Романов Роман Романович: другие произведения.

Обзор и дополнение к Заповеди Субботы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:


Дополнения к "Заповеди Субботы"

Вместо предисловия

  
   На повестке дня теперь уже настоящий мировой кризис, затрагивающий не только финансовую надстройку, но и все стороны социального бытия. От выбора пути зависит, разнесет ли опять нашу цивилизацию на мелкие дребезги, как в результате Первой мировой, или мы устоим и усилимся как после двух Отечественных войн, которые подвели черту под двумя предыдущими мировыми "перезагрузками".
   А зависеть этот результат будет исключительно от степени духовного единства наиболее активной части интеллектуальной элиты наших стран, то есть от нас с вами, тратящих личное время на споры и поиски истины в Сети. Сейчас пока вместо такого единства - разброд и шатания, усугубление противоречий методом рационального дробления целостных сущностей и небольших, но постоянных подмен понятий.
   Вот, почему бы левым интеллектуалам ни писать честно: В основе идеологии и частично в практике советского варианта социализма лежало стремление к социальному прогрессу, к преодолению недостатков капитализма, феодализма и родового строя? Так нет - нужно писать явную неправду, что якобы и сам социализм был лучше других. И тем самым отталкивать или отвлекать от верных размышлений о необходимости спасения народа через развитие человеческого в человеке.
   Еще более важная и грубая подмена, которая собственно и является главной угрозой для раскола интеллектуальной элиты - это поставить науку над религией и традицией, приравняв последние к предрассудкам.
   В чем здесь подмена? Наука (существующая, а не воображаемая) проявила в ХХ веке свою силу в совершенствовании знаний о физическом мире, прежде всего - в ядерно-космическом комплексе, способном уничтожить жизнь, то есть в совершенстве смерти. Но в том, что касается совершенствования жизни, включая социальную жизнь и ее самые тонкие уровни, то Наука как сообщество и опиравшаяся на ее авторитет светская элита потерпели в прошлом веке сокрушительное поражение. С чем и связан наблюдаемый с 1979 года ренессанс религиозных политических течений.
   Проблема здесь, видимо, в доминировании европейской рациональной установки, мыслящей в пространстве иерархиями и, соответственно, во времени - прогрессом. Хотя парадоксальным образом успехи самой Европы, точнее Запада, связаны с преодолением на практике этой парадигмы из-за жесткой и непримиримой конкуренции двух иерархий (папа и император, католики и протестанты, континентальные и морские империи, промышленные и торговые нации), между которыми могли существовать и развиваться альтернативные элитные сообщества, такие как Наука.
   Не настало ли время покаяться (изменить мышление) и признать, что иерархическая организация и идея прогресса - суть рациональные для мобилизации и дисциплины адептов, а на самом деле для развития работает идея функционального разделения. Соответственно, наука - не выше религии, и наоборот, поскольку у них разные функции.
   Вера (любая, включая религиозную) имеет дело с сохранением и некритической передачей некоего целостного знания. В этом смысле есть и научная вера - в принципы научного эксперимента или научной дискуссии, например. Рациональный анализ так же может быть подчиненным инструментом веры, чтобы отсечь наносное или верно интерпретировать, восстановить силу утерянного при передаче смысла.
   Подлинное сохранение веры состоит вовсе не в рациональных схоластических спорах о Писании или Предании, а в живом Переживании, в умирании и новом возрождении в каждом поколении и в каждом человеке. Например, научная вера возрождается в каждом успешном эксперименте и в каждой плодотворной дискуссии.
   Поэтому не нужно выстраивать иерархий между верой и наукой, а нужно, как собственно и учил нас основоположник естественнонаучной философии Иммануил Кант - признать их равную ценность и необходимость.
   Тем не менее, на практике и Наука, и Церковь (в каждой отдельной цивилизации) представляют собой пока иерархии, конкурирующие за влияние на власть. И если общество в лице интеллектуальной элиты не видит четких функциональных границ, то возникает ситуация игры на чужом поле и ложной иерархии. В советское время рациональная европейская Наука считалась способной решить все социальные и исторические проблемы, а Религия, хранящая целостное, но иррациональное знание о человеке, об историческом развитии духовной сферы в форме откровений - была объявлена предрассудком. С неизбежными последствиями в виде полного разложения и предательства советской и постсоветской элиты.
   Но будет не менее дурной и обратная ситуация, как реакция на социальное и политическое фиаско самонадеянной естественной Науки - если Религия в лице церкви попытается взять социальный реванш, и перевернуть иерархию. Увы, это чревато разложением самой Церкви, которая за семь "тощих" десятилетий изрядно оздоровилась. Нужна ли нам, обществу, такая пиррова победа православной веры над наукой? Нужна ли подмена рационального знания преданиями и традициями? Вопрос сугубо риторический для нас, но, увы, - не для всех.
   А между тем, обстановка сгущается. И в учебных программах российских вузов появляются такие вполне солидные, на первый взгляд, тезисы (в разделе: "Антропогенез: основные теории"):
   "Количество теорий о происхождении человека огромно, однако основными являются две - теория эволюционизма (возникшая на основе теории Дарвина и Уоллеса) и креационизма (возникшая на основе Библии)...
   Ни одна из доктрин (равно как и ни одна из версий каждой из них) не более научна, чем другая, ибо невозможно доказать правильность ни одной из них, используя только естественно-научные методы." - утверждают авторы, ссылаясь на солидный научный труд "Историю происхождения и развития жизни" Р.Юнкера и З.Шерера
   Вот ведь, опять, вроде бы все правильно. И все попытки критиковать такую постановку вопроса выглядят весьма бледно. Поскольку критика идет с тех самых, проигранных естественной Наукой позиций. Просто потому, что написана чистая правда - ни одна теория антропогенеза не доказана, и не является научной.
   Привыкший рационально мыслить адепт естественнонаучного мировоззрения возопит: - Как же так? Как можно называть полноценной теорией "креационизм"? Это - мракобесие!
   А ему в ответ: - А кто говорит, что теория должна быть обязательно научная? Бывают и философские теории, и религиозные. Важно не это, а то, что креационистские теории покоятся на постулатах веры, донесших до нас в самом общем виде знание о духовных процессах, связанных с рождением человека и человечества. Знание это было получено пророками в виде откровения, а уж кто или что есть источник этого знания - трансцедентный субъект или "коллективное бессознательное" как часть объективно существующей логической структуры психики - это не суть важно с точки зрения Веры.
   А если вам, с точки зрения Науки, это так важно, то и постройте нам научную теорию антропогенеза, которая бы непротиворечиво интерпретировала бы и эти феномены откровений.
   Разгоряченный приверженец научного мировоззрения опять рвется в бой:
   - Позвольте, но ведь у нас уже есть научная эволюционистская теория, она же дарвинизм?
   - Э, батенька, - спокойно отвечают такому молодому или инфантильному оппоненту адепты религиозной веры, - Вы сами-то читали? Знаете, о чем речь? Это в какой это такой книге Дарвина ли хотя бы Уоллеса речь идет о происхождении человека?
   Там говорится о происхождении биологических видов, подчиняющихся жестким законам естественного отбора. А между прочим, именно человек-то этим самым законам биологического видообразования и не подчиняется. Он сумел освободиться из плена биологической эволюции, вступил на путь развития не биологического, а культурного разнообразия и, следовательно, подчиняется совсем другим законам - социальным, которые изучаются социальными теориями, но никак не биологической теорией Дарвина. А свободное творчество человека, выделяющего из биосферы, его способность к самосовершенствованию и развитию культуры - относится и вовсе к духовной сфере, которую современная Наука, вопреки основоположнику Канту, привыкла игнорировать.
   Приведем еще одну цитату из научного обзора теорий происхождения языка:
   "Ни обезьяны, ни другие животные, не пользуются символами в природных условиях. А без этого даже такие... высокоадаптивные традиции, как использование каменных орудий, не приносят популяциям, в которых они распространены, заметных эволюционных выгод и соответственно не становятся достоянием вида в целом. Культура не возникает. ... Видимо, язык не совместим с природным состоянием. Социальное поведение животных, несмотря на всю его пластичность... столь же видоспецифично, как и все прочие биологические признаки. Отбор закрепляет видовую норму поведения, тогда как язык и культура ее расшатывают и уничтожают.
   Язык создает качественный разрыв между природой и культурой. Он возможен и необходим лишь в культуре, хотя сам же служит ее предпосылкой. Значит, оба явления возникают одномоментно: язык автоматически порождает культуру... Возникновение языка было подобно переводу стрелки на рельсах, благодаря чему эволюционный путь человека необратимо удалился от эволюционных путей всех прочих существ".
   Так что Дарвин и его теория происхождения видов не имеет никакого отношения к "эволюционистской теории антропогенеза". В лучшем случае, дарвиновская теория может объяснить происхождение биологического предка человека - как субстрата, в котором вследствие неизвестных Науке причин возникла первая протокультура.
   Ни одна из социальных теорий пока не доросла, на развилась до статуса подлинно научной, а все являются философскими теориями, как бы нас не убеждали в обратном марксисты или фрейдисты. Философской, а не научной является "эволюционистская теория антропогенеза", основанная отчасти на знаниях из смежной биологической сферы, а в большей степени - на чистой воды картезианской вере в совершенство и эвристическую силу естественной Науки.
   Между тем "креационистская теория антропогенеза" тоже является философской, но самокритично не претендует на научность. Хотя при этом основана на фундаменте знаний, да - иррациональных, но зато - из профильной духовной сферы, являющейся важной, если не центральной частью социального процесса.
   - Вот, так-то!
   И будет неплохо, если адепт Науки при этих возражениях прикусит язык и задумается. Но будет еще лучше, если адепт Веры тоже задумается, нужна ли ему еще большая степень победы над Наукой, чем задумавшийся ученый или хотя бы студент.
   Поэтому сами по себе утверждения в вузовском учебнике антропологии невозможно оспорить. Но может быть - это и есть то самое искомое состояние равенства между Наукой и Религией, которое даст нам консолидацию общества?
   Увы, настоящее единство не может заключаться в механическом равновесии двух одинаково тянущих к земле гирь. Подлинное единство общество и подлинное равенство возможно только в развитии, когда и Наука, и Религия представляют собой две подъемные силы - интеллектуальную и нравственную. Но чтобы было так, а не иначе, нужно критиковать обе стороны, приравнять их в критическом отношении со стороны общества, чтобы заставить каждое из сообществ, каждый из двух важнейших институтов цивилизации - заниматься своим собственным делом.
   Но поскольку у нас в обществе нынче критикой и даже самокритикой заниматься не принято, то боюсь, что такое вот уравнение из двух неизвестных и не желающих знать - может привести общество уже не к расколу, как в 1917-м, а к дальнейшей атомизации. Что в условиях глобального кризиса способно превратить цивилизацию просто в проходной двор и поле для соперничества более сплоченных субъектов геополитики. А необходимо проявляющаяся пассионарность наших народов, в этом случае, будет растрачена на ломку дров в локальных и индивидуальных спорах, а не на решение глобальных проблем и обустройство общей цивилизации.
   Единственный, на мой взгляд, способ для нас с Вами как-то повлиять на судьбу нашей цивилизации и на исход глобального кризиса - это направить пассионарную энергию интеллектуальной элиты в действительно серьезную дискуссию по самым животрепещущим вопросам мировоззрения.
   Однако такая дискуссия будет неполной, а значит и неэффективной без плотной работы над мировоззренческим ядром будущей синтетической идеологии. Таким ядром всегда, во все времена, во всех цивилизациях был и остается вопрос о предназначении и природе человека, в основе которого всегда лежит та или иная теория о происхождении человечества.

