Джонс Кэлтина(псевдоним): другие произведения.

Дорога К Доверию

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Более или менее нуарная, индустриально-урбанистическая история поисков, имеющая мрачное и психоделическое развитие событий, и довольно неожиданную (по крайней мере, так полагает сам автор) развязку. (Все литературные и прочие права на данное произведение, а так же на описаных в нём персонажей и вселенную принадлежат Конторе Открывателей Путей, и её членам)

Кэлтина Джонс Дорога к доверию

- Я хочу, что бы Вы кое-кого нашли, - сказала посетительница, даже ещё не успев сесть на стул, поставленный специально, с другой стороны её стола. Она подобрала своё длинное, почти до пят, платье, и, наконец, уселась, затем сняла широкую, закрывающую своими полями пол-лица, шляпу, положила её на колени, сняла с плеча сумочку, и каким-то скомканным, неуверенным движением чуть было не поставила её прямо на свой головной убор. Потом вдруг одумалась, и торопливо повесила её за ремешок, на спинку стула - Я... Вы, наверное, думаете, что в этом нет ничего сложного... Вы ведь уже брались за подобные дела, верно?

Кейт Сноджнот молча придвинула к ней ей стоящую именую табличку, на которой было указанно её имя, и фамилия, и ещё было написано "Детективное агентство "Полная Луна Над Городом". Пропажи. Неофициальная слежка. Помощь в спорных судебных делах. Защита от криминала." Попутно она попыталась разглядеть пришедшую к ней женщину как следует. У неё было гладкое темно-коричневое каре, похожее на перевернутый керамический горшок, темно-алые маленькие губы, немного крупный - для женщины - нос, и так же тёмные, какие-то не разборчивые глаза, настолько смутные, что Кейт даже не могла толком понять, какого они цвета. Однако направление взгляда этой женщины ей было более, чем понятно, да и настроение её по нему определить было довольно легко. Впрочем, тут всё и так было более, чем стандартно, так как с другим настроением люди сюда и не ходили, да и в сторону, а не на неё, не смотрели. Особенно женщины. Особенно дамы вроде неё.

- Нет, - произнесла она - То, что Ваша контора занимается подобными делами, я понимаю - но дело в том, что вы, открылись совсем недавно, и...

- У меня есть опыт в подобных делах, - хмуро прервала Кейт свою гостью - Раньше я работала в другом агентстве, работала вместе с напарником... Но потом наши пути разошлись, если можно так выразиться, наше агентство развалилось, и я организовала другое, своё собственное... Впрочем, если Вы мне не доверяете, то вы можете ознакомиться с моими личными дипломами, и благодарностями, даже с моим послужным списком. Ещё раньше я работала в полиции, впрочем, мы сотрудничали с ней и позже, и немало им помогали, так же, как и они нам. Впрочем, такая взаимопомощь осуществляется и сейчас, - сознав, что отвлеклась от поставленного вопроса, Кейт немного замялась, но потом продолжила - Да, контора открылась совсем недавно, даже скажу больше - Вы мой первый клиент, из тех, кого вообще можно назвать серьезным клиентом...

- С чего Вы взяли, что меня можно отнести именно к серьезным клиентам? - слабо улыбнувшись, спросила женщина.

- Вы не похожи на дамочку, которая желает найти своего пропавшего пуделька, или последить за мужем, который, как ей кажется, изменяет ей - ответила ей Кейт торопливо, а потом попыталась перевести разговор в русло конкретики - Так что же? Быть может, мы с вами всё-таки перейдём непосредственно к делу?

Женщина улыбнулась ещё шире - улыбкой человека, который наконец-таки наткнулся на кого-то, кто может хотя бы попытаться ей помочь - но потом улыбка исчезла, и она тяжело вздохнула.

- Даже если Вы достаточно опытны, - сказала она - Вы можете с этим и не справится. Я постараюсь объяснить Вам всё как можно подробнее, что бы Вы смогли оценить масштабы, и, разумеется, сказать точно, в какую цену Вы оцените свою работу. Дело в том, что... Э-э... Пропавший тоже был частным детективом...

Кейт подняла на неё взгляд, чувствуя неясную тревогу.

- Нет, нет, Вы едва ли его знаете, - женщина с тусклыми глазами опять слегка улыбнулась - Может быть, впрочем, и знаете, но едва ли знакомы с ним лично. Шин... Э-э, - на мгновение у женщины на лице появилось такое выражение, словно бы она на ходу что-то придумывала, но только на мгновение, потом оно пропало - Шинард Тейк. Вы что-нибудь о нём слышали?

- Нет, - произнесла Кейт, немного подумав - Не слышала ни о ком, кто имел хотя бы сколько-то похожие на эти имя и фамилию...

Легкая ухмылка на лице гостьи куда-то пропала - она почему-то явно была смущена этим заявлением - однако не прошло и секунды, как она постаралась вернуть на своё лицо прежнее, одновременно и невозмутимое, и озабоченное выражение, с коим и пришла сюда, в офис её детективного агентства.

- Итак, этот человек - он мой муж. Гражданский, - тут же поспешила уточнить она - Мы жили с ним вот уже три года, и уже почти что были готовы обручиться - но буквально накануне того, как он готов был уже сделать мне официальное предложение, он пропал... Нет, вернее, не просто пропал, а пропал после того, как ему поручили одно задание...

- Тоже связанное с пропажей, - не удержалась Кейт от догадки.

- Да, - дама изобразила на своём лице некое подобие удивления, хотя было ясно, что она этим совсем не удивленна, более того, была готова к тому, что Кейт сумела предположить это - А Вы догадливы...

- Никакой догадливости тут не нужно, - отмахнулась Кейт - Это, фактически, бытовая статистика. Отчего же ещё пропасть частному детективу при, так сказать, "исполнении", как ни на деле, связанной с пропажей, или с криминалом? Кстати, как у Вашего гражданского мужа были дела со вторым из этих двух пунктов?

- Никак... То есть, конечно же, он с ним пересекался, но... Да Вы дослушайте, Вы сами всё поймете...

Кейт, пожав плечами, кивнула. Пусть действительно расскажет всё до конца.

Гражданская жена мистера Тейка, кажется, тихонько сглотнула ком, скопившийся в горле, и сказала:

- Ему, в общем, поручили найти одного мальчика. Лет двенадцати. Он мне не рассказывал никаких особенных подробностей, но я знаю, что криминал тут не причём. И вообще, никаких особенных причин для его пропажи в этом деле не было.

- То есть, - начала развивать Кейт на ходу логическую цепочку - Что бы найти Вашего мужа, мне нужно сначала разобраться с пропажей этого мальчишки?

- Вы, быть может, удивитесь, но - нет. Этот мальчик нашелся сам по себе. Просто однажды пришел домой, растрепанный и грязный, в ссадинах и синяках, но живой и вменяемый. О том, что его искала полиция, он знал, а по поводу моего мужа - ничего.

- И где же он был?

- Ничего сверхъестественного - просто однажды ему взбрело в голову прицепиться к товарному поезду, и уехать из Джонстауна в Феннисти, вместе с приятелями, устроив, тем самым, себе небольшое приключение.

- И Вы не пробовали искать своего мужа, мистера Тейка там? Если след пропавшего мальчишки вел именно туда, то...

- Пробовала, правда, не я, а полиция, но ни к каким результатам это не привело. В ближайшие пару месяцев никто по имени Шин Тейк не брал не железнодорожных, ни каких либо ещё билетов...

- До Феннисти ходит "коричневый пёс", а кроме того, он, наверное, мог взять билет на поезд не под своим именем. Я, например, очень часто пользуюсь таким трюком, если в таком возникает нужда.

- Я не думаю, что в этом деле у Шинарда появлялась таковая, - покачала головой женщина - И кроме того, его имя засветилось совершенно на другом рейсе - его настоящее, а никакое не вымышленное имя, Вы понимаете? Он брал билет в Хасзет.

- В Хасзет? Но это же в совершенно другой стороне! И вообще...

- Нет, с точки зрения человека, принявшегося за поиски малолетнего пройдохи, решившего поискать проблем на свою пятую точку, Хасзет подходит как нельзя более лучше. Другое дело, что Шин почти наверняка производил предварительное расследование здесь, в Джонстауне, и должен был понять, что этот парень решил выбрать в качестве средства передвижения именно поезд. А поезда, в свою очередь, в Хасзет не ходят...

- Да, только автобус, и то - не регулярно... Быть может, пока он искал этого мальчишку, он наткнулся на что-то ещё?

- Ну, не знаю, не знаю... Вообще говоря, мой муж не был из тех, кто бросает одно дело на половине дороги, и тут же принимается за другое. Уж если ему и поручили задание найти этого мальчишку, то он сначала разыскал бы его, а уж только потом стал бы заниматься всем остальным, что могло бы попасть к нему, как Вы говорите, по дороге.

- Ну, хорошо, - вздохнула Кейт - Скажите пожалуйста - Вы к кому-нибудь обращались с этой проблемой ещё, до меня?

- Да, и даже не обращалась, а некоторые наши знакомые из полиции, узнав о пропаже Шина, сами вызвались мне помочь...

- И что же, они побывали в Хасзете?

- Ну, разумеется. Вот только никого там не нашли... Даже каких-то следов его присутствия...

- Неужели? Его, что, даже не видели на тамошнем автовокзале?

- Нет, - женщина передернула плечами, и на её лице появилось какое-то растерянно-печальное выражение - Его там никто не видел, ни охрана, ни кассиры из зала, ни кто либо ещё. Перерыли даже все мусорные урны, но не нашли ничего, что могло бы указывать на его туда прибытие. И в городе тоже...

- Они пробовали использовать собак?

- Да, - по голосу дамы было понятно - она вот вот готова заплакать - Никакого результата. Вообще никакого. Он как будто бы испарился в воздухе, пока ехал в Хасзет в автобусе...

- Ладно, ладно, успокойтесь, не надо, - попросила Кейт её, и пододвинула к гостье чашку, и стеклянный графин с водой на подносе - Вот, выпейте - станет полегче...

Женщина кивнула, но к графину не притронулась, только лишь вытерла капельку туши, потекшей от уголка глаза, а потом, дотянувшись до сумочки, вытащила оттуда платок, утерла им свой крупный (для женщины) нос, и положила обратно.

- Быть может, он вышел на какой-нибудь остановке между Джонстауном и...

- Нет... Нет... Нашли водителя этого автобуса, и расспросили его - он никого похожего не выпускал по дороге... Так что нет, это исключено.

Кейт, опять вздохнув, побарабанила пальцами по крышке стола, потом пододвинула графин к себе, налила воды, выпила.

- М-да, - пробормотала она - История тут действительно непростая... Но у Вас, надеюсь, есть с собой его фото?

- Да, конечно, - сказала женщина, и, шмыгнув носом ещё раз, опять полезла в сумочку, в боковое её отделение. Открыв его, она достала оттуда фотокарточку, маленькую, двадцать на сорок, какие обычно вклеивают в паспорт, водительские права, и прочие удостоверения личности, и протянула её Кейт. Она взяла её у неё, и присмотрелась к человеку, изображенному на этом фото. Ему тут было около сорока, или почти сорок, так как лицо его было довольно молодым, но в волосах уже была седина. Она внимательно вгляделась в его лицо, что бы лучше его запомнить, и понять, не видела ли она когда-нибудь, и где-нибудь его раньше, и тут её пронзило странное ощущение - а ведь видела, где-то на самом деле видела, но где - непонятно, и явно не вскользь, на какой-то из улиц Джонстауна, или другого города, из тех, что лежали окрест, а словно бы...

Словно бы была знакома с ним в детстве... Даже дружила с ним... Но стоп, одернула она себя, этому человеку, как минимум, на пять лет больше, чем ей самой - и это только на самой фотографии, на самом же деле...

- А сколько ему тут, если не секрет, - обратилась она к своей гостье - Ведь на самом деле сейчас ему больше, или... Или столько же?

Женщина открыла свой рот в каком-то странном смущении, а её и без того мутноватые глаза остекленели ещё больше.

- Ну, если старше, то не намного, - она вдруг нахмурилась - А, какая, в сущности, разница? Если бы он и был старше, чем на этом фото, лет, скажем, на пять, то Вы, что, не сумели бы его узнать?

- Нет, - пробормотала Кейт - Не в этом дело... Я заберу у Вас фотографию, если не возражаете - она может мне пригодится...

Женщина кивнула - ну, разумеется - а Кейт, достав из стола своё портмоне, вложила фотографию в одно из её отделений.

- В общем, я попытаюсь разыскать Вашего мужа, - сказала она женщине - Не гарантирую результат, но и денег за это требовать не буду... Только аванс - для моей конторы это стандартно...

- Ну, разумеется, Вы же, вне зависимости от результата, всё равно потратите свои силы и время... Сколько?

- Триста. Много для вас это, или нет? Извините, если что, но меньше я взять не могу...

- Хорошо, хорошо, - согласилась женщина торопливо, и опять полезла в сумку, вытащила оттуда кошелек, оттуда, в свою очередь - деньги, и протянула их Кейт.

Она взяла их (про себя отметив, что на ощупь они тоже - какой, кстати, была и фотография её гражданского мужа - какие-то странные, теплые, и какие-то чересчур гладкие), и убрала их в портмоне, вслед за фотографией.

- Ну, хорошо, - кивнула она удовлетворенно - Теперь скажите мне Ваше имя и фамилию, и какой-нибудь Ваш номер телефона, что бы я могла Вас запомнить, и каким-то образом связаться с Вами.

Женщина опять закопалась в своей сумочке, а вскоре вытащила из неё прямоугольную картонную карточку, и протянула её Кейт. Это была визитка, такая же странно - если не сказать неприятно - теплая и гладкая, как и её деньги. На ней было указанно: "Дайана Саафия Стивенсон. Адвокатская контора "Мост". Чуть ниже был указан номер телефона и факса, и адрес, и время, в которое до миссис (или мисс) Стивенсон можно было дозвониться, или увидеть её на рабочем месте.

- А как же домашний, - спросила Кейт у неё - Домашний телефон Вы мне не дадите?

- А у меня его нет, - мило улыбнулась миз Стивенсон в ответ - Новая квартира, видите ли...

- И у неё есть адрес? Я могу узнать хотя бы Ваш адрес - ведь я же не знаю, куда мне обращаться, в том случае, если я найду Вашего мужа, или, по крайней мере, узнаю что-то о его действительном местонахождении?

- О, Вы можете найти меня на моем рабочем месте почти что круглосуточно. Если и не меня, то мою секретаршу, которая мне всё передаст... Сейчас я практически живу там - в моей новой квартире всё равно не сделано никакого толкового ремонта, а на работе - сплошной завал. В общем - одно вытекает из другого - назвавшаяся Дайаной Стивенсон нервно усмехнулась - А на написанное в визитке время можете не обращать внимания - на ближайшие две-три недели это всё не более, чем фикция.

- Да?

- Безусловно! Поверьте мне на слово - во время своих поисков Вам будет гораздо проще найти меня в офисе, нежели дома. Я даже начала подумывать, не завести ли мне там кошку, - улыбка на бледном от грима лице миз Стивенсон стала ещё шире, а Кейт вдруг пробрал непонятный озноб от этого зрелища - дело в том, что когда рот её собеседницы приоткрылся, ей показалось, что она не увидела в нём ни единого отблеска зубов, вообще - одну только сплошную черноту за ней - никакого намека ни на десна, язык или даже просто ротовую полость - просто черную дырку, которая изменялась лишь потому, что изменялись губы вокруг неё. Она попыталась приглядеться к этой жутковатой улыбке как следует, но Дайана Стивенсон, словно почувствовав на себе пристальное внимание, тут же прикрыла рот, и теперь уже улыбалась одними губами.

- Что же, - пробормотала Кейт, совсем смутившись, и засунула визитку - тоже в портмоне. Она всё больше и больше ловила себя на мысли о том, что эта незнакомка не слишком-то ей и нравится, и чувствовала, что от этой Дианы по отношению к ней самой исходит какая-то опасность. Не как от по-настоящему опасного человека, какого-нибудь лихого гангстера, или норовистого законоведа, или чиновника, который имеет кучу связей, и вообразил о себе Бог знает что, и даже не как просто от плохо связанного психа, а какая-то другая опасность, как от темных городских улиц на окраине города, по которым лучше не ходить среди ночи, и в одиночку - Если Вы так говорите, то, стало быть, я буду звонить Вам в офис, и приду, в случае чего, тоже именно туда.

- Вот и хорошо, - София опять расплылась в широкой ухмылке, на сей раз, не размыкая губ - Я очень на Вас надеюсь.

***

Кейт, собравшись домой, прихватила с собой и деньги, и визитку миз Стивенсон, а так же фото её мужа. По пути она хотела зайти в полицейский участок седьмого района, и, пользуясь своими давними связями, выяснить кое-что касательно частного детектива Шина Тейка. Вообще говоря, насчёт половины того, что она желала там разузнать, она могла просветиться у самой миз Стивенсон, но после недавней получасовой беседы с ней, она решила, что с неё хватит, потому как а) эта дама, явившись к ней в офис, явно ей врала - отчасти или полностью, и б) что-то было в ней такое, по близости с которым ей хотелось провести как можно меньше времени из возможного. Такое впечатление, что она вообще явилась из ниоткуда, думала она, садясь за руль своего автомобиля, она и этот её Шин Тейк, частный детектив из Джонстауна. Она довольно хорошо знала ту сферу, в которой работала, и, если не знала всех частных детективов своего города, то их подавляющее большинство - это точно. И не о каком таком Шине Тейке она ничего и никогда не слышала. Может быть, он начал работать здесь совсем недавно, переехав в Джонстаун из какого-то соседнего города? Надо было всё-таки заставить её сказать свой адрес, укорила она себя, ведь теперь будет даже трудновато узнать, в какое именно отделение полиции обратилась миз Стивенсон в момент пропажи своего мужа... Можно было, конечно, потревожить ещё людей из центрального городского управления полиции, но она боялась, что они не согласятся искать этакую мелочь в своих архивах, и подымать бумаги всей полиции города. С этим вопросом - и то, не более, чем ввиду давнего знакомства - ей мог помочь только кое-кто в седьмом отделении, путем обзваниванья своих коллег, работающих в других районах города. На это ушло бы время, но она надеялась получить какие-нибудь результаты хотя бы к завтрашнему утру. Когда она остановила машину рядом с центральным входом седьмого отделения, на часах было почти пять, и это значило, что она могла застать этого кое-кого на месте. Нужно было признать, что этот кое-кто был лучше, чем тот, кто его сменял, потому как последний был её бывшим напарником по ныне уже не существующему детективному агентству "Быстрая Ящерица".

Она выскочила из машины, захлопнула дверь, и торопливо взбежала вверх, по бетонным ступеням крыльца, направляясь прямо к установленному рядом с главными дверьми в красно-оранжевой пластмассовой раковине служебному телефону. Сняв трубку, она быстро набрала нужный ей номер.

- Здравствуйте, - сказал ей тонкий и глухой ввиду искажения телефонной связью женский голос. Это была секретарь необходимого ей человека, какая-то новая девушка, потому что голос ей был не знаком.

- Здравствуйте, - согласилась Кейт с ней - Скажите пожалуйста, детектив Коннерс сейчас на месте?

- А кто его спрашивает?

- Передайте ему, что его хочет видеть Кейт Сноджнот. Он меня знает

- Хорошо, подождите секундочку, - попросили в телефоне, а затем она услышала легкий стук - телефонная трубка легла на стол в сторону - а потом тишину, которая, в свою очередь, означала, что Дон Коннерс таки на месте, и его сейчас позовут к телефону.

- Ну, - послышался где-то через минуту, или больше, его голос в телефонной трубке - Я тебя слушаю.

Судя по всему, в этот самый момент Коннерс был занят чем-то спешным и неотложным, однако, тем не менее, не был в плохом настроении - несмотря на торопливость, раздражения в его голосе не было.

- Скажи, пожалуйста, ты что-нибудь знаешь о человеке по имени Шин Тейк?

Ответом ей было молчание, которое длилось, пожалуй, секунд двенадцать, а потом Дон сказал:

- Нет, ничего не знаю. Кто это вообще?

- Частный детектив.

- Частный детектив? Никогда не слышал о подобном. Он, что, начал работать недавно?

- Не имею никакого понятия. Я могла бы показать тебе его фотографию...

- Да что толку? Он работал в нашем районе?

- Я вообще не знаю, где он работал. Женщина, которая явилась ко мне с просьбой, настолько запудрила мне голову, что я даже не смогла толком спросить у неё, где жил и работал этот человек, даже не смогла узнать её адрес. Я просто хотела бы, что бы ты каким-нибудь образом связался с центральным городским управлением, и узнал там что-нибудь о человеке с таким именем...

Дон опять задумался.

- И как скоро тебе нужна эта информация, - поинтересовался он, наконец.

- Ну, желательно, что бы хотя бы к полудню завтрашнего дня.

- Господи, ну ты, конечно, нашла время, для того что бы говорить мне о таких сроках! Ты , что не знаешь, что я вот-вот сменюсь?

- Но ты бы мог бы позвонить туда, и будучи дома, - проворковала Кейт вкрадчиво, прекрасно понимая, что Дон вернется с работы весьма усталый, и ему, быть может, будет совсем не до того, что бы выполнять её просьбы.

- Кейт, - заныл Коннерс ожидаемо - Ну неужели это для тебя так важно, что ты не можешь подождать хотя бы сутки? Ты же сама знаешь, как выматывается коп после своей рабочей смены... Или, если хочешь, я могу передать твою просьбу Дэвиду...

- Дон, - возмутилась она, чувствуя, как что-то неприятно екнуло в её груди - Этот анекдот бородатый, и совсем не смешной. Неужели ты думаешь, что я стану подымать трубку, если пойму, что он звонит мне?

- Ага, ага, - проворчал Дон - Тебе куда проще замучать до полусмерти твоего старого приятеля, - он снова замолчал, потом произнес устало - Ладно... Я попробую тебе помочь... Правда, ничего не обещаю, но попытаюсь. Ты знаешь, у этих парней в ЦГП у самих дел обычно бывает невпроворот, так что успех этого предприятия зависит не только лишь от меня. Посмотрим, посмотрим, у меня там были кое-какие знакомые, в тамошнем архиве...

- Спасибо заранее, - прощебетала Кейт в ответ - Спасибо, что взялся! Я очень на тебя рассчитываю.

***

Приехав домой, она заварила себе чай, и, выложив перед собой визитку миз Стивенсон, фотографию её гражданского мужа, а заодно блокнот и шариковую ручку, принялась составлять план на завтрашний день.

Конечно, она завтра же возьмет билет на автобус до Хасзета, но Хасзета - городишка ещё тот, одной, и без оружия ей там делать не чего, но, постольку-поскольку право на его ношение у неё отобрали ещё десять месяцев назад, ввиду того самого знаменательного происшествия, которое навсегда покончило с существованием детективного агентства "Быстрая Ящерица", то ей придется ограничится баллончиком с перцовым газом, и электрошокером - неважное оружие для одинокой девушки, волею судеб оказавшейся в местечке наподобие Хасзета - но она ещё расчитывала на свои навыки рукопашного боя, которые получила, ещё будучи на службе в полиции, ну, и ещё, в конце-концов, на удачу - в конце-концов, неприятности с местными у неё могли быть с очень большой вероятностью, но это вовсе не значило, они должны были появиться в любом случае. Хорошо бы, даже в том случае, если они действительно не появятся, думала она, выводя в своём блокноте "Взять билет до Хасзета", заручиться помощью ещё кого-то, желательно, мужчины, и имеющего, кроме всего прочего при себе настоящий, а не электрический или пневматический пистолет - но никого похожего у неё на примете в этом плане на данный момент не было. Дон, размышляла она, наверное, навряд ли согласится помогать мне - заработок тут будет для него сомнительный, а его могут в любой момент вызвать на работу, да и вообще - Кейт уже было немного стыдно просить его о чём-либо, так как Дон уже и без того не мало сделал для неё, в последнее время помогая ей едва ли не в каждой трудной ситуации в жизни. Однажды, подумалось ей, ему просто надоест всё это, и он попросту пошлет меня ко всем чертям - в конце-концов я ему не родственница, а у него есть семья, жена и ребенок, и они уже почти наверняка смотрят на все эти его занятия искоса... Вздохнув, она полезла в стол, и достала из его верхнего ящика целый газовый баллончик, и электрошокер, чем-то похожий на старинную мужскую электробритву. В последнем нужно было поменять батарейки, и она, сняв с него крышку, положила на стол, после чего пошарила рукой во всё том же верхнем ящике стола и достала оттуда парочку "Энерджайзеров". Пока меняла старые батарейки на новые, её взгляд вновь упал на фотографию Шина Тейка, и её вдруг пробрал внезапный озноб - ни с того, ни с сего ей показалось, что с фото на неё смотрит совсем не объект её будущих поисков, а Дэвид Гроссман, её бывший напарник по "Быстрой Ящерице". Часто заморгав, Кейт оттолкнула батарейки и электрошокер в сторону, и притянула маленький квадратик фотографии к себе. Нет, всё правильно, подумала она с неуверенным облегчением, фото то же самое, мне просто показалось. На фото был тот же мужчина, о котором ей говорила миз Стивенсон, тот же пятидесяти-сорокалетний мужчина с темными глазами, и волосами с проседью, не похожий на всегда моложавого и тонкокостного Дэвида с его светлым, почти что прозрачным взглядом фактически никак, разве что тем, что оба они были мужчинами. И всё равно, у меня такое впечатление, что я где-то уже видела этого парня, подумала Кейт уже в который раз, и не просто видела, а была очень долго хорошо была с ним была знакома. Ощущение это было до такой степени сильным, что Кейт уже начинало казаться, что она даже в курсе основных свойств мимики этого человека, и она прекрасно помнит, каким образом он должен хмуриться, или радоваться, или ухмыляться, произнося какую-то шутку... Неожиданно Кейт показалось, что эта маленькая фотографическая карточка не то скукожилась, не то завибрировала, и резко похолодела, отчего показалась ей кусочком кожи человека, который вдруг внезапно испугался чего-то, до озноба по спине. От неожиданности Кейт вскрикнула, и отбросила карточку в сторону, и, в ужасе вытаращившись на неё, увидела, что фотокарточка, всё ещё лежащая на её столе, выгнулась дугой, прямо на её глазах, и словно бы сама по себе, с еле слышным скрежетом, отъехала от того места, на которое она её откинула.

Кейт, ошарашенно отпрыгнув от стола, даже немного присев при этом, просто не верила своим глазам, и продолжала наблюдать за странным фото. Фотография не двигалась с места, но скручивалась всё больше и больше - как кусок полистирола от слабого, но постоянного нагрева. Господи, а стоило ли мне вообще за это браться, подумала она невольно, утирая холодный пот со своего лба, а затем, стараясь привести себя в спокойное состояние, осторожно потянулась к стоящей на столе вазочке с ручками и карандашами, желая достать оттуда один. Однако смогла только дотянуться до неё одним пальцем, и ткнуть им в какой-то из находящихся там предметов; в результате вазочка сначала покачнулась, а потом и вовсе полетела набок, с сухим шуршащим грохотом вываливая наружу своё содержимое.

- Ну, что же за чёрт подери, - взвилась Кейт одновременно и в ярости, и в ещё большем приступе страха, и в эту же самую минуту практически полностью свернувшаяся в миниатюрный рулончик фотография в один миг подпрыгнула на месте, и сжалась в него окончательно, а потом, словно бы перевернувшись в воздухе, упала обратно на стол, и быстро-быстро, не дать не взять, заводная игрушечная машинка, состоящая из всего одного колеса, понеслась вперед, к краю стола...

На неё.

... Но, когда она достигнула края, она, разумеется, упала вниз, на пол, и уж там вся эта чертовщина, наконец-таки, прекратилась, потому что Кейт кошкой, напавшей на свою добычу, подпрыгнула к ней, и, не желая уже ни с чем более экспериментировать, попросту раздавила её подошвой собственной тапки, надетой на её правую ногу. Послышался тихий, едва заметный хруст, а вот ощущение было таким, словно бы она раздавила не свернутый в кольцо квадратик довольно плотной бумаги, а что-то другое, вроде человеческого пальца, или отрезанного уха, в общем, кусок чего-то продолговатого, хрящеватого, пульсирующего, и что было самым мерзким - в результате этой нехитрой процедуры фото, кажется, не просто сплющилось, как ему было бы положено, а превратилось под её ногой в нечто вроде полужидкой кашицы. Она, скривившись, подняла ногу - и действительно, там на полу, расплылось жирное белесое пятно, словно бы она только что раздавила большого жука. Не веря своим глазам, она склонилась над ним, вглядываясь - и к своему ещё большему, чем прежде, удивлению, увидела, что в этой противной белесой кляксе нет вообще ничего похожего на фотографию, на даже странную фотографию, зато есть чьи-то лапки, остатки крылышек, и сегментированого брюшка.

- Что за ерунда, не понимаю, - пробормотала Кейт, и потянулась к пятну ногтем своего мизинца. Коснулась им одной из лапок, отодвинула её в сторону. Лапка была самой что есть настоящей, принадлежащей насекомому, крупному, вроде жука-рогача, или какого-нибудь экзотического таракана - Это же...

Она подняла голову, и окинула взглядом поверхность своего стола, засыпанную ручками и карандашами, и...

- Господи ты боже мой, да вот же она, - воскликнула она в совершеннейшем смущении, а потом выпрямившись, подошла к столу, и разгребла свои писчие принадлежности. Фотография - обычная, не скрученная, и не выгнутая дугой - лежала на том же месте, на котором она лежала ещё до того, как ей показалось, что на ней изображен Дэвид. Она дотронулась до неё, потом оглянулась на пол, на пятно от раздавленного ей нечто - оно всё ещё было там, и никуда не исчезло - оглянулась обратно, и пододвинула её к себе поближе. На ощупь она была холодной, гладкой - такой, какой, по сути, и должна быть фотографическая карточка. Ничего необычного - эта вещь была такой, какой она и должна была быть.

Может быть, мне померещилось, нахмурившись, подумала Кейт, а потом, отложив фото в сторону, стала собирать карандаши и ручки обратно, но, с другой стороны, уж больно реалистичной была галлюцинация, что бы взяться в моей голове самой по себе. Ведь я же была уверенна, что это была именно фотография, с которой происходило чёрт знает что, ведь я даже держала её в своих руках... Быть может, я переутомилась за последнее время? Но с чего бы это? Никакой особенной загруженности в последние месяцы я за собой вроде бы не наблюдала...

Разобравшись со всем тем, что просыпала из вазы, Кейт, вздохнув, села обратно, за стол, опять положила перед собой блокнот, и попыталась сосредоточиться на деле. Но у неё ничего не получилось - только что произошедшее непонятное событие сбило её с толку, а само дело, и без того казавшееся несколько странноватым, стало выглядеть в её воображении странным до сверхъестественности, настолько странным, что с ним попросту расхотелось связываться. Наверное, я поторопилась, подумала она, взявшись за это дело - эта женщина, её клиентка, она же сказала, что это дело может оказаться мне не по зубам, а я... Хотя стоп, причем тут сложность этого дела, если я даже толком не приступила к его разработке? Она сжала виски пальцами, помассировала их пальцами, потом оглянулась через плечо, посмотрела на висящие на стене часы. Было почти что семь вечера. Быть может, ей стоило бы немного поспать?

В прихожей раздался звон телефона. Она, вздрогнув, встала из-за стола, и поплелась из своего кабинета на его звуки. И откуда в наших краях могут быть такие огромные жуки, думала она почему-то по дороге.

- Да, - она успела поднять трубку прежде, чем включился автоответчик, и звонок начал записываться на магнитную ленту - Кто это?

- Кейт, это я, Дон. Хочу тебя одновременно и обрадовать и огорчить, хотя, если посмотреть с точки зрения заработка, то...

- Не тяни, - попросила она его.

- Никакого частного детектива по имени Шин Тейк в базе данных ЦГП нет, более того, там вообще нет людей с такой фамилии. Либо он работает нелегально, что навряд ли, либо это его псевдоним, в чём я уверен больше, нежели в первый вариант, потому что, кажется, существует такой литературный персонаж по имени Шин Тейк.

- Персонаж, - встрепенулась Кейт - Ты, что, хочешь мне сказать, что меня наняли разыскивать какого-то парня из книжки, вроде Шерлока Холмса, или Эркюля Пуаро?

- Нет, человека с таким псевдонимом.

- Но почему она мне дала только псевдоним, а не его настоящее имя? Как мне теперь искать его?

- Ну, она, что, не дала тебе никакой другой информации о нём? Может быть, какую-то фотографию, или ещё что-нибудь, хотя бы внешнее описание...

- Да, фотографию, - пробормотала Кейт мрачно - Хорошо, что хотя бы её, если бы она просто описала бы мне его, то я бы уже сейчас решила бы, что меня обманывают...

- Ясно, - пробормотал Дон - Нет, у тебя я думаю, нет повода беспокоиться, что тебе подсунули липу. Да и не знаю, к чему бы это было нужно кому-то? У тебя разве есть сейчас какие-то враги, что бы пытаться тебя подставить?

- Не знаю, - произнесла Кейт, задумавшись - Если и есть, то они давно уже никак себя не проявляли. Каких-то очевидных, что бы они, к тому же, желали мне смерти...

- Нет, ну почему же сразу же - смерти, - усмехнулся Дон в телефоне, и смешок этот вышел каким-то нервным - Таким образом тебя могут подставить самыми разными способами. Сначала заставят тебя вляпаться в какую-нибудь неприятную ситуацию, а потом окажется, что ты по-крупному нарушила какой-нибудь закон...

- Эта женщина, мой наниматель, - сказала Кейт, не вполне уверенная в том, что Дону необходимо слышать то, что она хочет ему сейчас рассказать - В общем, эта дама - она сказала, что этого самого Тейка следует искать в Хасзете... Что он пропал именно там.

- В Хасзете, - переспросил Дон с удивленной опаской в голосе - И ты что, собираешься ехать искать этого этого парня там, в одиночку?

- Ну, у меня сейчас нет иных вариантов, - вздохнула Кейт уныло.

- Ты могла бы отказаться от этого дела, если честно, - заявил Дон вкрадчиво - С таким подозрительным набором, да ещё и лазать одной, по Хасзету... А если эта женщина работает на Фингерлина?

- Я же говорю тебе, Фингерлин уже давно не давал о себе знать. Я думала, что он доволен тем, что поссорил нас с Дэвидом, и заставил "Быструю Ящерицу" закрыться. Зачем ему ещё и устраивать мне неприятности в Хасзете?

- Ну, я не знаю... Вы тогда крепко ему насолили. Ты же помнишь что тогда творилось с этим ублюдком, когда он проиграл судебный процесс, и его принудили дать подписку о невыезде на целый год, и выплатить материальную компенсацию пострадавшим в деле о похищениях из Восьмого района. Бог с ним, но ведь вы поставили такое смачное пятно на его репутации! Ведь он же тогда рвал и метал, выдумывая способы вас извести!

- Но Дон, Боже мой, ведь с тех пор прошло десять месяцев - почти целый год...

- Да, и ты вновь открыла детективное агентство. Он вполне мог узнать об этом, и решить, что тебя надо вновь задавить, как только ты вылезла. Кейт, я тебе говорю - брось ты заниматься этой ерундой, переходи обратно, к нам на службу! Будешь анонимным консультантом в отделе по пропажам, работа у тебя будет интересной, и при этом - совершенно безопасной, ведь твоего имени никто не узнает! И с деньгами у тебя тоже проблем никогда не будет, не то что сейчас, когда ты вынужденна хвататься за первое попавшееся дело, пусть даже на поверку и оказывающееся чертовски опасным...

- Дон, ну пожалуйста, не надо заводить старую шарманку - скривилась Кейт - Сколько уже раз можно говорить о том, что я не стану работать в нашем отделении, пока там не перестанет работать Дэвид? И вообще, - помедлив, она добавила - Я уже успела взять у этой женщины аванс...

- Ну, так верни его обратно, - предложил ей Дон тут же - Нет, я серьезно. Позвони ей, и скажи, что отказываешься работать над её поручением ввиду каких-нибудь внезапных проблем, и скажи, что бы она завтра же появилась в твоём офисе, и взяла свои деньги обратно. Бог с ним, я не говорю, конечно, что сразу же после этого ты должна будешь немедленно ломиться к нам, что бы побыстрее устроиться на работу в наше отделение, но уж это-то - если ты, конечно, не совсем спятила, и не потеряла чувство интуиции и самозащиты - ты должна сделать, на мой взгляд, в любом случае...

- Подумать, так я собралась съездить не в какую-то занюханную и забытую Богом дыру на пару дней, а намерена посетить тайный панамериканский слет маньяков, каннибалов и сатанистов, - усмехнулась Кейт натянуто - Ну, да, городок этот тот ещё, но...

- Нет, Кейт, послушай меня, - голос Дона понизился на полоктавы, и зазвучал почему-то немного взволнованно, так, как обычно в подобных ситуациях за ним не наблюдалось - После того, как ты упомянула Хасзет, мне сразу же стало как-то не по себе... В общем, у меня теперь появилось дурное предчувствие насчет этого твоего дела...

- И оно, что, вот так просто, взяло и только что появилось у тебя, - спросила у него Кейт, продолжая недоверчиво улыбаться, полагая, что он, быть может, просто решил сейчас ни с того, ни с сего пошутить.

- А оно, к твоему сведению, как-то по другому и не появляется, - сообщил ей Дон доверительно - Это как укол. Я как услышал, куда ты направляешься, так и...

- Ладно, ладно, - остановила его Кейт, пытаясь, между тем, припомнить, когда в последний раз Дон полагался на свою интуицию - а он, между прочем, будучи отличным детективом, всегда старался опираться только лишь на собственные логику, и знания, в быту же был неимоверно неуклюжим, способным сбить хрустальную пепельницу со стола, чей край находится буквально в полутора дюймах от него - Успокойся. Я подумаю над твоим советом, ладно?

- Подумай, подумай, - согласился Дон даже уж как-то чересчур горячо, чем то надо было - Если мне придется говорить Дэвиду о своей смерти от ножа какого-нибудь ублюдочного наркомана, случайной, или специально кем-то подстроенной, я не прощу себе этого никогда.

- Подумать, так Дэвид ещё обо мне вспоминает, - заметила Кейт грустно.

- Конечно же, да!

- Ладно, - вот эту тему ей развивать было совершенно неохота - Я обещаю тебе быть осторожной, Дон.

- Я взял с тебя это обещание, - сказал он в ответ - Будь осторожней, сестренка.

- Буду.

После этого они, словно бы и не сговариваясь, повесили свои телефонные трубки.

***

После этого разговора она решила, что слишком устала, что бы провести хотя бы ближайший час без сна, а потому ушла в спальню, и, не раздеваясь, легла на не разложенный диван, предварительно заведя стоящий на прикроватной тумбочке будильник. Однако некоторое время она не могла закрыть глаз, думая, правильно ли делает, и не стоит ли ей сначала позвонить госпоже Стивенсон, и сообщить ей, что она отказывается от её странного дела. Хотя, возразила она сама себе тут же, если я не буду работать над розыском его пропавшего мужа (если, кстати, он вообще существовал на самом деле), то какая разница, когда я скажу ей об этом. Главное - не тратить никуда те деньги, которые я получила от неё в качестве предварительной платы, и сообщить ей о своём отказе в ближайшие три дня. Трезвонить ей по данному ей телефону прямо сейчас было совсем не обязательно, тем более, что сейчас до неё можно и вовсе не дозвониться, и тем более ещё, что Кейт вообще не особенно верила в то, что телефон на визитке миз Стивенсон на что-то годен. Немного успокоившись этими мыслями, она наконец-то заснула...

Проснулась она не в восемь, а в половину девятого, когда за окнами спальни стемнело уже почти полностью, и между почти черными силуэтами города, и темно-синим полотнищем неба виднелась лишь только тонкая переливчатая полоса оранжево-красных оттенков. Она говорила мне, что она днюет и ночует у себя на работе, неожиданно подумалось Кейт, интересно, правда это или нет? Мысль эта почему-то вдруг настолько обеспокоила её, что побудила немедленно вскочить с кровати, а затем пройти в свой кабинет, и начать копаться в собственной сумочке, всё ещё висящей на вешалке рядом с дверью. Она, наконец, нашла в ней нужную ей прямоугольную картонку, и, вместе с ней направилась в коридор, там, где у неё находился телефон. Добравшись до него, стоящего на журнальном столике, она села на низенький стул рядом, сняла телефонную трубку, и стала вращать диск, набирая номер.

Сначала она услышала длинные гудки, стандартные в этой ситуации, и невольно подумала: ну, хорошо, значит, по крайней мере, этот номер существует, но гудки вдруг исчезли, и сменились какой-то странной, наполненной не то какими-то шорохами, не то шепотами, тишиной, показавшейся ей настолько неожиданной, что Кейт, вздрогнув, откинула трубку в сторону, в результате чего она, ударившись о поверхность столика, отскочила от неё, и перелетела дальше, свалившись за его край. Лампа-бра на стене между дверями в гостиную и кабинет мигнула, свет её потускнел, почти что погас, заставив кожу Кейт покрыться мурашками, а потом снова зажегся, горя уверенно, как будто бы ни в чём ни бывало. Кейт заморгала, оглядываясь назад, и чувствуя себя героиней какого-то фильма ужасов, которая оказалась атакована не то демонами, не то призраками. Потом она снова опустилась на стул рядом с телефоном, и, прислушиваясь к тем звукам, которые она издавала, потянула телефонную трубку за провод вверх. Та, стукнувшись о край стола, таки перевалила с вертикальной плоскости на горизонтальную, и поехала к ней; Кейт перехватила её на пол-дороги, взяла в руку, и с изумленно-изучающим видом уставилась на неё. Теперь из её верхнего динамика были слышны тихие короткие гудки, такие же стандартные, как и те длинные, что она услышала в самом начале. Сознавая, что ситуация с фотокаточкой, превратившейся вдруг в раздавленного ею жука, кажется, не намерена оставаться единственной её беспричинной галлюцинацией в этот вечер, Кейт настороженно повесила трубку на место, потом сняла её вновь, и повторно набрала номер с визитки. Опять услышала длинные гудки, подождала немного, а потом вдруг в динамике послышался чей-то сонный, усталый женский голос.

- Да, - только голос, никаких посторонних шумов, и вполне нормальный, только что ей незнакомый - Адвокатская контора "Мост", я слушаю.

- Э-э, - замялась Кейт, для которой этот голос почему-то показался едва ли не более неожиданным, чем предварившая её шепчущая тишина - Миз Стивенсон? Мне нужна Дайана Стивенсон... Она на месте?

- Нет, - сказала женщина на том конце провода, с каким-то усталым недовольством в интонации - К сожалению, Вы опоздали, буквально на несколько минут. Миз Стивенсон совсем недавно ушла домой... Кто Вы, и что я могу передать ей от Вас?

- Я беспокою Вас из частного детективного агентства "Полная луна над городом". Госпожа Стивенсон поручила мне одно дело, и дала мне триста долларов в качестве аванса... Я хотела бы уведомить её, что отказываюсь от её дела, и хочу, что бы...

Тут связь оборвалась, резко и внезапно, словно бы на только что говорившую с ней женщину свалился невесть откуда появившийся над её головой концертный рояль, и вместо её голоса, или даже хотя бы просто какой-то тишины в трубке раздались короткие гудки - связь была разорвана.

- Да что же за чёрт возьми, - рявкнула Кейт не просто удивленно, а теперь ещё и возмущенно - Они там, что, совсем с ума посходили? Что за нахальство - бросать трубку, когда тебе звонят по делу?!

Она ткнула пальцем свободной руки по рычажкам сброса вызова, подождала немного, и стала набирать номер снова. Руки её дрожали от волнения, несильно, но ей самой эта дрожь была вполне заметна - ей начало казаться, что ей попросту навязывают эту чертову ерунду с поисками пропавшего в Хасзете частного детектива Шина Тейка. Сначала поймали на крючок, а теперь не желают отпускать. Она опять прижала трубку к уху, и стала ожидать чем же кончится этот вызов, слушая заунывный стон коротких гудков... А там, в свою очередь, минуты через полторы, что-то щелкнуло, и длинные гудки вновь сменились короткими - номер или был занят, или не отвечал. Насупившись с упрямым видом, Кейт сбросила связь повторно - ей просто уже не верилось в то, что всё, что с ней сейчас происходило, могло иметь под собой какие-то иные причины, кроме как чья-то недоброжелательность - а затем набрала этот номер вот уже в третий раз. Теперь ответом ей было лишь тихое, равномерное гудение на линии - этот аппарат, на который она пыталась дозвониться, был либо отключен, либо закоммутирован на другую линию. Тут уж Кейт взяла самая настоящая злость, и она швырнула телефонную трубку на рычаги с такой силой, что тот аж жалобно звякнул, и подскочил на своём месте, на журнальном столике.

- Они что там, решили поиздеваться надо мной, - рыкнула она зло, и, повернувшись на стуле лицом к коридору, уставилась вперёд, и книзу, подперев подбородок и кулаком - Нет, если там кто-то думает, что таким образом он сумеет повесить на меня эту ерунду, как ярмо, то он глубоко заблуждается! Не хотят отвечать - так и не надо. Я всё равно теперь и палец о палец не ударю ради этих поисков. Тем более, после всего этого, - она с возмущением хлопнула себя ладонью по колену, и встала - Они - или она - ведь это уже услышали, верно? А деньги можно положить в сейф, до того момента, как эта идиотка Стивенсон догадается сама, что ей стоило бы вернуть их, и придет ко мне в контору своим ходом...

С этими словами она кивнула, словно бы обращаясь сама к себе, и направилась в гостиную, что бы посмотреть телевизор, и немного успокоиться.

***

Где-то в семь часов утра она обнаружила себя лежащей на диване напротив включенного телевизора, по которому транслировались утренние новости. Не понимая даже, о чём там шла речь, она пошарила рядом с собой, нашла валяющийся у колен дистанционный пульт управления, нажала на кнопку выключения телевизора, и тем самым оборвала звучавшее в нём бормотание телерепортёров. Перекатилась с бока на спину, опять закрыв глаза - но теперь сон не шёл, не то потому что сквозь окна гостиной прямо на её глаза падал яркий свет встающего солнца, не то ввиду того, что её организм решил, что отдыха с него достаточно. Внутри неё ворочалось какое-то странное беспокойство, спросонья казавшееся ей совершенно необоснованным. Словно бы к ней в гости должен был вот-вот заглянуть кто-то весьма неприятный, и сообщить ей какую-то ещё более нехорошую, чем его появление, весть. Она, поднявшись, села на кровати, зевнула, протерла глаза, потянулась, а потом спустила ноги вниз, тут же найдя ими свои домашние тапочки. Встав, она направилась в ванную комнату, по пути вспоминая, что же такого произошло вчера, или позавчера, что могло её так обеспокоить, и что, в результате, омрачило её настроение ещё с утра. В голову её тут же, один за другим, полезли ответы: и воспоминание о вчерашнем визите в контору её детективного агентства госпожи Стивенсон, и последующие - уже домашние - происшествия с фотокарточкой, раздавленным жуком, и телефоном (последнее запомнилось лучше всего остального, и благодаря этому она почти поняла, в чём состоит основная причина её утренней обеспокоенности), и оба вчерашних телефонных разговора с Доном Коннерсом. Пока она чистила зубы, принимала душ, избавляла организм от накопившихся за ночь шлаков, все эти мысли и образы словно бы сплелись воедино, и вся эта масса породила из себя единый конкретный образ нависшей над ней проблемы, которая - теперь ей было уже понятно - состояла в том, что, во-первых, что она сама же отказалась от очередного дела, по-настоящему серьезного дела, которое могло бы дать толчок к возобновлению её частной детективной деятельности, и теперь ей придется ждать очередного такого посетителя, который был бы готов доверить ей решение своих проблем (при этом - настоящих проблем, а не слежку за своей второй половиной, которая подозревается в измене, и не прочей чепухи вроде этого), а пока же - жить на госдотации молодому частному предпринимательству, и думать - не бросить ли ей всё это окончательно, и не поступить ли ей вслед за советом Дона, и не стать ли серой, копающейся в бумагах и вещественных доказательствах полицейского отделения седьмого района мышью; а во-вторых то, что она так до конца и не сумела разобраться со своим отказом миз Стивенсон, и даже не сказала, в какое время она могла бы забрать свой аванс обратно, и распрощаться с ней окончательно. Второе выглядело, конечно же, не столь неприятно, как первое, в конце-концов, эти несчастные триста долларов Кейт могла бы отдать своей клиентке в любой момент, когда последняя только осознает, что никто её вопросами заниматься не будет, более того, готова была бы выплатить любую неустойку, или моральную компенсацию, если бы эта странная дама сочла бы за должное их с неё вытребовать; но тем не менее, мысль о том, что они так до конца с ней и не рассчитались, вызывала в ней какое-то странное подсознательное беспокойство, ощущение не то ловушки, не то подставы, как будто бы в любой момент к ней в квартиру могли заявиться большие и суровые мужчины в гражданском, и методом угроз, а возможно, и физических действий объяснить ей, что миз Стивенсон очень не любит, когда кто-то не оправдывает её надежд, и уж лучше бы этому кому-то взяться за то, что ей было заплачено. Она вышла из ванной, одно полотенце повязав поверх головы, другое - обмотав вокруг высыхающего тела, и направилась сразу же на кухню, что бы поставить там чайник на электрическую плиту, и выложить из холодильника джем и масло. Может быть, спрашивала она себя по дороге, мне стоило бы всё-таки навестить её лично, не дома, так в офисе этого её "Моста", и вручить её дурацкие деньги лично? А если большие суровые мужчины уже ждут её там, а она, эта Стивенсон - какая-нибудь чокнутая, и - блаблабла - привыкла всегда добиваться своих целей? Что, если, как и сказал ей Дон, за этим мутным дельцем стоит этот чертов придурок Фингерлин, который решил во что бы то ни стало посадить её в какую-то грязную лужу, а потому уже заранее выставил своих БСМ по адресу этой самой юрконторы, дабы убедить Кейт идти к этой луже, в случае чего? Да, а самой миз Стивенсон там и нет, и возможно, никогда и не было на свете - точно так же, как и её гражданского муженька - и её роль сыграла какая-нибудь смышленая проститутка из третьего района. Мысли закипели в её голове столь сильно, что ей стало от них дурно, вызвав внутри неё нечто вроде смеси голода и тошноты, и она, скривившись, оперлась о край стола, а потом села рядом, на стул, оперевшись головой о руку. Думая так, ты только лишь загоняешь себя в угол, попыталась успокоить она себя неуклюже, если бы всё, что ты тут нафантазировала, было бы правдой, то тебя бы должны были прикончить прямо сейчас, в ближайшие минуты... А почему бы этому и не быть бы правдой, спросила она у себя самой тут же, кто и что может тебе гарантировать, что так не может быть? И что же мне теперь делать, спросила она у самой себя, уезжать на другой край страны? Может быть, вообще, повеситься?

- Чёрт, - пробормотал она, раздраженно мотнув головой - Эта ерунда может довести меня до паранойи. Или я заканчиваю со всем этим, или у меня так на самом деле окончательно съедет крыша. Пусть идут к чёрту со всеми своими уловками, а, если попытаются угрожать мне, то я просто попрошу помощи в полиции...

Но ты хотя бы сходила бы, и узнала, существует ли этот самый "Мост" на самом деле, или узнала бы об этом в телефонной справочной службе, продолжал настаивать на своём неясный, но упрямый шепоток в её голове, ведь, если случится, что он есть на самом деле, а в ней действительно работает некая Дайана Стивенсон, то, может случиться так, что ты не просто огорчишь и спутаешь планы своим отказом ни в чём ни повинному человеку, но ещё и сломаешь судьбу самой себе - а она у тебя, между прочем, и без того имела не очень-то целый вид. За её спиной, уже закипающий, засвистел чайник, отвлекая Кейт от своих её собственных мрачных, и неприятно живо возникающих внутри её сознания мыслей. Она повернулась на стуле назад, выключила газ, а затем, встав с места, достала с полки кружку, из буфета - керамический горшок с кубиками рафинада, и коробку с чаем, который уже почти что кончался, из холодильника - лимон на блюдце, уже не целый, и лишившийся одной пятой своей массы с левого конца. Насыпала чай в чашку, туда, в неё бросила три (хотя сначала планировала четыре - уж больно мелкой была эта разновидность кускового сахара) куска рафинада, а потом залила всё это кипятком. А кроме того, продолжил голос, не унимаясь тем временем, ты сможешь хотя бы как-то занять себя на сегодня, отвлечешься от своих страхов, и, вообще - подумай сама, так ли уж это трудно для тебя...

- Да замолчишь же ты, или нет, - рявкнула Кейт испуганно и зло, а потом ещё и с силой ударила ладонью куда-то вниз, думая, что попадёт, таким образом по поверхности кухонной тумбочки между плитой и холодильнику, но вместо этого врезала по лимону, так, что он даже немного треснул, и дал струёй резко пахнущего цитрусом сока из своей срезанной части, а потом ещё и вылетел куда-то в бок, ударился о стенку холодильника, и улетел, наконец, под стол.

Чертыхаясь, она полезла под стол, вылавливая его.

Ей почему-то показалось, что голос, только что убеждавший её в крайней необходимости маленькой городской разведки, принадлежал не совсем ей, а словно бы вещал внутри её головы - как будто бы радио, говорившее только и исключительно с ней самой.

***

Где-то после десяти, когда она покончила и со всеми утренними гигиеническими процедурами, и с завтраком, переоделась, кое-как подавила все всплески и отблески внезапно обуявшей её паранойи, Кейт решила, что ей стоит убраться в своём кабинете - хотя бы оттереть от паласа то жирное пятно, которое осталось после вчерашнего раздавленного ею жука. Взяла на кухне, внизу под мойкой, тряпку, немного воды в ведре, и отправилась выполнять выданное самой себе поручение. Явившись в кабинет, поняла, что воду взяла не зря, и, что, кроме того, было бы совсем неплохо прихватить с собой пылесос, потому что за ночь пятно присохло к ворсу ковра, и покрыло его сверху толстой и плотной пленкой - теперь это всё каким-то образом нужно было отдирать, а потом убирать это так, что бы остатки не прилипли к ковру обратно. Она поставила ведро рядом, а тряпку бросила в него, а потом её взгляд совершенно случайно упал на само пятно, и она невольно склонилась над ним, рассматривая. Только сейчас она заметила, что оно вышло каким-то уж очень большим, таким, что на ум приходило, скорее, даже не насекомое, а какое-то мелкое млекопитающее, вроде мыши, вот только следов крови или шерсти видно тут не было, зато были видны куски хитиновой оболочки, лапки, треснувшие коричневато-серые надкрылья, и голова с мощными челюстями - и всё это было очень большим, таким, какое Кейт в этих краях, (в которых она, между прочем, прожила практически всю свою жизнь, с восьми лет, когда в Джонстаун вместе с ней переехали её родители) не видела ни у одного насекомого. Она, конечно, не слишком уж хорошо разбиралась в энтомологии, но была уверена, что столь крупные жуки могут водиться разве что только за городом, да и то - навряд ли, и уж тем более, ни один из них не мог вот так просто забраться в жилище к человеку...

В коридоре зазвенел телефон, неожиданно, так что она не просто поднялась, а даже подскочила от неожиданности на месте.

- Чёрт, кому это там вздумалось звонить мне, - буркнула она раздражённо и испуганно. Взглянув на темное, засохшее пятно на паласе напоследок, она чертыхнулась ещё раз, и направилась в коридор.

Она поспела как раз к тому моменту, когда дребезжание телефона почти что смолкло, а потом с новой силой возобновилось опять. Она сняла с вибрирующего аппарата трубку, поднесла её к уху.

- Да, я слушаю, - сообщила она звонившему.

- Это Катарина Элайза Сноджнот, - спросили у неё сухим, низким голосом женщины за пятьдесят, такой, какая большую часть своего времени проводит на одном месте, и выполняет какую-то бумажную, бюрократическую работу - Я правильно попала?

- Правильно, - согласилась она, чувствуя, как от этих бесцветных, волокитческих ноток её душой обуревает странная смесь из удивления, тоски и испуга - Кто Вы? Чего Вы хотели?

- Мэм, я работаю в центральной кассе Восточного Автобусного Вокзала. На Ваше имя был заказан билет в сторону Джентвилледжа, с остановкой в Хасзете...

- Что-о, - произнесла Кейт растерянно и возмущённо одновременно, даже и не зная, что было бы сейчас правильнее: бросить трубку обратно на рогатку телефона, после чего отключить оный от сети, или же разразиться руганью и обвинениями в сторону звонившей - Какой-такой ещё билет, черт подери...

- ... На тринадцать часов семнадцать минут, - завершила женщина, то, что хотела сказать - Меня просили позвонить Вам, и передать это. Билет стоит три доллара сорок центов...

- Я отказываюсь от него! - выпалила Кейт в ответ, немедленно, и почти что не раздумывая, но звонившая ей женщина тут же торопливо заговорила снова, даже не дав ей, по сути, всё-таки повесить трубку на место.

- Мэм, успокойтесь, и не спешите с выводами и действиями - за билет уже заплачено, и как Вы уж там будете разбираться с этим мужчиной, который его вам заказал - исключительно только его, и Ваше дело... Меня лишь просили сообщить Вам об этом...

- Мужчиной, - переспросила она, притихнув от изумления - Билет заказывал мужчина?

- Да, мужчина...

- А... На себя он билета не заказывал?

- Не имею никакого понятия, мэм. Может быть, и заказывал, но покупал их через обычные кассы. Ко мне заходят лишь те, кому надо взять билет на имя кого-то другого, кто должен придти позже сам, со своими документами, по которым можно удостоверить его личность...

Вот дерьмо, ахнуло в её голове, это точно, однозначно дело рук проклятого Фингерлина. Почему он не даст мне покоя? Неужели ему действительно мало того, что он поссорил нас с Дэвидом? Почему он так упорно хочет вляпать меня в грязь, от которой мне никогда не отмыться? И столь нагло! Он даже не стал присылать для покупки этих билетов женщину, что бы это могло выглядеть, как дело рук этой Стивенсон, которая, между прочем, не знала ни её полного имени, ни домашнего телефона, только лишь телефон офиса... А уж этот непонятный парень не должен был знать всего этого и подавно, если кто-то предварительно не дал ему всю эту информацию из рук в руки... Господи, да он же как будто бы схватил меня за шкирку, и насильно, никого не стесняясь, поволок меня к выгребной яме! Может, мне стоит позвонить ему, и устроить скандал? Вот только я сама не помню его номера, да и предъявлять ему придется такое, на что в ответ он может только лишь посмеяться мне в лицо...

- Мэм, - осторожно напомнила ей о своём существовании кассирша из Восточного Автовокзала - Вы всё ещё на связи?

- Да, на связи, - пробормотала она устало.

- Так Вы будете отказываться от билета, или нет? Мне совсем не сложно вычеркнуть Вас из списка отъезжающих...

- Да, вычеркивайте, - сказала она, немного поколебавшись - Хотя... Постойте, а как выглядел этот мужчина?

- Вы, что, не знаете, с кем Вы договаривались о Вашей поездке?

- Нет, это вообще для меня неожиданность...

- Странно, но он сказал, что Вы с ним знакомы, и знаете, для чего он вам его заказал...

- А-а... Погодите, а своего имени он Вам не называл?

- Да, только я с трудом его запомнила... Что-то вроде Конрада, или Корнера...

- Быть может, его фамилия - Коннерс - спросила Кейт у неё настороженно.

- Да, Боже, Дональд Коннерс, именно так! Высокий человек в плаще и шляпе. Так Вы его всё-таки знаете?

- Знаю, - пробормотала она смущенно - А зачем он это заказал этот самый билет, он, случаем, не говорил?

- Нет, не говорил - произнесла женщина, кажется, и сама не мало удивленная теперь сложившейся ситуацией - Он сказал, что Вы должны быть в курсе, зачем он Вам...

- В курсе, - задумчиво повторила она вслед за ней - Так... Сделаем... Я сделаю вот что... На какое время, Вы сказали, взят этот билет?

- На тринадцать семнадцать...

Она автоматически повела взглядом по сторонам, хотя прекрасно знала - здесь, в коридоре, часов не было, как не было и на её руке. В принципе, она и так знала, что сейчас где-то половина одиннадцатого, но ей хотелось бы знать время точнее, что бы сознавать, сколько часов и минут у неё оставалось в запасе.

- Значит, мне надо прибыть на ваш вокзал где-то за пол-часа до прибытия автобуса... - пробормотала она, фактически, сейчас размышляя вслух.

- Вот уж этого я не знаю, мэм, - сказала женщина, явно торопя её с принятием решения.

- Я думаю просто, что если я не прибуду на автовокзал за полчаса до отъезда автобуса, то вам там у себя будет несложно аннулировать этот билет?

- Нет, не будет, - сказала женщина, судя по её тону, воспринявшая это её решение с облегчением - Хорошо, в таком случае, если это будет для Вас удобнее всего, я так и сделаю... Но всё-таки я рекомендовала бы Вам поторопиться с принятием окончательного решения. Автобус может выехать и раньше, да и...

- Я понимаю, - прервала её Кейт - Но это зависит не только от меня. Спасибо, до свидания.

- До свидания, - согласилась женщина, а потом повесила трубку.

Кейт, со своей стороны, повесила её тоже.

Спустя, быть может, четверть минуты, впрочем, она подняла её вновь, предварительно набрав домашний номер Дона.

Трубку подняли быстро, и это, к счастью, был сам Дон, а не его жена, и не один из его детей, которому, пожалуй, почти наверняка пришлось бы объяснять, кто она, и зачем им позвонила.

- Да, - поинтересовался Дон тут же, едва оказался на другой линии провода, и голос его был немного нервным и напряженным.

- Дон, это я, Кейт, - сказала, нет, наверное, даже воскликнула она, сама находившаяся в не менее - а то и более - взвинченном состоянии, чем он - Объясни, что такое происходит? Мне звонили из восточного автовокзала, и сказали...

- Ты, надеюсь, не стала отменять билета, - тут же поинтересовался Дон у неё с опаской.

- Н-нет, - неуклюже не то соврала, не сказала правду Кейт - Нет, ты объясни мне, зачем ты это сделал...

- Дэвид, - произнес Дон, словно бы выдохнув это имя - Дэвид пропал, и его нет ни в участке, ни дома со вчерашнего вечера... Я вчера звонил тебе из дома, и ничего не знал, а сегодня, ранним утром мне позвонила его консьержка, и...

- Постой, постой, - заторопилась Кейт, на несколько секунд перед этим замерев от лёгкого шока - А при чём тут этот чертов... Хасзет?! Дэвид, он, что...

- Есть несколько свидетелей, которые пару дней назад видели его заказывающим билет на автобус туда по телефону...

- Каких ещё свидетелей, Господи...

- Он разговаривал, в предыдущую свою смену, по телефону у входа в участок, и кое-кто слышал, как он это делал...

- И это, что, всё?

- Нет, сегодня с утра, на пятьдесят второй трассе, за обочиной, как раз между Хасзетом и Джонстауном, нашли его машину. Пустую, двери настежь, а следы его вели к краю трассы... Он, очевидно, голосовал, или шёл пешком. От этого места до Хасзета всего полтора часа ходьбы...

- Машина... - повторила она вслед за ним голосом зачарованной принцессы - А к-кто её нашёл?

- Парни из дорожной полиции штата...

- А... Они уже провели её осмотр?

- Не знаю, может быть, сейчас уже и провели, но ни они нам, не мы им пока по этому поводу не звонили...

- Но ведь должно же быть проведено хотя бы что-то в первичном виде! Не мог же он вот так просто взять и остановить машину посреди этой чертовой глуши, и начать идти пешком, или ловить попутку! Почему он сделал это?

- Кейт, я не имею никакого понятия, почему он так сделал, - сказал ей Дон, кажется, находясь на пределе своих психических возможностей, что было неудивительно - ведь он знал Дэвида ещё со средней школы - Я даже не говорил с этими копами, что нашли машину, лично. Мне только лишь передали их слова - что-то вроде насчет сгоревшего мотора, или испортившегося карбюратора, но парень, который рассказал мне об этом, и сам, кажется, был не вполне уверен, что расслышал и запомнил всё правильно. В любом случае, я чувствую - нам с тобой надо ехать в этот дерьмовый Хасзет, хотим ли мы этого или нет, чувствую это так же ясно, как то, что Дэвид попал в какую-то опасную заварушку... И что это каким-то образом связано с делом, которое получили тебе...

Боже мой, невольно промелькнуло в её голове, как же ты надоел со своими предчувствиями. Откуда они у тебя, что за основания под собой они имеют? Хотя, тут надо было бы признаться, что и она сама почувствовала немалую тревогу, услышав эти новости, просто она не понимала, каким образом нечто вроде этого мог испытывать и Дон. Нет, конечно же, про него нельзя было сказать, что он был каким-то чрезмерно хладнокровным или толстокожим, но этот его шокированный, чуть ли не панический тон... Кейт никогда бы в жизни не поверила, что может услышать нечто подобное в устах своего старинного знакомого, всегда одновременно и уверенного в себе, но, в то же самое время, постоянно следующего вслед за логикой, весьма осторожного в своих делах и высказываниях, и доверяющего исключительно лишь результатам работы своих собственных органов чувств, и головного мозга. Здесь же невольно создавалось впечатление, что Господь Бог ни с того, ни сего решил вдруг наделить его даром Кассандры, и эта самая внезапно пробудившаяся внутри него Кассандра почуяла такой сильный запах гари, что это заставило её бегать из угла в угол, и рвать на себе волосы. С Доном такого не было никогда, он пытался рассуждать здраво даже в том случае, если опасность и её источники были очевидны, не то что в случаях вроде этого, когда было не понятно, кто, куда, и чего ради.

Хотя, с другой стороны, быть может, именно эта неопределенность и вызывала в нём опасения?

- Постой, - вдруг встрепенулась она - Ты говоришь, что он договаривался по телефону насчет билета на автобус, а теперь заявляешь, что он поехал туда на собственной машине. Что за неувязки?

- Так это же и есть самое странное, - воскликнул Дон, как будто бы уже в отчаянье - Люди, которые видели его разговаривающим по телефону, не расслышали, на какое время он заказывал этот билет, но этой датой, об этом можно рассудить даже логически, был явно не сегодняшний день. Он либо опоздал на этот рейс, либо этот автобус не смог выехать, но он должен был попасть туда, по крайней мере, ночью, что бы с утра уже начать делать в Хасзете... Ну, что-то очень важное...

- То есть, заказанный им рейс должен был отправиться где-то в конце вчерашнего дня?

- Наверное. От Джонстауна до Хасзета около четырёх с половиной часов езды на автобусе, так что...

- Это по семьдесят первому шоссе...

- Разумеется, ведь по пятьдесят второму автобусы не ходят...

- Выходит, что и на машине он выехал где-то ближе к полуночи...

- Да, представляешь себе! Торопился до такой степени, что не сумел дождаться следующего дня, и решил оседлать свою "Импалу", а, когда вдруг сломалась машина, он решил добраться до Хасзета пешком! Ты понимаешь?!

- Но ты уверен в том, что у него там не было каких-то своих дел? - произнесла Кейт неуверенно.

- Свои дела, - воскликнул Дон таким тоном, будто бы большей глупости не слышал ни разу в жизни - Что это за дела такие, которые могут заставить человека среди ночи идти пешком через совершенно безлюдную местность?

- Или ловить попутку...

- Учитывая то, в какое время, и на какой трассе он её ловил, разница тут не очень большая... Тем более, он пытался добраться до Хасзета, ты понимаешь это? У него там нет ни родственников, ни друзей, к которым он мог бы вдруг заторопиться, при этом - так внезапно. - Но вы хотя бы пробовали дозвониться в местное отделение полиции, вдруг они там...

- Кейт, да ты что, с ума сошла? Какое отделение полиции? Что они там могут знать, если они каждый божий день гоняются за сразу же тремя преступниками среднего пошиба? Тем более, что он должен был появиться там совсем недавно, и почти наверняка ещё никак и ни в чём там не засветился. Может быть, разве что тем, что снял номер в тамошней гостинице... Так ты скажешь мне всё-таки, - его голос стал неприятно мрачным и подозрительным, почти раздраженным и злым - Ты едешь со мной, или нет? Если нет, то знай, я всё равно поеду туда, во что бы то не стало, а ты...

Её так и подмывало ввернуть в этот разговор вопрос (возможно, что даже чересчур язвительный, а возможно, и нет), с каких это пор Дон стал до такой степени мнительным и готовым, ввиду этого, на что угодно, лишь бы его опасения никак не оправдались, но удержалась этого, сглотнула ком в горле (её эта ситуация беспокоила не менее, чем самого Дона, и даже пугала, но, как ей казалось, она вела себя сейчас гораздо более сдержанней, чем он, несмотря на то, что была женщиной, и - между тем - когда-то очень и очень близкой подругой для самого Дэвида), и произнесла:

- Нет, я поеду, конечно. Просто... Э-э... Не пойми меня неправильно, но не прошло и суток с тех пор, как ты сам же пытался отговорить меня от этой поездки, а теперь...

- Но ты должна же понимать, что теперь ситуация изменилась, - она, между тем, действительно понимала, но, если разобрать всё происходящее по кусочкам, то оно выглядело настолько странно, что... Она не понимала в этой ситуации вообще ничего. Как будто бы попала в самое начало какого-то фильма, действие в котором будет развиваться по законам нормы лишь первые пол-часа, после чего случится нечто, что разрушит и главную мысль, и сюжет, и сценарий этого фильма до основания - Во-первых, при странных обстоятельствах в этом треклятом Хасзете пропал наш общий друг, а во-вторых, теперь ты поедешь туда не одна, а со мной. Я даже готов дать тебе пистолет, если ты готова держать себя в руках, и не махать им перед носом у каждого встречного-поперечного.

- Я никогда не махала им перед носом каждого встречного-поперечного, - нервно усмехнулась она.

- Хорошо, хорошо, я тебе верю... И, если нам с тобой там станет действительно туго, я, как официальный представитель органов правопорядка, смогу попросить содействия у местных копов, у полиции штата или даже ФБР, если сумею внушить этим парням, что это дело - достаточно серьезное. И, наконец, я постараюсь всегда быть на связи с ребятами из нашего участка. Это тебе совсем не то, что ты планировала для себя вчера вечером, не так ли?

Волей-неволей, но ей пришлось согласиться с этим, хотя от правдивости этого утверждения более рациональной эта ситуация выглядеть не стала.

- В общем, я жду тебя на автовокзале, к без четверти час. Мне надо собираться... Так же, как и тебе.

- Хорошо, - вздохнула она, а Дон на том конце линии повесил трубку.

***

Когда разговор закончился, она отправилась в свой кабинет, и посмотрела, наконец, сколько времени. Было ровно одиннадцать. Времени пока хватало, даже на то, что бы собраться и дойти до вокзала пешком, но для этого ей уже следовало поторопиться. Впрочем, подумав, она решила не переводить свои силы, и без того потраченные на тот недавний нервный телефонный разговор, и решила всё-таки вызвать такси, тем более, что за последние несколько месяцев она здорово отвыкла от пеших прогулок, в основном, перемещаясь между нужными ей точками при помощи собственной машины. Интересно, почему мы вообще не можем поехать туда на моей, или машине Дона, подумала она запоздало, уже на ходу переодеваясь, и собирая свои вещи, мы бы и приехали туда быстрее, и по самому Хасзету перемещаться внутри автомобиля было бы гораздо безопаснее. Интересно, почему о том же самом, кстати говоря, не подумал Дэвид, вернее сказать, не подумал сразу, и вспомнил о существовании своего личного транспорта и шоссе номер пятьдесят два только лишь тогда, когда не смог попасть на свой автобусный рейс? Впрочем, ладно, махнула она рукой мысленно, теперь уже рассуждать об этом поздно... Дон, очевидно, схватил этот дурацкий билет по запарке, в виду собственного волнения не думая о том, что он делает, возможно ещё, у него сломалась своя машина, а о том, что у Кейт есть машина тоже, попросту выпало из его головы... Бог с ним, Бог с ним со всем, не отменять же всё в последний момент... Она была вынуждена вновь пройти в коридор, и вот уже в третий раз за день взяться за трубку телефона, на сей раз для того, что бы позвонить в службу вызова такси, и заказать автомобиль - на это, к счастью, ушло не очень много времени, на вызов откликнулись сразу, и выходить из дома, что бы встретить автомобиль, посоветовали прямо сейчас. Она, всё ещё терзаемая каким-то смутным беспокойством, но, тем не менее, успокоенная уже тем, что ей не приходиться терять времени попусту хотя бы сейчас, в последний раз проверила, ко всему ли она подготовилась в этой поездке, проверила, на месте ли бумажник, удостоверения личности, некоторые вещи из тех, без которых она не могла посетить Хасзет, как таковой (да, газовый баллончик и травматический пистолет она всё-таки решила взять, несмотря на обещанную Доном поддержку - мало ли что за история там могла иметь место быть и развиваться), а потом, подумав, решила взять с собой ещё и те вещички, которыми её наделила миз Стивенсон. Она не была уверена вообще, в том, что будет заниматься этим её "делом" (может быть, и по-настоящему - делом, но на данный момент ей просто хотелось держаться от него подальше), но одному Богу было ведомо, куда и к кому могли вывести следы пропавшего Дэвида, и всё это ещё, вполне вероятно, могло ей пригодиться. По крайней мере, фотография "Шина Тейка", и визитка на имя Дайаны Стивенсон. Она направилась к своему столу, и, не найдя на его поверхности ни фото, ни визитки, было потянулась к его верхнему ящику, дабы посмотреть, нет ли их там... Но тут же услышала требовательный гудок клаксона за окном. Она обернулась, и увидела такси, стоящее на подъездной дорожке её дома.

- Чёрт, ну, как всегда вовремя, - буркнула она, а потом торопливо, тут же напрочь забыв обо всех своих планов насчет фото "Тейка" и визитки миз Стивенсон, выскочила из своего кабинета в коридор, через него добралась до прихожей, там столь же поспешно натянула на ноги легкие спортивные туфли, а потом выбежала на улицу.

- Сколько я Вам должна, - тут же спросила она, практически впрыгнув в автомобиль такси - Давайте я расплачусь сразу же...

- Тридцать, - сухо произнес таксист, не поворачиваясь. Она, мельком взглянув на его спину, стала копаться в своём бумажнике, извлекла из него тридцать баксов, и протянула их водителю. Тот ловко, так же не поворачиваясь к ней спиной, согнул левую руку в локте, и, дождавшись, когда она сунет ему в пальцы деньги, засунул их под закрепленную на приборной доске металлическую защелку, и вернул руку в прежнее положение.

Машина тронулась с места, развернулась на дороге, и понесла её в сторону автовокзала.

Она добралась до него в течение десяти-пятнадцати минут, то есть, когда она вылезла из машины, стрелки на привокзальных часах показывали без пятнадцати двенадцать. Выйдя на привокзальную площадь, и дождавшись, пока такси отъедет в сторону, оглянулась по сторонам, в поисках Дона. Судя по тому, как он торопился во время их телефонного разговора, он должен был прибыть сюда ещё раньше, чем она; однако никого, похожего на него, на улице рядом с вокзалом никого не было. Быть может, он внутри, предположила она, а затем перешла привокзальную площадь, и вошла внутрь здания.

Дон был именно тут - он нашелся на скамье между газетным ларьком и рядом касс, расположенных перпендикулярно к этой самой скамье - они у одной стены, а скамейка и ларек - у другой - где, надев на нос очки, читал какую-то газету, вероятнее всего, "Утреннюю Почту", потому как именно там обычно быстро и более-менее точно публиковалась информация, которая не всегда (ну, или не всегда сразу же), доходила до полицейских участков. Он ещё не видел её, лишь периодически бросал поверх газеты настороженные взгляды то в один, то в другой конец зала ожидания, очевидно, что ища именно её; и в тот самый момент, когда она вошла в зал, и увидела его, он посмотрел как раз-таки куда-то в совершенно не нужную сторону, оглядывая, если она всё правильно понимала, ряды скамей, установленных в самом центре зала ожидания.

- Дон, - окликнула она его, подняв руку вверх. Он, вздрогнув, повернулся на её голос (и ещё несколько человек, сидящих в зале), и, увидев её, радостно кивнул ей, отложил газету в сторону, и махнул ей, что бы она подошла к нему. Кейт, опустив руку, направилась к его скамье, прямо через ряды скамей в центре зала - к счастью, сейчас людей здесь было не так уж и много, что бы она могла тем самым помешать кому-либо.

- Ну, - произнесла она - Вот она я. Немного рановато собрались, не находишь?

Дон с нервным видом отвел свой взгляд в сторону.

- Лучше рано, чем поздно, - заметил он, и натянул шляпу поглубже, и вперёд, на глаза, словно бы боялся того, что Кейт может случайно что-то увидеть на его лице - Собрались, так собрались, в конце-концов, может случиться некая непредвиденная ситуация, так что это хорошо, что мы уже здесь, и уже готовы к поездке.

Она вздохнула, села на скамью рядом.

- Мы могли бы поехать на машине, - заметила она - На твоей... Или на моей, если твоя сломана.

Он только пару раз моргнул глазами, потом уставился куда-то вперед, будто бы о чём-то размышляя.

- Ты... Уже взяла билет, - спросил он как-то медленно, и удивлённо, точно спросонья.

- Нет, ты же сам видел, что я только что вошла в зал, - произнесла она, с трудом скрывая своё недоумение - странность в настроениях своего знакомого она подметила ещё во время сегодняшнего телефонного разговора, но теперь эти странности стали для неё очевидными, и она могла сказать точно - прежде она никогда не видела его в таком состоянии. Даже если принять во внимание легкий шок от известия от пропажи Дэвида, состояние это казалось ей более чем странным, тем более, что повод тут был разве что для некоторого волнения, но никак ни для такой вот сомнамбулической реакции, как будто бы Дэвид не просто пропал, а погиб страшной смертью на его глазах. Когда она работала в полиции, она частенько наблюдала такое поведение у свидетелей, или виновников убийств, или у участников массовых катастроф, вроде больших дорожных ДТП. Они обычно, конечно же, вели себя так не сразу же, а на через день - два после случившегося, во время допроса, но даже учитывая это, она не могла понять, по какой причине точно так же ведет себя и Дон. Как будто бы его пыльным мешком по голове стукнули, подумала она, разглядывая его из подтишка.

- Так сходи, возьми его, - сказал он бесцветным голосом, и, повернувшись, посмотрел на неё, тоже не прямо, а как она, искоса. От этого взгляда, пусть даже и не прямого, её невольно пробрала дрожь - дело в том, что он был точно таким же, тусклым и оловянным, как у той странной женщины, миз Стивенсон.

Она сглотнула невольно образовавшийся в её горле ком, и пролепетала:

- П-послушай... Ты... Э-э... С тобой всё в порядке?

- Да, - произнес он - Так ты собираешься идти за билетом, или планируешь дождаться того времени, когда наш автобус уже подъедет к самому вокзалу?

- О, Господи, да схожу я за твоим идиотским билетом, - вспыхнула Кейт - У нас ещё куча времени, так много, что если бы мы прямо сейчас встали с мест, и направились в путь до Хасзета, то, к тому времени, как отсюда выехал бы автобус, мы бы уже прошли бы уже, как минимум, четверть этого пути...

- Извини, но я уже заказал билеты, так что...

- ... А если бы взяли бы такси, то, наверное, были уже на подъезде к этому мерзопакостному городишке! Лучше объясни мне, что с тобой такое происходит! Какие-то дурацкие предчувствия, и этот твой вид, как будто бы ты кол проглотил! Ты что-то таишь от меня? Дэвид, что, не просто пропал, и ты знаешь об этом что-то ещё?

- Нет, - по тяжести и холоду это произнесенное им слово могло бы запросто конкурировать с булыжником, свалившимся с обледенелого пирса в студеную морскую воду у берега - Ничего особенного я не знаю. Просто это всё так... Ну, неожиданно... Сначала Хасзет появился в твоих словах, потом туда умчал Дэвид, при этом - при таких совершенно непонятных обстоятельствах, - он с рассеяным видом почесал свой подбородок, а затем его мутное выражение лица рассеялось будто бы в какой-то догадке, и он даже выдавил из себя какое-то неровное, бледное подобие улыбки... Впрочем, особого доверия Кейт она не внушила - Знаешь... Я просто размышляю сейчас над всем этим, и...

- Никогда не видела, что бы ты вот так размышлял, - заявила Кейт раздраженно, борясь одновременно и с ощущением того, что от неё сейчас что-то утаивают, и с чем-то ещё, чем-то вроде неясного испуга - Ладно... Времени, как я говорила, у нас ещё много, и я всё равно всё из тебя всё выпытаю! А пока, если ты уж так настаиваешь на том, что бы я взяла этот идиотский билет, то чёрт с тобой - пойду и возьму его.

С этими словами она встала со скамьи, и направилась к кассам.

- Постой, - воскликнул Дон, едва она отошла от него на пару метров. Она, теперь уже испытывая плюс ко всему и раздражение, встала на месте и повернулась.

- Третья касса, - сказал ей Дон с лицом, безэмоциональным, как у гипсового манекена - Возьми билет в третьей кассе, я уже обо всём договорился.

Не выдержав, Кейт чертыхнулась, развернулась обратно в сторону касс, и зашагала вперед.

***

Почему мне кажется, что это какой-то заговор, думала она, добравшись до третьей кассы, и встав в небольшую, в три человека, очередь. Почему вокруг этого Хасзета так вдруг всё бешено завертелось, и почему все, кто хоть каким-то образом с ним связан, и заявляет, что мне необходимо туда попасть, ведет себя так странно... Так, как будто бы из него вытряхнули душу. У этих двоих - что у этой дамочки по фамилии Стивенсон, что у Дона даже взгляд какой-то... Одинаковый... Особенно странно это выглядело по отношению к Дону. Если это какой-то заговор, со стороны Фингерлайна, или кого-то ещё, можно ли было допустить то, что Дон принимает в нём какое-то участие? Нет, как бы она не крутила в своей голове вероятность такого, и с какой бы стороны она не пыталась её рассмотреть, лучше от этого эта вероятность там не помещалась. Дон был ей другом, очень старым, и очень хорошим, выручал её столь же много раз, сколь и она его. Они трое - Дэвид, Кейт, Дон - были неразлучны с друг-другом со времен полицейской академии, в молодости представляя из себя неразрывный любовно-дружеский треугольник, когда оба приятеля конкурируют за сердце девушки, но из-за собственной большой дружбы не желают ссориться из-за неё, и просто ждут, когда же она выберет из них двух сама. Теперь это, конечно же, давно в прошлом, у Дона своя семья, и он едва ли испытывает к ней что-то большее, чем сильная дружеская симпатия, но... Разве даже этого мало? Одному Богу может быть известно, на какие рычаги нужно надавить, что бы заставить Дона помогать устраивать ей подставу. А если это подстава, то, следовательно, в этом всём как-то и замешан и Дэвид. Он, наверное, до сих пор немного зол на неё, или не зол, скорее, чувствует по отношению к ней какое-то напряжение, возможно, даже старается забыть... Но заманивать её в ловушку... Нет, что бы он и она сейчас о друг-друге не думали, этого просто не может быть... Это будет так низко... По-звериному. Нелепо. Такого просто не может быть.

Стоящая впереди неё троица людей наконец-таки по очереди покончила со своими делами у кассы, и она подошла к ней сама. Кассирша была чем-то занята, и она выложила перед ней свой документы.

- Куда, - вдруг спросила кассирша, резко и неожиданно подняв на неё взгляд, так, что Кейт чуть было не убрала свои документы прочь с небольшого подоконника, разделенного пополам плексигласовой прозрачной стенкой, с полукруглым окошечком у основания, но женщина, на её удачу, оказалась проворнее, и всё же успела схватить документы первей, чем она - В какую сторону... Стоп, это Вам был заказан билет до Хасзета?

- Мне, - несколько оробев, подтвердила Кейт - у женщины за окошком была мина вечно недовольной тучной ведьмы, которую кто-то шутки ради сделал прическу, засунул в форменную одежду служащей автовокзала, и заставил продавать людям билеты, чем вверг её в ещё более злобное состояние - Мне... На...

- На семнадцать минут второго, не продолжайте, - сказала кассирша одновременно и буднично, и устало, так, как мог бы сказать лишь человек, который наблюдает за людьми, и их поступками уже столь много времени, что ни одна, пусть даже и самая нелепая, глупость, уже не может показаться ей ни забавной, ни чудовищной. Потом она полезла в уже открытый кассовый аппарат, и, из одного из отделении достала белый прямоугольник из тонкой бумаги, с одной стороны которого были напечатаны какие-то строчки, заключенные в рамку, а на другую был нанесен принт в виде волнистых линий, чередующихся с логотипом "Государственных гражданских автоперевозок"

- Вот, это Ваше, билет уже оплачен, в личности Вашей я уже удостоверилась, - сказала кассир, а потом улыбнулась - улыбка преобразила её лицо до такой степени, что из жабы в парике она тотчас же превратилась в довольно-таки симпатичную полупенсионерку, вполне обыденную, которая продолжает работать и после выхода на пенсию, дабы подзаработать на подарки своим внукам и детям, но уже вступила в какой-нибудь клуб для тех, кому за пятьдесят, что бы вместе с собственными соседями по улице играть в лото, или заниматься вязанием на спицах - Счастливой поездки, мисс Сноджнот, и спасибо за то, что пользуетесь услугами нашей транспортной компании...

- Ага, - пробормотала Кейт, тоже улыбнувшись - но чуть заметно - а затем, продолжая чувствовать всё то же неясное беспокойство, вернулась в зал ожидания, к Дону.

- Что, всё, получила - поинтересовался он у неё, когда она вновь уселась рядом с ним на один из неудобных стульев с пластиковым сиденьем.

Она кивнула ему, и помахала перед собой билетом и документами, сложенными вместе. Хотела уже положить их в свою сумочку, но Дон не дал ей сделать это, и перехватил их, чуть ли не выдернув их у Кейт из руки.

- Эй, эй, в чём дело, - испуганно воскликнула Кейт, и потянулась к нему, что бы вернуть себе и билет, и документы. Тот ничего не сказал, только успокаивающе взмахнул одной рукой, как бы говоря, что всё нормально, а затем, отдав документы Кейт, зачем очень внимательно, чуть ли не поднеся его к самому своему носу, осмотрел билет.

- Ничего особенного, Кейт, не беспокойся, - пробормотал он, с удовлетворённым видом поджав нижнюю губу, а затем вернул Кейт обратно и билет - Они всё сделали так, как я их и просил. Экспресс-рейс, мы доедем до Хасзета с ветерком... Я просто боялся, как бы они там не напутали...

- Не напутали, - повторила Кейт вслед за ним, точно загипнотизированная, а потом засунула его между корочек своего паспорта. На секунду всё это - и билет, и её документы - показались ей наощупь такими же странными, как будто бы сделанными из чего-то живого, как и та фотография, и визитка миз Стивенсон... Но потом это ощущение исчезло - Ты просто боялся, что они могут напутать...

- Да, - согласился с ней Дон, теперь обычный, нормальный Дон, к которому она привыкла за годы знакомства с ним, а не какой-то неживой чужак, который пробрался в его костюм и тело, манипулируя им, и робко улыбнулся - Ты... Я, что, как-то не так себя вёл?

Она промолчала, отведя глаза в сторону. Да, Дон стал нормальным, но ощущение нереальности происходящего с ней никуда не исчезло. Как будто бы я, сама того не зная, участвую в каком-то спектакле, думала она, сценарий которого меняется прямо на ходу, что бы он выглядел как можно более естественнее.

- У нас каждая минута на счету, - произнес Дон, немного смутившись от её молчания - Никто не знает, что сейчас с Дэвидом, где он находится, и что с ним происходит, и я предпочёл бы найти его прежде, чем с ним произойдет что-то... Необратимое... Я волновался... Я обычно всегда волнуюсь в таких ситуациях за каждую мелочь, ты же знаешь...

Нет, я не знаю, подумала Кейт про себя, вернее, может быть, ты и волнуешься, но так ли...

- Ладно, - пробормотал Дон - Раз всё нормально, значит, всё нормально. Будем надеяться, что мы успеем в Хасзет вовремя.

Она некоторое время молчала, а потом, подняв взгляд, оглянулась по сторонам. Люди стояли у касс в очередях, у одной она была большая, у другой - поменьше, но с виду в них не было ничего необычного, люди не вырастали друг за другом прямо из пола, как шампиньоны сквозь асфальт, а вполне себе обыденно подходили к очереди, и устраивались за стоящим в конце, а те, кто заканчивал со своими делами, не таяли в воздухе, а просто отходили прочь, в зал, где искали свободные места на скамьях, и садились на них. Она явно находилась посреди реальности, а в собственном бредовом сне с чрезмерно преувеличенной реалистичностью, чего бы ей сейчас не казалось.

Именно так, наверное, и начинают сходить с ума, подумала Кейт, вновь обескураженно опустив взгляд вниз, сначала им начинает казаться разнообразная случайная ерунда, потом, зацепившись за неё, они начинают искать её повсюду, даже там, где её нет... Пока не находят...

Она, пытаясь отогнать от себя эти мысли, невольно тряхнула головой, и поднеся пальцы к вискам, немного помассировала их.

- Что с тобой, - обратился к ней Дон - Ты плохо спала этой ночью?

- Нет, нормально, - проворчала она, устало злясь невесть за что не то на себя, не то на Дона - Слушай, почему ты не свяжешься с полицией Хасзета прямо сейчас? Что мы будем делать, когда приедем туда, где мы будем искать его, кого расспрашивать... И о чём?

Дон сначала промолчал, кажется, удивленный этим вопросом, вытянув губы в трубочку, со вновь странно остекленевшим взглядом, а потом, посмотрев на неё, медленно, чуть ли не по слогам, сказал:

- Откуда я буду сейчас туда звонить? С таксофона?

- Предположим, что да...

Дон пошевелил всё ещё сложенными в трубочку губами (откуда у него вообще эта идиотская мимика, чёрт его разбери, вновь забарахтались темные мысли в голове Кейт, в жизни никогда не видела, что бы он корчил этакие дурацкие гримасы), потом, сняв со своей головы шляпу, положил её рядом с собой, на газету, и произнес:

- Вообще... Вообще я не особо уверен в том, что они там у себя в Хасзете знают о пропаже Дэвида больше, чем я или ты. Возможно, что о его существовании-то узнали только совсем недавно, и то, лишь потому, что я попросил наших ребят позвонить им туда, и заставить их как-то пошевелиться насчет этого... Собрать информацию... А заставить их это сделать - ты сама должна знать об этом - дело тяжелое и неблагодарное. Это ненадежные парни, лично я бы не доверил Хасзетскому копу даже снимать котенка с дерева, пока не удостоверился бы в том, что он не намерен сбежать с ним, и не продать его на стороне... Или не запросить за это у меня денег...

- Подумать, так попытка будет смертельной... У нас на данный момент всё равно нет ни единой карты в руках, кроме этой. Я ещё раз тебя спрашиваю - что мы будем делать, когда там появимся? Будем спрашивать о Дэвиде всех, кого увидим? Заходить в каждый дом, в каждую квартиру?

Вместо ответа Дон опять погрузился в свои молчаливые раздумья.

- Послушай, - вдруг встрепенулся он - А что, если нам попробовать пойти по следам этого твоего Шина Тейка. У меня такое ощущение, что...

- Эй, знаешь чего, давай уже завязывай со своими идиотскими ощущениями, предчувствиями, или как ты их там называешь, - оборвала его Кейт со злобой - Какой-такой, к чертовой матери, Шин Тейк? Зачем он нам сейчас? Я знаю о его судьбе едва ли больше, чем о судьбе Дэвида, а то и меньше, потому что Дэвид, по крайней мере, реальный, а этот несчастный частный детектив... Одному Богу только известно, существует ли он на самом деле, или это только лишь порождение буйной фантазии той дамочки, которая заявилась ко мне вчера в офис... Да ты же сам мне вчера говорил, что это - имя какого-то персонажа из бумажных детективных книжек в мягкой обложке...

- Не совсем, - пробормотал Дон, и ухмыльнулся какой-то непонятной, не то виноватой, не то удивляющейся какому-то дурацкому недоумению улыбкой - Я вчера перепутал. Этого парня из книжек зовут не Шин Тейк, а Тин Шейк.

- Что? Шейк Консервных Банок? Что за бредовое имечко?

Ухмылка Дона стала ещё шире, и он поднял взгляд на неё. Выражение лица у него было как у ребенка, устроившего какой-то невинный фокус со своими родителями.

- Это потому что он - персонаж из детской книжки, - объяснил он - Моей дочери пару месяцев тому назад исполнилось восемь лет, и мы купили ей книжку про этого Тин Шейка. Он - ворона, живущая в Мусорном Мегаполисе, и звать его - Потрясатель Консервных Банок...

- И он - частный детектив?

- Да.

- И что же он там расследует на этой своей... Помойке?

- Если верить Лиссе, то воюет с крысиной мафией, и их жутким главарём, который жаждет устроить из его родной мусорки нечто вроде древней восточной деспотии...

- Какой кошмар... И ты даешь читать своей дочери читать этакую дрянь, про криминальные войны крыс с воронами за власть на помойке?

- Боже, да она сама у меня его выпросила! Эта хренотень сейчас очень популярна, найти томик, наверное, можно в любом ларьке с периодикой, да и все её друзья уже читают, говорят, что очень весело...

- Ну, мальчишке, быть может, это и весело, но девочке... Ладно. Так ты этим самым хочешь сказать мне, что этот самый Шин Тейк - а не Тин Шейк - может быть не таким уж и вымышленным?

- Я не знаю, вчера, по крайней мере, его существование казалось мне весьма фиктивным, но сегодня...

- Что - сегодня, - удивилась она - Неужели факт осознания того, что вчера ты просто перепутал имя этого типа с именем персонажа детской книжки, для тебя поменял так много? Ты сказал, что такого парня нет даже в картотеке того отделения, которое находилось в районе, в котором он работал!

- А почему оно должно было обязательно там быть? Далеко не все жители города имеют личную карточку в полицейских архивах...

- Так, - она резко и раздраженно взмахнула руками - Давай забудем об этом парне, сейчас нас должен волновать совсем не он, а Дэвид. У тебя есть полупенни, что бы забросить его в таксофон, и сделать из его будки звонок в отделение полиции Хасзета?

- Не знаю, - пробурчал Дон, явно недовольный тем, что его заставляют отклониться от заинтересовавшего его плана - Наверное, есть...

- Вот, поищи, и сделай полезное дело. Хватит заниматься хрен знает чем, так мы не найдем его никогда, и нам очень крупно повезет, если к тому времени, как мы развернём в Хасзете какие-то толковые поиски, Дэвид просто вернется в Джонстаун, и выяснится, что он просто ездил туда по своим делам...

Вздохнув, Дон с кислой миной встал с места, и стал охлопывать себя по карманам. Наконец-таки, после двадцати-тридцати секунд поисков он выудил из своего кармана нечто, похоже на полупенни, и, слегка подбросив его в воздух, и поймав, вместе с ним направился куда-то в правую часть зала ожидания, там, где находился ряд будок из металла и прочной пластмассы, очевидно - таксофонов.

Она же, оставшись одна, устало откинулась на спинку скамьи, и стала ждать, когда он вернется обратно, с хоть какими-нибудь новостями.

После того, как Дон рассказал ей о том, что перепутал этого дурацкого Шина Тейка с вороной-сыщиком из детской книжки, её сердце стало биться гораздо более ровнее, а в голове немного прояснилось... Хотя никаких очевидных причин для этого у неё, если подумать, не было. Да, кое-чего ей эти слова Дона всё-таки разъяснили, хотя бы дали возможность сделать кое-какие догадки, например, насчет его странного поведения - можно было предположить, что вчера, совершив настолько идиотскую ошибку, он сначала сделал её (а ещё тот факт, что никаких людей по имени Шин Тейк не содержится в полицейских картотеках) основополагающей, в теории о том, что кто-то желает не то разыграть, не то подставить Кейт за счет поисков вымышленного человека, а потом, осознав всё это, опять же, мог страшно устыдиться этого, даже подумать, что благодаря своим глупым, не продуманным домыслам он разрушает частную следовательскую карьеру Кейт, а теперь, когда где-то в окрестностях Хасзета пропал их общий старинный друг Дэвид Гроссман, и Дону понадобилась помощь Кейт, хотя бы просто что бы она знала об этом, он волей-неволей был вынужден поставить себя в дурацкое положение, при котором он, ещё вчера отговаривая её от поездки в Хасзет, сегодня был должен уговаривать её съездить в Хасзет... Сознавая, что ведёт себя по-дурацки, и тем не менее, вынужденный вести себя по-дурацки, мало кто сможет продолжать вести себя естественно, как ни в чём не бывало, тем паче это было сложно для Дона, который вообще плохо умел что врать, что притворяться, что держать нужную мину при ненужной игре, и возможно, всё это было прекрасным объяснением его сегодняшним странным манерам, но... Почему же он, ко всему прочему, теперь ещё и пытался переубедить её насчет необходимости поисков этого треклятого Тейка? Конечно, тут этот вопрос должен был стоять, пожалуй, не так, скорее, почему он пытался намекнуть ей на это, но ведь суть от этого особенно не менялась... Может быть, если мы пойдем по его следам... Следам? Да что за идиотская чушь? Какие следы могут быть в Хасзете у этого несчастного Тейка? Что у них есть на него вообще? Да, допустим, можно предположить, что об этой пропаже в полиции Хасзета знают гораздо больше, чем о Дэвиде, который вдруг ни с того, ни с сего исчез в их городе буквально вчера, и об этом-то ей так старательно и пытался сообщить Дон, просто она не дала ему толком договорить... Но с какого-такого переполоху Дон взял, что следы Тейка (если таковые вообще имеют место быть в природе) могут пересекаться со следами Дэвида настолько часто, что один, несомненно, должен будет вывести их на другого? Хасзет - небольшой городишко, почти в два раза меньше Джонстауна, но дел для частного детектива, или у представителя любого другого связанного с борьбой с криминалом ремесла там может найтись более, чем предостаточно, и предполагать, что Дэвид пропал там по тем же причинам, что и Тейк - это почти тоже самое, что и пытаться найти наугад звезду на полуденном небе. Да и не хотелось ей искать этого Тейка, совершенно не хотелось, особенно сейчас, после всех вчерашних событий, и видений. У неё, в отличие от Дона, предчувствия бывали, и самые настоящие, о которых не будешь поминать всякий раз, когда тебе потребуется лишний довод для доказательства собственной правоты. И интуицией она, как и всякая женщина, так же мало-мальски, но владела. Сейчас она, например, подсказывала Кейт, что впутываться в делишки этого самого Тейка им совершенно ни к чему, так как ни толку, ни добра им от этого не будет...

- Вот, смотри сама, - вдруг раздался над самой её головой голос Дона, и она, вздрогнув, от испуга чуть было не соскочила со скамьи. Рядом с ней шлепнулось что-то одновременно легкое и твердое, и плоское - она дернула головой в эту сторону, и увидела, что это - яркая и блестящая книжка с цветным рисунком на покрытой целлофановой пленкой обложке. Надпись крупными буквами на ней гласила: "Тин Шейк, Вороний Детектив", а чуть пониже, меньшим шрифтом было подписано: "Против Собачьего Барона" - Не пожалел денег, что бы ты удостоверилась.

- Ты, - она взяла книжку в руки, и стала всматриваться в рисунок на её обложке - Ты занимался делом, или бегал по магазинам детских товаров? Что там с Хасзетской полицией? Ты им звонил?

- Да, - на физиономии Дона было успокаивающе-гордое выражение - Звонил, и не безрезультатно. Они сказали, что Дэвида действительно видели в их городе, что он искал подходящий отель в их Восточном районе...

Она продолжала рассматривать обложку книги, тонкой, едва ли большей, чем на полторы сотни страниц. Картинка на ней была вполне ожидаемой, даже можно сказать, стереотипной - сытая, круглоглазая ворона с искажённым в довольной ухмылке большим, чуть загнутым вниз клювом, с коричневой, широкополой до карикатурности "федоре" на голове, и с чем-то вроде водяного пистолета в одном каком-то уж чересчур оперенном крыле обеими лапами попирала какого-то облезлого зверя, напоминающего стареющего волка с расслабленным галстуком на шее - ничего особенного, однако ей почему-то немедленно показалось, что с этой картинкой что-то не так...

- Отель, - переспросила она у Дона - А какие там у них есть отели вообще?

- Там нет отелей, там только несколько дешевых гостиниц, - сообщил ей Дон - Семь, или восемь, что-то около этого. Какая из них находится именно в Восточном районе, я не знаю, но полиция Хасзета, знаешь ли, оказалась на диво проворной, и они уже навели справки о Дэвиде во всех гостиницах города.

- И, - обложка книги была темно-синей, почти черной, стилизованной под бульварный нуарный роман конца прошлого десятилетия, над вороной в шляпе расцветал малиновый рассвет, а под полуволком-полукойотом расплывалась, будто лужа, фиолетово-сиреневая дымка; и, если взглянуть на эту картинку вскользь, то могло показаться, что поверженный хищник будто бы плавает в ней, как в придорожной канаве, полной дождевой воды - Они его нашли?

- Нет, к сожалению. Но ты правильно настояла на том, что бы я всё-таки позвонил им. В одной из гостиниц он всё-таки появлялся, зарегистрировал своё имя, а потом куда-то исчез... Среди ночи, не дав им там ни возможности взглянуть на свои удостоверения личности, ни возможности вручить ему ключ от номера. Всё, что у них там о нём есть - так это его имя, и фамилия в книге приема, и ничего более. Он, судя по всему, лишь планировал остановиться там, но в последний момент передумал, и исчез, пока портье копался в своих бумагах.

- Они сказали тебе, что это за гостиница, - спросила она у него, продолжая рассматривать книжку о приключениях бравой вороны по кличке Трясун Жестянками - Где она там находится, и как её название?

- Ну, конечно же! Гостиница называется "У Старого Парка"... Она правда, оказалась не в Восточном, а в Северо-Западном районе, но...

Она, наконец, отложила книжку в сторону, и взглянула на Дона прямо. Спросила:

- А ты хорошо ориентируешься в Хасзете? Хоть раз там бывал?

- Да, бывал пару раз, - ответил он - Думаю, что без чужой помощи мы сможем там сориентироваться.

- Нет, я не об этом, - покачала головой Кейт - Что ближе к выезду из Хасзета - Северо-Западный, или Восточный район?

Дон с рассеяным видом потер свой подбородок.

- Ну, подумай сама, - сказал он - По отношению к Джонстауну Хасзет располагается на юге; по семьдесят первому шоссе мы въезжаем туда строго с севера на юг, а по пятьдесят второму - с севера-запада на юго-восток... К чему ты это спрашиваешь?

- К тому, что район, в котором его видели, мог оказаться лишь на его пути, а настоящая цель могла быть в глубине самого города, и, стало быть - где угодно, - вздохнула Кейт устало, про себя недоумевая, как Дон, полицейский и детектив с общим четвертьвековым стажем, не мог подумать об этом сам - И, скорее всего, так оно и есть. Выходит, он просто каким-то образом сначала добрался до Хасзета, потом попытался в спешке снять номер в первой попавшейся гостинице, потом вдруг вспомнил, что он тут ему был совершенно ни к чему, и удрал оттуда. Сейчас же он может быть там где угодно, и ориентироваться по этой самой гостинице - практически полностью бесполезное дело.

- Ну, не совсем, - смутился Дон - Может статься, что у него были дела именно в этом районе...

- Тогда бы он остановился именно в этом твоём "Старом Парке", или как он там называется, не стал бы сбегать оттуда в последний момент... Ладно, Бог с ним. Если ты говоришь, что гостиниц там не так уж и много, то мы сначала доедем до Хасзета, а уж там попытаемся обзвонить все гостиницы этого городишки. Не может быть такого, что бы к этому времени он не остановился хотя бы где-то.

Дон задумчиво покачал головой, а потом сел рядом. Взглянул на часы, снял шляпу, и положил её на скамью слева от себя.

- Ещё полчаса, - сказал он - Ждать осталось немного.

***

Наконец-таки приехал автобус, и они, подхватив с собой все свои немногие вещи, устремились из вокзала на посадку.

- Нужно было взять с собой сумку, - пробормотал Дон усталым тоном, уже забравшись на автобус, и устраиваясь на правом переднем сиденье. В руках его был пакет с его документами, купленные им на вокзале в течении последнего получаса шоколадка и бутылка пива, а карманы его плаща оттопырились от всего прочего - пистолета, бумажника, ещё какой-то ерунды, и ещё той книжки про вороньего сыщика, которую он так же приобрел на вокзале - Чертовски неудобно... Тебе удобно со всей этой ерундой?

- Нет, неудобно, - пожала она плечами - Но что поделать. Кстати, зачем ты взял с собой эту идиотскую книжку?

- Что, - он как будто бы даже и не ожидал этого вопроса, как и не ожидал того, что книга до сих пор с ним, а затем, дотянувшись до своего кармана (он был у него обширным, книга уместилась с ним целиком, так, что заметить её можно было лишь по практически незаметному уголку корки обложки, который торчал наружу) похлопал себя по нему, и пожал плечами - Ах, это... Ну, Бог его знает... А зачем мне оставлять её там? Я заплатил за неё деньги...

- Но ты же говорил, что у твоей дочери уже есть такая? Привезешь ей домой копию?

- Нет, - Дон опять странно, кривовато ухмыльнулся, как будто просил извинить его за какую-то недавнюю случайную ошибку - У неё другая книжка, не эта. Я же говорил, что их целая серия. Этакий детективный сериал про Грязного Гарри, только для детей.

- А что... Такое может быть?

- Ну, если судить по тому, что о ней рассказывала моя дочь, то может. Мало того - они - то есть детишки её возраста - считают, что это... Ну, круто.

- Круто? Ты смотрел "Грязного Гарри" хоть разочек? Будь у меня дочь, она бы всякий раз пряталась за диваном, когда там кого-нибудь убивают... А значит, пряталась бы за ним на всё время просмотра одной серии.

Дон смотрел на неё, шутливо приподняв одну бровь, а, когда она закончила, вдруг нахмурился, и уставился куда-то вдаль, сквозь лобовое стекло водительской кабины. Автобус к тому времени уже успел тронуться с места, и они, сидя на своих местах, выезжали вместе с ним с привокзальной площади на общую дорогу.

- Я не знаю, - сказал он хмуро - Я стараюсь не навязывать своей дочери ни своего мнения, не своих мыслей. Если они считают, что эта хренотень - нечто невероятно здоровское - пусть так оно и будет. Вырастет - сама поймет, главное, научить её жизни, а не литературным предпочтениям, - пожав, нет, скорее даже, передернув плечами, он добавил - Наверное, она считает это чем-то невероятно забавным, когда обитатели свалок поливают друг-друга прокисшим черничным соком из водяных пистолетиков. Пусть так, в конце-концов, её знания о воронах и крысах могли начаться с того, что обычно первые, если им не понравится кто-то из вторых, предпочитают выклёвывать им глаза, и раздалбливать им черепа клювами...

На этом он замолчал, и некоторое время они ехали молча, наблюдая за тем, как автобус, доехав до одного из поворотов на центральном проспекте Джонстауна, свернул по нему на семьдесят первое шоссе.

Сначала они попали в пригород, проехали пару миль между частными двух-трёх-и одноэтажными домами, с садами, личными почтовыми ящиками, гаражами и дорожками, выложенными камнями, низкими белёными заборчиками, аккуратно подстриженными газонами, и она вдруг вот уже в который раз подумала о том, что уже сама давно хотела купить нечто подобное, но у неё всё никак не доходят до этого руки - то слишком много дел, то слишком мало денег. Наверное, я сумею собраться сделать это только к пенсии, подумала она с невеселой усмешкой, когда сил у меня будет всего на пять лет вперед, и если я не успею, то... Впрочем, о чём жалеть - наверное, более трети жителей Хасзета слабо понимают, что такое хорошая, благоустроенная (хотя бы как у неё) квартира. А я... Нет, у меня всё будет, рано или поздно, вот только бы разобраться с пропажей Дэвида... И всеми прочими проблемами, которые за последнее время пришли к ней из этого чертова Хасзета.

Автобус, тем временем, выехал из пригорода - частные дома на обочине дороги закончились, и началась влажная прерия, поросшая низковатым кустарником, и кое-где невысокими деревьями. Небо над всем этим было низким и серым, и каким-то равномерным, без всяких облачных переходов и разводов, как будто дымный смог над большими городами. Окно, рядом с которым она сидела, слегка запотело по краям, покрылось мелкими каплями испарины. Вдали мелькнули какие-то фермерские строения, и тут же канули назад, за пределы видимости - автобус постепенно набирал всё большую и большую скорость.

Её начало клонить в сон - семьдесят первая трасса была относительно ровной, хорошей дорогой, но при езде её всё равно укачивало, а Дон молчал - быть может, ему тоже хотелось спать. Она зевнула, и оперлась головой о стекло бокового окна.

Веки её стали тяжелыми - дорога была долгой, а пейзаж за окном был скучен, и однообразен, смотреть во все глаза тут было не на что - и она прикрыла их, на секунду или на две, потом открыла... Потом закрыла... Потом открыла, и вновь закрыла. Ей был слышен гул мотора автобуса, бормотание людей, какая-то легкая музыка, доносящаяся из кабины водителя... Она открыла глаза, и закрыла их вновь...

Прошло пять минут - по крайней мере, ей так казалось - и она, почти что уже заснувшая, раскрыла их вновь. Опять же, по крайней мере, ей так казалось. По прежнему играла музыка, но она была какой-то странной, неразборчивой, смутной, в песне, которую исполняло радио, то и дело пропадали слова, но не из-за пробелов между куплетами и припевами, а просто пропадали, сминались в неразборчивую кашу, смешивались с какими-то невесть откуда взявшимися, никак не вязавшимися с радиопередачей, звуками. Может быть, это спросонья, подумала она, и раскрыв глаза пошире, с зевком оглянулась по сторонам...

И тут она увидела, что рядом с ней, на соседнем сиденье, нет Дона... Мало того, в автобусе вообще нет никого. И что водителя в кабине, кажется, нет тоже. И что, вообще, в автобусе, кроме неё, никого нет, и он едет сам по себе, наполненный невнятными звуками, и обрывками мелодии, как дом с привидениями на колесах.

Это сон, поняла она, я заснула, и теперь мне снится Бог знает что. Она встала с места, и плавно, как бесплотный дух, соскользнула с сиденья. Пейзаж за окнами сменился, и теперь там не было никакой прерии, и никаких кустов, а стены серых высотных зданий, непонятных размеров, с неясным числом окон, как будто бы целиком и полностью состоящих из стен и углов. Хасзет, промелькнуло у неё в голове, я в Хасзете, приехала в Хасзет... Сейчас... Где-то тут должна быть остановка, и я должна буду выйти, и заняться поисками Дэвида... Дон куда-то пропал... Может, он уже вышел? Или пропал тоже? Его нужно будет тоже найти...

Автобус стал замедляться, очевидно, начал останавливаться. Ноги её саму по себе понесли к выходу, вернее, не саму по себе, если быть точнее, она словно бы знала, что это необходимо, так же естественно, как вдыхать и выдыхать воздух... Автобус остановился, а двери раскрылись. Она вышла.

Она вышла. То, что она видела из окна автобуса, изменилось, и теперь она видела какие-то витрины, смутные очертания деревьев и кустов, камни мостовой, фонари. Дома по прежнему были высокими, пожалуй, стали даже ещё выше, чем прежде, но теперь не казались тем сложным, изрезаным углами и впадинами монолитом, а стали раздельными - она видела улицы, пересекающие ту, на которой она высадилась, перекрестки, какие-то машины, почти беззвучно едущие по этим дорогам и перекресткам, и пропадающие за углами. Были видны и окна, она видела их на тех домах, что были вдали, через дорогу. Увидь она это наяву, она бы никогда бы не поверила в то, что это и есть Хасзет, но сейчас у неё в этом не было никакого сомнения. Она знала - она ехала в Хасзет, она приехала в Хасзет, и теперь она была в Хасзете. Но её мучало беспокойство - она не чувствовала других людей рядом с собой; да, машины, конечно же, ездили, но они почему-то казались ей не то пустыми, не то ведомыми не людьми, а кем-то (чем-то?) вроде живых теней, или оживших кукол для автомобильных краш-тестов. И она не чувствовала Дона. И всё ещё не понимала, где находится Дэвид. И не знала, куда ей идти - только то, что она находится в чужом городе, причём в одном из тех, где с человеком может случится много чего, в том числе, и много чего неприятного.

Ноги её, как это обычно бывает во снах, понесли наугад, без всякой логики, и надежды на удачу - сначала она прошла до угла по той улице, на которой сошла с автобуса (он, кстати говоря, уже успел куда-то пропасть к этому времени), потом зачем-то завернула влево, пересекла дорогу (фактически, наобум, вокруг всё равно не было ни светофоров, ни указателей движения, только какое-то смутное подобие пешеходной дорожки; и всё равно, ни единая из полупустых машин не пересекла её пути, словно бы все они разом решили спрятаться за углом, и подождать, пока она перейдет дорогу), затем спустилась в какой-то подземный тоннель, Бог весть как оказавшийся на той стороне дороги, прошла по нему мимо каких-то смутных, искривленных фигур, прижавшимся к его стенам (бежевый, позеленевший от времени кафель; интересно, по какому принципу её подсознание было до такой степени избирательным?), казавшихся ей угрожающими - но никто из них не коснулся её даже пальцем; вышла из него, оказалась посреди скопления каких-то непонятных то ли домов, то ли сараев, запутанного и перемешанного, как разбитый, а затем ссыпанный в один мешок макет лабиринта, шла по асфальту, по бетону, земле, и траве, в каких-то коридорах, зарослях, и проходах, по подъездным дорожкам, и каким-то невообразимым собачьим тропам, лестницам и анфиладам, иногда даже заглядывала в квартиры и дома, буквально через их окна попадая на чердаки, подвалы, а из них - на заваленные всяческим хламом пустыри и задние дворы, опустевшие рыночные площадки и даже нечто вроде опустевших парков аттракционов... При всём этом - чем дальше она углублялась в этот безумный архитектурный хаос (который, в прочем, во сне ей не казался не безумием, ни хаосом, ведь это же Хасзет, думала она, тут всегда черте-что, тут всё так и должно быть), тем крепче казалось ей её убеждение, что она идёт по верному пути, и вот-вот достигнет того места, где... Нет, ни Дона, ни тем более Дэвида в том месте не будет, но будет кто-то или что-то...Она оказалась в каком-то огромном заводском помещении, полностью, судя по всему, покинутом, в котором не было ничего, кроме стен, пола и потолка, и двери в самом его конце, торопливо прошла его от угла до угла, потом оказалась на каком-то огромном, забитом коробками и ящиками складе, еле выбралась из него... И вдруг оказалась в некоем маленьком магазинчике, при этом - вошла на него вовсе не с черного входа, как должно было быть, исходя из законов логики, а с парадного, предназначенного для покупателей. Был прилавок, были полки за ним, и вдоль стенки, а между полок и прилавка скучала какая-то серая пыльная тень, в которой было различимо только одно - неправдоподобно широкополая, как у карикатурных гангстеров, шляпа, надетая на голову. И книги на полках - она видела это, даже не подходя к ним близко - были одними и теми же. Детские книжки про эту чертову ворону. Хотя, если подумать, они не были одними и теми же, а были разными книгами из одной серии, каждая - другая, отличная от стоящей рядом, и даже той, которая была через книгу от неё. Тут - она это чувствовала - вообще не было двух книг, похожих на друг-друга, хотя их тут было порядка двух или трёх сотен - но всё они, так или иначе, были об этом самом треклятом Потрясателе Жестянок. Что бы написать всё это, писателю, автору этих книг, пришлось бы работать денно и нощно в течение нескольких лет, без перерыва на обед и сон, но это было бы невозможно, потому что несчастный должен был бы либо сойти с ума от писанины, либо проклясть несчастную ворону, и её подвиги на корню, и забросить повесть о ней в самый дальний, и самый пыльный угол. Она неуверенно подошла к полкам - ей почему-то стало по настоящему страшно от всего этого, и сон её, кажется, начал постепенно превращаться в кошмар - и стала рассматривать обложки книжек, беря в руки то одну, то другую. На одной из них ворона-детектив водила какой-то идиотский хоровод с некоими не совсем разборчивыми тварями вроде полевых мышей, на другой - отстреливалась от гигантской летучей мыши, на третьей с видом Шерлока Холмса склонилась с лупой над дохлой канарейкой с торчащими вверх лапками, на четвертой с энтузиазмом топтала какую-то мелкую ерунду, похожую на помойных червей в деловых костюмах, ещё на одной - держала в руке-крыле веревку, в петле на которой запуталась серая облезлая крыса... Множество, великое множество сюжетов, и, учитывая то, что число предметов во сне никогда нельзя сказать наточно, можно было сказать, что, фактически, их количество было близко к бесконечности, и оставалось только удивляться тому, что везде, на всех этих книжках, была нарисована именно эта долбанная ворона, а сюжеты эти, более или менее, не выходили за рамки детского детектива. Она взяла одну из них в руки, ту, на которой пресловутый Тин Шейк, взяв за шею раззявившую пасть гадюку, наставил на неё свой супер-бластер, наугад раскрыла её. Буквы и слова заплясали перед её глазами, меняясь местами, и изменяясь целиком по своему смыслу, отчего понять, что тут было написано, было совершенно невозможно. Она перелистнула страницу, снова наугад, и увидела странную иллюстрацию, выполненную в виде старинной черно-белой гравюры, на которой были изображены кроны безлистных деревьев, как бы увиденных снизу, с какой-то дороги, или с просеки, и реющие на верху силуэты ширококрылых птиц над всем этим. Это был удивительно мрачный, если не сказать, что гнетущий рисунок, весьма странный для детской книги, но она не обратила на это никакого внимания, а закрыла книгу, и поставила её на место, на полку, ко всем остальным. Ей показалось, что птица, изображенная на её обложке, пялится на неё, и вдруг поняла, что во всех этих книгах было не так - а именно глаза этого рисованного персонажа, какие-то непонятно голубые и большие, не свойственные этим птицам (хотя это можно было отнести на счет того, что книга всё же было детской), а кроме этого - блеклые и бессмысленные, как будто катаракты...

