Рощектаев Андрей Владимирович: другие произведения.

Незлобивое мужество

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Об эволюции взглядов "православного экстремиста" под влиянием личности св. Гавриила Белостокского, о евреях и иудаизме, об октябре 1993, о прощении и ненависти. Из сборника "В гости к святым", из-за особой важности выложен и отдельно.


   Незлобивое мужество
  
   Кто говорит, что он во свете,
   а ненавидит брата своего, тот ещё во тьме.
   1 Иоан. 2,9
  
   Иисус отвечал ему: если не умою тебя,
   не имеешь части со Мною.
   Ин. 13,8
  
   1.
  
   Один староста храма рассказывал:
   - Это было со мной давно, ещё в начале 90-х. Тогда гигантское влияние на меня оказали книги и проповеди о Святой Руси и её врагах, о заговоре против России... Загоревшись, много я стал читать подобной литературы. Был я тогда, как говорится, молод и горяч - воцерковлён совсем недавно, духовного образования, конечно, не имел - вот и восполнял его, как мог сам, руководствуясь сердцем. Сердце влекло на подвиг, на борьбу. На "мученичество"... в меру того, как я тогда понимал мученичество.
   Друзья были того же духа: подобное притягивает подобное.
   Едва успела прийти в 91-м новая власть, как я уже уверенно, со знанием дела заговорил об "антинародном режиме и геноциде русского народа". Душа рвалась бороться за спасение России. Всё я знал, во всём разбирался!
   Паства (точнее, интересующаяся её часть) слышала от меня, вместо батюшки, самые настоящие проповеди - как мне тогда казалось, в духе св. патриарха Гермогена, поднявшего всех на борьбу во время Смуты.
   "Сталина надо! - поговаривали некоторые. - Он бы навёл порядок. Он бы всех этих Ельциных-Гайдаров к стенке-то поставил".
   "Православного Сталина, - уточнял я, искренне веруя, что это возможно. - Такого как Сталин, по жёсткости, но при этом - человека святой веры..."
   "Значит - Ивана Грозного", - делали вывод люди: в истории, как и в медицине, у нас ведь каждый - высший специалист.
   Значит, Ивана Грозного...
   "Жидов и капиталистов всех на костре сожгут, будут на все товары цены низкие, и Святая Русь воскреснет", - как сказала, помню, одна женщина про этого ещё не пришедшего Общего (Сталина - Ивана Грозного).
   Конечно, не только эти "исторические" примеры меня вдохновляли и возжигали. Много я читал о безвинных младенцах, похищенных и умученных изуверами-жидами - и конечно, особо чтил св. Гавриила Белостокского. Ну кто о нём не слышал: самый знаменитый святой Белоруссии и православной Польши, шестилетний мальчик, похищенный на Пасху 1690 года. Его распяли на кресте, искололи всё тело и через множество ран выточили всю кровь...
   "Когда-нибудь они за всё ответят!"
   "Будет мести опричная метла и всех их выметет в ад", - сказала та же женщина, которая говорила про воскресение Руси.
  