5 августа 2008 года

  

Теории и признаки антропогенеза

    
   В предыдущем письме попытался обосновать полный тупик, имеющий место быть с теориями антропогенеза. Две основных теории - креационистская и эволюционистская никак не могут быть признаны ни научными, ни даже в полной мере философскими. Скорее, это заплатки, прикрывающие зияющие дыры в конкурирующих идеологических схемах. Вот, например, обнаружил в сети эволюционистский "учебный курс", читаем в главе "Предпосылки антропогенеза":
   "Переход к прямохождению, освободившему руку от участия в передвижении тела,- лишь одно и не единственное условие превращения нашего далекого предка в человека. Не менее важным был и стадный образ жизни, при котором слабость одной особи компенсировалась усилиями совместно обороняющегося стада, а опыт, приобретенный индивидуумом, быстро становился достоянием других членов стада. Высокий уровень развития мозга и психики, использование различных предметов в качестве орудий для охоты и защиты от врагов стали главнейшими предпосылками очеловечивания, основой для развития мышления и трудовой деятельности. Естественный отбор обеспечивал выживание особей и групп, обладавших способностью к трудовой деятельности". 
   Собственно, это и есть квинтессенция "научного антропогенеза", когда под видом причин и следствий нам докладывают примерный порядок этапов развития. На следующих страницах это же описание становится "Факторами антропогенеза". Весьма научно.
   А где сам теория - элементы и процессы, предпосылки, причины, следствия?
   Если Вы думает, что в других учебниках по антропологии дело обстоит лучше, то напрасно. В лучших из них, как я уже цитировал в прошлый раз, эволюционистская теория приравнена к креационистской как две в равной степени ненаучные теории.
   Те мне менее, что-то с этим действительно делать надо, иначе все мы, продвинутые европейские цивилизации, совсем останемся без мировоззрения и рассыплемся под ударами новых варваров, как первый Рим.
   Поэтому я решил собрать и систематизировать все, что можно найти в Интернете по поводу теорий, гипотез, описания условий антропогенеза и фактов, с ним связанных. Поскольку объективно процесс антропогенеза имел место и даже продолжает его иметь, независимо от наличия качественных теорий. А вот завершиться он на данном этапе может по-разному, в зависимости от наличия и качества. Это, впрочем, мое личное убеждение, никому его не навязываю.
   Итак, начнем с теорий антропогенеза, претендующих на научность. Поскольку креационизм не претендует, и является на данный момент одним из двух прибежищ агностиков. Второе такое же прибежище - эволюционизм для тех, кто верит, что Дарвин уже все давно объяснил.
  

ТЕОРИИ:

  
   0. Креационистская  - все же заслуживает быть упомянутой прежде всех научных.
  
   1. "Трудовая"
   Наиболее авторитетно изложена Ф.Энгельсом в статье "Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека" и существенно дополнена, как теория антропогенеза, в работе "Происхождение семьи, частной собственности и государства".
   Для уровня развития науки середины XIX века весьма и весьма остроумная и доходчивая теория. Сразу после появления теории эволюции биологических видов Дарвина можно было поверить, что и труд мог появиться в стае обезьян вследствие группового естественного отбора. Однако с тех пор, сама дарвиновская теория несколько модернизировалась, дополнилась механизмами фоновых мутаций, экологических кризисов как триггеров их проявления и симбиозов как механизмов развития, усложнения поведения. Кроме того, накопился массив этологических наблюдений за животными и особенно приматами. При этом этологи и приматологи никак не могли найти в биологических инстинктах опору для таких чисто человеческих стереотипов поведения как систематический труд или использование языка.
   Так что между эволюцией биологических видов и социальной эволюцией человеческой культуры выявилась огромная причинно-следственная "дыра", так и не закрытая наукой. Никто так и не смог объяснить, почему вдруг обезьяна начала трудиться - не пользоваться отдельными природными орудиями, а систематически изготовлять инструменты и постоянно пользоваться ими.
  
   2. "Сексуальная"
   Главными конкурентами марксистов всегда были фрейдисты. Поэтому попытка номер два научно объяснить причины и следствия антропогенеза была предпринята лично З.Фрейдом в работе "Тотем и Табу".
   Эта попытка была "чуть теплее", поскольку выводила первопричину социального разрыва биологического кольца инстинктов из биологических причин. Якобы чрезмерная напряженность полового инстинкта из-за запрета, поддерживающего вожаком стаи, должна была привести к убийству праотца. И из этого нарушения порядка родились все культурные табу и прочие стереотипы.
   Однако, опять же приматологи, как ни старались, не обнаружили ни в одной стае приматов никакой возможности для вожака удержать персонально полную дисциплину. А если имел место какой-то иной механизм ограничения инстинктов, поддерживаемый всей стаей, то это уже культурное табу, которое тоже надо как-то объяснить, то есть вернуться к исходному вопросу о природе сексуальных табу. Ну и опять же гомосексуализм и онанизм среди молодых самцов отлично снимают все лишние напряжения. Так что и фрейдисты тоже пальнули в молоко.
    
   3. "Водная"
   После откровений Фрейда, естественно, наступило определенное затишье, чтобы общество могло перевести дух. Поэтому следующая в достаточной степени оригинальная теория антропогенеза, объясняющая очень многие детали, хотя и не претендующая на большее - была выдвинута американским зоологом Д.Моррисом, написавшим еще более остроумную книгу "Голая обезьяна".
   Основная и хорошо обоснованная мысль - биологический предок человека для формирования очень многих признаков, таких как отсутствие шерсти, приспособленная к постоянному прямохождению мускулатура, жировая прослойка и многие другие - должен был пройти водную стадию развития. То есть сопротивление водной среды во всех других случаях биологической дивергенции и конвергенции видов (тюлени, дельфины) давало похожие результаты.
   Так, останки знаменитой африканской "Люси" были обнаружены палеонтологами в месте, которое было прибрежной частью древнего моря. Очень интересное подтверждение "водного фактора" антропогенеза. Однако, недостаток теории заключается в отсутствии объяснения причин, по которым прачеловек, оставаясь не морским, а прибрежным видом, вдруг занялся "водным спортом", постоянными тренировками. Тот же дефект, что и в "трудовой теории".
  
   Эти три главных теории: трудовая, сексуальная и водная - достойны того, чтобы их выделить в отдельные топики, поскольку действительно объясняют действием сильного фактора появление многих признаков, отличающих человека от других приматов. При этом "водная теория" объясняет именно биологическую дивергенцию. Но, как и две "социальных" теории: марксистская и фрейдистская, не может назвать первопричину и, соответственно, раскрыть механизм антропогенеза, в ходе которого уже могли возникнуть вторичные факторы - труд, сексуальные табу или переход к земноводному образу жизни.
   Все прочие "теории" имеют меньшую объяснительную силу, хотя построены по одинаковым лекалам - берется один из признаков, отличающих человека от других приматов, и постулируется как первопричина. Однако почему этот признак вдруг проявился в первичном биологическом субстрате антропогенеза - умалчивается.
   Поэтому мы упомянем эти прочие теории в разделе, посвященном перечислению этих самых признаков антропогенеза, отличающих уже человека от еще обезьяны. Вначале перечислим общие признаки, вытекающие из трех самых остроумных теорий.
    

ПРИЗНАКИ:

    
   Главный признак, отличающий человека от животных - это создание символов, включая развитую символику потустороннего божественного мира.
   Затем уже следуют все остальные:
    
   1. по Ф.Энгельсу:
   1.1. Рука, приспособленная к систематическому труду ("Роль труда...).
   1.2. Массовое изготовление каменных орудий (там же).
   1.3. Экзогамия ("Происхождение семьи...")
   1.4. Экспансия за пределы первичной экологической ниши (там же).
   1.5. Освоение новых инструментов, навыков, источников питания (огонь, водные продукты)
  
   2. по З.Фрейду:
   2.1. Сексуальные табу.
   2.2. Наличие и почитание символов - в виде тотема.
   2.3. Систематическое убийство себе подобных.
  
   3. по Д.Моррису:
   3.1. Отсутствие шерсти на теле.
   3.2. Развитая мускулатура для плавания.
   3.3. Неотения и неофилия (детские признаки у взрослых и их предпочтение)
   3.4. Гипертрофированное развитие половых органов.
   3.5. Усиленная теплоотдача при плавании и беге.
   3.6. Другие
    
   4. Двуногость.
   Двуногость как первопричина и основа отдельной "теории" не выдвигалась. Но признак очевидный и многократно "объясненный" массой гипотез,отличный обзор которых обнаружился в сетевом сообществе "Некультурная антропология":
   "Человеческая двуногость - уникальное явление в мире животных. Больше так не передвигается никто...".
   "Почему же гоминиды постепенно предпочли двуногость? Антропологи предлагают такой перечень разнообразных факторов формирования бипедализма:
   1. переход к жизни в саваннах (Darwin) в условиях распространения мозаичных лесных и саванновых ландшафтов,
   2. малые размеры и вес прегоминид (Фоули, 1990),
   3. кормление под веткой как пищевая стратегия брахиаторов (Aiello, 1981),
   4. систематическое изготовление орудий (Washburn, 1967),
   5. активная манипуляция передними конечностями, инструментальная деятельность, подражание и воспитание, как причина тренировки опорных мышц корпуса и ног (Lewin, 1987; Iwamoto, 1985),
   6. расхождение ролей передних и задних конечностей в условиях труднодоступности пищи (Фоули, 1990),
   7. особенности пищевой адаптации - всеядность (De Brull, 1962; Jolly, 1970),
   8. ношение в руках орудий и пищи, как стратегия К-отбора (Hewes, Kortlandt, Lovejoy),
   9. перенос тяжестей на плечах (Roman, 1989),
   10. усиление теплоотдачи в вертикальном положении (Wheeler, 1985),
   11. биоэнергетические выгоды (Taylor, Rowntree, 1973),
   12. требования коммуникации, разных форм социального и конфликтного поведения (как завышение зрительной оценки в стойке) (Haas, 1993; Jablonski, Chaplin, 1994),
   13. демонстрация гениталий (Livingstone, 1962),
   14. потеря волос - опоры для ребенка, которого надо переносить на руках (Tocheri, Williams, 1985),
   15. преодоление водных преград и добывание пищи на берегах озер (Hardy; Lindblad; Pond; Verhaegen),
   16. обитание в литоральной зоне моря (Fichtelius, 1985; Lindblad),
   17. как альтернатива - обитание на возвышенностях и передвижение по скальному рельефу (Сушкин, 1928),
   18. прицельное бросание камней (Кац, 1972; Hamilton et al., 1975; Fifer, 1987),
   19. избыток стрессовых реакций (наблюдения за разными стрессируемыми животными показали возрастание у них "стоек"), локомоция при играх и многое другое".
  