Или как глаза миз Стивенсон, когда она впервые увидела её, или как взгляд Дона, когда она увидела его на автовокзале. Хотя, тут речь, по сути должна была идти не о самих глазах, о их взгляде, но, с другой стороны, о каком взгляде могла бы быть речь, если это был всего лишь картинка, набор цветных пятен на обложке книги...

Вы что-то хотели, прозвучал не то снаружи, не то внутри её головы голос, и ей сразу же стало ясно, что к ней обращается продавец этой странной лавки. Она повернулась к нему, и обнаружила, что он вышел из-за своего прилавка, и стоит чуть ли не рядом с ней, невысокий, коренастый, и неожиданно бледный в своих угольно-черных одеждах, с маленькими темными глазками-бусинками на матово-серой, продолговато-овальной физиономии. Он мог быть кем угодно, но только не человеком - происходи это на самом деле, она бы до ужаса испугалась бы его, но дело происходило во сне, а сны, родом из глубин её разума, полны таких смутных тварей, и он вызывал у неё разве что чувство смутного беспокойства.

Я ищу своих друзей, сказала она, и, опять же нельзя было понять, произносит ли она эти слова вслух, или прокручивает их внутри своего сознания. Друзей, переспросил человек-пятно, поправляя свою шляпу, и она только сейчас заметила, что шляпа эта - точно такая же, как у той вороны из книги, но здесь никого нет, только я, и Шин Тейк. Тин Шейк, тут же поправила она это существо, почему-то тут же испугавшись его оговорки, ведь Вы же имеете в виду свои книги. Нет, не книги, покачало оно головой, а Шина Тейка. Смотрите, он кивнул ей куда-то в сторону, он уже давно тут, ждет Вас. Меня, переспросила она, и невольно повернулась в указанную "продавцом" сторону, и увидела разодранное человеческое тело, целым в котором были разве что его ноги, и голова, а прочее было раздёргано, и вывернуто наизнанку, как будто несчастный прибыл сюда прямиком со стола какого-то сумасшедшего паталогоанатома. Жутче всего было то, что его истрёпанное, истерзанное лицо принадлежало никакому не Шину Тейку, а именно Дэвиду... И как будто бы одновременно Дону.

Труп на полу открыл глаза, и посмотрел на неё, и глаза его были не просто пустыни и бессмысленными, а, кажется, вели куда-то прямиком в бесконечность.

Так это ты меня ищешь, спросило у неё вспоротое, с вывалившимися наружу кишками, и торчащими, как будто чьи-то невероятно тонкие и длинные белые пальцы ребрами, тело, и тут она закричала...

А её кто-то схватил за плечо, и потряс, точно проверяя, настоящая ли она. Она подавилась своим криком, и открыла глаза.

По-настоящему открыла.

Дон внимательно смотрел на неё, а его рука, чуть сжавшись, лежала у неё на плече.

- Всё, мы приехали, - сказал он, и присмотрелся к ней внимательней - С тобой всё в порядке?

Кейт оглянулась по сторонам, потирая заспанные глаза. Автобус был полон людей (некоторые из них уже собирались на выход), и был ведом водителем. Это был сон, промелькнуло в её голове, действительно, а чем, собственно, это могло быть ещё, кроме сна... Никогда бы не подумала, что этакая чертовщина может присниться, пока едешь в автобусе... Она выглянула в окно, и обнаружила, что автобус едет по улице между низких, пяти, а то и трёх - или двух - этажных домов, по большей части, обшарпаных, и в очень неважном состоянии, каких-то магазинчиков и забегаловок, бетонных заборов, исписанных безвкусным граффити, вялых пыльных деревьев, грязных луж на тротуарах - в общем, пейзаж был очень нудный и невеселый - типичное гетто для прозябающих в нищете слоев городского населения - но вполне обыденный, ожидаемый для Хасзета. Совсем не такой, как тот одновременно хитроумно и беспорядочно переплетенный сам с собой архитектурный сюрреализм, что видела она во сне. Просто бедствующий, депрессивный городишко, и ничего более.

- Просто мне приснился дурной сон, - пробормотала она, отвечая Дону, и, видя, что он поднялся с места, стала подыматься с места тоже.

- Дурной сон, - оглянулся на неё Дон с удивленной ухмылкой оглянулся на неё - Разве кошмар может присниться, пока ты едешь в автобусе?

- Мне, очевидно, да, - ответила Кейт ему рассеяно, и вышла, вслед за ним, в проход между сиденьями.

Автобус постепенно замедлял ход, и наконец, остановился окончательно. Кажется, это был центр города, потому что здания здесь были в более-менее нормальном состоянии, и больше: она увидела нечто вроде мэрии, с большим, отделаным камнем крыльцом и рядом дорических колонн перед входом, большое новое здание наподобие супермаркета, семиэтажное полицейское управление цвета серого мрамора, несколько высоток этажей по двадцать, какая-то хреновина вроде автовокзала, довольно потрепанная, и стоящая от центра немного в стороне. Автобус остановился именно возле него, и, раскрыв двери, выпустил публику, которая и собиралась здесь выходить - таковых, кстати, было немного, десять, максимум двенадцать человек вместе с Кейт и Доном, остальные же остались в салоне, очевидно, направляясь дальше, на юго-восток, в Парлоу и Сонгвуд.

- Ну так что же, - спросила Кейт, когда они оказались снаружи, на тротуаре перед местным автовокзалом, теперь, вблизи, казавшимся ещё более жалким на вид, похожим на большой сарай из оцинкованой жести - Может быть, сразу же заглянем в полицейское управление?

- А какой в этом смысл, - спросил в ответ Дон - он, кажется, в отличие от Кейт, не смог сомкнуть глаз за всю поездку, и выглядел вяло и измотано - Я же звонил им совсем недавно, разузнал всё, что мог узнать... Теперь нам, скорее, нужно заглянуть в ту самую гостиницу, где его видели...

- Но это же ещё бессмысленее, чем моё предложение, - возразила Кейт немедленно - Он же удрал оттуда так быстро, что местный портье наверняка даже не заметил, куда он направился... Впрочем, если ты хочешь снять там номера сам...

- Слишком близко от центра, - пожал плечами Дон, кажется, сам не слишком уверенный в этом утверждении - Наверное, если он так резко убежал оттуда, значит, он торопился, а если торопился, то значит, место назначения, в которое он устремился, находилось довольно далеко от этой гостиницы. В центре города, или на другой его стороне... Чёрт, знать бы вообще, что он здесь забыл, в этой дыре...

- Ну, а сам-то ты ничего предположить не можешь, - спросила у него Кейт - В конце-концов, вы должны были с ним как-то общаться, чего-нибудь обсуждать, и он мог вскользь, или напрямую, упомянуть какие-то важные дела...

- Нет, - покачал Дон головой решительно - Ничего такого он не говорил... Не то что бы он стал каким-то молчаливым, скрытным или просто странным в последнее время, всё как и прежде, но про Хасзет, про какие-то дела здесь он мне не говорил. И никому не говорил. Ты вообще должна была понять сразу же, что он сорвался сюда настолько внезапно, что ни о каких долговременных планах не могло быть и речи. Потребность уехать сюда возникла у него столь неожиданно, что он даже не успел сообщить об этом никому из нас.

- Нет, если захотел бы - успел. У него были в запасе целые сутки, а может быть, и больше.

- Стало быть, ему было не до этого, а может быть, ему и не хотелось...

- Ему могло не хотеться и пару недель назад, просто он прикидывался, что ничего не происходит. Он умеет это... Чёрт, - покачала она вдруг головой удрученно - Мы с тобой - такие идиоты... Сорвались сюда, в этот дурацкий Хасзет, как будто нам задницы скипидаром намазали, ничего не имея, ничего не зная, а ведь у Дэвида, кроме нас были и другие люди, которым он мог рассказать побольше, чем нам...

- Кому же это, например? Экономке?

- Своему отцу, например.

- С чего это Дэвиду рассказывать своему отцу больше, чем мне?

- А если он попросту должен знать больше, чем мы? Вдруг он и поехал сюда из-за своего отца? Он-то, кажется, приехал в Джонстаун именно из этих краев...

- Мимо, - вздохнул Дон - Вернее, не совсем правильно. Из этих - но его город много южнее, и это Сонгвуд...

- А если...

- Нет! Говорят же тебе - у него не было здесь ни друзей, ни родственников. Он удрал сюда так неожиданно, словно бы о необходимости этого ему возвестил глас с неба, - Дон помялся на одном месте, опять вздохнул, и сказал устало - Давай для начала просто возьмем такси, и съездим в эту гостиницу. Есть шанс, что он убежал оттуда именно потому что стал задавать портье какие-то вопросы, и, услышав какие-то неудовлетворительные для него ответы, решил, что ему тут делать нечего... И, давай зайдем куда-нибудь, и купим там пакет или сумку, потому что мне уже до смерти надоело таскать всё это чертово барахло в руках и в карманах.

Она обдумала это его предложение ещё раз, и, наконец, созналась перед самой собой, что лучше вариантов у них пока нет.

- Что же, - сказала она - Раз у нас нет пока никаких зацепок покрепче, то давай сделаем именно так. Куда сначала - в супермаркет?

- Тут наверняка есть что-то гораздо более скромнее и удобнее, - заметил Дон немного ворчливо, словно бы недовольный тем, что до Кейт выгодность именно этого варианта, с гостиницей, дошла только лишь сейчас - Купим сумку прямо здесь, на автовокзале.

***

В самом вокзале, разумеется, не было ничего, кроме пыли, грязи, касс, несколько рядов лавок, трёх-четырёх забитых мусором урн рядом с выходом, и нескольких десятков посетителей, но за самим вокзалом находилось нечто вроде гибрида кафе и магазина всякой всячины, где можно было купить еды, какого-нибудь лёгкого чтива в дорогу (да, книжки о пресловутом Тине Шейке были и тут, но, конечно же, не в таком безумном количестве, в каком они привиделись ей во сне, а всего четыре или пять разных экземпляров), какие-то канцтовары, газеты, батарейки для радио, сами радио, дешевые детские игрушки, сигареты, пиво, и всё такое прочее. Там же они нашли и небольшую пластиковую сумку, куда сложили все свои документы и вещи, что были при себе, кроме, разумеется, тех, что сами по себе, должны были постоянно находиться у них в карманах. После этого они нашли таксофон, и вызвали по нему такси, что бы добраться до той самой, упомянутой Хасзетским отделением полиции, гостиницы с названием "У старого парка". Вызванное такси пришлось подождать, и довольно долго - почти сорок минут они слонялись по территории вокруг местного автовокзала, ожидая его, в этот период Дону даже удалось вновь посетить тот самый магазин, и купить себе и Кейт кое-что из еды. Когда оно наконец-таки появилось, Кейт тут же подумалось, что такими машинами постоянно могли пользоваться исключительно лишь те, кто жили в Хасзете уже давно - старенький, видавший виды "Шевроле" был настолько же пыльным и грязным, и пропахшим бензином, насколько таковыми были улицы, по которым он ездил. Единственным плюсом этой поездки было то, что за рулем был их англоязычный соотечественник, а не иммигрант из южных стран, с трудом разговаривающий по английски, как это часто бывало в крупных городах вроде того же Джонстауна; но этот плюс, тем не менее, был практически минусом, так как водитель был толст, крайне неопрятен, мрачен, и вообще, выглядел, как человек, который может устроить тебе неприятность уже просто потому, что у него такой поганый характер. Впрочем, единственными неприятностями, которые он им доставил, была слегка завышенная такса за поездку (про себя Кейт даже подумала, что таксист полагал, что облапошил их на крупную сумму, но, учитывая, что тарифы здесь, в провинции, были значительно меньше, чем в Джонстауне, таковое предположение можно было считать разве что его личной сладкой иллюзией), да его мрачная, небритая физиономия, постоянно маячившая впереди, в зеркале переднего обзора.

Гостиница "У старого парка", как выяснилось по окончанию этой поездки, мало оправдывала своё название, так как от пресловутого парка, находившегося на той стороне дороги, осталось только несколько деревьев с вялой и пыльной, пожухлой листвой, сразу же за которыми находился бетонный забор, огораживающий территорию какого-то завода, силуэты зданий которого наводили на эту местность ещё большее уныние, вялость и пропылённость. Сама гостиница была под стать всему этому - неправильный серый параллелепипед, похожий на коробку вина с двумя снесёнными верхними углами, с тремя вертикальными рядами узеньких окон, тоже давно требующими помывки (в особенности те, что были снизу), отштукатуреной ровно и хорошо, но уже облезший до такой степени, что ни ровность, ни красивость уже могли не браться во внимание. Перед входом, рядом с дорогой, стояла на закрепленных в бетонном основании металлических столбах, вывеска с коряво выполненной при помощи зеленых, синих и красных неоновых трубок (сейчас, на дневной период, естесственно, отключенных) надписью с названием гостиницы, чуть ниже которой находилась таблица с описанием стоимости номеров (кстати, тут были даже номера люкс - но одному Богу было известно, что под этим понятием имели ввиду сами хозяева), и времени проживания в них.

- Миленький домик, - произнес Дон, созерцая всё это со слегка наморщенным носом - Если бы он находился вне пределов города, то я бы всенепременно заподозрил, что за стойкой портье нас должен встретить какой-нибудь местячковый Норман Бейтс.

- Я думаю, что тут все гостиницы такие, - пробормотала Кейт в ответ - Вот только самыми страшными чудовищами там будут разве что крысы да тараканы.

- Мы всё равно не будем брать там номера, - произнес Дон, едва заметно отмахнувшись - Что, пойдем, расспросим их насчет Дэвида?

Они нашли вход в здание (он был сбоку, и с дороги его заметить можно было не сразу, и у него не было никакого крыльца, даже его подобия, просто дверь в стене, слегка приподнятая над землей) и вошли внутрь. Их сразу же встретил небольшой холл, больше напоминающий расширенную прихожую в квартире, или жилом коттедже, стойка портье, с застеклённым шкафчиком, в котором висели ключи от разных номеров, и сам портье, который, заслышав их шаги, поднял голову от какой-то вершимой им в свободное время писанины, и кисло заулыбался.

- Здравствуйте, - сказал он им. Судя по обилию ключей за его спиной, большой популярностью эта гостиница не пользовалось; впрочем, Кейт сомневалась, что какой-то популярностью у приезжих пользовался весь этот город - Вы хотели бы снять у нас номер?...

- Не совсем, - прервал его Дон, тоном, кислым настолько же, насколько была кислой желтоватая, с залысинами на макушке, физиономия встретившего их человека - Дело в том, что я... Мы разыскиваем одного нашего друга, который, быть может, посещал Вас с утра...

- Вы, что, из полиции, - выражение лица портье тут же изменилось с выжидательно-мутного на слегка встревоженное.

- Да, мы... Я из полиции, но не из местных, а из Джонстауна... Это частные поиски.

- Мы не разглашаем информацию о наших постояльцах, - тут же торопливо пробормотал портье, и, накрыв свои бумаги рукой, оттащил их к себе.

- Э-э... Он не совсем Ваш постоялец, - сообщил ему Дон несколько напряженно - И действительно, наш друг, мы не желаем ему вреда... Он забегал к вам очень рано, возможно даже, по истечению ночи, и Вы, если верить данной нам информации, только лишь успели записать его фамилию, а потом он в спешке удалился прочь....

- Ах, этот... - пробормотал человек за стойкой, и его лицо немного разгладилось - Мистер... М-мм... - бумаги портье опять показались снаружи, и он стал водить по ним пальцем - Мистер Тейк?

- Нет, мистер Гроссман, - пробормотал Дон немного смущенно, а Кейт тут же почувствовала странный озноб, который, будто бы какие-то мелкие насекомые, побежал по её спине сверху вниз, от поясницы, до лопаток.

- Нет, мистер, никаких Гроссманов нас сегодня не посещало. Так же, как не посещало, кажется, ни вчера, ни позавчера... Но, судя по Вашему описанию, это всё-таки именно мистер Тейк. Он, правда, не показывал мне никаких удостоверений личности, так что я мог записать его под вымышленным именем...

- Скажите, - слова рвались из Кейт словно бы сами по себе - А имя у этого самого мистера Тейка было не... Шин?

- Шин, всё верно, именно так он мне и представился, - заулыбался портье улыбкой человека, который осознал, что его собеседник начал понимать, что к чему - Шин Тейк, именно так, миз...

Дон зыркнул на неё, как то непонятно, не то желая подчеркнуть какое-то своё осознание, не то намекая Кейт на то, что она должна помолчать, а потом сказал, обращаясь к портье:

- Нас интересует, не могли бы Вы предположить, что именно заставило нашего Гроссмана-Тейка так быстро покинуть вас? Быть может, Вы ответили ему на какой-то его вопрос, или ему сказал что-нибудь кто-то посторонний...

Портье, потерев пальцами лысеющий лоб, вдруг ухмыльнулся, и прищелкнул пальцами.

- Да, всё верно, сказал он - Как раз перед тем, как я отвлекся, а он вышел... Хм... Так стремительно... Он спросил у меня, не коксовый ли завод находится через дорогу от нас...

- А это - не коксовый завод, - понимающе-вопросительно вскинул брови Дон.

- Нет... Вернее, да, это он, - портье хмыкнул, и опять потер лоб - Но это новый корпус, его построили всего пять лет тому назад. У него и владельцы-то, кажется, другие. Не знаю, что именно ваш приятель хотел узнать насчет его, но, то, что я ему сказал, его не устроило, и он исчез так быстро, что я даже удивиться не успел...

- Так, ладно, - пробормотал Дон, жестом остановив его - Я, кажется понял. Стало быть, есть старый корпус, и он заброшен, верно, - портье кивнул, и вновь разинул рот, что бы сказать что-то, но Дон перебил его - А Вы, случаем, не знаете, где он находится?

- Знаю, разумеется, - был ему ответ - Это на другом конце города, на юге. Отвратительное местечко, даже по меркам нашего и без того не самого приятного городишки... Если вы считаете, что ваш приятель может вляпаться в историю, то я бы посоветовал вам поспешить туда, а лучше - вызвать наряд полиции, если вы, конечно, можете заставить их шевелиться... Ведь Вы тоже из полиции, сэр?

- Да... Но как же нам туда доехать?

- О, просто вызовите такси, и скажите, что вы хотите добраться до Пустых Садов. Правда, вы должны быть готовы выложить кругленькую сумму за такую поездку - потому что у нас в городе нет настолько бесшабашных таксистов, которые готовы рисковать своей жизнью, здоровьем и имуществом за просто так. Впрочем, вы можете просто договориться с шофером о том, что бы он доставил вас до въезда в район, а дальше идти пешком - старый коксовый завод всё равно виден издалека, и, если вы уж хотите добраться до него, то вы доберетесь, и не потеряетесь по дороге. Правда, так будет рискованней для вас самих...

- Ладно, - пробормотал Дон, и, покопавшись в недавно купленном им пакете, достал оттуда свой бумажник, а из него - двадцатидолларовую купюру - Вот, это Вам за информацию, и за Ваши советы. Спокойных Вам постояльцев...

- Спасибо, - заулыбался портье, и в полусумраке холла внутри его рта сверкнуло золото. Рука его легла на деньги, и убрала их куда-то под стойку - Вам тоже... Удачи...

- Благодарю, - Дон картинно приподнял шляпу, убрал бумажник обратно в пакет, и кивнул молчавшей всё это время Кейт - Пойдем. Нам действительно нужно торопиться.

Они направились к выходу.

***

- А ты, судя по всему, умеешь обращаться с подобного рода... "Клиентурой", - пробормотала Кейт, когда они оказались на улице, и уже стали прикидывать, каким образом им вызвать такси - У тебя есть какой-то опыт в этом деле?

Он посмотрел на неё почти что изумленно.

- Кем ты была всё то время, после того, как окончила колледж, - спросил он у неё - Домохозяйкой? Как будто бы не понимаешь, что и зачем я сейчас сделал...

- Я никогда ни кому не давала денег после, - пожала она плечами - Обычно такие типы намекают об оплате сразу же, и тогда приходится выкладывать деньги...

- Ты никогда не бывала в нашем, четвертом районе, - поинтересовался у неё Дон, и зашагал по пыльному, засыпанному жухлыми листьями, окурками, и фантиками тротуару вправо от гостиницы - Если подумать, то там - почти что Хасзет в миниатюре. Там очень часто не бываешь в курсе, не будет ли твой случайный информатор ещё чьим-то, и лучше заручиться тем, что бы он не брякнул о твоём здесь присутствии ещё кому-нибудь. Особенно важно это, когда работаешь инкогнито... Странно, что ты, так много работая частным детективом, ничего не знала об этом.

Кейт только и смогла, что пожать плечами. Она знала, что четвертый район считается неблагополучным в Джонстауне, и, безусловно, бывала там, и не раз, и не два, но никогда бы не подумала, что там могут действовать те же правила, что и в Хасзете. И - никогда не слышала, что бы его кто-либо называл Хасзетом в миниатюре.

Они добрались до перекрестка, и Дон остановился рядом со светофором, оглядываясь, точно желая перейти дорогу на неположенный свет, а потому оценивающий ситуацию на дороге. На самом деле, он, конечно, хотел узнать, не едет ли сейчас по дороге такси, которое можно было бы поймать на ходу, и сесть на него. Однако ничего похожего на дороге не проезжало, и вообще - машин было маловато, как таковых, и все ехали с довольно большой скоростью, отчего невольно возникало чувство, что все они здесь - вообще проездом.

- Чёрт, - пробормотал Дон раздосадованно - У меня начинает возникать такое ощущение, что до этой дурацкой заброшенной фабрики гораздо проще добраться пешком...

- Может быть, нам вернуться в гостиницу, и попросить у них возможности позвонить оттуда, - предложила Кейт ему. Дон растерянно покосился на неё в ответ - было видно, что у него нет сейчас никакого желания возвращаться обратно - потом посмотрел вперед, и, буркнув нечто вроде "погоди", быстро устремился вперед, через дорогу, так внезапно, что Кейт пришлось догонять его. Когда они перешли дорогу, она поняла, куда он так устремился - на том конце квартала виднелось нечто вроде телефонной будки, правда, какой-то подозрительно грязной, и покосившейся.

Когда они до неё добрались, Дон, не глядя, нырнул в неё... А буквально через несколько секунд из неё наружу посыпались проклятья и ругательства, в адрес, очевидно, находившегося внутри неё аппарата.

- Что за идиотская дыра, - прорычал Дон, вылезая наружу - Такое впечатление, что треть всех местных жителей - гангстеры, треть коррумпированные чиновники, и ещё треть - умственно отсталые вандалы!...

- Сломан, - спросила у него Кейт.

- Трубки нет, - хмуро ответил он ей - Какой-то кретин оторвал её вместе с проводом. Всё, как назло... Эй, эй, постойте, эй! - он выскочил вперед с такой стремительностью, что даже оттолкнул Кейт в сторону - Такси, такси, эй!

На дороге раздался визг тормозов, и Кейт, наконец, сориентировавшись, увидела желтое авто, остановившееся рядом с самым тротуаром, у слегка покосившегося столба на самом углу квартала.

- Пойдем, - Дон оглянулся на неё, а затем быстро, чуть ли не бегом, направился в сторону остановившегося автомобиля. Кейт понеслась вслед за ним, про себя благодаря провидение за то, что когда-то подкинуло ей идею отказаться от классической женской обуви на высоком каблуке, и сменить их на спортивные кроссовки - в противном случае с таким попутчиком, она давно бы уже от него отстала.

- Извините, - из опустившегося ветрового стекла полувысунулась удлинённая небритая физиономия водителя - Нам нужно... Э-э... В Пустые Сады, так это, кажется называется...

- Куда конкретно, - напряженно нахмурилось лицо.

- Э-э... Там есть здание заброшенного завода... Здание, или корпус...

- Ох, дьявол, - произнес шофёр - Самое сердце этого гадюшника... Нет, нет, меньше, чем за полторы сотни я вас туда не повезу. И ждать не буду. Там даже днём можно схолопотать, и ещё как...

- Бог с ним, - замахал Дон руками - Полторы сотни, так полторы сотни... Кейт, давай, садимся.

Кейт, ворча - она терпеть не могла, когда её подгоняли, тем более, столь продолжительный период - обошла машину со стороны дороги, открыла дверь, и села внутрь. Одновременно с ней внутрь машины залез и Дон.

- Надеюсь, у вас двоих есть какие-то средства самозащиты, - произнес водитель, и тут же протянул руку назад, в сторону Дона - Деньги вперед, прошу Вас.

***

Их путешествие к зданию старого коксового завода заняло чуть больше времени, чем в первый раз, к гостинице - но могло бы и ещё больше, потому что, по крайней мере, до самих Пустых Садов шофёр двигался крайне медленно, собирая по пути все светофоры, пропуская всех пешеходов, и автомобили, двигавшиеся ему наперерез, и лишь после того, как въехал в сам этот район, начал двигаться так, словно за ним шла погоня. Кейт, в принципе, поняла его сразу же, после того, как они там оказались - ехать в такое место мало хотелось бы кому угодно, а вот проехать бы его побыстрее казалось просто жизненно необходимым - так обычно пробегаешь в детстве темный коридор от гостиной до туалета, в тот момент, когда дома нет родителей, и до выключателя не дотянуться рукой. В уме Кейт прикидывала: если Дон называл четвертый район Джонстауна Хасзетом в миниатюре, то как же можно было назвать это? Адом в миниатюре? Постапокалипсисом в миниатюре? Трущобами Бомбея в миниатюре? Пустые Сады представляли из себя несколько кварталов жилых домов, действительно, окруженными большим количеством зелени, теперь разросшимся до такой степени, что всё вместе это напоминало гигантский одичавший парк, пересеченный тремя аллеями (их могло быть и больше, но она видела только три - одну ту, по которой они ехали, и ещё две, которые её пересекали), и кое-где перемежающийся мрачного, облезлого вида домами. Окна в такси были плотно закрыты, но ей всё равно казалось, что она чувствует зловоние отбросов и мусора, которые валялись здесь повсюду, иногда (например, рядом с опрокинувшимися прямо на тротуар мусорными бачками) наваленные целыми кучами. Дома казались жилыми только через один, в большинстве из них были выбиты окна, стены осыпались буквально по кирпичам, кое-где вместо крыш торчали одни несуразные палки, виднелись следы пожаров. Там, где наблюдались какие-то следы жизни, на заплеванных и выбитых ступенях крылец, на потрескавшемся асфальте подъездных дорожек наблюдались какие-то мутные личности в дешевой, застиранной и штопаной одежде, возились чумазые дети, из окон выглядывали грязные, отекшие бабы, небритые рожи пьяниц, бледные, нездоровые лица молодых людей с пустыми, одурманеными взглядами, хмурые физиономии старух и стариков, кто-то из них плевался, кто-то что-то орал, кто-то потягивал дешевое пиво, или даже водку "Распутин", прямо из горлышка, кто-то лил прямо под окна грязную мыльную воду, и вываливал мусор, кто-то курил, кто-то ел какую-то весьма неприятную на вид пищу. Тут и там пробегали бродячие кошки с тощими хвостами и линялыми боками, которые охотились на жирных чаек, голубей и ворон, иногда, прямо на асфальте, лежали чьи-то тела, не то мертвые, не то в дупель пьяные, вдоль дороги заплетающейся походкой бродили мужчины и женщины неопределенного возраста, очень похожие на зомби из фильмов ужасов, если бы не горлышки разномастных бутылок, торчащие из карманов их курток, пальто и пиджаков, иногда их, впрочем, не было, но было и так понятно, что с ними. Завидев машину, некоторые из них останавливались, и вопили что-то вслед, парочка из них даже пыталась запустить в неё чем-то, но оба раза атакующие промахнулись, в виду, очевидно, их совершенной несостоятельности. Лицо шофера, видневшееся в зеркале заднего обзора, закаменело, как у статуи, но по взгляду было видно, что, будь у него такая возможность, то он просто залил весь этот район напалмом от края до края, так что бы на его территории не осталось ничего, кроме жирного пепла и шлака, которые в последствие можно было бы убрать бульдозером. "Цветных" тут, тем не менее, видно не было, только те, кого обычно принято называть "белым отребьем" - то есть нищие, алкоголики, наркоманы, мелкая преступность - но и они, судя по всему, доставляли жителям Хасзета целую кучу проблем.

Заброшенный корпус коксовой фабрики Кейт увидела сразу же - он возвышался над всем этим урбанистическим кошмаром тяжело и капитально, как будто бы замок какого-нибудь дворянина, тирана, изверга и садиста над своими угодьями, населенными бедствующими и боящимися одного упоминания его имени крестьянами. При первом же её взгляде на него в голову Кейт как-то сам по себе пришел ответ, почему эти самые Пустые Сады - такие, какие они есть, и он был очевиден: по всей вероятности, ещё какое-то время назад этот район был вполне себе благополучен, по меркам Хасзета, по крайней мере, но только до тех пор, пока коксовый завод функционировал здесь, а не на другом конце города, когда же он оказался рядом с гостиницей "Старый Парк", эти места были брошены, а после этого перемещения, возможно, коксовое производство и вовсе снизилось в разы, и люди стали убираться не просто из этого района, а и из самого города вовсе. Бывшая фабрика выглядела, как большой прямоугольный параллелепипед грязно-коричневого цвета, в котором, как будто бы гигантские распахнутые настежь врата в зеленовато-черное никуда, виднелись большие окна, идущие, очевидно от самой земли, и заканчивающиеся в нескольких метрах от крыши. Частично они были разбиты, но судя по всему, вандалам (или, быть может, времени и непогоде) пришлось сильно над этим потрудиться, и с невеликим успехом, ибо разбиты они были только фрагментально, чаще всего, по углам, или ближе кверху; стекла, вероятнее всего, были армированными. Когда они подъехали поближе, Кейт ожидала увидеть нечто вроде высокого, украшенного сверху колючей проволокой забора, или хотя бы какие-то его остатки - но его тут не было совсем, окрестности просто заросли неопрятной зеленью, вялыми кустами ивы и шиповника, жухлой травой, почерневшими, но всё ещё колючими стеблями чертополоха, ещё борщевика и белого дурмана, среди которых, как гротескные новогодние украшения, блестели и темнели пивные и консервный банки, стеклянные бутылки, рваная одежда и испорченная обувь, фантики, пышки, ошметки вчерашних газет и упаковок от "Хеппи Милла", использованные зажигалки, одноразовая посуда, презервативы. В глубине всего этого виднелись целые мусорные кучи, и, судя по их количеству, а так же по количеству ворон и чаек, носящихся над всем этим с тревожными криками, там, у стен заброшенной фабрики, была организована целая помойка, куда местные свозили всё своё барахло, ставшее ненужным до такой степени, что воспользоваться им уже не было никакой возможности.

- Вот она, эта ваша драгоценная фабрика, - буркнул таксист, проезжая мимо этого угрюмого здания по центральной аллее - Проедем до угла, и я вас высажу. Желание ещё не пропало?

- Желание чего, - вздрогнув, словно после полузабытья, осведомился Дон.

- Желание побывать здесь с долгим визитом, - в голосе шофёра зазвучали деловые интонации - Если хотите ехать обратно, то я вас отвезу, и за вдвое меньшую сумму.

- Нет, спасибо, не надо, - произнес Дон немного растерянно, но относительно решительно.

- Что же, не хотите, - как хотите, - пробормотал таксист, и на лице его написалось даже не разочарование, а испуганное удивление, а глаза как бы говорили: что же это за люди такие, что бы осмелиться сунуться в эту дыру всего вдвоём, да ещё и женщина и мужчина, и далеко не самые боевые на вид - Но только учтите, - скоро будет вечер, а последний фонарь разбили здесь ещё пять лет тому назад...

- Мило, - пробормотала Кейт, тихим движением проверяя, не выпал ли газовый баллончик у неё из кармана во время всех этих переездов. На Дона это замечание, кажется, не оказало никакого влияния, он со всё той же рассеянной миной опять залез в пакет, достал оттуда бумажник, а из него - две бумажки по пятьдесят долларов, и протянул одну из них таксисту.

- Так, - сказал он - это Вам на чай... А ещё пятьдесят долларов получите если окажете нам с моей спутницей небольшую услугу...

- Какую, - спросил таксист. Весь его вид говорил о его готовности дать резкий отказ в ответ на любую просьбу, выполнение которой покажется ему чересчур опасным.

- Будьте добры, если будет не сложно, после девяти часов вечера позвоните в полицейский участок Вашего города, и узнайте, появились ли мистер Коннерс и мисс Сноджнот из Джонстауна. Если нет, то сообщите, что им требуется помощь. Здесь.

- Нет, - лицо шофёра немного смягчилось - Нет, я, конечно, могу выполнить эту просьбу, я имею ввиду... Но Вы должны знать, мистер, что наши копы скорее разопьют полторы пинты раствора цианида на всё отделение, чем сунутся сюда, да ещё и после девяти.

- Это уже не Ваши проблемы, - заявил Дон успокаивающе - Так Вы возьметесь?

- Ладно, давайте, - рука, уже взявшая чаевые, вновь потянулась обратно, за спину водителя - В любом случае, я Вас предупредил.

- Да, да, безусловно, - кивнул Дон, а затем, открыв дверь машины, коротко оглянулся на Кейт - Выходишь, или нет?

Кейт, набрав воздуха в грудь - как будто перед прыжком с вышки в бассейн - тоже открыла дверь... А потом вышла наружу.

Такси, взвизгнув шинами по выщербленному асфальту, торопливо развернулось, и поехало прочь из этого отвратительного района, оставляя их в нём одних... Ну, или почти одних - ведь эти места были полны своеобразной "живности".

***

Снаружи, ко всему, что Кейт видела из окон, прибавился ещё и отвратительный запах, едкий, вездесущий, и какой-то как будто бы неизбывный - так не пахнут ни залежавшийся сыр, ни давно не выносимое ведро с помоями, ни корзина с нестираным бельём, хотя, по сути, очень и очень похоже, и на то, и на другое, и на третье - суть была в том, что все эти вещи можно было бы каким-то образом ликвидировать, а от этого - нет, потому что этот запах, кажется, уже давно впитался в окружающий ландшафт, и что бы избавиться от него, нужно избавиться заодно и от ландшафта. Кейт, сморщившись, закрыла лицо рукой, но это не помогло, и настырная вонь лезла в её ноздри даже через пальцы.

- Что мы будем делать теперь, - спросила она, мрачно гнусавя через руку - Куда пойдем? Неужели сразу же сюда... В эту твердыню повелителя помоек?

Дон рассеяно озирался по сторонам. Они стояли рядом с самыми кустами, которые росли плотно, и, судя по всему, пройти через них можно было лишь в том случае, если бы ты не берёг ни одежды, ни кожи, ни глаз. Никакой тропинки через весь этот хаос видно не было, и была ли таковая вообще поблизости, оставалось только лишь догадываться.

- Что будем делать, если Дэвида там не окажется, - спросила Кейт у Дона, чувствуя, что его молчание чересчур затянулось - И где его там вообще искать? Она, эта штуковина, выглядит довольно большой снаружи...

- Тебе никогда не доводилось предпринимать таких поисков? - оглянулся на неё Дон нервозно.

- Доводилось, почему же, но... - она хотела было сказать ему, что обычно такие поиски должны проводиться лишь после того, как появляется хоть какая-то уверенность в том, что предмет поисков может находиться внутри, как вдруг за рукав её куртки кто-то требовательно, хоть и не сильно подергал. Вздрогнув, она обернулась, и увидела чумазого мальчика-негритёнка, в поношенной, на размер больше, куртке, и мешковатых джинсах, усеянных следами штопки, и пятнами грязи. Лицо негритёнка было странно припухшим, как будто бы его одолел двухсторонний флюс, а один из глаз был затянут бельмом, и вообще, страшно изуродован, как будто бы кто-то когда-то тыкал ему в лицо чем-то очень горячим, и слепящим. На вид ему было лет пять, быть может, на год или полтора больше.

- Мэм, нет ли пары центов, - спросил негритёнок, давя из себя жалобную улыбку. Голос у него был немного хриплым, и невнятным, как будто бы у него действительно были серьезные проблемы с зубами - Всего пару центов, мне просто очень хочется есть.

Кейт автоматически потянулась к карману, рассчитывая найти там какую-нибудь мелочь - вид ребенка одновременно вызывал у неё жалость и отвращение, и, кроме того, она желала побыстрее от него отделаться - но Дон жестом остановил её, и, взглянув на мальчишку, стал торопливо копаться в своём пакете. Наконец, найдя это (мальчик всё так же стоял и ждал, пока Дон закончит, хотя последний ни словом не обмолвился о том, что бы он его ждал), он вытащил это наружу, а затем продемонстрировал маленькому попрошайке, сунув ему это прямо в его протянутую руку.

- Видел этого джентльмена, парнишка, - коротко спросил он его - Он должен был быть здесь сегодня, или с утра...

- Не знаю, мистер, - пожал мальчишка плечами - Я спал сегодня до десяти утра, и я...

- Сынок, - нахмурился Дон - Я заплачу тебе куда больше, чем пара центов, если ты что-то знаешь, и можешь нам рассказать...

- Мистер, я и вправду не видел этого парня, - покачал мальчик головой, не сводя просительного взгляда своего единственного здорового глаза с Дона - Я на самом деле спал, потому что я болел, простудился... Хотя, - этот же самый глаз вдруг прищурился, и его зрачок быстро метнулся вправо-влево, и в нём зажегся огонек внезапной идеи... И который, между тем, тут же чем-то не понравился Кейт - на секунду ей даже показалось, что это никакой не ребенок, а какой-то злобный, весьма пакостный карлик, загримированный под ребенка с какой-то гнусной целью - Хотя, вам, наверное, может помочь Китти-Дил. Уж он-то должен знать, кто появлялся здесь с утра, это точно... Хотите, что бы я провел вас к нему, мистер?...

- Дон, мне это не нравится, - пробормотала Кейт, едва размыкая губы - Давай-ка спросим у кого-нибудь на улице, у кого-нибудь взрослого...

- Мэм, пожалуйста, - пропищал негритёнок сипло - Тут совсем не далеко, и никто ничего вам не сделает. Китти-Дилл - мой старший брат, его тут знают, и меня тоже. Никто вас тут не тронет, пока я с вами.

- Мутноватая гарантия, - произнесла Кейт недоверчиво - Бродить тут... Под защитой маленького мальчика...

- Мэм, не надо никуда бродить, вон тот дом на левой стороне улицы, второй отсюда...

- У вас тут люди пропадают...

- Ваше дело, - пожал мальчишка, и нахмурился - Пропадают люди вон там, - он кивнул козырьком грязной, засаленной и покрытой пылью старой клетчатой кепочки в сторону заброшенной фабрики - Если идут туда без проводника. Там живёт воронья банда... А Китти-Дилл - хороший проводник, с ним никто ещё никуда не пропадал, все копы с ним дружат, между прочим!

- Какая-какая банда, - переспросила Кейт, вдруг осознав, что эти слова юного попрошайки вызвали в её голове какие-то странные, неясные ассоциации, вылезшие прямиком из её подсознания.

- Воронья банда, - повторил мальчик со значением - Страшные люди, мэм. Тем, кто ходит тут один, без проводника, который их знает - им надо сразу же уходить из Пустых Садов, а о том, что бы идти на фабрику, и думать не стоит. Здесь пропадают и те, кто живёт в Хасзете давно, а копы боятся воронью банду, как огня, даже если они с пистолетами, - негритёнок помолчал, а затем добавил - А я знаю, что вам, сэр и мэм, нужно на фабрику. Я слышал это хорошо.

- А ты жулик, - пробормотала Кейт, покачав головой - Маленький, а уже жулик.

Мальчик пожал плечами - кажется, его нисколько не волновало, за кого тут его принимают.

- Так вы пойдете, - спросил он спокойно, кажется, уже осознав, что поймал этих двоих на крючок, и что, конечно же, они пойдут, как тут не крути - Тут совсем недалёко.

Кейт и Дон переглянулись, а Дон чуть заметно кивнул ей: придется. Кейт же только лишь вздохнула в ответ: она, в принципе, и без того сама утверждала, что им нужен кто-то местный, что бы помочь им в их поисках, правда, не думала, что на такой помощи здесь ещё кто-то умудряется зарабатывать, а это, в свою очередь, выглядело немного подозрительно.

- Хорошо, - хмыкнула она, обращаясь к негритёнку, про себя изумляясь тому, насколько же надо тяжело жить, что бы столь рано повзрослеть - Валяй, веди нас к этому своему Китти... Диллу. Что за идиотское прозвище у него, кстати говоря?

- Он однажды съел живого котёнка, - ответил мальчик равнодушно - На спор.

Кейт и Дон переглянулись, и она тут же заметила, как у него слегка позеленело лицо.

- Ладно, - пробормотал Дон, растягивая узел галстука на шее - Если вы с братцем окажетесь нам достаточно полезны, будет вам на ужин индейка вместо котят, ясно? Давай, показывай, где он там ошивается.

Мальчишка только лишь насмешливо фыркнул в ответ, и, махнув рукой вперед, направился к жилым домам, находящимся через дорогу отсюда.

***

Человек, которого повстречавшийся им мальчик называл Китти-Дилом, оказался на деле огромным, высоким негром, чья чисто выбритая макушка едва ли не касалась потолка прихожей квартиры, в которой он, очевидно, обитал. У него были огромные плечи, огромные руки, огромные ноги, и более всего он напоминал не обитателя омерзительного райончика вроде этого, а завсегдатая, или даже тренера из, как минимум, фитнес-центра, а уж если быть честным самим с собой, то какого-нибудь бодибилдера небольшой весовой категории. Только вот физиономия его была слишком злой и умной для качка вроде тех, кто то и дело попадают на обложки спортивных журналов для мужчин, и то и дело, с ног до головы вымазанные маслом, занимают громкие титулы наподобие "Мистер Вселенная" или "Мистер Американская Сталь", и это было лицо не спортсмена, а бандита, сутенёра, возможно даже, убийцы, разве что пару лет тому назад от всего этого открестившегося. Он впустил внутрь квартиры всех троих, и сначала отругал с мрачным видом своего младшего брата за то, что он такой грязный, а затем отослал его умываться, и лишь только потом обратил внимание на тех, кого он с собой привел.

- Ну, чего надо, - осведомился он грубо, осматривая их с ног до головы.

- Мистер... Э-э... - забормотал Дон неуклюже, явно ожидавший увидеть вместо этой махины кого-то другого, возможно, какого-нибудь юркого молодого наркомана с небольшим стажем, или просто неважно выглядящего алкоголика среднего возраста в линялой футболке, и дырявых спортивных штанах. Он и сам был, между прочем, довольно крупным мужчиной, но по сравнению с этим парнем выглядел как постельный клоп рядом с тарантулом.

- Каммингз, - сообщил ему негр всё так же сурово, как и прежде - Гордон Каммингз, но, если очень надо, то называйте меня Диллом, как и все. Так что же вам всё-таки от меня надо?

- Мы ищем человека, - Дон, поскольку и не убирал её далеко, тут же протянул Диллу фотографию Дэвида - Вот этого. Ваш маленький брат сказал нам, что Вы могли видеть его...

- С какого этого перепугу я мог видеть его, - спросил у него Дилл, и оглядел их обоих неприятным, цепким взглядом своих слегка выпученных черных глаз. Кейт, которой этот здоровяк не понравился сразу же, вдруг почувствовала, как резко выросла её к нему антипатия - В жизни такого никогда не видел, и беседы с ним не имел... Парень, наверное, что-то напутал.

- Нет, вы не понимаете, мистер Каммингз, - сказал Дон нервно - Ваш брат сказал, что Вы можете быть проводником в этих местах, и кроме того, очень хорошо всё здесь видите... А этот человек, наш друг, должен был появиться в ваших местах сегодня с утра, так что...

- Ничего не знаю, - негр пожал своими плечищами - Тут много кто ходил с утра... Могу сказать, что утром, откуда-то из города, приезжало такси, и высаживало какого-то белого хмыря в кожаной куртке, джинсах, и со стрижкой. Волосы у него были черные. Вылез он прямо рядом с фабрикой, а потом я видел, как он нырнул в эти самые заросли, даже ни у кого ничего не спросив, и исчез там. Вот, всё жду, и думаю, выберется он оттуда до десяти вечера, или нет, даже кое-кому позвонил, и мы с ним сделали на это ставки в споре... Ваш это парень или нет, я не знаю...

- Скорее всего, это и есть он, - пробормотал Дон, и его глаза обеспокоенно забегали по сторонам - Скажите... А ему может угрожать там какая-нибудь опасность? Ваш брат...

- Что? Рассказал вам о Вороньей Банде? - на грубой, небритой физиономии негра появилась кривая ухмылка - Слушайте его больше, и он расскажет вам, что там поселилась мафия, торгующая человеческими органами. Местечко, конечно, это неприятное, можно сказать даже, что если Пустые Сады - концентрация всего дерьма в Хасзете, то фабрика - концентрация всего дерьма в Пустых садах... Там, разумеется, полным-полно бродяг, беспризорников, диких тварей вроде ничейных псов, тусуются наркоши и малолетки, но если у этого парня есть оружие, и он не имеет привычки писаться в штаны от каждого громкого звука, то ничего там с ним не случится. Другое дело, как он будет выбираться из всего этого чертова дерьма обратно. Там, нахрен, сам чёрт ногу сломит, вы наверное, сами это поняли, и там надо знать, какой дорогой идти, иначе обязательно свалишься в какую-нибудь яму, или запутаешься и изорвёшься в зарослях ежевики. Бог его знает, что он там искал, этот ваш парень, и каким образом собирался это найти - в любом случае, если он знает об этом дерьмовом месте не больше, чем вы двое, то, по правде сказать, я ему особенно не завидую. Он может запросто во что-нибудь там вляпаться, и не выбраться оттуда и до вечера... А если запаникует, то и вовсе - не выберется оттуда никогда.

- Что же там за лабиринт такой, - пробормотала Кейт, невольно вспомнив свой сон о поисках в Хасзете, который приснился ей в автобусе - Там, что, такая большая территория, что бы там можно было потеряться? Это же всего лишь фабричный корпус...

- Не знаю, мэм, - лицо негра приняло немного задумчивый вид - Люди часто там теряются, особенно дети. Я-то когда-то работал там немного, - с этими словами он не то в сожалении, не то в застарелом раздражении цыкнул зубом - Я примерно запомнил расположение помещений фабрики, так мне там бродить проще, главное, не сбиться с пути, пока лезешь по этим хреновым зарослям... Но там есть тропы, так что обычно сложностей с этим у меня не возникает... Если вам надо, то я проведу вас там куда угодно, не за бесплатно, конечно... Но у меня к вам встречный вопрос - какого хрена этот ваш знакомый вообще там забыл? Вы знаете, для чего он туда приперся, или нет - потому что вот так просто, прочесывать вместе с вами каждый квадратный метр этой хреновой фабрики я не буду ни за какие деньги.

Дон и Кейт переглянулись. Взгляд Дона явно говорил ей: надо сказать, или хотя бы намекнуть ему о том, что где-то в этих краях, кроме Дэвида, пропал ещё один человек, и первый, вероятнее всего ищет второго, и это значит, что правильнее всего было бы искать Дэвида по его следам. В голове же Кейт как будто бы что-то замкнуло, и она ни в коем случае не желала касаться этой темы, и - она, конечно же, не видела лично, но была в этом убеждена - весь её вид говорил о том, что она не желает затрагивать эту тему ни в коем случае. Почему - она и сама затруднялась объяснить это, быть может, ей надоело то, что словно бы сама судьба вынуждает её к тому, что бы она занималась тем, от чего она сама же недавно и отказалась, возможно, эта связь казалась ей слишком нелепой, но её вдруг ни с того, ни с сего вдруг одолело такое страшное упорство в этом вопросе, что она чуть было не повернулась спиной и к Дону, и к этому здоровяку-негру, и не вышла отсюда прочь, что бы попросту никогда больше с этим не связываться.

- Кейт, - наконец, произнес Дон мягко - Ты же должна понять, наконец, очевидное. Я понимаю, что тебе неприятно связываться с тем, что ты уже отбросила в сторону, - он помолчал, очевидно, ожидая от неё, что она, наконец-таки смирится, и согласится с тем, что он имел ввиду, но Кейт молчала, с упорным видом поджав губы - Как он ещё мог пропасть здесь, как только не искать этого чертова Шина Тейка, а где мог пропасть последний, как только не здесь?

- Это такой дикий бред, что у меня от него просто уши вянут, - рыкнула она в ответ, яростно сверкнув глазами - Шин Тейк то, Шин Тейк сё... Как будто бы Дэвид не мог искать здесь кого-то другого! Откуда нам знать, может быть, это местечко засасывает людей по трое в месяц, как какая-нибудь уродская черная дыра! Нам же только что сказали, что люди пропадают здесь часто...

- Ну, это не совсем так, не по трое в месяц, но да, частенько, - подтвердил вдруг Дилл, влезая в их разговор - Вообще, они у нас тут пропадают по всему городу, Хасзет - местечко гиблое, люди просто могут умереть где-нибудь не на виду у всех, а их хватаются через месяц-два... Но я не понял, о чём вы ведете речь? Я могу помочь чем-то?

- Видите ли, к моей знакомой не так давно пришла женщина, - начал было Дон, а Кейт, вспыхнув, как огонь, тут же дернула его за рукав плаща, пытаясь заставить его замолчать, но Дон только лишь проигнорировал эту её попытку, и невозмутимо продолжил дальше - И попросила её найти здесь в этом городе, кое-какого человека. Не того, которого мы ищем сейчас, а другого. Она решила посоветоваться со мной, и вместе мы решили, что это дело уж слишком подозрительно и опасно, что бы вот так, наобум, хвататься за него. А на следующий день при очень подозрительных обстоятельствах пропал наш друг, и тоже здесь, в Хасзете, хотя никаких принципиальных причин, что бы он вот так быстро, сломя голову, рвался сюда, у него не было, потому что у него тут никогда не было ни друзей, ни родственников... В общем, Вы, наверное, меня понимаете. И вот мы приехали сюда... И теперь нам кажется, что он следовал сюда именно по пути того, первого пропавшего здесь человека...

- Никаких прямых доказательств этому, между прочем, не имеется, - процедила Кейт, скривив лицо в скарабезное выражение извинения - Какого чёрта Дэвиду взбрело искать его здесь, да и откуда он узнал об этой пропаже, не понятно. Не иначе, как та женщина решила отправить на поиски своего идиотского муженька сразу же две экспедиции, и даже не потрудилась сообщить об этом их руководителям. Этакая игра - кто найдет быстрее.

- Между прочем это - довольно частая практика, и только не говори, что ты об этом никогда ничего не знала, - заявил Дон с раздражением в голосе, поворачиваясь к ней - Сто раз было, когда и копы, и частные сыщики работали параллельно, потому что заказчик не знал, кому в его случае довериться больше.

- Но - Боже мой - ведь Дэвид - уже давно не частный следователь, и не работает в районе, в котором якобы жил этот хренов засранец, - взорвалась Кейт - С какого перепугу ему в одиночку рвать когти именно сюда, в эту дыру, что бы найти чертова Шина Тейка? Ты хотя бы сам понимаешь, какую околесицу ты сейчас несешь? Мы в жизни никогда не найдем здесь Дэвида, если попытаемся найти его по следам Тейка, вероятность нашей удачи в таком предприятии будет равняться...

- Мэм, - прервал её вдруг Дилл, при этом - неожиданно мягко и спокойно, чего никак нельзя было ожидать от человека с его внешностью и комплекцией - Мэм, давайте спокойно... Лучше скажите мне - этот парень, этот Тейк, или Шейк, или как его там бишь - Вы примерно знаете, как он выглядит?

Она промолчала, некоторое время надувая губы, как рыба за стенкой аквариума, а потом сказала:

- Ладно. У меня есть фотография этого идиота. Не знаю, чем она Вам поможет, но я могу её Вам показать...

- Да, давайте, конечно же, - согласился Дилл - Он, если здесь шарился, мог даже заходить ко мне, если ему требовалось попасть на фабрику.

Кейт посмотрела на Дона, а тот, молча покопавшись в пакете, вытащил из него её кошелек.

- Тут, - спросил он её, подавая его ей. Кейт молча кивнула, и, взяв его, раскрыла. Через несколько секунд поисков, она подцепила её двумя пальцами, и извлекла наружу. Маленький квадратик фото на ощупь почему-то снова стал необычно холодным, точно только что вытащенный из камеры холодильника; она даже было отдернула руку, взявшись за неё; но, чувствуя на себе пристальный взгляд Дилла, решила не подавать никакого вида - они сами, в конце-концов, настаивают на этом, так Бога ради, стало быть, удивляться теперь их черёд, а не её... Она, сделав вид, что ничего такого особенного не происходит, протянула фото здоровяку-негру, и тот, взяв его у Кейт, молча на него воззрился. Слегка фыркнув, он мотнул головой, а потом приблизил её к глазам.

- Нет, чёрт, показалось, - пробурчал он, щурясь, будто бы страдающий дальнозоркостью человек, пытающийся разобрать мелкий текст в газете - Да... Послушайте, приходил тут как-то раз ко мне один... Похож на него, только в шляпе, как вот у Вас, мистер, - он кивнул Дону - Но рожа его похожа, да, верно, наверное, это он и был... Искал какого-то мальца, который якобы пропал на этой треклятой фабрике...

- И что же, - встрепенулся Дон с нескрываемым интересом.

- Чёрт, - покосившись на него, процедила Кейт зло - У меня возникает невольное впечатление, что мы с тобой ищем этого совершенно ненужного нам... Мудака, а не Дэвида...

- Кстати, - хмыкнул Дилл, взмахнув большим узловатым пальцем - Этот парень тоже назвался мне Дэвидом, а не так, как вы его назвали... Не Шин Тейк, а Дэвид Гроссман, вот как...

Дон и Кейт опять переглянулись, при этом Кейт посмотрела на него в чуть ли не паническом ужасе, чувствуя себя так, будто бы утопает по горло в какой-то вязкой, холодной черной материи.

- Ничего не понимаю, - пробормотала она осипшим от волнения голосом - В гостинице Дэвид называет себя этим Тейком... А тут оказывается, что этот Тейк, явившись сюда, называется именем Дэвида.

- Может быть, они с ним знакомы, - пробормотал Дон - Тогда это всё объясняет, и то, что они назвались перед незнакомыми именами друг-друга, и то, что он рванул сюда, как будто с ума сошел...

Кейт, зажмурившись, помотала головой, словно бы на неё только что свалился большой мешок, до отказа набитый пенопластом.

- Я ни разу не слышала о таком его знакомом - Шине Тейке - пробормотала она неуверенно.

- Эй, мэм, сэр, - воскликнул Дилл, взмахнув своими огромными руками, что бы, очевидно, как-то привлечь к себе внимание. Дон, впрочем, расценил это как-то по другому, поэтому от неожиданности даже немного ошатнулся назад. Дилл покосился на него со смесью удивления и лёгкого презрения, и продолжил - Давайте отвлечемся от всего этого. Вы хотите, что бы я провел вас на фабрику?

- Вы поняли, куда нас туда вести, - осведомился Дон, одергивая одежду, и делая вид, что все его предыдущие движения не имеют никакого отношение к здоровяку-негру - Вы же сказали...

- Нет, ну, то, что вы сейчас мне рассказали, дало мне некоторые наводки, - Дилл завел взгляд куда-то вверх, и на секунду задумался - Исходя из того, что этот парень, которого искал ваш приятель, в свою очередь, искал мальчишку... А у нас тут довольно часто пропадают дети... Они, конечно, твари любопытные, особенно если живут хорошо, лучше, по крайней мере, чем мой Ирвин, и чёрт может занести любого из них куда угодно... Но на фабрике их, как магнитом, почему-то манит именно инструментальный отдел... Не знаю, почему, не спрашивайте, но большинство мертвых детей копы и разнообразные ротозеи находили именно на том единственном пути, которым можно туда добраться... Эта хреновина чертовски запутана, там можно запросто сломать и ноги, и головы... В общем, если один потянулся за первым, то третьего можно попытаться поискать там же... Конечно, это обойдется вам в круглую сумму, и вы дадите мне её в независимости от результата...

- Сколько, - кратко поинтересовался Дон.

- Триста, - заявил Дилл кратко, а затем поскреб свой подбородок. Что в его голосе, которым он произнес цифру, означающую его гонорар, напомнило Кейт те события, с которых, по сути, и началось её с Доном тут приключение. Её встречу с миз Стивенсон, её пустой, какой-то словно бы стеклянный взгляд, то, как она рассказывала ей о своей пропаже... Её деньги, фотографию её гражданского мужа, на ощупь холодные, как стекло бокала, который наполнили только что вытащенной из холодильника содовой - Можете заплатить большее, но за меньшее я и пальцем не шевельну. Эта Богом проклятая фабрика...

- Ладно, ладно, я понял, - пробормотал Дон сумрачно, и опять полез в пакет, на сей раз уже за своим кошельком - Хасзет, оказывается, довольно затратное место... Для туризма.

- О, да, сэр, - хохотнул Дилл многозначительно - Особенно если ты решил путешествовать по нему без гида и охраны... Итак, - получив от Дона деньги, он оглядел их обоих - Подождите немного, пока я приготовлюсь в дорогу, и мы можем выступать. Присядьте пока где-нибудь, дорога может оказаться отнюдь не самой простой, и весьма долгой...

***

В итоге они выбрались из квартиры Дилла где-то к трем часам дня, а может быть, и позже. В это время года на улице уже появились кое-какие намеки на вечернее время суток, а поскольку весь день было облачно, и солнце почти что ни разу не выглянуло из-за скрывающего небо облачного покрова, вокруг всё стало уж совсем хмурым, постепенно скрывающимся в серо-пепельных тенях. Дилл шел впереди них, не слишком, впрочем, отдаляясь, и то и дело оглядывался на них, окидывая обоих неприятным, изучающим взглядом. Возможно, думала Кейт, он не вполне доволен нашей экипировкой. Сам он, несмотря на то, что на улице было ещё довольно тепло, оделся, как альпинист, собравшийся покорять какую-то гималайскую вершину - армейскую куртку и штаны со множеством карманов, и на теплой подкладке, в темную вязаную шапочку, ботинки на толстой подошве, и с высоким голенищем, перчатки; а еще у него был небольшой, с виду полупустой рюкзак, нацепленный на одно плечо. Её так и подмывало спросить у него - неужели поход на старую фабрику будет столь сложен, что существует необходимость вешать на себя всё это; но Дилл несся вперед уж слишком быстро, и у неё просто не было времени на то, что бы спросить у него об этом.

Они добрались до границы зарослей, окружавших фабрику, где-то в течение десяти минут, после чего Дилл повел их вокруг неё, вправо, по расхлябанному тротуару, лишенному бордюра, и, наверное, на треть состоящему из луж, трещин, плевков и мусора. Пройдя около пары сотен ярдов, он, наконец, остановился рядом с какой-то мрачного вида тропой, уходящей вглубь зарослей.

- Вот, - сказал он им обоим - Единственная торная тропа к фабрике, которая может нам подойти. Остальные пригодны только для собак и детей, а мы там пол-шкуры оставим. Но даже по этой относительно просто будет идти только до середины зарослей, а после этого начнется помойка, к которой по этой дорожке свозят всякую хрень, наверное, со всего города, там будет гораздо сложнее. Хорошо, что Вы, мэм, догадались надеть обычную обувь, а не какую-нибудь дрянь на высоком каблуке, иначе бы переломали бы себе все ноги. А Вам, сэр, я бы рекомендовал снять свой плащ, и убрать куда-нибудь, иначе вы порвете его к такой-то матери, и ещё, не дай Бог, запутаетесь...

- И... Э-э-э... Это обязательно? - спросил Дон, к которому, естественно, и была обращена эта фраза, с несколько недовольной миной на физиономии - очевидно, что в карманах плаща у него хранилось что-то, что могло пригодиться ему в любой момент, и что не хотелось бы не перекладывать, ни демонстрировать на всеобщее обозрение.

- Если Вы, сэр, заинтересованны в собственной безопасности и удобстве перемещения - то да, обязательно. Если не хотите, то готовьтесь расстаться с ним по дороге, на каких-нибудь хреновых колючках, или кустах, или после того, как мы с вами вернемся обратно, потому что в таком виде он уже Вам нигде не пригодится.

Дон, тяжко вздохнув, принялся выкладывать из карманов своего плаща то, что ранее положил туда, и перекладывать это, что-то в карманы брюк, что-то в пакет с теми вещами, которые оказались там ранее. К удивлению Кейт, пистолета среди всех этих вещей не оказалось, так, одна чепуха, половины из которой она даже и не разглядела. Впрочем, вскоре она увидела, что пистолет находился в нательной кобуре, которая явственно проглядывалась под его жилетом и рубашкой, так что оставалось только удивляться, чем это он был так недоволен, когда ему предложили слегка разоблачиться. Возможно, он думал, что так будет холоднее, или что ему будет неудобно тащить с собой пакет со всем этим хламом, в который он, кстати, уже начал загружать, перед этим аккуратно свернув его, ещё и свой плащ...

- Теперь уже, надеюсь, всё, - поинтересовался он у их гигантского сопровождающего.

- Вам виднее, - пожал огромный негр плечами, с кривой ухмылкой на грубой физиономии - На Вашем месте я бы ещё и погрузил этот Ваш дурацкий тюк ко мне в рюкзак, но там у Вас, наверное, что-то очень важное, Вы не будете доверять мне это...

- Не буду, - мрачно подтвердил его догадку Дон - Так мы, наконец, уже пойдем, или нам перед этим следует свершить ещё какие-то приготовления?

Со всё той же ухмылочкой злого волка из сказки, Дилл вздохнул, и широким жестом повел в сторону уходящей вглубь кустарника тропы.

- Следуйте за мной, господа, - произнес он нарочито торжественным тоном, и потому его слова звучали словами привратника дебрей дантова ада - Надеюсь, что вы не будете разочарованы этой... Экскурсией...

Тропинку эту, как выяснилось впоследствии, было бы уместнее всего назвать дорогой - она была достаточно широка для того, что бы по ней прошла целая тяжелая машина, вроде мусоровоза, но почему по ней не стал ехать тот таксист, который привез их в Пустые Сады, было понятно - для обычной городской легковушки такая поездка была бы чревата испорченными рессорами и поврежденным днищем - так много было на ней колдобин и заполненных грязной, серо-коричневой водой ухабов; даже будучи пешими, всем троим приходилось скакать с одного сухого места на другое, дабы не увязнуть в грязи, возможно, по самую голень. Ветви кустов, колючих и наровивших то и дело уцепиться за их волосы и одежду, торчали далеко от края дороги, и, обходя лужи и провалы, необходимо было так же учитывать и их тоже. Птицы, до этого просто бестолково носившиеся у них над головами, теперь стали делать это с гораздо большими воодушевлением и активностью - Кейт тут же предположила, что где-то поблизости от этих мест находится целый птичий базар, но только состоящий, в основном, из чаек, ворон, и прочих помойных птиц, и они очень обеспокоены их сюда приближением. Все они орали, как оглашенные, отчего у неё даже немного зазвенело в ушах, и, разумеется, уже и без того весьма неважное настроение испортилось ещё больше - тут же припомнились все те старые хаммеровские ужастики, которые ей когда-то довелось посмотреть, все те, в которых так или иначе, были задействованы призраки, вампиры, колдуны или же безумные ученые. Она сама не ведала, почему, но в голову ей, кроме этого, влезло ещё одно: мысль о тех дурацких книжках про ворону-сыщика по имени Потрясатель Жестянок; она тут же подумала, что будь тут созданы условия для жизни автора этих книжек, он бы, возможно, набросал тут целый "Ветер в Ивах", только на свой, заброшенный, помойный лад.

- И это, по Вашему, простая дорога, - пыхтел Дон, скача вслед за их проводником с одной кочки на другую, размахивая пакетом с вещами, будто каким-то тяжеловесным орудием убийства, которым он в любой момент был готов кого-нибудь огреть - Да ведь тут же все ноги себе переломаешь...

- Дальше будет ещё хлеще, мистер, - пробурчал ему в ответ Дилл. В отличие что от Дона, что от Кейт, он двигался по дороге ловко и спокойно, явно зная, куда тут лучше ступить, и на что перескакивать - Берегите силы впрок, дальше вы запыхаетесь по-настоящему...

Казалось, этот совет не подействовал на Дона, вернее, подействовало в обратно пропорциональном смысле - он стал скакать по кочкам через лужи ещё более торопливо, и при этом - ещё более неуклюже, чем прежде, постоянно цепляясь своим дурацким пакетом за ветви близрастущих колючих кустов, иногда чуть ли не прыгая прямо в лужи, вместо того, что бы обегать или перепрыгивать их. Идущий впереди него Дилл только лишь хмыкнул, с неясными интонациями в голосе, но вслух своего мнения полностью по этому поводу не выразил. Сам же он, наоборот, стал двигаться всё более медленнее, осторожнее, что не было удивительным, потому как дальше дорога становилась всё хуже, и тяжелее, одновременно и зарастая нечистой травой, и кустами со стороны обочины, и становясь непроходимой за счет обилия грязи, луж, и разбросанного повсюду мусора, порой достаточно крупного и твердого, и плотно вросшего в землю, что бы, не заметив и наступив на него, пропороть себе им ногу. Пару раз споткнувшись обо что-то, замедлил свой темп и Дон, но, скорее, не из-за того, что осознал необходимость этого, а потому что попросту запыхался. Кейт, которая и без того плелась в самом конце этой маленькой группки, измоталась вовсе, и теперь еле переставляла ноги, радуясь хотя бы тому, что ей удается пока обходить все существующие здесь препятствия, пока ещё ни разу не споткнувшись, не замочив ног, и не оборвав одежды об что-нибудь.

Но вдруг дорога стала расширяться, резко, без всякого предварения, как будто бы вспухла впереди гигантской грунтово-грязевой плоской вакуолью. Сама поверхность дороги как будто бы тоже стала ровнее, но не намного, а просто уплощеннее, и очищенной от мусора, по крайней мере, в центре - очевидно, кто-то из постоянно ездящих сюда водителей позаботился о том, что бы ничто не могло повредить колесам и днищу их автомобилей. Вскоре дорога закончилась, вернее сказать, раздвоилась, и неаккуратным, удлиненным кольцом побежала вокруг большого, но невеликой глубины оврага, до краев набитого разнообразным, дурно пахнущим мусором, над пeстрыми до сероты холмами которого, вспугнутые внезапно пришедшими сюда людьми, реяли целые тучи орущих на разные лады птиц.

- Пойдем вправо, - коротко махнул им рукой Дилл - Там будет какое-то подобие собачьей тропы. Не знаю, сильно ли это нам поможет, но это сейчас это будет лучше, чем ничего. И - если есть с собой оружие, приготовьте его - тут водятся бродячие собаки, и их, бывает, не отпугнуть даже палкой.

- Они большие, - вырвался у Кейт вопрос как-то сам по себе; ей вдруг вспомнились псы - овчарки, волкодавы, лабрадоры и сенбернары - из кинологического отдела того полицейского участка, с которого она вообще начала карьеру розыскника, как такового; и тренировки с ними - те псины, которых там держали, всегда казались ей жутко здоровыми, и, как на подбор, весьма агрессивными (за исключением, разве что, лабрадоров, которых использовали больше для поисков наркотиков, а так же пропавших людей и вещей), хоть и вышколенными, и послушными своим условным "хозяевам". Она помнила те тренировки с ними, что довелось ей увидеть раз-другой, и то, как такой зверь с легкостью опрокидывал подставного "врага", с каким азартом впивался зубами ему в обмотанные толстым слоем стеганой ваты или поролона руку, ногу, а то и в шею; и ей думалось сейчас - что здесь, на этой бесхозной, никем не охраняемой и ничем не огороженной помойке могут откармливатьсься животные так же довольно внушительных размеров, но явно более дикие, самостоятельные, и злые, и их тут, в отличие от того пресловутого кинологического отдела, никто и никогда не контролировал.

- Не сколько большие, сколько злобные и наглые, - пробормотал Дилл в ответ, тем временем, не то подтвердив, не то опровергнув тем самым её внутренние, не высказанные вслух опасения - Но выстрел в воздух, а лучше в землю перед ними отпугнет их почти наверняка - он вдруг остановился, оглянулся по сторонам, затем снял с плеч рюкзак, и, раскрыв его, вытащил оттуда короткий дробовик, сделанный из обрeзаной охотничьей двухстволки - Вот эта штуковина подарит им страх и уважение перед родом человеческим ещё на месяц вперёд, жаль только, что стай этих тварей здесь довольно много, и совсем не обязательно, что напугав одну группу, в следующий раз мы не нарвeмся уже на совершенно других чертовых псов... Мистер, я вижу, у Вас есть пистолет?

Он уставился на Дона, а вместе с ним на Дона уставилась и Кейт. Тот действительно держал пистолет в твоей руке, причем явно не табельный, а, кажется, тот, что держал дома вроде бы как ради самозащиты, довольно большой и мощный "Пустынный Орел", пулей из которого псине примерных средних размеров можно было расколоть череп. Вид при этом у Дона был довольно смущенный, чуть ли не до комичной степени - рядом со здоровяком-негром и его обрезом он явно чувствовал себя так же, как чувствует себя приезжий из большого американского города в какой-нибудь дикой мексиканской глубинке, где разве что только дети не ходят с автоматами Калашникова.

- У Вас хороший вкус к оружию, мистер, - внезапно одобрил (хотя и со слабой, чуть заметной и почти ничего не значащей усмешкой на губах) Дилл его пистолет, продолжая - Но на Вашем месте я всё равно бы старался палить из него прямо по животным, а не попусту тратить патроны, которых у Вас наверняка и без того маловато. Вы ведь меткий стрелок, мистер?

Дон фыркнул, едва ли не возмущенно, и с деловитым видом засунул пистолет обратно, в нательную кобуру.

- Не бойтесь, - произнес он недовольно, чувствуя на себе несколько напряженный взгляд негра, который, между прочем, только что посоветовал им не спрятать, а достать оружие - Когда надо, пистолет мигом будет у меня в руках. Мне приходилось уже не раз бить из него, и при этом - по целям, гораздо более сложным, чем бродячие собаки.

Кейт знала, что Дону не имеет смысла преувеличивать собственных способностей - он несколько лет подряд завоевывал серебряные награды в соревнованиях полицейских отделов округа по стендовой стрельбе, и трижды получал в них золото - разумеется, что тогда, на них, он пользовался вовсе не этой громадиной, но, в принципе, дела это не меняло, так как его опыт был не только лишь теоретическим, и он успел за всю свою службу побегать за преступниками, и пострелять по ним, естественно, довольно успешно.

- Хорошо, - пробормотал Дилл невнятно - хотя, судя по выражению его лица, он ему верил - а потом перевел свой взгляд на Кейт - А у Вас, мэм, есть с собой какое-нибудь оружие?

Кейт покачала головой.

- Только газовый баллончик для самозащиты... Вообще говоря, у меня есть оружие, и я умею им пользоваться... Но, когда я собиралась сюда...

- Всё ясно, - прервал её Дилл, а потом опять полез в свой рюкзак - Дам Вам пистолет... В аренду. Приплатите мне ещё пятьдесят монет сверху, когда всё закончится.

Он сунул ей в руку вороненый "Кольт Двойной Орел" сорокового калибра, а затем, уже не глядя, застегнул молнию на своем рюкзаке, и повесил его обратно.

- Всё, а теперь - пойдем, - сказал он - Смотрите по сторонам.

С этими словами он направился вперед, и вправо, по утрамбованной множеством автомобильных колес тропинке.

Следуя совету их проводника, Кейт, идущая позади всех, крепко сжимала в своих руках пистолет, и бросала осторожные взгляды вправо и влево, вглядываясь попеременно то в густые заросли колючих кустов по её правую руку, то в груды мусора, высившиеся слева. Дорога опять начала портится, из более менее ровной и сухой превращаясь в почти тоже самое, по чему они шли с самого начала, в те же кочки и ухабы, заполненные жидкой грязью, и набитые мусором, при этом последнее обстоятельство раз от раза становилось всё более навязчивым и раздражающим, ибо, в отличие от дороги, по которой они пробирались к этой помойке, источник мусора здесь находился в непосредственной близости, фактически, груды мусора чуть ли не выползали на дорогу перед ними, разваливаясь у самого его края, мешаясь с её распутице, врастая в неё, становясь её частью, и торча над её поверхностью, как верхушки коралловых рифов в местах, непригодных, а, вернее сказать, опасных для прохождения над ними любого судна. Мусор здесь был самый разный - от одноразовых, уже использованных вещей вроде пластиковой посуды, бумажных салфеток, чего-то медицинского типа шприцов, масок, перчаток, чехлов для обуви, и продолжая пищевыми отходами, пустыми банками, коробками, пищевыми контейнерами, бумажными и пластиковыми пакетами, и заканчивая вещами, которые могли бы заинтересовать любого доморощеного утилизатора отходов, такими, как испорченная бытовая техника, электромоторы, мебель, тряпье, пачки бумаги и картона - а то даже и антиквара, или жулика, который знает способ продать заведомое барахло, как какую-нибудь диковину или предмет старины не слишком внимательному, но интересующемуся человеку. Собак пока видно не было нигде, хотя периодически она слышала приглушенные лай, вой, поскуливание, но где они раздавались, она разобрать пока не могла - уж слишком далеко они были слышны, а, кроме того, они почти полностью перекрывались гвалтом птиц, водившихся здесь в безмерных количествах. От этого у неё даже возникало впечатление, что им следовало бы гораздо больше опасаться всех этих пернатых, нежели каких бы там ни было собак, которые даже не успели пока попасть им на глаза. Ей вдруг вспомнился тот жуткий, внезапно оживший труп, который привиделся ей, когда она заснула в автобусе до Хасзета - и она тут же вздрогнула, и от страха, и от внезапности этого воспоминания - и тут же подумала, что так, как был растерзан он, его могли растерзать только птицы... Птицы-падальщицы, привлеченные запахом свежей мертвечины, птицы вроде стервятников... Или ворон... Словно вагон, влекомый вслед за собой другим вагоном, за этим воспоминанием пришло другое, опять про этого чертова вороньего детектива Тина Шейка, и то, в каком количестве ей привиделись книги о нём в том самом дурацком сне... Цепочка взаимосвязанных с друг-другом благодаря какой-то диковато-мистической логике событий вошла в её подсознание столь резко, и неожиданно, что у неё даже потемнело в глазах на секунду-другую... И она увидела перед собой нечто совсем уж странное - себя, вернее, собственное тело, накрытое чем-то вроде легкого одеяла, и лежащее как будто бы на больничной койке, даже сумела увидеть такие подробности, как какие-то приборы на тумбочке у изголовья этой кровати, и даже стойку капельницы, и тонкую прозрачную трубочку, идущую от этой капельницы под её одеяло... Но появившееся всего-то на какие-то доли секунды видение тут же пропало, она даже не смогла толком осознать его... А в следующее мгновение, когда пелена видений и мрака опали с её глаз, она вновь увидела себя на дороге рядом со свалкой, и с ужасом сознала, что что-то крепко вцепилось в её ногу, и не желает пускать её дальше, так, как будто был это поставленный на дикого зверя капкан, или петля силка.

- Эй, мэм, что там с Вами, - воскликнул Дилл встревоженно, заметив её задержку, и оглянувшись назад - Почему Вы... Ах ты Господи ты Боже мой, говорил же я вам обоим - будьте внимательны... - гигантский негр покачал головой, и кивнул куда-то вниз, ей под ноги - Мэм, успокойтесь, и поглядите вниз. Это всего лишь старый матрас...

Кейт, моргнув, с шумом выдохнула воздух, и подчинилась. Какую бы антипатию у неё не вызывал их проводник, она понимала, что здесь она почти целиком и полностью должна довериться именно ему - и она увидела, что, действительно, не заметив, ступила между ржавых, но пока ещё довольно крепких пружин изорванного, наполовину истлевшего матраса, вывалившегося из куч общей свалки, и её правая нога застряла там, а потому-то она не могла идти дальше.

- Давайте, мэм, быстрее, подбодрил её Дилл, рассматривая её каким-то странным (остекленевшим?) взглядом - Здесь нас никто дожидаться не будет...

Она дернула застрявшей между пружин ступней один раз, другой, и, наконец освободилась. Потом осторожно сошла со злосчастного матраса на более-менее чистое место. Дилл удовлетворенно кивнул ей, а потом, не сказав ни единого слова, опять направился вперед, ведя за собой Дона, и, как следствие, её саму тоже.

Дорога, фут за футом, становилась всё хуже и хуже, мусора и грязи на ней прибывало всё больше, и больше, пока, наконец, они полностью не слились с друг-другом, и от дороги, слившейся с помойкой, не осталось ничего, кроме тоненькой, вихляющей из стороны в сторону тропки, едва различимой между гигантских плоских куч мусора, которые теперь наползали уже на окружавший помойку кустарник, внедряясь в его массу, словно бы какой-то чудовищный микроб, решивший заразить собой все окружающие его болезнетворный очаг земли. Теперь они были вынуждены передвигаться строго вслед друг за другом, при этом Дилл был инициатором того, что бы они держались поплотнее к друг-другу, и не отставали от друг-друга ни на шаг. Продолжая оглядываться по сторонам, Кейт просто диву давалась - откуда здесь, в этом месте, могло быть столько мусора, откуда его сюда вывозили - ведь казалось, что даже на самой крупной в районе свалке на специально огороженном для неё поле Стэдж-Слайворн, находящемся где-то далеко на юго-восток от Джорджтауна, не было таких ужасающих своими размерами мусорных масс, хотя она, по сути, занимала площадь, раз в восемь превышающую площадь всей этой местности, вместе со зданием заброшенной фабрики, находившейся в её центре. Кстати, о ней - с этой чертовой фабрикой тоже было что-то неладное, и Кейт была практически полностью уверена в том, что с тех самых пор, как они оказались на земле, окружающей это мрачное здание, оно не приблизилось к ним ни на ярд, и маячило перед ними примерно на том же самом расстоянии, на котором находилось и в самом начале. Может быть, это всего лишь какой-то обман зрения, размышляла она, пытаясь себя успокоить, но упрямые сомнения, идущие в её разум прямиком из её подсознания, никак не оставляли её в покое, безустанно твердя о том, что этих самых обманов зрения - вообще странностей - вокруг стало уж как-то чересчур много. Как будто бы я нахожусь посреди картины, художник которой имеет искаженное, или, по крайней мере, неполное представление о окружающей его действительности. И ещё проблемы с логикой... Она вновь чуть было не зацепилась за какую-то кривую железяку, торчащаю из земли у "обочины" тропинки по которой они плелись, как чей-то кривой и тонкий палец, испуганно чертыхнулась, отскочила в сторону, и тут же едва было не подскользнулась на краю кучи гниющих банановых шкурок... Удержалась, не упала. Пошла дальше, стараясь уговорить себя перестать думать о всякой ерунде, но это было практически невозможно - то тут, то там, со всех концов этой неправдоподобной по своим размерам нелегальной помойки раздавались неясные звуки, которые вроде бы и не всегда напоминали ей собачий лай, однако заставляли её крепче сжимать пистолет в своей руке, и оглядываться по сторонам. И тогда она видела, видела вещи, которые заставляли её думать её ни сколько о разладе автора картины с окружающим миром, а скорее, о его явной склонности к сюрреализму. Она видела большие, проржавелые бочки из-под каких-то жидкостей, в которых, будто какие-то странные, абсурдные букеты, торчали в разные стороны целые веера мягких, разной степени гниения и заплесневелости матрасов, автомобильные кузова с вываливающимися из них манекенами, не то обычными, из магазинов одежды, не то специальными, для краш-тестов, на шарнирах и пружинах, линялые чучела животных, иногда даже крупных хищников, вроде пум, пантер и леопардов, которые валялись в каких-то опрокинутых ящиках, разделанные туши скота, гниющие и вонючие, просто невыносимые, стопки чего-то, напоминающего пластиковые щиты полицейского заграждения, уложенные на друг-друга... Один раз - она была готова поклясться в этом - она даже видела что-то вроде ракетной установки ПВО, правда, немыслимо искорёженная и изломанная, но она как будто бы видела такие по телевизору, в фильмах и выпусках теленовостей, и помнила приблизительные очертания этой штуки... Но откуда же здесь могло быть всё это, крутился у неё в голове немой вопрос, на какой-то зачуханной неофициальной помойке, на которую мусор могли свозить разве что потому, что кому-то не захотелось возиться с его официальной вывозкой, платить чересчур много денег, бегать с бумагами... Да и как и откуда всё это могло здесь появиться - ей казалось, что весь Хасзет и его окрестности не могли бы дать такого прямо-таки чудовищного количества бытовых, технических и производственных отходов, да даже крупные города вроде её собственного Джонстауна не были бы способны на это - такое впечатление, что на эту странную местность работал целый административный округ. Её то и дело подмывало спросить что-нибудь на этот счет у Дилла, но для этого ей предстояло бы его ещё догнать, а это, на данный момент не представлялось ей возможным - уж слишком шустро он передвигался по местности, по узкой, извивающейся между холмов с мусором тропке, и уж слишком неуклюже, постоянно путаясь у неё под ногами, двигался Дон, следующий сразу же вслед за ним. Кейт подозревала - Дилл, возможно, специально снизил скорость, что бы остальные, кто следовал вслед за ним, не отставали, но даже с учетом этого Дон с великим трудом продвигался вслед за ним, успевая при этом не сокращать между ними двоими расстояние, и пыхтел при этом так, что было ясно - про себя он уже успел проклясть всё это путешествие от начала до конца.

Они-таки, тем временем, всеми правдами и неправдами, но, кажется, сумели добраться до внешней границы этой чудовищных размеров помойки, и теперь впереди, ярдах, быть может, в трёхста с половиной, замаячила коричнево-желтая полоса не то какого-то кустарника, не то перелеска. Одичавших собак, о которых их предупредил их проводник, им пока так и не встретилось, хотя, чем ближе они подходили к виднеющейся впереди растительно-кустарниковой полосе, тем громче и чаще раздавались их лай и вой вокруг - вероятнее всего, животные сознавали, что люди, объявившиеся в их краях, появились здесь надолго, подавали голос, угрожая или предупреждая, однако чуяли оружие в их руках, и приближаться вплотную не решались.

- Сейчас будет ещё сложнее, - сказал им Дилл на ходу - Пистолеты можете пока убрать в карманы, потому что там, в кустах, вам с ними всё равно будет неудобно, да и отстреливаться там будет почти что не от кого, но на всякий случай будьте в любой момент вытащить их. Берегите руки и лица, и смотрите под ноги, потому что дальше, несмотря на всю эту хренотень с шипами, помойка будет продолжаться и там, и, если, споткнувшись, кто-нибудь из вас упадет, то вытащить вас и вылезти вам самим будет не легче, чем совладать с собакой, запутавшейся в куче колючей проволоки.

- Э-э... Может быть, нам сделать небольшой привал, перед тем, как мы войдем туда, внутрь, - промямлил, глубоко вдыхая-выдыхая, Дон, опять сбиваясь при этом с шага, и тут же отстав от него на пару футов - Мы... Я не знаю, как Кейт, но я выдохся...

- Привал, - негр, немного замедлив ход, и, обернувшись, покосился на него одним глазом - Что, на самом деле, так устал?

Дон промолчал - ему, очевидно, не очень-то хотелось признавать, что он действительно сдал свои позиции - как мужчины, так и полисмена - на этом пути, но полоса кустарника становилась всё ближе и ближе, и он, крякнув, тоже замедлил ход, а потом и вовсе остановился.

Вместе с ним, разумеется, остановились и Дилл, и Кейт.

- Нет, если путь дальше будет ещё тяжелее, то я предпочел бы передохнуть, - сказал Дон, склонившись чуть ли не под прямым углом, и уперев руки в колени - От усталости можно что-нибудь сделать не так, и если...

Брови негра вдруг сошлись над переносицей, и он, выставив свой дробовик перед собой, с более или менее спокойным видом, наставил его на Дона.

Тот побледнел, и выпрямился, попятясь, а Кейт, охнув, попыталась вскинуть своё оружие на их проводника, столь внезапно оказавшегося их врагом...

- Отойдите в сторону, мистер, - пробурчал негр торопливо, и мотнул дулом дробовика в сторону - Сейчас придется немного пострелять.

Бледный, как полотно, Дон, растерянно оглянулся по сторонам. Откуда-то из-за его спины слышался тихий, сдавленный рык...

- Быстрее, быстрее, мистер, - заговорил Дилл раздраженно, и дуло его дробовика заходило из стороны в сторону ещё быстрее - Хотите, что бы Вас зацепило зарядом свинца?

Тут на Дона, наконец-таки снизошло озарение, и он, подпрыгнув на месте, отскочил вправо, сразу же на несколько футов, и тут же чуть было не упал на землю, споткнувшись о деревянный ящик, до отказа набитый гнилым картофелем.

Вот тогда-то Дилл и выстрелил, и грохот его разрядившегося ружья поднял в воздух такое количество питающихся здесь птиц, что в воздухе тут же значительно потемнело. Воздух задрожал от шума и гама, созданного ими, и Кейт была вынуждена прикрыть уши, потому что ей на секунду показалось, что она попросту оглохнет от всего этого карканья и встревоженных выкриков в воздухе над её головой; и только лишь потом, самым краем глаза, она увидела ярко-алую вспышку меж огромных торосов мусора, и темное тело, кубарем отлетевшее куда-то назад, за эту вспышку.

Птичий гвалт вокруг и не думал стихать, но теперь, кроме него, она стала слышать и яростные лай и рычание множества псов, которые, кажется, приближались к ним.

- Нет, чего-чего, а останавливаться нам, кажется, совсем не стоило, - воскликнул Дилл удрученно, а потом, переломив своё ружье о колено, вытряхнул из него стреляные гильзы, и сменил патроны - Не стойте так просто, стреляйте по ним тоже! Или вы их не видите?

Кейт, вращая головой по сторонам, вдруг увидела одного - грязно-белого, со свалявшейся шерстью, и вислыми ушами, средних размеров пса, выскочившего из-за чего-то вроде проржавевшего офисного сейфа, и с рыком понесшегося к ним. Кое-как прицелилась, нажала на курок, но пуля попала, правда, не так, как она хотела, в голову, а пошла ниже, и вошла собаке в ногу, отчего та взвизгнув, кувырком покатилась вперед и вправо, пока не врезалась в остов разбитого джипа, с крыши которого на неё тут же поехала и упала облезлая эмалированная ванна, которая сначала ударила её по хребту и по голове, а потом целиком погребла его под собой.

- Не дерьмово, мэм, - похвалил её Дилл, и тоже грохнул из своего дробовика по кому-то - А сейчас приготовимся бегом бежать в кусты - там им нас достать будет значительно тяжелее.

Кое-как сумел справиться с собой, и со своей растерянностью Дон - он тоже прицелился, и тоже начал стрелять по несущейся на них стае бездомных собак, и ему тоже удалось кое-кого подбить, хотя руки его тряслись, а лицо было бледно и исполнено того предела ужаса, на который он был способен - а он был довольно выдержанным человеком, даже в ситуациях, подобных этой. И этот его ужас был понятен - Кейт и сама ещё ни разу в жизни не видала до сего дня такой огромной стаи бродячих псин, в которой, пожалуй, насчитывалось голов пятьдесят, как минимум, и которые живо напоминали ей красных собак из книги о Маугли. Такая стая не должна бояться ничего, ни черта, ни Бога, ни огнестрельного оружия, думала она, и пытаться перестрелять их всех сейчас попросту бессмысленно, не хватит ни патронов, ни меткости, ни душевного равновесия.

- Так, на счет три, все бежим вслед за мной, - завопил Дилл, а затем выпустил ещё один заряд дроби в сторону опасно ожившей помойки. Раздался визг и скулеж, и ещё одно изодранное свинцом собачье тело отлетело в сторону, после чего его кровавые ошметки с чуть слышным, но от того не менее отвратительным хрустом насадились на торчащую из груд мусора длинную арматуру, где и повисли, словно грязное тряпье - Нам не отбиться от них ни в коем случае - эти хреновы мрази лезут, словно саранча! Давайте, я начинаю считать: раз...

Старый, наполовину развалившийся шкаф, венчавший мусорную кучу шагах в десяти от тропы, на которой они остановились, грациозно, как скаковая лошадь препятствие на беговой дорожке, перескочила большая длинноногая псина, с ощереной слюнявой пастью, облезлой пегой шерстью, и одним торчащим вверх ухом; а Кейт, подняв пистолет дулом вверх, нажала курок, и зажмурила глаза... Всего на секунду, а потом, когда открыла, увидела, что голова собаки резко дернулась вверх и назад, её окутало облачко кровяных брызг, а затем собака кувырнулась назад, и, суча лапами, грохнулась на спину.

- Два, - выкрикнул Дилл, на ходу разряжая-заряжая свой дробовик, и вновь стреляя в одну из тварей, лезущих изо всех щелей и укрытий на помойке, словно муравьи из разворошённого муравейника; половина её тут же превратилась в фонтан из крови, плоти, шерсти и костей, а оставшаяся часть, судорожно дернув задними лапами и хвостом, упала наземь, как разорванный мешок, набитый кишками.

- Три, - рявкнул Дилл, и, сбросив на землю отстрелянные гильзы, рванул в сторону кустов. Вслед за ним, пальнув по собакам в последний раз, понесся и Дон, а потом, уже не помня себя от страха - враг оставался сзади, и она должна была сейчас бежать, не оглядываясь, и, возможно, не глядя себе под ноги - за ними полетела и Кейт.

Собаки продолжали лаять и рычать, и всё ещё бежали за ними, даже и не думая отставать, даже прекращать преследование. Нет, возможно, конечно же, некоторые из них и перестали бежать по тем или иным причинам, но... Кейт где-то когда-то слышала, что, повернувшись однажды к подобной этой, хищной стае, ты только лишь раззадоришь их, и они будут преследовать тебя до тех пор, пока у них будет такая возможность.

Спасут ли нас эти кусты, подумала она мельком, перепрыгивая разваленные прямо на тропинке полуистлевшие рулоны с бумажными обоями, ведь это же всего лишь кусты, а не стена, которую им ни за что бы не преодолеть...

Впрочем, их проводнику должно было быть виднее, ведь он был здесь наверняка уже не в первый раз...

- Пригнитесь, - выкрикнул Дилл, и тут же, добежав до кустов, пригнулся сам, и в таком положении - чуть ли не в три погибели, влетел внутрь, точно куница, спасающаяся от своих преследователей, прячась в своей норе. Вслед за ним, кое-как согнувшись тоже (хотя ему это далось значительно легче, ввиду того, что он был несколько ниже здоровяка-негра), в стену кустов вбежал и Дон. Настала очередь Кейт, и ей почему-то подумалось, что ей из всех это удастся проще всего; но, очевидно, ещё и от того, что она мало старалась, хлесткие колючие ветви тут же хлестнули её по лбу, причинив ей резкую и жгучую боль, от чего она тут же взвыла; но, закусив губу, согнулась ещё больше, и продолжила свой бег вперед, в неудобной, тяжелой позе крадущихся в джунглях коммандос.

Вокруг неё тут же сгустилась полумгла. Если там, снаружи, сквозь облачное небо пробивалось хотя бы немного света, то здесь, под сводом плотно спутанных над её головой ветвей, его практически не было, хотя, между тем, уже давно была осень, и листвы на них не должно было быть вовсе. Ветви же продолжали хлестать её по ушам, шее и затылку, подгоняя её, словно кнутами, и это несмотря на то, что она уже скрючилась так, что чуть ли не шла по тропинке гусиным шагом. Скорость её снизилась, и это не могло не пугать её - во-первых, она не могла рискнуть, и поднять лицо, что бы посмотреть, насколько она отстала от остальных - она боялась, таким образом, получить веткой по глазам, и лишиться зрения, временно, а то и, чего доброго, на всю оставшуюся жизнь, а, во-вторых, она всё ещё слышала лай и рычание, что продолжали следовать за ней по пятам - судя по тому, как близко они раздавались, некоторые из собак сумели прорваться и в заросли кустов, и неотступно гнались за ними. Как Диллу вообще только в голову взбрело, что этот чёртов кустарник может как-то защитить нас от этих треклятых псин, пронеслось в её голове испуганной мышью, они же раза в три ниже, чем каждый из нас, они будут бежать за нами, пока либо не догонят нас, либо пока не откажут ноги у нас самих, и они смогут с легкостью прыгнуть нам на спину, и вцепиться зубами в шею. Она вдруг услышала, как чья-то зубастая пасть щелкает буквально в паре футов от её икр, и в панике оглянулась назад. Она увидела двух псин, с рыком несущихся вслед за ним; одна была низкой, коренастой и лохматой, с огромной, словно бы занимающей всю её голову пастью, и шла впереди, другая была больше, и массивнее, и с более короткой, свалявшейся шерстью. Охнув от ужаса, Кейт достала из кармана пистолет (к счастью, она догадалась убрать его не слишком-то далеко), и, зажмурившись, наугад пальнула назад. Она услышала оглушительный, жалкий визг; словно бы эта собака, по которой она стреляла, не изловила свинец в своё жаждущее свежего мяса тело, а попала под тяжелый автомобиль; и тут же оборвался. Лай второй собаки прекратился тоже, она словно бы споткнулась о тело второй, уже подстреленной, а потом тоже взвизгнула, и задергалась, запутавшись в чём-то, продолжая повизгивать и скулить на одном месте. Кейт решила не оглядываться, и продолжила свой бег дальше, а собачий лай, тот, что принадлежал остальной стае, стал как будто бы отставать, и становиться тише.

Ещё через несколько футов тропинка вдруг круто свернула налево, а Кейт, не рассчитав, чуть было не врезалась во вдруг выросшую прямо перед её носом стену кустарника. Кое-как избежав этого, она повернулась по направлению тропинки, и внезапно увидела Дилла и Дона, которые, остановившись на какой-то ровно утоптанной земляной площадке посреди кустарника, с отсутствующим видом пытались отдышаться после этой безумной пробежки. В этот же самый - ну, или секундой-другой позже - Дилл заприметил Кейт, и махнул ей несколько раз рукой, что бы она поторапливалась к ним. Неожиданно для себя, она вдруг выяснила, что здорово от них отстала, футов этак на пятнадцать-двадцать, и это ещё не учитывая того, сколько они тут её ждали. Возможно, что какие-то секунды, а, возможно, и почти целую минуту... Хотя, в принципе, имело ли это сейчас значение?

Осознав, что теперь бежать не обязательно, она перешла на шаг, и слегка выпрямилась. К её некоторому удивлению, теперь ветви кустов не пытались исцарапать ей макушку, и вцепиться своими острыми колючками ей в волосы - очевидно, что теперь их свод приподнялся, и они не нависали прямо над головой. Она попыталась выпрямиться в полный рост - и у неё получилось, и она даже не почувствовала того, что над её головой что-то было. Тогда она подняла голову - и с чувством, весьма близким к изумлению, увидела, что здесь окружавший их со всех сторон терновник вымахал до размеров самых настоящих деревьев, хотя был по-прежнему таким же запутанным и непроходимым, как и раньше.

- Что, кажется, мы всё-таки сумели оторваться, - произнес Дилл, когда она к ним приблизилась к ним. Вид у него был неожиданно усталый, и, что самое удивительное, какой-то напуганный, как у человека, который едва унес ноги от чего-то, что грозило ему практически неотвратимой гибелью - Да... Дьявол, никогда не видел, что бы эти чертовы псы в такие огромные стаи. Они словно с ума посходили, мать их...

- Быть может, у них просто-напросто начался какой-нибудь голод, - произнес Дон тяжело и неуверенно, склонившись и оперевшись руками о собственные колени - Вот они и сбиваются в такие кучи...

- Голод, - насмешливо переспросил у него Дилл - Мистер, Вы видели только что, по чему мы только что прошли? Как Вы сами-то думаете - можно ли тут голодать бродячему псу? Тут каждую неделю, по четвергам или по пятницам, появляется целая фура, до отказа набирая отходами с Сент-Говерской бойни, и я ни разу не видел, что бы эти парни пропустили свой выезд хотя бы раз за последние пять лет - а это, к Вашему сведению, только лишь капля в море, так как сюда возят всякое дерьмо со всех больших и самых мало-мальских шарашек, что находятся на несколько миль вокруг. Нет, - он покачал головой - Дело тут ни в каком не в голоде, жратвы тут хватит ещё на целых пять таких орав. Это, я думаю, бешенство...

Это не бешенство, а самое настоящее безумие, промелькнуло у Кейт в голове, и она оглянулась по сторонам. Она, следовало бы ей признаться самой себе, в жизни не видывала никогда таких деревьев (или всё-таки кустов? что это за за растения были вообще?), даже чего-то похожего на них; высотой примерно со среднего возраста тополь, или ольху, но с ветвями, растущими в буквальном смысле от самых корней, колючими и перепутанными, как веревки в испорченной рыбацкой сети, да так плотно, что и детская рука не пролезет. Теперь она поняла, почему их проводнику взбрело в голову, что собаки - по крайней мере, большинство из них - не полезут за ними дальше. Если бы псины погнались бы за ними всей стаей внутрь этого безумного кустарника, они бы тут же запутались в нём, и застряли бы, как пробка, как ком в горле. Какими бы тупыми, дикими или бешеными не были эти животные, большинство из них всё-таки сознавало бесполезность этой продолжения этой гонки, и теперь их яростный лай и рычание раздавались лишь вне пределов этих зарослей, и не двигались вслед за ними - да и там, впрочем, они уже начинали стихать.

- Что здесь вообще происходит, - не удержавшись, наконец спросила она, обращаясь к Диллу - Что это за... - она помедлила, не зная, какой именно терминологией тут пользоваться - Что за деревья? Почему всё это... Вся эта мерзость такая огромная? И, в конце же концов, объясните мне, наконец, почему, сколько бы мы не шли к этой идиотской фабрике, мы никак не можем к ней приблизиться? Ни на долбанный дюйм с тех самых пор, как я оказалась у внешней границы зарослей, которые её окружают!

- Леди... Мэм, - скривившись, пробормотал Дилл - Я прошу Вас, не надо нервничать. Мы уже на подходе к стенам фабрики, если всё будет нормально, то мы доберемся и войдем в неё минут через двадцать с небольшим...

- Двадцать с небольшим, - замирающим от гневного удивления голосом переспросила его Кейт - Да что же Вы такое мелете? Господь Всемогущий, когда я впервые увидела стены этой проклятой хреновины, я думала, что за двадцать с небольшим минут мы сумеем одолеть расстояние до неё от тротуара, а теперь, оказывается...

- Кейт, - Дон, не то переведя дух, не то решив, что без его вмешательства тут не обойдется, поднял на неё лицо; оно у него было взволнованным, выражающим желание разрешить ситуацию без назревающего скандала, но вот взгляд вдруг неожиданно стал пустым, остекленел, как тогда, на автовокзале в Джонстауне - Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? Я...

- Ничуточки, - Кейт не имела никакого понятия, на что рассчитывал сейчас Дон, но он нисколько не успокоил её, только взбесил её ещё больше - И не надо пытаться отрицать очевидное! Ты сам всё прекрасно видел, когда мы ещё только высадились в этих чёртовых Пустых Садах из такси. Невозможно, просто невозможно втиснуть в то пространство, которое мы с тобой видели снаружи, всё это! Здесь, в этом месте, явно что-то не так - все эти деревья, собаки, горы хлама, для того, что бы создать которые, нужно было бы участие всего штата... Нет, я не говорю - я требую, что бы мне, наконец, объяснили, что здесь происходит, потому что я, в конце-концов, имею право знать, где мы оказались... На самом деле.

- Мэм, Вы не правы, - произнес Дилл в ответ на эту тираду ровным, менторским тоном - Да, может быть, местечко это странноватое, но не до такой степени, в какой Вы сейчас всё это оцениваете... Вам просто так кажется, потому что Вы, наверное, никогда ещё не бывали в местах, подобных этому...

- С... Чего бы это мне казалось, - произнесла она неуверенно, чувствуя, что от тона их проводника ей стало как-то не по себе. Словно бы он, как гипнотизер из какого-нибудь древнего черно-белого "ужастика" тридцатых-сороковых годов, пытался ввести её в транс своими уверениями, и превратить её, тем самым, в собственную, ничего не понимающую, слабовольную жертву, после чего свободно вести её туда, куда ему вздумается - Я всё прекрасно вижу; вот, например, эти... Деревья?

- Деревья, - переспросил её Дилл, и медленно посмотрел по сторонам. Кейт вдруг почувствовала, как у неё трясутся колени - у огромного негра был точно такой же стеклянно-пустой взгляд, как и у всё ещё пялящегося на неё Дона, как и у той женщины, миз Стивенсон, которая явилась вчера к ней в её бедствующее детективное агентство, и предложила ей дело, с которого, по сути, всё и началось - Какие деревья, мэм?

- Эти деревья, - она подняла руку в сторону колючих растений, со всех сторон окружавших поляну - Или это не деревья?

Пустой взгляд Дилла посмотрел сначала в направлении, указанном Кейт, а потом медленно, по кругу, по всему периметру поляны.

- Я не знаю, что это, - произнес он размеренно и спокойно, словно бы произнося какую-то мантру, или бормоча во сне - Тут никто не знает, что это. Одно могу сказать точно - пока фабрика работала, и не было этой гребаной помойки, здесь не было и этой колючей дряни. Все здесь говорят, что её семена могли завести сюда вместе со всем этим хламом...

Он замолчал, а Кейт, внимательно всматриваясь в его лицо и фигуру, вдруг почувствовала, что на смену её раздражению вдруг начало приходить нечто другое, сначала походившее на недоверие, а потом постепенно превратившееся и в страх. Ей вдруг показалось, что её заманили не просто в ловушку, как ей казалось в самом начале, а в нечто гораздо более зловещее и, если подумать, совершенно неописуемое. В нечто, похоже на воплощенный дурной сон, чьи земли внезапно, как будто бы благодаря чьей-то мрачной, инфернальной воле вдруг оказались посреди плоти реальности, раздвинув её, точно очаг злокачественной опухоли. Её опять замутило, как тогда, на тропинке между гор хлама на помойке, как раз перед тем, как на них напали собаки, и все эти кусты-деревья, и лужайка, и фигуры Дона и Дилла, с их остекленевшими, пустыми взглядами, померкли, как бы подернулись какой-то черной мутью, а потом исчезли вовсе... На секунду... И Кейт вновь увидела себя лежащей на кровати в маленькой комнате с белеными стенами, и небольшим окном, через которое внутрь лился блеклый дневной свет... Потом это опять исчезло, сменилось на темноту, после чего она опять увидела лужайку посреди зарослей неведомых древесных растений, и этих двоих на ней, как будто бы ещё недавно бывших более-менее нормальными людьми, а теперь ставшими живыми манекенами с глазами мороженной трески.

- Мэм, - обратился к ней Дилл всё тем же равнодушно-размеренным тоном - Вы в порядке? Мы должны идти дальше...

- Куда... Куда Вы нас... Меня ведете, - пролепетала Кейт - Что здесь происходит... Вообще?

- Мэм, мне казалось, что Вы должны знать об этом куда лучше меня...

- Почему вы оба на меня так смотрите?...

- Мистер, может быть, Вы объясните, что происходит с Вашей знакомой?

- Не имею никакого понятия... Может быть, это какой-то приступ паранойи... Вы знаете, эти несколько месяцев не были самыми лучшими в её жизни, сплошные неприятности, а тут ещё пропал наш знакомый, и мы должны были пуститься на его поиски, и нам пришлось пробираться по этим местам... А они действительно, если честно, малость странные...

- В Америке полным-полно странных мест, при этом - далеко не все такие опасные, как это... Нашу спутницу надо привести в норму, иначе она не сможет продолжать идти с нами... Мэм? Вы меня слышите?

Она прекрасно слышала и его, и Дона, или то, что было вместо Дона, и то, что было вместо их проводника. Ей не нравился их разговор, потому что он напоминал ей разговор двух ворон над телом подыхающей собаки, которую сбила машина, и ударом выбросило на обочину.

- Кейт, скажи нам - ты в порядке, - спросило у неё одно из существ, сделав аккуратные полтора шага в её сторону. Пустой, как взгляд пары пуговиц, нашитых на морду плюшевого медведя, взгляд бродил по ней - черный, тупой, полный животной заинтересованности, взгляд падальщика, который раздумывает, куда бы сейчас можно было вонзить свой клюв, что бы вырвать из пока ещё живого тела кус посочнее - Кейт, нам надо идти... Хотя бы куда-то. Проводник говорит, что стоять тут - дело небезопасное... Кейт?

Существо приблизилось к ней вплотную, и вдруг протянуло к ней руку. Каков же был её ужас, когда она увидела, что вместо пальцев на этой руке растут самые настоящие птичьи черные когти, только гораздо более мощные, и длинные - такими можно было бы за раз вскрыть человеческий живот, и выдернуть оттуда все потроха...

Кейт взвизгнула, и отскочила назад, а потом, развернувшись, понеслась назад, по тропинке.

***

В какой-то миг она с не меньшим ужасом, чем тот, что она ощутила перед тем, как побежала прочь с поляны, осознала, что бежит не просто от этих монстров, которые напялили одежды и лица её спутников, а ещё и летит прямо навстречу стаям голодных (или бешеных) собак, и, понимая, чем ей может грозить выбранное ей направление бега, невольно остановилась. Снедаемая помутняющим сознание ужасом, она прислушалась к тому, что происходит вокруг - нет ли погони сзади, нет ли опасности спереди - но ничего толкового не услышала - только вопли вездесущих ворон и чаек, да скрип верхушек не-то-деревьев-не-то-кустарника над её головой. И собачий лай, и двое мужчин, которые каким-то невообразимым образом прямо на её глазах стали превращаться в черт знает что (или она попросту сумела вдруг разглядеть их истинный облик?) - всё это куда-то исчезло, словно бы она за прошедшие пару секунд сумела удрать столь далеко, что всё это оказалось просто вне зоны доступа к её органам чувств. Может быть, эти двое, в которых превратились Дилл и Дон, просто тихо крадутся за ней, так, что бы она их не заметила, или пошли какой-то тайной тропой ей наперерез? Сердце торопливо подпрыгивало в её груди, выбивая своей сумасшедшей пляской неровный, какофонический ритм. Но что, что же, в конце-концов, это такое было, что же за жуткие твари, принявшие человеческое обличье, напали на неё, и что им было от неё надо? В принципе, было понятно, что они хотели довести, затащить её куда-то, в эту треклятую фабрику, или в какое-то место поблизости, но вот зачем? Версия с кознями Фингерлайна теперь уже не казалась ей столь же адекватной, как и прежде, так как у неё в голове не укладывалось, каким образом ему удалось найти и привлечь к этому делу - тем паче, что, наверное, оно в любом случае не было самым важным в его жизни - этих треклятых оборотней. Кейт всегда считала себя практичным, рациональным человеком, который не привык верить ни в призраков, ни в демонов, ни в проклятые места, и по своему опыту знала, что всё, что на первый взгляд кажется сверхъестественным, невозможным, в итоге, спустя некоторое время, потраченное на тщательные исследования, оказывается вполне себе объяснимым, при помощи каких-либо бытовых причин, которые встретились с друг-другом при необычных обстоятельствах, или были увидены под необычным углом - но, или ввиду её паники, или благодаря тому, что всё это выглядело уж чересчур непонятным, никакого разумного объяснения происходящему с ней она пока не могла. Это было попросту вне пределов её понимания.

И, сказать по правде, сейчас ей казалось, что наилучшим выходом из сложившейся ситуации было бы попросту дать деру отсюда, а отнюдь не пытаться дать всему этому какое-то там логическое объяснение.

Кейт, оглянувшись вокруг ещё раз напоследок, осторожно и неуверенно поплелась вперед. Она практически уже не думала о том, куда конкретно она идет, но подсознательно рассчитывала на то, что дорога выведет её обратно, на открытую часть помойки. Надеюсь, собаки не погонятся за мной одной, повторяла она про себя, как будто бы молитву, надеюсь, они уже ушли, и если их там нет, то я пройду как можно тише и быстрее... А, может быть, здесь есть какая-то другая тропинка, или способ эту чудовищную свалку можно обойти стороной?... Ну, да, конечно же, отвечала она сама себе, оглядываясь по сторонам, на колючие, густо переплетенные между собой ветви странных кусто-деревьев, способов тут просто хреново море, а тропинок - ещё больше... Господи Боже мой, как только я вообще умудрилась во всё это влипнуть? И как мне отсюда теперь выбираться?

Она продолжала идти вперед, по тропинке, сначала всё больше и больше ускоряя свой шаг - собак впереди слышно по-прежнему не было, и поэтому она постепенно теряла страх перед ними, и двигалась в сторону выхода из кустарника всё смелее, уже почти уверовав в то, что за его пределами её не будет ожидать никакой опасности... Но она продолжала идти, и кое-что начинало казаться ей весьма странным, хотя она и не понимала пока, что именно - и это нечто начинало её уже беспокоить.

Лишь только тогда, когда её внезапный сильный испуг перед теми двоими, которые вдруг оказались на поляне вместо Дона и их проводника, здоровенного негра по прозвищу Дилл, стал сходить на убыль, и сердце её стало биться более или менее спокойнее, она наконец-таки стала догадываться, в чём дело - но даже теперь - весьма смутно, потому что, кроме этих, её голову заняли и другие мысли... Впрочем, вскоре именно они постепенно начали занимать в их общем весьма запутанном ходе главенствующее место, и именно они самые первые стали обрастать неуютной и твердой колючей плотью, подымая внутри неё своей оформленностью новую волну беспокойства, сначала слабого, затем умеренного, потом сильного, и, наконец, превратившегося в...

Почему я всё ещё иду с прямой спиной, поинтересовалась она сама у себя мысленно, ведь я уже давно была должна выйти из тех мест, где эти дрянные кусты превратились в деревья, и это значит - согнуться в три погибели обратно, и идти дальше так, как она вбежала сюда, в эти заросли, в самом начале, то есть, сильно пригнувшись... И где-то тут должен был быть поворот, она прекрасно это помнила... И те две собаки, которых она пристрелила, убегая от общей их стаи прочь, по этой же самой тропинке, они, мёртвые, или всё ещё каким-то образом оставшиеся в живых, должны были попасться ей - хотя бы какие-то следы их недавнего здесь присутствия... Или это была не та тропа? Не очень-то это и похоже на то, по чему она передвигалась в самом начале... И ветви кустов не скребут ей по затылку, наоборот, эти странные растения как будто бы стали только лишь больше, и выше; даже мусора здесь стало гораздо меньше, чем прежде, хотя, согласно логике, и тому, что она припоминала об этой дороге, все эти одиночно валяющиеся то тут, то там сигаретные пачки, банки из-под эмалевой краски, старые разодранные пакеты, висящие на колючих ветвях, как флаги побежденных, и давно стертых с лица земли государств, уже давным-давно должны были превратиться в целые равнины и всхолмья из хлама, на которых, собственно и должен был расти этот странный, да даже, пожалуй, нужно сказать, страшный кустарник... И вообще, она, наверное, уже давно должна была выйти отсюда, или, по крайней мере, увидеть выход - нет, конечно же, сюда-то она бежала, а обратно возвращается шагом, осторожно и устало, всё это так, но даже с учетом этого - так ли долго ей следовало бы идти и пешком, что бы, наконец, суметь выйти отсюда?

Неужели она второпях умудрилась выбрать какой-то неправильный путь? Но какой? Она, даже несмотря на то, что ей пришлось разглядеть поляну, с которой она убежала, самым невнимательным образом, прекрасно помнила: с неё было только лишь два выхода - тот, по которому она и эти двое пришли на неё, и тот, что являлся фактическим продолжением их пути, в дальнейшем должный привести их к заброшенной фабрике. Спутать первый со вторым она не могла никак - это было невозможно просто технически, так как она не добралась тогда и до середины поляны, а на другую её сторону ей бы не дали попасть эти двое, которые до поры до времени притворялись Доном, и их проводником, негром Диллом. Может быть, она сделала это в состоянии полузабытья от ужаса, сама не зная, что делает? Но, как она не копалась в своей голове, она не могла припомнить никаких провалов в памяти, относившихся к этому времени. Хотя... Нет, там было что-то... Было какое-то секундное ощущение того, что она оказалась не там, где она должна была быть... Какая-то дрянь вроде больничной палаты, или чего-то вроде этого... Но неужели за это время она сумела переместиться на противоположную сторону поляны, а потом, сама не осознав этого, помчать совершенно другим путем?

Или же её кто-то подтолкнул к этому? Ведь эти двое - кем бы они там не были, и какие бы цели они не преследовали, всё ещё не шли за ней - она не слышала никаких звуков погони за ней...

Не слышала и собачьего лая впереди.

Может быть, никакой погони не было просто по причине того, что сейчас в ней никто не нуждался, и она сама, своим ходом, шла сейчас по намеченному кем-то маршруту?

Она остановилась, тяжело дыша, и слушая, как внутри её груди тяжело и сбивчиво бухает сердце внутри её груди. Она вновь чувствовала страх, но не панический, заставляющий её кричать, и сломя голову нестись куда-то, а другой, тяжкий, тягучий и липкий, как смола, заливающий всю её суть; а ещё досаду и злость, примешивающиеся к нему - она идиотка, она попалась на удочку, как пятилетняя девчонка, которая влезла в автомобиль к маньяку, приманившему её вкусной конфетой, хотя прекрасно понимала, чувствовала, чем это может закончиться, чуяла, чем всё это пахнет. И теперь уже поздно куда-либо рыпаться - позади неё эти треклятые кусты, помойка, собаки, и эта парочка как-бы людей, один из которых каким-то неведомым образом умудрился напялить на себя лицо и тело одного из двух её стариннейших друзей...

Господи Боже, быть может, это мне всё только снится, подумала она с усталым ужасом сходящего с ума, практически полностью потерявшего контроль над собой человека. Или, быть может, это какая-то галлюцинация, бред, который видится ей в то время, пока я лежу в какой-нибудь клинике интенсивной терапии, с тяжелой черепно-мозговой травмой... Не зря же мне видится эта дурацкая больничная палата... Но, с другой стороны, всё это выглядит так реалистично... Города, районы, её квартира, тот автобус, на которым они приехали в Хасзет... Я даже вижу тут сны - а может ли человеку привидеться, что он видит сон? Она где-то слышала о таких ситуациях - о снах, снящихся во сне - но, наверное, даже в такой ситуации, сильный шок, в котором она сейчас пребывала, должен был привести её в чувство, заставить её вырваться из объятий этого безумного кошмара...

Если она сейчас, конечно, вообще в состоянии выбраться из своего теоретического беспамятства.

И что же ей делать теперь? Куда идти?

Она оглянулась по сторонам, чисто автоматически, ибо и и без этого прекрасно понимала, что даст ей этот обзор - извилистая разухабистая тропка спереди и сзади, колючие древо-кусты по бокам от неё - через них можно пробраться разве что на бульдозере - и то, не факт, что оный в итоге не сломается на полупути, не выдержав борьбы с плотным, тугим сплетением колючих веток и "стволов"... Может быть, если она попытается идти вперед или назад, она сможет найти какое-то ответвление от этой тропинки, и пройти по нему в... Впрочем, если она его и найдет, то, в свою очередь, куда оно её выведет? Разве она может рассчитывать, что новая дорога, которую она здесь найдет, вообще может привести её хотя бы в просто какое-то более или менее безопасное место, что уж там говорить о каком-то там выходе за пределы этого мусорно-кустарникового безумия? Ей вдруг вспомнилось, что тот, кто притворялся их проводником, как будто бы говорил о том, что какая-то другая дорога есть не то с другой стороны здания заброшенной фабрики, не то где-то сбоку, то есть, если она желает рискнуть, то она может дойти до самой фабрики, после чего обойти её кругом, и найти эту тропинку, по которой ей удастся отсюда уйти. Вопрос заключался лишь в том, стоило ли верить теперь этому самому "проводнику" хотя бы в чём-то? Вернее всего сейчас было попытаться пойти назад - этот путь, несмотря на все опасности, которые могли поджидать её на нем почти со стопроцентной вероятностью, по крайней мере, был более или менее ей известен, и по нему она совершенно точно могла выбраться отсюда. Интересно, конечно же, впрочем, как она будет, в случае чего, справляться с этими двумя, и собаками, которые, возможно, всё ещё плутают где-то рядом с тропой, проходящей через местность, занятую той гигантской помойкой?... Чем она их будет, в случае чего, останавливать? Кейт, вдруг вспомнив о револьвере, который ей дал "Дилл", полезла за ним в карман куртки, решив проверить, на месте ли он. К её удивлению, он остался там же, где и был, никуда не исчезнув, и не превратившись во что-то несуразное. Она извлекла его на свет божий, внимательно осмотрела со всех сторон - револьвер как револьвер, ничего особенного, ей приходилось пользоваться подобной моделью и до этого случая, и не раз - а потом извлекла из него барабан с патронами

- Всего пять патронов, - процедила она удрученно, а потом поставила барабан на место. Как следует с такими запасами она себя защитит навряд ли. Нет, надо было всё-таки каким-то образом отказаться от этой дерьмовой поездки, подумала она мрачно и уже совсем обреченно, под любым предлогом, по любому выдуманному поводу. Она тяжело вздохнула, а потом присела на корточки, не видя уже никакого выхода. Позади враг, во много раз превышающий её по силе и численности, впереди нечто такое, о чём даже не хочется раздумывать... Неужели ей всё-таки придется идти туда, опустив руки, и никак не сопротивляясь, будто бы овца на заклание? Ну нет, вскочила она, вспыхнув гневом, ничего у вас не выйдет, поганцы, что бы у вас не было там на уме, просто так, без боя я не сдамся! Вам придется связать меня по рукам и ногам, или прикончить, и отнести туда, где вы хотели бы меня видеть, в мертвом, или плененном виде! Она сжала рукоять пистолета до судороги в пальцах, и, стиснув зубы, торопливо зашагала в обратном направлении, прочь от проклинаемой ей вслух на ходу фабрики. Дэвид, бормотала она, цедя слова сквозь зубы, он пропал, да, как же! Всё это чертов заговор - понятия не имею, кто его затеял, Фингерлин ли, какой-то другой из обиженных мною людей, нечистая сила или сам Господь Бог - но это ничто иное, как долбанный заговор, и никакой Дэвид никуда не пропадал, сейчас он почти наверняка находится в Джонстауне, и знать не знает, в какую историю она влипла... Главное, если что - сразу же стрелять этим двоим ублюдкам в голову, и даже не предоставляя им возможности заговорить с ней, а лучше - и возможности её увидеть... Если ей это удастся - если эту парочку с их стеклянными глазами вообще возьмет пуля из пистолета - то она заберёт себе их оружие, и...