   И так устроил Господь, что попал я на великий крестный ход с мощами младенца Гавриила - из Гродно в Белосток. Это было в сентябре 92-го, в самое Рождество Богородицы - и в на следующий день: 21 - 22-го.
   Мощи святого младенца вообще совершили за века столько путешествий, сколько никогда не выпадало при жизни этому крестьянскому мальчику из деревни Зверки под Белым Стоком. Почивали мощи поначалу в родной Зверковской церкви - чудесно уцелели во время пожара, когда вся церковь сгорела дотла. Перенесли их в XVIII веке в Троицкий монастырь в Слуцке - спасали от униатов. В Слуцке они оставались дольше всего - и до революции были главным притяжением паломничества со всей Западной Руси. Перед самой революцией частичку его мощей вместе со старой ракой перевезли в собор Василия Блаженного в Москве. В 18-м году за хранение этих мощей и молебны пред ними настоятель собора о. Иоанн Восторгов был расстрелян, а сама святыня конфискована и пропала - та, что в Москве. Основные его мощи - те, что в Слуцке, - попали в музей атеизма в Минске. При немцах, в оккупации, они были возвращены Церкви, находились в соборе в Минске. Потом, в 44м, когда немцы отступали, верующие тайно вывезли их в Гродно - и там на много десятков лет спрятали в подвале собора... Там они и лежали до того самого крестного хода, о котором я говорю. Подвал был очень сырой, вообще страшный... но мощи - тут уж я сам видел, - сохранились совершенно нетленными: чудо есть чудо!
   Вот тогда-то, в 92-м, мощи, по ходатайствам православных жителей Белостока, по просьбам Польской Православной церкви, и решили вернуть в Белосток, на место его мученичества.
   Лето в том году, как сейчас помню, стояло до октября. Сентябрь выдался жарче августа - не только в Польше и Белоруссии, но и в наших краях.
   Мы шли, и вся природа будто молилась вместе с нами. Деревья стояли, как огромные свечи. Это было как сказка, как сон: идёшь - и сам своим глазам не веришь, что бывает такая красота.
   Пасхой веяло от красно-золотых листьев под ногами, как от яичной скорлупы. А маленькие карточки-иконки с изображением распятого на кресте мальчика - у многих такие были в руках, - всё время напоминали Страстную Пятницу: "Радуйся, тобою бо посети Господь землю нашу"(1). "Посетил..." Именно что посетил.
   И вот, Христос как-то медленно-медленно входил в душу, и я чувствовал, что всё меньше остаётся в ней какого-то немирного чувства. Сначала я сам удивился. Оно куда-то выветривается по дороге...
   Мы же не злобимся в Страстную неделю, слыша о Страстях Христовых.
   Наверное, опыт этого в сущности Страстного крестного хода был очень важен... Да и любой крестный ход хоть как-то преображает человека. Помню, кто-то сказал: выйти из крестного хода ровно таким же, как вошёл в него, невозможно.
   Вот и для меня это был - важнейший этап в жизни, как-то уместившийся в пару дней.
   Пересекая границу Польши и Белоруссии, св. Гавриил как бы зримо стирал все границы. Культ его по обе стороны установленных людьми рубежей, и удивляет, и умиляет, и... на ум наставляет - таких как я.
   Здесь я впервые увидел поразительные примеры, как его почитают без всякого выведения обличающих теорий... народ просто идёт и идёт к нему, тысячами: русские, поляки, белорусы. Он им - просто заступник: родной, любимый, свой. Люди из этих мест настолько навидались горя во время голодомора 30-х, Войны и послевоенной разрухи - и настолько эта память сильна во всех поколениях, что, по-моему, им было всё равно, кто и когда его замучил: "жиды" или фашисты, в XVII веке или в ХХ-м. Здесь он был - просто мученик, без всяких "кто виноват". Здесь его культ был... как будто бы совсем другой, чем "у нас"... точнее, совсем другой, чем я думал. И проще, и глубже.
   Я тогда впервые задумался... что-то начало новое созревать в сердце - я тогда ещё не понял, что.
   Приходят к его мощам студенты и старшеклассники - говорят, "помогает сдавать экзамены" (Может, когда-нибудь поможет сдать пред Богом самый главный экзамен в жизни, которого мы все боимся). Приходят родители с ребятишками. Ребятишки деловито крестятся и прикладываются к раке. О чём они там молятся про себя, я не знаю, но о чём-то молятся. Может, о том, чтобы "маму-папу слушаться..."
   Продаются в здешних краях даже книжки-раскраски для детей "Житие и чудеса св. Гавриила Белостокского"... разумеется, сами мучения не обозначены соответствующим рисунком - есть только обретение нетленного тела в поле, охраняемого три дня "премудрыми" собаками от наглых ворон. Видел я такие книжки - на русском, на польском, на белорусском.
   Люди из разных городов много рассказывали друг другу - в основном, об исцелениях, очень много - об исцелениях детей. К помощи его прибегают даже католики - сплошь и рядом.
   "Младенцев верховниче и хранителю", - поётся о св. Гаврииле в акафисте. Верховниче младенцев - очень уж умилительно: словно "полководец младенцев". Множество больных детей во все времена исцелялось по молитвам к нему: он, мученик, единожды взял на себя страдания - и потому многие избавляются от страданий, призывая его. Это и есть "верховенство" в Христовом понимании: вместить в себя всю боль всех...
   Что творилось в Белостоке, не описать никакими словами! Такое ощущение, что весь город высыпал на улицы, никого в домах не осталось. И из окрестностей много народа съехалось. Я потом слышал, что по подсчётам полиции, крестный ход встречали 50-60 тысяч человек... по неофициальным данным - вообще чуть ли не 100 тысяч. И знаете, вполне верится. Море, море людей! Даже не думал, что где-либо когда-либо может собраться столько народа на православный праздник! Тем более, в Польше. Белосток на несколько часов показался похож на Дивеево в день перенесения мощей Серафима Саровского, за год до того. И ликование на душе было такое же. "Пасха посреди лета". Или посреди осени.
  