   Можно заметить, что большинство из этих гипотез так или иначе пересекаются с вышеприведенными теориями. То есть двуногость может быть вызвана всем комплексом вторичных факторов. Но к первичному фактору этот признак нас, похоже, не ведет.
  
   5. Язык
   Еще раз упомянем очень интересный обзор А.Г.Козинцева, в котором приведены очень важные признаки и возможные условия их формирования:
   "Неволя стимулирует и коммуникативные способности обезьян... Итак, неволя мобилизует то, что А.Н. Северцов назвал "запасным умом". В природе способность к символизации у высших обезьян не проявляется. Приходится вспомнить о старой параллели между культурой и неволей...
   ... В отличие от обезьян, у человека особенно развиты ассоциативные нервные волокна (интракортикальные и субкортикальные). Аксоны от коры идут к моторным ядрам, контролирующим движения губ и языка, а также к стволу мозга и спинному мозгу, что подчиняет волевому контролю и артикуляцию, и положение гортани, и дыхание. Речь осуществляется скелетной мускулатурой и происходит только на выдохе...
   ... Речь, в сущности, идет о находящемся в человеческом (и только человеческом) мозгу "языковом органе" (иногда используется термин "модуль", см.: Chomsky 1984). Если так, то поиски какой-либо преемственности между языком и системами коммуникации животных заведомо бессмысленны... Главный аргумент нативистов - "грамматический взрыв", чрезвычайно быстрое усвоение детьми на 3-ем году грамматических правил. Как полагают авторы, это приходит не "извне" (благодаря общению), а "изнутри" (благодаря включению языкового органа)".
  
   6. Девственность как символ Праматери
  
   Популярная статья А.Подольского из сообщества "Некультурная антропология":
   "Девственная плева - уникальная деталь женского организма. Она имеется только у самок человека, высших обезьян и некоторых видов антилоп. Предназначение плевы точно неизвестно...
   На вопрос, почему с девушками поступали так жестоко, в конце XIX в. ответил Фрейд. Он объяснил, что с одной стороны дефлорация воспринималась как переход к взрослой жизни. И этот переход должен провести не абы кто, а дух предка племени. Если же девственница достанется кому-то другому, он может разозлиться...
   С другой стороны, к девственнице тогда относились не как к невинной девушке, а как к опасному существу, своего рода бомбе замедленного действия. Что было связано с верой в прародительницу всех женщин - Великую Праматерь..."
  
   7. Психологические признаки (у многих авторов):
   7.1 - интеллект и 7.2 - креативность - как взаимосвязанные, но автономные признаки;
   7.3 - планирование будущего и рефлексия прошлого - выход ощущения времени за пределы текущего момента;
   - и ряд других. Но психологические признаки трудно верифицировать для палеоантропов.
  
   Прочие теории и "признаки"
    
   Каннибализм (по Поршневу)
   Одной из прочих теорий является выдвижение на роль первопричины культуры систематического каннибализма. При этом в качестве причины самого каннибализма называется вооружение каменным топором, а причиной вооружения - вынужденный выход из тропического леса на просторы саванны.
   Типичный пример перевернутой логики и подгонки решения под ответ. Если приматы вышли в саванну еще безоружными, то и тут же съели хищники. А если они научились делать каменные топоры и убивать в лесу, то с какой вдруг стати - они на деревьях и так были в безопасности?
   Однако, не факт что систематическое размозжение черепов себе подобных, которое имело место еще у архантропов, непременно сопровождалось каннибализмом. Все же они не были плотоядными, а у хищников другое пищеварение. Так что исходный каннибализм - это домысел, который невозможно подтвердить.
   Впрочем, в теории Поршнева главным фактором культурного развития является не сам по себе каннибализм, а "суггестия", то есть изобретение языка в качестве средства психологического влияния. Однако, при всем уважении к профессору Поршневу, является философской банальностью утверждение "язык на первых этапах антропогенеза - это средство психологического воздействия". Язык и сейчас является средством для разного рода психологического воздействия. Еще точнее: "язык - это средство для передачи информации", а уже "информация - это инструмент психологического воздействия". И в этом смысле система невербальной коммуникации у животных, включая обезьян, - это тоже инструмент воздействия, побуждения. А вот - как и почему появился язык человека, качественно отличающийся от сигнальной системы животных, это вопрос, который не решен пока что никакими внушениями приматологов, пытавшихся обучить обезьян "языку".
   Тем не менее, я считаю, что Поршнев действительно внес большой вклад в поиски теории антропогенеза - прежде всего, постановкой вопроса и личным примером выдвижения нестандартных идей, самой попыткой реконструкции ранних этапов психического развития прачеловека.
  
   Число возможных теорий теоретически равно числу комбинаций вторичных, третичных и так далее признаков.
   Например, на просторах Рунета обнаружена оригинальная "оружейная теория". Это некий промежуточный вариант между фрейдовской и поршневской теориями, и страдает тем же недостатком - оружие не может быть первопричиной. Причем таких вторичных факторов, как выясняется, много - труд, орудия, оружие, язык, водный спорт, сексуальные табу, символы - но все это уже готовые элементы культуры, которые осталось только совершенствовать. А где же самый ни на есть первичный стартовый фактор антропогенеза, объясняющий всю совокупность вторичных долгоиграющих факторов?
  
   Участники сетевой дискуссии предложили рассмотреть в качестве такого первичного фактора некий Артефакт, как в фантастической "теории" Артура Кларка. То есть появление в ареале обитания стаи приматов некоего предмета или явления, которое реально воздействовало бы на тело, психику и поведение стаи. Это может быть, например, природный источник радиоактивности, учащающий мутации, или инопланетный робот.
   Можно согласиться с самой постановкой вопроса о первичном факторе, некоем Артефакте или Явлении, который послужил первопричиной. Причем неважно - природной, биологической, инопланетной, божественной. В любом случае теория должна на основе всей совокупности верифицируемых признаков, условий и особенностей протекания этапов антропогенеза реконструировать принцип воздействия этого самого Артефакта. Притом что физическую или иную природу, может быть, и не удастся узнать.
   По-моему, именно такие высокие требования - полная реконструкция всех этапов, включая стартовый кризис - могут предъявляться к действительно научной теории.
   К числу таких "артефактных" теорий следует отнести гипотезу о случайном знакомстве стаи приматов с наркотическими веществами. Поэтому к этой гипотезе предъявляются точно такие же требования: нужно объяснить механизм возникновения вторичных факторов: труда, изготовления орудий, владения оружием или хотя бы языком, сексуальных табу (воздержания), систематических занятий водным спортом. Боюсь только, что наблюдаемые на практике последствия употребления наркотиков диаметрально противоположны искомым эффектам. Но, возможно, авторы гипотезы исходят из измерения абсолютной силы артефакта: Мол, если наркотики способны сделать из человека животное, то значит и в обратную сторону удар будет столь же сильным. Хотя, следует признать, что на зрелых стадиях антропогенеза употребление наркотиков для подавления приобретенного сознания становится одной из общих привычек людей.
  
   Также участники дискуссии обратили внимание на то, что hymen имеется не только у человека, но и у шимпанзе и некоторых других животных. Хотя я встречал и иные мнения об уникальности самок человека, на которых в этом похожи только трепетные лани. Откуда собственно и поэтическая метафора произошла.
   Похоже, что такая разница в воззрениях современных и традиционных происходит, как всегда, из-за повысившейся зоркости науки - начали замечать и небольшие по сравнению с человеческим признаком аналоги. То есть качественное отличие в этом элементе вполне возможно. Иначе бы, откуда такое символическое значение и социальное внимание к мелкой детали?
   В ходе дискуссии с участниками сообщества "Некультурная антропология" добавились несколько признаков: "Из всех приматов только человек умеет задерживать дыхание, а следовательно плавать под водой и нырять ("водный" фактор). Из всех видов млекопитающих только у человека половой акт длится несколько минут, у остальных меньше минуты. Только человек размножается круглый год ("сексуальный" фактор). У человека отсутствует страх огня ("амбивалентность" - см.ниже).
   К тому же по ходу дискуссии в голову пришли еще дополнительные признаки. Ранее мы остановились на группе признаков под номером 7. Продолжим далее:
  
   8. Признак имени Канта.
   Вам наверняка знакомо признание философа Иммануила Канта: "Две вещи, наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением... это звездное небо надо мной и моральный закон во мне..."
   И действительно, звездное небо и небесные светила интересуют только человека, причем на весьма ранней стадии антропогенеза. Это астрономия появилась лишь в Древнем Египте, а мистическое отношение к светилам как к божественным символам зафиксировано и у североамериканских индейцев, и у других народов.
  
   9. Деление на "сов" и "жаворонков"
   Есть виды животных с дневной активностью - например, почти все высшие приматы, есть ночные животные. Но только в человеческой популяции вместе живут особи с двумя разными режимами активности.
  
   10. Амбивалентность чувств
   У животных инстинкты подчинены сигналом, и бывает только конфликт между разными инстинктами при синхронизации стимулов. А вот человек ухитряется проявлять силы отталкивания и притяжения в рамках одного "основного инстинкта". Почему ужасное и страшное для человека обладает притягательной силой, а прекрасное вызывает не только любовь, но самые разрушительные помыслы?
  
