Рощектаев Андрей Владимирович : другие произведения.

Незлобивое мужество

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Об эволюции взглядов "православного экстремиста" под влиянием личности св. Гавриила Белостокского, о евреях и иудаизме, об октябре 1993, о прощении и ненависти. Из сборника "В гости к святым", из-за особой важности выложен и отдельно.


   Незлобивое мужество
  
   Кто говорит, что он во свете,
   а ненавидит брата своего, тот ещё во тьме.
   1 Иоан. 2,9
  
   Иисус отвечал ему: если не умою тебя,
   не имеешь части со Мною.
   Ин. 13,8
  
   1.
  
   Один староста храма рассказывал:
   - Это было со мной давно, ещё в начале 90-х. Тогда гигантское влияние на меня оказали книги и проповеди о Святой Руси и её врагах, о заговоре против России... Загоревшись, много я стал читать подобной литературы. Был я тогда, как говорится, молод и горяч - воцерковлён совсем недавно, духовного образования, конечно, не имел - вот и восполнял его, как мог сам, руководствуясь сердцем. Сердце влекло на подвиг, на борьбу. На "мученичество"... в меру того, как я тогда понимал мученичество.
   Друзья были того же духа: подобное притягивает подобное.
   Едва успела прийти в 91-м новая власть, как я уже уверенно, со знанием дела заговорил об "антинародном режиме и геноциде русского народа". Душа рвалась бороться за спасение России. Всё я знал, во всём разбирался!
   Паства (точнее, интересующаяся её часть) слышала от меня, вместо батюшки, самые настоящие проповеди - как мне тогда казалось, в духе св. патриарха Гермогена, поднявшего всех на борьбу во время Смуты.
   "Сталина надо! - поговаривали некоторые. - Он бы навёл порядок. Он бы всех этих Ельциных-Гайдаров к стенке-то поставил".
   "Православного Сталина, - уточнял я, искренне веруя, что это возможно. - Такого как Сталин, по жёсткости, но при этом - человека святой веры..."
   "Значит - Ивана Грозного", - делали вывод люди: в истории, как и в медицине, у нас ведь каждый - высший специалист.
   Значит, Ивана Грозного...
   "Жидов и капиталистов всех на костре сожгут, будут на все товары цены низкие, и Святая Русь воскреснет", - как сказала, помню, одна женщина про этого ещё не пришедшего Общего (Сталина - Ивана Грозного).
   Конечно, не только эти "исторические" примеры меня вдохновляли и возжигали. Много я читал о безвинных младенцах, похищенных и умученных изуверами-жидами - и конечно, особо чтил св. Гавриила Белостокского. Ну кто о нём не слышал: самый знаменитый святой Белоруссии и православной Польши, шестилетний мальчик, похищенный на Пасху 1690 года. Его распяли на кресте, искололи всё тело и через множество ран выточили всю кровь...
   "Когда-нибудь они за всё ответят!"
   "Будет мести опричная метла и всех их выметет в ад", - сказала та же женщина, которая говорила про воскресение Руси.
  
