Кот Учёный: другие произведения.

Вестник Cмерти

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
  • Аннотация:
    Рассказы цикла одним файлом. Мистико-исторический детективный роман в новеллах. Россия, XIX век, маленький курорт на Кавказе. Дар или проклятье, если вам удаётся предвидеть людскую смерть? А если этот дар опаснее, чем вы думаете?

АЛЕКСАНДРА - ВЕСТНИК СМЕРТИ


Рассказы общим файлом. Россия, XIX век, маленький курорт на Кавказе.
Дар или проклятье, если вам удаётся предвидеть людскую смерть? А если этот дар опаснее, чем вы думаете?


Содержание

Роковая Роль

Мелодия Ветра

Неспящая Душа

Манускрипт

Путешествие

Перстень Сулеймана

Прошлое Монстра[New]

Дополнительные материалы



РОКОВАЯ РОЛЬ

  
   Осень, 1817 год, Англия
  
   Холодное северное море ждало шторма. Серые волны, поднятые ветром, бились о прибрежные камни, рассыпаясь в тысячи брызг. Жители маленького приморского городка, зная, что предугадать волю моря невозможно, укрылись в своих домах. Казалось, только один человек не боялся стихии, и грядущий шторм звал его. Невысокий мужчина средних лет спокойно прогуливался по узкой кромке прибрежной скалы. Его печальный профиль чётко вырисовывался на фоне предгрозового неба. Вдруг он остановился, всматриваясь в морскую пучину, будто пытаясь уловить в изменчивых волнах неведомые очертания. Мгновение... и он шагнул со скалы в бездну...
  
   Весна, 1839 год, Кисловодск
  
   Из журнала Александры
  
   Сегодня все заняты обсуждением грядущей постановкой пьесы Перси Фултона, известного английского драматурга. Интерес публики вызван тем, что пьеса пользуется репутацией проклятой. Как обычно, я бы не обратила внимания на очередную светскую новость, если бы не живой интерес Нины к этому событию.
   -- У нас остановилась актриса Антония Морина! -- оживлённо сообщила Реброва.
   Мне со стыдом пришлось признать, что я ничего не слышала о ней. Судя по фамилии, явный сценический псевдоним. Актрисы любят звучные имена.
   -- Как же так! -- укоризненно воскликнула Реброва. -- Она прославилась ролями в мистических пьесах! Роли призраков и ведьм никому не удавались так блестяще. Антония Морина может прекрасно сыграть любую нечисть! О ней говорит вся Европа! Будучи в Петербурге, мне удалось побывать на одном из спектаклей Антонии. Помню, когда она смотрела в зал, у меня кровь стыла в жилах.
   Могу поверить, что актриса Морина действительно очень талантлива, если ей удалось хотя бы немного испугать спокойную Нину Реброву, которая не относится к числу робких барышень.
   -- Что привело её на Кислые Воды? -- спросила я.
   По правде сказать, ни Антония Морина, ни её роли не вызвали у меня интереса.
   -- Ты слышала о проклятой пьесе английского драматурга? Актриса, сыгравшая главную роль, умирала в течение трёх дней -- кто-то раньше, кто-то чуть позже. Их всех убили возлюбленные при весьма странных обстоятельствах.
   -- Какую роль? -- не понимала я.
   -- О! Алекс! Ты безнадёжна!
   Нина немного обиженно смотрела на меня:
   -- Роль убитой своим возлюбленным девушки, призрак которой не может обрести покоя. Сам драматург, написавший эту пьесу, бросился со скалы в море после её первой постановки. Последние дни он провёл в Богом забытом приморском городке, его видели каждый день прогуливающимся у моря. Друзья драматурга рассказывали, что призрак девушки постоянно преследовал его при написании пьесы. Будто бы она всячески хотела помешать ему...
   -- Неразумно было не слушать просьбы призрака, -- заметила я.
   -- Не спорю, но дело не в этом... Двадцать лет назад пьеса была поставлена в Петербурге. А скорая смерть актрисы, сыгравшей главную роль, наделала столько шуму, что пьеса была запрещена. Вскоре про пьесу забыли и больше никогда не играли в России. Известный мистик собрал великолепных актёров и хочет поставить эту пьесу в Кисловодске, ведь на водах собрался весь цвет высшего общества!
   -- Мне не нравится эта затея, -- сказала я задумчиво, -- разумеется, это принесёт ему немалый доход, но последствия могут быть самыми ужасными...
   -- Неужели ты веришь в проклятие? -- удивилась Нина. -- Ты слишком много знаешь, чтобы быть суеверной.
   -- Это не суеверие! Если пьеса вызывает гнев неупокоенной души, её даже читать опасно! -- твёрдо произнесла я.
   Реброва пожала плечами. Ей показалось, что я преувеличиваю.
   -- Морина остановилась в нашем доме, -- сказала Нина, -- и согласилась отужинать с нашей семьёй. Думаю, тебе будет интересно встретиться с ней.
   Грядущая встреча не вызывала у меня никакого интереса, но я не стала разочаровывать оживлённую Нину.
   В назначенное время мы спустились к ужину. Мы увидели высокую стройную молодую даму с гладко причёсанными прямыми чёрными волосами. Дама была одета в строгое тёмно-синее платье из дорогой шёлковой материи, украшенное изящными чёрными кружевами. Она улыбнулась нам приветливой улыбкой и, казалась, была рада знакомству.
   -- Я буду очень признательна, если вы поможете мне сыграть эту роль, -- сказала она мне за ужином. -- Это самая сложная и непостижимая роль в моей жизни... Тут собраны истинные чувства неупокоенной души... Я много репетировала, но у меня не выходит ничего путного... А представление состоится через десять дней... Что вы мне посоветуете?
   Мне хотелось дать единственный совет -- бросить эту опасную затею. Но я сдержала чувства.
   -- Неупокоенная душа, -- задумалась я, -- что держит её в этом мире? Что заставляет её страдать? И насколько сильно её страдание, если оно приносит горе живым, которые сталкиваются с её страданием... Это не месть мёртвой живым, это всего лишь её боль, именно боль мёртвых заставляет страдать живых...
   Антония благодарно взглянула на меня.
   -- Вы правы... Я неверно понимала свою героиню... Не злоба, а страдание... Теперь я знаю, как сыграть... Благодарю вас... Ваш совет бесценен!
   Я могла только улыбнуться в ответ на похвалу, которая меня даже не тронула.
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Сегодня меня поразило оживление, царящее в Кисловодске. Водяное общество оживлено грядущей постановкой пьесы, получившей репутацию проклятой. Если бы я услышал о подобном два года назад, я бы решил, что это очередное глупое светское развлечение. Однако сейчас я забеспокоился, слишком часто на моих глазах подобные эксперименты заканчивались трагедией. Алекс рассказала мне историю этой пьесы, что усилило моё беспокойство.
   Мои волнения разделял доктор Майер.
   -- У вас будет новый труп, -- мрачно пошутил он в своей любимой циничной манере. -- И вам будет тяжело предъявить обвинения призраку...
   -- Призрак не может убить напрямую, -- ответил я, -- жертву будет ждать либо несчастный случай, либо она "сгорит" постепенно... Вы же увлечены мистикой, вам виднее...
   -- Ладно, хватит шуток! -- опомнился доктор.
   Он протянул мне несколько листков, заботливо исписанных его рукой -- обычным почерком врача.
   -- Простите, доктор, но ваши записи очень напоминают мне ваши рецепты, -- сказала Ольга. -- Может, вы сами прочтёте, что тут написано.
   -- Я собрал истории жертв роковой пьесы, -- не без гордости произнёс Майер. -- Все актрисы погибали от рук своих женихов или возлюбленных... Так погибла и Джейн Шедон, прототип героини этой печальной пьесы. Она была актрисой труппы драматурга Перси Фултона, у неё появился жених, вполне достойный юноша. Он, разумеется, настаивал, чтобы Джейн бросила театр... Однажды она публично заявила юноше, что не любит его... В этот же вечер после их бурной ссоры тело девушки выловили в Темзе... Перси Фултон очень переживал гибель одной из лучших актрис своей труппы... Он рассказывал друзьям, что постоянно видит её тень и слышит шаги, как будто кто-то шлёпает мокрыми ногами по полу... Призрак девушки, убитой своим возлюбленным, не обрёл покоя...
   Алекс, замерев, слушала его рассказ, закрыв рот ладонью.
   -- Вы пришли нас пугать, -- строго заметила Ольга, видя волнение Алекс.
   -- Это вся история, -- закончил доктор. -- Дело в том, что актрисы, игравшие эту роль, погибали точно так же... Их тела находили в воде, и единственными подозреваемыми были их возлюбленные... Вот эти истории, -- Майер указал на листки в моих руках. -- Думаю, вы сможете узнать подробности ведения следствий этих убийств. Мне удалось лишь найти имена жертв, убийц и названия городов, где произошли преступления.
   -- Я полностью разделяю ваше мнение, -- ответил я, -- но позвольте уточнить, возлюбленному Джейн Шедон были предъявлены обвинения в убийстве?
   -- Нет, но все были уверены, что именно он убийца... Сам он этого не отрицал... Говорят, он сошёл с ума... Странно, но никто из подозреваемых в убийстве актрис так и не получил обвинения в убийстве...
   -- Сплетни способны свести с ума кого угодно, -- заметил я.
   -- Не думаю, что виной всему сплетни, -- возразил доктор.
   -- Увлекательная история, но разрешите узнать, что вы предлагаете мне сделать? -- поинтересовался я.
   -- Вы должны добиться отмены постановки! Пьеса запрещена!
   -- Она запрещена только в Петербурге! На провинциальных подмостках её можно играть хоть сотни раз!
   -- В вашей компетенции сделать это!
   -- Хорошо, -- сдался я, -- я напишу в Ставрополь подполковнику Юрьеву...
   -- Постойте, не надо иметь дело с этим человеком! Как вы знаете, он организовал мой арест, обвинив меня в антиправительственном заговоре!
   -- Я не предлагаю вам отобедать с ним! -- перебил я сурово. -- Он лучше меня знает, как можно наложить запрет на пьесу! В любом случае, если произойдёт убийство, мне может понадобиться его помощь!
   -- Да уж, в интригах ему нет равных, -- усмехнулся доктор, -- где вам до него? Вы хоть одного заговорщика арестовали?
   -- Юрьев храбрый офицер, -- заметил я, -- мне не раз удалось в этом убедиться!
   -- Я не говорю, что он трус, но интриган знатный! И какой прок от него будет при ведении следствия? Если что-то случается на водах -- он зовёт вас! Без вашей помощи он не может раскрыть ни одного преступления!
   -- Давайте оставим личность Юрьева, -- попросила Ольга. -- Ваша цель -- не допустить постановки пьесы... Вы пробовали говорить с Волыниным, постановщиком пьесы?
   -- Волынин ничего слышать не хочет о проклятиях! Считает их дремучими суевериями.
   -- Возможно, он так не считает, -- задумалась Ольга, -- он хочет неплохо заработать на этих суевериях. Не думаю, что он взялся за пьесу ради любви к искусству...
   -- В том-то и дело, что его интересуют не деньги! Он одержим странными мистическими идеями! Волынин уверен в таланте Антонии Мориной, сыгравшей немало мистических ролей! Только она, по его мнению, может сыграть эту роль, как надобно!
   Я перевёл взгляд на бледную, задумчивую Алекс. Право, я не очень верил, что Юрьев сможет добиться запрета постановки. Скорее всего, он откажется даже браться за это, дабы не прослыть суеверным.
  