   11. Особая длительность и сложная структура детского периода
   Поло-возрастная структура человеческой популяции заметно сложнее чем у животных, даже шимпанзе. Половое созревание - для животных дает статус младших взрослых, а человек переживает еще подростковый период.
  
   12. Признак имени Юнга.
   Дифференциация психологических типов в рамках одной популяции.
  
   На самом деле различий между человеком и другими приматами в больших и мелких деталях так много, что все и не перечислишь. Например, у Д. Морриса упомянуто такое отличие как приспособленность половых органов человека к вентро-вентральной позиции, а не к вентро-дорсальной. Тоже ведь каким-то образом все вывернулось в ходе антропогенеза.
   Или ее такой признак, как отсутствие выдающихся клыков у человека. Все эти детали и признаки, их появление или, наоборот, исчезновение, должны быть разъяснены в рамках одной теории, иметь одну первопричину, порождающую все вторичные и третичные признаки и факторы в ходе дальнейшей эволюции. Такая всеобъемлющая реконструкция антропогенеза не может не быть достаточно сложной, и все же ее исходный пункт - первопричина должна быть достаточно простой, вписанной в круг трех-четырех базовых биологических инстинктов в качестве триггера, прерывающего и размыкающего этот замкнутый круг.
  
   Теперь можно раскрыть еще один секрет, причину написания этого вводного обзора. Дело в том, что такая общая теория и реконструкция процесса антропогенеза уже созданы и даже опубликованы в Сети.
   Новая теория действительно обнаруживает первопричину антропогенеза и обнаруживает первичный Артефакт культуры. При этом все основные вторичные факторы и, соответственно, теории - трудовая, сексуальная, водная - в конечном итоге органично встраиваются в общую теорию в качестве ее последовательных факторов и этапов.
   Все выше перечисленные признаки и группы признаков, отличающие человека от животного, также находят свое объяснение и конкретное место и роль в процессе антропогенеза.
   Но и это еще не все. Новая теория весьма просто и непринужденно объясняет происхождение сложной структуры психики человека и основных архетипов, а также многих важных стереотипов поведения. Так что становится понятно, на основе каких образов "коллективного бессознательного" вырастают в последующем античные мифы о Прометее, Персее, Медузе Горгоне, и все похожие мифы разных народов.
   Таким образом, структура и динамика этапов антропогенеза, реконструированная на основе чисто биологических свойств первичного субстрата и на основе самых общих и простых психологических законов, затем проверяется на содержании древних слоев "коллективного бессознательного", отраженных в античных или библейских мифах.
   Самое ценное для меня - это когда результаты рассуждений, основанных в целом на естественнонаучном подходе и современных воззрениях на эволюцию, в ходе каждого этапа верифицируются на основе первых стихов Книги Бытия, повествующих о семи днях творения. Потому что этот миф полнее других отражает именно те самые архаичные слои памяти "коллективного бессознательного". Получается тот самый синтез оснований эволюционистской и креационистской моделей, а значит снятие основного противоречия в антропологии. Как в свое время квантовая механика прекратила спор двух основных теорий классической физики - волновой и корпускулярной.
   Сам автор "Заповеди Субботы" скромно называет свой опус "художественной реконструкцией", детективным расследованием в стиле Шерлока Холмса. Однако кто сказал, что дедукция с индукцией - это не научный подход, если реконструкция ведется с привлечением всех значимых фактов и самых лучших экспертов. А если художественность заключается в использовании понятных всем слов литературного языка, то все бы ученые так писали ...
  
   Кстати, в ходе сетевой дискуссии мы нашли одну небольшую ошибку в изложении теории - Роман Романов тоже думал, что девственность бывает из приматов только у человека, и на этом предположении строил маршрут исследования. Примерно, как Колумб - рванул напрямую в Индию, а в итоге открыл Америку. Исходная ошибка перекрывается дальнейшим обоснованием, подтвержденным Д.Моррисом, в части гипертрофированного развития половых органов предков человека по сравнению с другими приматами. Поэтому важен не сам признак девственности, а факт ее гипертрофированного развития у человека.
   В любом случае, даже если найдется скептик изощреннее автора и обнаружит изъян в труде, сама попытка такого весьма и весьма стройного синтеза множества частных теорий заслуживает внимания и, разумеется, самой пристрастной критики. Потому что в любом случае, после появления этой новой "художественной реконструкции" антропология и теория антропогенеза, а значит и сфера идеологии, уже не смогут оставаться в прежнем разобранном, вялом, кризисном состоянии и должны будут приобрести динамику развития. В том числе благодаря вашей сетевой активности, друзья.
   Во всяком случае, я очень на это надеюсь.
  
  

О теориях и признаках глоттогенеза

(Дополнение к обзору теорий и признаков антропогенеза).

  
   Я очень благодарен сетевому публицисту Иванову-Петрову за рекомендацию книги известного российского лингвиста Светланы Анатольевны Бурлак "Происхождение языка: Факты, исследования, гипотезы" - великолепный, написанный хорошим доступным языком научный обзор всех современных теорий глоттогенеза, то есть происхождения языка в процессе антропогенеза.
   Считаю эту книгу просто подарком судьбы, подтверждающим точность не только моего обзора теорий и признаков антропогенеза, но и научной реконструкции этого сложного процесса в исследовании "Заповедь Субботы", опубликованном как рукопись в ЖЖ roman_romanow и в онлайновых библиотеках Либрусек и Самиздат.
  
   Закрытие теории
  
   Для начала эта книга позволит закрыть один должок читателям. В первой части моего обзора к числу "прочих теорий" была отнесена "каннибальская" теория Поршнева, как самая слабая и не имеющая реальных оснований. Однако ссылки на эту теорию, как на нечто авторитетное, регулярно всплывают в сетевом общении. У меня даже были поползновения написать отдельный критический разбор, но жаль было тратить время на пустое - разбирать текст, из которого нельзя уже извлечь ничего нового. Вместе с тем, пользу от появления этой теории я в своем обзоре особо отметил - как пример правильной постановки вопроса и смелой попытки масштабной реконструкции.
   И вот теперь появляется книга всеми признанного автора, эпиграфом к которой служит цитата из Б.Ф.Поршнева: "В науке нет такого запретного соседнего или дальнего участка, где висела бы надпись "Посторонним вход воспрещен". Ученому все дозволено - все перепроверить, все испробовать, все продумать, не действительны ни барьеры дипломов, ни размежевание дисциплин. Запрещено ему только одно: быть не осведомленным о том, что сделано до него в том или ином вопросе, за который он взялся".
   Подписываюсь под каждым словом из этой цитаты, которую нельзя понимать иначе как посвящение всей книги Поршневу как путеводной звезде. Однако парадокс всей ситуации заключается в том, что обзор буквально всей актуальной научной литературы по вопросам приматологии, антропогенеза и происхождения языка, не выявил ни одного факта или эмпирического обобщения, хотя бы косвенно коррелирующего с поршневской реконструкцией. В единственном месте, посвященном бесспорному факту выхода архантропов из леса в саванну, приводится диаграмма, косвенно указывающая на то, что в сухие периоды в саванне голодные архантропы могли бы теоретически питаться мясом крупного рогатого скота, то есть падалью. Но это предполагаемая маргинальная ситуация сбоку магистрального процесса антропогенеза.
   При этом один только список обработанной для обзора научной литературы занимает 49 страниц с 10-15 названиями статей, сборников и монографий на каждой. Если бы такой тщательный обзор составил противник теории Поршнева, отсутствие отсылок к ней было бы объяснимо, но в данном случае имеет место химически чистый опыт. Так что оценка данной теории антропогенеза, данная в первой части нашего обзора, теперь опирается на более чем солидную базу.
   Это важно, поскольку все остальные частные теории и признаки антропогенеза (кроме наркотической и инопланетной) не только не противоречат, но и неплохо встраиваются в реконструкцию из "Заповеди Субботы".
  
   Из добросовестного научного обзора теорий происхождения языка как части процесса антропогенеза следует еще один, более важный вывод - в настоящий момент в "большой" науке вообще отсутствует какое-либо общее целостное представление о процессе антропогенеза в целом, а значит о происхождении языка тоже. Существуют лишь отдельные островки эмпирических обобщений, касающихся отдельных элементов и линий развития. Ниже будет показано, что эта ситуация разобранности и блужданий вытекает из картезианского мировоззренческого тупика, усиленного "верой в гены".
   Тем не менее, выяснилось, что конкурентов и вовсе не имеется у нашей целостной и сквозной психолого-доисторической реконструкции узлов и стадий всего процесса антропогенеза. Так что нужно просто показать, что известные науке факты и бесспорные выводы о происхождении языка непротиворечиво укладываются в русле реконструкции из "Заповеди Субботы".
  
   Общие условия и признаки глоттогенеза
  
   Из научного обзора С.А.Бурлак можно вывести следующие наиболее общие условия зарождения в животной стае и развития человеческого языка:
   - исходное состояние системы коммуникации, включающей слоговые звуки (фонемы), мимику и жесты, как у ближайших родственников шимпанзе;
   - необходимый разрыв жесткой инстинктивной связи между эмоциями и фонемами, как одно из условий последующего смещения от преимущественно жестовой коммуникации к звуковой;
   - следовательно, не просто переход к прямохождению, но с постоянно занятыми орудиями руками, иначе преимущество получила бы жестовая, а не звуковая коммуникация;
   - постоянная коммуникация между двумя, как минимум, прачеловеческими стаями;
   - переход от звуковой коммуникации в масштабах всей стаи (на низких частотах) к более тесной коммуникации в меньшем пространстве и, вероятно, в малых группах (на более высоких частотах);
   - быстрое наращивание и совершенствование инструментов коммуникации, характерное в исторические периоды для сообществ в состоянии войны;
   - модификация ранней детской стадии развития, с повышенным интересом к жестовой и звуковой коммуникации взрослых и стремлением к обязательному участию в ней;
   - поэтапное появление двух дополнительных детских стадий развития (второй и четвертой), обусловленных появлением новых контуров коммуникации и уровней развития языка.
   Кроме того, следует особо отметить в качестве общих признаков процесса две красивых аналогии (конвергенции, сближения отдаленных процессов развития):
   - во-первых, это теория "языка как мозгового паразита" о довольно впечатляющей аналогии взаимного влияния развития языка и развития мозга с сосуществованием двух биологических видов - хозяина и паразита;
   - и вторая не менее впечатляющая аналогия вытекает из сравнительной таблицы функциональной близости систем коммуникации у разных видов, причем самым близким по функциональному оснащению "языка" биологическим видом оказался самый генетически отдаленный из исследуемых - пчелы.
   Из второй аналогии следует необходимая гипотеза о том, что на каком-то этапе развития важной частью коммуникации в прачеловеческом сообществе было обязательное представление наличными средствами языковой коммуникации одной части стаи, вернувшейся с охоты, перед оставшейся частью. Тратить жизненную энергию таким образом возможно только под угрозой нападения, то есть и этот признак подразумевает разделение стаи на две противостоящие, но стремящиеся к примиряющей коммуникации части.
   Наконец, среди общих условий названы два важных принципа эволюционного развития, которые С.А.Бурлак выводит из обозреваемых частных теорий и эмпирических обобщений.
   Первый принцип заключается в том, что новые морфологические признаки (мутации) закрепляются в генотипе не в качестве причины изменения поведения, в том числе коммуникации, а как следствие появления и широкого распространения поведенческих стереотипов на предшествующем долгом этапе антропогенеза. То есть мутации и отбор закрепляют в потомстве приспособленность к ранее сформированным социальным условиям, в том числе формам коммуникации.
   Второй важный принцип заключается в том, что развитие и усложнение языковых средств коммуникации является одновременно следствием и условием расширения набора и усложнения поведенческих программ, в том числе вследствие выхода в новые экологические ниши и расширения рациона всеядного вида.
   Заметим, что этот принцип, который в обзоре С.А.Бурлак является важным выводом, в реконструкции Р.Романова изначально является методологической базой исследования, лежит в основе всей реконструкции.
  