   И так устроил Господь, что попал я на великий крестный ход с мощами младенца Гавриила - из Гродно в Белосток. Это было в сентябре 92-го, в самое Рождество Богородицы - и в на следующий день: 21 - 22-го.
   Мощи святого младенца вообще совершили за века столько путешествий, сколько никогда не выпадало при жизни этому крестьянскому мальчику из деревни Зверки под Белым Стоком. Почивали мощи поначалу в родной Зверковской церкви - чудесно уцелели во время пожара, когда вся церковь сгорела дотла. Перенесли их в XVIII веке в Троицкий монастырь в Слуцке - спасали от униатов. В Слуцке они оставались дольше всего - и до революции были главным притяжением паломничества со всей Западной Руси. Перед самой революцией частичку его мощей вместе со старой ракой перевезли в собор Василия Блаженного в Москве. В 18-м году за хранение этих мощей и молебны пред ними настоятель собора о. Иоанн Восторгов был расстрелян, а сама святыня конфискована и пропала - та, что в Москве. Основные его мощи - те, что в Слуцке, - попали в музей атеизма в Минске. При немцах, в оккупации, они были возвращены Церкви, находились в соборе в Минске. Потом, в 44м, когда немцы отступали, верующие тайно вывезли их в Гродно - и там на много десятков лет спрятали в подвале собора... Там они и лежали до того самого крестного хода, о котором я говорю. Подвал был очень сырой, вообще страшный... но мощи - тут уж я сам видел, - сохранились совершенно нетленными: чудо есть чудо!
   Вот тогда-то, в 92-м, мощи, по ходатайствам православных жителей Белостока, по просьбам Польской Православной церкви, и решили вернуть в Белосток, на место его мученичества.
   Лето в том году, как сейчас помню, стояло до октября. Сентябрь выдался жарче августа - не только в Польше и Белоруссии, но и в наших краях.
   Мы шли, и вся природа будто молилась вместе с нами. Деревья стояли, как огромные свечи. Это было как сказка, как сон: идёшь - и сам своим глазам не веришь, что бывает такая красота.
   Пасхой веяло от красно-золотых листьев под ногами, как от яичной скорлупы. А маленькие карточки-иконки с изображением распятого на кресте мальчика - у многих такие были в руках, - всё время напоминали Страстную Пятницу: "Радуйся, тобою бо посети Господь землю нашу"(1). "Посетил..." Именно что посетил.
   И вот, Христос как-то медленно-медленно входил в душу, и я чувствовал, что всё меньше остаётся в ней какого-то немирного чувства. Сначала я сам удивился. Оно куда-то выветривается по дороге...
   Мы же не злобимся в Страстную неделю, слыша о Страстях Христовых.
   Наверное, опыт этого в сущности Страстного крестного хода был очень важен... Да и любой крестный ход хоть как-то преображает человека. Помню, кто-то сказал: выйти из крестного хода ровно таким же, как вошёл в него, невозможно.
   Вот и для меня это был - важнейший этап в жизни, как-то уместившийся в пару дней.
   Пересекая границу Польши и Белоруссии, св. Гавриил как бы зримо стирал все границы. Культ его по обе стороны установленных людьми рубежей, и удивляет, и умиляет, и... на ум наставляет - таких как я.
   Здесь я впервые увидел поразительные примеры, как его почитают без всякого выведения обличающих теорий... народ просто идёт и идёт к нему, тысячами: русские, поляки, белорусы. Он им - просто заступник: родной, любимый, свой. Люди из этих мест настолько навидались горя во время голодомора 30-х, Войны и послевоенной разрухи - и настолько эта память сильна во всех поколениях, что, по-моему, им было всё равно, кто и когда его замучил: "жиды" или фашисты, в XVII веке или в ХХ-м. Здесь он был - просто мученик, без всяких "кто виноват". Здесь его культ был... как будто бы совсем другой, чем "у нас"... точнее, совсем другой, чем я думал. И проще, и глубже.
   Я тогда впервые задумался... что-то начало новое созревать в сердце - я тогда ещё не понял, что.
   Приходят к его мощам студенты и старшеклассники - говорят, "помогает сдавать экзамены" (Может, когда-нибудь поможет сдать пред Богом самый главный экзамен в жизни, которого мы все боимся). Приходят родители с ребятишками. Ребятишки деловито крестятся и прикладываются к раке. О чём они там молятся про себя, я не знаю, но о чём-то молятся. Может, о том, чтобы "маму-папу слушаться..."
   Продаются в здешних краях даже книжки-раскраски для детей "Житие и чудеса св. Гавриила Белостокского"... разумеется, сами мучения не обозначены соответствующим рисунком - есть только обретение нетленного тела в поле, охраняемого три дня "премудрыми" собаками от наглых ворон. Видел я такие книжки - на русском, на польском, на белорусском.
   Люди из разных городов много рассказывали друг другу - в основном, об исцелениях, очень много - об исцелениях детей. К помощи его прибегают даже католики - сплошь и рядом.
   "Младенцев верховниче и хранителю", - поётся о св. Гаврииле в акафисте. Верховниче младенцев - очень уж умилительно: словно "полководец младенцев". Множество больных детей во все времена исцелялось по молитвам к нему: он, мученик, единожды взял на себя страдания - и потому многие избавляются от страданий, призывая его. Это и есть "верховенство" в Христовом понимании: вместить в себя всю боль всех...
   Что творилось в Белостоке, не описать никакими словами! Такое ощущение, что весь город высыпал на улицы, никого в домах не осталось. И из окрестностей много народа съехалось. Я потом слышал, что по подсчётам полиции, крестный ход встречали 50-60 тысяч человек... по неофициальным данным - вообще чуть ли не 100 тысяч. И знаете, вполне верится. Море, море людей! Даже не думал, что где-либо когда-либо может собраться столько народа на православный праздник! Тем более, в Польше. Белосток на несколько часов показался похож на Дивеево в день перенесения мощей Серафима Саровского, за год до того. И ликование на душе было такое же. "Пасха посреди лета". Или посреди осени.
  