В этот самый момент, размышляя о плане своего дальнейшего бегства, а заодно и мести тем, кому оно позволила обмануть, и завести себя в эту проклятую Создателем дыру, с заливавшей весь её взор пеленой гнева, она вдруг со всей силы врезалась во что-то твердое, вдруг выросшее прямо перед её носом, как бобовый стебель из сказки о Джеке и Великане. От удара она поперхнулась собственным дыханием, а в глазах её потемнело ещё больше, и она было едва не потеряла сознание вовсе - но, удержавшись на ногах, только лишь покачнулась немного вперед-назад, и сделала полтора шага от внезапно появившегося перед ней препятствия, держа руку у ушибленного лба.

- Что за... Дерьмо, - выдавила она из себя еле-еле, щуря глаза, и пытаясь разглядеть, на что же это такое она налетела - но пока не могла, потому что в глазах у неё двоилось, и мерцало от полученного ею удара. Она зажмурилась, и, всё ещё держа руку у лба, коротко встряхнула головой. В носу у неё что-то защекотало, а затем излилось наружу, прочертив по её верхней губе влажную, теплую дорожку. Она поднесла пальцы руки, которой до этого держалась за свой ушибленный лоб, к носу и рту, стерла ими влагу под носом. Открыла глаза, и посмотрела на них. На пальцах было красное. Она скривилась, и подняла взгляд вверх, и увидела дверь.

Дверь была старой, деревянной, когда-то крашеной - и не раз - но теперь уже почти полностью облупившейся, перекошенной в перекошенной же дверной раме. Она находилась в стене, сложенной из темно-красного кирпича, закопченного, замшелого, выкрошенного, очень старого, выглядящего так, словно этот кирпич обжигали ещё при короле Артуре, и его рыцарях Круглого Стола.

Наверное, из точно такого же кирпича было сложенно здание фабрики, к которому её так упорно вели все эти последние два дня.

- Но... - выдавила Кейт из себя ошарашенно - Этого же просто не может быть... Я точно знаю, что...

Пошатываясь, она подошла к двери в стене, встала на выщербленный, поросший жухлой сорной травой бетонный пятачок перед ней, дотронулась до её шероховатой поверхности. Нет, она была реальна. Не менее, по крайней мере, реальна, чем тропинка, по которой она к ней пришла, не менее, чем эти чертовы кусты, растущие вокруг. Была и ручка, ржавая, и едва держащаяся на двух разболтанных шурупах, которыми она была когда-то прикручена к двери. Кейт, в принципе, сейчас уже вовсе не понимающая, что она делает, потянулась к ней, и, немного помедлив, взялась за неё...

Потом потянула её на себя.

Дверь, пронзительно заскрипев вот уже, наверное, тысячу лет, как не смазываемыми петлями, тут же поехала вперед к ней, открываясь... Кейт, вздрогнув, невольно чертыхнулась, и тут же оттолкнула её от себя, при том сделала это столь энергично, что, впечатавшись между косяками, дверь от силы удара чуть было не отлетела обратно, и, хотя и удержалась после этого на месте, половина её и без того расшелушенной и держащейся разве что только на честном слове краски, тут же обвалилась вниз, и частично отлетела в сторону, попав и в саму Кейт тоже.

Кейт, фыркнув, как будто бы в неё плеснули чем-то гадким, стряхнула ошметки краски с лица, волос и одежды, и, не меняя искривленного омерзением и страхом выражения своего лица, шагнула с выщербленного пятачка бетона перед дверью назад, на утоптанный грунт ведущей к зданию фабрики тропинки.

- Дерьмо собачье, - рявкнула она, а затем с разбегу врезала носком своего сапога по двери, с такой силой, что, казалось, врежь она по ней ещё чуть сильнее, и она бы просто слетела бы с петель, и рухнула бы вперед, возможно, даже на неё саму. Но она, тем не менее, удержалась на месте, только лишь затряслась, заскрипела петлями, как будто бы в припадке, с неё опять повалилась сухая краска, и какая-то труха, и она вновь приоткрылась, теперь уже сама по себе, ненамного, буквально на пару дюймов от косяка.

- Ну уж нет, - Кейт вновь подскочила к двери, и торопливо, с силой, закрыла её. Она практически не чувствовала сейчас страха, только гнев, раздражение и злобу на обстоятельства, столь невероятным образом сложившиеся против него - Черта с два вы дождетесь, что бы я туда зашла. Нет, ни за что, ни за какие коврижки...

Встав перед дверью, она повернулась к ней спиной, и посмотрела вправо-влево вокруг себя. К её всё больше и больше увеличивающейся досаде, растущие вокруг кусты подступали к самым стенам появившегося перед ней, словно из неоткуда, здания, и, как она не присматривалась к тому, что находилось за ними, она не смогла заметить там никаких просветов. Пробраться вдоль стены здания было невозможно, разве что в том случае, если бы ей не было жалко собственной одежды и кожи, да, впрочем, даже тогда она запуталась бы во всех этих колючих, переплетенных с друг-другом ветвях.

Чувствуя себя беспомощней похищенного ребенка, Кейт отступила от двери в стене, а затем, вновь повернувшись к ней лицом, зачем-то - словно бы это могло ей в чём-то помочь - стала её рассматривать. Дверь, как и стена, в которой она находилась, казалась Кейт абсолютно реальной, реальной, как её руки и ноги, как её одежда, как воздух, которым она дышала. Задрав голову, она, сквозь узкий просвет между растущими вдоль дороги кустами, увидела, что стена идет и дальше, ввысь, подымаясь над землей на столь большое расстояние, что она даже не видела её верхнего края - точно это был какой-то гигантский, уместный более для городов-гигантов вроде Нью-Йорка или Чикаго, шестидесятиэтажный небоскреб, а не какая-то там заброшенная фабрика. Если это и реальность, подумала она, то в этих краях она вытворяет сама с собой Бог знает что... То, что, по сути, с реальностью происходить не может.

И тогда, тем более, не было понятно, каким образом, и для чего она здесь оказалась.

Зачем её привели сюда? Зачем так настырно толкают её вперед, внутрь этой треклятой, нарушающей все законы природы фабрики? Кто они такие, собственно, сами? Не может же быть замешан в этом чертов Фингерлин!

По сути, сейчас она не могла даже конкретно сказать, после всего этого, добра или зла желает ей те, кто всё это замыслил... И тот, кто всё это выстроил?

Может быть, ей всё это всё же лишь мерещится? Может быть, это не фабрика, а что-то другое? Может быть...

Но как?

Сама не особо раздумывая над тем, что она сейчас делает, она попятилась назад, а потом, развернувшись, поплелась назад, прочь от кирпичной стены со старинной рассохшейся дверью. Для чего она это делала? Просто рассчитывала что-то там таким образом проверить?

Но чего...

Не пройдя и десяти шагов, она была вынужденна, дернувшись на месте, словно воткнувшаяся в землю стрела, остановиться; под её ногами вновь оказался расколотый на куски, наполовину заросший травой и мхом, практически потерявший свою форму квадратный пятачок из старого, выкрашивающегося на глазах бетона.

А над ним возвышалась дверь, старая, облупленная, перекосившаяся дверь. И сотни квадратных футов старинного темно-красного кирпича, идущие вверх, вправо и влево - фабричная стена, за которую она, эта дверь, и вела, и казавшаяся Кейт сейчас в тысячу сотен раз непреодолимее, чем Великая Китайская.

Кейт покачнулась из стороны в сторону - её подташнивало, и у неё кружилась голова. Ни разу в жизни ей ещё не доводилось падать в обморок, и она имела крайне смутные представления о том, как это должно начинаться - но что-то ей подсказывало, что она вот-вот должна была познакомиться с этим явлением, потому что в глазах её уже начало темнеть, а ощущение реальности окружающего мира становилось всё слабже и неотчетливее... Ещё немного, и она бы на самом деле, рухнула наземь, психически не в силах уже мириться с тем, что происходило вокруг, но, взмахнув руками, она сумела дотянуться до ветки одного из растущих вокруг колючих кустов, и сжать её так, что шипы на ней тут же впились ей в руку, и из-за резкой боли в ней она как будто бы немного пришла в себя. Шипя от боли, она одернула руку обратно, и, вытирая её от выступившей крови, и налипшей грязи о собственную куртку, вновь подняла взгляд на то, к чему она теперь пришла. Да, дверь продолжала оставаться дверью, а стена оставалась стеной, и ничего не изменилось. Она оглянулась через плечо - сзади была видна тропка, кусты по обе её стороны, и всё прочее, что и должно было, по идее, там быть. Вокруг - ни единой живой души, и не звука, лишь только раздавалось где-то вдали воронье карканье, теперь уже едва слышное, звучащее теперь даже не как общий фон к происходящему, а так - как какие-то неясные отголоски Бог знает чего, Бог знает откуда.

Кейт опять посмотрела на дверь. Теперь она выглядела неотвратимой, словно бы судьба, словно бы и не дверь вовсе, а как какие-то врата, ждущие любого живого человека в самом конце его жизни.

- Вот дерьмо, - пробормотала Кейт - Как же мне теперь от тебя избавиться?

Голос её звучал устало.

***

Сразу же за дверью она обнаружила темный, ничем, кроме как светом с улицы, не освещенный коридор. Когда она прошла по нему подальше, дверь, предусмотрительно оставленная ей открытой, тот час же закрылась сама по себе, с глухим стуком, словно бы в какой-нибудь страшной сказке о проклятом особняке, или о замке чудовища, и Кейт, оставшись одна в кромешной тьме, с каким-то унылым ужасом поняла, что обратно ей хода уже не будет. Конечно, можно было предположить, что виной тому было что-нибудь порыва ветерка или просто внезапно сработавшая дверная пружина (последнее было маловероятно, потому что любая бы дверная пружина, находящаяся на двери в таком состоянии, уже давно бы истлела от ржавчины за сроком давности), и что она бы могла вернуться обратно, и подпереть створу двери чем-нибудь потяжелее, но ей почему-то уже не верилось, что в здании, которое способно появляться прямо у неё на дороге, словно бы из-под земли, могут действовать какие-то естественные причины, да и потом - к чему ей было сейчас теперь дергаться? К чему и откуда возвращаться? Опять к этой треклятой двери, в которую она едва ли не врежется лбом, после того, как она не пройдет и десяти шагов по дорожке, петляющей между этих диких, колючих зарослей. Нет. Теперь уж с неё хватит этих попыток. Она уже проторчала возле двери почти полтора часа, и один ещё раз пыталась уйти от неё - но с таким же, как и эти два предыдущие результатом. Уж если кто-то желает ей смерти (или ещё чего-то), то уж пусть подводят её к ней быстрее.

Она шла вперед, в потемках, и чувствовала теплую, соленую влагу на своих щеках. Попалась, как девчонка, крутилось в её голове, как одна и та же коротенькая песенка, записанная на вставленную в проигрыватель магнитную ленту, как глупая, сопливая девчонка. Неужели именно такой конец и ждал меня, думала она, сглатывая слезы, именно сегодня, и именно здесь... Это же всё равно, что умереть посреди собственного кошмара... И за что это мне? Перед кем именно я так провинилась в своей не слишком-то продолжительной жизни, что бы мне устраивали это? Какая-то чертова фабрика... Какая-то чертова помойка, потерявшиеся люди, которых она никогда не знала. Нет, если бы кто-то, например, тот же Фингерлин, скопил на неё такое количество зла, что решил её прикончить, он бы не стал выдумывать такой сложной ерунды, он бы просто подослал к ней, в конце-концов, киллера. Зачем всё это? Кому это надо? Что она, и это её прибытие сюда значат? Как будто бы она - какой-то хренов богоизбранный, которому суждено найти и взять Чашу Грааля, и только перед ней откроются врата в пещеру, где она хранится... Вот только это совсем не похоже ни на какие чаши Грааля, ни на легенды о Персивале, ни о спящем до поры до времени спасителе мира, а на тупик, тупик, которым заканчиваются все дороги, и из которого никогда не бывает выхода. На место, где теряются все когда-либо потерянные дети, дети, которые никогда и никем и не бывают найдены, сколько бы они не плакали, и не рыдали.

А непроглядная тьма, между тем, стала развеиваться, и она увидела, что направляется к концу коридора, и что за ним находится большое, с высокими потолками, помещение, кажется, цеховое, с огромными, занимающими почти всё его пространство чанами, залитое тусклым вечерним светом, льющимся через помутневшие от времени окна наверху. Вдоль стен помещения, как раз под этими самыми полуослепшими от грязи и пыли окнами, виднелись многочисленные галереи, с лестницами и переходами, в глубине которых были какие-то двери, наверное, ведущие в некие подсобные и административные помещения. Самым главным, что она тут же уяснила для себя из увиденного, было то, что место, в которое она сейчас попала, на самом деле являлось именно какой-то старой, заброшенной фабрикой, или заводом, не очень-то, между прочем, и большим, совсем не таким, каким оно виделось издали, или даже вблизи, но снаружи. Впрочем, подумала она, может быть, здесь есть какие-то невидимые пока мне дополнительные верхние этажи?

Может быть, шанс выбраться отсюда у неё всё-таки не исчез окончательно? На первый взгляд, в этом месте не было ничего такого особенного, и, наверное, будь оно таким, каким оно выглядело внешне, его, наверное, можно было бы пройти до конца, и выйти из него с другой стороны... Только осторожно, очень осторожно, промелькнуло в её и без того опухшей после всех предыдущих событий головы, то, что ты видела до этого, тоже казалось тебе более-менее нормальным, но только лишь до тех пор, пока ты не углубилась в это всё достаточно, что бы нормальное стало ненормальным. Она повела взглядом по покинутому цеху, пытаясь проложить хотя бы пока взглядом кратчайший путь через него, а заодно найти выход с другой его стороны, и вдруг глаза её, исследуя все уголки и места в этом помещении, наткнулись на фигуру человека, стоящего на одной из галерей у задней его стены, четвертой - и самой последней сверху. Он стоял там, оперевшись руками о рукоятку перил, чуть наклонившись вперед, и как будто бы смотрел на неё - на нём был кремовый осенний плащ, и широкополая шляпа, надвинутая прямо на лоб, из-за этого лицо его почти полностью было скрыто тенью, и она не могла понять, кто это, и какие эмоции он сейчас испытывает. Однако же она чувствовала взгляд - его, или чей-то ещё - и он, этот взгляд, был холодным и изучающим, как будто бы на неё поставили ставку - сумеет ли она дойти до конца, и наконец, выбраться отсюда, или же останется здесь навсегда. И было ещё что-то в этом взгляде, что-то, от чего её бросало в дрожь - словно бы на неё смотрел какой-то очень давно знакомый ей человек, но, в виду каких-то недавних странных событий ставший ей настолько незнакомым, что эта самая "знакомость" словно бы вывернулась наизнанку. Если присмотреться, то эта фигура наверху и впрямь кого-то ей напоминала, но вот кого - толком понять это она не могла - вид у неё был самый обыкновенный, а такие плащи, и такие шляпы носило, как минимум, полсотни так или иначе знакомых ей людей, не говоря уж о тех, кто мог видеть и знать её, но кого не знала, и на кого никогда не обращала внимания она сама.

В том числе этим кем-то мог быть и Дон... Или тот, кто привел её сюда под его обликом.

На всякий случай она подалась назад, в темноту коридора, осторожно, не желая резких движений. Оттуда она осмотрела огромный цеховой зал ещё раз, и повнимательнее, что бы узнать, нет ли тут где-то кого-то ещё - если тут был "Дон", то, значит, где-то тут, поблизости, мог быть и "Проводник". Однако последнего она нигде не увидела - хотя это и не отменяло того, что он мог здесь находиться, просто прятаться где-то за чем-то - а, пробежав взглядом по галереям у задней стены, она увидела, что человек в шляпе и плаще исчез куда-то тоже.

Только бы они не вздумали идти сюда, ко мне, подумала она с опять нарастающей паникой, если они увидели меня здесь, то... Если это, конечно, всё-таки они...

Она опять попятилась назад, прислушиваясь к окружающим звукам, пытаясь узнать, не слышно ли где-то рядом чужих шагов, или разговоров, или шуршания одежды - но ничего не услышала. Тут было тихо, как в музее в полночь, даже не были слышны крики птиц, уже порядком надоевшие ей за всё время её здесь скитаний. Это, впрочем, ничего не меняло - если этот человек её видел, то он мог молчать, и двигаться тихо, и то же самое могли делать и его сообщники. Интересно, спросила она у сама себя, здесь, в этом коридоре, есть какие-то двери, за которыми она могла бы спрятаться? Рядом с самим выходом из него, по крайней мере, ничего не было, а дальше была такая непроглядная темень, что найти там что-либо можно было лишь наощупь. Она, расставив руки, точно огородное пугало, продолжала пятиться назад, пытаясь одновременно дотянуться до стенок коридора, что бы хотя бы кончиками пальцев нащупать в них что-то. Но пока, по крайней мере, она осязала ими лишь слезающую лоскутьями со стен древнюю, как сам Создатель, краску, да холодный, насыщенный влагой бетон под ней. Спустя где-то пять метров она наткнулась на нечто вроде деревянной рамы, и уже было обрадовалась тому, что могла наткнуться, наконец, на какую-то дверь, но рама эта вдруг оказалась невероятно тонкой, а за ней оказался отнюдь не ведущий куда-либо провал, а что-то вроде старой, вспученой бумаги, едва ли не рвущейся под её пальцами от старости. Какой-то дурацкий плакат, подумала она с разочарованным раздражением, и молча поплелась дальше, задом наперед по коридору.

И, буквально через пару секунд пальцы её левой руки наткнулись на что-то небольшое, квадратное, пластмассово щелкнувшее под её рукой. Не отдавая себе отчета в том, что она сейчас делает, она провела но нему всеми пальцами, а оно щелкнуло ещё раз... А в коридоре вдруг зажегся электрический свет.

- Черт, - рявкнула Кейт испуганно... И в ту же самую секунду пожалела о том, что не родилась немой. Резко замолчав, она застыла на месте, словно застигнутый врасплох заяц, с расширенными от страха глазами, и закушенной нижней губой, готовая провалиться сквозь землю одновременно и от ужаса, и от досады - в то же самое время прислушиваясь к тому, что же будет дальше. Но ничего, как это не странно, не происходило, и вокруг было точно так же тихо, как и прежде, ни единого шороха - человек, которого она видела у дальней стены, либо очень хорошо сейчас спрятался, либо вовсе ушёл куда-то, где или не слышал ничего сам, либо не был слышен ей. Как будто бы не проявил к её появлению никакого интереса - или даже не заметил её... Но ведь она была поклясться чем угодно, что он - или кто-то ещё - видел её, смотрел на неё, изучал её, как какое-нибудь невиданное доселе чудо, которое привезли сюда специально, для того что бы показать его местным обитателям.

Она хотела было выключить свет, но, подумав как следует, решила сначала осмотреться вокруг, что бы узнать, что это за коридор, в который она попала, и есть ли из него другие выходы, кроме ведущего в цех, и на улицу. Благодаря быстрому осмотру она тут же узнала ответы на эти вопросы - коридор, как оказалось, был не таким уж и длинным, как думалось ей сначала, в темноте, едва ли больше трехстах футов, и выходов из него, кроме уже вышеупомянутых, было ещё два - как раз по его центру - один в правой, другой в левой его стене. Но её удивило - и испугало - не это, а другое - трупы черных птиц, которые тут и там, словно разбросанное тряпье, валялись на его полу, в основном на той его половине, которая была ближе к выходу на улицу, хотя несколько из них лежали и дальше, почти что рядом с ней. Как они все здесь оказались, она не могла даже представить - можно было ещё понять, если бы тут был один такой, ну, максимум, два - да, она знала, что бывает так, что птицы залетают через двери или окна, и летают там, пока не переломают себе все кости, и не умрут, или пока не найдут обратную дорогу - но по одиночке, и бывает это слишком редко, а уж о том, что бы они залетали в здания столь массово, она не слышала и вовсе никогда в своей жизни. Да, к тому же, эти были слишком большими, размером с ворону - возможно, это они и были - явно не какие-то воробьи или синицы, что бы вообще хотя бы одна из них так просто могла бы залететь сюда. Скривившись от омерзения и страха, Кейт вновь нажала на выключатель, и погасила свет в коридоре, а затем снова пошла по нему наощупь, теперь уже повернувшись лицом к выходу из фабрики. Она ожидала, когда её пальцы наткнутся на какой-нибудь провал в стене, вход в коридор, нишу, или нечто подобное - тогда она могла бы надеяться на то, что у неё есть появились какие-то другие направления, кроме как вперёд и назад по коридору.

И вскоре это таки произошло, при этом так внезапно, что от неожиданности она чуть было не провалилась в этот переход всем телом, споткнувшись о порог, и повалившись наземь вперед лицом. В последний момент она сумела вцепиться обеими руками в дверную раму, и удержалась на месте. Впереди было темно, но, исходя из того, что свет зажигался в идущем от входа коридоре, то, следовательно, он загорался и где-то здесь. Правда, она не была уверенна в том, что это и было ей сейчас нужно... И, в тоже время, она не была уверенна в том, что та тьма, которая представала сейчас перед ней, безопасна, и ничего в себе не скрывает. Плохо, что почти все свои вещи, в том числе и фонарик, я отдала Дону - или кем бы он там не был - подумала она хмуро, теперь я даже не могу осветить себе дорогу без опасения того, что меня могут заметить. Но что же тогда мне делать? Если меня заметили ещё там, с галерей, то они могут догадаться, что я решила пробраться именно этим коридором, и пойти ко мне навстречу, тем более, после того, как я случайно зажгла свет в общем коридоре. Если бы я могла увидеть их там первыми, то я, по крайней мере, могла бы попытаться удрать от них... Вдруг там, впереди, в темноте, что-то грохнуло, а потом сухо зашуршало - словно на грязный пол уронили что-то тяжелое, а потом поволокли куда-то. Вздрогнув, она сделала невольный шаг назад, и тут же наступила на что-то мягкое и хрустящее, лежащее у самого порога - как будто бы на маленькую подушку, набитую перьями и мелкими костями. Она тут же поняла, что это - и её чуть было не вывернуло наизнанку от отвращения.

- Чертовы вороны, - процедила она тихо, сквозь зубы - Здесь везде эти долбанные воро...

Она не смогла договорить последнее слово, потому что её язык от испуга словно бы провалился внутрь глотки, как камень внутрь колодца. В коридоре, из которого она только что пыталась выйти, одна за другой загорелись потолочные лампы дневного ощущения. Она была готова поклясться в том, что не нажимала сейчас ничего, не случайно, ни специально - и это означало, что его сейчас включил кто-то другой. Со всё ещё открытым от немого испуга ртом, Кейт отскочила в сторону, во тьму главного коридора, и спряталась, дрожа, у стены рядом со входом в боковое его ответвление. А в нём, тем временем, начали раздаваться чьи-то шаги, тихие и неспешные, словно бы кто-то, совершив все свои запланированные дела, теперь спокойно направлялся к месту своего отдыха. Надо уходить отсюда, промелькнуло у Кейт в голове, и она осторожно, бочком, стала двигаться вдоль стены вперед, в сторону уже виденного ей помещения цеха. Она хотела отойти немного, так, что бы тот, кто шел по боковому коридору, мог просто - если, конечно, ей всё ещё везло в достаточной степени, что бы её всё ещё никто не заметил - пройти мимо, по своим делам, не увидев, что тут, поблизости, дрожит от страха она - но ничего не вышло, потому как, отирая своей похолодевшей спиной стенку, Кейт, таким образом, добралась до уже забытого ей старого плаката, и, сначала уперлась в него плечом, а потом и вовсе, сдвинув его с места, сорвала злосчастный плакат с, очевидно, уже полуистлевших от ржи и тлена креплений, и он с грохотом повалился на пол. После этого наступила гробовая тишина - кажется, во всей фабрике - прекратились шаги в боковом коридоре, затаила дыхание Кейт... А потом последняя, тихонько пискнув - в конец отказали все нервы - отскочив от стены, пулей полетела прочь от места, в котором остановилась, не понимая сейчас даже, куда она бежит.

Так уже было, произнесло внутри неё что-то - наверное, её оклемавшийся после удара внезапного страха рассудок, и в прошлый раз ты, не помня себя, убежала так далеко, что оказалась здесь. Она судорожно сглотнула холодную, с металлическим привкусом, слюну скопившуюся у неё во рту, и остановилась на месте. На сей раз ноги унесли её в тот самый цех с огромными баками, в котором она увидела странную фигуру в шляпе и плаще, которая уставилась на неё (на неё ли?) с одной из подвешенных на стенах галерей. С гулко стучащим сердцем она остановилась рядом с какими-то перилами, идущими квадратом вокруг одного из этих баков, вцепилась в них руками, облокотилась на них грудью, пока ещё слабо соображая, где это она. Случайный взгляд, брошенный ей вниз, дал ей возможность осознать, что перила вокруг них огораживают не просто баки, а какие-то глубокие ямы в полу, в которых они стояли; оглядевшись как следует, она заметила так же, что вглубь этих ям сверху идут довольно крутые, но, к счастью, ступенчатые лестницы - по ним сейчас можно было сбежать вниз, и попытаться спрятаться там... Она, кое-как - и то, не совсем до конца - отдышалась, а потом рванула вдоль этих самых перил, в сторону увиденной лестницы, затем, остановившись на секунду, оглянулась ещё раз напоследок, но ничего толком не увидела, и побежала по ней вниз.

Там её опять ждала темнота - по крайней мере, тут было гораздо темнее, чем наверху, и свет лился разве что через отверстие сверху. Она пробежала по лестнице до самого низа, и обнаружила, что опустилась вниз футов на пятнадцать, и оказалась на какой-то огороженной перилами металлической площадке, от которой, в свою очередь, спускалась вниз ещё глубже ещё одна лестница, и что там было дальше, Кейт не видела, ввиду черной, как угольная пыль, тьмы, которая, словно безбрежный океан, разливалась вне этой и без того не слишком-то хорошо освещенной площадки. Кажется, эти баки, которые даже снаружи выглядели чертовски большими, на самом деле имели размеры, едва ли не в двое превышающие те, что были видны над полом.

Кейт, подняв голову вверх, посмотрела на край серого огромного квадрата, в который подымались стенки бака, и попыталась увидеть, что там, наверху, происходит. Но не увидела там ничего и никого, кроме всё того же бака, возвышающегося над ней, как угловая башня какой-то древней крепостной стены. Они в любом случае должны быть здесь, и искать меня, размышляла она про себя, хотя от секунды к секунде всё слабее и слабее понимала, кто на самом деле есть эти они, а уж тем более - каковы их истинные цели, я уже успела наделать тут столько грохота и шума, что проигнорировать меня было просто невозможно... Или, быть может, я всё-таки это преувеличиваю?

Вокруг было тихо.

Кейт осторожно, стараясь ступать так, что бы под её ногами не гремело железо, подошла обратно, к лестнице, ведущей наверх. Неуверенно замялась на месте, опять посмотрела вверх. Никого. Дьявол, но этого же просто не может быть, подумала она, либо они все тут абсолютно слепые и глухие, либо тут околачиваются не люди, а какие-то призраки...

Может быть, дело было как раз-таки в чём-то подобном? Место это было более, чем странным - только в таких, по сути, и водиться чему-то вроде привидений, или миражей. Возможно, что...

Где-то наверху раздался страшный грохот и рев - словно бы там завелся какой-то мощный двигатель, или насос, или что-то в этом роде. Кейт, вздрогнув, торопливо отскочила от лестницы в сторону, так стремительно, что, споткнувшись, чуть была не грохнулась плашмя на железо.

А вокруг начал загораться свет - электрический свет - наверху, внизу, и совсем рядом рядом с ней, в фонарях на угловых стойках, удерживающих рамы платформ, закрепленных вокруг гигантских, предназначенных неизвестно для чего баков.

- Эй, - воскликнул кто-то снизу дурным, шутовским голосом - Эге-е-эй! Все! Все глядите сюда! Наверх! У нас гости! Слышите! Гости!

Ну, вот и всё, подумала она с упавшим сердцем,уж теперь-то я влипла по-настоящему. На всякий случай она вытащила пистолет - она с трудом представляла себе, кто там вопит внизу, и не знала, поможет ли против него это оружие, но уж если у неё всё ещё остался шанс поторговаться за свою жизнь, то уж лучше она им воспользуется, чем будет просто так стоять тут, и ждать невесть чего - и отступила немного назад, к лестнице.

- Эй, детка, - заверещал опять всё тот же клоунский голос - такое впечатление, что это говорила ожившая игрушка - А ну, иди сюда, к нам! У нас давно не было таких гостей, как ты!

Кейт, сглотнув, отступила к лестнице ещё ближе, и, сама не ведая, что творит, стала задом наперед подыматься по ней, прижав поднятый вверх пистолет к груди... И вдруг уперлась во что-то неприятно мягкое и упругое, внезапно будто бы выросшее за её спиной...

С отвалившейся нижней челюстью, часто дыша, она повернулась назад, и подняла глаза вверх - ей показалось, что она делала это вечность - и увидела темный человеческий силуэт, безмолвно возвышающийся над ней. Она не могла разобрать, кто это - не могла разглядеть ни его лица, ни одежды, только какое-то неясное светлое пятно на месте её головы, но внезапности и бесшумности было более, чем достаточно, что бы она среагировала на него - и при этом, вполне адекватным для этого случая образом.

То есть - вскрикнула, и несколько раз выстрелила из пистолета вверх, туда, где у появившегося сзади неё, на лестнице, существа, должна была находиться голова.

Существо тут же вскинуло руки, вроде бы как пытаясь прикрыться от выстрелов - Бог знает, как бы это могло могло ему помочь, наверное, это было чисто инстинктивное действие - но, тем не менее, того результата, которого Кейт могла бы ждать от этого действия, не произошло. Фигура не повалилась наземь замертво, не опрокинулась навзничь, и то, что у неё было на месте головы, продолжало с виду оставаться точно таким же, каким и было - её обладатель лишь только вздрогнул, как будто бы его кто-то внезапно окликнул по имени... А затем опустил свои руки вниз.

Лица у этого существа не было - вместо него была нелепая пластиковая маска весело ухмыляющегося щенка, с одним коричневым вислым ухом, и таким же пятном вокруг левого глаза. Дырок для глаз, кстати, не имелось, были только глаза самой маски, нарисованные и выпуклые, зато, вместо них на маске были три другие - одна во лбу, другая на условной "щеке" маски, и ещё одна - в алой полураскрытой пасти. Все три - небывало круглые, с идеально ровными краями, и из всех текла какая-то непонятная темная жидкость, быть может, кровь, просто выглядящая так, потому что вокруг был этот невыносимо яркий, голубовато-белый свет.

От бессилия и страха перед неведомым - и, кажется, неубиваемым - человекоподобным у Кейт словно бы сами собой опустились руки, а снизу, у основания огромного бака, раздался дикий визг - будто бы бездомного пса переехали автомобилем. Он, этот визг, понижался всё больше и больше, пока не превратился в карикатурно-горестный стон страдающего от каких-то непереносимых мук человека, а он, в свою очередь, плавно и незаметно перешел в дикий и визгливый, терзающий мозг хохот.

Существо в собачьей маске двинулось вперед, на Кейт.

- Что, девчушка, не так уж и просто убить бродячего пса, а?! - завопили снизу восторженно - А ну, бросай свой глупый пистолетик, и спускайся к нам!

Кейт, издав отчаянный вопль, попыталась выстрелить в двигающееся на неё существо снова - но у неё ничего не получилось, кажется, кончились патроны. Тогда она швырнула теперь уже непригодный ни для чего пистолет в ухмыляющуюся собачью маску, и, повернувшись к скрывающей под ней свое лицо затененной фигуре, что было мочи понеслась от неё прочь.

- Да куда же ты бежишь, дурочка, - с трудом выдавливая из себя слова напополам с омерзительным хихиканьем, заверещали снизу опять - Идиотка, ведь ты идешь по кругу... И всё равно придешь к нам!

Нет, не приду, подумала она в ответ оторопело, если я сейчас обегу этот огромный бак по кругу, то, в итоге, я должна буду оказаться у лестнице, которая ведет вверх, и...

- И попадешь к нам, - опять заверещали снизу; Кейт подумалось, что если этот чертов, невидимый её глазу паяц займет своими речами ещё хотя бы десять минут, то она упадет на колени, и её будет рвать до тех пор, пока в её теле не останется ни капли жидкости - Собаки повсюду, мы - везде! Ты просто ничего не знаешь! Ничего не видишь! Но мы добрые! Благодари своих богов, что ты встретила здесь именно нас, а ни кого-то другого! Мы просто хотим...

- Господи, заткнись, - заорала она в ответ, не выдержав, и встав на месте - Заткнись, заткнись, заткнисьзаткнисьзаткнисьЗАТКНИСЬЗАТКНИИИИИИИИСЬ!!!!

Она закрыла уши, и зажмурила глаза, встав на месте, и уже готовясь к неизбежному - если исходить из речи того визгливого ублюдка, который путался там, внизу, на дне этой пропасти, то она была, по сути, окружена - кто-то, добравшись до неё, теперь ждал её и сверху, и снизу, и совсем поблизости - но вдруг к её визгу присоединился какой-то громогласный и утробный рев, который словно бы исходил из самого центра земли, передаваясь вибрацией по лестницам, стойкам, платформам, и железным стенкам гигантского бака - да, впрочем, по всему, что тут было вокруг... И по ней самой, снизу до верху по её телу - в том числе. Темная фигура с бледной маской вместо лица, подбирающаяся к ней, тоже содрогнулась, даже немного присела, вцепившись в поручни платформы. Кейт увидела, что по белой маске щенка пробежала красная, плывущая линия, а сама она висит как-то криво, и шатко, словно бы раскололась на две половинки, и обе они словно бы съезжают с того, на чем эта самая маска раньше держалась. Неожиданная идея вдруг пришла к ней в голову; и она, так же вцепившись в поручни обеими руками, оттолкнулась ногами от металлического пола, и с размаху, в прыжке, ударила ими в грудь непонятного силуэта в маске. Тот, явно не ожидав этого, не сумел удержаться на ногах, и, полетев назад, тяжело рухнул на спину. Но Кейт было ещё рано торжествовать - металлические перекрытия платформ, очевидно, проржавели уже до такой степени, что под тяжестью рухнувшего на него тела затрещали, а потом и вовсе лопнули. Один из краев тут же поехал вниз, вместе с тяжелым телом, что барахталось на нем, пытаясь из последних сил уцепиться за что-то; а потом рухнул вниз полностью, встал почти вертикально, свесившись вниз, как песий язык в жару, и непонятное, темное существо поехало по нему вниз, к подножию бака... Или на очередную платформу, что была внизу, под этой. Край, на котором стояла Кейт, удержался на месте, но, тоже заскрежетав, медленно поехал вниз. Она не стала ожидать, пока с ней случится тоже, что и с её непонятным противником, и, развернувшись в противоположную сторону, пулей полетела вокруг стены гигантского чана.

Спустя несколько секунд она оказалась у ведущей вверх лестницы - не той, по которой она спустилась сюда, а какой-то другой, с другой стороны бака - и так же торопливо, не думая не о чём, взобралась по ней вверх.

Там она увидела ещё двух неразборчивых субъектов в собачьих масках, не таких огромных, как тот, которого она столкнула вниз с платформы, но тоже весьма внушительных, и угрожающих на вид. Только теперь, когда она их увидела, Кейт вспомнила о том, что ей визжало то, непонятное, издевавшееся над нею, крутясь где-то внизу, у основания бака; но сейчас бежать было поздно - она уже выбежала на самый верх, а снизу слышался страшный грохот и скрежет - очевидно, одна сорвавшаяся платформа, упав на другую, сломала и эту, и вместе они повалились на третью, и так далее, до самого низа, который она так и не сумела разглядеть. Безумный рев, слышный со всех уголков фабрики, всё не смолкал, становясь от секунды всё громче и громче, и всё больше повышаясь в тональности, превращаясь в нечто невообразимое, невозможное для этого мира; от него чуть ли не лопалась голова, и теперь уже тряслось всё здание; бак, рядом с которым она вылезла, теперь не просто трясся, а ещё и накренился в сторону, явно намереваясь сорваться со своего основания, и, возможно, сломать пол верхнего помещения своим весом; те двое, которые, очевидно, должны были подстерегать её наверху, тоже потеряли точку опоры на отплясывающем джигу полу, и теперь, что есть мочи старались удержаться на ногах - один из них накрепко вцепился в какую-то трубу, проходящую прямо у него над головой, и ввареную в тело бака, другой вцепился в поручни, огораживающие площадку вокруг. Им было явно не до неё - вполне возможно, они даже её и не заметили, а если и заметили - то ничего поделать с этим не могли... А, может быть, ждали, что же она предпримет дальше. Или вообще не верили в то, что она сможет пройти хотя бы ещё несколько метров от того места, от той дыры, через которую она выбралась наверх, без того, что бы не споткнуться, и не упасть. Кейт и сама с трудом в это верила - ибо даже так, стоя на месте, и держась за перила лестницы, по которой она только что выбралась из дыры в полу с установленным в ней баком, она не могла твёрдо стоять на месте, и ей то и дело начинало чудиться, что пол взбесившегося здания вот-вот выгнется настолько круто, что она попросту полетит с него кувырком и вперед. Стоять вот так, на месте, тоже было опасно - она не отошла от края отверстия в полу, в которое уходила лестница, и на пол шага, и теперь каждую десятую долю секунды рисковала тем, что могла вот-вот оступиться от этой безумной трясучки, и повалиться назад, в неё, и кубарем скатиться по лестнице вниз, обратно, возможно, тем самым повторив судьбу совсем недавно сброшенного ей вниз монстра в маске улыбающейся собаки.

Ей надо было что-то предпринять сейчас.

Она осторожно, как сапер по минному полю, ступила вперед. Один из пыльных монстров, тех, что пытались удержаться на ногах поблизости, осторожно поднял голову, и она вдруг увидела, что его маска - не такая, как у того, что был сброшен ей вниз, а другая - в форме физиономии серого бульдога из мультика о мышонке и коте, безустанно устраивающих козни друг-другу. Он было потянулся в её сторону, одновременно и пытаясь к ней приблизиться, и удержаться за трубу, дающую ему возможность не полететь по этому отплясывающему дикие коленца полу, но тут здание дернулось особенно сильно, так, что аж подпрыгнуло уходящее под пол тело бака, в результате чего эта самая труба, за которую он удерживался, дернувшись вверх, лопнула пополам, обдала повисшее на ней существо струей жирной, черно-ржавой грязи, а потом и вовсе скинула его с себя, на пол, который в этот самый момент в буквальном смысле этого слова начал расходиться по швам, с гулом, скрежетом и ревом раздираемого на разные части железа.

Пора бежать, подумала Кейт немедля, пора, пока у меня ещё есть такая возможность, и пока это всё не рухнуло, нахрен, вниз. Она осторожно отцепилась от поручней лестницы, и, оглядевшись по сторонам напоследок, вдруг резко, с воинственным визгом, и почти что зажмурив глаза, понеслась вперед, по шатающемуся, как палуба корабля в бурю, полу.

Она бежала, не разбирая дороги, просто выбирая маршрут, по которому каким-то образом можно бежать - чисто теоретически - в другой конец этого огромного зала, где, возможно, из него был другой выход. Пол под её ногами скакал необъезженным мустангом, со всех сторон на неё сыпались пыль, известка, ошметки старой, облупившейся краски, битые стекла, что-то вроде вышибленных клепок и вырванных с мясом болтов, иногда ей приходилось уворачиваться от целых труб и кусков металлической арматуры, летящих на неё вниз, будто метеоритный дождь из кусков железа. Она то и дело возносила хвалу Создателю за то, что ей каким-то чудом всё ещё удавалось не споткнуться, и не грохнуться от этой тряски на пол, хотя её и мотало так, что ей то и дело приходилось хвататься за всё, что было вокруг, и казалось ей всё ещё более или менее крепко держащимся, или стоящим на своём месте, а всё её тело дергало и мотало, как куклу на разболтанных шарнирах, несмотря даже на то, что она ни разу не вставала на месте, а продолжала сломя голову нестись вперед, петляя по всему этому помещению, как спасающийся от погони заяц петляет по лесу.

Наконец она добралась до его стены - противоположной той стороне, откуда она пришла - едва не налетев на какие-то стеллажи с разным ржавым хламом, стоящие вдоль неё. А ведь я могу и ошибаться, подумала она, ошарашенно оглядываясь вокруг, и всё больше убеждаясь в том, что мир вокруг едва ли прочнее отражения на воде, которую то и дело кто-то встряхивает и взбаламучивает, тут творится черт знает что, так как же я могу быть уверенна в том, что добралась именно туда, куда мне нужно. Тем более, что я совсем не помню, как выглядело то место, откуда я пришла... Борясь со взбесившимся равновесием в этой маленькой странной Вселенной, и, одновременно, пытаясь сообразить, что же теперь ей делать дальше, она силой заставила прекратить думать обо всём этом, и, всё ещё держась за набитые железным хламом стеллажи, отодвинулась от них на несколько дюймов, и поглядела сначала вправо, потом влево, потом, подумав немного, вверх. С такой точки обзор что влево, что вправо был практически никакой, тем более, что всё тряслось и прыгало у неё перед глазами, а сверху были видны лишь темная полоса нависающей над ней галереи. Возможно, это была одна из тех галерей, на которых она видела того странного субъекта в кремовом плаще. Возможно, на той стене, в которой находился вход в это помещение, были такие же галереи - она не знала - ведь она же, в конце-концов, не оглядывалась назад, когда сюда вбегала. Она взялась за стеллаж одной рукой, и, используя его, как поручень, стала осторожно двигаться вправо. Если тут нет выхода, то тут должна быть лестница, ведущая вверх, на галереи, а уж с них точно должен быть какой-то выход. Ведь этот тип в плаще куда-то же исчез. И она проберется вслед за ним, и либо найдет путь наружу, каким отсюда выбирались с другой стороны здания, либо попытается каким-то образом пробраться на чердак этого здания, а уж оттуда можно будет каким-нибудь образом выбраться на крышу, и найти способ спуститься вниз - по стене, или ли по трубам стока дождевой воды... Здание, тем временем, продолжало трястись, как бешеное, хотя, кажется, тряска и стала тише, и всё, что на стеллажах было более-менее легким, подпрыгивало на месте синхронно с этой вибрацией, звеня и грохоча, а иногда высыпаясь и падая за границу стеллажей, на пол. Хорошо ещё, что они не опрокидывались прямо на неё от этой безумных толчков и вздрагиваний. Она уже настолько оглохла от всего этого грохота, скрежета и исходящего откуда-то из глубин здания фабрики, что уже почти ничего не слышала, и ей приходилось уворачиваться от падающих на неё предметов, в буквальном смысле чуть ли не руководствуясь при этом интуицией. Никакого выхода видно не было, ни поблизости, ни вдали, точно так же, как и лестницы на галереи, и у неё уже начало возникать впечатление, что она пробирается не в том направлении, и все входы и выходы в этом спятившем здании оказались сзади... Стеллажи вдруг кончились, и она уткнулась в некое внушительного вида сооружение из литого металла, возможно, какой-то станок, или что-то в этом духе - он выступал вперед, и загораживал собой обзор, вполне вероятно, что там, дальше, за ним, и был выход отсюда. Она, всё ещё держась за последний с этого края стеллаж, кое-как подобралась к нему, попыталась уцепиться за какую-то выступающую его часть одной рукой, и когда это получилось, попыталась проделать всё это обеими руками... Но в этот самый момент здание тряхнуло с такой силой, что она мало того не сумела найти то, за что могла бы удержаться второй, правой рукой, так ещё та штука, за которой она держалась левой, вдруг оторвалась от своего основания, и Кейт, потеряв равновесие, полетела назад, на спину. Естественно, что это было слишком неожиданно для того, что бы она могла хотя бы выставить руки назад при падении, а потому она сначала с силой грохнулась на задницу, а потом и вовсе рухнула навзничь, ударившись затылком о вибрирующий металлический пол. Мир, и без того не выглядящий не слишком-то достоверным в её глазах, теперь и вовсе потемнел, потерял все свои качества, как реальности... Ей вновь примерещилась больничные палата и койка, а кроме того, какие-то неясные силуэты в светлом, склонившиеся над ней... Она, хрипло выдохнув воздух из своей груди, быстро открыла-закрыла-глаза, и...

Дрожь и тряска, коверкающие заброшенное здание фабрики, вдруг остановились и всё это - подпрыгивающие на месте предметы, ходящий волнами пол, накренившиеся, почти что упавшие уже набок и вниз, под этот самый яростно трясущийся пол, баки, оборванные и изогнутые под наверняка совсем не предусмотренными техническими документациями углами трубы, идущие к этим бакам - всё это замерло, словно бы воздух вокруг превратился в стекло - если, конечно, подразумеваемые предметы были в воздухе - а вслед за этим с прозвучавшим финальным тушем в этой безумной какофонии вибрации и звуков разрушающегося металла грохотом повалилось обратно, вниз.

После этого всё снова замерло - на сей раз, кажется, окончательно... Кейт, пытаясь оклематься от удара головой о пол, по крайней мере, надеялась на это, потому что если эта хреновина будет повторяться снова и снова, и ещё не раз, до того, как она сумеет выбраться отсюда, то всё, что находится над ней, попросту обрушится вниз, и погребет себя под её обломками...

- Эй, - услышала она откуда-то одновременно издали, и из подпольных глубинных бездн этого здания - голос уже был знакомым, пискливым и клоунским, но теперь звучал сипло и зло, без всяких намеков на присутствие какого-либо чувства юмора у его обладателя. Кроме того, он звучал довольно тихо, и она услышала его, наверное, только лишь потому, что это был первый звук после того, как оборвалась эта ужасающая симфония грохота и разрушения - Что вы стоите?! Бегом за ней! Ищите чертову мерзавку где хотите! Она должна быть у меня, прежде, чем до неё доберутся чайки, крысы или черви. И уж тем более, она не должна достаться воронам. Им не дать добраться до неё ни в коем случае, ясно? Немедленно на её поиски, быстро!

Кейт, застонав, поднялась и села. Голова кружилась и гудела - ощущение было таким, словно бы из неё совсем недавно вытряхнули мозг, а потом вложили обратно, собрав его кое-как, и не полностью. В ушах звенело, но она всё равно слышала, что пространство вокруг неё подозрительно ожило, и зашевелилось; где-то вдали послышался топот, шуршание, звуки голосов, которые едва слышно выговаривали какие-то непонятные слова. Кейт, стиснув зубы, уперлась руками в пол, и сначала кое-как, в несколько неуклюжих рывков, села на корточки, а потом поднялась во весь рост. Она по-прежнему не могла уверенно встать ноги - не смотря на то, что вся эта тряска уже давно прекратилась - теперь её шатало саму по себе, и она была вынужденна широко расставить ноги, что бы случаем не оступиться, и не упасть вновь.

Шаги подбирающихся к ней людей (или кто они там такие были?), тем временем становились слышны всё более отчетливо - а, значит сами они были всё ближе и ближе к ней. Она оглянулась назад, к стене, и - к своему разочарованию и страху не увидела там ничего - ни ожидаемого ей там выхода отсюда, ни лестницы, ведущей на подвешенные на стенах галереи. Сразу же за той металлической штуковиной, за которую она пыталась уцепиться ещё во время тряски, были сложенны какие-то большие, высотой в рост среднего подростка, мешки, все до отказа набитые чем-то непонятным, а за ними опять начинались ряды уже знакомых ей стеллажей.

Сзади неё раздалось какое-то непонятные полурык-полубормотание, и она, неуклюже дернувшись назад, увидела, как к ней пробираются двое высоких и сутулых человекообразных с белыми пятнами масок вместо физиономий. Она увидела их, кажется, одновременно вместе с тем моментом, когда они увидели её, потому как один из них, повернувшись к другому, указывал в её сторону рукой в грязной истрепанной рабочей перчатке. Кейт, судорожно дернувшись из стороны в сторону, метнулась вправо, пробежав обратно, мимо той самой злополучной железки, за которую не смогла зацепиться в момент финальной встряски, вдоль уже виденных ею стеллажей. Сзади послышался нестройный и глухой рев двух глоток, и тяжелый топот ног. Кейт, сцепив зубы, прибавила скорости - не зная, куда теперь девать свой взгляд, она вдруг уткнулась им прямехонько в какую-то дверь, маячащую впереди, в правой стене помещения, находящуюся практически в углу между передней и правой стенами. Дверь была двустворчатой, как раз одной из таких, за которыми может находиться широкий проход, или ведущие вверх лестничные пролеты, или ещё что-то подобное - это, конечно, было не обязательным условием, но у Кейт, у которой, по её собственному определению, уже отняли, как минимум, четверть всех её жизненных и моральных запасов для борьбы с собственной гибелью, выбирать сейчас было особенно не из чего. Она рванулась именно к ней, на заплетающихся ногах, и с туманом в голове и глазах, постоянно вихляя то влево, то вправо, и за что-то там постоянно задевая, но всё-таки каким-то непостижимым образом умудряясь держаться на одной линии, и не упасть.

Она, наконец, сумела добраться до этих самых дверей, коснулась их руками, и, нашарив на одной из створок ручку, вцепилась в неё, и рванула на себя. К счастью, она была открыта, и Кейт, даже не глядя, что там, за ними, одним прыжком заскочила внутрь, и захлопнула за собой двери...

Она даже не услышала, как ведущаяся за ней погоня вдруг остановилась, не добежав до дверей где-то десять-двадцать футов, и оба существа в глупых собачьих масках, которые можно за четвертак приобрести на любой провинциальной ярмарке, приехавшей в любой из возможных мелких городишек на Первое Июля, встали на месте, зачарованно уставившись на них, как будто бы на внезапно выросшие сами по себе из пола врата в параллельное измерение. Один из них медленно, как на заржавевших шарнирах, повернул голову к своему напарнику, и опять вскинул руку в грязной рабочей перчатке вслед убежавшей уже из помещения с баками Кейт, вытянув в эту сторону палец. Его напарник сначала никак не отреагировал на это, и стоял молча, глубоко вдыхая, и выдыхая воздух, а потом, немного наклонив голову в сторону, коротко покачал головой.

- Ну и идиотка, - сказал визгливый голос из подпола, громко и гулко, однако теперь в нём совсем не было ни тех безумных, яростно-веселых ноток, когда её обладатель в первый раз почувствовал присутствие Кейт в своём обиталище, ни злобного негодования, когда он приказывал этим двоим нагнать, и поймать её. Это был голос того, кто уже успел выпустить добычу из своих рук, и теперь уже ничего не может с ним поделать - Что бы ты им не говорил, они всегда будут искать вариант хуже, чем и предлагают... Впрочем, теперь это уже её дело. Отставить погоню.

Существа в собачьих масках развернулись в сторону центра помещения с баками, а потом неуклюже, и, как будто бы устав от гонки, потопали в его глубь.

А там, за дверьми, Кейт обнаружила других, новых существ. И вообще, там не было ни лестницы, ни коридора, ведущего куда-то прочь, а что-то вроде цеха или мастерской, но только довольно большой, так что это, скорее, был именно цех, просторный, плохо освещенный подвешенными под самым потолком круглыми неоновыми лампами, с верстаками, расставленными вдоль стен, и тремя какими-то непонятными конструкциями в центре, отчасти похожими на ту, за которую она пыталась уцепиться в помещении с баками, во время финальной встряски, а отчасти - на профессионально оборудованные хирургические столы, или стоматологические кресла. Существа - их было тут около двух десятков, быть может меньше или больше на одного - бродили по всему этому помещению, неспешными, деловитыми шагами, с какими-то инструментами, деталями в тонких, как птичьи когти, пальцах, что-то к чему-то подносили, подкручивали, измеряли, обрабатывали чем-то вроде надфилей и напильников, стучали молотками, ковырялись отвертками. Длинные носы их масок, похожих на маски легендарных "чумных докторов" из Средневековья, склонялись к самому низу, к столешницам верстаков, за которыми они работали, и поневоле казалось, что для них нет в мире ничего более интересного, чем то, что на них находилось. Но вот, несколько из них, обратив внимание к появившейся в их маленьком мирке гостье, подняли головы, и отложили свои дела в сторону, и неспешно направились к ней... Хотя нет, быстрее, чем остальные, но как будто бы какими-то нелепыми скачками - не дать не взять, вороны, обнаружившие новую добычу на земле между мусорными кучами уже давно ставшей домом для их стаи помойки. Кейт, вытянув руки назад, замахала ими, пытаясь нашарить за собой двери, в которые она нашла - но пальцы её постоянно упирались во что-то вроде глухой стены - никакого трухлявого крашеного дерева, которое она почувствовала своими руками, когда толкала дверь вперёд, что бы войти сюда. Они и впрямь вороны, только посмотри на них, говорила она себе в это время, уставившись широко раскрытыми от ужаса глазами на темные, клювастые силуэты в длинных рабочих халатах и широкополых фетровых шляпах, надвинутых на лоб столь сильно, что почти не видно было черных дырок-глаз в их масках, это действительно вороны, превратившиеся в людей, приобретшие мозги, и руки с пальцами, и теперь они могут... Что они могут? Какие они всё-таки страшные... Кто у них главный? Кто ими командует? Сумасшедший вороний детектив по прозвищу Тин Шейк?

Один из вороно-людей, продолжая двигаться к ней (практически бесшумно, не смотря на всю нелепость каждого из движений этих странных существ), засунул одну из своих длиннопалых рук - они у него тоже в перчатках, но у него она была чище, чем те, что были у "собак" и, кажется, резиновых, похожих на медицинские - в свой карман, а затем вытащил из него... Нет, это был всего лишь шприц, правда, наполненный уже чем-то полупрозрачным. Кейт, полуобернувшись, наконец, обнаружила точное местоположение двери, и толкнула её плечом, пытаясь открыть наружу. Нет, ничего не получилось. Быть может, на себя? Но на двери не было никакой ручки, что бы тянуть её на себя. В отчаянье она сунула пальцы в щель между створками дверей, и попыталась, таким образом, открыть их. Но её пальцы не были стальной фомкой, и в итоге она добилась лишь того, что обломала себе ноготь на указательном пальце, и с шипением выдернула руку из щели, чувствуя надсадную, злую боль, приводящую её в ещё большее отчаянье. Путь назад был закрыт - в очередной уже раз её ноги завели её Бог куда - и она никак не могла найти выхода из ловушки, которую сама себе же и нашла.

Тварь в вороньей маске - и её товарки тоже - приближалась всё ближе и ближе к ней; ещё немного, и она могла бы дотянуться до Кейт иглой шприца в своей нелепой птичьей "лапе". Выхода не было, с выходом теперь было всё ещё хуже, чем прежде, чем даже тогда, когда она оказалась под полом, возле этих огромных баков, и ей пришлось отбиваться от безмолвного верзилы в ярморочной собачьей маске. Если она попытается как-то противостоять этим, в шляпах и с клювами, предположим, возьмет, и попытается вышибить ногой шприц из руки ближайшего к ней, то он кинется на неё с голыми руками, а остальные - сколько их тут? - тоже бросятся, к нему на помощь, и шприц (или что-то в этом духе) почти наверняка появится в руке одного из них...

В воздухе, над её головой, сверкнуло что-то стеклянное, а Кейт, чисто инстинктивно, дернувшись вверх, взмахнула рукой, защищаясь от этого... Рука её ударилась во что-то плотное и сухое, как корень или ветвь старого дерева, скрытое слоем скользящей по нему ткани - это была рука существа, которое хотело вонзить шприц в неё. Оно оказалось на удивление слабым - или просто не ожидало такого отпора, и поэтому рука его от удара отлетела в сторону почти без сопротивления, как будто бы труба турникета при входе в метрополитен, после того, как в щель для оплаты бросишь четвертак, а шприц, сверкнув в свете электрических ламп, вылетел из неё, и, кувыркаясь, исчез где-то за сутулой спиной этой твари. Та отступила на секунду назад, но затем, поводив клювом в воздухе, просто подняла руки - вперед, и немного вверх, и пошла вперед, на неё, как слепой оживший труп. Кейт, воодушевленная предыдущей полупобедой, скривилась, но нашла в себе силы прикоснуться к нему, и толкнула существо в его худую грудь. В ответ оно пошатнулось, и неожиданно легко повалилось назад, на спину, сбивая собой тех, кто медленно полз за ним, словно бы все они были ни чем-то живым, а чем-то вроде огородных пугал, висевших на слабо закрепленных в земле шестах. Удивительное дело - но они даже не пытались подняться, зато те, кто стояли за ними, незамедлительно полезли вперед, наступая прямо на тела уже упавших. Упавшие даже не шевелились, а идущие уже подняли руки вверх и вперед, и стали похожи не на ворон, а на стадо каких-то гротескных богомолов, прущих на свою жертву всем стадом, и в руках-лапах их что-то сверкало, может быть, стекло, может быть, сталь, может быть...

Ей почему-то казалось, что их стало слишком много, больше, чем тогда, когда она только лишь зашла сюда.

В воздухе над ней опять что-то сверкнуло, и она попыталась опять защититься рукой, или хотя бы отскочить в сторону, но у неё ничего не получилось, потому-что чья-то другая рука - очень уж цепкая для того, что ещё пару мгновений тому назад отлетело в сторону от её удара едва ли не легче, чем полоса пенопласта - вцепилась ей в плечо, и повела вперед, на себя, и вниз, что бы она ненароком не отлетела с линии удара чересчур далеко. Хотя, в принципе, какая ему была сейчас была разница - ведь теперь по Кейт готов был ударить не только лишь один из нападавших.

Она почувствовала тяжелый удар чуть пониже правой лопатки, как раз туда, где находилось первое ребро сверху. Она услышала треск, и почуяла боль, а ещё что-то лопнуло, но нет, не ребро, а кожа её куртки, и ткань подкладки и блузы, возможно, что и её собственная кожа, но это было не совсем так, как если бы её ударили иглой, ножом, или шилом, тут явно было задействовано что-то гораздо более массивное, и тупое, действующее не как острие, а как какой-то молоток, слегка заостренный, поэтому от удара она не просто почувствовала боль, но ещё и была вынужденна сделать несколько невольных шагов вперед, даже подскочила на месте. Возможно, что таким образом её пытались оглушить, или свалить с ног, но им ничего не удалось; вместо этого Кейт, ахнув, чуть было не повалилась вперед, на тех, кто стоял перед ней, а они, пытаясь отступить, что бы дать ей упасть, не успели, и она, махая руками, вцепилась в длинный рабочий халат одного из них, и, удержавшись таким образом, повалила его на колени, так резко, что он клюнул длинным носом своей маски вперед, едва ли не столкнувшись с ней лбом. Темная фетровая шляпа слетела с него, обнажая голову, наполовину костяно-желтую, закрытую маской, наполовину покрытую всклокочеными лохмами седых и тонких, почти что паутинообразных волос. Если бы Кейт была сейчас в состоянии это сделать, она бы, наверное, ударила его, и повалила бы на землю полностью, но глаза её застила тьма от боли, которую ей причиняла нанесенная ей сзади рана, поэтому ей хватило сил только на то, что бы выпрямиться и немного отступить, продолжая истекать кровью, и, кажется, уже терять сознание... Опять стеклянный блеск у неё над головой... Интересно, я нужна им живой или мертвой, подумала она, как ей уже самой казалось, в последний раз... Но тут, в этот самый момент, где-то наверху, ещё выше, чем сверкающее в мутном электрическом свете стекло, уже готовое вонзиться ей в тело, раздалась автоматная очередь, и это стекло разбилось, и засыпало её осколками. Птиценосые твари задрали головы в вверх, и замерли в тех позах, в которых услышали прозвучавшие над их головами выстрелы, после чего по помещению пронесся неясный гул - словно бы разом включились и заработали сотни каких-то непонятных механизмов, вмонтированных в стены вокруг - и существа стали двигаться прочь от центра помещения, в сторону от области вероятного обстрела. Только теперь Кейт увидела, как много их тут было на самом деле, гораздо больше, чем она видела их в самом начале, когда только лишь сунулась сюда, пытаясь убежать от другой погони. Даже сквозь пелену боли, задыхаясь от нанесенного ей удара в спину, она могла различить, что здесь их набилось не менее пары сотен, не меньше, чем людей на железнодорожном вокзале, пришедших на него к моменту отправления какого-либо важного поезда, все в одинаковых масках, рабочих темно-синих халатах, широкополых шляпах и светлых резиновых перчатках, как будто бы какой-то маскарад, устроенный в честь средневековой чумы или египетского бога Тота. Опять прозвучали выстрелы - да откуда же они стреляют, и кто? - теперь они летели не куда попало, а били по определенным целям, то есть по этой толпе в масках, и она услышала, сквозь всё более усиливающийся неясный гул в воздухе, треск разрываемых пулями ткани халатов и плоти, треск разбиваемых масок и стук падающих тел, увидела всплески крови, ошметков ткани и осколков чего-то пластмассоподобного. Твари пытались каким-то образом спрятаться от выкашивающих их пуль за станками и верстаками, за которыми они возились, прежде, чем она вошла сюда, и это им - правда, непонятно каким образом - удавалось, но пули, очевидно, летели с такой скоростью, что ударная сила при их попадании попросту дробила все их укрытия в щепу, или вырывала их с корнем из пола, и это несмотря на то, что они, кажется, были к нему привинчены, или даже приварены; и их последующей мощности хватало для того, что бы впиваться в копошащиеся кучки тел, некогда пытавшиеся спрятаться за ними, прошивать их по диагонали, как будто бы швейная игла, ведущая строчку по уголку ворота. В своем состоянии Кейт не могла, разумеется, определить, сколько здесь стрелков, и откуда они бьют по некогда пытающихся прикончить (если не сотворить с ней нечто ещё более страшное) её странным носатым существам, но одно тут было бы ясно и напуганному до полусмерти ребенку - действовали тут не в одиночку, и действия их были направленны именно против этих воронолюдей, а не против неё самой... По крайней мере, так было пока.

Пытаясь воспользоваться смятением существ в вороньих масках, Кейт, теперь уже чисто инстинктивно, следуя, скорее, не вслед за зовом собственного разума, а банального инстинкта выживания, вновь полезла назад, к выходу... Но вместо того, что бы опять оказаться рядом с дверью, наткнулась на чью-то фигуру, загородившую выход. Она испуганно подняла глаза вверх, ожидая увидеть перед собой одного из клювастых в шляпах, каким-то чудом уберегшегося от всё ещё выкашивающего его "сородичей" обстрела, но вместо него увидела женщину с темными, подстриженными под каре волосами, матово-бледным лицом, и пустым, ничего не выражающим взглядом.

- Стой, - сказала она ей. Кейт показалось, что она где-то уже видела её, но боль и страх, затуманившие ей разум, не давал ей возможность определить, где конкретно - Ты идешь не туда.

- Ч-что, - проскрипела Кейт в ответ, едва уже вообще теперь понимая, что происходит вокруг.

- Ты идешь не туда, - повторила женщина. В руке у неё был автомат, но он был опущен дулом вниз - возможно, что она не представляла из себя никакой опасности для неё... Но разве в чём-то можно было быть уверенным в этом теперь? - Ты ранена. Тебе надо идти со мной.

- Я не... - замычала Кейт в ответ практически бессмысленно, и стала разворачиваться назад, что бы... Для чего? Для того, что бы убежать и от этого встреченного ей существа (или это всё-таки был настоящий, нормальный человек?)... Или для того что бы просто оглянуться назад, и увидеть, что происходит там, за её спиной?... Она, словно бы в бреду, увидела груды носатых тел среди обломков станков и верстаков, лужи крови, какой-то чересчур бледной и красной, для того что бы быть человеческой, какие-то две темные фигуры у стены помещения, искры пуль, всё ещё летящие от них...

- Пойдем со мной, - повторила женщина, завораживающая выход, тихим, гипнотизирующим голосом - Ты заплутала. Тебе нужно показать дорогу.

Она протянула к ней руку, свободную от оружия, и Кейт, вздрогнув, отступила назад, и куда-то в сторону... Споткнулась, оступилась, повалилась набок и вниз...

Кажется, начала терять сознание.

***

Она ничего не слышит... Или слышит, но не тем, чем слышать принято, возможно, что звуки идут к ней напрямик, прямо в мозг, минуя уши и слуховые каналы, хотя мозг совсем не кажется обнаженным, скорее, наоборот, засунутым вглубь какой-то глубокой и тесной пещеры, находясь в которой, не может сделать ничего, ни даже заставить пошевелить её тело пальцем. Однако она видит и слышит. Даже обоняет. Чувствует запах йода, каких-то лекарств, старых бинтов, слабый запах мочи, которую, наверное, быть может, и вытирают, но она появляется тут слишком часто для того, что бы кто-то мог справиться с этим навязчивым запахом окончательно, раз и навсегда. Она чувствует запах старости и болезни, человеческого бессилия. И - в то же самое время - острый запах чего-то цветущего, совсем неподалеку, рядом, она, наверное, если бы захотела, могла бы даже дотянуться до его источника рукой... Но не может - руки у неё не шевелятся. Она даже не может повернуть голову в его сторону - всё её тело как будто бы находится за несколько километров отсюда, и она может лишь наблюдать за ним в подзорную трубу, но сделать с ним ничего не может - уж больно далеко оно от неё находится.

Зрение её передает мозгу нечеткую, расплывчатую картину, благодаря которой можно лишь определить лишь то, что сейчас день, возможно, лето, или поздняя весна, и ближе к полудню, и что она находится в каком-то помещении с большим, в половину стены, окном. И ещё то, что она находится тут не одна - рядом с ней стояли какие-то силуэты в белых одеждах - они, кажется, о чём-то говорили с друг-другом, вполголоса, и не выказывая никаких эмоций, ни жестами, ни движениями, а лица их были слишком размыты, для того, что бы понять, в каком они сейчас настроении. Голоса их, хотя они и не говорили шепотом, она не могла разобрать тоже, они как будто бы выговаривали слова задом наперед, или говорили на каком-то доселе неизвестном языке, вроде и близком к английскому, но, тем не менее, одновременно и нисколько на него не похожем. Сама она, кажется, лежала, и из этого можно было сделать вывод, что ей опять мерещится та самая больничная палата, которую она видела всякий раз, когда впадала в беспамятство, или лишалась возможности сознавать реальность вокруг себя... Правда, на сей раз всё было совершенно по другому. Во-первых, галлюцинация или нет - но это потеряло свою отчетливость, и теперь она могла только лишь догадываться, что это такое происходит вокруг. Во-вторых, теперь это продолжалось гораздо дольше, чем прежде - ни всего секунду-другую, а , самое малое, уже минуту, но, скорее всего, гораздо больше, в три раза, а то и в четыре. Можно было даже предположить, что она оказалась тут на самом деле, после всего того, что произошло с ней на той треклятой заброшенной фабрике, после того, как её могли спасти оттуда, и доставить в реанимацию ближайшей от этого места больницы. Но что-то ей подсказывало ей - дело тут не в этом, во-первых, потому что все предыдущие её видения были идентичны этому, и начинались с того же самого, что и... Хотя постой, сказала она самой себе, а что со мной случилось на сей раз? Опять рухнула в обморок? Действительно рухнула в обморок, или, как в предыдущие несколько раз просто на секунду потеряла сознание, а сама оставалась на ногах? И если да, то где это происходит, и что с ней происходит в это самое время? Что с ней было в последний раз? Её старинный друг, Дон, что-то пытался сделать с ней, таращась на неё опустевшими, стеклянными глазами? Или это были те громилы в собачьих масках? Или...

Фигуры в белом - их было двое - продолжали стоять рядом с её больничной койкой(?), и, как ни в чём не бывало, спокойно беседовали с друг-другом. Ей надо что-то делать. Если это обморочный бред, то нужно срочно каким-то образом выбираться отсюда обратно, в реальность. Если нет, то нужно узнать у этих двоих, где она находится, и что с ней происходит. Ей могли перебить позвоночник, и теперь она на всю жизнь осталась беспомощным инвалидом, человеком-бревном, и, быть может, эти двое обсуждают сейчас вероятность эвтаназии для неё. Надо показать им, что она жива, что бы они, как врачи - если это были врачи - осознали, что есть какая-то надежда на её исцеление, иначе с ней произойдет черт знает что. Надо сказать им что-нибудь, или даже крикнуть, что бы эта парочка обратила на неё внимание... Но как? Она, кажется, сейчас и дышит-то не по своей воле, что уж там говорить о том, что бы пошевелить языком, или заставить вибрировать голосовые связки... Но если попробовать, собрать всё свои силы в кулак, и хотя бы промямлить, прохрипеть что-то? Поднатужься, сказала она себе, сделай, сделай это... Но кому она это говорила? Той глубокой и узкой расщелине, в которой сейчас лежало её сознание? С тем же успехом она могла бы отдавать мысленные приказы камням, лежащим на океанском берегу где-то на другом краю света... Но я должна, должна, черт подери! Я не могу превратиться в тюк с ватой, не имею права погибнуть от этого. Ещё! Ещё! Сильней!!! Хотя бы просто открыть рот или пошевелить пальцем! Ну же!...

Короткий миг соприкосновения с собственным телом, в нём дергается какая-то жилка, она слышит тонкий и короткий писк там, откуда до неё доносится запах весны и цветов, и...

***

Кейт зажмурилась и закричала... И вдруг осознала, что вовсе не лежит, а сидит, и что запах цветов и больницы куда-то исчез, и заменился на запах пыли, грязи и испорченного машинного масла.

- Тише, - сказали ей тихо и мягко. Она осторожно приоткрыла глаза, и увидела, что перед ней стоит некто в шляпе, и в чём-то вроде кремового коричневого плаща - Тише, иначе ты тут всё доломаешь тут всё...

Муть в её глазах постепенно рассеивалась, и вместо бесформенного силуэта в смутно знакомой ей одежде перед ней вырисовался вполне конкретный человек, более того, человек ей знакомый.

Дон возвышался над ней, изучая с ног до головы, так, как заботливый папаша мог бы изучать свою заболевшую дочь. Взгляд у него был нормальным, человеческим, а не стеклянным, какой он был у него там, на полянке посреди зарослей древо-кустарника, перед тем, как она решила убежать от них, от Дона и их же проводника-негра, и попала, в итоге, внутрь этой чертовой заброшенной фабрики.

- Ты в порядке, - спросил он у неё - Как ты себя чувствуешь?

- Что... Что произошло, - промямлила Кейт, еле ворочая языком во рту. Она ещё пока не могла понять, где она находится - Дон (или кто это был ещё?) загораживал ей своей фигурой практически весь обзор - и не могла сказать, ни есть ли тут кто-то, кроме него, ещё, ни о том, грозит ли ей сейчас какая-то новая опасность - Где я?

- В безопасном месте...

- А... Это фабрика? Я внутри фабрики?

- Да... В каком-то смысле...

- Что значит - в каком-то смысле? И ты...

- Мы...

- Мы? Кто - мы?

- Твои друзья...

- Друзья? Какие ещё друзья? - она резко дернулась, пытаясь вскочить с того, на чём она сидела, но у неё ничего не получилось - её, кажется, привязали к этому толстыми веревками, или - что скорее - пристегнули ремнями - Что... Происходит? Почему...

- Успокойся, - произнес Дон(?), склоняясь над ней ещё больше - Ты в безопасности. Ты только что чуть не погибла от рук вороньей банды, получила сильное ранение... Но теперь ты в безопасности.

- Р... Ранение, - повторила она, пытаясь осмотреть то, к чему её приковали. Она вроде бы и помнила, как на неё напали, какие-то странные человекоподобные существа, тощие, как куклы, сделанные из ваты и палок, и в странных масках с длинными птичьими носами, помнила, как её ударили, но вот какой-либо боли, ломоты, жжения или слабости, наверное, должными быть вполне естественными в подобной ситуации, она, как это не странно, не чувствовала - Я...

- Мы тебя немного подлечили, - сообщил ей Дон, явно стараясь, что бы его голос звучал как можно более успокаивающе - Дали обезболивающее. Рана не слишком серьезная, но мы сочли за должное не рисковать.

- По сути, ты уже должна оправиться, - пробасил кто-то за спиной Дона, смутно знакомым ей голосом - Ты очень живучая, а этим подлым тварям не удалось сделать тебе ничего уж слишком серьезного... Хотя нервы они тебе, конечно, потрепали...

- А если и не сумеешь оправиться хотя бы через час, мы будем помогать тебе делать то, что ты должна сделать, - прибавил тихий женский голос - Тут уж ничего не поделать - иначе нам всем будет конец.

- Что, - слова женщины почему-то встревожили Кейт до такой степени, что она задергалась на том, к чему её привязали, так, что оно заходило ходуном, тяжело стуча своим основанием по полу, кажется, металлическому - Что... Да освободите же меня! Кто вы такие?! Чего вы от меня добиваетесь?, - воспоминания о недавно произошедшем с ней прошлом, возникали в её уме, и шли за друг-другом, как фотографические слайды на ленте диафильма - Зачем вы меня сюда загнали? Что за чертовщина здесь происходит вообще? Отпустите меня! Немедленно отпустите!

Вместо ответа Дон выпрямился, и отошел назад, и в сторону. Кейт, таким образом, наконец, увидела - хотя сейчас ей было совсем не до этого - где она находится: в каком-то пыльном замусоренном помещении, вроде заброшенного склада, или подсобного помещения для рабочих. В тусклом свете, чуть пробивающемся сквозь запыленные стекла высоких прямоугольных окон были видны какие-то шкафы, кучи из стоящих и валяющихся в разном положениях столов, стульев, тумбочек, какого-то тряпья, и прочего хлама, имя которому можно было подобрать только лишь при детальном его рассмотрении. Везде лежала пыль, копившаяся здесь в течение десятилетий, она же летала в воздухе перед её лицом, похожая на сухой дождь, и снова стремилась лечь вниз, но Кейт сама не давала ей сделать этого, чуть ли не подпрыгивая на том, к чему были привязаны её путы. Она увидела и тех двоих, кто был тут вместе с Доном: высокого и мощного слегка сутулого мужчину с короткой стрижкой, кажется, негритянской наружности, сидящего на одном из этих древних стульев, поставленного спинкой к шкафу, и невысокую темноволосую женщину, в расслабленной позе стоящую возле облупленной стены. Кем был мужчина, она догадалась сразу, это был их с Доном(?) проводник на пути к заброшенной коксовой фабрике по прозвищу Дилл, а вот женщина... Она, Кейт была уверенна в этом, уже была ей знакома, но вот где они с ней могли познакомиться, она, как бы не пыталась разъяснить для себя эту ситуацию в своей памяти, вспомнить не могла.

- Успокойся, - посоветовала ей она вдруг - Эти узлы такие, что, чем больше ты дергаешься, тем сильнее они затягиваются. Проще будет успокоиться, и дождаться, пока мы не сочтем тебя безопасной... Для себя самой... Ну и, в принципе, и для нас тоже.

- Сначала объясните, кто вы все такие, и что вам от меня надо, - прорычала Кейт в ответ, однако попытки продолжить своё родео на том, к чему она была сейчас примотана, она всё-таки немного убавила - в конце-концов, это кресло, или стул, или что это было там ещё - было чертовски тяжелым, и продолжительные скачки на нём, пусть даже и в дикой ярости, отнимали у неё кучу сил - а они ей, в свою очередь, ещё могли, наверное, где-нибудь пригодиться - Зачем... Вы... Меня... Сюда... Притащили?!...

Дон(?) опять вполз в её поле зрения. Вид у него был несколько растерянный, как у человека, от которого требуется объяснить что-то, что он и сам плохо понимает, и, мало того, знает, что ему сейчас навряд ли поверят. В какой-то момент Кейт уже решила, что он начнет с чего-нибудь вроде неуверенного "я знаю, что в такую чушь сложно поверить", но вместо этого он, посмотрев в ей глаза, кратко произнес:

- Мы потерялись. И мы хотим, что бы ты вывела нас отсюда.

От удивления Кейт даже перестала дергаться в своих путах.

- Что это значит, - спросила она притихшим голосом - Ведь ты же сам ехал сюда со мной... Кем бы ты не был, но ты точно так же, как и я, явился сюда вместе со мной, из Джонстауна. И ты, - она кивнула Диллу, их проводнику - или кем он там был - понуро сидевшему возле старого, всеми забытого шкафчика, очевидно, предназначенного когда-то для переодевания персонала коксовой фабрики перед очередной рабочей сменой - Ты явился сюда вместе с нами, из этого мерзкого района... Да, он был тут поблизости, но ведь ты...

- Мы потерялись, - оборвала её незнакомая (или всё-таки знакомая?) ей женщина, продолжая подпирать плечом облупленную стенку. Голос её звучал с какой-то странной, неумолимой тоской, точно она действительно была каким-то древним, потерянным в этих ветхих стенах призраком, который вот уже не первое десятилетие пытается каким-то образом выбраться отсюда - да всё не может - Едва нашли друг-друга, и тебя тоже. И надо найти ещё одного - а он - здесь...

- Я... Я всё равно не понимаю вас всех, - пробормотала она в замешательстве, хотя, признаться, кое-какие смутные догадки у неё все-таки были... Правда, настолько смутные, что она не могла сформировать сейчас не одного хотя бы сколько-то правдоподобного образа - Кого вы ищете? Зачем вам я? И зачем вам понадобилось заманивать меня сюда...

- Ведь ты же детектив, - сказал человек(?), называющий себя Диллом, и, встав со своего стула, медленно направился к ней. Остановившись где-то в полутора метрах на неё, он наклонился, уперев ладони в свои коленки, и, в этой позе похожий на нападающего в американском футболе, тоже уставился на неё - Вот нам и нужен детектив, человек, который может найти последнего...

- Что за чушь вы несете, - воскликнула Кейт, опять начиная нервничать, ибо уже склонялась к мысли, что эти трое - такие же чокнутые, как эти психи в собачьих и вороньих масках, просто помешанные как-то по-другому, и что вся эта чертова фабрика - на самом деле ничто иное, как приют для банд разнообразных сортов маньяков, или каких-то сект, чьи члены находятся в состоянии массового безумия под воздействием своих лидеров, ещё более помешанных, чем все их подопечные, вместе взятые - В Джонстауне, и его окрестностях существует столько частных детективных контор, что из работающих в них людей можно сформировать целый полк для поиска того, кого вы там ищете. И есть полиция. И есть ФБР. Почему вы привязались именно ко мне? Почему вам потребовалось обманом затаскивать меня сюда?

- Ты тоже потерялась, так же, как и мы, - невозмутимо сказала женщина у стены, и Кейт вдруг наконец-таки поняла, где её видела - это была та самая миссис Стивенсон, с которой всё это, по сути, и началось, и которая не так давно пришла в её бедствующую детективную контору, и попросила найти её гражданского мужа, тоже частного детектива, по имени Шин Тейк - Зачем нам другие, если потерялась именно ты?

- Что за дьявольщина, - в буквальном смысле взревела Кейт от ярости, и вновь отчаянно задергалась на месте, пытаясь вырваться из держащих её на месте уз - Я нигде не терялась, вы, чертовы маньяки, психопаты, моральные уроды! Отпустите меня! Отпустите!

Человек по прозвищу Дилл выпрямился, разочарованно прищелкнул языком, и, развернувшись, пошел обратно. Там он сел на свой стул рядом со шкафом, и пробормотал, устроившись в расслабленно-усталой позе:

- Я говорил вам, что ни черта с ней не получится... Как можно доказать что-либо человеку, когда ты сам толком не знаешь, что происходит?

Ни Дон(?), ни странная миссис Стивенсон ничего ему не ответили, но последняя, с мрачным видом посмотрев на часы, произнесла, как бы в воздух:

- У нас не из чего выбирать. Времени осталось совсем мало.

- И что будет, когда оно у нас закончится, - полюбопытствовал Дилл с мрачной (хотя и, признаться, не очень-то хорошо у него и получившейся) иронией в голосе.

Женщина смерила его стеклянным взглядом, словно бы желая показать ему, что ему не стоило бы говорить кое-что, но на огромного негра это, кажется, никак не подействовало.

- С тех самых пор, как это всё началось, - сказал ей он - Ты даже не объяснила мне, почему мы все должны заниматься всем этим. И ему, - он, не повернув головы, мотнул ей куда-то в сторону Дона - Ничего не рассказала тоже. И ей тоже ничего рассказывать не собираешься, я прав? Ты просто явилась ко всем нам, как будто бы какая-то задрюченная пифия, и, воспользовавшись тем, что мы не помнили какую-то часть своей жизни, засунула нас в этот переплет. Ты почему-то всегда отказываешься рассказывать нам о том, что было бы, если бы мы - я и он - просто послали бы тебя к черту, и продолжили бы жить своими - какие бы они там не были - жизнями...

- Дело не только в провалах памяти - произнесла женщина тускло и неумолимо, как будто бы какой-то робот из научно-фантастических рассказов. Сейчас она казалась ей ещё менее живой и вменяемой, чем тогда, при первой их встрече. Если она подходит к безумию, подумала Кейт, значит, она уже где-то совсем неподалеку от его терминальной стадии - Ещё есть видения...

- Видения, - воскликнул Дилл, и вновь встал - вернее, теперь уже подскочил - со своего стула - Чертовы видения, и чертовы провалы в памяти. Я слышал историю о том, как одна мошенница три года подряд "лечила" одну несчастную женщину от какой-то редкой формы рака мозга, стрясла с неё целое состояние - и всё благодаря тому, что ей удалось стянуть её историю болезни в поликлинике, в которую она до неё ходила с жалобами. Кто мне может гарантировать, что ты - не точно такого же сорта плутовка?

Женщина промолчала - не то она считала, что отвечать сейчас ей было выше её достоинства, не то ей действительно было нечего ответить на это.

- Знаешь, что мы сделаем, - сказал Дилл, приблизившись к "миз Стивенсон", и ткнув в неё указательным пальцем. Движение было такое, будто он желал выключить что-то его нажатием, и от этого, и ещё, возможно, от его угрожающих интонаций, женщина, резко подняла на идущего к ней огромного негра лицо, и прижалась к находящейся сзади стенке всей спиной - Если ты прямо сейчас не объяснишь нам всем, что за хрень тут происходит, и почему мы должны в этом участвовать, то я просто беру и освобождаю эту девчонку - более того, после этого я приложу все усилия для того, что бы она нашла выход из этой дерьмовой фабрики, и всего того ада, что творится вокруг неё, и сопровождаю её до него, так, что бы она не заблудилась, и, что бы её ни одна мразь и пальцем не смела тронуть!

Услышав это, женщина почему-то сразу расслабилась, точно это условие выполнить ей было легче некуда - однако выражение тусклых озабоченности и испуга с её лица никуда не пропало.

- У тебя ничего не получится, - заявила она с каким-то печальным безразличием - Ведь она же детектив, следопыт. Мы все своими глазами видели, что происходит, когда она пыталась удрать сначала от вас, а потом прочь от фабрики, когда уже добралась до неё. Это бесполезно, даже если ты укажешь ей путь, и попытаешься помочь ей пройти её. Её саму притягивает к объекту её поисков, и бороться с этим - особенно сейчас - будет для неё не проще, чем бороться с земным притяжением...

- Да, да, давай, рассказывай мне свои грёбаные сказки, - процедил негр, с видом человека, которого настолько достала вся эта чушь, что он готов уже разорвать произносящего её человека голыми руками - и сделал ещё один шаг в сторону женщины. Та, вздрогнув, опять вжалась в стену - Все эти твои предназначения, следопыты, проводники, наниматели, защитники... Дерьмо собачье! Давай же, повтори мне это опять!

- Послушай, - робко вставил вдруг Дон (а может быть, это на самом деле Дон, спросила Кейт у самой себя, окончательно запутавшись во всём том, что здесь происходило, и от этого вновь замершая на стуле или кресле, к которому её привязали) - Но ведь она же права. Мы действительно видели, как она пыталась убежать прочь, но вместо выскакивала, как из неоткуда, в другом месте, и двигалась в совершенно противоположном направлении. Она бы черта с два оказалась бы здесь, если бы это было не так...

Дилл, фыркнув, всё-таки опустил руки... Но, буквально через сотые доли секунды развернулся к только что обратившемуся к нему Дону, и выставил палец уже в его сторону. Грубое лицо его выражало безграничные злость и раздражение.

- Ну, хорошо, - рявкнул он - Тогда, быть может, это ты, наконец, объяснишь мне, что здесь происходит?

Дон, раза в два субтильнее, чем этот гигантский, по сравнению с ним самим, афроамериканец, испуганно вскинул руки вверх, и замахал руками, тоже отступая назад, ближе к привязанной к "креслу" Кейт.

- Что я могу объяснить тебе, приятель, - воскликнул он с перепуганным удивлением в голосе - Ты же сам знаешь, что моё положение едва ли располагает к информированности, хотя бы в чём-то большей, чем твоя!

- Тогда заткнись, - рыкнул на него негр напоследок, и опять повернулся к "Миз Стивенсон" - Итак, давай, выкладывай, что там у тебя есть по поводу всего этого. Я не буду ждать, пока ты там решишь, правильно ли это делать, или нет - если не удастся увести эту несчастную, - короткий кивок в сторону Кейт - То я уйду отсюда сам. Или сделаю что-нибудь с тобой.

- Не надо, - пробормотала женщина, устало вздохнув. Странно, что сейчас ни в её голосе, ни на её лице не чувствовалось никакого страха перед этим верзилой - Если ты хочешь знать, что здесь происходит - то изволь. Правда, ты должен понять сначала, что я и сама ничего толком в этом не понимаю, и по этому мой рассказ не будет казаться никому из вас слишком уж реалистичным и... Связанным... Но ничего другого я предложить вам сейчас просто не могу.

- Это будут очередные байки из серии тех, что нам с ним ты уже рассказывала, - под "ним" здоровяк-негр, очевидно, имел ввиду Дона - Если да, то можешь даже не начинать...

- Но что ты хотел услышать, - воскликнула женщина в неожиданной беспомощности, и Кейт даже на секунду показалось, что неприятный стеклянный блеск в её глазах вдруг исчез, и заменился на обычный, вполне себе человеческий испуг - Не хочешь слушать ты, то дай хотя бы...

- Не думаю, что для неё это покажется меньшим бредом, чем для меня, или для него, - сообщил ей Дилл, фыркнув - Особенно если на самом деле это действительно не более, чем бред.

- Я не знаю, почему это началось, - процедила женщина сквозь зубы, и впервые Кейт услышала в её голосе раздражение, и даже злость, практически не меньшую, чем в голосе у допрашивающего её негра - И что будет со всеми нами, в том случае, если мы не станем идти вслед нужному плану, я тоже не знаю. Я не знаю, кто это придумал, и чего ради он это сделал - я знаю лишь одно - если мы не будем следовать этим инструкциям, то наш общий итог будет весьма плачевен...

- Инструкциям, - фыркнул Дилл до крайности возмущенно - Инструкциям, черт бы их побрал! Кто тебе их дал? От кого ты их получила?

- Ниоткуда! Ты сам получаешь их оттуда же, откуда и я, и я тебе сотни раз об этом говорила!

- Что характерно, до встречи со тобой, у меня не было никаких хреновых видений, и ничего ниоткуда я не... Не получал!

- Получал, - возразила "миз Стивенсон" - И видения у тебя были. Если бы ты был просто человеком со стороны, который знать не знает, что с нами происходит, то ты заорал бы на меня сразу же, а не только сейчас, и вообще, послал бы к чёрту... И, между прочем, ты сам мне обо всём рассказывал. И ты, - она посмотрела на Дона - Тоже. Все мы должны были чувствовать и видеть что-то ещё до того, как я нашла вас всех, иначе...

- Нет, - вырвалось у Кейт, внезапно даже для неё самой, и все присутствующие в этом помещении невольно повернулись к ней - У меня не было не видений, ни чего либо ещё подобного, пока... Пока ты не явилась ко мне...

- И у тебя не было ни снов, не видений наяву, - поинтересовался громила-негр, и в голосе его слышалось что-то непонятное - не то торжествующая ухмылка, не то испуг и недоверие - Не было никакого постоянно ноющего в груди ощущения, словно бы тебя выгнали из дома, в котором ты жила уже не первое десятилетие, и что ты совершенно забыла дорогу туда?

- Послушайте, - Кейт сначала опять напряглась в сдерживающих её путах, а потом опять расслабилась - так, по крайней мере, они не резали её тело - Этот год вообще не был для меня особенно легким, и поводов для депрессии было полным-полно, при этом - самых настоящих, а не каких-то там... Бог знает откуда взявшихся.

- Это правда, - вдруг ни с того, ни с сего поддержал её Дон, и покосился на "Стивенсон" - Нам вообще крупно повезло, что появилось такое детективное агентство, в которое ты могла обратиться за "помощью" именно к ней - после того, как она пережила полное закрытие своего старого агентства по решению суда, и...

- Будь другом, не продолжай, - процедила Кейт с омерзением в голосе, и Дон, осекшись, замолчал, стараясь не глядеть на неё. Значит, он всё-таки настоящий, подумала она, раз знает обо всём этом... Или этот парень каким-то образом сумел сначала узнать всю эту отвратительную историю, и только лишь потом стал похожим на Дона? - Если у меня и были какие-то дурные сны, или ощущения, все они были, так или иначе, связаны с этим... С тем, о чём вам только что сказал этот... Человек...

- И провалов в памяти у тебя тоже не было, - спросила у неё "Миз Стивенсон" настороженно - Я имею ввиду - не после, а до нашей встречи?

Кейт, напрягши память, на несколько секунд закрыла глаза.

- Нет, - сказала она, впрочем, не слишком-то уверенно - Иногда, правда - особенно часто так было в самые первые дни после того, как со мной произошло всё это - я могла ощущать, что живу как будто бы на автомате, без всякого сознания того, что в этот момент делаю, но... Ведь это же не совсем то же самое, что и потеря сознания, ведь верно?

- Нет, разумеется, не то же... И вообще, я подразумевала некие более продолжительные периоды, чем сутки, или двое... Месяц, сезон, полгода... Год...

Кейт - хотя и не была совсем расположена сейчас к этому - хохотнула.

- Нет, конечно же, что за чепуха... Что бы я да рухнула в обморок, да ещё и провалялась без сознания такой длительный период... Для этого на мою голову следовало бы сбросить что-нибудь вроде кирпича, а после этого, естественно, я навряд ли смогла бы продолжать карьеру частного детектива...

Они все замолчали, в разных позах, и с разными выражениями на лицах - Дилл с напряженно-торжествующим и неуверенным, Дон с выжидающим и растерянным, "миз Стивенсон" - с совершенно обескураженным.

- Но я не понимаю тогда, - пробормотала вдруг последняя - Если ты - не та, которую мы искали, почему же ты не можешь отсюда выйти? Что... Что же ты чувствовала после того, как я к тебе пришла?

Кейт всё это действо уже начало напоминать какой-то странного толка психоаналитический сеанс - вроде психологи настроены по отношению к ней достаточно дружелюбно, даже собрали вокруг неё целый консилиум, и оживленно спорят с друг-другом, что же им делать с ней, однако же она находится привязанной к своему пресловутому "креслу психоанализа", словно бы опасная сумасшедшая, которая нормальна лишь номинально, и в любой момент может съехать с катушек, и превратиться в яростного, бесчинствующего зверя.

- Извините, - вдруг произнес Дон, не дав ей ответить на вопрос "Стивенсон" - Я, конечно же, не слишком уверен в этом, но лучше бы нам развязать её... Это не хорошо, то, что она у нас тут как пленница - Бог знает, какими она сейчас видит нас ввиду этого.

"Стивенсон" ничего не ответила ему, только лишь медленно рассматривала всё ещё привязанную к своему месту Кейт своим странным стеклянным взглядом. Затем, спустя секунд десять, вновь обратилась к Кейт с вопросом:

- Что ты сделаешь, если мы сейчас развяжем тебя?

Господи Боже мой, подумала Кейт про себя, уже вконец во всём запутавшись, нормальные эти люди, или просто издеваются, испытывая на ней своё своеобразное, присущее некоторым сумасшедшим убийцам и мучителям, чувство юмора? Вслух же, подумав, задала контрвопрос:

- А что вы сделаете, если я захочу после этого отделаться от вас, и попробую выбраться отсюда во внешний мир?

Женщина тяжко вздохнула - не дать не взять, учительница, вот уже битый час пытающаяся объяснить какой-то материал не слишком-то сообразительной ученице, а потом бросила в сторону Дона какого-то неясного свойства взгляд. Тот густо покраснел, коротко пожал плечами, и сделал ещё один шаг назад, как бы говоря: это ваше право, делайте то, что сочтете нужным.

- Ты хотя бы понимаешь то, что ни за что не сможешь выбраться отсюда, будем ли мы тебе препятствовать в этом, или же нет, - спросила "Стивенсон" у неё как-то измотано - Это место не отпустит тебя, пока ты не найдешь здесь тех, ради кого ты сюда пришла, ты просто будешь без конца мотаться по этому зданию, из одного его конца в другой, снова и снова подставляя себя опасности, от которой ты уже успела два раза чуть было не погибнуть...

- Да? Но с чего бы мне в это верить? Вы хотя бы все понимаете, насколько бредово это звучит? Где-то вне пределов этой чертовой фабрики, кольца свалки, которое её окружает, ездят машины, работают люди, функционирует полиция, магазины, целая уйма бюрократических машин, и никто бы там не поверил в то, что вы мне сейчас объясняете! И я не верю тоже, потому что это звучит, не как описание чего-то реально существующего в этом мире, а как строка из романа ужасов... "Это место не отпустит тебя, пока ты не найдешь здесь того, кого должна найти", - передразнила она "Стивенсон" преувеличенно мрачным, замогильным тоном, а потом громко, почти что возмущенно фыркнула - Что это вообще за место такое? Дом с привидениями? Проклятая индейцами земля? Место посадки инопланетных пришельцев? С чего бы это всей этой дряни не выпускать меня отсюда?

- Но ты же сама всё видела, - ответила женщина с возмущенным удивлением в голосе - как можно было видеть целого слона за решеткой вольера в зоопарке, а теперь утверждать, что его там могло и не быть? - Или ты совсем забыла, как пыталась убежать отсюда, когда находилась всего в нескольких футах от входной двери, ведущей внутрь этого здания? А Вороны - эти ублюдки в птичьих масках и шляпах - я, конечно, понимаю, что в момент их нападения ты была напугана и растеряна - но неужели ты не заметила ничего странного в их появлении? Да и мы трое - возможно, что до встречи с друг-другом мы были вполне нормальными людьми, но теперь... Дилл, ты можешь показать ей свой рюкзак?

- Рюкзак, - переспросил верзила-афроамериканец, сузив глаза в выражении не то недоверия, не то презрения.

- Да, покажи ей, что ты можешь оттуда достать...

- Дьявольщина, - простонал негр в ответ - Она тут сидит, связанная по рукам и ногам, полагая нас, наверное, кучкой полоумных, помешанных на какой-то идиотской фантазии, а ты предлагаешь мне устраивать перед ней представление циркового фокусника, вытаскивающего кроликов из шляпы? Господи, да мне же просто стыдно заниматься этим - я чувствую себя конченным идиотом в её глазах! Хватит, - он резко встал с места, и направился к Кейт, испуганно уставившейся на неё. Тремя быстрыми, широкими шагами он подошел к ней, присел рядом на корточки, и торопливыми движениями стал растягивать завязки, удерживающие её - сначала на руках, потом на ногах - Пока нет полной свободы... Нет полного доверия... Не так ли, милочка?

Кейт, оцепенев от изумления, наблюдала за его действиями, а потом, подняв взгляд, посмотрела на "миз Стивенсон". Та, бледная, как мел, и, судя по всему, поражённая поведением негра не меньше, чем она сама, стояла на своём месте, повернувшись к ним лицом. Она ничего не говорила, и ничего не предпринимала, однако выражение её лица было таким, словно бы её насильно заставили пережевывать свежие лимонные корки.

- Ну, всё, теперь ты свободна, - буркнул Дилл угрюмо, развязав последнюю веревку (или что это там было) на руке Кейт, и, встав во весь свой немаленький рост рядом, повернулся к ней спиной, и не спеша вернулся к своему месту - Так-то лучше. Я не могу принуждать кого-то доверять мне, если он сидит передо мной связанным. Я, конечно, далеко не из числа самых добропорядочных граждан своей страны, но такие способы убеждения людей - слишком даже для меня...

Никто не прокомментировал эту его тираду, женщина даже не посмотрела в его сторону, зато напряженно уставилась на Кейт, всё ещё сидящую на своем месте, из которого ещё недавно не могла выбраться без чужой помощи.

Кейт же молчала, и пока ещё не двигалась, и не пытаясь куда-то бежать отсюда. Она с трудом понимала вообще, что за цирк вокруг происходит, и каким образом ей действовать дальше. Важно, конечно же, думала она, что бы хотя бы двое из этих троих сознавали, что они делают, и говорят, и что делают и говорят другие, а не просто воспроизводили какие-то действия, которые диктуют им какие-то внутренние голоса или мании, у каждого свои, и не понятные никому, кроме их самих, в их странном союзе психов и сумасшедших... Если они, конечно же, психи и сумасшедшие. Ведут-то они себя совершенно по другому - как будто все они столкнулись с чем-то в достаточной мере реальным, но настолько невероятным, что каждый из них поверил в это в разной степени... Или даже не мог поверить в это до сих пор вообще.

И, если всё это - хотя бы та часть, которую она услышала здесь краем уха - было правдой, то стоило ли ей теперь уходить отсюда?

Они говорят, что я здесь для того, что бы кого-то найти, и что у меня, постольку-поскольку мне всё-таки пришлось здесь оказаться, теперь нет никакого другого выхода. Но кого мне искать здесь, в этом абсолютно бредовом, с точки зрения человека, привыкшего к нормальной, стабильной реальности, месте, зачем, и что за силы столь настойчиво толкают меня на это? Никто из этих троих не может ничего толком объяснить мне, даже эта женщина, эта "Миз Стивенсон", которая, кажется, должна была знать куда больше, чем Дон(?), и Дилл(?), но почему-то, как только её пытались заставить объяснить всё в подробностях, вместо всего этого задавала в ответ какие-то нелепые встречные вопросы, путалась, и заявляла, что сама же ничего и не знает...

Они напоминали ей совсем не сумасшедших, а заложников какого-то другого сумасшедшего, который силой или хитростью заставил их заманить в эту ловушку её саму, но при этом не оставил им никаких четких инструкций, или объяснений.

- Так, стало быть, до встречи со Стивенсон у тебя не было никаких обширных провалов в памяти, так же, как и галлюцинаций, - спросил у неё, наконец, здоровяк-негр. По его лицу нельзя было сказать ничего о том, рад ли он тому, что она всё ещё сидит на своём месте, пусть даже и развязанная, или разочарован этим; но, судя по всему, что бы спросить об этом, он прежде попытался выяснить, что же она предпримет, теперь свободная.

Кейт утвердительно кивнула, продолжая напряженно выжидать, что же будет дальше. В конце-концов, думала она, если я прямо сейчас вскочу с места, и попытаюсь удрать отсюда, кто может гарантировать то, что они не кинутся за мной вслед, все втроем, и не накинутся на меня, когда сумеют догнать, или вообще - не станут стрелять мне в спину, или по ногам - ведь у них же, в конце-концов, должно быть с собой какое-то оружие...

- А у нас всех были, - вздохнул негр - И у меня, и у Стивенсон, и даже у твоего приятеля Дона...

Она, почему-то вздрогнув, покосилась на "своего приятеля Дона". Щеки того тут же слегка порозовели - не дать, ни взять, как у ребенка, который был вынужден признать, что стянул без спроса шоколадную конфету из буфета своей матери - и он, шмыгнув носом, чуть заметно кивнул ей.

- Да, я тебе, конечно, ничего не рассказывал, - пробормотал он неуверенно - Но в начале прошлого года, как раз где-то через месяц после того, как закрылась ваше с Дэвидом детективное агентство, при задержании одного негодяя, я получил от него пулю в голову. Она, к счастью, прошла по касательной, только лишь повредив череп, и никак не задев мозг, но удар был достаточно сильным, что я оказался в состоянии беспамятства на полтора месяца, и, разумеется, ничего о них не помнил.

- И у меня такая же фигня, - сказал Дилл, сначала посмотрев на Дона, а потом вновь повернулся к Кейт - Что самое обидное, я повредил свою башку не потому, что побывал в какой-то опасной заднице, как твой приятель, а просто пытался поправить спутниковую антенну, вылезая из своего окна, подскользнулся на балконе, и сверзился вниз, во двор... Слава Богу, не свернул себе для полного комплекта шею...

- Я не помню, каким образом я потеряла память, - сообщила, в свою очередь, "миз Стивенсон" - Но была в коме целых два месяца. Мой гражданский муж, тот самый, которого я просила тебя отыскать, говорил мне, что меня нашли полностью отключенную, буквально в нескольких десятках метров от крыльца нашего дома, без всяких признаков травм и побоев... Через месяц после того, как я пришла себя, он потерял память сам, попав в автокатастрофу...

Кейт, пропустив эти её слова мимо своих ушей, слегка приоткрыв рот, смотрела на Дона.

- Так ты... Всё-таки настоящий, да, - выдавила она тихо - Не какой-то там, а...

Дон, стараясь не смотреть ей в глаза, с несколько удрученным видом кивнул ей.

- Но, - пробормотала она, теперь уже совершенно не понимая даже, какие чувства ей сейчас следует испытывать - Как тебе пришло в голову... Дэвид - он тоже как-то во всём этом замешан?

- Он замешан здесь только потому, что действительно, тоже пропал здесь. И что тебе тоже предстоит его найти...

Она не могла поверить своим ушам. Уж насколько бредовым и непонятным было это путешествие до сюда, до этой проклятой заброшенной фабрики, но по сравнению с этим абсолютно дурацким и одному Богу ведомо к чему должным привести разговором оно казалось отрезком из одного из трудодней опытного и расчётливого австрийского бухгалтера.

- Зачем, - полувыдохнула она, обведя их всех взглядом - Зачем они все явились сюда? Что их тут задерживает? Сколько их всех вообще, тех, которых мне нужно отыскать здесь?

- Трое, - ответила ей "Миз Стивенсон" на последний вопрос - Мой муж, твой партнер... И ещё один маленький мальчик.

Кейт, задумавшись, промолчала, а потом спросила:

- Это тот самый ребенок, о котором ты говорила мне, когда только заявилась в моё детективное агентство?

- Да... Но не совсем...

- Не совсем? Что это значит - не совсем?

Женщина замялась, возможно, раздумывая над тем, как бы объяснить ей всё поскладнее, или с чего бы было правильней начать эти свои объяснения, а затем сказала:

- Я говорила правду, когда сказала тебе, что мой муж точно так же, как и ты, и твой Дэвид, занимался частным сыском. Я сказала правду про этого парнишку, которого якобы поручили ему найти, однако, - она выдержала паузу, и вздохнула - Вообщем, как ты сама уже догадываешься, на самом деле его не нашли. И ещё - на самом деле, возможно, у него даже не было никаких родителей, и прочих родственников, которые когда-либо, в один прекрасный день могли бы придти к нему, и попросить начать поиски - дело в том, что он, кажется, попросил найти себя сам.

Кейт застыла на месте, не отрывая глаз от стоящей рядом со стеной странной женщины.

- Что это значит - сам, - едва выдавила она из себя.

Женщина, наконец-таки оторвала свое левое плечо от стены, и быстрым, но неуверенным шагом подошла к Кейт. На ходу она вытащила из кармана своего короткого кожаного плаща какой-то потрепанный, сложенный вчетверо листок, и, подойдя к ней, протянула Кейт его. Та молча развернула его. Это был титульный листок какой-то книги; присмотревшись, Кейт поняла, что это была первая страница из одного из всё тех же пресловутых детских детективов о Тине Шейке, вороньем сыщике - на одной её стороне было напечатано имя автора, название серии, и самой книги (крупно: "ПРОТИВ МУШИНОГО БОССА"), рисунок самой вороны, в шляпе, и увеличительным стеклом в одной лапе, и год выхода в печать, а вся другая сторона была исписана от руки чьим-то по-детски неровным и крупным детским почерком, с обилием восклицательных знаков и специально жирно выведенных букв. Использовали тут что-то вроде фиолетового фломастера, и он постоянно то бледнел от этого, то наоборот, даже просачивался сквозь бумагу, а в самом конце вообще расплылся, очевидно, из-за того, что это место облили какой-то жидкостью. Всё это, в общем и целом, было трудновато разобрать, особенно те куски этого текста, которые находились ближе к концу страницы, но в общем и целом, смысл написанного был понятен - маленький мальчик, потерявшись в какой-то глуши, и не сумев выбраться оттуда самостоятельно, каким-то образом сумел написать эту записку, и переслать её тем, кто, по его разумению, мог бы помочь ему... Хотя физически, судя по всему, не мог не то что бы даже добраться до них, но и даже просто увидеть их в лицо.

- Это оказалось под дверью детективного агентства моего мужа, где-то недели за полторы до того, как у меня случился приступ самопроизвольной амнезии, - сказала "Миз Стивенсон" - И мы с ним сначала решили, что это - чья-то дурацкая шутка, или выдумка детишек из окрестных домов, решивших поиграть в частных детективов. Я, прочтя её, хотя и с трудом разобрала, что там, ещё заподозрила что-то неладное, а вот Шин вообще поднял эту записку на смех, даже засунул её под стекло на своем рабочем столе, как будто бы это было свидетельством успешности и популярности его агентства... А потом у нас начались неприятности - сначала ни с того, ни с сего в состояние комы впала я, а потом, когда я очнулась, машина сбила Шина, и в коме оказался он... После того, как мой муж пришел в себя, мы получили ещё одну записку... Теперь нам сунули её прямо под дверь нашего дома... Вот, посмотри, если хочешь...

Женщина протянула ей ещё один лист, тоже, судя по всему, вырванный из книги, но Кейт не смогла понять, откуда он, потому что с обеих сторон он был покрыт отпечатанным в типографии текстом, присматриваться к которому она не стала, потому что на одной из сторон вырванной страницы было крупно и жирно - тем же почерком, что и в первой "записке" - было выведено "ЭТО БУДЕТ ПРОДОЛЖАТЬСЯ", а на другой - "НАЙДИТЕ МЕНЯ. ПОЖАЛУЙСТА."

- Но... Постой, - Кейт вопросительно подняла взгляд на свою странную собеседницу - Если учесть то, сколько времени вы оба провели без сознания на больничных койках, то выходит, что между этими двумя записками прошло где-то около трех месяцев, или даже что-то вроде полугода... За это время мальчишку должны были или найти без вашей... Без помощи твоего мужа... Или он должен был погибнуть от голода и холода, или в результате какой-то насильственной смерти, или от болезни. Он не мог вам, в любом случае, писать чего-либо...

- Да он вообще не мог нам писать что-либо, - вдруг всплеснула "миз Стивенсон" руками в порыве эмоций - это было первое их у неё проявление за всё время их "знакомства" - Если бы ты прочитала первую записку повнимательнее, то ты бы поняла оттуда, что этот ребенок, во время написания этой записки, находился именно здесь, в Хасзете, на этой треклятой заброшенной фабрике. Заплутать и погибнуть здесь легко, особенно ребенку, и в это очень легко поверить, но каким образом человек, кем бы он там ни был, может высылать, нет, запихивать тебе под дверь записки, в которых написано, что он здесь потерялся? Не ходит же между этими двумя - Хасзетом, и нашим - городами какая-то специальная почта для потерянных? И как он мог узнать наш адрес? Ещё можно понять, каким образом можно было найти детективное агентство Шина - он всё-таки давал объявления, и в газеты, и на телевидение, этот мальчик мог бы запомнить его, но откуда у него мог появиться наш домашний адрес?

- Скажи, - Кейт, осмотрев вырванные страницы ещё раз (всё-таки вторая была из той же книги, что и первая, на это указывала надпись, сделанная над всем остальным текстом, и отделенная от него тонкой прямой линией; если подумать, то в этом не было ничего такого особенного - ребенок, гуляя, прихватил с собой любимую книжку, или купил её по дороге в книжном магазине на свои карманные деньги, благо, как она уже сама поняла, эта серия была популярна у детей, и эти дурацкие книжки продавали буквально на каждом углу - но Кейт всё-таки почему-то это всё настораживало), а затем вернула их стоящей перед ней женщине - А разве вы не пробовали найти родителей этого мальчонки?

- Пробовали, - сказала "миз Стивенсон" - После того, как мы получили ещё три таких записки, а по ночам нам начали звонить по телефону, и долго молчать в трубку, а у нас с мужем начались... Галлюцинации... Но ты же понимаешь, что в такой ситуации сделать это было практически невозможно. Мальчишка мог оказаться чьим угодно, даже жить раньше за несколько десятков миль от Хасзета или Джонстауна, а детей в округе имел много кто... Естественно, что отнюдь не у всех их они пропали... Мы нашли две или три семьи в Джонстауне, которые давали объявления о пропаже детей, но одна из них заявила, что их ребенок нашелся, а две других не опознали в этих записках почерка своих детей... Да ты же должна понимать, что это попросту бесполезно! На нас смотрели круглыми глазами, когда мы показывали им эти записки, очевидно, полагая, что они попали в завязку какого-то мистического фильма, или что - ещё проще - мы с Шином медленно, но верно прощаемся с собственным рассудком... Уж если он мог написать и принести вам всё это, говорили они нам, то почему же он не мог доставить, вместо всего этого, ещё и себя, к себе домой? Мы бы и сами были не прочь узнать ответ на этот вопрос, но по мере этих хождений я и мой муж всё более и более четко сознавали, что в один прекрасный момент какой-нибудь убитый горем родитель сочтет нас за мошенников и мистификаторов, пытающихся воспользоваться несчастьем в их семье, и подаст на нас заявление в полицию... И мы решили прекратить эти поиски. Тем более, что эти самые намеки на нашу легкую невменяемость только лишь усугубляли наше состояние, и атмосферу в нашей... Эээ... Семье... Потому что в последнее время мы и без этого начали чувствовать, что оба сходим с ума...

- И вы не пробовали обращаться в полицию? Ведь, если отмести в сторону все теории о чём-то сверхъестественном, то это выглядит, как чье-то навязчивое хулиганство, или домогательство какого-то буйнопомешаного, который мог бы следить за вами...

- Я дала заявление в полицию, но позже, уже после того, как мой муж решил, что с него хватит, и решил отправиться в Хасзет самостоятельно... И пропал там... И после того, как ко мне стали приходить записки... С вашими именами...

- Именами?

- Да, именами. Твоим именем, именем твоего партнера, именами этих двоих... Они пришли не сразу же, в одной записке, а в нескольких, следующих одна за другой, ежедневно... Первая пришла сразу же на следующий день, как Шин уехал в Хасзет, и на одной стороне было написано: "НЕТ, ОДИН ОН НЕ СПРАВИТСЯ", а на другой - имя твоего друга, Дэвида. Сначала, разумеется, я даже не сумела понять, что это значит, и лишь только после того, как пришла вторая из этой серии, в которой было почерком моего мужа было указано, что он тоже заблудился, и имя второго полицейского, то есть Дона, я подумала, что Шин попал в заложники, и волей-неволей, но мне пришлось идти туда... Естественно, что я прихватила с собой эти дурацкие записки, что предъявить их полицейским, а из них они же и узнали, что люди с этими именами работают где-то в их отделе...

- А мое имя пришло к тебе, очевидно, после них?

- Да, - кивнула "миз Стивенсон", а потом мотнула головой в сторону всё сидящего на своем стуле за её спиной строптивого негра - А потом я узнала его имя...

- И что он... Или оно... Вообщем, что эта штука написала в этих записках кроме наших имен?

- В записке с твоим именем было написано, что ты - лучший детектив, и можешь всех найти. А в... Мм... "Его" записке было написано, что он может защитить кого угодно...

- А как на это среагировали в полиции? Сколь бы бредово это не выглядело, но если ты рассказала им всё в подробностях, и, тем более, предъявила им эти самые записки, то они должны были предпринять какие-то меры...

- Приняли, - вздохнула женщина - Чисто теоретически, они, наверное, принимают их до сих пор... Они послали на эту треклятую фабрику целый отряд копов, но... - она с мрачным видом опустила глаза - Они ничего не нашли там... Вообще ничего... Грубо говоря, всё то, что тебе тут посчастливилось видеть, они не увидели. Просто пустые и безлюдные цеха, без единого признака присутствия чего-либо живого. И эта помойка... Ведь ты же заметила, что она, ну... Чересчур большая?

Кейт согласно кивнула, ожидая, что её собеседница скажет дальше.

- Так вот, я лично пошла сюда вместе с этим отрядом, и мы вместе прошли её буквально за десять минут, - заметив настороженно-удивленный взгляд Кейт, она слабо улыбнулась и спросила - Звучит просто невероятно, не правда ли? Мы все, наверное, кто есть здесь, в этой комнате, знаем, что это такое - пройти эту несчастную свалку вдоль, не так ли, а тут...

- А ты уже была там до этого?

- Нет, разумеется! Тем больше было мое удивление, когда я оказалась там снова, но на сей раз без участия полиции. Я чуть было там не заблудилась, и, если бы не Дилл...

- Ты вышла на него именно благодаря этой записке?

- Нет, мне просто нужен был проводник, но никто, кроме него, не согласился вести меня туда. Мне просто сказали, что лучше всего в этой местности разбирается некто по прозвищу Китти-Дилл, а уж о сходстве его имени и фамилии с одной из тех, что значились в одной из записок я узнала позже, когда мы впервые - во всяком случае, я - узнали, что на самом деле представляет из себя это место...

- Позвольте, - нахмурилась Кейт, останавливая её, и даже толком её не выслушав - Не знаю, как у тебя, но лично у меня сложилось впечатление, что Дилл знал о том, что это за место, всегда...

- Да, это только я не знала, я же говорю, - согласилась "миз Стивенсон" - Дилл, он знал об этой штуке гораздо больше, чем я, хотя даже он не был подготовлен к некоторым фокусам этого места...

- Но он... - Кейт немного помедлила, на секунду задумавшись, а потом решила, что об этом нужно говорить с самим здоровяком-негром - Ведь ты же был в курсе этих собачьих стай, что здесь обитают... Ты говорил нам с Доном об этом сам! И все эти люди... Или существа... Разве ты не был в курсе их существования?

- Про собак я знал, - не то пробормотал, не то проворчал Дилл - Тут у нас все были осведомлены насчет них, потому что ночью чертовы твари выбегали за пределы помойки, и бывало, нападали на живущих здесь людей. А вот эти типы... Нет, конечно, я - да и не только я - знал, что в этой дыре собирались бродяги, наркоманы, и прочая шваль, но что бы тут было нечто вроде банд, да ещё и, кажется, укомплектованных одними психами...

- Твой маленький брат, которого мы с Доном встретили рядом с краем свалки, между прочим, говорил нам о каких-то бандах, которые там путаются... Он даже назвал их тогда как-то...

- Да, - услышав это, Дилл почему-то помрачнел ещё больше - Среди них, я имею ввиду местных детишек, ходили не то какие-то слухи, не то игра в какие-то страшные банды, которые обитают в здании заброшенной фабрики, Стэнли то и дело твердил мне о них, о каких-то Мэддогах, Магготах, Рэтах, Спарроу, и о самых страшных, Равенах... Я всё время думал, что они обчитались этих дрянных детских книжонок, про ученую ворону-детектива (опять он, этот чертов Тин Шейк, подумала Кейт с брезгливым и тревожным удивлением, почему же всё время он повсюду?) и теперь играются в то, что там написано, и думал так до тех пор, пока миз Стивенсон не нашла меня, и мне не пришлось увидеть их лично... С тех самых пор, как я вернулся домой после первого своего сюда похода, я строго-настрого запретил Стэнли ходить туда, и друзьям его посоветовал не соваться тоже - ну его к черту, не зря же там в последнее время стали так часто пропадать дети...

