Рублев Александр: другие произведения.

Найти бога. Версия от 26.01.14

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 4.59*22  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Младенец в жестоком мире без магии, младенец, которому нужно найти бога. Элементы техномира. Спин-офф БПнО. Можно читать как отдельное произведение или после БПнО 2. Присутствуют сцены с кровью. ЗЫ: эта книга, в отличие от БПнО, не в формате ЛитРПГ.


   Найти бога
  
  
   Часть 1
  
   Ах, сколько будет разных
   Сомнений и соблазнов,
   Не забывай, что это жизнь,
   Не детская игра.
  
   Ты прочь гони соблазны,
   Усвой закон негласный,
   Иди, мой друг, всегда иди
   Дорогою добра.
  
   Ты прочь гони соблазны,
   Усвой закон негласный,
   Иди, мой друг, всегда иди
   Дорогою добра.
  
   /"Дорога добра", Энтин Ю./
  
  
   1.
  
   Пробуждение было мгновенным. Иначе быть и не могло - жар от подбирающегося ко мне со всех сторон огня был просто невыносим. Огня было много - деревянные избы, а я лежал именно в ней, прекрасно горят.
  
   Сверху на мне лежал совсем свежий мужской труп, еще теплый, лежал так, как будто последним желанием умершего было защитить, укрыть меня от чего-то. Определить то, что это труп не составляло никакого труда, для этого достаточно было один раз взглянуть на его проломленную голову.
  
   В этот момент я услышал звук падающего перегоревшего бревна, что-то там подпиравшего и сразу же за этим звуки того, что обвалилось после этого. Мне сразу стало очень больно и я закричал, закричал так, как не кричал, наверное, никогда. Да что там говорить - я уже даже и не помню когда в последний раз из моих глаз вообще катились слезы, а мой рот извергал такие жалобные звуки. Закричал, и сам удивился своему голосу. Закричал, и одновременно с этим мои глаза уставились на причину этой дикой боли, на это бревно, упавшее на мою правую руку, на единственный участок тела, который не прикрывался сверху трупом. Как не повезло - ну надо было этому бревну упасть именно сюда? Трупу, впрочем, тоже досталось, но как-то вскользь, да и ему, наверняка, уже без разницы, в отличие от меня. А мне было мучительно больно. И еще мне было страшно, страшно от того, что я не мог пошевелить своей правой рукой, от того, что я оказался в ловушке - ко мне приближался огонь, а моя придавленная рука не позволяла мне ни двинуться, ни уползти.
  
   Но самым отвратительным было даже не это. Самым отвратительным в текущем моем положении было то, что я - младенец, младенец, которому, судя по всему, не больше нескольких лет и чье тело мне почти не подчиняется. Я не мог контролировал даже боль. Довершало картину то, что я не чувствовал и не мог воспользоваться никакой магией.
  
   Я дернулся. Безуспешно. Балка была тяжелой. Я попробовал использовать все свое тело как рычаг, но балка даже не пошевелилась.
  
   Совсем к безнадежному положение стало приближаться когда я почувствовал, что начинаю задыхаться.
  
   Ни рядом, ни на самом трупе не было никакого оружия, да и откуда взяться оружию у простого деревенского мужика? Я потянулся к чужому рукаву и попытался оторвать от него кусок. Ткань еле слышно заскрипела, но не поддалась. Еле слышно, потому что все вокруг перекрывал шум полыхающего дерева и еще, где-то на грани восприятия, где-то там, на улице, я, временами, слышал женские крики.
  
   Я начал шарить свободной рукой по трупу - пусто, совсем пусто.
  
   Бросил взгляд на шкалу здоровья и замер. Только сейчас до меня дошло, что весь интерфейс пропал. Я что попал в живой мир? Или просто все заблокировано? Но почему? Что за... Это что, значит лучше не умирать? Приехали...
  
   Я начал дергать ткань с удвоенным рвением - ткань поддалась. Я тут же смочил ее в крови трупа и обмотал вокруг своего лица, задрав голову назад, освобождая, таким образом, свою здоровую руку, прижимая конец этой ткани головой так, чтобы она не могла оттуда упасть.
  
   В этот момент где-то сбоку особенно ярко полыхнуло пламя, в свете которого я увидел блеск проломленном черепе. Я потянулся рукой и тут же отдернул ее обратно - эта штуковина была очень острой. Повернув ладонь я занес ее с другой, тупой, стороны и потянул ее на себя, но она совсем не хотела оттуда вылазить. Она поддалась только после нескольких минут раскачивания ее из стороны в сторону, показавшихся мне, в этом аду, вечностью. Через мгновение я уже рассматривал ее в своей левой руке, в этом дыму, концентрация которого стала уже просто невыносимой - создавалось впечатление, что воздух плывет - я осматривал этот осколок от боевого топора, в несколько раз больше моей ладони.
  
   Я медленно провернул голову в одну сторону, потом в другую. Это было непросто сделать, ведь я продолжал прижимать затылком смоченную ткань. Отпускать ткань было нельзя - без нее я просто задохнусь.
  
   Потом я как будто выпал, на мгновение потеряв сознание. А может и нет, может мне просто показалось.
  
   Голова прояснилась и возникла отчетливая мысль, что если я задержусь здесь еще даже на пять минут, то для меня все будет кончено.
  
   Я посмотрел на свою придавленную, обездвиженную правую руку. Перевел взгляд на осколок в руке, и, глубоко вздохнул, окончательно приняв это очень непростое для себя решение.
  
   Дальнейшее воспринималось мною как в тумане, наверное мое сознание благоразумно отключилось, и я двигался на каком-то автомате, при помощи возникшей внутри меня силы, которую некоторые называют волей:
  
   Вот я отрезаю еще один кусок ткани...
   ...
   Перетягиваю этим куском свою руку выше локтя...
   ...
   Долблю этот локоть осколком...
   ...
   Теряю сознание...
   ...
   Прихожу в сознание...
   ...
   Дергаюсь всем телом, пытаясь оторваться от этого остатка руки... у меня ничего не получается...
   ...
   Ломаю руку в локте...
   ...
   Теряю сознание...
   ...
   Прихожу в сознание...
   ...
   Начинаю разрабатывать сломанный локоть то в одну сторону, то в другую...
   ...
   Теряю сознание...
   ...
   Прихожу в сознание...
   ...
   Теряю сознание...
   ...
   Прихожу в сознание...
   ...
   Подсекаю оставшиеся сухожилия осколком...
   ...
   Группируюсь и всем телом делаю рывок - рука, наконец-то, отрывается...
   ...
   Смачиваю ткань уже непонятно в чьей - моей или трупа - крови, и провожу ею по всем открытым участкам своего тела...
   ...
   Ползу к выходу... культя волочится по полу... Выход завален...
   ...
   Ползу куда-то в сторону...
   ...
   Прижигаю обрубок руки...
   ...
   Ползу к окну...
   ...
   Не могу до него достать...
   ...
   Ползу...
   ...
   Ползу, таща по полу за ножку какой-то стул...
   ...
   Забираюсь на стул и, в последний раз теряя сознание, вываливаюсь в окно, последними остатками сознания понимая, что осколок я где-то посеял...
  
  
   2. Аривус
  
   Аривус наконец-то нашел этих двух дятлов. Благо найти их было не сложно - сначала он автоматически отметил направление женского крика, впрочем, через некоторое время затихший, а потом, когда поступил приказ от атамана (этот пень любил чтобы его называли именно так), нужно было всего лишь пройтись по всем пожарам на этом направлении. Хоть он и потратил на это не слишком много времени, но он задерживается здесь из-за этих двух дятлов и нужно будет принять меры, чтобы этого больше не повторилось.
  
   Выйдя из темноты на свет пожара, чтобы они сдуру в него не стрельнули, с них станется, он понял, что зря перестраховывался - эти двое были настолько заняты делом, что не обратили бы на окружающее никакого внимания, даже если бы рядом с ними проехала тяжелая конница, грохочущая так, что не услышать ее могут только вот такие вот пни в таких случаях.
  
   Оба были возле сарая, недалеко от полыхающего дома. Один из них с каким-то остервенением насиловал женщину девушку лет пятнадцати, очевидно старшего ребенка в той сгоревшей хате. А второй стоял невдалеке и, можно сказать, пританцовывал от ожидания.
  
   - Вам что не ясно сказали, @ля? На деревню полчаса, а потом все уходим в Северный лес. На кой хер вы тут зависли?
  
   - Аривус, ну подожди... он еще не закончил. Это она виновата... Еще ведь моя очередь... Ну подожди... Ну хочешь, вторым будешь, а я тогда третьим? - заканючил наблюдавший за процессом.
  
   - @ля, ты головой думаешь своей или чем? Чтобы я, да после этого дятла? Вы что, @лядь, не могли взять сразу две бабы? Давайте сворачивайтесь и уходим.
  
   - Эта в хате краше всех была... Ну Аривус, ну подожди еще немного - продолжал канючить тот - Фудя, ну давай заканчивай... ну или давай передохни, а я пока...
  
   - Рот закрой. Сколько нужно, столько и будет. Тебя еще не спрашивал.
  
   - Фудя, ну сколько можно? Ну ведь почти каждый раз одно и то же...
  
   Это стало последним камнем - место, для скопившегося внутри Аривуса возмущения переполнилось, струна внутри него лопнула - к Аривусу пришло могильное спокойствие. В таком его состоянии ему уже давно никто не возражал, с момента того самого случая. В таком его состоянии ему не возражал даже сам атаман...
  
   - Оба закрыли рот, прирезали девку и двинулись за мной - каким-то вдруг ставшим отрешенным голосом, очень медленно произнес он.
  
   Услышав такое лежавшая до этого как кукла девушка начала активно извиваться и дергаться, что сработало для насильника спусковым крючком и он зашелся в экстазе.
  
   @ля, мало того, что контингент неадекватный, так еще и половина с причудами - хотя бы эти двое - один любит, чтобы девушки в процессе отбивались и извивались, а второго заводит наблюдать за другими - подумал Аривус. И почему в первую очередь гибнут самые стоящие? А эти - как в пословице, что гавно не тонет.
  
   В этот момент из окна горевшей хаты выпало что-то небольшое. Сначала оно затихло (на мгновением потеряло сознание?), но ненадолго - вон оно еще лежало, а вот уже перевернулось и медленно ползет прочь от хаты.
  
   Судя по том, что эти двое не обратили на это никакого внимания, наоборот воспользовались моментом - первый слез с девушки, а второй начал на нее залезать (совсем страх потерял) - а чутье на неприятности у этих двоих было развито весьма и весьма неплохо, то никакой опасности это выпавшее не представляло. Но Аривус все равно вытащил меч и танцующими движениями двинулся в сторону неизвестного. С этими двумя он разберется позже, в лагере, при всех, чтобы другим неповадно было.
  
   Через несколько секунд Аривус стоял над человеческим телом. Обгоревшим человеческим телом. Без одной руки. Полностью покрытым спекшейся кровью. Совсем крохотным человеческим телом. И оно как-то заторможено пыталось подняться - сначала у него не получалось, но потом, после нескольких неудачных попыток, оно таки смогло встать на обе ноги.
  
   Оно смотрело прямо в глаза Аривусу. Была в этих глазах какая-то тысячелетняя тоска. И еще безнадежность, безнадежность и огромная жизненная сила. Оно не просило, оно просто смотрело, смотрело равнодушно. Аривусу стало жутко...
  
   - Так, что тут у нас? - произнес подошедший из-за спины Аривуса первый насильник, доставая меч из ножен.
  
   - Не трогай его - могильным голосом ответил Аривус, не открывая взгляда от мальца.
  
   Нельзя его убивать, только не после того, что он пережил и сделал, чтобы выбраться оттуда. Он сам должен решать свою судьбу - пронеслось в голове Аривуса.
  
   - Так я что, я ничего, хотел как лучше, чтобы, значит, малец не мучилс...
  
   Аривус с трудом оторвал взгляд от младенца и вперил его в глаза Фуде. Последний прервался на полуслове, стушевался.
  
   Аривус резко развернулся и двинулся ко второму насильнику. И таким могильным спокойствием тянуло от Аривуса, что второй, не успев даже закончив, начал резко подниматься с девушки...
  
   - Аривус, ну ты, чего? Ну я же только потому что ты еще был занят...
  
   - С тобой я разберусь в лагере - сказал Аривус тем же тяжелым взглядом глядя на второго насильника, не выполнившего сразу его приказ.
  
   После чего развернулся и двинулся в сторону Северного леса. Второй продолжал затравленно смотреть уже на его спину.
  
   Первый подошел к девушке, зашел сзади, чтобы брызнувшая кровь не испачкала его, потянул голову девушки за волосы вверх, после чего чиркнул ранее вынутым мечом по ее шее (вообще сподручнее было кинжалом, но раз уже вынул меч, то нужно пустить его в дело - был у него еще и такой бзик). После чего подошел ко второму, и, как побитую собаку, за рукав потянул его вслед за Аривусом.
  
  
   3.
  
   Пожары полыхали во всей деревне, но я настолько обессилел, что мне было уже все равно. Я заполз в ближайшую баню, стоявшую отдаленно от всех остальных домов, вспомнив, что даже у нас, в старину, бани специально строили в отдалении от домов, чтобы если баня загорится, пожар не перекинулся бы на дома. Здесь же получилось наоборот - горели дома, но пожар не мог перекинуться на баню.
  
   В бане ночью будет теплее, чем на улице, к тому же она защитит меня от животных, если они вдруг заявятся на пиршество.
  
   Болел обрубок руки, не лучше были дела и со всем остальным - сказывались множественные ожоги и потеря крови. В своем прежнем теле, которым я управлял в совершенстве, я смог бы усилием воли остановить кровотечение, усилить регенерацию организма, наконец просто приказать себе заснуть. Да что там говорить - там были заклинания и зелья лечения, не работавшие, правда, на вампирах, но у вампиров для лечения были свои методы.
  
   В этом же мире я не чувствовал магии. Вообще никакой. Или ее здесь нет, или я к ней здесь не способен. Второе намного хуже первого. Но и первое тоже не подарок.
  
   Искать доктора или знахарку я не стал - после такого вряд ли выжил кто-то еще - пока полз к бане, наметанным давным-давно глазом успел заметить некоторые детали - организованного сопротивления здесь не было. Может оно и было где-то в другом месте, но вряд ли. А раз его не было, то самые умные скрылись в самом начале. Остальные же наверняка просто бездарно погибли, пытаясь защитить свое имущество.
  
   Когда-то давным давно я слышал, что при пострадавших в огневом бою срочно делали переливание крови, накачивали их различными лекарствами. А потом, после окончания той войны, сравнили процент выживших с теми, к кому помощь не успела подойти вовремя, и они просто лежали, не двигаясь. Процент выживших среди последних оказалось больше. Намного больше. Организм лучше справлялся сам, без посторонней помощи.
  
   Поэтому я просто лежал, не двигаясь. Временами проваливаясь в сон, временами всплывая из него. Череда горячки, сплошных кошмаров, полночного бреда. А ближе к утру пришла спасительная полудрема.
  
   Проснулся я уже ближе к вечеру следующего дня от того, что меня подняли на руки и куда-то несли. Как плохо быть в этом теле. В своем прежнем никто бы не смог не то что поднять меня, но даже приблизиться - я бы почувствовал приближающуюся ко мне опасность даже без магии. Хотя и там я бы не пренебрег охранными ловушками, так что единственное, что меня сейчас оправдывает - это мое вчерашнее состояние.
  
   Меня нес какой-то военный, бережно прижимая меня к своей груди, точнее к кольчуге на этой груди. Везде сновали такие же как и он военные. Да, не быстро они приехали - уже прошли почти сутки.
  
   Принес он меня в какому-то здоровенному мужику с пудовыми кулаками. Сейчас для меня все взрослые были огромными. Но этот выделялся даже среди них.
  
   Принес и что-то ему сказал, что-то такое, чего я не понял. Не понял потому что язык был чужой. Совсем чужой. Уж определить русский, китайский или английский, как, впрочем и эльфийский, гномий или демонический - любой язык из любого из моих предыдущих двух миров - я бы смог. Может быть не понял бы, о чем на нем говорят, но язык бы точно узнал.
  
   Языка, на котором говорили эти двое я не знал. Совсем не знал. Засада какая-то. Что это @лядь за квест такой? Мало того, что выкинуло в самое пекло, так еще и поговорить не с кем. Последнее смутно вызывало какой-то слабый отклик в памяти - когда-то я уже был в такой ситуации. Похоже, что я здесь застрял надолго.
  
   Хорошо хоть, что младенец - им языки даются намного проще, естественным образом. Хотя, лучше бы был взрослым.
  
  
   4. Вальд
  
   - Посмотри на него - попросил Вальд.
  
   Врач глянул на подошедшего с ребенком хмурого военного и тут же резко бросил:
  
   - Да что на него смотреть - калека на всю жизнь - ничем помочь не могу. А ожоги сами сойдут. И даже видно почти ничего не будет, если особо не присматриваться. В таком возрасте это еще возможно. Можно сказать повезло - улыбнулся он, но тут же осекся.
  
   - Что-то я совсем того... бред какой-то говорю... - пробормотал доктор, и тут же, не заметно даже для самого себя, увел разговор в сторону:
  
   - Уже вторая деревня... Вот ты мне скажи - зачем... зачем они всех вырезают?
  
   Говоря это, врач все-таки взял младенца из рук принесшего и переложил его на стол, начав проводить там осмотр - слова, как обычно, не соответствовали его действиям.
  
   - Ну убили бы тех, кто сопротивлялся, ну забрали бы добро, ну изнасиловали бы женщин - я это еще понимаю... Может не одобряю, но понимаю... ты же знаешь сколько я всего повидал, не чистоплюй какой-то столичный. А здесь... ведь забрали только самое ценное... даже не весь скот увели. И всех - ТЫ ПОНИМАЕШЬ? - ВСЕХ - вырезали.
  
   Доктор закончил осмотр и повернулся к принесшему:
  
   - Раз до сих пор не умер, значит жить будет - и, помолчав некоторое время, он все же добавил - хотя, хотя для него, может быть, было бы и лучше, если бы он умер...
  
   Они немного помолчали.
  
   - Не всех вырезали. Один остался жив - с какой-то внутренней силой ответил принесший ребенка хмурый военный в лицо доктору...
  
  
   5. Путя
  
   В ближайшей деревне ребенка отдали в здоровенную крестьянскую семью, в которой уже было пять детей в возрасте от трех до четырнадцати лет - все девочки. Более того, хозяйка снова ходила с животом - в семье вскоре ожидалось новое пополнение. Хозяин ходил мрачнее тучи - ему хотелось сына, а рождались одни девочки. Он и этого-то калеку взял только потому, что тот был мальчиком. Ну, если быть до конца честным, то потому что прибывшие в деревню воины вряд ли бы приняли от этой деревни отказ, и староста определил ребенка к нему. Хорошо хоть, что воины отдали деньги не старосте, а прямо ему, иначе староста заграбастал бы себе большую часть суммы - все таки те обтесанные войной военные весьма практичный народ. И ведь не оставили ребенка просто так, скинулись между собой, не бог весть, конечно, какая сумма, но хоть что-то. Ребенка отдавал какой-то хмурый военный, назвавшийся Вальдом. Долго смотрел на хозяина дома, а потом сказал, что иногда будет заезжать проведать его, и что не дай бог с ребенком что-то случится... То, как это было сказано, продрало хозяина до самых костей.
  
   За ребенком поставили присматривать Нену - среднюю, шестилетнюю дочку, уже присматривавшую за самой младшей трехлетней Назей. Все трое самых старших девочек уже были задействованы в хозяйстве - в деревнях дети взрослеют рано, и рано начинают работать. Здесь нет такой роскоши как в городах, когда дети учатся непонятно чему и непонятно зачем.
  
   Вообще этот ребенок был странным - каким-то слишком спокойным для своего возраста и все время молчал. Нет, то что он не говорит, это-то как раз понятно - рановато еще. Хотя, какие-то слова уже должен говорить, но после всего пережитого, это-то как раз и не удивительно. Возможно, правда, что все мальчики себя так ведут. Точно не знаю, у меня же до этого были одни только девочки.
  
   Проблемой оказалось дать мальчику имя. Так как последний не говорил, то узнать его у него самого было проблематично. Сам бы Путя не парился бы и дал бы малышу первое попавшееся мужское имя, например Вуся, но женская половина почему-то решила что нужно узнать его родное имя, что мальчик и так настрадался и заслуживает как минимум этого.
  
   Задумка была следующей - называть разные имена ребенку и смотреть, как он на них реагирует. Причем участвовал весь женский коллектив, даже жена - не так уж и много развлечений в деревне вечером, когда солнце еще не зашло - и спать еще рано, но уже сумерки, и нет смысла еще что-то делать.
  
   В первый вечер женщины перебрали все известные им в своей деревне имена - мальчик не отзывался ни на одно из них. Но женщины не были бы женщинами, если бы они так просто бы сдались - весь следующий день вся младшая женская часть, не занятая работой, то есть Нена и Назя, продолжали подбирать имена, даже пробуя совсем уж какие-то фантастические, из былин и сказок. Вечером к процессу были привлечены подружки-соседки - вспоминали имена в соседних деревнях, имена проезжавших через деревню путников, услышанные когда-то на ярмарках имена - ребенок не отзывался.
  
   Что я там говорил насчет женщин? А вот, оказывается, и нет - был не прав - на следующей день все они сдались. Ну почти все - под сочувствующим взглядом более старшей Нены, подбор имен продолжала только самая младшая Назя, но каким-то своим, чистым, незамутненным ограничениями взрослой жизни, способом - просто придумывала имена на ходу.
  
   Ближе к вечеру третьего дня мальчик откликнулся на имя Мун - до этого никак не реагировавший на все попытки Нази, после того, как она произнесла это имя, он вдруг оторвался от своих занятий - попыткам научиться нормально ходить, чему, он посвятил все эти три дня, за исключением совсем уж непонятных занятий - он постоянно делал какие-то непонятные повторяющееся физические действия. Так вот, едва Назя произнесла имя Мун, так ребенок прервал все свои действия и заинтересованно посмотрел на Назю. Последняя, с каким-то придыханием повторила - Мун? Мун... Мун! - после чего, мальчик поднялся и, все еще неуверенно, еле-еле поковырял к Назе.
  
   Мальчика назвали Муном.
  
  
   6.
  
   Мда, задачка еще та.
  
   В первую очередь необходимо подтянуть свое тело и выучить язык. До этого, не обладая ни информацией, ни возможностями, даже дергаться бесполезно.
  
   Более-менее нормально говорить малыши начинают в возрасте от полутора до двух с половиной-трех лет, до этого у большинства слышится не более чем детский лепет, хотя понимать речь ребенок начинает и быстрее, чем говорить сам. Но ничего, спишут все на травму - буду для них сначала тормозом, но затем у меня резко произойдет прорыв - то-то они удивятся и обрадуются.
  
   На выполнение этой первой задачи выделим полгода-год. Потом займемся почемучками и активным слушанием для того, чтобы определить в каком направлении двигаться дальше.
  
   Со второй же задачей - с физическим развитием - было одновременно и проще, и сложнее. Проще, потому что я знал, что и в каком порядке нужно делать. Сложнее, потому что тысячелетний тренинг нужно было засунуть максимум в двадцать пять-тридцать лет - на самый пик физической формы организма - после этого возраста организма начинает постепенно стареть, скорость реакции, выносливость и все остальное начинают понемногу падать. Точнее понемногу они падают только у тех, кто поддерживает свою форму, у остальных это все падает гораздо быстрее.
  
   Впрочем с двадцатью пятью-тридцатью годами я погорячился - лучше успеть к шестнадцати-двадцати годам - к моменту, когда организм перестает расти. Потом время будет работать против меня.
  
   В том мире такой проблемы у меня не было - там я не старел. Здесь же не будет ни вечной молодости, ни бессмертия. Не будет просто потому что в этом мире нет магии. Теперь я точно это знал. В той деревне меня подобрал элитный отряд - это было видно по их экипировке, по тому, как они себя вели, как понимали друг-друга без слов. И в этом элитном отряде не было мага. В таком элитном отряде обязательно должен быть маг, даже просто для того, чтобы засечь откуда против отряда творится волшба. Иначе, в случае особой на то необходимости, первый же попавшийся сильный маг просто разнесет этот отряд издалека. Нет, в том, прошлом мире, физики могли противостоять магии, особенно если у первых из них были амулеты, но тот мир, что бы там не говорили, все-таки был немного условным - ну не бывает у людей столько здоровья. Ну нельзя, чтобы по тебе проходило попадание мечом, или магией, несколько раз, и ты при этом оставался не только жив, но еще и мог бы при этом продолжать сражаться.
  
   Игроки, приходившие в тот мир, как, впрочем, и его коренные обитатели неписи, не могли наносить смертельные удары. Не могли они по своему желанию наносить и калечащих ударов - последние наносились автоматически и только в рамках крита. Поэтому сражения и были в большинстве случаев такими игрушечными - игроки долго махали мечами и швыряться магией, пока один из них истечет кровью, то есть его здоровье не упадет до нуля. Реальное здоровье, при этом всегда было одним и тем же, просто, в зависимости от уровня здоровья противника, менялись проходившие по нему атаки.
  
   Были, правда, в той системе и определенные преимущества - игрокам не нужно было учиться самим - их телам сразу давали готовые навыки, навыки, с двойным дном, навыки, где автоматическая защита лучше нападения, и даже если кто-то и пытался учиться сам, то навыки этой автоматической защиты почти всегда были выше самостоятельно выученных навыков нападения, автоматически, к тому же, растя с каждым новым уровнем, да и от многочисленных автоматических сражений. Навыки, позволявшие действовать только определенным образом, нанося только определенные, несмертельные удары. И лишь изредка, когда, например, игрок оступался, или его заносило, то он случайно наносил критические, калечащие или смертельные удары.
  
   Это я понял только после тысячелетнего тренинга в капсуле древних с ускорением времени, после того, как с меня сняли все физические ограничения, и я мог наносить удары куда и как угодно. Ну скажите мне - ну сколько протянет обычный человек в вырванным языком или отрубленной первым же ударом головой? Или с пронзенным сердцем или выпущенными наружу кишками? Пусть даже с перерезанной артерией? Ему не поможет ни его здоровье, ни лечащие свитки - он просто не успеет их применить.
  
   Представляю как потом веселились разработчики, стоявшие у истоков той системы. Это уже потом, все дорабатывали искины с искусственно ограниченными чувствами, а сначала, у самых истоков стояли люди. Закладывали ведь не просто так, а как эксперимент для будущих протезов для людей - заложить в людей и мышление, и рефлексы на уровне тела, заложить таким образом, чтобы в рамках своей обычной жизни они делали именно то и именно так, как необходимо управляющим всей системой.
  
   Но что-то я отвлекся. Так вот, невозможно засунуть тысячелетие в пятнадцать лет. Но то, что здесь не было магии, то что здесь не было танков, самолетов, да что там говорить, не было даже простого огнестрела, существенно упрощало мне жизнь. Все таки сражаться против мечей и луков не то же самое, что уклоняться даже от обычных мушкетных пуль - совсем другие скорости.
  
   Так что я уверен, что после пятнадцатилетнего тренинга конкурентов у меня не будет. Мда... если вспомнить мой последний бой в том мире... тогда я тоже думал, что конкурентов у меня нет... тогда, когда мы вдвоем не могли сделать ничего против простых физических атак фигуры в самом обычном человеческом теле...
  
   Больше всего меня смущало другое. Пусть я найду, пусть я освобожу того, кого мне поручили найти и освободить, хотя я, пока, не представляю как сделать ни первое, ни второе... но пусть я сделаю это. Меня больше смущал другой вопрос - как нам потом вернуться обратно?
  
  
   7.
  
   Меня весьма позабавила попытка угадать мое имя. Все эти Фуди, Пути, Вуси, Сеши, Вени. Нет, такого имени нам не нужно! На второй день стало поинтереснее - пошли Вальды, Аривусы и тому подобные имена. Странно, эти как-будто из другого языка. Может с другого материка? Правильное имя Назя назвала в середине третьего дня. Я так понял она так забавлялась, перебирая различные сочетания букв, которые только ей приходили в голову. На правильное имя я не отреагировал - в таких делах лучше не оставлять лишних следов. Я отозвался ближе к вечеру, когда она назвала более-менее приличное имя - Мун - луна на одном из языков, который я когда-то учил. Хотелось сделать девочке приятное, отблагодарить ее за упорство, к тому, если на мою новую семью совсем никак не реагировать, то могут подумать, что я даун. А оно мне надо?
  
   В первую очередь мне следовало подтянуть базу - научиться правильно двигаться и наработать чувство мяча, как говорят теннисисты, когда как-будто чувствуешь куда где в следующий момент окажется мяч.
  
   Базу я смогу подтянуть и сам, но потом мне потребуется спарринг-партнер, а еще лучше - партнеры. Причем хорошего уровня. Да, есть такая пословица, что умный научится у дурака большему, чем дурак у умного, но еще лучше, когда умный учится у умного.
  