   А потом... после Хода, случилось со мной то чудо, какие изредка, в великой любви ниспосылает нам Господь - для нашего спасения. Видимо, когда никакой другой возможности спасти-вытащить нас уже нет!
   Я уснул на полу в какой-то подсобке при храме, в которой нам постелили - и во сне увидел святого Гавриила Белостокского.
  
   До сих пор не могу говорить об этом без слёз... в горле ком. Он ведь спас меня.
   Сейчас отдышусь...
   Он был очень похож на Христа - и в то же время был самим собой, 6-летним, невероятно узнаваемым... и это необъяснимо земными словами.
   Он спросил: "Скажи, если бы меня убили не евреи, ты не любил бы меня?"
   В этом детском вопросе было - всё. Я ничего не мог ему ответить.
   Перед такой любовью, как у него... да молчит всякая лукавая плоть.
   Это разве что такой же чистый мальчик, будущий преп. Симеон Столпник, в 7-летнем возрасте, когда ему явился Христос, не смолчал, а смог сам спросить: "А как Тебя распяли?" (и в его детском вопросе тоже было - всё! и Христос ему ответил...)
   А я молчал. Его святой вопрос - всё-всё, что в нём, превыше сказанных слов, вмещалось, - пронзил меня до глубин души.
   И тогда св. Гавриил сам ответил:
   "...Но ведь ты их ненавидишь, а я люблю всех. Я не хочу, чтоб ты их ненавидел. Я молюсь за них!"
   Ему, чистому, было невероятно больно, как от мучений, видеть меня таким. Он очень любил меня... всех.
   И ещё он добавил: "Если будешь ненавидеть, то не спасёшься".
  