   А потом... после Хода, случилось со мной то чудо, какие изредка, в великой любви ниспосылает нам Господь - для нашего спасения. Видимо, когда никакой другой возможности спасти-вытащить нас уже нет!
   Я уснул на полу в какой-то подсобке при храме, в которой нам постелили - и во сне увидел святого Гавриила Белостокского.
  
   До сих пор не могу говорить об этом без слёз... в горле ком. Он ведь спас меня.
   Сейчас отдышусь...
   Он был очень похож на Христа - и в то же время был самим собой, 6-летним, невероятно узнаваемым... и это необъяснимо земными словами.
   Он спросил: "Скажи, если бы меня убили не евреи, ты не любил бы меня?"
   В этом детском вопросе было - всё. Я ничего не мог ему ответить.
   Перед такой любовью, как у него... да молчит всякая лукавая плоть.
   Это разве что такой же чистый мальчик, будущий преп. Симеон Столпник, в 7-летнем возрасте, когда ему явился Христос, не смолчал, а смог сам спросить: "А как Тебя распяли?" (и в его детском вопросе тоже было - всё! и Христос ему ответил...)
   А я молчал. Его святой вопрос - всё-всё, что в нём, превыше сказанных слов, вмещалось, - пронзил меня до глубин души.
   И тогда св. Гавриил сам ответил:
   "...Но ведь ты их ненавидишь, а я люблю всех. Я не хочу, чтоб ты их ненавидел. Я молюсь за них!"
   Ему, чистому, было невероятно больно, как от мучений, видеть меня таким. Он очень любил меня... всех.
   И ещё он добавил: "Если будешь ненавидеть, то не спасёшься".
  