   Одному здесь будет тяжело - это не игровой мир и одиночка всегда проиграет не только системе, но и просто сработанной группе. Поэтому параллельно нужно начинать искать и подтягивать членов моей будущей команду - людей с определенными навыками, людей, на которых я смогу положиться.
  
   Я попытался было как-то заинтересовать Нену и Назю, чтобы они тренировались вместе со мной, построить эти тренировки как игру, но быстро понял, что на это уйдет слишком много усилий, и один я буду двигаться намного быстрее.
  
   Взрослые ко мне не лезли - занимается себе ребенок чем-то, не плачет, слушается (хоть языка я сначала и не понимал, но все дублировалось наглядными примерами и жестами) , САМ ходит в туалет - те у них, кстати, еще туалеты. Я бы в такой своего ребенка не отпускал бы - вдруг еще провалится.
  
  
   8.
  
   Мышцы растут только тогда, когда ты задействуешь их через силу. Если, например, твой предел - три раза отжаться (не фыркайте, я же еще совсем маленький, да и на одной руке делать это не слишком удобно), то если ты каждый день будешь отжиматься три раза, то ничего не изменится.
  
   В первый же день, нужно пересилить себя, и, через не могу, отжаться еще один, четвертый раз. Потом дать отдохнуть задействованным в данном процессе мышцам, дать им подтянуться к этим новым требованиям. В организме все устроено практично - если предел организма - три отжимания, а человек делает четыре, то организм наращивает мощность, чтобы в следующий раз не напрягаться, отжимаясь четыре раза.
  
   Чтобы время не пропадало зря, можно во время такого отдыха нагрузить другие мышцы. А на следующий день отжаться уже пять раз. Когда счет пойдет на десятки отжиманий, можно добавлять уже по пять раз, когда на сотни - по десять-двадцать. Таким образом, за полтора-два месяца можно целенаправленно дойти до тысячи отжиманий в день. Можно, конечно, довести и до десяти тысяч - логика примерно та же, но для того, чтобы отжаться десять тысяч раз потребуется почти три часа времени, которые можно потратить с гораздо большим толком.
  
   К сожалению, это работает и в другую сторону - если ты какое-то время не отжимаешься эту свою тысячу раз, то через некоторые время, неиспользуемые мышцы атрофируются и ты снова можешь отжиматься уже не тысячу, а, например, семьдесят-сто раз. Не три, конечно, как когда-то, но после тысячи тоже как-то обидно.
  
   Поэтому пик мышцам мы будем ставить позже - когда организм подрастет. Сейчас же наработаем только уровень выше среднего, иначе, на поддержание их в максимальной форме с самого начала, будет уходить целая прорва времени. Тысяча отжиманий, например, - это около семнадцати минут. Семнадцать минут в день в течение пятнадцати лет - это два полных месяца отжиманий, которые можно смело выкидывать из своей жизни. Поэтому нужно в этот момент заниматься чем-то еще, например что-то обдумывать. В любом случае отжимания - это только одна группа мышц плюс дыхание. А ведь есть еще и другие группы.
  
   Как-то я снова отвлекся, лучше расскажу о другом, тем более, что с моими повреждениями, мне в самом начале было не до отжиманий...
  
   8.
  
   Примерно через месяц, когда я уже смог более-менее нормально, а главное - правильно, двигаться, Нена потянула меня и Назю в гости к другим детям.
  
   Нена наверняка намучилась без своих подружек, приглядывая за мной в этот первый месяц, пока моя рука и ожоги не пришли в состояние, когда за них можно было уже особо не волноваться. Не зажили, разумеется, еще полностью, но взгляд на них уже не вызывал содрогания.
  
   Назя вела меня за здоровую руку - нравился ей этот процесс и на всем протяжении пути туда Нена с Назей о чем-то весело щебетали. Я все еще не понимал о чем, смутно угадывая лишь направление и настроение беседы. Точнее болтали они только до того момента, как навстречу нам не выбежали четверо мальчишек, все возрастом с Нену.
  
   Дети жестоки - им еще не накидали установок, что обижать маленьких и беззащитных нехорошо. Они еще не понимают, что делают кому-то больно, они еще не научились ставить себя на место другого человека. Поэтому дети жестоки.
  
   У Нази был один врожденный дефект - ее глаза были разного цвета. Дети не любят тех, кто на них не похож.
  
   Дети выбежали из-за угла и сразу же начали весело смеяться, показывать пальцами на Назю, дразня ее. Возможно детям хочется, чтобы им уделили внимание, но если со взрослыми вызвать это внимание у них получается совсем неплохо, то со сверстниками - гораздо хуже. Поэтому в ход идут самые простые способы - мальчики, например, дергают девочек за косички, или просто их дразнят.
  
   Назя как-то сразу стушевалась - похоже, что предметом насмешек она была уже не в первый раз. Насмешки продолжались, и через некоторое время Назя начала всхлипывать. Нена начала переругиваться с мальчишками, но это не сильно помогло и Назя разрыдалась навзрыд. Нена как-то угловато, неопытно, пыталась утешить Назю, но это только усиливало плач последней и раззадоривало обидчиков.
  
   Я отпустил руку Нази и медленно пошел к главному из них.
  
   Проблема была в том, что их четверо. Даже в этом теле я мог бы убить кого-то, мог бы вывести его строя, сломав один из суставов, благо особой силы на это не требовалось, требовалось только умение и знание как, к тому же малыши не такие уж и слабые. Пусть эти навыки еще и не забиты на уровне рефлексов, но они есть, и на один-два удара от не ожидающего такой подлянки противника их хватит.
  
   Если бы я сделал это, то остальные бы просто разбежались. Когда дети сталкиваются с чем-то, что выходит за грань их восприятия - они просто бегут. Впрочем, как и большинство взрослых. Но взрослые капитулируют на уровне разговора, на уровне мыслей, дети же - на уроне действий.
  
   Но сильно калечить, а тем более убивать было нельзя - это серьезно бы осложнило мою дальнейшую жизнь в деревне. Если же не задействовать фактор страха, то против четверых в своем нынешнем состоянии я не вытяну - просто не успею увернуться от их ударов, да и каких, в жопу, ударов - мне хватит и одного пропущенного, который гарантированно меня отрубит.
  
   Второй проблемой было то, что я не мог объяснить словами того, что я от них хочу...
  
  
   9. Нена
  
   Я все еще успокаивала Назю, когда, вдобавок к этой, первой, добавилась еще одна, вторая, проблема - Мун отпустил руку Нази и двинулся к обидчикам.
  
   Мун ведь ничего не понимает, только чувствует что их обижают и реагирует на это с детской непосредственностью. Как бы эти четверо с ним чего-нибудь не сделали...
  
   И что интересно - Мун направился прямо к их главарю - к Демке. Интересно как он его определил? - ведь главарь не самый из них голосистый. Все как и у собак - самая громко лающая не самая сильная, да и лает она только тогда, когда это не опасно.
  
   Подойдя к главарю Мун уставился на него своим тяжелым взглядом. И откуда, спрашивается, у этого малыша может быть такой тяжелый взгляд? Хотя это-то как раз понятно - судя по отсутствующей руке и ожогам совсем недавно ему пришлось очень и очень несладко.
  
   А главарь-то стушевался - не знает как ему быть. Отступить - не поймут товарищи. Нападать на малыша - не поймут взрослые. Да и те же товарищи тоже, наверное, будут не в восторге. Одно дело - нападать на кого-то своего возраста, пусть даже и гораздо слабее, а совсем другое на того, кто не дотягивает тебе даже до пояса. Но это он сейчас не знает что делать, а когда дойдет до дела, то, в порыве эмоций, может произойти все, что угодно.
  
   А остальные-то тоже затихли - больше не обзываются. Да и Назя перестала реветь - только всхлипывает и с каким-то интересом и затаенной надеждой наблюдает за Муном - вот ведь нашелся, блин, рыцарь-защитник на мою бедную голову!
  
   Так мы некоторое время и стояли - Мун напротив главаря, мы - в нескольких метрах позади Муна, двое остальных обидчиков - по бокам от главаря, и еще один - самый говорливый - чуть в стороне от них.
  
   А Демка-то похоже не дурак - сразу просек всю глубину ситуации, в которой оказался, не знает, только, что делать дальше...
  
   Через минуту, может - две, стоявший в стороне болтун двинулся в сторону Муна:
  
   - Чего это вы с ним церемонитесь? - начал он - давайте отлупим этого однорукого по заднице, чтобы не лез к нам - к взрослым?
  
   А этот у них значит заводила. Но похоже, что не самый умный. Те двое все-таки поумнее будут - сразу почувствовали что Демка в затруднении и что дело с запашком. Они, правда, находятся по бокам от главаря, и им тоже досталось часть взгляда малыша. Чего они замерли-то, все втроем? Ну тяжелый взгляд, но не настолько же, чтобы застопориться. Хотя может он сейчас какой-то другой, мне-то, сзади не видно.
  
   А этот заводила ведь со спины к Муну заходит, и даже руку занес для удара - он ведь и вправду так сделает, и вправду отлупит того по жопе, ну нельзя же так! Я прямо-таки дернулась к ним - не дам.
  
   В этот момент Мун резко развернулся и быстрым, я бы даже сказала каким-то грациозным движением, своей здоровой рукой схватил заводилу за яйца и сильно их сжал. Могу с уверенностью сказать что сильно, потому что заводила резко втянул воздух в себя, а его голова резко пошла вниз - он согнулся в поясе.
  
   Мун так же резко отпустил яйца, и той же самой единственной здоровой рукой ухватил заводилу за волосы, продолжая и усиливая движение головы последнего вниз, и, одновременно с этим двинув навстречу ей свое колено. Что-то громко хрустнуло...
  
   Заводила закричал и упал на колени - из его переломанного носа фонтанировала кровь.
  
   Мун резко развернулся обратно, посмотрел на впавших в прострацию главаря, на двоих других, стоявших у него по бокам, потом развернулся и так же медленно как отходил от нас, подошел к нам обратно. Взяв Назю за руку он двинулся в том же направлении, в котором мы двигались до того, как появились эти четверо...
  
   Вечером пришел отец пострадавшего мальчика и они со мной и моим отцом долго разбирались в том, кто виноват в случившемся. Точку в их споре поставил сам Мун, выбежав к нам. После того, как отец пострадавшего увидел, от кого пострадал его сын - от младенца-калеки, он быстренько свернул разговор и ретировался...
  
   Данный инцидент имел еще одно последствие - начиная со следующего дня Назя сама присоединилась к тем странным физическим упражнениям, которые делал Мун...
  
  
   10.
  
   Еще через несколько дней я заметил, что возле нашего двора периодически начал ошиваться главарь той памятной четверки Демка. Ошивался он, что странно, один, без остальных троих.
  
   Такое его поведение объяснилось еще через несколько дней, когда он, наконец, обратился к Нене и они несколько минут о чем-то говорили, временами поглядывая на меня.
  
   А потом он меня удивил - подобрал прутик, подошел ко мне и... начал рисовать этим прутиком картинки на земле. Картинки, надо сказать, получались весьма недурственными. Похоже, что Нена объяснила ему, что я еще не говорю, и он решил попробовать поговорить картинками.
  
   Сначала он нарисовал дорогу, проходившую через всю деревню, потом все три десятка деревенских хат, стоявших по обе стороны от дороги - по полтора десятка с каждой ее стороны. Ткнул пальцем на мой дом, затем - в одну из нарисованных на земле избушек, он как бы говорил, что это одно и то же. Потом он начал тыкать в ближайшие дома, тоже показая их на своем рисунке. Я-то понял, что он этим хотел сказать, но он что, и в самом деле надеялся что его поймет годовалый малыш?
  
   Почему годовалый? Потому что оказавшись в деревне я смог точнее определить свой возраст, порасспрашивав в каком возрасте начало ходить и говорить все мое новое многочисленное семейство.
  
   Оказалось, что первые шаги выпали на промежуток между девятью и двенадцатью месяцами, а уверенная ходьба - от четырнадцати до семнадцати месяцев. То есть, если брать за основу этот показатель, то мне от одного до полутора лет.
  
   Осмысленно же болтать девочки начали в промежутке между полутора и двумя годами.
  
   А так как я попадал как раз на переходные периоды между этими двумя этапами - ходьбой и первыми шагами, разговором и молчанием, - то мой возраст можно смело относить к промежутку между одним (если я гений) и двумя (если я тормоз) годами.
  
   Вряд ли я гений, и, тем более, тормоз, так что мне скорее всего года полтора.
  
   Ну да ладно... Все-таки мне было интересно, что еще ему (Демке) от меня нужно. Поэтому я кивнул головой, и уставился на него в ожидании дальнейшего.
  
   А далее он нарисовал четыре человечка с рожицами. Человечки были мальчиками, на что неоднозначно указывала одна деталь у каждого из этих нарисованных человечков. Все человечки были с одной стороны улицы. Ткнув пальцем в себя, он указал на самого большого из нарисованных. Ага, понятно, это, значит, ваша банда с тобой во главе. Ну, и дальше что? Я снова кивнул.
  
   Дальше он нарисовал еще пятерых мальчишек с другой стороны дороги. Эти были поменьше первых четверых. Потом он показал пальцем сначала на одну группу, затем - на вторую, а затем сжал свои руки в кулаки и ударил этими кулаками друг об друга.
  
   Ага, получается у вас тут в деревне две стороны дороги и две мальчишеских банды, дерущихся друг с другом непонятно за что. Кажется, я начинаю догадываться, о чем он меня сейчас попросит. Но пусть уж доводит свою просьбу до конца - так мне будет больше преференций - я снова выжидающе посмотрел на него.
  
   Он показал пальцем на меня, и быстро нарисовал еще одного, совсем крошечного, мальчика без одной руки рядом со своей бандой. Снова показал на обе банды, теперь уже в равных составах - пять на пять - и снова ударил кулаками друг об друга.
  
   Хочешь чтобы я помог тебе разобраться с конкурентами? А что мне за это будет? Ты об этом подумал?
  
   Отвернувшись от него, я поискал несколько маленьких камешков и складировал их в небольшую кучу. Показал на эту кучу, потом - на него. Фух, кажется тот понял и начал помогать собирать камни. Интересно, он догадается, или нет?
  
   Когда куча достигла внушительных размеров, я поднял камень из нее, вручил его Назе, и показал ей, чтобы она бросила этот камень в меня. Еще некоторое время ушло на то, чтобы добиться от нее правильной скорости кидания как самих камней (не слишком быстро, но и не слишком медленно), так и интервалов между бросками (не слишком короткие, но и не слишком длинные). Начинать нужно с малого, развиваться физически - постепенно.
  
   Назя с энтузиазмом занялась этим делом. И ведь работает с полной отдачей, нет чтобы делать часть бросков мимо цели, вот ведь плутовка. Мне-то так даже лучше, но, если честно, не ожидал от нее такого. Я то надеялся, что она проявит обо мне заботу, хотя, с другой стороны, получается, что она лучше всех остальных, каким-то своим внутренним чувством, понимает, что так я становлюсь сильнее.
  
   После того, как камни закончились, я начал следующий комплекс тренировок с Назей, краем глаза наблюдая за все более и более офигивающим от такой наглости Демкой.
  
   Демки хватило еще на час, после чего он самым наглым образом снова подошел ко мне, и начал тыкать в сторону нарисованной им картины. Ну что же, его хватило даже на дольше, чем я от него ожидал.
  
   Я нарисовал солнце, его закат, потом луну, потом восходящее солнце, потом ткнул в рисунок его банды и пальцем указал вниз, на место где я сейчас стоял. Он кивнул, развернулся, и медленно поплелся в ту сторону, откуда пришел сюда больше полутора часов назад. Надеюсь, что он понял, что я хочу, чтобы он снова явился сюда завтра со своей бандой.
  
  
   11. Демка
  
   Когда я, вместе с остальными, явился к нему на второй день, то этот мелкий снова заставил меня таскать свои камни. Причем куча из них получилась в три раза больше, чем вчера. Слава богу, что собрали мы ее все равно быстрее, ведь сегодня нас было на три человека больше.
  
   А потом он заставил нас кидаться в него, и в эту его разноглазую, которую он защищал, камнями. Ну это мы с удовольствием - за то, что он дал нам такую возможность можно его и простить за неудобство со сбором камней. Так я вначале подумал. Но рано я радовался - не просто так куча была не в два, а в три раза больше, чем вчера - нашего забияку со сломанным носом он поставил кидать камнями в меня - вот ведь зараза! Блин, больно же. И этот забияка тоже зараза, нет чтобы войти в положение и побольше мазать...
  
   Я решил не повторять вчерашних ошибок, и не дожидаясь целого часа, сразу же после того, как камни закончились подошел к шкету. Даже не намекая, а прямым текстом, точнее жестами, говоря о том, что неплохо было бы уже нам и помочь - выполнить мою просьбу.
  
   Но этот однорукий снова потребовал от нашей четверки прийти завтра.
  
   А на следующий день случилось это...
  
   ***
  
   Во первых я решил не париться со сбором камней - я знал, где мелкие камни и так валяются как грязь под ногами, так что я мотнулся туда и быстренько загрузил их в предусмотрительно захваченную мною котомку.
  
   Когда я с победоносным видом выгрузил камни перед мелким, то он лишь одобрительно мне кивнул, никак больше не отреагировав на мою маленькую победу. Я растерялся - он так высоко меня ценит, что другого меня и не ожидал? Нет, понимать это приятно, но как-то неожиданно - я невольно улыбнулся.
  
   Мы сразу перешли к броскам камнями. Первый кидался в шкета, второй - в разноглазую, а забияка кидался в меня.
  
   Броски продолжались уже минут пятнадцать, когда забияка, вместо того, чтобы взять камень из кучи, вытащил его из-за своей пазухи. Оказывается не один я догадался принести камни с собой. Только вот тот, который вытащил забияка, был значительно больше тех, что лежали в куче, и к, тому же, имел несколько весьма острых граней.
  
   Вытащил, и тут же швырнул в мелкого, который в тот момент неудачно увернулся от только что кинутого от своего напарника камня, и оказавшись после этого спиной к забияке.
  
   Камень забияки попал очень неудачно. Думаю, забияка и сам не хотел такого. Не знаю что он хотел этим добиться своим броском. Но получилось то, что получилось - Мун с рассеченной головой повалился на землю, сразу же потеряв, к тому же, сознание.
  
   Рана получилась какая-то неприятная, очень неприятная. Я потом подошел ближе, хотел на нее посмотреть, но не смог - сразу же отвернулся.
  
   Назя сразу же кинулась к Муну, а потом страшно закричала. На крик прибежал отец Нази, и, не разбираясь в том, кто прав, кто виноват, схватил Муна на руки куда-то его утащил.
  
   Забияка стоял ни жив, ни мертв. Я подошел к нему, и сказал, чтобы он шел к себе домой - не хотелось, чтобы он попался под горячую руку вернувшегося отца, или, что гораздо хуже, матери Муна.
  
   Через день я видел забияку колящим дрова во дворе его собственного дома. От ушибов и синяков на нем не было живого места - ему сильно досталось от его отца.
  
   Еще чуть позже я узнал, что забияка переметнулся в банду на другой стороне улицы.
  
  
   12.
  
   Я очнулся от того, что мне накладывали швы. Лучше бы продолжал лежать без сознания - когда твою голову обрабатывают и зашивают без какой-либо анестезии, это, прямо скажу, не самые приятные ощущения.
  
   Рядом суетился отец.
  
   - Повязку накладывать не буду - по такой жаре лучше держать голову открытой, чтобы шов заживал и не парился - зачем-то сказал низкий женский голос. - И вообще пусть полежит пока у меня, а то вон та же рука еще не до конца зажила, а они уже камнями друг в друга бросаются.
  
   - Дык а дома мне че сказать-то? - завис отец.
  
   - Скажи что через неделю будет снова бегать как ни в чем не бывало.
  
   Едва дослушав это я вновь отрубился.
  
   Когда я очнулся снова был день. Я чувствовал это даже сквозь прикрытые ресницами глаза. Только я попробовал было пошевелиться, как услышал:
  
   - Если хочешь быстро выздороветь, то не двигайся.
  
   Хочу.
  
   Хорошо, полежу смирно. Хотя с трудом себе представляю как эту команду сможет выполнить обычный малыш.
  
   И тут до меня дошло...
  
   Я что, понимаю о чем она говорит? Может мое сознание слилось с тем сознанием, которое было здесь раньше? Да нет, не похоже... Тогда что? Сложно сказать - мало данных. Ладно, разберусь с этим позже, по мере их накопления. Но понимание, это хорошо, тот ребенок в любом случае уже должен был понимать многое, и теперь мне не придется начинать все с чистого листа. Даже и не знаешь радоваться или грустить такому стечению обстоятельств с этим треклятым камнем.
  
   Как я вообще мог его пропустить? Взял слишком высокий темп тренировок? Да нет, с таким темпом я должен справляться. Привлек ненадежных людей? А вот это похоже. Если бы упражнения были попроще, то даже в присутствии ненадежных элементов со мной бы ничего не случилось. А так... Решено - в дальнейшем высокий темп только в стабильной среде, либо средний темп в нестабильной. А в опасные авантюры пока лучше вообще не соваться - как то мне не улыбается, что меня постоянно латают и штопают, не говоря уже о том, что и умереть можно.
  
  
   13. Интерлюдия
  
   Девочка разглядывала тех, кто смотрел на дыру. Мимо нее невозможно было пройти, она завлекала всех своей явной несуразностью, тем, что она явно находилась не на своем месте. Никто не мог понять, что здесь не так и что нужно исправить.
  
   Девочка смотрела на них и едва заметно улыбалась. Платье по щиколотку закрывало ее с ног до головы, и два ее глаза были практически незаметны на фоне черной-черной дыры. Иногда она улыбалась во всю ширину своих белоснежных зубов и тогда темноту прорезала вспышка белого света.
  
   Девочке нравилось, что окружающим ее людям нравится, что дыра поглощает все их свободное время, и что у них не остается времени подумать, потому что их мысли заняты.
  
   Как можно использовать это? Этот вопрос возник перед девочкой давным-давно, и она давным-давно дала на него ответ. Но что-то все еще сдерживало ее от того, чтобы начать.
  
   Дыра улыбалась.
  
  
   14.
  
   После предательства забияки положение банды Демки стало совсем безнадежным - трое против шестерых.
  
   Мне ничего не стоило подмять под себя тех шестерых, но этот вариант я задействую чуть позже и только для забияки.
  
   А пока я воспользовался подвернувшейся бесплатной рабсилой - сказал Демке, что примкну на его сторону, что мы разделаем вторую банду под орех, но только если Демка и его двое архаровцев будут месяц тренироваться с нами (а на самом деле - нас). Более того, я решил скорректировать свою программу обучения с учетом таких постоянно возникающих вокруг меня неприятностей и побыстрее наработать самые эффективные в моем нынешнем состоянии боевые связки.
  
   Весь этот месяц банду Демки нещадно щемили и он по этому поводу регулярно начинал ныть, но я сказал, чтобы они не усугубляли ситуацию и использовали универсальную во все времена тактику - тактическое отступление или, попросту говоря, чтобы как только на горизонте начинает пахнуть жареным они делали ноги.
  
   Меня никто не трогал. Все-таки я еще маловат для них. Да и наглядный пример с забиякой тоже не слишком способствовал их движению в этом направлении.
  
   Ближе к концу месяца я мог уже уворачиваться от камней средней величины, бросаемых в меня всеми тремя парнями с разных сторон, с достаточно близкой дистанции и достаточно интенсивно. Не от всех еще получалось уворачиваться чисто, но все попадания уже шли по касательной. У Нази успехи были чуть похуже, но с двумя кидающими она тоже уже достаточно успешно справлялась.
  
   Для тренировок мы убегали в лес. Нену с собой не брали - с нами были трое шестилетних мальчишек, и этого было достаточно. А Нена бы, после того случая, просто пресекла бы на корню наши фокусы с камнями, или, что еще хуже, доложила или проболталась бы об этом дома.
  
   В последнюю неделю мы перешли к упражнениям с холодным оружием, которым ребятам пытались меня достать. В качестве холодного оружия выступал местный аналог бамбука, такой же легкий и гибкий - к лешему эти необоснованные лишние травмы. Один из атакующих должен был бить и тыкать в меня мечом как угодно, а двоим другим, которые чередовались каждый день, я показал движения, которые они могут при этом использовать, запретив все остальные. Сначала они атаковали меня по очереди, потом по двое, а ближе к концу этих тренировок я уже работал со всеми тремя. Я дал им самые широко используемые движения плюс несколько грязных приемов. Причем добавлял я все эти приемы постепенно, достигая этим сразу нескольких целей - сам учился инстинктивно уклоняться фактически от холодного оружия, а они - использовать это холодное оружие на живом противнике. Когда они перейдут на реальное оружие, то потребуется, конечно, некоторое время на адаптацию, но все равно это будет гораздо быстрее, чем если бы они работали с реальным оружием, постоянно сдерживая себя, чтобы не пораниться или убить. Многократные повторения движений все время чередовались с одиночными и групповыми спаррингами.
  
   Это то, что было на наших совместных тренировках. Всем остальным я занимался без них. И если они тренировались по несколько часов в день, то я, чередуя нагрузки, - целыми днями. При этом приходилось еще нагружать и Назю, неустанно бегавшую за мной. С тем, что делал я, она бы не справилась, но то чем ей необходимо было заниматься в первую очередь, я ей давал - пусть она будет расти и медленнее меня, но, в любом случае, гораздо быстрее Демки сотоварищами.
  
   Я не собирался лезть на чужую бригаду с кулаками. Во-первых это сложнее, во-вторых в будущем им больше пригодится работа именно с оружием - против противника с оружием, с которым им, возможно, придется когда-нибудь столкнуться, кулаками не помашешь (когда-то я без оружия мог расправиться с любым противником вооруженным чем угодно, но сейчас я явно не в той форме). А самое главное - мы должны не просто победить - мы должны полностью сокрушить своего противника, сокрушить с таким преимуществом, чтобы ни у кого возникло никаких сомнений - эту вторую группу я тоже я собирался подгрести под себя. Жалко, только, что действовать группой мы сможем недолго - скоро они подойдут к такому возрасту, когда их все больше и больше будут использовать на работах в деревне.
  
   В конце месяца я сказал Демке, что мы, конечно, можем выступить против конкурентов, но при этом, для того чтобы победить, нам придется использовать грязные методы. И что если он хочет, чтобы победа была чистой, и без этих методов, то нужно потренироваться еще один месяц. Демка вздохнул, но как я и ожидал, согласился потерпеть еще.
  
   Какое такое потерпеть? Я же сам вижу, что после того как мы перешли к отработке ударов, то они сами аж светятся энтузиазмом.
  
   А еще через две недели произошло знаменательное для меня событие - приехал Вальд...
  
  
   15.
  
   Вальд приехал не один, а в составе группы из шести человек. Был с ним и доктор, к которому он когда-то меня носил.
  
   О приезде я узнал от Нены, примчавшейся к нам. Хорошо хоть они сами за мной не пошли - по лесу Нена ходит так, что я ее слышу задолго до того, как она предстает нам на глаза, очень задолго - как только она входит в лес. Они же могли подкрасться и незаметно. Не нужно им видеть то, чем мы тут занимаемся. Дети-то мало что еще видели в жизни, и особых вопросов у них и не возникает. А у взрослых такие могут возникнуть.
  
   Хотя здесь я конечно грешу против истины - вряд ли бы они смогли появиться незаметно - специально для таких случаев по периметру я установил несколько сигнальных периметров. Свои сюда подходили по заранее оговоренному маршруту - сказал что это такая игра в диверсантов. Зря сказал - потом долго пришлось объяснять кто это такие. Зато прониклись. Но кто его знает какие навыки здесь у спецвойск - хорошо поставленную сигналку ведь тоже можно обнаружить. Одна может и не вызовет вопросов - в природе бывают различные случайности, но если таких случайностей много, то и вопросов тоже будет много. Что-то я совсем параноиком стал.
  
   Вальд, такой же хмурый, как и в прошлый раз, бросил на меня короткий взгляд, потрепал по голове и, похоже, не знал, что ему дальше делать.
  
   А я вертел головой по сторонам и разглядывал его спутников - все как на подбор матерые волки. Не хотел бы я сейчас встретиться с ними в бою - одного-двоих я скорее всего и уделаю, за счет внезапности, а дальше мне будет очень трудно. Вот месяцев так хотя бы через шесть... через шесть месяцев драться против любого из них в отдельности будет значительно проще... Если же они сработаны, то против всех одновременно мне и тогда ничего не светит... если, конечно, драться в открытую... Крутя головой приходилось делать большие заинтересованные глаза и целую кучу лишних движений. С последним, правда, особых проблем и не было - вся эта активность получалась автоматически - все-таки реакции в организме все еще были детскими.
  