   Я проснулся... кажется, от собственных всхлипов. Всё лицо у меня было мокрое, и даже тюфяк, подложенный вместо подушки - мокрый.
   Я проснулся... от многих лет бредовой, непутёвой жизни.
   Ах, Гавриил - "крепость Божия"!
   Жертва всегда таинственна - и всегда остаётся непонятой или недопонятой.
   Живое прикосновение к мученичеству всегда обесценивает то наносное, внешнее, что занимало тебя прежде. Чужого мученичества не бывает. Все мы - одно Тело Христово.
   "Радуйся, мятущихся помыслами умиротворителю".
   Как иудеи, веками ожидавшие Мессию, не в силах были принять такого Мессию - пришедшего в немощи и на Распятие, а не на земное царство... так и мы, "патриоты", веками говорящие о подвиге св. младенца Гавриила, не додумываемся принять такого св. Гавриила: прощающего, а не вдохновляющего на месть, молящегося за мучителей, а не призывающего кары на их головы.
   Он, носящий имя в честь Архангела Гавриила, по-своему несёт Благую весть. А Благая весть - всегда одна и та же: Бог ждёт нас... чтобы простить. Чтобы мы разрешили Ему нас простить.
   Я понял, что я и не любил его прежде... и в своём тогдашнем состоянии не способен был любить. Он нужен был мне как повод, чтобы обвинить евреев. Как знамя в борьбе. Как живого я его не воспринимал. Ну... следователь же не обязан любить убитого, дело которого он расследует. Но я-то был таким фарисеем, что сам себя убеждал, что "я его очень почитаю". А всё-то почитание сводилось... к "улике против жидов". И больше ничего в этом не было.
   Это скверно, что некоторые культы как-то удалось превратить в "политические". Это одна из самых больших побед сатаны. Какая может быть политика, если - святой ребёнок! Какая политика в жертве Христовой! Я ни одно воскресение не пропускал Литургию - и как-то не доходило, что Жертва всегда выше всего земного. Кто ничего не понимает в Жертве, тот ничего не понимает в Христианстве.
   По-настоящему я полюбил св. Гавриила... да что уж там говорить - и Христа!..лишь тогда... Я упал в слезах перед открывшимся вдруг неземным величием "незлобивого мужества", о котором поётся в акафисте. "Поём страсти твоя, Гаврииле, славим твое в младенчестем телеси незлобивое мужество". Знаете, как потрясён бывает человек, когда перед ним вдруг открывается тайна - и оказывается, что она настолько простая... что даже тайны-то нет. Как долго не можешь опомниться, когда узнаёшь, насколько слепым был прежде. "Незлобивое мужество" для злобного - пустые слова. Красивая фраза. Я читал их десятки раз и хорошо знал... как фарисеи знали Писание.
   То, что ангел-младенец - молитвенник за всех тех, с кем я воюю... это до меня не доходило и никогда бы не дошло, если б не он сам!
   Снам я не верю вообще. Но здесь - не в снах дело.
   Здесь сон был лишь завершением той перемены, которая произошла со мной во всём крестном ходе: я словно вышел из одной жизни и вошёл в другую. Во всём пребывании у мощей св. младенца я медленно и невидимо приобщался его подлинной любви - и от неё моя прежняя ненависть рассеялась, перегорела...
   "Прежний, ветхий человек должен перегореть в огне Божией Любви", - учат Святые Отцы. Без этого нет пути ко Христу - может быть только пародия, сладкий самообман.
   Младенец всё понял, а я прежде ничего не понимал. Я - был фарисеем, я был книжником. "...И преуспевал [я] в Иудействе более многих сверстников в роде моём, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий", как написал о своём прошлом апостол Павел (Гал. 1, 14). Вот и я, горячо веря, что я "истинно православный русский патриот", был истинным иудеем по духу своей непримиримости и фанатизма. Иудеи - это мы! "Бойтесь закваски фарисейской и саддукейской" - это сказано про нас. Нас бойтесь! И мы бы люто возненавидели Сына Человеческого, если б Он пришёл, Какой Он есть - к нам таким, какие мы есть. Так и вижу себя прежнего, раздирающего одежду, как Каиафа, в порыве искреннего негодования. Самое главное, что - искреннего.
   "Иудейского нечестия обличителю", - поётся про св. Гавриила. Вот он и обличил меня. Страшно мне стало, в какой гибельной пропасти я находился и чему учил людей.
   "Если будешь ненавидеть, то не спасёшься".
   Если люди, которых я так научил, будут ненавидеть, то не спасутся.
   Любовь Христа - требовательна и безапелляционна.
  