- И что же, - перебила его Кейт - Теперь ты можешь сказать, кто это такие?

- Нет, ничего не могу, - покачал здоровяк головой - Только то, что это - навряд ли люди.

- Почему это?

- Да потому что после того, как их ложишь наземь мертвыми, они не лежат себе спокойно, как обычные трупы, а, видишь ли, тают, тают,как грёбаное сливочное мороженое на раскаленной плите для поджарки мяса. Или, скорее, высыхают, как медузы, выброшенные на берег, только очень, очень быстро, и от них ни остается ничего, кроме какой-то мерзкой скорлупы, похожей на засохшие сопли, - лицо негра искривилось от омерзения - Я не знаю, что это за ублюдки, кто они - какие-то призраки, вампиры, или инопланетяне, но видит Бог - если бы это зависело только от меня, я бы в жизни не стал бы с этим связываться, и вообще - собрал бы все свои сбережения и пожитки, и удрал бы от этого места подальше, вместе со Стэнли, возможно, даже в другой город.

- Что же тебе помешало сделать это, - полюбопытствовала Кейт.

- Не знаю, - пробормотал негр, немного смявшись - С одной стороны, мои причины на это могут показаться довольно нелепыми, но с другой стороны... Если подумать, ведь ты сама успела столкнуться с этим...

- Тебя эта штука, что, тоже откуда-то не выпускала? Из города? Из квартала? Я, если честно, не совсем понимаю, о чём ты. Я, если вы мне тут всё правильно мне объяснили, даже не могу взять другое направление в том случае, если я уже направилась в сторону фабрики, и уж тем более, если оказалась внутри её. Но тебя-то мы встретили снаружи, даже за пределами свалки, и, кажется, у себя дома.

- Всё верно, - согласился Дилл - В точности того же самого, что и с тобой, со мной и не происходило. После того, как я в первый раз довел миз Стивенсон до здания заброшенной фабрики, я, конечно же, сумел вернуться оттуда, как возвращался оттуда всегда, ещё с тех самых пор, когда фабрика функционировала, а я на ней работал, и её, то есть Стивенсон вывел обратно тоже. Но вот уже после того со мной стало происходить нечто похожее на то, что происходило и с тобой, - негр, вздохнув, рассеяным жестом потер свой высокий лоб ладонью - Нет, нет... Дело тут не в самих событиях, а в их сути... В их ненормальности... До них у меня, так же, как и у тебя, была вполне нормальная жизнь, но вот после...

- У нас всех, после того, как мы посетили эту чертову фабрику, начинались видения, - решил объяснить Дон за своего товарища по несчастью, замечая, что он - очевидно, ввиду всего того, что ему довелось пережить ранее - начинает путаться в том, что он говорит - И у меня, и у него, и у Дэвида. Возможно, что это были и не совсем видения, но, чем бы это там не было, отделаться мы от этого не можем и по сей день. Что-то заставляло нас всех оставаться здесь, поблизости от этого места - не так, как тебя, но...

- Те, кто из нас пытался каким-то образом отделаться от всего этого, начинали мучаться от этих видений ещё сильнее, - подхватил Дилл - Я, например, ещё на той неделе, не выдержав, попытался собрать чемоданы, и вместе со Стэнли удрать на автовокзал, но, буквально через пару секунд после того, как мы уже полностью были готовы отправиться в путь, рядом с порогом нашего дома появилось нечто такое... Черт подери, я даже не могу взяться описать тебе это...

- А мне постоянно снилось, как эти уродцы в масках выбираются за пределы свалки вокруг фабрики, и начинают нападать на обычных людей, - сказал Дон - И что их так много, что это больше похоже на нечто вроде на какое-то военное нападение, или революцию. Кошмарные сны, ничего страшнее их я не видел ни разу в жизни, даже никогда в детстве не испытывал такого чудовищного страха...

- Сны - это ерунда, - перебил, на сей раз, Дилл Дона - А вот когда видишь эти хреновины наяву, когда они лазают по всему кварталу, словно бы ищут кого-то... Видит Бог, я не знавал ничего отвратнее, чем эти твари... И, что характерно - их нельзя просто так взять и убить кому угодно. Наше, местное, хулиганье пыталось напасть на них с ножами, а то и с пистолетами - они боялись их почище ФБРовцев, но наши парни здорово отморожены, и они скорее, на свой страх и риск, докопаются до того, чего боятся, чем попытаются избежать его - но тогда те просто раскидали их прочь от себя, как будто маленьких детишек, и принялись бродить дальше, словно бы и не заметив, что ещё пять минут тому назад по ним стреляли...

- Вам, однако ж, удалось расстреливать их...

- Мы - это мы, - сообщила ей женщина твердо и холодно - И оружие у нас другое. Мы вообще, кажется, представляем что-то особенное по отношению к этим существам. Дилл говорит, что обычному здоровому мужчине никогда бы не справиться ни с одним из них, для этого понадобится, как минимум, команда из полудюжины человек, а любой из нас - в том числе, и ты, судя по всему - стоит нескольких таких, как они, а, взяв в свои руки достаточно серьезное оружие, без всяких проблем убьет любую из этих тварей.

Кейт припомнила то, какими и легкими, даже хрупкими под её руками казались существа в птичьих масках, когда они пытались напасть на неё в той комнате. Она ещё тогда подумала, что они смогли бы одолеть её лишь количеством, и думала так и сейчас, даже несмотря на то, что тогда они чуть было её не прикончили. Другое дело, конечно, были те здоровяки в масках щенков, она до сих пор полагала, что если бы не счастливый случай с этим странным землетрясением (или что это такое там было на самом деле), то ей бы там пришел конец, но... Эти люди, которые, сейчас собрались вокруг неё, и наперебой пытались объяснить ей, что же на самом деле здесь происходит, уже не раз упоминали в этом сбивчивом и странном разговоре о том, что самые страшные и опасные из всех, кто здесь обитает - именно люди-вороны... Впрочем, не были ли они страшны именно своей массовостью, как страшны своей массовостью какие-нибудь хищные муравьи?

- Ладно, - пробормотала она, прикрывая глаза, и пытаясь каким-то образом уложить в своей голове всё, что она услышала здесь - Скажите, как долго это всё с вами продолжалось?

Они посмотрели на друг друга, кто - приподняв брови, кто - пожимая плечами.

- Смотря что именно ты имеешь ввиду, - сказала за всех "миз Стивенсон" - Если считать всё с самого начала, то выйдет, пожалуй, где-то около полугода...

- Нет, я имею ввиду конкретно период появления этой самой... Мистики, - уточнила Кейт, тут же ловя себя на том, что, кажется, немного успокоившись, стала вновь рассуждать, и беседовать со всеми ними так, как будто они пришли к ней в агентство с просьбой заняться каким-то очень важным для них делом, и готовы уже заплатить за это деньги - Не знаю, правильным ли будет тут такой термин, но, если исходить из того, как вы все рассказываете мне об этих явлениях, то...

- У каждого из нас это было по разному, - не дала ей договорить женщина - У меня - раньше всех, быть может, ещё месяца три тому назад, а то и больше, если принимать за нечто мистическое те письма, которые приходили мне после пропажи мужа. У твоего друга, Дэвида, на несколько недель меньше, чем у меня, а у Дилла и Дона - меньше, чем у него, и у одного меньше, чем у другого, в порядке уменьшения моего знакомства с ними. У тебя - меньше всего, должно быть, не более трёх суток.

Значит, я не так уж и долго пробыла без сознания, подумала она про себя, и, значит, что те, кто меня знает, ещё не успел меня хватиться... Если она мне не лжет здесь сейчас, конечно же. Подумав ещё немного, она сказала, обращаясь при этом, прежде всего, к "миз Стивенсон":

- Послушайте, я, конечно, не специалист в сверхъестественных явлениях, но всё выглядит так, словно с людьми всё это начинает происходить именно после того, как в их жизни появляешься - Кейт кивнула ей - Ты. Не то, что бы ты была такой всегда - дело в том, что тебя словно бы чем-то заразили, и теперь ты передаешь эту болезнь дальше... Вот! - вдруг осенило её внезапно - Быть может, дело как раз-таки в этих дрянных письмах? У тебя, и твоего мужа всё началось именно после того, как вам прислали первое из них, а у остальных - после того, как ты встретилась с ними, и попросила, что бы они так или иначе помогли тебе с твоей бедой. И письма эти, если я всё правильно понимаю, ты всегда носила с собой. Может быть, тебе просто следует их уничтожить?...

- Их нельзя уничтожить, - сказал ей Дон, отвечая на её вопрос вместо "миз Стивенсон" - И это - во-первых. А во-вторых, твоя теория неверна хотя бы уже потому, что треклятые письма видели, как минимум, десять человек из нашего отделения, но в итоге в это дело почему-то были вынужденны впутаться только лишь я, и Дэвид...

- Это совсем неважно, - оборвала его женщина - Да, и потому ещё, что эти письма нельзя сжечь, разорвать или выбросить, и потому, что они здесь вовсе не причем - но, прежде всего, дело в том, что, даже найдя способ каким-то образом уничтожить их, мы не сумеем избавиться от нашей проблемы таким образом. Для этого нам нужно найти всех остальных, кто пропал здесь... А, прежде всего - того, кто и написал эти письма.

- Почему ты так думаешь?

Женщина не ответила ей сразу, а остальные замолчали тоже - ясно было, что их этот вопрос мучает уже давно, а она, эта "миз Стивенсон", та, с которой, собственно, всё и началось, всё ещё никак не может дать ни какого толкового ответа.

- Понимаешь, - сказала она ей - У меня нет сейчас никаких прямых доказательств этому, ни для тебя... Ни для кого-то из вас, - при этих словах Дон с понимающим видом переступил с пятки на носок, а Дилл, прищелкнув языком, с угрюмой досадой на лице покачал головой - У меня нет ничего, кроме этой моей - теперь, наверное, её было бы правильнее назвать нашей - истории, этих треклятых писем, при помощи которых это нечто, чем бы оно не было - даёт нам указания, а так же снов, и видений, из которых становится ясно, что эти указания верны. Всё это время я старалась подчиняться им, потому что думала, что таким образом сумею вернуть своего пропавшего мужа - это было похоже на захват заложника, когда ты даже не знаешь, где его прячут, и у тебя есть только требования похитителей, да кусочки его тела, которые они периодически высылают тебе вместе с письмами, и нет больше никакого выхода, кроме как подчиниться им, и следовать по ним, забираясь всё дальше и дальше, как по следу из хлебных крошек, - женщина тяжело вздохнула, отводя глаза в сторону - Возможно, что теперь это - благодаря всем этим ночным кошмарам, и тому, что мне мерещилось и во время бодрствования - довело меня до паранойи, и теперь мне кажется, что за спасением всех, кто здесь пропал, стоит спасение чего-то большего, и возможно, что на самом деле - это не больше, чем мои личные выдумки, но... Видишь ли, ты, безусловно, уже тоже успела почувствовать тоже, что и я, то же, что и мы все, начала натыкаться везде на то же, на что все эти последние месяцы натыкаемся и мы, на то, что образы людей путаются в твоей голове, и сливаются в одно, на то, что ты начинаешь постоянно видеть кошмары во сне (при этих словах Кейт невольно вспомнилась та жуть, что привиделась ей, когда она заснула во время поездки в автобусе), тебе начинает казаться, что все состоят в каком-то странном сговоре против тебя (а вот это - не такой уж и самообман, заметила Кейт про себя, учитывая всё то, что вы со мной вытворяли, ради того, что бы каким-то образом заманить меня в эту треклятую дыру), что мир вокруг тебя начинает буквально корёжить от каких-то непонятных несоответствий, начинающих переполнять его, и что эти дурацкие детские книги про этого идиотского сыщика-ворону буквально преследуют (при упоминании этого Кейт не удержалась от кивка, и даже нескольких - эти книжки, и образы, так или иначе связанные с ними, появлялись вокруг неё столь часто, что она начала уже невольно подумывать о том, не является ли эта глупая детская беллетристика ключом от всех загадок, которые свалились на неё в последнее время), но... Тебе ещё ни разу не довелось испытать того же самого ужаса, что мучил нас всех, нас, которые уже были задействованы в этой истории до тебя. Дилл тут ерепенится, говорит, что я всё это время несла ничем не доказываемый бред, вешала им двоим лапшу на уши, но по сути, он почти наверняка верит в то, что я ему говорю, потому как знает об этом сам... Просто он не может сам себе в этом признаться...

- Погоди, - отмахнулась Кейт от неё, скривившись от совершенно ненужной сейчас, по её мнению, пышности фраз "Стивенсон" - Какой-такой страх, ты можешь рассказать мне об этом... Ну, как-то более конкретно?

- Страх перед тем, что скоро всё закончится - угрюмо пробормотал Дилл, и Кейт немедленно повернулась к нему.

- Всё - это что, - спросила она у него, почему-то вдруг почувствовав, как от этих её слов всё внутри неё словно бы упало куда-то вниз, в какую-то бездонную дыру в самом низу всего её существа.

- Всё, - выдохнул негр с ещё большей мрачностью, и каким-то обреченным трагизмом в голосе - точно это самое всё уже итак почти что окончательно исчезло, и уже проще дождаться окончания этого загадочного процесса, нежели пытаться обратить его вспять - Всё, что мы видим, о чем знаем, и о существовании чего мы только догадываемся...

- Я правильно понимаю - ты говоришь сейчас о всей Вселенной, - она старалась, что бы её голос звучал насмешливо и недоверчиво, но не получалось - вместо этого он у неё почему-то неуверенно завибрировал, как у человека, который только что узнал о себе нечто настолько страшное, что никак не может в это поверить - Всё бытие?

- Мэм, я плохо разбираюсь в этих мудреных словах, - пробормотал Дилл, хмуро покачав головой - Это больше похоже на то, как если бы мы, и всё, что нас окружает, были бы картинкой, нарисованной карандашом, а на нас надвигалось что-то вроде гигантского ластика, при помощи которого кто-то пытался бы нас стереть...

- И это всё - потому что мы до сих пор не могли найти этого дурацкого мальчишку, который отсылал ей, - она кивнула на "миз Стивенсон" - И её мужу письма на страницах из детской книжонки?

Всё трое молча, и с каким-то виновато-огорченным видом закивали ей.

- Чёрт, - пробормотала она рассерженно, оглядывая их всех - Вы хотя бы сами понимаете, как невероятно глупо это звучит? Какие-то письма, которые приходят из ниоткуда, эта чертова свалка, и... И её жители... Ваши галлюцинации... Знаете, как это выглядит на самом деле? Совсем не как наступление какого-то сверхапокалипсиса, а именно так, как я это и представляла себе раньше - как какая-то дерьмовая ловушка. Только теперь уже понятно, что в неё собирались загнать не только меня, а нас всех. Каким-то образом сначала им удалось запудрить мозги тебе, - она кивнула на с тревогой смотрящую на неё женщину - А потом, с твоей помощью - и всем нам. Кто это такие, и что они хотят от нас - остаётся только лишь догадываться, но я очень сильно сомневаюсь в том, они преследуют какие-то добропорядочные цели...

- Но почему же, в таком случае, эта штука проявляет такую избирательность, - спросила у неё "миз Стивенсон" с сомнением - Если ей просто необходимо схватить кого-то, и сотворить с ними что-то дурное, то почему же ей не было достаточно заманить, как ты говоришь, к себе кого-нибудь из самого Хасзета, да даже из близлежащего района?

- Да, между прочем, - неожиданно поддержал её Дилл - Тем более, что за последнее время, кроме этих двоих - её мужа, и твоего приятеля - в этом месте пропала целая куча людей - дети, бродяги, какие-то случайные взрослые. И им, в отличие от нас, не присылали никаких специальных "пригласительных" писем, и не тянули сюда, как нас, чуть ли не за руку, они все там, судя по всему, оказались чисто случайно, из шалости, или в поисках крыши над головой, или чисто случайно, напившись, или обнюхавшись какой-нибудь дряни...

Внезапно Кейт осенило - и она вдруг поняла, что таким образом, приняв эту свою новую идею во внимание, она сможет объяснить логически не только то, что происходило в последнее время с этими тремя (а, в принципе, и с ней тоже), но и свой собственный необъяснимый, возникший словно бы сам по себе страх. Объяснение это, конечно, было не из реалистичных, но ничего лучшего у них сейчас, в конце-концов, не было.

- Слушайте, - сказала она им - А вы - никто из вас - не допускал ни разу того, что этот самый "конец света" должен произойти не от того, что мы не найдем автора этих писем, а наоборот, потому, что мы найдем его... Ну, или, сказать точнее, в каком-то смысле, освободим его? Быть может, это нечто заперто здесь, как будто джинн в бутылке, а мы все были выбраны им, потому что подходим для активации какого-то механизма освобождения, благодаря каким-то своим, особым свойствам наших личностей... Ведь ты же говорила - она взглянула на женщину - Говорила, что у меня есть нечто вроде какого-то особого предназначения в этом всём, верно? Как-то называла меня - Сыщиком или Следователем, не могу припомнить точно, как...

- Это не я придумала это, а он, - покачала "миз Стивенсон" головой, уточняя - И он дал такие имена нам всем... Не самолично, конечно, а в тех письмах, которые он нам писал и отсылал. Тебя он назвал - да, ты права - Сыщиком, Дилла - Охранником, Дональда - Напарником, меня - Заказчиком, а моего мужа и твоего друга Дэвида - Первым и Последующим Разведчиками. Именно так - в смысле с большой буквы - он нас всех и называл...

- Вот видишь, - воскликнула Кейт, обрадовавшись её словам, как будто они были верным подтверждением её теории - Из нас словно бы сформировали какой-то отряд, в котором было бы удобно преследовать какую-то цель, - не удержавшись, она даже глухо и коротко хохотнула - Не хватает только сапера и командного психолога. Таким образом, можно сделать вывод, что эта хреновина - чем бы она не была - желает, что бы мы, собранные вместе, сумели добраться до неё, и сумели выпустить её наружу, и дать возможность сделать что-то. Что конкретно - догадаться об этом вот так просто очень трудно, но если подумать над тем, что вы чувствовали в последнее время...

- Его освобождение совсем не обязательно будет значить, что после него наступит то, чего мы все так боимся, - пожав плечами, произнес Дон - Может быть, это просто какой-то беспокойный дух, или, черт возьми, инопланетянин, который потерпел где-то тут крушение своего корабля, и, таким образом, потерял возможность выбраться обратно... Я вот как-то раз читал книгу...

- Может быть, как раз-таки то, что мы не освободим это, и представляет опасность, - сказала женщина, перебив Дона - Нет, я вовсе не настаиваю на этом, но, во-первых, что мы можем предъявить в качестве доказательства тех или или иных версий объяснений происходящего, а, во-вторых, я не думаю, что теперь у нас есть возможность проверить их все на практике, только лишь эту, основную, то есть бишь найти то, что нас сюда заманило, и сделать с ним то, что оно хочет. Ведь ты же сама уже убедилась в этом - в том, что куда бы ты не пошла - твоя дорога, рано или поздно, но выведет тебя к зданию фабрики.

- Это ещё неизвестно, - заупрямилась Кейт - Я пыталась уйти отсюда только одним путем, но что будет, если я попытаюсь пройти всё это здание насквозь, и выйти из него с другой его стороны?...

- М-да, - выдавил из себя Дилл с сомнением - Интересно было бы узнать, тебе сейчас вообще дадут пройти насквозь эту треклятую фабрику? Да и всем нам вообще, теперь, когда мы собрались здесь все вместе...

- Мы можем хотя бы попробовать сделать это... - сказала Кейт неуверенно, чувствуя, как непонятный, иррациональный страх внутри неё становится всё сильнее, как будто бы прибавляет в весе - не дать ни взять какой-то растущий ни по дням, а по часам, зловещий, нежелательный плод - Если вы хотите этого, конечно...

Люди, стоящие рядом с ней, промолчали, растерянно опустив свои взгляды в пол. Они явно не ожидали вот такой вот развязки - все трое - особенно эта женщина - явно явились сюда с определенной целью - добраться до автора тех самых непонятных писем, и сделать с ним что-то... Найти. Вернуть домой. Что вообще требовало это непонятное существо сначала от несчастного семейства Стивенсонов, а потом и от всех членов этого странного поискового отряда?

- Вообще-то, - пробормотала женщина, продолжая изучать пыльный, замусоренный пол перед собой - Мы пришли сюда вовсе не для того, что в итоге искать отсюда выход. И тебя привели сюда тоже не для этого...

- А для чего, - неожиданно для себя вскинулась Кейт на эти слова - Для того, что бы я вот так просто взяла и пошла у вас всех - а конкретно, у этой пишущей неуничтожимые письма чертовщины - на поводу, и закрыв глаза, как будто в омут с головой, рванулась искать её? Освобождать её? Да вы все хотя бы понимаете то, что в итоге эта штуковина может оказаться кем и чем угодно - даже скованным цепями Люцифером, который призвал обманом шесть невинных душ, дабы они смогли методом каких-то мистических комбинаций освободить его?! Я всё понимаю - в вашем состоянии уже трудно доверять каким-то рациональным объяснениям этих событий, но ведь вы все смотрите фильмы, читаете книги, иногда, на худой конец, пролистываете из любопытства желтую прессу. Неужели вы - взрослые уже люди - не могли догадаться, что даже если эта фантастическая история, в которую мы все влипли - является реальностью, то это вовсе не значит, что нас не могут таким образом затягивать в ловушку? И почему вы думали, что об этом ни в коем случае не подумаю я? Неужели от всего этого у вас всех до такой степени помутилось сознание?

- У тебя всё равно нет теперь никакого другого выбора, - упрямо повторила свое "миз Стивенсон" - Что бы там не было на самом деле, что бы нас сюда не притянуло, ни у тебя, ни у меня, ни у кого-либо из нас нет способа освободиться от этого притяжения, нет способа взять и повернуть всё обратно. Мы как на краю водяной воронки - как бы мы не барахтались, рано или поздно, но мы найдем то, что нас заставляют искать. Если ты хочешь, - женщина повела рукой в сторону - Ты можешь встать прямо сейчас, и пойти прочь отсюда. Выход... Он примерно вон там, - она указала ей куда-то вперед, и влево, за спину Кейт - Просто помни, что даже в этом случае ты не найдешь никакого выхода. Только этого мальчишку, который заставил нас всех искать себя... Или что бы там вместо него не было.

- Ты так говоришь об этом, будто бы уже пробовала сделать это, - фыркнула Кейт в ответ на это, про себя раздражаясь всё больше и больше, и сама того не желая, но опять настраивая саму себя против этой женщины. Да, конечно же, глупо утверждать теперь, что вся эта история началась именно по её инициативе, но со стороны, если не разбирать все подробности, то это выглядело именно так; глупая, готовая идти на поводу у кого угодно курица, повелась на увещевания какой-то чертовщины, а потом ещё и втянула в это всех остальных - Дилла, Дона, Дэвида, и её, Кейт, в том числе... А теперь ещё и настырно талдычит о том, что отсюда нет никакого выхода, и что пытаться выбраться отсюда - это так или иначе, но всё равно приближаться к заданной им со стороны цели. Грубо говоря, уговаривает её сейчас просто опустить руки, и пойти по воле потока.

- Ты сама уже всё попробовала, - возразила "миз Стивенсон" - Чего же тебе надо ещё, какие тебе требуются доказательства?

- Это когда я шла сюда, - Кейт умела стоять на своем не хуже, чем её оппонентка - А когда я пойду отсюда...

- Кейт, дорогая, - произнес Дон успокаивающе - Ты шла как раз-таки не сюда, а отсюда. Ведь ты же не пыталась придти сюда, ты пыталась убежать...

На этих его словах Кейт не выдержала, и, покраснев, вскочила с места.

- Знаете, что, - воскликнула Кейт, преисполнившись возмущением - Вы либо круглые идиоты все тут, либо полные психи, чуть лучше тех, кого я встретила здесь, в этой треклятой фабрике, тех самых, которые напялили на себя маски...

- Это не психи, - хмуро сказал Дилл - Они вообще не люди...

- Тогда вы просто психи, - закончила Кейт резко - Без сравнений. Встретились в первый раз с чем-то иррациональным, и это потрясло ваш рассудок, отсюда и есть вся эта ваша депрессия, и постоянное ожидание чего-то плохого. В общем, если я всё правильно понимаю, всё равно не получится убедить вас сменить вашу точку зрения, так что...

- Выход - там, - сказала "миз Стивенсон", прервав её, и повторила свой недавний указующий жест. Странно, но сейчас на её лице не было ни капли эмоций, ожидаемых в подобный момент от человека, ни досады, ни печали, ни чего-то этому подобного, просто ровное, начисто лишённое каких-либо признаков гнева, раздражения или даже просто разочарования спокойствие - даже можно сказать, удовлетворение складывающейся ситуацией - Может быть, тебе взять с собой какое-то оружие? Патроны в пистолете, если я всё правильно понимаю, у тебя уже закончились... Дилл, если тебе не сложно...

- Да, не торопись, - Дилл сначала опять недоверчиво, и без одобрения, покосился на женщину, а потом посмотрел на Кейт. Выражение его грубой физиономии продолжало быть довольно мрачным, но всё-таки выражало сочувствие - Вот, возьми себе это...

Кейт, уже собиравшаяся было уходить прочь отсюда, всё-таки остановилась, и с некоторой нерешительностью подошла к копающемуся в своём рюкзаке негру.

- Так, где они там, - бормотал он тем временем, засунув в него левую руку по самый локоть, и шарясь ею в нем, с таким выражением на лице, будто у него был там целый склад всякого барахла - Где же там долбанные патроны... Нет, с одной стороны, это хорошо, конечно же, когда ты можешь перетаскивать с собой чего угодно, и в любом количестве, хоть два десятка установок ПВО, но с другой стороны, это так тяжело - искать там именно то, что тебе нужно именно сейчас и ощущать всякий раз при этом, что это дерьмо не заполнено и на половину... Ах, да, вот же они, эти чертовы штуковины, - он, наконец-таки схватил там что-то на самом дне, и, извлёкши это наружу, протянул его Кейт. "Чертовыми штуковинами", на самом деле, оказалось несколько плоских коробочек с патронами - и именно к той модели револьвера, которая должна была быть у Кейт сейчас - замотанные маслянистым на ощупь полиэтиленом в несколько слоев - Как раз то, что тебе сейчас нужно. Одну вскрой прямо сейчас, и сразу же заполни барабан патронами, а остальные спрячь у себя, так, что бы их было не сложно, в случае чего, достать, но и так, что бы ты не умудрилась потерять их по дороге... Впрочем, кого же я учу, - здоровяк-негр угрюмо ухмыльнулся ей - Ведь если я всё правильно понимаю, ты - бывший полицейский...

Кейт, чувствуя всю ту же неуверенность, постепенно переходящую в беспокойство, приняла поданные ей коробочки.

- Смелей, смелей, заряди оружие, - подбодрил её Дилл, и в его голосе при этом не слышалось ни грамма ни злорадства, ни иронии, ни раздражения, какое можно было бы услышать от человека, которому уже надоело объяснять другому, что оный самолично избрал дорогу, ведущую к пропасти, и теперь предлагает объекту уговоров проверить это самостоятельно - Лучше сделать это в более спокойной обстановке, нежели тогда, когда уже будет поздно, ты же сама должна понимать это, ведь верно?

Кейт в ответ пробурчала что-то, невнятное даже для неё самой, однако спорить не стала, и стала разрывать полиэтиленовую обертку коробок, сначала пальцами, а потом, когда выяснилось, что для пальцев это не самая легкая задача, и зубами.

- Если хочешь, - продолжил Дилл, как ни в чём не бывало - Я могу дать тебе что-нибудь посерьезнее, например, пистолет-пулемет, как у меня... Ну, конечно же, если ты ещё умеешь с ним обращаться...

Кейт на секунду оторвалась от своего занятия, и посмотрела на него, никак не понимая, всерьез ли он всё это, или всё-таки говорит эти вещи специально, что бы подразнить её. Нет, судя по выражению его мрачного, грубо вылепленного лица, говорил он с ней сейчас предельно откровенно, даже и не думая притворяться, или же напускать на себя какую-то нарочитость, даже смотрел на неё не оценивающе-насмешливо и горько, как было бы вполне ожидаемо в подобной ситуации, а только лишь с некоторой встревоженной озабоченностью, как мог бы смотреть на неё её отец, собирая в долгий поход с ночевкой вместе с её друзьями. Неужели они действительно не имеют ничего против того, что бы я собралась сейчас, и ушла, спросила себя Кейт озадаченно, и посмотрела по очереди: опять на Дилла, на женщину, называющую себя Дайаной Стивенсон, и на Дона. Все смотрели на неё с крайней внимательностью, но спокойно, и без всякого возмущения или раздражения. Им было действительно, судя по всему, всё равно, поверила ли она им, или нет, и как она отнеслась к их собственной уверенности в том, что отсюда не выбраться, так же, как и её решение убраться отсюда восвояси, и попытаться найти выход из этой чертовой фабрики. Кажется, их интересовал только лишь один вопрос - сможет ли она защитить себя по дороге... А какую она конкретно избрала сейчас дорогу, их не беспокоило.

Они явно были уверенны в том, что любая, избранная ею тропа приведет её именно в то место, о котором они ей говорили. К источнику этих чертовых писем, которые заморочили им всем голову, и заставили их путем обмана затащить сюда и её. К тому, что она должна была найти, а они все - освободить.

Ну, нет, стиснула она зубы, вам не удастся так просто морочить мне голову. Уже разделавшись с полиэтиленом упаковки, она резко выдернула из него верхнюю из коробочек, и открыла её, и уже хотела нашарить в одном из карманов плаща уже давно лежащий там пистолет... Но вдруг вспомнила о том, что швырнула его в одного из молчаливых громил в собачьих масках, когда побежала вниз, по лестницам у тех громадных, уходящих под пол чанов, и таким образом, потеряла его... Испытывая неприятную смесь из досады, смущения и злости, она потупила глаза (щеки у неё при этом горели, как будто бы у провинившейся школьницы), и пробубнила:

- Вообще... У меня нет с собой пистолета. Я его... Ну, в общем...

Не дожидаясь продолжения, негр вновь запустил руку в свой рюкзак, всё ещё открытый, после чего достал оттуда другой пистолет, точно такой же, какой давал ей до этого, ещё тогда, когда они добрались до окружающих фабрику свалок.

- Держи, - сказал он ей, протягивая его вперед, рукояткой к ней - Этот можешь не перезаряжать, он полный...

На его физиономии, опять же, не было ничего, кроме спокойной благожелательности, но Кейт показалось (а, быть может, она надумала себе это специально), что он ухмыляется ей, тихо, но ехидно, как человек, который готов рассмеяться ей в спину, едва она уйдет, и закроет за собой дверь. В досаде (и, подсознательно радуясь тому, что она, наконец-таки нашла причину для её выхода), она резко выхватила пистолет из его руки, сунула его в один карман плаща, распечатанную упаковку с патронами - в другой, и, развернувшись, торопливо пошла к выходу.

- Она всегда была такой, - поинтересовался Дилл, взглянув на Дона, после того, как она, грохнув входной дверью, вышла из этого помещения. Вид у него был растерянный, и немного обиженный - Или с ней так только лишь в ситуациях, подобных этой?

- Видел бы ты себя, когда тебе только сообщили об этом, - сказал ему Дон в ответ, а молчащая все эти последние минуты "миз Стивенсон" (которую, впрочем, и в самом деле звали Дайана Стивенсон) сказала:

- Вам следовало бы пойти за ней. И лучше обоим сразу же. Не сразу сейчас, конечно же, иначе - я больше чем уверенна - она вновь побежит от вас, и снова вляпается в историю - но попозже... Минут, скажем, через пять...

- Отлично, а ты, стало быть, опять останешься тут, - пробормотал Дилл хмуро, и, побарабанив пальцами по краю своего всё ещё открытого рюкзака, застегнул на нем молнию - В безопасности...

- Нет, я тоже пойду, - произнесла Стивенсон, проигнорировав усталое недовольство в его голосе - Но только следом уже за вами. Дай мне оружие, - она посмотрела на закрытую дверь, и взгляд её вот уже в который раз потускнел, стал бессмысленным, и оловянным - Сейчас самое время для того, что бы мы все собрались вместе... Там...

***

Быть может, футов через сто, или более того, Кейт наконец-таки пришла в себя от злого раздражения, вызванного настойчивой обреченностью своих недавних собеседников (а ещё тем, что, они, по её мнению - тем не менее, больше специально накрученному, нежели действительному - вновь пытались для чего-то её надуть), и решила оглянуться по сторонам, что бы узнать, куда она попала, и куда сейчас ведет выбранная ею дорога. Как оказалось, выбежав из помещения, в котором она очнулась вместе с этой странной троицей, она оказалась в длинном, частично затененном коридоре, через раз освещенном тусклыми лампами дневного освещения самых разных, ввиду, очевидно, разной степени их запыленности, и разного времени их замены, цветовых оттенков. Коридор выглядел чертовски длинным, как тоннель в подземке метрополитена, и, как Кейт не вглядывалась, она не могла увидеть, чем, и где он заканчивается - впереди были только сужающиеся в точку стены, пол и потолок, и никакой стены, двери, или окна в нем. Кейт оглянулась назад, и, к своему удивлению, увидела, что сзади коридор уходит точно на такое же необозримое расстояние, что и впереди. Кейт, фыркнув, помотала головой, но эта иллюзия никуда не исчезла... Если, конечно, это вообще было иллюзией, учитывая всё то, что с ней произошло до этого.

- Черт, да я рехнусь тут вместе со всеми вами, - пробормотала Кейт, скривившись, а затем стала идти дальше. Дверь в комнату, в которой она находилась до этого, выходила в коридор сбоку, и, если следовать логике, то можно было сделать вывод, что таковых дверей, ведущих куда-либо, здесь, в этом кажущемся невероятно длинным коридоре, должно было быть, по крайней мере, несколько, и стало быть, должны были быть и такие, при помощи которых можно было выйти на лестничные пролеты, или в какие-то другие коридоры. Только бы не заплутать, и не залезть по ошибке в комнату с какими-нибудь тварями в масках, вроде тех, что напали на меня, когда я удирала от "собак", подумала она с тревогой, и тут же удивленно хмыкнула - а эта троица, между прочим, так упорно убеждала меня в том, что я якобы не могу заблудиться, и свернуть в сторону от той дороги, которая мне вроде бы того что станет предназначена, после того, как я окажусь здесь... И они говорили мне об этом после того, как я чуть было не погибла в руках этих клюворылых дьяволов, случайно завернув к ним в гости! Как бы я стала искать это треклятое, отсылающее странные письма "Стивенсон", нечто, если бы была мертвой? Нет, эти трое мошенников в любом случае или пытались водить её за нос, желая заставить её заняться не поисками выхода отсюда, а именно этого загадочного "потерявшегося мальчика", или попросту сошли с ума, и сами не понимали, что они несут. Найти отсюда выход определенно можно, нужно только лишь постараться, и как следует... И быть аккуратной, дабы, вместо того, что бы найти ведущие на дорогу к выходу поворот, или же дверь, не напороться на какую-нибудь очередную крысоловку, до отказа набитую жаждущими прикончить её невообразимыми тварями

Она продолжала быстро шагать по этому кажущемуся бесконечным коридору, подбадривая себя саму, таким образом, и предостерегая, и через каждые несколько футов оглядываясь по сторонам, и сжимая рукоять "выданного" ей Диллом нового пистолета в левом кармане своего короткого кожаного плаща. Она ожидала, что вот-вот увидит какую-нибудь дверь, вроде той, из которой она выбежала совсем недавно, или поворот в другую сторону, но пока не видела ничего подобного, только лишь голые стены, покрытые облупившимися краской и побелкой, да с кое-где висевшими на них плакатами с неясным для неё, расплывчатым и поблекшим содержанием. Это могло бы напоминать ей коридор вроде того, благодаря которому она и попала внутрь здания этой непонятной фабрики, если бы не его невероятная длинна - чем дальше она шла по нему, тем больше крепла в ней уверенность в том, что коридор подобной протяженности просто не мог бы поместиться в этом здании физически, либо же был проложен где-то под ним, под его фундаментом, и должен был вести куда-то за пределы его принадлежавшей некогда этой фабрике территории, а, возможно, даже за пределы кольца помоек, теперь окружающих её. Второй вариант, безусловно, был наиболее вероятен, этим же можно было объяснить и то, что здесь было так мало дверей - возможно, что этот коридор когда-то использовался для вывоза мусора, или для просто для перевозки (или опять же вывоза) чего-либо за пределы территории, благо пол под её ногами был ровным и бетонным, с незначительными выбоинами и трещинами, а сам коридор был достаточно широк для того, что бы по нему могла свободно проехать электротележка. Но тогда, тем более, размышляла Кейт, из этого коридора должен был выход, вернее, какие-то ходы, вроде лестниц или просто подъемов, с помощью которых люди, и то, что должно было увозиться через этот коридор, могли бы спускаться сюда, и подыматься отсюда, вверх, и вниз. Должны были быть, и не в одном, а в нескольких экземплярах, и чисто теоретически, учитывая её скорость, и уже пройденный ею путь, она уже должна была наткнуться на один из таких. Но, как уже говорилось выше, ничего подобного, даже близко похожего на какой-либо выход отсюда, ей до сих пор не попалось. Ничего, даже какого-то люка в потолке или стене. И расстояние между ней, и теоретическим концом этого коридора не уменьшалось - она по-прежнему не видела последний, вообще, создавалось впечатление, что она не идет сейчас, а бессмысленно топчется по медленно уползающей назад конвейерной ленте. Ей, наконец, уже почти начало казаться, что это - правда, и, не выдержав, она сначала опять ускорила шаг, а потом и вовсе припустила бегом...

- Стой, погоди, - вдруг заорали на два голоса, сзади, совсем неподалеку от неё, и она удивленно повернулась назад, ещё секунду назад уверенная в том, что позади неё не было ровным счетом никого... И тут же увидела, что за ней идут - именно идут, быстро, но не бегом - двое её старых знакомых - Дилл и Дон.

В растерянности она не смогла предпринять ничего умнее, кроме как остановиться, и дождаться их, хотя бы для того, что бы поинтересоваться, каким образом они здесь оказались.

- Постой, - сказал Дилл на полувыдохе, когда они оба приблизились к ней - Пойдем вместе...

- Куда, - невольно переспросила его Кейт - Тоже искать выход?... Нет, погодите, постойте, как вообще вы оба здесь оказались? Я прошла, наверное, целую милю, прежде чем увидела, что вы позади меня...

- Понятия не имею, - сказал Дилл на это, пожав плечами - Если ты ещё не поняла, то тут может происходить и не такое... - он опять снял рюкзак со своих плеч, раскрыл его, и вытащил оттуда автомат "УЗИ" - Так ты всё-таки решила найти выход отсюда?

- Неужели вы думали, что я примусь искать это ваше черт знает что, даже не зная, какие последствия будут у конца этих поисков? - фыркнула Кейт в ответ - Да, если вы прибежали сюда ко мне для того, что бы я изменила свое решение...

- Нет, лично мне всё равно, какое у тебя там решение, - возразил Дилл - Просто Дон беспокоился о том, что ты опять забредешь куда-нибудь не туда, и погибнешь там, а я решил помочь... В конце-концов, ведь я тоже отчасти виноват в том, что ты здесь оказалась, хотя я с самого начала был против этой затеи.

- Вину в этом за собой, прежде всего, должна была чувствовать эта самая... Стивенсон, - проворчала Кейт, и повернувшись от них, опять зашагала вперед, по этому кажущемуся бесконечным коридору, но не спеша, не желая пока каким-то образом оторваться от этих двоих - И Дон... Господи, как же ты умудрился позволить себе и Дэвиду влезть в это, а потом ещё обманом заволочь сюда и меня? Что у тебя там были за видения такие, раз ты окончательно потерял от них разум?

- Они были явно не из разряда тех видений, после которых есть какая-то возможность держать себя в руках, и не пытаться выполнить то, чего они от тебя требуют, - пробурчал плетущийся сзади Дон мрачно; впрочем, виноватость в его голосе тоже слышалась - Тебе повезло, что ты их не увидела... Не успела увидеть, по крайней мере...

- Где она, кстати, эта ваша миз Стивенсон, - спросила у них Кейт, проигнорировав объяснения Дона почти что полностью - Или как её там... Почему не пошла с вами?

- Её, кстати, и на самом деле зовут Диана Стивенсон, - сказал Дон хмуро, явно недовольный её реакцией на только что произнесённые им слова - Она...

- Она сказала, что должна, в любом случае, найти того, кто писал ей эти письма, - сказал Дилл торопливо, заполняя странную паузу, появившуюся в словах своего товарища по несчастью - Иначе, как она сказала, она сойдет с ума...

- И, что, ей помогать уже не надо, - спросила Кейт у неё подозрительно - Или она настолько, так сказать, набралась опыта во всей этой чертовщине, что стоит вас обоих?

- Ээ... Можно и так выразиться... Вообще, с чего бы тебе вообще интересоваться сейчас её безопасностью, если ты сама же её и обвиняешь во всех своих злоключениях? Лучше скажи, куда ты теперь намерена идти?

- А, какая, вам, собственно, разница, - спросила она у негра ещё более подозрительно, чем прежде, и на всякий случай прибавила ходу. На это Дилл, хмыкнув, покачал головой, и сказал:

- Ты, очевидно, всё ещё не доверяешь нам... Небось, думаешь, что я сейчас предложу тебе указать дорогу к выходу, а на самом деле вновь попытаюсь завести тебя к черту на рога, верно?

- Не знаю, - Кейт ускорила шаг ещё больше - Вообще, откуда тебе знать, как добраться до выхода отсюда?

- Ну, допустим, я когда-то работал здесь, в то время, когда этот корпус фабрики ещё функционировал. Ведь я, кажется, уже говорил тебе об этом недавно...

- Вот как? И что же это за место, по которому мы сейчас идем?

- Без понятия, - пожал Дилл плечами - Не разу не видел ничего подобного в этом здании. Особенно настолько длинного. Черт знает вообще, что это. Говорю же, что у этого места напрочь снесло крышу, и теперь здесь творится Бог знает что...

- Ясно, - сказала Кейт - То есть, нужно понимать, что ты теперь ты совершенно бесполезен в этой ситуации, и даже притвориться не сможешь, что ты знаешь дорогу к выходу отсюда?

- Ну, скажем, не совсем, - пожал Дилл плечами - Да, здесь творится сущая чертовщина, но это ещё не значит, что вещи и места потеряли здесь все свои былые формы, и значения... Многое осталось таким же, каким оно и было, а другое, хотя и изменилось, не перестало быть для меня совсем узнаваемым... Я просто хотел узнать - ты хочешь так и идти по этому дурацкому коридору дальше, пока не найдешь его конца?

- Я не знаю, - произнесла Кейт, замявшись; с одной стороны, у неё не было никакого желания доверять сейчас этим двоим, но с другой стороны - кому она сейчас вообще могла доверять в этой ситуации? Не только же одной лишь себе - она-то об этих местах не имела никакого - даже самого смутного представления, и, пытаясь найти выход отсюда, она могла опираться только лишь на свои предположения, которые, учитывая всё то, что здесь происходило, в большинстве случаев, могли быть, скорее, неправильными, нежели правильными - Я... Я, в общем, думала, что это место находится где-то под землей, потому что такой длиннющий коридор навряд ли может находиться непосредственно в самом здании... Ну, и, как следствие, хотела найти здесь какой-то выход наверх - ведь люди - или что там ещё - должны были когда-то каким-то образом попадать сюда сверху?

- Должны-то должны, - пробормотал Дилл задумчиво - Вот только, сдается мне, что это никакое не подземелье. Я был в подземных помещениях фабрики, и не раз, и не только в в больших, технических, в которых находится основная часть тех огромных баков, которые ты, наверное, уже видела, как только попала сюда, но и служебных, вроде разных коридоров, раздевалок и прочего. Там не было ничего подобного. Это больше похоже на какой-то инженерный отдел, за одним исключением - здесь у нас никогда не было инженерных отделов с такими невероятной длинны коридорами...

- И вообще, нам пришлось подыматься сюда, а не спускаться, - прибавил Дон.

- В таких условиях это вообще ничего не значит, - отмахнулся от него Дилл - Я вот что скажу: будь это где-то под землей, здесь было бы гораздо более влажно, и звуки шагов были бы не такими звонкими, а глухими. Здесь, под этим коридором, что-то есть ещё, может быть, ещё один коридор, или какие-то комнаты...

- И что из этого следует, - спросила Кейт у него, всё ещё недоверчиво хмурясь в ответ на его слова, прекрасно понимая, что они сейчас могут иметь под собой какую угодно подоплеку; эти двое сейчас могли идти вслед за ней как по собственному желанию, так и по наущению всё той же Стивенсон, которая хотела бы, что бы она во что бы то не стало добралась до того, что писало ей, и её гражданскому мужу странные письма на страницах, вырванных из детской книги - Ты предлагаешь мне каким-то образом пробираться вниз?

- Если есть такой способ - выбраться отсюда вообще куда-то, - ответил ей Дилл мрачно - Сколько времени прошло с того момента, как ты ушла от нас, и до того, как мы с Доном нагнали тебя?

- Не знаю... Минут десять, или пятнадцать.

- А вместе мы идем, наверное, примерно столько же... И до сих пор ни нам, ни тебе одной ни удалось найти не выхода, ни какой-то двери, ведущей отсюда, из этого коридора... Лично я до сих пор видел тут только одну дверь - ту самую, из которой мы все вышли...

- Уж не предлагаешь ли ты мне вернуться обратно, - переспросила Кейт у него с натянутым ехидством в голосе.

- Нет, причем тут это, - воззрился на неё Дилл с раздраженным удивлением - Ничего я тебе не предлагаю... Просто я начинаю уже подумывать о том, что Стивенсон права, - голос Дилла понизился, и стал ещё мрачнее - В том, что нам теперь не увильнуть уже от этой хренотени...

- Это ты, что, уговариваешь меня так, - процедила Кейт с напряженным возмущением в голосе - Если это так, то тебе лучше...

- Послушай, может быть, прекратишь, - оборвал её Дилл раздраженно - Если ты думаешь, что для меня это какое-то особенное удовольствие, или что я должен получить от Стивенсон бешеные бабки за то, что заведу тебя в какую-то очередную ловушку, то ты глубоко в этом заблуждаешься. Мне всё это дерьмо на хрен не нужно, так же, как и Дону, и этому парню, которого ты хотела найти в самом начале, когда появилась в нашем районе... Кстати, искать его ты тоже передумала?

Кейт хотела было выпалить на это что-то резкое, но, поняв вдруг суть этого вопроса, споткнулась, и замолчала.

- Нет, - продолжал Дилл немного более ровным тоном, пожимая плечами - Не надо сейчас думать, что я тебя уламываю сейчас искать эту хреновину, которая писала Стивенсон свои чертовы писульки, мне это надо ещё меньше, чем тебе, и я бы удрал отсюда с ещё большей радостью, чем ты, если бы знал, каким образом отсюда выбраться, и ещё - если бы у меня были какие-то гарантии, что то, что сюда меня завело, не повторится больше, но вот ты, и твой друг... Что, позволишь ему остаться здесь?

- После того, что я здесь увидела, и услышала, я вообще боюсь идти на его поиски, - выдавила из себя Кейт, опуская глаза вниз - Дэвид... Черт знает, что он тут вообще забыл. Он всегда был здравомыслящим, рассудительным человеком, и, если бы ему рассказали, что здесь происходит, или он каким-то образом догадался об этом сам, он бы в жизни сюда не полез бы... И совсем не потому, что не поверил бы в это, а просто потому что понял бы, насколько это опасно... Осознал бы это при помощи шестого чувства...

- И что, это всё - поводы для того, что бы не искать его?

- Черт подери, - взвизгнула Кейт, остановившись, и всплеснув руками. Черная паника, доселе сжимаемая ею до того при помощи мыслей о выходе и бегстве отсюда, вырвалась на свободу, и захлопала черными крыльями в её груди - Прекратите! Сами говорите - не хотите меня ни в чём не убеждать, ни уговаривать, а на самом деле, через каждые пять минут пытаетесь промыть мне мозги, и заставить меня найти этого дурацкого... Мальчика... А мы даже не знаем, кто или что он на самом деле, не я, не вы, ни кто-либо ещё... Быть может, - голос её начал срываться - Быть может, Дэвид уже мертв... И эта самая идиотка Стивенсон, сама того не понимая, пытается завести нас на верную гибель... Сделать так, что бы мы погибли тоже, - она оглядела и Дилла, и Дэвида по очереди, чувствуя, как у неё на глазах появились слезы - Мне страшно, вы понимаете это? Страшно идти и искать его. Не Дэвида, а это нечто, эту дрянь, которая его к себе заманила.

- Ладно, ладно, - поднял Дилл руки вверх в успокаивающем жесте - Не хочешь искать его - не надо. Попытаемся найти выход отсюда...

- И не надо давить на жалость, - пробормотала Кейт дрожащим голосом, даже, скорее, не им обоим, а сама для себя - Господи, а если он жив?... Ч-черт, какие же вы всё-таки сволочи! Им, видите ли, мерещится всякая дрянь, а я и Дэвид...

- С ним тоже это было, - сказал Дон глухо - И началось даже раньше, чем у меня. Одному Богу известно, что он пережил в те дни, до того, как сорвался сюда, но одно мне известно точно - его сюда ехать не заставлял никто. Я не врал, когда сказал, что его отъезд был внезапным и неожиданным... И, кстати говоря, сюда я пошел именно потому, что хотел найти его... Не из-за того, что нам всем следовало немедленно отправиться на поиски этого дурацкого мальчишки... Или кто он там есть на самом деле...

- Прекрати, - рыкнула Кейт на него, и тот, вздрогнув, замолчал, странно побледнев - Чертова дура Стивенсон...

- Слушай, быть может, нам стоило бы попробовать проломить пол в этом чертовом коридоре, и просто посмотреть, что там, внизу, - предложил вдруг Дилл растерянно, судя по всему, сейчас весьма расстроенный тем, какое воздействие оказали на Кейт его неосторожные слова насчет её приятеля, Дэвида, и теперь пытавшийся преуменьшить его, путём перескакивания на другую тему - Мне в любом случае кажется, что, идя по этому коридору, выхода мы найти не сможем...

- Проломить, - переспросила Кейт у него удивленно, и попутно вытирая слезы, выступившие у неё на глазах - Чем проломить? Голыми руками? И вообще, чего ради мы будем искать выход отсюда таким образом?

- Ну, я же говорю, что мне кажется, что, двигаясь по этому коридору, мы никуда таким образом отсюда не выберемся, - сказал Дилл, всё больше и больше теряя уверенность в своем голосе - он, судя по выражению его лица, не имел сейчас никакого понятия, каким образом он может привести эту женщину, то есть Кейт, в нормальное состояние духа, и хотя бы на сколько-то заставить доверять ему и Дону... Хотя бы настолько, что бы, находясь под их надзором, она могла бы не влипнуть какую-нибудь неприятность - Ты же сама видишь, какой он, этот коридор. Мы прошли по нему уже, наверное, четверть мили - прошла, по крайней мере, ты - а конца его всё не видно...

- Так, следовательно, он находится где-то внизу, - голос Кейт всё ещё дрожал, но она вроде бы успокаивалась - Под зданием. Как такой огромный коридор может находится в здании, которое явно меньше его... Я, конечно, понимаю, что ты работал тут, и что, дескать, знаешь всё это здание наизусть, но это же выглядит сущей нелепостью - эти твои утверждения о том, что по каким-то знакомым тебе признакам эта хреновина может поместиться где-то ещё где-то, кроме как под землей... В каком-то инженерном отделе... И если она находится под землей, то какого же черта нам вдруг может понадобиться вскрывать этот идиотский пол?...

- Но я же говорю, что здесь происходит Бог весть чего... Комнаты и переходы меняются местами, становятся какой угодно длинны, перемешиваются с друг другом, как будто тесто в кастрюле, которое перемешивают ложкой... Нет, это в любом случае бесполезно - идти по этому глупому коридору и ожидать, что он выведет тебя к выходу, даже не из здания, а просто из него... Вообще, вспомни слова Стивенсон...

- Да к черту эту твою Стивенсон, - опять вспыхнула Кейт от злобы - Она запудрила головы вам обоим, и теперь вы хотите запудрить её бреднями голову и мне?

- Да погоди же ты! Вспомни - она говорила, что любая из дорог в этом здании, в любом случае должна будет привести тебя к тому месту, где находится - или обитает - то, что и заманило нас всех своими проклятыми письмами и видениями. Может быть, этот коридор и есть такой почти что бесконечный на вид, потому что это нечто желает притянуть тебя - да и нас всех - к себе, таким образом.

Кейт, побелев, не то от усталости, не то страха, привалилась к облупленной и грязной стене, прижав руку ко лбу.

- Но если так, - пробормотала она, и, судя по её тону, ей теперь уже было абсолютно всё равно, может ли она на самом деле доверять этим двоим, или же нет - То какая разница, чего мы сейчас предпримем, и куда попытаемся попасть - ведь нам всё равно придется придти в это место?

Дилл беспомощно посмотрел на продолжающего скромно помалкивать Дона, ожидая от него какой-либо помощи, но тот лишь пожал плечами, не издав ни единого звука в ответ.

- Но ведь мы могли бы хотя бы попробовать, - сказал Дилл, вновь обращаясь к Кейт - Если Стивенсон была права в этом смысле, то от нас ничего не убудет, а если это - наш шанс, и благодаря этому мы сможем каким-то образом побороться с этой чертовщиной, то нам же самим от этого будет только лучше...

- Если мы не погибнем, - промямлила Кейт устало - Господи, почему этой идиотской хреновине взбрело на ум выбрать для своих целей именно нас? Да, там, в нормальном мире у меня не было отнюдь не всё так уж и гладко, но это же совсем не значит, я была всегда готова вот так просто взять и расстаться с пусть даже с такой вот, но всё-таки более или менее нормальной жизнью. Там у меня был хотя бы какой-то шанс на выживание, даже на успех, а тут - куда не пойди, всё верная гибель... Или почти неизбежная встреча с этой штукой, которая превратила эти места в фрагмент какого-то кошмарного сна, или же гибель от лап их обитателей...

- Кейт, мы не дадим тебе погибнуть вот так просто, как ты об этом говоришь, - сообщил ей Дон более или менее твердым, но всё-таки не слишком уверенным голосом - Пока мы пытаемся держаться вместе, у нас, наверное, всё-таки есть какие-то шансы на то, что мы выберемся отсюда в целости и сохранности, больше, чем ты сейчас об этом говоришь... Главное, что бы никто из нас не забрел туда, куда не надо, по одиночке...

- Да, - поддержал его Дилл - И я думаю, что если ты не хочешь в итоге придти в то место, где находится это, то тебе не следует идти по этому коридору. Можешь доверять мне в этом вопросе, можешь не доверять, но если эта штуковина настолько сильна, что бы превратить за каких-то полгода заброшенную коксовую фабрику, и окружающий её пустырь в этакое безумие, то, значит, она вполне способна и почувствовать твоё здесь присутствие, и сделать так, что бы все лестницы и коридоры здесь вели именно к ней, и никуда больше. Ломать стены и полы, возможно, единственный выход из этой ситуации.

- Я тебя спрашиваю ещё раз - каким образом ты собрался это делать, - повторила Кейт бесцветным голосом - И что ты будешь делать в том случае, если там, под нами, нет ничего, кроме земли, в которую всё это дерьмо вкопано?

- Нет, не голыми руками, - возразил ей Дилл - У нас, в конце-концов, есть оружие... Много оружия. Впрочем, можно попытаться достать не только оружие, а... Не знаю. Дон, как думаешь, из моего чертова мешка можно достать что-нибудь вроде штурмовой кувалды, какие иногда использует ваша братия, что бы пробиться в какую-нибудь нору, в которой заперся преступник?

- Понятия не имею, - ответил Дон ему - Это же твой рюкзак, верно? Сам подумай - можешь ты найти там какой-то ударный боевой инструмент, а не только лишь огнестрельное оружие?

- Ну, по крайней мере, ножи я оттуда брал, - произнес Дилл задумчиво, а затем, присев на корточки, снял со своих плеч рюкзак, и раскрыл на нем молнию - Не знаю, конечно, можно ли вообще назвать их оружием - уж больно малы они были... Может быть, было бы проще попытаться найти что-нибудь вроде боевого молота, или... Ну, я не знаю...

- Моргенштерн, - произнес Дон, смотря на то, как Дилл запускает руку в свой рюкзак. В его устах это слово звучало мрачной, хмурой усмешкой - и только сейчас, обратив на него внимание, Кейт осознала, что он, на данный момент, растерян и смятен едва ли менее, чем она сама, и более всего желает сейчас оказаться, как минимум, милях в трех от стен этого здания... Да только не имеет никакого понятия, каким образом это сделать - Попробуй моргенштерн.

Дилл поднял на него взгляд, щурясь, будто бы пытаясь разобрать, о чём это сейчас Дон говорит ему, а потом, помотав головой, сказал:

- Не знаю, о чём это ты сейчас, друг, - после этого он вновь сосредоточился на содержимом своего рюкзака - Попытаюсь найти здесь то, на что мне, по крайней мере, хватает фантазии... Вот, посмотри, тут какая-то ручка... Интересно... Какая же эта хрень тяжелая... - он, стиснув зубы, вцепился во что-то внутри своего рюкзака, и, одной рукой придерживая сам рюкзак, а другой - вытягивая из него то, что было внутри него, скрючил такую физиономию, как будто бы у него сейчас вот-вот взорвется голова, зажмурил глаза, и с силой потянул вверх... Рюкзак издал какой-то странный, шуршаще-всхлипывающий звук, после чего то, что было внутри него, резко отпустило, и оно, по инерции всё ещё выдираемое Диллом наружу, как ракета, вылетело вместе с рукой извлекающего на свет Божий. В воздухе что-то неясно сверкнуло, и негр, ахнув, чуть было не повалившись навзничь вслед за тем, что ему удалось выдернуть из своего рюкзака, но кое-как удержался, и, всё ещё удерживая найденную им штуку в руках, кое-как положил её на пол. Вернее, бросил (и бетонный пол тут же отозвался громким стуком, и едва заметной вибрацией, прошедшей по нему, наверное, на пару футов вокруг места удара), тут же отпустил рукоятку извлеченного им предмета, и, воззрившись на него, удивленно выдохнул:

- Ни черта себе, вот уж не думал, что в этом хреновом рюкзаке можно откопать даже такое. Глянь-ка, Дон, эта хренотень - как будто бы прямиком из фильмов о Конане, или о Кулле-Завоевателе. Интересно, из какого это металла он может быть сделан? На вид - как будто бы какой-то сплав золота, или бронзы, но весу в нём, как будто он целиком отлит из чугуна...

Увидев то, что вытащил из своего рюкзака Дилл, Кейт и сама невольно приоткрыла рот о удивления, которое было настолько сильным, что она даже была вынуждена на минуту-другую забыть о всех своих расстройствах и огорчениях. Нечто выглядело, как очень большой молоток, вернее даже, как кузнечный молот, правда, она никогда бы не смогла подумать, что его могут сделать таким, сияющим и отполированным, как будто бы полностью из латуни, бронзы, или даже золота, да ещё и украшенным чем-то вроде гравировки. Действительно, Дилл был прав - такая вещь была бы уместнее в музее, или коллекции собирателя старинного оружия, или вообще - в ткани повествования какого-нибудь фэнтэзийного романа, но явно не здесь, не в этом месте. Тем более, он не мог был вытащен Диллом из его - самого, что ни на есть, обыкновенного - полувоенного-полуспортивного рюкзака.

Почувствовав на себе потрясенный взгляд Кейт, Дилл только лишь пожал плечами, а потом, застегнув молнию на рюкзаке, сначала встал, и повесил его на плечи, а потом и поднял с пола свою странную "кувалду", взяв её в обе руки.

- Тяжелая штуковина, - пробормотал он, подняв её где-то на уровень своей груди, а потом, оглянувшись взад и вперед, сначала на Кейт, а потом на Дона, предложил - Вам лучше бы отойти от меня ещё на пару шагов - мало ли с какой силой ударит в пол эта хреновина...

Дон не стал спорить с ним, и действительно отошел на пару шагов назад, Кейт же, продолжая таращится на невероятную штуковину в руках у Дилла, лишь только удрученно качала головой:

- Фабрика, - бормотала она тусклым, опустевшим голосом - Безмерные коридоры... Люди в вороньих масках... Кузнечные молоты в спортивных рюкзаках... Слушайте, может быть, я просто сошла с ума, и мне это всё сейчас мерещится? Ну, или кому-то из нас...

- Кейт, - обратился к ней Дон - Я всё-таки думаю, что тебе действительно сейчас лучше всего отойти немного назад.

Она подняла на него взгляд, и Дон, как-то криво и удивленно ухмыльнувшись, уставился на неё, как будто увидел на её лице что-то новое, вроде бы и присутствующее там всегда, однако ранее им никогда не замечаемое...

- Смотри-ка, Дилл, - сказал он с не то испуганным, не то обрадованным выражением на лице - Её глаза... Они тоже стали, как у нас...

Дилл помолчал некоторое время, смотря куда-то словно бы в пустоту, а потом произнес:

- Дон, отойди от меня ещё немного, - потом посмотрел назад, на Кейт, которая продолжала стоять на месте, прижавшись спиной к стене - Мне нужно больше пространства...

Дон, пожав плечами, отошел назад ещё немного, и Дилл, в свою очередь, отошел, вместе со своим рюкзаком, и огромным, странным молотом, от Кейт.

- Ну, хорошо, - пробормотал он себе под нос, а потом, посмотрев на свое чудное оружие, словно бы в последний раз, с шумом выпустил из своей груди воздух, взмахнул им над собой, и через секунду опустил его вниз.

Кейт почувствовала, как пол коридора вздрогнул, как будто бы мягкий матрас, на который кинули что-то средних размеров и тяжести, и, подняв взгляд, увидела, что на месте Дилла теперь клубится большое, серовато-белое облако, которое заняло собой весь просвет коридора, и закрыло собой, таким образом, весь обзор от этого места. Внутри облака, правда, были видны какие-то темные, человекообразные тени, но и они были настолько неясными и расплывчатыми, что Кейт поневоле засомневалась - а не почудились ли они ей. Но вот, одна из этих неясных теней всё-таки сфокусировалась, силилась в один четкий, ясно обрисованный человеческий силуэт, который, к тому же, сдавленно кашлял, поднеся руку к тому месту, где у этого силуэта должен был находиться рот - и вот, наружу, из облака пыли, вышел, всё ещё кашляя, и чуть согнувшись, Дилл, по прежнему держа в руках свой невероятным образом появившийся из его рюкзака молот, точнее сказать, волоча его за собой по полу, весь белый, как мельник, от засыпавшей его бетонной трухи и рассеяной в прах извести. Эта пыль продолжала клубиться и вокруг него, но, разумеется, в меньшей степени, чем позади. Он, кривясь, отмахивался от неё, словно бы от нескольких надоедливых, кружащих вокруг его головы комаров, а затем, обернувшись, крикнул, обращаясь, очевидно, к оставшемуся за пыльным облаком Дону:

- Оставайся там, и никуда не ходи, пока вся эта хрень не уляжется... - он опять посмотрел на Кейт, бросив при этом, как бы между делом, взгляд на своё "орудие", и произнес с широкой, но выглядящей не слишком-то уверенно, ухмылкой на лице - Ну и хреновина, черт бы меня возьми! Кажется, я одним махом пробил пол в этом чертовом коридоре насквозь.

Кейт в ответ выдавила из себя какое-то кривое подобие ухмылки тоже - хотя, по сути, это не она сейчас должна была делать вид, что якобы всё нормально - на самом деле, тут, кажется, считали, что слегка не в себе именно она.

Пыль за спиной Дилла постепенно оседала, и она начинала видеть фигуру Дона по ту сторону этого облака - он продолжал стоять на месте, вглядываясь в то, что открывалось их взорам в только что перетерпевшем удар непонятной "кувалды" Дилла полу. Там что-то смутно темнело - действительно, похожее на сквозную пробоину в полу, но ни она сама, ни кто-то ещё из их троицы (разве что Дилл, потому что если его "молот" действительно пробил пол, то он был должен это, по крайней мере, почувствовать), пока ещё ничего точно сказать не могли. Находящийся по ту сторону Дон вдруг громогласно чихнул, а затем, утершись рукой, осторожно, продолжая прикрывать рукой рот и нос, направился в сторону темнеющего в полу объекта.

- Аккуратней там, - воскликнул Дилл опасливо, но Дон, остановившись на секунду, и сделав ему знак, что всё нормально, продолжил своё движение вперед. Через некоторое время он таки умудрился подойти к этой штуке почти вплотную - к этому моменту пыль уже осела на пол практически полностью, и уже было заметно, что там в самом деле находится нечто дыркоподобное - и с изучающим видом присел рядом на корточки. Дилл тоже подошел к ней, и присел с другой её стороны.

- Что там, - спросил он у него.

- Дырка, - кратко сообщил ему Дон - Дырка в полу.

- Ну, допустим, я это и сам сейчас хорошо вижу. Я имел ввиду - видишь ли ты через неё чего-нибудь?

Дон промолчал, кажется, пытаясь вглядеться внутрь проделанной Диллом бреши в полу. Спустя некоторое время, он сказал, неуверенно:

- Не знаю... Если мне не изменяет зрение, то там, внизу, под нами, находится точно такой же коридор, как и этот, в котором сейчас находимся мы...

- Точно такой же, - переспросил его Дилл помрачневшим голосом - И он, что, точно такой же... Длинный?

- Вот уж не знаю... Так, смотря отсюда, ни черта не разберешь, а подходить поближе не хочу - а вдруг там что-нибудь обвалится? И тебе бы не рекомендовал делать этого тоже...

- Плохо, очень плохо, - произнес Дилл удрученно, покачав головой, судя по всему, оценивая таким образом ни нерешительность Дона, а саму сложившуюся вокруг ситуацию - И какая там, по твоему, высота, если я вздумаю прыгнуть через эту дыру вниз?

- Такая же, очевидно, как и здесь, - пожал Дон плечами.

- Ясно, - пробормотал Дилл хмуро - То есть, если мы захотим спрыгнуть вниз, то нам это удастся, а вот выбраться через неё обратно...

- Наверное, если только встанем друг-другу на плечи, - предположил Дон, приблизительно измеряя взглядом высоту потолков в этом коридоре.

- Черт, у меня такое впечатление, что это чертово место действительно водит нас за нос, - Дилл опять покачал головой, а затем из-за плеча покосился на продолжавшую стоять на месте, прижавшись спиной к стене, Кейт - Эй, а что ты думаешь по этому поводу?

Дьявол, подумала она про себя с какой-то неясной, насмешливой досадой, эти двое ещё и полагают себе, что я могу что-то думать по этому поводу... У неё вдруг разболелась голова, и она, прижав руку ко лбу, медленно сползла по стенке, на которую опиралась, вниз, и обессиленно уселась рядом.

- Что такое, - воскликнул Дилл, тут же вскочив на ноги - Тебе что, плохо?

Вскочил и Дон, но она, увидев это, отрицательно покачала головой, и сделала жест одной рукой - дескать, с ней всё в порядке. Дилл, однако ж, не поверил ей, и направился в её сторону; Дон сделал тоже самое, аккуратно, чуть ли не по стене, обойдя дыру в полу сбоку.

- Эй, - сказал Дилл, подойдя к ней, и присаживаясь рядом на корточки, как будто бы рядом с маленьким ребенком; в голосе его сейчас звучала неподдельная тревога, куда более сильная нежели чем тогда, когда он узнал, что через дыру в полу этого коридора он может попасть только в другой коридор - Посмотри на меня, будь другом...

Он было потянулся к ней рукой, возможно, для того, что бы притронуться к её подбородку, но она каким-то образом умудрилась увернуться от этого движения, и подняла своё лицо сама.

Оба - и Дон, и Дилл (надо же, вдруг промелькнуло у неё в голове, какое всё-таки забавное совпадение, все их имена - или прозвища - начинаются на "Д", и у Дилла, и у Дона, и у Дэвида, и у этой самой... Дайаны... Только я здесь лишняя, словно белая ворона) смотрели на неё с озабоченностью родителей, только что узнавших, что их ребенок заболел.

- Кейт, - сказал, наконец, Дон - Мы пробили дыру в полу, и там, внизу, кажется, такой же коридор, как и здесь.

- Я... Я знаю, - выдавила Кейт из себя, чувствуя себя при этом так, как будто бы её голову набили мокрой соломой.

Они переглянулись. Теперь заговорил Дилл:

- Скажи, как ты сейчас себя чувствуешь, - спросил он у неё - Я, конечно, могу ошибаться, но у тебя сейчас такой вид, что невольно возникает впечатление, что если мы вдвоем сейчас поставим тебя на ноги, то ты не пройдешь и двух шагов. Ты бледная, как покойник, и...

- Нет, я ещё жива, - на две трети, по крайней мере, прибавила она про себя - Что вы хотите сделать теперь? Спуститься вниз, в тот, нижний коридор?

- Мы не знаем... То, что мы увидели через эту дыру, не дало нам никакой конкретной информации о...

- Вы видели там какую-нибудь дверь? - перебила она Дилла - Или поворот... Если там есть нечто подобное, то, может быть, смысл и есть...

- Да, точно, черт подери, - воскликнул Дилл обрадованно, и тут же посмотрел на Дона - Ты видел там что-то подобное? Просто я...

- Нет, я... Просто я не заглядывал так далеко... Я боялся, что край обвалится, и...

- Понял, - буркнул Дилл, а затем, отойдя в сторону, направился к пробитой им дыре в полу. Подойдя, он присел рядом, и, пригнув голову, очевидно, попытался увидеть, что там, внизу...

Её головная боль вдруг усилилась так резко, что ей на секунду показалось, что весь её череп мгновенно пошел трещинами, как будто бы древняя китайская ваза... А потом всё вокруг затряслось, снова, точно так же, как в тот раз, когда она была вынужденна принять бой с людьми в собачьих масках, там, под полом центрального помещения этой непонятной фабрики. Пол, стены и потолок завибрировали, даже заплясали, как дикий мустанг под объездчиком, с потолка посыпалась побелка, а вокруг дыры в полу, и сидящего рядом Дилла опять поднялось облако пыли... Впрочем, последний уже не сидел - встряска опрокинула его на спину, и теперь он беспомощно барахтался на спине - не дать, ни взять, гигантский жук, которого перевернули на спину - в опасной близости от края ямы, в которую - ещё секунда - и съехал бы. Дон, шатаясь из стороны в сторону, и, то и дело спотыкаясь, понесся к нему на помощь. Он успел подбежать к нему почти что вовремя, даже успел присесть рядом, что бы подать Диллу руку, но тут всё здание словно бы подбросило кверху, а потом с силой кинуло вниз, после чего с потолка повалилась не только лишь побелка, а ещё и песок, мелкие камни, и осколки бетона, а по полу коридора, точно по его центру - ну, может быть чуть левее его - прошла трещина, за какие-то секунды углубившаяся и расширившаяся до полноценной расщелины, в которую незамедлительно повалился орущий и матерящийся на чем свет стоит Дилл, а за ним - и Дон, очевидно, не сумевший удержать равновесие на месте, и опрокинувшийся вниз, вперед головой. Коридор, в котором они оба находились, вдруг разом стал на треть шире - а потом всё успокоилось, резко и внезапно, как будто бы внизу, под зданием, отключили генератор всех этих трясок, и вибраций. Резкий приступ головной боли, заставивший все мышцы Кейт будто бы вытянуться в один до предела натянутый, вибрирующий на высоких частотах канат, закончился тоже, и так же резко - теперь в её голове стало чисто и ясно, как в пустой комнате с большими окнами, и только что проведенным там капитальным ремонтом, исчезли даже мучавшие её до этого страх и сомнения, и чувство того, что она влезла в передрягу, из которой ей уже никогда более не выбраться - она как будто бы даже напрочь забыла о причинах их возникновения...

- Помогите... А, чёрт, Кейт, ты где там? Ты ещё жива? - услышала она слева от себя стоны двоих её спутников. Повинуясь, скорее, не собственным мыслям, а мгновенному, чисто автоматическому порыву, она кое-как поднялась на ноги, и оглянулась по сторонам. Коридор опять был заполнен взметнувшейся вверх от встряски пылью, и не было видно практически ничего - Кейт, вдохнув воздух поглубже, тут же закашлялась.

- Кейт, - опять заорали где-то в стороне. Она не могла видеть, где они, и что с ними происходит, и не только потому, что коридор был заполнен клубами пыли, но ещё и потому, что они оба были уже внутри раскрывшейся в полу щели, вероятнее, болтаясь на самом её краю, а может быть, и вовсе уже рухнули оба вниз - Кейт, ты жива?

- Жива, - сказала она, продолжая озираться по сторонам, на сей раз в поисках того, чего бы можно подать им двоим, в том случае, если они ещё не упали.

- Не подходи к нам, - на сей раз закричал Дон - Лучше вообще выйди за пределы трещины, туда, где она кончается. Не дай Бог, если там есть ещё какие-то, невидимые глазу расколы, и ты рухнешь вниз тоже...

- Как вы, - спросила она у них, пробираясь по стене в сторону пробитой Диллом дыры в полу - с неё, по сути, трещина и начиналась, и примерно оттуда же доносились и голоса её спутников - Вы уже упали, или...

- Нет! Да! - заорали они оба разом, перебивая друг-друга - Здесь не высоко! Не подходи сюда. Мы справимся сами!

- С чем вы справитесь, черт подери, - пробормотала Кейт смущенно, осторожно приближаясь к щели в полу. Пол под её ногами вдруг заскрипел, как будто бы был сделан не из бетона, а из старых рассохшихся досок, и, кажется, слегка накренился вниз, а находящиеся внизу (или болтающиеся на краю расщелины?) мужчины опять заорали, что бы она отошла отсюда подальше. Она не заставила их долго ждать, более того, отскочила назад, не дожидаясь, пока они закричат ей, а потом крикнула им:

- Нет, вы мне просто скажите, - подумав, она прибавила - Но только по очереди, или кто-нибудь один - вы всё ещё держитесь за край этой дурацкой трещины, или уже там, внизу?

Наступило секундное молчание, после которого взял слово Дилл, однако обратился он при этом не к Кейт, а, кажется, к Дону:

- Слушай, не бойся, тут теперь не так уж и высоко для тебя... Просто отпусти руки...

- Ты уверен в этом?

- О, ну да, конечно же! Между твоими пятками, и полом теперь не больше фута...

- Стой, а что если там, внизу, нам делать абсолютно нечего, и это ещё один абсолютно тупиковый путь? - голос Дона был слабым и напряженным, но выражал упрямство, словно бы под ним было не описанное Диллом расстояние менее фута, а разверзлась целая бездна - Может быть, мне стоило бы попробовать вылезти наверх, что бы, в случае чего...

- Слушай меня, прекрати нести чушь! Как ты туда вылезешь? Ты сам же говорил о том, что там должен быть очень ненадежный край, и что он может в любой момент обвалиться, а ты ещё хочешь выбраться наверх через него? Меня и так сейчас чуть не зашибло сейчас свалившимся вниз здоровенным куском бетона... Не пудри никому мозги, просто спрыгни вниз, и всё, а уж потом мы решим, как мы будем выбираться отсюда, и выбираться ли нам отсюда вообще...

- Нет, постой, но что же тогда получается - ведь тогда и Кейт должна будет спрыгнуть вниз вслед за нами?...

- О, Боже мой, - голос Дилла уже начинал звучать раздраженно - Давай ты всё-таки сначала просто отцепишься от этой треклятой трещины, а потом мы будем планировать всё последующие наши действия! Мне просто, признаться, страшновато смотреть, когда этакая туша висит под самым потолком, особенно учитывая тот факт, что как раз под ней нахожусь я, а над ней ходит Кейт...

В ответ на это со стороны Дона раздалось какое-то невнятное бурчание, после чего Кейт услышала приглушенный стук резко опустившихся на пол подошв ботинок.

- Эй, - крикнула она им обоим после секундного молчания - Что делать теперь мне? Вы, кстати говоря, видите там какие-то двери, или повороты, ведущие прочь оттуда?

- Постой, - пропыхтели ей в ответ на это - Черт, я, кажется, вывернул лодыжку...

- О, Боже ты мой, - процедил Дилл уже совсем сердито - Только вот не надо сейчас говорить, что ты не в состоянии встать на ноги, и идти дальше...

- Не знаю... Да нет, разумеется, идти дальше, я, конечно же, и смогу, но... Просто дайте мне пару секунд...

- Нет, это же надо только подумать, - раздражался Дилл, тем временем, всё больше и больше - Спрыгнуть с такой глупейшей, попросту несущественной высоты, и умудриться при этом вывихнуть свою чертову лодыжку...

- Дьявол, но тут столько этих треклятых камней...

- Ладно, заканчивай причитать... Кейт, ты слышишь меня?

- Да, - немедленно отозвалась она - Что ты хотел?

- В общем, тут точно такой же коридор, как и тот, в котором всё ещё находишься ты, только тут ещё какая-то решетка с дверью, футах в пятидесяти от нас с ним, справа от нас... Короче, в той же стороне, в которую мы тогда направлялись...

- Она закрыта?

- Пока не могу сказать ничего конкретного, но замка, ни навесного, ни встроенного, я отсюда на двери не вижу. Сейчас, сразу же после того, как только твой коллега придет в себя после его... Хм-м... Головокружительного прыжка вниз, я подойду поближе, и посмотрю, что там...

- Я бы туда не ходил, - внезапно вновь подал голос Дон - Там какая-то хрень, если честно... Не знаю, как кому, но мне туда идти сейчас охота меньше всего на свете...

- Не дрейфь, - приказал ему Дилл уже совсем резко - Просто там нет освещения... Так что там с твоей ногой?

- Ничего особенного, кажется, просто отшиб...

- Очень мило. Посиди тут, а я пойду посмотрю, что это там за решетка такая...

Где-то вдалеке послышался грохот резко закрываемой двери - и это было не внизу, там, где всё ещё возились Дилл и Дон, а здесь, наверху, на этаже, на котором всё ещё находилась Кейт. Она, вздрогнув, обернулась на этот звук - но ничего не увидела, только затемненную, сужающуюся вдали в точку перспективу коридора. Ей стало не по себе, и она осторожно подобралась поближе к краю трещины в полу.

- Послушайте, - обратилась она к своим находящимся внизу спутникам - Быть может, мне кажется, но, по моему, тут у меня кто-то есть.

Сейчас она не видела ни Дона, ни Дилла - страх перед тем, что край трещины может обвалиться ещё больше, и она рухнет вниз, вслед за этими двумя, не давал ей подойти поближе, что бы она могла увидеть, что происходит у них там внизу - и от этого ей становилось тревожней ещё более.

- Эй, - крикнула она вниз, чуть подавшись верхней частью своего корпуса вперед, и в то же самое время пытаясь прислушаться к тому, что происходит в "левой части" коридора - Что у вас там?

- Черт, ну и темнотища же, - пробурчали снизу с удивленным омерзением в голосе - Как будто бы какое-то... Что? Погоди, пожалуйста, секунду, мне надо узнать, есть ли там замок, с другой стороны...

Шуршание. Какое-то тихое шуршание, или шелест, идущее с той же стороны, с которой она буквально пару секунд назад слышала нечто, похожее на сильный хлопок кем-то резко закрытой двери. Кейт подняла голову, пытаясь прислушаться - но уловить повторно ничего не смогла - только слышала возню и негромкие голоса переговаривающихся о чём-то с друг-другом Дона и Дилла. Может быть, ей всё-таки показалось?

Она опять склонилась чуть вперед, и вниз, и, не прекращая прислушиваться, негромко крикнула:

- Послушайте, - возня внизу на секунду прекратилась - Мне, конечно, может казаться, но у меня такое впечатление, что здесь, наверху кто-то есть.

- Что? Кто-то есть, - Дилл и Дон что-то кратко сказали друг-другу, после чего снизу раздалась какое-то неясное, ржавое позвякивание - Ты имеешь ввиду, что ты чего-то слышала?

- Да, - кажется, вновь появилось это странное шарканье, но, едва она приподняла голову, оно опять куда-то исчезло - Сначала как будто бы хлопнули дверью, а потом я слышала шаги... Или не шаги... Бог знает, что это такое, и были ли они на самом деле...

Опять краткие, едва разбираемые ей переговоры Дилла и Дона.

- А... Откуда, с какой стороны ты их слышала?

- С той, в которую мы шли, - она, промолчав, с подозрением добавила - А что... Какое это имеет значение?

- Ну, если бы звуки раздавались оттуда, откуда мы пришли, их можно было бы списать на Стивенсон - ведь она же не будет сидеть в той комнатушке, из которой мы все вышли, вечно...

- Нет, - произнесла Кейт в ответ, немного подумав - С другой стороны.

- Слушай, Дилл, - сказал Дон, немного понизив голос - Что-то мне это не особенно нравится... Может быть, пусть она действительно спустится к нам?

- Погоди, я не знаю, тут тоже какая-то непонятная хрень... Вроде бы я нащупал с той стороны что-то вроде щеколды, но эта чертова темнота...

Опять этот шорох, мягкий и сухой, как будто бы кто-то шел сюда, шаркая по полу подошвами мягких домашних тапочек. На сей раз явственнее, и громче, но, едва Кейт опять подняла голову, звуки снова исчезли.

- Послушай, если это опять кто-то из этих существ, то это будет куда опаснее, чем эта самая непонятная тьма. Если что, мы всегда сумеем пойти в обратную сторону...

- Эй, Кейт, - окликнул Дилл её, и, опустив взгляд, она увидела его смотрящее вверх лицо - Что ты там конкретно услышала?

- Я же говорю - хлопок закрывшейся двери, и что-то вроде шагов...

- Нет, это я понял. Я имею ввиду - какие именно это были шаги? Ты можешь сейчас, в какой они были обуви, много ли ног было?

- Ты, что, с ума сошел? Да я не могу даже определить, человек ли это вообще. Я знаю только одно - эти звуки, я имею ввиду шаги, повторяются, и становятся всё громче и громче. Но как только я пытаюсь прислушаться к ним как следует, они куда-то пропадают...

- Черт, - произнес Дилл озабоченно - Значит, кто бы это там не был, он видит тебя достаточно хорошо, что бы понимать, почувствовала ли ты его приближение, или нет, и явно не желает, что бы ты была в курсе того, что он где-то рядом... Да... Лучше спустись сейчас вниз. Побудем здесь все вместе... Пока... Иди туда, где места побольше, что бы ты сюда протиснулась, а мы с Доном тебя поймаем... Только будь осторожна, не свались вниз сама по себе...

Она оглядела раскинувшуюся перед ней трещину справа налево, и, отойдя немного в сторону, нашла такой её участок, что именно спуститься через него вниз при помощи своих сил, а не почти что рухнуть в неё, едва удерживаясь за её края руками.

- Я готова, - сказала она вслух, и двинулась вперед, к трещине, ступая так осторожно, как только могла - Идите сюда, вы сейчас меня увидите...

Снизу послышалась какая-то возня, и бормотание, но они тут же закончились, и Кейт вновь получила возможность прислушиваться к тому, что было гораздо для неё сейчас важнее - к поскрипыванию бетона под своими ногами, и, разумеется, к тому, что находилось в этот момент по её левую руку. К её счастью, ни то, ни другое пока ещё не пугало её какими-либо тревожными звуками (хотя она и была уверена в том, что едва она переставала концентрировать своё внимание на странных шорохах, доносящихся из глубин коридора, как они снова появлялись), и она сумела добраться до края трещины, пусть и в достаточной мере напряженная, но более или менее спокойная и выдержанная, как раз такая, что бы не совершить в спешке какую-нибудь глупость. Она села рядом с трещиной, а затем одна за другой, опустила внутрь неё свои ноги.

- Та-ак, - воскликнул Дилл удовлетворенно-приободряюще - Уже вижу тебя... Спускайся, только аккуратно!

Одной рукой она уперлась в передний край трещины, другой - в задний, и стала медленно - и всё быстрее - соскальзывать вниз, через трещину, попутно поворачивая своё тело против часовой стрелки.

Она уже опустилась вниз до половины, как вдруг услышала, что в коридоре опять послышался шорох. На сей раз он был не просто громким, но ещё и отчетливым, настолько, что возникало впечатление, что его источник находится всего в нескольких футах от неё. И теперь, когда - на сей раз чисто автоматически, нежели действительно желая взглянуть, что это там - она подняла голову и бросила взгляд в сторону этих звуков, они никуда не исчезли, более того, она мельком, как будто краем глаза, заметила, что в глуби коридора движутся какие-то тени.

- Эй, - сглотнув внезапно образовавшийся в её горле ком, крикнула она вниз, находящимся там Диллу и Дону - Вы готовы? Я прыгаю вниз...

- Давай, - крикнул ей Дилл - Мы как раз находимся под тобой, так что можешь смело спрыгнуть, мы подхватим тебя, если что...

Выдохнув, она чуть отпустила края трещины, и полетела вниз, в коридор, находящийся этажом ниже.

Что-то скользнуло наверху, над её головой, холодное и гибкое, как будто бы гигантская рыба с длинным и скользким телом, плавающая прямо по воздуху. Скользнуло, и, крутнувшись на месте, вернулось обратно, и замерло прямо над ней. Кейт, теперь уже держась за края трещины одними лишь пальцами, и болтаясь над полом коридора внизу, как подвешенные на бельевой веревке для просушки колготы, вздрогнула, и подняла лицо вверх...

Там, непосредственно над её головой, прилепившись к потолку, как будто бы огромная мокрица, на неё таращилось нечто совершенно невообразимое, с продолговатым вытянутым туловищем, почти начисто лишенным плеч, шеи и талии, с четырьмя короткими лапками - двумя почти у самого переднего конца тела, и двумя - у заднего. Передний конусообразный конец, кстати говоря, кроме лапок, украшало нечто вроде головы, хотя, наверное, это было бы правильнее всего назвать головкой, почти совершенно плоской в профиль, и идеально круглой в фас, как фарфоровое блюдо, или циферблат настенных часов, с маленькими крошечными черными глазками, и тонким щелевидным ртом, вытянутым в какое-то гротескное подобие широчайшей улыбки на свете. Эта штука была похожа на человека даже в меньшей степени, чем те, которые носили собачьи и птичьи маски, но то, что это тоже когда-то было человеком, ну, или было вылепленно частично по его подобию, не вызывало никакого сомнения, потому что лапы существа заканчивались вполне себе человеческими кистями рук, да и на странное туловище было натянуто нечто вроде грязной, влажной от некоей прозрачной слизи рабочей робы. Существо издало какой-то неясный, тонкий свист, и потянулось к ней - вокруг "лица" его обнаружилось нечто вроде не то сальных, слипшихся волосяных косм, не то коротких щупалец, и все они встопорщились, вытянулись к ней, как живые. Кейт, вскрикнув, отпустила края трещины, и полуспрыгнула-полусвалилась вниз - стоящие под ней Дилл и Дон едва успели её подхватить её, и тут же, ахнув, отпустили и, выхватив своё оружие, направили его вверх. Чудище, пытавшееся схватить её, повалилось за ней следом, и уже практически влезло внутрь трещины - но огонь из обеих стволов спутников Кейт притормозил его движения, пули тут же попали в его "голову", и "шею, заставив его убрать её из трещины. Дилла это не успокоило, и он продолжил палить по странному, обтянутому грязной хлопчатобумажной тканью туловищу существа, всё ещё видневшемуся через трещину. С потолка полетели пыль и бетонная крошка, брызги какой-то мутной и вязкой, дурно пахнущей жидкости - Кейт едва успела закрыть лицо от всей этой гадости - а эта штука наверху всё ещё корчилась, и издыхать как будто бы не пока не собиралась.

- Живучий, гад, - прорычал Дилл, всё ещё ведя огонь по монстру - И он наверняка тут не один тут, мне думается! Нам нужно валить отсюда, пока они не добрались до той большой дыры, которую проделал я... Дон, уводи Кейт отсюда, я пока прикрою вас обоих, как могу...

- Но куда - туда или туда...

- О, Господи, да придумай ты сам что-нибудь насчет этого, - взревел Дилл, не оборачиваясь на своего товарища по несчастью, и продолжая нашпиговывать пулями туловище монстра. Как у него только до сих пор не расплавилось его чертово УЗИ, подумалось Кейт в панике, и вообще - откуда у него столько пуль, что бы столько времени палить по этому монстру из своего оружия, даже не перезаряжая его - Просто уйдите отсюда как можно дальше, понимаешь?

Буркнув в ответ что-то невнятное, Дон кивнул Кейт, что бы она следовала следом за ним, и, дождавшись, пока она тронется с места (а она не заставила ждать себя долго), побежал по коридору вправо, в сторону кучи искрошенного бетона на полу, и дыры в потолке над ней.

Но, прежде, чем они до неё добрались, из этой самой дыры вывалилась ещё одна нелепая бессмысленно лыбящаяся "головенка" на не менее нелепой и уродливой полушее-полутуловище, и преградила им путь. Рявкнув какое-то невнятное ругательство, Дон ошатнулся назад, попутно оттолкнув налетевшую на его спину Кейт, выставил перед собой руку с пистолетом, и, продолжая испуганно-зло орать, стал палить из него по извивающемуся перед ними монстру. Несмотря на панику, Дону удалось не промазать, и окруженное шевелящимися щупальце-волосами блюдцеобразное лицо изогнулось назад на своей невообразимой шее... И тут же словно бы раскололось на три части, как будто бы и в самом деле не было частью чего-то живого (хотя, по сути, у Кейт бы язык никогда не повернулся назвать это живым, скорее уж, просто движущимся), а была сделана из камня, фарфора, или кости... Осколки "физиономии" повалились на пол, вернее сказать, червеподобная тварь точно вытряхнула их из себя, как как кто-нибудь мог бы вытряхнуть камушек, ненароком попавший в его ботинок, и с пронзительным, и в то же время очень сухим, без всяких звонких ноток, свистом, ринулась на них с утроенной энергией. Кейт только лишь и успела заметить что-то красно-черно-серое, полетевшее в их сторону со скоростью порыва взбесившегося ветра, как Дон оттолкнул её в сторону, и отскочил сам, после чего начал палить в монстра сбоку. На их несчастье, у Дона, в отличие от Дилла был пистолет, а не УЗИ, да ещё и явно самый обыкновенный, не какой-то такой особенный, каким бы мог оказаться в руках у Дилла, и уже через пару-тройку выстрелов (которые, естественно, не привели ни к чему толковому) был вынужден судорожными движениями полезть в карман, за очевидно, очередной обоймой. Чудовище опять бросилось на них, теперь уже вывалившись из дыры чуть ли не на половину, и они едва успели увернуться от него. То, что осталось от головы существа, пронеслось где-то в миллиметре от голов их собственных, чиркнув щупальцами по стене, после чего нырнуло куда-то вбок и вниз, и снова поднялось, очевидно, для новой атаки...

- Быстро подымайтесь, - рявкнул Дилл, поворачиваясь к ним, и тут же начиная вести огонь по напавшему на них монстру. Тот, по которому он бил до этого, уже бессильно обмяк в трещине, и застыл внутри неё, как будто бы тюк с мокрым тряпьем - И идите ко мне, за мою спину! Скорей!

Чудовищу, оказавшемуся под его обстрелом, явно сразу же стало не до них, однако оно продолжало дергаться и извиваться так, что просто взять и встать с места, и двинуться навстречу Диллу для Кейт и Дона было задачей отнюдь не из легких - над ними продолжали то и дело проскальзывать беснующиеся щупальца, бессмысленно и слепо хватающие воздух, что-то громко, с хлюпаньем, щелкало, точно чья-то слюнявая, полная зубов пасть, во все стороны летели пыль и брызги чего-то густого и горячего, и дурно пахнущего прокисшим молоком и несвежим дыханием.

- Давай, - прошипел Дон, обращаясь к Кейт - Не подымайся, просто иди... Чем быстрее, тем лучше...

Оба они гусиным шагом торопливо, но как можно более аккуратно, вдоль стены поползли в сторону Дилла, все ещё молотящего из своего УЗИ по червеобразному чудовищу.

И вовремя - потому что из дыры в потолке, вышибив напавшее на них чудовище, уже практически полудохлое от изрешетивших его пуль, вылезло ещё одно, уже третье по счету, и с шипением потянулось в их сторону... Но до них не дотянулось, потому что они оба уже успели выбраться за пределы его досягаемости, и, выпрямившись во весь рост, подбежали к продолжающему стрелять вперед себя Диллу.

- За меня, - заорал на них Дилл, не сводя взгляда с расстреливаемого им чудовища - Туда, за эту дверь!

- Но там же... - промямлил Дон, но Дилл оборвал его взмахом одной руки.

- Не имеет смысла препираться сейчас, - рявкнул он - Или вы не видите, что по другому нам сейчас не уйти?

- Дерьмо, - процедил Дон одновременно испуганно и разозлено, косясь то вперед, то назад. Там, впереди, из дыры в потолке вылез уже четвертый по счету слизнеобразный монстр - он кое-как протиснулся между двумя уже висящими там, как уродливого вида сосиски с потолка мясной лавки на рынке, и, хотя ему было, наверное, чертовски неудобно делать это, тем более, под шквальным огнем из неиссякаемых пуль из УЗИ Дилла, оно всё равно, извиваясь и дергаясь, тянулось в их сторону; а вот сзади... Сзади находилась решетка с дверью, уже полураскрытой, а за дверью не было видно ничего, кроме темноты. Разумеется, что идти туда было не самым лучшим выбором, но дорога вперед была загорожена почти что полностью, а, кроме того, наверху, в коридоре, из которого они все сюда попали, продолжали слышаться неясные шум и возня, и тело первого из монстров, забившее щель в потолке над Диллом, шевелилось и дергалось, но не от того, что чудище ожило, а потому что, очевидно, там, наверху, появились новые монстры, и теперь они не то пытались выдавить его вниз, не то просто ползали по нему, желая найти выход вниз... - Чёрт, я даже не знаю...

- Если ты не конченный идиот, то ты всё прекрасно знаешь, - заорал на него Дилл - У меня нет больше сил держать в руках эту чертову хреновину, отдача не сильная, но ощущение всё равно такое, будто я третий час без перерыва работаю с электроперфоратором...

Как он у тебя вообще в руках не расплавился, мысленно спросила его Кейт, но тут Дон, чертыхнувшись повторно, пробурчал нечто вроде "ладно", и кивнул ей в сторону темноты за находящейся за их спинами решеткой с дверью.

Кейт не стала терять времени, и вместе с Доном поторопилась добраться до загороженной решеткой темноты. Первым там оказался Дон - и это несмотря на то, что он больше всего и сомневался в необходимости идти туда - и, приоткрыв дверь, впустил следом за собой и Кейт.

- Не закрывайте, - крикнул Дилл им вслед - Я... Подождите меня.

Он выпустил в болтающихся между полом и потолком сосискообразных монстров ещё одну очередь из своего оружия, и, опустив его, тоже помчался к двери.

- Закрывайте двери, - выдохнул он, между тем, сам же захлопывая вышеупомянутую дверь за собой - Искать, где тут включается свет, пока не будем... Ну, что вы тут все встали? Я говорю - закройте дверь, как вы её там закрывали...

- Но она и так закрыта, - произнес Дон неуверенно.

- Нет, нет я имею ввиду какую-то задвижку, или щеколду, которая тут была... Ведь она же была закрыта совсем, ты же помнишь...

- Нет... Нет... Черт, ну я-то помню, - Дон подскочил к уже закрытой двери, и, нагнувшись, стал шарить по её поверхности, что-то там ища - Нет... Странно, действительно, ничего нет...

-Ладно, плевать на это, у нас нет времени искать эту хренотень. Давайте, уходим отсюда, быстрей.

Развернувшись, они направились вглубь темноты, и теперь уже прочь от света, оставшегося за решеткой.

- Зря мы сюда пошли, - бормотал Дон, спешно, иногда переходя на бег, идя рядом с Кейт. Его было почти что не видно сейчас, но голос его заметно вибрировал, но не от быстрой ходьбы, а от напряжения и страха - Идти в таком месте, да ещё и в полнейшую тьму - это... Это...

- Да прекрати же ты бухтеть, мать твою, - буркнул Дилл, не оглядываясь (а, может быть, и оглянувшись, просто в темноте этого не было видно), ему в ответ - Куда бы мы могли пойти сейчас в противном случае? В другой стороне теперь целый занавес из этих чертовых червяков, а их бы было ещё больше, если бы мы попытались бы там пробраться, уж будь уверен. Я слышал, как они там ползали наверху, как минимум, ещё втроем, но наверняка больше...

- Хотя бы знать, где тут включается чертов свет, - продолжал упорно скулить Дон - Ведь мы даже не знаем, куда мы сейчас идем - а вдруг по пути мы столкнемся с кем-нибудь гораздо более страшнее, чем эти уродцы...

- С чего ты взял, что, даже если бы тут везде были понавешаны прожекторы, мощные лампы дневного освещения, и везде бы торчали указатели, куда и как долго идти, это бы помогло тебе понять, куда ты в данный момент направляешься, - поинтересовался у него Дилл на ходу - Разве ты ещё не понял, что это место превратилось в спятивший лабиринт, где все ходы и комнаты перепутались с друг-другом так, что проще добраться за пять минут в Мехико из Сан-Франциско, чем от одного до другого конца этого здания. И - не знаю, как вы, но лично мне кажется, что эта хрень продолжается - то есть, всё, что здесь есть, продолжает перемешиваться, как овощи и мясо в перемешиваемом ложкой супе...

- Господи, - воскликнула Кейт в отчаянье - Так у нас есть хотя бы какой-то шанс найти выход отсюда?

- Не знаю... Наверное, есть, отец учил меня, что шанс есть всегда, но сейчас, я думаю, этот шанс чертовски маленький... Стойте, мне кажется, или вдали мелькнул свет?

Кейт, вглядевшись в сплошную завесу тьмы впереди, заметила, что, действительно, там, вдали, маячит узенький прямоугольник ярко-желтого света, совсем небольшой, почти незаметный, фактически полоска, а не прямоугольник, но всё-таки вполне явственный, и никуда не исчезающий.

- Вот видишь, - пробурчал Дилл, обращаясь к Дону, и прибавил ходу - А ты говорил, что мы зря пошли сюда...

- Сам же твердил, что здесь ни за что не догадаешься, куда ты идёшь - так с чего ты взял, зря или не зря мы туда идем?

Дилл предпочел отмолчаться в ответ на это, шагу, однако ж, не сбавил. В принципе, подумала Кейт, так ли уж богат у нас сейчас выбор - только лишь или вперед, или назад, да и, к тому же, мы примерно знаем, что там, позади...

Она и Дон, торопясь вслед за ускорившимся Доном, тоже прибавили ходу - а ярко-желтый отсвет впереди, тем временем, становился всё ярче и отчетливей, и всё больше и больше напоминал именно дверной проем, или вход в заворачивающий вправо коридор.

- Нет, Дилл, ты всё-таки хотя бы понимаешь, куда мы сейчас идем, - не унимался, тем временем, Дон - Вдруг мы придем туда, а там опять... Кто-нибудь...

- Ты предлагаешь нам остановиться, и повернуть назад, - спросил у него Дон с раздраженной усмешкой в голосе. Теперь свет вдали был столь ярок, что Кейт могла видеть его силуэт впереди, и даже смутно понимала, какое выражение приняла сейчас его физиономия, когда он полуоборачивался к ним назад.

- Нет, не обязательно, но спешить-то так нам к чему? Я бы предпочел хотя бы на слух определить, тихо ли там, а уж только потом...

- Ну, хорошо, - Дилл, вздохнув, сбавил обороты, и поравнялся с ними - Хотя, в принципе, на мой взгляд, там всё тихо. Я никогда не отличался каким-то там чрезвычайно тонким слухом, но он у меня, по крайней мере, нормальный, и...

- Погоди. Этот свой рюкзак ты с собой взял, надеюсь?

- Ну, разумеется. И УЗИ ещё до сих пор у меня в руке...

- Тихо. Давайте остановимся, - Дон встал на месте, и прислонился плечом к стене, теперь уже отлично различимой благодаря идущему спереди, и отражающемуся от него свету - Не хочу опять нарываться на что-либо...

- Да что же ты предлагаешь делать теперь нам всем, - спросил Дилл, нервно оглядываясь на свет впереди, вернее, теперь уже впереди и вправо, и теперь уже не просто свет, а полноценный и хорошо различимый проход вправо - Скажи уже, наконец, не дёргай нас попусту!

- Тебе не кажется, что коридор идет дальше этого места, - спросил Дон у него вместо ответа

- Возможно, что так оно и есть, но что с того?

- Ну, быть может, для начала хотя бы определимся, куда мы пойдем?

- Ну, наверное, лучше всего было бы идти туда, где светлей, не так ли? Ты сам же ещё недавно чуть не писался кипятком в страхе от одной только мысли, что тебе необходимо идти туда, за решетку, в темноту...

- Не зубоскаль. Не слишком-то подходящий момент для этого, не находишь?

- Нет, серьезно, я бы вот выбрал именно освещенную дорогу. Там мы могли бы хотя бы увидеть предполагаемого врага сразу же, а там, в потемках... Да я и не слышу, что бы там, за поворотом, было что-то. Кейт, ты что-нибудь слышишь?

Кейт, пожав плечами, прислушалась. Нет, там, впереди, как будто бы ничего слышно не было, зато сзади, там, откуда они только что унесли ноги, раздавался какой-то неясный шум - очевидно, что Дилл прикончил или не всех, или не до конца, и теперь выжившие слизнеобразные твари пытаются каким-то образом или пробраться сверху вниз, или просто к ним - если уже спустились.

- Не уверенна, как насчет там, - кивнула она вперед себя - Но позади точно что-то опять пришло в движение. Думаю, что нам лучше поторопиться...

- Дьявол, - процедил Дон в досаде, а потом, взглянув на Дилла, спросил - Слушай, у тебя есть фонарик? Говорят, что есть такие винтовки, или автоматы, в которые встроен фонарик, а у нас всем, отправляющимся в патруль, принято выдавать...

- Господи, ты что же это, предлагаешь мне сейчас и вовсе остановиться, и опять начать копаться в этом долбанном рюкзаке?

- Но они могут гнать сейчас прямиком в какую-нибудь ловушку. Кто знает, что может быть у этих тварей на уме?

- Сомневаюсь, что у этих хреновин вообще есть что-то, хотя бы отдаленно напоминающее ум..., - слова негра вдруг оборвал тяжелый, звенящий грохот - как будто что-то с силой ударилось о что-то другое, подвижное и металлическое, что от удара с лязганьем грохнуло о стену, а потом, с теми же звуками отскочило от неё.

- Нет, - произнес Дилл, испуганно дернувшись назад - Никаких фонариков я искать сейчас не буду. Давайте быстрее туда!

Вслед за металлическим грохотом сзади послышалось какое-то неясное, склизкое шуршание - точно по полу волочили пропитанный каким-то густым сиропом матрас. Кейт, не став утруждать себя тем, что бы оглядываться, побежала вслед уже сорвавшимся на бег Диллом, а следом за ней побежал и Дон, некоторое время ещё стоявший на месте.

Вместе они добежали до светящегося дверного проема впереди, и, нырнув туда (они, во всяком случае, Кейт, сделали это практически не глядя, несмотря на все предыдущие предостережения Дона), и тут же оказались в каком-то коротком - едва ли длиннее пятидесяти футов - тупике-ответвлении, заканчивающимся стеной с дверью в ней. Ещё четыре двери находились по обе стороны от них, по две справа и слева - и все они были закрыты.

Дилл подбежал к ближайшей от них правой, и подергал за ручку. Она была закрыта.

То же самое было и с соседней дверью.

- Черт, да это же едва ли лучше, чем если бы тут были какие-нибудь монстры - раздраженно воскликнул Дон, подбегая к дверям слева, и тоже дергая их, с таким же бессмысленным результатом, что и Дилл до него - Что мы будем делать теперь? Куда побежим?

- Успокойся, - буркнул Дилл, сам же постоянно оглядываясь по сторонам - Не Бог весть тут какие и двери. Секунду, - он отошел к стене, противоположной двери, в которую только что ломился, а потом с короткого разбега врезался в эту самую дверь своим мощным плечом. Та затрещала - но не поддалась. Дилл, посмотрев на неё отчего-то немного помутневшим взглядом, отошел назад снова, и опять с разбегу ударил по ней. То, из чего была сделана дверь, затрещало ещё сильнее, но, тем не менее, она всё равно не открылась. Тогда Дилл вытащил из-за пазухи пистолет, и жестами отогнал своих спутников в сторону.

- Послушай, я не уверен в том, что... - пробормотал было Дон робко, но Дилл только лишь отмахнулся от него рукой.

- Ты вообще никогда ни в чём не бываешь уверен, - сообщил он ему хмуро, а затем, целясь из пистолета куда-то примерно в его замок, выстрелил.

Раздался грохот, дверь вздрогнула, от неё во все стороны полетели пыль и щепки. К счастью, пуля, кажется, попала непосредственно в цель, и не было никакого рикошета, который был вполне возможен здесь, в узком, замкнутом с одного конца коридоре-тупичке, потому как, после того, как пуля попала в неё, дверь, скрипнув, поехала вперед, и остановилась где-то в нескольких миллиметрах от косяка.

- Все целы, - спросил Дилл у них двоих, коротко взглянув в их сторону - Все? Тогда давайте попробуем зайти сюда, и спрятаться...

- Да как же тут спрятаться, ведь ты же вышиб замок своим выстрелом!

- Нет, ну, если хочешь, то можешь оставаться здесь, в коридоре, и дожидаться эти хреновины снаружи... Ничего другого, кроме этих двух вариантов, я тебе предложить не могу.

С этими словами Дилл убрал пистолет обратно, за пазуху, и, распахнув расшибленную, таким образом, створку двери, вошел внутрь.

Кейт, оглянувшись на Дона, последовала за ним. Тот, всё ещё находясь чуть позади всех остальных, подождал ещё немного, нервно озираясь из стороны в сторону, но потом, очевидно, осознав, что с вошедшими в комнату так ничего и не произошло, вздохнув, перешагнул порог тоже.

***

- Отлично, - произнес он, оказавшись внутри - Тут нет ни окон, ни каких-либо других дверей, зато та, через которую мы сюда вошли, теперь раздолбана к такой-то матери. Что мы будем делать дальше?

Это был какой-то кабинет, предназначенный для инженерно-технических работников, или чего-нибудь вроде мелкого начальства или экономистов. Тут были три стола с несколькими стульями, какие-то выцветшие плакаты и календари на стенах, большой шкаф с одной оторванной дверцей, до упора забитый пачками бумаги, пустой кулер с позеленевшими от времени стенками, небольшой журнальный столик, повсюду были разбросаны бумаги, какие-то журналы, на одном из столов был телефон со сброшенной трубкой, выглядевший так, словно его поставили сюда ещё полторы с небольшим сотни лет тому назад. Не Бог весть какое укрытие, тут Кейт была согласна с Доном почти полностью, но разве была у них сейчас возможность выбрать что-нибудь получше?

- Так что же, - начал было Дон свой недоумевающе-отчаянный допрос, но Дилл остановил его, приложив палец к губам. Он снова попытался прислушаться.

Разумеется, Кейт тоже навострила уши. Звук огромной, пропитанной слизью тряпки, которую кто-то волок по полу коридора, никуда не исчез, разве что стал немного глуше ввиду того, что теперь их и его разделяло определенное расстояние, а теперь ещё и закрытая (хотя и здорово раскуроченная) дверь. Судя по всему, он приближался, но у самой Кейт не было полной уверенности в том, что он не пройдет мимо этого тупичка с кабинетами, в одном из которых они сейчас засели, во-первых, потому что она сильно сомневалась в наличии хорошо развитых органов чувств у этого существа, а во-вторых, потому что оно могло и вовсе не сообразить о том, что они могли свернуть куда-то из этого коридора.

- Если эта хрень полезет сюда, то стреляйте в неё, - произнес Дилл полушепотом, и отошел от двери назад - Я, правда, не совсем уверен в том, что б у неё хватило мозгов на то, что бы найти нас, но пока она не проползет мимо, обманываться насчет этого не стоит.

Он с шумом сглотнул ком в горле, и отошел назад ещё больше, в результате упершись поясницей в край столешницы одного из стоящих здесь столов. Рюкзак, сняв, поставил у своих ног, а УЗИ, который продолжал таскать с собой в руке, положил на стол, рядом с собой.

- Думаю, что вам двоим тоже следовало бы приготовить своё оружие, - произнес он - Если враг будет тут, то мы встретим его по методам трехста спартанцев в битве при Фермопилах... Черт подери, как мне хотелось бы узнать, какого лешего исчез этот запор на металлической двери? Готов прозакладывать всё, что угодно, но он ведь был там, верно? Ты, Дон, самолично видел, как я дергал её, пытаясь открыть...

- Не знаю, - пробормотал Дон, облизывая пересохшие губы с фактически слышимым шорохом - Когда я и Кейт подбежали к ней, она легко открылась...

- Ладно, тише...

Влажное шуршание в коридоре становилось всё громче, объект, издающий его, приближался, но не торопился, возможно, пытался осмотреть - если у него вообще была такая физическая возможность - то, что было вокруг него, или даже попытаться найти их... Если эта штука вообще их сейчас искала. Интересно, подумала Кейт, вообще для чего бы они стали нас преследовать? Для того, что бы сожрать? Для чего-то ещё? Однако, при одном только воспоминании того, что из себя представляли эти существа, из её головы начисто пропадали все остальные её предположения, потому что эти монстры не представлялись ей способными на что-либо ещё, кроме как искать, хватать, и жрать. Хотя они и были отдаленно похожими на людей, она глубоко сомневалась в том, что бы они были умнее хотя бы собаки, и едва ли их нервная система по своей устроенности хотя бы в чем-то напоминала нервную систему человека...

Шорох в коридоре на секунду замер - совсем неподалеку от них.

- Черт, оно, кажется, догадалось, - пробормотал Дон испуганно. Дилл, сидящий рядом с ним, торопливо дернул его за рукав, и тот, вздрогнув, замолчал. Дилл же, тем временем, не прекращал таращиться на дверь кабинета, которую теперь, при желании, раскрыл бы даже маленький ребенок, и УЗИ в его руке вибрировало, но не опускалось.

Опять послышался шорох - то, что его издавало, кажется, стало двигаться дальше...

... Но вдруг остановилось опять. Опять двинулось дальше - но шорох не стал удаляться, а как будто бы стал перемещаться по кругу, на одном месте.

- Боже, - опять подал Дон голос - Оно, кажется...

- Замолкни, - произнес Дилл, и УЗИ в его руке прекратил дрожать. Он, не сводя взгляда с двери, прищурился.

Шорох начал приближаться к ним - теперь это уже было очевидно. Его источник неспешно - как будто бы знал о том, что тем, кто от него прятался, сейчас было некуда уходить - завернул в коридор-тупик с кабинетами, и стал двигаться вглубь него.

Подумав, Дилл повернул своё оружие параллельно полу, и чуть наклонил его вниз.

Кейт почему-то казалось, что эта штука, ползя по полу мимо кабинетов, на секунду, или на какую-то её часть, задерживается напротив двери каждого из них, словно бы может вот так вот, не заглядывая вовнутрь, понять, что там в них происходит. Ну, или хотя бы понять, есть ли там кто-то живой.

Дилл таращился на дверь так, что невольно возникало впечатление, что отведи он от неё свой взгляд хотя бы на секунду, и со всех их троицей случится нечто настолько страшное, что это нельзя будет описать даже при помощи самой богатой фантазии.

Неведомая тварь, возящаяся в тупике, уже практически добралась до двери кабинета, в котором они прятались, и опять, как показалось Кейт, остановилась на полсекунды. Тут уж никому не потребовалось сообщать, что бы вели себя тихо, ни словами, ни знаками - все, присутствующие по эту сторону двери, замолкли и замерли, даже Дон, казалось, боялся выдохнуть или вдохнуть чересчур сильно...

Возможно, что это помогло, и тварь снаружи поползла дальше. Интересно, подумала Кейт, а что вообще заставило её вернуться и заглянуть сюда - она услышала наши голоса, или же там был какой-то тупик? Она покосилась на Дилла, и увидела, как он, напряженно вглядываясь в дверь, то и дело то опускает, то приподымает своё оружие, целясь то в середину, то в самый верх двери. Как он вообще умудряется держать эту штуку в своей руке так долго, изумилась она внутренне, у меня в руке всего лишь пистолет, и держу я его едва ли больше пяти минут, а уже чувствую его тяжесть, и, наверное, если подержу его вот так вот, на весу, столько же, наверное, устану, а он почти наверняка уже и без этого успел измотаться, отстреливая монстров из своего УЗИ ещё до того, как они все забежали в темноту за металлической дверью-решеткой. И как ему вообще удалось стрелять из него столь долго, так, что бы пистолет-автомат не развалился при этом прямо у него в руках, и не превратился в кусок раскаленного железа. И при этом он даже не менял ему обоймы! Ведь такое бывает только в каких-нибудь дешевых голливудских боевиках, сценаристы которых не имеют никакого представления о том, как действует реальное оружие на самом деле... Ну, или во сне, созданном фантазией ребенка или подростка... Нет, то, что она сейчас наблюдает, и наблюдала всё это время, пока находилась тут, вообще было очень далеко от нормального, но ведь сам Дилл вроде бы был более или менее нормальным человеком, хотя она и знала теперь, что он работает (или работал, по крайней мере) в одной связке с этой треклятой Стивенсон, из-за которой она здесь и оказалась... Он ведь, кажется, когда-то был всего лишь простым рабочим, ну, возможно, когда-то проходил службу в войсках, но ведь даже последнее навряд ли сделало бы его суперменом... Даже Дон, опытный полицейский оперативник, повидавший за свою жизнь не так уж мало всякого дерьма, совсем не выглядит, попав сюда, уверенным человеком, просто уверенным, не то что таким же, как Дилл, который может почти четверть часа обстреливать несусветных монстров из своего оружия, не опуская его ни на секунду, а теперь ещё и изображает из себя терпеливую огнестрельную горгулью, застыв перед дверью, точно каменный... Или весь секрет его заключается в том, что он вытаскивает всё своё оружие из своего бездонного рюкзака? Уж если не странный Дилл, то уж его-то рюкзак странный явно... Как, он говорил, появилась у него эта штука? После встречи со Стивенсон? После того, как он в первый раз взялся сопровождать её сюда? После того, как понял, что ему уже не отвертеться ни от этой непонятной фабрики, ни от поисков загадочного мальчишки, якобы потерявшегося в ней, вместе с ними, всеми остальными? Она не помнила точно, что он говорил конкретно по этому поводу (быть может, и не говорил вовсе), но вывод из его слов об этом странном рюкзаке напрашивался один - его не было у него до той поры, пока на него не была возложена эта миссия - сопровождать её сюда... Стивенсон как-то назвала его тогда, и говорила, что он был так назван тем якобы-потерявшимся-на-фабрике-мальчишкой, в его записках, присланных им ей и её мужу, Бог весть каким способом, и Бог весть откуда. Они все там, впрочем, были как-то, да названы, словно бы эта сила, которая собрала их вместе, не просто сколотила из них одну экспедицию, но и дала каждому из них там должности. Эти двое, например, были названы ей не то Сопровождающими, не то Охранниками, её же, как бы это банально не звучало, поименовали Детективом. Очевидно, что имеющийся сейчас у Дилла бездонный рюкзак являлся ничем иным, как неким волшебным атрибутом одного из этих самых "охранников", очевидно, помогающим ему делать своё дело, то бишь, охранять её, "детектива", и то "следствие", которое она сейчас якобы в этой роли вела... Хотя, с другой стороны, у того же Дона никаких, подобных этому, причиндалов не было, и вообще, хотя, по словам всё той же Стивенсон, благодаря этому своеобразному "избранию" все они и получили что-то вроде большей выносливости, силы, ловкости и бесстрашия, Дон не выглядел теперь даже таким, каким она привыкла видеть его с дней их первого знакомства, а гораздо более трусливее и нерешительней, и гораздо менее расторопнее и самостоятельнее, чем прежде. Да и она сама, если подумать, ничего такого не приобрела - да, быть может, она действительно убедилась на собственном опыте в том, что её организм теперь действительно стал, если так можно выразиться, более живучим, и теперь прекрасно восстанавливался после тяжелых увечий (это было после того, как зажила её рана, полученная ей от ножа одного из существ в птичьей маске) - но, тем не менее, она до сих пор не почувствовала себя человеком, способным свернуть горы, или хотя бы способным, как Дилл, обстреливать монстров из своего оружия в течение четверти часа. Собственно, ей даже вручили несколько коробок патронов для выданного ей револьвера, прежде чем она покинула ту комнату, в которой очнулась после той стычки с птицелицыми - а уже одно это делало её гораздо менее приспособленной к ситуации, нежели всё тот же Дилл... Быть может, впрочем, участие в этой экспедиции всё-таки дало ей и Дону нечто такое, что могло бы сравниться по своей масштабности с чудесным рюкзаком Дилла, просто они пока ещё не заметили этого, ввиду его меньшей реальности, и, как следствие, очевидности? Нет, она не могла сейчас сказать что-то конкретное по поводу Дона, с её точки зрения стороннего наблюдателя, он вообще вел себя совершенно отлично от человека, который обладал в этой ситуации чем-то, но вот что она могла сказать сейчас по поводу себя?

