Где был развеян прах над мхами, теперь дорога возлежит
Сквозь лес, который превратился в регулярный парк.
Две сферы видим мы, сквозь землю эту проезжая,
5 Одна - фасад земли, корпуса с колонами, забор,
И окна полукругом, через которые нам видны залы, где было так легко,
И дух Аполлонов с лирой вился, горели свечи - теперь там пыль,
Листва, и ветер. Круговороты красок иноплеменных,
Горячие огни, костры, и мясо лошадей. Иль хуже-
10 Пустота. И тишь. В лесу покорно всё зиме, и в зданиях -
Всё так же тихо. Масок вальс, их приглушённое звучание,
И поздно всё исправить. На что же претендуют?
Пускай же лучше лгут. Двери не откроются, и рук они,
Уверен, не найдут. Не тратьте время вы впустую!
15 Ветер гонит снег. Пурга, метель. Мешаются все краски.
Рассчитано с ошибкой время - и всё проходит мимо.
И трудно чувствам положить конец, которымнет конца.
Наверно проще уж с начала, чем с конца, которого не
Видно из-за колон античных. Что же там внутри? Какие тайны
20 Скрывает пропасть? Что скроет снег? Какие письмена и чьи?
Прощайте, письмена, вас снег прикрыл, клубясь и испаряясь.
Мы к сфере переходим ко второй, за корпусом, за флигелями,
Где парк раскинулся, покрытый вечным снегом, свои ловушки
Парк расставил, тайны спрятал, и древние постройки. Руины
25 Из базальта и гранита. Овраг глубокий, холм, что с креслом
Нумидийского посла, и плиты мхом покрыты.
Движение сокрылось в глубь. Улыбкой трудно спрятаться,
Особенно от маски. Мы плачем, мы кричим, мы на коленях пред судьбиной.
Уже я в пропасти довольно глубоко. Вы падаете, и падайте! Я должен скрыться
30 Прощайте, я ухожу, скрываюсь. Прощайте.
II
За зданиями, пустынным форумом, дорогой неметённой, не слышно мерное
Дыхание. Густые краски вечера, синий снег, один - единственный фонарь -
И тот молчит. Молчат и окна, светом не плюются. Овраг мы видим, парапет
Из камня. Овраг подобен пропасти - в нём нету дна, лишь пар клубится,
5 Овраг глубокий охраняя. Мы видим две дороги, два голоса, обе овраг
Обходят стороною, путника стремясь увлечь и спрятать в глубь дерев.
Одна идёт через осины к флигелю, где книги старые в печах горели, но там
Дорога не кончается, она идёт всё глубже, прямо, вот всё темнее становится в очах,
Всё ближе барьер незримый и полупрозрачный. Вот видим мы тропинку скромную
10 И первые следы на синем инее: ведёт всё к нумидийскому послу, его обители
На вышине, доступной всем ветрам. Сменяются осины ивами, а ивы - тополями.
Вторая же дорога ведёт к углу медвежьему, далёкому, уютному. Домишки там стоят,
Их крыши сгнили, и нет там ничего, там прах, там пепел, тишина,
И чистая бумага, к письму негодная. Но вот волнение мы видим.
15 Новые краски - краски иноплеменные, потоки новые и струи стремятся сквозь
Ограду вглубь, в парк, на холм, к оврагу. Приход их лёгок, незаметен, и нечто
Новое несут, отрадное. Всё в вихре носится, меняясь, и сыпется уж штукатурка
Со стен старинного дворца. Абстрактные фигуры, нелепые и угловатые,
Кружатся в вихре, изменяясь. Ползёт и парапет по склону вниз, змее подобно.
20 И старые животные бегут к ограде. Не найдя свободы, киты, верблюды и слоны,
А с ними и животные поменьше, в овраг летят, себе пристанища и пастбища
Средь стен холодных не найдя. Так страшно вьётся дым, так страшно дым клубится
Над домом, где ещё недавно книги жгли, и дым валил иной. Грохочет всё шумит,
Торопиться, бежит и поднимает вой. Трубят животные на суицид идущие, защитники,
25 Их единицы - бегут врагам на встречу со знамёнами, ломается под ними лёд, а марш
Звучит всё громче, и темп всё ускоряет шаг солдат, быстрее всё, быстрее идут они.
Приход то не врагов, приход освободителей, воителей судеб, спасителей, идущих
Под знамёнами весны - символики единой перемены. И брезжится рассвет, а духи, Вихри, потоки, краски, убрав животных трупы и кровь со льда стерев, стремятся в
30 Ниши здания, готовятся к всеобщей трапезе.
III
Не получилось из вторжения истерики, легло здесь всё на чёткий ритм вальса,
Зимы сей чёткий след, взошло больное солнце, и кровью истекая, она застыло,
Застыло в вышине близ горизонта. Снег кое-где растаял, но
Письмена не обнажил. Блестит посла обитель золотом на солнце. Овраг по-прежнему
5 Чадит. Что в здании? Туда опять вернулась жизнь, как будто Цезарь из похода
Возвратился. Камины затопили, водой горячей наполнили бассейны, собрав сначала
Хворост, опавший в парке. Готовится всё к торжеству по римскому обычаю -
С вином, с рабами, пряностями, пьянством, пороками, обжорством, похотью.
Сначала будет небольшой триумф здесь у порога, и цезарь выйдет на балкон,
10 Овраг, и холм, и парк он обведёт очами. Потом движением божественнейших
Уст велит построиться в шеренгу легионам. Мы видим славную пехоту, их копья
На солнце ярче солнца самого блестят. Мы видим конницу, и лошади
Кивают маршу в такт, а марш играют музыканты с галереи, играют дружно,
Бьют в колокола с литаврами, трубят в валторны, перебирают струны нежно.
15 Но марш внезапно прерван. Торжество закончилось. Вот все идут на пиршество.
Двери отворились, ломятся от явств столы. Вино в больших сосудах. Рабы.
Сначала ели много, пили. Рабов ругали, но меж собой хранили мир.
Хранили мир до самого начала войны затрапезной, застольной.
Скорее не война, а мирная игра с рабов убийством. Вино смешалось с кровью.
20 Тут подан был второй обед - животных трупы, попадавших в овраг.
Жуя собак, заев собак китами, запив всё кровью рабской, они торжествовали там,
Где Аполлонов дух недавно с лирой обитал, теперь там дионисов дух, или
Дух слуг верных дьявола, разврата, грязи, похоти и сладострастия.
Доев в овраг коров упадших и китов, опять взялись они за оружие.
25 На трапезном столе, среди еды, вина, китовьих плавников да и рабынь
Раздетых идёт сражение. Мечи гремят, а мясо человечье рвётся.
Те новые, освободители, пришедшие спасти империю, лишь всё усугубили,
Сожгли дотла основы все и постулаты. Сгорели книги, мозаика разбита.
От окон не осталось ни следа. Писцы все перебиты. Бегут легионеры.