   Я схватил Вальда за руку и потянул его на улицу - незачем моим нынешним родственникам слушать все то, что я собирался у него спрашивать. Да и чувствовалась в хате какая-то неловкость - все-таки одни были элитой, а другие, как бы у нас когда-то сказали - колхозниками.
  
   Все сообщники Вальда увязались за нами, подшучивая над ним все время, пока я его тащил. Я протянул к нему руки, требуя, чтобы он взял меня на руки, а оттуда перелез ему на шею.
  
   Здоровенный доктор тут посадил себе на шею Назю. Это я так над ними издевался. Плюс нужно же было мне проверить, насколько далеко они будут выполнять мои маленькие капризы.
  
   Мы еще некоторое время повозились, а потом я снова взял Вальда за руки, и глядя ему в глаза, невинно спросил:
  
   - Дядя, это ведь ты меня нашел?
  
   - Я.
  
   - А где мама?
  
   Тут он взял паузу и бросив быстрый взгляд на доктора. Доктор кивнул, и, тщательно подбирая слова, сказал:
  
   - Мама стала частью земли.
  
   Частью чего? Это что еще за бред? Ну сказал бы что уехала куда-то, или отправилась на небо. Это понятно. Но как можно рассказывать то о чем он рассказывает детям? Я уставился на него ничего непонимающими глазами. Даже играть не пришлось.
  
   - Как бы это тебе объяснить...
  
   Доктор подошел к резвящегося неподалеку недавно родившемуся щенку и взял его на руки. Из-за угла дома появилась сука и напряженно уставилась на доктора.
  
   - Вот этот щенок только появился на свет, он растет, и скоро он превратится вот в такую вот большую собаку - доктор ткнул пальцем в мать щенка, мгновенно отреагировавшую на этот резкий жест, отпрыгнув назад, и, даже, немного зарычав.
  
   - Врешь - сказал я.
  
   - Нет не вру, так и будет.
  
   В общем-то за прошедшее с момента моего прорезавшегося понимания языка все что можно было выяснить в этой деревне про этот мир я уже узнал. Но что может знать маленькая замкнутая община? Только самый минимум. И уж конечно не тот вопрос, который я даже сформулировать не могу.
  
   Вот скажите, ну как мне спросить где искать поверженного в другом мире бога? Сразу же возникает вопрос откуда я про него узнал. Но главное даже не это. Главное в том, что в этом мире нет богов. Совсем нет. Во всяком случае так считают в этой деревне.
  
   Верить то они верят, без этого человеку нельзя, точнее можно, но очень тяжело. Но верят они не так, как я привык, верят в то, что этот мир существовал всегда, что так было и так будет. Что умирая, мы воссоединяемся с этим миром, становимся его частью. Высшим же существом для них является король. Просто потому что он король, ведь он не просто так родился королем - миру, очевидно, виднее кому кем быть. Суммируя узнанное у меня получался какой-то гнетущий забитый мир, где у никого нет никакого стимула - все равно в конце концов воссоединишься с землей. В конце-концов у меня закралась мыслишка, что чего-то в этой картине не хватает, что что-то я упускаю...
  
  
   16. Вальд
  
   За прошедшее с момента последней встречи время малыш вырос. Вальд, разумеется, и до этого знал, что дети растут, но как-то не представлял себе насколько быстро.
  
   В последний раз, когда они виделись, это был просто малыш, в полуобморочном шоковом состоянии. Который почти все время спал. Да, на него было страшно смотреть, да, у него был какой-то странный взгляд, но не более того.
  
   Сейчас же он стал другим. Вальд чувствовал это всем своим естеством, всеми своими наработанными животными инстинктами. Не мог он только определить, что именно он чувствует.
  
   Какой требовательный малыш - сразу схватил его за руку и куда-то потянул. И ведь не знаешь как быть. Своих детей у меня никогда не было, не до этого мне было. А с чужими я как-то не особо дружил. Еще и товарищи подкалывают.
  
   А потом он буквально засыпал меня вопросами.
  
   - Вальд, а кто из вас - он широким своей малюсенькой рукой махнул в сторону нашей группы - самый главный?
  
   Смешки как-то сразу прекратились и мы переглянулись. Все-таки каждый хотел, чтобы главным назначили именно его. Ну уж нет, теперь пришел мой черед мстить за ваши подколки.
  
   - Сейчас мы не на работе и у нас нет главного. Но можешь считать главным меня.
  
   Я думал, что он спросит почему, и тогда я в шутливой форме расскажу про недостатки остальных членов нашей группы, не рассказывать же ему про взаимоотношения внутри группы, но прозвучавший вопрос был другим:
  
   - А на работе кто главный?
  
   Вот ведь далось ему это...
  
   - На работе у нас главный сотник...
  
   Тут я на несколько секунд задумался - как-то слишком неудобно поставлен вопрос. И передо мной встала дилемма - с одной стороны, не хотелось вводить ребенка в заблуждение, а с другой, сложно было объяснять все подробно настолько просто, чтобы ребенок понял.
  
   - Но только у нас. На самом деле он не самый главный (надеюсь никто не стукнет сотнику о том, как я о нем говорил, хотя здесь все люди и проверенные, но все-таки). У каждого начальника есть свои начальники. И у нашего сотника он тоже есть. Мы специальный отряд, находящийся в прямом подчинении не могу сказать у кого, потому что это секрет.
  
   - А кто тогда самый главный?
  
   Я-то, по своей наивности, думал, что он спросит про секрет.
  
   - Самый главный - это король. Но только в нашей стране. Еще есть другие страны, и там есть свои короли, каким-либо образом, в основном, связанные кровными узами с нашим.
  
   Даже боюсь предположить о чем он сейчас спросит. А товарищи-то притихли - у них появилось новое развлечение - слушают вопросы, и, самое главное, как я на них выкручиваюсь.
  
   - А этот король он все знает?
  
   - Нет, он знает не все. Для этого у него есть умные люди, которые подсказывают ему все, что ему интересно (и, кроме того, фактически делают за него всю его работу, но пока не стоит говорить ребенку про это).
  
   - А что делают с преступниками?
  
   Что-то я не понял взаимосвязи... Только что говорили про короля, и тут же сразу перешли к преступникам...
  
   - Судят, потом рубят головы, вешают, сажают на кол, бросают в кипящую смолу, четвертуют.
  
   Тут ребенок на целую минуту резко остановил все свои движения - такое чувство, что он впал в ступор. Возникла неловкая пауза, какое-то гнетущее молчание, которое к тому-же начало затягиваться...
  
   (В этот момент ребенок думал: у них что здесь тюрем нет что-ли? И как тогда спросить где может быть заточен самый опасный преступник?)
  
   Он что так близко к сердцу воспринял кол, кипящую смолу и четвертование? Но после всего пережитого, я думал, он наоборот обрадуется тому, как поступят с теми, кто убил всю его семью.
  
   - Не всех убивают, некоторых отправляют на принудительные работы.
  
   - А если его нельзя убить?
  
   Что-то как-то этот разговор перестал походить на детский. Если бы малыш был постарше, я бы даже подумал, что к нам заслали шпиона - вроде как и разрозненные вопросы, но с какой-то общей мыслью, не могу, правда, пока понять какою. Но в таком возрасте шпионов еще не засылают, к тому же еще и с такими травмами, вот если бы ему было хотя бы 5-7 лет. Что-то я становлюсь параноиком...
  
   - Если его нельзя убить, то ему в партнеры определяют того, кто за ним присматривает, например жену (и даже если он об этом и догадывается, то наверняка не знает), или ограничивают его свободу каким-то другим способом, например запрещают покидать пределы своего имения, либо сажают в подвал чужого.
  
   (Пора сворачивать эту тему, а то что-то все как-то притихли...)
  
   - Вальд, а ты теперь будешь жить у нас?
  
   Я вздохнул...
  
   - Нет, я не могу жить у вас. Очень хотелось бы, но не могу. Такая у меня работа. Но я буду тебя навещать. Настолько часто, насколько смогу.
  
   - Тогда забери меня с собой.
  
   Я снова вздохнул...
  
   - Если бы я мог забрать тебя с собой, то сделал бы это сразу. Возможно, когда подрастешь...
  
   Разговор перешел на другие темы, потом - в игры. А утром они уехали. Вальд покривил душой, когда сказал, что они не на работе. Ему нельзя было говорить правду. Последний несколько месяцев этот район буквально затеррирорезировали набегами на деревни. И даже если удавалось кого-то отловить, то это была какая-то легко заменимая шешура, из ядра же пока не удалось поймать никого. Поэтому и привлекли их - уже несколько недель отдельные слаженные группы по шесть-семь человек ездили по селам и присматривались.
  
   Всю оставшуюся жизнь Вальд сожалел о том, что не забрал тогда этого мальчика с собой.
  
  
   17. Забияка
  
   Забияка ворочался с одного бока на другой и никак не мог заснуть.
  
   Сначала они появлялись почти каждую ночь. Потом, когда он свыкся, пропали. Когда он уже решил, что все прекратилось, возникли вновь.
  
   Он стал спать плохо, беспокойно. Он похудел, под глазами появились круги. Сначала он испугался и ничего никому не сказал, тянул как мог. Один раз даже удалось пропустить семейную баню. Но на пропуск второй помойки мать выразила свое категорическое фи. Выразила так, как это может сделать только она, куда там до нее отцу, даже не прикладывалась, но спорить с ней как-то сразу расхотелось - он молча побрел в баню и разделся...
  
   Потом была долгая тишина...
  
   Потом мать начала его рассматривать и трогать. Благо было на что посмотреть - все его тело было иссечено мелкими порезами, часть из которых уже почти зажила, часть - была совсем свежей. Недолго думая мать накинула на него полотенце и потащила к знахарке. Потянула прямо в таком виде через всю деревню! А еще называются матерью!
  
   Знахарка долго смотрела сначала на меня, потом - на мать. Потом меня выгнали за дверь и о чем-то тихо друг с другом шушукались.
  
   Мать вылетела из избы вся красная как варенный рак, и помчалась домой. Про меня забыли, и мне пришлось самому красться обратно, под одним полотенцем. Когда он пришел домой отец и все остальные члены семьи выглядели как-то затравленно - оказывается мать устроила допрос с пристрастием - кто из них меня резал? Да как меня могли резать? Я ведь сразу почувствовал бы боль. Здесь же боли не было... боль появлялась ближе к полудню, да и была не сильной, а так - ноющей.
  
   Хуже всего было то, что мой поход к знахарке под полотенцем увидел кто-то из моей новой компании. И на следующий день мне устроили обструкцию, устроили так, как умеют только мальчишки.
  
   Непонятно только кому они сделали хуже - мне или самим себе - в результате их ватага уменьшилась ровно на одного человека, и не самого, честно скажу, плохого. Вряд ли в той ситуации что с ними случилась потом, я бы смог им чем-то помочь... но хоть сам не пострадал, и то хлеб...
  
   Нервы сейчас вообще не к черту, расшатались в последнее время...
  
   Через несколько дней после того, как меня исключили из ватаги я увидел одного из своих бывших новых товарищей всего в синяках и ушибах. Причем сначала я даже не придал этому значения, ведь для мальчишек синяки и ушибы - обычное дело.
  
   А еще через несколько дней начались разборки между старшими, на уровне глав семейств - кто-то из пострадавших не выдержал, и рассказал родителям. Да и сложно было умолчать, когда все остальные члены семьи каждый день видели их с новыми побоями, а некоторые из них, в конце-концов, так и вообще поотказывались ходить гулять, целыми днями сидя дома...
  
   Потом я узнал, что всех моих бывших новых товарищей каждый день безжалостно бьют. Причем бьют безжалостно, без вариантов, и они ничего не могут противопоставить обидчикам.
  
   В первый день они оказались не готовы, и подумали, что это из-за того, что они были безоружны, а противник - с палками. Но дети учатся быстро, особенно на своих ошибках, и на второй день палки были уже у обоих сторон конфликта, но пострадавшие в первый день пострадали и во второй. Хоть противников и было столько же, сколько и их, но они дрались намного лучше и слаженнее и почему то против любого одного из моих бывших новых товарищей все время оказывалось по двое чужих моих бывших старых товарищей. Один из нападавших защищался, а второй - бил сбоку или сзади в наиболее уязвимое место атакуемых.
  
   А потом это избиение начало повторяться каждый день. Вначале они думали, что это временно, что попривыкнув так драться, они и сами смогут дать сдачи. Но с каждым разом поражения становились еще тяжелее - противник учился гораздо быстрее их. И им стало совсем грустно, совсем невмоготу, и кто-то пожаловался...
  
   Потом были хождения отцов, разговоры. На ковер вызвали всех. Хорошо хоть, что мамаш не вызвали - обошлось без криков, больше было похоже на мужской разговор, правда мужчин было много, да и к тому же с детьми. В конце-концов определили, что травм нет, а значит ничего страшного не происходит. Также решили, что драться нужно уметь, чтобы уметь защищаться, если вдруг на деревню нападут, но что не стоит превращать это самоцель - все таки они селяне, и все, что им уготовано - это сеять и жать.
  
   Короче говоря - побаловались дети и пусть. Но больше чтобы так не делали.
  
   Все это ему оживленно и бойко рассказывала старшая сестра, всегда бывшая в курсе всего того, что происходит в деревне. Нашелся-таки и у нее благодатный слушатель. Особенно ее возмутил тот факт, что в команде противника был однолетний пацан и трехлетняя девочка, и что команда пострадавших ничего не могли с ними поделать. Да еще и смели жаловаться.
  
   Потом я еще еле отбился от того, чтобы слушать еще и другие новости сестры в придачу к этой. Точнее, несколько штук я все-таки послушал, из вежливости, но на дольше меня не хватило...
  
   Сон пришел, как всегда, внезапно - еще мгновение назад я еще о чем-то думал, а в следующее миг - уже спал.
  
  
   18.
  
   Мун с ножом в руке стоял возле кровати забияки. Кроватью, правда, это можно было назвать с весьма большой натяжкой, скорее это больше походило на лежанку, постеленную на полу. Зимой все спали поближе к печи, но сейчас было позднее лето, и народ развалился кто-где по всей избе.
  
   Эта тренировка была очень хорошим способом проверки себя в реальных условиях - пробраться ночью в чужую избу так, чтобы никто ничего не услышал и не почувствовал. Приложить сонную повязку к забияке, чтобы тот заснул еще глубже, и не вздумал ненароком потревожить такой важный процесс. Сделать пару мазков из отвара по телу, в местах будущих надрезов, эффектом которых были онемение и отсутствие боли. И на закуску - неглубокие надрезы. Ничего опасного, заживает очень быстро.
  
   Я вообще не злопамятный, но память у меня хорошая. А если серьезно, то мне нужны были боевые тренировки, и парень сам заслужил то, что он теперь выступал у меня в качестве подопытного кролика. И вообще я добрый, горло ему не перерезаю, хотя могу.
  
   Сложнее всего - собаки и входная дверь. Собаки здесь в в каждом дворе, и сложно потому, что нельзя причинять им вред, а без этого пройти их не потревожив тогда, когда их так много, все-таки проблематично. Но как говорится на каждую хитрую гайку есть свой болт с резьбой.
  
   С дверью же вопрос решается просто - нужно войти когда кто-то выходит по нужде. Семья большая, и кому-то обязательно приспичит. Единственный недостаток метода, что все приходится делать очень быстро. Зато есть и достоинства, если даже и есть какой-то шум (вроде не должен быть, но лучше всегда иметь вариант на случай чего-то, чего не может произойти, даже, если это не должно случиться, но ты знаешь что делать если это все-таки случится, ведь это намного выгоднее, чем если это все таки случилось, хоть и не должно было, а ты к этому не готов), так вот, даже если и есть какой-то шум, то его спишут на выходящего по нужде.
  
   Через несколько дней имел удовольствие наблюдать тикающий вид забияки. Не ожидал, правда, что его выгонят из группы и он избежит показательного избиения от тренируемых мною карапузов. Но избивать его самому нельзя, все таки я для этого еще маленький - незачем мне лишние вопросы. Даже в самих этих дворовых групповых драках мы с сестрой в основном мельтешим под ногами дерущихся, прямо как назойливая мошкара - ударить нас со всей силой им боязно, чтобы ненароком не забить, а сбрасывать со счетов нельзя, ведь получить палкой сзади тоже приятно мало, им еще везет что мы до головы не достаем, даже палкой. Мысленно себе улыбаюсь...
  
  
   19.
  
   К середине сегодняшней ночной вылазке у меня появилось какое-то тревожное ощущение. Все проходило как обычно, можно даже сказать отлично - собаки себя вели как-то совсем тихо, можно даже сказать неактивно.
  
   С инфильтрацией тоже все замечательно - момента, когда из дома вышла сонная мамаша и потащилась к деревянному заведению со всеми неудобствами, мне вполне хватило.
  
   Вообще забияка сначала спал один, а потом, после загадочного появления порезов, начал ложиться поближе к мамаше. Интересно осознанно он это делает или нет - просто подсознательно ищет защиты у мамаши и тянется к ней.
  
   Достаю сонную повязку, прикладываю... и в этот момент меня как током ударяет - я понимаю, что собаки были такими неактивными, потому что они спали!
  
   Не могут все собаки одновременно так спать. Резко убираю повязку и с максимально возможной бесшумной скоростью двигаюсь во двор. В момент, когда я оказываюсь во дворе, слышу из своего дома громкий женский крик...
  
   *ля...
  
   Вообще, если у них получилось так хорошо все организовать с собаками, то действуют профессионалы. Раз действуют профессионалы, то, по хорошему, нужно сейчас же, немедленно, уходить из деревни...
  
   Делаю рывок в тень, в сторону леса и... через мгновение останавливаюсь...
  
  
   20. Аривус
  
   Снова эти двое дятлов напортачили...
  
   Ну вот я не понимаю, ну как можно напортачить если это не первый раз? И даже не второй.
  
   Не, ну что здесь сложного - действуем тихо, как всегда, начинаем одновременно...
  
   Расслабились... *ля...
  
   Вот специально для таких ситуаций и существует контроль, то есть я...
  
   Беру одного... взял бы больше, но больше нельзя - поднялся кипишь, а значит люди сейчас нужны везде. Если бы не схема с собаками, то после такого начала дал бы сигнал на отбой. Но нельзя, если не довести сейчас дело до конца, то схема вскроется и потом будет гораздо сложнее...
  
   Двигаемся в сторону крика...
  
   Во дворе лежит какой-то мужик - убит мгновенно, сработали профессионально...
  
   Ближе к дверям с перерезанной глоткой лежит причина крика... вышла наверное после мужа, в момент когда эти дятлы приходовали ее мужа...
  
   Становимся по разные стороны от двери, арбалеты на взвод...
  
   Сначала внутрь проскальзывает напарник, потом, наискосок, я. Каждый со своим собственным сектором обстрела...
  
   Перед моими глазами открывается следующая КАРТИНА:
  
   То там, то здесь внутри хаты лежат еще свежие трупы жившей здесь когда-то семьи...
  
   Взгляд натыкается на лежащий тут же труп Фуди и полуживого второго дятла, любителя понаблюдать, застывшего с мечом в руке напротив маленькой безоружной девочки, стоящей рядом с лежащим парнем, совсем еще молодым, и выглядящую совсем потерянно. Полуживого, потому что такая рана не совместима с долгой жизнью, однако даже такая рана все равно получше чем порез первого, который вообще с жизнью не совместим...
  
   Все помещение в крови и в каких-то ошметках, в том числе и оба дятла, и парень, и девочка...
  
   На автомате спускаю арбалет в парня - в самый максимально опасный объект, откатываюсь, даю команду напарнику что в моем секторе проблемы.
  
   Напарник не реагирует, да он и не должен - он занят тем, что и обязан делать в таких случаях - зачищает свой сектор, делая контрольные удары...
  
   В этот момент тот дятел, который еще жив - судя по всему ему не долго уже осталось, - произносит:
  
   - Это не он.
  
   Еще раз откатываюсь в сторону и достаю меч, ведь арбалета в помещении хватает только на один выстрел - пока будешь его перезаряжать, тебя нашинкуют мечами.
  
   - Выражайся яснее...
  
   - Это не он убил Фудю, это она...
  
   Продолжая контролировать глазами девочку, делаю контрольные добивания ближайших ко мне тел...
  
   - *ля я же сказал выражайся яснее! Кто она? Где она?
  
   - Это она - говорит дятел, показывая рукой на маленькую девочку...
  
   Мой напарник заканчивает со своим сектором, дает команду о том что у него чисто, после этого разворачивается и по широкой дуге начинает подходит в нашу сторону, все время держа девочку на прицеле своего все еще неспущенного арбалета, мимоходом делая еще один контрольный удар, проходя мимо какой-то девочки школьного возраста...
  
   - Не стреляй. Возьмем ее живой - говорю я.
  
   Напарник разряжает арбалет в оставшихся в живых дятла, вечная ему память, хотя работу мог бы делать и покачественнее, доделывай теперь за него...
  
   - Все равно не жилец, и действует неадекватно - явно в аффекте - произносит лишние слова мой напарник, лишние, потому что и так все понятно.
  
   Оба прячем мечи - все помещение зачищено, а девочка без видимого оружия, и даже если у нее еще что-то и спрятано, то вытащить это она уже не успеет, все таки мы не эти двое дятлов из первой команды - то, чему нас учили этой девочке даже и не снилось (и, чего уж греха таить, этим двум дятлам, набранным как расходное мясо, тоже).
  
   Сближаемся с напарником и медленно подходим к девочке...
  
   В этот момент я какими-то животными инстинктами чувствую опасность...
  
   Мгновенно делаю перекат в сторону - я все еще жив только потому, что привык доверять своим внутренним сигналам...
  
   В этот момент мой только что бывший живым, но уже мертвый, напарник с пробитой одним ударом снизу бедренной артерией кулем оседает на пол...
  
   Ситуация выходит из-под контроля, а когда я чего-то не понимаю, то действую максимально надежно, и только потом думаю... ведь жизнь она такая... только одна единственная...
  
   В момент, пока я достаю, срываю пломбу, и бросаю ЭТО, я успеваю подумать, что судьба играет с нами странные шутки, что я уже сталкивался с этим одноруким младенцем... сталкивался совсем недавно, всего несколько месяцев назад... что мне еще повезло что он однорукий, ведь будь у него две руки, и будь они подлиннее, то он одновременным ударом с обеих рук уложил бы за упокой нас обоих, одновременно, что тогда бы у меня не было этого лишнего мгновения, за которое я успел уйти...
  
   Вообще зря я поторопился - в схватке с этим мальцом лицом к лицу я не проиграю...
  
   Хотя ладно, раз уж уже использовал, то пусть будет совсем наверняка...
  
   С этими мыслями я задерживаю дыхание и швыряю сосуд с сонным газом... я могу задерживать дыхание очень надолго, навряд ли ребенок поймет что это, но даже если и поймет, то вряд ли он проходил долгие тренировки с задержкой дыхания...
  
   Мальчишка тоже задерживает дыхание... Очень интересно... Ну что же... этот вариант тоже предусмотрен...
  
   Делаю быстрое движение к девочке, не знавшей о таких премудростях, и поэтому уже вдохнувшей воздух и уже мирно сопевшей...
  
   Захожу за нее и приставляю клинок к шее девочки...
  
   - Поговорим? - говорю я...
  
   - На улице - отвечает малец, и выскальзывает на улицу...
  
   Несколько секунд думаю... потом следую вслед за ним...
  
  
   21. Десятник
  
   Сегодняшняя операция была последней, что и предопределило весь дальнейший ход событий...
  
   Хоть десятки и отходили по отдельности, каждая своим отдельным маршрутом, но перед руководителем каждого из них сегодня стояла одна и та же задача...
  
   Отмахав свой обычный, после таких событий, километраж, десятка стала на ночлег.
  
   Явно перестраховавшись и выставив в качестве часовых сразу четверых, по разные стороны от импровизированного лагеря и чуть в стороне от него, десятник велел всем остальным ложиться спать.
  
   Во второй раз десятник десятник перебдел, когда проснувшись за полчаса до первой смены часовых он отправился проверять посты...
  
   Первый часовой бодрствовал. Перебросившись с ним дежурными фразами, десятник внезапно схватил того за волосы и зашипел:
  
   - И смотри у меня, чтобы не вздумал...
  
   Фразу он не закончил, да и не подразумевался в этой фразе какой-либо конец - в этот момент в его свободную руку скользнул нож, которым десятник тут же и воспользовался, резанув часового по горлу, предварительно шагнув немного в сторону, чтобы брызнувшая кровь прошла мимо, и мгновенно зажав тому рот.
  
   Оттащив часового в кусты, десятник направился ко второму часовому...
  
   Со вторым все тоже прошло гладко...
  
   А третий что-то почувствовал, затравленно и как-то заискивающе глядя в глаза десятнику. Почувствовать-то он почувствовал, но сам себя и успокоил - мозг говорил ему что это стандартная проверка, что страх который он чувствует, связан с тем, что его могут наказать за плохое выполнение своих обязанностей часового, что это обычный страх перед своим начальником благородных кровей. Нет, этот страх был именно тем, чем и был, но понять этого мгновенно умерший третий часовой так и не успел...
  
   Покончив с четвертым и спрятав его тело, десятник направился будить спавшего пятого, который скоро должен был заступать на пост. Подняв того, и сказав тому, что он его проводит десятник действительно проводил того, проводил в его последний путь...
  
   То же произошло и с шестым, и с седьмым, и с восьмым...
  
   Последних двоих десятник уже не будил, покончив с теми во сне...
  
   Сегодняшняя операция была последней, и это значило, что каждый десятник сегодня должен был подчистить хвосты, ликвидировав весь тот сброд, который они добирали в течение этих нескольких месяцев, взамен погибших, всех тех, кто на протяжении всех этих недель, постоянно доставлял им неприятности, за кем приходилось постоянно следить, внушать, подчищать, всех тех, кто были списаны своими нанимателями еще в момент своего найма, всех тех, кто после окончания операции мгновенно становились лишними свидетелями. А лишние свидетели никому не нужны...
  
   Конец первой части.
  
  
   Часть 2
  
   Спроси у жизни строгой
   Какой идти дорогой,
   Куда по свету белому
   Отправиться с утра.
  
   Иди за солнцем следом,
   Хоть этот путь неведом,
   Иди, мой друг, всегда иди
   Дорогою добра.
  
   Иди за солнцем следом,
   Хоть этот путь неведом,
   Иди, мой друг, всегда иди
   Дорогою добра.
  
   /"Дорога добра", Энтин Ю./
  
   (Шесть месяцев спустя)
  
  
   22. Тортуга
  
   Вечером ко мне зашел Аривус, сказал, что у него есть дело, что нужно обсудить его за чашечкой чая.
  
   Если у него есть дело, то от него не отвяжешься, поэтому я проявил гостеприимство - показал ему рукой на кресло в углу комнаты, а сам направился к стойке. Разумеется не за чаем, этой его любимой хохмой. В такое время вместо чая мы с ним принимали гораздо более крепкий напиток.
  
   Поставив графин, два бокала и легкую закусь на чайный столик я уселся в кресло напротив него. Закусь, к сожалению, была совсем легкой - хлеб, копчености, маринад - все таки у меня тут рабочий кабинет, а не кухня. Идти куда-то поесть с такими разговорами как у Аривуса... да и не было на территории академии такого места куда стоило бы пойти посидеть-поесть. В этом и в некоторых других вопросах я был минималистом.
  
   Выпили, закусили... Совсем немного - много мне сейчас было нельзя...
  
   Сам разговор я начал с подколки:
  
   - Не спрашиваю почему тебя так долго не было видно и чем ты занимался. С твоей работой об этом особо не поговоришь... Лучше скажи когда женишься?
  
   - Я думаю об этом.
  
   - И давно думаешь? - улыбнулся я.
  
   - Давно.
  
   Что-то он как-то эту тему не особо поддерживает... В таком русле мы могли продолжать очень долго, но сегодня мое время было ограничено, и поэтому я продолжил иначе:
  
   - У меня через полчаса встреча, поэтому предлагаю встретиться посидеть на выходных. А сейчас говори, что там у тебя за дело.
  
   - Меня попросили устроить в академию трехлетнего мальчика и пятилетнюю девочку. И поставить их против самых сильных противников.
  
   Я уставился на него задумчивым взглядом.
  
   - И кому же они мешают?
  
   - Помнишь погибшего три месяца назад герцога?
  
   - Помню.
  
   - Знаешь как он погиб?
  
   - Говорят на него напали когда он был в каком-то селе почти без охраны. Что-то там непонятное было, сожгли всю деревню. Этим сейчас занимается особый отдел.
  
   - Герцог был у бабы, через деревню которой он проезжал четыре года назад... И которую забрал на какое-то время в свой замок... В день его смерти он узнал, что у этой бабы есть сын, который может быть только от него. Непонятно только почему эта баба скрывала его от него. И этот пень опрометчиво туда сорвался. Думаешь родственники герцога после его смерти обрадовались такому пополнению?
  