   В этот же день нас навестил господин Волынин. Я представлял его иначе и был удивлён встретить человека вполне приятной внешности не старше тридцати пяти лет с горящим одержимым взором.
   -- Почему вы решили поставить пьесу именно на Кислых Водах? -- спросил я. -- Ресторации нашей скромной местности не столь вместительны. В Пятигорске и Ставрополе вы найдёте куда более подходящие подмостки.
   -- Мне не нужно много народа, -- покачал головой Волынин, -- только избранные... На пьесу придут лишь те, кто получили моё приглашение. Плата символическая, чтобы частично покрыть расходы моего мистического клуба...
   -- Вы давно занимаетесь театральными постановками? -- поинтересовался я.
   -- Впервые... Меня давно интересовала история Джейн Шедон... Понимаете, я хочу помочь душе обрести покой, -- он улыбнулся. -- Душа в смятении, потому что её никто не понимает... Зрителей будет немного, они получили приглашения заранее, -- повторил он. -- Некоторые из них приехали на воды специально ради этого...
   -- Простите, я не понимаю, как пьеса может помочь душе обрести покой? Если она вызывает только её гнев? Все актрисы, представившие бедняжку Джейн на сцене, погибли!
   -- Они дурно играли эту роль! Только Антонии под силу эта задача! Душа убитой останется довольной и обретёт покой! -- он повторялся. -- Долой дремучие суеверия!
   -- Как ваша жена относится к подобным идеям? -- спросил я.
   Я успел многое услышать о его красавице супруге, любительнице пофлиртовать со всеми мужчинами небезобразной внешности.
   -- Она слишком легкомысленна, -- с сожалением ответил Волынин, -- но я люблю её именно за эти черты! Она как утренний весенний ветер!
   Он прикрыл глаза и блаженно улыбнулся. Странный одержимый человек не был лишён романтики, что вызвало у меня невольную симпатию.
   -- Позвольте полюбопытствовать, о каком мистическом обществе вы говорили? -- спросил я.
   -- Странно, что вы не слышали о моём клубе, -- Волынин был немного обижен моим невежеством.
   Увы, я никогда не был светским человеком. Очень часто я оставался в стороне многих светских событий, чем снискал уважение многих достойных людей. Несмотря на "не светскость" у меня никогда не было недостатка в друзьях, и, полагаю, я достаточно интересен окружающим. Хотя некоторые считают меня одичавшим в горах Кавказа, на самом деле, я всегда был таким, просто в юности старался казаться другим.
   -- Вход открыт только избранным, у кого есть мистический дар, -- Волынин продолжал расхваливать свой клуб. -- Разумеется, каждый член клуба платит взнос, потому что наши опыты стоят немалых денег... Спешу заметить, доктор Майер затаил на меня злобу, потому что однажды я отказался принять его в наше общество...
   Я пожал плечами. Мистические идеи гостя не вызвали у меня доверия. Не безумец, это точно. Возможно, шарлатан. Я решил, что не стоит делать поспешных выводов.
  
   Из журнала Александры
  
   Мне разрешили прийти на репетицию спектакля. Вернее сказать, актриса Морина очень просила меня, чтобы я пришла. Ей хотелось узнать, как я оценю её игру. Как только Антония вышла на сцену, я увидела у неё за спиной скользящую тень. Поначалу я решила, что это всего лишь игра света, но тень неустанно скользила за актрисой. Вскоре тень обрела ясные очертания -- хрупкой девушки с распущенными волосами. Удивительно, но никто, кроме меня, не замечал этой тени. Я не следила за сюжетом пьесы, меня занимала только эта тень, наблюдающая за актрисой. У меня закружилась голова, перед глазами промелькнул журчащий ручей с яркими бликами солнца и... кровь на камнях... Я увидела бледное лицо Антонии под водой ручья, стремительно бегущего и сияющего на солнце... Мне стало жутко и я тихо вскрикнула... В этот момент пьеса достигла своей кульминации, и все решили, что меня испугали события на сцене... Ольга взяла меня за руку...
   Конца пьесы я дождалась с большим трудом.
   -- Как я понимаю, моя игра была убедительна, -- с улыбкой произнесла Морина после спектакля, -- я слышала, как вы вскрикнули... Я знаю, что вас нелегко напугать мистическими спектаклями...
   -- Да, вы великолепно сыграли! -- рассеянно ответила я.
   К нам подошёл довольный Волынин.
   -- Благодарю, что вы согласились оценить игру Антонии Мориной. Она говорила мне, что вы дали ей несколько дельных советов. Воистину, Антония превзошла сама себя! Мне самому было жутковато! А сколько страсти! Сколько чувств и боли!
   -- Да, именно боли... -- повторила я.
   За спиной Антонии снова возникла тень, и я почувствовала её боль и... гнев...
   -- Эту пьесу нельзя играть! -- сказала я твёрдо.
   -- Простите? -- Волынин удивлённо посмотрел на меня. -- Неужели вы поддались суевериям?
   -- Довольно! -- вмешалась Ольга. -- Моя сестра высказала вам своё мнение, а следовать ему или нет -- ваше право. Не стоит утомлять её бесполезными доводами! Она всё равно не изменит суждения и будет права! Не накличьте беду, Волынин!
   С этими словами она взяла меня за руку и увлекла за собой.
   -- Они не знают, с чем имеют дело, -- сказала я сестре.
   -- Это не наша беда, -- отмахнулась Ольга, садясь в коляску, -- пусть сами расплачиваются за свою глупость! Нас не будет на этом спектакле!
   Я не возражала, мне хотелось быть как можно дальше от места постановки.
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Сегодня я случайно подслушал один любопытный разговор, который состоялся между Лесиным, одним из представителей водяного общества, и Волыниным. Беседа произошла в парке, обычном месте прогулок гостей Кислых Вод. Я и Ольга удобно расположились на одной из свободных скамеек. Недалеко от нас прогуливался Лесин, взволнованно озираясь по сторонам, явно ожидая, когда появится его невеста, приехавшая на воды с братом. Его ожидание нарушил Волынин.
   -- Простите, что прервал ваши раздумья, -- произнёс он.
   -- Что вам угодно? -- вежливым тоном поинтересовался Лесин.
   Они старались говорить тихо, но их голоса оказались отчётливо слышны.
   -- Вы любите Антонию, -- сказал Волынин. -- Глупо убегать от судьбы... Выслушайте меня, прошу вас! Вы можете думать и говорить обо мне, что вам угодно: что я шарлатан и жулик -- но не отвергайте Антонию, которая любит вас!
   -- Всё в прошлом, -- коротко ответил Лесин, -- попытки дважды войти в одну и ту же реку -- напрасны...
   -- Вы любите её? -- этот вопрос звучал как утверждение.
   -- Возможно, -- подумав, ответил Лесин, -- но что с того? У подобной любви нет будущего! А вот и моя милая Анна...
   В конце аллеи показалась Анна Нурова, его невеста, прогуливающаяся под руку с братом. Лесин поспешил к ним навстречу. Волынин покачал головой и быстрыми шагами направился в противоположную сторону. Погружённый в свои мысли, опустив взор, он молча прошёл мимо нас.
   Мы с Ольгой молча переглянулись.
  

* * *

   Вечером у Реброва был бал, где мне пришлось лицезреть очередную светскую драму. В ней не было слов, но взгляды и смена выражений лиц были куда красноречивей.
   Антония Морина иногда бросала томные взгляды на Лесина, который старался не замечать этого, ни на шаг не отходя от невесты. Напротив, барышня Нурова прекрасно замечала это проявление чувств и капризно надувала губки, давая жениху понять, что ей неприятна манера актрисы. Нуров мрачнел всякий раз, видя праведное недовольство сестры.
   Надин Волынина привлекла всеобщее внимание своим непринуждённым очарованием. Её муж был начеку, готовясь дать отпор любому, кто преступит порог дозволенности по отношению к его красавице-жене. Он уже не был похож на одержимого мистика, и походил на всех тех мужей, которые шпионят за жёнами.
   Надин относилась к Антонии Мориной с подчёркнутым презрением и надменностью, чего не пыталась скрывать. Несколько раз прилюдно она высказала своё недовольство актёрским талантом Мориной. Оказывается, у этой знатной дамы была давняя мечта стать актрисой, но она не решилась рисковать положением и репутацией. Это было похоже на обычную женскую зависть, которая заставляет дам совершить самые нелицеприятные поступки.
  