   Я проснулся... кажется, от собственных всхлипов. Всё лицо у меня было мокрое, и даже тюфяк, подложенный вместо подушки - мокрый.
   Я проснулся... от многих лет бредовой, непутёвой жизни.
   Ах, Гавриил - "крепость Божия"!
   Жертва всегда таинственна - и всегда остаётся непонятой или недопонятой.
   Живое прикосновение к мученичеству всегда обесценивает то наносное, внешнее, что занимало тебя прежде. Чужого мученичества не бывает. Все мы - одно Тело Христово.
   "Радуйся, мятущихся помыслами умиротворителю".
   Как иудеи, веками ожидавшие Мессию, не в силах были принять такого Мессию - пришедшего в немощи и на Распятие, а не на земное царство... так и мы, "патриоты", веками говорящие о подвиге св. младенца Гавриила, не додумываемся принять такого св. Гавриила: прощающего, а не вдохновляющего на месть, молящегося за мучителей, а не призывающего кары на их головы.
   Он, носящий имя в честь Архангела Гавриила, по-своему несёт Благую весть. А Благая весть - всегда одна и та же: Бог ждёт нас... чтобы простить. Чтобы мы разрешили Ему нас простить.
   Я понял, что я и не любил его прежде... и в своём тогдашнем состоянии не способен был любить. Он нужен был мне как повод, чтобы обвинить евреев. Как знамя в борьбе. Как живого я его не воспринимал. Ну... следователь же не обязан любить убитого, дело которого он расследует. Но я-то был таким фарисеем, что сам себя убеждал, что "я его очень почитаю". А всё-то почитание сводилось... к "улике против жидов". И больше ничего в этом не было.
   Это скверно, что некоторые культы как-то удалось превратить в "политические". Это одна из самых больших побед сатаны. Какая может быть политика, если - святой ребёнок! Какая политика в жертве Христовой! Я ни одно воскресение не пропускал Литургию - и как-то не доходило, что Жертва всегда выше всего земного. Кто ничего не понимает в Жертве, тот ничего не понимает в Христианстве.
   По-настоящему я полюбил св. Гавриила... да что уж там говорить - и Христа!..лишь тогда... Я упал в слезах перед открывшимся вдруг неземным величием "незлобивого мужества", о котором поётся в акафисте. "Поём страсти твоя, Гаврииле, славим твое в младенчестем телеси незлобивое мужество". Знаете, как потрясён бывает человек, когда перед ним вдруг открывается тайна - и оказывается, что она настолько простая... что даже тайны-то нет. Как долго не можешь опомниться, когда узнаёшь, насколько слепым был прежде. "Незлобивое мужество" для злобного - пустые слова. Красивая фраза. Я читал их десятки раз и хорошо знал... как фарисеи знали Писание.
   То, что ангел-младенец - молитвенник за всех тех, с кем я воюю... это до меня не доходило и никогда бы не дошло, если б не он сам!
   Снам я не верю вообще. Но здесь - не в снах дело.
   Здесь сон был лишь завершением той перемены, которая произошла со мной во всём крестном ходе: я словно вышел из одной жизни и вошёл в другую. Во всём пребывании у мощей св. младенца я медленно и невидимо приобщался его подлинной любви - и от неё моя прежняя ненависть рассеялась, перегорела...
   "Прежний, ветхий человек должен перегореть в огне Божией Любви", - учат Святые Отцы. Без этого нет пути ко Христу - может быть только пародия, сладкий самообман.
   Младенец всё понял, а я прежде ничего не понимал. Я - был фарисеем, я был книжником. "...И преуспевал [я] в Иудействе более многих сверстников в роде моём, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий", как написал о своём прошлом апостол Павел (Гал. 1, 14). Вот и я, горячо веря, что я "истинно православный русский патриот", был истинным иудеем по духу своей непримиримости и фанатизма. Иудеи - это мы! "Бойтесь закваски фарисейской и саддукейской" - это сказано про нас. Нас бойтесь! И мы бы люто возненавидели Сына Человеческого, если б Он пришёл, Какой Он есть - к нам таким, какие мы есть. Так и вижу себя прежнего, раздирающего одежду, как Каиафа, в порыве искреннего негодования. Самое главное, что - искреннего.
   "Иудейского нечестия обличителю", - поётся про св. Гавриила. Вот он и обличил меня. Страшно мне стало, в какой гибельной пропасти я находился и чему учил людей.
   "Если будешь ненавидеть, то не спасёшься".
   Если люди, которых я так научил, будут ненавидеть, то не спасутся.
   Любовь Христа - требовательна и безапелляционна.
  