   - О своих герцогах, даже мертвых, даже тебе, даже здесь, нельзя говорить "пень", еще привыкнешь и потом сболтнешь не там где нужно. А с девочкой что?
  
   - Девочка единственная кто выжил из всей деревни, вроде вытащила парня из огня. Лишний свидетель родственникам.
  
   - Хорошо, устрою.
  
   - Не все так просто...
  
   Я посмотрел на него заинтересованно:
  
   - Ну что еще?
  
   - И мальчик, и девочка мелковаты, кроме того у мальчика нет правой руки. Если поставить их против самых сильных противников, то народ подумает что случай как-то странно работает - оба самых сильных попали на самых слабых.
  
   - Нашел проблему - главное чтобы те, против кого их поставим были сильнее. Совсем не обязательно чтобы оба были самые сильные...
  
   - Так не поймут родственники. Сам понимаешь, что в этой жизни бывает всякое и что если это всякое случится и выиграет кто-то из тех, кто не должен, и при этом этот кто-то будет не против самого сильного, то у меня возникнут неприятности - невыполнение четко поставленной задачи и все такое...
  
   Я начал раздражаться:
  
   - Что ты от меня хочешь?
  
   - Тут такой момент - как только раны мальчишки зажили их отдали ко мне и я их немного потренировал, все-таки совсем профанами они тоже не должны быть - зрители не оценят, да и другие как ты говоришь не пни, то есть герцоги, тоже...
  
   - Бесполезно. Сам ведь знаешь, что всех, кого сюда хотят определить, готовят к этому поединку с того самого момента, как только они начинают ходить. К тому же самые сильные это шестилетние. Хоть толку от них потом и меньше, но шансов пройти этот первый бой больше. Пять лет напряженных тренировок против того месяца-двух что у тебя были... Да и размеры... и развиты они не в пример сильнее... Поцана сомнут в первые же минуты...
  
   - У него прирожденный талант...
  
   - И?
  
   - Думаю он нам пригодится...
  
   - Самые сильные известны заранее, поэтому поставить его против слабого, сказав что он сильный, не получится, знаешь ведь про тотализатор. А давать препараты я не буду, это чревато. К тому же у меня правило - проходят только сильнейшие.
  
   - Их готовят к одиночным боям...
  
   В моих глазах начало зарождаться понимание:
  
   - Ты готовил их к парному бою?
  
   - Да.
  
   - Все равно у тебя было слишком мало времени.
  
   - Так у них хотя бы появится хотя бы шанс.
  
   - Итого поставить их против двух самых сильных в парном бою. Будешь должен.
  
   - Еще я хочу поставить на них крупную сумму денег. Так, чтобы о самом этом факте не было известно.
  
   - Сколько?
  
   - Тысячу золотых.
  
   - Сколько?
  
   - Тысячу.
  
   - Откуда у тебя такие деньги?
  
   - Сам же сказал не говорить о работе...
  
   - Ты настолько в них уверен?
  
   - Уверен.
  
   - Если выиграешь, десять процентов от выигрыша мне.
  
   - Договорились. Куда доставить золото?
  
   - Об этом позже, сначала мне нужно кое-что узнать. Свяжусь с тобой завтра-послезавтра.
  
   На этих словах я поднялся, показывая этим, что разговор окончен. Из здания мы вышли с некоторым интервалом - не желательно чтобы нас видели вместе. Уже идя на свою встречу, в моей голове проскользнула и погасла мысль, что в этом разговоре я что-то упустил...
  
  
   23. Бурка
  
   Сегодня вступительные в академию, а значит у них выходной.
  
   Хотя его собственный вступительный был всего лишь год назад, но ему казалось что прошло гораздо больше времени, что этот год длился столько же, сколько и вся его предыдущая жизнь.
  
   Он пристроился недалеко от ребят постарше, у которых должна была быть информацию про сегодняшних противников. Их навыки уже позволяли добыть такую информацию. Частью из-за спортивного интереса - доказать что-то себе или другим, частью - из-за денег, ведь ставить на участников можно было всем, вне зависимости от возраста.
  
   Самое начало состязаний он пропустил, и когда он занимал облюбованное им место с официальной частью уже было покончено и ведущий как раз объявлял, что так как в этом году участвует беспрецедентное число участников, то руководство академии решило разбавить сегодняшние состязания сюрпризом - парным боем! И что этот парный бой будет первым в сегодняшней программе...
  
   С этими словами ведущий подошел к большому барабану и крутанул ручку на нем. Барабан шустро завращался. Остановка барабана была как всегда неожиданной - ведущий резко вцепился в ручку, застопорив барабан на месте. Застопорил не мгновенно - ручка вместе с рукой ведущего прокрутилась еще на полоборота - но очень эффектно. В момент резкого торможения из барабана, ударившись о стенку заблаговременно приставленной рядом коробки, вылетел шарик с номером.
  
   Ведущий достал шарик и высоко поднял его над своей головой. Номер 17 - объявил он. Большинство сидящих зашуршали бумагами, стараясь побыстрее найти в них кто же это такой.
  
   А ведущий уже снова вращал барабан.
  
   Вторым выпал шариком с номером 15.
  
   Недалеко сидящий от Бурки парень присвистнул. Эта два самых сильных бойца - пояснил он своей соседке.
  
   Трибуны замерли в предвкушении, но ведущий крутанул барабан снова.
  
   Третьим выпал 63 номер, четвертым - 51.
  
   А эти двое самых слабых - прокомментировал тот же парень.
  
   Интересно, как они будут распределять пары - по справедливости, то есть сильный плюс слабый против сильного плюс слабого, или случайным образом? Если сильный плюс сильный попадет против слабого плюс слабого, то последним не позавидуешь.
  
   Ведущий взял все четыре шарика в руки и объявил, что сейчас он подбросит их вверх и два шарика, остановившиеся после падения ближе всего друг к другу будут в одной команде, а двое других - в другой.
  
   Только когда шарики остановились и ведущий объявил пары Бурка понял, что все это время он сидел затаив дыхание. Хоть с момента его собственного боя и прошел уже целый год, ему не слишком хотелось вспоминать тот бой, возможно потому что тогда он сделал это в первый раз. Большинство выступавших уже делали это раньше, учителя или родители ставили это в курс обязательной подготовки к академии, чтобы в бою человек уже не колебался. Но для Бурки тогда это было впервые.
  
   На арену вышли четверо и зрители загудели - несколько дам начали обсуждать как несправедлива жизнь (можно подумать что если бы она была справедливой они бы здесь сидели), большинство же было занято другим - пока ведущий кратко представлял бойцов им нужно было успеть сделать свои ставки.
  
   Бурка бросил взгляд на парня, который комментировал бойцов ранее, но тот не двигался с места. Парень заметил взгляд, подошел к Бурке, подмигнул, и спросил:
  
   - Ты чего не ставишь?
  
   - Да потому же почему и ты.
  
   - Да ну? Хотелось бы все-таки услышать еще и причину...
  
   - Думаю что однорукого бойца не выставили бы просто так - у него должен быть какой-то козырь.
  
   - Он же в паре с девочкой.
  
   - В прошлом году меня выставили против девочки...
  
   - Ты же победил...
  
   - Да, я переигрывал ее по всем статьям, но в одном моменте она меня подловила и я чуть было не проиграл...
  
   - Понятно. А ты не подумал что их просто сливают?
  
   - Вот только заливать не нужно - видел барабан? Погоду здесь делает его величество случай!
  
   - Ладно-ладно - поднял руки вверх парень - сдаюсь. Разумеется никто здесь не сможет обмануть его величество - ты кругом прав - добавил он и широко улыбнулся.
  
   В этот момент вернулась его компания и он подняв на прощание руку в приветливом жесте отошел к ним.
  
   И что это было? Сам не ставит, а над ним издевается... Или проверяет сам себя? Нужно будет потом поподробнее узнать конкретно о нем...
  
   Забывшись в своих мыслях он чуть было не пропустил начало боя, объявленного ведущим.
  
   Бурка снова затаил дыхание...
  
  
   24. Тортуга
  
   Пары стали напротив друг друга. С одной стороны - однорукий, с клинком длинной сантиметров в сорок, и девочка, с клинками в своих обеих руках. С другой - два парня, каждый из которых был в несколько раз крупнее своего противника. Один парень был с мечом и щитом, другой - тоже с двумя клинками.
  
   Прозвучал сигнал начала и представление, по другому это язык не поворачивался назвать, началось.
  
   Мальчик и девочка сразу же весело разбежались в разные стороны. Причем выглядело это так, как будто разбежались дети играющие в салочки. Если бы не полное молчание этих двоих, то это невозможно было бы отличить от игр в детской песочнице.
  
   Забавно... я думал они наоборот будут держать строй... или, что один из них будет работать на подхвате у другого, находясь чуть сбоку и сзади...
  
   И тут боец с клинками в обеих руках меня удивил - вместо того, чтобы двинуться к девочке с парным оружием, чего и следовало ожидать от ребенка - закон притягивания подобного к подобному еще никто не отменял - в той же школе мальчики играют с мальчиками, а девочки - с девочками. Так вот, вместо того, чтобы пойти к девочке, стиль которой он должен был прекрасно знать, он пошел к однорукому. А этот парнишка весьма непрост - выбрал самый выигрышный для себя вариант - знает, что для противника с одним клинком оружие в двух его руках очень неудобно - все-таки два против одного. Единственная проблема при этом в том, чтобы обе руки работали не синхронно, что для абсолютного большинства людей довольно нетривиальная задача...
  
   Дальнейшее удивило меня еще больше...
  
   Малыши начали смещаться, двигаясь по окружностям, причем смещались они так, что в итоге все четверо оказались на одной линии, выглядело это примерно вот так:
  
   Девочка * Крепыш со щитом ************* Крепыш парник * Однорукий
  
   Причем девочка со своим крепышом находилась в одной стороне арены, а парник с одноруким - в другой.
  
   Что-то задумка Аривуса куда-то от меня ускользает - зачем было проталкивать парный бой, если в итоге они фактически дерутся один на один?
  
   А дальше мальчик с девочкой начали много бегать, забавно перебирая при этом своими маленькими ножками и увиливая от всех попыток прижать их в какой-нибудь угол или навязать им бой.
  
   И эта активная беготня продолжалось долго, причем пары практически не пересекались... и когда я говорю долго, то я имею ввиду именно это - именно ДОЛГО - это продолжалось почти час. И за все это время крепыши не достали малышей ни одного раза.
  
   Жалко что малыши не дразнят крепышей и не строят им рожицы - выглядело бы забавно - улыбнулся Тортуга...
  
   К моменту, когда все изменилось, прекратились даже активные подбадривания и насмешки с трибун - зрители уже все поняли и просто ждали, у кого из противников первого закончится энергия...
  
   А потом произошли два события...
  
   Во-первых крепыши начали выдыхаться, проявлялось это прежде всего в том, что их удары стали более медлительными, да и вообще они начали становиться какими-то вялыми. Нет, если не сравнивать это с началом, то это все еще было и быстро и активно... но если сравнивать, то разница все-таки чувствовалась...
  
   А когда кто-то устает, он начинает совершаться ошибки, точнее перестает контролировать свои движения... уходит концентрация, и работает только мышечная память, а так как мышечная память у большинства развита с ошибками, то эти ошибки тут и проявляются...
  
   Забавно.... Когда Аривус говорил про таланты своих подопечных, я думал бой будет зрелищным, на самой грани риска...
  
   А во-вторых сам рисунок перемещения мальчика с девочкой - говорю в первую очередь про них так, как именно они навязывали этот рисунок - изменился... Эти перемещения, еще недавно бывшие больше похожими на хаос, вдруг приобрели какую-то систему... Вряд ли крепыши эти поняли, но Тортуга, со своим огромным опытом, понял это почти сразу - пары, до этого почти не приближавшиеся друг к другу, начали пересекаться все чаще и чаще. Причем пересекаться так, что крепыш со щитом оказывался зажат между двумя противниками одновременно - между девочкой впереди себя и мальчиком - сзади. Всего лишь на мгновения, потом однорукий снова резко разрывал дистанцию между парами, и его парник не мог с этим ничего поделать, точнее один раз он попробовал это сделать - остался было с девочкой, игнорируя однорукого, и на миг получилось что девочка сражалась сразу против двух крепышей, но однорукий тут же воспользовался этим и зашел за спины этим двоим... И этого одного раза парнику вполне хватило для того, чтобы он больше не пытался так делать...
  
   А потом малыш ударил... И в этот момент Тортуга понял, кто выиграет бой - для крепыша со щитом этот удар был очень плохим, можно даже сказать унизительным - в его задницу. Когда я говорю в задницу - я не имею ввиду ягодицы - того, можно сказать, подвергли казни, посадив на кол, которым, в данном случае выступал клинок... Скорость у парня, конечно, что надо... но вот знание уязвимых мест хромает... ну или точность удара...
  
   От пережитых ощущения крепыш со щитом на мгновение замер. Этого мгновения девочке хватило, чтобы со всей своей силой засандалить один из своих клинков в подмышку крепыша, причем попала так удачно, что для того сразу все и закончилось его мгновенной смертью. Правда вытащить этот клинок она не успела - тот засел так глубоко, что для этого нужно было взяться за клинок в погибшем обеими руками и отталкиваясь от того одной из своих ног, потянуть этот клинок со всей силой, что она сделать уж никак не могла - во-первых для этого нужно было выпустить свой второй клинок, а во-вторых этого ей просто не позволил сделать оставшийся в живых парник, через мгновение оказавшийся рядом...
  
   Теперь уже девочка начала постоянно заходить за спину парника.
  
   И тут парник снова удивил Тортугу - вместо того, чтобы начать рисковать, ставя все на один удар - он перешел в глухую оборону, прижавшись спиной к одной из перегородок.
  
   С одной стороны это было ошибкой - девочка вернулась к поверженному, и вытащила свой второй меч. Все попытки помешать этому пресекал однорукий, причем не грубой силой или техникой, а опять же передвижениями - как только парник двигался к девочке, малыш начинал движение за его спину.
  
   А с другой стороны это была верная тактика, так как двое с тремя клинками ничего не могли поделать с оставшимся одним парником.
  
   И это ничего не могу поделание продолжалось долго. Я уже говорил про то, что я имею ввиду под словом долго, так что повторяться не буду...
  
   Малыши атаковали по очереди, давая себе краткие моменты передышки. Совсем краткие. Но у парника не было даже их...
  
   В конце-концов усталость сыграла свое - сначала прошел удар по одной его руке... потом - по передней ноге... а потом у однорукого прошел один удар из связки, удар насквозь в живот крепыша, защищенный только легким кожанным доспехом. И как обычно, после проведенной связки, малыш мгновенно разорвал дистанцию...
  
   Парник не глядя зажал своей раненой рукой рану на животе, замер, посмотрел на парня, потом - на девочку, еще немного постоял, а потом рухнул как подкошенный...
  
   На трибунах стояла гробовая тишина...
  
   ***
  
   Через некоторое время к Тортуге подошел доктор.
  
   - Ну?
  
   - Один из них жив.
  
   Спрашивать кто не имело смысла. И так было понятно, что так долго пролежавший на сцене первый крепыш выжить просто не мог.
  
   - Надолго?
  
   - Все зависит от его дальнейшего образа жизни...
  
   - Я серьезно.
  
   - Я тоже...
  
   Помолчали...
  
   Доктор сдался первым:
  
   - Клинок прошел насквозь, но не задел не одного жизненно важного органа...
  
   - С его навыками он может нам пригодиться...
  
   - Понял - сказал доктор скрываясь с моих глаз...
  
   Жалко нельзя обучать этого парника здесь - придется поменять ему имя и на время отдать в хорошие руки... пока не подрастет и не изменится его внешность...
  
   И что там Аривус говорил насчет того, что малыш талантлив? А я - про то, что он не знает анатомии? Ох, не верю я в такие совпадения... Непонятно только зачем малыш пожалел этого парника и зачем было устроено все это представление...
  
   Второй бой тоже затянулся и график боев в этот день был окончательно сбит, - часть из них пришлось переносить на следующий день...
  
  
   25. Интерлюдия
  
   Он играл на скрипке. Играл долго. Вокруг стояли люди и слушали. Слушали и молчали. Те, кто стоял дальше всех, стояли в мягком переплетении закатывающегося солнца и красных отблесков пожара. Сквозь полумрак проглядывала новая эра. Никто не знал, что она несет, все просто ждали, ждали и надеялись на лучшее.
  
   Тихо звучала музыка. Старая скрипка вносила множество дополнительных оттенков, подчеркивая мастерство играющего...
  
   Он давно уже разменял ни один десяток лет, он уже не помнил, сколько он живет, его душа и тело были моложе окружающих его людей, несмотря на огромную разницу в возрасте.
  
   Он пережил всех своих друзей и знакомых, своих детей и внуков и многие поколения своих правнуков.
  
   Он имел в этой жизни все и мог добиться всего, чего еще не имел. Добиться невзирая ни на что, в этом пламени, горящем вокруг него, окутывающим своими языками и скользившим мимо...
  
   Когда-то, перебирая этими струнами, он устанавливал законы. Но это было так давно, что временами он переставал верить в то, что это все-таки было...
  
   Откуда он пришел? Как он оказался здесь? Куда ему следует двигаться?..
  
   Когда-то он хотел получить ответы на эти вопросы...
  
   А люди слушали музыку, слушали, сгорая в пламени своих страстей и наслаждаясь тихим теплым закатом...
  
  
   26.
  
   В академию брали не всех, не абы кого, только аристократию. Так что селили нас по двое. Это, конечно не казарма, но даже одни лишние глаза и уши ограничивали меня в выполнении некоторых упражнений.
  
   Отбор прошли двадцать восемь мальчиков и пять девочек.
  
   И хотя отбор был всеобщим, не было отдельных категорий - мальчики против мальчиков, девочки против девочек - все были равны. Но когда отбор закончился, то селили почему-то мальчиков с мальчиками, а девочек - с девочками. Странная какая-то логика (улыбаюсь).
  
   Нам повезло - наш бой был первым, поэтому мы смогли спокойно посмотреть все остальные бои, поминутно ощущая на себе заинтересованные взгляды и перешептывания.
  
   Самым примечательным боем был бой, которого не было - последняя прошедшая девушка прошла просто потому, что число претендентов было нечетным и для нее просто не оказалось пары. Я так понял одним из постулатов академии было то, что удача - это один из важных факторов успеха. И раз уж девушки повезло тридцать один раз - число, которые вытягивались шарики, и ее имя не вытянули, то, значит, удача на ее стороне и ее можно брать даже без отбора. Другое дело что навряд ли это было единственным испытанием. Но навряд ли большинство остальных участников об этом даже догадывается...
  
   В любом случае, для нее лафа на этом и закончилась - без всякого жребия ее поселили с двумя другими девочками. Мне, разумеется, было бы интересно проверить куда бы ее вывела кривая, если бы все определялось случаем и в этот раз - попала бы она в ту комнату, где должны были жить трое, или в ту, где только двое. Хотя тут еще можно поспорить что для нее лучше - жить вдвоем, или втроем.
  
   ***
  
   Весь наш день был расписан по минутам. Тренировки - утром, днем и вечером. В промежутках между тренировками - учеба. Совсем вечером - так называемое свободное время. Так называемое потому что если вечером не пройтись по дневному материалу, то на следующий день ты гарантированно попадал в отстающие.
  
   Причем весь наш поток был изолирован от старших групп. Наверняка для того, чтобы те ничего не выдали о предстоящих нам испытаниях. Да и тренировки в отрыве от отвлекающих факторов окружающей среды позволяют добиться эффекта намного быстрее.
  
   Для меня все это главным образом выражалось в том, что я начал отставать от графика своего развития, прикинутого мною в самом начале появления в этом мире - того времени, что у меня оставалось мне категорически не хватало для самостоятельных занятий.
  
   Да, во время учебы тоже можно было выполнять некоторые виды тренировок, например медитацию или мысленный бой, но при этом я частично или полностью выпадал из самой учебы. И хотя большинство предметов мне было не нужно - считать, например, палочки я и так умел. Но занятия были обязательными.
  
   Через неделю, когда я определился с предметами, которым нас обучали, я подошел к куратору нашего потока и попросил освободить меня от половины занятий. Тот выпал в осадок. Я увеличил напор, сказав что готов сдать экзамены по этим предметам. Тот поинтересовался чем я буду заниматься в свободное время. Я ответил. Тот лишь улыбнулся и сказал потерпеть еще неделю, обещав после этого вернуться к этому вопросу.
  
   А через неделю у нас случился экзамен по тем предметам, которые нам давали всю предыдущую неделю. Причем часть вопросов явно выходила за пределы того, что нам давали. То есть проверяли как уровень того как мы усваиваем то, что нам дают, так и уровень наших собственных знаний по всем предметам.
  
   ***
  
   Вечером, после экзамена, в нашу комнату заявилась сестра со своими двумя соседками. Причем инициатором прихода явно была третья соседка, о которой я пока ничего не рассказывал. И сейчас тоже не буду, может позже... Сейчас меня в первую очередь интересовала Тиа - та, которой повезло на вступительном экзамене.
  
   Лучась гостеприимством (сестра даже несколько раз подозрительно на меня глянула), я предложил всем сыграть в игру на желание. Девушки оживленно и заинтересованно защебетали. Я достал монетку.
  
   - Тот, у кого монета, выбирает любого, находящегося в этой комнате - начал объяснять я - и говорит ему, что он хочет, чтобы тот сделал. Потом тот, кого выбрали, говорит что выпадет - картинка или цифра. Тот, у кого монета, бросает монету. Если тот, кого выбрали, не угадывает, он обязан выполнить желание или откупиться, отдав все деньги, которые у него есть. Если угадывает, то желание должен выполнять тот, кто его загадал. Конечно, загадывающий тоже может откупиться, на тех же условиях.
  
   На меня уставились четверо ничего не понявших пар глаз.
  
   - Давайте сразу на примере. Я хочу чтобы Тиа выбежала в коридор и прокукарекала.
  
   Мое желание явно не понравилось Тие, которая насупилась и начала смотреть на меня исподлобья. Но другие дети восприняли его с энтузиазмом.
  
   - Картинка или цифра? - спросил я Тиу.
  
   - Картинка - ответила та.
  
   Я бросил монету. Выпала картинка. Я выбежал в коридор и прокукарекал.
  
   Все воодушевились и начали по очереди загадывать желания. Забавно, что все просто получали кайф от процесса - никто не думал о последствиях - о том, что в случае неудачи, загадывающий сам должен выполнять желание. Ну что тут сказать? Дети!
  
   И чего только не загадывали... добрые, временами наивные, чистые детские желания. Взрослый бы в такой ситуации загадал совсем другое (улыбаюсь)...
  
   Я же, главным образом, смотрел на то, угадывает или не угадывает Тиа. У Тиы была одна забавная черта - все ее эмоции выражались на ее лице настолько явно, что ее можно было читать как открытую книгу. Примечательно, что угадывание ею не зависело от того, хочется ей чего-то или не хочется - в этом случае угадывала она только в половине случаев.
  
   Зато она всегда угадывала тогда, когда речь шла о действительно важных вещах. Явно какая-то аномалия, или, другими словами, то, что можно использовать в моих собственных целях. Разумеется в только в самых благородных целях, других целей у меня быть не может...
  
  
   27. Куратор и Тортуга
  
   - Да, в этом году действительно интересные экземпляры - усмехнулся Тортуга. С этими все ясно - он черкнул пальцем по списку с фамилиями. Но почему здесь этот малыш?
  
   - Немногие смогли бы выиграть тот бой.
  
   - Не заговаривай мне зубы. Мы с тобой сейчас не исполнителей выбираем. Сам же знаешь что у тех, кто постарше и покрупнее и опыта побольше, и мыслят они получше. Я уже не говорю про возможные проблемы с неподчинением.
  
   Тортуга на несколько секунд замер, погрузившись в свои мысли, а потом продолжил:
  
   - Хотя это вряд ли...
  
   - Результаты его устных и письменных экзаменов говорят сами за себя - продолжал гнуть свою линию куратор... Я считаю, что...
  
   - Он считает - перебил его Тортуга. Ты пойми, я не за пацана беспокоюсь - мне почему-то кажется, снова усмехнулся он, что он справится. Я за группу его боюсь - выберет сильных - будут мешать ему править, выберет слабых - потянет всю группу на дно. Да и сложно ему в таком возрасте выбирать еще - опыта совсем еще нет.
  
   - И все-таки я настаиваю...
  
   Тортуга закусил губу и начал стучать пальцами по столу. Интересно, это собственная инициатива куратора, или эту мысль ему подкинул Аривус? Непонятно только почему куратор так уперся? Кого бы мы сейчас не выбрали, это все временно - если угадаем, то угадаем, если же нет, то назначим другого руководителя, того, кто проявит себя получше предыдущего.
  
   Тортуга снова замер, на этот раз перестав стучать пальцами...
  
   Единственное, на что влияет это назначение, так это на выбор членов группы. Но условия набора такие, что сила каждой группы будет примерно равна... Потом, конечно, группы перетасуют и сделают специализированными... Да и время равенства и братства когда-то закончится - для выполнения самых сложных заданий состав одних групп должен быть явно сильнее остальных... Нет, не сейчас, позже - сейчас они должны быть равноценными - так их члены будут развиваться и быстрее, и разностороннее...
  
   А чего я так, собственно говоря, затягиваю с решением? Мне-то какая разница? Получится, так получится. Нет, так нет - сменим руководителя и все дела...
  
   Тортуга бросил быстрый взгляд на куратора...
  
   Тяну, потому что не понимаю причин - подумал он. А когда я чего-то не понимаю мне становится неуютно...
  
   И все-таки, почему Аривус так заинтересован в этом мальчишке?..
  
   Ладно, сделаем как просит куратор, а потом посмотрим... должны же они раскрыться...
  
   - Будешь должен - сказал Тортуга, закрывая папку и отдавая ее обратно куратору, давая этим тому понять, что его просьба одобрена и разговор окончен...
  
   28.
  
   Сегодня всех нас выстроили на улице...
  
   Все страньше и страньше - те же экзамены были несколько дней назад, но о результатах ни слуху, ни духу... А теперь еще и изменения в распорядке дня...
  
   Зачитав какую-то агитку - их я, еще с прошлых времен, пропускаю в автоматическом режиме, - куратор назвал шестерых и приказал им сделать пять шагов вперед и полуобернуться к строю.
  
   - Поздравляю вас, вы стали руководителями групп - сказал он нам.
  
   Каких еще, в ж**у групп? Вот не было печали...
  
   А куратор все вещал и вещал:
  
   - Три группы по пять человек и три группы по шесть человек...
  
   - Группы будут соревноваться друг с другом...
  
   Да как пять человек одинаковой силы и подготовки могут соревноваться с шестью? Хорошо хоть не двое на одного...
  
   - Чтобы уравновесить группы в пять и в шесть человек, руководители групп в пять человек на первом шаге выбирают сразу двух человек.
  
   На этом куратор остановился, внимательно посмотрел на каждого из шестерых руководителей, и спросил:
  
   - Добровольцы есть?
  
   Малышня в строю вообще не понимала что происходит. Им сказали стоять, они и стояли. А руководители были постарше - шесть лет, это, можно сказать, уже школьники.
  
   - Добровольцы на что - спросил самый худенький из шестерых, не считая, конечно, меня.
  
   - Добровольцы, которые хотят руководить группами из пятерых человек.
  
   - А если их не будет - задал свой второй вопрос тот же шкет.
  
   - Если не будет, то вашу судьбу решит случай - ответил куратор.
  
   - Кто будет выбирать первым? - спросил я.
  
   - Это тоже будет отдано на волю случая.
  
   Как-то слишком витиевато он говорит для такой аудитории как наша. С нами нужно попроще... И чем проще, тем лучше. Хотя чего я жалуюсь-то? Мне-то это как раз на руку...
  
   Я поднял руку:
  
   - Я доброволец.
  
   - Интересно - после некоторой паузы ответил куратор. Больше добровольцев нет?
  
   Ответом ему было дружное молчание.
  
   - Ну выбирай тогда...
  
   Я выбрал сестру и ту, которой везет.
  
   Ответом на это стало разлившаяся по площади тишина. Если выбор сестры (о том, что она моя сестра, да и вообще о том, что мы с ней как-то связаны, никто, из присутствующих здесь, не знал) стоявшие здесь еще как-то могли объяснить, все таки я выиграл с ней свой вступительный парный бой, то выбор той, которая попала сюда без боя, той, кто не была повязана вместе с остальными кровью, той, чьи боевые навыки покрыты мраком, той, кто был здесь самой маленькой (не считая меня), для большинства стоявших здесь был очевидной глупостью. Стал отчетливо слышен стрекот цикад...
  
   - Кхм - закряхтел куратор. Неожиданный выбор, прямо скажу... Но тебе, наверняка, виднее...
  