   Из журнала Александры
  
   Сегодня на прогулке я встретила странного человека, о котором известно лишь то, что он англичанин, сумасшедший и художник. Он высокого роста, худощавый с отсутствующим взглядом. Ему, наверно, около пятидесяти лет, а, возможно, меньше... Он ни с кем никогда не вступает в разговоры, только молча рисует, сидя на скамейке в парке. Представители водяного общества стараются держаться от него подальше. Он приехал на Кислые Воды недавно, заплатил за квартиру щедро, и ни разу не нарушил общественное спокойствие.
   Проходя мимо меня, художник споткнулся и выронил из рук папку с рисунками, которые, рассыпавшись, упали к моим ногам. Мне стало немного жутко, когда я увидела эти акварельные этюды -- мёртвые женщины под водой... Изображения утопленниц были выполнены очень талантливо и точно... К своему ужасу я заметила, что девушка на одном из рисунков поразительно похожа на Антонию Морину, её лицо скрывал бегущий ручей с играющими бликами солнца -- как в моём видении... На мгновение мне показалось, что за спиной художника стоит тень Джейн Шедон. Я невольно попятилась назад, предоставив художнику собирать свои акварельные рисунки.
   -- Не бойтесь, -- произнёс он спокойно. -- Моё имя Джонатан Блейк... Джейн говорила мне о вас... Она просила, чтобы я на время дал вам этот предмет... Её амулет, который был на ней и в день смерти... Только прошу вас, верните мне его завтра...
   Я взяла в руки бархатную коробочку и пообещала, что завтра утром он получит её назад.
   -- Он же сумасшедший! -- сказала мне подошедшая Нина. -- Я видела, как ты говорила с ним. Тебе не следовала этого делать!
   -- Ничего страшного, -- тихо ответила я.
   -- Я видела, он собирал рассыпавшиеся рисунки... Тебя что-то напугало? Что он сказал тебе?
   Нина осыпала меня вопросами.
   -- Он рисует утопленниц, -- коротко ответила я, с трудом пытаясь унять волнение, -- однажды он нарисовал Джейн Шедон.
   -- Странные сюжеты, -- удивлённо прошептала Нина.
   К счастью, у неё не возникло ассоциаций с проклятой пьесой. Мне не хотелось говорить Нине, что художник -- жених Джейн Шедон. Я не сочла его ни сумасшедшим, ни лгуном, я искренне поверила в то, что погибшая невеста говорит с ним.
   -- А что он тебе дал? -- полюбопытствовала Нина. -- Интересно, что в этой шкатулочке?
   -- Он просил передать это Константину, -- ответила я твёрдо, -- и у меня нет желания её открывать.
   Я не любила лгать, но пришлось. Эта тема слишком интересна Нине, именно поэтому ей нельзя довериться. Нина немного обиделась на мою нерешительность, но настаивать не стала.
   -- Антония рассказывала мне, что ей снится страшный сон, про то, как она захлёбывается в воде, -- вдруг вспомнила Нина, -- просыпаясь, она видит тень, скользящую по стене и слышит тихое шлёпанье мокрых босых ног по полу...
   Мне с трудом удалось сдержать вновь нахлынувшее волнение.
  

* * *

   Я опять остановилась погостить у Ребровых. А это значит, что все светские драмы снова пред моим взором, а сплетни на слуху. Как это утомительно. Сегодня вечером перед сном, подойдя к раскрытому окну своей комнаты, я услышала, размолвку между Лесиным и его невестой, они с братом снимают комнаты смежные с моими.
   -- Вы всё ещё любите эту актёрку! -- недовольно произнесла Анна Нурова. -- Если так, зачем вы решились жениться на мне? Спешу заменить, ваша с ней встреча не кажется мне случайной, вы нарочно отправились на Кислые Воды, чтобы повидать её! Но мне невдомёк, почему вы предложили мне и моему брату составить вам компанию?
   Голосок барышни звучал капризно и надрывно.
   -- Прошу вас, милая Анна, не слушайте людскую болтовню! -- ответил ей жених. -- Я расстался с Антонией более года назад! Она была всего лишь моим увлечением...
   -- Очень хочется на это надеется, -- также капризно произнесла Нурова. -- Прошу вас, оставьте меня... Мне нужно многое обдумать...
   -- Как вам будет угодно...
   -- Вы поссорились? -- вдруг прозвучал настороженный голос брата Анны. -- Лесин вышел мрачным...
   -- Я ему не верю, -- вздохнула девушка, -- вдруг он раздумает жениться на мне? Антония так хороша и таинственна!
   -- Это будет крахом наших надежд! -- забеспокоился Нуров. -- Отец оставил нам только долги. Твоё замужество -- наша единственная возможность поправить дела... Кто ещё возьмёт тебя замуж без приданого? Разве что старый паралитик, выживший из ума! Молодой, богатый -- где тебе взять такого жениха?
   -- Лесин утверждает, что любит меня... Мне хочется верить ему...
   -- Я бы тоже хотел в это верить... Будь проклята эта ведьма! Я был бы рад, если бы она провалилась прямо в Ад!
   В голосе Нурова было столько злобы и ненависти, что я пошатнулась от ужаса. Этот разговор вызвал у меня беспокойство, и я решила всё рассказать Константину. Над бедняжкой Антонией сгущаются тучи...
  
   Я вспомнила об амулете, который одолжил мне художник. Приготовившись к самым неприятным видениям, я открыла коробочку и осторожно взялась за тонкий кожаный ремешок. Талисманом оказался кулон в виде букета цветов из эмали. Я положила букетик на ладонь, почувствовав странный холод.
   На мгновение я увидела, как молодой человек обнимает девушку, Джейн Шедон. Это был Блейк, я узнала его, тогда он был молод и красив...
   Потом она уходит... Ночная улица... Ветер... Я чувствую его холодное дуновение... Набережная... Тёмная гладь реки... Джейн стоит, свесившись через парапет, всматриваясь в холодную воду... С ней кто-то рядом... И вдруг он резко толкает девушку, она падает в воду... Я вижу, как она барахтается в воде, слышу её крики, мольбы о помощи...
   Я с ужасом выронила амулет... Несколько минут я простояла неподвижно, тяжело дыша. Жуткие картины ещё мелькали у меня перед глазами. Успокоившись, я подняла амулет за ремешок и положила в коробочку.
   Ночью я долго не могла уснуть. Иногда, открыв глаза, я видела, как по стенам скользит тень. Странная тень -- женский тонкий силуэт, но будто бы отбрасываемый водою... Один раз я привстала на кровати и увидела на полу следы мокрых босых ног. Я испуганно зажмурилась, а когда открыла глаза, следы уже исчезли...
   Утром мне не хотелось видеть англичанина. К своему стыду, я боялась вопросов, которые могли сильно взволновать меня. Я передала ему амулет через надёжного посыльного, снабдив письмом, в котором, сославшись на плохое самочувствие, извинилась, что не могу передать амулет лично.
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Три дня назад состоялась мрачная пьеса, но никто из нашего тихого семейства не решился отправиться на этот спектакль. Алекс не хотела вообще видеть Антонию, чтобы очередное жуткое видение не явилось пред её взором. Мне и Ольге этот трагифарс также был неприятен, особенно учитывая грядущие последствия.
   И вот сегодня, около середины дня мне передали весть о смерти Антонии Мориной. В Кисловодске оказался мой приятель жандармский офицер Юрьев, который недавно посмеялся над моими опасениями.
   -- Пьеса не имеет никакой государственной опасности, -- сказал он мне несколько дней назад. -- Если скучающим дамам интересны подобные глупости, пусть развлекутся. Напротив, запрет пьесы может вызвать недовольство, а к ответу призовут не вас, а именно меня. Простите, дружище, но зачем мне лишние неприятности.
   Тут уж я не мог с ним поспорить. Хотя скептицизм всё же доставил Юрьеву некоторую неприятность. Вскоре у него произошла размолвка с Ребровой, которая относится к истории о проклятой пьесе очень серьёзно, и восприняла его насмешки над людскими суевериями, как личную обиду.
   Мне было интересно, что Юрьев скажет на этот раз. Я не надеялся, что он уверует в проклятье, но полагал, что будет более осторожен в суждениях.
   Я встретил Юрьева в госпитале, куда привезли тело актрисы.
   -- Антония Морина оступилась при прогулке и упала в парковый ручей, -- сказал Юрьев. -- Она ударилась головой, что стало причиной смерти...
   -- Согласно освидетельствованию доктора Майера, -- заметил я, -- смертельная рана была на затылке...
   -- Оставим болтовню доктора, -- усмехнулся Юрьев. -- По его мнению, призрак подкрался к Мориной и ударил камнем по голове... Неужели и вы верите в байки о проклятье?
   -- В госпитале мы с вами осмотрели тело. -- (Я не придал значения шутке моего приятеля: разумеется, доктор не делал подобных выводов.) -- Такая рана не может возникнуть при ударе затылком о камень... Это явно нанесённый удар... Кто-то ударил Морину по затылку камнем, а тело столкнул в ручей! Доктор говорит, что после удара она была ещё жива, её только оглушили... Будучи без сознания, жертва захлебнулась в воде.
   -- Опять вы всё усложняете, дружище, -- укоризненно произнёс Юрьев, -- но кто мог убить Морину? Надеюсь, не привидение!
   -- Я готов вычеркнуть призрак из подозреваемых, -- мрачно пошутил я. -- Этот список и без потусторонних сил достаточно внушителен... Многие желали смерти Мориной, поэтому я намерен провести следствие...
   Юрьев махнул рукой и посетовал на то, что я противник всяческого покоя.
  