   Приходилось начинать жизнь сначала... Это был праздник расставания с бредом! Я чувствовал себя... знаете, алкоголиком, вышедшим из запоя. Я шарахался от прежних собутыльников, ужасаясь, что только что сам был такой... и со слезами думал, как же их спасти. Я видел мир, каким не видел его с самого детства - Божий мир, а не сатанинский. Мир, где победа - это прощение.
   Помню из тех первых дней одного собеседника, который очень возмущался, что в акафисте "иудеи" заменены на "злых людей". "Почему тогда не всякий, убитый "злыми людьми", становится святым!" - риторически возглашал он.
   Я ответил, что всё ровно наоборот: именно что всякий безвинный, убитый "злыми людьми" добрые - не убивают!), становится безусловно святым... только вот мы, по нашей ограниченности, часто бываем "разборчивы" в почитании - смотрим не на самого мученика, а на то, какую и против кого улику можно из его примера извлечь.
   Это был спор меня нового с самим собой прежним. А впрочем, и не спор - потому что, познав истину, о ней уже даже и не спорят. Просто "имеющий уши да слышит".
   - Так всё-таки евреи его убили или не евреи!? - с заметным раздражением воскликнул мой собеседник.
   Тут в наш спор вмешался о. В., явно куда более начитанный, чем я, и куда более подкованный к таким дискуссиям.
   - Ну, по почерку-то убийство явно каббалистическое. А каббализм, - он только родился на почве иудаизма - как секта, как самое страшное оккультное течение. Распространившись, он давно уже стал по сути универсальным сатанинским учением всех времён и народов (то, что у колдунов по всему миру известно как "Чёрная книга" - лишь упрощённая, примитивная версия Каббалы). Убивали ли христианских младенцев каббалисты-евреи или каббалисты-неевреи - сейчас поди установи в каждом-то случае! Да и так ли уж это важно, какой нации сатанист. Если "во Христе нет ни эллина, ни иудея", то в сатане вообще нет человека - есть только сидящий в человеке сатана. Сатана убил св. Гавриила - и сатана же научил нас ненавидеть целую "нацию" его мнимых убийц, ибо любая ненависть ему отрадна. Не будем же игрушками в его руках!
   Пока они спорили, я, отрешившись, задумался об акафисте...
   Всё-таки удивительный человек был этот отец Алексий Зноско, написавший акафист в 1943-м, в самый разгар войны. Ничего я о нём больше не знаю, кроме того, что он это написал... но по написанному знаю теперь, какой любви он сподобился!.. ибо акафист его - не обвиняющий, а прославляющий чисто, пасхальный... и полный нежности к "птенцу непорочному"... "От чрева матери Богом предуставленному и горнему званию сопричтенному". Да... А только это и важно! На земле - война, на земле - мучители, на земле - фашисты... а у Бога - "птенцы чистые".
   И как будто входили в моё сердце слова:
   "Персте Божий, горняя нам указующий"
   "За ны Страдавшему сораспялся еси"
   "Прославивший Господа страданьми своими" (Вспомнилось знаменитое евангельское: "Ныне прославится Сын Человеческий и Бог прославится в Нём")
   "Птенец чистый, в гнезда небесные приятый"
   "Радуйся, в радость Господа нашего вшедый"
   "Да научит ны Господь подражати тебе в чистоте Ангельской и незлобии"
   И опять самое главное:
   "Тобою бо посети Господь землю нашу" (и опять вспомнилось из Святого писания, из Апостола Павла: "...пред глазами предначертан был Иисус Христос, как бы у вас распятый" (Гал. 3,1)
   А разговор тем временем зашёл о величайшей духовной трагедии евреев. Только чёрствое, вконец омертвевшее сердце в силах не оплакивать их судьбу, их разлуку с Богом.
   Они "не узнали времени своего посещения" - и теперь им осталась только Стена Плача. Глухая к их плачу - потому что мёртвая стена не слышит, слышать может Живой Бог - а Он не отвечает, ибо они не к Нему обращаются. "Се, оставляется вам дом ваш пуст, доколе не воскликнете: благословен Грядый во имя Господне".
   И если про св. Гавриила поётся: "Тобою бо посети Господь землю нашу", то и через него они могли бы "обратиться и воскликнуть..." и горе нам, если мы своей ненавистью и не-прощением помешаем им сделать это хоть когда-нибудь!..
   А то, что это будет, предсказывал Сам Господь чрез те же послания апостола Павла.
   Их задача - сложнее и страшнее нашей. Они должны как-то вырваться за пределы своей судьбы, для спасения они должны перестать быть теми, кто они есть... а это выше сил человеческих - это в силах только Бога. Наша задача - легче: не стать теми, кто они есть сейчас... но мы и с ней не очень-то справляемся, если ненавидим.
   Им очень трудно вырваться из оков своего национализма на свободу, к Богу. Но ведь и нам трудно стать больше, чем мы есть. А в Царство Небесное нет другого пути, чем стать больше, выше земного.
   Всё простивший спасётся и спасёт тех, кого простил. Не простивший - так же "лишится зреть" Христа как те, кого он не простил.