Неведомая тварь, ползающая в тупичке, кажется, уже добралась до его конца, и уже разворачивалась обратно. Что она будет делать теперь, подумала Кейт, и в этот же самый момент раздался звук удара, а потом треск и скрежет чего-то тонкого и деревянного, вырываемого из своей основы, и разламываего на куски. Дон открыл рот, очевидно, желая что-то непроизвольно произнести, но столкнувшись своим взглядом со взглядом покосившегося на него Дилла, промолчал. Ну, разумеется, оно не поверило, что тут никого нет, ответила (или поддержала) Кейт на мысленный вопрос (или предположение) Дона, ведь если эта штука а) могла мыслить хотя бы примитивно, б) там, за поворотом в этот тупичок, действительно не было ничего, кроме стены и в) если она видела, как они убегали за ту решетчатую дверь, то она должна была хотя бы на интуитивном уровне сознавать, что кроме как здесь, прятаться им было негде. И судя по треску вышибаемых ею дверей, все (ну, или по крайней мере, два из трёх) эти условия были выполнены, и теперь этой неизвестной тварюге требовалось лишь конкретно узнать, в каком же кабинете они засели. Теперь она поступала, как домохозяйка, которая напрочь забыла, в какой из одинаковых с виду коробочек она хранит молотый перец, и просто поочередно открывает их, и заглядывает внутрь.

Для того, что бы добраться до них, ей очевидно, теперь требовалось не так уж и много времени.

Так что же Дону, и конкретно ей дала эта история? Может быть, она владеет чем-то таким, что могло бы их всех сейчас выручить? Нет, безусловно, быть может, какое-то чудо им всем сейчас не так уж и нужно, наверное, все втроем они могли бы уничтожить этого ищущего их монстра и при помощи своего оружия, но... Что они будут делать дальше, после того, как им удастся расправиться с этим существом? Они в любом случае будут вынуждены уйти отсюда, и искать выход из фабрики дальше, и при этом будут находить всё новые и новые тупики, и нарываться на всё новых и новых чудовищ. Стивенсон говорила о том, что у неё, теперь попавшей сюда, просто нет иного выхода, кроме как искать и найти этого "мальчика", и это, очевидно, означает, что все они втроем обречены скитаться здесь вплоть до самого светопредставления, покуда она, как Детектив, не сумеет добраться до этой самой, странно навязанной ей цели. А она, между прочем, даже не знает, чем это обернется в итоге, но если они всё-таки решат, что спускать эту ситуацию на плаву опасно, и все-таки продолжат искать выход отсюда, то ещё не известно, хватит ли у них сил и выдержки для того, что бы найти его...

Тварь неспешно подползла к "их" кабинету, но ударить решила почему-то сначала по двери противоположного. Судя по тому, с какой грохотом она развалилась, и каким незначительным был шум перед тем, как непонятная тварь её разнесла, силы у последней было немерено.

Теперь оставалась только лишь их дверь.

Что же могу сделать лично я, спросила себя Кейт вот уже в который раз, в это самое время готовясь выстрелить, что же я могу сделать, если я такая же, как и...

Дверь, которая закрывала их от неведомого чудовища, и без того надтреснутая и покорябаная тем штурмом, который на неё ещё до ползающей по коридору-тупичку твари совершил Дилл, будто бы взорвалась, обдав их всех летящими во все стороны древесными щепками, мельчайшими чешуйками сухой краски и пылью. В этом полетевшем в них облаке мусора нельзя было разглядеть решительно ничего, но Дилл, кажется, был смущен этим не сильно, наоборот, это словно бы стало для него некой отмашкой, сигналом к действию; яростно проорав какой-то неразборчивый боевой клич, он открыл огонь по центру, и чуть ниже этого облака, по какому-то неясному силуэту, темнеющему в его глубине, и похожему на гигантскую, вставшую на дыбы гусеницу - не дать, ни взять, иллюстрацию, изображающую Шелковичного Червя из книжки про Алису в Стране Чудес. Это, судя по всему, был один из тех нескольких червеподобных тварей, которые напали на них, когда они ещё были за дверью в перегораживающей этот коридор решетке, потому что в постепенно рассеивающейся туче пыли можно было заметить, что эта штука так же имеет смешные и коротенькие как-бы-человечьи-ручки, и нелепое подобие головы в форме плоского конусообразного раструба, увешанного извивающимися псевдоволосами...

Странно, что она так легко открылась, подумала Кейт, так же, как и Дилл (и Дон в том числе), открывая огонь по видневшейся в дверном проёме нелепой твари, они тогда действительно возились с этой дверью, и Диллу, если подумать как следует, не имело никакого смысла обманывать меня, и говорить, что она закрыта... Чёрт, до чего в этом месте странно всё, все эти помещения и коридоры, и твари, которые здесь обитают, и даже мои спутники, которые сопровождают меня... Как будто бы я попала в чей-то очень хорошо проработанный, с мельчайшими подробностями тактильных, зрительных, слуховых и даже осязательных ощущений, но тем не менее - бред. Люди зачастую попадают в неприятности, размышляла она, наблюдая за тем, как беспомощно дергается под их выстрелами ввалившееся к ним в кабинет чудовище, у них крадут важные документы и деньги в метро, нападают уголовники, берут в заложники грабители и террористы, они попадают в автокатастрофы на безлюдных шоссе, и оказываются полностью парализованными, но живыми в своих машинах, их похищают ради вымогательства денег у родственников, они становятся банкротами, и в один единый миг оказываются на улице, без дома, семьи и друзей - но ни разу, ни единого раза за всю свою довольно-таки богатую на события жизнь я не слышала, что бы кто-то из них был подготовлен ко всем этим ситуациям столь хорошо, что не воскликнул бы в итоге: О, Боже мой, ведь это же неправда, это не со мной! Мне, наверное, всё это только снится!... Ну, или какие-то аналоги всех этих фраз... Интересно, как бы они отреагировали на вот это? Наверняка решили бы, что у них поехала крыша, или что они умерли, и попали на тот свет, во что-то вроде Чистилища, или Ада... Нет, в это просто следует вдуматься - она, Кейт, избрана Детективом (или Следователем? или Сыщиком? или Следопытом?), что бы найти в этой странной, как картины Сальвадора Дали, дыре, какого-то непонятного мальчишку, который, якобы потерявшись здесь, несколько месяцев подряд терроризировал четверых взрослых людей, живущих в нескольких десятках миль от этого места, странными записками, с просьбой найти его, записками, сделанными поверх страниц какой-то дешевой детской книжонки, но тем не менее, если верить словам всё той же Стивенсон, не уничтожимыми ни водой, ни пламенем, и которые даже нельзя было смять и выбросить в ближайший мусорный бак на улице. Если это - не бред наяву, то тогда что это?!

Расстреливаемый ими монстр вдруг неловко зашатался на месте, точно перебравший спиртного неопытный пьяница, а потом с неприятным, чавкающим бульканьем повалился на бок. Когда его нелепая туша уже соприкоснулась с полом окончательно, было очевидно - тварь издохла, ибо мало того что не шевелилась, так ещё и была похожа более на какой-то длинный, изорванный полотняный мешок, набитый некой плотной и омерзительной грязью, нежели на что-то живое, пусть и очень странное.

- Вот видите, как всё просто, если взяться за дело дружно, - произнес Дилл торжествующе, а затем взглянул на Дона, бледного, и утирающего пот со своего лба - Мне кажется, ты зря переживал, дружище...

- Я? - нервно усмехнулся Дон в ответ - Переживал? Видел бы ты свою физиономию - ты выглядел так, как будто бы у тебя случился запор на самом выходе каловых масс из прямого кишечника... - ухмылка его слегка завяла, и он, отойдя от края стола, возле которого они с Диллом выбрали свои огневые позиции, засунул пистолет за пазуху своего когда-то кремового, а теперь уже, скорее, желто-серого, от пыли и грязи, плаща, очевидно, надетого им снова, едва они отправились в путь вслед за Кейт, ушедшей от их вместе со Стивенсон троицы - Да, что мы будем делать теперь? Если я всё правильно понял, там, за поворотом сюда, никакого продолжения коридора нет, там тупик, поэтому эта хрень, - он кивнул нелепый труп, валяющийся на полу, на разбитых досках перед уже несуществующей дверью - И не пошла туда. Что теперь? Попрёмся обратно?

- Ну, сначала следовало бы узнать, тупик ли там на самом деле, как ты предполагаешь, - ответил ему Дилл - А если и да, то что в этом такого? Разве нам впервой уже разбивать бетонные перегородки в этом здании? Посмотрим, что там, за стеной этого тупика - а, между прочем, пробить стену можно и здесь, и в этом кабинете... А вдруг это уже внешняя стена фабрики?

- Тут, в этом кабинете, никаких окон нет...

- Ну, это ещё ничего не значит, - отмахнулся Дилл - Посмотрим... Только тот здоровый молот, которым я разбил межэтажную переборку в коридоре, я, кажется, оставил там, за той дверью с решеткой... Ну, это ничего, я могу поискать в своём рюкзаке чего-нибудь ещё...

- В прошлый раз ты этим своим "чем-нибудь ещё" чуть было не разнес весь пол в коридоре, в котором мы находились, - пробормотал Дон с недоверчивым ворчанием - Мы только лишь чудом не свернули себе головы, когда попадали вниз...

- Брось, ты же сам прекрасно понимаешь, что это было не из-за меня. Я всего лишь пробил дыру, а эта трещина...

- Вот-вот, эта трещина... Не думаешь же ты, что она возникла там сама по себе?

- Вообще-то говоря, так вполне и могло быть! Между прочем, перед тем, как она появилась, отчего-то встряхнуло всё здание - а уж в этом я не виноват точно...

Кстати говоря, когда на меня напали те громилы в собачьих масках, здание тоже затряслось, как ошалелое, подумала вдруг Кейт, и если бы не это, они бы наверняка прикончили меня, или свернули в бараний рог, и утащили бы меня с собой. А в последний раз, когда в полу появилась та самая злокозненная трещина, у меня заболела голова, да так, что я думала, что она у меня взорвется и лопнет, как передутый воздушный шар... Может быть, это как-то связано между собой... Вот и та дверь, которая, как казалось сначала была намертво закрыта, вдруг оказалась лишена даже замка, в тот самый миг, когда она с Доном устремилась к ней... Дилл имеет свой чертов бездонный рюкзак, откуда может вытащить всё, что угодно, даже огромный боевой молот прямиком из средневековых легенд, который даже человеку сложения Дилла было бы трудновато таскать с собой постоянно, и - тем не менее, спокойно уместившийся в нём, в матерчатом мешке, в каком и автомат Калашникова уместился бы только лишь в разобранном состоянии... И Стивенсон говорила, кстати, кажется, о том, что она стала обладать какими-то не вполне объяснимыми талантами, не то даром убеждения, не то даром поиска... Нет, "даром" поиска должна обладать она, Кейт, ведь это же она - Детектив... Да, она - Детектив, а эти двое - её Сопровождающие... А Дэвид, на поиски которого её сюда заманили - он Разведчик... Но постойте же - что может Детектив, если Сопровождающий (Дилл) имеет с собой переносной арсенал, при помощи которого можно вооружить целую маленькую армию, а Заказчик (Стивенсон) владеет способностью убеждать людей (или всегда находить деньги для своего Заказа?)... Детектив должен искать... Хотя, если следовать той логики, которой она сейчас придерживается, то она не просто ищет (и всё равно найдет, даже если не желает этого искать - кажется, в этом её убеждала Стивенсон), а...

Но что же она может на самом деле?

А ты попробуй сделать это, попробуй ещё раз, посоветовал ей какой-то внутренний голос, тихий, но отнюдь не робкий, попробуй, пока время и место ещё подходящие для этого... Попробуй же!

Дон и Дилл продолжали о чём-то спорить - она не вполне понимала сейчас, о чем - и Дилл, с легкой, несколько нервической ухмылкой уже поставил свой чудо-рюкзак на стол, и уже расстегивал на нём молнию.

- Погодите, - внезапно (или нет?) для самой себя попросила их Кейт. Они прервали свой спор, и посмотрели на неё.

- Что такое, - спросил у неё Дилл настороженно - Ты что-то слышишь? Сюда опять кто-то... Идёт?

- Нет, не в этом дело, - она отошла от стола, и неуверенным, но достаточно твердым шагом направилась за него, к стене - Просто не копайся... Не ищи ничего в своём рюкзаке... Пока...

Дилл оставил в покое молнию, и, убрав руки от своего рюкзака, поднял их вверх - хорошо, как скажешь. Дон, нахмурившись, уставился на неё, очевидно, гадая, что это такое она затеяла. Оба они были похожи ни на каких не Сопровождающих - или как их там надо правильно называть - а, усыпанные пылью, вымазанные в грязи и дурно пахнущей слизи, которая брызгами летела в них при столкновении их компании с Червеобразными, на каких-нибудь чернорабочих, которым доверяли только лишь самую грязную и тяжелую работу. Наверное, подумала Кейт, приблизившись к стене кабинета, и коснувшись её ладонью левой руки, Дилл, когда-то, по его собственным заверениям, работавший здесь, чувствует себя при этом более или менее нормально, и не видит в этом ничего особенного, но вот Дон, будучи всегда большим аккуратистом, наверняка ощущает себя распоследним человеком на свете...

Не отвлекайся, шепнуло в её голове вкрадчиво, сосредоточься лучше на стене. Если всё точно так, как ты только что себе предположила, то ты можешь не просто искать, но и прокладывать верные дороги. Подумай как следует над тем, куда бы ты хотела добраться. Представь себе это. Выход. Ты хочешь найти выход отсюда, ведь это так?

Кейт прикрыла глаза, вызывая в своей памяти (или воображении) белый, заполненный неясным дневным светом прямоугольник распахнутой двери. Двери, которая вела на свободу, прочь из этого безумия.

Стена под её пальцами, как ей показалось, едва заметно завибрировала.

Ты не можешь сказать, где она, ты не имеешь никакого понятия, каким образом ты можешь до неё добраться, и каким образом преодолеть все трудности и опасности, что могут встретиться тебе по пути, но...

Ты можешь найти всё это, верно? Ты можешь проложить верный маршрут.

Вибрация под её пальцами усилилась, и линялые, покрытые пятнами плесени обои, которыми были оклеены стены в этом заброшенном кабинете, стали словно бы отставать от стены, как будто бы под ними что-то ползало... Становилось всё больше, выпирало из-под них, явно не помещаясь там, в узком просвете между обоями и собственно стеной...

- Эй, гляди, - воскликнул Дон удивленно, даже испуганно, обращаясь к Диллу - Это что - чертова дверь?

Нечто под обоями становилось всё тверже и толще, удлинялось вверх и вниз, вдоль стены. Кейт, всё ещё не открывая глаз, подняла вверх и правую руку, и тоже коснулась ею стены. И тут же ощутила то же, что чувствовала и левой - что-то плотное, длинное, идущее по стене вверх и вниз. Точно это и в самом деле была дверь, но только очень плотно закрытая, и кем-то по невнимательности (или специально) заклееная обоями.

Погоди, не отходи, прошептало вглуби её сознания, ещё слишком рано, маршрут проложен не до конца...

Раздался мягкий, чуть слышный треск, как будто бы кто-то разрывал старую, сильно измятую и вытертую бумагу. Что-то несильно ударило её спереди, чуть ниже левого нижнего ребра. Вздрогнув, она хотела взглянуть, что это, но шепот внутри предложил ей стоять и не двигаться. Ещё немножко, сказал он ей.

- Чёрт подери, ведь это же действительно дверь, - испустил Дилл изумленный вздох - Господи Боже мой, да почему же ты молчала? Почему не сказала, что умеешь такое, сразу...

Опять полутреск-полушорох разрываемой мягкой бумаги. Он шел сверху, с боков, и снизу, протяжный и долгий, как будто бы бумагу рвали на длинные и тонкие полоски...

Вдруг закончился. Кейт, открыв глаза, отошла назад, и тут же уперлась поясницей в спинку задвинутого за стол стула. В стене перед ней была дверь, оклееная такими же, как и все стена, в которой она образовалась, замызганными, дряхлыми обоями - но это всё-таки была дверь, с рамой и косяками, с петлями и дверной ручкой слева - очевидно, что это именно она и стукнула её чуть выше косяка...

- Нет, это ты её сделала, - спросил у неё Дон тихо - Ведь это же твоя работа?

- Не задавай бредовых вопросов, - сказал Дилл, в этот самый момент, кажется, так же, как и Дон, созерцая то, что только что появилось в стене перед ними - Разумеется, это она сделала, ты и я видели это сами... Скажи, Кейт, ты знала, что можешь это, с самого начала?

- Я не имею никакого понятия, что ты имеешь ввиду под самым началом, - сказала Кейт, поворачиваясь к ним, и откидывая в сторону упавшую ей на глаза прядь голос - Скажем так - я догадалась, что должна делать что-то подобное - и, наверное, правильнее всего было сказать, что догадалась только сейчас...

- Но эта дверь... - промямлил Дон - Куда она должна вести?

- Я... Я думала о том, как мы можем выбраться отсюда, - сказала Кейт, пожимая плечами - Возможно, что эта дверь как раз и будет вести нас к выходу...

- Что, достаточно открыть её - и всё?

- Н-нет... Я думала о маршруте, о дороге, которая может вывести нас из здания, о такой, какая была бы наиболее короткой и безопасной... Не знаю, что выйдет из этого... Но дверь, по крайней мере, у меня получилась...

Дон, обойдя стол с другой стороны, тоже подошел к странной, невесть откуда появившейся в стене двери, потрогал её косяк, выглядывающий из-под разорванных, будто бы треснувших обоев, оторвал от них кусок с того края, под которым находилась непосредственно сама створа, погладил его, как будто бы какой-то только что найденный им археологический реликт, оторвал ещё немного, так, что бы стала видна и дверь, дотронулся и до её поверхности...

- Она точно такая, как и те, что ведут в эти кабинеты, - констатировал он - Как будто всегда здесь стояла, - он, всё ещё в раздумьях, повернулся к Кейт - И ты убеждена в том, что она приведет нас к выходу? Абсолютно точно?

- Пока, - заметила Кейт с некоторой досадой от этой недоверчивости - Я не убеждена ни в чём, кроме как в том, что эта дверь существует...

- И ты на все сто процентов убеждена в том, что она - именно твоих рук дело?

- Ну, наверное... Я просто подумала, что если у Дилла есть этот рюкзак без дна, из которого можно вытащить какое угодно оружие, вернее, он появился у него, после того, как он ввязался в это дело, то, может быть, что-то вроде этого есть и у меня... Ведь я же... Как это там называется... Детектив, верно ведь? Стало быть, у меня должно быть нечто, что помогло бы мне искать... Вот я и попыталась найти дорогу к выходу...

Она увидела, как Дон, со всё тем же выражением недоверчивой растерянности смотрит на Дилла, а тот, в свою очередь, смотрит на него в ответ, и чуть пожимает плечами - а почему бы и нет, в конце-концов...

- Попробуйте открыть её, - прибавил он к этому своему жесту, на сей раз обращаясь и к Дону, и, к, прежде всего, Кейт - Только осторожно. Лучше бы было, если кто-нибудь один открывал, а кто-то другой сидели за этим с оружием наготове... Давайте так - ты, Дон, открываешь её, а мы с Кейт заглядываем внутрь, и, если нам что-то там не понравится, стреляем... С какой стороны она там открывается? Ручка на ней хотя бы есть?

- Да, - Кейт коротко кивнула ему, указывая этим жестом одновременно и Диллу, и Дону (по всему выходило, что именно ему было удобнее сейчас открыть новоявленную дверь) на ручку - Вот она...

- Замечательно, - на широкой и грубо вытесанной физиономии Дилла опять появилось некоторое напряжение, и он, взяв своё УЗИ в руку, встал перед столом, обратившись лицом к "сделанной" Кейт двери - Дон, ты готов открыть её? Возьмись за ручку, и осторожно, не спеша, открой её...

Дон сосредоточенно, как будто бы разбирал какое-то взрывное устройство на заряде динамита, прикоснулся к торчащей из обоев дверной ручке, потянул её на себя. Кейт, сжав в обеих руках свой пистолет, отошла немного назад, влево от двери, и прижалась плечом к спине. Раздался чуть слышный шорох, и край двери выехал из-за косяка - Дон, кажется, воспринял рекомендации Дилла буквально, и теперь открывал дверь настолько медленно, насколько это было возможно, вынимая её створку буквально по миллиметру в полсекунды...

- Смелее, Дон, смелее, - подбодрил его Дилл, на всякий случай отойдя от стола подальше - очевидно для того, что бы, в случае чего, суметь резко и быстро вскинуть свой автомат, не задев при этом его столешницу - Медленно - это не значит со скоростью улитки... Попробуй делать это всё-таки немножечко быстрее.

Дон схватился за ручку сильней, и на лице его появилось выражение такого труда и тщания, что у Кейт невольно, сами по себе, возникли ассоциации с не то нейрохирургом, готовящимся сделать решающий весь ход операции разрез, не то с тяжелым атлетом на соревновании, собравшимся побить какой-то мировой рекорд. И почему он так ведет себя, невольно подумалось Кейт, ведь вроде бы взрослый человек, и не так уж и мало повидал за всю свою жизнь, что бы корчить этакие мины всякий раз, когда он делает нечто ответственное... Со скрипом дверь открылась, и Дилл сразу же поднял автомат вверх, наведя его на открывшийся дверной проем - но через секунду тут же вскинул его к плечу, и торопливо, по пути оттолкнув Дона в сторону, пробрался за стол сам, и заглянул внутрь.

Кейт, чуть расслабив хватку, но всё-таки пока не отпуская пистолета, заглянула за дверь тоже. Там был опять коридор, уже третий (хотя нет, пожалуй, что четвертый), за это время, проведенное ей в этом странном здании. Он был пуст, и в нём, слава Богу, во-первых, было освещение, а во вторых, был виден конец, и там тоже была дверь, с виду закрытая. Ещё одну, похожую на те, что вели в эти несколько кабинетов (и теперь почти все, наверное), разнесенные последним из червеобразных монстров, Кейт увидела в стене коридора, справа, ближе к противоположному концу коридора.

Да, в коридоре никого не было.

- Что там, скажите, - пробормотал Дон, протискиваясь в дверь между широким плечом Дилла и дверным косяком - Выход? Действительно выход?

- Это коридор, Дон, - произнес Дилл, не сводя взгляда с самой дальней, виднеющейся в конце двери - Если тут и есть выход, то нам придется опробовать, как минимум, два варианта, прежде чем мы узнаем, где он находится на самом деле... Может быть, даже три, если эта фигня в самом конце куда-то заворачивает...

- Но ведь Кейт сказала, что...

- Я пробовала это в самый первый раз, - заметила та в ответ, решив, что в такой ситуации ей следовало бы быть честной с ними... Да и с самой собой тоже - Всё, о чем я тогда думала, верно только лишь в теории, а как это будет выглядеть на практике, ещё только стоит проверить...

- Нет, погоди, если ты обнаружила в себе эту способность...

- Я ничего в себе не обнаруживала, - сообщила ему Кейт терпеливо - Я просто подумала о том, что это должно быть во мне, если рассуждать чисто логически. Ведь я тут нахожусь в качестве Детектива, и это значит, что это должно дать мне какие-то преимущества... Ведь у Дилла же ввиду этого появился этот его рюкзак?

- Странно, что его, в таком случае, не появилось у меня... - произнес Дон растеряно - Ведь я тоже, как я понял, состою на схожей с его должности...

- У тебя, судя по всему, в результате этого появился великий дар ныть и сомневаться, когда этого совсем не требуется, - заметил Дилл с критической усмешкой в голосе.

Дон покосился на него немного недовольно, а потом опять уставился в глубины открывшегося перед ними коридора.

- Ладно, - сказал он задумчиво - Теория или практика, но мы пойдем туда? Вы же не хотите сказать, что из-за того, что там оказалось две двери в конце, а не одна, вам теперь кажется, что это может быть опасным? Ведь это, в конце-концов, не что-то, что мы нашли в результате долгих несистематичных блужданий, а то, что мы сделали сами... Вернее, сделала ты, Кейт...

- Если честно, то я, скорее, именно нашла это, - пробормотала Кейт, рассматривая коридор с каким-то странным ощущением в глубине своей души. Он казался ей очень странным в чём-то, странным даже по сравнению со всем тем, что происходило тут вообще. Он был каким-то ненастоящим, словно бы его не построили когда-то вместе со всем остальным зданием, а овеществили по какому-то эскизу, а потом встроили в общую материю фабрики, раздвинув им всё, что было здесь прежде, на его месте, в стороны, точно плоть - трубкой котетера. Даже стены его были не такими, как во всех остальных местах этого и без того весьма дикого и ирационального местечка - не из камня, бетона или дерева, а... Как будто бы из чего-то живого - Да, мы идем туда... У нас всё равно нет сейчас иного выхода, я думаю.

Даже эти двери в конце, подумала она, ведь с ними тоже что-то не так, верно? Они как будто бы постоянно меняются в своих размерах, и то и дело меняют оттенок той краски, которой они покрашены... Это едва заметно, даже вглядываясь в это как следует, можно долго размышлять над тем, показалось ли тебе это, или же нет, но, так или иначе...

Господи Боже, что же такое она всё-таки выдумала?

***

Первым за порог "сотворенной" ей двери ступил Дилл, и следуя, очевидно, уже въедающейся в его инстинкты привычке лазутчика, оказавшегося в стане врага, оглянулся по сторонам.

- Не вижу ничего опасного, - сообщил он им, и опустил свой УЗИ (в последние минуты ей уже действительно начало казаться, что эта штуковина стала в каком-то смысле, продолжением его руки, как меч в руке какого-нибудь самурая или рыцаря-крестоносца из исторического киноблокбастера) вниз - Идемте за мной...

Следом за ним было направился Дон, но, подумав, пропустил Кейт вперед.

- Всё-таки мы сопровождающие, - заметил он - Ты, ради твоей безопасности, должна быть между нами, а мы - спереди и сзади...

Замечание было странным, учитывая, что коридор - как, впрочем, и все остальные увиденные ей здесь коридоры - был достаточно широк, что бы идти рядом с друг-другом, а не плестись гуськом друг за другом, но Кейт возражать ему не стала, и вошла внутрь вслед за Диллом.

Когда внутрь коридора, за дверь, вошли они все, Дилл, остановившись, оглянулся на Кейт, и спросил:

- Ты можешь сделать что-нибудь, что бы теперь она закрылась вслед за нами? Не очень-то охота, что бы, как в прошлый раз, сюда кто-нибудь влез, и попытался нагнать, и убить нас.

- Не знаю, - пробормотала Кейт - Вообще-то, если рассуждать логически, то я не должна делать так, что бы закрывались двери, ведь я же ищу, а не делаю так, что бы никто не нашел...

- Но, ведь если что-то будет мешать твоим поискам, разве ты не должна будешь сделать так, что бы отгородиться от него?

Дон вдруг вышел из-за её плеча, приблизился к Диллу, и, склонившись к нему, шепнул что-то неразборчивое. Лицо Дилла выразило некоторое напряжение, но затем он, нахмурившись, буркнул что-то в ответ, и отрицательно покачал головой.

- Что-то не так, - поинтересовалась Кейт у них. Ей не особо понравилось то, что этим двоим вдруг вздумалось перешептываться.

- Нет, нет, ничего особенного, - взмахнул Дилл руками - Попробуй её всё-таки закрыть, только не так, что бы вместо неё оказалась глухая стена, которую нельзя было бы прошибить и из базуки, а что бы она была... Ну, просто закрыта...

- А что нам за толк от этого, если её просто запереть? - удивилась Кейт - Вы же сами недавно видели и слышали, как та огромная штука легко вышибала запертые двери в кабинетах... Постойте, - сказала она, с подозрением оглядев их обоих - Вы, что... Ждете кого-то, кто пойдет вслед за нами? Что бы он мог вышибить дверь хотя бы при помощи... При помощи оружия?

Дилл и Дон переглянулись. Объясниться решил первый:

- Послушай, Стивенсон - она, конечно же, и чокнутая, но мы же не можем просто взять и бросить её здесь на произвол судьбы... Она тоже живой человек, и поступать с ней так было бы, ну... Бессовестно...

Не слишком-то уж и благородно было бы оставить здесь и Дэвида, которого они до сих пор не только что не нашли, но и даже не пытались начать его искать, внезапно укололо её чувство вины. Вообще, если бы мы нашли и его, и дождались Стивенсон, подумала она, то я могла бы открыть точно такой же, как и этот, коридор, находясь в любом месте этого здания...

А ну как Дэвид - на самом деле никакой не потерянный Разведчик, а просто-напросто заманенная сюда путем какого-то царящего здесь мрачного волшебства жертва, и теперь он заложник, и приманка в лапах той твари, которая, очевидно, и превратила эту дурацкую заброшенную фабрику в скопище кошмаров и ненормальностей? Что, если, когда они найдут Дэвида, они найдут и его, притворяющееся "потерявшимся мальчиком" нечто?

Но, что если нет?

Кейт оттянула пальцем узкий ворот своей водолазки, и сглотнула ком, появившийся у неё в горле. Здесь, в этом коридоре, было необыкновенно душно и влажно, как будто бы они все находились в какой-то несколько более прохладной версии финской парильни.

- Постойте, - сказала она вдруг, и тут же оставила свою одежду в покое - Уж если вас так беспокоит судьба этой самой Стивенсон, то, быть может, я могла бы отыскать её, и привести её сюда тем же способом, что и пытаюсь сейчас привести нас всех сейчас к выходу... Заодно мы могли бы проверить, насколько вообще действенны эти мои... Умения...

Дон, нахмурившись ещё больше - но не от угрюмой решимости, а от задумчивости, покачал, наконец, головой.

- Не знаю, велика ли вероятность того, что она согласится идти с нами, - сказал он с сомнением в голосе - Когда мы уходили, она всё твердила, что будет пытаться во что бы то ни стало найти того чертова мальчишку, своего мужа, ну и... Ты сама понимаешь... Думаю, что теперь её не повести за собой и на аркане - ведь из-за того, что с ней творилось все последние месяцы, она окончательно сдвинулась по фазе на этой почве... Будешь упорствовать - получишь скандал, будешь пытаться действовать мягче - она попытается заставить нас идти вслед за своими целями... Думаю, было бы правильнее оставить ей ход, что бы она могла пройти по нему в том случае, если вдруг одумается, и поймет, что вся эта фигня не просто бесполезна, но и...

- Но ты могла бы, между прочим, поискать таким образом Дэвида, - заметил вдруг Дон, с какой-то непонятной нерешительностью в голосе, словно бы предлагал ей что-то заведомо опасное, и противозаконное. Дилл, услышав это предложение, молча, с неразборчивым выражением на лице, стрельнул взглядом в его сторону, но Дон как будто бы и не заметил этого, и продолжил - Не обязательно именно добираться до него, хотя бы просто узнать, где он сейчас находится... Это ты можешь?

Кейт была не в курсе, каким был спектр её нынешних "возможностей", но, согласно логике, как Детектив, Следопыт, Ищущий, или как там её ещё предполагалось называть в подобной ситуации, она должна была не только уметь прокладывать маршруты к искомому объекту, но и просто узнавать его местоположение. Немного подумав, она кивнула на предложение Дона - почему бы и не попробовать?

- Не торопись, - посоветовал ей Дилл, бросив на Дона ещё один взгляд напоследок - Давай ты лучше сначала придумаешь что-нибудь с дверью, что бы мы все были тут в относительной безопасности. Меня не очень радует, если честно, находиться здесь с осознанием того, что одну из дверей, которая должна скрывать нас от чьего-нибудь нежелательного внимания, может открыть даже маленький ребенок, а другая попросту разнесена в клочья...

- Так ты хочешь, что бы я закрыла и ту, разбитую? - поинтересовалась у него Кейт немного настороженно, настороженно потому, что ей не очень-то хотелось возвращаться для этого обратно в настежь (более, чем настежь), открытый кабинет с трупом червеобразного монстра на полу.

- Ты можешь сделать это? - спросил Дилл у неё в ответ на это - Если да, то было бы замечательно, если бы ты сделала закрытой и ту дверь тоже...

Кейт поджала губы - ей почему-то начинало казаться, что её зачем-то специально пытаются отвлечь от настоящего дела какой-то бессмысленной чепухой. Нет, конечно, быть может, бессмысленным предложение Дилла сейчас можно было назвать разве что сгоряча, но мысль о том, что она может найти сейчас Дэвида с помощью своих новых уникальных возможностей, уже настолько крепко засела в её голове, что всё остальное на её фоне уже не казалось ей особенно важным...

Хотя, конечно, дело тут могло быть и не только лишь в этом.

- Ладно, - сказала она им обоим, но, в первую очередь отвечая, конечно же, прежде всего, Диллу - Не очень-то я уверена в том, что у меня получится из этого что-то толковое, но - ладно, если ты убежден в том, что прикрывать тыл для меня, как Детектива, дело столь же обыденное, что и находить разыскиваемое...

Она подошла к прикрытой - это, очевидно, сделал вошедший вслед за ней в коридор Дон - двери, и, немного, на несколько сантиметров, растворив её, выглянула наружу.

Разумеется, что за то время, которое они провели в открытом ею коридоре, там, в кабинете, за которым он "нашелся", ничего не изменилось, и, кажется, ничего и никого нового не появилось и за его пределами, поблизости - по крайней мере, Кейт не слышала сейчас никаких шагов или просто звуков движения, даже в отдалении. Она взглянула на разбитую в клочья входную дверь - по сути, она уцелела только лишь частично, в виде одинокого деревянного осколка, болтающегося на верхней, каким-то чудом сумевшей остаться не вырванной из косяка петле. Через этот, практически опустевший, дверной проём, был виден другой, в кабинет напротив, тоже без, собственно, двери, от которой, судя по всему, не осталось даже этих жалких клочков.

И что мне делать теперь, подумалось Кейт невольно. Когда она делала ту, новую дверь, она воображала себе, что прокладывает им всем дорогу отсюда, из этого кабинета, к выходу, а теперь... Что теперь? Дилл говорит, что ей следует подумать о том, что бы этот проложенный ею маршрут был защищенным от постороннего вторжения на него, но разве, при таком распределении ролей она должна заниматься защитой? Вообще, защитники тут - они с Доном, а не она, и это они, наверное, должны попробовать заняться этим вопросом... Вот если бы тот факт, что эти двери открыты (вернее сказать, одна просто незаперта, а другая разнесена в щепки), был бы препятствием на этом маршруте, то она, наверное, справилась бы... Но каким образом представить себе, как что-то открытое на самом деле является помехой передвижению, Кейт понимала с трудом. Быть может, подумала она, это должно быть схоже с тем ощущением, когда ты одна в незнакомом, и теоретически опасном месте, и не можешь обеспечить себе спокойствие из-за того, что дверь в комнате, в которой ты сидишь, раскрыта, и ты не можешь ничего с этим поделать? Но в этом случае они должны сидеть здесь, и прятаться от кого-то, а не идти от кого-то... Хотя... Хотя, в принципе, так ли уж велика разница - спокойно сидеть или же спокойно пройти до конца к выходу? Тем более, что они ещё хотят попробовать найти Дэвида...

Кейт, зажмурившись, сконцентрировалась на этом чувстве - ощущении, точнее, сознании того, что пока двери открыты, им могут помешать заниматься своими делами, а то и вовсе догонят, и не позволят убраться из этого местечка восвояси. Внутренний тихий шепоток, уже знакомый ей по предыдущему своему делу, посоветовал открыть ту дверь, возле которой она стояла, пошире, а потом открыть глаза, и внимательно посмотреть на другую дверь, ту, что вела в сам кабинет, и была разрушена. Она сделала это - оттолкнула от себя створку сотворенной двери, и уставилась на разодранный дверной проем впереди, столь пристально, что у неё невольно возникло впечатление, что ещё несколько секунд таких напряженных "гляделок", и вся валяющаяся вокруг щепа, древесные осколки и куски подымутся в воздух (да, как будто бы в этом кабинете для всех их разом отключится земное притяжение), а потом, в воздухе же, соберутся воедино, и, уже в виде целой, без единой трещины, двери, войдут в дверной проем. Но шепот в её сознании предложил ей опять закрыть глаза, и она сделала это, и что есть силы вцепилась руками в косяки дверного проема, в котором стояла. Безопасность идти туда, куда хочешь, промелькнуло в её голове, я должна обеспечить безопасность прохода, ничто не должно мешать нам идти дальше, ничто не должно задержать нас... Ну, разумеется, сказал вдруг шепот в её голове, словно бы действительно принадлежал какому-то другому человеку, который пробрался внутрь её сознания посредством некоей разновидности телепатии, а вслед за этим впереди неё раздались сильный грохот и шум, а её сильным рывком оттолкнуло назад, вглубь коридора. Наверное, она бы упала, и крепко приложилась бы затылком об пол, но сзади, на её счастье, оказался Дон, который успел подхватить её до полного падения.

- Ох... Спасибо, - только и сумела, что выдавить из себя она, открывая глаза. Дон, пожав плечами, неуклюже поднял её, и она, и сама пошатываясь, встала на ноги, и отошла в сторону, прислонившись спиной к стене коридора. Она покосилась вправо, то есть, на дверь, за косяки которой только что держалась, и увидела, что она плотно захлопнута. Закрыта ли она на замок, она сказать не могла - уж больно узкой была щель между косяком и краем створки, что бы что-то разглядеть внутри неё, следовало бы подойти к ней чуть ли не в плотную, и уставиться на эту щелку так, как будто она изучала жизнь каких-нибудь жуков, копошащихся в траве.

- Я её закрыла, - спросила она, обращаясь к сразу же двоим своим сопровождающим; разумеется, что сейчас они знали об этом едва ли больше, чем она сама, но во-первых, думала, что это должно интересовать их - особенно Дилла - куда больше, чем её саму, а во-вторых, чувствовала себя так, словно только что на пределе собственных возможностей отбросила от себя громадный валун почти в пуд весом на расстояние в десяток шагов, и у неё не было пока не сил, не желания, что бы прямо сейчас пойти и проверить свою работу.

- Не знаю, - это был Дилл - Хлопнула она, в любом случае так, что там, снаружи, в кабинете, наверное, побелка с потолка пообваливалась... Ты в любом случае сейчас сделала что-то...

- Это я понимаю без тебя, - буркнула Кейт несколько мрачно, не очень довольная тем, что до обычно довольно-таки сообразительного Дилла не дошел смысл её намека - наверное, в результате удивления произошедшим только что - Но слово "что-то" в данной ситуации, согласись, звучит несколько неопределенно...

Смысл её последней фразы, очевидно, всё-таки дошел до адресата, потому как Дилл всё-таки перестал пучиться то на неё, то на "закрытую" ею дверь, как будто на какие-то достопримечательности музее диковин, кивнул ей, и ухмыльнулся немного нервно, а затем подошел к двери, и несколько раз несильно, но крепко дернул её за ручку.

- Закрыта - сообщил он, поворачиваясь к Кейт, и стоящему подле неё Дому - Не знаю, накрепко ли, но мне кажется, что нам в этом случае будет более, чем достаточно, и этого... В чём дело? Ты плохо себя чувствуешь?

- Не знаю... Нет, относительно нормально, - Кейт выдержала паузу, а затем оттолкнулась от стены руками. Её всё ещё слегка пошатывало, но резко уставшей, и растерявшей все свои силы, как человек, который только что провернул нечто такое, что едва-едва сопоставимо с пределами его собственных возможностей, она уже себя не чувствовала - Просто то, что я только что сделала, потребовало некоторых усилий... Больших усилий.

- Может быть, тогда передохнешь немного, - предложил Дилл, а Дон, показывая своё согласие с ним, несколько раз кивнул с несколько вопросительным выражением своего лица - Теперь, когда всё закрыто, мы можем позволить себе это... Не только лишь потому, что закрыто, конечно... Может быть, ты голодна? Я взял с собой кое-что, для того, что бы перекусить в том случае, если наша дорога слишком уж затянется...

- Спасибо, - Кейт отрицательно покачала головой - Не чувствую никакого особенного голода. И передышка нам - мне, по крайней мере, ни к чему... Мы ещё не знаем, что находится за этими двумя дверями...

- Если там был бы хоть кто-то, у кого бы было в достатке мозгов для того, что бы затаиться там, то оттуда бы давно кто-нибудь выскочил, - пробормотал Дилл - Но ведь когда ты проделывала эту странную дверь в стене, ты думала о том, что этот путь должен быть наиболее безопасным из возможных, верно?

- Я... Я делала это в первый раз, - пробормотала Кейт. На самом деле она кривила душой, когда говорила, что ничуть не устала, но она не была уверенна в том, что причина этой усталости была именно в том, что она сделала перед этим... И была ли это усталость вообще? Если да, то какая-то странная, воздействующая не столько на её тело, сколько на её разум, заставляя его ощущать какую-то очевидную чертовщину - Могло случиться так, что я совершила какую-то ошибку... Тут, между прочем, если бы я всё сделала абсолютно правильно, должна была быть всего одна, а не две двери...

- Твой оптимизм меня пугает, - хмыкнул Дилл немного нервозно - Ладно. Отдыхать или не отдыхать - это твоё личное дело. Я - да, впрочем, и Дон, наверное, тоже - в принципе, были бы совсем не против небольшой передышки, но, если выход отсюда, с фабрики, совсем неподалеку, то...

- Черт, - буркнула Кейт чуть слышно, с усталым недовольством в голосе - Выход... Господи, вот хотя бы знать наверняка, что я "проделала" сейчас именно что дорогу к выходу, а не что-то другое... Это же не совсем то же самое, что и вытаскивать из своего рюкзака разнообразное оружие, точно кроликов из шляпы волшебника, - она, скривившись, коротко мотнула головой, пытаясь отогнать от себя эти неприятные, нервирующие её мысли, и, вздохнув, отошла от стены - Ну, хорошо. Дверь... Она, по крайней мере, закрыта... Быть может, в этом всем действительно есть какой-то толк... Мне нужно каким-то образом попытаться найти местонахождение Дэвида. И, если это у меня получится, - она оглянулась по сторонам, пропуская мимо фигуры стоящих рядом с ней Дона и Дилла, словно пыталась найти что-то, какой-то знак, или незначительную деталь на окружающих их всех стенах, полу и потолке - Значит, во всех этих моих потугах действительно есть какой-то смысл...

- Но ведь ты действительно сумела закрыть эту дверь, - заметил Дилл немного несмело, словно бы между прочем - но Кейт уже не слышала его. Она, усталая, измотанная, удивленная, устрашенная и запуганная уже столько раз, что теперь ей уже практически в самую пору было сходить с ума в результате всего перенесенного ею шока, опять прикрыла глаза.

- Сыщик, - зашевелились её губы. Она уже очень давно не пила воды, зато вдоволь наглоталась пыли, и побегала с приоткрытым от ужаса ртом, и от того они у неё были совсем пересохшими, казавшимися ей самой чуть ли не потрескавшимися - Я - долбанный сыщик... Господи, как же это было просто - работать в полиции, искать пропавших людей и преступников, пока я находилась в обычном мире... По сравнению с поисками здесь, в этой кошмарной путанице всё это выглядит словно нашаривание тапок под своей кроватью спросонья. Что скажешь, Дон, - даже фигуры её двух спутников здесь казались ей какими-то плоскими, нереалистично призрачными, как их фигуры в полный рост, вырезанные из какой-то огромной фотографии, и вклеенные каким-то неведомым колоссальным безумцем в его безграничный и запутанный гигантский коллаж. Ей вдруг вспомнилось, какими стеклянными, почти что пуговичными глазами они таращились на неё на той утоптанной земляной поляне в окружающем фабрику поясе колючих полукустов-полудеревьев, вспомнилось, как оказалось, что Дон обманул её (ну или - хорошо - не рассказал ей всё до конца, и исказил половину рассказанной им правды) - и опять скривилась, вытянула губы в линию, от внезапного приступа недоверия, граничившего со страхом, по отношению к им двоим. Нет, подумала она, резко одергивая себя от этих мыслей, не думай об этом, думай о том, что поставила перед собой в качестве задачи - Ведь это тебе не работа следователя в полицейском участке, верно?

- Не знаю, Кейт, - пробормотал тот в ответ - По мне, так ты справляешься со всем этим лучше кого бы то ни было... Уж всяким образом лучше бы, чем это бы выходило у меня...

- Уж в любом случае лучше, - хмыкнул Дилл - Особенно, если учесть, что твой коллега вообще нужен тут только лишь для того, что бы сомневаться, опасаться да бояться...

- Нет, если тебе кажется, что это трудно, - предложил Дон, как ей показалось, не обративший на подтрунивание негра никакого внимания - Если не уверена, что можешь, то не делай этого. Тогда мы могли бы сразу же пойти и посмотреть, что там, за той дверью в конце коридора...

Что-то опять не так с этими двоими, подумала Кейт машинально, уже пытаясь наладить контакт со своим подсознанием (или же с тем голосом, что теперь засел внутри него), один утешает, а другой отпускает саркастические замечания, но всё равно - оба они... Коротко мотнув головой, она опять заставила себя сконцентрироваться на том, что хотела сделать сейчас, зажмурилась покрепче... Что я хочу вообще, подумала она, что мне необходимо вообще сейчас? Проложить открытую дорогу? Обезопасить её? Нет, разумеется, сейчас она желает только лишь... Так что же именно? Только лишь наметить линию маршрута? Узнать, где находится искомая ей точка? Нет, но ведь её сюда "наняли" совсем не в качестве того, кто прокладывает маршрут, она здесь играет роль Детектива, Следопыта, Искателя. И - да - это значит, что она, прежде всего, должна уметь искать и находить, что ищет...

Она прикрыла глаза, и попыталась сосредоточится на этом.

Она должна видеть сквозь стены, пол и потолок, как будто бы она - нечто вроде радиолокатора, а Дэвид - это бегущий по зданию некто с поддающимся радиолокации миниатюрным маячком, спрятанным у него в кармане, или вмонтированном в пуговицу его костюма. Нужно учитывать, что сейчас он может быть где угодно - и на западе, и на востоке, на юге и севере, а так же сверху и снизу по отношению к тому месту, в котором сейчас находится она сама... Кейт, прикрыв глаза, постаралась представить себе окружающее её пространство в виде тонких светящихся зеленых линии, и прямоугольников, висящих в темноте, и складывающихся как будто бы в один большой чертеж всего этого здания - она видела такое в нескольких научно-фантастических фильмах, в которых так же прибегали к высоким технологиям во время поисков чего-либо. Шепчущий голосок в её подсознании пока помалкивал, однако образ объемной схемы здания заброшенной фабрики возник в её голове почти сразу же, как только она об этом подумала - и, хотя линии, которые она ожидала увидеть ярко-зелеными, чуть ли не светящимися своей ядовитой зеленью в густой черноте общей картины, на деле получились какими-то блекло-лиловыми, и почему-то неуверенно дрожащими - словно бы сами не были уверены в необходимости своего существования - у неё не возникало никаких сомнений в том, что это именно то, что ей было нужно, а не нечто, являвшееся всего лишь плодом её собственного воображения... Всё так же, не открывая глаз, она медленно оглянулась по сторонам - действительно, чертовски напоминает какую-то научно-фантастическую игру на игровом автомате, где персонаж бродит по примитивно нарисованному трехмерному пространству, убивая разнообразных монстров, и продвигаясь к какой-то строго заданной ему цели - увидела два нечетких, очень смутно напоминающих ей человеческие, абриса-силуэта позади себя (очевидно, это Дилл и Дон... кстати говоря, Дэвид, что, должен выглядеть так же? если рассуждать логически, то, наверное, да, хотя, если он находится достаточно далеко отсюда, то черта с два она найдет его здесь в таком блеклом обличье, и было бы лучше, если бы, как, опять же, в фильме или игре, он выглядел, как какая-то яркая точка, которую можно было бы увидеть даже в том случае, если даже он находится сейчас в противоположном конце здания)... Бледно-лиловые, подрагивающие линии как-бы-пространства вокруг неё теряли свою отчетливость, словно бы наползали на углы, которые они создавали, расплывались в темных пространствах и плоскостях, которые они ограничивали, теряли свою прямоту, четкость, и угол направления; чем дальше они от неё находились, тем сложнее было уловить их построение, и месторасположение относительно друг-друга, и они почти что сливались, смешивались с друг-другом в какую-то иррационально выглядевшую мешанину из тускло светящихся мазков и линий, разобрать в которой что-либо было практически невозможно... Хорошо ещё, что, по крайней мере, то, что находилось неподалеку от неё, сохраняло свою относительную прямость и отчетливость, и она могла видеть стены, пол и потолок коридора, в котором они находились, и обе двери, которые они здесь обнаружили, и ту дверь, которую она только что закрыла, и то, (и это было весьма немаловажно), что находилось за ними - очертания кабинета, из которого они сюда добрались, и тупичка-коридора за ним, и другие кабинеты, и те помещения, в которые вели новые двери... За той, что была сбоку, скрывалась комната, пожалуй, в полтора раза большая, чем кабинет, из которого они сюда пришли, а впереди было нечто совершенно невразумительное, столь малых размеров, что Кейт даже не могла предположить, чему оно могло служить - всего пару шагов в длину и шаг с небольшим в ширину... Быть может, это было нечто вроде балкона - ведь, когда она "открывала" дверь в коридор, она, прежде всего, задумывалась о выходе... Но с другой стороны, откуда взяться балкону на стене здания фабрики, чему он может здесь служить, ведь это же не жилой многоквартирный дом, и уж точно не какой-нибудь особняк, на балконы которых выходят любоваться чудесной погодой, и пейзажем вокруг... Но, с другой стороны, она могла сделать его сама, как и прорубить дверь, которая в итоге привела их сюда... Или это был не балкон, а какая-то надстройка над входом-выходом в здание... Так, стоп, сказала она сама себе, ты хотела найти Дэвида, так что уж будь добра, не отвлекайся от собственных задач, и займись, наконец, делом... Она продолжила оглядываться вокруг, в густой асфальтовой тьме, исчерченной тонкими неуверенными лиловыми прямыми и прямоугольными ломаными, образующими прозрачную объемную схему здания, стараясь сконцентрироваться на образе Дэвида, как на красной, блуждающей где-то здесь точке-маячке... В принципе она и не должна была быть красной, ведь линии и силуэты помещении фабрики оказались именно такими, какие они сейчас были, а не отчетливо ярко-зелеными, но она думала, что в любом случае Дэвид увидится как нечто яркое, на что она бы сразу же обратила своё внимание... И тут, словно бы на зов её мыслей, в путанице линии и черных плоскостей, на периферии её "зрения" мелькнуло что-то яркое, горящее, как будто огонек уличного фонаря, виднеющегося вдали. От неожиданности она даже чуть было не открыла глаза, наверное, чисто автоматически подумав, что это поможет ей увидеть его лучше, но, вовремя спохватившись, не стала делать этого, и, зажмурившись ещё крепче, стала медленно и осторожно поворачивать свой "взгляд" обратно, что бы вновь засечь световой сигнал, увиденный ею в темном, линованом пространстве... И, буквально через секунду увидела его, яркий и белый, как будто бы одиночная и очень крупная звезда, потерявшаяся в этом странном космосе, находившийся где-то на уровне... Если бы она могла сейчас, она бы, наверное, прищурилась, пытаясь разглядеть местоположение увиденного ею огня-маячка как следует - но, уже крепко зажмурившись, не могла сделать этого. Судя по всему, она вообще наблюдала всё, её окружающее, не при помощи каких-либо органов чувств, а при помощи собственного сознания, по крайней мере, чего-то такого, явно не связанного с чувственными ощущениями, а, каким образом она могла "прищурить" это, она не имела никакого понятия. А проблема, между тем, заключалась, даже не в месторасположении, а в расстоянии, потому что огонек был достаточно ярким, что бы быть и в нескольких десятках футов от неё - в буквальном смысле, за стенкой коридора - так и на гораздо большем расстоянии, в двухстах, или более, ярдах отсюда. По сути, и с его местонахождением дела так же обстояли не очень важно, так как от продолжительного наблюдения черно-лилового, постоянно кривящегося и мерцающего пространства вокруг у неё уже начали болеть её "внутренние глаза", и кружиться голова, а от этого наблюдаемое ей становилось только ещё более нечетким, и расплывчатым... Впрочем, она, наверное, всё-таки могла сейчас сказать, где находится этот огонек, по крайней мере, указать в этом направлении двоим ожидающим его спутникам, не двигаясь, и не открывая глаз...

- Смотрите на меня, - сказала она двум полупрозрачным, больше похожим на тающий в воздухе лиловый дым, силуэтам рядом с собой - Мне кажется, что сейчас я вижу его... Смотрите, куда я сейчас укажу...

Силуэты, судя по их нечетким профилям, и без того сейчас внимательно наблюдали за ней, но сейчас как будто бы сделали по пол-шажка к ней навстречу. Как будто бы так им будет лучше увидеть, куда я указываю, подумала Кейт немного недоуменно, а потом подняла руку с вытянутым вперед указательным пальцем вверх.

Собственную руку она видела точно такой же, какими были оба её спутника - неясной и призрачной, как будто бы почти исчезнувшее пятно от недавнего светового ожога сетчатки глаза, ну, быть может, чуть более отчетливой, очевидно, ввиду того, что она всё-таки принадлежала ей самой, ну и, разумеется, была к ней немного ближе, чем эти двое. И - странное (хотя, если задуматься, то и не очень) дело - благодаря тому, что она сконцентрировалась сейчас на собственной руке, черное пространство, и лиловые линии, прочерчиваюющие его, стали меньше мерцать и кривиться, словно бы собрались и подтянулись, став более яркими, отчетливыми и устойчивыми, сразу же отобразив все направления, размеры, углы и наклоны в окружающем её пространстве.

Вполне естественно, что и местонахождение огонька стало сознаваться ей много лучше, чем прежде - а уже благодаря этому она увидела рядом с ним ещё кое-что...

Вот тогда-то она решила, что с неё довольно жмуриться, а потому открыла глаза, и опустила руку вниз.

- Он там, - сообщила она этим двоим - За той боковой дверью. Он... И ещё кто-то... Какие-то дети, если я не ошибаюсь...

- Отлично, - сверкнул глазами Дон, однако именно сверкнуть ими у него получилось неважно, потому что глаза его опять стали стеклянными, как будто у чучела черепахи из музея естественной истории - Стало быть...

- Нет, не стало быть, - произнесла Кейт с нажимом, кажется, уже начиная соображать, что к чему - Сначала... Сначала вы объясните, каким дьяволом он здесь оказался... В такой близости от меня... И кто эти двое - объясните тоже...

- О, Господи, да нам-то почем об этом знать, - всплеснул Дон руками - Мы даже не следопыты, как ты, мы вообще оказались здесь случайно... Ты сама, фактически, и привела нас сюда...

- Замечательно, - фыркнула Кейт - Но кто же, в таком случае, привел нас в эти самые кабинеты? Кто пробил дыру между этажами в коридорах? Кто так яростно убеждал нас всех идти за ту дверь-решетку, за которой - сплошная темнота, и может обитать черт знает что?

- Черт, ну и глупости же ты говоришь, - заявил негр, с возмущенным видом сведя брови над переносицей - Кто, да кто?... Ну, хорошо, это был я. Но если ты думаешь, что я сделал это специально, руководствуясь тем, что нас всех нужно было привести именно в это место, а не случайностями, или ситуацией, то ты попросту помешалась...

- Вот как? А что насчет доказательств? Я, между прочем, сколько бы времени тут не находилась, постоянно только и слышу, что мне следует найти Дэвида... Дэвида, и ещё какого-то непонятного мальчишку вместе с ним...

- Вот тут неправда, - вскинулся тут Дон, и глаза его даже потеряли стеклянный блеск при этом - Пока с тобой находились только мы двое, мы...

- Дон, не надо, успокойся, - попросил Дилл, плавно махнув рукой - Она хочет доказательств... Правда, я не совсем понял, доказательств чего именно, но да ладно... Попробую объяснить ей всё и сразу, как понимаю сам... Так вот, Кейт, ты у нас - Следопыт, или Детектив, называй это как хочешь... Тебе уже говорили об этом, и ты это вспомнила в довольно-таки критичной для нас всех ситуации, и спасибо тебе за это, ибо ты нашла выход из здания, и всё такое... А потом ты решила, что при помощи того, что ты умеешь, ты смогла бы найти Дэвида, и тем же способом, возможно, так же открыть ему дорогу к этому месту... Но, пока ты это делала, ты совершеннейшим образом пропустила, что и для чего тебя таковой сделало... Ведь ты же не всегда владела этой возможностью, иначе бы все дела, которые ты расследовала, будучи полицейской, или частным детективом, открывали бы перед собой свои двери всякий раз, когда бы ты этого только захотела... Ты научилась искать, очевидно, только тогда, когда попала в это место, и научилась этому вовсе не для того, что бы, заплутав, смогла найти отсюда выход. Так вышло, потому что ты должна была найти этого дурацкого мальчонку, или ту непонятную хренотень, которая им притворяется, или что-то там ещё, с ним связанное. Конечно же, твой приятель, Дэвид, был вовсе не тем, что ты должна была найти в первую очередь, но он был вообще приманкой для тебя, как таковой, и поэтому он оказался рядом с этим мальчиком, или существом в виде этого мальчика, а он или оно - здесь, на твоей и нашей дороге к выходу...

У тебя просто нет других вариантов, припомнились Кейт слова Стивенсон, и ей вдруг стало досадно, досадно до дурноты, такой сильной, что у неё аж подкосились ноги.

- Конечно, тебе может быть неприятно, даже вплоть до тошноты, слышать всё это, - продолжал Дилл, тем временем - Особенно неприятно сознавать, наверное, что все твои спутники оказались или приманками, или людьми, которые разыграли целый спектакль, что бы по ниточке довести тебя до совершенно ненужной тебе цели... Но, во-первых, часть дороги ты вела по ней и сама себя, а во-вторых... Ну, вот лично я просто не могу предложить иных вариантов, согласно которым и твой друг Дэвид, и эти дети оказались тут, совсем рядом, по дороге к выходу из всей этой чертовщины... Да и не виноваты мы, - подумав, прибавил он, и потупил свой взгляд - Ни я, ни Дон, ни Дэвид, ни даже Стивенсон. Было бы глупо с твоей стороны предполагать, что мы все впутались в этакое дерьмо по собственной доброй воле...

Кейт промолчала, думая одновременно и о том, что она уже слышала эти оправдания, и даже практически поверила им, и о том, что насколько бы они были справедливы, если бы сейчас она не видела перед собой эту трижды проклятую дверь, и о том, что теперь ей и вовсе не хочется на них смотреть... Подумать только, они завели её в этот капкан, в этот ящик для ловли людей, в "место, в котором она должна была оказаться", и в котором с ней могут теперь делать всё, что угодно - и ещё предлагают ей ни в чём не обвинять их. Да мало того - ещё и взять часть вины на себя! Она, видите ли, стала детективом, следопытом, и сама же себя на это и навела, и теперь эта дверь рядом с той, что ведет к выходу...

Постой, сказала она сама себе, но ведь их, этих дверей по прежнему двое, а это значит, что выбор у меня есть до сих пор.

И если это так, то с чего бы это мне считать, что теперь я нахожусь в абсолютно безвыходном положении?

Наверное, когда ты пыталась убежать прочь от этой фабрики, ещё не добравшись до её входа, ты тоже не полагала себя человеком в безвыходном положении, произнесло в её голове нечто, что вполне могло бы оказаться остатками её здравого смысла, запуганно прячущегося где-то на самой большой глубине её сознания, однако убеждалась в обратном только лишь ещё больше - всякий раз, когда дорога словно бы насильно снова разворачивала тебя по направлению ко входу в это треклятое здание.

Помолчи, огрызнулась она сама на себя, эта ситуация просто не может быть настолько безвыходной, насколько... Насколько безвыходной она могла бы показаться. Да, всё это выглядит довольно-таки неординарно, но это вовсе не означает, что закономерным для этой истории будет именно такой итог...

Дело не в том, что именно такой итог кажется тебе не слишком-то закономерным, поправили её остатки здравого смысла, едва шепчущие под чудовищной толщины наслоениями испуга, растерянности и отчаянного желания выжить, и спокойно вернуться в нормальный, привычный для неё мир, дело в том, что ты считаешь этот итог дурным, опасным, возможно, даже смертельным для тебя. У тебя нет ни одной весомой причины, что бы думать об этом итоге таким образом, есть только смутное общее осознание, что в месте, в котором ты оказалась, происходит черт знает что, и что сама ты оказалась тут черт знает каким образом и черт знает по каким причинам, и что последние несколько часов, проведенные тобой здесь, тебя пытались или убить, или искалечить, или водить (ну, ладно, да, водили и так, и очень успешно) за нос. Это и есть те аргументы, согласно которым ты вообразила себе, что там, за той дверью, за которой ты увидела Дэвида, находится нечто крайне опасное и устрашающее, нечто такое, к чему не стоило бы приближаться и на милю, и уж точно не стоит открывать дверь в ту комнату, в которой оно прячется. Но, согласись, такие доводы - дескать, там находится очередная (а, может быть, и самая главная из всех, что могли бы постигнуть её здесь, в этом месте, и в этой ситуации) ловушка, годится только лишь для очень запуганного и растерянного человека, но не как ни для того, кто руководствуется логикой и здравым смыслом...

К черту, оборвала Кейт эти мысли, и, мотнув головой, силой заставила себя глядеть в сторону двери в конце коридора, к черту и здравый смысл, и всю эту херню. Я вовсе не хочу быть здравомыслящим человеком сейчас, я всего лишь хочу выбраться из этого безумного иррационального кошмара, и оказаться там, где мне и надлежит быть - в местах, где не водится мутировавших в гигантских червей заводских чернорабочих, где нет ни переплетающихся с друг-другом, как веревки макраме, бесконечных коридоров, где тебя не преследуют люди со стеклянными глазами, и лицами старинных знакомых, и где все дороги идут туда, куда я хочу, а не куда им велит какое-то чертово предназначение.

Хорошо, но с чего ты взяла, что дверь, которую сейчас собралась выбирать ты, ведет тебя именно на выход?

Кейт опять коротко встряхнула головой, и прижала пальцы к своим вискам. Никакой это не здравый смысл, подумала она, и даже не его остатки. Наверняка это был тот самый голос, который подсказывал ей, когда она сделала проход сюда, в коридор, а потом закрыла дверь в него.

Наверняка.

И Дилл, и Дон продолжали смотреть на неё, внимательно и напряженно, словно бы теперь от её решения зависела судьба всей Вселенной. Хотя нет, конечно не так, потому что взгляды их опять остекленели, стали какими-то вне-человеческими, и они были похожи совсем не на ожидающих развязки напряженного сюжета зрителей, и уж тем более - не на верных воинов, ожидающих решения своего полководца, а двух огромных биомеханических кукол-андроидов, остановленных по её желанию, и теперь ожидающих, когда же она вновь пустит механизм их завода снова.

- Мы пойдем туда, - произнесла (нет, разве это происходит со мной? нет, не может быть, что со мной, и на самом деле, потому что так не должно происходить ни с одним нормальным человеком на свете) она, обращаясь одновременно и к им двоим, и к себе самой, и ко всем голосам, что перешептывались у неё в голове, а потом указала на дверь в конце коридора - По крайней мере, пойду я, а вы уж как хотите. Там, кажется, находится, какая-то площадка, а под ней - лестница, и из этого следует, что там должен быть пожарный спуск вдоль стены здания.

Сопровождающие её люди сначала никак не откликнулись на её слова, но потом Дон, вдруг подняв на неё свой взгляд (он стал немного более человеческим, чем за несколько секунд до этого), и спросил:

- Ты всё внимательно здесь осмотрела? Этот коридор заканчивается тупиком, и без всяких ответвлений и поворотов?

- Да, тупиком. А какое это имеет значение?

- Если тупиком, то никакого, - подумав немного, Дон прибавил - Просто уж если ты и хочешь идти туда, то иди, и мы пойдем тоже... Главное, что бы ты добралась до туда спокойно, и в безопасности.

Как это мило, чуть было не буркнула Кейт, однако удержалась от того, что бы произносить это вслух. Почему - и сама не знала, но, вероятнее всего, полагала, что сейчас грубость и выраженная вслух досада совсем ни к чему, и никакого толка от них не будет. Ведь они оба всего-навсего сопровождающие, те, кто обеспечивает безопасность следопыта с флангов, пока он находится здесь, в этом здании (или в этом мире - что же это такое было на самом деле?), и они будут следовать за ней совсем не потому, что у них душа не на месте, пока она находится вне их поля зрения, а просто потому, что у них нет иного выбора...

У них нет выбора - у всех троих нет никакого выбора.

Куда же они всё-таки попали?

Она пожала плечами - осталось ли у этих людей право выбирать, или же нет, но со своей стороны она предпочла оставить его за ними. Потом направилась вперед, к двери, виднеющейся в конце коридора.

Коридор, вернее, та его часть, которую она видела впереди себя, словно бы пульсировал, неровно, вздрагивая то чуть заметно, то почти что явственно, точно опустевший кровеносный сосуд, зашедшийся в судорогах спазма. Быть может, это видела только она одна, а может, и все трое - но те, кто сопровождал её, шел за ней вслед, никак не реагировал на это - ни жестами, ни словами.

Пульсирует так, как будто бы где-то здесь, поблизости, находится сердце всей этой чертовщины, живое, и судя по аритмии этой пульсации, явно больное, уставшее и с трудом работающее. Странно, что, учитывая всё то, что она уже успела здесь пережить, это сердце - если, конечно же, это было именно оно, а не что-то другое - вовсе не казалось ей неким зловещим, черным от злости ко всему живому объектом, не казалось ей зараженным какой-то противоестественной дрянью, заживо поедающей и разлагающей его - да, больным, да, расстроенным, но это расстройство явно имело характер какого-то сильного стресса, словно бы тот, кто носил его в себе, был страшно напуган, забился в какую-то щель от идущего за ним по пятам преследования, а то и вовсе - находился на грани жизни и смерти, и отчаянно - пусть только и подсознательно - боролся за первую.

Может быть, это моё собственное сердце, подумала Кейт, и, приблизившись к двери, в нерешительности положила свою ладонь на дверную ручку, круглую, металлическую, но странно теплую, словно бы она касалась своими пальцами руки другого человека.

Коридор под её ногами, вокруг, и над ней вздрогнул так сильно, что теперь этого не мог заметить только лишь тот, кто напрочь потерял сознание и рассудок, а затем его подрагивание стало ровнее.

Я могла бы, подумала она, сейчас снова закрыть глаза, и проверить, куда это я пришла. Если это чертово предназначение снова затянуло меня к двери, за которой находится Дэвид, и эти двое неизвестных мне детей, то я могла бы не открывать этой двери, и попытаться снова найти выход - вернее, то направление, в котором он переместился.

Неужели ты думаешь, что тебе это поможет, спросил у неё вновь появившийся в глубине её подсознания голосок, а дверная ручка под её ладонью вдруг странно похолодела, как будто бы и впрямь была живой, или частью чего-то живого, и это что-то сознавало степень доверия к себе, неужели ты думаешь, что обмануть это столь же легко, насколько легко провести чужого человека, разговаривая с ним по телефону? Оно извлекло тебя, и всех прочих, когда вы находились в десятках миль от него, и привело вас всех к себе, как будто собачек на сипение ультразвукового свистка, и теперь ты думаешь, что оно позволит тебе обойти себя, когда ты, фактически, ухватила его за руку?

За руку, непроизвольно повторила вслед за шепчущим в её подсознании голоском, и столь же непроизвольно, едва ли не с испуганным отвращением, одернула свои пальцы от дверной ручки.

- В чём дело, - обеспокоенно спросил её Дилл, увидев это - Ты передумала?

Она ничего не ответила, только лишь взялась одной своей рукой за другую, и стала потирать её, словно бы на ней мог остаться пот и жировые выделения того самого, которого она только что фактически ухватила за руку.

Через секунду-другую, осознав, что занимается какой-то совершеннейшей чепухой, она оставила свои руки в покое, и всё-таки снова закрыла глаза, на сей раз думая не о Дэвиде, а о выходе. Но линии не появились, вернее, появились, но, вместо того, что бы выстроиться в ровном и отчетливом объемном чертеже здания, тут же сбились в какую-то неразборчивую, вздрагивающую, как побитая собака, толкучку, и размылись так, что она практически не различала одну от другой. Никаких огоньков она там не увидела - наверное, это означало, что того, что она искала - то есть, выхода - не было.

Этот дар идет не от тебя, напомнили ей из глубин подсознания, он идет от предназначения, а источником предназначения, само собой разумеется, ты так же быть не можешь. И ты не сможешь воспользоваться этой штукой, если ты не собираешься выполнять этого предназначения.

- Дерьмо, - не выдержав, выругалась Кейт вслух, вызвав тем самым и у Дилла, и у Дона ещё более озабоченные, чем прежде, взгляды - Господи, но ведь не возможно же, что бы живой человек, точнее, живые люди так просто вынимались из их нормальной жизни, и превращались Бог весть кем в каких-то гребаных марионеток! Такого не бывает даже в идиотских комиксах, даже книжки для долбаных дошколят и то содержат в себе больше логики и последовательности...

- Кейт, - Дон, приблизившись к ней, положил руку ей на плечо - Что не так, Кейт? Что ты там увидела?

- Черт знает что, - немедля ни секунды, созналась Кейт, и, вдруг, разозлившись, резко стряхнула его руку со своего плеча. Никогда в жизни так сильно, как сейчас, ей не хотелось оказаться где-нибудь на краю света, в одиночестве, или провалиться сквозь землю.

Или умереть.

А вот этого делать не стоит, сообщило ей подсознание (как же оно теперь бесило её своей внезапно усилившейся самостоятельностью, не дать не взять, кто-то, вообразивший себя её личным, заботливым папочкой, а затем бесцеремонно залезшим внутрь её головы), ты ещё не открыла коробки, и не увидела приз, а уже выбираешь смерть в качестве альтернативы ему.

Никогда бы не стала открывать коробки, которая находилась посреди скопления мертвых тел, и терзающих их чудовищ, огрызнулась она мысленно на это, наверняка бы даже подумала, что именно она-то и является источником этого.

Ну, тут-то ты явно преувеличиваешь, заметил её Внутренний Папочка, как будто бы даже с некоторой доброй усмешкой на невидимых устах, да, чудовищ здесь полным-полно, но вот мертвецы? Видела ли ты здесь хотя бы одного?

Сама чуть им не стала. И не один раз, и, наверное, этим бы всё и закончилось, если бы не мы не превратили в мертвецов их самих.

А теперь задумайся, предложил Внутренний Папочка внезапно, если то, отчего ты так бежишь, одновременно и является источником всего этого кошмара, то почему же оно дало вам оружие для защиты от него? Почему у Дилла есть этот бездонный мешок, из которого он может вытащить любые боеприпасы и орудия для убийства и самозащиты, до которых может только додуматься человеческий разум? Почему оно дало вам возможность быстро заживлять свои раны, не испытывать усталости, быть более ловкими и сильными, чем обычно? Почему ты способна открывать двери и прокладывать коридоры там и туда, куда тебе заблагорассудиться, и видеть сквозь стены на расстояния в сотни ярдов?

Быть может, так было просто потому, что то, что нас сюда заманило, всего лишь не хотело, что бы мы достались всем этим существам, и решило защитить свои жертвы от собственных конкурентов путем того, что вооружила эти самые жертвы ради их собственной самозащиты, сразу же после того, как они оказались в пределах её досягаемости. Возможно, что Дэвид и Стивенсон были более легкими объектами, а потому и поменять их самих, и каким-то образом воздействовать на них было легче, чем на того же Дона, или Дилла, который вообще жил совсем неподалеку от этой штуковины...

Ну, хорошо, если вы все - всё-таки жертвы, то по какой же причине ты видишь, что Дэвид, находящийся за этой дверью, до сих пор жив?

Я ничего не вижу. Это вы (Кейт уже практически не сомневалась в том, что уговаривающий её голос вовсе не является частью её сознания, или подсознания, а имеет ту же природу, что мешок Дилла, её способность находить и прокладывать дороги, и те странные детские тени, которая она совсем недавно видела за дверью) показываете мне то, что я должна увидеть. А то, чего я не должна увидеть, вы тот час же превращаете в черт знает что. Если бы у вас была уверенность в том, что это поможет на меня воздействовать, то вы могли бы дать мне видение того, что там, за дверью, восседают Иисус и его двенадцать Апостолов на дружеской вечере.

То есть, вкрадчиво полюбопытствовал у неё Внутренний Папочка, на самом деле, по твоему мнению, там находится некое чудовище, которое вот уже как полгода только спит и видит, как бы сожрать вас всех, и ему не составит никакого труда сделать это, даже с учетом всего того, что вы все теперь можете?

Вот именно! И это не просто чудовище, а квинтэссенция всего того, что здесь обитает и происходит. И ещё неизвестно, только ли для обеда мы ему нужны, или ещё для чего-то...

Но ты-то полагаешь, что твой друг, Дэвид, уже мертв, и всё то, что ты уже видела за дверью - не более, чем специально наведенная на тебя иллюзия?

Вполне вероятно, точнее сказать - скорее всего.

Так, может быть, ты возьмешь и послушаешь, что там, за дверью?

О, Господи, да какая же разница теперь, здесь и сейчас, между достоверностью увиденного и достоверностью услышанного?!

Но вдруг достоверность что того, что другого будет отнюдь не нулевой, как ты думаешь? Вдруг одно только лишь подтвердит другое? Попробуй, чего ты так боишься? Просто возьми и прислушайся, хотя бы на несколько секунд - навряд ли то, что там находится - и что бы там на самом деле не находилось - может заметить, что ты его подслушиваешь...

Кейт скривилась - ей совсем не казалось, что за несколько секунд её не заметят, и вообще не была уверена в том, что нечто, находящееся в комнате за дверью, само уже не стоит рядом с ней с другой стороны, ожидая удобного момента, что бы выскочить из-за неё, и, схватив её за руку, уволочь её внутрь... Но как же ей вдруг захотелось сделать это, последовать совету Внутреннего Папочки, и подслушать происходящее за дверью, и сейчас, теперь, немедленно... Это было совершенно иррационально, никак не объяснимо - особенно учитывая все её собственные внутренние возражения - но едва "голос подсознания" предложил ей это, в ней мгновенно возникло это чувство - чувство того, что лучшего выхода из этой ситуации просто быть не может. Да - взять и проверить, если Дэвид, находясь там всё ещё живым, не испытывает боли и мучений от неких страшных истязаний, и если он там не один, то она должна услышать голоса - его и тех, кто там есть вместе с ним. Они должны переговариваться с друг-другом, и это должно будет подтвердить то, что она увидела своим особым зрением, то есть там действительно находится Дэвид в окружении этих двоих непонятных детей, и у них всё спокойно, и никто никого не убил, никто никого не пытает, и не пожирает заживо. Она должна была бы это услышать, должна услышать, если там что-то не так...

Но они способны навести туману на моё зрение, так почему же им не сделать того же и с моим слухом? Как можно вообще доверяться тому, что слышишь за дверью, если эта дверь находится в краях, где жизнь человека ежесекундно определяется лишь наличием оружия у него, количества патронов к нему, правильную ли он выбрал дорогу, и устойчивостью его психики? Как можно верить каким-то чужакам, забравшимся к тебе в голову, если вся эта ситуация, в которую я попала, больше всего напоминает какой-то нескончаемый ночной кош...

Она и сама не заметила, как её голова развернулась параллельно двери, и она прикоснулась ухом к её поверхности, слегка вытянув при этом шею вперед. Мысли в её голове продолжали нескончаемым потоком бежать внутри её сознания, словно железнодорожный состав с огромным количеством вагонов, идущий по какому-то обширному безлюдному пространству, она всё ещё спорила, предъявляла сама себе доказательства, приводила аргументы (хотя и сама уже слабо понимала, чего ради, и для чего она это делает, ведь какой-то конкретной альтернативы тому, что бы просто взять и зайти за эту дверь, у неё теперь не было), но тихий шепоток в её голове уже замолчал - очевидно, он решил, что свою миссию он уже исполнил.

Мысли её, тем временем становились всё тише и тише, и на их фоне, как будто бы тайнопись на листе бумаги под воздействием огня, проступали какие-то голоса, слышные за дверью. Их было трое - два мужских, вернее, один, принадлежащий взрослому мужчине, и один - мальчику, и ещё один - девочке. Ей почему-то казалось, что она знает всех трех, хотя должна была, по сути, узнать только лишь голос одного.

Этот голос, словно бы чего-то прихлебывая, из чашки, или кружки, сказал:

- Если она уже здесь, то, может быть, мне просто следует пойти и открыть ей дверь?

Этот голос был для неё знакомым, потому что он принадлежал Дэвиду, и она не испытывала по этому поводу ни грана сомнений.

- Нет, не стоит, - сказала девочка - Если ты сейчас же сделаешь это, то она может напугаться. Она и так напугана сейчас. Думает, что тут, у нас какая-то ловушка...

- И сколько же она будет там стоять, - произнес мужской голос немного недовольно - Из-за закрытой двери ей будет точно трудно понять, кто это тут - мы, или какие-то очередные монстры, поджидающие её в засаде...

- Просто погоди немного, - попросил его обладатель мальчишеского голоса - Как раз сейчас она слушает, что здесь происходит.

Несколько секунд молчания - словно бы те, кто находились внутри комнаты, прислушивались к ней, стоящей перед дверью, тоже.

- Откуда ты знаешь, - спросил, наконец, у мальчика мужчина - Ты что-то слышишь?

- Не просто слышим, а чувствуем, - ответила вместо мальчишки обладательница голоса девочки - Да ты и сам уже должен чувствовать что-то, ведь ты так давно уже здесь, с нами, и уже так много знаешь и осознаешь...

Опять молчание, и Кейт вдруг почувствовала, как оттуда, из-за двери, и из-за стены, отделяющей комнату от коридора, на неё поползло какое-то непонятное тепло, скользящее, движущееся и упругое, как будто чья-то огромная бескостная рука с длинными пальцами, а может, и множество рук, которые слепо шарили за пределами комнаты, как бы пытаясь наслепо найти чего-то. Одна такая "рука" (или две "руки", или три, или целое множество - это было слишком уж мягким и размытым, что бы Кейт могла сказать что-то конкретное об их количестве) коснулась её, и тотчас же вся эта масса теплого, шевелящегося и копошащегося исчезла, как бы втянулась обратно, в комнату.

- Эй, ты почувствовал, - послышался сзади голос. Это Дилл обращался к Дону.

- Что, - засуетился тот в ответ. Со стороны это выглядело так, как будто бы он всё время до этого момента находился в легкой прострации.

- Кто-то словно бы... Ну, ощупывал всё вокруг...

- Д... Что, серьезно? Нет, вроде бы было что-то такое... А что это было?

- А мне почем знать? Кейт? Кейт? Ты слышишь меня? Что там, за дверью? Это оно сейчас...

Кейт повернулась к ним, и торопливо прижала палец к губам, призывая к молчанию, а потом опять прижалась ухом к двери.

... Должна появиться ещё одна, - сказала девочка, и в её голосе слышались нотки задумчивости - Заказчик. Интересно, по какой причине они не решились прийти вместе, сразу же...

- Они ей не доверяют, - заметил мальчик, как будто бы о чём-то размышляя - Не то, что бы все и совсем, но... Вот, например, девушка, Искатель - она до сих пор думает, что эта женщина могла выдумать всю эту историю, что с ней произошла, что бы заманить её. И Первый спутник тоже не вполне верит... Нет, дело не в том - верит или не верит, скорее, он полагает, что его нагрузили проблемами, которые можно было бы решить из без его помощи, и что ему просто не повезло в том, что в один прекрасный миг он просто оказался не в то время, и не в том месте... И что он вполне бы мог избавиться от этой головной боли, всего лишь поселившись в другом районе города.

- И что... Это так?

- Нет, конечно же, и ты сам должен это понимать. В этой стране полно городов, а в этих городах - полным-полно детективов, но нужна была, как оказалось, именно твоя знакомая... Нет, ты, и эти люди здесь потому, что они наиболее эффективны в выполнении возложенных на них задач... Никто не пришел сюда случайно, и ты... И ты... Да и я тоже...

Молчание.

- Нам нужно что-то сделать, что бы они, наконец-таки, зашли сюда, - сказал мужчина - Что бы они увидели нас. Что толку от того, что Кейт нас слушает? Если ты говоришь, что она ни на грамм никому не доверяет, то пусть она хоть трижды слышит наши голоса, но, если она нас не видит, то одному Богу ведомо, что сейчас происходит в её голове. Быть может, в этот самый миг она воображает себе, что мы - это на самом деле какой-то трехголовый монстр, разговаривающий сам с собой на разные голоса, дабы запутать и заманить её сюда...

Так они знают, что я их подслушиваю, подумала Кейт испуганно, и, вздрогнув, отступила в сторону. Голоса за дверью сразу же стали тише, а потом пропали почти вовсе, стали едва внятным бормотанием, которое можно было бы услышав, только лишь как следует навострив уши.

- Ну, что там, - спросил у неё Дилл, увидев, что она перестала подслушивать.

- Не знаю, - пробормотала Кейт нерешительно. Голос, который как будто бы принадлежал Дэвиду, был прав - что бы она там, за дверью, только что не услышала, пока она не увидит этих людей своими глазами, она навряд ли сможет сказать о них что-либо конкретное - нет, даже не так - пока она не сможет дотронуться до них, хотя бы до кого-то, своими руками - Там... Там голоса... Мужчина, и какие-то дети, - подумав, она прибавила - Дети... А говорят так, словно бы каждому из них, как минимум, исполнилось по сорок лет, и оба они заседают в каких-то серьезных научных комитетах...

- Что это за мужчина, - оживился Дон - Это был Дэвид, да?

- Не имею никакого понятия, - ответила Кейт натянуто - Могу сказать пока только, что это - кто-то с голосом, как у Дэвида...

- С голосом, как у Дэвида? То есть, он уже не там, где ты говорила...

- Нет... Я не знаю вообще, те ли это люди, которых я видела в прошлый раз... - она сделала ещё несколько шагов назад от двери, и растерянно посмотрела сначала на неё, затем на другую, ту, что находилась справа, в стене коридора - Я знаю, по крайней мере, одно - теперь там выхода нет. Не знаю, так ли это на самом деле, но мне кажется, что то, что было за этими двумя дверями, каким-то образом поменялось местами.

- Ничего удивительного, - пробормотал Дилл - Я же говорил, что здесь постоянно всё меняется...

- Это не просто меняется, - воскликнула Кейт раздраженно и зло, и, повернувшись к двери в конце коридора спиной, отмерила от неё несколько торопливых, широких шагов, так, что оказалась от неё даже дальше, чем стояли эти двое. Повернувшись обратно, она повернулась к Диллу лицом, некоторое время молча созерцала его, а потом, скривившись, повернулась к ним боком, и приняла своё ставшее за последние несколько часов излюбленным положение - прижавшись спиной к стене - Это происходит целенаправленно, а не просто так, а специально, что бы мы... Нет, я - что бы я была вынуждена найти этого треклятого якобы потерявшегося здесь ребенка, и увидеть его лично. Они будут водить меня от двери к двери бесконечно, пока, наконец, у меня не кончится терпение, и я всё-таки не зайду к ним. Дьявольщина, - в досаде она даже стукнула кулаком по стене, к которой прислонилась - Даже не ведомо, кого в этом винить... Даже... Да откуда же у этой треклятой штуковины такая масса настойчивости?! И, уж если я так ей нужна, то почему она просто не вылезет из своей чертовой дыры, и не уволочет меня к себе? Почему ей так важно, что бы я зашла к ней сама?

- Послушай, - обратился к ней Дон вдруг - А что если мы попробуем войти в эти две двери одновременно? Хорошо, пусть эта комната, с людьми, которые там находятся, невесть каким способом способна перемещаться из одного места в другое - но ведь она не может же быть в двух местах одновременно? Дилл, ты как думаешь насчет этого?

Дилл ничего не ответил ему на это, вернее, не успел, так как Кейт, резко взмахнув рукой, не дала ему вымолвить и слова.

- Ну уж нет, - произнесла она, смерив его мрачным, раздраженным взглядом - Ваши советы и так уже довели меня... До сюда. Я не намерена следовать им и дальше.

Лицо Дона приобрело обиженный, даже сердитый вид.

- Ну, знаешь ли, - сказал он - Если ты думаешь, что во всей этой ситуации ты ведешь себя много лучше нас, то глубоко заблуждаешься. Со своими страхами и паранойей ты скоро дойдешь до того, что примешься палить по нас из своего пистолета просто потому, что мы решили посмотреть в твою сторону... Ладно, я не говорю уже о том, что тебе всё это время была абсолютно безразлична судьба Дэвида, и, что, когда ты увидела, где находится выход, и где находится он...

- Это совсем не обязательно он, - настойчиво протянула Кейт, прижимая пальцы с вискам, так, словно бы не желала слушать от окружающих ни слова - Это может быть совсем не он, но кто и что угодно, невесть с какими целями желающий, что бы я по собственной воле вошла к нему, и оказалась там, внутри. Настоящий Дэвид, быть может, уже мертв, и валяется где-нибудь на задворках этого дикого места... Я... Я, когда ехала с тобой сюда, в Хасзет, видела его во сне... Мертвым...

- Ну надо же, ты, стало быть, предпочитаешь верить собственным снам, а не...

- А не - чему? Всему этому? Это место само по себе выглядит ничуть не лучше сна, при этом, если бы это на самом деле был сон, то я сказала бы, что это - кошмар...

- Так, ну всё, довольно, - оборвал Дилл обоих, а затем выжидающе посмотрел на Кейт, осмотрев её сверху вниз - Ты... Я так понимаю, ты планируешь просидеть тут, в этом коридоре, вместе со своими подозрениями до тех пор, пока не начнешь грызть бетон этих чертовых стен от голода? Что ты будешь делать, если ты, видите ли, никому теперь не веришь? Мы пришли сюда с тобой, и оказались в этом коридоре, и теперь, возможно, что у нас нет вообще никакого выхода отсюда, кроме как в эту комнату, какую бы дверь мы с тобой не открыли. Даже ту, через которую мы сюда пришли. Что нам делать теперь, по твоему? Торчать тут вместе с тобой, и проклинать стечение обстоятельств, которое нас сюда затащило?

- Я не держу здесь ровным учетом никого, - сообщила Кейт ему натянуто, даже не глядя на говорящего с ней негра - Если хотите - то идите туда, к ним. Или пытайтесь найти выход отсюда - тем способом, что предлагает сейчас он, - она едва заметно кивнула на надутого от недовольства её словами и поведением Дона - Лично я - пас. Любой мой здесь шаг оборачивается шагом к этой чертовой комнате. И дело даже не в том, что я вам не доверяю. Тут, по-моему, вообще бессмысленно доверять или не доверять кому-либо, даже самому себе, всё равно всё будет не так, как надо тебе...

Дилл и Дон переглянулись с друг-другом, потом опять посмотрели на неё. Дилл открыл было рот, что бы сказать ей что-нибудь на это, но, судя по всему, в его голове сейчас не возникало ничего подходящего к данной ситуации - ни ответа, ни даже вопроса. Дон же выдал, очевидно, то, что пришло в его голову первым, и просто спросил:

- Мы пойдем... А ты, стало быть, просто останешься тут?

- Да, - ответила Кейт на это, пожав плечами с таким видом, словно только что приняла решение, какую она передачу она будет смотреть сегодняшним вечером по кабельному телевидению.

- И всё только лишь потому, что ты...

- Всё потому что меня силой пытаются заволочь куда-то прежде, чем дать мне какие-то достоверные сведения об этом месте, - объяснила Кейт и задавшему этот вопрос Диллу, и Дону заодно тоже - Такое обычно бывает в тех случаях, когда того, кто должен куда-то придти, в этом самом где-то ждут одни лишь неприятности. Не будь так, никто не стал бы плести чушь про этого глупого мальчишку, и созывать всю королевские свиту и рать, включая Дэвида, и тебя, Дон, дабы доставить меня сюда. Буду сидеть в коридоре, а вы, если вам того охота, можете идти... Можете вдвоем, а можете по одиночке к каждой двери... Хотя, на вашем месте, я бы поостереглась делать это. Мне очень не нравится та настойчивость, с которой эта непонятная штуковина притягивает нас к себе. В таких местах, как это, никто никого никого не потащит за руки просто ради того, что бы выпить с тобой чашку чая.

Дилл смотрел на неё ещё некоторое время, чуть заметно шевеля правым уголком своего толстогубого рта, и взгляд его опять потерял обычную для нормального человека живость - казалось, что он так долго над чем-то думал, что эта мысль от него улетучилась, а всё остальное смешалось в единую, неразборчивую кашу, и он потихонечку уже начинал впадать в ступор. В какую-то секунду Кейт показалось, что этот здоровенный негр с грубым лицом закоренелого уличного разбойника, и взглядом только что вколовшего себе в вену какую-то дурь наркомана, действительно схватит её за руку, и поволочет её силком к той двери, что находилась в конце коридора. Но нет - он ничего не сделал (в конце-концов, припомнилось ей, те, кого она услышала за этой самой дверью, были почему-то категорически против даже того, что бы даже просто пойти и открыть двери ей навстречу - хотя это тоже могла быть всего-навсего какая-то уловка, для того, что бы она им больше доверилась), только лишь пожал плечами, и сказал Дону, устало, и совершенно безынициативно:

- Ладно. Идея ничем не хуже любой другой, - судя по всему, он имел ввиду то предложение Дона, насчет того, что бы разделиться, и проверить каждую из дверей сразу, и по отдельности - Проверим, что там, за ними... Конечно, выход теперь может "перебежать" теперь и за ту дверь, через которую мы сюда пришли, и было бы лучше, если бы ей сейчас занялся ещё кто-то... Но, раз Кейт решила окончательно опустить свои руки... Какую ты выбираешь, ту, что в конце коридора, или ту, что сбоку?

Дон бросил напоследок взгляд на продолжающую стоять у стенки Кейт, одновременно мрачный, и сожалеющий, а затем, коротко вздохнув, направился вперед, к двери, виднеющейся в конце коридора. Дилл кивнул, не то ему, не то просто для того, что показать, что понял его решение, и пошел к двери в боковой стене. Кейт не смотрела на них, а просто уставилась в пол, слушая, как их шаги, неторопливые и осторожные, приближаются к избранным этими двумя целям.

- Открываем одновременно, - предупредил Дилл Дона, подойдя к "своей" двери - В принципе, наверное, от этого ничего не изменится, эта штука в любом случае не может быть и там, и там, но... Наверное, если у них в запасе ещё остались какие-то трюки, то это могло бы как-то нам помочь...

Дон не ответил ему - он уже молча стоял перед дверью, взявшись за её ручку с таким видом, словно бы эта дверь вела ни куда-то, в какое-то конкретное место, а в некую область, вроде той неизбывно глубокой пустоты, которая должна находиться между светящихся пятен галактик, или даже чего-то более отстраненного от вообще чего-либо материального в этом мире. Словно бы, открыв дверь, и переступив её порог, он должен был переступить порог между своим смертным существованием, и чем-то ещё, началом бытия, совершенно отличного от всей его предыдущей - и человеческой, как таковой - жизни.

- Ты готов, - спросил Дилл у него.

Ответа Кейт не услышала - она по-прежнему смотрела в пол, упорно не желая подымать своего взгляда, и потому не исключала, что Дон ответил ему всего лишь кивком.

Скорее всего, так и было, потому что в следующую секунду скрипнули дверные петли, с обоих сторон, и спереди, и сбоку.

По крайней мере, хотя бы интуитивно, но она всё-таки ожидала чего-то подобного - но, тем не менее, сразу же вслед за этим не послышалось ни криков, ни каких-либо потусторонних рева, или свиста, с которым пространство за открывшимися дверями втягивало внутрь себя этих двоих несчастных, вообще ничего похожего, только лишь какая-то тяжелая, изумленная тишина.

- Здравствуйте, - сказал вдруг детский, мальчишеский голос, хотя и тихий, но почему-то тут же разнесшийся по всему коридору, словно бы говоривший обращался к ним через подвешенные через каждый метр под потолком динамики-громкоговорители - Мы долго ждали вас. Заходите же, не бойтесь.

Ни Дилл, ни Дон - хотя слова говорившего, безусловно, были обращены именно к ним - ничего на это не ответили, и, судя по всему, входить никуда не пока не торопились

- Дон, - спросил Дилл после некоторой паузы - У тебя, что, всё тоже самое, что и у меня?

- Да... А что у тебя там, собственно?...

- Люди, - пауза - Комната, стол в ней, какие-то люди за ним. Мужчина, мальчик и девочка.

- Это не мужчина, - сказал Дон нервно, так, как будто бы готовился к нападению со стороны тех, кого он только что увидел, открыв дверь, и которое могло совершиться в любую секунду - Вернее, не просто мужчина... Это Дэвид, тот самый парень, о котором мы с Кейт тебе говорили...

- Привет, Дон, - вновь разнесся по всему коридору вроде бы тихий, но как будто бы раздающийся из каждого угла голос. На сей раз, правда, он был не мальчишеским, а мужским и взрослым, и, кроме того, Кейт готова была дать свою голову на отсечение, что принадлежал он именно Дэвиду - Кстати - Кейт, где она? Ведь она, кажется, пришла с вами...

Кейт же, в это самое время, опять сползя вдоль стенки, к которой прижалась, села рядом, и опять прижала пальцы к вискам. Нет, голова у неё на сей раз не болела, вместо этого её одолело сильное ощущение потери реальности, настолько мощное, что она практически перестала соображать, где она находится, зачем, и вообще - кто такая она сама. Она по прежнему продолжала избегать того, что бы поднять свой взгляд, и узнать, что же там происходит у Дилла и Дона, хотя желание сделать это становилось всё сильнее и сильнее, и дело, разумеется, было совсем не в любопытстве, а в простой необходимости хотя бы банально осмотреться вокруг, и понять, что же за чертовщина тут вокруг неё сейчас происходит. Но она не могла сделать этого, потому что боялась, что, если увидит то, что сейчас видели Дилл и Дон, то окончательно сойдет с ума, и отнюдь не потому, что за открытыми ими дверями окажется нечто совсем уж невообразимое, а именно то, о чем ей говорила её логика, а не подозрительность - а, если говорить конкретнее, именно эти трое, те, кого она слышала, и сидящие в некоей комнате за одним столом - мальчик, девочка, и Дэвид.

- Она здесь, - сообщил Дон невидимым ей людям - Она... Я так понимаю, не верит в то, что вы - это именно вы, а не что-то иное...

Опять пауза - но что за ней скрывалось, было непонятно, потому что в этом молчании нельзя было различить ни единой эмоции, ни единого немого вопроса, или ожидания чего-либо.

- Ну, хорошо, а сами-то вы отчего не заходите, - голос Дэвида звучал доверительно и спокойно, как будто бы по отношению к каким-то старым знакомым, которых давно не видел, случайно встреченным им на улице - Что, неужели вы тоже нас боитесь?

Судя по смутным, чуть слышным звукам, которые издали после этого вопроса Дон и Дилл, оба были немало смущены в этот момент.

- Ещё бы не боялись, - заметил мальчик, которого она не знала, и не видела, но предполагала, что это был тот самый мальчишка, о котором им рассказывала им Стивенсон, и который писал ей, и её гражданскому мужу те неуничтожимые письма на страницах, вырванных из детской книжки - Они столько пережили, пока добрались сюда - что уж такого удивительного в том, что они готовы не доверять теперь кому угодно, даже собственному отражению в зеркале... Но это напрасные страхи - всё то, что вы видели, и от чего защищались, точно такие же враги нам, как и вам... Такие же враги, как и всему живому и нормальному в этом... Мире.

- Ну, хорошо, - сказал Дон. На сей раз голос его звучал решительней, чем прежде, однако ж внутрь идти пока ещё не решался - Я, так понимаю, ты - это тот самый мальчик, который терроризировал Диану Стивенсон, и её мужа своими странными письмами с просьбами найти тебя, верно?

- Терроризировал... Мда... - голос замер, как будто бы решил обдумать то, что высказал только что - Всё это уже стало настолько сложным, что люди воспринимают всё это не просто как нечто необычное, но ещё и как направленную на них агрессию, чертовщину, которая угрожает их жизни и спокойствию... Хотя, если бы они припомнили то, что происходило с ними всего лишь условных года три тому назад, то не увидели бы там ничего, за что бы можно было опасаться - ни спокойствия, ни порядка, ни даже жизни, как таковой...

- Так это был ты, или нет?

Послышалось "да", тихое, немного сдавленное, "да" человека, который совсем не хотел бы признавать что-либо, но был вынужден, потому как без признания в дальнейшем ему было бы не обойтись... И, тем не менее, раздающееся из каждого угла в этом коридоре.

- Где её муж, в таком случае, - спросил Дон напрягаясь ещё больше, но и, одновременно, с ещё большей решительностью в голосе - Ведь, насколько мне не изменяет память, он тоже пошел сюда, и должен был оказаться здесь даже раньше, чем ты, Дэвид...

Снова пауза.

- Он, если так можно выразиться, сейчас в очень тяжелом состоянии, - на сей раз говорила девочка - Лежит здесь, в соседней комнате... Если хочешь, то ты можешь пройти к нему, и убедиться во всём сам.

Тихий и короткий шорох, и опять молчание - кажется, Дон, на секунду поддавшись этому призыву, чуть было и впрямь не шагнул внутрь комнаты, но, вдруг подумав о чём-то, решил пока оставаться на месте.

- Что это значит - в очень тяжелом состоянии, - спросил он с подозрением - И почему это - если можно так выразиться.

- Когда он сюда пришел, он нарвался на неприятности с воронами, но ему удалось выжить, и вырваться от них. Хорошо, что ему удалось быстро найти нас, иначе бы он погиб, а это бы, как следствие, означало бы, что у нас всех ничего не получилось бы. Она бы никогда бы не пришла в себя, от того, что не все нужные пришли к месту сбора...

- Кто не пришел в себя, - на сей раз спрашивал Дилл, и в голосе его была не настороженность, и даже не откровенное подозрение, а опаска, и даже страх, страх человека, который вот-вот вступит в какую-то опасную ловушку, если уже не ступил в неё одной ногой - Этот парень, муж Стивенсон? И что ещё за нужные, я не понимаю? Это кто... Мы?

- Да, мы, - говоривший мальчик помолчал секунду - Мы все. А она - это она и есть, то есть женщина, а женщина, если я не ошибаюсь, мужем никому стать не может...

- Так что это за женщина, - оборвал его Дон нервно - Причем тут мы, и какая нам разница, придет она в себя, или же нет?

Молчание.

- Кейт, ты здесь, - внезапно поинтересовался в этой тишине - глубокой, как будто бы все, кто здесь находился, не просто замолчали, но и вовсе прекратили дышать - голос Дэвида - Если не хочешь заходить сюда, то хотя бы подай голос.

Ну уж нет, ощетинилась Кейт внутренне, чувствуя теперь, помимо растерянности и раздражения тем, что её таки заставили придти туда, куда идти она совсем не хотела, ещё и страх, даже панику от того, что кто-то невидимый ей самой пытается отыскать её, словно бы сканируя каким-то мощным радаром все окрестности, ни черта я тебе не отвечу. Одному дьяволу известно, что вы трое там сможете сотворить со мной благодаря тому, что я откликнусь. Одному дьяволу известно, что у вас там на уме. Одному дьяволу известно, кто вы сами вообще такие.

- Кейт, ведь это же ты сделала так, что вы втроем пришли сюда, - не унимался, тем временем, обладатель голоса Дэвида, так, как будто бы она и так уже отозвалась на его призыв - Это должна была быть только ты, потому что никто из вас, кроме тебя, не мог так сделать.

Они, что, пытаются повесить на меня всю вину за то, что мы втроем здесь оказались, спросила Кейт сама у себя растерянно, зачем он у меня об этом спрашивает?

- Да, это она, безусловно, - сказал мальчишка(?) - Правда, она вела их не сюда, а пыталась пробиться к выходу... К выходу отсюда... Да... Что ты, собственно, хотел от неё?

Молчание.

- Теперь это пространство... Ну, то, в котором находимся все мы, семеро... Оно замкнуто?

- Ты хочешь расширить его?

- Ну, ведь если я всё правильно понял, по собственной воле никто из них сюда не зайдет, а тащить их сюда... Они, наверное, и слушать нас после этого не будут...

- Хорошо. Идея ничуть не лучше прочих...

- По-моему, так у нас вообще нет никаких идей... Одну секунду...

Окружающее пространство вдруг скрипнуло, как будто бы шаткая, рассохшаяся коробка из дерева и плит ДСП, до отказа набитая какой-то тяжелой чертовщиной, но, тем не менее, кем-то настырно передвигаемая в сторону. Кейт испуганно вскочила на ноги - но опоздала. Стена коридора, находившаяся прямо перед ней - та самая, в которой Дон распахнул дверь, и настороженно застыл на её пороге - стала таять, и распадаться, как будто бы тонкий покров снега на медленно нагреваемой металлической плите. Вышеупомянутая дверь стала расширяться, точно выгнивала по краям, и участок стены вокруг неё стал покрываться пятнами - но не совсем пятнами, а как будто бы вставками из полупрозрачного стекла с неровными очертаниями, которое постепенно утрачивало свою мутноватость, и становились сначала просто прозрачными, а потом эти пятна и вовсе превращались в дыры в стене, которые на глазах становились всё больше и больше, и сливались с друг-другом, как растущие с невероятной скоростью очаги плесени на поверхности чего-то отсыревшего.

- Ай! Что это ещё за хрень такая, - испуганно воскликнул Дилл - и он, и Дон уже испуганно отскочили назад от дверей, которые открыли, и ошарашенно уставились на них. Стена перед Доном истаивала, а перед Диллом - наоборот, как будто бы только уплотнилась, и стала совершенно другой, более того - неожиданной для этого места - её голый, покрашенный в побелку и краску, бетон стал покрываться наплывами чего-то, похожего на вполне себе домашние обои в золотистых и светло-коричневых узорах, и вертикальными полосами деревянной, покрытой темным лаком досчатой обшивки. Дверь же исчезла, вернее, заросла, как будто бы мгновенно заросшая рана на теле, и стена стала сплошной, а рядом с ней появился горшок с цветами, стоящий на высокой, из колец, и трех сваренных в замысловатую конфигурацию и изогнутых прутьев. Увидев его, вместе с обоями и обшивкой, стены, Кейт на секунду потеряла дар речи от изумления - всё это было точно таким же, какое было в её собственном кабинете, который и представлял из себя её снова организованное детективное агентство "Полная Луна над Городом"... Пол под её ногами слегка вздрогнул, как будто бы ковер, который приподняли за один край, и резко, но несильно встряхнули, и по нему, как набежавшая волна прибоя, выкатился, (или выложился?) знакомый ей паркет из мореного дуба, при этом всё вышло настолько быстро, что она даже не успела заметить, каким образом он оказался у неё под ногами, вместо того холодного и вытертого, с трещинами кое-где, бетона. Кажется, всё вокруг неё одним махом превратилось в кабинет её агентства, с теми же стенами, потолком и полом, и элементами интерьера, но только огромный, выросший, как минимум, в два, а то и в три раза больший, нежели настоящий, и ещё - без каких либо окон, выходящих наружу, зато с какой-то непонятной дверью в задней стене у северо-восточного угла (так его, по крайней мере, привыкла именовать сама Кейт, какова же была ориентация по сторонам света здесь, в этой комнате, она не знала), похожей на такую, какая могла бы вести в чулан - да вот только чулана в её настоящем кабинете никогда не было. И ещё - привычный ей большой письменный стол, за которым она работала, и принимала посетителей, был отодвинут от центра в сторону, к правой стене, вместе со стульями, и всем барахлом, которое раньше на нем находилось, и теперь на его месте, на квадратном, коричневато-желтого цвета ковре, располагался большой и круглый обеденный стол, такой величины, что за ним с комфортом могла бы обедать, завтракать и ужинать целая семья из пятерых человек. Стулья вокруг него - всего восемь числом - были такие же - нет, не то что бы как будто бы сделанные специально для каких-нибудь великанов, но весьма большие и массивные, хотя и простые по форме и конструкции. Трое из них были заняты, а остальные пустовали, и были выдвинуты из-за стола, как будто бы в ожидании чьего-то прихода. В центре стола стояло большое металлическое блюдо, накрытое металлической крышкой, перед каждым из стульев - готовый столовый набор, состоящий из стоящих на салфетке чашки и блюдца, а так же десертных ножа и вилки, кроме того, чуть левее блюда с крышкой на подставке находился большой фарфоровый чайник с идущим из его носика дымком, а чуть правее - сахарница с торчащей между краями крышки и непосредственно самой емкости ручкой от чайной ложки.

- Ну, как бы это тебе понравилось, - спросил у неё - да, именно у неё, потому как смотрел именно на неё - один из находившихся за столом людей, человек (или нечто вроде человека), похожий на Дэвида... Похожий, и с ухмылкой, настолько похожей на его ухмылку, что от этого сходства у Кейт аж больно заломило в груди - Я тоже сначала немного ошалел, когда увидел всё это чаепитие, но потом подумал - ведь они всё же дети, а какое у детей может появиться в голове сравнение после встречи с этим местом? Только сравнение с путешествием Алисы в Страну Чудес...

- Это я придумала, - заявила девочка лет десяти, или девяти с небольшим, сидящая напротив Дэвида (или его подобия) - Я, конечно, понимала, что это место должно быть тебе знакомо, но думала, что как раз-таки это и может тебя напугать, да и эта ситуация - чаепитие в домашней обстановке - выглядит гораздо менее пугающе, и более уютнее, чем кабинет частного детектива...

- Не ври, детективы - это тоже клево, и Кейт нравятся детективы, - воскликнул мальчонка (он выглядел немного младше девочки), усевшийся примерно между Дэвидом(?) и своей товаркой, совершенно по детски, но затем его лицо приняло серьезное, задумчивое выражение, и он прибавил - Она не зря придумала всю эту ситуацию именно на основе детективной истории, в противном случае она была бы... Ну, не знаю, какой-нибудь спящей принцессой, и это мы бы, в роли рыцаря и её свиты, спасали бы её из чародейских уз, а не наоборот, как сейчас - она ищет нас во всех этих дебрях, отбиваясь вместе с компаньонами от ужасающих чудовищ при помощи огнестрельного оружия...

Она с трудом, но всё-таки заставила себя отвлечь своё внимание от того, кто изображал (или всё-таки являлся им на самом деле?) из себя Дэвида, и посмотрела на мальчишку. С виду он был самым обыкновенным - сидя, едва ли доставал ей до низа груди, имел прямые светлые волосы, курносый нос, по-детски большие синие глаза. С виду - мальчишка как мальчишка. Хотя, в принципе, чего уж такого необыкновенного было в Дэвиде? Дэвид как Дэвид, и с виду нет в нём вроде ничего такого сверхъестественного.

- Что это значит - придумала - процедила она еле-еле, хотя на деле ей больше всего сейчас хотелось провалиться на месте, на худой конец, оказаться где-нибудь столь далеко от этого места, что у окружающих не возникло бы даже желания описать это в какой-нибудь фантастической истории - Кто придумала? Я?

- Да, ты, - произнес мальчик, опустив взгляд вниз - Вернее, не то, что бы ты, но ты наиболее, чем все остальные, подходишь, как прообраз той личности, которая воссоздала всё это...

- Воссоздала? Что воссоздала? Я ничего не понимаю, о чем ты сейчас говоришь! Ты имеешь ввиду эту треклятую фабрику, и всё, что творится сейчас внутри и вокруг неё?

- Нет, не только это, но и всё остальное. И фабрику, и окружающие её территории, и этот квартал, и этот городок, и этот штат, и страну, в составе которой он находится...

- Господи, о ком ты сейчас говоришь? О Томасе Джефферсоне? О Господе Боге? Кого ты вообще подразумеваешь под этой самой оной?

Мальчишка только лишь беспомощно развел руками.

- Я не имею никакого понятия, как её зовут, - произнес он тихо, с усталостью в голосе - И что она из себя представляет на самом деле. Может быть, она и впрямь - что-то вроде Бога, но, скорее всего, она просто человек, который по каким-то причинам потерял сознание, и сейчас находится в... Как это правильно называется?

- Кома, - подсказала ему девочка, уставившись на дно своей чашки с таким видом, как будто бы пыталась узнать чью-то судьбу по оставшимся там чаинкам - Она - коматозница, и находится в этом состоянии уже весьма долго.

- Да. И она ассоциирует себя именно с тобой, Кейт...

- И... И что же теперь, какая-то коматозница, которая ассоциирует себя со мной, создала долбанную Америку, - вытаращилась на всех троих Кейт с раздраженным удивлением - Что это вообще за хрень такая?

- Нет, ты не поняла. Не Америку, вернее, не только Америку, а весь мир. Всё - земли, океаны, государства и города, людей, животных и растения, которые их населяют. И вероятнее всего - не создала, а вообразила, придумала за всё то время, пока находилась в коме...

- Что? Да разве такое возможно, - воскликнула Кейт ошарашенно... И вдруг вспомнила те свои странные приступы, что случались с ней по дороге себя, во время которых её сознание словно бы выключалось, исчезало из этого мира, и она ощущала себя лежащей на больничной койке, в палате с окном, через которое смутно, но виделось нечто вроде поздней весны или ранней осени. И запахи цветов - сирени, или чего-то в этом духе. И смутные силуэты людей, стоящих над ней. И тихое попискивание какой-то неживой, электрической машины, сфимографа, осцилографа, или как-то там ещё - в общем, какого-то прибора для регистрации пульса, Кейт никогда не была особенно сильна в медицине, и не знала точного названия этой штуки... И подумала ещё о том, насколько нелепой ей казалась вся эта ситуация, в которой она имела несчастье оказаться, всё то время, пока она была тут. Сущий бред - действительно, такое могло приведеться лишь человеку, который находится обездвиженным, и в коме, а мозг его продолжает работать, перерабатывая возникающие в нём мысли и образы в виде чего-то вроде большого, невероятно продолжительного сна - Но... Моя жизнь... Вся моя жизнь - разве такое...

- Мы, в любом случае, не можем сказать с уверенностью, что может чувствовать и вообразить себе человек, оказавшийся в этой ситуации, - пожал мальчик плечами с видом маститого профессора, который столкнулся с некой неразрешимой для его области науки задачей - Почему бы ему и не вообразить себе целый человеческий мир, пока деятельность его мозга ограничена состоянием комы?

- Но нет, ведь это же просто невероятно, - пробормотала Кейт, чувствуя себя в состоянии, среднем между полной прострацией и сотрясением головного мозга средней тяжести - Целый мир... Как бы я - или кто-либо там ещё - мог бы вообразить себе целый мир, не зная о нем и... И одной восьмой... Да даже меньше того! Если, конечно, тот, кто, находится в коме - не лауреат всех возможных научных премий на свете, и не получал их до этого ежегодно... А - ты говоришь - она? Кто она? Наверняка такая же молодая женщина, как и я, уж если она ассоциирует меня с собой... А я... Разве я так уж много знаю о окружающем меня мире? Я детектив, и, конечно же, это подразумевает под собой достаточно широкий кругозор, но не до такой же степени! Я хорошо знаю свой город, но что я могу сказать по поводу других мест на Земле, или даже просто в Америке? А эта девчонка в коме - кто она? Она может знать и того меньше!

- Нет, она, наверное, не детектив, - произнесла девочка задумчиво - Мне кажется, что она - кто-то вроде детского писателя...

- И мне, - подтвердил мальчик - Не зря же повсюду здесь эти книжки, - он зачем-то полез под стол, а потом жестом фокусника, который якобы невольным жестом вытаскивает монетку из-за уха зрителя, вытащил и положил перед собой уже знакомую Кейт книгу из серии о приключениях ворона-детектива по прозвищу Трясущий Жестянки. С такого расстояния Кейт не могла разглядеть, что на ней изображено, и написано, но общее её оформление говорило о том, что это именно она и есть - на её глянцевой черной обложке даже угадывались смутные силуэты главного персонажа серии, в окружении чего-то - или кого-то - ещё. Заметив вопрос в её глазах - ещё один из числа множества, мальчик решил пояснить - Я сам сначала ни как не мог увязать это со всем остальным, но потом, когда уже пробыл здесь достаточно долго... Среди моих знакомых и друзей тоже было до чертиков любителей этой серии, и, если подумать - то что уж в этом такого странного, всегда, наверное, есть мода на какие-то детские книжки, а сейчас просто начался бум, связанный с этой дурацкой вороной, и ничего такого странного, на первый взгляд, в этом нет... Но, - его взгляд вдруг остекленел - точно так же, как стекленел до этого у Стивенсон, или у обоих её провожатых - и он повел им по сторонам, с таким видом, словно бы стены этого помещения, в котором они находились - теперь уже все - были сделаны из непрочного гипсокартона, а за ними бродили и ползали целые полчища разнообразных по форме, размеру и предпочитаемым ими формам убийств глупых, обожающих болтаться без дела, где не следует, мальчишек, монстров, только чудом не сознающих, что их потенциальная добыча находится именно за этой тонкой, едва ли не эфемерной преградой - Но вы же сами видели всех их, этих местных страшилищ, верно? И об этих книжках уж кто-нибудь из вас, да знает, уже хотя бы потому что имя мужа Дайаны Стивенсон, из-за которого вы все здесь, по сути, и оказались, созвучно с именем главного героя этой книги...

- Да, конечно, заметили, - подал вдруг голос Дон немного неуверенно. Пошарив у себя за пазухой, он вытащил из-под своего некогда аккуратного светло-кремового, а теперь грязного и мятого, Бог знает какого вообще цвета плаща книжку, которую он купил на автобусном вокзале Джонстауна, тоже про этого же самого чертова ворона-детектива, хотя наверняка и другую, не такую, которая лежала перед мальчиком на столе, другую потому что, как уже поняла Кейт, чье-то спорое перо уже написало их не менее пяти дюжин - Вот, мы даже купили одну такую по дороге в Хасзет.

- Вот-вот, - согласно кивнул мальчишка - Тут всё в этой истории связано с ней, не прямо, так косвенно, но этих ниточек так много, что этого не смогли не заметить даже вы. Вот поэтому-то я и думаю, что та несчастная, впавшая в кому - детский писатель, а эта книжка, или что-то, на неё похожее - её произведение, которое она писала, до того, как потерять сознание, и погрузиться в забытье на столь долгий период...

- Ты высылал вырванные из неё листки семье Стивенсон, с просьбами найти тебя, - заметила Кейт с недружелюбным недоверием в голосе - Она говорила, что их не выкинуть, ни изорвать, не сжечь... Как - если всё, что ты говоришь, правда - ты вообще оказался тут? Когда Стивенсон только пришла ко мне в агентство, она говорила, что тебя нашли в Феннисти, где ты околачивался не то со своими друзьями-приятелями, не то в одиночку, приехав туда из любопытства, и заблудившись там... Почему ты здесь, и какого дьявола мы все тебе понадобились?

- Это не он, - ответила вместо него девочка - Это я вас сюда позвала, не всех, а по очереди, но самого первого из всех - его.

Взгляд Кейт переметнулся от мальчишки к девочке. Она выглядела чистенькой, аккуратной и спокойной, как винтажная фарфоровая кукла, выставленная в чьей-то коллекции, в составе композиции "Вечерний Чай", или чего-то в этом духе. Только сейчас Кейт обратила на неё своё внимание как следует, потому что до этого она считала её или ещё одной жертвой неведомых сил, насильно затягивающих ни в чём неповинных людей в здание этой жуткой заброшенной фабрики, или составной, ничего особенно не значащей, их частью - частью сил, что так подло и нагло обвели её вокруг пальца. Девочка, почувствовав её взгляд, подняла на неё свой тоже, и Кейт даже ошатнулась немного назад, наткнувшись на него, как будто бы на внезапно появившийся на её пути торчащий из-под земли бетонный столб. Девочка смотрела на неё точно так же мутно и остекленело, как до этого все, или почти все, с кем она так или иначе имела дело в связи со всем этим, но, одновременно, и не совсем так, а как будто бы у неё это странное состояние никогда и не прекращалось. И ещё - взгляд этот был не "стеклянным", а, скорее, "зеркальным", как будто бы чего-то отражающим. Всё окружающее? Её, Кейт, саму? Её мысли? Может быть, что-то совершенно постороннее, как этому месту, так и этому времени, так и этой ситуации... Но, с другой стороны, как такое сравнение могло придти ей в голову, если это - отражение чего-то, чего нет тут?

Сознав, очевидно, что от её взгляда Кейт стало не по себе, девочка опустила его вниз, и сказала.

- Тут, наверное, я единственная из всех, кто не имеет никакого понятия, кто она такая, - она взяла в руки свою чашку (по видимости, пустую), немного повертела её в руках, поставила на место - Я не знаю ни своего имени, ни ничего о том, каким образом я здесь оказалась... - опять же, только сейчас Кейт подметила, что волосы у неё русые, но не темные или светлые, а являвшие собой нечто среднее по цветовой гамме, примерно такие же, какие были у неё лет до двенадцати... Господи, вдруг подумала она ошарашенно, если всё это, весь мир, и все люди в нём - всего лишь выдумка какой-то коматозной детской писательницы, то было ли у меня детство на самом деле, и если не было, то о чём же я сейчас вспоминаю? - И я, между тем, наверное, наилучший кандидат на того несусветного монстра, которого ты, Кейт, ожидала увидеть здесь, за этими дверями. Не знаю, конечно, достаточно ли я, на твой взгляд, похожа на монстра, и уж точно не хотела сделать с тобой, или с твоей помощью что-то дурное, но вот насчет несусветности у меня, кажется, всё более, чем в порядке...