   (В этот момент куратор подумал, что, возможно, зря он настаивал на том, чтобы этот малыш стал руководителем группы, раз уж тот при выборе ее состава руководствуется дружбой, а не холодным расчетом.)
  
   Но я руководствовался только расчетом. Если уж мне так не везет в этом мире, то должен быть кто-то кому очень сильно везет. И он может компенсировать мне мою не удачу здесь.
  
   И мой расчет блестяще подтвердился - на каждом из оставшихся шагов я выбрал именно того, кого и хотел - на втором шаге случай был в мою пользу, и я снова выбирал самым первым. На третьем шаге я выбирал последним, но тот, кто выбирал первым, выбрал не того бойца, которого хотел выбрать, и в итоге выбрал, я.
  
   На втором шаге я выбрал девочку, у которой были все задатки для того, чтобы в будущем стать потрясающей красавицей. Причем мною и здесь руководил только холодный расчет. А вы что подумали (улыбаюсь)?
  
   На третьем шаге я подумал, и решил, что раз уж у меня в команде и так три девочки, то пусть и четвертая тоже будет ею же. Так что на третьем шаге я выбрал ту, что была поумнее, или, правильнее было бы сказать, была более ушлой. Все равно конкурировать с другими группами на первых этапах я не собирался (главное выдерживать необходимый минимум), а ушлый персонаж всегда пригодится. Кроме того, я всегда считал, что гораздо лучше, когда ушлый персонаж за тебя, а не против тебя...
  
   Куратор смотрел на меня и на всю мою группу круглыми глазами... Интересно, и чего это он так за меня переживает?..
  
   Впереди нас ждали испытания и долгие тренировки...
  
  
   29. Рин (некоторое время назад)
  
   Рин уже несколько часов наблюдал за полусотней малолеток, собранных во дворе. На днях прибудет очередной караван, который и заберет всех детишек скопом. Так было всегда, сколько себя помнил Рин. За детей платили полновесным золотом и на местах выгребали всех, кого только можно. Особенно много лишних детей было в годы неурожаев, когда селяне не могли прокормить не то что своих детей, но даже самих себя, когда на полученный за мальчика золотой вся семья могла ходо-бедно прожить год - требуемое для следующего урожая время. За девочек давали меньше - всего половину золотого. Но все равно девочек было примерно в два раза больше мальчиков - в первую очередь семьи избавлялись от них.
  
   Рин вздохнул, вспоминая последнюю войну. Как давно это было? Тридцать лет назад? Нет, прошел уже тридцать один год. Тогда его работа была гораздо более простой - подходил любой выживший - и то дитё, которое выживало в условиях разграбления города, остающееся после этого в здравом уме и находившее себе пропитание, и то, которое сумело приплестись в соседнюю деревню, когда была вырезана его собственная. Можно сказать, что дитё прошло комплексный отбор. Поэтому отборочных матчей тогда и не делали - они были просто не нужны. Сейчас же отбор был просто необходим...
  
   ***
  
   Большинство детей во дворе видели друг-друга в первый раз, их возраст колебался от трех до шести лет - возраста, интересовавшего Рина, как представителя академии. Прошло всего лишь полдня, и эта бесформенная масса уже перестала быть таковой - уже сформировались какие-то группки, выделились лидеры, подлизы, шестерки, гвардия и рабсила. Как и ожидалось, большинство групп сами разбились по возрастному (малыши - с малышами, дети постарше - с детьми постарше) и половому признаку (мальчики - с мальчиками, девочки - с девочками), ведь подобное стремится к подобному. Но были и исключения.
  
   Но гораздо более интересным для Рина было то, как все эти дети поведут себя в критической ситуации. Так как ждать дальше не имело никакого смысла, то Рин вышел в соседний двор и подал сигнал о начале операции...
  
   ***
  
   Не мудрствуя лукаво друг за другом в этот второй небольшой - пять на пять метров - двор начали по очереди заводить сформировавшиеся раннее группы.
  
   Самостоятельно сформировались три большие группы. Еще четыре группы сформировали в принудительном порядке, объединив группы поменьше и одиночек.
  
   Первой была самая многочисленная и самая старшая группа - восемь мальчиков и одна девочка - сестра лидера группы...
  
   Ворота медленно закрылись за ними сразу же после того, как они вошли. Детишки напряженно озиралась по сторонам, пытаясь догадаться для чего их сюда привели. В этот момент открылись ворота с другой стороны и во двор вбежали две большие черные хорошо тренированные собаки. Вбежали, и тут же на мгновение застыли. А через мгновение они уже припали к земле и угрожающе рыча, начали медленно двигаться к детишкам, давая время детишкам что-то сообразить и что-то сделать. Если бы собаки напали, то у детишек не было никаких шансов, но их задача была другая - вызвать у детей страх, так, чтобы Рин мог посмотреть на их реакцию в критической для них ситуации. Но детишки про это не знали - детишки с какой-то безнадежной тоской прижались спиной к стенам, беспомощно выставляя перед собой руки - отступать дальше было просто некуда.
  
   Мда - подумал Рин - откровенно безнадежная группа...
  
   Собаки придвинулись вплотную к детишкам - те продолжали вжиматься в стены. Собаки развернулись и потрусили обратно на выход.
  
   Во двор зашел парень и через те же ворота, через которые выбежали собаки, отвел всю эту группу в соседний двор - нельзя было позволить им разболтать о том, что они пережили тем, кому это испытание еще только предстояло пройти.
  
   Откровенно безнадежно - еще раз подумал Рин - ему было с кем сравнивать...
  
   ***
  
   Он еще помнил того мальчика, выбранного им восемь лет назад. Тогда на группу из шести пятилетних мальчишек выпустили одну собаку. И группа среагировала мгновенно - одним из двух наиболее часто встречающимся способом - бросилась врассыпную. Провоцировать собаку, убегая от нее, - это не самый лучший вариант для группы, но это хотя бы какое-то действие. Но убежали не все - только пятеро - шестой же не побежал, а, можно сказать, медленно наступал на собаку, давая остальным время. И беспорядочное отступление тех вскоре обрело свою цель - ворота, через которые вошла собака, оставались открытыми, и те устремились в них.
  
   Хороший экземляр - подумал тогда Рин - пожертвовал собой ради группы. Если бы у меня был свой отряд, то я бы не отказался бы заполучить в него этого мальчишку когда он подрастет. Жаль только, что он не подходит - нужны те, кто сможет выжить на втором этапе отбора, нужен хищник, а не жертва.
  
   Однако мальчишка удивил его во второй раз - с агрессивными детишками собака была обучена действовать единственным способом - опрокидывать их на землю, давя их своим весом, но не причиняя им вреда - платить за покалеченных детей академии не было никакого смысла.
  
   Когда собака бросилась на мальчишку, тот смог увернуться от броска и вместо того, чтобы сражаться в заведомо проигрышной ситуации принял единственно верное для себя решение - побежал туда же, куда до этого убежали пятеро остальных. Пока собака приземлилась после прыжка, пока развернулась, пока набрала скорость - мальчишка успел вбежать в ворота.
  
   Мальчишку звали Климом. Он был единственным, кто сумел своими действиями спасти не только себя, но и других, спасти всю неорганизованную группу только что собранных и необученных детишек без явного лидера...
  
   ***
  
   Вторая запущенная группа, состоящая из четырех девочек и двух мальчиков, ничем примечательным не отметилась...
  
   Третья группа состояла из семи девочек, среди которых выделялась самая младшая. Причем выделялась сразу по двум параметрам - во-первых тем, что она проревела все те два часа, что Рин наблюдал за детьми, так и не прибившись ни к одной из групп - в итоге ее определили к этим шестерым в принудительном порядке перед самым началом испытаний. А во-вторых своею, бросающеюся в глаза, ослепительною красотою.
  
   Когда во дворе появилась собака, девочки, недолго думая, сгрудились в одну кучу и сообща вытолкали вперед, на баррикады, красавицу-плаксу.
  
   Какие занимательные формы порою проявляет женская дружба - подумал Рин...
  
   Плакса, однако, не испугалась, а сразу перестав шмыгать носом, заинтересованно уставилась на собаку...
  
   А дальше произошло чудо - плакса мгновенно преобразилась, прямо-таки засияла счастьем, и радостно раскинув руки в стороны и крича: "Тузи", бросилась обнимать собаку.
  
   Собаку и в самом деле звали Тузи, и на мгновение та опешила - мало того, что ее назвали по имени, так еще и реакция была уж слишком нестандартной - и оказалась в объятиях девочки. Ее начали тискать, гладить, что-то ей говорить, и все это было сделано с таким напором, что собака, неизбалованная этим самым вниманием, и находившаяся сначала в шоке, через какое-то время просто сдалась - благосклонно принимала ласки, временами порыкивая, если кто-то из остальных девочек пытался шевельнуться.
  
   Позже Рин узнал, что у плаксы в семье была собака, чем-то похожая на эту, и ее тоже звали Тузи...
  
   ***
  
   Четвертая группа была из сплоченного ядра - отпрысков семьи погибшего охотника - брата и сестры, в нагрузку к которым дали еще трех девочек. Родственники с враждебными животными были явно знакомы не по наслышке.
  
   - Стоять - скомандовала сестра, не терпящим возражение голосом трем остальным девочкам. Скомандовала так, что на мгновение остановилась даже собака.
  
   Затем сестра сняла с себя рубаху и отдала ее брату, который тут же намотал ее на левую руку. Потом она за шкирку потянула всех остальных девочек за спину брата.
  
   Собаке не разрешалось кусать - она просто прыгнула на брата. Тот сначала попытался подставить обмотанную руку под укус, но в самый последний момент, сумел-таки уйти с линии атаки, и ударить собаку по ее наиболее чувствительному месту - по носу. И даже смог обхватить ее челюсти своими руками. В этот момент подключилась его сестра, выскочив из-за спины и начиная пинать и бить собаку по носу, глазам, ушам, животу. Выбив-таки той один глаз. Собака вырывалась из охвата брата как могла, и уже можно сказать вырвалась, когда во двор вбежали несколько взрослых и профессионально оттащили ее - пускать дело на самотек и далее было слишком опасно - дело могло закончиться смертью - либо собаки, либо одного из детишек.
  
   В этот момент Рин заметил над забором, аккуратно выглядывающую из-за нее верхнюю часть детской головы, наблюдавшую за схваткой. Наблюдательный пункт Рина был сделан таким образом, что дети находящиеся во дворе не могли его заметить.
  
   Рин дал команду притащить наблюдательницу к себе и выяснить, как такое стало вообще возможно - за отсутствием эксцессов должны были следить находящиеся в первом дворе люди.
  
   После разбора выяснилось, что девочка организовала из остальных девочек операцию отвлечения внимания - те подняли переполох, и в этот момент сумела при помощи подручных средств забраться на стену и понаблюдать за действом.
  
   Эту пройдоху Рин приказал сразу же отвести в третий двор.
  
   ***
  
   Пятая, шестая и седьмая группы тоже ничем особым не отличились.
  
   Караван, который приедет на днях платит по два золотых за мальчиков и по одному золотому за девочек. Рин давал в пять раз больше - и поэтому мог выбирать. Среди групп первой половины дня он выбрал плаксу, брата и сестру охотников и пройдоху. С плаксой однако возникла проблема - продавец ни за что не хотел продавать ее по обычной цене, упирая на ее красоту. И лишь когда Рин предложил за нее в два раза больше - десять золотых - такую же цену, как и за выбранного мальчика, продавец согласился.
  
   Отобранных детей с сопровождением отослали в апартаменты Рина, не прошедших отбор - в общий лагерь. После чего в первый двор из предварительного лагеря начали запускать следующие пятьдесят детишек.
  
   ***
  
   Спустя почти год Рин увидел плаксу и пройдоху на выпускном годовом экзамене академии в группе Дракона. Он узнал их даже несмотря на то, что дети растут быстро и что у них были другие имена - Краса и Проныра...
  
  
   30. Клим
  
   Клим мог заснуть в любое время, в любом месте, и в любом положении, и, как только у него выдавалась свободная минутка, он всегда беззастенчиво пользовался этим. Но этой ночью он спал плохо, и, что он за собой, на его памяти, прежде никогда не замечал, долго не мог провалиться в сон.
  
   ***
  
   Академия делилась на две лиги - золотую, в которую попадали дети аристократов, и серебренную, в которую набирали детей из бедных семей.
  
   Если ты родился нобилем, то тебе повезло. Еще больше тебе повезло, если твои родители могут заплатить за твое обучение огромные деньги, на которые можно купить несколько деревень и, после окончания этого обучения, пристроить тебя куда-нибудь к себе. Если же тебе не повезло, и ты родился в чахлом роде, то для того, чтобы выбиться в люди есть всего лишь два способа - через успехи в учебе или в армии, и лишь одно место, совмещающие в себе оба этих способа - академия. Но для того, чтобы попасть в академию, ребенку нужно пройти экзамен. Государству от академии нужны были только те, кто не только знает как убивать, но и умеет применять это свое знание на практике.
  
   Если же тебе совсем не повезло и, мало того, что родился в семье бедняков, так ты еще и остался без родителей, которые тебя предали, бросив на улице, или продали, дождавшись, когда тебе исполнится три-четыре года, или просто погибли, то, даже тогда, стоя на краю пропасти, у тебя все еще был шанс в нее не попасть. И когда-то Клим использовал свой шанс на всю катушку. Такие как он и попадали в серебренную лигу, в которой готовили элитных бойцов, агентов влияния, шпионов и провокаторов.
  
   ***
  
   Куратор был в хорошем расположении духа. Если бы Клим его не знал, то он даже мог бы подумать, что тот немного навеселе.
  
   - Вызывали? - начал он.
  
   - Знаешь, Клим, а ты везунчик...
  
   Клим промолчал. Он знал, что он далеко не везунчик, что даже если хорошо поискать, то трудно было бы найти худшие стартовые условия старта своей жизни, чем у него, что то, что он сейчас находится здесь, а не сгнил заживо где-нибудь на галерах или в каменоломнях - это полностью его, и только его заслуга, но он промолчал - зачем ему портить отношения с куратором, налаженные с таким трудом?
  
   А тот лишь весело рассмеялся:
  
   - Знаю, что знаешь, но все равно молчишь, подтверждая свое реноме лучшего ученика серебренной лиги...
  
   Куратор встал, подошел к окну, и, стоя спиной к Климу, и смотря куда-то во двор, продолжил:
  
   - Завтра ежегодный экзамен малолеток. Не знаю, помнишь ты или нет, но в этом возрасте они еще плохо соображают...
  
   Клим снова молчал...
  
   - Отвечай на вопрос - вдруг жестко спросил куратор.
  
   - Так точно сэр. Знаю сэр.
  
   Куратор снова рассмеялся:
  
   - В качестве усиления каждой группе дают одного выпускника академии. Так что быть тебе руководителем самой худшей группы.
  
   Клим уставился на куратора - каким боком это можно назвать везением - звучал в его голове незаданный вопрос. - Если бы дали лучшую группу, то он бы еще согласился, хотя даже с лучшей группой можно пролететь мимо первого места, что уже говорить про худшую...
  
   - Думаешь почему тебе повезло? - улыбнулся отраженный в окне куратор. - Повезло потому что это экзамен не серебренной, а золотой лиги, и пять других старшекурсников - это пятерка лучших выпускников золотой лиги этого года, и вообще-то, по правде говоря, тебе там не место, уж не знаю чем руководствовалось начальство ставя тебя туда...
  
   Куратор немного помолчал, давая Климу время осмыслить услышанное, потом развернулся от окна, и подойдя к Климу и, вдруг, резко став серьезным, спросил:
  
   - Скажи, мне Клим, как ты думаешь, какая твоя основная задача?
  
   Клим уже было открыл рот, для того, чтобы ответить, что от него требуется только победа, когда его голову пронзила мысль... Клим закрыл рот, еще немного подумал, и, взвесив все за и против, ответил:
  
   - Лучший выпускник серебренной лиги не может выиграть ни у одного из лучших выпускников золотой лиги.
  
   - Я знал, что не ошибся в тебе, сынок - закончил вводную куратор.
  
   ***
  
   Клим мог заснуть в любое время, в любом месте, и в любом положении, и, как только у него выдавалась свободная минутка, он всегда беззастенчиво пользовался этим. Но этой ночью он долго не мог провалиться в сон - в голове сначала беспорядочно роились, а потом набирали выстраивались в четкую структуру мысли о завтрашнем дне.
  
   Выигрывать нельзя - его не поймут ни руководство академии, ни золотые выпускники, у которых ему потом придется служить. Тем более нельзя выигрывать с самой слабой группой...
  
   Проигрывать - обидно. Хоть и более выгодно - ну испортит он отношения с этой подчиняющейся ему золотой пятеркой малолеток, и то не факт, только будет явно поддаваться. Да и малы они еще - простой не поймут...
  
   Клим начал мысленно набрасывать план на завтра...
  
   ***
  
   Клим уже минут десять молча смотрел на выстроенную перед ним малышню, к которой он был придан... В голове у него были вопросы, простого ответа на которых не было...
  
   Руководитель группы Дракон - однорукий, обезображенный ожогами, калека, который просто не должен был пройти предварительный отбор, а тем более руководить. Политика академии для малышни - это ставить в руководство людей постарше - разница в год или в два в мышлении у детей, это как разница между богачом и нищим - все остальные руководители групп были старше Дракона на два года. Мало того, Дракон даже на свой возраст не выглядел - уж слишком он был мелким. Да и в бою от него будет мало толку - в том обрубке, заменяющем ему руку, не удержишь ни щит, ни второй меч... Хоть вступительный экзамен он и прошел, и Клим даже присутствовал на этом экзамене, но в игре не будет времени на то, чтобы долго убегать, выжидая подходящего момента...
  
   Названная сестра Дракона Назя - не нобиль в золотой лиге. Дракон, в общем-то тоже непонятно в каком статусе - де-факто бастард, единственный ребенок своего отца, но де-юре не герцог, еще бы - с такой-то кучей заинтересованных в отсутствии у него такого статуса дядюшек и тетушек, также претендующих на наследство... Радует, что работая вдвоем они серьезные противники - в парных боях против них почти всегда ставят детей постарше. Хоть с этим повезло...
  
   Проныра... И ведь не зря ей дали такой позывной. Попав сперва в серебренную Лигу вместе с Красой, она каким-то загадочным образом уже на следующий день оказалась в золотой. Причем судя по тому, что было сказано в их деле, какой-то нобиль не только удочерил их, но еще и сделал весьма и весьма крупное пожертвование в академию. От вступительного экзамена им отвертеться все равно не удалось, но противники им попались откровенно слабые. Были и другие шероховатости, так что Клим сомневался в том, что и Проныра и Краса настоящие дети этого благожелателя.
  
   В деле Красы было сказано - ослепительно красива. Но только сейчас Клим понял, что бумага не всегда способна передать реальность во всем ее величии. Теперь, когда Клим увидел ее воочию, ему стала ясны и причина ее удочерения, и то, какая судьба уготована ей в будущем. Намеки на это зародились у него, когда он знакомился с делом, но лишь сейчас, они переродились в уверенность.
  
   Проныра - урожденный мастер подковерной борьбы, наверняка будущий заместитель Дракона. Климу даже страшно себе представить, кем она станет, когда отполирует свои, пока еще, интуитивные действия. Но опять же это все в будущем - в завтрашней игре все эти ее достоинства мало помогут Климу. Завтра нужны будут не руководители, а бойцы, а ее навыки боя наверняка оставляют желать лучшего...
  
   Про то, почему удочерили Проныру, в ее деле не было даже намеков. Но сейчас, стоя перед ними, эта причина открылась Климу во всем ее откровении - прошло всего пять минут стояния в напряженной тишине, а Краса уже начала шмыгать носом. Еще через несколько минут, и Клим почувствовал, что она вот-вот разревется. Вот тогда-то Проныра и начала бросать на него свои красноречивые взгляды, которые Клим даже некоторое время (недолго) стойко выдерживал, но в конце концов внутренне сдался и одобряюще ей кивнул - та весьма быстро успокоила Красу. Не хватало только, чтобы в критический момент, кто-то, вместо того, чтобы действовать, заплачет...
  
   И, наконец, Тиа - та которая умудрилась пройти вступительный экзамен вообще без отбора. Такая же мелкая, как и Дракон. Ее дело Дракону тоже не слишком понравилось - было оно каким-то уж слишком правильным, и, в сухом остатке, вообще ни о чем не говорило. Клим вдруг подшагнул к ней и резко задал ей оплеуху. Ударил не в лицо - удар такой силы мог сломать ей шею - а наискосок по плечу. Приятной неожиданности не случилось - удар сделал то, что и положен был сделать - наглухо снес Тиу с ног. Тоже не боец - подумал Клим...
  
   Пять загадок, пять человек, ни один из которых не должен был вообще оказаться здесь - все оказалось даже хуже, чем он ожидал...
  
   31. Золотые командиры
  

1

2

Одгр

3

4

Дайна

5

Дракон

6

Сим

  
   Второй квадрат граничил сразу со всеми. Участки были огорожены так, чтобы нельзя было увидеть того, что происходит на соседнем, принуждая принимать решения вслепую.
  
   Командир стоил пять очков, его заместитель - три, все остальные бойцы - каждый по одному очку. Флаг стоил двадцать очков. Но захватить флаг было даже не полуделом...
  
   На перенос флага из одного форта в другой, либо после его отнятия у другой стороны, давалось всего сорок минут. Если команда не успевала перенести флаг, за это время то она выбывала из поединка в полном составе, оставляя на месте своего выбытия все - и флаг, и жетоны, причем как свои, так и чужие. Простая перебежка из одного форта в другой занимала тридцать минут, так что, основная проблема была в том, чтобы успеть...
  
   Бой был упрощен до предела - требовалось сорвать жетон с противника, после чего противник выбывал из боя до самого его конца.
  
   ***
  
   Одгр был потенциальным наследным герцогом, вторым сыном своего отца. Выше были только старшие сыновья герцогов, которых сюда не отдавали почти никогда (за всю историю академии было всего два таких случая), и королевские наследники, которых сюда вообще не отдавали (за всю историю академии не было ни одного случая, о котором бы Одгр знал). Конечно, может какого-нибудь королевских бастардов сюда когда-то и сплавляли, но даже если такое и было, то делали это по-тихому.
  
   Так что самый высокий статус был первым отличительным признаком Одгра. Вторым отличительным признаком была его характер - он нравился людям и как-то само-собою постоянно оказывался в их главе. Третьим его отличительным признаком было то, что те, кто оказался под его руководством ВСЕГДА показывали лучшие результаты, чем все остальные. В этом году его собственная команды выиграла все состязания золотой лиги и, главное, после успешного выполнения нескольких боевых заданий в составе взрослых групп, им начали давать реальные задания, вообще без усиления взрослыми, либо с минимальным усилением в один или, максимум, несколько человек.
  
   То, что на выпускной вместо его группы ему дадут малолеток, было для него неожиданностью. Его сильной стороной была работа в группе. На спайку группы требовалось время, которое ему не дали. Придется работать головой. Работа головой была его четвертым отличительным признаком.
  
   Одгру повезло - ему дали самую сильную группу малолеток. Впрочем такое везение Одгр мог запросто объяснить тем, что на игре будет присутствовать его отец, и кому-то очень хотелось перед ним выслужиться.
  
   ***
  
   Мало того, что ему дали самую сильную группу, так в этой группе было еще и шесть человек. Он был седьмым. Сражаться предстояло с такими же двумя группами по семь человек и с тремя меньшими группами по шесть человек.
  
   Выпавший Одгру второй квадрат граничил сразу со всеми. Из-за оград нельзя было видеть того, что происходит на других участках, оставаясь внутри, либо возле своего форта. Но Одгр никогда не действовал вслепую, он действовал только наверняка.
  
   Взяв себе только самого быстрого парнишку Одгр отправился на пересечение 2, 3, 5 и 6 квадратов, откуда он мог наблюдать сразу за тремя соседними участками. Поставив задачу пятерым остальным членам своей новой команды, он отправил их вместе с бывшим их руководителем-малолеткой на пересечение 1, 2, 4 и 5 участков, откуда те могли наблюдать за всеми остальными соседними фортами.
  
   Как Одгр не спешил, но в нужном ему месте он оказался не первым - там его уже ждали. Не то, чтобы Одгр совсем не знал Клима, все же несколько раз они пересекались, но он бы и не сказал, что они хорошо знают друг-друга.
  
   ***
  
   - Не похоже, что ты здесь для драки - настороженно начал Одгр.
  
   - Рад, что у кого-то возникла та же идея, что и у меня, но у нас мало времени - продолжая поглядывать на форты, ответил Клим.
  
   - Думаешь обойтись двумя группами или вовлечь кого-то еще?
  
   - Думаю, что нас двоих должно хватить.
  
   - Штурмовая группа поровну?
  
   - Угу.
  
   - Что будем делать после того как избавимся от остальных? Сам понимаешь, что как-то не слишком хочется оглядываться на удар в спину, тем более что моя группа больше твоей, да и люди в ней посильнее.
  
   В этот момент из шестого форта в сторону пятого форта Клима выдвинулась группа в составе шести человек.
  
   - Что-то они совсем без разведки... Давай вернемся к этому вопросу как только покончим с этими активистами. До той поры даю тебе слово ничего не предпринимать против тебя.
  
   - Я тоже даю тебе слово... Я вышлю к тебе троих. Остальные захватят флаг, когда шестые ввяжутся в бой с вами.
  
   - Предлагаю внести в твой план некоторые коррективы...
  
   ***
  
   Зам третьих улыбался. Задумка их командира осуществилась. В самом начале он выслал зама с двумя его лучшими бойцами на границу с шестыми. Еще один боец-разведчик ушел на границу со вторыми. Тройка зама сработала без ошибок, сумев захватить разведчика шестых. По условиям игр в случае захвата пленных те должны правдиво отвечать на все задаваемые им вопросы. Узнав все, что необходимо, зам сорвал жетон с пленного, исключив таким образом того из игры. А потом он подал сигнал противнику. Сигнал, который они узнали у пленного. Сигнал о том, что их форт пошел войной на форт вторых.
  
   Фортом это можно было назвать с большой-большой натяжкой - сколоченные на скорую руку деревянные сараи, даже не из бревен - из досок, но большего от них и не требовалось - свою задачу скрывать то, что происходит у них внутри - они выполняли на все сто.
  
   Шестые, получив сигнал, и решив, что со стороны третьих им больше ничего не угрожает, поперли штурмом на пятых. Причем взяли всех, никого не оставив для охраны своего флага.
  
   Теперь захватить флаг, оставленный без присмотра, было как взрослому отобрать конфету у ребенка. И через пятнадцать минут после того, как владельцы флага перевалили через ограду к пятым тройка зама проскользнула в пустой форт. Еще пятнадцать минут занял путь обратно к ограде. И еще пятнадцать минут путь к своему форту. Нужно было спешить - требовалось уложить транспортировку флага в правило сорока минут.
  
   Зам облегченно шагнул в полумрак своего форта. За ним шагнул второй боец, несший флаг. В следующее мгновение зам почувствовал какое-то движение. Еще какое-то время ему потребовалось для того, чтобы понять, что сорван не только его жетон, но и жетон следовавшего за ним бойца. Последний третий боец даже успел среагировать и попытался бежать, то есть отступить (какие-то неправильные слова лезли в голову зама), но его попытку пресекли в самом корне - пятилетний отступающий не смог продержаться против пятнадцатилетнего Одгра даже несколько секунд.
  
   ***
  
   После того, как Одгр снял разведчика третьих на границе со вторыми, в форте третьих остались только командир третьих с одним бойцом, которые вдвоем не смогли ничего противопоставить двукратному перевесу Одгра с тремя его лучшими бойцами. Пока Одгр связывал боем их командира трое остальных разобрались с малолеткой третьих. Командир третьих пытался было отступить, но в позиционных играх Одгр был на голову выше его. Пусть, как боец, он был и слабее, но продержаться некоторое время он мог, а потом подоспела помощь малышей, которые в одиночку, без него, имели бы мало шансов, но с ним ситуация оборачивалась в обратную сторону.
  
   Через двадцать минут после окончания боя вернулись трое ничего не подозревавших третьих с флагом шестых. На то, чтобы сорвать жетоны в полумраке от двух бойцов, неожидавших этого, и покончить с третьим, ушли секунды.
  
   ***
  
   Голова командира шестых Сима была занята только боем и рисунок этого боя начинал нравиться ему все меньше и меньше. К моменту начала боя в форт успели вернуться все бойцы Клима, посланные им на разведку и пятерка Сима оказалась против пятерки Клима. Трое защитников форта располагались возле двери, еще трое - возле окна. Проблема была в том, что и в дверь, и в окно одновременно мог пройти только один боец. То есть вошедший некоторое время должен был сражаться против троих. Причем если Сим менял свою позицию, то защитники тоже менялись и в тройке противостоящей Симу постоянно оказывался Клим.
  