   "...иначе и ты будешь отсечён" (Рим. 11,22) - предупреждает апостол Павел всех превозносящихся над отсечёнными от благодати иудеями.
   "Но и те, если не будут в неверии [во Христа], привьются" (Рим. 11, 23). "Ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать" (Рим. 11, 33).
   Наш "бытовой" антисемитизм мешает евреям сбросить ветхие одежды иудаизма и прийти ко Христу. В этом смысле антисемитизм не просто предусмотрен и запланирован врагами Христа, не просто им абсолютно на руку, мало того: он - их главный козырь.
   Беда - в иудаизме, а не в евреях. Эта религия - их духовная тюрьма, их двухтысячелетний плен, куда страшнее египетского и вавилонского.
   Всё больше в нашем мире евреев, обращающихся ко Христу. Страшно, если мы сами помешаем им! Думаю, св. Гавриил - один из великих молитвенников за их освобождение. Им стоило бы почитать его как нового Моисея. Он - не знамя антисемитов, он - живой образ Христа, в котором нет ни эллина, ни иудея.
   Ведь православные жители Белоруссии - те что, рискуя жизнью, прятали у себя евреев во время немецкой оккупации, молились-то всё тому же Гавриилу Белостокскому - главному святому покровителю здешних мест!
   Мы этому не удивляемся только потому, что нам это никогда не приходило в голову. А святые люди не удивляются, потому что знают: так и должно быть, и по-другому в Боге не бывает.
   Очень нужна литература не антисемитская, а обращённая к евреям с любовью, приглашающая их ко Христу: "Обратитесь и Аз упокою вас".
   Не физически уничтожить иудаизм - упаси нас, Господи, даже от мысли об этом! - а победить его голгофской любовью.
   Один израильский раввин в наше время долго и искренне пытался разрешить противоречие: мало того что все пророчества сходились к Мессии, - они сходились к тому, что он будет отвергнут и даже убит... И что же дальше? как быть? кто же Он - неужели Тот, в Кого верят христиане?.. вроде, всё иудейское воспитание, всё "сложившееся мировоззрение" заставляло его в страхе гнать эту мысль - а она снова возвращалась: разве Истину прогонишь, когда она уже стучится. И вот, доведённый до отчаяния своими сомнениями, он обратился с горячей молитвой к Богу, чтоб Тот Сам разрешил его недоумения. Он заснул на молитве и оказался... перед Голгофой. Распятый приподнял голову, взглянул на него и - ответил на его вопрос: "Я - твой Бог".
   И - кончился сон.
   В радости в тот же час побежал он к другим раввинам, показывал им места из Торы: "Ну вот же, вот... это же Он!" Те - не поняли. А он, как был искренним служителем Бога, так и остался служителем, идущим до конца - крестился и стал православным священником.
   Случай этот стал широко известен - и в Израиле, и за его пределами... хотя понятно, что остальные раввины, оставшиеся по другую сторону дверей, постарались замолчать этот факт...
   Я подумал: "А ведь, в сущности, ровно то же самое, что с этим раввином, случилось и со мной..."
   Проблема не в том, какие они, а какие мы!
   Думаю, если бы была в нас, в каждом, хоть капля голгофской любви... давно не осталось бы на свете ни одного человека вне Христа!
   И свершилась бы Непобедимая Победа.
   Христианство "победило мир" незлобивым мужеством: оно победило потому, что мученики молились за своих мучителей... и толпы язычников, собравшиеся поглазеть на пытки и казнь, вдруг переставали быть язычниками: на их глазах рушился привычный им мир. Они видели в этих мучениках, в этих свидетелях(2) о мире ином, образ Бога Любви... о Котором они прежде и мечтать не смели.
   Церковь держится - на незлобивом мужестве.
   Жизнь в мире держится - на незлобивом мужестве...
   Кто это постиг, тот - Христов...
   Понял я, что от лукавого все "теории заговоров", все поиски "врагов" во все времена. Те, кто верит в это, как я прежде, могут приводить много разных мудрёных доводов, но главный их довод - ненависть.
   Даже если они хоть в чём-то "правы", то всё равно не правы - потому что в них нет любви.
   "...Но знаю Вас: вы не имеете в себе любви к Богу" (Ин. 5, 42).
   А вообще изучение "глубин сатанинских" не полезно для нас - помните, как предостерегал от этого св. апостол Павел! Лукавый - на то и лукавый, что всегда запутает всех пытающихся изучать его тайны, чтоб "бороться с ним". Запутает - и кружным путём обратит к себе же в рабство... ничего не подозревающих, будто бы "борющихся". Не бороться с ним - а держаться за Христа, Который его уже победил! Вот единственный путь спасения. Другого у нас нет - и слава Богу, что нет...
   Христиане апостольских времён совершенно не интересовались никакими "тайными заговорами" против себя - хотя врагов у них было предостаточно: мистики-гностики, фанатики-иудеи, языческие жрецы... Пасхальная радость от сознания, что Христос с нами, не давала отвлекаться ни на что другое, кроме Самого Христа.
   Если мы будем иметь дух мирный, то никогда с Ним не разлучимся и никогда никто нас не победит.
  