- Постой, - воскликнул Дилл удивленно - теперь, когда дверь в тупике (как и, собственно, сам тупик) исчезла, он стоял лицом к собравшимся за столом непонятным людям, и спиной к стене, о которую несколько секунд назад опиралась измученная, уставшая от всего этого безумия Кейт - Тут что-то явно не сходится. Ты буквально только что говорила, что пришла сюда после, а не до этого парня...

- Если под сюда ты имеешь ввиду это конкретное место, то да, именно здесь я появилась после него, - ответила девочка, и тоже, как и на Кейт до этого, подняла на него свой взгляд. Дилл, натолкнувшись на него, так же, как и Кейт, смутился, и сделал невольные шаг-полшага назад - Но здесь, в этом... Здании - сказано это было так, словно бы девочка и сама не была вполне уверенна в том, что это действительно называлось "здание", а не, к примеру, "рулон туалетной бумаги" или "корзина с яблоками" - Которое вы называете Фаб-рикой, я появилась уже давно, куда раньше, чем он. Но не здесь, а в другом месте... В какой-то большой комнате, где было очень много полок и стеллажей, и бумаг на них...

- Это, наверное, был архив, - пробормотал Дилл задумчиво - Много бумаг должно быть там...

- Наверное... В любом случае, уж если с кого и началась эта история, то с меня, а не с него, - она кивнула головой на примолкшего мальчишку - Ведь это я, по сути, и заставила его придти сюда... Вернее, сделала так, что бы он пришел сюда...

- Она стала сниться мне, - объяснил мальчик немедленно - Сначала изредка, а потом чуть ли не каждую ночь. И эта фабрика тоже. И то, из-за чего она стала приходить ко мне, она тоже пыталась описать, а иногда показать... Жуткие сны, очень страшные, я сам до сих пор не понимаю, откуда у меня взялась смелость придти в это место... - помолчав немного, он поднял взгляд, и обвел им их троицу, тоже молчащую, в ожидании того, что же он им расскажет дальше - Пока вы сюда шли, вы тоже всё это видели - эти кусты, свалку с бродячими собаками, монстров, которые водятся здесь, внутри самой фабрики... Так вот, они мне снились ещё до того, как я здесь оказался, но... В моих снах они появлялись не только лишь здесь, и в округе... Иногда я видел их рыскающими по улицам Хасзета - хотя никогда прежде не видел его воочию - иногда у нас, в Джентвилледже, иногда - у себя дома... Один раз во сне, я оказался посреди этого дикого полукустарника-полурощи, и вдруг осознал, что он распространился на весь окружающий меня мир, и что в нем не осталось ни одного места, которое не было бы занято им, и сопутствующими ему чудовищными помойками, стаями диких собак и воронья, а все города и дома в них превратились в подобия этой жуткой фабрики, с точно такими же населяющими их ордами невообразимых монстров, и дикой, ежесекундно меняющейся архитектурой... Разумеется, что я вовсе не торопился сюда - какой же здоровый человек, пусть даже ребенок, такой, каким я был до того, как попал сюда, будет искать столь страшных приключений на свою голову - но сны мучали меня беспрестанно, и довели меня до такой степени, что я уже попросту начал бояться засыпать. Мои родители видели, что со мной происходит что-то неладное, видели, что я постоянно недосыпаю, и мой страх в выражении лица и глаз, который увеличивался всё больше с приближением новой ночи, допытывали меня, в чём же дело, и я, ввиду того, что стеснялся рассказать им о собственных страхах, отделывался от них отговорками и ложью, но разумеется, что это не произвело на них никакого действия, и в один прекрасный день они повели меня к подростковому психологу. Тот, тактичными уговорами, а потом ещё под воздействием гипноза, всё-таки выведал мою тайну. Тогда я, наверное, невольно рассказал ему даже больше, чем того желал, но результаты этого обследования удивили психолога, и не только лишь его, но и меня тоже. До того момента я думал, что всё, что мне видится в моих кошмарах - не более, чем выдумка моего собственного, разыгравшегося в моих снах воображения, даже Хасзет, хотя я и слышал о нём, и видел это название на карте, представлялся мне не более реальным, чем Изумрудный Город, или всё та же Страна Чудес, которая привиделась Алисе, а уж об этой фабрике я и вовсе не мог подумать, как о чём-то реальном... Но психолог, как оказалось, знал о Хасзете достаточно много, что бы с удивлением заметить, что эта фабрика существует на самом деле, и что да, она уже действительно давно закрыта и заброшена. Он сказал мне, что я даже верно указал её примерное расположение, и описал местность вокруг неё. Этого было достаточно для того, что бы я расхотел спать в ближайшие полтора года, но психолог, испугавшись, что наговорил мне лишнего, прописал мне довольно сильное успокоительное. Он обещал мне, что я буду спать, как младенец. Но - как бы не так. В эту же ночь всё и повторилось. И продолжилось дальше - только теперь пугать меня перестали. Она, - он кивнул на странную девочку, сидящую вместе с ним за столом - Приходила ко мне, и объясняла мне, что только я могу помочь... Ей, всему миру, этой женщине, которая находится сейчас в коме, я даже не знаю, как теперь правильнее сказать... Говорила, что всё это - монстры, разгуливающие по улицам городов, мир превратившийся в ад кустов, трущоб, помоек, пустырей и заброшенных здании - может стать правдой, если я не окажу ей эту самую помощь. Разумеется, что я, несмотря на всю необычность и очень сильное ощущение реальности происходящего в этих снах, не мог поверить в то, что такое может происходить на самом деле в любом из возможных уголков нашего мира, даже тогда, в то время, когда я обожал книжки о приключениях, и научную фантастику, и мечтал попасть в команду того здорового парня из "Грома в Раю", - мальчик говорил так, словно бы описывал события, которые произошли с ним лет этак десять назад... Хотя, если судить по его тону, и употребляемым им словам и выражениям, то он и в действительности казался куда старше, чем выглядел - гораздо более старше - и в этих его интонациях не было ничего такого уж особенного... - Но из-за этих снов я не мог поспать толком вот уже больше полугода, и начал сознавать, что, если не пойду сюда, то, наверное, сойду с ума, и превращусь в идиота, которому придется сдавать школьные выпускные экзамены в стенах сумасшедшего дома. В одну прекрасную ночь, в очередной раз бессонную, размышляя над всем этим, я решил, что с меня хватит, и тайком от родителей, одевшись, и прихватив с собой кое-что в дорогу, я выбрался из дома, и направился в Хасзет, что бы попасть сюда, в эту самую фабрику. В одиночку я пересек кольцо пустырей, зарослей и свалок вокруг неё, кое-как пробрался внутрь, и нашел здесь более или менее безопасное место... Эту комнату, хочу я сказать... А потом сюда пришла и она, девочка, которая мне снилась - замолчав, он опять поднял взгляд, но теперь смотрел только на Кейт - Наверное, для тебя это звучит, как сущий бред, верно? Подросток, вроде меня, фактически - мальчишка, в одиночку сумел преодолеть расстояние между двумя городами, нашел, прибыв в Хасзет, и этот район, и эту страшную фабрику, которая в нем находится, самостоятельно пробрался через все эти кошмары, и оказался тут, живой и здоровый... Такое бывает только лишь в книжках для детей, верно? Да, - мальчик усмехнулся, совсем не детской, мрачной и усталой улыбкой - Впрочем, столь ли обыкновенным, если посмотреть на это со стороны, было ваше сюда путешествие?...

- Дело не в этом, - возразила Кейт, прервав его - Я не понимаю другого - если ты действительно обыкновенный ребенок, ну, или когда-то был им - то почему твои родители отнеслись к происходящему с тобой столь беспечно, настолько, что они позволили тебе пойти сюда, в это чертово место? Ладно, допустим, они ничего не знали, но этот психолог, у которого ты побывал - почему он ничего не рассказал им о своих открытиях? И ты сам - неужели тебя самого не испугало до такой степени, что бы ты, волей-неволей, не был бы вынужден обратиться со всем этим за помощью к взрослым? Я помню себя в твоем возрасте - помню ли, настороженно переспросила она себя саму - Не то что бы я была какой-то там жуткой трусихой, дети вообще бывают довольно отчаянными и безрассудными, но что бы отчаяться на этакое, и явиться в такое место, какое бы постоянно снилось мне в кошмарах, да ещё и, как ты говоришь, в таких кошмарах... Ну уж нет... Уж лучше бы я из любопытства спустилась бы в городскую канализацию, да и то - лишь с друзьями...

- Но я же сказал тебе - я был в отчаянье, - развел мальчик руками - Мне уже начинало мерещиться это наяву, являлось ко мне, едва я закрывал глаза. Представь себе, каково это - бояться просто на секунду прикрыть веки. А что касается родителей и психолога... Нет, ты зря говоришь, что они ничуть не переживали за меня, и что до самого конца обо всех подробностях происходящего со мной знали только лишь я и психолог. Но что бы лично ты сделала, окажись на их месте? Вызвала бы каких-нибудь колдунов или парапсихологов? Сообщила бы об этом в полицию? Я воспитывался в очень рациональной, прагматической семье, ни папа, ни мама не верили ни во что сверхъестественное, и тот максимум, что они могли бы сделать для меня - так это отвести меня в какую-нибудь психиатрическую клинику; но, с одной стороны, они не были и уверенны в том, что меня спасет даже это, а с другой - их принципы просто не позволяли им сделать так - засунуть меня в, фактически, тюрьму, под надзор психиатров, в одно общество с наркоманами и психически больными. Но они делали всё возможное, что было в их силах - я даже слышал, что отец предпринял поездку в Хасзет в тайне от меня, что бы узнать, где находится фабрика, как она выглядит, и что внутри неё происходит... Правда, ничего особенного там, как я понял, он так и не нашел. И они, конечно же, следили за мной, как могли, что бы я не совершил какой-нибудь глупости, но навряд ли они могли дойти до того, что бы устроить мне домашний арест, установить решетки на окна моей спальни, и начать круглосуточно дежурить возле моей двери - только лишь постоянно говорили мне, что бы я и думать не мог о Хасзете, и о той фабрике, что мерещилась мне по ночам, да регулярно давали мне успокоительное, и водили на приемы ко всё тому же психологу, который раз от раза выписывал мне всё более сильнодействующие средства. В итоге же я всё-таки сбежал - вернее сказать, мне пришлось сбежать.

- И какая же... Хм-м... Функция у тебя была, - поинтересовался Дилл у него. Судя по его виду, теперь здоровяк-негр всё таки немного расслабился - Вы, как я понял, пока тут с ней сидели, всех нас как-то поименовали. Нас с Доном - какими-то охранниками, Кейт - не то сыщиком, не то следователем, Стивенсон - заказчиком. Не дать не взять, все мы - фигуранты какого-то уголовного дела...

- Он - глашатай, - объяснила девочка вместо его - Если говорить о каких-то функциях - то ему принадлежит именно она. И вы - никакие не фигуранты... Вы, скорее, определенные химические агенты в составе лекарства, необходимого сейчас организму, который и породил, или выстроил всё это. Наиболее подходящие, и эффективные, и именно в той комбинации, в которой они подействуют на него именно так, что бы начавшийся в нем процесс болезненных изменений и разрушения наконец-таки остановился.

- Процесс разрушения? Ты хочешь сказать, что эта девушка, которая находится в коме, и вообразила себе всё это - она умирает? Но, постой, - Дилл, говоря с ней, споткнулся, словно бы сбился с какого-то продолжительного счета - Если, как ты говоришь, мы - всего лишь образы, рожденные её воображением, или подсознанием - уж не знаю, какое слово правильнее - то каким образом мы могли бы спасти её, если у неё какая-то реальная болезнь или травма?

- Я не знаю, есть ли у неё что-то такое, подобное тому, о чём ты сейчас говоришь, - ответила девочка - В очевидной опасности её дремлющее сознание, и мы - лекарство именно от его разрушения.

- То есть что - она скоро потеряет его окончательно?

- Да, наверное. Но сначала, если я всё правильно понимаю, всё это, что она столь старательно выстраивала в своей голове, находясь без памяти, растеряет все свои причинно-следственные связи, за счет которых и держится, и выглядит столь логично, что ты, Кейт, даже не можешь поверить в то, что я тебе сейчас говорю, и, изломанное, изуродованное таким образом, превратится в один большой, бессвязный кошмар. В нечто, похожее на это место, только безграничное, распространившееся на весь видимый мир. Если, конечно, по отношению к этому вообще можно будет применить понятие "мир".

- Позволь, - возразила Кейт всё так же раздраженно-испуганно - Кроме, как здесь, я нигде и ничего подобного не видела. Ни в газетах, ни по радио, ни по телевидению ни разу не говорили о чем-то подобном, в мире всё так же, как и прежде. И эти хреновины, что здесь обитают, они ведь, кажется, не выползают за пределы всех этих пустырей и кустарников, что окружают фабрику...

- Выползают, ещё как выползают, - пробормотал Дилл задумчиво и мрачно - Ты, что, не помнишь, что я тебе рассказывал?

- Ну, хорошо, хорошо, - пробормотала Кейт, немного смутившись - Твой квартал, быть может, и можно отнести к тому, что находится вне пределов всего этого, но что насчет остального мира?

- Кейт, - обратился к ней вдруг Дэвид, перед этим решивший взять паузу, для, очевидно, того, что бы дать выговориться остальным двоим, находившимся в его компании - Если бы ты согласилась тогда пойти обратно, на работу в полицию, то ты бы знала, что это происходит даже не только лишь в Хасзете. Чудных, и просто странных заявлений полным-полно, и миз Стивенсон была далеко не первой, кто обратился с нам чем-то подобным. Пропажи детей и взрослых людей, жалобы на то, что за ними постоянно наблюдают какие-то странные незнакомцы, то бродят у них под окнами, то провожают их с работы и на работу, то делают непонятные анонимные звонки по телефону, и или долго и натужно молчат в трубку, или бормочут в неё какие-то непонятные слова - всего этого за последние несколько месяцев стало много в степени, достаточной для того, что бы везде и всюду начали бродить слухи, что мир постепенно сходит с ума. Одна дама целую неделю терроризировала наше отделение заявлениями о том, что ей звонит кто-то явно с того света, или из какого-то иного мира, потому как звуки, которые доносились из динамика её телефона, по её мнению, никак не могли принадлежать нашему миру. Одному только Богу ведомо, каким образом нам удалось внушить несчастной леди, что мистика и спиритуализм - неподходящее занятие для полиции, и, наконец, таким образом, спровадить её от нашего участка подальше...

Кейт вдруг вспомнила, как она, ещё в самом начале этой истории, даже не выехав из Джонстауна в Хасзет, более того, находясь дома, в тепле, тишине, и относительной безопасности, и испугавшись необычности и недосказанности дела, порученного ей Стивенсон, принялась дозваниваться ей на работу, в адвокатскую контору "Мост", или как-то там, дабы отказаться от него, и от возможных опасностей, с ним связанных, и то, что она услышала в телефонной трубке, когда сделала первый из двух звонков. Действительно, навряд ли послышавшиеся ей тогда звуки можно было хотя бы как-то соотнести с реальным миром - они были настолько необычны и странны, что Кейт от неожиданности тогда, кажется, даже выпустила трубку из руки. Правда, тут было одно отличие - это не ей звонили тогда, а она звонила сама. Той самой Стивенсон, которая, кстати говоря, с самого начала показалась ей странной; признаться, она не доверяла ей до сих пор - даже несмотря на то, что она уже всё о себе ей рассказала - и считала её чем-то вроде катализатора всех её несчастий и приключений в этом мрачном месте. Кейт припомнилось и то, какой она вообще предстала перед её глазами в тот день, когда явилась в её детективное агентство - странная женщина с блуждающим стеклянным взглядом, грубым, непроницаемым, и одновременно как будто бы постоянно незаметно меняющимся лицом, и словами, полными недомолвок и непонятных оговорок. Она бы никогда в жизни не стала бы пытаться столь резко отказываться от порученного им дела, даже несмотря на то, что оно было связано с Хасзетом, и искать кого-либо в нем, если бы клиент вызывал бы у неё хотя бы чуточку больше доверия, чем эта женщина. А эта ерунда с фотографией её гражданского мужа (был ли им вообще человек, изображённый на ней - она до сих пор не была уверенна в верном ответе на этот вопрос), и с гигантским не то насекомым, не то ещё какой-то тварью, в которую она как будто бы превратилась, и которую она раздавила со смесью ужаса и отвращения внутри? А потом ещё оказалось, что насекомое и фотография - всё-таки немного две разные вещи, но перед этим ей почему-то всё-таки почудилось, что именно вторая, а не первая как будто бы напала на неё. Тогда она решила, что всего лишь немного переутомилась, вот ей и мерещится всяческая чепуха, но теперь, после того, как ей всё это рассказали - быть может, это было как раз таки не просто галлюцинациями, а отголосками того, что они все ей только что описывали? Но ведь, если рассуждать так, как рассуждают все они, то выходит, что источник охватывающего округу "расстройства реальности" - силы, враждебные и этой непонятной девчонке, и той "команде" людей, которых она сюда заманила; но почему же, в таком случае, из всего того, что ей довелось пережить, напрашивается вывод, диаметрально противоположный: это она, эта загадочная девочка с "зеркальным" взглядом - и есть источник всего этого?

И эта чертова Стивенсон - где она сейчас бродит? По всему выходит так, что они все, члены этой искусственно слепленной "бригады", должны сейчас собраться вместе, и вместе же сделать нечто, и очень важно, что бы здесь и сейчас не отсутствовало ни одного человека из, если можно так выразиться, озвученного списка, иначе же ничего не получится, а эта маленькая чертовка словно бы и не придает никакого значения тому, что Стивенсон сейчас здесь нет, и что она, быть может, и вовсе мертва в это самое время. А, может, она и вовсе не играет для неё никакой роли, и была лишь её посланником, созданным специально для того, что бы затащить Кейт в этот безумный антипод Кэрроловской Страны Чудес? Всего лишь агент, приманка, заготовка - у неё даже и зубов-то как таковых, не было, какая-то пустая мягкая дыра вместо рта, как будто бы всё её лицо - не более, чем маска из эластичной, очень похоже имитирующей кожу резины, скрывающая за собой... Что? Даже под маской у человека должны быть язык и зубы, а там был просто мрак. Она, правда, не вглядывалась в её лицо, когда встретилась с ней уже здесь на фабрике, но, всё-таки...

- Они у неё вывалились, - заметила девочка как будто бы невзначай, и прикоснулась губами к краю своей чашки, будто бы что-то из неё отхлебывая. Как будто бы в этой хреновой чашке что-то было, подумала Кейт ни с того, ни с сего - Кажется, четыре передних верхних, и почти все на нижней челюсти. А её муж, кстати говоря, сначала ослеп на один глаз, и потерял всю растительность на своем теле. Им что-то мешало сделать то, что они должны были делать, может быть - они сами, но потом их предназначение взяло верх над этим, и организм у обоих пришел в норму...

- Что... Что ты имеешь ввиду, - пробормотала Кейт, растерянно смотря на девочку. Интересно, вдруг неожиданно пришло ей в голову, а как бы выглядела Стивенсон в детстве? Не в точности ли так же, как и эта юная леди?

- Зубы. Зубы Стивенсон, - ответила девочка невозмутимо, и, поставив свою чашку обратно, на стол, посмотрела на неё в ответ. В чашке её было что-то темно-коричневое, дымящееся, похожее скорее на крепкий чай или кофе, нежели на кровь, или какие-нибудь отходы человеческой жизнедеятельности, или на что-нибудь ещё более отвратительное и противоестественное, как могло бы показаться сначала - Ты ведь о них думала только что, верно?

- А... А ты разве можешь сознавать то, о чем я думаю? - нет, девчонка не походила на Стивенсон ни на йоту - слишком светлые волосы, слишком мягкие черты лица, даже с учетом того, что они были детскими; девочки, какими бывают в детстве особы вроде Стивенсон, обычно высокие, с удлиненными прямоугольными лицами, спокойным, даже чуточку надменным взглядом, прямыми тонкими губами, а эта, хотя и тоже темноволосая и смуглая, но гораздо более тонкокостная, большеглазая и круглолицая, чем нужно, и волосы у неё были не прямыми и жесткими, как у Стивенсон, а тонкими, и немного волнистыми, таких, как она, их отцы обычно с гордостью именуют "маленькими чертовками", и утверждают, что они дадут всем того ещё жару, когда подрастут. Такой, какой, в частности, когда-то была и сама Кейт.

- А чего, собственно, в этом такого уж сложного, - пожала девочка плечами, разглядывая её в ответ, пожалуй, ещё более внимательно, чем Кейт - её - Неужели после того, что ты успела уже тут увидеть, ты всё ещё можешь удивляться какому-то там... Чтению мыслей?

- Но... Как... Что... - замямлила Кейт растерянно, сама даже не зная, о чём конкретно сейчас желает спросить у неё - не то о том, каким образом эта бестия навострилась вот так запросто узнавать то, о чем она думает, не то насчет зубов этой проклятой Стивенсон... Хотя, на самом деле, сейчас, в первую очередь, её волновало другое - какого дьявола эта соплячка столь сильно походила на неё саму в детстве - Она пришла ко мне буквально вчера вечером... Прошли сутки, а может, и того меньше...

- С её мужем, Шином, всё началось гораздо раньше, чем с ней, и завершилось лишь только когда он отправился сюда, - ответила девочка, не спуская с неё взгляда, который, как казалось самой Кейт, становился раз от раза всё более и более лукавым, как будто бы та пыталась понять, как долго она, Кейт, будет не замечать того, что очевидно и отличнейшим образом видно всем, кроме неё самой - То же самое происходило и с самой миз Стивенсон - пока она упорствовала, и не искала тебя, состояние её здоровья ухудшалось всё больше и больше, и только лишь после того, как она всё-таки решилась пойти на это, всё её проблемы исчезли сами собой, как по мановению руки, - девочка, помолчав немного, по видимости, уже не смогла терпеть дальше, и улыбнулась откровенно - Кейт, я не стану скрывать того, что знаю, что ты меня боишься, и более того, увязываешь всё это ни с каким-то там мистическим нарушением мирового порядка, а непосредственно со мной. Но это не так. Не вы одни страдали от своих проблем со здоровьем, ни у одних лишь у вас было то, что вы сами называли галлюцинациями. Было гораздо, гораздо хуже, чем у тебя, не только, и не просто лишь какие-то там фотографии, превращающиеся в жуков, не только лишь странные шумы в телефонной трубке, а самые настоящие чудовища, которые вываливались на людей из стен их гостиных, и которые утаскивали их за собой. Тебе просто повезло, что ты стала исполнять свою функцию сразу же после того, как узнала о ней - это-то тебя и защитило. Но ты могла бы поинтересоваться, что было с Диллом, и его младшим братом - Дилл узнал о своей функции давно, никак не позже Шинарда Тейка, но был вынужден ждать, пока сюда не придут все, кто был нужен...

- Это потому что он жил недалеко от всего этого кошмара, - пробормотала Кейт, припоминая о том, что огромный негр действительно как будто бы рассказывал о том, что его терроризировали какие-то выходцы из этого кошмарного места - Кажется, здесь беспокойно жилось не только лишь ему, и пропала целая куча народа...

- Вот именно, что не только ему. Но и не только лишь здесь. Даже в твоём городе монстры начали гнездиться в таком количестве, что пройди ещё месяц, или больше, и вашим властям пришлось бы вводить в Джонстауне ситуацию чрезвычайного положения...

- Не лги! - не выдержав, резко воскликнула Кейт - У нас в Джонстауне не угнeздилось пока ещё ни одного монстра, с которым не могли бы побороться полиция, ФБР, или Национальная Гвардия! Даже на ублюдков вроде Фингерлайна всегда рано или поздно находится управа...

- Господи, Кейт, да забудь же ты, наконец, об этом чертовом мерзавце, - практически возмутился Дэвид, причем столь импульсивно, что сидящие вместе с ним за столом мальчик и девочка покосились на него - Забудь обо всех этих отморозках, действующих вне закона, или в пределах полузаконности. Черт, если бы не этот мерзкий ублюдок, она бы, наверное, сейчас знала бы обо всём сама. Подумать только - ведь она целых три месяца подряд не делала из дома и шагу, так что уж там теперь нам от неё хотеть? Она и сама себе сейчас с трудом доверяет, что уж говорить о вас... Да даже обо мне!

- Мне почему-то кажется, что эта история с этим вашим Фингерлайном касается её не только здесь, - пробормотала девочка задумчиво, наконец, отведя взгляд от Кейт, которая находилась сейчас где-то на грани между истерикой, и тихим помешательством - Это почти наверняка как-то связано с тем, что произошло с ней, или с её прообразом в реальном мире... Возможно, не совсем то же самое, но что-то похожее... Кейт, - вновь обратилась она к ней - Мне кажется, что сейчас тебе было бы лучше всего присесть куда-то, и немного успокоиться. Хотя бы на этот стул.

Руки Кейт вдруг коснулось что-то твердое, гладкое и прохладное. Вздрогнув, она тут же отдернула руку, и повернулась в сторону этого. Рядом с ней, справа, и чуть сзади, стоял стул из темно-коричневого, лакированного дерева, с высокой спинкой, мягким сиденьем, и обивкой из темно-охряной, в один тон, ткани. Он словно бы вырос из-под земли - Кейт была готова поклясться в том, что ещё секунду тому назад его тут не было.

- Это... Ты сейчас сделала, - вымолвила она испуганно, попеременно косясь то на сидящую за столом девочку, то на словно бы сконденсировавшийся рядом с ней стул - Это...

- Да, это я, - пробормотала девочка, уставившись куда-то вниз, и вперед себя - ей, судя по выражению её лица, уже надоело, что Кейт шарахается в сторону всякий раз, как увидит что-то, из ряда вон выходящее - Извини, если напугала тебя. Садись, не бойся, с тобой ничего не случится, я обещаю...

- Ну да, как же...

- Садись, пожалуйста, а то у тебя такой вид, как будто бы ты вот-вот упадешь на пол и забьешься в конвульсиях. Тебе надо передохнуть и успокоиться...

Кейт снова отвела взгляд в сторону, и покосилась на стул. Если эта девчонка действительно не желает ей никакого зла, и хочет, что бы Кейт уверовала в то, что, всё что происходит в этой комнате, не представляет для неё никакой опасности, то она должна избрать какие-то другие методы для этого. Хорошо ещё, что она не попыталась силой усадить её туда - тогда бы Кейт почти наверняка попросту лишилась бы чувств от ужаса... Нет, она должна понимать это, если знает о Кейт столь много, даже какие находятся мысли в её голове на данный момент. Уж если её так беспокоит её состояние, то почему она не желает найти какой-то иной способ улучшить её, и вместо этого выкидывает один трюк вслед за другим?

- Сейчас уже поздно рассуждать об этом, - пробормотала девочка, в очередной раз прочтя её мысли, и, судя по её интонациям, признавшая свою промашку - Времени у нас не очень-то много... Ну, ладно. Не хочешь - так не садись. Просто попытайся успокоиться. Я, наверное, должна бы сказать, что понимаю тебя, но я - не такой же в точности человек, как и ты, и понятия не имею, как поступила бы, окажись на твоём месте. Просто знаю, почему ты так себя ведешь - но у тебя сейчас просто нет другого выхода, кроме как успокоиться, и перестать относиться к нам всём, как к...

- Кто, - процедила Кейт сквозь зубы, и сделала шаг в сторону от предложенного ей стула - Кто ты такая? Как я могу относиться как-то по другому к существу, которое утверждает, что зародилось в этом ненормальном местечке само по себе? Как я могу успокоиться и довериться, если выходит, фактически, что я вляпалась во всё это благодаря тебе?

Девочка вздохнула.

- Я не имею никакого понятия, кто я, и откуда я здесь, - сказала она - Я могу лишь сказать, зачем я здесь...

- Я и так представляю, зачем ты здесь. Вернее, я представляю себе, что бы ты могла бы мне сказать по этому поводу - и поверь мне, я навряд ли приму эту твою версию наиболее достоверной из возможных. Мне было бы куда более интересно узнать, каким образом ты вообще узнала об этом предназначении, особенно интересно, учитывая то, что ты появилась здесь, по твоим словам, буквально из ниоткуда. Кто тебе нашептал об этом чертовом предназначении, о необходимости собирать здесь всех нас?

- Ты так уверенна в том, что способна влезть мне в голову, и вот так просто понять, что мной руководило, - произнесла девочка с задумчивой, невеселой ухмылкой - Я не могу подставить себя на твоё место, и это несмотря на то, что для меня не составляет никакой проблемы прочесть твои мысли, а ты же хочешь осознать нечто такое, к чему, будь я тобой, не стала бы даже пытаться прикоснуться...

- Не заговаривай мне зубы, - выдавила Кейт зло - Хочешь, что бы я тебе доверилась - объясняй, что здесь происходит, и отчего так происходит.

- Но я - мы - и так уже почти всё тебе сказали...

- Сказали, да, как же! Нагородили такой чепухи, что и маленький ребенок не поверит. И - ни каких доказательств практически ни чему из вами сказанного. Что - предлагаешь верить всей этой хрени на слово? Предлагаешь принять тебя, как друга, просто потому что ты так сказала? Или, - Кейт вдруг запнулась - Или... Потому что ты, видите ли, похожа на меня в детстве?

Девочка опять улыбнулась, но на сей раз её улыбка вышла отчего-то печальной.

- Подумай, - произнесла она - Подумай сама, если бы я желала тебе зла, если бы хотела просто поглотить тебя, как какой-то мистический аналог аспирина, потому что у меня разыгралась сильнейшая головная боль, то я, наверное, сделала бы это, ни о чём тебя не спросив...

- Что? Ты, сопля - и ни о чём меня не спросив?! Ха, да ты...

- Не знаю, что тебя на это подвигает, но сейчас ты противоречишь сама себе. Если бы ты и в самом деле не боялась какой-то там соплюшки, как ты сама говоришь, то ты бы не стала бы отскакивать, как от гремучей змеи, от того стула, что я тебе предложила. Ты сама прекрасно видишь, что я могу, и тем не менее, не желаешь брать это в расчет, когда я говорю, что это - доказательство того, что тебе совсем не стоит...

- Чего не стоит? Тебя бояться? - переспросила Кейт у девочки, не дав ей договорить до конца - Но я не спрашиваю у тебя сейчас об этом. Мне хочется, что бы ты каким-то образом доказала, что всё то, что ты мне сейчас здесь наговорила, про себя, про тех, кто сюда к тебе явился, про это проклятое место - правда, ну, или хотя бы, что ты доказала, что считаешь всё это правдой сама. Я сама решу, доверять ли мне тебе, или нет, исходя из этого.

- Но как я тебе докажу тебе то, что в голове у тебя самой выглядит, как нагромождение абсурда и чьего-то безумного вымысла... Ты... Ты хотя бы понимаешь, что ты пытаешься выяснить достоверность происходящего в чьем-то сне?

- О, Боже мой, - всплеснула Кейт руками - Да ты же сама как будто бы только что очнулась ото сна! Ты можешь хотя бы начать с объяснения того, что здесь происходит вообще? Чей-то сон, мираж? Отлично! Но я так до сих пор и не поняла, что конкретно ему угрожает? И почему, в конце-концов, это что-то - не ты, а именно что-то другое?

- Ответ заключается в твоём же собственном вопросе. Что угрожает? Что может угрожать сну или миражу, как ты думаешь?

- Пробуждение... Быть может, осознание того, что это и есть сон...

- Второе твоё предположение немного ближе к правде, чем первое, но нет - дело не в этом. Та девушка, которая бредит всеми нами, видит сон о нас слишком долго, что бы он всё так же продолжал оставаться в том же упорядоченном, рационально выстроенном состоянии, в котором мы все, его участники, видели его доселе. Его логика начинает рушится, потому что сознание, которое его выстроило, устало, и уже не может сдерживать те мысли, при помощи которых оно когда-то всё здесь и создало. Сон превращается в сон, а сны никогда не могут быть постоянно хорошими, особенно, если их видеть слишком долго. Сознание придумавшей весь наш мир девушки постепенно слабеет, и не может сдерживать подсознание, и из него начинают лезть монстры, которых она когда-то засунула в самые потаенные уголки своего сознания, гибриды мыслей и образов, которые когда-то привиделись ей, но были сочтены ей столь ужасными, или нелепыми, что она так же постаралась поскорее забыть о них. Вот что является настоящей опасностью, и из-за чего у всех вас - людей, которые живут и действуют в этом вымышленном мироздании - возникли проблемы. И ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что это место - единственный очаг распространяющегося по нему разрушения. Вероятнее всего, что это началось уже везде, а эта фабрика - лишь место, где ткань перегородки между нормальностью, и неудержимо рвущимся внутрь неё кошмаром стала наиболее тонкой. И оно - наверняка не единственное в этом мире...

- Но ты-то, ты же почему-то появилась именно в этом месте!

- Ни у тебя, ни у меня нет доказательств того, что подобные мне не появлялись и в других местах...

- Нет, ты не понимаешь. Почему ты появилась именно в этой дыре, в месте, где, по твоим словам, граница между нормальным и ненормальным наиболее тонка? Почему ты - или что-то, что решило прислать тебя сюда - решила, что тебе нужно появиться именно там, куда нормальный человек, пребывая в здравом уме и твердой памяти, не стал бы соваться ни за что на свете? Почему ты не появилась ни, скажем, в здании Сената, не в кабинете Президента в Белом Доме, ни в центральной ставке армии США в Пентагоне, и не в штаб-квартире ФБР? Хотя бы в центральном полицейском участке нашего Джонстауна - почему не там, а именно здесь, в этом кошмарном месте? Если ты каким-то образом причастна к спасению этого мира, то почему ты оказалась именно в том месте, где тебе было бы тяжелее всего выжить, или - если уж тебя не волнуют вопросы собственного выживания - там, где тебя тяжелее всего было бы спасти? Если подумать над этим, как следует, то само собой напрашивается вот что - ты точно так же, как и все эти твари, что нападали на нас по дороге сюда, причастна к этому самому подсознанию, или параллельному миру, или самой Преисподней, которая что есть силы пытается разрушить наш, нормальный мир, и потому-то ты и оказалась здесь, а не ещё где-либо - ведь здесь, по твоим собственным словам, грань между хаосом и порядком наиболее тонка, не так ли?

- Будь я против тебя, я могла бы солгать тебе по этому поводу...

- Могла бы, не отрицаю этого - но в этом случае было бы важно не это, а то, что ты была бы против меня. Но по всему выходит, что ты против меня в любом случае, даже если сама не сознаешь этого...

- Но почему?! - в голосе девочки слышалось отчаянье - Откуда такие выводы? Почему ты делаешь их столь поспешно?

- ...По крайней мере, это верно на девяносто пять, и девять десятых процента, ещё же четыре с небольшим я оставлю на что-то уж совсем невероятное, как это обычно я делаю всегда. Просто следи за моей логикой - этот мир, настоящий ли он, или выдуманный, но он, по твоим словам подвергается атаке чего-то из-вне, до этого находившегося даже вне пределов возможности осознания этого человеком, постепенно разрушается им, а это место - своеобразная дверь, проход к нам, - Кейт остановилась на секунду, и взглянула на девочку прямо - Ведь это всё - так? Об этом ты мне говорила только что?

- Да, но я...

- Отлично. А ты появилась, или родилась, или сформировалась - уж не знаю, что правильнее - именно тут. Из этого вывод - ты явно часть того, что так старательно пытается проникнуть сюда, это видно хотя бы из того, что нормальное человеческое существо, тем более, твоего физического возраста - не смогло бы здесь выжить, в одиночку и без оружия. Все эти чертовы твари, что здесь обитают - они бы почти наверняка сожрали тебя, не оставив даже ногтей, едва бы ты только осмелилась высунуть нос за пределы этой, - Кейт обвела взглядом помещение, в котором они находились, и невольно поморщилась от сильного сходства со своим кабинетом "Луны" - "Гостиной"...

- Но я никуда и не выходила отсюда, и была снаружи только перед тем, как перешла сюда из того места, где впервые очнулась, и осознала себя...

- И этого, по твоему, мало? Мы втроем, вооруженные до зубов взрослые люди, еле сумели добраться сюда без каких-либо происшествий, а ты...

- Ты просто не понимаешь, каким образом я переместилась сюда оттуда...

- Всё я понимаю, прекраснейшим образом. В том-то и дело, что обычные маленькие девочки не будут перемещаться где-либо, и куда-либо таким способом. Обычная маленькая девочка, наверное, и вовсе не стала бы никуда ходить, окажись она здесь. Да она бы вообще не стала бы появляться тут, если бы, конечно, - она мельком взглянула на молчащего сейчас мальчишку - Её сюда не заманил кто-то.

- Хорошо, допустим, я действительно не обычная маленькая девочка - да я, в принципе, никогда этого и не утверждала - но почему ты думаешь, что при всём этом я обязательно должна нести опасность для тебя? Почему ты думаешь, что я - сродни всем этим обитающим здесь монстрам, и что у меня с ними - одни и те же, общие цели?

- Да потому что за всю свою жизнь я не разу не сталкивалась с чем-то, хотя бы немного напоминающим то, что происходит здесь. Не видела не призраков, ни вурдалаков, ни летающих кораблей инопланетян, ни ходов в параллельные миры. Я никогда не встречалась с ничем подобным вне пределов вымысла в научно-фантастических книжках, желтой прессе и досужих домыслах, которые на поверку всегда оказывались или плодом чьей-то не вовремя разыгравшейся фантазии, или имели какое-то научное объяснение...

- Это тоже имеет научное объяснение, если хочешь. Это сон...

- Это не важно. Вот тут, здесь, в этом мире, и в этой комнате никто не спит, и ничьим сном это объяснить это невозможно. Если даже это всё - на самом деле всего лишь чье-то коматозное видение, то законы того мира, в котором обитает тот, кто его придумал, и наблюдает всё это, здесь не действуют. Здесь действуют выдуманные законы выдуманного мира - а они гласят: здесь нет ничего иррационального, и если таковое появляется, это значит, что оно приходит откуда-то из одного места, и действует с одними и теми же целями. Особенно этот закон верен именно в этом случае, когда и то место, и та, кто нас всех в него заманил, находятся в друг-друге, как подарок в коробке...

- Мне кажется, что ты сама выдумала этот закон. Только что...

- Ничего подобного. Если я возьму коробку с посылкой, и вытащу из неё сначала письмо, а потом предмет, который отослали мне вместе с этим письмом, разве не выходит, что оба они были высланы мне одним и тем же человеком, с одного и того же адреса? А тут выходит так, что письмо и находится внутри предмета. Или предмет внутри конверта с письмом. Чья-нибудь фотокарточка. Почему в письме, высланном мне с какого-то определенного адреса, я должна обнаружить фотокарточку какого-нибудь человека, никак не связанного с этим самым адресом?

- Там может оказаться поздравительная открытка, на которой может быть изображено вообще что угодно...

- И которая, в любом случае, будет подписана отправителем. Тем самым, что отправил мне и письмо...

- Я... Я тоже, можно сказать, была "подписана"...

- Что, тем же, кто и "отправил" сюда и этих монстров, и превратил это место в один из филиалов преисподни?

- Нет... То есть да, но... Ты просто не понимаешь - представь себе, что тот, кто "отправил письмо", если уж тебе угодно так выражаться - человек с раздвоением личности, и его плохая половина сейчас взяла верх над хорошей. В письме он пишет тебе гадости, оскорбления и угрозы, и в то же время, в тайне от самого себя вкладывает в конверт с письмом открытку с извинениями и объяснениями...

- Да только, если посудить, не было ничего на тебе "написано" - ведь ты даже не знаешь, кто, и с какой целью тебя сюда отправил. Не знаешь наверняка, если говорить точно. Просто явилась сюда из ниоткуда, и на тебя, тотчас же, словно бы прямиком от каких-то высших сил, свалились все эти непонятные инструкции. А может быть, они появились у тебя гораздо более понятным и конкретным образом, просто ты не хочешь сейчас ничего говорить об этом, а потому и темнишь, и изворачиваешься, когда тебе задают конкретные вопросы по поводу этого.

- Но ведь я же говорю тебе, что ты просто не сможешь понять, каким образом это со мной произошло. Это было... Словно бы я уже родилась с этим...

- Родилась или появилась, - Кейт хмыкнула - Впрочем, это не важно. Давай я сначала расскажу свою версию о том, зачем ты здесь появилась, и для чего мы все понадобились тебе, а уж потом ты будешь высказывать все эти свои... Фантазии...

Девочка молчала, уставившись на поверхность стола, и не поворачиваясь к ней. Вполне вероятно, что она прекрасно понимала, что Кейт сейчас намеревалась ей рассказать, но не говорила по этому поводу ни слова - не то потому, что соображала, что возражать Кейт сейчас было бесполезно, не то потому что и впрямь решила дать ей возможность выговориться.

- Не стану, конечно, заявлять, что моя версия - достоверна на все сто процентов, но других, более достоверных, чем она, я просто не могу себе даже представить. Вероятнее всего, что силам, которые пытаются сейчас прорваться сюда, в наш мир, не достает мощи, что бы сделать это до конца; а возможно, что им положен какой-то определенный срок, за который они должны будут выполнить всё это, и по истечению которого или пойдут на убыль их силы, или появится нечто, что будет мешать их дальнейшему продвижению - и этот срок постепенно подходит к концу. Поэтому появилась ты - твоя задача заключалась в том, что бы каким-то образом заманить нас всех к себе, и, таким образом, сделать с нашей помощью нечто такое, что помогло бы этим силам сделать последний, самый сильный рывок. Я не исключаю того, что ты и сама-то ничего об этом не знаешь - в конце-концов, выходит так, что ты сама инструмент не в меньшем смысле, чем мы все, просто твоя задача заключается в том, что бы объединить всех нас, ты клей, цементирующая связка, лист бумаги, на которой следует выписать особый узор с помощью восьми красок - а ему совсем не обязательно знать, для чего его вскоре будут использовать, но... Знаешь ли ты об этом, или нет - это ничего не меняет, и это наилучшее объяснение происходящему, и если бы ты не была частью того кошмара, что так настойчиво рвется в нашу реальность, то ты бы появилась не здесь, а где-нибудь в любом другом месте, находящемся на этой планете - посреди Невадских пустынь, или же в полицейском участие Дона и Дэвида - неважно, где угодно, только не здесь. И ты бы не стала вести себя так, не стала бы использовать такие способы, что бы привлечь нас всех к своей "проблеме", не стала бы морочить людям голову несгораемыми письмами и видениями, не стала бы превращать их в монстров со стеклянными глазами и птичьими лапами, какими стали Дон и Дилл тогда, в той роще полудеревьев-полукустов, в которой мы скрывались от стаи бродячих собак.

- Это не я... Ты просто не понимаешь - такое должно происходить сейчас с очень многими людьми и вещами, во всех уголках этого мира... Я тут совершенно не причем - это мир разваливается, и разваливаются причинно-следственные связи в нём...

- Что же получается - все эти наши увеличенные выносливость и способность справляться с самыми тяжелыми ранениями - это тоже что-то вроде сбоя в логической структуре мироздания? А мешок Дилла? А мой появившийся невесть откуда дар видеть сквозь стены, и буквально пробивать тоннели в реальности ради того, что бы идти к искомой цели по наикратчайшему маршруту? Ты же не будешь теперь утверждать, что это всё - тоже не твоё? А если, в свою очередь, это всё появилось у нас благодаря тебе, то почему же ты не смогла поднапрячься, и устранить все эти мерзкие миражи ради нас - ради твоих людей?

- Я... Я не смогла бы сделать так, - голос девочки дрожал, не то от неуверенности, не то от того, что она сильно нервничала, выслушивая Кейт... Хотя могли ли существа, подобные ей, испытывать неуверенность, или нервозность вообще, спросила она сама себя. Может быть, она просто истает сейчас, как Злая Ведьма Востока, от того, что Кейт разрушает всю эту умело выстроенную ей иллюзию своими доказательствами? Странно, но самой Кейт эта мысль почему-то не приносила никакого облегчения, и не только лишь потому, что ей, вероятнее всего, было бы неприятно увидеть, как десятилетняя девочка на её глазах превратится в лужицу чего-нибудь жидкого - У меня нет стольких сил, что бы справиться с этим. Были бы - я бы собственноручно справилась со всем этим кошмаром... Но я не могу... Одна... Мне нужны вы все, что бы справиться с этим. Послушай, - она подняла, наконец, лицо, и посмотрела на Кейт. Та тут же смутилась, и столь сильно, что, вздрогнув, отвела взгляд сама - в глазах странной девочки стояли слезы - Ты можешь верить, или не верить - это твоё дело... Но эта девушка, которая выдумала всех нас, находясь в коме - она, кажется, умирает... Или умирает её мозг, потому что она слишком долго находилась без сознания... Всё это - ваши галлюцинации, чудовища, которые начали бродить по земле, появление их гнездилищ, вроде этой фабрики - это не просто признаки того, что её сон превращается в кошмар, а ещё и того, что он заканчивается... И может вот-вот закончиться навсегда, - девочка на секунду замолчала, не то для того, что бы сделать драматическую паузу, а может быть, для того, что бы перевести дух самой (а заодно и дать возможность высказаться другим), а затем продолжила - Ты, Кейт, конечно же, вольна выбирать свою правду, какую угодно, и, как тебе угодно, действовать дальше, но... Едва ли какой-то из твоих выборов не будет нести в себе ни грамма риска... С твоей точки зрения, разумеется... Ты можешь довести всё до катастрофы что в том, что в другом случае... Даже если не поверишь мне, - она опять промолчала, а потом сказала, жалобным, дрожащим голосом, теперь уже сознательно ловя взгляд Кейт - Пожалуйста, поверь мне... У нас осталось так мало времени, что бы остановить это, что бы разбудить её... Если ты сейчас уйдешь, этот мир превратится в нечто худшее, чем кошмар... Бесконечную тьму, или Ад... Но такая тьма, пожалуй, будет даже хуже Ада.

Что-то в её голосе заставило Кейт почти что поверить ей, но, с такой силой уверовав в свою собственное объяснение происходящего, она пугалась сделать к ней шаг навстречу. Действительно, ты права, подумала она мрачно, в этой ситуации, куда не кинь - всюду клин, и ошибаться - катастрофически ошибаться - можем и я, и ты. Даже если девочка лгала сейчас, и её слезы были крокодильими, и эмоций она сейчас испытывала на самом деле не больше, чем паук, деловито подтягивающий к себе пойманную им муху на паутинной петле, она не могла это никак ни проверить, ни привести этому каких-то серьезных доказательств. А, по правде сказать, и вся эта её теория, согласно которой девчонка являлась точно таким же агентом тех атакующих нормальный мир сверхъестественных сил, как и, к примеру, те странные человекоподобные существа в птичьих масках, которые чуть было не прикончили её несколько часов тому назад, была не такой уж стройной и прочной, и держалась, по сути, ни на чём, кроме как на её собственных домыслах. А времена Эркюля Пуаро, который мог вывести преступников на чистую воду при помощи одних только своих "серых клеточек" уже давно прошли (да наступали ли вообще, учитывая то, всё это мироздание могло быть не настоящим?), и тут требовалось если и не проведение каких-то полноценных криминологических экспериментов, то хотя бы наличие каких-либо серьезных вещественных доказательств, или независимых свидетелей... Не обязательно нескольких - довольно было бы и одного, для начала.

Без каких-либо доказательств, не более, чем фарс, выглядела и её теория тоже, какой бы правдоподобной ей самой она не казалась. И, вполне вероятно, несла в себе ничуть не меньше потенциальной опасности, чем слова девчонки, и сама девчонка, и те перспективы, которые, согласно её версии, им надо было реализовать. Но, и исходя из этого, Кейт не может поверить ей с большей легкостью, чем прежде. Разве что она могла начать пытаться действовать на свой страх и риск, и просто начать выполнять какой-то из двух предлагаемых ей сейчас планов - или свой, или же тот, что принадлежал этой девочке... Черт, а ведь она даже не знает пока, что хочет от неё эта малолетняя чертовка в связи с этими своими планами. Что ей конкретно нужно, что бы она, Кейт, сделала ради спасения этой непонятной коматозной девицы, о которой она всё не устает ей талдычить? Сесть к ним за стол, и проглотить кружку чая? Убить кого-нибудь из пришедших сюда, вместе с ней людей? Выброситься в окно самой?

- Нам нужно, прежде всего, дождаться всех остальных, - произнесла девочка немного более спокойно, чем прежде, очевидно, опять прочтя её мысли - Стивенсон... И Тейк... Нам нужно что-то делать с Тейком... Он сейчас находится без сознания, и я не могу ничего сделать с ним, что бы пробудить его... У него тяжелая травма головы, и... - она опять покосилась на Кейт - Нет, я действительно не могу ничего с ним сделать, серьезно. Я не знаю, почему так. Быть может, я вообще не предназначена для того, что бы лечить людей...

- Наверное, ты предназначена только лишь для того, что бы заманивать их в ловушки, где они имеют возможность не только что получить какие-то травмы, но ещё и потерять рассудок, а то и вовсе - сгинуть тут навсегда, - проворчала Кейт, вдруг подумав про себя, что вариант с прыжком в окно тут, наверное, не годится - ведь окон-то тут нет - Ладно. Допустим, что я согласилась с тобой, и решила дождаться сначала Стивенсон, а потом мы вместе придумали, что бы такого сделать с её гражданским муженьком, дабы он наконец-таки пришёл в себя - но что ты хочешь, что бы мы сделали дальше, когда соберемся все вместе, - увидев робкую, но всё-таки обрадованную улыбку на лице своей собеседницы, она - впрочем, без всякой охоты - поспешила разочаровать её - Я сказала - допустим. Я просто хочу понять, что меня ждет, если я соглашусь помогать тебе. Если, как ты говоришь, любое из моих двух решений безнадежно рискованно, то мне хотелось бы знать, что будет предшествовать тому решению, что будет связано с тобой.

- Интересно, что за решение ты бы приняла, не учитывая нас, - хмыкнул мальчишка недовольно - И как бы принялась его реализовывать? Такое впечатление, что ты знаешь все предшествующие ему события гораздо лучше, чем те, что будут предшествовать выбору, связанному с нами...

- Разумеется, лучше, - огрызнулась Кейт в ответ - Для начала я попытаюсь найти выход отсюда, а потом, когда мне это удастся, найду выход и из этой чёртовой заброшенной фабрики. Всё, а теперь прошу - помолчи и не отвлекай меня, и дай высказаться своей... Подруге.

- Ты - самая важная из нас, и именно поэтому, если уйдешь именно ты, будет хуже всего, - произнесла девочка, и Кейт было подумала, что она опять пытается уйти от темы, но та продолжила - Я уже говорила тебе об этом, да ты и сама узнала об этом ещё, наверное, до того, как ты со мной повстречалась, и ты очень важна для нас именно ввиду этого своего предназначения... Возможно, ещё почему-то, но я в этом уверенна не до конца, потому что я и сама пока не знаю, что это такое именно... Твоё предназначение - предназначение Ищущего, или Следопыта, называй это так, как тебе будет удобно - и есть ключ к нашему спасению. Ты, - взгляд девочки опять поднялся на Кейт - Должна будешь вывести нас всех отсюда. Найти выход для всех нас.

- Очень мило, - пробормотала Кейт с ещё большим недоверием в голосе чем прежде. Фактически, ей предлагали сейчас вывести эту странную девчонку из этого странного места наружу, в нормальный,рациональный мир - по крайней мере, он казался Кейт нормальным и рациональным, что бы там не говорила ей её юная собеседница, о его ненастоящести и начавшемся внутри него распаде - закрыв глаза при этом на то, что в итоге именно она может оказаться угрозой для этого самого мира, некоей бомбой, которая сможет уничтожить его мгновенно, и доселе нуждавшаяся только лишь в доставке её самой за пределы территории, занятой этим безумным местом - Но что же дальше? Допустим, я смогу вывести всех наружу... Всех... И тебя в том числе... Но какой цели мы тем самым добьемся? Это всё, что, по твоим словам, происходит в нашем мире - оно прекратится? Эта фабрика - она исчезнет вместе со всеми исчадиями преисподни, что в ней обитают? Станет обычным заброшенным зданием, каким оно было прежде?

- Нет, ты не понимаешь, - покачала девочка головой - Нам не нужен выход из фабрики, из этого конкретного места. Нам нужен выход из сна. Пробуждение.

- Пробуждение, - повторила Кейт вслед за ней вопросительно. А вот эта просьба - или задача - выглядела не просто зловеще, а устрашающе. Кейт тут же вспомнились чьи-то слова о том, что вся жизнь человека - это сон, и единственным пробуждением от него является смерть. Что же значило пробуждение для целого мира, упорядоченной и законченной реальности, как не её полнейшее разрушение? - Пробуждение кого? Этой девушки, про которую ты говорила? Той самой, которой мы все, по твоим словам, и приснились? Она откроет глаза, и мы... Что же будет с нами?

Что бывает со сном, когда он заканчивается, а человек, которому он снится, открывает глаза?

Сон заканчивается.

Боже мой, он всего-навсего заканчивается.

Черт подери, да даже если она действительно не желает никому из нас зла, и ищет какую-то возможность спасти нас от какой-то неумолимо надвигающейся на наше мироздание катастрофы, разве она не спасает нас тем самым при помощи другой катастрофы?

Нет, не катастрофы.

Конца.

Конца всего. Конца их самих, конца вещей, которые её окружают, конца всех процессов, которые и делают существование всего этого возможным и реально существующим.

Тихого, безболезненного и мгновенного конца.

На сей раз Кейт сделала не шаг, и не полтора назад, к стене, а стала пятиться к ней столь долго, пока не почувствовала, что уперлась в неё стеной. С изумленным, непонимающим страхом воззрилась на тех, кто сидел вместе с девочкой за одним столом - на мальчишку и Дэвида. Особенно - на Дэвида, потому что просто не могла поверить в то, что он мог сделать такое, принять такое решение.

- Вы... Вы, что, серьезно это всё? - спросила она у них - Вот так просто, и... Но вы хотя бы подумали - хотя бы немного прикинули в уме - над тем, к чему может привести такие планы? Вы задавались вопросом, что будет с нами всеми потом, после того, когда я найду отсюда выход для нас, после этого самого чертова пробуждения? А вдруг никакой чертовой девчонки в коме, которой мы якобы привиделись, попросту нет? Вдруг все мы - это часть сна кого-то, или чего-то другого? - она вновь перевела свой взгляд на замолчавшую девочку - вид у той был печальный, как будто бы только что случилось то, чего она больше всего и боялась в этом случае - Откуда, дьявол бы тебя побрал, ты вообще взяла эту самую коматозную, посреди бреда которой мы якобы все и находимся? Ты - давай допустим, что я тебе поверила - хотя бы могла вообразить себе, что вместо неё может оказаться кто угодно? Вплоть до самого... Самого Господа Бога?

- Навряд ли Господь Бог станет валяться в больничной палате под капельницей и со включенным аппаратом искусственного дыхания, - возразила девочка, и, увидев удивление и возмущение в глазах Кейт, прибавила - Нет, я не прочла это из твоих мыслей - я видела это...

- Ну, конечно же, - всплеснула Кейт руками, захлебываясь от лавиной хлынувшей в её сознание смеси гнева, страха и паранойи - Видела тоже, что и я... Сейчас ещё выяснится, что и Дон видел то же, что и я, и Дилл видел то же, что и я, и Дэвид видел тоже, что и я... Что ты можешь выдумать ещё? И для чего ты это всё выдумываешь? Если ты враг нам, враг всего - то почему ты настолько чудовищно бесхитростна и прямолинейна, и почему ты до сих пор не догадалась взять нас всех в оборот, и заставить меня сделать, или найти эту самую дорогу наружу? А если нет - как ты можешь верить во всё это, что ты выдумала, и быть настолько безответственной, что согласна говорить любую ложь, лишь бы у тебя появилась возможность проверить свою теорию? Ведь ты, по сути, заставляешь мир принять смертельный яд, уверовав в то, что он является лекарством от мучающей его болезни. После того, как мы заставим проснуться то, что видит нас в своём сне, исчезнет не только лишь та порча, что поразила, как ты говоришь, всё наше мироздание, но и всё остальное - и мы, и ты, и всё, что нас окружает!...

- Послушай, Кейт, - девочка вдруг, отодвинув свой стул от стола, встала из-за него, и приблизилась к ней на несколько футов. Кейт, взиравшая на неё с чувством, похожим на то, которое, должно быть, испытывает человек, перед которым только что разверзлась бездонная пропасть, с мерцающим где-то в самом её низу огнем из самых недр земли, опять было двинулась назад, но теперь двигаться уже было некуда, и она просто вжалась в стену спиной - Ты, судя по всему, опять ничего не поняла, к чему и для чего я это тебе всё это только что сказала... Но, всё-таки - подумай, зачем я упомянула об этих видениях, связанных с больничной палатой. Почему я сказала, что их видела не только лишь ты одна?

- Почем мне знать, - вскрикнула Кейт раздраженно - Какая-то очередная твоя бредовая теория, или средство для того, что бы я поверила во что-нибудь другое. Откуда мне знать, что у тебя на уме?

- Пожалуйста, отбрось свою панику, - попросила её девочка жалобно - Пока ты боишься, ты можешь вообразить нечто себе нечто настолько ужасное, что я, даже если бы и хотела бы, не смогла бы заставить тебя отказаться от твоих домыслов. Просто попытайся хотя бы для начала вслушаться в мои слова, а уж потом, если хочешь, бойся того, что ты в них услышала... Не самих слов, а их смысла, понимаешь?

Кейт, наверное, сейчас бы с большей легкостью научилась ходить по стенам и потолку, как муха, нежели сумела бы заставить себя вслушиваться в произносимое этой юной бестией. Она бессильно откинула голову назад, и обессиленно замычала, как человек, готовый скорее сойти с ума, нежели терпеть всё это.

- Ну, успокойся, пожалуйста, - попросила её девочка, приближаясь к ней всё ближе и ближе - Приди в себя, что бы понять хотя бы малость. Я понимаю, что всё тебе тяжело принять это всё, любому бы человеку было бы тяжело сделать это на твоём месте, но... Пойми для начала хотя бы то, что это не конец. Что тот, кому снится сон, не исчезает после того, как перестает его видеть.

Кейт, прекратив стонать, опустила взгляд на неё. Девочка стояла рядом с ней, практически на расстоянии вытянутой руки, и смотрела на неё жалобным, полным слез взглядом.

- Ты понимаешь, о чем я, - спросила она у Кейт чуть вибрирующим, но всё-таки относительно спокойным голосом - Понимаешь, почему я упомянула эти видения о больничной палате?

- Н-нет, - выдавила из себя Кейт, и сама уже чувствую слабо пахнущую солью влагу на своих щеках. Что же она такое, метались мысли в её голове подобно ведьмам вокруг Лысой Горы в Вальпургиеву ночь, почему она так странно на меня действует? Почему, черт возьми, она так сильно похожа на меня? - Я... Я... Нет, ведь это же чистой воды безумие...

- Нет, - сказала девочка, и сделала ещё шаг к ней навстречу, а Кейт вдруг сознала, что у неё пропало всякое желание ретироваться от неё куда-либо, и она перестала вжиматься в стенку - Это вовсе не безумие. Мы все действительно часть чего-то целого, и, скорее всего, этим целым и является сознание этой девушки, которой приснилось всё это. И не только мы с тобой - а все мы, все, кто пришел, и ещё должен сюда придти. Посуди сама - ведь ни один сон не обходится без участия того, кому он снится...

- Это бред... Чистой воды безумие, - пролепетала Кейт, чувствуя себя одновременно и беспомощной, как ребенок, и одновременно чем-то настолько могучим, что оно могло прямо сейчас взять её руками всю окружающую её реальность, и смять её в комок, как пропитанную влагой салфетку. Она как будто бы стала сразу же и приемником, и источником какой-то энергии дикой мощи, и её широкий поток проходил через неё, как бурный поток какой-то очень полноводной и своенравной реки, постепенно заполняя её, и связывая её... С кем он её связывал (или пытался связать) сейчас? Она только лишь чувствовала, что на других концах этих вытянутых энергетических тяжей тихо пульсирует и дышит что-то живое, возможно - разумное, что-то очень похожее на человеческое существо, либо настолько огромное, что Кейт, и все остальные сумели поместиться внутри его разом, либо же единое в нескольких лицах... Во многих лицах.

В великом множестве лиц.

- Что... Что ты со мной сделала, - промямлила она, чувствуя себя мухой, прилипшей к паутине, крохотной бактерией, которую поймало, и теперь переваривает в своей протоплазме, какое-то огромное - по сравнению с ней самой, конечно - одноклеточное. Она смотрела прямо в странные зеркальные глаза девочки, и с какой-то странной смесью удивления и сознания того, что всё идет именно так, как надо, понимала, что она сейчас чувствует ровно то же самое, что и сама Кейт - Ты... Боже мой, я...

- Ни один сон не обходится без участия того, кому он снится, - сказала девочка, и в её голосе послышалось облегчение - Сновидец всегда или участник, или наблюдатель происходящего. В любом случае - он такая же часть сна, как и всё остальное - хотя, без сомнения, он в большей степени реальность, чем что бы то не было, в сновидении. Поэтому он может не бояться пробуждения. И мы, в свою очередь, тоже...

- Мы... Нас несколько, - пролепетала Кейт - Мы - не один... А если мы и один, то как это...

Пульсация, равномерные колебания назад и вперед, чередование подъемов и опусканий, в основном равномерных, но иногда прерывистых, сбивчивых, словно бы кто-то, бодро маршируя по ровной и гладкой поверхности, вдруг спотыкался на ровном месте, но через всего какую-то долю секунды, выравнивал свой ход, и продолжал двигаться дальше. У Дэвида аритмия, припомнила Кейт ни с того, ни с сего вдруг, он говорил мне когда-то об этом, говорил мне, что иногда она проявляется даже тогда, когда он вполне спокойно сидит на месте, и столь внезапно, что иногда он даже не замечает этого. Откуда спереди и справа, из-за пределов этой комнаты поток энергии идет совсем слабый, неровный и гаснущий, но, чем дольше это продолжается, тем более плотнее и увереннее он становится.

- Я же говорю: это одно целое, - сказала девочка, и полоски влаги медленно высыхали на её щеках - Не известно, каким образом то, что было нами, потеряло возможность коммутировать с той реальностью, что окружает её на самом деле - но навряд ли это было чем-то безболезненным для её нервной системы. Возможно, что это была тяжелая физическая травма, или болезнь, или безумие. Кто из нас мог бы гарантировать то, что это обошлось без расслоения личности?

- Что ты со мной сделала, - повторила Кейт свой предыдущий вопрос сипло, сама себя чувствуя так, как будто бы ей только что здорово врезали по голове - Что это такое... Что происходит вообще?

- Ты просила каких-то доказательств моим словам, верно, - ответила ей девочка - Можешь считать, что это они и есть. Доказательства того, что мы - часть одного целого...

- Мы? Кто это - мы?

- Я, ты, Дон, Дилл, Дэвид, Диллан, Дайана, её муж. - имена перечисленных стояли грохотом в её голове, как будто бы кто-то приставил включенный мегафон к её уху, и принялся перечислять по списку все начинающиеся на "D" английские имена собственные - Может быть, ещё кто-то. Быть может, в таком сне все его участники и детали являются частью породившего его сознания... Вопрос, кого ты сейчас чувствуешь сама.

Диана чувствовала только одно - что ещё немного, и она попросту сблюет, возможно, если повезет, то просто на пол, а если нет - то прямо на стоящую перед ней девочку. Та, очевидно, почувствовав это, немного скривилась, сделала несколько осторожных полушажков назад. Ток льющейся через Кейт энергии немного ослаб, а пульсация и биение стали затихать, как шум автострады, от которой постепенно отходишь в сторону по ответвляющейся от неё проселочной дороге.

- Так легче, - спросила она у Кейт немного озабоченно. Кейт, наверное, ничего бы ей и не ответила, но всё-таки, прежде, чем сама сообразила, что делает, кивнула ей - Извини, это, наверное, усиливается непроизвольно само собой, при приближении... Но ты должна привыкнуть, так же, как и все мы остальные... В конце-концов, ты должна сама признать, что ничего такого болезненного и отвратительного в этом нет...

Кейт, прижав руку к солнечному сплетению, смотрела на девочку, как могло бы смотреть цирковое животное на не вполне адекватного дрессировщика.

- Да, конечно же, - процедила она еле-еле, про себя думая о том, что девочка и впрямь права, и что все эти шок и тошнота были вызваны не столько какой-то там болезненностью только что с ней происходившего, а, скорее, его мощностью, внезапностью и иррациональностью - Наверное, вся проблема тут лишь в том, что это, опять же, было чересчур для меня непривычно... Слишком странно для меня, верно?

Хотя что уж такого странного в этом всём, подумала она неожиданно сама для себя... Тут, очевидно, её разум решил для себя, что с него хватит, и, один за другим, стал отключать её органы чувств - её повело вправо, и свет стал меркнуть перед её глазами.

Нет, и не должно быть ничего более естественным, чем ощущать себя целым, подумала она напоследок... А вслед за этим потеряла сознание полностью.

***

На этот раз не было никакой больничной палаты, никакого окна, никаких запахов хлорки, мочи и лекарств пополам с ароматом сирени, доносившимся откуда-то с условной улицы, не было неясных человеческих силуэтов, стоящих рядом, и бормочущих что-то, не то какие-то слова шиворот-навыворот, не просто путая и перемешивая звуки из них. Если ей что-то и привиделось, то она не сумела запомнить из всего этого ровным счетом ничего, даже кромешной тьмы за пределами собственного сознания.

Поэтому, когда она очнулась, она тут же подумала, что это началось снова, и она опять оказалась в теле (голове? сознании?) той девушки, которая, по словам этой странной маленькой девчонки, и вообразила себе всё это. Правда, тут же отметила она, уже открыв глаза, теперь всё не так смутно, как было прежде, и пахнет... Пахнет по другому... И вообще...

Нет, это что угодно, но никакая не галлюцинация, подумала она, пробуя пошевелить пальцами своей(?) левой руки, в те разы я всё видела, как будто бы через какое-то мутное стекло, и тело было... Как будто бы не моим... Пальцы её, с некоторым трудом, но всё-же пошевелились, хотя, скорее, из-за того, что немного затекли, нежели потому что она находилась в чём-то, хотя бы отчасти напоминающем кому.

Немного поднапрягшись, она приподняла голову, и, немного кривясь от чуть заметной головной боли, оглядела себя, и всё остальное вокруг. На ней было всё тоже самое, что и было, когда она только лишь отправилась в дорогу до Хасзета, не было только кроссовок - их кто-то заботливо снял с её ног, перед тем, как положить её на эту кровать, и, возможно, поставил их где-то рядом. Кровать, в которой она находилась, была довольно узкой и короткой, но, всё-таки больничной койкой не являлась, не было и никаких медицинских аппаратов, вроде капельницы, датчиков пульса или аппарата искусственного дыхания, хотя тумбочка, на которой некоторые из них могли бы стоять, всё-таки находилась у изголовья кровати, и вообще, она лежала не в кровати, а на кровати, то есть, поверх даже не растленного одеяла. И здесь не было окна, и не было запаха сирени - но это она уже поняла, ещё прежде, чем открыла глаза - только глухие четыре стены, и высокий, облупленный и покрытый засохшими потеками влаги, белёный потолок. Помимо той кровати, на которой лежала она, в помещении были ещё две, и обе занятые, при этом лежащие на ней люди были накрыты одеялами, и, в отличие от неё, не то спали, не то находились в бессознательном состоянии. Скорее всего, второе, потому что по одеялу того, что лежал ближе к двери - да, тут ещё была и дверь - расплывались ярко-алые, а по краям уже ставшие коричнево-вишневыми, пятна.

Чувствуя приступ ничем не объяснимого страха, Кейт на локтях приподнялась на кровати - это удалось ей без всякого труда - а потом села на ней.

За стенами что-то едва разборчиво шуршало и царапалось, и кажется, перешептывалось - как будто бы группы людей, которые бродили там в полной темноте, ориентируясь исключительно наощупь.

Я всё ещё на фабрике, сообразила она, продолжая оглядываться по сторонам, и созерцая убогие, крашеные тускло-синей акриловой краской стены, запыленные лампы дневного освещения, и это - никакое не видение. Та странная девчонка говорила мне, что один из них - кажется, гражданский муж Стивенсон - якобы получил какую-то серьезную травму, пока блуждал здесь, и теперь, находясь в крайне тяжелом состоянии, лежал без сознания где-то поблизости... Да, в какой-то комнате, находившейся неподалеку, и даже показывала дверь, которая в неё вела... Но хорошо, допустим, сейчас она находится в ней, и один из тех, кто лежит на соседних кроватях, и есть это самый пресловутый Шин Тейк (благодаря которому, кстати говоря, она и оказалась в этом безумном болоте), но кто, в таком случае, второй... И куда, черт бы их побрал, подевались все остальные - а в особенности, эта непонятная девочка с зеркальным взглядом?

Шуршание и шепот за стенами становилось то тише, то громче, вызывая в сознании Кейт какие-то не вполне ясные ассоциации с циклами океанских приливов и отливов, или с дыханием отчаянно не желающего умирать человека. Она повернулась, свесила ноги с кровати, чуть склонившись в сторону, нет ли где поблизости её обуви. Да, она здесь. Оба её кроссовка, жутко грязных, пыльных и ободранных, стояли справа от нижней половины кровати, как будто бы домашние тапочки в спальне у неё дома. Она обулась, встала с кровати, немного неуклюже - всё-таки, пока она лежала, руки и ноги, да и всё её тело несколько затекли - прошла от кровати в пустующий центр помещения, и оглянулась по сторонам. Кажется, здесь ничего не было, кроме этих трех тумбочек, кроватей, и людей, теперь уже лежащих только в двух из них. Правда, рядом с кроватью того, кто лежал под окровавленным одеялом, стояло что-то вроде капельницы - одному Богу известно, кто здесь об этом мог побеспокоиться... Оба были накрыты одеялом до подбородка, и, на первый взгляд, не подавали никаких признаков жизни, но, если присмотреться, то можно было увидеть, что грудь и первого и второго, подымается и опускается, неровно, едва заметно, но всё же... Кейт присмотрелась к их лицам - тот, что лежал у стены, был мужчиной, имел крупные, несколько грубые черты лица, бледную кожу, и щеточку коротко подстриженных темных усов, а тот, кто был ближе к выходу... Со смесью удивления и любопытства - и некоторого омерзения, уж больно было много крови на этой кровати - Кейт подошла к этому человеку. Да, это и на самом деле была Стивенсон, та самая, с которой это всё и началось, без всякого сомнения она, хотя на лицо её и была надета маска аппарата искусственного дыхания, а, помимо неё, по её залитому уже подсохшей, а от того ставшей липкой, кровью лицу, от самой переносицы и к низу правой щеки шла очень глубокая, местами даже выворачивающаяся наружу рана. Надо было ей идти вслед за мной сразу же, вместе с Диллом и Доном, подумала Кейт, рассматривая тело женщины под окровавленным одеялом со смесью жалости и омерзения, наверняка заблудилась тут, и во что-нибудь вляпалась... Интересно, как она вообще сумела пробраться сюда, после того, как я закрыла все двери? Едва дышит, надо же... Девчонка, с этими её планами - собрать всех вместе ради этого её абстрактного выхода отсюда - наверное, сейчас рвет и мечет...

Странно, что это не просто не вызывало у неё удовлетворения - ведь теперь она, по крайней мере, не будет морочить ей голову своими жуткими выдумками - но и наоборот, пробудило в ней какое-то странное беспокойство, какое-то смутное, почти что неосознанное ощущение, что стены этого помещения стали до ужаса тонки и хрупки, и что то, что шебуршит и шевелится за ними, вот-вот проломит их, и ввалится сюда, внутрь. У неё не было никаких сомнений в том, что всё это шуршащее, царапающее и поскребывающее отнюдь не питает к ней каких-либо нежных чувств - как, впрочем, и ни к кому и ничему живому и нормальному на этом белом свете - и что даже эта странная девочка с её странными словами, мыслями и идеями, вместе с людьми, которых она вокруг себя собрала, возможностями, которыми она им передала - сущий пустяк, рациональный, как яблоко на столе под полуденным светом, по сравнению с этим чем-то, явно пытающимся проникнуть сюда, внутрь, через стены.

Как будто бы чувствуют, что теперь мы все собрались вместе, подумала Кейт невольно, и тут же сама удивилась этой мысли. Мы? А кто это - мы? Неужели я и вправду дошла до того, что стала ассоциировать себя с ними - с этой девочкой, появившейся, по её словам, словно бы из ниоткуда, с мальчишкой, который в одиночку добрался сюда чуть ли не через всю страну, а потом высылал отсюда какие-то невообразимые письма на несгораемых страницах, вырванных из детской книги, с Диллом с его бездонным рюкзаком, с двумя её лучшими друзьями, которые, фактически, предали её, заманив в это место, со Стивенсон с её стеклянным взглядом и историей о потерянном гражданском муже? Неужели я стала воспринимать, как правду, все эти их россказни о том, что весь мир - всего лишь бред пребывающего в коме человека, и что ему грозит разрушение ввиду того, что в этот "сон" вторгаются монстры из чьих-то ночных кошмаров? И - Господи Боже Мой! - неужели я действительно начала верить в то, что нас всех спасет лишь, фактически, завершение этого, нашего мира? Завершение сна? Нет, мотнула она головой, я не должна допускать этого, не должна позволять им вести себя у них на поводу. Даже если они в самом деле не желают никакого зла ни мне, ни этому мирозданию. Это попросту безответственно с их стороны, даже несмотря на всё то, что по их словам, вокруг происходит. Они как будто бы собрались лечить гангрену, вбивая кол в сердце больного...

С чего бы это мне думать, что эта штука для мира - не хуже, чем гангрена, подумала она вдруг, и, вновь удивленная этой своей неожиданной мыслью, замерла возле кровати с телом Стивенсон, изуродованным в какой-то передряге, и, уж если это так похоже на гангрену, то какое же от неё может быть лекарство? Что тут ампутировать, что вырезать? А если это не гангрена, а, скорее, рак, то как справляться с его метастазами? Какого вида тут нужна химиотерапия?

- Прекрати, - сказала она сама себе, на этот раз вслух, и заставила себя отвернуться от кровавых пятен на одеяле Стивенсон - одно на уровне солнечного сплетения, другое там, где у неё должно было находиться плечо, третье - на бедре, чуть выше левого колена. Скривилась, чуть было не сплюнула на дощатый, вытертый пол под её ногами, но удержалась.

Нечто, ползающее за пределами помещения, глухо шаркнуло по стене снаружи, стукнуло, опять зацарапало, забормотало. Казалось, ещё немного, и это нечто проковыряет одним из своих когтей (рогов? щупалец? лапок, как у насекомого, или у паука?) стену насквозь, и сможет тогда наблюдать за ней сквозь полученную дыру, как любопытный мальчишка в щель между стеной и оконной рамой женской купальни.

Вдруг послышался скрип открываемой двери, медленный и чуть слышный, точно кто-то решил заглянуть сюда, дабы только лишь проверить, как тут обстоят дела, но при этом не заходить сюда, и не тревожить тех, кто здесь находится. Кейт, резко вдохнув воздух, отошла от кровати назад, в центр комнаты, зашарила по своим карманам в поисках пистолета, медленно подымая взгляд вверх... Перед ней, в двери, стояла девочка, та самая, с непонятным зеркальным взглядом, и лицом, точно таким же, как у неё в детстве, и она с внимательным, озабоченным видом осматривала её.

- Ты очнулась, - произнесла она, обращаясь к Кейт.

- Да, - ответила она ей, продолжая шарить по карманам своей одежды, всё никак не находя там пистолета.

- Не ищи его, - сказала девочка спокойно, и Кейт, хотя и сама не сразу поняла, о чём это она, невольно выдернула руку из кармана своих джинсов, где не было ничего, кроме какого-то неясного мусора - Он выпал у тебя из кармана, когда ты упала в обморок. Мы положили его тебе на тумбочку.

- Вот как, - произнесла Кейт бесцветным тоном, а сама тут же бросила мимолетный взгляд в сторону тумбочки. Действительно, он лежал там. Странно, что она не смогла заметить его сразу.

- Как ты себя сейчас себя чувствуешь?

- Нормально, - надо же, просто взяли и положили его мне на тумбочку. А если бы кто-нибудь из них разбудил меня в тот момент, когда я ещё находилась в забытье, и я от неожиданного испуга схватила бы его, и выстрелила из него в этого несчастного? Это что - какой-то их дипломатический жест, который должен вызвать у меня доверие?

- Стивенсон, - девочка кивнула на кровать у входа - Пришла где-то минут через десять после того, как ты упала в обморок. На неё напали собаки. Не в смысле те собаки, которые живут на помойках, а...

- Громилы в собачьих масках, - кивнула Кейт - Я их видела.

- Она едва держалась на ногах, когда добралась до нас, - продолжила девочка, отчего-то слегка скривившаяся при упоминании масок - так морщатся, когда кто-то в его присутствии допускает небольшую неточность в разговоре - Её ранили в ногу, плечо, спину, и сильнее всего - в живот. Она потеряла очень много крови. Думаю, что сейчас она при смерти... Хуже всего то, что, если я всё правильно поняла из её слов, эти существа научились владеть огнестрельным оружием. Времени осталось совсем мало, Кейт. Нам нужно что-то делать.

Кейт с тихим вздохом опустила взгляд вниз.

- Ты всё ещё не веришь мне, верно? - поинтересовалась девочка печально.

Кейт покосилась на лежащую на кровати Стивенсон, а потом отвела взгляд в сторону - несмотря на то, что тело женщины было накрыто одеялом, смотреть на неё было не особенно приятно. Она посмотрела на лежащего у стены усача.

- Ведь это же и есть Шин Тейк, - спросила она у девочки - Муж Стивенсон, верно?

Девочка выжидательно кивнула в ответ, но по её лицу, хотя и далеко не безэмоциональному, нельзя было сказать, понимает ли она, к чему сейчас ведет Кейт, или же нет.

- Как ты хочешь, что бы я сделала этот твой выход наружу, если они оба без сознания, - закончила свою мысль она самостоятельно - Ведь для этого мы должны быть все вместе, не так ли?

- Да, и все в сознании, согласилась девочка - Вернее сказать, выход ты, наверное, сможешь найти, а затем открыть и так, но, если через него выйдем не все мы, то сознание человека, которому мы снимся, при пробуждении будет искалечено, и он очнется психом, или наполовину идиотом.

- Это тебя не устраивает?

- Нет, конечно же, - с возмущением в голосе воскликнула девочка - Разве ты бы на её месте хотела б заснуть нормальной, а проснуться дурочкой?

- Нет. Но что мы будем делать со всеми ими? Эта... Стивенсон - она же под капельницей. Она вообще в сознании сейчас, просто спит, или...

- Нет, она потеряла сознание минут через пятнадцать после того, как пришла сюда. Сильно сомневаюсь в том, что нам удастся привести её в чувство, когда нам это понадобится - когда она пришла сюда, она придерживала рукой живот, что бы из него не вывалились внутренности...

Кейт почувствовала, как к её горлу подступил ком тошноты, но она заставила себя взять себя в руки.

- Понадобится, - пробормотала она, повторяя вслед за девочкой - И когда же вам это... Понадобится?

- Ты хочешь узнать, сколько времени у нас осталось?

Ага, у нас, подумала Кейт мрачно, как будто бы эти самые мы существуют на самом деле. Однако вслух ничего не сказала, молча кивнула в ответ.

- Я не знаю, - покачала девочка головой - У меня нет каких-то часов, простых или песочных, при помощи которых я могла бы отсчитывать оставшееся время. Я знаю лишь, что чудовища подошли теперь уже очень близко к нам. Возможно даже, что это и не показатель того, что у нас осталось мало времени, возможно, что они просто чуют, что теперь мы все вместе, но я сама уже ощущаю, что время на исходе...

- И, конечно же, нет никаких очевидных доказательств тому, что это правда, - произнесла Кейт хмуро - И мне не на что больше надеяться, кроме как на сведения, полученные на основе личных ощущений странной маленькой девочки, которая, как будто бы из ниоткуда, сама по себе появилась в здании заброшенной коксовой фабрики...

- Да, мне неоткуда больше взять и предъявить для тебя какие-то доказательства, - развела девочка руками - Да даже если бы и было, то что в этом толку? Я рассказала и показала тебе уже всё, что могла, но, судя по всему, для тебя оказалось недостаточно и этого. Вернее сказать, оно не показалось тебе достаточно достоверным. Я не особенно уверенна в том, что для тебя показались бы достаточно достоверными и другие мои доказательства, вполне возможно, что ты и их бы восприняла, как наведенный мною на тебя мираж, или трюк фокусника...

- Ты так говоришь об этом, словно бы кто-то смог воспринять всё это как-то по другому на моем месте, - сказала Кейт с раздраженной усталостью в голосе - Но, если подумать, то, если ты врала мне до этого, и обманом заставила моих друзей завести меня сюда, то уж сейчас тебе продолжать врать ни к чему - ведь по своей воле мне отсюда уже никак не выбраться... Может быть, тебе и в самом деле кажется, что время на исходе, - пожала Кейт плечами - Просто, быть может, ты не хочешь говорить, или не знаешь сама, конкретно чего время на исходе... В любом случае, даже если бы я была целиком и полностью согласна с тобой, и верила бы тебе на все сто процентов, мы всё равно ничего не смогли бы поделать вот с ними, - она кивнула на тело Стивенсон под окровавленной простыней, имея ввиду, впрочем, и лежащего у стены Шина Тейка тоже - Или среди нас появился кто-то, кто может исцелить их обоих, и поднять на ноги?

- В ваших телах должны быть несколько большие, чем это бывает обычно, запас прочности, и ресурсы для восстановления, - произнесла девочка, с унылым видом покосившись на Стивенсон - Но при таких тяжелых травмах не поможет даже это. Шин Тейк явился сюда в несколько лучшей, чем Стивенсон, форме - а он до сих пор ещё не приходил в сознание, хотя все его раны и переломы уже давно зажили - и, уж если ему для этого понадобилось где-то около трех суток, то сколько понадобится для этого Стивенсон, мне страшно представить...

- И, разумеется, это будет гораздо больше, чем то, что у нас осталось...

- У нас, возможно, нет и суток. Слышишь, как они царапают стены?

Упоминание шороха за стенами, за всё время их разговора не прекращавшегося ни на секунду, заставило Кейт невольно содрогнуться, но она всё же не смогла удержаться от скептического хмыканья:

- О чем же ты вообще думала, когда уговаривала меня пойти на всё это, в то время, как у тебя, в этой, - она хотела назвать помещение, в котором они находились, палатой, но, обведя его быстрым взглядом, удержалась от этого - Штуке... Когда у тебя здесь лежал - и лежит до сих пор - этот самый Шин Тейк в бессознательном состоянии? На что ты рассчитывала? На то, что я приду, и подыму его с кровати, как Иисус поднял Лазаря?

Девочка молча развела руками - судя по всему, она надеялась или именно как раз-таки на это, или хотя бы на что-то подобное.

Кейт, вздохнув, вернулась к кровати, на которой очнулась, присела на её край, и уставилась в стену перед собой.

- В общем, теперь сделать ты всё равно ничего не можешь, - заключила она - Вернее сказать, это я не могу ничего для тебя сделать... Ни я, ни кто-либо другой из тех, кого ты сюда... Пригласила... - она посмотрела на девочку, в этот самый момент с тревогой и досадой на лице изучавшую полумертвую Стивенсон, лежащую в своей кровати под капельницей, и в голову ей вдруг пришла неожиданная идея - Так, может быть... Может, в таком случае, ты отпустишь нас?

- Как будто бы это я вас тут удерживаю, - девочка не смотрела на неё, но голос её звучал обиженно, даже раздраженно, как у человека, на которого мало того что свалилась целая уйма проблем, так его ещё донимают бесконечными укорами и замечаниями - И вообще, куда вы сейчас пойдете? - она с озабоченным видом прикоснулась к бледному, почти что воскового цвета лбу Стивенсон, и огорченно покачала головой - Я же говорю - то, чего нам следовало опасаться больше всего, уже началось, - она искоса, через плечо, посмотрела на Кейт - Или ты думала, что это началось только лишь внутри? Эта закономерность действует для всего нашего мира, не забывай об этом...

- Это ты так говоришь, - сказала Кейт, чувствуя, как у неё опять начинает кружиться голова от страха, упорно вгрызающегося в её сознание. Как будто бы меня разбил паралич в абсолютно темной комнате, подумала она, одновременно и не можешь сознать, что там, в этой темноте, и не можешь встать и уйти отсюда прочь, даже наощупь найти какое-то более-менее кажущееся тебе безопасным место - Как я могу верить в это, пялясь в голую бетонную стену?

- А что бы ты хотела? Какое-то окно, что бы ты могла выглянуть через него наружу?

- А ты можешь это сделать это, - встрепенулась Кейт немедленно, но тут же сама себя осадила: быть может, этот непостижимый ребёнок вообще должен быть способным на всё, что угодно, вот только каким образом Кейт может доверять ей в чем-либо, если она сама до сих пор так и не поняла, ни каковы истинные намерения, ни вообще суть и происхождение этого странного существа. Каким образом ей уверить себя, что оно откроет ей именно окно, а не сделает чего-то вроде живой картины, или экрана телевизора в стене, на которых Кейт сможет увидеть лишь то, что ему выгодно?...

- Тебе ещё не надоело всё это, - поинтересовалась вдруг у неё девочка, и Кейт, вздрогнув, непонимающе посмотрела на неё в ответ. Взгляд странных зеркальных глаз той лучился непонятным, совершенно не вязавшимся с этой тонкой фигуркой и детским лицом жалостливым презрением - так смотрят на того, кто медленно, изо дня в день терял свой рассудок, и вот, наконец, дошел до такой точки, откуда к нормальным человеческому поведению и мышлению уже не вернешься - Нет, конечно, это твоё личное дело - верить или нет тебе в то, что ты там увидишь, мне вообще совершенно наплевать, как ты к этому отнесешься, я могу вообще ничего не делать, но... Меня удивляет другое - при таком уровне паранойи и недоверия ко всему, что ты видишь вокруг - как ты ещё до сих пор умудряешься верить самой себе? Внутри тебя вообще осталось хоть что-нибудь, во что ты готова поверить на все сто процентов?

- Да, - не удержавшись, заявила она столь же резко, сколь и её юная собеседница - Я вполне готова поверить в то, что небо - голубое, а солнце светит...

- Вот как, - хмыкнула девочка - Оно, это небо, и ночью голубое, и солнце тоже может светить по ночам? Подумай над этим - вдруг это кто-то придумал специально? - Кейт было возмущенно открыла рот, что бы, наконец, предложить этой юной особе придержать язык, но та всём своим видом показала, что не желает её даже и слушать, и отмахнулась от неё рукой - В общем, это твоё личное дело, если хочешь - то я покажу тебе то, что происходит снаружи, а если не хочешь - то как хочешь.

- Лучше бы ты сделала не окно, а дверь для всех нас...

- О, Боже мой, да хоть миллион дверей, - вздохнула девочка с виду совершенно безразлично, хотя - и это было очевидно - за её с первого взгляда равнодушным видом скрывалась целая буря из смеси возмущения, досады и печали - такая сильная, что оставалось только удивляться её количеству - если она (оно?) только лишь притворяется человеком, то откуда же в ней столько всего этого? - Как будто бы это что-то решит для тебя... И вообще - ты вполне могла бы сделать это и сама - ведь, по сути, это ты у нас - спец по открыванию и закрыванию дверей...

- Я, - переспросила Кейт с удивленным недоверием - А, что, мне разве позволено открывать двери куда-то ещё, кроме как в эту твою... Реальность реальностей?

- Нет. Но кто тебе запретит открыть сразу же две двери? - девочка пожала плечами - Заодно ты могла бы и сравнить то, куда мы должны выйти, и то, куда ты стремишься попасть. Можешь не опасаться какой-либо ловушки - туда тебя всё равно не затянет, и никто не подтолкнет сзади - всё равно, в этой ситуации один твой выбор будет означать безумие, а другой - смерть. Что ты выберешь - дело твоё, - от равнодушия в голосе девочки кожа Кейт покрылась мурашками - В общем, думай над этим сама. Мне нужно принести новый пакет в капельницу Стивенсон.

С этими словами она вышла за дверь, из которой перед этим здесь появилась.

Дверь закрылась за ней, и Кейт осталась один на один с двумя полутрупами, и собственной кружащейся от смутного страха головой.

***

Ещё через полчаса она решила: продолжать это действительно больше невозможно - одновременно и давиться этим треклятым страхом перед всем на свете, и сидеть на месте, и ввиду этого ужаса не предпринимать ровным счетом ничего. Может быть, это ловушка. Может быть, и нет. Но что решат её сомнения, в том случае, если это ловушка? Она не у себя дома, она - в этой треклятой дыре без окон и дверей, и слышит, как за стенами комнаты, в которой она находится, копошатся, кажется, мириады разнообразных чудищ, Совсем не важно, действуют ли они по воле этой странной девчонки, или по своей собственной, важно другое - договориться с ними не получится. И это означает, что это место следует покинуть. Как - не важно, пусть даже дороги на свободу идут через гибель или помешательство. Если она выживет и останется вменяемой после того, как всё это закончится, это будет не победой, это будет дополнительным бонусом в этой ситуации.

Прошло ещё минут пятнадцать прежде, чем она окончательно собрала все свои мысли и эмоций в кулак, и поднялась с кровати. К счастью, за всё это время никто так и не пришел навестить её, и не отвлек от принятия своего решения- лишь ещё раз зашла та самая девочка, но она прошла мимо неё, как будто бы мимо пустого места, и, повозившись немного с капельницей у "койки" Стивенсон, снова ушла восвояси.

И вот, когда Кейт уже стало ясно, что сюда, в эту импровизированную больничную палату никто не зайдет, она решилась-таки закрыть глаза. И открыла другие, те, что были внутри её головы. Тьма, что тут же стеной встала вокруг неё, сначала была, как это бывает обычно, красноватой, но потом вычернилась, стала равномерной, и в ней тускло засветились ровные и тонкие, чуть вибрирующие смутно-лиловые линии, которые словно бы обрисовали схематичный чертеж этой комнаты в пространстве. Правда, на сей раз, эта схема была не такой уж и схематичной, и, помимо голых стен, углов и двери выхода из помещения, она видела ещё и присутствующую здесь мебель, и даже капельницу у кровати Стивенсон, мало того, и эти двое теперь уже не выглядели для неё, как неясные туманоподобные силуэты, а как вполне явные человеческие фигуры, хотя и какие-то странные, во-первых, прекрасно видимые под их одеялами, а во-вторых, отчего-то тут же напомнившие ей анатомические макеты человеческих тел из кабинета биологии... Но, впрочем, не они, и не этим, тут же привлекли к себе её внимание - не смотря на то, что отчетливость увиденного, и количество деталей и подробностей увеличилось, стены остались точно такими же "прозрачными", как и в прошлый раз, и она прекрасно видела, что там, за ними, находится, и что там происходит. По её правую руку, за той стеной, в которой находилась дверь, ведущая в это помещение, всё было как будто бы ещё более-менее нормально - странное чаепитие как будто бы закончилось, хотя люди и продолжали сидеть за столом, отчего-то теперь сильно увеличившимся в своих размерах, но теперь их там было всего двое, а остальные трое кто сидел, кто лежал на чем-то вроде диванов, выставленных вдоль стен. Она, наверное, сама лепит их, подумала Кейт со смесью любопытства и какой-то непонятной легкой брезгливости, из воздуха, или из собственной воли, а потом с тихо ноющим в её груди ужасом перевела свой внутренний "взгляд" в другую сторону, на стены впереди, и слева. Существа, которые находились за ними, она видела столь же отчетливо, как и людей, лежащих в кроватях здесь, в этой комнате, но разглядывать их в подробностях у неё не хватало положительно никакого духа. То был чудовещнийший паноптикум всех форм и размеров, какие только может вообразить себе чье-либо извращенное человеческое воображение, и при взгляде на них невольно вспоминались слова девочки о том, что все эти твари - родом из чьего-то подсознания, которое пробудилось, и стало наползать на рациональность мышления того, кто в это самое время забылся глубоким сном. Воистину, то были порождения чьего-то очень продолжительного кошмара, и, хотя среди этой мнущейся, царапающейся, грызущей и тычущей кулаками, когтями, зажатыми в их конечностях разнообразными предметами в друг-друга, и в стены толпы были уже знакомые Кейт формы, некоторые она всё-таки не узнавала, а большинство из них и вовсе не были похожи ни на что, прежде ей виденное, ну, разве что на людей - но только основными своими чертами, и издали, вблизи же они даже не казались продуктами эволюции животного мира, а результатами экспериментов какого-то безумного ученого, который выучился лепить разнообразных, немыслимых тварей из живой материи, как будто бы из пластилина, а потом вдыхать в них жизнь после этого... С трудом подавив в себе ком тошноты внутри себя - и умудрившись не открыть глаза при этом - Кейт повернулась назад, к той стене, изголовьем к которой стояла кровать, на которой она очнулась. Там никаких монстров не было, но что-то неясное, видное как будто бы издалека - точно подступающее издали, от самого горизонта, вражеское войско копошилось внизу, у подножия заброшенной фабрики. Там, за этой стеной, судя по всему, начинался внешний мир, потому что за ней Кейт не видела ни меж-этажных перегородок, ни стен других комнат, ни каких-либо лестниц и коридоров - вместо всего этого там виднелось нечто вроде неровной, смутной равнины, постоянно шевелящейся и рябящей, как древесная листва под ветром. Дальше, за ней, ещё более смутные, чем она сама, были заметны силуэты не то вышек, не то зданий, два или три, и другие, несколько ниже; это, как понимала Кейт, был Хасзет. Над всем этим, в условном черном небе (хотя, вполне возможно, что именно сейчас оно и в самом деле было черным, так как Кейт понятия не имела, какое сейчас время суток, и там, снаружи, вполне могла уже наступить ночь) висело нечто, что можно было бы легко принять за солнце, неспешно ползущее вверх, к зениту, но это было в несколько раз меньше настоящего светила, отчего больше всего напоминало какой-то непонятный сгусток света, или очень яркую и крупную звезду. Тем паче, что Кейт это было уже знакомо, и она прекрасно понимала, что это никакое не солнце. Это был тот же самый путеводный маячок, какой она видела в тот раз, когда она пыталась найти Дэвида в открытом коридоре, и выглядел он почти так же, как и в тот раз, разве что теперь был несколько ярче и крупнее. И на что же на сей раз он мне указывает, подумала Кейт немного растерянно, на то, что я ищу, или на то, что мне якобы следует найти согласно с моим предназначением? В прошлый раз и то, и другое оказалось в одном и том же месте, и теперь будет трудно понять, на что указывает этот светлячок в небе за стеной. Впрочем, девочка говорила мне о том, что, если я открою нужную ей - или нам всем, если следовать её трактовке - дверь, то открыть нужную мне мешать никто и ничто и никто не будет.

Если, конечно же, с открытием "нужной" двери для меня не закончатся все остальные возможности в этом мире, подумала Кейт с усталой опаской. Но да ладно, отмахнулась она от этого мысленно вяло, будь уже, наконец, то, что будет, ведь, в конце-концов, в итоге всё может быть и совершенно по другому... Буду надеяться, что всё будет совершенно по другому... Она шагнула вперед, к номинально видневшейся перед ней стене, подняв руку, наощупь коснулась её, дотронулась второй. Огонь в черном небе над смутной равниной был столь ярок, что, казалось, сиял прямо у неё в мозге. Стена была холодной и шершаво-гладкой, и на ощупь - вполне реальной, совсем не кажущейся частью какого-либо сна, тем более, постепенно разрушающегося, и приходящего в негодность, и то, что Кейт видела за ней, ну никак не вязалось с этим ощущением плотного, крашеного бетона под её пальцами.

Она сконцентрировала своё внимание на пылающем впереди, за стеной, путеводном огне, а затем, как и в тот, предыдущий раз, подумала о двери в стене, и о пути, который мог бы привести её к нему. Огонь в "небе", словно бы услышав её мысли, тут же засиял ещё ярче, чем прежде, и как будто бы потянулся к ней, пытаясь достать её своими лучами. Кейт, вздрогнув, отдернула руки от стены, и тут же, открыв глаза, отступила назад, как будто бы маленький ребенок от зашевелившегося в своей паутине большого паука, до которого секунду назад пытался дотронуться пальцем. Нет, не надо бояться, торопливо посоветовала она сама себе, унимая подступивший к горлу испуг, бояться тут совершенно нечего, это всего лишь дверь, которую ты сделаешь, и открывать её будет совершенно не обязательно. Она просто должна появиться - для того, что бы ты могла сделать, а потом и открыть другую, ту, которая нужна тебе самой... Сосредоточься, и возьми себя в руки... Разве может то, что находится за закрытой дверью, пройти к ней прямо через неё?

Она опять закрыла глаза, и сделала шаг вперед. Солнце-маяк в черном небе, подумала она, это моя цель, но дверь должна быть закрыта, и лучше всего будет, если она будет закрыта на замок. Опять коснулась стены, представила себе дверь, закрытую дверь, ведущую в... Нет, она так не может - по собственной воле взять и сделать, пусть даже и закрытый, проход к чему-то такому, чему не доверяет, чего даже боится? Ведь это же практически то же самое, что и сунуть ключ в замочную скважину Ящика Пандоры, пусть даже и не провернув его... Но, с другой стороны, как она сможет по другому открыть ту дорогу, которую нужно открыть ей самой, ту дорогу, которая приведет её на свободу?

Но что если девчонка опять солгала мне, подумалось ей вдруг, и я могу открыть сейчас дорогу куда угодно, вне зависимости от того, выполнила ли я это чертово предназначение, или же нет - да, конечно, теперь врать для неё нет никакого смысла, но она могла бы сделать это просто из чувства досады на меня, на моё упрямство и нежелание верить ей... Хмыкнув, и передернув плечами, Кейт решила, что, в конце-концов, ничем уже не рискует, и представила себе - нет, не дверь, а окно в стене, которое можно было бы открыть в любой момент, и выглянуть наружу, за пределы стен фабрики. Стена слегка вздрогнула, как будто бы животное, которое не ожидало, что его коснутся, послышался тихий, чуть заметный треск, с неё что-то посыпалось, вроде мелких ошметков краски и пыли, падая ей на руки и голову - впрочем, Кейт не обращала на это ровным учетом никакого внимания - интуиция (или что-то вроде неё) подсказывала ей, что сейчас очень важно не отпускать рук от стены - тот процесс, который она запустила, вероятнее всего, после этого придется начинать заново. Треск в стене, между тем, становился всё громче и интенсивнее, и теперь от неё отваливались не просто мелкие пылинки и крошки, но и целые осколки старой краски, словно бы кто-то интенсивно обдирал её, возя металлической щеткой по стене выше головы Кейт. Поверхность стены, там, где она касалась её ладонями, опять выгнулась и уплотнилась - как в тот раз, когда она делала дверь в кабинете, в котором они прикончили последнюю из охотившихся на них червеобразных тварей, превратилась в полосу чего-то твердого и выпуклого, с прямыми углами, но на сей раз - каким-то образом она это чувствовала - эта штука шла не от самого пола, а заканчивалась где-то в футе от него, и на ещё - наверное, раза в три - большем расстоянии от потолка. Ну, что ж, подумала Кейт, в конце-концов, я и в самом деле не заказывала не дверь, а окно, поэтому, вполне логично, если его рама будет значительно меньше дверной. Треск вдруг превратился в хруст, протяжный, но через пару секунд тут же закончившийся резко и внезапно, как будто бы кто-то разорвал пластиковый пакет напополам, а потом откинули обе получившиеся половинки в сторону. На Кейт повалились целые ошметки облупленной краски, с приставшими к ней кусочками старого, легко крошащегося цемента, и она, передернув плечами от отвращения, фыркнула, и отошла назад, стряхивая со своих плеч и головы весь этот мусор. Теперь уже, наверное, всё, решила она, и, всё-таки продолжая щуриться - мало ли, вся эта сухая мерзость случайно попадет ей в глаза - чуть размежила свои веки. Она пока ещё не видела ничего толком, но перед ней на стене, в промежутке между тумбочкой у "её" кровати и углом комнаты мелькнуло что-то белое, квадратное, похожее на крышку гигантского люка. Она очистилась от мусора как следует, и посмотрела на стену без прищура. Нет, это было не окно, скорее, нечто похожее на окно, нарисованное на стене белой краской... До Кейт вдруг дошло, в чем тут дело, и она, подойдя к "нарисованному" на стене квадрату, ткнула пальцем чуть ниже её середины. Участок стены, огороженный странными белыми линиями (оконной рамой?) чуть выгнулся под её прикосновением внутрь, а, спустя мгновение, её палец и вовсе прошел через стену... Но не насквозь, и миллиметров через пять уткнулся во что-то гладкое и прохладное, слегка завибрировавшее под её прикосновением.

Стекло, осенило Кейт немедленно, это всего лишь краска, которой была покрашена стена, а под ней - оконное стекло. Она вцепилась в тонкую пленку краски, растянутую между деревянными планками рамы, как будто бы холст, подготовленный для будущей картины, обеими руками, и стала торопливо рвать её, точно паутину...

Но там, за окном, которое скрывала эта пленка, было совсем не то, что она ожидала увидеть. Вернее сказать, она, конечно, ожидала наткнуться на это - но это был худший вариант из того, что она могла себе предположить, совершенно нежелательный для неё.

Там, за открывшимся ей стеклом, тоже была больничная палата, но не такая, как эта, а самая настоящая, не с кроватями, а с двумя настоящими больничными койками, и такими же настоящими больничными приборами, обоями в светло-зеленый, успокаивающий узор, круглыми блестящими часами на стене под потолком, даже окном, которое выходило, очевидно, во что-то вроде больничного сада, в котором, судя по всему, вовсю уже разошлась поздняя весна, или раннее лето, потому что через него были видны ветви деревьев, и кусты, покрытые молодой зеленью. Совсем, совершенно не то же, что и здесь. Как будто бы какой-то умильный пасторальный пейзаж на стене в комнате какого-нибудь кровожадного маньяка, где он издевался, убивал и разделывал своих жертв. Как телевизор, который продолжает показывать очередную серию "Морка и Минди" посреди горящего, уже начинающего рушится здания. Одна из коек была занята кем-то, кого отсюда она не могла разглядеть, но она видела, что он подключен к капельнице, и к аппарату искусственного дыхания, и стало быть, в этот самый момент находится в бессознательном состоянии... Она попыталась - не специально, просто уж у неё это так вышло, из-за её собственного любопытства, или ещё из-за чего-то - разглядеть, кто это там такой, как следует, но, едва она попыталась присмотреться к нему как следует, у неё закружилась голова, и она, сглотнув, отступила назад.

Странное ощущение, подумала она, прикрыв на секунду глаза, и немного покачнувшись из стороны в сторону, как будто бы смотрю... И не смотрю... Уставилась в никуда с закрытыми глазами... И такая слабость...

Кейт, продолжая пошатываться - как будто бы её сильно ударили чем-то тяжелым по голове - отошла в сторону, к "своей" кровати, и присела на неё. Мысли её ещё где-то с секунду пребывали в кашеобразном, перемешанном состоянии, но, почувствовав, что её глаза опять принадлежат только лишь ей, и никому более, она заставила себя привести их в порядок. Так вот до чего она так хотела, что бы я добралась, подумала она сначала, но потом в её и без того несчастные, измученные мозги опять впилась паранойя, и тут же вытеснила это своим: ага, и ты, конечно же, сразу готова поверить в то, что эта хреновина за стеклом настоящая, а не очередной мираж, который эта мистическая шмакодявка может использовать для того, что бы продолжать водить тебя за нос? Речь не об этом, возразила она сама себе тут же, но вяло, или недостаточно твердо, потому что паранойя опять крепко вцепилась в её сознание своими когтями, и насмешливо поинтересовалась: ну, да, разумеется, но так о чем же? Кейт не сумела найти ответ на этот вопрос, и её мысли опять поплыли перед её глазами бессмысленной, неорганизованной толпой тихих сумасшедших, которых какой-то недоумок решил выпустить на волю из своих палат в психбольнице. Её видения, где была в точности такая же палата, и даже в точности такое же, выходящее на весеннюю улицу окно... Слова девчонки о том, что же тут такое на самом деле происходит... А насколько истинно всё это? Видения тоже, в конце-концов, могли быть только лишь видениями, и тоже насланными на неё этим графом Калиостро в детском платьице, ведь до того, как она вошла в зону, окружавшую фабрику, у неё ничего подобного не было, только лишь какие-то непонятые, запутанные кошмары, да несущественные миражи, которые могли быть вызваны обыкновенным переутомлением... Но если всё это - не более, чем наваждение, искусный обман, вызванный для того, что бы обмануть её с невесть какими целями, то где же правда? Что тут может быть настоящим, не сделанным с одной лишь целью - обмануть, запутать и напугать её?...

А ну, стоп, приказала Кейт сама себе, силой выводя себя из потока этих рассеяных, суматошных мыслей вконец уже дезориентированного человека. Всё получилась ровно так, как об этом говорила мне девочка - сначала я открыла дверь (окно) туда, куда меня якобы вело это мое предназначение, и теперь, стало быть, я могу открыть проход туда, куда мне надо. И думать мне нужно теперь именно об этом, а не о всякой ерунде... И не просто думать, а встать и...

И ты думаешь, что на сей раз ты увидишь именно то, чего хотела бы, опять вонзила паранойя свои зубы в её мозги - правда, теперь уже с другой стороны - здесь тебе показали чистую и ухоженную больничную палату, в котором якобы лежит тело-носитель того разума, который в коматозном бреду, а в этот раз тебе покажут вид на горящий Хасзет, улицы которого заполонили чудовища, вырвавшиеся на свободу из этого очага безумия. Всё это очень просто для них - заморочить тебе голову, что бы ты не сомневалась, какой именно выбор тебе нужно сделать в этой ситуации. Всё просто, как в нечестном рекламном ролике какого-нибудь кандидата на пост мэра города - показать себя этакой версией Мессии локального масштаба, а на конкурента нагадить, выставить его злодеем, или, по меньшей мере, идиотом. А если это ещё и окажется правдой, и там, снаружи, действительно далеко не всё в порядке - а ты лезешь открывать туда дверь? Дверь! Задумайся над этим - ты будешь открывать дверь Бог весть куда, полагая, что там нет ничего, кроме сладкого воздуха свободы, но на деле - врет ли девчонка насчет того, что она не против тебя, или нет - там что так, что так может оказаться ровно тоже самое, что в этот самый момент шебуршит за стенами этого здания.

Я не буду открывать дверь, огрызнулась Кейт на саму себя, а потом чуть ли не силой заставила себя оторвать свою задницу от кровати, сделаю точно такое же окно, как и в первый раз. Просто для того, что бы посмотреть. Даже стекло на нем можно сделать толще, чем обычно, уж если говорить о необходимости опасаться чего-то. Даже не просто толще, чем обычно, а бронированное стекло, как в машинах у высокопоставленных шишек из правительства, или охранных структур - почему бы и нет? Если я могу вообразить себе окно, и сделать его реальным, то почему бы мне не вообразить его себе именно таким?...

Пусть лгут или не лгут всё, что они хотят, подумала она, желая, наконец, покончить со всеми этими идиотскими мыслями, выбора-то у меня всего два. Вернее, три, но третий уж совсем никакой - сидеть и ждать тут... Невесть чего.

Она опять закрыла глаза, и стала осторожно приближаться к стене, чуть вытянув руки в перед, и не останавливалась, пока не почувствовала, как её пальцы вновь не коснулись гладкой и прохладной (нет, не стекло, тут гладкость была немного шероховатой, с мелкими вкраплениями песчинок и ворсинок, попавших под краску ещё в те далекие времена, когда здание только возвели, и стены в нем лишь покрасили) поверхности крашеного бетона. Тогда же она опять открыла свои другие, "внутренние" глаза. Иллюзорный город вновь встал перед её "взглядом", как будто бы очень высокохудожественно исполненный рисунок мелом на грифельной доске, но теперь "солнца" над ним не было, было только лишь какое-то смутное сияние откуда-то сбоку, как будто бы оно зашло за рамки её видимости. Стало быть, подумала Кейт, теперь мое основное предназначение выполнено. С неясной смесью беспокойства и облегчения она выстроила в своей голове образ окна в стене, прямо под своими руками, квадратного, с крепкой деревянной рамой, толстым стеклом, которое, по её представлениям, нельзя было бы прошибить даже выстрелом в упор из крупнокалиберного пистолета... И небольшой вертушкой-замком, на самом верху рамы, такой, какую бы можно было бы открыть только лишь изнутри. Бетон под её руками вдруг стал немного податливей, и пленка краски, которая его покрывала, стала как будто бы проминаться под её пальцами, с уже знакомым ей чуть слышным потрескиванием отъезжать вглубь стены. Получается, произнесла Кейт одними губами, и надавила чуть сильнее, но только лишь немного, так, что бы случайно не выдавить таким образом руками стекло будущего окна - она, конечно же, представляла его себе толстым, пуленепробиваемым, но мало ли какие накладки могли случиться в этом процессе? На голову ей опять посыпалась разнообразная труха и пыль, но теперь она не обращала на них никакого внимания (хотя теперь она летела ей фактически прямо в лицо, и с силой, как будто бы прямо перед ней лопались какие-то пузыри, или мешки со строительным мусором и хламом), так как прекрасно понимала, что...

- Кейт, - окликнули её сзади, и она, вздрогнув, чуть было не открыла глаза, и не повернулась на оклик. В этот самый момент её пальцы, уже до половины ушедшие в стену, опять уперлись во что-то твердое, а всё то, что их окружало, разом - как опущенный занавес - обрушилось вниз, и она оказалась в облаке пыли, которая тут же набилась ей в ноздри и рот. Чихая и кашляя - а что, в конце-концов, она, кажется, всё сделала - Кейт повернулась назад.

- Кейт, что у тебя там происходит?!, - спросил у неё тот, кто стоял сзади, пока ещё ей неразличимый - она видела его через завесу пыли, и через прищур уже начавших слезиться глаз - Кейт? Да выйди же ты, наконец, оттуда! Ты хочешь задохнуться?

Голос принадлежал Дэвиду, да и смутная фигура, которую она видела впереди, кажется, тоже была его; продолжая щуриться, кашлять, чихать, и отмахиваться от вьющейся вокруг пыли рукой, Кейт выступила на пару шагов вперед. Рядом с первой фигурой, высокой, явно принадлежащей взрослому мужчине, появилась фигура поменьше, едва достающая первой до груди, и, покачав головой, сказала:

- Ну, надо же. А я-то думал, что, как только она откроет проход туда, у неё мигом растеряются всё её чудесные свойства... А у неё их вполне хватило ещё и на то, что бы пробить в стене ещё одну дырку... Значит, она, - это "она" малорослый произнес так, что стало сразу же ясно, что тут он подразумевает не Кейт - Была права насчет этого... Но что она теперь предпримет дальше?

Кейт сделала вперед ещё полшага, и протерла глаза от пыли, и выступивших на них слез.

- Ну и видок у тебя, - сказал Дэвид, рассматривая её с ухмылкой, которую он выучил, судя по всему, с первых секунд после собственного рождения - Как будто бы мельник, едва выбравшийся из под обломков собственной обвалившейся внутрь мельницы...

- Что вам нужно, - спросила Кейт, подозрительно разглядывая Дэвида и мальчика - Дина или Диллана, как-то так - но они ей не ответили, и только лишь с любопытством таращились ей куда-то за спину. А потом стали не спеша приближаться.

- Вот видишь, - сказал Дэвид на ходу, обращаясь к мальчику, и ткнул пальцем куда-то за её левое плечо - Это, наверное, вход туда, в то место, о котором она нам говорила...

- Ага... А почему окна, а не двери?

- Не знаю, - Дэвид остановился где-то в футе от неё, и остановил мальчика тоже - Кейт, а что это за второе окно ты делала? Это окно... Наружу?

За её спиной что-то вдруг сильно грохнуло, с таким звуком, как будто бы кто-то с силой, наотмашь, ударил кулаком по заполненной до краев, и наглухо запаянной металлической бочке, и Кейт, вздрогнув, отскочила в сторону от этого звука.

- Черт подери, - выдохнул Дэвид, и, прикрыв рукою рот, отошел немного назад. Потом, опустив руку, прибавил - Это... Боже мой, Кейт, да отойди же ты оттуда куда-нибудь подальше... Кто тебя вообще надоумил сделать его, да ещё и здесь, - опять удар большого кулачища по железной бочке. Дэвид, выпучив глаза, подскочил к Кейт, и, схватив её за плечи, в буквальном смысле оттащил её от стены футов на пять - Эй, ты понимаешь, что за окошко ты там проделала?

- Не бойтесь, - пробормотала Кейт, по прежнему не оглядываясь назад - Там очень толстое стекло... Бронированное...

Опять удар, а дальше - нечто вроде скрежета бутылочного стекла, неспешно раздавливаемого чьей-то тяжелой подошвой, тихий, чуть заметный, но всё-таки вполне явственный.

- Действительно, наверное, оно бронированное, - заметил мальчик, глядя в сторону звуков с неподдельным ужасом - Или очень-очень толстое. Я слышал где-то, что такие ставят в витрины ювелирных магазинов или торговых галерей с дорогими картинами...

- Ну, да, наверное, - пробормотал Дэвид, с не меньшим страхом во взгляде - Но оно всё равно долго не продержится. Посмотри, как много их там... Целые полчища...

- Это люди-мухи, - сказал мальчик приглушенно - Точно как в тех книжках. Кто-то должен был занять их... Место... Наверное, нам нужно позвать её - она, наверное, может сделать с этим что-нибудь...

- Думаешь?... Ну, попробуй... Кейт? Ты... Зачем сделала это окно? Зачем ты сделала выход наружу?

И снова удар, и треск, всё ещё тихий, едва слышный, но всё-таки более сильный, чем прежде. Кейт, не выдержав, обернулась назад, за своё правое плечо. Там было точно такое же окно, как и то, что вышло у неё в первый раз, такое же квадратное, с широкой белой рамой, но разглядеть через него что-либо было трудновато, потому что оно всё было покрыто сеткой из мелких нитевидных трещин. Нет, оно всё ещё было прозрачно, но свет в комнате падал на него так, что эти трещины бликовали, и ярко выделялись на фоне всего остального, дробя вид наружу на множество мелких сегментов. Всё, что она смогла разобрать - так это то, что за ним двигалось что-то большое, как будто бы с руками и ногами, как у человека, но, кроме того, ещё и с крыльями, но не как у птицы, а перепончатыми и полупрозрачными, как у насекомого, как будто бы это была какая-то гигантская фея-переросток. И, ко всему прочему, невероятно тупая, едва ли умнее, чем всё то же насекомое, потому что, несмотря на все свои предыдущие неудачи, она продолжала свои попытки вломиться внутрь здания, точно ночной мотылек, который безуспешно пытается пробиться к вожделенному огоньку внутри застеклённой лампы. И ещё Кейт было понятно, что это не он (оно) вызвало ощущение ужаса у Дэвида, и у этого мальчишки, потому что ещё несколько подобных таранов привело бы это существо лишь к тому, что оно переломало бы себе все крылья, а, затем, вероятнее всего, попросту бы рухнуло вниз; там, вдали, в воздухе, за ним, можно было различить и других, ему подобных - наверное, подобных, потому как на таком расстоянии, через все эти трещины не было возможно различить вообще ничего, кроме каких-то смутных теней, отчетливых не более, чем силуэты-"снежные ангелы", оставленных детишками после их зимних игр. Возможно, что они били по окну по очереди, возможно, ждали, пока выдохнется этот - но было очевидно одно - здесь их было вполне предостаточно для того, что бы вышибить стекло - даже такое толстое - а затем проникнуть внутрь, в эту комнату. Или дать дорогу кому-нибудь другому.

- Я... Погоди, я всё сейчас исправлю, - пробормотала Кейт в смятении, а затем было торопливо подскочила к окну, на ходу вспоминая, о чем думала, когда закрывала двери кабинетов, в стене одного из которых проделала ход сюда, к девочке, и её компании - но Дэвид предупредил первое же её движение, и, одним прыжком подскочив к ней, схватил за руку, наоборот, оттаскивая её от окна подальше.

- Стой, не надо, - послышался вдруг сзади голос девчонки, и Дэвид, отпустив руку Кейт, с изумлением воззрился назад, в её сторону. Кейт покосилась на неё тоже, и увидела, как та торопливо машет руками - Нет, нет, я не тебе! Кейт, не лезь туда, слышишь? Я сама со всем справлюсь, понятно?

- Ага, ну как же, - прищурила Кейт глаза недоверчиво - Выстроишь тут хренову стенку, или соорудишь нечто вроде литого бетонного короба? Но что будем делать потом мы? Выйдет так, что у нас останется только лишь один выход отсюда?

Вновь удар, глухой и гулкий, и треск, сильный настолько, что, судя по их лицам, теперь его отчетливо слышали и все остальные.

- Ну уж нет, пожалуй, хватит, - произнесла девочка с напряженной решительностью, смотря в сторону окна с треснувшим стеклом - Прислушиваться к каждому твоему капризу - слишком уж большая роскошь для нас всех в этой ситуации... Отойди от окна в сторону.

