Розина Татьяна Александровна: другие произведения.

Потерпи немного...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 7.31*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Очень тяжело... всю жизнь терпели. Зачем? Всем нашим людям, но особенно, конечно, женщинам...

  Потерпи немного...
  
  - Антонина Михална! Антонина...
  - Ну чего ты кричишь? Я не глухая, слышу. Говори спокойно, - отозвалась пожилая женщина, отодвигая телефонную трубку от уха.
  - Как вы? - уже спокойнее, без надрыва ответила трубка. - Что там Лиза? Прилетает?
  - Нет, Галя. Она в Кёльне ещё на две недели задерживается. Звонила сегодня, сказала ей визу продлили и она побудет у Ани ещё немного.
  - Фу ты, ну ты... - расстроено отозвалась Галя, зная, как сильно ждёт Антонина Михайловна дочку из поездки, но тут же спохватившись, добавила, - вы не волнуйтесь, приедет скоро... А я завтра прибегу, принесу вам хлеба, молока. Что ещё вам надо?
  - Да ничего, вроде, не надо. Может, разве кефира. Вот, видишь, как... Уехала на месяц, а теперь... - тихо говорила Антонина Михайловна, словно жалуясь самой себе. - Я понимаю, она дочку и внучку год не видела. И когда ещё сможет поехать... Ты же сама знаешь, как Лизка полгода за визой этой в очередях стояла. По морозу под посольством ночевала, чтобы номер не пропустить. Ладно... Я что, маленькая, подожду ещё.
  - Да вы не расстраивайтесь, Лиза скоро приедет. Две недели быстро пролетят. Вы потерпите...
  - Вот и Лиза тоже говорит: потерпи мама... - Антонина Михайловна тяжело вздохнула и закончила: Потерплю. Куда денусь.
  
  Осторожно положив трубку на рычаг, будто боясь её повредить, старушка сжала губы, что-то вспоминая, и глянула на большие настенные часы. Те показывали полдесятого.
  - Вот, идут... А Аня когда говорила: давай, бабуля выбросим. Этим молодым только выбрасывать бы. Такие часы... им сносу не будет. Ещё до войны куплены. Лягу, пожалуй. Хотя лето только началось, а жара стоит... Устала.
  Она сделала три тяжёлых шага по крошечной комнатке и остановилась у дивана, на котором у неё была расстелена постель. Ещё раз оглядевшись, словно вспоминая, всё ли сделала на сегодня, Антонина Михайловна опустилась на диван.
  - Вот когда сказываются лишние килограммы, - подумала она, с трудом поднимая отёкшие ноги. - Давно надо было похудеть. А Лиза насмехается, говорит: тебе, мама, легче ещё три кило до ста добрать, чем на семь до девяноста похудеть. Шуточки-прибауточки... А теперь всё тяжелее становится, каждый шаг...
  Антонина Михайловна, умостившись на высоких подушках, автоматически пригладила волосы и снова вспомнила о дочери, уехавшей не надолго, а теперь вот задерживающейся ещё неизвестно на сколько:
  - Вот, говорила Лизке, постриги... Теперь пока приедет, косы вырастут. А тут ещё жара эта...
  
  Антонина Михайловна с самой юности привыкла к короткой, почти мужской, стрижке. Когда-то у неё были роскошные, толстые в руку, косы. Но в тридцатые годы она, по моде того времени, подстриглась под "мальчика" - срезала весь затылок, оставив пышный чуб спереди. С тех пор прошло много лет и волосы давно потеряли свой настоящий, природный цвет и блеск. Антонина Михайловна уже и сама не смогла бы вспомнить, какие в точности были её волосы когда-то. Уже лет тридцать, пожалуй, её голова была белой. Как хорошо выстиранное и вываренное в выварке бельё. Но стрижка оставалась прежней.
  - Лиза всегда отпирается, тянет со стрижкой. Просишь-просишь по десять раз, - продолжала размышлять, дуясь на дочку, Антонина Михайловна. - Вечно ей некогда. "Ой, мама, ещё коротко. Подожди немного, пусть отрастёт." И сейчас, перед отъездом, просила же... как знала, что она не приедет.
  