   2.
  
   А ровно через год пришло испытание в духе мирном - Бог через обстоятельства спросил: с кем я? И всех нас, по всей стране, спросил: с кем мы? с Ним ли, или со своими прихотями?
   21 сентября 1993 г., в день Рождества Пресвятой Богородицы - и в годину того крестного хода, - началось самое страшное противостояние в истории новой России. Экзамен для нас всех. Выберем мы мир или войну, Бога или лукавого, новый 17-й год или - смирение.
   Те, кто привычно и уверенно выбрал для себя то же, что выбрал бы я сам год назад, засобирались к Дому Советов - "защищать конституцию и матушку Русь", Русь защищать - от России! А если уж честно, Советскую Россию - от России. Советскую "конституцию" - от назначенного референдума по новой Конституции.
   Правда - на правду,
   Вера - на икону... -
   как позже пел об этих событиях Юрий Шевчук. Было уже не "предчувствие гражданской войны", а - она сама, на пороге.
   И самой страшной - страшнее всякого кошмара, - была именно убеждённость "защитников". Фанатичная убеждённость в своей правоте: та убеждённость от лукавого, что всегда требует жертв, всегда требует "вешать врагов на столбах".
   Один знакомый старенький священник, большой молитвенник, не чета нам... он молился тогда непрестанно во все дни конфликта - и потом говорил мне, как чувствовал во время молитвы страшную беспросветную тучу злобы над местом митинга. "Там люди уже ничего не решали - там сатана за них решал..." Там как будто "чёрное солнце" взошло из ада - и сожгло бы ненавистью всю Россию, если бы не предстательство Божией Матери, если б не молитвы всей Церкви с Патриархом во главе. (А я думаю, что среди небесных молитвенников был, конечно, и мученик Гавриил Белостокский. Его-то незлобивое мужество сильней злобы людской).
   Люди в толпе не знали, что делают, а их князь знал.
   "Вы своих бесов не знаете, а они вас знают", - как сказал один мой знакомый, правда, по другому поводу.
   Бесы влагали помыслы - а люди, по словам Святых Отцов, сочетались с помыслами. Когда помысел один у многих тысяч - ненависть, - это особенно страшно. Так гибнут целые народы и страны. Несмирение - основа гибели. Не дай-то Бог нашей России!
   У нас в приходе нашлись свои "агитаторы". А я вспоминал прошлогоднюю неземную радость... и безумным было для меня всё то, что они говорили, и тем более, то, что собирались делать.
   Я видел как бы людей с другой планеты - и в то же время самого себя вчерашнего. Я не мог их понять - и только молился. За себя, за них, за нас.
   Ни к какому Дому Советов я, конечно, не пошёл. Да и настоятель наш, мудрый о. В., на проповеди строго наказал всей пастве "не ходить в совет нечестивых, не участвовать ни в каких бесчинствах и непотребных сборищах - а сохранять трезвомыслие и смирение". А то у нас некоторые засобирались было... Слава Богу, мне удалось одних разубедить - другим о. В. своей пастырской властью просто запретил.
   Тогда некоторые и на него, и на меня роптали, потом - благодарили. И я рад, что хоть одно хорошее дело в жизни получилось сделать: что, может, через меня, недостойного, Бог сохранил кого-то от напрасной смерти... и в любом случае сохранил - от участия в междоусобной брани.
   Наступило воскресение, 3 октября. Святейший Патриарх назначил на этот день всеобщий молебен о мире. Из Третьяковской галереи впервые за столько десятилетий явилась в храм великая чудотворная Владимирская икона Божией Матери...
   А в тот же день несметные толпы, беснуясь, прорвали, стоптали, растерзали, забросали камнями кордоны милиции и ринулись, как победители, как татаро-монголы, на ничего этого не хотевший, окружающий их город. На спокойную вечернюю Москву, которая только что молилась и хотела мира, только мира. Мира - как воздуха!
   "Если б вы только знали, как люди хотят мира!" - повторял я сам в себе.
   Нежелание мира - это болезнь, которая "лечится" смертью. Мир - это умение прощать.
   Любовь обращает людей ко Христу, ненависть - к сатане: по-другому не бывает.
   Наступила самая страшная ночь, с 3 на 4 октября. Люди убивали людей. От ненависти. От страха. "Страх покрывался матом, будто потом, страх брёл по городу..."(3) И было в этом запредельном чувстве уже что-то большее, чем просто страх людей перед людьми. Чувствовался в эпицентре этого ужаса сам отец ужаса.
   Я молился, положив на домашний аналой старую, ещё бабушкину Владимирскую икону Божией Матери и - небольшой образочек св. Гавриила Белостокского, с того крестного хода.
   "За наши, за мои злые "проповеди" Ты, Господи, попускаешь России впасть в гражданскую брань. За нас, окаянных, любви не имущих, Россия мучается и опять кровь льётся.
   Нас, безумных, накажи, Господи, но не Россию. Велика и страшна наша вина.
   Пусть, если кровь прольётся, то наша, моя... но не всех, кто живёт в России.
   Не допусти войны, Господи, молитвами Пречистой Твоей Матери и всех святых. И научи нас прощать, терпеть и - любить, как святой и возлюбленный младенец твой Гавриил".
   Я молился всю ночь и под утро почувствовал, что мир сошёл в душу... видимо, Господь услышал молитву. Не только мою, конечно, а миллионов таких, как я. Думаю, в ту ночь почти не было неверующих... Верна крылатая фраза: на войне неверующих не бывает. А была именно война - слава Богу, что Он позволил ей продлиться всего сутки. Я до сих пор свято верю, что сменивший её мир стал Божьим чудом, вымоленным миллионами добрых людей. И это было уже второе несомненное чудо в жизни, свидетелем которого я стал. Россия тогда спаслась. За всё слава Богу! И за всё прости нас, Господи!
  