   Никто из подозреваемых не сумел предъявить мне безукоризненного алиби. Антония Морина была убита рано утром, когда представители водяного общества ещё спят. Любой мог назначить ей встречу, чтобы избежать возможных свидетелей. Все подозреваемые говорили настороженно, пряча взгляд.
   Волынин был расстроен больше провалившемся экспериментом, чем гибелью актрисы.
   -- Я был уверен, что Антония сыграла безупречно! -- сказал он. -- Значит, не это нужно призраку, чтобы успокоиться... Но что тогда? Я теряюсь в догадках!
   Его супруга открыто злорадствовала над этим провалом.
   -- Она оказалась не особо талантливой, -- повторяла она с наигранной задумчивостью. -- Очень жаль бедняжку...
   Её супруг, всегда умело отвечавший на насмешки недоброжелателей, ничего не смел возразить красавице Надин.
   Анна Нурова едва скрывала радость, её соперница вдруг сгинула.
   -- Ой, как это всё ужасно, -- твердила она, безуспешно пытаясь придать своёму тону оттенок печали, -- мы все мирно спали этим тихим утром, а её убили... Как это печально!
   -- Увы, многие подозревают вашего жениха... Виной всему история о проклятье, -- сказал я.
   -- Это возмутительно! -- барышня обиженно надула губки. -- Как глупы люди, что верят во всякий вздор!
   Её брат нервничал, будто опасаясь сболтнуть лишнее.
   -- Я проспал до обеда, -- сказал он. -- Когда я вышел на прогулку, все уже болтали о смерти Мориной... Мне её искренне жаль, ужасная судьба...
   Лесин выглядел взволнованным и подавленным. Не знаю, что вызвало у него наибольшее волнение -- гибель былой возлюбленной или очередная светская байка о сбывшемся проклятии, где ему отводилась роль коварного убийцы.
   -- Надеюсь, вы понимаете, что я не мог убить Антонию? -- спросил он с отчаянием. -- Зачем мне было делать это? Какой у меня мотив?
   -- Она могла помешать вашей свадьбе с Нуровой, -- предположил я. -- Простите, но вы один из подозреваемых...
   -- Радует, что вы подозреваете не только меня, -- поблагодарил Лесин.
   После разговоров с подозреваемыми я побеседовал с Ниной Ребровой, которая видела Антонию утром. Актриса собиралась на прогулку.
   -- Прошу вас, никому не говорите, что я ушла! -- попросила она Нину. Затем, видно, ей хотелось с кем-то поделиться новостью, она сказала. -- Нуров пишет мне тайные послания, где признаётся в любви... У меня с ним свидание... Похоже, его неприязнь ко мне -- всего лишь маска, чтобы обмануть общество...
   Я не осуждаю несдержанности Антонии, у каждого иногда возникает непреодолимое желание хоть с кем-то поделиться своими новостями, и очень часто этим кем-то становится первый встречный. Хорошо, если он окажется порядочным человеком, иначе ваша тайна станет очередной светской новостью.
   Новость об ухаживаниях Нурова оказалась очень неожиданной для меня. Накануне Алекс рассказывала мне, как он проклинал Морину... Не верилось, что он мог резко сменить ненависть на любовь.
   -- Похоже, это вы -- тот возлюбленный, -- сказал я Нурову. -- Вы назначили Мориной утром свидание, не так ли?
   -- Я не любил её! -- воскликнул Нуров с возмущением. -- Мне хотелось отвлечь внимание Мориной от Лесина. Я хотел быть уверенным, что актриска не помешает моей сестре выйти замуж!
   -- Когда вы пришли на свидание, Морина была жива?
   -- Нет... я увидел мёртвое тело в воде и бросился бежать... Я не настолько глуп, чтобы убивать её, ведь благодаря байкам о проклятии все подозрения падают на жениха моей сестры! А нам, как вы понимаете, не выгоден подобный позор.
   Я кивнул. Да, я поверил в то, что Нуров разыграл свою любовь к актрисе. Но я не был уверен в том, что Нуров нашёл Морину уже мёртвой. Да, он не глуп... Но Нуров мог совершить убийство в порыве гнева, когда человек не отдаёт отчет своим действиям.
  
   Пройдя через парк, мы увидели англичанина, занятого за написанием акварельного пейзажа. Алекс рассказывала мне об амулете, который помог ей увидеть сцену гибели Джейн Шедон.
   -- Любопытно, кто он? -- задумался Юрьев. -- Его имя Джонатан Блейк...
   -- Джонатан Блейк, -- повторил я, -- несчастный возлюбленный актрисы Джейн Шедон. Много лет назад его сочили виновным в её гибели, но официально обвинения так и не предъявили.
   Я направился к нему. Юрьев, немного поколебавшись, последовал за мной, недоумевая, чем этот безумец может мне помочь.
   Извинившись за нарушенное уединение и обменявшись парой фраз о красотах Кавказа, я решил перейти к интересующей меня теме. Художник отвечал на мои вопросы бесстрастно, не отвлекаясь от рисования. Он говорил, что ничего не видел и ничего не знает.
   -- Простите за навязчивость, что привело вас сюда? -- задал я наиболее интересующий меня вопрос. -- Вы можете нам помочь...
   Художник медленно отвлёкся от рисования и взглянул на меня.
   -- Меня ведёт Джейн, -- сказал он задумчиво. -- Я рисую портреты актрис, решившихся играть эту проклятую роль... Так я предупреждаю их об опасности... Многие девушки, увидев подобный портрет, отказывались от роли...
   Блейк говорил спокойно. Он не был похож на безумца. Это был человек, у которого появилась особая миссия, которой он твёрдо следовал.
   -- Вы показывали этот рисунок Антонии Мориной? -- спросил я.
   -- Да... Она не испугалась моих предсказаний... решила, что я сумасшедший... Очень жаль...
   На этом мы простились.
   -- Может, это художник тронулся? -- предположил Юрьев. -- Колесит по Европе и топит всех, кто сыграл главную роль в известном жутком спектакле... Я читал в английской газете подобные случаи, когда убивают без всякого мотива, по причине безумия...
   -- Невозможно столь легко узнавать обо всех готовящихся постановках пьесы Фултона, -- заметил я. -- Блейк будто ведом иными силами... Мой друг, не делайте скучного лица... Вы ведь не отрицаете способностей Александры?
   -- Этому можно найти материалистическое подтверждение! -- не сдался офицер.
   Я пожал плечами и решил его не переубеждать.
  
   Из журнала Александры
  
   Разумеется, я рассказала Константину о видении, вызванном амулетом погибшей Джейн Шедон. Поразмыслив, он высказал своё предположение.
   -- Она хотела сказать, что жених не убивал её... Они помирились и расстались... Странно, что он не проводил её... Наверное, Джейн Шедон уже ждал кто-то, кто должен был её проводить ... Этот человек и есть убийца...
   -- Понятно, почему душа Джен не могла успокоиться... Её ранила ложь, которая была написана в пьесе и распространилась по свету...
   -- Возможно...
   Я поняла, что могу помочь ей обрести покой.
   -- Нужно прилюдно опровергнуть эту ложь! -- сказала я.
   Константин взял меня за руку.
   -- Не торопись, Аличка, -- попросил он, -- сначала я должен завершить следствие...
   Он был прав. Зная ум Константина, я понимала, что долго ждать не придётся.
  

* * *

   Сегодня на прогулке с Ольгой я встретила Анну Нурову. Она выглядела мрачной и подавленной. Былая весёлость исчезла бесследно.
   -- Позвольте узнать, скоро ли Вербин узнает, кто убийца? -- спросила она нас с надеждой в голосе.
   -- Репутация моего супруга позволяет на это надеяться, -- ответила Ольга.
   -- Мне обидно, что все обвиняют Лесина в убийстве! -- с отчаянием воскликнула Анна. -- Стоит ему только появиться, как в компаниях начинается оживление. Он внешне спокоен, но очень страдает...
   К нам подошёл её брат. Настроение его было не лучше, чем у сестры.
   -- Вы тоже уверены, что Лесин не убивал Морину? -- спросила я.
   -- Да, я уверен, -- задумавшись, произнёс он. -- Надеюсь, вскоре картина проясниться... Не будем верить байкам о проклятье... Наверняка, кто-то решил воспользоваться ситуацией, чтобы убить актрису... Например, из зависти...
   Он кивнул в сторону Надин Волыниной, весело хохотавшей в компании светской молодёжи.
   -- Вербину следует присмотреться к этой даме... Вот кто тут настоящая ведьма...
   -- Может, это не она! -- перебила его сестра. -- Не надо наговаривать на людей!
   -- Неужели ты ей симпатизируешь?
   -- Нет... но... мне кажется...
   Брат взял сестру за руку.
   -- Нам надо идти, простите, -- извинился Нуров. -- Рад, что вы считаете Лесина невиновным.
   Они покинули нас.
   -- Странно, -- задумалась Ольга, -- Анна явно что-то знает, но брат запрещает ей об этом говорить...
   -- Да, у них слишком сильна уверенность в невиновности Лесина, -- заметила я.
   -- О! Ты исправляешься, становишься наблюдательной! -- весело похвалила Ольга. -- Хотя, может, им просто неприятно, что их будущего родственника записали в убийцы... Поэтому они отстаивают его доброе имя... Ладно, дамы не должны забивать себе голову бесполезными мыслями, расскажем всё Константину, пусть он и решает...
  

* * *

   Сегодня водяное общество вновь собралось у Алексея Фёдоровича Реброва. Принимая во внимание трагедию последних дней, вечер получился несколько печальным. Господа, разбившись на компании, вели грустные разговоры о смыслах бытия. Высший свет любит иногда погрустить, скучно всё время веселиться.
   Вдруг я почувствовала странное беспокойство. Я принялась искать взглядом Анну Нурову, которая только что была в зале. Брат и жених, увлёкшись каким-то спором, на время забыли о ней. Константина, который не спускал глаз с Нуровых, в зале не было. Никанор Юрьев был занят ухаживаем за Ниной Ребровой... Она уже простила его неверие в мистические силы.
   Не раздумывая, я незаметно сняла со стены комнаты один из пистолетов и выскользнула в сад. Разумеется, я понимала, что таким оружием я не смогу даже испугать, но палец на курке придавал мне храбрости.
   Я чувствовала, что кто-то меня ведёт, я будто шла за чьей-то тенью... Грядущей смерти я не чувствовала, и это успокаивало меня. Значит, Анну Нурову можно спасти. Вскоре я увидела мужчину и женщину и поспешила к ним.
   Луна выглянула из-за туч, и я узнала Анну Нурову. Она была напугана и молча смотрела на своего собеседника, стоявшего ко мне спиной. В его руках мелькнул шелковый платок. В этот момент я закричала, от неожиданности убийца обернулся... Луна снова укрылась за тучами, и я не успела разглядеть его лица. Я направила на него пистолет... мой палец спустил курок... Не могу понять, почему я сделала это, ведь я понимала, что пистолет не заряжен...
   К моему удивлению, убийца схватился за сердце и упал ничком на землю. Из темноты парка показался Константин с пистолетом в руке.
   -- Я не успел выстрелить, -- прошептал он.
   В свете вновь выглянувшей луны я увидела удивление на его лице.
   Всхлипывания Анны отвлекли нас от удивления...
   -- Кто убийца? -- спросила я, обняв перепуганную девушку.
   -- Волынин, я следил за ним весь вечер, -- ответил Константин.
   -- Это так несправедливо! -- плакала Нурова. -- Все сочли моего жениха убийцей, а, на самом деле, убийца -- Волынин.
   -- Ваш брат видел это? -- спросил я.
   -- Да... но попросил никому не рассказывать об этом... Он хотел сам призвать его к ответу! Но я не сумела сдержаться, и сегодня высказала Волынину, что он подлый убийца... Я просто задыхалась от негодования... Понимаю, я поступила неразумно...
  