   Приходилось начинать жизнь сначала... Это был праздник расставания с бредом! Я чувствовал себя... знаете, алкоголиком, вышедшим из запоя. Я шарахался от прежних собутыльников, ужасаясь, что только что сам был такой... и со слезами думал, как же их спасти. Я видел мир, каким не видел его с самого детства - Божий мир, а не сатанинский. Мир, где победа - это прощение.
   Помню из тех первых дней одного собеседника, который очень возмущался, что в акафисте "иудеи" заменены на "злых людей". "Почему тогда не всякий, убитый "злыми людьми", становится святым!" - риторически возглашал он.
   Я ответил, что всё ровно наоборот: именно что всякий безвинный, убитый "злыми людьми" добрые - не убивают!), становится безусловно святым... только вот мы, по нашей ограниченности, часто бываем "разборчивы" в почитании - смотрим не на самого мученика, а на то, какую и против кого улику можно из его примера извлечь.
   Это был спор меня нового с самим собой прежним. А впрочем, и не спор - потому что, познав истину, о ней уже даже и не спорят. Просто "имеющий уши да слышит".
   - Так всё-таки евреи его убили или не евреи!? - с заметным раздражением воскликнул мой собеседник.
   Тут в наш спор вмешался о. В., явно куда более начитанный, чем я, и куда более подкованный к таким дискуссиям.
   - Ну, по почерку-то убийство явно каббалистическое. А каббализм, - он только родился на почве иудаизма - как секта, как самое страшное оккультное течение. Распространившись, он давно уже стал по сути универсальным сатанинским учением всех времён и народов (то, что у колдунов по всему миру известно как "Чёрная книга" - лишь упрощённая, примитивная версия Каббалы). Убивали ли христианских младенцев каббалисты-евреи или каббалисты-неевреи - сейчас поди установи в каждом-то случае! Да и так ли уж это важно, какой нации сатанист. Если "во Христе нет ни эллина, ни иудея", то в сатане вообще нет человека - есть только сидящий в человеке сатана. Сатана убил св. Гавриила - и сатана же научил нас ненавидеть целую "нацию" его мнимых убийц, ибо любая ненависть ему отрадна. Не будем же игрушками в его руках!
   Пока они спорили, я, отрешившись, задумался об акафисте...
   Всё-таки удивительный человек был этот отец Алексий Зноско, написавший акафист в 1943-м, в самый разгар войны. Ничего я о нём больше не знаю, кроме того, что он это написал... но по написанному знаю теперь, какой любви он сподобился!.. ибо акафист его - не обвиняющий, а прославляющий чисто, пасхальный... и полный нежности к "птенцу непорочному"... "От чрева матери Богом предуставленному и горнему званию сопричтенному". Да... А только это и важно! На земле - война, на земле - мучители, на земле - фашисты... а у Бога - "птенцы чистые".
   И как будто входили в моё сердце слова:
   "Персте Божий, горняя нам указующий"
   "За ны Страдавшему сораспялся еси"
   "Прославивший Господа страданьми своими" (Вспомнилось знаменитое евангельское: "Ныне прославится Сын Человеческий и Бог прославится в Нём")
   "Птенец чистый, в гнезда небесные приятый"
   "Радуйся, в радость Господа нашего вшедый"
   "Да научит ны Господь подражати тебе в чистоте Ангельской и незлобии"
   И опять самое главное:
   "Тобою бо посети Господь землю нашу" (и опять вспомнилось из Святого писания, из Апостола Павла: "...пред глазами предначертан был Иисус Христос, как бы у вас распятый" (Гал. 3,1)
   А разговор тем временем зашёл о величайшей духовной трагедии евреев. Только чёрствое, вконец омертвевшее сердце в силах не оплакивать их судьбу, их разлуку с Богом.
   Они "не узнали времени своего посещения" - и теперь им осталась только Стена Плача. Глухая к их плачу - потому что мёртвая стена не слышит, слышать может Живой Бог - а Он не отвечает, ибо они не к Нему обращаются. "Се, оставляется вам дом ваш пуст, доколе не воскликнете: благословен Грядый во имя Господне".
   И если про св. Гавриила поётся: "Тобою бо посети Господь землю нашу", то и через него они могли бы "обратиться и воскликнуть..." и горе нам, если мы своей ненавистью и не-прощением помешаем им сделать это хоть когда-нибудь!..
   А то, что это будет, предсказывал Сам Господь чрез те же послания апостола Павла.
   Их задача - сложнее и страшнее нашей. Они должны как-то вырваться за пределы своей судьбы, для спасения они должны перестать быть теми, кто они есть... а это выше сил человеческих - это в силах только Бога. Наша задача - легче: не стать теми, кто они есть сейчас... но мы и с ней не очень-то справляемся, если ненавидим.
   Им очень трудно вырваться из оков своего национализма на свободу, к Богу. Но ведь и нам трудно стать больше, чем мы есть. А в Царство Небесное нет другого пути, чем стать больше, выше земного.
   Всё простивший спасётся и спасёт тех, кого простил. Не простивший - так же "лишится зреть" Христа как те, кого он не простил.