   И когда по прошествии лет, в каждую годовщину тех событий, я ещё встречаю людей, идущих с плакатами: "Мы - не простим!", я молюсь за них как за тяжко болящих... ибо они не знают, что делают, что говорят и что пишут. Не ведают, что "от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься".
   Сказать "Не прощу" - то же самое, что сказать "Не спасусь".
   Они не ведают, что сами себе произносят анафему... которую ничто, кроме них же, отменить не в силах, даже Сам Господь...
   Да, с тех пор прошло много лет.
   Мученик-младенец ведёт по жизни, указует путь, на который единожды поставил. И я всегда молюсь: Святый мучениче Гаврииле, не оставь нас, грешных.
   О, НЕПОРОЧНЫЙ МУЧЕНИЧЕ ХРИСТОВ ГАВРИИЛЕ, МЛАДЕНЧЕСКАГО НЕЗЛОБИЯ И КРОТОСТИ ОБРАЗЕ ПРЕЧУДНЫЙ. МАЛАГО ТРУДА СЕГО ДОСТОЙНОЕ ПЕНИЕ ПРИЯВ, БУДИ НАМ ТЕПЛЫЙ МОЛИТВЕННИК ПРЕД ГОСПОДОМ. ДА ВО ДНИ НАШИ ЛУКАВЫЯ МАЛОВЕРИЕМ, ГНЕВОМ И БРАТОНЕНАВИДЕНИЕМ ОБУРЕВАЕМЫЯ, В ВЕРЕ, ТЕРПЕНИИ И ЛЮБВЕ СВЯТО ПРЕБУДЕМ. И ТАКО ВСЕ ЖИТИЕ НАШЕ ПРЕШЕД, ВЕЧНАГО МУЧЕНИЯ ИЗБАВИМСЯ И ПРИСНО ВОСПОЕМ БОГУ: АЛЛИЛУИА. (13-й кондак акафиста св. Гавриилу Белостокскому)
  
   Примечания:
   (1). Из акафиста св. Гавриилу Белостокскому
   (2). По-гречески мученик-"мартириос" дословно означает: "свидетель".
   (3). Ю.Шевчук "Правда на правду"
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Боталова "Императорская академия 2. Путь хаоса"(Любовное фэнтези) А.Тополян "Механист"(Боевик) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) Л.Хабарова "Юнит"(Научная фантастика) М.Олав "Охота на инфанту "(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) С.Климовцова "Я не хочу участвовать в сюжете. Том 1."(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"