- Нет, погоди, ты мне не ответила...

- И не намерена отвечать, - девочка посмотрела на неё как, то вскользь и искоса, и чуть заметно дернула подбородком. Кейт тут же почувствовала, как воздух впереди неё словно бы сгустился в мягкую и упругую подушку, и насел на неё, обволакивая со всех сторон. На секунду она почувствовала, как у неё перехватило дыхание, а в следующий момент она осознала, что её ноги больше не касаются пола, а сама она парит над ним, очень быстро удаляясь от того места, в котором находилась прежде, и, как следствие, от окна, которое вело наружу. Она попыталась раскинуть руки, что бы хотя бы каким-то образом зацепиться пальцами правой за проплывающую мимо неё стену, но у неё не получилось даже просто отвести их от туловища - так плотно сжал их сгустившийся вокруг воздух. Да она, наверное, и не успела бы сделать этого - уж слишком быстро перемещала её эта неведомая, внезапно захватившая её сила; а ещё через несколько секунд она отпустила её и сама, аккуратно поставив её обратно на твердую поверхность пола, как будто бы чья-то огромная рука, переставившая её, как шахматную фигуру из одной области игрового поля в другую. Возмущенная донельзя таким бесцеремонным с ней обращением, Кейт было рванулась обратно, ко второму проделанному ей окну - даже не ввиду какой-то очевидной необходимости этого, а просто для того что бы немедленно сделать что-то назло этой треклятой девчонке, но едва посмотрела вперед себя, как поняла, что опоздала. Теперь в стене было одно окно, а не два - и было вполне очевидно, какое именно осталось - а на месте другого теперь высилось нечто вроде массивного бетонного столба, или даже выступа, массивного, шириной в два, а то и в три фута - из-за него даже не было видно тумбочки, которая стояла рядом с кроватью, на которой очнулась Кейт.

- Чертовски милая уловка, - процедила она, увидев всё это - Эта штука вроде бы как должна защитить нас от того, что происходит снаружи?

- И защитит, - невозмутимо ответила девочка, явно довольная своей работой - На ближайшие три часа её должно хватить точно. Ты, кстати, по прежнему можешь посмотреть на то, что делается снаружи - окно я оставила, просто стекло в нём теперь толщиной в этот самый выступ, и теоретически должно быть замаскированно снаружи...

- Да что мне за толк от этого, - воскликнула Кейт взъярено - Как я теперь смогу выйти наружу через эту хреновину?

Три пары глаз уставились на неё - изумленно и с опаской. Через несколько секунд это изумление исчезло из взгляда девочки, и она удрученно покачала головой.

- После того, что ты там видела, - спросил у неё Дэвид тихим голосом, словно бы выражая за неё её мысли (а, может быть, мысли всех присутствующих) - Ты всё ещё хочешь выбраться наружу? Тебе мало того, что эти... Существа чуть было не пробрались к нам внутрь по твоей вине?

- Я не думала, что они попытаются сделать это, - забормотала Кейт, пытаясь придать себе упрямый, непреклонный вид, хотя в итоге даже самой себе она казалась не более, чем угрюмым и сердитым, но до крайности растерянным ребенком, который и знать не знал, что его шалость, в итоге, приведёт к серьезной опасности для окружающих - И... И вообще - что я там должна была увидеть? Я не сумела разглядеть там практически ничего - всё стекло потрескалось, и через него черта с два можно было что-то разглядеть...

Девочка картинно закатила глаза, и на секунду развела руками - кем бы она там на самом деле не была, этот жест у неё вышел совершенно человеческий.

- Это совершенно бесполезно, как видите, - сказала она, обращаясь к остальным. Сзади неё опять хлопнула дверь, и в импровизированную больничную палату вошли Дон и Дилл, очевидно, заинтересовавшиеся, куда же запропастились все остальные - Если я предложу ей сейчас взглянуть наружу через то, что сделала я, она тут же заявит, что всё, ей увиденное впоследствии, может быть подстроено мной, и, вообще, что через эту шутку человек может увидеть только то, что нужно мне, что бы он увидел... И так далее, вплоть до бесконечности.

- Ну и что, - сказал мальчишка спустя некоторую паузу, пожав плечами - Пусть думает теперь то, что хочет - ведь то окно, которое нужно нам всем, она уже сделала.

- Толку от этого, - отмахнулась девочка - Она сама не войдет в него даже под дулом пистолета - а какой смысл в существовании прохода, если через него не пройдет хоть кто-то из нас? Как та, кто всё придумала, придет в себя после этого? Представь себя на её месте - смог бы ты жить без одной восьмой своего мозга?

- Ну, смог бы, наверное, - произнес мальчик неуверенно - Просто был бы идиотом, ну, вроде тех, кто повредил себе голову когда-то, и теперь не может даже есть из тарелки без посторонней помощи...

- Об этом-то я и говорю, но, возможно будет даже хуже, чем в приведенном тобой примере, потому что Кейт - она, скорее всего, самая важная часть её личности, основная...

- Слушайте, а, может быть, вы всё-таки прекратите перекладывать всю ответственность на меня, - раздраженно поинтересовалась Кейт, поочередно разглядывая всех, здесь собравшихся, переводя свой взгляд с одного на другого - У вас, между прочим, два полутрупа на руках, которых через этот треклятый выход можно перетащить разве что только вручную, а вас так беспокоит мое желание или нежелание лезть туда! Что вы собрались делать с ними? У вас есть какой-то способ мгновенно вылечить их, и привести их в чувство?

- Нет, не можем, - произнесла девочка со злостью и досадой в голосе, и отвела взгляд в сторону. Потом, опустив его, прибавила, несколько смягчившись - Нет, нет, тут, конечно же, нет никакой твоей вины... И извини меня за то, что я поступила с тобой так... Протащила тебя по воздуху в сторону... Но у меня просто не было другого выбора...

- Боже мой, да зачем же ты перед ней извиняешься? - перебил её вдруг мальчик раздраженно - Неужели ты не понимаешь, что она не примет твоих извинений даже в том случае, если ты встанешь перед ней на колени, и примешься целовать пол перед её ногами. Она воспринимает всех нас, как врагов, даже тех, с кем раньше была знакома - так что толку от твоих извинений сейчас?

- Нет, нет, мы не должны относиться так к ней, - торопливо замотала девочка головой - У нас и так сейчас далеко не всё в порядке, а если мы ещё и начнем ссориться с друг-другом, и отгораживать от себя кого-то одного, всё будет и вовсе плохо...

- Но что нам теперь всем делать, - поинтересовался Дилл, выступая вперед - Ты говоришь, что у нас всех осталось совсем мало времени, но, при этом, не туда, ни сюда нам никак не податься. Они, - он мотнул головой назад, как бы указывая на тех двоих, что без сознания лежали в кроватях - Как я понял, они не сумеют придти в порядок до того момента, когда времени у нас не останется совсем?

- Не думаю, - пробормотала девочка - Быть может, Шин Тейк ещё и успеет придти в себя до того, как всё закончится, но Стивенсон - едва ли... Но мы, правда, могли бы несколько оттянуть время... Не знаю, насколько - может быть, дня на три, или даже на неделю, - на лице девочки появилось невнятное сомнение - Если у нас хватит сил защитить это место от того, что происходит снаружи... Пяти, да даже и трёх дней вполне хватило б для того, что бы и Тейк, и Стивенсон вновь пришли в норму.

- Но как ты хочешь это сделать? Нас тут всего-то ничего - восемь человек, двое из которых - дети, а двое - вообще без сознания. Нет, у меня, конечно, есть этот самый бездонный рюкзак с оружием, да и ты...

- Вот я и попробую со всем разобраться, - прервала его девочка, смотря куда-то в сторону, решительно, но не без некоторой дрожи в голосе - Я, пожалуй, ещё способна сделать кое-что, что бы защитить нас... - она подошла к сотворенному ей недавно выступу у стены, и задумчивым видом уставилась на него, словно бы рассматривала что-то на её поверхности - Мне, конечно, понадобится для этого кое-какая ваша помощь... Вернее, кое-какие ваши соображения на этот счет... Надеюсь, - она оторвалась от своего созерцания, и посмотрела назад, на стоявших рядом взрослых мужчин - Кто-нибудь из вас представляет, как мы могли бы нести оборону этого места с воздуха?

***

Пейзаж за внешней стеной "палаты" в действительности не располагал к тому, что бы кто-либо в здравом уме желал бы выбраться отсюда наружу, и попытаться пересечь его в попытке найти какое-то более или менее спокойное и безопасное место. Окно в выступе у стены, вероятно, в результате своей конструкции - девочка говорила о том, что толщина стекла в нём (или, уж если на то пошло, длина) такая же, как и толщина самого выступа - выступало, как сильно увеличивающая линза, и Кейт, глядя в него, могла видеть вдаль на очень большое расстояние. Теперь, благодаря ему, она была в состоянии созерцать практически весь Хасзет - ту его часть, которая была видна с этой точки обзора - и даже его пригород и окрестности. Впрочем, теперь это было трудновато назвать Хасзетом, и вообще городом в привычном смысле этого слова - во-первых, теперь его территория выросла, кажется, в два раза, чем прежде - Кейт не очень-то хорошо знала его, но сильно сомневалась в том, что этот захолустный городишко должен был быть таких размеров, что его граница едва угадывалась даже при помощи этого странного окна-телескопа - во-вторых, его улицы перестали быть похожи на стандартную для большинства американских городов прямоугольную сетку стрит-авеню, и превратились в какую-то безумную, прыгающую вверх-вниз, и болтающуюся, изгибающуюся из стороны в сторону мешанину. Ландшафт перестал был относительно ровным, и теперь Хасзет выглядел так, словно бы его построили на поверхности Скалистых Гор, после усиленной бомбардировки последних снарядами с начинкой из термита и обедненного урана. Дома, автомобильные мосты, дороги и прочие городские строения буквально врастали в эти безумные изгибы земной поверхности, периодически выглядевшие так, словно ещё пару часов назад она была расплавлена до состояния магмы, а потом резко и быстро встряхнута и взболтана каким-то космических масштабов гигантом, да так и застыла, в виде невероятных, выгнувшихся под самыми безумными углами клыков и пиков. Да и сама архитектура города перестала быть нормальной, и дело было отнюдь не в только лишь изменившемся ландшафте; как минимум, треть зданий стала гораздо более больше и выше, приобрела какие-то непонятные надстройки и бессмысленные украшения, иногда даже не казавшиеся сделанными из привычных строительных материалов, а из чего-то настолько непонятного, что добывать оное можно было разве что на планетах в других Вселенных, где любая привычная для землян сила природы казалась бы вероятней не более, чем здесь - камни, которые можно выворачивать наизнанку; кроме них, появились и другие, новые строения, совершенно бессмысленные и нелепые с виду, какие-то решетчатые вышки, невероятно высокие, рядом с которыми Эйфелева башня смотрелась бы словно бы тренога примитивной водонапорной башни, высотки, наверное, по три сотни этажей каждая, стиль архитектуры которых нельзя было бы определить при помощи ни одного, самого богатого воображения на свете, какие-то странные мосты, подъемы, тоннели, площадки, обелиски, скульптуры, не лица, ни формы которых нельзя было уловить ни с первого, ни со второго, ни с пятого, ни с десятого, ни с сотого раза... Всё это напоминало какой-то гигантский парк аттракционов, спроектированный кем-то настолько ополоумевшим от переизбытка собственной фантазии, что даже Дали по сравнению с ним выглядел, как скучный преподаватель классической живописи в какой-нибудь захолустной школе изобразительных искусств; любого бы попросту затошнило от одного только взгляда на всё это, но Кейт, уже немного привыкшая к тому, что в последнее время её окружает одна только лишь совершеннейшая чертовщина, держала себя в руках, более того, пыталась вглядеться в мелкие детали этого сумасшедшего пейзажа. От этого, правда, он становился только лишь ещё сложнее и немыслимей, словно бы внутри какого-то дикого, перепутанного узора обнаруживался ещё один, усложнявший его до невозможных пределов, и можно было бы понять и без этого, что из этакого лабиринта не сможет выйти, не заплутав, никто, но Кейт почему-то казалось очень важным найти там людей, хотя бы какие-то признаки человеческой жизни, всё ещё продолжающейся там, внизу, хотя бы в каком-то её подобии. Может быть, таким образом она хотела определить степень вероятности того, что человек сумеет выжить, выйдя на улицу, может быть, желала понять, остались ли снаружи представители человеческого рода вообще, и как они сейчас действуют, доколе остались... Но никаких конкретных, и уж тем более, положительных для неё самой выводов из наблюдаемого сделать не могла - нет, она, конечно же, видела что-то, издали напоминающее человеческие фигурки, которые сновали по всему городу, то появляясь, то пропадая то тут, то там, но быть уверенным в том, что это именно люди, а не что-нибудь ещё, было абсолютно невозможно - они были и слишком маленькими, и какими-то размытыми во всём этом хаосе, подчас видясь ей не более отчетливыми, нежели те смутные тени, которые иногда можно уловить только лишь самым краем глаза, и двигались как-то чересчур быстро даже для людей, которые находились в состоянии паники от происходящего вокруг, и вообще, большинство из них делало это черте знает как, совсем не так, как должны были бы делать до ужаса напуганные люди, пытающиеся удрать из города, который буквально на их глазах во всех смыслах этого слова разваливался на куски. Они двигались... Как фигурки жестяных хоккеистов в настольном хоккее, или как поддельные зайцы, которых используют для затравки псов на собачьих бегах - вроде бы и совершенно бестолково, но всё равно, словно бы следуя какой-то определенной схеме, или маршруту, который явно был продуман не ими самими, а каким-то сумасшедшим проектировщиком, запрограммировавшим их преодолевать его... Хотя, если это всё были не люди, а твари, вроде тех, что пытались напасть на них в здании фабрики, то в этих их странных зацикленностях и бессмысленности перемещений не было ничего такого уж необычного - крылатые людомухи, плавающие под сводом темно-серых, низко нависших над изуродованным городом облачных небес, тоже выделывали какие-то совершенно бессмысленные и нелепые петли и кульбиты, словно бы развлекаюсь таким образом в ожидании чего-то - и, кроме того, Кейт была почти уверенна в том, что несколько раз её взгляд цеплялся за каких-то субьектов, которые двигались вполне осознанно и целеустремленно - порой даже на автомобилях - к границе города, едва заметной у самого горизонта - но, чаще всего, они пропадали из её поля зрения, не пройдя/проехав и нескольких ярдов, залезая в какие-то закоулки, ныряя в туннели, сворачивая за здания, условных границ которых она даже не могла определить. Один раз она увидела, как пыльный синий джип-пикап, выехав из какого-то пыльного дворика на дорогу, проехал по ней до ближайшего поворота, но, словно бы совсем не заметив его, не то что бы не вписался, а просто поехал на всей скорости прямо, сшиб придорожный столб, врезался в здание, и тут же, как в каком-нибудь голливудском боевике, взорвался, в один миг превратившись из автомобиля в клубок дымящегося огня. Несколько пешеходов, и один велосипедист на ходу были атакованы путающимися поблизости другими существами, и, судя по всему, убиты - таким образом, Кейт поняла, что выбраться из города будет нелегко не только лишь потому, что там легко заплутать, но ещё и потому что, кажется, абсолютным большинством его населения стали какие-то неведомые убийцы, действующие, судя по всему, абсолютно бессмысленно, и без всякой логики. Возможно, девчонка была права, и это на самом деле были те самые твари, которые до этого обитали (и продолжали обитать там, по сути) в здании заброшенной коксовой фабрики, но на таком расстоянии нельзя было различить ничего, кроме смутных маленьких человекоподобных фигурок, а потому вполне можно было допустить, что это - какие-то другие, новые существа, вроде человекомух, паривших в небе, или даже обычные люди, просто сошедшие с ума на почве всего этого.

И как она вообще планирует справляться со всем этим, размышляла Кейт о девочке, наблюдая через окошко в выступе творящуюся снаружи вакханалию, это ещё хорошо, что никто нас теперь не замечает с улицы, но если положение изменится - что будет тогда? Наблюдая всё это, ей почему-то казалось, что в один прекрасный миг, когда эти существа снаружи заинтересуются их здесь присутствием, на их укрытие двинутся не только лишь они, но и вся эта чудовищная масса, в которую превратился Хасзет - ей уже сейчас казалось, что она, будто бы одна чудовищная сюрреалистическая амеба, делала едва заметные, но всё же поползновения, то в одну, то в другую сторону. Возможно, она просто так росла, но меньше всего Кейт хотелось бы узнавать, так ли это, или как-то иначе.

На данный момент она обдумывала вот что: постольку-поскольку выяснилось, что она способна пользоваться своей функцией искателя даже не смотря на то, что основная её "задача" была уже выполнена, то, очевидно, она могла бы воспользоваться ей и теперь, что бы попытаться построить мост через всю эту копошащуюся внизу и вдалеке пропасть, и который мог привести её в какое-либо спокойное место, от самого здания заброшенной фабрики. Задача, конечно, на первый взгляд казалась титанической, почти что невероятной, тем более, что девочка уже заверяла её, что это всё началось уже повсеместно, да ещё Бог весть какой опасной, ведь даже в небе над всем этим вились все эти треклятые псевдолюди с крыльями, но хотя бы попробовать, наверное, можно было бы...

И вся эта треклятая банда, безусловно, тут же отчаянно замашет руками, узнав об этом моем решении, подумала Кейт с некоторой досадой, а затем отошла от "окна" в сторону, у них же просто волосы на голове дыбом встали, когда они узнали, что я просто проделала эти два окошка. Вернее, то из них, которое вело наружу. Узнают про мост - наверняка и вовсе спеленают меня простынями с одной из этих кроватей, как грудного младенца, и не позволят мне и пальцем пошевелить без своего контроля... И - ведь что самое неприятное, подумала она, и от возникшего внутри неё сильнейшего чувства досады и, одновременно, ощущения униженности и непонимания того, как такое вообще могло произойти, ей захотелось что есть силы врезать по колонне-выступу перед собой, ведь это я должна выражать им своё недоверие, а не они мне, но вместо этого это я должна наблюдать их кислые, опасливые мины, да ещё, к тому же, ещё и сознавать, что они относятся ко мне, как к неуравновешенному подростку, от которого жди любой выходки, и лучше всего изолировать его от всего на свете, дабы он не совершил ничего дурного, пока, наконец-таки, он не придет в себя... И не о каком чертовом мосте они не пожелают и слышать - уже хотя бы потому, что им всем якобы необходимо идти в совершенно другую сторону. В другое окно - то, за которым виднеется эта треклятая больничная палата, с лежащей внутри неё неизвестной в бессознательном состоянии. Да - ведь именно для этого они её сюда и притащили, не так ли? Им - в особенности, этой странной девчонке - просто позарез было нужно было это чертово окошко, дверь, ход туда, и возможность пройти через него, и ни о каких мостах они даже и не помышляли, и ей они его делать здесь не позволят. Однако, это ведь совсем не значит, что она не сможет сделать его... Может быть, мне попытаться сделать что-то от них тайком, подумала она, пока они там возятся с какими-то своими, личными делами, хотя бы попытаться убраться от них подальше? Судя по всему, теперь, когда я сделала для них это чертово окно-выход, никакое предназначение меня здесь больше не держит, и не будет притягивать к себе, как прежде, а потому я вполне могу прокладывать свои маршруты туда, куда мне заблагорассудится. Я могла бы обойтись даже без моста, просто для начала найти выход из этих двух комнат, а потом, например, сделать что-то вроде подземного туннеля, ведущего прочь и из фабрики, и за границы Хасзета... В какое-нибудь безопасное место... Если оно только существует...

А если его не существует? Что, если девчонка права, и теперь в этом мире нет покоя даже под землей?

Кейт, вздохнув, подошла к своей кровати, и села на неё, схватившись руками за голову. Боже мой, подумала она, как же всё-таки чудовищно много всех этих проклятых "если". Что, если её обманывают? Что, если говорят правду? Что, если говорят правду, но у них всё-таки не хватит сил для того, что бы защитить это место от всей этой мерзости? Или хватит, но эти двое не смогут очнуться, и придти в себя до тех пор, пока нечто, атакующее мир, не наберет мощи, дабы обрушить его весь, и разом? Что, если за окном, из которого открывается вид на эту загадочную палату, на самом деле нет никакого спасения, а сосредоточенна мерзость ни чуть не лучше той, которая в этот самый момент копошится вне стен этого странного маленького бастиона? Какой ей, в таком случае, делать выбор? Оставаться вместе с ними, поверить им на слово целиком и полностью, пытаться бороться с этой напастью так же, как и они, или всё-таки отказаться от участия в их делах, и попытаться спастись от всего этого самостоятельно?

Вдруг послышался шорох, тихий, едва заметный, такой, что Кейт сначала даже не поняла, где находится его источник, и, подняв голову, оглянулась сначала на дверь, подумав, что в комнату кто-то снова входит, затем, поняв, что это не так, посмотрела по сторонам. За стенами помещения продолжало что-то скрестись и царапаться, но этот звук был совершенно другой, а кроме того, Кейт уже успела до такой степени привыкнуть к этому шебуршанию, что не просто не боялась и не прислушивалась к нему, что воспринимала его практически как тишину. Она поочередно посмотрела на кровать Тина Шейка, и на кровать Стивенсон - быть может, это был кто-то из них? Но нет, и тот, и другая как будто бы лежали в тех же самых позах, и без всякого движения... Хотя... Присмотревшись, Кейт заметила, что одна из рук Тейка, до этого, как и у всякого больного, не подключенного к капельнице, или ещё к чему-то в этом духе, лежащая под одеялом, наоборот, лежит поверх него, сбоку от его туловища, и сейчас вот-вот свалится с кровати, ударившись костяшками пальцев об пол, кровать над которым находилась относительно невысоко... Пальцы её вдруг дернулись, как будто бы в мимолетном спазме, а потом, вцепившись в ткань одеяла, сжали её в кулаке - а через секунду отпустили.

Шин Тейк захрипел.

Звук был жутковатый - как будто бы Тейк задыхался, быть может, даже в агонии - и Кейт перепугано вскочила на месте, не зная, что ей и делать. Осторожно, на цыпочках, она подобралась к его кровати, и посмотрела на его лицо. Нет, не синее от асфиксии, но рот под тонкой щеточкой усов был приоткрыт, и дыхание из него вырывалось вместе с тихим полухрипом-полустоном, и веки его трепетали, как будто бы он силился очнуться от какого-то страшного сна, но всё не мог. Быть может, он приходит в себя, пронеслось в голове у Кейт, и она было потянулась к нему рукой, что бы дотронуться до его плеча или лица, что бы он очнулся окончательно... Но тут же одернула руку - а вдруг ещё нет, и этим самым она добьется только лишь чего-нибудь худшего?

Быть может, стоит позвать девочку, или хотя бы кого-нибудь из остальных... Хотя лучше всего, конечно, девочку - уж она-то точно поймет, что это с ним такое. Она было попятилась назад, от кровати к двери, но Тейк, продолжая испускать сиплые, невнятные стоны, вскинул руку вверх, словно бы пытаясь задержать её, и с усилием, не поворачивая к ней головы, выдавил:

- Постойте... Кто это... Не надо уходить... Погодите...

Кейт невольно остановилась - хотя у неё не было никакого желания разбираться с этим самостоятельно - и боязливо посмотрела на массивную фигуру Тейка, лежащую на кровати. Рука его, словно бы тот понял, что окликнутый им человек никуда не идет, опустилась обратно, но было понятно, что он далек от спокойствия - грудь его подымалась и опускалась прерывисто и часто, лицо побледнело и исказилось от волнения, глаза хотя и были по прежнему закрыты, но веки их вибрировали ещё быстрее и интенсивнее, чем прежде.

- Кто вы, - спросил Тейк снова, и в голосе его был слышен страх человека, который совершенно не понимает, где это он сейчас, и что увидит, когда откроет свои глаза - Куда... Куда я попал?

Хотела бы я знать то же самое, чуть была не ответила Кейт на это, но тут же подумала, что в такой ситуации это едва звучало бы успокаивающе для этого человека.

- Вы... Что-нибудь помните о том, как Вы потеряли сознание, - поинтересовалась она у него робко вместо этого.

Глаза Тейка, всё ещё закрытые, зажмурились ещё сильнее, а потом он открыл их. Недоверчиво посмотрел на Кейт, потом, как мог, огляделся вокруг - не меняя позы, возможно, все иные телодвижения, кроме как вращение глазными яблоками, и дыхание, причиняли ему боль и неудобство - и на лице его отразилось непонимание, но вместе с тем и некоторое облегчение.

- Я... Помню, но очень плохо, - сказал он, морщась, и пытаясь приподняться в кровати на локтях - Я в Хасзете?

Кейт была открыла рот, дабы сказать - да, мы в Хасзете - но вместо этого замолкла, не произнеся и звука. Да, мы сейчас в Хасзете, сказала она сама себе - но что дальше? Признаться честно, она не могла оценивать всю эту ситуацию настолько объективно, что бы хотя бы вкратце обрисовать её этому человеку - да даже Хасзет в её глазах теперь не был Хасзетом, а чем-то таким, что нельзя было объяснить даже самой себе. Если этот человек даже не в состоянии вспомнить, каким образом он здесь оказался, то каким же образом она будет объяснять ему всё остальное, эту фабрику, этих существ, которые ползали по её лабиринтам, и теперь вылезли на свободу, превратив окружающий её город в кусок горячечного бреда тяжелобольного человека, эту девочку, и компанию людей, которых она вокруг собрала, эти окна - окно, ведущее в якобы настоящую больничную палату, в которой лежала некая загадочная личность, опять же, якобы со всем этим связанная? Да, к тому же, она должна была, наверное, заставить поверить его во всё это, в то время, как не могла поверить в это сама... Нет, ей определенно нужно было позвать сюда девочку, что бы этим занялась она сама - в конце-концов, той всё это нужно гораздо больше, нежели Кейт.

- Погодите, - произнесла она, обращаясь к лежащему в кровати мужчины - Я должна позвать кое-кого... Она всё Вам объяснит, если у Вас действительно а... Амнезия...

- Нет, нет, постойте, - забормотал мужчина торопливо и хрипло - Не надо никого звать... Я помню, как на меня напали... Кто-то... Где-то... Я даже не могу вспомнить, как давно это произошло... Вы - это они?

- Нет, - сказала Кейт, немного поколебавшись - Нет, я точно ни на кого не нападала...

- А кто нападал?...

- Послушайте, мистер, - произнесла Кейт сдавленно, чуть было не назвав его по фамилии, но вовремя осеклась, так как подумала, что если он поймет, что она знает, как его зовут, то это немедленно вызовет у него кучу новых вопросов, и, конечно же, подозрений. Нельзя было сказать, что что-то из этого было для неё очень сейчас необходимо - Меня ещё не было здесь, когда это с Вами произошло... Ваша жена - гражданская жена - она послала меня на Ваши поиски, и в результате я оказалась здесь тоже, - это, разумеется, было не совсем правдой, но сказать так Кейт было несколько проще - Слушайте, давайте я всё же позову сюда того, кто сможет Вам всё объяснить... Она будет очень рада, кстати, тому, что Вы пришли в себя...

- Кто - она?...

- Ребенок, девочка, Вы её не бойтесь... Она не будет представлять для Вас никакой опасности... Наверное...

- Что это значит - наверное, - переспросил мужчина недоверчиво, весь подбираясь в кровати,и в этот самый момент открылась дверь, ведущая из одной комнаты в другую.

- Успокойтесь, Шин, - предложила девочка, появившаяся на её пороге - Она права - Вам действительно не зачем меня бояться.

- О, Боже мой, - Тейку наконец-таки удалось оттолкнуться локтями от поверхности кровати, и полусесть на ней, оперевшись спиной о подушки - Ты-то ещё кто такая? Скажи, - он опять посмотрел на Кейт - Это и есть та, о которой ты говорила, что она всё объяснит?

Кейт, покосившись на девочку, кивнула. Девочка приблизилась к ним - а если быть точнее, конкретно к Тейку, и встав рядом, где-то в полутора футах от его изголовья, сказала:

- Это так хорошо, что Вы наконец пришли в себя.

- Не знаю, - взгляд мужчины стал ещё более настороженным, брови выгнулись, а сам он ещё больше вжался спиной в подушку - Хорошо ли это, и вообще - для кого это хорошо, - судя по слаженности и внятности его речи, он всё больше и больше приходил в себя - Кто ты такая? Что это за место?

- Хасзет, - сказала девочка, успокаивающе кивая ему головой - Вы в Хасзете.

- В Хасзете? - переспросил мужчина - судя по выражению его лица, он начал что-то припоминать - А конкретно где - в Хасзете? Это какая-то...

Последняя его фраза была сказана таким тоном, что становилось сразу же ясно - он и сам не особенно верит в им сказанное, что и не было особенно удивительным - окружающая его обстановка мало располагала к тому, что бы называть всё это какой-либо больницей.

- Нет, это не больница, - сказала девочка - Вы совсем не помните, ввиду каких обстоятельств Вы попали в Хасзет?

- Я... Что-то было... - опять замямлил Тейк, потирая наморщенный лоб рукой - Я детектив... Частный детектив... И меня послали на поиски кого-то... Стойте, - воскликнул он, ошарашенно округлив глаза, и смотря попеременно то на девочку, то на Кейт - Хасзет... Этот мальчишка... Боже мой, так он, что же, здесь?

- Да, он здесь, вместе с нами...

- С кем - с нами, - рыкнул мужчина испуганно, и стал теперь не просто оглядываться по сторонам, а завертел головой так, как будто бы на него со всех сторон шли враги - Что это за место?

- Это заброшенная фабрика неподалёку от центра города, - объяснила девочка с несколько напряженным терпением в голосе - наверняка думала: ну вот, с горем пополам разобралась с одной, теперь на мою голову свалился ещё один, до чертиков перепуганный моими словами, да ещё и наверняка готовый поверить, скорее, в разумную жизнь на Марсе, нежели в то, что я утверждаю - Пожалуйста, успокойтесь, Вам в Вашем состоянии, наверное, не следовало бы беспокоиться...

- Какая фабрика, - Тейк пропустил её воззвание мимо ушей - Это - та самая фабрика, о которой он нам писал с Дайаной? Где он? Или это ты и была?

- Нет, он - это он, - произнесла девочка ещё более "терпеливо", чем прежде - А я - это я... Вы хотите увидеть его?

- Да... Нет, погоди, что со мной вообще произошло?

- На Вас напали...

- Да я понял и так, что это не кирпич упал мне на голову, - всплеснул мужчина раздраженно руками - Кто именно напал? Зачем? Где именно - здесь, в этой проклятой фабрике?

- Да, те, кто здесь обитает...

- Они похитили этого мальчика?

- Погодите, не торопитесь, пожалуйста. Никто никого, по сути, не похищал, потому что он пришел сюда сам, - девочка даже слегка дернулась, услышав немного возмущенное хмыканье Кейт, но, притворившись, что оно её ничуть не смутило, продолжила - Ну, если быть точным, то его попросили сюда придти, - на сей раз хмыканье Кейт стало ещё громче, и девочка, не выдержав, умоляюще посмотрела на неё - Погодите, пожалуйста, я всё вам объясню, без всякого сомнения - но сначала скажите мне, как Вы себя сейчас чувствуете?

- Как поросенок, которого вверх ногами затолкали в мешок, - сообщил мужчина недовольно - И пока лучше мне совсем не стало. Быть может, ты сначала объяснишь мне, какого черта здесь происходит, а потом будешь выяснять всё по поводу моего самочувствия?

- Боюсь, что Вы не очень-то подготовлены к тому, что бы выслушать всё и сразу же... Просто я не вполне уверенна, что Вы сможете среагировать на всё это адекватно...

- Адекватно?! Ты боишься, что после услышанного я приду в состояние истерики, - девочка не ответила ему, но, очевидно, смотрела на него столь жалобно, что Тейк всё-таки немного смягчился - Ну, не надо всё, расскажи хотя бы что-то. Кто ты такая, например? Почему у тебя такой голос, как будто ты не ребенок, а главный врач в какой-нибудь навороченной онкологической клинике?

- Видите ли, я и вправду не совсем ребенок...

- А кто же, в таком случае? Вундеркинд, вроде тех детей, что показывают по телику? - на физиономии мужчины появилась ухмылка человека, который, кажется, начал кое-что понимать - Постой, так это, получается, ты и позвала сюда этого мальца, который писал нам? У вас тут, что, какое-то сборище рано одаренных, - его взгляд вдруг упал на соседнюю с его кровать, на которой лежала его женушка, и глаза его испуганно расширились - А это ещё кто там, черт возьми?! Господи, дети, да что же Вы тут устроили...

- Мистер Тейк, пожалуйста, не надо паниковать, - выражение радости от того, что этот мужчина, наконец, очнулся, на лице девочки сменилось беспокойством, даже испугом и раздражением - Это... Это Ваша жена...

- Что-о, - выпучил Тейк глаза на неё, а затем сел на кровати во весь рост, всматриваясь в женщину, лежащую на соседней. Чем дальше он в неё всматривался, тем больше удивления, страха и гнева появлялось на его лице. Под конец он и вовсе не выдержал, и не смотря на уговоры девочки, свесил ноги с кровати, а потом, в одной лишь больничной пижаме (надо же, подумала Кейт, они позаботились даже об этом), босой, направился к ней.

- Боже, боже мой, - выдохнул он, едва сумев разглядеть её получше. Неизвестно какая сила внутри него удерживала его от того, что бы не рухнуть прямо перед ней на колени, однако ж он трясся, словно лихорадочный, кажется, в этот самый момент даже не имея возможности пошевелить пальцем - Что же вы с ней сделали... Гаденыши?

- Мистер Тейк, это вовсе не мы, - торопливо забормотала девочка, и было направилась к нему, но Тейк, повернув к ней голову, бросил на неё такой взгляд, что она застыла на месте, как вкопанная - Послушайте, на неё напали те же монстры, что и на Вас, мы, наоборот, помогли ей выбраться из этой передряги... Пожалуйста... Не делайте таких поспешных выводов... Мы вовсе не враги - ни Вам, ни Вашей жене...

- Да что ты, - скривился Тейк, а затем, встав всё-таки перед кроватью своей жены на одно колено, извлек из-под окровавленного одеяла и взял в свои руки её, похожую на бледную мертвую рептилию. Поднес её к своим губам, помолчал - Пульс вроде есть... Как долго она в таком состоянии?

- Она потеряла сознание шесть или семь часов назад... Не знаю, здесь трудно определять время...

- Если всё это с ней сделали не вы, - Тейк отпустил руку жены, осторожно убрал её обратно под одеяло, и встал на ноги - вид у него был мрачный и решительный - То тебе придется объяснить, кто. И немедленно. И во всех подробностях. Тебе это понятно?

- Хорошо, - сказала девочка покорно, сложив ладони на груди - Я сделаю это. Но постарайтесь, в свою очередь хотя бы чисто теоретически допустить возможность того, о чем я вам сейчас расскажу...

***

Теперь перед выступом, выглядывая наружу через окно-телескоп, стоял Тейк. Разумеется, всё то время, пока он это делал, Кейт не могла разглядеть выражение его лица, но, судя по его напряженной позе, увиденное им там поразило куда больше, чем её. Он не говорил ни слова, и, казалось, вообще напрочь забыл о чьем-либо, кроме себя, здесь присутствии, и даже практически не менял позы - словно бы всматривался в какую-то находящуюся по ту сторону выступа картину, сложную и непонятную, как гравюры Босха, но и одновременно слишком важную, что бы взять и просто махнуть на неё рукой. Наконец, он отошел от выступа назад, и, потирая рукой глаза, как будто бы уставшие от слишком яркого света, сказал нечто, вполне от него в этой ситуации ожидаемое:

- Нет, это абсолютно точно какой-то бред, - потом посмотрел на девочку и (с позеленевшим, точно от острого приступа несварения, лицом), спросил - Послушай, дорогая, а ты вообще уверенна в том, что это именно Хасзет? По моему, это и город-то, как таковой, мало чем напоминает.

- Нет, это именно Хасзет, - ответила девочка, теперь гораздо более спокойным тоном, чем прежде - Я прекрасно понимаю, что он теперь на него не похож, но это он. По крайней мере - пока...

- Что значит - пока, - переспросил Тейк настороженно.

- Ну, со временем идентификация мест и населенных пунктов разрушится, - пожала девочка плечами - Всё смешается в одну кучу, исчезнут границы, потом формы... Это, конечно, случится не с минуты на минуту, но довольно скоро... Послезавтра, или через пару дней Вы уже сможете всё понять сами, а через неделю этот процесс достигнет и нас самих...

- Чудная перспектива, - произнес Тейк, нервным жестом приглаживая свои тонкие усы - И ты говоришь, что у нас нет никакого выхода, кроме как пробраться в то окошко, из которого видна больничная палата?

- Да.

- И мы не сможем сделать этого, пока не выздоровеет, и не очнется моя жена?

- Тоже верно.

Тейк, хмыкнув, отошел от стены ещё дальше, и теперь его взгляд был направлен чуть правее выступа, туда, где теперь находились какие-то странные подвижные механизмы, напоминающие вертикальный ряд рычагов с недлинными рукоятками, установленные где-то в полуметре от основания самого выступа. Они появились почти сразу же после того, как девочка появилась здесь снова, и сама она утверждала, что это - какое-то средство защиты от того, что происходило снаружи, вроде автоматически управляемых пушек, или винтовок - одному Богу было известно, что ей там вообще могло придти в голову, и что ей могли насоветовать Дилл, Дон и Дэвид - но Кейт это всё напоминало нечто несуразное, какую-то нелепую деталь интерьера в чёрт знает каком стиле, нежели что-то, что действительно могло бы защитить их.

- Так зачем же мы, в таком случае, занимаемся всей этой хренью - разве не было бы правильней, в таком случае, заняться моей женой, а не всем этим, - поинтересовался Тейк нервным тоном, кивая себе за спину, туда, где на импровизированной больничной койке лежала его жена, окровавленная, изуродованная и бесчувственная - Какой нам смысл ковыряться во всём этом, если мы всё равно не сможем спастись без её участия?

- Я бы с радостью сделала для неё что-то большее, чем уже сделала, лишь бы она открыла глаза, и поднялась на ноги, - ответила девочка печально, настолько, что почти не имело никакого смысла не верить ей - Но это, кажется, выше моих сил...

- Но если всем вместе, - спросил мужчина ещё более взволнованнее, чем прежде - Ты мне что -то показывала такое сейчас... Ведь это, как я понял, должно объединять всех нас.

- Нет, от этого мало толку. Среди нас должен быть кто-то, кто обладает функцией исцелять раненых...

- Но я могу обладать этой твоей функцией, - воскликнул мужчина, ткнув себе большим пальцем в грудь, и чуть ли не крича при этом - Я только что очнулся - и не вы, ни я - никто из нас ничего обо мне не знает - а вдруг я и есть тот самый парень, который может исцелять одним лишь прикосновением!

- Нет, Вы - разведчик, - сказала девочка спокойно, несмотря на всё волнение и чуть ли не агрессивность её собеседника - Вы не можете лечить, Вы можете видеть незаметное, и быть незаметным сам. Не знаю, что за толк может быть от Вашей функции в этой ситуации...

- Ну так дай же мне другую функцию, чёрт подери, - всплеснул мужчина руками - его эта беседа, кажется, приводила в бешенство, как мужа и отца семейства, чьих питомцев захватили в плен террористы при воздушном перелете, и который не может сделать сейчас для их спасения ровным счётом ничего, только лишь в ярости махать руками у регистрационной стойки в аэропорту пункта прибытия - Ведь это же ты заведуешь этим чертовым дерьмом, верно?

Было заметно, что девочка держится как можно более спокойнее и адекватнее специально, что бы не подогревать и без того бушующие эмоции мужчины.

- Нет, я не заведую этим, - сказала она - Я не распределяла роли среди вас, всё случилось именно так без моего ведома и участия. Я далеко не Господь Бог в этой ситуации, хотя, будь на то моя воля...

- Чёрт, - мужчина, с нервным видом потирая виски, подошел к кровати, на которой раньше располагалась Кейт, сел на неё, покрутил головой, а затем встал с неё снова, и быстрым шагом подошел к кровати своей жены, Стивенсон. Присел рядом, опять взял её за руку.

- Ты говорила, что сделала что-то для неё, всё, что, якобы, было в твоих силах, - спросил он хрипло, держа в одной руке её пальцы, а другой - поглаживая по запястью - Что именно?

- Ну, обеспечила ей возможность быть в покое, теперь, когда она в таком состоянии, ну, и вообще... Все вы стали гораздо выносливее и крепче, и стали лучше восстанавливаться после полученных травм, после того, как ваши функции настигли вас...

- Это ладно, - отмахнулся от неё Тейк - Но ты, или кто-то из вас, кто умеет это делать, зашивали ей раны, давали какие-нибудь лекарства, витамины, или ещё что-то?

- Нет, - сказала девочка, потупив взгляд - Мы не в курсе, как правильно зашивать раны, а какие нужны человеку лекарства в этой ситуации, лично я не знаю...

- Хорошо, - мужчина отпустил руку Стивенсон, и встал на ноги во весь рост - Если я скажу, какие вещи ей сейчас необходимы, ты, или кто-нибудь из вас сможет сделать их?

- Наверное, - согласилась девочка - Но только скажите мне, как они выглядят, и как должны воздействовать на её организм.

Тейк промолчал с несколько секунд, уставившись взглядом в пол, а затем спросил, нет ли здесь ручки и листа бумаги.

- Я составлю список необходимого, - объяснил он. Как будто бы он отправляет её в поход в ближайшую аптеку, невольно подумалось Кейт тут же - И напишу, зачем это нужно - о каждом пункте из списка, - задумавшись, он спросил ещё - Ты можешь делать только то, что существует на самом деле, или...

- Строго говоря, я обладаю не очень-то большой информацией о том, что существует, и чего не существует на самом деле, - призналась девочка - Я бы не просила Вас говорить о том, как выглядит то, о чем Вы меня просите, если бы понимала всё, что к чему...

- То есть, если я тебя попрошу сейчас дать мне что-нибудь вроде пластыря, который мгновенно заживляет раны, то ты принесешь его мне, верно?

- Не знаю. По какому принципу должен действовать этот пластырь, Вы хотя бы примерно себе представляете?

- Чёрт, но я, собственно, и не знаю, как действует всё остальное. Это просто лекарства...

- Вашей уверенности в том, что они подействуют, вполне достаточно. По сути, - пожала она плечами - Ничто не запрещает Вам попросить меня принести всё то же самое, только немного более эффективное, чем обычно, но Вы, в свою очередь, должны понимать, как на это среагирует организм Вашей жены - а Вы, как я понимаю, всё-таки не фармацевт, и не доктор, что бы знать здесь все тонкости.

- Мне довелось поработать военным хирургом... На одной войне, - пробормотал Тейк, а потом, встрепенувшись, как будто бы о чём-то вспомнил, сказал торопливо - Ладно. Давай мне ручку и бумагу, и я напишу и опишу тебе всё, что мне нужно.

- Хорошо, - кивнула девочка, а затем направилась к выходу. Тейк некоторое время смотрел вслед за ней, словно бы ожидал, что она уже через секунду появится в комнате снова - но она не появлялась, и он, нервно-рассерженным жестом взъерошив себе волосы, подошел к своей кровати, и сел на неё.

- Функции, - произнес он мрачно, уставившись куда-то впереди себя - Какие-то функции... Что это вообще за чертовщина такая? Кто или что в ответе за то, что они у нас появились, и каким образом оно их среди нас распределяло? Почему, в таком случае, оно забыло о том, что нам всем просто необходим кто-то, кто мог бы лечить наши раны и повреждения? Какой-то чертов бред - неужели эта штука не понимала, через чего она собралась нас всех пропустить?

Может быть, для этой функции среди нас просто не нашлось человека, чуть было не сказала Кейт, но почему-то подумав, что для Тейка в такой ситуации эти слова могли прозвучать, как насмешка, ничего не сказала.

- А ты кто такая, - спросил вдруг он у неё - Я имею ввиду - какая функция у тебя?

- Девочка называет меня кем-то вроде следопыта, или кем-то вроде этого, - пожала Кейт плечами - На деле я могу - и должна - находить объекты, и прокладывать к ним наиболее короткие и безопасные маршруты. Эти окна - вернее, окно, - она кивнула на одно оставшееся, через стекло которого была видна больничная палата с лежащим в ней загадочным бесчувственным больным - Сделала я. По сути, я и нужна была им для того, что бы сделать его.

- Им - это в смысле этой девчонке, и ещё кому-то?

- Да, их тут несколько, кроме неё. Ещё один мальчик, и трое взрослых мужчин.

- Ты как-то странно о них говоришь, - сказал Тейк, с подозрением взглянув на неё - Ты их недолюбливаешь? Они, - он замялся - Случайно не держат тебя здесь против твоей воли?

Кейт хмыкнула.

- Против воли? Что за глупости? Или ты не видел, что происходит снаружи?

- А, ну да, - пробормотал Тейк, смущенно потирая лоб - Но в чем же тогда дело? Ты даже на эту девочку смотрела так, будто она и её друзья посадили тебя на цепь...

Кейт промолчала, не зная, что и ответить ему на этот вопрос - однако, перебрав в своей голове все возможные варианты, решила спросить его навстречу:

- Ты вспомнил что-нибудь о тех причинах, которые привели тебя сюда? Что-нибудь, кроме поисков мальчика?

Мужчина недоуменно нахмурился в ответ на это, явно не понимая, каким образом связанны эти два предмета, а потом, пожав плечами, сказал:

- Ну, пожалуй, можно сказать, что я вспомнил всё... Но, постой, какое, собственно...

- Девочка говорила мне, что вы - ты и твоя жена сопротивлялись, не желали искать пропажу вслед за этими письмами. А твоя жена и вовсе говорила, что сначала вы посчитали это чьей-то злой шуткой...

- Ну, было такое... Но насчет того, что мы сопротивлялись - это, пожалуй, чересчур сильно сказано. Когда мы поняли, что дело зашло слишком далеко, что бы считать это чьим-то розыгрышем, мы сильно испугались, и сначала решили просто игнорировать всё это, а, когда у нас этого не получилось, мы осознали, что мы просто не найдём лучшего способа справиться с проблемой, кроме как просто взять и решить её...

- И ещё девочка говорила, что у вас начались проблемы со здоровьем - выпали зубы, волосы, всё такое...

Мужчина хмыкнул.

- Да, да, и это тоже... Ещё были провалы в памяти, и много чего другого... Не очень приятная, даже пугающая вещь - пожалуй, что это-то и побудило нас всё-таки заняться этими поисками...

- Вы подумали, что это происходит именно из-за этих писем?

- Ну, да, сначала... Но потом это стало происходить с много кем... Даже с совершенно посторонними, живущими от нас за много миль людьми. Наверное, это была просто какая-то эпидемия, вздумавшая прогуляться по Америке, - он опять хмыкнул, на сей раз несколько смущенно - Не знаю, конечно, так ли это - в последнее время в мире вообще происходило очень много странного, так что, быть может, это всё это было как-то взаимосвязано? Тем более, что девчонка утверждает, что весь мир - это дурной сон, и он вот-вот закончится, так что - почему бы и нет, - теперь он не просто хмыкнул, а откровенно заухмылялся, и покачал головой, как будто бы не мог удержать восхищения чьей-то искусной проделкой - Вся жизнь, весь этот чертов мир - на самом деле чей-то сон... Вот скажи - ты можешь поверить в то, что все те годы, которые ты провела, начиная с колыбели, на самом деле - кусок чьего-то беспамятного бреда?

- Нет, - сказала Кейт коротко - Не могу поверить.

Тейк некоторое время молча смотрел на неё, а потом, кивнув ей, сказал:

- Я, кажется, понял. Считаешь, что они морочат нам голову, - опять - не мне, ни тебе, а именно нам, как будто он, его жена, и Кейт в том числе стали жертвами какого-то липового акционерного общества - Заманили нас всех на какой-то жуткий аттракцион с монстрами, и невесть для чего морочат нам голову, и заставляют лезть туда - он кивнул в сторону оставшегося в стене окна - Нет, вообще-то, это, конечно, твой выбор - думать так, но то, как объяснила мне только что всю эту чертовщину та девчонка, кажется мне вполне логичным и правдоподобным. Потому что, - он поджал губы, и передернул плечами - Я просто не вижу всему этому никакого иного объяснения. Для какого-то шоу или аттракциона - это слишком уж лихо. Не знаю уж, у каких затейников хватило финансов и духа за одну ночь убрать невесть куда целый этаж во Всемирном Торговом Центре...

- Прости, что?

- Ну, я же говорю - в последнее время в мире произошло довольно много странных событий, - пожал Тейк плечами - Даже, пожалуй, очень много, до такой степени, что всё это, - теперь он кивнул в сторону выступа-амбразуры - То, что сейчас происходит там, снаружи, кажется мне вполне закономерным итогом уже произошедшего в мире за последние несколько месяцев. Все эти пропадающие и появляющиеся Бог знает откуда люди, этажи, дома, дороги, которые внезапно перестали вести туда, куда они вели с самого начала их постройки, сообщения о странных существах, всплеск общественной паранойи, безумия, появление каких-то новых странных маний в обществе, слухи о монстрах, в существование которых можно поверить разве что в том случае, если ты герой какого-нибудь грёбаного комикса... До черта всего, и день ото дня всё больше и больше... Пока я и Дайана находились ещё в Джонстауне, и не брались толком за поиски мальчика, многие уже начали поговаривать о том, что этому миру приходит конец... Ну, не то, что бы они были правы... Но на что это похоже, как кроме, - Тейк нервно пожал плечами - Если и не конец, не агония, то абсолютное безумие, деменция, как у стариков в преклонных годах... - он бросил взгляд на Кейт, и спросил удивленно - Господи, да как будто бы ты сама ни о чем этом не знаешь! Где ты была всё это время до того, как собралась сюда? Жила в противоатомном бункере?

- Нет, - пробормотала она, отводя, в свою очередь, свой взгляд в сторону - У себя в квартире...

- И не разу не включала телевизора, не читала газет?

- Нет... Мне было не до этого... - она замялась, встала с кровати, и подошла к выступу-амбруазуре, заглядывая в её "окно". С тех пор, как она в последний раз выглядывала наружу, Хасзет изменился ещё больше, и стал ещё более исковерканным и изломанным, разросся, и действительно, как уже замечал Тейк, стал совершенно непохож на какой-либо населенный пункт, пригодный для жизни нормальных человеческих существ. Вышки и высотные дома теперь стали ещё выше, и искривились, как будто бы сначала вывареное, а затем опять застывшее итальянское спагетти, улицы и дороги стали петлять и выкручиваться в столь безумных комбинациях, и под столь безумными углами, что это просто не помещалось в рациональном мышлении; все остальные строения, в том числе и обычные жилые дома покрылись неясными, но очень густыми тенями, и от того стали выглядеть уже совершенно как в кошмарном сне; повсюду среди этого шныряли какие-то невнятные тени, которых Кейт согласилась бы назвать людьми лишь при том условии, что на белом свете существовало нечто антропоморфное, но ещё менее похожее на людей, чем они. Она мрачно покачала головой, и отошла в сторону. На что это похоже, как кроме, мысленно повторила она вслед за Тейком. И почему я не видела всего этого, пока не оказалась тут?

Дверь в комнату опять открылась - внутрь неё вошла девочка, с большой холстяной сумкой в руках. Подошла ко всё ещё сидящему на кровати Тейку, поставила сумку рядом с ним. Сказала:

- Здесь есть блокнот, и шариковая ручка, но я добыла для Вас ещё кое-что, - она замялась на секунду, а потом продолжила с несколько виноватым видом - Среди нас нет докторов, но мы, как могли, припомнили всё, что знаем о лечении больных, оказавшихся в такой ситуации... В общем, - она приподняла ручки сумки, как будто бы чуть пододвигая её к мужчины - Тут бинты, обезболивающее, нить, игла, медицинские перчатки, какие-то лекарства, мази... Лично я не разбираюсь в этом ни грамма, но мы... Мои друзья сказали, что это должно помочь Вам в... В исцелении вашей супруги... Извините, что мы сами ничего не сделали сразу же...

- Нить и игла, - Тейк пододвинул сумку к себе уже самостоятельно, и заглянул в неё, потом посмотрел на девочку, и улыбнулся ей - Это правильное решение. Спасибо тебе большое, я всё посмотрю, и, если мне понадобится ещё что-нибудь, я скажу тебе об этом.

- Кейт, - девочка каким-то неведомым способом в одно мгновение ока оказалась рядом с ней, всё ещё с задумчивым видом стоящей рядом с выступом, столь быстро, что у Кейт невольно возникло впечатление, что, пока девочка шла к ней, она сама закрыла глаза, и на несколько секунд заснула. Голос девочки стал тише на пол-тона, она явно хотела сказать ей что-то так, что бы Тейк не слышал этого, или, по крайней мере, не обратил на это никакого внимания - Кейт, послушай меня... Я знаю, что ты всё ещё не доверяешь нам всем, но... Пожалуйста, не разговаривай об этом с ним, - она чуть заметно кивнула в сторону сидящего на кровати мужчины, уже вовсю сосредоточенно копающегося в принесенной девочкой сумке с медикаментами - Дай ему хотя бы время на то, что бы он попытался вылечить свою жену. Потом у него может просто не быть этого времени... Или желания делать этого, - взгляд девочки забегал, как-то странно, словно бы на секунду она утратила способность концентрироваться на чем-то одном, а затем снова уставилась на Кейт, снизу вверх, и та, со странным чувством не то удивления, не то омерзения (хотя что от того, что от другого за последнее время успела уже устать так, что практически их уже не замечала) подметила, что зрачки её продолжают подрагивать, как бутылочные пробки на шатком столе, по поверхности которого в этот самый момент барабанят пальцами, хотя и сами глаза, и их радужки остаются на месте - У нас скоро у всех останется очень мало времени... И всего остального...

- О чем вы там шепчетесь, - поинтересовался вдруг Тейк за её спиной, и внимание как Кейт, так и девочки тут же сместилось в его сторону. Мужчина, присев на корточки рядом со своей кроватью, вытряхнул на её поверхность содержимое принесенной девочкой сумки, и сосредоточенно перебирал его. Среди всего, там присутствующего, находились и заказанные им, прежде всего, бумага в виде толстого линованного блокнота на пружине, и шариковая ручка, но он отложил их в сторону, и не обращал на них никакого внимания. К Кейт и девочке он не поворачивался тоже - Это что-то, что я не должен знать пока, или что-то, что я не должен знать совсем?

- Не волнуйтесь, мистер Тейк, - произнесла девочка, повернувшись к нему - Это вообще... Никак вас не касается...

- А она не слишком-то доверяет вам всем, - заметил Тейк как бы между прочим, наконец, поворачиваясь к ним лицом - Уж не знаю, почему, но она, кажется, решила стать Фомой Неверующим в числе тех, кто собрался здесь, на этой... Хм... Вечере...

- Я знаю, - пробормотала девочка, опустив взгляд вниз - Но это далеко не самая большая наша проблема на этот момент. И, наверное, - она бросила мимолетный взгляд на Кейт - Со временем она станет решимой.

- Ты так думаешь, - полюбопытствовал Тейк равнодушно-веселым голосом, а потом перевел свой взгляд на Кейт, и сказал - Не мое это дело, конечно, но, веришь ли ты им всем, или нет, выбрать каких-то других людей в этой ситуации у тебя нет никакой возможности... Да и нам тебя заменить нечем. Так что лучше уж нам всем попридержать все свои претензии и недоверие к друг-другу на время, согласна?

- Наверное, - пробормотала Кейт, смутившись от его неожиданного вмешательства в их с девочкой разговор - она-то думала, что последняя говорит достаточно тихо для того, что бы он вообще не обратил на это никакого внимания.

- Ладно, - сказал Тейк, явно заметив это её смущение - Это всё, конечно же, не то что бы не совсем моё дело, но, наверное, это не очень-то хорошо - навязывать человеку своё мнение - особенно в такой ситуации... Просто...

- Я не собираюсь идти ни с кем здесь вразрез, - произнесла Кейт торопливо, отвечая одновременно и Тейку, и девочке - И никому ничего навязывать не собираюсь... Мои сомнения - это мое личное дело...

- Ладно, ладно, хорошо, - воскликнул Тейк вроде бы миролюбиво и успокаивающе, но в то же время с какой-то непонятной ноткой тревоги в голосе. Возможно, что он расслышал и странные слова девочки насчет того, что позже ему будет ни до каких-либо спасительных операций со своей гражданской женой - Я тебя понял, - он взглянул теперь на девочку, и кивнул ей - Я думаю, что теперь ты можешь не беспокоиться - думаю, что мы поладим с ней, и никакой ненужной нам сейчас лапши вешать на уши друг-другу не будем.

- Хорошо, - кивнула девочка, и повернулась к нему, и тут же сделала несколько небольших шагов от Кейт в сторону - Так Вы составили список того, что Вам необходимо ещё, или Вас вполне устраивает то, что я Вам уже принесла?

- По большей части - да, устраивает, - ответил Тейк - Основные необходимые вещи вы принесли, спасибо. Но ещё о нескольких вещах мне всё же, как я уже говорил, мне придется написать на бумаге... Да, кстати, у вас тут есть туалет или какая-нибудь комната личной гигиены, что бы я мог вымыть там руки?

- Туалет... Это значит, что Вам нужна раковина с... Краном... Или и всё остальное тоже?

- А как же вы до сих пор справляли свои естественные потребности, если у вас тут нет... Всего остального, - недоверчиво, и немного невпопад поинтересовался Тейк.

Девочка почему-то слегка покраснела, а затем, кисло улыбнувшись, попросила подождать несколько секунд, а затем вновь удалилась из комнаты.

- Н-да, - хмыкнул Тейк, глядя ей вслед - Вместе со всем... Этим их сложновато не заподозрить в чем-либо. Если бы я, как и ты, не помнил ничего из того, что произошло с миром за последние полгода, то я, наверное, тоже сомневался бы - а не пудрят ли мне сейчас мозги. И всё же интересно, почему ты ничего не помнишь? Может быть, у тебя был какой-то серьезный провал в памяти? Вот у меня, кстати говоря, тоже было нечто подобное относительно недавно, правда, так случилось в результате одного небольшого дорожного происшествия...

***

Но ничего подобного с Кейт в недавние полгода не случалось - она прекраснейшим образом помнила все эти последние шесть месяцев - однако, тем не менее, не помнила ничего из описанного Тейком, ни о пропавших в никуда этажах Всемирного Торгового Центра, ни о всплеске исчезновений людей по всему миру, ни о какой-либо аномальщине, которой вдруг везде и всюду стало настолько много, что большинство из ныне живущих людей приняло решение, что мир начал уже топтаться по какой-то очень скользкой грани... Хотя, в общем, наверное, да, что-то до её ушей всё-таки доходило, но обращала ли она на это внимание? В конце-концов, у желтой прессы и у телевизионных проповедников мир подходит к этой грани всякий раз, когда месячный или недельный тираж выходит в продажу, а один из кабельных каналов решает, что у него полно свободного эфирного времени, что бы уделить его кусочек очередному буйно помешанному на религии идиоту - но на это же обычно никто не обращает никакого внимания, и никто не ждет, что в ближайшее время с окружающим их миром произойдет нечто, похожее на то, что творится сейчас за стенами их убежища... Однако Тейк говорил, что то, что он видел, выглядывая в окно выступа-амбруазуры, кажется ему вполне закономерным финалом всего того, что происходило с человеческой цивилизацией в последнее время. И, если это действительно так, то выходит, что по всему земному шару, словно грибы, должны были вырасти сотни таких, как эта, заброшенных фабрик, или мест, на них похожих, с безумными, злобными тварями, в них обитающими, и их должно было быть так много, что никто в мире уже не смог бы игнорировать это явление, или воспринимать его, как очередную информационную утку. Тогда должны были подняться не только СМИ, но и ученые, общественность, администрации правительств всех крупных стран, международные сообщества, службы спасения, правоохранительные органы, военные. Эти штуки - если их было и впрямь много по всему миру - должны были подвергнуться уничтожению - хотя бы к одной из них должны были пригнаться военная техника и бульдозеры, что бы хотя бы попытаться сравнять её с землей. И спрятать бы такое от людей было бы невозможно, они бы и сами, без помощи газет, радио, телевидения должны были бы знать обо всём хотя бы в общих чертах, а про последнее и говорить бы не стоило, все телевизионные каналы должны были кипеть новостями об этой чертовщине, как в случае с какой-нибудь ужасающей силы природной катастрофе, или катастрофах, волной бегущих вокруг всего земного шара... Многие говорили, что этому миру приходит конец - так сказал ей Тейк - но это, должно быть, слабо сказано, потому что, когда общество сознает, что миру действительно приходит конец, оно должно попросту сходить с ума. Если появление СПИДа, Вьетнамская война, Уотергейтский скандал в своё время вызвали сотни демонстраций, пикетов, акций протеста в Америке, дробили общество на куски, большие и малые, заставляли людей ненавидеть, бояться друг-друга, то что было бы и с обществом, и людьми, узнай они, что плоть реальности, которая их окружает, повсеместно словно бы разъедают метастазы какого-то метафизического, ирреального рака? Наверное, в таком случае, миру и шести месяцев было бы многовато, и цивилизация прикончила бы сама себя за сорок-пятьдесят дней... Ну, может быть, конечно, это и громковато сказано, но...

Но, всё-таки - как, до какой степени нужно изолироваться от внешнего мира, что бы не замечать всего этого? Да, полгода тому назад у неё были неприятности, заставившие её некоторое время скрыться с глаз публики, свернуть все свои дела, и, потонув в черной тине депрессии, отказаться от мирской жизни. Но она смотрела телевизор! И слушала радио. Даже иногда снисходила до просмотра городского еженедельника, который почтальон аккуратно клал в почтовый ящик у её дома каждую среду. Но из всех выше перечисленных информационных источников она не запомнила ровным счетом ничего - никакой информации о новых странных, появившихся как будто бы из ниоткуда зданиях, ни о массовых пропажах людей, ни о нападении на них каких-то непонятных монстров, даже на последних страницах газет, или в течении последних трех минут новостного эфира, которые порой посвящались разнообразной околомистической чепухе, вроде летающих тарелочек в небе, или явлений ликов святых на обратной стороне подгоревшей лепешки для пиццы, ни разу не было ни слова о чем-то подобном. Может быть, всё это специально замалчивалось, как в хорошем научно-фантастическом триллере, дабы население не волновалось? Но какой в этом смысл - печься о спокойствии населения, когда население, по идее, и так должно быть уже обо всём быть в курсе? Тут нужны уже, по крайней мере, какие-то опровержения, а не сокрытие уже и так объективной для всех информации... Может быть, всё-таки опровержения как раз таки и были, но она не обратила на них никакого внимания просто потому что для человека не знающего опровержение информации значит не столь много, как сама информация? Но постой же - как так можно исхитриться, что бы выдать опровержение информации без самой информации? Или СМИ всё делали так, что бы всё это казалось важным, заметным и понятным только для тех, кто уже и так был в курсе?... Ну нет, это всё-таки какая-то чушь... Такое впечатление, что все эти полгода она провела не у себя дома, а в одиночной палате какой-нибудь психиатрической лечебницы...

Может, в конце-концов, так оно всё и было?

Пока она, рассуждая сама с собой таким образом, меняла позы,то садясь, то ложась, то опять садясь на кровати, Тейк составил свой список недостающих ему медикаментов и медицинских приборов, и, не дожидаясь, когда девочка вновь заявится к ним, вместе со своим блокнотом вышел из комнаты наружу, в ту, большую комнату, которую про себя Кейт уже начала обозначать как "чайную", или "столовую". Пробыв там минут десять, или чуть больше, он вернулся, и не один, а в компании Дилла, здоровенного негра, который почти что сутки тому назад согласился стать их с Доном проводником на пути к этой злосчастной фабрике. Тот, увидев Кейт, подмигнул ей, и кивнул, и махнул ей рукой, как бы говоря, что всё нормально. Кейт игнорировала эти его жесты - с некоторых пор ей стало абсолютно всё равно, как дела у этого человека - во имя добра ли, зла - но они, вместе с Доном, а так же с Дэвидом, и Стивенсон, пресловутой женой Тейка, обманом приволокли её сюда, заставив натерпеться Бог весть чего, и в итоге поставили её в такое положение, что она теперь не доверяла даже самой себе. Уж если им и впрямь нужно было её здесь присутствие, то могли бы - Дэвид и Дон, например - попытаться разъяснить ей всё, когда они ещё находились в Джонстауне, а не превращали бы её в глупую собаку, пытающуюся покусать автомобиль. Покажись тут Дон, и тоже возьмись подмигивать и кивать ей, она бы и вовсе, наверное, не удержалась, и показала бы ему "птичку"... Дилл же, очевидно, выбранный Тейком в качестве ассистента в его операции (возможно, что он показался ему более опытным, чем все остальные, а, возможно, и в действительности понимал в полевой хирургии что-то), тем временем, помог последнему перенести его кровать - уже заправленную - к кровати Стивенсон; вместе они поставили кровать под прямым углом к ней, и вместе же разложили на ней инструменты, лекарства и бинты. Кейт не то что бы была непривычна к крови и хирургическим операциям - когда она ещё служила в полиции, да и ещё раньше, когда только лишь проходила обучение в институте, ей приходилось присутствовать на нескольких десятках вскрытий трупов в кабинете судмедэкспертизы - однако никакого желания наблюдать за этой операцией у неё не было. Не было, впрочем, и желания выходить в соседнюю комнату - поэтому, не видя никакого иного выхода, она легла на кровать, перевернулась на живот, и, приподнявшись на локтях, стала изучать лежащую перед ней подушку. Они могут провозиться с этой операцией Бог знает сколько времени, между прочим, напомнила она сама себе, и что, ты вот так и будешь валяться здесь, пока они не закончат? Кейт неуютно передернула плечами от осознания этого, однако тут же поняла, что никакой иной альтернативы этому не видит.

Тейк и Дилл, между тем, не стали приниматься за дело сразу же, а сначала, тихо переговариваясь между собой, вновь вышли куда-то из комнаты. Кейт, случая, побарабанила пальцами по поверхности подушки, перевернулась на спину. Может быть, мне всё-таки действительно стоило бы выйти, спросила она сама себя, какой смысл в том, что я лежу тут, как полная дура, и что есть силы делаю вид, что ничего из происходящего здесь меня не касается? Просто выйти, и посмотреть, как у них там дела, или просто присесть на одном из тех диванов, которые я там видела... По крайней мере, если они не занимаются там ничем особенным, то я бы тоже могла просто посидеть там, и ничем особенным не заниматься... А уж если эта загадочная девчонка опять попытается промыть мне мозги насчет этого своего окна в больничную палату... Да, впрочем, какой уже для неё смысл в том, что бы вновь пытаться заставить меня поверить во всю эту чепуху? Она, кажется, уже и так поняла, какой я позиции придерживаюсь касательно всего этого, что я буду держаться настороже всё время, хотя и прекрасно сознаю, что у меня практически нет никакого иного выхода, кроме как идти их путем...

Она беспокойно заворочалась на своей кровати, пытаясь принять какое-то правильное для себя в этой ситуации решение. В комнату опять зашли Тейк и Дилл, продолжая переговариваться с друг-другом вполголоса, но на сей раз немного обеспокоенно, словно бы куда-то опаздывали. Поочередно бросив на неё взгляд, они опять подошли к кровати Стивенсон, и Тейк осторожно стал сволакивать с неё одеяло, прилипшее к её телу из-за засохшей крови. Стивенсон тихонько застонала сквозь забытье. Кейт, сморщив нос, слезла с кровати, и торопливо - хотя и не очень - направилась к выходу.

Теперь в "чайной" находились всего четверо - девочка, мальчик по имени Диллан, а так же её знакомые Дон и Дэвид. Никто из них не обратил на её появление никакого внимания, лишь только девочка бросила на неё вскользь бесцветный, ничего не значащий взгляд, остальные же продолжили заниматься своими делами, а если быть точнее, ничегонеделаньем, праздным сиденьем на расставленных вдоль стен диванах. Кейт тоже села на один из них, пустующий, с краю, чисто машинально так, что бы находиться как можно дальше от всех остальных, оглянулась по сторонам. В помещении произошли перемены - помимо диванов, которых тут раньше не было, у стен комнаты появились выступы, похожие на тот, что был в комнате с кроватями, и точно такие же рычагоподобные механизмы сбоку от них. Здесь они были расположены у трех из четырех стен, по три на каждую, у углов, и в центре, как раз между диванами; а кроме того, в помещении появилась ещё одна, вторая дверь, очевидно, ведущая в туалетную комнату, насчет которой у девочки не так давно интересовался Тейк - она была чуть приоткрыта, и внутри неё горел свет. Шебуршание и скрежет, которые Кейт слышала, находясь в их импровизированной "больничной палате" тут, кстати говоря, были слышны тоже, но на них все, здесь присутствующие, обращали ровно столько же внимания, сколь и она сама - там. Для чего были нужны все эти выступы и рычаги, было непонятно, на первый взгляд, по крайней мере, они казались абсолютно бездействующими и ничем оборонительным не занятыми. Большой круглый стол посреди комнаты опустел, за ним никто не сидел, стулья были задвинуты, на нем не осталось ни чайника, ни столовых приборов, а присутствующие здесь люди - мальчик, девочка, и Дэвид, разместившись втроем на одном из диванов, напряженно молчали, не переговариваясь ни с кем, даже с друг-другом. Атмосфера в комнате была такой, что Кейт невольно казалось, что она ненароком зашла в какой-нибудь подземный бункер при стартовых позициях пуска ракет с ядерными боеголовками за несколько секунд до Карибского Кризиса - как будто бы все внешне и спокойны, как удавы, и просто думают о чем-то своем, но на деле каждый из них готов к тому, что в любую из секунд от него потребуется вскинуть руку, и нажать ей маленькую красную кнопку. Находиться здесь, в такой обстановке было не очень-то приятно, но в любом случае, несколько лучше, чем если бы прямо на её глазах проводили операцию на фактически живом человеке, а она при этом валялась, бездействуя, на кровати.

О стену, которой помещение соприкасалось с улицы, вдруг грохнуло что-то тяжелое, с такой силой, что та аж вздрогнула, и с неё посыпалась пыль. Сидящая на диване троица переглянулась, а, спустя секунду, с него, с чуть слышным вздохом, встал Дэвид, и подошел к столу. Он выдвинул из-за него стул, сел на него, и, прикрыв глаза на мгновение, нажал на крышку стола со своего краю. Стол скрипнул, как будто бы слегка рассохся, его столешница ушла немного вбок и к низу, а в стене, там, где находился центральный смотровой выступ, что-то резко и глухо щелкнуло. "Рычаги" рядом с выступом сразу же, резко и рывком, опустились вниз, и стена снова вздрогнула, но как-то странно, словно бы по ней ударили не снаружи, а изнутри, и даже не ударили, а как будто бы очень сильно и быстро надавили назад, а потом отпустили, из-за чего она тут же встала на место, будто резиновая. Дэвид, повернувшись на стуле лицом к стене, как будто бы подождал чего-то, а затем встал, задвинул его на место, и вернулся обратно, на диван, к Диллану, Дону и девочке.

- Послушай, - обратился он к последней после некоторой паузы, тихо, но Кейт всё равно слышала, что он говорил - А что если этот удар был чисто случайным? Мы не привлечем, наоборот, их внимание, таким образом?

- Мы и сделали эти штуки как раз на тот случай, если они обратят на нас своё внимание, - ответила девочка - И я надеюсь на то, что они ещё не настолько организованны, что бы нападать на нас в опасных количествах...

Уличную стену опять тряхнуло, сначала раз, потом второй. Дэвид, испуганно оглянувшись на это, было снова встал, что бы опять направиться к столу (у них там какой-то механизм, запускающий внешнюю защиту, догадалась Кейт), но мальчик тронул его за руку, покачал головой: не надо. Дэвид со всё ещё обеспокоенным видом сел на место, а рычаги, на сей раз у всех трех выступов, поднялись и опустились вниз, и стена опять как будто бы резко выгнулась наружу, и встала на место, и так - раза три или четыре. Вокруг неё клубилась пыль, и был слышен скрежет, довольно сильный, словно бы кирпичи (наружные стены фабрики были построены из кирпича, попыталась припомнить Кейт), из которых она была выложена, пытались раздавить друг-друга.

- А она так, случаем, не развалится, - спросил Дон у девочки настороженно - Трещит так, как будто бы её тараном выдавливают...

- Не должна, - у девочки в этот самый момент было такое выражение лица, словно бы состояние внешней стены беспокоило её не более, чем астрофизические процессы за пределами Солнечной Системы - Эта стенка уже совсем не такая же, какая была раньше, до того, как мы пришли сюда, и то, из чего она сделана, - она сделала паузу, как будто бы неслышно сглотнула ком в горле, или перевела дыхание - У него теперь совсем другие свойства. Можно сказать, что это совершенно другой материал...

- И он выдержит? Я имею ввиду, ты сделала так, что бы он выдержал?

- Сегодня и завтра - выдержит, - ответила она ему.

- А потом?

- Потом, - опять короткая, как будто бы какая-то скомканная пауза - И тех, что атакуют нас сейчас снаружи, может стать больше, и их атаки могут участиться. И сама стена, - пауза - Тоже может измениться... Чересчур измениться... Я уже вам об этом говорила.

Взрослые мужчины, переглянувшись, молча, чуть заметно кивнули друг-другу. Что именно она им говорила, они переспрашивать не стали, а мальчик - Диллан - молчал тоже, не внося в их разговор никакой разъясняющей лепты.

Дай ему возможность сделать это, пока у него ещё есть возможность, вдруг вспомнила Кейт слова девочки, ведь потом у него может и вовсе не возникнуть такого желания. Ещё Кейт на ум вдруг пришел образ странно трясущихся, вибрирующих, как винные пробки в тазе с водой, зрачки девчонки, и её передернуло от внутренней, инстинктивной неприязни. Стена может чересчур измениться, подумала она, и как измениться? То есть, как будто бы сама по себе? Как всё то, что уже успело измениться снаружи? Ей вдруг очень сильно захотелось встать с дивана, на краю которого она, как бедная родственница, сидела, и отойти куда-нибудь как можно дальше от всего, ведь, судя по всему, выходило так, что уже послезавтра у стен, пола и потолка могли появиться длинные щупальца с ядовитыми когтями, диваны попытались бы проглотить тех, кто на них расположился, а стол в центре комнаты начал бы кидаться на людей, что бы попытаться сломать им что-нибудь ударом одной из своих ножек, как будто крепким копытом...

- Я хотела спросить, - спросила вдруг девочка, обращаясь, судя по всему, ко всем, здесь присутствующим, а не только к тем, кто сидел с ней рядом - Может быть, кто-то из вас хочет поспать? Вы и так намучались, пока шли сюда, а идут уже вторые сутки, как мы все - почти все - бодрствуем... Это бы не пошло на пользу делу, если мы все будем страдать от переутомления...

Вообще, несмотря на всю эту неуютную обстановку вокруг, я бы, наверное, поспала бы час другой, созналась вдруг Кейт сама себе... Вслух она ничего не сказала, а вот Дэвид спросил прямо:

- А всё это? Кто будет следить за этим?

- Я обхожусь без сна, - объяснила ему девочка - Да я и не говорила о том, что бы заснуть всём, я спросила - быть может хочет кто-то? Диллан, ты как? У тебя вялый вид.

Мальчик лишь молча пожал плечами.

- А ты, Кейт, - посмотрела вдруг на неё девочка - Если ты уже не боишься, что мы то и дело пытаемся найти момент, что бы связать тебя по рукам и ногам, и скормить тебя какому-нибудь страшному древнему божеству, то ты могла бы лечь прямо на своем диване. У меня бы даже нашлись даже подушка и одеяло для тебя.

- Нормальные, настоящие подушка и одеяло, - переспросила Кейт у неё, и тут же подумала про себя, что ей действительно очень хочется закрыть глаза, принять горизонтальное положение, и заснуть хотя бы на полчаса - Такие, что они со мной ничего не сделают, если я ими воспользуюсь?

- Сегодня и здесь пока ещё всё более или менее нормально, - сказала девочка с чуть заметной, успокаивающей улыбкой - Если хочешь, я принесу тебе их из той - она кивнула на дверь их "больничной палаты" - Комнаты, с той кровати, на которой ты лежала, пока была без сознания. С тобой же ничего не случилось, пока ты лежала на ней, так ведь?

Кейт пожала плечами, про себя немного недоумевая, почему это девочка вдруг решила обеспокоиться этим вопросом.

- Если человек долго не видит сны, сны могут приходить к нему сами, - произнесла девочка задумчиво, словно бы читая её мысли, а затем, подняв взгляд, вновь уставилась на неё прямо. Сейчас её зрачки как будто бы не двигались, хотя с такого расстояния она могла и не видеть этого - А в нашей ситуации это может быть чревато, и такие сны могут оказаться не просто снами. Если ты хочешь отдохнуть, то лучше отдохни сейчас, что бы твой разум был крепок.

Кейт сомневалась в том, что девочка гипнотизирует её сейчас, или делает ещё что-либо вроде этого, но спать ей хотелось всё больше и больше, в зависимости, или независимости от её слов или интонаций. Может быть, всё-таки гипнотизирует, спросила она сама себя вяло, может быть, ей опять что-то от меня надо?

- Только не вздумай решить, - решилась сказать она всё-таки - Что, усыпив меня, ты сможешь...

Девочка отвернулась от неё, из взгляда её ушла всяческая заинтересованность персоной Кейт.

- Так что же, - она опять обращалась к сидящим рядом с ней людям - Диллан, ребята? Я серьезно насчет этого - лучше перевести дух, пока вокруг всё более или менее спокойно...

- Спокойно, - переспросил у неё Дон с некоторым удивлением - Только что кто-то снаружи чуть было не пробил нам стену, а ты говоришь, что пока ещё вокруг всё ещё пока более-менее спокойно.

- Когда ваши силы понадобятся нам всем по настоящему, эта парочка ударов покажется вам забавным происшествием, имевшем место на другом конце планеты, и о котором вы прочитали в сегодняшней утренней газете. Особенно в том случае, если вы будете переутомлены. Более того - как я уже сказала, не исключено, что ваше переутомление сыграет с вами плохую шутку не только лишь в плане вашего самочувствия, но и вообще - сделает то, что защищает нас всех от того, что происходит сейчас снаружи, более ослабленным и тонким, чем прежде... А если у вас ещё и начнутся галлюцинации на почве этого...

- Галлюцинации на почве суточного отказа от сна, - переспросил её Дэвид недоверчиво - Нет, ну это-то точно навряд ли. Что-то я ни разу не слышал, что бы с кем-то происходило нечто подобное, знаю, что бывает, крыша едет у тех, кто не спит с неделю или больше, но за такой короткий период...

- Диллан не спит уже третьи сутки, - прервала его девочка - И вообще, с тех пор, как он пришел сюда, он засыпал больше, чем на три-четыре часа, всего пару раз. Диллан, ты слышишь меня, - спросила она у мальчика, но тот даже не повернулся к ней в ответ, и продолжал тупо изучать взглядом пол - Я настаиваю на том, что бы ты отдохнул, и немедленно. Тебе это требуется, как никому из нас, тем более, что даже до того, как ты попал сюда, ты спал очень плохо, - мальчик продолжал молчать - Диллан, пойди в комнату с кроватями, и возьми оттуда всё, что тебе понадобится для крепкого сна. Или ляг прямо там.

- Я не буду там ложиться, - пробормотал мальчик немного угрюмо - Там эти двое... Они зашивают раны той женщине...

- Тогда возьми оттуда подушку и одеяло, и иди спать сюда. Одна из кроватей там полностью пустует, даже не расправлена, так что...

- Ну, ладно, ладно, - пробурчал мальчик хмуро, и встал с дивана - Сейчас пойду и возьму их, в таком случае... Просто я не очень-то уверен в том, что смогу воспользоваться отдыхом.

- Сможешь, - сказала девочка с непоколебимой уверенностью - Тебе только кажется, что ты на взводе, но на самом деле ни один нормальный человек не сможет быть так много на взводе.

Мальчик, пожав плечами, направился в сторону "больничной палаты". Он слегка пошатывался на ходу.

- Я бы тоже, наверное, не прочь был бы всхрапнуть часика три, или больше, - услышала Кейт голос Дэвида. Сама она уже не смотрела в их сторону, а опустив взгляд вниз, себе под ноги, изучала пол между своих ступней. Глаза её слипались. И что со мной такое, размышляла она вяло, ведь я ещё совсем лишь недавно встала с кровати, на которой провалялась без сознания Бог знает сколько времени, а ощущение такое, будто бы я целую ночь простояла на ногах, не двигаясь с одного места. Не девочка же в этом опять виновата? Или всё-таки виновата?

Она выпрямилась, облокотилась на спинку дивана, посмотрела на грязный, в потеках и трещинах, потолок, потом перевела взгляд на сияющие нестерпимым холодно-белым светом лампы дневного освещения на нём, не выдержала, отвела глаза, и смежила веки. Мир вокруг неё стал однородно оранжево-красным. Люди на другом из диванов продолжали тихо переговариваться, кто-то раз или два прошел мимо неё, но она уже почти что не соображала, ни в чем суть этих разговоров, ни с какой целью перемещаются те, чьи шаги она слышала. Мозг её был настолько вымотанным, что она была способна улавливать только отдельные слова и звуки, остальное смешивалось в единую однородную кашу, в которой нельзя было разобрать ровным счетом ничего. Она и сама не замечала того, как уже почти заснула, и как её голова, до этого вздернутая подбородком вверх, отяжелела, и словно бы сама собой снова упала вниз. А может быть, и замечала, но не придавала этому ровным счетом никакого значения. Дыхание её стало размеренным и ровным. Она слышала его, и погружалась в наполненную обрывками слов и фраз беседующих рядом людей яму сонливого спокойствия, чувствуя себя космонавтом, плавающим в невесомости с закрытыми глазами.

Кто-то опять прошел рядом, но вернулся к ней, и к нему подошел другой. Вместе они аккуратно уложили Кейт на бок, а потом ещё кто-то принес одеяло и накрыл её, а под голову, с ещё большей осторожностью, положил подушку.

Кейт всего этого не заметила.

***

Ей опять снился сон. С учетом того, что вся та реальность, в которой она жила до этого, могла быть чьим-то сном, этот факт должен был выглядеть более чем странно - сон во сне, человеку, который кому-то видится в его бреду, снится его собственный сон - но Кейт уже настолько глубоко погрузилась в него, что уже не придавала этому никакого значения. Во сне она видела себя вновь оказавшейся в кабинете своего детективного агентства - но не воспринимала это "вновь" как вновь, а как данность. Она чувствовала себя в этом сне приподнято, радостно, по сюжету сна выходило, что она только лишь неделю как вновь принялась за дело после долгого полугодичного перерыва, и что дело это шло просто замечательно, и что за эту неделю она уже успела помочь двум клиентам. По сюжету сна она только что вернулась в свою контору с обеда (там, в нормальном, обыденном мире, она обычно обедала в кафе неподалеку, через улицу от дома, в котором находилось её детективное агентство), и, усевшись на кресло за своим письменным столом, вытягивалась в нём, полагая, что сможет поспать в нём ещё полчаса, прежде, чем займется кое-какой работой с бумагами (да, она думает о сне во сне во сне, вот такой вот нелепый тройной экзерсис её и без того странного нынешнего бытия)... Но её планам не суждено сбыться, и в дверь её стучат. Открыто, говорит она немного недовольно, но всё-таки стараясь скрыть раздражение - ведь всё таки идет первая неделя работы её агентства, и ей не следовало бы отпугивать клиентов своим ворчанием - и дверь открывается. В кабинет входят трое - девочка, Дилл и Дэвид. Щеки девочки мокрые, а Дилл и Дэвид втаскивают за собой странный продолговатый мешок, как будто бы выпачканный кровью, и дергающийся так, словно бы в неё запихан живой человек. Возможно, там действительно живой человек, думает Кейт, чувствуя, как ужас уже заполняет её, словно прилив - промежутки между бетонными пластинами прибрежных волноломов, и это значит, что они пришли сюда не втроем, а вчетвером. Она прекрасно знает, кто они все (за исключением, разумеется, упрятанного в мешок), хотя, согласно сценарию этого сна, ни девочки, ни Дилла в её жизни никогда не было, помнит их, и боится их... Начинает сознавать, что это - всего лишь сон, и пытается проснуться... Но ничего не получается. Девочка подходит к её столу - Дилл, Дэвид и извивающийся в их руках мешок пока держатся поодаль, у самых дверей - садится на стул для гостей.

- Мне нужна Ваша помощь, миз, - говорит она вполне четким, осязаемым голосом, ничем не похожим на те мыслеслова, с помощью которых она общалась с бесформенной в тварью из того сна, который она видела, едучи в автобусе в Хасзет - Мне нужно кое-кого найти... Очень срочно... Возможно, что этот человек сейчас в очень большой беде...

Нет, нет, я не могу, лепечет Кейт в ответ, не то открывая/не то не открывая рта при этом, и вжимаясь в спинку кресла. Самое страшное во всём этом то, что ей кажется, что девочка в этом сне куда реальнее, чем она сама.

- Вы единственная, кто может нам помочь, - заявляет девочка непоколебимо - это вовсе не просьба, и в её тоне нет ни грамма неуверенности или сомнения. Она оглядывается на двоих (троих?) своих спутников, всё ещё мнущихся у двери, кивает им. Те молча идут к столу Кейт, и волокут вместе с собой свой дергающийся, как под разрядами тока, тюк. Кейт в дичайшем ужасе, она совсем не хочет, что бы они шли к ней, что бы несли этот треклятый мешок к ней, она хочет проснуться, или умереть от разрыва сердца, но не может ни того, ни другого; она видит, как сквозь грубую, холщовую ткань мешка сочится кровь, и падает на пол её кабинета. Она и с места-то сдвинуться сейчас не может, какое уж там бежать, просыпаться или умирать, и она видит, как Дилл и Дэвид, подойдя к её столу, швыряют мешок на его поверхность, а всё остальное, что было на ней когда-то - её бумаги, органайзер с писчими инструментами, пресс-папье в форме овального, гладко отшлифованного куска розового мрамора - исчезает, и остается только мешок, и отвратительный, влажно чавкающий звук соприкосновения промокшей насквозь ткани с лакированным деревом столешницы. Она видит, что там - действительно человек, возможно, сильно раненный, но всё ещё живой, он прекратил извиваться, как червь, но дышит, глубоко и неровно, и, наверное, ждет, что сейчас с ним сделают нечто очень страшное. Возможно, что это - женщина, а девочка, разглядывая скрытую слоем окровавленной, бурой ткани фигуру, достает откуда-то маленький, чуть изогнутый нож. Кейт слышит стон, доносящийся из мешка, но ей почему-то кажется, что это стонет она сама.

Девочка вручает ножик Дэвиду, и кивает ему. Дэвид - выражение его лица каким-то образом скрыто от взгляда Кейт - молча прижимает плечо человека в мешке к столу, Дилл, с другой стороны, сжимает несчастному ноги.

Дэвид молча проводит кончиком ножа но ткани вдоль, кажется, даже на неё не нажимая - и та распадается, будто уже давно сгнила. В мешке находится обнаженная Дайана Стивенсон, вся красно-оранжевая от покрывающих её тело разводов свежей крови, но ран нигде не видно. Глаза Стивенсон широко раскрыты, и черны, как у фигуры с картины "Крик" Эдварда Мунка, а рот не то что бы зашит, но как будто бы склеен. Смесь ужаса, брезгливости и жалости переполняет Кейт столь сильно, что она готова выблевать её вместе с собственными внутренностями прямо на тело этой несчастной - но что-то не дает ей даже и протошниться.

- Только Вы можете помочь нам найти её, - повторяет девочка, внимательно рассматривая Кейт, а на Стивенсон на её столе не обращая никакого внимания, как будто бы там никого и нет - Вы - потому что Вы знаете её лучше, чем кто бы ни было на свете.

Кого - её, спрашивает думает Кейт, хотя в этот самый момент ей не хочется задавать никаких вопросов, ей хочется зайтись в таком диком крике, что от него всё вокруг немедленно превратится в пыль, Дайану Стивенсон?

- Нет, её зовут не Дайана Стивенсон, - отвечает девочка, и Кейт, почти что на грани безумия от ужаса, видит, как нож в руке Дэвида снова опускается к телу Стивенсон на её письменном столе, впивается в её обнаженную кожу где-то между ключицами, и медленно ведет кровавую полосу от её шеи, между грудей, и к животу - У неё совершенно другое имя, и Вы должны прекрасно знать, какое.

Её зовут Катарина Аделия Сноджнот, звучит одновременно и из уст девочки, и внутри её головы, и Кейт, чувствуя, как от иррационального, необоримо сильного ужаса её сознание скручивается и сжимается, как будто бы выжимаемое чьими-то двумя сильными руками влажное полотенце, не властная сама над собой, подымает свой взгляд на лицо лежащей перед ней на столе женщины. Вместе со всеми этими намертво склеенными, судорожно извивающимися губами, силящимися исторгнуть из себя хотя бы какое-то мычание, широко распахнутыми черными глазами, темными волосами, подстриженными под "пажа", лицо это вовсе не принадлежит Стивенсон, это лицо - её, лицо самой Кейт.

Нож в руке Дэвида доходит до конца - почти до самого паха распростертого на столе женского тела, и, в тот же самый момент, когда нож заканчивает свою жуткую работу, Дилл протягивает к телу свои руки, хватается за края только что сделанного разреза, и растягивает их в стороны, буквально разрывая всё туловище несчастной пополам, как будто тушку индейки, только что приготовленной на День Благодарения. Кейт не видит ни крови, ни внутренностей, только лишь густую и плотную тьму, которая была бы заметна даже в том случае, если бы в её кабинете полностью выключили свет, и закрыли бы жалюзи на окнах, похожую на гудрон, или на черные чернила для перьевой ручки, но только она, в отличие от них, не блестит, выглядит совершенно матовой и однородной, как только что высыпанная на ремонтном участке дороги масса свежего асфальта, но даже и с асфальтом сравнение неподходяще, потому что это похоже на невесть что, и от одного взгляда на него Кейт хочется вырвать себе глаза, и больше никогда не научиться видеть, что бы, не дай Бог, не увидеть этого снова. Это, то, чем наполнено, как будто кукла - ватой, это странное существо, лежащее у неё на столе, темнее всех темнот в мире, чернее самых черных сажи и смолы, это - концентрированный ужас человека разумного перед собственным неизбежным концом, преследовавший его с самого начала времен, возможно, даже ещё до тех пор, как его предки слезли с деревьев, сменили чешую рептилии на шерсть млекопитающего, выбрались на пустынный берег из первобытных океанов - с тех самых пор, когда живая природа открыла для себя смерть и насилие, и тварям Божьим стал ведом инстинкт самосохранения, ужас, что заставлял его возводить чудовищных размеров замки, храмы и пирамиды, копить несметные богатства, постигать тайны природы и создавать на их основе невероятные достижения научной мысли и техники, убивать друг-друга, любить друг-друга, выдумывать новые и новые религии и философии, которые успокаивали его фальшивыми картинками рая и ада, справедливого суда после смерти, колеса сансары, где якобы есть надежда на второй шанс в другой жизни, хотя никогда и никому из живущих не было, и не будет известно, что станет с ними там, за последним пределом, а незнание - это тьма, и эта жуткая, неизбывная тьма смотрела теперь на Кейт из вспоротого брюха странной женщины с её собственным, искаженным от страха и, возможно, боли, лицом, а она смотрела на неё, и не могла ничего поделать, даже отвести взгляд...

- Помогите нам, - говорит девочка, и в этот момент ужаса становится слишком много для Кейт, и он перехлестывает за все возможные в ней психические барьеры, и она кричит, и слыша собственный крик, слышит чудовищный грохот вокруг, а из распахнутой бездонной пустоты внутри тела лежащего перед ней человека выныривает нечто темное и блеклое одновременно, с искаженной злобой и ненавистью физиономией, и длинными и тощими когтистыми руками...С её глазами... Вцепляется ей в лицо...

Кейт, вскрикнув уже наяву, просыпается, и открывает глаза.

***

Кейт, вскрикнув уже наяву, проснулась, и открыла глаза, и, держась за собственное, колотящееся в безумном, галопном темпе сердце, резко выпрямила спину и села на диване. Грохот не прекращался. Она повернулась, свесила ноги с дивана. Четверо находившихся вместе с нею в комнате людей снова оказались за столом, но на сей раз они занимались не чаепитием, а чем-то совсем непонятным, по крайней мере, с первого взгляда. Это было похоже на те старинные спиритические сеансы, участники которых, во главе с гадалкой или медиумом, рассаживались кружком вокруг стола, сцепляли свои большие пальцы и мизинцы, а гадалка (медиум), прикрыв глаза, и трясясь в мистическом экстазе, прикидывалась, что в неё вошел дух чьего-нибудь почившего приятеля, или родственника, или какой-нибудь одиозной знаменитости, и загробным басом вещала от их имени о каких-нибудь страшных тайнах, вроде загадки утерянного наследства, или существования Господа Бога, и знакомстве с ним в посмертном бытие, чаще всего, крайне туманно и расплывчато. Тут, правда, не было ни прикрытых глаз, ни сцепленных пальцев, ни экстатических конвульсий, да и гадалка-медиум (на их роль вполне бы подошла девочка) помалкивала, а стол был пуст, и на нём не было ни "ведьминой доски", ни хрустального шара на подставке, вообще ничего, и все четверо только лишь тем и занимались, что резко нажимали то на круглую столешницу, то на её край, каждый со своей стороны, поочередно, как будто бы стол вдруг ожил, и пытался куда-то от них удрать, а вся четверка то и дело применяла силы к тому, что бы удержать его на месте, припечатанным всеми четырьмя ножками к полу. Грохот, как немедленно сообразила Кейт, исходил от внешней стены помещения, которая то тряслась, то резко выгибалась внутрь, и опять выпрямлялась. Атака началась, сообразила Кейт, глядя на всё это, и её тут же передернуло, едва она представила, как всё то, что она недавно видела снаружи, пытается пробить в этой стене брешь, и проникнуть к ним внутрь; а они все, сейчас, наверное, управляют этими штуковинами в выступах, дабы отбиться от атакующих.

- Ох, ты проснулась, - воскликнула девочка, обратив на неё внимание. Лицо у неё было бледно и напряжено, и, говоря с ней, она всё так же, как и прежде, сосредоточенно уставилась в крышку стола, вернее, в ту её четверть, что была перед нею - Это так кстати... Диллан, ведь ты, кажется, так и не поспал, как я тебе говорила?

- Нет, я же сказал, что у меня не получается - пробормотал мальчик, а потом снова нажал на свой край стола, резко и быстро, как будто бы хотел отломить от него кусок этим движением - Я... Тут ещё... Лучше ещё поработаю с часик... Пока ещё могу... Вот Дэвид...

- Дэвид, тебе требуется замена, что скажешь?

- Требуется, - ответил тот, и нажал тоже - Но если ты хочешь, что бы это была Кейт... Она, по твоему, справится? Что там Дилл и тот парень, Тейк?

- Как я поняла, они уже почти всё закончили. Сделали, что смогли. Но их ещё придется подождать час, или два, и лучше варианта, чем Кейт, у нас нет - если это всё, конечно, внезапно не закончится. Она должна справиться, будь уверен. Полусутки назад вы и сами знали не больше, чем она сейчас.

Полусутки, повторила в мыслях вслед за девочкой Кейт удивленно, я, что, проспала целые полусутки?

- Да, конечно же, - ещё одно нажатие - стол, что, был у них чем-то вроде пульта управления орудиями? - Но полусутки тому назад мы и относились-то ко всему этому по другому, не так, как она...

- Ничего, ничего, мы же тут не занимаемся опять душеспасительными беседами, - отозвалась девочка немного ворчливо - Опасность есть опасность, и перед её лицом все равны, Кейт должна понимать это. Ведь ты же понимаешь, Кейт, так ведь? Не витаешь в облаках казусов и диллем, как прежде, а начала отделять важное от второстепенного, я надеюсь? Не полагешь, что в этот самый момент мы можем отбиваться не от чудовищ, а от рот американских рейнджеров и национальной гвардии, пытающихся спасти вас, несчастных заложников, из моих цепких лап?

Кейт, только-только выбравшаяся из объятий своего кошмара, и пока ещё только сумевшая кое-как оценить окружающую обстановку, но никак не вникнуть в то, о чем ей там пыталась сказать (или спросить) девочка, некоторое время молчала, продолжая рассматривать свою собеседницу, анализируя только что ей сказанное, и, одновременно пытаясь придумать ей ответ.

- Мне приснился сон, - наконец, выдала она, но, встретившись с какой-то непоколебимой холодностью во взгляде девочки, замолчала, не зная, чем и продолжить уже начатое.

- Сон, - переспросила у неё девочка - Тебе приснилось что-то важное?

Важное, переспросила и у девочки, и у себя самой одновременно Кейт в мыслях, что такого важного было в этом сне, и как я могу понять это, если я очнулась от него не более, чем минуту назад? Всё, что осталось внутри её головы после этого кошмара, было лишь ощущением густого, вязкого, и холодного, как болотная тина, ужаса, и ничего толкового во всём этом она разобрать не могла - в конце-концов, она не была профессиональным сновидцем, или их толкователем, и, если уж ей и снилось когда-либо что-то значительное, то она обдумывала это обычно уже значительно позже, после этого.

Девочка, пристально всматриваясь в неё, словно пытаясь рассмотреть то, что происходит в её голове, наконец, отпустила свой взгляд вниз, и коротко побарабанила пальцами по крышке стола, произнесла:

- Не думаю, что это так уж важно сейчас, - в её голосе не было полной уверенности, но он был твердым - Иди сюда, Кейт. Нам всем очень нужна твоя помощь.

- Я...

- Для тебя это важно не меньше, чем для нас. Не забывай, где мы все находимся. Это не очень сложно, но Дэвид занимается этим уже в течении последних семи часов, и он, в отличие от тебя, ещё не спал.

- Я думаю, что ты немного преувеличиваешь, - вставил Дэвид было, но девочка коротко отмахнулась от него рукой, явно не желая от него ничего и слышать об этом.

- Если ты из-за своей усталости совершишь какую-нибудь ошибку, это может стоить нам всём очень неприятных последствий, - сказала она не терпящим пререканий голосом - И не забывай о том, какую роль может сыграть твоя усталость для окружающего мира. Кейт только что приснился кошмар - очень страшный кошмар - и едва ли тебе захотелось бы увидеть такой наяву - Кейт было открыла рот, но девочка опередила её - Нет, я не причастна, твой организм сам сделал эту работу вместо меня - можешь считать, что он предпочел пережить этот стресс во сне, нежели наяву, - только сейчас почему-то Кейт заметила, что голос девочки как-то странно вибрирует, словно бы вихляет вверх и вниз на одну, едва заметную долю октавы - Едва ли я стала внушать тебе что-то подобное - это какие-то твои личные, внутренние страхи, - чуть помедлив, она спросила - Я ответила на все твои вопросы? Ты готова помогать нам? У нас осталось очень мало времени, Дэвида, что бы он там не говорил, хватит всего только лишь на ещё полчаса.

Внешняя стена опять вздрогнула, затрещала, на сей раз не изнутри наружу, а наоборот, и теперь в неё явно врезалось что-то очень крупное, потому что от удара затряслось всё помещение. В воздухе остро запахло пылью, и колотым бетоном, к клубящимся у самой стены серым пыльным облачкам прибавились новые, и теперь они доползали чуть ли не к самому столу. Дон, скрипнув зубами (да, Кейт в буквальном смысле слышала это), с силой вдавил свои пальцы в свою четвертушку стола, так, словно бы желал перевернуть его таким образом, и стена немедленно выгнулась обратно, кажется, ровно с такой же силой, с какой ударили по ней, потом послышался ещё один удар, а за ним - как бы взрыв, или громкий хлопок, а потом ещё вой, гулкий, громкий, озлобленный, идущий со всех сторон, кажется, тут же забившийся в каждый синапс в нервной системе Кейт. Потом он ослабел, потом исчез вовсе, но сидящие за столом люди продолжали пребывать в столь же напряженных позах, как и прежде. Девочка - так та вовсе смотрела на неё, чуть не плача.

Зрачки её, кстати, снова задвигались.

- Уже третий, - сказал мальчик, сосредоточенно созерцая крышку стола - Сейчас опять начнется...

- Кейт, - произнесла девочка своим странным дергающимся голосом, между тем, каким-то невообразимым образом умудряющимся оставаться ещё и жалобным - Помоги нам. Пожалуйста.

Кейт сглотнула ком, появившийся у неё в горле, затем, встав с дивана, сделала несколько нерешительных шагов к столу. Что у них тут начнется, что они имели в виду, крутилась у неё в голове.

Лучше увидеть это во сне, нежели наяву.

Дэвид бросил на неё взгляд, и Кейт заметила, что глаза его припухли и покраснели - их белки покрылись извилистыми линиями покрасневших капилляров, и их поверхность стала походить на поверхность старинного, неухоженного фарфора, а линия его рта вытянулась, и набрякла вниз, как у человека, который крайне недоволен своим самочувствием, и вообще, держится только лишь из последних сил.

Кейт, прерывисто вздохнув, подалась вперед, и в несколько шагов добралась до сидящих за столом людей.

- Ну, ладно, - пробормотала она неуверенно - Тебе, наверное, действительно стоило бы пойти отдохнуть сейчас... Дэвид. Я заменю тебя... Пока те двое разбираются с этой женщиной... Стивенсон.

- Ты уверенна, что ты справишься, - спросил он почти что лишенным эмоций голосом.

- Она говорит, что это легко, - пожала Кейт плечами - В любом случае, я могу попробовать.

- Можешь, - Дэвид бросил на остальных, сидящих за столом неуверенный, как будто бы спрашивающий взгляд. Мальчик и Дон промолчали, а девочка немедленно и торопливо кивнула ему в ответ, как бы говоря - иди, и иди без промедлений. Он встал с места, отодвинув стул назад, и чуть заметным пригласительным жестом указал Кейт на своё место.

Она села за стол, придвинулась к нему.

- Что мне теперь делать, - спросила она у девочки, пока ещё остерегаясь класть, как все остальные, здесь присутствующие, руки на стол - недоверие к ним всё ещё упрямо сидело внутри неё, как упрямо не желающий выходить наружу почечный камень - Нажимать на крышку стола со своей стороны?

- Пока не надо ничего нажимать, - предупредила её девочка - Только лишь после того, как в стену ударят снаружи, или ты услышишь какой-нибудь звук, который покажется тебе настолько же опасным, насколько и удар. Насколько силен будет звук, настолько сильно ты должна будешь нажать. И именно нажать, а не ударить, и не хлопнуть ладонью. Если ты сильно ударишь по ней, а не нажмешь, то толку не будет никакого, понимаешь?

- Вроде того, что я могу его сломать?

- Нет. Сломать ты его, конечно, не сломаешь, но эти устройства попросту не среагируют, а оружие не сможет сработать, и мы только лишь зря потеряем время.

- А что будет, если они будут ломиться сюда один за другим, или по несколько сразу?

- Ну, - хмыкнула девочка - Представь себе, что ты играешь какую-нибудь быструю мелодию на пианино - но не молотишь по его клавишам, а именно нажимаешь. Ты играла когда-нибудь на пианино, или на чем-нибудь подобном?

- Да нет, пожалуй... Мне доводилось как-то раз иметь дело с синтезатором в молодости, у одного моего приятеля был такой... - Кейт усмехнулась - Ткнула пальцем в клавишу-другую, ради эксперимента, и всё... Но мне когда-то давно приходилось часто работать с печатной машинкой...

- Да, да, сравнение хорошее - представь себе, что ты набираешь на печатной машине какой-то текст... Но только всё равно делай это помягче. Перебирай пальцами, а не стучи по ним, как будто бы эту твою "невидимую печатную машинку" заедает. Представь себе, что она отлажена на отлично, и реагирует на малейшее прикосновение. Понимаешь, о чем я говорю?

- Думаю, что да...

- Замечательно. Тогда готовься. И ещё... Я очень рада, что ты всё-таки с нами...

Я всего лишь согласилась вам помочь, чуть было не сказала ей Кейт в ответ, но почему-то удержалась от этого, и только лишь чуть передернула плечами.

Влипла, однако ж, вместе со всеми вами, я по хорошему, прибавила она про себя ещё.

То, о чем они говорили, началось где-то минут через десять после того, как девочка дала Кейт последние инструкции. Сначала как будто бы начался град, причем не то, что бы сильный, но затем скорость ударов становилась всё быстрей, а размеры "градин" - всё больше, до тех пор, пока оные, как казалось, не доросли до размеров полноценных снежков, а потом и вовсе не стало чудиться, что по зданию фабрики ведут обстрел булыжниками, причем ни несколько человек, и даже не за сотню, а, словно бы, вооруженную камнями, сюда привели целую армию.

Всё это время девочка не вымолвила ни звука, и не пошевелила и пальцем, и остальные молчали тоже, и Кейт, хотя та то и дело бросала встревоженно вопрошавшие взгляды то на одного, то на другого участника этого странного заседания, ничего не говорили. С ней самой так же не происходило ничего подозрительного, что могло бы заставить её вскочить с места и вновь начать обвинять девочку, и собравшихся вокруг неё людей черт знает в чем; только лишь это странное всеобщее молчание в секунды, когда внешнюю стену комнаты стали столь отчаянно бомбить снаружи, да ещё ей казалось, что поверхность столешницы под её руками (да, она всё-таки перестала прятать их внизу) слегка подрагивает, но это мог быть всего лишь её собственный пульс, подскакивающий, неровный и торопливый - тот самый, отзвуки которого иногда становятся громче всего остального на свете для напуганного до холодного пота человека.

Дэвид куда-то запропастился - очевидно, решил, что не сможет спокойно отдохнуть в такой обстановке, и решил перебраться в соседнюю комнату, хотя, если подумать, от какого бы беспокойства он таким образом избавился, ведь внешнюю стену там наверняка атаковали точно так же, как и здесь... Те двое - Тейк и Дилл - что были заняты с израненной Стивенсон, так же не показывали пока здесь своего носа, хотя по всему выходило, особенно учетом того, сколько сама Кейт уже проспала, что они должны были уже давно закончить свою работу, и, наконец, тоже появиться в "чайной".

Снаружи о стену жахнуло так, что рядом с ней опять поднялись клубы пыли, а сама она чуть слышно затрещала.

- Кейт, - бросила на неё девочка мимолетный взгляд - Давай, ответь им. Один раз - но так же.

Прошли какие-то доли секунд её нерешительности, и Кейт наконец чуть приподняла свои руки над поверхностью столешницы. Не бить - нажимать, напомнила она себе вместо девочки, и аккуратно опустила их обратно. А затем - ответь им точно так же - с силой вжала кончики своих пальцев, и обе ладони в лакированно-блестящую деревянную поверхность. Её четверть круга стола тот час же как будто бы подалась вниз под её нажатием, плавно и незаметно, без единого звука, столь неожиданно, что Кейт в испуге даже отдернула руки назад - а затем точно так же вернулась обратно, на свой прежний уровень. Затем она услышала щелчок, тихий и немного металлический - как будто ногтем щелкнули по какой-то увесистой штуке, целиком отлитой из чугуна, или чего-то подобного - повернулась на него, и увидела, как "рычаги" у одного из выступов-амбруазур поменяли своё положение, опустились вниз... Внешняя стена, как будто бы её пытались вырвать изнутри за середину, потянулась назад, набрякла, как гигантский бетонный пузырь - а затем резко вернулась обратно.

Снаружи что-то отчаянно заверещало - от этого звука у Кейт аж скрутило узлом внутренности.

- Отлично, - кивнула ей девочка - Хорошая рабо...

Опять послышался удар в стену, ещё более сильный, чем прежде. Кейт хотела вновь провернуть этот трюк с крышкой стола, но Дон опередил её, и нажал на крышку стола вместо неё. Вновь защелкали рычаги на стене - на сей раз у углового выступа - стена снова выгнулась назад, и с шумом вернулась на прежнее место, как резина на покрышке автомобильного колеса, смятой сильным ударом молотка. И снова были слышны крики кого-то - или чего-то - снаружи, казавшиеся настолько дикими и противоестественными, что даже и как крики они воспринимались с трудом.

А вслед за этим сразу же послышался новый удар - и на сей раз им ответил мальчик.

Потом настал черед девочки.

- Следующей будешь опять ты, - только и успела она обратиться к Кейт, после того, как отразила эту атаку, и круг замкнулся - и Кейт снова пришлось нажимать на свою сторону крышки стола.

- Мы, что, будем делать это по очереди, - спросила она во время короткой паузы, после того ещё один, невидимый её глазу монстр, взвыв своим противоественным, жутким голосом, канул Бог весть куда.

- Да, - внешнюю стену опять тряхнуло, и в дело опять вступил Дон. Всё это напоминало партию в какую-то безумную карточную игру, в которой не было карт, и игроки вместо них поочередно сдавали не то собственные мыслеформы, не порции собственных однообразных жестикуляций - Будем пытаться сохранять порядок в ведении своей контратаки... Пока это ещё возможно...

- Пока возможно? - опять удар, и теперь пришла очередь мальчика. Вид у последнего, кстати говоря, был так себе - бледный, взъерошенный, с усталыми и опухшими от недосыпа глазами, он, кажется, уже давно мечтал лишь о том, что бы вся эта чертовщина наконец, закончилась хотя бы чем-то - ну, или хотя бы чтоб его кто-нибудь сменил, и он, выйдя из-за стола, смог бы отдохнуть, подобно Дэвиду - А что надо будет делать, когда поддерживать этот порядок будет невозможно?

- Молись о том, что бы у нас появилась возможность уйти отсюда, прежде, чем такое начнется, - пробормотала девочка мрачно, а потом нажала на поверхность стола сама. Стена дернулась вперед, и обратно, и ещё один невидимый агрессор со сверхъестественным визгом потерпел поражение, и потерял своё право на реванш - С Дайаной уже почти всё закончили, и она постепенно приходит в себя. Не знаю, когда она очнется, и вновь будет в сознании, но этот момент настанет довольно скоро - быстрее, чем я думала ранее... - и снова удар, мелкая и тонкая бетонная пыль летала уже по воздуху всей комнаты, и Кейт уже в буквальном смысле чувствовала её запах вокруг. Интересно, подумала она мельком, а что произойдет быстрее - мы не сможем отражать атаки упорядоченно, или под этими ударами развалится внешняя стена? - Кейт, не бездействуй!

Она даже и не думала - а через секунду-другую все они услышали вопль очередного, на сей раз поверженного ею, врага.

- Зачем мы вообще занимаемся всем этим, - воскликнула она, уже начиная понимать, что если всё это будет продолжаться и дальше, а частота и сила атак не уменьшится, то даже так, сидя на одном месте, все они очень скоро выбьются из сил - Разве нельзя установить какую-то автоматическую систему, которая бы сама реагировала на появление этих монстров, и сама же их отстреливала? Я слышала, что есть какие-то датчики... Реле, реагирующие на движение...

- Нет, - откликнулась девочка немедленно, и в это самое время Дон сбил ещё одного монстра за пределами комнаты, и здания. Пыли в воздухе стало уже так много, что Кейт с трудом подавляла в себе желание чихнуть что есть мочи - Мы не можем использовать никакой автоматики, только лишь свои собственные силы. Или ты так ещё ничего и не поняла, что здесь происходит?

Кейт, нахмурившись, покачала головой. Может быть, она о чем-то и догадывалась, но очень смутно.

- Весь мир сошел с ума, а мы сидим здесь, и отстреливаемся от чудищ, которые в нём завелись, - наконец, пожав плечами, сказала она. Тем временем, очередь опять дошла и до мальчика, и он, выполнив свою задачу, с тоской посмотрел на дверь, ведущую в "больничную палату". Кейт видела, как его взъерошенные волосы постепенно белеют от оседающей на них пыли - И отчего бы нам не воспользоваться помощью автоматики в этом деле? Ты сама говорила о том, что у нас может появиться куча проблем на почве нашей усталости...

- На почве того, что мы целиком и полностью вверим свою судьбу автоматике, проблем у нас может появиться ещё больше, - ответила девочка - и, на сей раз нажала на поверхность стола сама. Тучи пыли прямо за её спиной окружали её, будто какой-то странный нимб - а она, кажется, даже и не замечала оные. Зрачки её скакали, словно бы сумасшедшие блохи, по всей поверхности глазных яблок, а пальцы рук, лежащих на столе, кривились и корчились, точно превратились в червей, которые решили жить сами по себе - Отдых... Отдых нам очень нужен, это тоже верно, но автоматика уже через час перестанет быть под нашим контролем... Ты видишь, что со мной происходит? А ведь это мое тело, хотя оно и принадлежит мне в меньшей степени, чем вам. Что же будет с той системой, кот... Которой мы позволим быть предоставленной самой себе... Боже... Диллан... Пожалуйста... Мне нужна та жидкость, которую я приготовила, очень сильно!

Мальчик, опасливо косясь на неё, встал из-за стола, быстро подошел к одному из диванов, и вытащил из-за него что-то вроде стеклянного графина, до краев полного какой-то непонятной, мутно-оранжевой жидкостью.

Опять грохот.

- Кейт, пожалуйста, не бросай нас, - закричала девочка странным, на ходу меняющим и тембр, и громкость голосом - Не пугайся, ответь им!

Кейт, в испуге и отвращении - она, конечно, поняла уже, что с девочкой начало твориться что-то неладное, но всё-таки не была готова к тому, что это неладное дойдет до этаких пределов - вжавшись в спинку своего стула, уже чисто автоматически потянулась к поверхности стола, и нажала на него. Как нужно, судя по всему, у неё всё-таки не получилось, потому как в итоге не послышалось никакого потустороннего визга, и вместо этого по стене ударили снова, как будто бы злорадствуя над её неудачей.

- Спокойно, - крикнул Дон, обращаясь к девочке - Я сейчас собью эту гадину...

Он нажал на свой край стола - и опять щелкнули рычажные механизмы, и опять выгнулась назад стена, а вслед за тем, как она вернулась обратно, послышался и визг; очевидно, этот удар дался Дону куда лучше, нежели Кейт - её.

Мальчик вернулся ко столу, и поставил кувшин с оранжевой жидкостью перед девочкой. Она сняла с него крышку.

- Не бойся, - повторила она, обращаясь к Кейт, а она, тем временем, с каким-то тошнотным чувством, мягким, взбулькивающим комом, осевшим чуть пониже солнечного сплетения, наблюдала за тем, как кончики пальцев её, соприкасаясь с гладкой поверхностью графина, расплываются, и плющатся на ней, как будто какие-то бесформенные присоски - Сейчас всё нормализуется... Всё будет в порядке...

Она наклонила кувшин устьем к себе, и стала пить из него, как младенец из бутылочки с молоком, или питательной смесью. Сделала глоток, два, потом поставила его обратно. Опять уставилась на находящуюся на грани паники - неужели они всё-таки меня обманули? - Кейт. Зрачки у неё были в полном порядке, находились там, где и должны были быть - то есть в самом центре каждого из глаз - а пальцы вновь стали похожи на пальцы маленькой девочки, а не на щупальца какого-нибудь иррационального мутанта из чуждого человеку измерения.

- Можешь успокоиться, - сказала она ей. Голос её стал нормальным тоже, перестал дергаться и скакать в звуковом диапазоне - Я в норме. По крайней мере, на время.

- Черт, а с нами, что, будет точно так же, - спросил Дон, с опаской смотря на неё - Мы тоже станем на ходу превращаться в... В хрен пойми что, так что ли?

- Нет, я же сказала, что я - это не вы, и у вас гораздо больший запас прочности в этом вопросе, - отмахнулась от него девочка с некоторым раздражением в голосе; очевидно, что сейчас ей было совсем не разъяснений происходящего, а уж тем более - не до повторений уже пройденного - Вы обычные люди, ваши функции только лишь немного изменили вас, а во мне всех этих ненормальностей навалом... Я сама по себе - ненормальность, и поэтому этой ненормальности вырваться из меня наружу куда проще, чем из вас.

- Но нам этот твой... "Сок"... Он нам поможет, в случае чего?

- Не знаю... Не знаю, всё может быть... Слушайте, мне кажется, или удары прекратились?

- Уже минута с небольшим, как снаружи не было слышно никаких звуков, - сообщил мальчишка хрипло. Он обоперся локтями о крышку стола, и уткнулся подбородком в скрещенные перед собой кисти рук. Взгляд его был пустым и отупевшим, как у незрячего, или у окончательно обессилевшего человека - Не знаю. Может быть, они просто взяли перерыв? Не может же быть, что бы они полностью отказались от того, чего хотят?...

- Нет, не может. Но перерыв - это тоже неплохо. Сходи к Диллу и Тейку, и узнай, как у них там дела. Если они закончили, то пусть один из них идет на твоё место, а ты оставайся там, отдыхать.

- А если нет?

- Тогда позовешь меня. Я думаю, что если за эти несколько секунд случится что-то непредвиденное, то Дон и Кейт с этим справятся. Кейт?

- Что, - пробормотала она неуверенным голосом. Она всё ещё вжималась в спинку стула, хотя и не была напряженна, как прежде.

- Мы можем на тебя положиться, в случае чего?

- Как будто у меня есть какой-то иной выбор, - произнесла она хмуро - Ведь я же уже говорила вам об этом...

- Хорошо, может быть, - произнесла девочка с укоризненным вздохом в голосе; её этот ответ устраивал, но не совсем - Диллан, давай, сходи, узнай, что там с ними.