   "...иначе и ты будешь отсечён" (Рим. 11,22) - предупреждает апостол Павел всех превозносящихся над отсечёнными от благодати иудеями.
   "Но и те, если не будут в неверии [во Христа], привьются" (Рим. 11, 23). "Ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать" (Рим. 11, 33).
   Наш "бытовой" антисемитизм мешает евреям сбросить ветхие одежды иудаизма и прийти ко Христу. В этом смысле антисемитизм не просто предусмотрен и запланирован врагами Христа, не просто им абсолютно на руку, мало того: он - их главный козырь.
   Беда - в иудаизме, а не в евреях. Эта религия - их духовная тюрьма, их двухтысячелетний плен, куда страшнее египетского и вавилонского.
   Всё больше в нашем мире евреев, обращающихся ко Христу. Страшно, если мы сами помешаем им! Думаю, св. Гавриил - один из великих молитвенников за их освобождение. Им стоило бы почитать его как нового Моисея. Он - не знамя антисемитов, он - живой образ Христа, в котором нет ни эллина, ни иудея.
   Ведь православные жители Белоруссии - те что, рискуя жизнью, прятали у себя евреев во время немецкой оккупации, молились-то всё тому же Гавриилу Белостокскому - главному святому покровителю здешних мест!
   Мы этому не удивляемся только потому, что нам это никогда не приходило в голову. А святые люди не удивляются, потому что знают: так и должно быть, и по-другому в Боге не бывает.
   Очень нужна литература не антисемитская, а обращённая к евреям с любовью, приглашающая их ко Христу: "Обратитесь и Аз упокою вас".
   Не физически уничтожить иудаизм - упаси нас, Господи, даже от мысли об этом! - а победить его голгофской любовью.
   Один израильский раввин в наше время долго и искренне пытался разрешить противоречие: мало того что все пророчества сходились к Мессии, - они сходились к тому, что он будет отвергнут и даже убит... И что же дальше? как быть? кто же Он - неужели Тот, в Кого верят христиане?.. вроде, всё иудейское воспитание, всё "сложившееся мировоззрение" заставляло его в страхе гнать эту мысль - а она снова возвращалась: разве Истину прогонишь, когда она уже стучится. И вот, доведённый до отчаяния своими сомнениями, он обратился с горячей молитвой к Богу, чтоб Тот Сам разрешил его недоумения. Он заснул на молитве и оказался... перед Голгофой. Распятый приподнял голову, взглянул на него и - ответил на его вопрос: "Я - твой Бог".
   И - кончился сон.
   В радости в тот же час побежал он к другим раввинам, показывал им места из Торы: "Ну вот же, вот... это же Он!" Те - не поняли. А он, как был искренним служителем Бога, так и остался служителем, идущим до конца - крестился и стал православным священником.
   Случай этот стал широко известен - и в Израиле, и за его пределами... хотя понятно, что остальные раввины, оставшиеся по другую сторону дверей, постарались замолчать этот факт...
   Я подумал: "А ведь, в сущности, ровно то же самое, что с этим раввином, случилось и со мной..."
   Проблема не в том, какие они, а какие мы!
   Думаю, если бы была в нас, в каждом, хоть капля голгофской любви... давно не осталось бы на свете ни одного человека вне Христа!
   И свершилась бы Непобедимая Победа.
   Христианство "победило мир" незлобивым мужеством: оно победило потому, что мученики молились за своих мучителей... и толпы язычников, собравшиеся поглазеть на пытки и казнь, вдруг переставали быть язычниками: на их глазах рушился привычный им мир. Они видели в этих мучениках, в этих свидетелях(2) о мире ином, образ Бога Любви... о Котором они прежде и мечтать не смели.
   Церковь держится - на незлобивом мужестве.
   Жизнь в мире держится - на незлобивом мужестве...
   Кто это постиг, тот - Христов...
   Понял я, что от лукавого все "теории заговоров", все поиски "врагов" во все времена. Те, кто верит в это, как я прежде, могут приводить много разных мудрёных доводов, но главный их довод - ненависть.
   Даже если они хоть в чём-то "правы", то всё равно не правы - потому что в них нет любви.
   "...Но знаю Вас: вы не имеете в себе любви к Богу" (Ин. 5, 42).
   А вообще изучение "глубин сатанинских" не полезно для нас - помните, как предостерегал от этого св. апостол Павел! Лукавый - на то и лукавый, что всегда запутает всех пытающихся изучать его тайны, чтоб "бороться с ним". Запутает - и кружным путём обратит к себе же в рабство... ничего не подозревающих, будто бы "борющихся". Не бороться с ним - а держаться за Христа, Который его уже победил! Вот единственный путь спасения. Другого у нас нет - и слава Богу, что нет...
   Христиане апостольских времён совершенно не интересовались никакими "тайными заговорами" против себя - хотя врагов у них было предостаточно: мистики-гностики, фанатики-иудеи, языческие жрецы... Пасхальная радость от сознания, что Христос с нами, не давала отвлекаться ни на что другое, кроме Самого Христа.
   Если мы будем иметь дух мирный, то никогда с Ним не разлучимся и никогда никто нас не победит.
  