  Антонина Михайловна посмотрела в окно. Был июнь - самые длинные дни и короткие ночи. Хотя стрелки на старых часах показывали уже одиннадцатый час, небо было ещё совсем светлым. Через широко распахнутое окно в комнату проникал прохладный воздух, лаская разгорячённое за день тело.
  - Лето ещё не вошло в силу. Днём уже палит, а к вечеру прохладно. Хорошо... Вот, И Лиза говорит: потерпи, и Галка тоже туда же. Потерпите, Антонина Михална, - женщина перешла вдруг в своих мыслях от темы приятных летних вечеров к наболевшему. - Потерпите... потерпите... потерпите. Сколько в своей жизни я слышала это слово. Сколько терпела. Вот год назад уехала в Германию, подхватив свою малышку, внучка.
  - Бабуль, мы поедем, посмотрим, - говорила Аня.
  - Да ладно, поезжай. Надо, значит, надо...
  - Надо-надо, бабуль. Что тут ловить? Смотри, все едут. Что нас тут ждёт? Нищета?
  
  - Смотри-ка, нищета им помешала. Мы всю жизнь прожили и ничего. Хотя, может, и права девочка. Дай Бог, поживёт, свет увидит. А что я видела в жизни? - подумала Антонина Михайловна, вспоминая отъезд Анечки с правнучкой. Та уезжала, взяв с собой одну сумку с бельём, без денег, без знакомых в этой чужой стране. За ними пришло такси и Лиза поехала с дочкой и внучкой до самого вокзала. А Антонина Михайловна уже не могла спуститься с пятого этажа и осталась стоять на балконе, помахивая рукой и причитая: Господи, помоги им... Господи...
  Она улыбалась, сдерживая боль в левой стороне, делая вид, что прощается не надолго. Аня колготилась, спешила, боялась забыть что-то важное. А что важное, можно было забыть тут? Но в беспокойствах своих она была уже далеко. Её тревожил путь вперёд, в будущее, в неизвестное. В прошлом оставалась эта квартирка, мама и бабушка. Впрочем, Аня не задумывалась об этом. Она была уверена, что расстаётся до скорого...
  - Глупенькая, - подумала Антонина Михайловна, - о каком свидании можно говорить, когда мне столько лет. Вот Лиза, может, ещё переедет к ним. Она молодая. А я...
  Антонина Михайловна знала, что видит свою внучку и правнучку последний раз. Она стояла на балконе и махала рукой, неимоверным усилием воли сдерживая слёзы, до тех пор, пока такси не скрылось из вида.
  - Потерпи, бабуля, пожалуйста, потерпи... Я устроюсь и заберу тебя, - это были последние слова Анечки. И вот теперь Лиза уехала к ним в гости и теперь тоже говорит: потерпи. Конечно, потерплю. Надо, значит, надо. Привыкла...
  
  Сон начал смаривать женщину и она прикрыла глаза. Антонина Михайловна увидила вдруг свой дом, просторный и светлый. Ей было тогда лет восемь. Мама суетилась и нервничала, собирая вещи. Тося с родителями жила в станице на Дону, среди таких же, как и она, казаков, имеющих большие угодья вокруг богатых домов. Их двухэтажный особняк построили совсем недавно и в него провели даже какие-то трубы и устроили ванную комнату. Тосе никак не хотелось уезжать, но она понимала, что происходит что-то страшное. Взрослые тихо переговаривались. Мама перебирала вещи, пытаясь ещё что-нибудь запихнуть в чемодан, и так уже полный. Папа выхватил из рук матери белое кружевное Тосино платье и, взглянув на него, раздражённо сказал:
  - Ты что, мать, куда теперь в таком платье ходить. Нам бы ноги унести. Сказал, бери только самое необходимое. Другие времена, походит в простом. Целее будет.
  Тося заплакала и, подняв, отброшенное отцом на пол платьице, прижала его к груди:
  - Я не хочу в простом, не хочу без этого...- заканючила она.
  - Потерпи, доченька, - ласково прижала девочку мать, - сейчас не до этого. Папа прав. Кто в таких платьицах ходит, тот буржуй.
  - Но мы же не буржуи, - воскликнула девочка.
  - Мы не буржуи. Но кто разбираться будет, - с горечью ответила мама. - Вот видишь, я тоже все свои красивые наряды в шкафу оставила. Ты потерпи, мы вернёмся, когда всё утихнет и... будем снова носить наши кружевные одежды. И шляпы.
  - А что утихнет? - не понимала Тося, - и долго терпеть надо?
  - Не знаю, дочка, как получится, - мама замялась, подбирая слова, чтобы лучше объяснить девочке, что творится. Она не осмелилась произнести слово "раскулачивание", которое пугало её саму. И, после некоторого колебания, просто сказала:
  - Доченька, нужно немного потерпеть. Терпение в жизни очень помогает. Ты должна научиться этому. Обещаешь? Потерпишь?
  - Потерплю, - вздохнула Тося и окончательно выпустила белое платье из своих крошечных ручек.
  Она тогда не могла знать, что никогда уже не вернётся в свой наспех брошеный дом, не поносит ни белых кружевных платьев, ни величественных широкополых шляп, какие носила её мама до того времени, после которого пришлось терпеть..
  