   Хорошо хоть что это не реальный бой и нельзя пользоваться стрелковым и метательным оружием. Если бы разрешили и его, то ситуация для наступающих в проходах была бы совсем грустной.
  
   Похоже, что придется умыться кровавыми слезами - хоть его группа и сильнее, но при штурме он наверняка потеряет половину отряда. После боя у него будут два флага и полгруппы, с которыми он сможет противостоять только такой же облезлой группе. От всех остальных придется бегать. Пусть будет так, принял решение Сим и скользнул в дом.
  
   ***
  
   Сим был самым сильным бойцом золотой лиги. Он строго настрого наказал своим не вмешиваться в его бой - на текущей стадии своих навыков они скорее мешали бы ему. Но бой складывался совсем не так, как он предполагал. Если бы против него сейчас дрался любой другой золотой выпускник, то с ним давно было бы уже покончено. Но с Климом он не мог ничего поделать. Он и раньше слышал, что Клим сильный боец, но только теперь понял почему. Сим был быстрее. Его навыки были выше. Но Клим был неудобным бойцом - он дрался в какой-то другой логике боя. В те же несколько моментов, когда у него появлялась возможность покончить с противником как назло рядом появлялся однорукий, комкая моменты и оттягивая на себя внимание... Бой из планируемого скоротечного и гарантированного перешел в рисковый и выматывающий...
  
   Периферией своего зрения Сим отметил, что сражается не только он, что в комнате уже ведут бой и трое других его подчиненных. Задачей остальных двоих было своим стоянием снаружи возле окна связывать двоих вражеских бойцов, охраняющих окно изнутри форта, чтобы никто не вышел в тыл сражающимся.
  
   Прошла может быть одна минута, может быть - несколько, казавшимися ему, как обычно, во время боя, часами, когда снаружи форта раздался какой-то шум. После чего, те двое, что охраняли окно изнутри, вылезли в него наружу. Еще через некоторое время они вернулись через это же окно и присоединились к сражавшимся, что оказалось для Сима неприятным сюрпризом. Эти двое что? Перебили двоих своих противников снаружи? Как такое возможно? Но если так, то теперь четверо нападавших оказались против шестерых защитников.
  
   Совсем уж неприятным сюрпризом для Сима были трое вошедших через дверь новых бойцов, ударивших в тыл его группе и сразу же выведших из строя двоих нападавших. Сим совместно с одним своим оставшимся бойцом оказались против окруживших их девятерых защитников.
  
   Это конец - понял Сим...
  
   ***
  
   - Стойте! - раздался спокойный голос Клима.
  
   Все на мгновение замерли.
  
   - Предлагаю сделку - глядя прямо в глаза Симу, продолжил Клим.
  
   - Какую?
  
   - Ты присоединяешься к нам. Подчиняешься мне. Работаешь на самых опасных направлениях. Если выживешь, до конца игры, получишь один флаг - твоя группа займет третье место.
  
   - Почему третье?
  
   - Второе займем или мы, или они - ответил Клим, кивнув на присоединившуюся в самый последний момент и решивших исход боя тройку.
  
   Сим внимательно посмотрел на Клима, перевел взгляд на членов его группы, потом - на тройку вторых:
  
   - Хорошо, я согласен - ответил он.
  
   ***
  
   Ожидая дальнейших событий, и проматывая в голове прошедший штурм еще раз, Сим вдруг отчетливо осознал, что со стороны защитников Дракон с Назей бились даже не парой, что Тиа была полноценным дополнением, что с их стороны билась полная слаженная тройка, что стиль их боя был таким же неудобным для нападавших, как и у Клима, хоть и значительно отличался от последнего, да и не могло быть иначе, ведь они никогда до этого не пересекались. Бойцы же Сима бились по раздельности, слабо помогая друг-другу...
  
   Сим бросил быстрый взгляд на однорукого - ему пришла мысль что как-то уж слишком своевременно он мешал ему покончить с Климом. Взгляд наткнулся на рассматривающие его холодные глаза Дракона, через мгновение вдруг ожившие и ставшие немного больше похожими на взгляд других детей, но пропасть между этим взглядом и взглядом ребенка все же оставалась слишком большой...
  
   ***
  
   Дайна, командир четвертых, единственная из золотых командиров девушка, стояла прислонившись спиной к стене и барабанила по ней пальцами правой руки.
  
   Дайна была одним из лучших аналитиков академии и у нее было какое-то прямо-таки феноменальное чутье на неприятности. И это чутье говорило ей, что дело швах.
  
   Соседями первых оказались вторые, во главе с ни разу не проигравшим в этом году Одгром, которого командир первых, иррационально уже побаивается. Так что первые, как только поймут, что у них за соседи, а их разведка наверняка уже докладывает им об этом, сразу же всем составом попрут на нас. Их командир, посильнее меня, их бойцы, примерно на уровне моих, но у них на одного человека больше, что явно говорит не в пользу моего зама, набиравшего эту группу. То есть зам у них тоже получше. В открытом бою обе стороны умоются кровью, но в итоге они с вероятностью в две третьих выйдут победителями...
  
   Хреново - подумала она...
  
   В отличие от остальных командиров Дайна внимательно следила не только за золотой, но и за серебренной лигой, и то, что ее вторым соседом был Клим, было совсем печальным для нее знаком. Лучше бы им был Одгр, тот хоть и выигрывает все подряд, но его действия хотя бы можно предугадать. Сложно, но можно. Логика же Клима иррациональна, ход его мыслей почти непредсказуем.
  
   Сим, командир шестых, в честном бою ему и его группе нет равных. Но, во-первых, это не его группа, и, во-вторых, это не честный бой. Третьи наверняка не захотят сражаться с ним во главе шестых и попробуют заманить Сима на самую слабую группу - на пятых. Где Клим наверняка что-то придумает и даст ему прикурить. Для нас же это совсем печалька - отступать в зону пятых сражающихся с шестыми сейчас нельзя, потом можно было бы их добить, но первые не дадут на это времени, да и договориться с ними не получится, не тот у них командир. Сражаться с ними тоже плохо - почти гарантированный проигрыш...
  
   Дайна еще немного побарабанила пальцами о стену, и, приняв единственное, с ее точки зрения, верное решение, начала отдавать команды.
  
   ***
  
   Вся команда Дайны, вместе со своим флагом, отходила в сторону пятых. Наперерез, по диагонали, за ними двигались первые, но к ограде они все-равно выходили минут на пять позже Дайны.
  
   Команда Дайны, встретившись с дислоцированным здесь в самом начале разведчиком, перемахнула через ограду.
  
   - Что у пятых? - обратилась она к разведчику, продолжая движение.
  
   - Уже несколько минут ведут бой с шестыми - ответил тот. И, почему-то бросив взгляд на границу пятых со вторыми, продолжил - со стороны вторых к месту боя, прикрываясь рельефом от шестых, подходят трое бойцов.
  
   - Что? - непроизвольно вырвалось у мгновенно остановившейся Дайны.
  
   Через несколько мгновений она продолжила движение.
  
   - Ты уверен что только трое? Не больше? Больше никаких движений на границе вторых с пятыми не было?
  
   - Уверен.
  
   - Понятно - ответила Дайна. - Двигаемся дальше, без команды не нападаем.
  
   ***
  
   Первые явно выкладывались сильнее группы Дайны и когда они подошли к форту пятых, разрыв между Дайной и первыми сократился до трех минут.
  
   Дайна подбежала к двери, и, не заходя туда, громко закричала:
  
   - Клим, нужно поговорить.
  
   Некоторое время ничего не происходило, после чего изнутри раздался голос:
  
   - Говори.
  
   - Предлагаю объединить наши усилия.
  
   - Похоже, что у тебя на хвосте первые. Логичнее подождать пока вы перебьете друг-друга...
  
   - Все равно кто-то из нас выживет, и потом утянет на дно как минимум одного твоих бойцов. Полная же группа тебе наверняка не помешает. Особенно когда будешь делить первое место - голосом выделила она.
  
   - Могу предложить четвертое место без флага... Если согласна, то тебе поможет Сим.
  
   Значит Клим объединился с Одгром и перетянул к себе Сима. В таком раскладе четвертое место это максимум, чего можно достичь. Если Сим свяжет боем командира первых, то ее группа потеряет максимум одного бойца, все-таки одни малыши против нее вместе с ее малышами это совсем не соперники.
  
   - Согласна - ответила она.
  
   ***
  
   Одгр стоял напротив Клима и весело разглядывал его.
  
   - Я смотрю, Клим, ты парень не промах. Пока я бегал за флагами, ты собирал команду... Пятеро моих малышей плюс я, против тебя, еще двоих старшекурсников и десятерых малышей... Расклад явно не в мою пользу...
  
   - Не прибедняйся... Пока что ты выигрываешь - у тебя четыре флага, а у меня только два. И хоть жетонов у нас всех и поболе твоего, но все равно для победы этого не достаточно. Ведь ты же наверняка предпочтешь от нас убегать...
  
   - И то верно... И что будем делать? С первым и вторым местами?
  
   - Не буду предлагать решить все поединком между нами, так как проверяют наши навыки как командиров, а не как бойцов. Не буду также предлагать и группового боя всех моих против всех твоих - выбитые бойцы потеряют очки в индивидуальном зачете. Предлагаю выставить самого слабого моего бойца против самого слабого твоего.
  
   Почему самых слабых?
  
   - Потому что сила цепи зависит от самого слабого ее звена.
  
   ***
  
   Самой слабой в группе Дракона была Тиа. Свой бой против представителя Одгра она проиграла.
  
   Симу отдали его собственный флаг.
  
   В итоге места поделились следующим образом:
  
   1 место - группа Одгра
   Флагов: 3 (1 свой, 2 чужих), жетонов: 2 командирских/2 замов/12 обычных (из них 1/1/5 своих и 1/1/7 чужих), итого: 88 очков
   Потери: 1 боец
  
   2 место - группа Клима
   Флагов: 2 (1 свой, 1 чужой), жетонов: 1 командирский/2 замов/6 обычных (из них 1/1/4 своих и 0/1/2 чужих), итого: 57 очков
   Потери: 1 боец
  
   3 место - группа Сима
   Флагов: 1 свой, жетонов: 2 командирских/0 замов/2 обычных (из них 1/0/1 своих и 1/0/1 чужих), итого: 32 очка
   Потери: 1 зам, 4 бойца
  
   4 место - группа Дайны
   Флагов: 0, жетонов: 1 командирский/2 замов/8 обычных (из них 1/1/4 своих и 0/1/4 чужих), итого: 19 очков
   Потери: 1 зам, 4 бойца
  
   5 место - первая группа (так как выбыла позже шестой)
   Флагов: 0, жетонов: 0, итого: 0 очков
   Потери: 1 командир, 1 зам, 5 бойцов
  
   6 место - шестая группа
   Флагов: 0, жетонов: 0, итого: 0 очков
   Потери: 1 командир, 1 зам, 5 бойцов
  
   ***
  
   На награждении, Клим периодически ловил на себе долгие задумчивые взгляды Дракона, Проныры, Тиы, Дайны и своего куратора...
  
  
   32.
  
   (1 год спустя)
  
   Вчера ко мне подошел человек от Аривуса. Сказал, что сегодня нас посетит одна внешне ничем невыразительная личность, на которую нужно обязательно произвести впечатление. Узнать эту личность можно будет по тому, что глава академии будет все время держаться рядом с ним.
  
   Это, между прочим, была первая весточка от Аривуса за все время, прошедшее с нашей с ним последней встречи перед вступительным экзаменом в академию. Всего же с момента моего попадания в этот мир прошло почти два года. Два долгих года постоянных тренировок...
  
   Я все-таки выбил себе возможность непосещения некоторых уроков. Для этого, по тем предметам, которые я не хотел посещать, пришлось сдать полноценные экзамены на год вперед. С этим все прошло гладко, без осложнений...
  
   Особенно же меня порадовало то, что, оказывается, мы не просто так сдавали те недельные экзамены в самом начали. Я, конечно, предполагал, что все это было не просто так, но реальность превзошла все мои ожидания.
  
   По итогам недельных экзаменов нас всех разбили на три группы, которые кто-то в шутку назвал тугодумы, нормальные и гении. Название прижилось. А так как по каждому предмету группы были свои, и ты мог, например, быть тугодумом по чтению, нормальным по рисованию, и гением по математике, то никто не обзывался. Да и чревато это было, потому что по физкультуре, занимавшей большую часть времени, здесь не было ни тугодумов, ни нормальных. По физкультуре здесь были только гении.
  
   Да и не было тут как таковой физкультуры в моем ее понимании. А были все виды боевых искусств, как с оружием, так и без. В нагрузку к которым давались и тактика, и стратегия, и военная история и много чего еще. И тактика, и стратегия, и история подавались не напрямую, а исподволь, так, чтобы детям было интересно - в виде сказок, притч и легенд. И дети, сами не осознавая того, как губки впитывали все, что им потом может понадобится.
  
   Так вот, возвращаясь к нашим баранам, то есть к тугодумам, нормальным и гениям... Группы тугодумов и гениев различались как небо и земля. И прежде всего это выражалось в преподавателях. Слабым группам разжевывали все по полочкам. Сильным же давали сжатую выжимку и списки того, что нужно прочитать самим, а потом отвечали на вопросы, возникающие у детей. А если вопросов ни у кого не возникало, то задавали наводящие вопросы. Короче говоря сильных учили самостоятельно мыслить. Причем мыслить в том направлении, где ты и так силен. А так как, как я уже говорил, все были в чем-то сильны, то я представляю, какие звери будут отсюда выпускаться...
  
   Убрать из своего репертуара мне удалось не так уж и много, всего лишь чистописание, чтение и математику. Я бы еще с удовольствием убрал бы еще и музыку с рисованием, но по ним не было четких критериев оценки (ну не считать же за них субъективную оценку учителя нравится или не нравится), и сдать по ним досрочный экзамен было нереально. А языки, природоведение и вообще все, что относится к истории, культуре и традициям этого мира, как, впрочем, и все, что относится к дипломатии, шпионажу и к воинским искусствам, мне были и самому интересны и нужны.
  
   Но то, что удалось убрать эти три ненужных мне предмета было здорово, ведь теперь я мог потратить все это время гораздо более эффективно. У других не было даже этого...
  
  
   33. Советник и Тортуга
  
   Советник с интересом, можно даже сказать с ожиданием, рассматривал выстроившихся отдельными группами детишек.
  
   Самой выразительной была группа из четырех девчонок и одного мальчишки. В первую очередь бросались в глаза явный перебор девчонок и габариты всей группы - они были самыми маленькими среди всех остальных детишек. И если бы советник выбирал бы название для этой группы, то он называл бы их или "Амазонками", или "Яслями".
  
   А во вторую очередь в глаза бросался явно внешне проигрывавший всем остальным руководителям глава этой группы - самый маленький, без одной руки. Да и со второй рукой дела обстояли не слишком радужно - доступная обозрению кисть на этой второй, здоровой руке, была одним сплошным пятном давно зажившего ожога. Хорошо хоть, что лицо не затронуто, хотя назвать его красивым... советник бы его тоже так не назвал... Хотя последних три фактора были, для поставленной ему им самим задачи даже в плюс...
  
   Советник давно уже разменял свой первый, второй и даже третий десяток лет, и поэтому знал, что ничего в этом мире не бывает просто так. И раз эта группа конкурирует с другими, явно более сильно выглядевшими группами, то у них должны быть какие-то свои собственные преимущества.
  
   В одиночных боях ясли попали на группу с руководителем, в котором совмещались невысокий рост, худоба и жилистость. Да и вся группа у него была подтянутая и энергичная. От этой группы так и веяло ощущением опасности. Советник окрестил их "Жилами".
  
   В яслях было пять человек, в жилах - шесть. И то, что жилы могли сами выбрать тех пятерых, кто должен был участвовать от них давало им некоторое преимущество.
  
   Через некоторое время советник понял, что он явно переоценил малышей - ясли слили четыре боя из пяти... Заканчивались же их одиночные бои боем однорукого...
  
   ***
  
   Тортуга мрачно смотрел как однорукий выходит против своего противника. Однорукому повезло - ему попался не главарь...
  
   И зачем он тогда послушался куратора? Но разве мог он ожидать такого безобразия? Ну как можно было набрать такую группу, весь год показывающую результаты едва выше минимально необходимых? Самое занимательное, что все пятеро почти во всех учебных предметах попали в разряд гениев. Но, такое чувство, что удерживались они там, только благодаря какому-то ну просто невероятному стечению обстоятельств. По боям же дело вообще было полный швах. И то, что они постоянно тренировались все свое свободное время никак им не помогало - они продолжали проигрывать девять боев из десяти.
  
   Вот ведь наверняка советник думает, что раз они такие маленькие, то у них есть другие достоинства... Я тоже когда то так думал... А вот и нет! Нет у них никаких других достоинств! Они просто маленькие!
  
   Хотя нет. Одно достоинство у них все же есть - четыре будущих девушки. Можно будет открыть бордель. Ха-ха-ха - начал было про себя смеяться он, но тут же остановился - слишком влиятельные у них родители, и слишком уже много в них вложено, для того, чтобы отдавать их в бордель...
  
   В любом случае, если однорукий продует свой бой или они продуют групповой бой, то расформирую к черту эту группу. Неприятно, конечно - придется распихивать их по остальным группам, но что поделаешь...
  
   От своих мыслей Тортугу оторвал метательный кинжал, летящий прямо в советника...
  
   Тортугу мгновенно покрыл липкий пот... Нет, самого советника он почти не опасался... А вот гнева того, кто его прислал...
  
   Тортуга не шелохнулся лишь только потому, что кинжал летел мимо советника, сантиметрах в двадцати от него. Примечательно, что советник тоже не шелохнулся. Но это и неудивительно, он наверное даже и не понял, какой опасности он сейчас подвергался.
  
   Нужно будет или запретить использование метательного оружия в присутствии важных гостей, или приставлять к ним людей, которые могут в случае чего с ним справиться. Они, конечно, не часто забредают на итоговые экзамены, но все же...
  
   И чего они тянут? Когда уже этот шкет покончит с этим одноруким - подумал Тортуга переводя свой взгляд на дерущихся...
  
   Рефлексы Тортуги сработали автоматически - рука сама перехватила нож, летящий прямо в него...
  
   Какого хрена! - вскипел он. Чертов однорукий! Ну как можно было все время занимать такую позицию, что все летящие в него ножи, от которых он, к тому же почему-то уклоняется, летят на эту трибуну? Он что специально что-ли? Да нет, не может такого быть...
  
   В этот момент глаза Тортуги встретились с горящими глазами советника. О нет! Тот ведь обязательно подумает, что однорукий потешается над академией... И ведь не объяснишь ему... Для того, чтобы понять, что это не более чем случайность, что однорукий - это самый обычный малыш, нужно как минимум год наблюдать за его результатами...
  
   Этот бой однорукий еле-еле, но выиграл...
  
   ***
  
   - Забавный малыш - озвучил свои мысли советник, идя рядом с Тортугой к его кабинету.
  
   Последний тоскливо посмотрел на советника и как-то обреченно ответил:
  
   - Вы, наверное, мне не поверите, но ему просто повезло...
  
   - Конечно не поверю. Даже если ему и повезло в его одиночном бою, то как вы объясните результаты группового? Эти "Жлобы" в своих одиночных боях выиграли четыре боя из шести. Да и сам групповой бой был пятеро, против шестерых. И они его выиграли! А вы видели? Видели, как все остальные замерли в предвкушении, ожидая этого боя? Нет, вы можете говорить все что угодно, но все равно они - это что-то!
  
   - Если бы у этих, как выговорите, жлобов, двое в самом начале так нелепо не столкнулись бы, в результате чего оба этих жлоба, фактически, не выбыли бы из строя, то результат мог бы быть совсем другим. Не говоря уже о том, что они еле выиграли даже оказавшись впятером против четверых.
  
   - В любом случае я определился с победителями...
  
   - Только не говорите, что это они...
  
   - Они. И группа еще с одной девочкой. Принцессе нужны друзья. Вы же не думаете, что мы их для охраны берем? Охранять там и без них есть кому, а вот адекватных сверстников не хватает. А эти бои я посмотрел просто из любопытства. Заранее ведь было известно, что пройдут две группы с девочками...
  
   - О боже... - тихо протянул Тортуга, прикладывая руку к своему лбу...
  
   34.
  
   Жили были король и королева и было у них три сына и одна дочка...
  
   Это нам в таком вот стиле рассказывают про текущую политическую ситуацию...
  
   Если коротко, то в итоге им не повезло. Сначала везло, еще бы - первый же ребенок - сын. Белокурый, очаровательный мальчик (я чего-то не понял почему они о мальчике как о девочке рассказывают?). Сейчас этому очаровашке было уже пятнадцать с гаком лет...
  
   Потом у них родились братья-близнецы. И если первого воспитывали в строгости, все таки будущий король, то этих двоих баловали все кому не лень (и кто хотел произвести хорошее впечатление на их родителей). Им сейчас по восемь лет.
  
   Третьей на свет появилась девочка. Роды получились очень тяжелыми. И для девочки они закончились плачевно - говорят, что она родилась с каким-то дефектом, но это все на уровне слухов, точно никто не знает, есть ли дефект или нет, и если да, то какой. Но больше ей не повезло в другом - при родах умерла королева, и король, судя по всему, винил во всем дочку. О последнем нам не рассказывали, последнее я уже сам клещами вытягивал из знающих людей (и не хотели ведь рассказывать, - приходилось идти на всякие ухищрения).
  
   В итоге не сложилось у короля отношения с дочкой - она росла в загородной резиденции и король ее ни разу не навестил. Ответственным за нее назначили советника, и тот, похоже, души в ребенке не чаял. Почему ребенке? Потому что ей сейчас было четыре с половиной года и ее решили социализировать.
  
   Возникла проблема - аристократы не слишком стремились знакомить своих детей с находящейся в опале девочкой, да и возраст еще маловат, могут ненароком ее обидеть. А оскорбление ребенка короля, даже находящегося в опале, весьма чреват. Да и не стоила игра свеч - сейчас ребенок в опале, а значит мгновенно получить какие-либо преференции не получится, стараться же ради будущего бессмысленно - четвертая в списке на наследование трона, можно сказать, что без вариантов...
  
   Поэтому на амбразуры решили бросить нас...
  
  
   35.
  
   Ее звали Марикой. Это был комочек сжатой энергии, ни минуты не сидевшей на одном месте. Мы были буквально сметены ее напором и жаждой деятельности.
  
   Рядом с ней все время что-то происходило, она куда-то бежала, что-то делала, рядом с ней невозможно было оставаться спокойным или равнодушным.
  
   Советник позволял ей почти все, говоря что не ошибается только тот, кто ничего не делает (но это и есть их главная ошибка), что нужно самому набивать себе шишки, что если загонять в рамки сейчас, то это аукнется в будущем.
  
   За ней постоянно ходили один телохранитель и одна нянька, держась на расстоянии и почти не вмешиваясь, только совсем уж в крайних случаях.
  
   Можно сказать, что нас кинули на растерзание ей - под конец первого дня я, при всей своей подготовке, еле двигался.
  
   Как-то само-собой сложилось, что я мог направлять ее энергию в нужном мне направлении, так что через некоторое время ее укрощение скинули полностью на меня.
  
   Работали вахтовым методом - неделю с ней была наша группа, потом мы возвращались в академию, на на наше место на неделю приезжала вторая группа. Через неделю возвращались мы, и так далее.
  
   У нас было три моторчика - Марика, я, и наша проныра. Трое остальных же в основном следовали в форваторе наших инициатив. Причем проныру я старался ограничивать по максимуму - от ее начинаний было еще хуже, чем от Марики.
  
   Сначала я думал, что Марика так отреагировала на новых людей и через несколько дней она успокоится. Но нет, не успокоилась, более того, стала еще активнее.
  
   Единственным спокойным для нас временем были приезд к Марике врачей и ее процедуры. Как минимум один раз в неделю к ней приезжал какой-нибудь новый врач с каким-нибудь новым методом излечения, осматривал ее и либо убирался восвояси, либо назначал ей процедуры, с которыми она потом и мучилась. Примерно треть дня уходило на то, чтобы выполнить процедуры всех этих врачей. Процедуры менялись со временем, чередовались врачи, но время, затраченное на процедуры со временем почему-то почти не менялось.
  
   Во время врачей и процедур у нашей группы было свободное время, которое мы тратили на тренировки.
  
   Еще треть дня у нее были индивидуальные занятия. В качестве учеников к этим занятиям, подключили и нас, но за нашей успеваемостью особо никто не следил - большинство времени тратилось на Марику, на наши вопросы, правда учителя отвечали. Да и то, что ей рассказывали мы тоже прекрасно слышали.
  
   Когда шли практические занятия, с нами работали помощники учителей (один на всю нашу группу), сами же учителя, разумеется, работали с Марикой. В общем при правильном подходе, эффективность такой учебы можно считать сопоставимой с нашей академией. Другое дело, что тут были другие дисциплины.
  
   Остальные треть дня уходили на активные игры. Игры я старался продвигать свои, чтобы мы не просто играли, но еще и развивались в правильном направлении.
  
   ***
  
   Ее звали Марикой. Это был комочек сжатой энергии, ни минуты не сидевшей на одном месте. Мы были буквально сметены ее напором и жаждой деятельности.
  
   Рядом с ней все время что-то происходило, она куда-то бежала, что-то делала, рядом с ней невозможно было оставаться спокойным или равнодушным.
  
   С рождения у нее было что-то с ногами, она могла передвигаться только на костылях...
  
   Папа-король ни разу не навестил ее за те несколько счастливых детских лет, что мы были рядом с ней...
  
   Но не смотря на все это она лучилась жизнерадостностью и счастливая легкая улыбка почти никогда не покидала ее лица...
  
  
   36.
  
   (Три года спустя)
  
   Сегодня был день рождения старшего сына короля, наследника, день его совершеннолетия. Сегодня ему исполнялось восемнадцать лет...
  
   По этому случаю во дворце устраивали большой праздник, на который пригласили и Марику.
  
   Праздник устраивали даже не смотря на то, что несколько недель назад почти весь двор слег от какой-то непонятной болезни. И у короля, и у именинника до сих пор была температура, но так большинство из заболевших уже выздоровело, то король посчитал, что ничего страшного нет, и дал отмашку веселью быть.
  
   Во дворец с собой Марика взяла советника и меня (пришлось долго напрашиваться). Хотя кто кого взял, Марика - советника или советник - Марику, это еще неизвестно - тот так выстраивает с ней отношения, что вроде она и главная, но делает при этом именно то, чего хочет советник. Главное же в том, что я смог настоять на том, чтобы до дворца нас сопровождала вся моя группа.
  
   - Вы ведь до сих пор проигрываете большинство одиночных боев - усмехнулся на это советник.
  
   - Да, это так, но ведь сейчас наш показатель в два раза лучше - два выигранных боя из десяти, по сравнению с одним выигранным боем из десяти три года назад - улыбнулся я.
  
   - Да знаю я, знаю - ответил советник - знаю даже про то, что в групповых боях ваши результаты получше - там вы выигрываете примерно половину. С трудом, можно сказать даже каким-то чудом, но выигрываете.
  
   Немного помолчав он задумчиво продолжил:
  
   - А ведь я ожидал от вас большего...
  
   - Но ведь здесь мы справляемся - прервал его я.
  
   - Да, здесь вы справляетесь - продолжил он - но ТАМ я ожидал от вас большего...
  
   На этом разговор как-то сам собой угас...
  
   ***
  
   Вообще принцесса передвигалась почти без охраны - ну разве можно считать за охрану пятьдесят человек? Вроде и не мало, но все познается в сравнении - например, когда за пределами дворца находился наследник, то его охраняли не меньше несколько сотен человек. Про охрану короля я даже и не говорю...
  
   Принцесса была в белоснежном кружевном платье до самой земли. Советник - в синем камзоле. Мне тоже пошили парадный камзол, шили его мне мастера из академии - не люблю расточительства - раз уж шьют камзол, то эти сделают его хотя бы еще и функциональным.
  
   Принцессу пригласили заранее. Расстановка тронов была выполнена следующим образом - посередине - трон король, по правую руку от него - трон поменьше - наследника, справа от наследника - еще более маленький трон одного из его младших братьев-близнецов. Слева от короля сидел второй брат-близнец. А слева от нее был маленький трон принцессы.
  
   Но явиться на бал раньше гостей для короля и членов королевского семейства - это моветон.
  
   Если же явиться позже, то выйдет тоже не слишком хорошо - все будут рассматривать как принцесса передвигается на костылях.
  
   Поэтому чуть в стороне поставили диванчик, на который заранее усадили принцессу. Когда объявили короля с семейством и он вошел, она начала подниматься на руках, но король милостиво сделал ей жест рукой, разрешая оставаться сидеть на диванчике, на котором она потом и просидела весь вечер.
  
   Поток желающих поговорить с принцессой фильтровали двумя способами...
  