   2.
  
   А ровно через год пришло испытание в духе мирном - Бог через обстоятельства спросил: с кем я? И всех нас, по всей стране, спросил: с кем мы? с Ним ли, или со своими прихотями?
   21 сентября 1993 г., в день Рождества Пресвятой Богородицы - и в годину того крестного хода, - началось самое страшное противостояние в истории новой России. Экзамен для нас всех. Выберем мы мир или войну, Бога или лукавого, новый 17-й год или - смирение.
   Те, кто привычно и уверенно выбрал для себя то же, что выбрал бы я сам год назад, засобирались к Дому Советов - "защищать конституцию и матушку Русь", Русь защищать - от России! А если уж честно, Советскую Россию - от России. Советскую "конституцию" - от назначенного референдума по новой Конституции.
   Правда - на правду,
   Вера - на икону... -
   как позже пел об этих событиях Юрий Шевчук. Было уже не "предчувствие гражданской войны", а - она сама, на пороге.
   И самой страшной - страшнее всякого кошмара, - была именно убеждённость "защитников". Фанатичная убеждённость в своей правоте: та убеждённость от лукавого, что всегда требует жертв, всегда требует "вешать врагов на столбах".
   Один знакомый старенький священник, большой молитвенник, не чета нам... он молился тогда непрестанно во все дни конфликта - и потом говорил мне, как чувствовал во время молитвы страшную беспросветную тучу злобы над местом митинга. "Там люди уже ничего не решали - там сатана за них решал..." Там как будто "чёрное солнце" взошло из ада - и сожгло бы ненавистью всю Россию, если бы не предстательство Божией Матери, если б не молитвы всей Церкви с Патриархом во главе. (А я думаю, что среди небесных молитвенников был, конечно, и мученик Гавриил Белостокский. Его-то незлобивое мужество сильней злобы людской).
   Люди в толпе не знали, что делают, а их князь знал.
   "Вы своих бесов не знаете, а они вас знают", - как сказал один мой знакомый, правда, по другому поводу.
   Бесы влагали помыслы - а люди, по словам Святых Отцов, сочетались с помыслами. Когда помысел один у многих тысяч - ненависть, - это особенно страшно. Так гибнут целые народы и страны. Несмирение - основа гибели. Не дай-то Бог нашей России!
   У нас в приходе нашлись свои "агитаторы". А я вспоминал прошлогоднюю неземную радость... и безумным было для меня всё то, что они говорили, и тем более, то, что собирались делать.
   Я видел как бы людей с другой планеты - и в то же время самого себя вчерашнего. Я не мог их понять - и только молился. За себя, за них, за нас.
   Ни к какому Дому Советов я, конечно, не пошёл. Да и настоятель наш, мудрый о. В., на проповеди строго наказал всей пастве "не ходить в совет нечестивых, не участвовать ни в каких бесчинствах и непотребных сборищах - а сохранять трезвомыслие и смирение". А то у нас некоторые засобирались было... Слава Богу, мне удалось одних разубедить - другим о. В. своей пастырской властью просто запретил.
   Тогда некоторые и на него, и на меня роптали, потом - благодарили. И я рад, что хоть одно хорошее дело в жизни получилось сделать: что, может, через меня, недостойного, Бог сохранил кого-то от напрасной смерти... и в любом случае сохранил - от участия в междоусобной брани.
   Наступило воскресение, 3 октября. Святейший Патриарх назначил на этот день всеобщий молебен о мире. Из Третьяковской галереи впервые за столько десятилетий явилась в храм великая чудотворная Владимирская икона Божией Матери...
   А в тот же день несметные толпы, беснуясь, прорвали, стоптали, растерзали, забросали камнями кордоны милиции и ринулись, как победители, как татаро-монголы, на ничего этого не хотевший, окружающий их город. На спокойную вечернюю Москву, которая только что молилась и хотела мира, только мира. Мира - как воздуха!
   "Если б вы только знали, как люди хотят мира!" - повторял я сам в себе.
   Нежелание мира - это болезнь, которая "лечится" смертью. Мир - это умение прощать.
   Любовь обращает людей ко Христу, ненависть - к сатане: по-другому не бывает.
   Наступила самая страшная ночь, с 3 на 4 октября. Люди убивали людей. От ненависти. От страха. "Страх покрывался матом, будто потом, страх брёл по городу..."(3) И было в этом запредельном чувстве уже что-то большее, чем просто страх людей перед людьми. Чувствовался в эпицентре этого ужаса сам отец ужаса.
   Я молился, положив на домашний аналой старую, ещё бабушкину Владимирскую икону Божией Матери и - небольшой образочек св. Гавриила Белостокского, с того крестного хода.
   "За наши, за мои злые "проповеди" Ты, Господи, попускаешь России впасть в гражданскую брань. За нас, окаянных, любви не имущих, Россия мучается и опять кровь льётся.
   Нас, безумных, накажи, Господи, но не Россию. Велика и страшна наша вина.
   Пусть, если кровь прольётся, то наша, моя... но не всех, кто живёт в России.
   Не допусти войны, Господи, молитвами Пречистой Твоей Матери и всех святых. И научи нас прощать, терпеть и - любить, как святой и возлюбленный младенец твой Гавриил".
   Я молился всю ночь и под утро почувствовал, что мир сошёл в душу... видимо, Господь услышал молитву. Не только мою, конечно, а миллионов таких, как я. Думаю, в ту ночь почти не было неверующих... Верна крылатая фраза: на войне неверующих не бывает. А была именно война - слава Богу, что Он позволил ей продлиться всего сутки. Я до сих пор свято верю, что сменивший её мир стал Божьим чудом, вымоленным миллионами добрых людей. И это было уже второе несомненное чудо в жизни, свидетелем которого я стал. Россия тогда спаслась. За всё слава Богу! И за всё прости нас, Господи!
  