Мальчик со всё тем же уныло-никаким выражением лица встал из-за стола, и побрел в сторону двери, ведущей в "больничную палату".

- Не нравится мне то, что они там так долго копаются, - произнес Дон задумчиво - Ты не могла бы как-то увидеть или осознать отсюда, что там у них происходит, а?

- Вроде бы всё нормально, - пожала девочка плечами, она, вполне возможно, и так наблюдала за ними, настолько внимательно, насколько ей позволяла эта ситуация - Ничего такого, что могло бы заставить вскочить с места, и немедленно идти к ним. Они уже почти всё сделали, и, наверное, скоро уже смогут присоединиться к нам...

- Черт, да они должны были присоединиться к нам ещё полчаса тому назад, - пробурчал Дон нервно, и покосился на дверь, ведущую в палату. Наверняка уже думает, куда запропастился мальчик, подумалось Кейт.

И в тот же момент дверь распахнулась, причем с такой силой, что, ударившись о стену, чуть не пробила её ручкой. Из "палаты" выскочил мальчик, взъерошенный ещё больше, чем прежде, и, уставившись на девочку круглыми глазами, воскликнул:

- Там... Быстрее... Там пробились через заднюю стену... Нужно сделать что-нибудь...

Дон изумленно уставился на девочку, которая только что говорила, что у них там всё нормально, а та, тут же вскочив с места, дотронулась до плеча Кейт.

- Пойдем, - сказала она ей - Дон побудет тут, пока мы заняты, он справится лучше, чем ты, в случае чего.

Кейт неуверенно покосилась на неё. Если она вела хотя бы какое-то, пусть даже минимальное наблюдение за происходящим в соседней комнате, то как же ей не удалось заметить, что там из-за стены, кто-то выбрался? Или это произошло только что?

- Да, только что, буквально несколько мгновений тому назад, - коротко сказала девочка, судя по всему, опять прочитав её мысли - Давай не будем медлить. Если эти твари сумели совершить прорыв, то они навряд ли станут ограничиваться только лишь устрашением, и им втроем будет не справиться, - голос её звучал испуганно, и на сей раз отнюдь не в пол-тона, а как у человека, который вдруг заметил вражеские бомбардировщики, летящие над его городом - Где твоё оружие?

- Я... Оно там, в той комнате с кроватями...

- Проклятье, - выругалась девочка, неожиданно столь зло и эмоционально, что Кейт невольно подумалось, что перед ней стоит, по меньшей мере, её ровесница - Ладно, забудь про него. Вот, возьми другое.

Перед ней на стол с металлическим стуком лег револьвер, вроде бы похожий на тот, что дал ей Дилл когда-то, когда они только лишь подбирались к зданию заброшенной коксовой фабрики, но всё равно - какой-то другой, выглядевший так, будто чертежи к нему рисовал человек, знакомый с оружием только лишь наглядно.

- Не бойся, бери, он будет стрелять не хуже, чем если бы ты приобрела его в настоящем оружейном магазине.

Кейт со всё той же нерешительностью взяла его в свою руку. Сделан он был явно из металла, барабан, курок, взвод - всё это было как будто бы ходовым, и вовсе не выглядело так, как будто бы могло в любую минуту отвалиться, или же застрять, тогда, когда этого было бы совсем не нужно.

- Ну, ты идешь, или мне идти туда одной, - спросила девочка, и голос у неё дрожал - Твоё умение изолировать маршруты могло бы сейчас очень пригодиться нам...

В соседней комнате прозвучали выстрелы, и чья-то, кажется, принадлежащая Диллу, злая ругань.

Кейт встала.

- Пойдем, - сказала она.

***

Происходящему в соседней комнате было ещё далеко до хаоса, но было ясно, что ситуация критическая. Твари, их атакующие, решили пробиться к ним не с внешней, а с внутренней стороны, и пробили в соответствующей стене брешь, сверху, в углу слева. Брешь была не огромной, но приличной, и те, кто её сделал, почти наверняка могли бы пройти в неё, если бы лезли в неё по одному, а не всем скопом, мешаясь друг-другу, и не отталкивали друг-друга в стороны.

- В чем дело, почему вы не стреляете, - воскликнула девочка возмущенно и испуганно, увидев присутствовавших здесь троих мужчин, ошалело вытаращившихся на эту самую брешь - У вас, что, нет оружия?

Те виновато - но вскользь - заоглядывались на неё, вразнобой забормотали:

- Но ведь мы можем и не попасть! А дырка станет ещё шире! А рикошет?! Пули отскочат от стены, и попадут в нас! Или в Дайану!

- О, Боже мой, - протянула девочка в отчаянье. Словно бы Бог действительно для тебя - какая-то весомая категория, невольно пронеслось в голове у Кейт - Я же сделала всё для того, что бы в ситуациях, подобной этой, ваш глазомер вас не подводил... Ладно. Об этом думать уже поздно... Почему никто из вас не догадался задействовать линию внешней обороны? Дилл, я же сказала тебе, как её включить, разве нет?

- Черт, - буркнул здоровяк-негр смущенно - Мы с этой операцией... Прости нас, пожалуйста...

Он быстрехонько подбежал к одной из находившихся в комнате тумбочек, той, что стояла у кровати, на которой раньше лежал Тейк, и хотел было прикоснуться к её поверхности, но девочка его остановила.

- Стой, сперва нужно попробовать залатать эту дыру, иначе трещины пойдут по всей стене. Кейт... Хотя нет, пока ничего не делай, я попробую сама...

Здесь были точно такие же выступы на стенах, как и в "чайной", но их было немного меньше, в частности, не было на стене, которая отделяла "чайную" от "палаты", а на остальных было по две на переднюю и заднюю стены, а на левой было три. Девочка уставилась на те, которые находились у поврежденной стены, вернее, на ту, что была ближе к бреши, и стала медленно поворачивать голову, скроив напряженную физиономию - точно тщилать протащить её собственным взглядом. И - в данной ситуации, в этом, наверное, не было ничего удивительного - у неё это начало получаться. Стена сухо, каменно скрипнула, и завибрировала, словно бы где-то под ними, по ветке метро, на большой скорости поехали вагоны электрички... Зацепленный взглядом девочки выступ как будто бы накренился куда-то вбок, влево, и, трясясь ещё сильнее, чем сама стена, медленно поехал вдоль неё, как будто бы какая-то тайная панель в стене с секретом, открывающая тайный ход в каком-нибудь приключенческом фильме или романе...

Кейт почти сразу же увидела, как стена от этого словно бы покрылась неровной сеткой тонких трещин, и закричала:

- Стой, - девочка, нервно дернувшись на её возглас, недоуменно оглянулась на неё, а выступ оставила в покое - Ты сейчас сломаешь всю стену! Что ты там говорила про изоляцию маршрутов, на которую я, по твоим словам, якобы способна?

- Тебе... Тебе нужно представить себе какую-то безопасную дорогу, - произнесла девочка, и голос её опять странно завибрировал - Или дорогу, которую нужно обезопасить. Я знаю, что ты закрывала двери, когда вы трое - ты, Дон и Дилл - пробирались к нам. Тут нужно что-то похожее, понимаешь? Но куда ты сейчас будешь выстраивать безопасную дорогу, я не знаю... Снаружи сейчас везде опасно, тут даже я ничего не смогу поделать...

Кейт озадаченно почесала затылок - но её вдруг осенила идея.

- Ты сделала туалет, верно, - девочка, пожав плечами, немного растерянно кивнула ей - Но пройти в него можно только из той, большой комнаты. Вот туда-то и можно проложить дорогу. Безопасную дорогу, я имею ввиду.

Девочка, подумав немного, кивнула ей - на сей раз решительней.

Между стеной, пробитой чудовищами, и кроватью, на которой лежала, всё ещё в бессознательном состоянии, Стивенсон, был небольшой промежуток. Туда-то Кейт и направилась. Подойдя к этому пустому, ничем не заставленному участку стены, она прикрыла глаза, и прикоснулась к нему ладонями.

Дорога, подумала она, мне нужна безопасная дорога.

- А почему бы тебе просто не налепить на эту чертову дыру что-нибудь новое, - послышался откуда-то сзади голос Дилла, нервный, и охрипший. Ясно было, что сейчас он обращался вовсе не к Кейт, а к девочке, но Кейт это всё равно отвлекло, и она невольно открыла глаза - Как в тот раз, когда ты переделала те окна, которые она сделала...

- Не окна, а окно, - бормотала девочка в ответ - Но хорошо, я попробую...

Мне нужен безопасный маршрут, подумала Кейт настойчиво, и вновь закрыла глаза, вчуствываясь ладонями в стену перед собой, нам нужна безопасная дорога. Отсюда, и туда.

Перед ней опять замерцали уже знакомые ей блекло-фиолетовые линии, схематически показывающие месторасположение и форму предметов вокруг, и бледные, полупрозрачные пятна, указывающие на здесь присутствующих живых (а, возможно, и не совсем живых) существ. В соседней комнате, посреди иллюзорных диванов, и очертаний стен, выступов и углов, за столом одиноко сидел Дон - у него там, кажется, сейчас всё было более-менее спокойно. Неспокойно было за пределами обоих комнат - теперь со стороны внешней стены монстры вились как москиты над телом обнаженного человека, но нападать пока не решались, а за остальными стенами их стало уже так много, что казалось удивительным, что они ещё не проломили их, надавив на них всем своим весом. Задача перед Кейт стояла совсем несложная - не найти невесть что в чертовски запутанном здании, и не заставить себя пробить ход к тому, чего она желала сама, вопреки собственному "предназначению", а просто пробить дверь в соседнее помещение, то бишь в туалет, войти в который возможно было только лишь через "чайную". С этим бы, по сути, справился кто угодно, да даже Дилл или Дэвид, вооруженные чем-нибудь тяжелым, вроде той позолоченной боевой кувалды, с помощью которой они пробили межэтажную перегородку, находясь в "бесконечном" коридоре, но загвоздка тут заключалась ещё и в том, что этот ход должен быть ещё и защищенным от любых проявлений внешней опасности. То есть, теоретически, "стены" этого хода должны были быть крепки, и не иметь в себе ни единой бреши... Хотя не "стены", поправила себя Кейт немедленно, а стена. Одна стена, и настоящая, та, в которой появилась брешь. Мне следует как бы выстроить вдоль неё как будто бы ещё одну стену, которая закроет собой дыру, и укрепит собой основу...

Где-то сзади, наверное, шагах в десяти за её спиной, раздался стеклянный звон, как будто бы кто-то вышиб стекло в окне второго или третьего этажа, а осколки его посыпались вниз.

- Они... Они не дают мне закрепиться, - прорычала девочка напряженно - Попробуйте выстрелить в них... Я могу сделать ваши пули самонаводящимися...

- На таких маленьких ружбайках, - вскричал Дилл отчаянно - Это что тебе, по твоему, ракетница на боевом авиаистребителе? Как мы будем указывать пулям цель?

- Я... Я что-нибудь придумаю...

Стена под руками Кейт начала вибрировать, сначала чуть заметно, но с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Ладонями Кейт стала ощущать, что плотность покрытого краской бетона как будто бы уменьшается, точно вся твердая материя, которая в нём содержится, постепенно, по песчинке, испаряется в никуда...

Тем временем, кажется, начала вибрировать и другая стена, та, что была повреждена.

Сзади опять посыпалось что-то стеклянное.

- Эй, а у неё, кажется, начало получаться, - послышался опять возглас девочки, на сей раз обрадованный - Кейт, давай, ещё немного, сейчас надежда только лишь на тебя!

Стенка под руками Кейт размякла уже до такой степени, что её пальцы с тихим шуршанием провалились внутрь, а следом за ним - и обе ладони, а потом и обе руки по локоть. Стена слева от неё дрожала, как будто бы в истерическом ознобе, и стала как будто бы ближе к ней, на три или четыре дюйма. Она опять чувствовала, что пыль вихрем кружится вокруг неё, но она, стараясь не обращать на это никакого внимания, и не прекращая про себя твердить при этом, что этот маршрут должен быть как можно более безопасным, шагнула вперед...

Через стену.

И тут же чуть было не споткнулась об установленный в соседнем помещении унитаз.

Сзади слышались торжествующие, радостные возгласы - кажется, ей удалось обезопасить выстроенный ею путь.

Она открыла глаза, и отряхнулась от осыпавшейся на неё известки. Теперь она видела, что действительно, находится сейчас в туалете, и что теперь оный имеет два входа - и в "чайную", и в "палату". Она хотела было оглянуться назад, что бы узнать, что там произошло, и, что, собственно, послужило поводом для всеобщего торжества, но, в этот самый момент со стороны "чайной", за всё ещё закрытой дверью послышались звуки целой череды страшных ударов. Сзади замолчали, и кто-то едва слышно (может быть, потому что его не было слышно из-за грохота, может быть, он понизил голос от испуга; но тогда бы его, наверное, его вообще не было слышно) чертыхнулся. Потом, сквозь грохот, послышался скрежет и треск ломаемого бетона, и Кейт, похолодев, рванула дверь на себя, и влетела в "чайную".

Сидящий там за столом Дон был похож на свихнувшегося битника, что есть силы, и бестолково молотя ладонями по поверхности стола, как будто бы по барабану, а стена, сразу же за ним, полностью скрылась за плотным серовато-белым облаком пыли, но даже сквозь него было видно, как она содрогается и изгибается, чуть ли не корчась, как тело умирающего в агонии.

- Кейт, на помощь, - заорал Дон, увидев её - Эти поганцы сейчас сломают её, полностью!

Кейт кинулась к нему со всех ног - в приступе испуга ей показалось даже, что там, в густом тумане из бетонной пыли, мелькнуло что-то черное и длинное, похожее на чье-то толстое, гладкое щупальце - и в этот же самый момент, практически ей наперерез, к двери, ведущей в "палату", выскочили и все остальные, включая Тейка и Дилла, которые до этого занимались Стивенсон.

- Господи, - пробормотала девочка, остановившись где-то в футе от стола, и в ужасе воззрившись на пыльное облако у стены - Мы, наверное, не выдержим... Ладно... Шин, Дилл - идите к столу, Дон и Кейт вам всё объяснят!

- Да тут и объяснять-то ничего не надо, - пробубнил запыхавшийся Дон - Знай себе молоти ладонями по столу... Нет, нет, Дилл, не кулаками, а ладонями! Погоди, не делай пока ничего! Кейт, сядь рядом со мной... Ты видела, что я делал сейчас? Представь себе, что ты раздаешь этим поганцам оплеухи... - Кейт что есть силы ударила правой ладонью по столу, а потом сразу же левой, и ещё раз правой, и ещё раз, и ещё... Стол аж подскакивал под её ударами, и в такт им, словно огромный толстый лист резины, дергалась стена - хотя и было заметно, что удары снаружи всё равно не прекращаются - Хорошо, Кейт, просто отлично, ты надавала этим скотам так, что теперь они теперь будут слагать страшные сказки о тебе, и рассказывать их своим особенно непослушным детишкам... Но всё, хватит, хватит... Дилл, ты видел то, что она делала только что? Смысл уловил? Очень хорошо... Только не лупи, пожалуйста, этот несчастный стол так, как будто бы желаешь, что бы он развалился на куски - сильно, но не изо всех сил, ведь ты же не Кейт...

Кто-то подошел к ней сзади, осторожно дотронулся до её плеча. Кейт, вздрогнув, повернулась, и к ней осторожно склонилась девочка.

- Кейт, - сказала она тихонько - Я понимаю, конечно, что то, о чем я тебя сейчас попрошу, может оказаться смертельно для тебя опасным, но... Мы находимся сейчас в критической ситуации, думаю, что одним столом тут не обойдешься...

- Что, ещё один безопасный ход?

- Да, Кейт, он... Ты сможешь сделать его? Ты понимаешь, о чем я тебя сейчас прошу?

Кейт понимала. Она взглянула в скрытый взметнувшейся в воздух пылью правый угол у истязаемой снаружи и изнутри внешней стены, и её пробрал озноб. Если сейчас им не в состоянии помочь даже стол, то стена почти наверняка сейчас покрыта трещинами, как скорлупа измятого сваренного вкрутую яйца, и вполне вероятно, что некоторые трещины там настолько широки, что в них вполне может пролезть что-нибудь или кто-нибудь, и прикончить Кейт, как какого-нибудь мелкого зверька... Озноб её вдруг стал ещё сильнее, чем прежде, и она, оглянувшись на всё ещё стоящую за её спиной девочку, сказала, тоже тихо:

- Ведь если кто-нибудь оттуда сумеет добраться до меня, вы не сможете пробраться в то, первое окно, которое вам всем так нужно. Ведь это так?

- Черт, - произнесла девочка в растерянной досаде - Да... Да, ты права - лишась тебя, мы лишимся и всего остального... Нельзя тобой рисковать... Вообще никем нельзя, я должна была помнить об этом... - на её лице отобразилось выражение полнейшей беспомощности, и она, нервно побарабанив пальцами по спинке стула Кейт, произнесла - Но что же делать тогда? Мы рискуем что так, что так, причем в последнем случае мы рискуем однозначно...

- Ты могла бы сделать этот выход и не у самой стены, - предложил Дэвид внезапно - Поближе к нам, там, где безопаснее, где они бы не смогли до тебя добраться. Свободного пространства у нас, конечно, так останется очень мало, но я не уверен - плохо ли это в данной ситуации...

- Да, верно, - воскликнула девочка обрадованно - Плевать на пространство, пусть стена передвинется хоть к самому столу, это будет уже не так уж и важно! Попробуй, Кейт, сделай это, наша ситуация сейчас попросту пиковая, у меня осталось совсем мало сил, что бы сдерживать всех их - думаю, что в ближайшие часы мне даже не поможет тот сироп, который я сделала...

Кейт с тихим вздохом отодвинула стул назад, и встала из-за стола, всё ещё не вполне уверенная в том, что делает и поступает правильно, продолжая хотя бы отчасти доверять этим людям.

Она всё ещё прекрасно сознавала, что они могут её надуть, и использовать в каких-то совершенно негодных и опасных целях. Возможно, сознавала это слишком хорошо, учитывая то, что все они предъявили полным-полно уже доказательств тому, что они ей не враги, и просто желают помочь ей ровно потому, что таким образом они помогают сами себе. Но до конца в них нельзя быть уверенной всё равно, продолжало настойчиво шептать ей подсознание, такие, как они, как эти люди, могут притворяться нормальными и милыми ребятами до тех самых пор, пока не настанет миг выполнить то, что было намечено. Если им очень надо...

Боязливо оглядываясь на клубящийся у стены пылевой туман, Кейт заставила себя перестать думать об этом всём, и опять направилась к стене, отделяющей "чайную" от "палаты" - на сей раз уже не с той, а с этой стороны.

- Не знаю, - произнесла она было негромко, но подумав, что так, среди всего этого грохота её никто не услышит, повторила во весь голос - Не знаю, получится ли. Тут уже есть две двери, причем одна ведет в туалет, а не сюда...

Девочка, уже усевшись к этому времени на её место, оглянулась на неё, и посмотрела на Кейт с отчаяньем и жалобой во взгляде.

- Кейт, хотя бы попытайся, - попросила она. Её было едва слышно сквозь весь этот дикий грохот, но Кейт могла понять, что она говорит, по её губам... И взгляду тоже. Нет, как она может лгать, если настолько боится, спросила она сама у себя, чувствуя, как внутри неё ворочается тяжелый ком из стыда и жалости, особенно, если учесть то, что такие, как эта непонятная девочка, вообще не должны испытывать никакого страха - Мы все здесь погибнем, если ты не сможешь сделать этого. Всё погибнет. Нам не на кого больше надеяться, кроме как на тебя.

Если она продолжает мне лгать, то я - говорящая обезьяна из цирка, подумала Кейт, и решительно шагнула вперед, к стене. Трясущаяся, едва ли не разваливающаяся на глазах стена находилась на расстоянии пары шагов от неё, стол с сидящими за ним людьми - в футе справа; как прикидывала Кейт, стена, перекроющая внешнюю стену после того, как она сделает проход в "палату", будет находиться где-то в паре футов от него. Какой же это будет толщины стена, спросила она сама себя, и вытяну ли я её? Впрочем, посмотрим, прервала она эти размышления, я ещё и сама до конца не знаю всех своих возможностей - а затем, подойдя к стене уже вплотную, прикоснулась к стене ладонями, закрыла глаза, и попыталась сосредоточиться на своей задаче.

Мне нужен проход, подумала она, безопасный проход для нас всех.

Грохот вокруг стоял такой, что будь он ещё хотя бы немного сильнее, и у неё бы заложило уши. И это было бы кстати - в такой ситуации полная тишина была бы куда как более подходящей, нежели весь этот несносный шум, от которого у неё только лишь усиливалось впечатление, что, ещё немного, и из царившего у стены пыльного хаоса и впрямь выскочит нечто невообразимое, схватит её, и утащит её за пределы комнаты. Это ощущение нервировало её, не давало ей никакой возможности сосредоточиться, и она, досадливо морщась, то и дело приоткрывала глаза. Темнота, в которую она вглядывалась, едва зажмуривала глаза снова, продолжала упрямо оставаться темнотой, и в ней не появлялось никаких светящихся линий и силуэтов, а мысли её то и дело отклонялись от нужного ей курса - то из-за страха перед тем, что буквально в нескольких шагах нечто жуткое пыталось вломиться в эту комнату, то от продолжающего беспрестанно мучить её вопроса - предала ли она сама себя, доверившись девочке и её компании столь сильно, или же нет. Ощущение было такое, как будто бы она стоит в узеньком коридорчике между хлипкой, до отказа набитой огромными тропическими пауками клетью, и ямой, с кишащими внутри неё ядовитыми змеями, и пытается при этом открыть какой-то хитроумный замок на двери в конце этого коридора, вооружившись одной лишь шпилькой для волос. И, к тому же, ей следует сделать это как можно быстрее, так как с минуты на минуту или сломаются заграждения клетки, или змеи сумеют найти способ переползти через огораживающий их яму барьер; или - её догонит уже давно преследующий её маньяк-людоед, и набросится на неё сзади. Нервозность от всего этого уже доросла до таких пределов, что Кейт была готова вот-вот бросить всё, и сказать девочке - я не могу, я страшно боюсь, и чувствую себя так, как будто бы земля горит под моими ногами - но тут ей в голову пришла мысль: уж если ей до такой степени досаждают все эти потенциальные опасности, то почему бы ей не начать с того, что бы отгородиться от них? Хотя бы от одной - самой пока что на нынешний момент очевидной.

Кейт зажмурила глаза (и, как будто бы это могло помочь сейчас, ещё и стиснула зубы), прижала ладони к стене с такой силой, словно бы рассчитывала на то, что ещё немного, и она сумеет раздвинуть вставший перед ней бетон руками, как будто бы то был мягкий, чуть подогретый пластилин. Опять сконцентрировалась, но на сей раз не на мысли о проходе, а на том, что чувствует опасность вокруг и рядом с собой, и на том, что ей необходимо каким-то образом отгородиться от неё, иначе у неё не получится сделать прохода. Она сосредоточилась на этой мысли изо всех сил, которые только у неё остались - и, через считанные секунды вдруг сознала, что у неё получается. Она всё так же не видела ни светящихся линий, ни пятен в темноте закрытых глаз перед собой - но её страх и недоверие вдруг встали превращаться в раздражение, и злость, и отчаянное желание отгородиться ото всех, что бы те не мешали ей прокладывать дорогу. И - краем своих "внутренних глаз", глаз сыщика - наконец-то увидела кое-что, слева от себя, безумную мешанину из огромных прозрачно-красных, как стекло колпака на проблесковом маячке пожарной тревоги, тел, конечностей, крыльев переплетенных с друг-другом, смятых друг-другом, которые, очевидно, влепились во внешнюю стену комнаты, атаковав её снаружи, и вцепились в неё с такой страшной силой, что теперь их нельзя было, наверное, оторвать от неё и при помощи крана, и даже не давали присоединиться к своему делу тем, кто прибыл сюда позднее. Все они били, царапали, и грызли стену, и кишели на ней, как будто бы ком отвратительных - и крайне липких - червей, прилепившийся к ней снаружи гадостным и неотвязным паразитом, и содрогались от тех ударов, что девочка, и все остальные, сидя за столом, наносили им, и эти удары крушили их, и рвали их; да они и сами крушили, рвали и поедом жрали друг-друга, но ни то, ни другое не мешало жить (или как бы жить) им, и продолжать заниматься своим делом, точно они, по сути своей, не были сложнее каких-нибудь кишечно-полостных, или плоских червяков-планарий. Закрыться, немедленно отгородить и скрыть себя от этого, подумала Кейт с омерзением, едва сдерживая себя от тошноты, немедленно, сейчас, не теряя ни секунды, и думая так, сама вцепилась в стену между "чайной" и "палатой" с такой силой, что, казалось, ещё чуть-чуть, и её пальцы на самом деле уйдут вглубь бетона, как будто бы стальные, и её способность делать проходы в стенах при этом будет совершенно не причем.

Потом она почувствовала - именно почувствовала, а не увидела краем глаза, или ещё как-то - слабый свет за своей спиной, светло-фиолетовый, или лиловый, как раз такой, какой ранее, в её видении детектива, обозначал стены или углы внутри здания. Свет всё нарастал, а она чувствовала, как что-то сзади неё будто бы вцепилось ей в плечи, и с каждым разом становится всё тяжелей и тяжелей, будто бы рюкзак на её плечах, в который кто-то, один за другим, подкладывает ей кирпичи. Она сознавала - теперь ей следовало каким-то образом выволочь это за собой, сделать так, что бы эти тяжесть и свет дошли до самого конца, до той стены, к которой она сейчас прижимала ладони. Она, стиснув зубы, изогнула спину, и надавила на стену ещё сильнее, продолжая думать о том, что ей необходимо немедленно отгородиться от внешних опасностей. Она чувствовала себя человеком, который по случайности влип одной ногой в яму с липкой грязью, кишащей мелкими червями, и, хотя они пока и не касаются его тела, он прекрасно знает, как они выглядят, и насколько они омерзительны, а потому прилагает все возможные усилия для того, что бы как можно быстрее выдернуть свою несчастную конечность наружу, а затем убраться подальше от этого места. Тяжесть, тем временем, всё нарастала - те стены, которые она сейчас вокруг себя выстраивала, и в самом деле были весьма толстыми, возможно даже, что ширина их - той, по крайней мере, которая должна была отгородить её от разрушаемой внешней стены - была не менее фута, а то и более того, и теперь каждая песчинка в ней ложилась на неё новой тяжестью - точно она тянула за собой что-то вроде гигантского куска жевательной резинки, а тот, вместо того, что бы просто растягиваться, ещё и увеличивался в весе и объеме, как будто бы брал оные откуда-то из воздуха. Кейт в буквальном смысле физически ощущала эти стены, что создавала, чувствовала их, как два огромных вала, идущих следом за ней, слева и справа, точно два горных хребта, встающих прямо из-под земли, как будто бы в какой-то специально ускоренной записи из научного фильма о геологии... Хотя, вдруг подумала она со смутным беспокойством, почему это вдруг два, когда мне нужно отгородиться только лишь от внешней стены? Она - если это, конечно, так можно было назвать - покосилась немного вправо, что бы понять, что там происходит, и увидела, что свечение идет и оттуда, точно такое же, как и слева, уже настолько очевидное, что тот факт, что стены уже выстроены, как минимум, на половину - и при этом в реальности, а не только лишь в той системе координат, которые она воссоздавала, закрывая глаза, и становясь сыщиком - не вызывало никакого сомнения. Более того, этот процесс уже совершил некий качественный скачок, и теперь начал происходить сам по себе, независимо от неё самой, и теперь не тащил её назад, а наоборот, навалился на неё с такой тяжестью, что ей даже начало казаться, что от этой прущей на неё, как какой-то огромный горизонтальный пресс, массы начали трещать кости во всём её теле. Стиснув зубы, Кейт повернулась лицом к стене полностью, и что есть силы уперлась ладонями в стену, пытаясь каким-то образом сопротивляться этому, потому что ей уже начало казаться, что эта штуковина вот-вот прикончит её, но стена - очевидно, она уже дошла до определенного состояния под воздействием её желания проделать в ней вход - стала мягкой, как будто бы сделанной из отсыревшего порошка, и руки Кейт стали проваливаться внутрь, возможно, под воздействием тяжести сзади, возможно, от того, что она сама столь сильно давила на неё. Не чувствуя сопротивления впереди, она стала уходить в стену всем телом, проваливаться вглубь, и дальше, за пределы "чайной" в "палату". Всё то непонятное, размякшее крошево, в которое превратилась стена перед ней, немедленно залепило ей всё лицо, влезло в глаза и рот, хотя она и старалась как можно сильнее зажмуриться, и сжать губы поплотнее, и она, забарахтавшись во всём этом, попыталась быстрее выбраться оттуда, если и не назад, то хотя бы вперед, там, где у неё появится возможность вдохнуть воздуха. И это ей, наконец, удалось, и она вывалилась с другой стороны стены, вместе с потоком сухой бетонной трухи, высыпавшейся из стены следом, и прямо на неё. Кашляя, и отфыркиваясь, она выбралась из кучи высыпавшегося на неё мусора, думая о том, что в последнее время это её предназначение по своей пыльности и грязи всё больше и больше напоминает ей профессию какого-нибудь разнорабочего на стройке, а потом, встав на ноги, оглянулась назад. Проход вышел у неё и на этот раз, правда, теперь он был каким-то не таким, чересчур темным, каким-то беспроглядным, как будто бы устье глубокого, сверху кажущегося практически бездонным, колодца. Наверное, это из-за этих двух стен, подумала она, и теперь это отдельный, изолированный проход, коридор, ведущий из...

В "палату" влетел Дэвид, всклокоченный и перепуганный, с вытаращенными глазами, и, увидев Кейт, тут же подлетел к ней.

- В чем дело, - воскликнул он переполошено - Почему ты отгородилась от нас?

Кейт, всё ещё отплевываясь от попавшей ей в рот пыли, пожала плечами.

- Не знаю, - пробормотала она - Это вышло само собой... Может быть, таковы условия создания прохода в условиях другого, уже существующего... Коридор должен иметь две стены...

- Коридор, - переспросил Дэвид. Следом за ним в "палату" вбегали и все остальные, включая даже девочку и Дона - очевидно, после того, как она создала такую мощную, по сути, двойную, защиту внешней стены, они уже больше не считали нужным дежурить возле этого непонятного круглого стола, способного одновременно служить им одновременно и местом трапезы, и примитивным пультом управления их орудиями внешней защиты - Коридор... Но погоди, если это коридор, то, получается, что он не просто куда-то ведет, но и откуда-то выходит...

- В... Каком это смысле, - пробормотала Кейт неуверенно, и, прекратив отряхиваться, покосилась на вход в построенный ей коридор - Ну, входит сюда, выходит отсюда... Что ещё?

Дэвид, нахмурившись, покачал головой.

- Кейт, отошла бы ты лучше оттуда подальше, - произнес он напряженно - Я всё понимаю - у тебя это могло выйти чисто случайно, но - мало ли что может быть, - Кейт, вздрогнув, сделала несколько маленьких приставных шагов в сторону от кучи бетонной пыли, и, соответственно, от входа в коридор тоже. Дэвид взял её за руку, и, не обращая никакого внимания на то, что одежда девушки пыльна и грязна, как мешок из-под строительного мусора, положил руку ей на плечо, деликатно, но с уверенностью в движениях, отвел её вперед, и за свою спину. Потом он поискал глазами девочку, и, найдя, сказал - Если коридор и не сквозной, то с дверью на другом его конце, это точно. Не думаю, что Кейт каким-то образом сумеет исправить это - наверное, это не получится прикрыть никаким набором действий, для которых она предназначена. Ты сможешь сделать что-нибудь, заполнить или запечатать этот коридор наглухо?

- Не знаю... Может быть, да... Но мне нужен мой напиток, который я сделала...

- Я... Сейчас принесу его, в общем, - сказал Дон тут же - Подождите немного...

Он, очевидно, как самый близкий к ней, скользнул в ведущую в "чайную" дверь, а Кейт, хотя теперь и находилась от него на приличном расстоянии, попыталась заглянуть внутрь проделанного ею прохода.

- Эй, чего тебе там, - спросил у неё Дэвид напряженно, и вновь положил ей руку на плечо, пока ещё не сжимая, но явно желая, что бы она не дергалась в ту сторону - Успокойся - ты сделала, что могла, и даже больше, а остальное - уже не твоё дело...

- Я просто хочу узнать, что там, в конце этого коридора, - ответила она - Открыто или заперто, или всё-таки вообще стена.

- Думаю, что если бы там было открыто, то нам бы опять сейчас пришлось отстреливаться от чего-нибудь, - голос Дэвида зазвучал нервно и хрипло, как будто бы всего десять минут тому назад он что есть мочи орал на кого-нибудь. Подумав немного, он всё-таки убрал руку с плеча Кейт, и, сделав несколько шагов назад, покосился вправо от себя, на проделанную Кейт брешь в стене. Уделив этому несколько минут, он вернулся обратно, и сказал - Там темно, как в заднице, - теперь он покосился, с некоторой нарочитостью, на стоящего неподалеку Дилла, и понизив голос до шепота, завершил - У негра, - Кейт нервно прыснула, а Дилл, чуть приподняв одну бровь, посмотрел на них - В общем, там ничего не видно. Наверное, закрыто, но мне кажется, что там не стена, а именно дверь. Ты помнишь, как вы втроем добрались сюда? Там тоже были двери, и коридор, который вел сюда оттуда, откуда вы пришли...

- Я тогда закрыла все двери, через которые мы сюда добрались...

- Я знаю - но это было пару дней назад, и чудища не толпились вокруг этих двух комнат целыми толпами... Думаю, что нам лучше не рисковать.

Вернулся Дон, со стеклянным кувшином, с розовато-оранжевым напитком в нём, отдал его девочке. Та взяла его обеими руками, как будто бы он был слишком тяжелый для неё, поднесла ко рту, сделала несколько глотков, потом вернула его Дону, и утерла губы рукой.

- Ну, как ты, - спросил у неё Дэвид. Он и Кейт повернулись к ней лицом. Девочка кивнула ему - и Кейт, и, впрочем, всем остальным тоже, и сказала:

- Сил прибавилось. Спасибо, Дон, - Дон кивнул ей в ответ, и поставил кувшин на тумбочку рядом с кроватью Тейка - Наверное, я смогу попробовать сделать кое-что...

Она шагнула в сторону проделанного Кейт прохода, остановилась, подумала немного, а затем зашагала дальше. Походка у неё стала какой-то странной, не то заплетающейся, не то подпрыгивающей, не то скользящей, а, может быть, и такой, и такой одновременно - хотя Кейт не имела никакого понятия, каким образом это может происходить. Несколько человек - Дон, Тейк, Дилл, последовали следом за ним, Дэвид хотел было тоже, но передумал, и остался рядом с Кейт.

- Молодец, что решилась, - произнес он, улыбаясь, почти так же, как улыбался ей около полугода тому назад, когда их общее детективное агентство всё ещё функционировало, а они вместе раскрывали дела - Теперь мы выиграем немало времени у этих тварей, особенно если она, - он имел ввиду девочку, уже приблизившуюся к новому входу в "палату" вместе со своими сопровождающими, и теперь орудующую там, зачем-то ощупывающую её края - Закроет этот проход. Но только я всё равно не понял, почему ты закрыла себя с двух сторон?

- Это что, важно, - спросила Кейт у него.

Дэвид пожал плечами, рассеяным жестом поправил волосы.

- Не знаю, просто если ты до сих пор нам не доверяешь, до такой степени, что ставишь нас в один ряд с теми монстрами, что пытаются добраться до нас извне, то...

- Послушай, - прервала его Кейт - Во-первых, это вышло почти-что само собой, как я уже и говорила, во-вторых, в тот момент я никого ни за что не принимала - я делала проход - понимаешь - а вокруг был такой дикий шум, что я, наверное, не могла по другому, кроме как огородиться от него со всех сторон, что бы меня ничего не отвлекало от этого... И в-третьих, давай уже, наконец, не будем об этом. Что вам за разница, верю я вам или нет? Мне всё равно уже ничего не сделать теперь, дабы найти какой-то другой вариант, кроме как оставаться с вами...

Дэвид опять оглянулся на девочку, копошившуюся рядом с новым входом. Та, прикрыв глаза, медленно пятилась назад, чуть приподняв руки вперед, и медленно, плавно помавая ими, как будто бы проигрывала в своей голове какую-то очень важную для неё мелодию. Движения эти казались Кейт какими-то уж чересчур плавными, как будто бы вместо рук у девочки были какие-то бескостные щупальца, но она постаралась не акцентировать на этом своего внимания.

- Мне самому страшновато, если честно, - признался вдруг Дэвид, повернувшись к ней обратно - И верится во всё это если и не с трудом, то с очень большой натяжкой. Как будто бы однажды я проснулся не в своём, привычном для меня мире, а в каком-то очень страшном комиксе, вроде "Песочного Человека". Но проблема для меня заключается не в этом - к этому-то я уже успел более-менее привыкнуть - а в том, что я никак не могу смириться с тем, что наше общее спасение ждёт нас именно там, - он чуть кивнул себе за спину, налево - За тем окошком, что ты не так давно сделала, - он опять покосился на девочку, и Кейт посмотрела на неё вместе с ним; она, тем временем, уже отошла от нового дверного проема уже почти на пять футов, и теперь стояла на совсем незначительном расстоянии от кровати, на которой ещё в совсем недавнем времени очнулась Кейт, и продолжала плавно размахивать руками, вверх и вниз, точно исполняя какой-то диковинный танец; от верхнего же края проема к потолку подымался тонкий, едва заметный дымок, а в его глубокой темноте стало виднеться, пока ещё чуть заметное, что-то беловато-серое, как поверхность нестираной наволочки на подушке. Дэвид повернулся обратно, и произнес, понизив голос - Она утверждает, что всё это - сон, который разваливается на куски ввиду того, что кому-то очень долго снится, и что единственный способ спастись для нас всех - это выбежать из его обрушивающегося здания. Она утверждает, что вне его пределов для нас существует спасение. Но, как ты вчера и говорила, если мы - всего лишь части чьего-то сна, то как, и в каком виде мы сможем продолжать существовать вне его пределов? Как отдельные части чьего-то сознания? Как потухшие, но тлеющие остатки воображения того, кто нас выдумал, которые будут возгораться всякий раз, когда его подсознание будет вспоминать о нас? Едва ли это всё будет в достаточной степени удовлетворять нас всех, ведь выдуманные или нет, но мы все когда-то имели жизни, судьбы, планы на будущее... Что нам останется от всего этого, когда Стивенсон придет в себя, и мы должны будем пройти через сделанную тобой дверь? Ей самой, конечно же, легко говорить об этом, она появилась в этом мире из ниоткуда, и в, случае чего, и уйдет в никуда, столь же просто, как и пришла сюда, но мы... - Дэвид положил руку ей на плечо, и неровными, боязливыми - одним большим пальцем - погладил его - Как думаешь, это действительно конец, или мы ещё сможем открыть с тобой ещё одно детективное агентство?

Кейт нервно передернула плечами, и высвободилась от его руки. Ей почему-то казалось, что это - совсем не то, о чем они должны рассуждать сейчас. У неё было какое-то странное чувство - очевидно, что оно могло быть понятным только лишь такому, как она, ищущему - что в том проходе, который она только что сделала, ещё остаются, несмотря на все старания девочки, какие-то небезопасные, слабые места.

- Постой, - сказала она Дэвиду, через его плечо поглядывая на девочку, которая, кажется, к этому времени уже покончила со своей работой, и теперь с усталым видом уселась на кровати; дверной же проем сделанного Кейт прохода заполнился каким-то плотным на вид серо-белым веществом, похожим на свежий, только что положенный бетонный раствор, но только ярче, и гладким до скользкого блеска - Тут что-то не так...

- Что, - переспросил у неё Дэвид, и тоже оглянулся назад, в ту же сторону, что и Кейт. Те, кто сопровождал, и, возможно, охранял девочку во время её трудов, теперь стояли рядом, спиной к заделанному проходу, только лишь Тейк сел рядом, и с видом отеческой заботы о чем-то расспрашивал её - он смотрел на девочку, а девочка, отвечая ему, смотрела куда-то вперед и вниз - Что не так? Они вроде бы со всем уже справились.

Они - да, подумала Кейт на это, но вслух ничего не сказала, а молча отодвинула Дэвида немного в сторону - тот с некоторым удивлением и непониманием, но поддался ей, и двинулась к короткому участку стены между закупоренным девочкой проходом и углом "палаты".

- Эй, Кейт, да что с тобой? - крикнул Дэвид ей вдогонку удивленно. Девочка, заметив, куда направляется Кейт, подняла свой взгляд на неё, и на её лице тоже появилось выражение удивления... Которое, впрочем, тут же сменилось опаской... Потом тревогой... Потом страхом... Наконец, она испуганно воскликнула:

- Постой, не надо, это уже не твоя работа!

В какое-то мгновение Кейт осознала, что да, теперь это не её забота, и, если эта ошибка и была допущена именно именно по её вине, то теперь она всё равно ничего не сможет сделать, дабы устранить её, и даже было остановилась...

Но было поздно.

Дело было в том, что посреди всего этого шороха и скрежета за стенами комнаты - он, в принципе, и не кончался, но стал немного тише, после того, как Кейт сделала коридор-преграду, а девочка заткнула его - она услышала другой звук, тоже скрежет, тоже шорох, но какой-то более отчетливый, более, что ли, близкий, словно там, за стеной, между её коридором и углом комнаты осталась какая-то полость, и нечто снаружи сумело пробиться в неё, и теперь шебуршала там, как земляной червяк в спичечной коробке. Это-то и вызвало у неё любопытство, и опаску - стена между двумя комнатами в любом случае была гораздо тоньше, чем внешняя, или та многослойная конструкция, которую сделали они с девочкой, это-то и заставило её неосознанно двинуться с места, к этому шороху, как будто бы она могла что-то сделать с этим...

Но, разумеется, ничего сделать она не могла, вернее, могла бы, но это было бы слишком нелепо, долго и опасно.

Зато что-то могла сделать скребущаяся там, в углу за стеной, тварь. Она решила сделать свой ход.

Она, очевидно, каким-то образом почувствовала приближение Кейт, и зашевелилась в своём закутке в несколько раз активнее, а потом этот шорох превратился в хруст, а потом со стены посыпались песок и камни.

- Кейт, - теперь уже закричала девочка, приподымаясь на своём месте - Немедленно... Немедленно отойди оттуда!

На ходу Кейт оглянулась на неё, и на всех остальных, кто её окружал - все в напряженных позах уставились на неё, как на электронное табло таймера, отсчитывающее последние секунды до взрыва заряда динамита, кто-то потянулся к оружию, кто-то уже нацелил его на тот участок стены, к которому она шла, девочка, встав рядом с кроватью, как будто бы выросла в два раза, при этом истончившись, став худой, вытянутой карикатурой на саму себя, а зрачки её пульсировали, как сошедшие с ума диафрагмы автоматических фотокамер, и руки были вытянуты вперед на неимоверную длину, став, как хорошие садовые грабли, и тянулись в её сторону, точно она желала дотянуться до Кейт, схватить её, и переставить от стены подальше, как гигантскую шахматную фигуру, которой неверно сходили... Она, отвлекшись на всё это, пропустила важный, опасный для себя момент, в противном случае отскочила бы назад сама - а в стене появилась дыра, шириной всего-то едва ли с диаметр пивной кружки, и из неё на свет показалось нечто ещё более тонкое, красно-оранжевое, влажно блестящее, похожее на земляного червя-переростка, вроде тех, на которых принято ловить рыбу, и которых продают в специальных магазинах для любителей рыбалки и охоты. Это нечто бесшумно и молниеносно рвануло в её сторону, и, прежде, чем Кейт сумела предпринять что-то, или даже воскликнуть, испуганно и удивленно, это нечто туго обвилось вокруг её пояса, и потащило её вперед, и вверх, и потолку.

Я не доделала коридор до конца, только лишь и подумала она.

Внизу послышались испуганные, злые крики, раздалась автоматная очередь.

- Осторожнее, - заорала девочка, опять не своим, постоянно меняющимся голосом - Не попадите в неё!... Не попадите в стену!

- Да что нам делать-то, - услышала Кейт, словно в трансе, отчаянный возглас Дэвида - Ведь эта тварь её задушит!

- А стрелять по ней так, из автомата - это всё равно что палить из пушки по воробьям! Стойте! Её нужно чем-то перерезать! Кейт! Кейт, ты слышишь нас?

Кейт слышала, но ответить не могла - у неё не хватало на это воздуха, и вообще - всё как будто бы поплыло у неё перед глазами, и все, кто остался внизу, казался ей не более реальным, чем персонажи какого-нибудь сериала по телевизору.

- Кейт, посмотри, есть ли у тебя нож, или что-нибудь острое... Эта штуковина тонкая, разрезать её будет всего-то ничего! А снизу тебя подхватят!

Ага, посмотри, подумала Кейт с мрачной усмешкой, даже не пытаясь вглядываться во всё больше темнеющий, пузырящийся и искрящийся мир вокруг неё, да мне и пальцем-то пошевелить трудно... Была бы возможность, я отстрелила бы эту штуку хотя бы из пистолета, но до пистолета ещё нужно дотянуться, да и где он сейчас...

- Слушай, она не может! Я прямо вижу, что она не может!

- Тогда я сама...

- Что - сама?! Ты и так уже похожа на черт знает что, что же будет с тобой, после того, как ты...

- Нет никакого другого выхода! Без неё мы не справимся! Диллан, где напиток? Давай его сюда, быстрей!...

- Где я...

А если сил у меня всё-таки хватит, подумала Кейт, и через силу, практически уже не сознавая, что она делает, потянулась к карману своей куртки, там, где у неё лежал пистолет...

- Я не думаю, что это очень умно... Ты можешь стать опасной для неё сама...

Звуки отхлебываемой кем-то жидкости.

- Не мешай мне, Шин... Дэвид, да убери же ты свой идиотский автомат, наконец!

- Где я?

Гладкая прохлада выделанной кожи её куртки. Оттопыренный край её кармана. Тяжесть рукоятки пистолета.

Пальцы как вата.

- Ты сама не знаешь, что ты делаешь...

Какое-то жужжание, похожее на визг циркулярки.

- Терпение, - голос девочки стал нормальным - У меня ещё хватит сил на это, - и вот он опять ненормальный - Главное, не мешайте мне...

- Где я, черт подери, быть может, мне хоть кто-нибудь ответит?

- Дайана?...

- Шин?

Чье-то сдавленное, захлебывающееся кашлянье.

Визг циркулярки.

Щупальце, вцепившееся в Кейт, задергалось, как будто пораженное током, и даже ослабило свою хватку, так, что Кейт сумела-таки набрать полную грудь воздуха, и даже схватить рукоятку пистолета в своём кармане, но пальцы её были слабы, да и тряска была просто сумасшедшей, так что она не смогла удержать его, и поэтому он полетел вниз.

Звук выстрела.

- Ах ты черт возьми!

- Эй, что это было?

- Пистолет...

- Никто не ранен?

- Нет... Со мной всё в порядке...

Жужжание пилы.

Какое-то клацание.

Щупальце дергается так, словно бы его пытаются использовать вместо кнута. Мозги Кейт подпрыгивают вместе с ней вверх вниз, и она даже не может помолиться о том, что бы они не превратились в этой болтанке в кашу.

- Ещё немного... Так... Да никуда же ты не уйдешь...

- Слушай, ведь ты же ранена!...

- К черту, это всего лишь нога! Не отвлекай меня, я тебя умоляю!

- Дайана очнулась!

- Да, я знаю, очень хорошо, но пусть будет там, где сейчас есть, и не отвлекайте меня!

- Шин, что это за место? Кто все эти люди?

- Дайана, я объясню тебе попозже... Как смогу.

- Черт, мне кажется, или там лезет ещё кто-то?...

- Так, ещё немного... Будьте готовы подхватить её, когда она упадет!

Щупальце вдруг дернулось, словно бы его поразили спазмы агонии, а потом в заполненных гулом от недостатка притока крови в голове ушах Кейт раздалось какое-то сопливое хряпание, и хруст, а визг циркулярки затих. Что-то вдали, за стеной, заверещало безумным, не имеющим никакой возможности принадлежать ничему живому и нормальному в этом мире, голосом. Щупальце, вздрогнув ещё раз напоследок, ослабило свою хватку окончательно, как чьи-то пальцы, у которых уже нет сил удерживать что-то тяжелое, и Кейт, кувыркаясь, полетела вниз...

Прежде, чем она долетела до самого низа, она успела потерять сознание.

***

- Кейт, - кто-то осторожно, но настойчиво похлопывал её по щекам - Кейт, ты меня слышишь?

Кривясь, она разомкнула глаза, и увидела над собой лицо Дэвида, обеспокоенно рассматривающего её.

- Что, - пробормотала она. Губы у неё как будто запеклись от крови.

- Слава Богу, очнулась, - произнес Дэвид с облегчением, но тревога из его глаз всё равно не ушла. В её поле зрения вторглись какие-то другие лица, кажется, Дон, Дилл, тот мальчик по имени Дэвид, ещё кто-то... Девочки среди них не было - Кейт, нам следует уходить отсюда...

- Что, - кривясь от боли в пояснице, она на локтях приподнялась на том, на чем лежала, и сделала попытку оглянуться вокруг. Ничего не получилось. Люди вокруг неё стояли слишком плотно; кстати, среди них была и Стивенсон, взъерошенная, в покрытой засыхающей кровью больничной пижаме, но всё равно, более похожая на человека, нежели на восставшего из гроба мертвеца в каком-нибудь дешевом ужастике. Её слегка покачивало, но она тоже смотрела на Кейт, со страхом и надеждой в выражении лица.

- Что, - повторила Кейт заплетающимся языком - Я... Она... В нашем с ней состоянии можно?... Девочка говорила, что...

- Девочка сама уже на грани, - сказал мальчишка с серьезным видом - Ещё немного, и она сама станет точно такой же, как те, за стенками... После того, как она закупорила последний сотворённый тобою коридор, сделала ту шутку, которая распилила ту тварь, что тебя схватила, а потом заблокировала то место, откуда она вылезла... В общем, она попросила привязать её к креслу-каталке, что бы она не сумела сотворить ничего нам во вред, но сама же уверенна в том, что очень скоро нам не поможет даже это...

- И она...

- Да, она говорит, что сейчас - можно, но позже уже нельзя. И что у вас с Дайаной сил для этого тоже хватит. Но надо торопиться. Мы тут как мыши в коробке, привязанной к рельсам, и по нам вот-вот проедется железнодорожный экспресс.

- Хорошо... Погодите, - она повернулась на кровати, на которой лежала, попыталась светить с неё ноги самостоятельно - но получалось очень плохо, и ей пришлось помочь - Сколько у нас времени осталось?

- Мало. Очень мало. Не хватит даже на размышления.

- В часах это сколько?

- Кейт, боюсь, что уже в минутах, а не в часах...

- Ох, черт подери... Помогите же мне встать!

Ей помогли. С заботливой опаской поинтересовались:

- Ты, что, совсем не можешь ходить самостоятельно?

- Не знаю, - Кейт шторомило, ещё сильнее, чем стоящую рядом Стивенсон, но на ногах она вроде держалась - Отпустите меня... Так, хорошо... Это что - так важно, что бы я смогла дойти туда своими ногами?

- Да нет, пожалуй, главное, что бы ты была в сознании... Мы просто спрашиваем тебя - нести ли нам тебя туда, или нет.

- Нет, нет, - Кейт повторила попытку оглянуться. "Палата", в которой они все всё ещё находились, здорово изменилась за то время, пока она находилась в отключке. Все кровати, кроме той, на которой недавно лежала она, куда-то исчезли, дверь стала снова всего одна, и вела она в "чайную", стены то тут, то там, были покрыты какими-то стеклянистыми наростами, за которыми виднелись дыры и трещины в них, а самый большой - размером с огромный, от пола до потолка, аквариум - был в том самом углу, где на Кейт набросилось, и чуть было не задушило, нечто красное, и червеобразное. Внутри него, бестолково и агрессивно, как клубок сошедших с ума змей, билось несколько его сородичей, спутавшихся с друг-другом в единый ком, и, как не старавшихся, но не находивших себе силы пробить прозрачные стенки нароста, а совсем рядом, фактически, между этим жутковатым "террариумом", и залепленным входом в злосчастный, недоделанный Кейт второпях коридор, стояла некая замысловатая штуковина, не то механическая, не то работающая на электричестве, или ещё на чем-нибудь, похожая на башенный кран в миниатюре, или на какой-нибудь вертикальный манипулятор, с круглым блестящим стволом, и наклоненной чуть вперед рееобразной шеей-"стрелой", увенчанной неким гибридом дискового резака, и больших не то клещей, не то зажима, от которых осталась только нижняя "челюсть", нужная, очевидно, для того, что бы удерживать то, что требуется расчленить резаку. Наверное, подумала Кейт, им-то и разрезали ту дрянь, которая меня схватила. В дальнем углу, чуть поодаль от входа в туалет, развернутая к стене, в чем-то, издали напоминавшем инвалидную коляску для утративших возможность ходить людей, сидела некая смутная, сутулая тень, маленькая и согбенная, похожая на какого-то мрачного карлика, злого и весьма недовольного своим положением, однако ж, кажется, смирившегося с ним. Если это и была девочка, то узнать её в таком виде было чрезвычайно сложно - очевидно, всё то, что происходило с ней до этого, все эти дергающиеся зрачки, меняющийся голос, руки, извивающиеся гибко и бескостно, как будто бы щупальца, дошло до своего предела, и теперь ей не помогал даже тот напиток, который она пила якобы для того, что бы саму себя "успокоить". А, быть может, он у неё просто кончился, и она не могла сделать новой порции. Да, подумала Кейт мрачно, если это - всё то, что осталось от знакомого мне мира, то я навряд ли захочу здесь остаться. Это словно бы быть частью какой-то картины авторства безумного художника-сюрреалиста, при этом не обычной, а живой картины, содержимое которой вот-вот пожрет тебя.

- Кейт, - её окликнул Дэвид, - Так ты готова идти? У тебя не осталось никаких сомнений насчет необходимости этого? Девочка сказала, что...

- Я же, кажется, уже говорила, что у меня нет выбора, - ответила ему Кейт - Да, пойду. Не оставаться же мне здесь.

Люди, стоящие у её кровати, переглянулись. Особенной радости на их лицах заметно не было.

- Она никогда не будет смотреть на вас, как на тех, кто заслуживает доверия, - проскрипел вдруг из своего угла темный силуэт, оставшийся от девочки - Вам придется смириться с этим, и терпеть это до тех пор, пока она не окажется по ту сторону стекла, и не убедится во всём сама, - она замолчала, а потом прибавила, и голос её был похож на шорох опавшей листвы под чьими-то бегущими ногами - Извини, Кейт, что мы притащили тебя в этот ад, и заставили тебя вытерпеть всё это, но там, снаружи, ты бы погибла, или превратилась в одного из этих чудовищ, которые теперь там бесчинствуют. И погибли бы мы все. Когда мы все отсюда выберемся, ты сама поймешь, о чем я. Мне очень жаль, что нам пришлось поставить тебя в эту безвыходную ситуацию. Я не прошу мне - или нам - верить сейчас, я просто хочу извиниться...

Что-то дрогнуло внутри Кейт... Но в недостаточной степени, что бы как-то поколебать её нынешний настрой по отношению ко всем этим людям. Теперь она не могла почувствовать себя для них чем-то большим, кроме как неким наемным работником, наниматели которого поставили её в совершенно безвыходное, хотя и не факт, что самое плохое из возможных, положение. Нет, не поверить им, ни простить их всех она не могла. Они всё так же оставались для неё чужаками, работать с которыми приходилось ради собственного выживания. Девчонка была права - пока она собственными глазами не увидит, к чему приведет её этот единственный из оставшихся путей, безопасных хотя бы в теории, она не сможет относиться к ним лучше.

К тому же, у неё так сейчас болела голова...

- Если у нас с вами так мало времени, - сказала она, наконец - То нам нужно тратить как можно меньше слов. В дорогу - так в дорогу, и дай Бог, что бы вы действительно говорили правду, и что бы эта дорога действительно привела нас куда-то, где будет хорошо и спокойно.

Люди, стоящие рядом с кроватью, перестав напряженно таращиться на неё, судя по их позам, немного расслабились.

- Хорошо, - кивнул стоявший впереди всех их Дэвид - Идем так идем. Ты всё-таки уверенна в том, что сможешь дойти до окна своим ходом?

***

Кейт и в самом деле могла передвигать ноги, хотя каждый шаг и отдавался для неё болью - очевидно, когда её освободили из хватки напавшего на неё червеобразного монстра, и когда она упала вниз, подхватить её не успели, и она что-то себе повредила. Но вот девочке всё-таки потребовалась помощь - к счастью, эта штука, в которой она находилась, в действительности была каким-то аляповатым подобием инвалидного кресла на колесах, и благодаря этому её хотя бы не пришлось волочь на руках.

Впрочем, когда они все собрались уже у ведущего в загадочную "больничную палату" окна, девочку всё-таки ссадили, и по её же просьбе, усадили её рядом со стеной.

- И что нам делать дальше, - спросил Дэвид у неё - Что, разбивать стекло?...

- Нет... - проскрипела девочка чуть слышно - Кейт... Пусть она прикоснется к стеклу... Пусть опять подумает о проходе...

И опять все взгляды переместились на неё.

- Разойдитесь, - коротко сказала Кейт, всматриваясь в то, что происходит за стеклом. Там, на первый взгляд, не происходило ничего не обычного, и не происходило ничего вообще с тех самых пор, как она заглядывала в первый раз - те же самые кровать с лежащим в ней человеком, тумбочка с приборами рядом, окно, ведущее на улицу с цветущей весной на ней. Интересно, подумала Кейт, каким образом мы там появимся, что произойдет там при нашем появлении? Девочка утверждает, что мы часть подсознания этого человека - и из этого, что, получается, что мы сразу же окажемся внутри её головы? И как это будет выглядеть? Что мы все почувствуем сразу же после этого? Неуверенность вместе с опаской вновь подступила к её горлу, руки, поднесенные к стеклу, дрогнули, и она чуть было не опустила их обратно. Она была слишком, как ей казалось, молода для того, что бы задумываться о смерти, которая должна была придти к ней рано или поздно, как и ко всему живому на свете, но мысли об этом всё равно порой приходили ей в голову, и ощущение от них было точно такое же, как и сейчас: словно бы она пыталась вообразить себе то, чего нельзя изобразить не при помощи никаких физических параметров. Какой можно было представить себе реальность, в которой не существует тебя, и каким образом можно осознать собственное не-существование? И каким будет то пространство, в котором они окажутся после того, как проникнут через это стекло, а человек, которому они снятся, проснется? Быть может, их образы отложатся у него где-то в подсознание, и их существование станет неким подобием имматериальной комы, существованием ненужных декораций для законченного спектакля, лежащих на театральном складе... Что угодно, лишь бы не тьма, подумала она вдруг, словно бы речь и впрямь шла о их посмертном существовании, и эта мысль почему-то прибавила ей бодрости и решительности, точно абсолютная тьма могла её ждать только лишь здесь, в том случае, если она решит здесь остаться. Она опять прижала руки к холодной и гладкой поверхности стекла, и, закрыв глаза, подумала о необходимости прохода. Стекло чуть заметно завибрировало под её прикосновением, и как будто бы потеплело, точно стремилось быстрее выровнять свою температуру до температуры тела Кейт. В темноте вокруг неё вновь засияли неясные светло-лиловые линии и образы, но на сей раз они не были такими же, как и прежде, более или менее строго выпрямленными, и отделенными от друг-друга, а смешались с друг-другом в какой-то невероятный кисель, где всё было перепутавшимся, и взаимопроникшим в друг-друга, как будто бы какие-то чудовищные клочья теста, сваленные в одну огромную кастрюлю. Единственной зоной, где царил хотя бы какой-то относительный порядок, была область внутри этой комнаты, где пока ещё находилась она сама, и девочка вместе со своим окружением (или окружение девочки вместе с ней самой - учитывая состояние последней, очень трудно было дать ей какую-то главенствующую над ними всеми роль), а ещё то место, что она "видела" через стекло, но там тоже было всё странно - слишком ярко, и пожалуй даже слишком прямо, как-то чересчур реалистично для того, что она привыкла уже обычно видеть в подобных ситуациях - казалось, ещё немного, и она увидит не только очертания всех находившихся там предметов, но и их цвета. Потом она почувствовала, как стекло под её руками словно бы размякло, и подалось вперед; оно по прежнему было гладким, каким и полагается быть стеклу, но вместе с тем приобрело какую-то непонятную липкость, как будто бы она касалась чего-то пластмассового, клеенчатого, похожего на полиэтилен, или занавеску на душевой кабинке, и под этим непонятным словно бы находилось что-то другое, плотное, но тоже мягкое на ощупь, и как будто бы из ткани, или из ваты...

- Смотрите, - проскрипела девочка где-то сбоку от неё - голос её звучал совершенно глухо и слабо, как будто бы со дна какого-то очень глубокого колодца, но, одновременно с этим - крайне торжественно, и с невероятным облегчением, словно бы она заставляла всех, здесь присутствующих, засвидетельствовать вместе с ней исполнение какого-то древнего пророчества, возвещавшего о начале многовековой эры всеобщего спокойствия и благоденствия - Смотрите, у неё почти что получилось... Кейт, прошу, не останавливайся...

Она и не думала - но у неё почему-то не получалось - это мягкое и скользкое, во что превратилось стекло на этом загадочном окне, вминалось под её прикосновениями всё больше и больше, но рваться или же раздвигаться - Кейт вообще слабо представляла себе, что должно будет произойти с этой штуковиной впоследствии - не желало; более того, ей уже начало казаться, что дальше, под всем этим мягким, что она ощущала под своими ладонями, очевидно, там, по ту сторону(?) стекла, находится некая прочная, сильно отпружинивающая любое направленное на неё движение её рук, материя. Точно это какой-то матрас, положенный на металлическую, с пружинами, раму, подумалось Кейт непроизвольно, и, сразу же после этого её посетило неожиданное - и очень яркое при этом - ощущение того, что на самом деле она вовсе не стоит напротив этого странного окна, полупогрузив(?) в него свои руки, а, наоборот, вместо вертикального положения заняла горизонтальное, и руки её не перед ней, а вдоль её тела, и пальцы впились во что-то мягкое, расположенное под её спиной, кровать, опять же, матрас, или что-то наподобие этого... И что она, возможно, вообще не она, а ещё кто-то, совершенно ей не известный... Но, в связи с какими-то уж совершенно иррациональными обстоятельствами, всё-таки ей же самой и являющийся. Точно она была частью тела какой-то неизвестной ей личности, может быть, пальцем, может быть, куском спинного мозга, может быть, серой клеточкой в коре головного, внезапно обретшими свой собственный разум, и до поры до времени жившими в собственных грезах, и только вот сейчас, только что, очнувшимися, и осознавшими себя личностью, являющейся частью другой личности. Ощущение было не из приятных, но, чем отчетливее Кейт его сознавала, тем труднее было от него отделаться - во-первых, оттого, что из странного и неестественного оно постепенно превращалось в, напротив, естественное, нормальное, даже в комфортное и необходимое, а во-вторых, та личность, которой (и в которой) она себя ощутила, всё сильнее поглощала её собой, всё сильней нависала над ней, и доминировала. Кейт ощущала себя новорождённой, которую какой-то неведомой силой втащило обратно, в материнскую утробу, и теперь она, будто бы и не по своей воле, устраивалась там на ночлег, снова сворачиваясь в классическую для всех эмбрионов позу, и медленно и сладко впадала в забытье на неведомый срок, что бы однажды...

Однажды родиться снова?

- Да, у неё получилось, - сказал кто-то рядом, но не сзади, не спереди, и не сбоку, а внутри её головы... Или головы того, кем она становилась... - Давай, Дэвид, иди следующим...

... Нет, это уже была не заброшенная коксовая фабрика, наполненная монстрами из ночных кошмаров ребенка...

... И она уже не была сама собой, она была кем угодно, но не Кейт, не частным детективом из Джорджтауна, и не было больше людей, что её раньше окружали, не было вещей, привычных ей, и не было мира, частью которого она была...

Или была?

Или было?

Или...

Тем единственным, во что она могла бы сейчас поверить, был запах цветущей сирени вокруг.

- Не бойся, - сказал голос внутри её (не её?) головы, но он был обращен не к ней, а к чему-то ещё, и это что-то - а она, между тем, чувствовала его какое-то непонятное беспокойство, даже страх - опустилось подле неё, на неё, и в неё, как будто бы какой-то невероятный, обладающий чувствами туман, и стало частью её, и того, частью чего несколько секунд тому назад стала она сама.

- Кейт, ты здесь, - спросило это нечто бесцветным, не имеющим пола голосом, голосом, который бы она не смогла узнать не при каких обстоятельствах... А она вдруг с удивлением и испугом осознала, что не имеет понятия, кто такая Кейт, и что такое Кейт.

Она внутренне сжалась, и сконцентрировалась. Нет, не правда, Кейт - это я. Тело того, частью сознания которого она стала, начало ощущать ткань чего-то, похожего на простыню поверх себя. Пальцы его дрогнули, отпустили поверхность обтянутого клеенкой матраса под ним, а потом снова к ней прикоснулись.

- Это ты... Кейт, - пробормотал бесполый голос вне, и внутри её головы, с какой-то неясной неуверенностью в своих интонациях, как будто бы его обладатель пытался нашарить сослепу нечто такое, что вроде бы и должно было быть рядом, однако по какой-то причине упрямо не шло к нему в руки - Эй... Ты слышишь меня?... Скажи что-нибудь...

Я - Кейт, повторила она, но по большей части не для того, кто сейчас у неё об этом спрашивал, а для самой себя, дабы убедить себя же саму в этом, я - это Кейт, и Кейт - это я, и не может быть по другому...

- Да что ты там всё бормочешь, - обеспокоенно заворочался обладатель неузнаваемого ею голоса - И... Если ты на самом деле Кейт, то что с твоим голосом?... Почему ты говоришь так, как будто бы ты какой-то гребаный...

Их вдруг стало больше - трое. Веки Кейт (той, кто хотел ей называться, того, кто ей являлся, того, кто содержал её в себе), задрожали, глаза распахнулись. Перед ними встало нечто белое, размазанное, непонятное - это мог быть потолок над её(?) головой, это могла быть ткань простыни, которой это неизвестное тело задернули до самой макушки, а могло быть просто какое-то слепое пятно, которое появилось потому, что эти глаза уже давно ни на чего не смотрели.

А ты ещё кто, спросил беспокойный, до этого пытающийся связаться с ней, голос, теперь уже обращаясь к третьему новому появившемуся. Голос становился всё слабее и слабее, и теперь не звучал так, как будто бы это был настоящий человек, а, скорее, как чьи-то чужие мысли в её голове, просто очень громкие и отчетливые.

Третий отвечал ему точно так же, как будто бы его и не было на самом деле:

Я? Я - Диллан. А ты... Что это такое со мной происходит?

Не имею никакого понятия. Но, если учитывать всё то, что нам рассказывала девочка...

Появился кто-то четвертый. Факт его существования казался ей практически несущественным, и голос его был даже слабее, чем у первого и второго. Он звучал так, как будто бы это были слова какого-то второстепенного персонажа из её сна:

Где я?

Кто я?

Что...

Нет, это был именно потолок, и ничто другое, и теперь она даже видела на нём провод пожарной сигнализации, проходящий по нему прямо у неё над головой. Но она теперь понятия не имела, кто она такая. Это было весьма забавно - знать, что такое пожарная сигнализация, и одновременно не иметь никакого представления о том, кто ты такой есть сам.

Кейт Сноджнот

Я...

Где вы...

Я - Дилл

Девоч

За окном больничной палаты чирикали какие-то весенние птицы, а за её дверью слышались чьи-то шаги, принадлежащие кому-то очень занятому, и спешащему - хотя и не очень - по своим делам. Ещё был слышны какие-то равномерные писк и шорох - последний звучал так, словно это было чье-то дыхание, выпускаемое через фильтр противогаза.

Я здесь одна, вдруг осознала она, а потом ни с того, ни с сего подумала: их было восемь - четверо мужчин, двое женщин, один мальчик, и одна девочка. Девочка была самой странной из всех, и могла почти всё, одна из женщин могла находить дорогу куда угодно, а другой имел сумку без дна. Они встретились потому что...

Меня зовут Кэлтина Джонс, неожиданно осознала она. Со мной произошло нечто неприятное, а потому я нахожусь сейчас в больничной палате. Я...

Она глубоко вдохнула, а потом выдохнула воздух. На секунду задержала дыхание, а потом стала дышать снова, сначала неровно, но потом циклы её дыхания выровнялись.

Затем она попыталась пошевелить губами, возможно, для того, что бы поглубже вдохнуть ещё раз, возможно, для того, что бы произнести что-то про себя, одним лишь ртом, но у неё ничего не вышло, потому что она вдруг почувствовала, что на лице у неё находится нечто вроде маски для защиты дыхания, плотно облегающей нос, рот и подбородок.

у нас получилось?

мы спаслись?

всё в порядке?

У неё жутко болела голова, и ещё, кажется, на ней было нечто вроде плотной повязки. Меня, что, кто-то ударил по голове, спросила у себя Кэлтина, у меня было сотрясение головного мозга?

В принципе, у неё болело всё тело, где-то сильнее, где-то слабже. Сильнее всего болела грудь, слева, там, где заканчивались ребра; там, в глубь её тела словно бы наискось ввинчивался огромный, тупой и ржавый шуруп боли, и это мешало ей дышать как следует. Руки, ноги и шея тоже болели, однако ей удавалось ими как будто бы шевелить.

Морщась, она повернулась направо, в сторону двери, потом налево, в сторону стоящих на тумбочке приборов поддержания жизнеобеспечения, и в сторону окна. За окном, кроме зелени кустов, стен и крыши какого-то здания, возможно, соседнего больничного корпуса, и бледно-голубого, почти что летнего неба, она увидела какую-то женщину в белом халате, бродившую буквально под самым окном, и изредка наклонявшуюся, словно бы подобрать что-то. Она была вооружена веником, совком, и небольшим ведерком, кроме того, на её руки были натянуты желтые резиновые перчатки, длинные, доходившие до середины предплечья; почти наверняка это была даже не медсестра, а кто-нибудь вроде санитарки или уборщицы. Почувствовав, очевидно, что Кэлтина на неё смотрит, она подняла на неё свой взгляд тоже; глаза её округлились, и она, побросав все свои вещи, бегом сорвалась с места куда-то. Она наверняка что-то знает обо мне, подумала Кэлтина, а потом догадалась ещё: наверное, побежала за врачом.

Она решила лежать смирно, пока не придет последний - уж если она сама ничего не помнит, то уж врач должен помнить всё.

Какие-то непонятные голоса продолжали говорить в её голове.

кейт

где ты

здесь

что произошло

не знаю

я чувствую себя

Это был какой-то сон, решила она, со мной что-то произошло, отчего я впала в кому, и очутилась в больнице... Или наоборот. Хотя это и неважно, важно, что, пока я находилась в коме, я видела какой-то сон, и потому-то мне и слышатся все эти голоса. Это остатки сна. Или бреда. Или...

Мы

Ты это чувствуешь?

Кто мы

Мы - это

Если бы она могла, она бы помотала головой, что бы отогнать от себя всё это, но у неё болела шея, да ещё и эта штуковина была закреплена прямо у неё на лице, так что особенно тут было не намотаться.

Где-то невдалеке, за стеной, опять послышались шаги, на сей раз быстрые и торопливые - идущий чуть ли не переходил на бег, спеша куда-то то. Добежав до двери, ведущую в её палату, неизвестный резко остановился, а потом распахнул её, и она, чуть повернув голову вбок, увидела высокого, склонного к полноте человека лет за пятьдесят, с короткой щетинистой стрижкой, и точно такими же ощетиненными, похожими на узкую щетку для обуви, усами. За его спиной маячила женщина, та самая, которую Кэлтина видела в окне.

- Видите, доктор Дэллмит, - затараторила она вполголоса, едва увидела, что Кэлтина снова уставилась на них - Я же говорила, что она очнулась.

- Ну, то, что она открыла глаза, признак, конечно, неплохой, но, это ещё не говорит о том, что больная полностью пришла в сознание, - пробормотал доктор Дэллмит в ответ, а затем сделал не очень уверенный, но широкий шаг внутрь палаты. Потом отошел от двери немного в сторону - Трэйси, пожалуйста, будьте так добры - снимите с неё маску, она, быть может, хочет что-нибудь сказать нам, или же наоборот - спросить.

Женщина поспешила к ней, и Кэлтина, понимая, что так медсестре было бы удобнее выполнить поставленную перед ней задачу, повернулась обратно, и легла на кровати прямо.

- Так, таак, милая, - заквохтала та, подойдя к Кэлтине, и, склонившись над неё, принялась снимать с неё маску - Так, раз, два... И готово... Как ты себя чувствуешь, детка?

Кэлтина размежила чуть слипшиеся после продолжительного забытья губы, сделала глубокий, чуть прерывистый вздох, потом произнесла:

- Ни... Ничего, - голос её звучал так тихо, что она сама едва слышала себя - Вроде бы нормально... Как я... Как здесь оказалась?

- Это была весьма печальная история, - произнес доктор Дэллмит, и тоже подошел к ней, и дотронулся до её запястья через простыню - Но я думаю, что мы с миссис Тейлеборн не вправе рассказывать её тебе... Полагаю, что твои близкие родственники, если сочтут то нужным, сами объяснят тебе, что с тобой случилось, и как ты у нас оказалась - если, конечно же, ты не вспомнишь всё сама.

- Но... Почему у меня всё болит... И голова... На ней повязка...

Доктор и медсестра переглянулись - они, кажется, были немного удивленны тем, что Кэлтина ничего помнит, но, впрочем, это и не было для них какой-то большой неожиданностью.

- Ты выпала с балкона пятого этажа жилого дома, Кэл... Постой, а ты помнишь, как тебя зовут?

- Да - Кэлтина назвала им своё имя.

- А где живешь, помнишь? Место, где ты родилась?

Кэлтина не очень-то уверенно, но всё-таки назвала свой фактический адрес, и адрес своего места рождения. Странно, но, когда она вспоминала всё это - дом родителей в пригороде Льюистона, свою маленькую студенческую квартирку в нескольких кварталах от Бостонского университета, в её воспоминания, словно бы из ниоткуда, вторгались какие-то другие, непонятные образы, одновременно казавшиеся ей и совершенно незнакомыми, и, в то же самое время, настолько реалистичными и правдоподобными, что, казалось, ещё только лишь четверть часа назад она была близка к ним достаточно, что бы суметь прикоснуться к ним рукой, почувствовать их запах, и даже ощутить их вкус на своём языке. Какие-то города, о чьих названиях ей не доводилось слышать ни разу в жизни - Джонстаун, Хасзет, Сонгвуд, их улицы, жилые дома, административные здания, парки - всё столь подробно, что дай ей кто-нибудь сей же момент ручку и листок бумаги, то она смогла бы запросто составить приблизительный план того же Джонстауна... А ещё были люди, которых она никогда не знала, истории, которые не происходили с ней ни разу в жизни, какая-то квартира, большая, много больше той, в которой она жила сейчас, и совершенно ей незнакомая, хотя подсознание упорно твердило ей, что оная служила ей её обиталищем уже, как минимум, три года... И что-то ещё, очень, очень страшное, как будто бы ей ещё совсем недавно довелось наблюдать за тем, как циклопических размеров вихрь, чернее и жутче любого ночного кошмара, прилетев к Земле из каких-то запредельных глубин космоса, медленно, но верно поглощает её, разрывая её по кусочкам, и втягивая их в себя... Кэлтина даже не могла вспомнить, о чем конкретно было это её воспоминание, но даже одного только лишь смутного ощущения, которое оно после себя оставляло, было достаточно для того, что бы всё её тело пошло мурашками.

- Кэлтина, - спросил у неё доктор Дэллмит озабоченно, очевидно, увидев выражение её лица - С тобой всё нормально?

- Да, - подумав немного, она прибавила - Это просто воспоминания... Это уже в прошлом.

Доктор, со всё тем же обеспокоенно-мрачным видом рассматривая её, кивнул в ответ. Если рассуждать логически, он должен был предположить, что Кэлтина подразумевает под случившимся в прошлом то, что и довело её до больничной койки - но полной уверенности в этом у неё самой не было - уж слишком задумчивый у того был вид.

- Ты голодна? - спросил он у неё вдруг - Если да, то я велю миссис Тейлеборн накормить тебя. Тебе пока ещё нельзя есть помногу, и настоящую пищу, но, если ты чувствуешь голод, ты должна подкрепиться хотя бы бульоном... Шутка ли - три месяца подряд держаться лишь на одном внутривенном питании...

- Я, что... Была без сознания целых три месяца?

- Да, три месяца, практически, пропустила всю весну. Мы, признаться, думали уже, что ты никогда больше и не придешь в сознание...

- Боже мой... А мои родители, сестра - они знают обо всём этом? Я могу их увидеть, или хотя бы позвонить им?

- Ну, разумеется, знают, и будут несказанно рады тому, что ты наконец-то пришла в себя. Мы позвоним им попозже, ближе к вечеру, что бы они смогли приехать к тебе завтра с утра, когда ты начнёшь чувствовать себя лучше, и будешь готова ко встрече с ними.

- Но поговорить по телефону...

- Я попробую организовать это, - заулыбался ей доктор успокаивающе - Может быть, у тебя получится поговорить с ними с помощью моего мобильника...

- Моби... Простите, что?

- С мобильного телефона, - к успокаивающему тону доктора вновь прибавилось легкое недоверие, словно бы он не знал, с тем ли человеком он сейчас разговаривает - При помощи сотовой связи, понимаешь?

Она неуверенно кивнула. Ни в Джонстауне, ни в Хасзете не было и в помине никаких сотовых, или же мобильных телефонов, вернее, были, но только у людей с серьезными деньгами, простой врач не мог позволить себе такого - технологии там, судя по всему, вообще остановились где-то на периоде начала восьмидесятых прошлого века, и там почти ни у кого не было ни сотовых, ни цифрового телевидения, ни компьютеров, ни Интернета, ни машин, ездящих на экологическом топливе... Господи, да что же я всё думаю об этом дурацком сне, одернула себя Кэлтина раздраженно, зачем привязалась к нему так, как будто бы...

Как будто бы всё это тоже являлось моей жизнью... Каким-то из её вариантов.

- Кэлтина, - обратился к ней доктор Дэллмит, чуть склонившись к ней, и она, с удивлением, и к некоторому своему стыду, вдруг обнаружила, что тот уже давно пытается снова заговорить с ней, или спросить о чем-то - Ты ещё с нами? - она слегка покраснела и кивнула в ответ - Ну, слава Богу, а то я уже решил, что ты вновь решила потерять сознание... Так что там насчет еды? Ты хочешь немного подкрепиться?

- Нет, не сейчас, попозже, наверное, - подумав немного, она вдруг даже вздрогнула от пришедшей ей на ум идеи, и, подняв взгляд на доктора, сказала - Пожалуйста, если не сложно, принесите мне лист бумаги, и карандаш, или ручку.

Доктор и медсестра опять переглянулись - на лицах их опять появилось беспокойство.

- Вы не бойтесь, - сказала Кэлтина торопливо, осознав внезапно, сомнение какого типа может мучить сейчас этих двоих - Я ничего с собой не сделаю, если хотите - то пусть медсестра, миссис Тейлеборн сама запишет всё под мою диктовку, там немного, меньше дюжины слов... Но это очень, очень важно, пожалуйста, помогите мне не забыть их!

Они опять переглянулись, и доктор Дэллмит, наконец, не слишком уверенно, но кивнул.

- Быть может, это будет и полезно, - сказал он - Миссис Тейлеборн, помогите Кэлтине записать эти слова, если Вам не сложно. Ручку и бумагу я дам, - он опять посмотрел на Кэлтину, и слегка преувеличенно строгим тоном добавил - Но только с тем условием, что сразу же после этого ты съешь тарелку крепкого мясного бульона.

- Хорошо, - закивала Кэлтина в ответ обрадованно. Она слабо, но улыбалась этим двоим в ответ - и это была её первая улыбка с того момента, как она пришла в себя.

***

Кейт очнулась в какой-то темной, явно очень небольшой по размерам комнате, сидя за накрытым красной скатертью круглым столом. Вокруг было темно, как в погребе, ничего не видно уже на расстоянии вытянутой руки, и она бы, пожалуй, вообще не поняла бы, где она, и что она, если бы не маленький светильник с красным же абажуром в центре стола, освещавший всё вокруг себя ровно настолько, насколько это было нужно для того, что бы Кейт могла видеть и стол, и свои руки, лежащие на нём, и лица и фигуры тех, кто сидел вместе с ней за ним.

Лица людей были размыты, и похожи на картофельное пюре, размазанное ложкой по тарелке.

- Я - Кейт, - сказала она, как будто бы вытолкнула воздушный пузырь из своего рта, находясь под водой.

- А я - Дэвид, - сказал тот, кто сидел за столом напротив неё, и черты его лица сразу же перестали быть расквякшими, неопределимыми, и приобрели знакомые Кейт формы.

Свет настольной лампы с абажуром стал как будто бы немного светлей - и Кейт увидела, что стены этого и впрямь не очень-то большого помещения сделаны из чего-то вроде грубых и неровных неоструганных досок. Они, кажется, находились в чем-то вроде пустого сарая.

- А я - Диллан, - сказал некто поменьше, сидящий по правую руку от Дэвида, и превратился в мальчишку, из-за писем которого, по сути, всё и началось.

(что началось?)

(когда началось?)

Назвалась Стивенсон, потом её гражданский муж, Шин Тейк, потом Дон, Дилл, а силуэт, похожий на силуэт девочки, почему-то замялся.

- А я не знаю, как меня зовут, - сказала она, а потом всё-таки тоже превратилась в саму себя - Я никогда не рождалась, и потому никто и никогда не давал мне имени при рождении.

Остальные переглянулись с друг-другом, будто бы кто-то из них знал секрет того, как эту загадочную юную особу зовут на самом деле. Кейт не принимала в этом участия - она рассматривала свои лежащие на столе руки.

- Ты знаешь, - сказал, наконец, Дэвид, очевидно, решив, что может, хотя и осторожно, говорить за всех - Я, да и мы всё обычно называли тебя между собой просто девочкой.

- Но такого имени - девочка - не существует...

- Как будто бы это имеет значение, - пробормотала Стивенсон мрачно - Кого и как зовут... Лучше бы задались вопросом, что это за место, и какого черта здесь происходит...

- Мы в подсознании Кэлтины, - сказала Кейт, всё так же не отводя взгляда от собственных рук. Лампа в центре стола мигала, плавно меняя своё освещение от средне сильного до очень слабого, как будто бы где-то снаружи, в электросети, то падало, то подымалось напряжение - Она пришла в себя, хотя и помнит о нас, поэтому мы здесь.

- Что? Что ещё за Кэлтина? Это та девушка, про которую говорили...

- Да, она. Она даже не девушка, а почти что девочка, - Кейт наконец-таки бросила заниматься созерцанием собственных рук, и подняла свой взгляд на остальных - Знаете, как всё произошло? Она училась в университете... В городе под названием не то Блоссом, не то Бостон, на журналиста... И у неё был парень, который не сумел закончить вместе с ней второй курс в этом самом университете, и записался добровольцем в армию, и отправился воевать на Филиппины, где его и убили через пару месяцев службы... Она, разумеется, по молодой горячке пришла от этой новости в такой ужас, что решила свести счеты с жизнью, и бросилась вниз с балкона своей квартиры, на, кажется, четвёртом или пятом этаже жилого дома... К счастью, попытка свести счёты с жизнью у неё вышла неудачной, она переломала себе там целую кучу всего, повредила голову, заработала повреждения внутренних органов, и попала в больницу - но не погибла, а впала в кому, и провела в ней что-то около трех месяцев. И, пока она пребывала в ней, её воображение и подсознание каким-то образом срослись с друг-другом, и стали жить сами по себе, отдельно от её дремлющего сознания. Они-то и сделали нас, ну, и всё... Это.

- И ей хватило для этого трех месяцев? Для создания всего того мира, который мы знаем?

- Выходит, что да, - пожала Кейт плечами - Но почему вы так удивленны этому? Девочка пудрила вам мозги всем этим гораздо большее время, чем мне, а теперь же вы сами и отказываетесь поверить в это?

- Мне она ничем и ничего не пудрила, - возразила Стивенсон - Я до последнего момента была убеждена, что виной всему тому, что с нами происходило, был он, - она кивнула на Диллана - И то, что он из себя представляет, или то, что за ним стоит. Я и знать не знала ничего ни о какой девочке, и уж тем более, ни о какой особе, которой мы все якобы привиделись в коматозном бреду... Впрочем, ладно, - пробормотала она, немного успокоившись, и переключилась на другое - Что нам-то всем теперь с этим делать? Я даже не знаю, например, жива ли я теперь на самом деле, и живы ли мы.

- Ну, поскольку-постольку мы являемся частью подсознания и личности этой девушки, а подсознание - так же как и сознание - и личность эти живы, поскольку жив и их носитель, и мы не превратились в результате её пробуждения в какую-нибудь невнятную кашу, или во что-то несуразное, не похожее на нас самих прежних, то, следовательно, мы живы, - заключила девочка вместо Кейт.

- Ну, хорошо, а что с тем миром, в котором мы обитали? В последний раз, когда я его видела, он представлял из себя чертово скопище монстров и воплощенных образов из ночных кошмаров. И ты говорила, что так происходило из-за того, что в наш созданный подсознанием той девушки мир стали проникать продукты наиболее темных его глубин. Сейчас это происходит тоже?

- Ну, сейчас, пока она бодрствует, всё вообще-то должно находиться под контролем сознания, в противном случае эта девушка, Кэлтина, была бы просто невменяема... А она ведь вменяема, это так, Кейт?

- Да. Она беседовала сейчас со своим лечащим врачом, вполне нормально, адекватно.

- То есть, - спросил Дилл настороженно - Если, сейчас мы вот выйдем отсюда, то мы окажемся в нашем, нормальном, чистом от всей этой хрени мире?

- А мы вообще сможем выйти отсюда, - поинтересовалась Стивенсон пониженным тоном - Пока правит сознание...

- В каком смысле?

- Ну, быть может, мы будем находиться тут, как ненужные старые игрушки в чулане... Пока она не заснет, или не вспомнит нас каким-то иным образом.

- Постой, но тут же, наверное, должна быть какая-то дверь...

- С чего бы это, - в голосе Стивенсон не осталось ни капли оптимизма, только лишь мрачное напряжение.

- Ну, даже если это и нет, то у нас же есть Кейт...

- Я понимаю - она сделает дверь - но куда она нас выведет? В сон, который никому не снится?

- Я не знаю...

- Но ведь подсознание никуда не исчезает, даже в том случае, если человек целиком и полностью в себе...

- Конечно, но оно, должно быть, им блокируется...

- И это, что, по твоему, значит, что Кейт не сумеет помочь выбраться нам наружу?

- Не могу ничего сказать. Наверное, это можно проверить только лишь экспериментальным методом...

- Нет, погодите, - Кейт, несильно хлопнув ладонями по поверхности стола, прервала тем самым эту смятенную дискуссию - Если считать, что у каждого человека есть и сознание, и подсознание, и они обычно никогда не работают в полную мощность одновременно, то выходит, что они оба как бы находятся на дежурстве посменно. Пока один бодрствует, другой спит, и наоборот, но ничто никуда не исчезает. И, наверное, не блокируется совершенно. Сами подумайте - иногда мысли каждого из нас приходят именно прямиком из подсознания, а все образы, которые оказываются внутри нашего подсознания, и которые оно откладывает на потом, что бы проявить их, к примеру, во снах, всегда получает, прежде всего, сознание. Я знаю это - в противном случае мы не смогли бы жить в столь упорядоченном мире до того, как произошло всё это... В любом случае, должен быть какой-то связующий канал, а, может быть, и вовсе, двери открыты всегда, просто у обычных людей, да и у неё тоже, до тех пор, пока она не создала всех нас, никто оттуда и туда не ходит... Не ходит, по крайней мере, просто так, осознанно... Как хотим пройти мы.

- Да нет, конечно же, - сказала на это Стивенсон, немного подумав - Попробовать пройти туда можно, почему нет, и, возможно, с вероятностью в процентов семьдесят у нас это получится, но что мы там увидим? Если наш мир - это её подсознание, то каким он будет, если это подсознание сейчас спит? Что мы там увидим? Может, быть, ничего, кроме полнейшей тьмы...

Кейт вдруг хмыкнула - совершенно неожиданно для себя, хотя и понятно, почему - ей вдруг подумалось, что Стивенсон, та, которая, фактически, и втянула её во всё это, спровоцировала Кейт на то, что бы она согласилась быть втянутой во всю эту историю, и в результате поехала в Хасзет, и оказалась на этой чудовищной заброшенной фабрике, которая уговаривала её продолжить путь в тот момент, когда она уже почти сознала, в какое рискованное предприятие она ввязалась, и продолжила идти к месту назначения уже в тот момент, когда почти все потеряли к ней всяческое доверие - она, эта странная, можно сказать даже, роковая для неё женщина теперь стала рассуждать точно так же, как когда-то рассуждала сама Кейт, то есть, со страхом, недоверием и подозрительностью. Правда, конечно же, не к ним, а к их общему будущему вообще, но, тем не менее, сходство от этого не уменьшалось.

- Чему ты улыбаешься, - спросила у неё Стивенсон с недовольным подозрением в голосе.

- Ничему, - пробормотала Кейт, а затем, встав из-за стола, пошла кругом вдоль него, на ходу всматриваясь во тьму, что их окружала. Да, эта комнатка - или что-то ещё - была очень мала, ещё немного, и они бы, качнувшись назад, смогли бы коснуться стен спинками своих стульев, а стены её, в свою очередь, и в самом деле были грубо, и наспех сколоченны из досок, старых, занозистых и закопченных, из каких не каждый тарщик стал бы сколачивать ящик для чего-нибудь объемного, для отправки его куда-либо. Щели между этих досок были настолько большими, что местами между ними можно было засунуть кончик большого пальца, да и сами на вид они были такими, что, казалось, пни их, и вся эта комната развалится на куски, и рухнет вниз. Кейт, присев рядом со стеной на корточки, попыталась заглянуть в одну из этих щелей, но не увидела в неё ровным счетом ничего, кроме непроглядной темноты. Возможно, что снаружи стены комнаты были обшиты толью, или гипсокартоном, или просто фанерой.

- Тот мир, в котором живет Кэлтина, - ни с того, ни с сего сказала Кейт, обращаясь к остальным - Ушел вперед в своём развитии лет на пятнадцать, а может и больше, по сравнению с нашим. Там у них полно компьютеров, быстрых машин, разных напичканных электроникой аппаратов, которые могут практически всё, как роботы из фантастических романов. Я до сих пор не могу понять, каким образом дремлющий разум этой девочки мог с такой дотошностью воспроизвести наши, восьмидесятые года, если в то время она ещё даже не родилась. Тут, наверное, было бы мало прочесть пару-другую книжек или посмотреть несколько фильмов, повествующих об этой эпохе...

- Наши восьмидесятые очень условны, - сказала девочка на это - Мы навряд ли можем знать, что восьмидесятые её мира с точностью до мелочей похожи на те восьмидесятые, в которых находимся мы. Тут всё очень сложно и логично, но вот в точности ли здесь всё так, как и там - навряд ли...

- Боже мой, да прекратите же вы обсуждать всякую чепуху, - продолжала кипятиться Стивенсон - Кейт, просто попытайся найти отсюда выход, и как можно быстрее! Я вовсе не хочу оставаться здесь навечно, что бы там с нами на само деле не происходило!

- А, может быть, нам просто попробовать проломить одну, - предложил Дилл, оглядываясь по сторонам - Они на вид тут хлипкие, как в каком-нибудь заброшенном бунгало. А если и крепче, - он на секунду замялся, и зачем-то опустил одну из рук вниз - То мой рюкзак с оружием всё ещё при мне...

- Не надо! А вдруг тем самым мы нанесем вред этой девушке, Кэлтине?...

- Подумать только - мы будем заботиться об этой несчастной Кэлтине, в то время, как сами имеем все шансы умереть здесь от голода и жажды!...

- Не ссорьтесь, - прервала Кейт раздраженную речь Стивенсон - Тут есть дверь... Погодите...

Она зашла за спину Дэвида, сидящего напротив её, теперь пустующего, места, и, подойдя к стене вплотную, провела по ней ладонью, сверху вниз. За её кожу тут же уцепились несколько заноз, правда, слишком больших, что бы воткнуться очень глубоко, и тем самым доставить ей какие-то неприятности, и она, тут же стряхнув их с ладони, вновь потянулась к стене, на сей раз пытаясь сжать то, что обнаружила, пальцами. Да, это была дверная рама, такая же шершавая и плохо обработанная, как и доски стен, но то, что это именно она, не вызывало у Кейт никакого сомнения - доска шла сверху вниз, выступала вперед, и была уже и явно толще, чем доски, из которых были стены.

- Мне нужен свет, - сказала она, продолжая ощупывать свою находку - Эта штука, что на столе...

- Сейчас, Кейт, погоди, - сказал Дэвид за её спиной. Она обернулась, и увидела, как Дон, сидевший справа от того места, на котором до этого сидела она, пододвинул стоящую в центре стола лампу Дэвиду, а тот, в свою очередь, взяв её, протянул лампу Кейт.

- Нет, не надо ничего, - сказала она, слегка морщась от становившегося то более ярким, то совершенно тусклым, света - Света вполне достаточно, просто держи её вот так... И да, ты не мог бы сделать с ней сделать что-нибудь, что бы она, наконец, прекратила подмигивать?

Дэвид повертел её в руках, осмотрев со всех сторон, а потом сказал:

- Не знаю, Кейт, тут нет никаких проводов, или ещё чего-нибудь... Её, наверное, придется разбирать, что бы выяснить, в чем тут проблема...

- Оставь её в покое, в таком случае, - Кейт к тому времени уже сумела осмотреть и всю дверь, и найти на ней ручку - И лучше на всякий случай выйди из-за стола, и отойди от двери подальше. И все отойдите. После всего того, что с нами произошло, глупо было бы доверяться нераскрытым дверям в незнакомом месте...

Никто возражать ей не стал, и те четверо, что сидели за столом ближе всего к двери, встали со своих мест, и отошли в сторону, ближе к противоположной стене.

- Все готовы, - спросила Кейт, теперь уже не поворачивая к ним головы - Если кому-то сейчас достаточно удобно взять своё оружие, то приготовьтесь к этому, на всякий случай...

Ладно, пробурчал сзади кто-то. Кейт осторожно потянула дверь за ручку на себя.

Про себя она думала, что теперь все эти споры и предосторожности были ни к чему. Она с самого начала чувствовала, что дверь тут будет, и что откроется без проблем, и что ничего страшного за ней они не увидят. Девочка была права, сказав ей когда-то, что Кейт наиболее сильно связана с той, которая всех их и "создала", и теперь, когда, если можно так выразиться, всё разъяснилось, эта их связь стала ещё сильнее, до такой степени, что Кейт могла чувствовать едва ли не всё то же самое, что и чувствовала Кэлтина, находясь в том, своём реальном мире. И то, что теперь окружало их, она так же воспринимала едва ли не вплоть до мелочей; её интуиция - если, конечно, в это время, и в этом месте, и в этой ситуации можно было ещё говорить о чём-то, что можно было бы назвать "интуицией" - возросла до того уровня, на котором, судя по всему, могла работать не переставая, а не как это бывает обычно, когда она включается только лишь внезапно, или в какой-нибудь экстренной ситуации. Можно сказать даже, что с её помощью Кейт могла беспрестанно ощупывать всё окрест себя, правда, не совсем понятно, на какое расстояние... В любом случае, она знала, что за этой дверью их не поджидает никакой опасности.

Знала, что снаружи будет всё хорошо.

Скрипнули дверные петли, и в помещение, вместе со смутным - утренним или вечерним, а, может быть, снаружи был просто был пасмурный день - светом ворвался запах уличной свежести, немного влажный, немного подванивающий какими-то залежавшимися отбросами, но это был явный запах открытого пространства, и было понятно, что дверь ведет на улицу, а не в очередное помещение этой безумной фабрики, или в какое-то другое место, огороженное четырьмя стенами.

Они наконец-таки нашли выход наружу.

Её спутники, теперь уже встав из-за стола все вместе, осторожно, но с явной, хотя и смущенной, радостью, написанной на их лицах, стали пробираться к нему из глубины комнаты.

- Это точно то, что я вижу, - настороженно поинтересовался Дилл, идя к выходу чуть ли не крадучись - Это не какая-нибудь обманка, я надеюсь?

Кейт, наконец, выглянула и сама. Она увидела густые, и высокие, покрытые шипами вместо листьев, кусты, и тропу между ними. Тропа не была узкой или широкой - что-то среднее между тем и тем, то есть, когда-то она была вполне себе торной, но сейчас уже изрядно заросла. Кейт не видела, где заканчивается эта тропинка, но, опять же, благодаря своей чрезвычайно развитой интуиции, сознавала, она идет прямо, и другой её конец соединяется с одной из улиц Хасзета.

- Я не имею никакого понятия о том, что ты, Дилл, видишь, - произнесла она с невольно - как будто бы её мимические мышцы стали жить своей отдельной от её сознания жизнью - расползающейся по её лицу довольной улыбкой - Но лично мне кажется, что эпоха ловушек и подстав подошла к своему концу, - она, помедлив немного, вновь вдохнула свежий, не спертый воздух открытого пространства, и, чувствуя, как её улыбка становится всё шире и шире, оглянулась назад, и спросила - Ну, кто идет на выход первым?

Люди, стоявшие сзади, не ответили ей. Дэвид, стоявший в комнате к Кейт ближе всех, подошел к ней, и взял её за руку.

- А давай-ка вместе, партнер, - предложил он ей - Я думаю, что нам теперь нет никакого смысла держаться от друг-друга подальше, если теперь ты нам всем доверяешь.

Кейт, пожав плечами, и всё ещё улыбаясь, кивнула ему - действительно, уж теперь-то причин для отсутствия доверия не было никаких. Однако же она должна была проверить то, о чём они всё говорили ей раньше, должна же была убедиться во всём на своём опыте, разве нет?

- Пойдем, - сказал ей Дэвид, тоже улыбаясь, и смотря на неё так, как будто бы смог взять её за руку не впервые за полгода, а впервые за добрую тысячу лет.

Она снова кивнула ему, а затем они вышли вместе наружу.

Ничего дурного с ними там не случилось.

И с их друзьями - тоже.

***

(месяц спустя - реальность Кэлтины)

Тут, надо бы вам всём сказать, что Кэлтина Джонс, как об этом догадывались те, кого она, находясь в бреду, выдумала, и впрямь занималась сочинительством - правда, не на профессиональном, а на любительском уровне. Писала она где-то лет с двенадцати, и, хотя к нынешнему времени и осознала, что писательское ремесло теперь, на современном ей этапе развития культурной жизни человечества, навряд ли может выйти за пределы хобби, она всё же очень хотела стать - вот сюрприз так сюрприз - детской писательницей. Правда, она, опять же, писала не детективы с участием бродячих городских животных, как в той вымышленной (а для кого-то, впрочем, не очень-то и вымышленной) серии о вороньем детективе Тине Шейке, но сюжеты были схожи персонажами, по крайней мере, походившими на друг-друга в плане зоологической классификации. Там была ворона, а у неё - большие лесные вороны, те здоровенные умные птицы, которые, согласно человеческих легенд, живут по три сотни лет, и которые, будучи воспитанными в неволе, могут выучиться имитировать человеческую речь. Как раз о последнем случае Кэлтина и вела речь в своих писаниях - её персонаж был подобран человеком брошенным птенцом на опушке одного из огромных северо-канадских лесов, и воспитан им же, благодаря чему его и без того способный птичий ум был развит непомерно, и стал практически сопоставим с человеческим. Все книжки - а их было уже три на тот момент, когда в жизни Кэлтины произошло несчастье - были написаны как бы от лица этого необычного воронeнка, в первой была рассказана история его встречи с человеком, и взросление его в неволе, во второй человек выпускал его на свободу, и птица привыкала к дикой лесной жизни, в третьей же - а как же без этого, ведь Кэлтина была девушкой, да и ей, к тому же, было кого любить на тот момент - было описано романтическое знакомство птицы со своей парой. Все три книги она опубликовала на одном из специализированных сайтов для писателей-любителей, и комментарии к ним разнились от благожелательных до мрачно-брeзгливых, или брезгливо-покровительственных, кто-то писал, что сюжет интересен и необычен, и желал автору дальнейших успехов в продолжении этой серии, кто-то писал, что автор несет благоглупости и слащавую чушь, а кто-то и вовсе заявлял, что "не смог одолеть и двух первых глав этой хрени", так что по поводу написанного Кейт не испытывала ни гордости, ни стыда, да и не ставила она на это, если честно, ничего в своей жизни - она, в конце-концов, довольно успешно училась в университете на юриста, и видела себя, скорее, адвокатом в зале суда, нежели второй Туве Яннсон, или же Джеком Лондоном в юбке; но дело тут было вот ещё в чём - сразу же после того, как она пришла в себя после своей неудачной попытки суицида, и постепенно восстановила своё здоровье, как с физической, так и с психологической стороны, она попыталась написать четвертую книжку о говорящем вороне - но у неё ничего не получилось. С трудом закончив первые три главы, перечитав их, и осознав после этого, какую же дикую чушь она всё-таки написала, она вдруг обнаружила, что желает теперь писать не о птицах, а о людях, причем в каком-то совершенно не свойственном ей ранее, мрачном, даже зловещем, с уклоном в откровенную психоделику, стиле. Она не знала, что это за стиль, ибо никогда не читала подобного, да и, пожалуй, попадись ей такое на глаза раньше, до того происшествия с прыжком с балкона седьмого этажа, она бы немедленно захлопнула такую книжку, и поставила бы её на полку, подальше с глаз долой - уж больно мрачны, противоестественны и изодраны были образы, слишком тяжеловесна, угрожающа и неуклюжа была манера письма, а сюжет и вовсе показался бы ей шизофазическим бредом, написанным человеком, который пережил уж слишком много в своей жизни, что бы продолжать жить среди нормальных людей. Она не хотела писать этого - по сути сознавала, что если уж она может теперь написать только это, то уж лучше ей и вовсе не писать ничего - но ничего поделать с собой не могла, и однажды вечером, после учебы (оправившись после всего произошедшего окончательно, она успела проучиться к этому дню вот уже как две недели), она села за свой письменный стол, нашла лист с теми записями, которые она сделала в больнице сразу же после того, как очнулась (они были каким-то образом связаны с тем, что она планировала написать), включила ноутбук производства знаменитой русской фирмы "Jubbl", открыла в нём новый файл текстового редактора, и принялась писать. Где-то к полуночи была готова первая глава - в своей новой повести главным действующим лицом она сделала молодую женщину-частного детектива; звали эту женщину Кейт Сноджнот, и у неё были крупные неприятности. За последующую неделю она написала ещё глав десять - писание давалось ей с трудом, долго, нервно, прерывисто, заставляя её по полчаса сидеть над одним и тем же предложением, нервничать из-за каждого пустяка, мешающего ей, приходить в ярость от собственного тугомыслия, и даже приводя в полное отчаянье - но бросить это она никак не могла, и продолжала упорно кропать эту омерзительную, в её собственном понимании, чертовщину, строчка за строчкой, точно кто-то стоял над её душой каждый час, каждый миг, и напоминал ей о необходимости делать это. Она стала недосыпать, питалась прямо за письменным столом и кое-как, галлонами лила в себя кофе, даже закурила, спала на лекциях, и даже пропустила парочку, чего с ней прежде никогда не бывало, стала выглядеть неряшливо и неумыто, её прежние знакомые стали сторониться её - да она к ним более и не тянулась. Её плэйлист, музыка в котором обычно была саундтреком к её творчеству, потерпел существенные изменения - раньше она слушала европейскую и русскую классику, иногда легкий джаз, а так же разнообразные этнические зарисовки на тему культуры северо-американских индейцев, теперь же туда вторглись Скрябин, Джон Кейдж, англичане Coil, Throbbing Gristle, Einst?rzende Neubauten из Восточной Германии, и прочий невыносимый мрак, от которого прежде у неё попросту вяли уши; перестала смотреть телевизионные программы, читать привычную для себя литературу, просматривать фильмы, которые ей раньше нравились, то есть, всё меньше и меньше стала походить на себя прежнюю, и вообще - не на личность в привычном для себя смысле слова, а на какую-то ужасающую смесь, сплетение чего-то и чего-то, сборный механизм, сделанный кем-то для выполнения каких-то странных, отдающих какой-то иррациональной жутью целей. Иногда она и вовсе сама себя не узнавала, обнаруживала, что, оставшись в одиночестве, говорит сама с собой чужими словами и чужим голосом, и это пугало её до такой степени, что она едва не была готова самостоятельно обратиться за помощью к психиатру. Но хуже всего было не это, а то, что, в конечном счете, она запустила учебу, и об этом узнали её родители, и решили её навестить, и, когда это случилось, они пришли в ужас от состояния своей дочери. Решив, что к ней вернулась та самая депрессия, которая около полугода тому назад довела её до попытки самоубийства, они немедленно отправили её на консультацию к психиатру, который, после нескольких сеансов порекомендовал положить её на несколько недель в психиатрическую лечебницу. Родители согласились, и, узнав об этом их решении, Кэлтина пришла в неописуемый ужас, и ярость, и потребовала, что бы её ноутбук был с ней. Отец, успевший прочитать несколько глав её опуса, засыпал её категорическими возражениями, говоря о том, что именно эта чудовищная гадость, которую она писала, и довела её до такого состояния, более того, пообещал ей, что договорится с медперсоналом лечебницы, что бы те не давали ей ни карандаша, ни бумаги. Что было дальше, Кэлтина не помнила, знала лишь, что позже очнулась в смирительной рубашке в обитой поролоном комнате, совершенно одна... Хотя нет, она была не одна, вместе с ней была её персонаж, Кейт Сноджнот, и ещё какие-то люди, очевидно, её друзья. Веди себя смирно, Кэлтина, сказала она ей, веди себя смирно, и тогда они позволят тебе закончить начатое. Зачем, спросила у них Кэлтина со слезами на глазах, зачем вы мучаете меня, кто вы, черт бы вас побрал, вообще такие? Мы - это ты, сказала ей Кейт Сноджнот, и мы тоже хотим жить, Кэлтина. Целый мир зависит от тебя, прибавила она напоследок, защити его, а уж мы не останемся в долгу. Потом они исчезли, опять оставив её одну, извивающуюся в мучительных рыданиях.

Целый месяц они не приходили к ней, не показываясь у неё перед глазами, ни говоря с ней в её голове, и к середине этого месяца ей разрешили жить на общем режиме, а потом и вовсе выпустили её на волю. Её забрали её родители, и увезли её с собой в Льюистон, где она прожила ещё месяц, а потом вернулась в свою квартиру в Бостон. Её ноутбук был по прежнему там, но файла с новой книгой там уже не было - очевидно, отец, думая о здоровье её психики, удалил его. Она было опять пришла в отчаянье, но в её голове опять заговорили голоса, и предложили посмотреть повнимательней. В итоге, копия файла нашлась в скрытой папке, засунутой в другую, там, где она хранила народную музыку индейцев племени навахо, с почти что законченным, кроме последних двух десятков станиц - их она написала как раз в тот момент, когда к ней нагрянули её родители - текстом. Она совсем не помнила, каким образом и когда она сохранила эту копию - у неё вообще никогда не было привычки делать какие-то копии чего-либо на всякий случай - но это было уже не важно. Повесть она закончила за пару недель - к счастью, из института её уже отчислили, ибо нагнать остальных у неё не было уже ни единого шанса, оставив за ней возможность и право поступить на тот же курс в следующем году, без экзаменов, а потому свободного времени у неё было полно.

А, когда она взялась её редактировать, она обнаружила, что повесть эта заканчивается именно этими вот словами.

Тогда-то она всё и поняла.

Понимание этого привело её в настолько дикий, неописуемый ужас - как вообще можно жить теперь, когда у неё в голове было такое - что она немедленно сорвала веревку с гардины в своей спальне, привязала её к светильнику на потолке, встала на табурет, и попыталась повеситься.

Ей практически удалось сделать это - но уже через час после этого к ней на квартиру прибыл отряд полиции, и врачи, и вытащили её из петли, и откачали. Как оказалось, кто-то сделал звонок на автоответчик районного отделения полиции, и сообщил, что она намерена покончить с собой. Позже ей дали прослушать эту запись на автоответчике, и она не узнала голоса женщины, который говорил на ней. Звонок же, между тем, был сделан именно с номера стационарного телефона, зарегистрированного в её съёмной квартире.

Тогда она поняла вот ещё что - ей придется, хочет она того или нет, но жить с этим. Жить, и писать, чего бы ей этого не стоило.

Вернувшись домой, она начала писать вторую книгу о приключениях Кейт Сноджнот. Она была ещё страшнее, ещё сюрреалистичней, чем первая, но, вот странное дело, теперь ей писалось легче.

Она чувствовала себя почти нормальной.

Почти.

***

(три месяца спустя - реальность Кейт)

- Мне всё-таки жаль её, - сказала Кейт однажды, когда они с Дэвидом завершили свой очередной рабочий день в офисе "Полной Луны Над Городом", не приподнесший им никаких сюрпризов, кроме одного заявления о пропаже какой-то мелкой драгоценности, с поисками которой их не торопили, и уже собирались домой, в теперь уже их общую квартиру - Она напоминает мне одного из тех несчастных эмигрантов из Азии, или какой-нибудь банановой республики в Африке, или Центральной Америке, которых обманом привозят к нам сюда, отнимают документы, а затем заставляют денно и нощно трудиться на каких-нибудь подпольных фабриках по производству наркотиков, или превращают в проституток, работающих по ночам на улицах больших городов... Ведь она же, по сути, у нас в плену, и, если задуматься, не имеет от этого ни какой выгоды. Что ей за толк от этих чертовых книжек, которые она без устали пишет? У нас ещё можно как-то на этом заработать, а у них вся эта писанина стоит дешевле песка на земле, и является ничем большим, кроме как уделом энтузиастов. А она совсем не энтузиаст того, чего она пишет. Она хотела стать детским писателем, если я не ошибаюсь.

- Но мы погибнем в том случае, если она забудет о нашем существовании, - пожал Дэвид плечами, снимая свой плащ с вешалки - Вернее, не погибнем, а... Ты же сама помнишь, как всё было в начале.

Вначале - то есть, когда они, наконец-таки сумели выбраться за пределы зарослей, окружавших ту самую злосчастную заброшенную коксовую фабрику, и вошли в пределы нормального, должного оказаться обитаемым мира, они увидели, что теперь он очистился от всей той гадости, что чуть было не одолела его, но таким же, как и прежде, не стал, ибо заснул. Нет, заснули не люди, которые в нём обитали - заснул он весь, вплоть до самых последних мелочей, из которых он состоял - люди, животные и механизмы, что в нём находились, застыли в тех позах, в которых их это застигло, здания и земля превратились как в будто бы в макеты самих себя, солнце, только лишь вставшее к тому моменту из-за горизонта, отказывалось перемещаться по небу, утро не сменялось днём, день - вечером, вечер - ночью, и даже воздух стал каким-то застывшим, как будто бы парализованным, без ветра, сквозняков и малейших дуновений. Время тоже не шло, его можно было рассчитать только примерно, и вот, через такие вот примерные трое суток, когда слабое тепло от утреннего осеннего солнца превратилось в самую настоящую жару, всё наконец-таки сдвинулось с места, и люди и вещи пришли в себя. Им - этим людям и вещам - дали ровно сутки для того что бы оправиться после предыдущей условно-трехдневной комы, а потом, с наступлением следующего утра, всё, кроме их восьмерых, вернулось в прежнее, окаменевшее состояние. Таким образом они сделали вывод: пока их мир бодрствовал, Кэлтина спала, и вновь засыпал, когда она сама просыпалась; и девочка подтвердила это. По сути в этом не было бы ничего опасного, но девочка - да и они, впрочем, догадались об этом и сами - сказала, что рано или поздно эти остановки, с застывшим в небе солнцем, с остановившимся воздухом, прекратившей расти травой, рано или поздно, но доведут этот мир до пусть и, как и он сам, вымышленного, но всё-таки кризиса, а, поскольку этот кризис не сможет привести мир к полному разрушению, и продолжит существовать в медленно распадающемся, деформированном состоянии в голове Кэлтины, то рано или поздно это это отразится и на её психике, а потому, как следствие, рано или поздно, сюда могут вернуться монстры из темных глубин её подсознания. Выход из этой ситуации им подсказали те самые вездесущие книжки о вороне-сыщике, и они, проведя параллели между ими, и тем, что когда-то Кэлтина писала в реальности, хотели уже было каким-то образом заставить её писать книги о их мире, что бы он присутствовал в её сознании хотя бы на чуть-чуть больше, чем только лишь на время её сна. Но они опоздали - как оказалось, Кэлтина уже начала описывать ту историю, которая с ними произошла, и таким образом, возбуждала в своей голове образы, связанные с воссозданным ей мирозданием.

Их мир, порожденный подсознанием Кэлтины, застрял в нём, и, не желая никуда исчезать, стал постепенно влиять на её сознание. Их мир спасал себя сам, и всё в нём постепенно становилось на свои места, и так продолжалось до тех пор, пока влияние сознания и подсознания человека, его придумавшего, вновь не стало переходить через опасный рубеж, и в подворотнях и темных улочках городов их реальности не стали вновь роиться чудища, а в реальности Кэлтины с ней стало вновь всё настолько плохо, что окружающие её люди не решились упрятать её в сумасшедший дом. Ситуация вновь стала подходить к той черте, за которой скрывалась гибель для них, и безумие для их создательницы, и вот тогда-то они и решили связаться с ней в первый раз напрямую.

- И кроме того, - продолжал Дэвид, одеваясь - Ты должна понимать это не хуже меня, что она и сама не может теперь без этого. Она, можно сказать, не в рабстве, а на игле, и совсем не мы виной этому. Не мы сделали её такой, что она стала способна создавать в своём воображении - или в чём там ещё - миры, которые могут существовать вне зависимости от неё самой, да ещё и, к тому же, каким-то образом влиять на её мозги. И это не мы конкретно движем её пальцами, когда она описывает то, что с нами происходит, мы просто делаем всё для того, что бы она оставалась живой и вменяемой.

- Ага, - пробурчала Кейт, уже одевшись, и вынимая ключи от своей машины из ящика своего стола - Уничтожаем чудовищ. Кстати, - вдруг вспомнила она - Вы с Доном уже подготовили доклад в ФБР и министерство обороны страны о сути происходящего в мире, как вам рекомендовал мэр города?

- Да, Дон звонил мне вчера, и сказал, что провел последнюю редакцию документа. Очень надеюсь, что там, наверху, нас не сочтут за очередных сумасшедших, или каких-нибудь чертовых сектантов...

- Не сочтут. Люди не слепые, и даже большие шишки должны сознать, что наш доклад был написан не на пустом месте. Пусть предпримут, наконец, что-нибудь тоже, это, знаешь ли, не дело, защищать целый мир силами лишь восьмерых, пусть и таких, как мы, человек... Пусть хотя бы издадут указ о создании чего-нибудь вроде отрядов рейнджеров, или какого-нибудь специального подразделения национальной гвардии... Черт, да хотя бы особого отдела в ФБР, - она, уже подойдя к выходу, вдруг хмыкнула, и, остановившись, обернулась ко всё ещё копавшемуся там с чем-то Дэвиду, и спросила - Кстати, ты знаешь, как называется аналог ФБР там, в мире Кэлтины?

- Как? Государственное Общество Отпетых Засранцев И Полудурков, Выучившихся Пользоваться Огнестрельным Оружием?

- Нет, всего лишь Федеральная Служба Расследований. Служба, а не Бюро, понимаешь?

- Надо же, - Дэвид слегка хохотнул - И всего-то?

- Да, по сути, разница всего лишь в одну букву.

- А я-то думал, что у них всё такое сложное и помпезное. Это же надо такое выдумать - дать такое название своему государству - Соединенные Штаты Великой Страны. Почему бы им догадаться назвать своих федералов Орденом Благородных Рыцарей, Верных Слуг Отечества и Сэра Верховного Военного Министра?

- Ну, не знаю, - хихикнула Кейт - Значит, и у них не везде всё так сложно, как могло бы показаться...

- Как не всё настолько просто, как могло бы показаться, у нас, - пробормотал Дэвид внезапно задумчиво.

- Да уж, - не смогла не согласится Кейт на это.

Она заперла снаружи дверь в контору, принадлежащую их детективному агентству, а затем они вместе спустились по крыльцу вниз, к машине, сели в неё, и уехали домой.

FIN

(все права на данное произведение принадлежат Конторе Открывателей Путей)


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) А.Светлый "Сфера: эпоха империй"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война. Том первый"(ЛитРПГ) A.Влад "Идеальный хищник "(Научная фантастика) А.Григорьев "Биомусор"(Боевая фантастика) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Ветер: Начало Времен"(Постапокалипсис) А.Федотовская "Академия истинной магии"(Любовное фэнтези) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) А.Ардова "Невеста снежного демона. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"