   Снятие выявленных противоречий
  
   Начнем с наиболее очевидного противоречия, выявленного в обозреваемых С.А.Бурлак теориях глоттогенеза. Бурно развивающийся, судя по морфологическим изменениям мозга и гортани, на всех стадиях антропогенеза прачеловеческий язык, как средство для коммуникации внутри одной популяции - совершенно избыточный механизм. Энергетические расходы на такую сложную коммуникацию и, особенно, на обучение ей не оправданы, поскольку все социальные проблемы в стаях приматов такой же численности - от 10 до 100 особей вполне решаются языком мимики и жеста. А сообщества homo большей численности появятся только в начале исторического периода.
   Предположение о том, что сложная языковая коммуникация нужна для общения между соседними популяциями тоже не выдерживает критики, ибо никакой значимой мотивации для такого постоянного сообщения у современных приматов не обнаружено. И даже там, где приматы вынуждены общаться с сообществом приматологов, мотивация к языкознанию у приматов весьма ограничена. Хотя сам по себе этот опыт обучения языку-посреднику подтверждает необходимость базового условия двух разных сообществ!
   Между тем, это базовое противоречие снимает предложенная в "Заповеди Субботы" подробная реконструкция "неслиянного и нераздельного" состояния прачеловеческого сообщества, в котором сосуществовали две противостоящие, но при этом стремящиеся к единству части - условно "мужская" и "женская", семейно-консервативная и радикально-феминистская.
   Эта главная предпосылка к быстрому развитию инструментов "войны полов", включая языковые средства коммуникации, не только позволила создать масштабную реконструкцию всего предысторического процесса антропогенеза со стадиями, которые символически отражены в "семи днях" творениях. Базовый факт подтвержден совсем недавним открытием палеонтологов, установивших по анализу микроэлементов в костных останках архантропов, что женская часть популяции, в отличие от самцов, была намного более мобильна и находила пищу на значительном отдалении от основной стоянки.
   Второе не столь явно выраженное противоречие, ведущее к неполноте и ошибочности многих частных теорий глоттогенеза, заключается в предположении о сугубо мирной эволюции орудийных навыков современных приматов, аналогичных навыкам общих предков человека и человекообразных родственников. Разные теории предполагают переход количества коммуникаций в новое качество без изменения внутренней структуры стаи, постепенно становящейся простейшим диким племенем.
   Скорее всего, такой вывод о сугубо эволюционном развитии вызван наблюдением за изолированными примитивными дикими племенами Амазонии или Новой Гвинеи, которые принимаются за некий промежуточный тип между пралюдьми и современным человеком. Однако эти дикие племена, находящиеся в относительной гармонии с природой и соседями - тоже, как и мы, продукт длительного развития от изначального расщепленного состояния к гомеостазу. Просто в изоляции этот процесс прошел быстрее и без серьезных культурных последствий.
   Кроме того, известно, что племена индейцев или африканские племена до прихода европейцев регулярно переходили от спокойного течения жизни к межплеменным войнам и обратно, в рамках традиционного цикла. Поэтому логичнее считать, что в процессе антропогенеза также имело место регулярное военное состояние двух противостоящих частей сообщества, причем весьма интенсивное, судя по быстрому развитию орудий, языка и объемов мозга.
   Таким образом, наиболее важные выявленные противоречия снимаются, если сразу ввести в систему сообщества приматов качественное усложнение его структуры в виде противостояния, антагонизма двух частей, не имеющих возможности ни окончательно разделиться, ни слиться (то есть, так или иначе, вернуться в "невинное" состояние). Наша реконструкция описывает механизм такого неполного разделения на основе системного прерывания прямого действия полового инстинкта.
   Кроме уже названных, в теориях глоттогенеза имеются иные противоречия, так же снятые в рамках предложенной антагонистической модели антропогенеза. Например, мотивация к интенсивной, практически постоянной орудийной деятельности, фактически обработке каменных орудий ради искусства, из принципа, а не из-за чувства голода или страха. Переход к преимущественно звуковой ситуативной коммуникации вместо жестов, как у других высших приматов, как и преимущественно двуногое передвижение, обусловлены именно постоянно занятыми руками - каменное орудие и деревянный или каменный предмет обработки.
   Наконец, наш базовый принцип реконструкции снимает еще одно очень важное, но неявно присутствующее во всех антропологических обзорах противоречие. Речь идет о поисках, пока что безуспешных, так называемого "недостающего звена" между архантропами и "общими предками человека и шимпанзе". Периодически находят единичные образцы, имеющие такие промежуточные признаки. Однако в любой популяции случаются отдельные мутации, в том числе и благоприятные, которые могут быть рецессивными, скрытыми до наступления экологического кризиса, который отсеет всех "доминантов" и даст начало новому виду.
   Снятие этого важного неявного противоречия заключается в том, что промежуточным звеном является не новый фенотип отдельных особей, а новая структура популяции пралюдей, состоящей внешне из таких же внешне особей, как и в соседних популяциях прашимпанзе или прабонобо. Фенотипическое различие можно было бы разглядеть лишь в гипертрофированно развитых мягких тканях половых органов. Поэтому костные останки промежуточного звена пралюдей не отличаются от обезьяньих предков.
  
   Реконструкция первых стадий глоттогенеза
  
   Похоже, эта глава будет дополнением не только к двум обзорам, но и для реконструкции стадий антропогенеза ("дней творения") из "Заповеди Субботы". Для каждой из стадий реконструкции найдется соответствующий этап и механизм эволюции языковых элементов в системе коммуникации, ведущий от известного по наблюдением за шимпанзе невербального качества к известному уровню языковой коммуникации человека. Это соответствие будет еще одним доказательством достаточной полноты и точности всей реконструкции.
  
   1 стадия по Р.Романову, "день первый":
   Происходит разделение животного сообщества на две части: основную, "традиционную" и маргинальную, "творческую". Подробности реконструкции можно узнать в главах 7 и 8 "Заповеди Субботы".
   Но мы сейчас рассматриваем сложившуюся ситуацию только с точки зрения неизбежно происходящих на данной стадии изменениях в системе коммуникаций. В этой связи есть один важный момент, следующий из формирования в "маргинальной среде" сугубо социального, не имеющего биологического значения ритуала первой мистерии.
   Одним из кардинальных отличий человека от человекообразных родственников является произвольная звуковая коммуникация. Шимпанзе, бонобо и другие приматы не могут произносить разнообразные слоговые звуки вне связи с соответствующим эмоциональным состоянием. Человек может произнести любое слово, даже означающее крайнюю степень эмоционального состояния, абсолютно спокойно, например, рассказывая о происходящем у родичей по соседству.
   Разумеется, у самых первых девственниц, составивших маргинальный круг для игры во взрослую стаю, в ходе этой игры эмоции и соответствующие им звуки были так же жестко связаны. Однако, на следующих этапах, когда решение первичной проблемы было найдено, и социальный статус во взрослой стае восстановлен, эта жесткая связь с эмоциями была уже отчасти подорвана. Регулярное участие в маргинальном ритуале и озвучивание "слов" уже не были связаны с исходными эмоциями, позитивными или негативными.
   Скорее всего, в ритуальном круге те же самые "слова" произносились в ином, детском тембре, и уже это разделение обеспечило расхождение формы сакральных "слов" от эмоциональных животных звуков. Стоит лишний раз напомнить, что каждая стадия антропогенеза и все этапы каждого "дня творения" в реальном масштабе времени заняли даже не сотни, а многие тысячи смен поколений. Бесконечное повторение ритуала первой мистерии, уже не связанной с первоначальным маниакально-депрессивным состоянием "жриц", но еще не перешедшее в повторный более глубокий раскол стаи, не могло не привести к редукции и формализации ритуала, в том числе унификации произношения сакрального варианта звуковой сигнализации.
   Еще одно необходимое следствие усложнения социально-возрастной структуры и обстоятельств повседневной жизни стаи приматов - появление новых слоговых звуков, связанных с новыми эмоционально окрашенными ситуациями. (О таком усложнении звукового репертуара свидетельствуют опыты приматологов, организующих новые "вводные" для приматов.) Соответственно, по мере усложнения системы поведенческих стереотипов в стае усложняется и репертуар сакральных слов-слогов, отделенных от изначальных эмоций, но пока не отделенных от их все более условного представления в первобытном "театре".
   Например, сама ситуация фиаско вожака при встрече с первой девственницей не могла не иметь звукового эмоционального сопровождения на самых высоких нотах, что-нибудь среднее между звуками "й-и-и" или "и-е-е". Нет сомнения, что именно такие звуки в сакральной, редуцированной форме стали коллективным именем собственным для всех девственниц. Так же наиболее вероятно, что в случае успеха ритуала доминирования вожак издавал наиболее низкий и далеко звучащий звук типа "а-а-а" или "о-о-о".
   В порядке фантазии можно предположить, что исполнительница заглавной роли вожака в сугубо "женском театре" могла получить в качестве имени (обязательного звукового приветствия) сакральную двойку редуцированных слогов "е/и" и "а/о". Много позже эта связка превратилась в имена "Ева", "Ио", а с добавлением иных сакральных слогов - "Елена", "Европа". Соответственно удвоенный слог "е/и" мог стать именем "божественной" части будущего почти человеческого сообщества на 6-й стадии антропогенеза, а удвоенный слог "а/о" означать "мужскую" часть (Адам). Слишком всерьез эту часть реконструкции принимать не обязательно, но в качестве иллюстрации к механизму сакрального словообразования - вполне годится.
   Каких-то иных серьезных изменений в коммуникации стаи первых пралюдей на первой стадии антропогенеза не было. Но и тот эффект формирования унифицированного по произношению набора сакральных слов, отвязанных от эмоционального возбуждения, - огромный шаг от "жестко прошитой" звуковой коммуникации обезьян к появлению набора звуковых сигналов, отвязанного от обыденных эмоций, подчиненного воле нового сакрального центра в раздвоенной психике пралюдей. Другой вопрос, что репертуар поведенческих стереотипов под контролем этого волевого центра поначалу совпадает с исходным набором животных стереотипов поведения. Но на каждой стадии развития усложнение этого репертуара и связанных с новыми стереотипами новых слов будет увеличиваться в геометрической прогрессии.
  