   Первым был советник, стоявший недалеко от нас таким образом, что мимо нее к принцессе никто не мог пройти. Он же и заворачивал всех желающих - сначала разрешал им выразить свое почтение, а потом, каким-то загадочным для меня образом, несколькими предложениями избавлялся от них, причем предложения были все время разными. Прямо волшебство какое-то...
  
   Вторым способом был я - дамы чувствовали себя неуютно находясь рядом с одноруким калекой. Им хотелось меня пожалеть, но было неудобно делать это в присутствии ребенка-принцессы. Так что я даже начал подумывать о том, что зря я напрашивался на поездку на этот бал, что советник бы и без моих прозрачных намеков принцессе настоял бы на моем присутствии рядом с ними.
  
   А в самом начале были подарки... Дарили в основном оружие и вычурные драгоценности, но были подарки и поинтереснее - дорогие скакуны, древние свитки и предметы искусства...
  
   Принцесса подарила картину, нарисованную ею, полтора на два метра. Ох уж эта детская непосредственность... Не думаю, что кому-то другому такой подарок сошел бы с рук, но ей ее старший брат лишь мило улыбнулся.
  
   Я смотрел на здешнюю элиту, временами незаметно дергая советника за камзол и прося его рассказать про ту или иную заметную личность, или про кого-то еще, о ком я где-то когда-то читал или слышал (а на самом деле основательно проштудировав все, что только можно, специально под этот вечер).
  
   У нас был вариант сидеть до последнего посетителя, и уйти после него, чтобы не светить особенности передвижения принцессы. Но, разумеется, мы выбрали другой вариант - когда все были отвлечены процессом выбора наследником партнерши для танца, принцесса притворилась спящей, после чего советник бережно ее укрыл, взял на руки и вынес.
  
   Братья-близнецы слиняли чуть раньше, но им и ехать было дальше - завтра у них намечалась охота.
  
  
   37. Тиа - та, которой везет
  
   Сегодня Тиу мучили дурные предчувствия. Такое с ней бывало нечасто, очень редко, но такие предчувствия всегда выливались во что-то нехорошее. Сегодня же эти чувства были особенно сильны.
  
   Еще днем она сказала об этом главе группы - дракону (эта непонятная кличка намертво прилипла к нему). Тот очень долго и очень внимательно смотрел на нее, после чего сказал, что сегодня они будут отрабатывать вариант, предполагающий внезапную атаку на охраняемого многократно превосходящими силами. Все обреченно вздохнули - этому варианту последние полгода дракон уделял особое внимание. Но Тиа все равно почувствовала облегчение - она знала, что группа будет работать в полную силу - отлынивать у дракона все равно не получится.
  
   Сейчас же, когда они следовали домой после бала, это чувство визжало в Тие как загнанный в угол зверь, но как она не напрягалась, ей не удавалось придумать ничего лучшего, чем продолжать полагаться на многократно отработанную схеме...
  
   ***
  
   Порядок передвижения охраны был обычным - в отдалении впереди следовало пять человек авангарда, в отдалении сзади - пять человек арьергарда. По бокам тоже шли группы, и тоже по пять человек.
  
   Внутренний круг охраны состоял из оставшихся тридцати взрослых воинов.
  
   Пятерых малышей никто за охрану не считал, их скорее самих нужно было охранять, поэтому их всегда определяли в самый внутрь - рядом с каретой принцессы.
  
   В какой-то момент все внутри Тиы вдруг взорвалось всеми цветами радуги - ее чувство опасности говорило о том, что время настало... И буквально в тот же самый момент дракон дал им знак. Тиа так и не поняла, как дракон смог определить начало атаки, но все отреагировали так, как и следовало, так, как они многократно отрабатывали.
  
   Тиа мгновенно прижалась к лошади, свесившись с нее со стороны кареты, прикрываясь каретой - с одной стороны, лошадью - с другой стороны, от дистанционных атак. Все остальные сделали то же самое...
  
   И только она успела сделать это, как их всех накрыл град стрел. Стрел было так много, и они попадали так точно, что вся внутренняя охрана была выкошена почти мгновенно.
  
   Они что умудрились снять авангард и боковую охрану так, что никто этого не заметил? - подумала Тиа. - Плохо - работают профессионалы...
  
   Периферийным зрением Тиа уже отмечала, как Назя с красой, прижимаясь к земле, открывают дверь кареты со стороны, с которой было меньше стрел, и вытаскивают из нее принцессу...
  
   ...
  
   Как дракон, вдруг ставший казаться гораздо старше, каким-то стальным, не терпящим возражений, голосом приказывает двоим выжившим взрослым прикрывать их и указывает где. И самое удивительное, что взрослые его слушаются...
  
   ...
  
   Как дракон вытягивает из кареты советника и приказывает ему взять принцессу на руки, после чего бросает взгляд на Тиу...
  
   Та на мгновение замирает, а потом начинает движение в направлении, которое она ощущает как наиболее безопасное. Дракон с Назей двигаются за ней. Проныра (похоже, что в самом начале боя ее хорошо зацепило) с красой двигаются чуть сзади, прикрывая, заметая и отвлекая...
  
   ***
  
   Они бежали уже около часа, и советник заметно сдал, уже еле держась на ногах...
  
   Звоночек Тиы внутри ее успокоился - сейчас там была лишь тишь да гладь, и она начала было уже подумывать, что все позади, когда они выскочили на этих четверых воинов, явно ожидавших их...
  
   И тут произошло неожиданное - вместо того, чтобы немедленно уходить - троим детям с нагрузкой из гражданского с калекой против четверых взрослых профессионалов ничего не светило - Назя вдруг двинулась наперерез этим четверым...
  
   Тиа уже ожидала команды на отход, решив, что задача Нази - пусть на мгновение, но задержать этих четверых, давая им немного драгоценного времени на отход...
  
   Но тут, параллельно Назе, к преследователям двинулся и дракон...
  
   А дальше Тиа вообще ничего не понимала - эти двое вдруг начали двигаться гораздо быстрее и в каком-то странном рваном ритме, как-будто растекаясь в пространстве...
  
   Секунда?.. - в такие мгновения сложно следить за временем, оно течет медленно, почти останавливаясь... Им хватило четырех смазанных движений для того, чтобы упокоить этих четверых, причем Назя расправилась только с одним, остальных троих убил дракон! Те, конечно, просто не ожидали такого, но если бы они и ожидали, то, Тие почему-то кажется, что результат не сильно бы изменился...
  
   ***
  
   Еще тогда, в академии, в самом начале, когда группа еще только начинала свои совместные тренировки, дракон попросил их выигрывать не более одного, потом - двух, одиночных боев из десяти. И только одному, потом - двоим, включая себя, дракон ставил задачу на выигрыш боя, постоянно чередуя кому, и говоря что боец должен знать и радость победы (иначе у него опускаются руки), и горечь поражения (иначе у него уходит стимул развиваться, к тому же он начинает недооценивать соперника). Всем остальным на предстоящие бои ставились совсем другие цели, выполняя которые члены группы нарабатывали сначала понятные только одному дракону навыки...
  
   Но Тиа даже не ожидала, что в своем первом бою, на вступительном экзамене, эти двое тоже не выкладывались в полную силу, и что, судя по сегодняшнему бою, уровень этой силы настолько высок...
  
   Дракон переступил через труп, и продолжил движение в том направлении, в котором они двигались до того момента, как появились эти четверо.
  
   Советник оторопело уставился на Тиу, как бы молча спрашивая у нее - видела ли она то же самое, что видел он, или ему привиделось?
  
   Тиа не ответила - лишь встряхнула головой и двинулась вслед за драконом, спеша обогнать его - ее задача - и далее указывать безопасное направление...
  
   Советник еще некоторое, совсем небольшое, время постоял, покачиваясь туда-сюда на одном месте, а потом двинулся вслед за ними...
  
   Еще через десять минут на поляне должны появиться проныра с красой, но они так и не появились... Похоже, что им не повезло, что за ними уцепилась погоня, что им пришлось уходить другим маршрутом, чтобы не подставлять основную группу...
  
   ***
  
   На следующий день Тиа узнала, что в эту же ночь было совершено нападение на братьев-близнецов... Оба близнеца погибли в бою...
  
   Через неделю от болезни скончался король...
  
   Через три дня, от той же самой болезни, скончался первый наследник...
  
   Через неделю Марика была коронована... До ее совершеннолетия страной был назначен править регентский совет...
  
   Детство закончилось...
  
  
   38.
  
   В комнату вошли двое. Была глубокая ночь, но никто даже и не подумал включить свет. Девочка, вошедшая вместе с мальчиком, замерла, как будто пытаясь что-то почувствовать, повела своим взглядом сначала в одну сторону, потом в другую, чему-то кивнула и, не говоря ни слова, вышла обратно за дверь, прислонившись к ней снаружи своей спиной.
  
   Мальчик еще секунду постоял, а потом двинулся в дальний угол комнаты, заняв там кресло, напротив уже сидящего в другом кресле мужчины, фигура которого едва угадывалась в этой темноте.
  
   Несколько минут они молчали...
  
   - Ты повзрослел - начал мужчина.
  
   - Знаю - ответил мальчик.
  
   Они помолчали еще несколько минут, после чего мужчина вздохнул и продолжил:
  
   - Договор был о другом...
  
   - Что с моими людьми?
  
   - Мы договаривались о другом...
  
   - Я смогу контролировать их обоих...
  
   - Контролировать одну девчонку без советника было бы гораздо проще...
  
   - Советник нужен мне для другого...
  
   На этом разговор снова на какое-то время замолк - мужчина что-то обдумывал. А потом расслабился, очевидно придя к какому-то решению.
  
   - Ладно, все равно в регентском совете от аристократии тоже должен кто-то быть - снова начал он.
  
   - Что с моими людьми?
  
   - Почему ты думаешь, что они живы.
  
   - Судя по той четверке, за нами послали не самых последних бойцов. А не самые последние бойцы должны были скрутить семилетних детей даже не поранившись. К тому же, после провала с погоней им, чтобы хоть как-то загладить свою вину, не оставалось ничего другого, как брать этих двоих девчонок живыми...
  
   - Здесь ты ошибаешься... очень даже поранились... Да и непохоже, что четверо из этих не самых последних бойцов доставили тебе хоть какие-то проблемы. Ну нахрена было их убивать? - вдруг вскипел мужчина. - Ты что думаешь, что я их сам рожаю что-ли? Ты знаешь как трудно подбирать хороших людей?!
  
   - Я уже сказал, что советник нужен мне для другого. В живых я их оставить тоже не мог - возникли бы лишние вопросы...
  
   - Он сказал! Мало ли что ты сказал! Чтобы больше никакой самодеятельности, иначе наши пути разойдутся!
  
   Они снова замолчали...
  
   - И вообще как ты себе представляешь я должен тебе их передать? Сам же говоришь, что возникнут лишние вопросы... Я бы даже сказал очень много лишних вопросов...
  
   - Это-то как раз не проблема - очень удобно, когда в твоих руках и браконьер и лесник... Сделаем вид, что их поймал лесник, которого послали за браконьером.
  
   - Лесника отрядили только после того, как дошла весть о первом нападении - там сняли только тех двоих - эти дауны в отрытую ехали по той местности. Так что отряд, на всякий случай высланный за принцессой заметно припозднился.
  
   - Я не думаю, что моих людей поймали сразу...
  
   - Да не сразу их словили! Пришлось побегать за этими гадами! - снова взорвался мужчина, но буквально через минуту снова успокоившись, продолжил: - Ладно, направление правильное, что-нибудь да придумаю. Но ты же не думаешь что я тебе их просто так отдам?
  
   - Мне почему-то кажется что со стороны служб в совете тоже кто-то будет...
  
   - И? - выжидающе наклонил голову мужчина.
  
   - Я хочу создать новую службу. Я попрошу советника. Ваш человек должен проголосовать за.
  
   - Ты вообще меня слушаешь? Ты вообще знаешь о слове взаимовыгода? Что-то в нашем сегодняшнем разговоре я в упор не вижу своего интереса...
  
   - Через десять лет принцесса взойдет на трон...
  
   - И? Что будет когда она взойдет? Я тебе скажу! Будет только хуже - если ты сейчас меня так отжимаешь, то даже не представляю себе что будет потом!
  
   - У нас есть общие интересы...
  
   - Ладно, хрен с тобой, отдам я тебе твоих людей и делай свою службу, но о моих интересах тоже не забывай... и чтобы больше никакой самодеятельности...
  
   Мальчик рывком поднялся с кресла и уже развернулся к выходу, когда в спину ему прозвучал последний вопрос:
  
   - Что с сестрой? Почему сегодня с тобой не она?
  
   - С ней все хорошо, она охраняет принцессу - ответил мальчик, уже двигаясь к двери.
  
   Сегодняшний разговор должен был быть непростым, от него можно было ожидать чего угодно, поэтому мальчик взял с собой ту, вероятность попасть в опасность с которой была минимальной. Но говорить это мальчик не собирался, он вообще никому не собирался говорить об этой способности Тиы, да и ей приказал об этом помалкивать, и по-возможности максимально скрывать эту свою способность.
  
   ***
  
   Минут через десять в комнату заглянул еще один мужчина.
  
   - Они ушли - тихо сказал он.
  
   - Что там с последними тремя, принявшими яд? - спросил сидевший мужчина.
  
   - К ним не подступиться, - их охраняют и днем и ночью, и всю приносимую им еду постоянно проверяют. Да и вряд ли уже удастся скрыть факт отравления - все-таки умерли двое из королевской семьи. Так что еще трое все равно уже ничего не решат. Главное, что и король, и наследник умерли первыми, иначе начали бы серьезно рыть в сторону яда и противоядия... Так что хорошо, что нам так быстро удалось незаметно организовать противоядия для всех остальных... И, надо сказать, что сделать это было не просто... Хоть и гораздо проще, чем отравить всех тех, кто находился за тем королевским столом - гораздо тише добавил он.
  
   - Но все-таки постарайтесь...
  
   - Мы сделаем все возможное, но если даже не получится, то все равно ничего страшного - дело уже сделано, а лишние вопросы возникнут и в том, и в другом случае... - закончил сегодняшние разговоры стоявший мужчина.
  
  
   39. Тортуга
  
   Тортуга стоял у окна, через которое было видно, как в академию въезжает дракон с Тиой и с новой пятеркой охраны, набранной из старших курсов. На месте дракона Тортуга брал бы с собой даже больше людей - то, чем совсем вроде недавно он начал заниматься уже начинало вызывать недовольство слишком многих...
  
   Старой группы дракона Тортуга не видел с того самого времени, как умер король. Только самого дракона, и Тиу. Тортуга только не мог понять почему вместо Нази дракон таскает с собой Тиу. Если бы они были постарше лет на десять-пятнадцать, то этому могло бы быть романтическое объяснение... Но сейчас... Явно же дракон гораздо лучше сработан с Назей... А самым лучшим решением было бы вообще заменить и Тиу и Назю на еще одного взрослого охранника...
  
   Тортуга прикрыл глаза, вспоминая события, произошедшие почти сразу после смерти короля...
  
   ***
  
   В то утро его разбудили рано. Академия уже несколько дней была на военном положении - все ходили напряженные и злые, не зная чего ожидать в дальнейшем.
  
   Приехал помощник Советника с приказом от регентского совета и эти двое. Сначала Тортуга подумал, что их сдают обратно, но дело было в другом...
  
   Приказ содержал в себе пункты со следующим смыслом: 1) за особые заслуги перед королевством дракону признается законным наследником своего отца с передачей ему титула герцога, 2) наделом дракона назначаются владения его отца-герцога, 3) в королевстве создается "Служба населения", главою которой назначается только что испеченный герцог, 4) для присмотра-помощи в управлении новой службой к дракону, до его совершеннолетия, приставляется помощник Советника.
  
   Тортуге как-то сразу стало очень интересно за какие-такие заслуги дают такие награды. Нет, то, что из охраны принцессы спаслась только она, Советник, и эта малышня, это, конечно, заслуживает награды. Но можно было же дать им просто медаль, или денежное вознаграждение. Ну на худой конец титул отца. Но зачем ему давать в подчинение целую службу? Впустую выпущенные на ветер деньги...
  
   Потом взгляд Тортуге наткнулся на последние, заключительные пункты приказа: 5) все учебные заведения обязуются, по первому требованию главы новой службы, отдать любого своего учащегося в ведение новой службы, 6) все учебные заведения обязуются, по первому требованию главы новой службы, временно предоставить любого своего преподавателя для обучения сотрудников новой службы, 7) сотрудники могут быть набраны в новую службу из других служб по согласованию с главами служб, из которых они забираются.
  
   Ну хоть стало понятно зачем они приехали...
  
   Глава академии уже было распрощался с одним-двумя десятком лучших учеников, как дракон, как обычно, удивил его - он забрал все старшие года неаристократов - всех сто шестьдесят человек из государственного набора!
  
   Из аристократов же он прихватил только половину - именно ту половину, которым дома ничего не светило, которых в академию родственники фактически сослали для того, чтобы избавиться от них. Еще сорок пять человек...
  
   Итого - двести человек...
  
   Ну вот спрашивается - ну нахрена ему столько? Ведь это будущие высококлассные офицеры, четырехлетний костяк армии и спецслужб. Ведь они ему этого не простят... Да и родственники аристократов мало ли что об этом подумают...
  
   Чем бы дитя не баловалось... Так он тогда подумал... А потом он понял, что ошибся...
  
   ***
  
   Служба населения начала свою работу с переписи этого самого населения. В деревню приезжал человек с опросными листами, вызывал старосту, тот вызывал всех жителей деревни по очереди. Опрашивали жителей деревни один на один, без старосты. Это не понравилось некоторым из их представителей - пошли доносы баронам, владетелям деревень, и в различные службы.
  
   В службах сначала шутили по этому поводу, а потом одной светлой голове пришло в эту светлую голову мысль, что теперь король будет знать все о своих подданных... И что это плохо, ведь как было раньше - в своих владениях барон был полным хозяином, и король не лез к нему с мелочами... А теперь... А теперь бароны забеспокоились как бы король, точнее новая королева, а еще точнее Совет, не ввели бы новые налоги, так сказать с учетом новых данных...
  
   Но было поздно - поезд, как говорится ушел, - большинство населения уже было переписано, и хоть те, данные чьих людей еще не успели собрать, и пытались ставить палки в колеса, но большинство других, о чьих людях уже стало известно, не хотели быть единственными козлами отпущения, и сами продавливали это меньшинство...
  
   Через месяц все неаристократическое население было переписано... Настал черед аристократов...
  
   Тортуга относился к верхушке аристократии и сам смог оценить высоту организации дела...
  
   Всю верхушку аристократии по очереди приглашали в резиденцию королевы, где она и беседовала с ними, с каждым как бы по отдельности. Как бы, потому что хоть со стороны аристократа он был и один, но со стороны королевы, кроме нее самой, был весь регентский совет и, для проформы, глава службы населения. Для проформы, потому что помощник-наблюдатель за главой этой службы отсутствовал.
  
   Беседа происходила за сладким столом в непринужденном виде. Но так она выглядела только со стороны. На самом же деле стороны активно прощупывали друг-друга. Аристократы, к тому же, активно старались понравиться, ведь было ясно, что по результатам этих бесед будет зависеть их дальнейшая карьера.
  
   С остальными аристократами, в том числе со всеми их отпрысками беседовали люди попроще - глава службы населения с помощником-присмотрщиком плюс представители от каждого из членов Совета...
  
   ***
  
   Дракон сидя записывал то, что ему удалось подчеркнуть из их беседы с Тортугой. Записывать при нем было невежливо, да и неправильно - это бы стесняло того в ответах...
  
   Чашки уже унесли и сейчас с них снимают отпечатки пальцев. С деревенскими было попроще - им просто говорили окунуть свои пальцы в чернила и приложить их к бумаге. Тех, кто умел подписываться - таких было не слишком много - еще просили поставить свою подпись.
  
   Дракон хорошо помнил историю своего мира и знал, что не игровой мир, это не одиночная, а командная игра, что здесь главное все правильно бюрократизировать и оказаться наверху этой забюрократизированной иерархии...
  
   Скоро у него в руках окажутся инструменты для давления на других - теперь, с отпечатками пальцев всего королевства он мог восстановить картину любого недавно произошедшего события, а так как аристократия - это интриги, убийства, подставы, то скоро компромата будет хоть отбавляй...
  
   Анкеты и беседы тоже проводились не просто так - имея психологический портрет каждого гораздо проще было прогнозировать и влиять на дальнейшее поведение ключевых людей...
  
   А самое важное - проводя перепись, он мог задавать вопросы, не входящие в анкету, так что он смог поговорить со всеми интересующими его людьми на главную для него тему - бога, которого он должен найти...
  
   Беседа с Тортугой была сложной, гораздо сложнее чем с другими аристократами - с теми он мог вести себя как ребенок, временами задавая наивные детские вопросы не в тему. С Тортугой такое бы не прошло - тот слишком хорошо его знал.
  
   Но все хорошо, что хорошо кончается...
  
   Еще полгода у него ушло на доведения службы населения до ума, тренировки, чтение книг, беседы с нужными людьми на интересующие его темы, на беседы с различными руководителями на местах и на многое-многое другое - дел было выше крыши...
  
   Потом была еще одна встреча с Тортугой...
  
   ***
  
   Тортуга стоял у окна, через которое было видно, как в академию въезжает дракон с Тиой и с новой пятеркой охраны, набранной из старших курсов. На месте дракона Тортуга брал бы с собой даже больше людей - то, чем совсем вроде недавно он начал заниматься уже начинало вызывать недовольство слишком многих...
  
   - Только не говори что тебе снова требуются кадры - начал Тортуга.
  
   - Речь пойдет о другом...
  
   - Вот смотрю я на тебя - вроде ребенок, а когда говорю, то как-будто взрослый. Ну говори уже, не тяни, чего хотел?
  
   - Прошел почти год со смерти предыдущего короля...
  
   - И?
  
   - Мне стало известно, что ты был одним из сопровождавших его в мертвый город...
  
   - И?
  
   - Я буду одним из сопровождающих королеву в этот раз...
  
   - Хочешь услышать как все прошло тогда?
  
   - Да.
  
   - Тогда слушай... Но сначала давай присядем...
  
   Когда они присели, Тортуга начал, причем начал он не с самого путешествия, а с его предыстории:
  
   - Говорят, что когда-то Сила дала нашему миру четырех титанов, титанов, которые научили людей всему, что они теперь знают...
  
   Тортуга явно хотел сказать что-то еще, но потом, очевидно передумал, и сказал совсем другое:
  
   - Это было так давно, что никто уже точно ничего не помнит, но говорят, что они были бессмертными...
  
   В этот момент Тортуга закрыл глаза, возможно что-то вспоминая, или представляя, и почти всю свою дальнейшую речь так и просидел, не открывая их...
  
   - А еще говорят, что когда титанам надоело править самим, то они выбрали четырех королей... Когда король умирал, его наследник правил один год, а потом ехал в мертвый город, где с ним говорили титаны. Король возвращался... Если титаны давали добро на нового короля, то он продолжал править до самой смерти - никто не смел посягнуть на него, опасаясь гнева титанов...
  
   Тортуга немного помолчал...
  
   - Если же король не подходил, то через неделю после их беседы небо над всем королевством становилось черным... Через некоторое время начинало холодать, потом пропадал урожай... Как думаешь как долго после этого жил новый король? - задал риторический вопрос Тортуга, и, так и не дождавшись ответа, добавил:
  
   - Его убивали сразу, особенно после того раза, когда он смог скрыться, и его не смогли найти даже после того, как начал пропадать урожай. Знаешь что для деревенского значит его урожай? Деревенский - он ведь бесправный, он терпит все, но только до того момента пока дело не касается его земли или его жизни... Убытки аристократии, возможность бунта - это, разумеется не то, чего эта аристократия жаждет...
  
   - Так вот, возвращаясь к тому единственному разу, когда его не убили даже после того, как начал пропадать урожай - говорят, что тогда начались эпидемии, буквально выкосившие две трети всего королевства...
  
   - Короля сдал его родственник, у которого он укрылся...
  
   - После этого случая охрана стала скорее не охраной, а конвоем - весь год до поездки и всю неделю после нее, с короля не спускали глаз ни днем, ни ночью. И если он не подходил, то его убивали сразу, как только небо становилось черным...
  
   - Потом титаны ушли из этого мира...
  
   - Но ритуал есть ритуал... И короли продолжают ездить... И то, что небо не темнеет, подтверждает в глазах людей их избранность...
  
   Тортуга замолчал...
  
   - Что-то я не замечал за королевой особого конвоя - прервал это затянувшееся молчание дракон.
  
   - Да, сейчас к этом стали относиться спустя рукава... Но будь уверен, что перед самым путешествием, да и всю неделю после него у тебя будет возможность его заметить...
  
   - А что можешь сказать про само путешествие?
  
   - Да что о нем говорить - да кто осмелится его прервать? Даже сейчас? Выехали - проехали - приехали... Потом король зашел в храм, один... Был в этом храме целый час... Может он с кем-то там и говорил, но я глубоко в этом сомневаюсь... Потом ехали обратно... Еще два дня ждали... Состояние неба через неделю после разговора ты можешь понять по тому, что король остался жить...
  
   Через некоторое время Тортуга добавил:
  
   - Тогда остался...
  
   А еще через несколько минут:
  
   - Да, в предыдущие времена никто не осмелился бы поднять на него руку...
  
   ***
  
   Возвращаясь дракон думал о том, что год прошел не зря - у него появилась зацепка. Еще он думал о том, что береженого бог бережет...
  
   За этот год народ полюбил свою королеву - эту веселую озорную девочку, всегда радостную, всегда лучившуюся энергией, заряжавшую ею всех тех людей, которые ее видели...
  
   А потом была поездка в мертвый город... Все прошло так, как и говорил Тортуга:
  
   Выехали - проехали - приехали... Потом королева зашла в храм, одна... Потом ехали обратно, под усиленным конвоем...
  
   На обратном пути дракон спросил Марику:
  
   - Как все прошло?
  
   Марика ответила, что столько пыли в одном месте она никогда еще не видела.
  
   - Был ли там кто-то?
  
   - Неа - рассмеялась девочка. Если бы в этой пыли кто-то был, то я бы очень удивилась...
  
   - Да ладно... Что совсем-совсем никого не было? И что же ты тогда там целый час делала? - подколол ее дракон.
  
   - Рисовала - беззаботно ответила Марика.
  
   - Чем? - сделал удивленные глаза дракон.
  
   - Чем-чем, - в свою очередь удивилась такой непонятливости Марика, - пальцем.
  
   - С тобой кто-нибудь говорил? - улыбнулся дракон.
  
   - Ну я же тебе уже сказала, - там никого не было, - ну какой ты непонятливый, ну кто там мог со мной говорить?
  
   Узнав все необходимое, и отметив, походу, что данные вопросы интересовали не только его - все находящиеся на расстоянии слышимости, хоть и делали вид, что заняты чем-то другим, но на самом деле внимательно вслушивались как в вопросы, так и в ответы, - дракон увел беседу в другое русло...
  
   Еще два дня ждали, когда закончится неделя после разговора...
  
   ***
  
   Дракон проснулся утром восьмого дня как обычно, засветло. Небо было обычным. Дракон вздохнул с облегчением. Да и все окружение королевы расслабилось и разбрелись по своим делам, которых за время поездки туда и обратно и двух дней напряженного ожидания скопилось по горло, кто-куда...
  
   ***
  
   Небо ПОЧЕРНЕЛО в полдень...
  
   Со всех сторон ко дворцу начал стягиваться поток хмурых, недоброжелательно настроенных, людей...
  
  
   40. Старик и парень
  
   Минуту назад в помещении находился только этот молодой человек. Босиком, в мятых штанах и рубашке, имевшие такой вид, как будто их только что одели после того как их усердно стирали, а потом еще более усердно сушили.
  
   Минуту назад в помещении находился только этот молодой человек...
  
   Вошедшему, спустя эту минуту, старику было все равно во что был одет парень. Они давно, можно сказать вечность, не виделись, но старик все же отметил, что на руке у парня все также одет широкий плоский браслет серебристого цвета, сидевший на ней как влитой.
  
   Такой же браслет был надет на левую руку самого старика...
  
   Парень полулежал на удобном диване замысловатой конструкции, забравшись на него прямо с ногами, держа в руках какое-то устройство и что-то с ним увлеченно делал. На вошедшего он не обратил ровно никакого внимания.
  
   Старик остановился за плечом парня, заглянул на экран, немного постоял, покряхтел, постоял еще немного, снова покряхтел. Парень улыбнулся, и, не глядя на старика, буркнул:
  
   - Подожди секунду.
  
   Зная, насколько может затянуться эта секунда, старик глубоко вздохнул, и уселся в стоящее неподалеку кресло слепленного из такого же теста, что и диван, и еще несколько кресел, стоящих неподалеку. Усевшись там, он некоторое время наблюдал за лицом парня, бубнившего себе что-то под нос и забавно шевелившего, при этом, губами. После чего спросил:
  
   - Зачем ты включил установку?
  