   И когда по прошествии лет, в каждую годовщину тех событий, я ещё встречаю людей, идущих с плакатами: "Мы - не простим!", я молюсь за них как за тяжко болящих... ибо они не знают, что делают, что говорят и что пишут. Не ведают, что "от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься".
   Сказать "Не прощу" - то же самое, что сказать "Не спасусь".
   Они не ведают, что сами себе произносят анафему... которую ничто, кроме них же, отменить не в силах, даже Сам Господь...
   Да, с тех пор прошло много лет.
   Мученик-младенец ведёт по жизни, указует путь, на который единожды поставил. И я всегда молюсь: Святый мучениче Гаврииле, не оставь нас, грешных.
   О, НЕПОРОЧНЫЙ МУЧЕНИЧЕ ХРИСТОВ ГАВРИИЛЕ, МЛАДЕНЧЕСКАГО НЕЗЛОБИЯ И КРОТОСТИ ОБРАЗЕ ПРЕЧУДНЫЙ. МАЛАГО ТРУДА СЕГО ДОСТОЙНОЕ ПЕНИЕ ПРИЯВ, БУДИ НАМ ТЕПЛЫЙ МОЛИТВЕННИК ПРЕД ГОСПОДОМ. ДА ВО ДНИ НАШИ ЛУКАВЫЯ МАЛОВЕРИЕМ, ГНЕВОМ И БРАТОНЕНАВИДЕНИЕМ ОБУРЕВАЕМЫЯ, В ВЕРЕ, ТЕРПЕНИИ И ЛЮБВЕ СВЯТО ПРЕБУДЕМ. И ТАКО ВСЕ ЖИТИЕ НАШЕ ПРЕШЕД, ВЕЧНАГО МУЧЕНИЯ ИЗБАВИМСЯ И ПРИСНО ВОСПОЕМ БОГУ: АЛЛИЛУИА. (13-й кондак акафиста св. Гавриилу Белостокскому)
  
   Примечания:
   (1). Из акафиста св. Гавриилу Белостокскому
   (2). По-гречески мученик-"мартириос" дословно означает: "свидетель".
   (3). Ю.Шевчук "Правда на правду"
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"