   2 стадия:
   Реконструированный "день второй" имеет своей главной особенностью, с точки зрения коммуникации, появление зрителей, почтенной публики в маргинальном "театре", вынужденно переместившемся на тонкие верхние ветки деревьев. В таких намного более сложных условиях "дословное" повторение ритуала поклонения Артефакту становится невозможным, но сам ритуал является психологической потребностью для маргинального круга девственниц. Поэтому на этом этапе происходит разделение "словесного", сакрально-звукового сопровождения ритуала от большей части жестов и ритуальных действий. Однако при этом возникает потребность в усилении силы звука и более четкой артикуляции сакральных "слов", чтобы их могли воспринимать на расстоянии и другие "актеры", и ревниво следящая за "спектаклем" аудитория внизу.
   Применение каменных орудий для раскалывания орехов известно всем высшим приматам, поэтому вполне естественным был переход к использованию камней для производства деревянных Артефактов тем же способом, раскалывая верхние и крайние тонкие побеги всевозможных фикусов, растущих в тропическом лесу. Но это означает, что все четыре конечности младшей части стаи по большей части были заняты - камнями, деревяшками и необходимостью удерживаться на тонких ветках. Жесты, обычно используемые приматами для повседневной коммуникации в простых ситуациях, теряют свое преимущественное значение. Вместо них все чаще приходится использовать те самые "сакральные слова", из близких по значению ритуальных ситуаций, то есть более четко артикулированная "слоговая" звуковая коммуникация получает дальнейшее, все более широкое распространение в ситуациях, не связанных со стереотипным применением.
   Соответственно на третьей стадии эта тенденция будет многократно усилена, поскольку руки сначала всех "маргиналов", а потом и всех членов стаи будут постоянно заняты каменными орудиями, а то и двумя. Это ведет к закреплению не только двуногого прямохождения, но преимущественно звуковой, а не жестовой коммуникации.
  
   "Гражданская война" на третьей стадии:
   Неизбежная с появлением первых каменных топориков эскалация агрессии и волны террора между двумя идеологически противостоящими частями стаи, является первым социально-экологическим кризисом, в ходе которого происходит видообразование. Например, особи со слишком агрессивным внешним видом, крупными резцами и клыками не имели шансов пережить этот период взаимных страхов и нападений. Поэтому вид homo, в отличие от прочих приматов имеет ровный ряд зубов без выделяющихся своими размерами - еще один пример неотении, как в детском возрасте. И вообще в этот период признаки неотении, характерные для детского возраста, в том числе и пропорции тела с большей головой были спасительными для их обладателей.
   Аналогичным образом, наибольшие шансы выжить имели особи, способные, несмотря на испытываемые эмоции страха, вступить в "словесную" коммуникацию с потенциальным агрессором, то есть в буквальном смысле заклинать сакральными звуками.
   Установление в первобытном лесу нового "революционного режима" во главе с вожаком, являющимся одновременно хранителем Артефакта и верховным жрецом обретенной веры, необходимо приводит к новому расколу и вытеснению маргинальных "отступниц" за пределы экологической ниши. При этом возобновляется театр, на этот раз отражающий чувства взаимной ненависти, но в отличие от "дня второго" на больших расстояниях, вне пределов прямой видимости. Как следствие сакральный слоговый речитатив соединяется с выражением самых сильных эмоций, и превращается в протяжное "пение сирен", в котором отдельные слоги сливаются в сочетания - будущие слова и фразы.
  
   Переход к экстенсивному росту:
   Одним из важных выводов в научном обзоре С.А.Бурлак является утверждение о переходе из экологической ниши тропического леса в саванну как ключевом моменте образования нового вида, первого в роду homo. При этом, как и у Б.Ф.Поршнева предполагается, что именно сложности, связанные с освоением новых ландшафтов вынудили пралюдей к оснащению более сложными орудиями и инструментами языковой коммуникации. Полностью соглашаясь с определением момента выхода нового вида на траекторию экспансии, следует признать несостоятельной эту перестановку причины и следствия.
   Кстати, С.А.Бурлак отмечает еще один верный момент - выход в новую нишу не стал отказом от прежней, лесной ниши. Новый вид успешно занимал и лес, и саванну, и даже прибрежные воды, как знаменитая "Люси". Однако при обычном, чисто биологическом видообразовании, в лучшем случае, произошло бы просто разделение двух ветвей, давших начало разным видам. Приматы уже выходили в саванну, и при этом просто приобретали собачьи клыки и повадки.
   Выход в саванну, полную многих новых опасностей, для приматов, предварительно не запасшихся новым оружием, навыками и надежными средствами коммуникации привел бы просто к гибели этой части популяции, а не к успеху экспансии. Нет, гораздо логичнее считать, что прачеловеки сначала еще в лесу вооружились каменными топорами и дубинами, получили жестокий опыт внутривидовой войны, приобрели развитую систему языковой коммуникации, действенной на больших расстояниях и пригодной для создания комбинированных сигналов для новой опасности.
   А после выхода в саванну и другие экологические ниши, в конце третьей стадии происходит не качественный скачок, а количественный - пространственная экспансия, умножение вариантов базовых стереотипов поведения, разнообразия рациона и опасностей, а также репертуара новых слов - сочетаний слоговых сигналов для обозначения различных ситуаций.
  
   Соответствие филогенеза онтогенезу:
   В завершение реконструкции рождения прачеловеческого языка в ходе первых стадий антропогенеза есть резон напомнить еще один общий принцип, который признан в качестве основы для реконструкции ранних стадий развития. Речь идет об известном принципе соответствия отдельных общих форм онтогенеза и филогенеза. Применительно к развитию человеческого языка, и об этом тоже пишет С.А.Бурлак в своем обзоре, реконструированные начальные стадии развития должны иметь какое-то сходство с первыми младенческими стадиями индивидуального развития человека.
   Для нашей реконструкции этот принцип Геккеля вполне выполняется. На самой первой стадии развития языковой коммуникации со взрослым окружением, ребенок воспринимает произносимые слова и пытается их воспроизводить - лепетать, повторяя слоги, затем отдельные слова. При этом налицо неослабевающая потребность соучастия во взрослой коммуникации, как у маргинального "детского" сообщества первой стадии антропогенеза. И точно так же на второй стадии ребенок устраивает любящим взрослым монологический спектакль, демонстрируя владение словами как главной связью с окружающим миром. Наконец, на третьей стадии онтогенеза происходит активное вовлечение взрослых в игру с любимыми игрушками и.. обучение их детскому языку. Взрослые должны повторять сказанное детьми, чтобы показать пример, как надо.
   Так что и этот важный принцип в нашем случае тоже работает.
  
   Рождение разумной коммуникации
  
   Качественное усложнение репертуара и внутренней сложности поведенческих программ на каждой из последующих стадий антропогенеза обеспечивает развитие новых надстроек над базовыми языковыми навыками, выстроенными на первых трех стадиях. Здесь уже принципиальным философским образцом будет не Геккель, а Валентин Турчин с его кибернетическим принципом метасистемных переходов.
   Заметим также, что языковые эксперименты, фактически моделировавшие разделенное надвое сообщество, обеспечили развитие у высших приматов жестового или знакового "языка-посредника" до уровня, примерно равного третьей стадии, за исключением произвольной вокализации. Однако на следующий уровень в этом процессе усложнения система с неполным разделением "приматологии-приматы" так и не вышла. Возможно, именно потому, что необходимый уровень стресса и фрустрации для приматов был бы слишком негуманным, за гранью даже самой эластичной научной этики.
  