   Парень, все так же не отрываясь от своего устройства, ответил:
  
   - Кэт попросила.
  
   - А... ну если Кэт попросила... тогда все понятно... - с явной иронией продолжил старик. - Она хоть что-то тебе сказала?
  
   - Нет.
  
   - Мог бы хотя бы раз и сам поинтересоваться, хотя бы для разнообразия... Ничем, кроме техники, не интересуешься...
  
   Парень замер, явно что-то вспомнив, поднял глаза на старика и ответил ему совсем уж невпопад:
  
   - Когда будешь проходить омоложение?
  
   Старик снова вздохнул...
  
   - Уже скоро...
  
   Парень, получив ответ, снова потерял какой-либо интерес к старику, и вернулся к работе со своим устройством. Старик же, явно огорченный этим, продолжил:
  
   - Ну ты хотя бы чем-то занимаешься... Кэт же с Ником вообще нихрена не делают... Все никак наиграться не могут... Все приходится тянуть одному мне...
  
   Парень снова улыбнулся, и, все так же не отрываясь от своего занятия, начал утешать старика:
  
   - Мы благодарны тебе... благодарны... правда... Даже не знаю, что бы мы без тебя делали...
  
   В этот момент парень перестал улыбаться и во второй раз за время этой встречи поднял свои холодные безжизненные глаза, и пристально посмотрев на старика, сидящего прямо перед ним, закончил:
  
   - Ты сам выбрал этот мир...
  
  
   41. Допрос
  
   Был глубокий вечер, не слишком отличавшийся от всего сегодняшнего дня - на улице стоял все такой же полумрак - когда в резиденцию Службы населения энергично вошли шестеро, явно бывшие здесь не в первый раз. Вошедшие сразу же направились к пропускному пункту.
  
   Возглавлявший вошедших сходу предъявил охране на входе здания грозные бумаги и потребовал вызывать находившегося в каморке неподалеку начальника. Молодой охранник, недовольно пробурчал себе под нос о том, что достали его эти проверки и ненадолго скрылся.
  
   Начальник был постарше и поопытнее - успел верно оценить и расположение, и амуницию вошедших, и даже начал перемещение - нет, он не пытался напасть на вошедших, он пытался отойти - требовалось предупредить остальных - но сделать это ему не дали. Навыки вошедших были на голову выше навыков охраны, что они с успехом и продемонстрировали, мгновенно ее обезвредив.
  
   Один из вошедших выглянул на улицу и подал какой-то знак, после чего в здание начала просачиваться основная штурмовая группа.
  
   ***
  
   Дракон, стоял немного сбоку от окна. Так, чтобы видеть все, происходившее снаружи, но так, чтобы снаружи никто его не увидел. Судя по количеству людей, уже проникших в здание, скоро начнется основное действие.
  
   Дракон отвернул голову от окна и еще раз с укоризной посмотрел на Дайну, сидевшей, с прямо вытянутой спиной, на кресле в глубине комнаты. Но та лишь скривилась. Совсем недавно он потребовал от нее, чтобы она вышла - не хватало еще, чтобы ее ненароком зацепили - но она настояла на том, чтобы остаться.
  
   Дайна, бывшая вторым заместителем Дракона в Службе населения с самого первого дня ее основания, в последние полгода тянула на себе основной вал работы. Прошло уже много времени с момента первой встречи Дракона с ней тогда, на экзамене в академии - сейчас ей было уже двадцать лет, и ей давно было уже пора задумываться о создании своей собственной семьи, о своих детях, но она лишь проводила большинство своего времени на работе, отговариваясь тем, что на все остальное у нее просто нет времени.
  
   Сегодня вернулась последняя посланная команда, и теперь Дракон знал свое дальнейшее направление. Дайне хотелось быть в той команде, которая пойдет туда, но в то же время она понимала, что ей придется остаться - нельзя было оставить Службу населения без присмотра, а лучшее нее с ним никто не справится.
  
   Она была, наверное, самым сильным аналитиком в стране, и прекрасно понимала все это, понимала необходимость остаться, что проку от нее здесь будет больше, чем в пути. Понимание противоречило ее желаниям, и, иногда, в такие моменты, она жалела об этом, жалела, но, все равно, всегда выбирала свое дело, свою работу.
  
   Ее размышления прервали - дверь в комнату распахнулась, и в зал хлынули бойцы, быстро занимавшие свои позиции - вдоль стены, подальше от Дракона. Через мгновение Дракон оказался под прицелом арбалетов в руках стены из людей, образовавшейся напротив него. Еще через мгновение в комнату шагнул Аривус.
  
   ***
  
   - Совет хочет поговорить с тобой - начал он, обращаясь к Дракону.
  
   - Я готов - ответил тот, все так же продолжая смотреть в окно.
  
   - Совет требует, чтобы перед встречей ты сдал все свое оружие.
  
   - Что будет, если я не соглашусь? - спросил Дракон, развернувшись к напрягшемуся от этого Аривусу.
  
   - Будь благоразумен. С тобой просто хотят поговорить.
  
   - Что с королевой? - встряла в разговор Дайна.
  
   - Она исчезла - не сразу, но все же ответил Аривус.
  
   Дракон молча начал снимать с себя все свое оружие.
  
   ***
  
   Вальд в растерянности осматривал место происшествия...
  
   Исчезновение Марики заметили через час после полудня. Именно столько потребовалось членам Совета, чтобы договориться между собою перед тем, как послать за королевой.
  
   Прибывшее никого не нашли. Понятно было только то, что здесь был бой - об этом свидетельствовали многочисленные следы крови.
  
   - Что думаешь? - спросил его Аривус.
  
   - Пока трудно сказать. Ясно лишь, что большинство из них перебили из арбалетов или метательного оружия - ответил Вальд, показывая на соответствующие следы на стенах. Оставшихся перерезали холодным оружием...
  
   - Это я и без тебя знаю. Могу сказать и то, что королева жива - сухо сказал Аривус, показывая рукой на полумрак за окном. - Если бы она была мертва, то давно бы уже посветлело. Скажи лучше то, что меня заинтересует в первую очередь.
  
   - В первую очередь нужно выяснить как им удалось незаметно уйти и куда делись тела...
  
   - Если быстро не найти королеву, то могут начаться волнения - прервал его Аривус.
  
   - Часть охраны - предатели. Без этого напавшие не смогли бы не поднимая шума перебить десять человек... Нужно допросить тех, кто назначал охрану.
  
   - Иногда сказать что-то гораздо проще, чем сделать это - угрюмо ответил Аривус.
  
   ***
  
   - Присаживайся - Советник указал на стоявший в нескольких метрах от него стул.
  
   Дракон сел - стоя у него было больше маневра, больше вариантов развития событий, но он решил, что лучше лишний раз никого не нервировать.
  
   После того, как у него за спиной стал Аривус, вся остальная охрана вышла. В комнате остались только четверо - Советник, шеф Аривуса, сидящий немного позади и сбоку от Советника, Дракон, сидящий напротив них, и Аривус, имеющий, вероятнее всего приказ на уничтожение Дракона в случае, если тот предпримет какие-либо действия.
  
   - Где ты был сегодня между двенадцатью и двумя часами дня? - начал допрос Советник.
  
   - В Службе населения.
  
   - Кто может это подтвердить?
  
   - Второй заместитель Дайна и начальник первого отдела Клим.
  
   - Почему они были у тебя?
  
   - После потемнения я собрал экстренное совещание.
  
   - Почему на совещании не присутствовали твой Первый заместитель и начальники остальных отделов?
  
   - Расширенное совещание состоялось в четыре часа дня.
  
   - Короче говоря, алиби у тебя нет - огласил промежуточный итог Советник.
  
   - Думаю, что то же самое можно сказать и про большинство присутствующих здесь
  
   Все молчали.
  
   Я могу быть свободен? - сделал попытку подняться Дракон?
  
   Шеф Аривуса бросил на Дракона злой взгляд, но промолчал.
  
   - Кто из твоих людей был сегодня в охране Марики? - продолжил Советник.
  
   - Последний месяц из моих в охране Марики были Сим, Проныра и Краса. Но реальный боец из них только Сим. Остальные больше скрашивали одиночество королевы. Все остальные люди в охране были его - большим пальцем своей единственной руки Дракон медленно указал на Аривуса, стоящего за его спиной. - Может нам следует поменяться с ним местами? - с сарказмом добавил он.
  
   - Его мы уже допросили - ответил шеф Аривуса, глядя куда-то вдаль.
  
   - Кто-нибудь из этих троих связывался с тобою сегодня? - продолжил Советник.
  
   - Нет.
  
   - Могли ли они предать?
  
   - Предать может любой, но последние две недели ни у кого из стражей королевы, ни у моих людей, ни у его - Дракон снова ткнул пальцем в Аривуса - не должно было быть возможности внешних контактов. За охрану же дворца отвечает ваш человек. Если вы ищите предателей, то их действия должны были быть согласованы с помощью извне. Так что вы допрашиваете не того человека...
  
   Шеф Аривуса снова бросил злой взгляд на Дракона, затем - на Аривуса, потом - на Советника. Но снова ничего не сказал.
  
   - Теперь, наконец, я могу быть свободен? - снова спросил Дракон.
  
   Ему никто не ответил.
  
   - Тогда, всего хорошего - закончил он - если у Службы населения будут какие-либо новости о королеве, то вам незамедлительно об этом доложат.
  
   Дракон поднялся со своего стула, развернулся и двинулся к двери.
  
   - До того момента, как найдут Марику, ты будешь под арестом - глядя ему в спину подытожил допрос Советник.
  
   Дракон замер, развернулся, сделал несколько шагов, и сел обратно на стул.
  
   - Это может помешать моим планам наведаться к ушедшим богам.
  
   В комнате повисла оглушительная тишина. После чего Аривус мягко развернулся и абсолютно неслышно двинулся ко входу в зал. Выглянув за дверь, он приказал охране снаружи перейти подальше - в другой конец коридора. Затем Аривус, как ни в чем не бывало, вернулся на место, на котором он был еще совсем недавно.
  
   - Ты знаешь как их найти? - осторожно спросил Советник.
  
   - Есть кое-какие зацепки.
  
   - Думаешь, что сможешь с ними договориться? - во второй раз с начала беседы подал свой голос шеф Аривуса.
  
   - Думаю, что смогу.
  
   - Думаешь, что мы пойдем тебе навстречу? - продолжил шеф.
  
   - Трудно отказаться от бессмертия - бросил на чашу весов свой самый весомый аргумент Дракон.
  
   В зале снова наступила тишина...
  
   - Аривус пойдет с тобой - на этот раз окончательно завершил допрос шеф Аривуса.
  
  
   42. Земля страха
  
   Когда в харчевню вошли эти семеро, то все разговоры сразу же прекратились. Еще бы, кому охота говорить под этими цепкими и оценивающими взглядами? Да и амулеты Службы населения тоже не предвещали ничего хорошего - в глазах простого народа она была уж слишком какой-то непонятной и загадочной.
  
   Трое из семерых были детьми в возрасте примерно шести-десяти лет, один мальчик, и две девочки. Еще двое - юноши в возрасте восемнадцати-двадцати с копейками лет. Довершали же картину трое мужчин от тридцати до сорока лет. Все вошедшие были облачены в средние доспехи. Украшений на доспехах не было, совсем не было, но никто из присутствующих не усомнился, что каждый из этих доспехов стоит целое состояние.
  
   Но главным было даже не это. В первую очередь народ рассматривал девочек - за информацию о пропавшей королеве, примерно такого же возраста, давали баснословные деньги. Но девочки были здоровыми. В корчме то там, то здесь, начали раздаваться разочарованные вздохи.
  
   Вошедшие уселись в углу и сразу же подозвали трактирщика.
  
   - Накрой на девятерых всего самого лучшего - начал Аривус, протягивая трактирщику золотой. - И еще - Аривус тормознул начавшего было исполнять указание трактирщика - нам нужен проводник в Землю страха.
  
   Трактирщик покрылся испариной.
  
   - Туда никто не пойдет - начал он, но тут же был немилосердно прерван:
  
   - Требуется только довести нас до границы.
  
   - Хорошо, я шепну нескольким людям - угодливо полупоклонившись, ответил трактирщик...
  
   ***
  
   Выбор проводника в итоге пал на кряжистого охотника, единственным заметным отличительным признаком которого была манера его разговора, и, возможно, поэтому молчавшего на протяжении всего нашего совместного путешествия. Что, впрочем, было нам только на руку - мы предпочитали передвигаться в тишине.
  
   На последнем нашем совместном перевале, перед самой границей, проводника начала бить дрожь, сдерживаемый внутри него поток прорвало, и, сидя перед огнем, и не отрывая от него своего взгляда, он, своим тихим голосом, поведал нам такую вот историю:
  
   - Сначала в муках родился мир. Миру было одиноко, поэтому он родил Человека. Чтобы Человек видел, мир родил луну...
  
   - Человек вырос и решил превзойти мир - он создал солнце...
  
   - Когда солнце встретилось с луной в первый раз, никто из них не хотел уступать...
  
   - Война длилась три года... Никто не мог победить... Поэтому они поделили день и ночь. Солнцу достался день. Луне досталась ночь...
  
   - Когда Человек умер в первый раз был день... Солнцу было все равно, луна же не хотела его смерти, но было не ее время... Она пожертвовать своей силой, чтобы Человек снова жил. Поэтому ночью теперь темно ...
  
   - Земля Страха - это место, в котором Человек умер в первый раз...
  
   Костер продолжал все так же гореть, проводник - все так же смотреть на него, остальные - все так же молчали, но проводник на этом не закончил, и, через некоторое время, он продолжил:
  
   - Мой отец был охотником... В одиночку ходил на медведя... Ничего не боялся...
  
   - Мне было семь, когда заболела мать... Ему предложили деньги... Много...
  
   - Полусотня матерых воинов. Он повел их в Землю Страха...
  
   - Я не сразу узнал его, когда он вернулся - жалкое подобие человека, бледная его тень. Прошло много времени, но, даже сейчас, мне иногда снятся эти выпученные глаза, эти поседевшие волосы, эта постаревшая кожа...
  
   - Он смог продержаться только одну ночь. Эта ночь возле него, эта бессвязная речь потерявшего рассудок человека в горячем бреду...
  
   - Они все сошли с ума... Сами перебили друг-друга...
  
   На этом проводник замолчал. Он еще некоторое время сидел, глядя на огонь. Потом он лег спать. Ранним же утром, не проронив больше не слова, и только посмотрев на нас с какой-то безнадежной тоской, как на обреченных, он отправился в обратный путь.
  
   ***
  
   Дверь в помещение неслышно открылась. В комнату вошел невзрачный, ничем не примечательный, мужчина.
  
   Дремавший в кресле старик медленно открыл глаза, давая тем самым сигнал вошедшему о том, что тот может говорить.
  
   - Те мощности, которые мы перекинули на генераторы... Нам сказали, что это займет не более нескольких часов...
  
   Старик медленно наклонил голову набок, и мужчина тут-же ускорил свою речь:
  
   - Придется немного скорректировать планы по урану.
  
   Старик кивнул. Невзрачный мужчина, заметно приободрившись после этого, сразу же, без какого-либо перехода, перешел к совсем другой теме:
  
   - В последние годы предложение детей и подростков значительно уменьшились.
  
   Старик снова наклонил голову, и мужчина снова ускорился, сразу перейдя к оглашению предлагаемого им варианта решения проблемы:
  
   - Смерть короля и его единственного наследника прекрасный способ столкнуть все королевства...
  
   Старик снова кивнул.
  
   Мужчина поклонился и вышел.
  
   Старик медленно закрыл глаза и снова провалился в полудрему.
  
   ***
  
   Утром Дракон приказал развязать выданные всем перед самым отбытием в поход заплечные мешки. Народ непроизвольно глубоко вздохнул, разглядывая открывшиеся пред их глазами содержимое.
  
   Вещи, лежащие в мешках у каждого из них были одними и теми же. И в первую очередь внимание на себя обращали цельнометаллические железные шлемы. Одетые на голову, они закрывали ее со всех сторон и голова в них ужасно потела, но Дракон запретил снимать их даже во время сна. Говорить в этих шлемах было мало того, что неудобно, так еще и звуки в замкнутом пространстве шлема вели себя уж слишком специфически. Поэтому все команды шли жестами.
  
   Все шлемы были одного размера. И если на старшем поколении отряда - на мужиках и юношах - они еще смотрелись более-менее, то на непропорционально большие головы подростков нельзя было смотреть без улыбки.
  
   Кроме шлема в мешках была одежда "находка для извращенца". Это если надевать только ее совсем без ничего другого. Дракон сделал паузу, но никто не купился - все уставились на него, ожидая доброго примера, либо, на худой конец, указаний. Пришлось сказать, что эту одежду в виде металлической сетки, нужно поддеть под свою одежду и тоже никогда не снимать. И если для мужского пола проблема приказа не снимать сетку возникала только раз в сутки, то для женского - гораздо чаще - каждый раз, когда им нужно было идти в кусты.
  
   Дракон никому ничего не объяснял. Сказал только, что пощады за нарушение данного приказа не будет, и ослушавшегося будет ждать быстрая смерть...
  
   ***
  
   Мы шли вдоль реки уже несколько суток и наше состояние из просто тревожного, в самом начале, уже находилось на грани скатывания в угнетенное. Да, на нас были экранирующие от излучения сетки и шлемы, но проблема была не в излучении.
  
   Проблема была в том, что все вокруг было полностью вымершим - нигде нельзя было увидеть ни зверя, ни птицы. В другое время я бы порадовался отсутствию комаров. Но то, что их не было сейчас, меня совсем не окрыляло. И даже подготовленная психика начинала потихоньку сдавать.
  
   Вокруг был дикий лес во всем его великолепии, но в голову вместо этого лезли мысли о возможной ошибке в моих расчетах. Мы прошли уже более половины Земли Страха, а нужного мне сооружения до сих пор не было. Это означало, что как минимум часть обратного пути нам придется идти голодными - еды взяли по минимуму, рассчитывая на то, что объект будет не далее чем в середине Земли Страха. Я бы с удовольствием взял бы и больше, но приоритет все же был отдан куда более важной вещам, до поры до времени покоившихся на дне наших рюкзаков, и о которых знал только Клим, и двое его людей, шедших с ним, и в последние полгода уделявшими внимания только этому.
  
   Мрачные мысли прервались на пятый день совместного пути, когда, наконец, сначала я, а потом и все остальные, сначала на пределе слышимости, а потом все отчетливее и отчетливее, услышали шумящий вдали рокот...
  
   К концу дня мы вышли к огромной циклопической дамбе, преграждающей реку. Весь наш отряд на несколько мгновений застыл - такого в своей жизни они никогда еще не видели, и вряд ли когда-нибудь уже увидят. Начинался следующий этап моего плана...
  
   ***
  
   Как им объяснить страх? Как им объяснить излучение, его воздействие на человека, во избежание которого и нужно постоянно носить весь этот маскарад? И самое главное - как им объяснить свое знание обо всем этом?
  
   Как объяснить, из-за чего потемнело небо? Как объяснить воздействие высоких частот на атмосферу? О том, что где-то должны быть тысячи антенн, о том, что доступ к ним должен быть закрыт не то что от посещений, но даже от намека на заинтересованный взгляд на них.
  
   Как объяснить, что на известной ему территории было только одно место, куда не ступала нога постороннего, о том, что у него и раньше была мысль наведаться туда, но он хотел сделать это позже, после того, как он достигнет пика своей формы. Последние обстоятельства, к его огромному сожалению, серьезно ускорили ход событий...
  
   Земля Страха была огромной, и одному богу известно сколько времени потребовалось бы для того, чтобы найти здесь нужные ему антенны. Но как всегда на каждый болт всегда найдется своя гаечка - для того, чтобы питать излучение антенн, требовалось просто громадное ее количество. А самый простой и эффективный источник электроэнергии - гидроэлектростанция. А гидроэлектростанция стоит где? Правильно - на воде. Вот вдоль этой воды мы и шли все эти пять дней...
  
   ***
  
   Охраны на электростанции не было. Совсем не было. Им попадались только техники, говорящие на неизвестном им языке, которых они, не имея возможности даже допросить, просто оглушали и стаскивали в одно место - не хотелось ссориться с владельцами станции, во всяком случае пока остается надежда о чем-то с ними договориться. Прилетела мысль, что теперь понятно, куда девается как минимум часть детей, продаваемых в королевстве.
  
   А мы все двигались по этим длинным коридорам не в состоянии найти пункт управления. Наконец, спустя несколько часов, нам повезло - наши поиски увенчались успехом - за добротной дверью было именно то, что нам нужно - помещение, в котором стояли аппаратура со множеством лампочек и несколько личностей неадекватного поведения. Неадекватного, потому что на наше появление они никак не отреагировали - все так же продолжали пялиться на свои лампочки, лишь один бросил другому какую-то фразу.
  
   От неожиданности мы даже опешили. Все, попадавшиеся здесь нам до этого, люди действовали однотипно - сначала шарахались от нас, а потом растерянно глядели на нас снизу-вверх, явно не понимая как на нас реагировать. Почему-то никто не пытался не то чтобы сопротивляться, но даже убежать или просто спрятаться.
  
   Здесь же не было совсем никакой первичной реакции, как-будто к ним каждый день наведывался штурмовой отряд. На наши попытки поговорить с ними они тоже никак не отреагировали. Применение к ним физического воздействия тоже не окупилось.
  
   Ну и как, спрашивается, тогда связаться с их хозяевами?
  
   Оставался лишь единственный метод, к которому я собирался прибегнуть лишь в крайнем случае...
  
   Стащив в пункт управления весь, обездвиженный ранее персонал, хорошенько их связав, и оставив для их охраны здесь двух людей Аривуса, и предварительно забрав у них то, что они несли на дне своих мешков, я, со всеми остальными, двинулись к турбинам. Хотел было оставить и самого Аривуса, но тот от моего предложения вежливо отказался, явно ведь хотел посмотреть на мои дальнейшие действия. Не был он в восторге и от моей идеи оставить здесь его людей, но после некоторых переговоров я его убедил - люди Клима мне понадобятся в дальнейшем, только они имеют навыки минирования, а оставлять малышей на охрану - это возможность завалить все дело. Так что пришлось Аривусу согласиться.
  
   Турбины - это единственная вещь, испортив которую можно гарантированно вывести гидроэлектростанцию на очень длительное время. Сделать новую турбину - это вопрос даже не месяцев - лет. Нет, можно, конечно, еще взорвать саму дамбу. Но это могло привести к непредсказуемым последствиям.
  
   А взрывать было чем - каждый из нас нес в среднем по три килограмма взрывчатки. В сумме - двадцать один килограмм - более чем достаточно и для того, чтобы взорвать здесь все жизненно важное - двенадцать турбин - по полтора килограмма взрывчатого вещества на каждую из них. Остаток ушел на минирование переговорного места.
  
   Вообще-то я просто хотел дать команду выключить подачу электроэнергии, предварительно заминировав все, и имея таким образом, рычаг для дальнейших переговоров, но так как управленцы никак на меня не реагировали, то придется начать взрывать часть турбин, чтобы мощность упала, и хозяева отреагировали на происходящее, появившись здесь сами.
  
   Минированием занимались люди Клима. Ни я, ни сам Клим не имели на это достаточно практического опыта. И хотя и сама идея, и технология, и предварительные работы начались с меня, и вначале шли под моим чутким руководством, но сапером я у себя дома не был, да и заниматься этим у меня времени не было, так что эти двое в этом деле меня вскоре обошли по всем параметрам.
  
   Через шесть часов напряженного наблюдения за работой "саперов" и их слов о том, что все готово, я дал отмашку на подрыв первых трех турбин.
  
   Но тут события пошли совсем не по тому сценарию, который я для себя планировал...
  
  
   42. Кэт
  
   Забудь свои заботы,
   Падения и взлёты,
   Не хнычь, когда судьба себя
   Ведёт не как сестра.
  
   Но если с другом худо,
   Не уповай на чудо,
   Спеши к нему, всегда веди
   Дорогою добра.
  
   Но если с другом худо,
   Не уповай на чудо,
   Спеши к нему, всегда веди
   Дорогою добра.
  
   /"Дорога добра", Энтин Ю./
  
  
   ***
  
   Как давно это было?
  
   Она уже не помнила...
  
   Зачем она здесь?
  
   Для нее уже не имело никакого значения...
  
   ***
  
   Когда-то все внутри нее бурлило...
  
   Когда-то она излучала активность и утром, и днем, и вечером, и даже большую часть ночи...
  
   Когда-то...
  
   ***
  
   Все ушло в песок...
  
   Крохотными шажками, шаг за шагом... Она даже не сразу заметила...
  
   А потом пришла депрессия... Все эти перепады настроения...
  
   Хорошо, что нашелся тот, кто взгромоздил на себя все текущие проблемы...
  
   Она не плакала... Хотя, говорят, девушкам, иногда, можно... Хотя, какая она девушка - столько тысяч лет девушки не живут...
  
   ***
  
   Кэт начала действовать в тот самый момент, когда Дракон дал отмашку на подрыв первых турбин...
  
   Команда достигла всех своих адресатов практически мгновенно, и отряд начал терять сознание. Как обычно кто-то терял сознание раньше, кто-то позже - это происходило не одновременно, а с задержками. Задержки были совсем небольшими - доли секунды, но даже эти доли секунды все тянулись и тянулись в ее расширенном восприятии мира. Кэт поморщилась и сделала несколько неслышимых шагов в сторону своей цели...
  
   ***
  
   Дракон дал отмашку на подрыв турбин, когда почувствовал, что его тело перестало ему служить - он не мог больше двигаться, не мог пошевелиться...
  
   Но по сравнение с другими членами своего отряда, которые один за другим, без сознания, падали на пол, Дракон, можно сказать, находился в привилегированном положении - был в сознании, мог видеть, слышать, думать, чувствовать, говорить...
  
   Прошло некоторое время, с тех пор, как Дракон услышал пятый шлепок о пол, когда позади него раздался голос:
  
   - Зачем хотел меня видеть?
  
   - Я тебя не вижу... - начал он, но так как собеседник никак не отреагировал на его сарказм, продолжая молчать, то вскоре продолжил:
  
   - Хотел поговорить с богом...
  
   - Почему решил, что найдешь его здесь?
  
   - На безрыбье и рак рыба...
  
   Снова молчание... Что-то бог какой-то попался совсем не понимающий шуток, может потому что он женщина? Или у богов нет разделения на мужчин и женщин? А еще говорят, что женщин лучше не злить... Поэтому Дракон поспешил и продолжил:
  
   - Это самое подходящее для него место...
  
   - Зачем хотел с ним поговорить?
  
   - Хотел спросить про одного заключенного...
  
   - Спрашивай.
  
   Даже как-то странно. Если я говорю с богом, то тот и так должен знать то, о чем я хочу его спросить, а если он этого не знает, то он тогда не бог. Но лучше оставить эти свои мысли при себе...
  
   - Когда-то этот заключенный был богом... Это было в другом мире... Тысячу лет назад... Потом его сослали сюда...
  
   - Забавно...
  
   ЗАБАВНО?! Какое в ж**у забавно? Я из-за этого забавно такого тут натерпелся... Но об этом ей тоже лучше не говорить... Теперь буду принципиально молчать, может я вовсе и не с богом сейчас говорю. Того, что сказал для бога должно быть достаточно, заодно и проверим...
  
   Молчим...
  
   - Как думаешь поступить с Марикой?
  
   - Думал ей помочь...
  
   - Решил пойти против моей воли? Обречь миллионы на гибель и страдания? Из-за одного человека?
  
   - Думал, что мы сможем договориться...
  
   - Даже так... Решил договориться с богом... Думаешь есть то, что можешь меня заинтересовать?
  
   - Остальные нас слышат?
  
   - Об этом можешь не беспокоиться...
  
   - Могу предложить знания... Знания других миров... Думаю тебя это может заинтересовать...
  
   - Забавно...
  
   ***
  
   Потом они замолчали... Молчание, показавшееся Дракону вечностью, вечностью, решавшей его дальнейшую судьбу...
  
   А потом раздались шаги и из-за спины Дракона вышла, та, которую он знал под именем Тиа, та, которой везет... Их глаза встретились... Взгляд того, кто прожил тысячу лет... Тысячу лет сражений... Со взглядом бога, сотни тысяч лет назад бывшего человеком... Тяжелые тысячелетние взгляды в этих юных телах - в теле маленького мальчика и еще меньшей девочки...
  

Оценка: 4.59*22  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Свободина "Прикованная к дому"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ) А.Респов "Небытие Бессмертные"(Боевая фантастика) Д.Черепанов "Собиратель Том 3"(ЛитРПГ) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) М.Боталова "Этот демон будет моим!"(Любовное фэнтези) Е.Шторм "Мой лучший враг"(Любовное фэнтези) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) Eo-one "План"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"