  - Не знаю, права ли была моя мама тогда, - пронеслось в голове Антонины Михайловны, - может, если бы мы не терпели тогда, и не случилось бы с нами ничего.
  Антонина Михайловна вздохнула и снова прикрыла глаза. Ей вспомнилась квартира, в которой они расселились с папой и мамой, переехав в большой город, где пришлось прожить много лет. Эту квартиру после революции переделали в жилище из бывшей конюшни. Поэтому комнаты были большие, потолки высокие.
  - А где у нас будет туалет? и ванна? - спросила Тося, обойдя квартиру. - У нас была ванна. А тут нет. Где я буду купаться?
  - Теперь туалет будем делать во дворе, куда все ходят. А тебе поставим ведёрко и ты будешь делать свои дела туда. А купаться пойдём в баню, - терпеливо объясняла мама.
  - Не хочу, как все, не хочу в баню, - заныла девочка.
  - Тише, тише, доченька. Ты же обещала потерпеть. Обещала? Потерпишь?
  - Потреплю, - снова пообещала Тося.
  Антонина Михайловна уже не могла сказать, как так произошло, но она действительно потихоньку притерпелась. Ходила вместе со всеми в общественный туалет во дворе, а по субботам купаться в баню. Потом она вступила в комсомол, закончила школу и поступила в лётное училище, подстриглась под мальчика и весело и бодро пела революционные песни на демонстрациях, сажала кустарники на субботниках и посещала собрания. Иногда она вспоминала своё брошенное белое платье, но очень редко...
  - Вот и хорошо, - говорила мама, слушая Тосины рассказы про новости комсомольской ячейки, а про себя тихо думала: - притерпелась девочка, послушала совета матери.
  
  Антонина Михайловна снова открыла глаза и взгял её упал на фотографию, прикреплённую на стенку около дивана, на котором она лежала. Снимок был сделан на пластмассовой тарелке. С одной стороны кусочек пластика давно отломался, а цвет рисунка поблек. Но даже в полумраке ночного освещения, она чётко различала родное лицо. С фотографии улыбался молодой мужчина, её муж, Алексей. Она тогда уже закончила лётное, а он ещё учился. Высокий, широкоплечий, голубоглазый красавец имел успех у женской части, окружающей его. Скромная Тося, больше любившая читать, чем танцевать, даже не надеялась на его внимание. Но именно отсутствие с её стороны интереса к своей персоне, заставило Алексея заволноваться. Через некоторое время они расписались, а ещё чуть позже она родила дочку. Был конец тридцатых. Казалось, всё впереди, вот она... жизнь. Протяни немного руку и дотронься до неё. Но коснуться настоящей жизни так и не довелось.
  Однажды Алексей прибежал, запыхавшись - Тося, завтра отправляют меня. Ты не волнуйся, не на передовую. Слышал, что собирают силы под Харьковом. Там будут проводиться какие-то курсы. В общем, до фронта ещё далеко...
  - А как же я? - тихо спросила Антонина мужа, - одна с малой... Господи...
  - Потерпи, Тося. Ну, что ты в самом деле. Не пропадёшь. Тебя на довольствие поставят, как жену офицера. Советская страна в беде не оставит.
  Антонина пыталась улыбнуться. Она понимала - муж не гулять едет. Воевать. Пятилетняя Лиза испуганно жалась к матери.
  - Не плакать, не плакать, не плакать, - повторяла Антонина про себя, как заклинание. - Нельзя мужа расстраивать, нельзя дочку пугать. Надо, значит, надо...
  - Потерпи, Тося, ты сильная, выдюжишь, - успокаивал Алексей. - Потерпи. Я вернусь.
  