   Полуночная коммуникация четвертой стадии:
   В научном обзоре С.А.Бурлак приведен интересный факт из совместной жизни приматов и приматологов: Одна из шимпанзе очень боялась выходить на улицу, но ее насильбно вынесли на прогулку. И на следующий день она с помощью жестов и эмоциональных возгласов рассказывала о пережитом испытании. Так же упомянут другой аналогичный случай, когда обученный языку-посреднику примат описывал приматологам самый жуткий стресс, случившийся с ним в раннем детстве еще в африканском лесу.
   А теперь представим себе маргинальную часть стаи, сестер "Люси", прячущихся от "дневных дозоров" в мангровых зарослях и на островах большого озера, существовавшего в центре Африки миллион-другой лет тому назад. Доказать свое право на равный статус они могут только ночными вылазками на берег, испытывая при этом жуткий страх перед темнотой и зыбкими тенями, каждая из которых может обернуться леопардом.
   Сама по себе такая боевая вылазка была возможна только при условии четкой координации и словесной коммуникации, имевшей поначалу простейшую "грамматику", как у приматологических "языков-посредников".
   Начала вылазки осуществлялись в вечерних и рассветных сумерках, по сигналу утренней и вечерней звезды. Затем хорошо вооруженная вахта дозорных основной части стаи продлилась, и вылазки стали ночными при свете Луны, а потом по той же причине - только в самые темные ночи. Разумеется, усложнение условия вело к усложнению языковой координации, постепенному переходу от простого обсуждения предыдущих вылазок к планированию каждой следующей вылазки. Это и было первым проявлением разумной коммуникации.
   Переход от простого воспроизводства, публичного переживания стрессовой ситуации, доступного животным приматам, к сознательному планированию, характерному только для человека, был хотя и долгим, постепенным, но вполне естественным. Сначала товарки подробно обсуждали, в том числе сопровождая словами, каждую деталь вчерашней ночной выставки. От ночи к ночи, в зависимости от перемены освещения и других обстоятельств подробности и сложность каждой вылазки менялись. Так что набирался широкий репертуар таких подробных рассказов, служивших в том числе для обучения молодых, но и для оттачивания тактики. В какой-то момент перед очередной вылазкой банда "русалок" переходила от пересказа предыдущей вылазки (например, в новолуние) к более раннему варианту, который более подходящим для наступившей лунной фазы или начавшегося сезона дождей.
   Однако такой переход не мог не сопровождаться изменениями хотя бы в интонации или в эмоциональных знаках, означающей будущее, а не прошлое время. Впрочем, еще до того должна была проявиться разница в словесной коммуникации во время вылазок и после них. То есть кроме достаточно строгой последовательности слов (сочетаний слогов, означающих тот или иной предмет или действие) должны были появиться времена. Кстати, не во всех современных языках морфемы времени не всегда прикрепляются к глаголу, в некоторых - и к существительным, то есть являются признаком предложения, а не отдельных слов.
   Итак, можно уверенно предположить, что первичный синтаксис прачеловеческого языка появился на четвертой стадии антропогенеза, связанной с постепенно ужесточающейся изоляцией все более разговорчивых "русалок" на островках "моря".
   Однако, главным событием "дня четвертого" стало добывание маниакальными "русалками" огня и изобретение факела, что обеспечило быстрый и жестокий, хотя и относительно недолгий реванш над "мужской" половиной стаи. Стороны поменялись местами, "ночной дозор" амазонок вытеснил противника на край первобытной "ойкумены". Так что понадобился юный перебежчик из "божественной" части стаи к простым пралюдям, научивший их владению огнем. Появление таких перебежчиков было запрограммировано изгнанием мальчиков из стаи "русалок", точнее их спасением от смерти путем подкидывания "простым" пралюдям. Так родился архетипический образ, воплощенный много позже в мифе о Прометее. Но для реконструкции происхождения языка эти события имеют то значение, что более сложный язык "русалок" стал вместе с огнем и иными навыками достоянием всего прачеловечества, обеих его частей. После чего снова восттановлен статус-кво в виде раскола и еще большей изоляции русалочьей части.
  
   Видообразование по итогам четвертой стадии.
   Сам по себе переход к ночному образу жизни влияет на развитие мозга и средств коммуникации, а тем более - ночные "боевые действия". Даже переход общих предков высших приматов в экологическую нишу сумрачного тропического леса требовал больших затрат "вычислительной мощности" мозга, так что естественный отбор направил и закрепил увеличение объемов. Есть также мнение, что задолго до этого переход части динозавров к теплокровности и к росту головного мозга случился в условиях полярной ночи Антарктиды. Поэтому нет ничего удивительного, что именно на четвертой стадии преимущество в выживании на грани моря и земли, ночи и дня получили обладательницы большего по объему мозга.
   Далее, именно в этот период чередования дневного и ночного образа жизни должна была произойти дифференциация функций двух полушарий. Причем "ночная" половина мозга работает преимущественно со словами, а "дневная" - с визуальными образами.
   Наконец, на этой стадии в мозгу прачеловека появились специализированные зоны Брока и Вернике, примыкающие к зонам, отвечающим у всех приматов за планирование последовательности действий. Речь идет о контроле за строгой последовательностью не только образов, но и соответствующих им слов (фонем).
   Соответственно, вспышка в конце стадии жестокой войны на уничтожение особей, не обладающих новыми видовыми признаками, не могла не породить очередной вид homo на лестнице антропогенеза, а также побочные от основного потока развития ветви из числа успевших сбежать в саванну от этого предысторического "апокалипсиса".
   Для иллюстрации архетипов, возникших на этой ключевой стадии антропогенеза, стоит напомнить миф о девственнице Афине, богине разумного ведения хозяйства и разумного ведения войны, рожденной из головы Зевса, расщепленной ударом божественного топорика. К тому же именно эта богиня-дева умеет рождать полулюдей-полузмей и превращать в змей волосы соперниц-соратниц.
   Картина Боттичелли "Паллада и кентавр" еще лучше отражает архетипическую ситуацию, где воинственная дева довольно жестким жестом вразумляет получеловека-полуживотное. А если учесть, что эта картина написана поверх проглядывающего сюжета "Юдифь и голова Олоферна", то этим подчеркнута жестокость альтернативы очеловечиванию.
  
   "Месть богов" на пятой стадии.
   Обиженные "богини" замыслили отомстить предателю - "прометею" и смогут это сделать, приручив змей в качестве самого первого "домашнего животного", по образцу приручения огня. У змей они научатся сплетению и связыванию. В следующий раз окаменевший от животного страха перед змеями вожак "мужланов" будет пойман и хорошо привязан, чтобы не убежал "на край света" от жестокой неудовлетворенной любви "русалок". Однако и эта победа змееносной "медузы" вскоре обернется реваншем и симметричным привязыванием "андромеды" на берегу, чтобы не мешала доказать сакральное умение охотиться на самую большую рыбу.
   С точки зрения развития языка на этой стадии происходит такая же экспансия, как в конце третьей стадии, но на этот раз язык наполняется не именами, а глаголами и сложными предложениями.
   Однако язык как система коммуникации не ограничен лексикой и синтаксисом. Его надежное функционирование и обучение языку предполагает наличие еще одного сугубо человеческого качества психики - развитой интуиции. Даже лидерство вожака в стае животных основано на способности эмпатии - способности сочувствовать, предугадывать состояние и возможные действия подопечных. В еще большей, качественно иной степени эта способность предугадывать действия других животных важна для лидерства человека как "царя зверей".
   Способность хранить в долговременной и в оперативной памяти множество цепочек действий и признаков обеспечивает развитие функции интуиции, на основе которой планируются сначала свои коллективные действия и предугадываются действия врага. Затем эта приобретенная способность распространяется на соседей по животному миру. Успех в приручении сначала змей и птиц, а также в перенимании у больших водных птиц способностей ловить большую рыбу, сам по себе становится качественным скачком в развитии психики и поведенческих стереотипов. Но самое главное, приручение враждебных человеку змей, а затем враждебных подругам-змеям птиц - подсказало ключ к восстановлению статуса не через жестокость в войне, а через приручение врага, пусть даже путем его поимки и связывания для любви.
   Итак, на пятой стадии кроме расширения репертуара и сложности используемых предложений, происходит рост взаимопонимания, в том числе языковой интуиции, способность предугадать продолжение фразы по контексту, значение слова по интонации и так далее. Это следующий качественный уровень владения языком, который в онтогенезе формируется в подростковом возрасте. Результатом является также новый спектр разнообразных форм высказываний - от отдельных междометий и фраз до сложносочиненных предложений. Сложноподчиненные предложения и обороты будут востребованы на следующей, шестой стадии.
  
   Единство противоположностей на шестой стадии.
   Новое качество развития на каждой из стадий достигается через овладение "мужской" частью стаи поведенческими, орудийными и языковыми инновациями, изобретенными фрустрированной "женской" частью. После чего эти инновации обращаются против самих "божественных дев" - a.k.a. сирен, русалок, медуз, амазонок.
   Одной из таких инноваций на предшествующей пятой стадии становится умение жестко привязывать соперника к скале или дереву, продевая скрученные кольца и ремни из кожи змей сквозь проколотую плоть. Отсюда происходят все эти сакральные амулеты, продетые в мягкие ткани женщин, особенно у нецивилизованных племен, но и сережки в ухе цивилизованных женщин - оттуда же родом.
   Впрочем, достаточно было привязать таким способом "верховную жрицу" во главе женской части племени, она же жена вождя-жреца в сакральном браке-мистерии, который должен повторяться и подтверждаться каждое новолуние. А между двумя юными лунами вождь и с ним вся мужская часть племени обязаны были подтвердить свое право на участие в брачной мистерии публичного соития первожреческой пары. Кстати, это объясняет сдвиг в видообразовании к месячному циклу овуляции из-за влияния психики на соматику.
   Для успеха нужно было всего-навсего повторить охотничий подвиг Девы, продемонстрированный стадией раньше - то есть поймать, связать и приручить какое-либо крупное, враждебное людям животное. Например, сухопутных змей, упомянутых в стихах о "дне шестом". Если же охотники возвращались пусть и не с пустыми руками, но без рассказа о настоящем подвиге, то фрустрированные "девы" обращались в фурий, отвязывались и начинали жестокую охоту на своих обидчиков. Этот поведенческий архетип вакханок будет воспроизведен в дионисийских мистериях ранней античности.
   Между тем приручить самое грозное животное саванны - буйвола задача гораздо более сложная, чем даже приручение диких кошек. Со стадом и львиный прайд не справится. Видимо поэтому под страхом смерти в порядке компенсации, "реакции на отсутствие" появляются искусственные замены пойманным и прирученным животных - в виде похожих и окрашенных камней, а потом и наскальных рисунков. Ну и разумеется, к этим первым произведениям искусства должен был прилагаться подробный и связный рассказ о несостоявшейся, но удачной охоте. Архетип охотничьего вранья немного уступает по древности и значению священному архетипу рыбалки.
   Таким образом, на шестой стадии развития человеческого языка, как и на соответствующей юношеской стадии онтогенеза, появляется умение выстраивать из предложений более крупные формы уже настоящих литературных произведений, отчетов и даже художественных рассказов.
   Мы упомянули в числе общих признаков глоттогенеза реально имеющую место аналогию функционального сходства между языком пчел и человеческим языком, более близкую, чем между человеком и другими приматами. Теперь эта конвергенция обоснована - и в том, и в другом случае система социальной коммуникации обслуживает одинаковые действия двух частей сообщества - внешней (охотников и рабочих пчел) и "сакральной" (прибрежная стоянка с верховной жрицей и улей с маткой и ее свитой).
  