* * *

   Наконец, мы вернулись домой. По дороге я рассказала Ольге о странной смерти Волынина.
   -- Умер от испуга, -- предположила сестра.
   По её взволнованному голосу я поняла, что она сама не верит сказанному. Мы расположились в гостиной, принесли свечи. Спать не хотелось.
   -- Как ты догадался, что убийца Волынин? -- спросила я.
   -- Цель постановки пьесы была неубедительна. Я задумался, какую цель на самом деле преследует этот человек? И почему пьесу сыграли на Кислых Водах? Поставив эти вопросы, я принялся искать ответы.
   -- На какой вопрос ты ответил раньше? -- полюбопытствовала Ольга.
   -- Цель Волынина... Увлёкшись своей таинственной репутацией, он совершил первую ошибку. Если бы он назначил солидную плату за вход, я бы отбросил сомнения -- очередной шарлатан решил собрать денег со скучающей публики... Единственная выгода, которую он получил в итоге -- позор Лесина в высшем свете...
   -- Верно, -- согласилась Ольга. -- Лесин постоянно обвинял Волынина в мошенничестве, прилюдно называл шарлатаном. Хорошая месть, очень искусная.
   -- Воспользовавшись тем, что Лесин собирается в Кисловодск, шарлатан приступил к исполнению своего плана, -- продолжал Константин. -- Уверен, что он нарочно подстроил, чтобы я стал свидетелем его разговора с Лесиным о его любви к Антонии. Тем самым он хотел отвести от себя подозрения, дабы я заранее знал, что именно Лесин -- возлюбленный актрисы, который ещё не сумел забыть её...
   -- А почему Кисловодск? -- спросила я. -- Ты говорил, что этот вопрос тоже беспокоил тебя.
   -- Почему Кисловодск? Ответ пришёл сразу. Кислые Воды -- идеальное место для осуществления подобного плана. Оно достаточно светское, чтобы о подозрениях в убийстве стало известно всему высшему обществу... Но и достаточно тихое... Тут привыкли ожидать вооружённого нападения извне, и в этих местах много военных, но мало полиции... Он понимал, что полиция на водах может лишь следить за общественным порядком и не сумеет провести сложное следствие...
   -- Да, -- кивнула я, -- это дело никогда не было бы раскрыто, и имя Лесина было опорочено навсегда...
   -- Да, как имя Блейка... Милая Алекс, твои видения помогли мне придти к этим умозаключениям...
   -- Как? -- удивилась я.
   -- Ты же сама догадалась, что Блейк не убивал актрису... Меня удивило то, что жених не отправился проводить невесту. Значит, её провожал кто-то другой? Кто? Единственным близким ей человеком был драматург Перси Фултон... Я прочёл записи, данные мне доктором Майером. На допросе он утверждал, что проводил Джейн до дома. Он солгал. Фултон убил её...
   -- Зачем? -- спросила Ольга.
   -- Теперь трудно ответить на этот вопрос. Возможно, он тоже любил её и не хотел, чтобы она вышла замуж... Потом Фултон написал лживую пьесу, чтобы общество еще больше уверилось в виновности жениха актрисы. Понятно, почему она преследовала драматурга при написании этой клеветнической пьесы. Не ясна только причина его самоубийства. Он раскаялся? Или не смог выносить присутствие призрака?
   -- Её дух мстил актрисам, игравшим эту роль? -- не понимала моя сестра. -- Зачем?
   -- Нет, призрак не виновен в гибели актрис. Виной всему сама пьеса, которая изначально таила в себе зло. Сыграв роль, актрисы сами попадали в ситуацию подобной Джейн Шедон. Девушек убивали, а подозрения падали на их женихов и возлюбленных.
   -- Верно, призрак хотел предупредить их! -- согласилась я. -- Джейн вела своего жениха по свету, а он своими рисунками отговаривал девушек играть главную роль... Но тогда... значит, возлюбленные всех погибших актрис невиновны... и живут, слушая сплетни о себе...
   -- Я не могу разделить твоей уверенности, что все возлюбленные погибших актрис невиновны, -- возразил Константин, -- даже если так, я не смогу всем им помочь...
   -- Одна из постановок была в Петербурге, -- напомнила я.
   -- Я приложу все усилия, чтобы следствие этого дела двадцатилетней давности в Петербурге возобновилось, -- решил Константин. -- Возможно, появится много новых любопытных фактов...
   Поговорив об убийстве, я попросила разрешения удалиться в свою комнату. Я боялась разговора о моём "выстреле" в Волынина.
   Неужели я убила его? Эта мысль не покидала меня. А что скажут завтра? Анна Нурова наверняка расскажет всем, как умер Волынин. Не скрою, я хотела его убить... Я много кому желаю зла, но от этого никто не умирал... Может, это потому, что я не пыталась их убить... Я гнала эти мысли прочь...
   Ночью мне снова приснился странный молчаливый человек. Он смотрел на меня с улыбкой и протягивал руку. Я проснулась. Вокруг была тишина. Я вскочила с кровати и подошла к иконостасу. Только чтение молитв помогло мне успокоиться.
  

* * *

   Я подошла к раскрытому окну и долго всматривалась в ночной горизонт. Я вспомнила печальную историю английской актрисы. Предо мной во тьме будто возникла её тень.
   -- Теперь все узнают, что ваш жених не убийца! -- сказала я, протягивая руку. -- Я завтра публично заявлю об этом!
   Я протянула к тени руку. В этот момент тень превратилась в серебристые звёзды, которые, осветив меня мягким светом, исчезли. Ночной ветерок вернул меня из забытья. Может, мне всё это привиделось...
  
  
  
  

МЕЛОДИЯ ВЕТРА

  
   1839 год, Пятигорск
  
   Из журнала Александры
  
   Довольно непредсказуемыми оказались последствия любопытства Эмили и Натали [1], моих пятигорских подруг. Они задумали вызвать призрак и, разумеется, пригласили меня принять участие в этом сомнительном предприятии.
   -- Трудно представить насколько это опасно! - я напрасно попыталась их разубедить. - Разве есть уверенность, что на ваш зов явится именно призрак? Известны случаи, когда на спиритических сеансах являлись отнюдь не духи умерших, а всякая нечисть...
   -- Милая Аликс, не надо запугивать нас, -- взмолилась Эмили. - Если ты поможешь нам, то призрак сможет явиться раньше нечисти...
   -- Верно, -- согласилась Натали, -- пойми, мы не отступим от своего решения... но, разумеется, мы не вправе заставлять тебя...
   Я понимала, что не могу позволить подругам вмешиваться в запретный мир самостоятельно, но при этом я не хотела вмешиваться туда сама. Чем больше узнаёшь, тем более ужасающими представляются возможные последствия.
   -- Хорошо, я согласна присутствовать на вашем сеансе, -- решила я, -- но не собираюсь принимать в нём участия...
   Подруги сочли моё решение как согласие, за что были мне очень благодарны. В этот день я и Натали остались погостить в доме Эмили.
  
   Поздно вечером, когда домочадцы разошлись по комнатам, мы втроём собрались в комнате Эмили. Она ничего не рассказала своим сёстрам, понимая, что они не разделят её идеи. Наденька может испугаться, а Грушенька посрамит, назвав всё это глупостями.
   Эмили и Натали сели за столик со свечами, я устроилась в кресле в стороне, чтобы наблюдать за сеансом. Непреодолимое волнение не покидало меня, я даже не могла представить, что произойдёт через несколько минут.
   -- Может, стоит отказаться от встречи с привидением? - спросила я.
   -- Неужели ты испугалась? - удивилась Натали. - Ты видела множество призраков! Позволь нам, пусть не увидеть, но хотя бы поговорить с одним из них...
   Я пожала плечами, меня не радовал грядущий разговор.
   С обрядами спиритизма я не была знакома. Признаюсь, наблюдая за действием подруг, я сама заинтересовалась, как подобным способом можно призвать душу умершего с того света? Я предположила, что к медиуму приходят не упокоенные души, бродящие поблизости, среди которых могут оказаться весьма недружелюбные -- души казнённых убийц, например... Мои размышления прервал холодный ветерок... Пламя свеч на столе беспомощно заметалось...
   Девушки вздрогнули и испуганно посмотрели на меня.
   -- Призрак явился вам, -- ответила я спокойно, -- спрашивайте...
   -- Что спросить? - растерялись барышни.
   Похоже, решив вызвать духа, они не верили в свой успех и хотели просто подурачиться, поэтому неожиданная мистическая удача не обрадовала их.
   -- Как ваше имя? -- спросила Натали почти шёпотом.
   Блюдце, которое Эмили и Натали придерживали пальцами, заскользило по буквам.
   -- Марк, -- прочитала Эмили испугано, -- это, наверно, его имя...
   Блюдце продолжало двигаться.
   -- Я люблю тебя, -- прочитала Натали.
   Барышни переглянулись. Их лица побледнели, дыхание участилось.
   -- Кого ты любишь? - задала я вопрос, который боялись задать мои подруги.
   Ответ не заставил себя ждать.
   -- Натали! - прочитала я.
   Натали с трудом сдержала крик, её руки дрожали, губы побелели, на глаза навернулись слёзы. Блюдце остановилось, странный загробный холод исчез, уступив место ночной прохладе.
   -- Что это значит? - испугано спросила меня Натали.
   -- Ты снискала симпатию призрака, -- задумчиво ответила я.
   -- Я это понимаю... Меня беспокоит, не уведёт ли он меня за собой? - в голосе Натали было отчаяние.
   -- Он не сможет увести тебя за собой, если ты сама этого не пожелаешь, -- ответила я, подумав.
   -- Не пожелаю, жизнь мне пока ещё не наскучила, -- сказала Натали, постепенно освобождаясь от охватившего её ужаса, -- надеюсь, он ушёл насовсем...
   Я не могла дать точного ответа на этот вопрос. Возможно, он вернётся - но я решила понапрасну не пугать Натали.
   -- Я не смела предположить, что наш сеанс будет таким, -- вздохнула Эмили, скрывая радость, что не она стала избранницей призрака.
   -- У вас есть талант медиумов, -- я решила пошутить.
   -- Признаём, что нам надо было послушать тебя, -- ответила Натали, -- я никогда более не буду принимать участия в подобных сеансах.
   -- Разве ты недовольна? - весело возразила Эмили. - Тогда ты бы не получила признание в любви...
   -- Мне достаточно живых поклонников! - сказала Натали. - Лучше уж терпеть навязчивое внимание картёжника Голованова, чем преследование мертвеца...
   -- Не беспокойся, маменька велела не пускать его в наш дом, -- заверила её Эмили, -- у нас ты всегда сможешь найти убежище от его неприятного внимания.
   Барышни немного успокоились после пережитого страха. Мне невольно вспомнился Голованов - человек весьма неприятный... особенно неприятен его бегающий взгляд. Для меня подобный человек хуже всех призраков, с которыми мне приходилось сталкиваться.
   На мгновение пред моим взором пролетело видение. Шумный зал ресторации, пламя свечей, Голованов с бокалом шампанского... Потом темнота после яркого света -- ночная улица Пятигорска... Голованов, лежит ничком на тротуаре... Усилием воли я прогнала мрачные мысли.
   -- Прошу меня извинить, но я бы хотела лечь спать, -- зевнула я, -- доброй ночи...
   Я взяла одну из свеч и направилась в свою комнату. Никакого беспокойства за Натали я не испытывала, ухажёры с того света, как правило, очень тактичны.
  