  Он не вернулся, хотя она терпела и ждала. Под Харьковом, мужчин разместить не успели... Несколько тысяч здоровых мужиков, почти безоружных, попали в мясорубку. Алексей пропал. Антонине пришла бумажка - пропал без вести. Её сняли с довольствия. Страна не хотела растить дочь, неизвестно куда девшегося воина. В военкомате сказали, что она радоваться должна, что его не объявили врагом народа. А то получила бы довольствие в местах весьма отдалённых. Антонина не была рада. Но она терпела. Копала окопы, работала по двенадцать часов, а в свободное от работы время, мыла полы у людей. Людьми были те, кто мог не мыть свои полы самостоятельно. У кого муж не пропал. А служил в уважаемом месте. Потом пришли в город немцы. Антонина получила открытку от мужа. Это был официальный бланк, с расчерченными строчками.
  - Потерпи, Тося. Я тебя не брошу. Помогу... - прочитала она слова на потёртой голубой карточке.
  Внизу рядом с подписью мужа стоял штамп - концентрационный лагерь, Гамбург. Тося просидела всю ночь с открыткой, гладила сухими, потрескавшимися от работы пальцами неровные строчки, расплывшиеся буквы. А к утру сожгла её.
  - Наши вернутся, найдут, не сдобровать, - рассудила она. - Если пропал без вести, то может быть, всё-таки погиб... Там в той мясорубке под Харьковом почти все погибли... На это и взятки гладки. А если в лагерь попал, то уж точный враг. Сошлют, на ребёнка малолетнего не посмотрят.
  
  Она верила мужу и терпела. Надо, значит, надо. Тридцать лет никому не говорила про ту открытку, всё ждала. То ли сам вернётся, то ли знак даст. Как трудно ни было, терпела. Но он не появился. В брежневские восьмидесятые осмелилась и через Красный крест сделала запрос. Неожиданно пришёл ответ. Её Алексей бежал из лагеря. В сорок четвёртом его перевели в Кёльн на строительные работы. Оттуда и сбежал. Дальше след был утерян.
  - А я верила, что он жив, - сказала она тогда дочери. - Ты не знаешь отца. Это сильный человек. Он не пропадёт. Видишь, сбежал. От фашистов. В их же стране. Но жив остался. Просто "занавес" у нас был и он никак помочь нам не мог. Сейчас другие времена... Может, появится...
  
  Антонина Михайловна открыла глаза. В окно по-прежнему проникал свет.
  - То ли так и не стемнело, то ли рассвет уже... Задремала, наверно, - подумала она. - Не везёт мне с этим Кёльном. Он у меня мужа забрал, теперь вот дочку, внучку, правнучку, - Антонина улыбнулась своей мысли. - А ведь и правда, дети мои сейчас в том самом Кёльне оказались... Ирония судьбы, или... судьба. И вот ведь как, муж просил потерпеть, столько лет терпела. Внучка уехала, тоже о том же просила... Теперь вот Лиза к ним уехала и тоже терпеть велит. А сколько же я могу вытерпеть? Сил-то больше нет. Всю жизнь на терпение разменяла.
  
  Из коридора раздался скрежет открываемой двери.
  - Антонина Михална! Это я, - закричала Галя, шаркая снимаемыми туфлями. - Я, слышите, как обещала. Хлеба несу. И кефиру.
  Галя зашла в комнату, продолжая что-то говорить.
  - Вы, что... миленькая, что я Лизе скажу, господи... - запричитала Галя, дёргая Антонину Михпйловну за руку, в надежде разбудить ту.
  
  ************
  В Кёльне часы пробили семь утра. Раннее утро разрезал колокольный звон, извещающий время.
  - Мам, - тревожно сказала Аня, поёживаясь, стоя босиком на холодном полу, и, жмуря, ещё сонные глаза, - знаешь, мне сон плохой приснился... Про бабушку. Она меня, вроде, провожает, рукой машет... Вдруг с ней что случилось? У них уже девять, давай позвоним...
  - Да ладно тебе страхов нагонять, - отозвалась Лиза, но потянулась к телефону, - вчера с ней говорила, всё нормально. Мне, правда, тоже сегодня сон... Погода, наверное... - Лиза не договорила, на том конце провода послышался щелчок и чей-то голос:
  - Аллё, алле! Галя, ты? А мама, как мама?
  - Нету больше мамы. Вечером говорила с ней, а сейчас приехала, она..
  - Что она? - переспросила Лиза и закричала в голос:
  - Не может быть! Не правда! - и вдруг, как маленькая девочка, заплакала и запричитала жалобно:
  - Ну, что же она... как же... Я же вчера звонила, сказала, что скоро приеду, просила потерпеть!
  - Вот... - виновато отозвалась Галя, - не потерпела, значит...
Оценка: 7.31*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) В.Пылаев "Видящий-5"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Вторая партия"(Постапокалипсис) Е.Кариди "Черный король"(Любовное фэнтези) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) А.Григорьев "Биомусор"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"