   Расставание с божественным единством.
   Как известно, в "день седьмой" Творец расстался с сотворенным человеком, чтобы немного (тысячелетий этак тридцать-сорок) отдохнуть от него. В нашей реконструкции эта архетипическая ситуация связана, как раз, с практическим воплощением планов приручения крупного рогатого скота, оттачиваемых многими поколениями охотников-рассказчиков.
   Впрочем, для этого было достаточно всего лишь, по примеру львов, отбить от стада теленочка и применить к нему такое же средство усмирения, как ранее к партнеру по священному браку. То есть просто продеть кольцо в нос, но и этого недостаточно. Затем нужно выкормить сильного быка и помочь ему занять место вожака в своей стае. Чтобы разработать сюжет и воплотить такой план понадобились многие десятки и сотни поколений, десятки тысяч проб и ошибок, мотивированных любовью как "страхом божьим". Однако приручить не просто быка, а вместе со стадом - означает быть привязанным к его природной кочевой жизни. Поэтому охотнику-победителю быка, который по правилам художественного творчества той эпохи сам становится "быком", приходится либо отказаться от очередного триумфа, что невозможно, либо забрать из прибрежного стана, похитить "божественную деву". Так рождается архетипический образ "похищения Европы быком" и превращения божественной девы Ио в корову.
   Но для оставшейся части прежде единой части племени, именно бык, телец, слившийся с образом человека, является разрушителем божественного порядка, изгнанным падшим богоотступником, то есть сатаной. Теперь сравним с библейской символикой Ваала и средневековой христианской символикой, изображающей сатану с бычьими рогами, копытами и хвостом.
   Для реконструкции происхождения языка этот завершающий момент антропогенеза важен тем, что вместе с первым социально-экономическим разделением единого и, возможно, единственного племени человеком рождаются две ветви. Степная ветвь будущих скотоводов имеет теперь возможность форсировать широкие водные преграды и даже небольшие пустыни, а оставшаяся прибрежная ветвь будущих земледельцев может в силу сакральных табу двигаться только вдоль речных и морских берегов к дельтам великих рек.
   Соответственно, каждая из ветвей порождает сначала два разных языка, а затем их становится все больше.
  
   Итак, из всех общих условий и признаков глоттогенеза нам осталось разъяснить лишь еще одну аналогию, получившую не очень приличествующее название "язык-паразит". Однако, эта не столь уж большая загадка требует для своего разъяснения выхода на уровень выявления и критики мировоззрения современной гуманитарной науки, которая не видит за деревьями "генов" и "нейронов" всей полноты картины. Поэтому придется посвятить этой теме еще одну, заключительную главу.
  
   Близорукая мощь редукционизма
  
   Как объяснить очень даже впечатляющую аналогию развития языка совместно с мозгом и развития в симбиозе двух организмов - хозяина и паразита?
   Осуществим умозрительный опыт. Представьте себе, что где-то над нами в параллельном "тёмном" для нас Космосе существует цивилизация, которая может наблюдать за нами с помощью очень ограниченных средств типа тех самых нейтрино, которые из-за этого на чуть-чуть опережают скорость света. (Внимание! Это художественно-философская условность, а не очередная рабочая гипотеза. :)
   Поскольку средства наблюдения весьма ограничены, то исследователи видят наш мир хоть и насквозь, но в виде фотографий со многими слоями выдержки. Так что косные неподвижные элементы на изображениях проявляются, а живые движущиеся практически нет - разве что в виде легкого облачка на месте траекторий.
   В этом случае исследователи будут считать, что города, мосты, здания, дороги, машины, мебель в домах рождаются в ходе какого-то процесса, связанного с набором производственных "генов" - станков, машин, объединенных в цеха и заводы. С помощью тонких экспериментов - временно заблокировав один из "генов", например, затопив заводы в Таиланде, производящие винчестеры, исследователи убедятся, что одна из линий производственного метаболизма заглохла - перестали размножаться большие телевизоры и так далее. Изъяв из обращения другой "ген", они выяснят для себя, что этот цех или завод участвует в производстве бетонных панелей для домов. И тому подобное.
   Чтобы понять, каким же образом все эти дома, кварталы и города растут и функционируют, исследователи смогут обнаружить линии связи между заводами, складами, магазинами, офисами и жилыми домами, а также транспортные артерии с морем ночных огней, свидетельствующем о движении неживых элементов бытия.
   Единственное, что они так и не смогут увидеть из-за аберрации своего несовершенного зрения - это живы людей, которые постоянно движутся из дома на работу, в магазин, управляют машинами и так далее.
   Нарисованная умозрительная картина неполного научного знания инопланетян о городах и странах Земли достаточно полно отражает аналогию неполного знания наших ученых о живых клетках, синапсах, тканях, органах и организмах. Мы со своими несовершенными, но мощными методами "научного зрения" научились распознавать "гены", митохондрии, тонкие сигналы в синапсах, но при попытках реконструировать на основе этих знаний хотя бы умозрительную действующую модель, постоянно претыкаемся и не можем выйти за пределы уровня частных эмпирических обобщений.
  
   Матрица живет в нас, а мы в ней
  
   Между тем, отдельные уважаемые, но мало кому понятные ученые чудаки, вроде К.Г.Юнга или Н.Винера, пытались по мере сил развивать иной взгляд на человека как целостное системное явление. Этот холистический взгляд присущ и некоторым древним религиозным учениям, которые, как тот же Винер, предполагали, что средоточием разума является сердце, то есть поток крови. А не мозг, как принято считать сейчас. Да, мозг - это средоточие сознания в модальности "здесь и сейчас", оперативной памяти и регистра планируемых последовательных действий. Но какая-то внутренняя сила настраивает нейроны в разных ситуациях так, что они проводят сигналы по-разному?
   Кроме того, за последние десятилетия представления о системе управления в организме существенно усложнились. Помимо исполнительного контура прямого управления в виде нервной системы, есть еще два полноценных контура управления - система обмена пептидами (в том числе гормонами) между всеми органами, среди которых железы только наиболее продуктивные, специализированные в этом смысле. Третий контур управления - иммунная система, отслеживающая и уничтожающая чужеродные и переродившиеся элементы. Все три контура управления имеют свои центральные части в мозгу - ЦНС, железы мозга (гипофиз, гипоталамус), а также костный мозг и промежуточные отделы.
   По самым общим кибернетическим соображениям в этой сложной системе из трех автономных контуров должен быть еще один высший уровень, управляющий не только текущей настройкой органов, но их развитием на эмбриональной и детской стадиях. Опять же по самым общим соображениям, энергетика и структура этого высшего контура является более тонкой, не подверженной влияниям со стороны управляемых им органов и подсистем, не говоря уже об отдельных клетках. Уже поэтому считать, что развитие организма направляется генами клеток - кибернетический нонсенс. Скорее наоборот, включение или блокирование различных генов в клетках разных органах и тканях - это результат воздействия всепроникающей "управляющей сети" высокого уровня.
   Когда по случаю Миллениума научный мир праздновал "расшифровку генома", как пафосно, но антинаучно назвали его декодирование, уже тогда научный руководитель одного из двух центров этой работы - К.Вентер из "Селера Дженомикс" честно объявил, что разнообразия информации внутри генома не хватит для объяснения всех биологических и тем более социально-психологических различий. Поэтому потребовалась гипотеза о существовании в организме на надклеточном уровне, то есть "в крови", некоторой "управляющей сети".
   Геном - это всего лишь библиотека подпрограмм для производства тех или иных белков - строительного материала для клеток и тканей. Но уже на уровне функционирования органов и их взаимодействия нужен внешний центр, управляющий работой всех клеток и всех клеточных генов.
   Между тем, существует еще одна рабочая гипотеза, согласно которой надклеточный уровень интеграции возник первоначально именно вследствие паразитизма на колонии клеток одного вида других редуцированных бактерий типа микоплазмы или вирусов. Вирусы известны именно тем, что заставляют клетки менять метаболизм, блокируя или перестраивая работу генов. Естественно будет предположить, что "управляющая сеть", обитающая в крови многоклеточных организмов представляет собой один разветвленный вирус или колонию вирусов под управлением самого мощного из них. Не исключено, что в поисках мифического ВИЧ, якобы постоянно меняющего свои характеристики, наши ученые таки наткнулись на эту самую "управляющую сеть", и теперь безуспешно пытаются найти вакцину фактически против самой жизни и разума.
   Таким образом, "паразитическая" аналогия языка как системы коммуникации и мышления, управляющей многими функциями нервной системы и мозга, является даже не аналогией, а озарением, отражающим вирусную природу самого разума как части управляющей сети, которую более удобно назвать Матрицей.
   Из этой рабочей, но очень необходимой и эвристически ценной гипотезы напрямую вытекают очень многие следствия. Например, так называемая "Универсальная грамматика" Н.Хомского будет всего лишь частным случаем "универсальной памяти" поколений, передающейся не через гены, как клеточный материал, а через клонирование этой квазивирусной Матрицы и передачу ее вместе с половыми клетками. Более того, часть этой квазивирусной "управляющей сети" может передаваться половым партнерам и просто при долгом поцелуе. Это может объяснить такие феномены, как ускоренное обучение иностранному языку при интимном общении с его носителем.
   Соответственно, на детских стадиях обучения языку происходит не столько запоминание новых слов или правил грамматики, синтаксиса, сколько интуитивное воспоминание при совпадении отдельных образцов с ключевыми элементами в Матрице.
   Если же ребенок попадает в иноязычную среду, то историческая память "универсальной грамматики" отматывается на уровень протоязыка и первичной грамматики, но обучение будет не столь успешным как в случае "врожденной грамотности".
   Таким образом, передача генетической и иной жизненно важной информации новым поколениям происходит даже не через два, а через три автономных канала - 1) через гены клеток, 2) через клонирование управляющей Матрицы и 3) через внешние каналы формирования сознания. При этом коллективное по самой своей природе сознание и коллективное бессознательное, прошитое в Матрице, взаимодействуют в процессе индивидуации, постепенно формируя и раскрывая индивидуальную личность.
   Пожалуй, на этом можно поставить точку в обсуждении вопросов языкознания в связи с реконструкцией процесса антропогенеза.
  
   И. Е. Лукьянова, В. А. Овчаренко, "Антропология. Учебное пособие. Под редакцией проф., д-ра мед. наук., акад. АСО Е. А. Сигиды" - М. Инфра-М, 2008, серия "Высшее образование".
   Козинцев А.Г. Происхождение языка: Новые факты и теории // Теоретические проблемы языкознания. СПб: изд-во СПБГУ, 2004.
   http://anthropology-ru.livejournal.com/282927.html
   Козинцев А.Г. Происхождение языка: Новые факты и теории // Теоретические проблемы языкознания. СПб: изд-во СПБГУ, 2004.
   http://anthropology-ru.livejournal.com/292686.html
   Б.Ф.Поршнев. О начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии) М.: "Мысль" 1974
   http://ru-history.livejournal.com/1287890.html
   http://roman-romanow.livejournal.com/
   /М.: Астрель: CORPUS, 2011/
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Противостояние"(ЛитРПГ) Д.Деев "Я – другой"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Невеста Стального принца"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) А.Нагорный "Наследник с земли. Становление псиона"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"