* * *

   Вернувшись домой, я рассказала Контантину и Ольге о нашем спиритическом опыте. К моей радости, они не стали отчитывать меня.
   -- Ах, какими глупостями занимаются юные барышни, -- весело сказала Ольга, -- я надеялась, что твои подруги смогут приобщить тебя к миру живых, а вышло наоборот -- им захотелось приобщиться к миру мёртвых... Зачем, не пойму! Каждый из нас может в любой момент оказаться по ту сторону... По моему мнению, надобно наслаждаться этим миром, пока мы здесь, ведь того света всё равно не избежать...
   Моя сестра умеет в непринуждённой манере высказать философскую мысль, одна из черт которая очаровала Константина во времена его ухаживаний за Ольгой.
   -- Эмили и Натали, похоже, теперь разделяют твоё мнение, -- ответила я.
   К моему удивлению, наш печальный опыт очень заинтересовал Константина.
   -- Значит, духа звали Марк, -- задумался он, -- и он полюбил Натали...
   -- Да, -- ответила я, не понимая о чём речь.
   -- Двадцать лет назад в близлежащей усадьбе двое влюблённых покончили жизнь самоубийством, их звали Марк и Натали... Возможно, их убили, -- пояснил он, -- вчера вечером я был в гостях у Лужицкой... Её подопечная Валенька Сорокина напомнила об этой трагедии...
   -- Ладно, прошу тебя, -- перебила Ольга, заметив тень испуга на моём лице, -- к вам мог явиться Марк из средневековья и даже сам Марк Антоний [2], решивший сделать комплимент очаровательной Натали...
   Мы не могли с ней поспорить, невозможно теперь узнать, какой именно Марк явился нам.
   ...И снова неприятное видение промелькнуло перед моим взором. Ночная прохлада... свет луны в окне... Валенька в лёгком белом платье стоит у открытого окна... Темнота... девушка лежит на полу с кровавой раной у виска...
   Я решила не рассказывать об этом видении в присутствии Ольги, и поговорить с Константином наедине, вспомнилось и видение смерти Голованова. Мои видения вызывают у Ольги беспокойство за моё физическое здоровье, слишком много волнений я испытываю, когда предвижу смерть.
  
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Сегодня мы с супругой провели вечер у вдовы Лужицкой. Мы не были с ней дружны, но были знакомы, поэтому Ольга посоветовала мне принять приглашение дабы не давать повода для возможной ссоры. По правде сказать, мы приняли это приглашение, не надеясь на приятный вечер. Лужицкая прослыла одной из наискучнейших особ водяного общества, единственным из достоинств которой было прекрасное умение играть в карты.
   Лужицкая приехала на воды вместе со своей подопечной Валенкой Сорокиной, опекуншей которой стала после смерти её матери, своей кузины. Вдова Лужицкая оказалась самой близкой родственницей девушки, обладавшей наилучшей репутацией. Трудно поверить в то, что в юности эта чопорная дама слыла очень легкомысленной. Между опекуншей и подопечной были ровные отношения, Валенька её слушалась, а Лужицкая старалась в пределах возможного не ограничивать её свободу. Валенька Сорокина была наследницей солидного родительского состояния, которое, согласно завещанию, должна была получить в придание при замужестве, когда более не будет нуждаться в опеке.
   Помимо меня и Ольги среди гостей были Семён Боровиков со своим сыном, претендовавшего на роль женила Валеньки. Господин Боровиков, солидный мужчина, на каждом балу или собрании постоянно бросал на сына суровые взгляды. Его строгость у многих вызывала удивление, поскольку, если верить словам его приятелей, в юности Степан Боровиков снискал себе славу гуляки и волокиты, для которого, казалось, правил приличия не существовало. Однажды он был выставлен из какого-то провинциального театра за непристойное поведение.
   Алексей Боровиков сумел избежать подобной славы, или благодаря непонятной строгости отца, грозившегося лишить его содержания за любую провинность, или из-за природного спокойствия. Его трогательные ухаживания за барышнями никогда не выходили за порог допустимого, а его репутация как одного из самых добропорядочных светских юношей вызывала умиление отцов и матерей дочерей на выданье.
   Другим гостем стал полковник Желков, принадлежавший к числу любителей изводить общество байками о своей воинской юности. К таким я давно успел привыкнуть и считаю их самыми безобидными представителями водяного общества.
   С некоторым опозданием пришла баронесса Шпёкен, постоянно жалующаяся на слабое здоровье, впрочем, как и её супруг, пожелавший провести вечер дома. Опять же по воспоминаниям знакомых её юности, она всегда сетовала на слабое здоровье. Она любила книжки печальной тематики и всегда жила в ожидании скорой кончины от чахотки, которой, как сказал доктор Майер, у неё отродясь не было. Действительно, баронесса, крупная румяная дама производила впечатление пышущей здоровьем особы.
   Когда лакей впустил нас в прихожую, к нам сразу же подошла Валенька.
   -- Это я настояла, чтобы вы пришли, -- шепнула она, испугано оглядевшись по сторонам.
   Мы прошли в гостиную, где должен был пройти вечер, на котором мы сразу же почувствовали себя лишними. Судя по всему, мы попали на встречу старых приятелей: Лужицкая, Желков, Боровиков, Шпёкен - когда-то они были компанией молодёжи, любившей совместные прогулки и пикники. Они приезжали на воды, когда Пятигорск не был городом и именовался Горячими Водами. В те годы в этой местности ещё не было гостиниц и рестораций, и господа гостили у родственников - обладателей усадьб в окрестностях источника. Между старыми приятелями быстро завязался разговор о проделках их юности. Сколько лет прошло? Примерно, двадцать...
   Сорокина и Боровиков-младший не упустили момента устроиться в креслах рядом друг с другом. Я недоумевал, почему Валенька настояла на том, чтобы мы пришли. Мы были, явно, ненужными в этой сплочённой компании.
   -- А вы не забыли, что сегодня день смерти Марка Ильинского и Натали Куликовой? - вдруг напомнила Сорокина. - Надо бы помянуть усопших!
   Весёлая болтовня вдруг стихла.
   -- Не могу понять, почему они покончили жизнь самоубийством? - произнесла Лужицкая. - История Ромео и Джульетты...
   -- А было ли это самоубийство? - заметил полковник.
   -- Если это не самоубийство, то каждый из вас - подозреваемый! - произнесла Валенька наигранно-игривым тоном.
   -- Дорогая, прекрати! - одёрнула её опекунша.
   -- Да, поговорим о моём замужестве! - опомнилась Валенька.
   -- Верно, -- согласился Боровиков, -- вот мой сын давно сватается, не вижу причин откладывать помолвку!
   -- Спешка в этом деле неуместна! - возразила Лужицкая.
   Постепенно разговор вернулся к былой непринуждённости. И мы, воспользовавшись моментом, покинули общество. Похоже, Валенька решила напомнить о забытом убийстве? Зачем?
  

* * *

   Следующей ночью Валенька Сорокина была найдена мёртвой в своей комнате, о чём сообщил перепуганный слуга, посланный Лужицкой. Эту ночь я и Ольга решили провести в ресторации, поэтому узнал о смерти барышни одним из первых. Я взглянул на часы, было полтретьего ночи.
   Как сказал доктор Майер, отправившийся засвидетельствовать смерть:
   -- Мы вошли в комнату около трёх часов ночи, тело уже холодное и начало коченеть. Значит, барышня умерла примерно три часа назад... входит, около полуночи.
   -- Я вошла в комнату в два часа ночи и нашла её, -- всхлипывала Лужицкая, -- я ничего не трогала... Ох, где она только оружие разыскала?
   Я обошёл комнату, окно было закрыто и задёрнуто занавесками. Мой взгляд снова упал на мёртвое тело... и "дамский" итальянский пистолет в маленькой руке.
   -- Вы ссорились с вашей невестой? -- спросил я Алексея Боровикова.
   -- Да, у нас бывали размолвки, -- ответил он с трудом, -- обычные размолвки между влюблёнными...
   Он пошатнулся и опустился в кресло, чтобы не упасть. Влюблённому стоило больших трудов сдержать чувства. Я увидел его глаза, полные слёз.
   -- Что вы знаете о своей подопечной? - спросил я плачущую Лужицкую. - Она доверяла вам свои тайны? Что её беспокоило?
   -- Она была очень послушной и милой девочкой, -- ответила дама, -- я не подозревала, что она может совершить с собой такой грех...
   Я не мог собраться с мыслями. Кого из круга знакомых Сорокиной я видел в ресторации в полночь? Лужицкая, Семён Боровиков и его сын находились в момент смерти Сорокиной в ресторации... Кстати, Алексей Боровиков явно нервничал, когда Лужицкая задержала его за игровым столом... Далее, господин Желков и баронесса Шпёкен, их я тоже видел... У всех их есть алиби...
   Дом Лужицкой находится далековато от ресторации, да ещё на пригорке. Нам потребовалось десять минут, чтобы доехать на коляске... Кучера убийца брать бы не стал... А пешком от ресторации до этого дома идти минут тридцать... Невозможно было совершить убийство и вернуться, убийца отсутствовал бы примерно час...
   Как могло быть совершено убийство? Дверь заперта изнутри, а окно закрыто... Это обычное самоубийство молодой девушки. Возможно, у Валеньки случилась серьёзная размолвка с женихом, о которой он умалчивает. Хотя он очень сильно переживает её смерть... или притворяется... Не могу понять, что не даёт мне покоя? Что-то здесь не сходится, как в математической задаче, но я не могу понять, что именно.
   -- Я во всём виновата! - воскликнула Лужицкая. - Я знала, что она назначила свидание Алексею Боровикову, и посчитала это непристойным, поэтому задержала юношу за игровым столом... Может, если бы он пришёл, она бы не решилась на самоубийство... Возможно, она застрелилась, узнав, что Алексей не придёт на свидание.
   -- Нет, -- ответил Алексей, -- это исключено! Я хорошо знаю нрав своей невесты. Да, Валенька была послушна и мила, но она обладала особой внутренней силой. Она не относилась к числу барышень, способных на самоубийство!
   -- Я вас понимаю, -- робко вмешался доктор, -- простите, но как могло произойти убийство? Дверь была заперта изнутри...
   Вопрос был адресован мне.
   -- Предлагаю разойтись по домам, -- решил я, -- завтра я постараюсь всё обдумать и побеседовать с господами - близкими знакомыми барышни...
   -- Кстати, а где ваш приятель Голованов? - спросил я Боровикова, покидая временное пристанище Лужицкой.
   -- Не знаю... Голованов ушёл очень рано, -- ответил он безразлично.
  
  
   Из журнала Александры
  
   Я очень люблю рано утром подняться к павильону Эолова Арфа [3], когда город ещё спит. Мне кажется, на рассвете неповторимая музыка ветра звучит по-особенному Возможно, потому что звуки города не заглушают чистоту мелодии. Знаю, что подобное времяпровождение располагает к мечтам, но ничего не могу с собой поделать.
   Сегодня музыка ветра показалась мне особенно гармоничной, будто кто-то наигрывал одну простую мелодию, которой я никогда раньше не слышала. Я простояла в беседке долго, пока не подошли первые наблюдатели красивых пейзажей. Мелодия ветра ещё долго звучала в моём воображении... Странно, но мне показалось, будто сегодня мелодия отличалось от звучания арфы и очень напоминало флейту...
   Поразмыслив, я решила нанести визит Натали. Меня немного беспокоило, как она восприняла признание призрака. Для людей, впервые столкнувшихся с миром мёртвых, подобная встреча вызывает панику.
   -- Аликс! Как хорошо, что ты пришла! - воскликнула Натали. - Мне нужно тебе многое рассказать...
   -- Тебя беспокоит призрак? - догадалась я.
   Натали кивнула.
   -- Сегодня утром, проснувшись, я увидела белую розу на столике у раскрытого окна. Поначалу я предположила, что роза отломилась от розового куста, растущего около окна...
   Я прошла в её комнату. Натали хотела, чтобы я убедилась сама.
   -- Роза не могла упасть на столик, -- сказала я, подойдя к окну, -- для этого куст должен расти поближе к окну...
   В глазах Натали мелькнул испуг.
   -- Мертвец преследует меня! - прошептала она.
   Я задумалась и попыталась сосредоточиться.
   -- Сейчас здесь никого нет, -- сказала я.
   -- Надеюсь, ты не считаешь мои слова выдумкой? - спросила она. - Или я сошла с ума?
   -- Разумеется, я серьёзно отношусь к подобным вещам, -- заверила я Натали. - Возможно, призрак является тебе, когда ты остаёшься одна...
   -- Попробуй поговорить с ним. Прошу тебя, объясни ему, что я живая и не гожусь ему в невесты, -- попросила подруга.
   -- Судя по всему, он не желает говорить со мной, а мёртвым нельзя навязывать своё общество! - возразила я.
   Мы вернулись в гостиную, где нас ожидал только что пришедший доктор Майер. В руках он держал три старых толстых книги в потрёпанных переплётах.
   -- Мне понадобиться ваша помощь, чтобы отыскать в книгах нужную заметку о том, как избавиться от призрака, -- обратился он к нам, -- прошу простить меня за дерзость, но один я за день не управлюсь...
   Мы сели за столик.
   -- Да, мы поможем, -- ответила Натали, открывая одну из книг. -- Нужные указания мне необходимы сегодня до наступления темноты!
   Мне пришлось присоединится к ним.
   -- Простите, по-моему, это напрасная трата времени, -- высказалась я, пролистав несколько страниц книги, -- тут нужно действовать как сыщик!
   -- Сыщик? - оживилась Натали. - Значит, нужна помощь Вербина?
   -- Возможно, -- задумался Майер, -- нужно выяснить кто этот человек... Пока мы знаем только то, что его зовут Марк. Кстати, так звали влюблённого, который покончил жизнь самоубийством двадцать лет назад.
   -- Если это он, тогда понятно почему он задержался в мире живых, -- добавила я, -- дух, явно, находился где-то поблизости, поэтому так легко пришёл на ваш зов...
   -- Но у нас нет уверенности, что это именно он! - Натали была в отчаяние, ей не хотелось быть объектом ухаживания самоубийцы.
   -- Да, лучше уж Марк Антоний, -- пошутил доктор в своей циничной манере.
   Натали укоризненно взглянула на него.
   -- Попробуй расспросить призрака, -- предложила я подруге.
   -- Очень прошу тебя сделать это за меня, -- настаивала она.
   -- Я бы рада, но, повторюсь, он не желает говорить со мной! - ответила я твёрдо.
   -- А вы попробуйте ненавязчиво сами начать диалог, -- посоветовал мне доктор. -- Кроме вас этого не сможет сделать никто.
   Простившись с Натали и доктором, я решила совершить прогулку по окрестностям, чтобы собраться с мыслями. Я думала о призраке, влюблённом в Натали. Кто он? Марк и Натали - так звали двух влюблённых, которые покончили жизнь самоубийством. И призрака тоже зовут Марк. Неужели это именно он?
   Погружённая в свои размышления, я не заметила как заблудилась. Небо нахмурилось, ожидая проливного дождя. Погода на водах любит преподносить сюрпризы. Я понимала, что не успею вернуться до дождя. Недалеко белел домик какой-то усадьбы. Остановившись, я огляделась по сторонам, и увидела, как по тропинке мне на встречу направляется молодой человек, одетый хорошо, хотя весьма старомодно.
   -- Простите, -- обратилась я к нему, -- я заблудилась...
   -- Моё имя Ильинский. Как мне известно, вы подруга Натали? Простите меня за прямоту! Сейчас я нарушаю все правила вежливости, но мне необходима беседа с вами. Поверьте, я не задержу вас долго. Моя усадьба расположена недалеко... Простите мою дерзость, но я всего лишь предлагаю вам переждать дождь.
   Первые мелкие капли дождя не оставили мне выбора. Я также знала, что местные помещики очень учтивы и своим отказом я могла очень сильно задеть его.
   Как только я поднялась на крыльцо ухоженной усадьбы, хлынул проливной дождь. Я изъявила желание остаться на веранде, высматривая просветы в тёмно-сером небе.
   -- Я не могу понять, почему Натали, которая отвечала взаимностью на мои чувства, теперь избегает меня, -- печально произнёс он, -- возможно, вы знаете причину?
   -- Нет, мне очень жаль, но я живу на Кислых Водах, и приехала сюда несколько дней назад, -- ответила я виновато, -- Натали не рассказывала мне о вас...
   -- Возможно, вам известно, есть ли у Натали поклонник, которого она выделяет среди остальных? - спросил он взволновано.
   -- Такого поклонника у Натали нет, -- уверенно ответила я, -- она окружена множеством ухажёров, но пока её внимание не остановилось на ком-то одном...
   -- Мне жаль, если она совсем забыла обо мне, -- он вздохнул, -- я храню её портрет...
   Он показал мне миниатюрный портрет, поразительно передававший сходство.
   Дождь перестал, и я простилась с гостеприимным хозяином. Мне стало грустно, что я ничем не могу помочь учтивому юноше. Натали вскружила голову многим, я могла только понадеяться, что он вскоре позабудет её.
   По дороге к городу я встретила князя Александра Долгорукова.
   -- Вы не попали под дождь! - он был удивлён. - Я очень беспокоился, когда узнал, что вы уехали...
   -- Я переждала его в усадьбе Ильинских... Я так боялась промокнуть, что решила пренебречь некоторыми правилами и приняла приглашение хозяина...
   -- Хозяина? - на лице князя было нескрываемое удивление. - Хозяин усадьбы умер примерно двадцать лет назад... Вернее, отравился... Его звали Марк Ильинский...
   -- Постойте... -- я путалась в мыслях, -- да, Константин мне говорил про какого-то Марка, совершившего самоубийство вместе с невестой, но он не назвал фамилии...
   -- Да, это был именно он... а усадьба покосилась и обветшала, там давно никто не живёт...
   -- Нет-нет, я была там... Усадьба Ильинских очень ухожена... может, это был родственник того Марка, он не назвал мне своего имени, только фамилию...
   -- Предлагаю вернуться к усадьбе и всё выяснить, -- разумно предложил князь.
   Я согласилась, это было самым верным решением в данной ситуации.
   Когда мы подъехали, я едва сдержала крик удивления: ухоженная изгородь лежала на земле, веранда обвалилась, и сама усадьба, действительно, сильно обветшала.
   -- Несколько минут тут всё было иначе! - я была в отчаяние.
   -- Не беспокойтесь, я верю вам, -- ответил князь добродушно.
   Мы осторожно поднялись по трухлявым ступеням. Я вошла внутрь - обычный заброшенный дом, в которые мы с Ольгой очень любили забираться в детстве. На полу я увидела миниатюрный портрет, показанный мне Ильинским.
   -- Поразительно сходство с Натали Мартыновой! - изумился Долгоруков. - Если бы не старомодная причёска, я бы решил, что это её портрет... Наверняка, это невеста Марка...
   Мне стало дурно, и я поспешила на воздух.
   -- Простите, но я не могу дать вам никаких объяснений, -- виновато произнесла я, -- спасибо, что вы мне верите...
   -- Я не прошу никаких объяснений, -- заверил меня Долгоруков.
   Я понимала, князь очень удивлён, но не знала, что сказать. Неужели я видела Марка Ильинского? Значит, когда я усиленно подумала о нём, мне удалось с ним встретиться. Но что это было? Встреча с духом наяву или моя фантазия?
   Мы ехали до Пятигорска молча, Александр пытался найти причину странного видения, впрочем, я сама терялась в догадках. В городе я снова услышала мелодию ветра, которую слышала утром. Я решила пощадить князя и не стала делиться своими размышлениями.
  
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Как я и ожидал, Никанор Юрьев не желал даже слушать о моих подозрениях.
   -- Обычное самоубийство впечатлительной барышни, -- сказал он уверенно, -- дверь заперта изнутри, окно закрыто, служанку она отправила на вечер из дому...
   -- Меня беспокоит то, что Сорокина накануне гибели пригласила меня на вечер, когда в их доме собрались друзья её опекунши... Всех их связывало знакомство с Марком Ильинским и Натали Куликовой...
   -- Это давняя история, -- отмахнулся Юрьев.
   -- Замечу, когда Сорокина напомнила гостям об их смерти, все заволновались...
   -- Разумеется, тяжело вспоминать о гибели друзей, особенно о самоубийстве... В любом случае, у всех есть алиби, -- заметил Юрьев, -- не стоит усложнять жизнь...
   -- Меня также беспокоит смерть Голованова, он умер той же ночью... Просто упал на улице замертво. Как сказал один из казаков "я сначала принял его за пьяного, а когда подошёл, понял, что он совсем уже холодный". Остывшее тело нашли примерно в пять утра, значит, Голованов умер ночью, примерно между двенадцатью и двумя часами ночи... В одиннадцать часов он ещё находился в ресторации...
   -- Простите, мой друг, но это нелепость! Ваши подозреваемые не могли совершить за одну ночь одновременно два убийства! - он не понимал меня. - Надеюсь, чокнутый доктор Майер вновь не докучает вам со своими призраками?
   -- А вот помощь призраков тут бы не помешала, -- с лёгкой иронией заметил я.
   -- Повторюсь опять, в вашей свояченице я не сомневаюсь, но этот смутьян доктор распускает среди своих пациентов странные слухи, которые любому разумному человеку покажутся чушью. Вот, к примеру, воспользовавшись наивностью Натали Мартыновой, он предложил ей помощь в изгнании привидения, которое преследует её после спиритического сеанса! А дело всего лишь в девичьей фантазии, он должен был объяснить ей это явление как доктор, а не как шарлатан!
   -- Мне бы не хотелось обсуждать с вами мистику, -- попросил я.
   -- Как вам будет угодно, но вы в свою очередь избавьте меня от ваших беспочвенных подозрений! Делайте, что хотите, но не привлекайте к себе внимания добропорядочной публики! Негоже портить настроение водяному обществу.
   -- Разумеется, но, спешу заметить, в своих светских беседах водяное общества начало следствие ранее меня, -- сказал я.
   -- Выходит, для них это особое развлеченье, -- развёл руками подполковник.
   Я согласился и решил более не донимать Юрьева своими домыслами. Пока, действительно, мои сомнения выглядели безосновательно. Юная девушка совершила самоубийство... застрелилась... опять сомнение... не слишком подходящий способ самоубийства для барышни...
  
   Затем я нанёс визит Лужицкой. Её несколько удивило моё желание узнать о событиях двадцатилетней давности, но она постаралась скрыть своё удивление.
   -- Мне очень тяжело вспоминать об этой трагедии, -- произнесла она печально, -- Так сложилось, что Ильинский стал моим опекуном, хотя был старше всего на пять лет... В юности я была очень неспокойной барышней, постоянно норовила улизнуть на тайное свидание с понравившимся ухажёром... Только став опекуншей, я поняла, как бедный Марк намучился со мной... В ночь его смерти я убежала из дому, мне до сих пор неловко вспоминать об этом.
   Лужицкая с трудом скрывала смущение. Хотя, как я заметил, чопорной даме было приятно вспоминать о проделках своей юности.
   -- Не знаю, как я и мой ухажёр отважились на ночную прогулку, -- продолжала она, -- мы могли стать лёгкой добычей для черкесских разбойников. Хотя у нас хватило благоразумия не покидать пределы имения Ильинского. Мы бродили по округе и сочиняли различные истории, от которых мне становилось жутковато, каждая тень от дерева казалась тенью мертвеца...
   Она на мгновение прервала свою речь, погружаясь в воспоминания.
   -- Я вернулась утром... Моя служанка крепко спала -- я дала ей снотворного, чтобы, вдруг проснувшись, она не обнаружила моего отсутствия. Я очень надеялась, что опекун не хватился меня... Тише мыши я пробралась в свою комнату... Примерно через час горничная постучала ко мне и со слезами на глазах сказала, что барин и барышня лежат мёртвые в гостиной... Я не сразу поняла, о какой барышне идёт речь... Только войдя в гостиную я поняла, кто приходил к Марку. Я не сразу поверила своим глазам. Мне показалось, что они просто уснули за ужином.
   -- Вам известна причина самоубийства?
   -- Спросите у Боровикова, -- ответила Лужицкая суровым тоном.
   -- Когда вы вошли в гостиную, что вы увидели? Прошу вас, попробуйте вспомнить! - я очень надеялся на её помощь.
   -- Я увидела разбитые бокалы вина на полу и поднос с нетронутыми фруктами. Как сказал лакей, барин попросил его принести в гостиную белое вино, фрукты и два бокала... Он явно кого-то ждал...
   Вдова Лужицкая не могла сдержать слёз. Я не стал боле докучать ей и, поблагодарив за помощь, откланялся.
  
   Господин Боровиков, похоже, был готов к моим вопросам, поэтому ответил спокойно и уверенно.
   -- В те времена я был влюблён в Куликову, -- признал он, -- и мне не хотелось признать своё поражение. Множество лёгких любовных побед наделили меня неоправданным самомнением, я очень тяжело воспринял отказ барышни и не мог поверить в то, что это произошло именно со мной. Отвергнутые соперники нередко становились мишенью моих глупых шуток. И я решился на интригу. Я был молод и глуп, и не понимал, к каким последствиям может привести любое неосторожное слово... Я сказал Ильинскому, что у меня есть компрометирующие его род бумаги, и погрозился переслать их родителям Куликовой.
   -- У вас не было никаких бумаг? - уточнил я.
   -- Нет, -- Боровиков опустил взор, -- но, увы, мою игру поддержал Желков, который в юности был очень обидчив. Ильинский на днях неудачно пошутил и невольно задел Желкова, за что тот поклялся ему отомстить. На беду, он не успел остыть, когда ему подвернулась моя дурная затея. Желков подтвердил, что мои слова о компрометирующих бумагах -- правда...
   -- Как отреагировал Ильинский?
   -- Он оставался спокойным и невозмутимым, как всегда. Мне показалось, что он раскусил наш глупый юношеский заговор. В его глазах даже мелькнуло сочувствие к двум отчаявшимся болванам. Я и Желков почувствовали себя посрамлёнными. Я и предположить не смел, что наша интрига приведёт к печальным последствиям.
   Боровиков задумался, погружаясь в воспоминания.
   -- На следующий день был пикник. Нам показалось, что Ильинский забыл о нашем "шантаже", и я боле ни словом не обмолвился о мифических бумагах. Собралась вся наша компания, и нам было очень весело... кто бы мог подумать, что мы видим двух наших друзей в последний раз.
   Угрызения совести до сих пор терзали Боровикова.
   -- Мне больно, что роковая история почти что повторилась, -- произнёс он печально, -- мне жаль барышню Сорокину, и я боюсь за своего сына... Он очень тяжело переживает её гибель...
   -- Где были вы в ночь смерти Ильинского и Куликовой?
   -- Развлекался до утра в доме соседского помещика, справлявшего новоселье. Если бы я знал, что моя глупость приведёт к такому, я бы на коленях сознался перед Ильинским, я бы навсегда оставил мысли об ухаживаниях за Куликовой! Я же, глупец, решил, что Ильинский нам не поверил! Он всегда был невозмутим, невозможно было понять, о чём он думает.
   Боровиков тяжело вздохнул.
   -- За время следствия смерти Ильинского и Куликовой, вам удалось что-нибудь разузнать? - поинтересовался я.
   -- Только то, что их отравили...
   -- Яд был в вине или фруктах?
   -- Не могу ответить, бокалы разбились, наверно, когда выпали из рук умирающих...
   В комнату вошёл Алексей Боровиков, он был бледен и задумчив.
   -- Какое-то проклятие, -- сказал он мне, -- нет, я не виню отца, ведь он любил... Но теперь за всё должен заплатить я...
   -- Не делайте поспешных выводов, -- перебил я ход его мыслей.
   Юноша с удивлением взглянул на меня.
   -- Вы полагаете, что это убийство? - догадался он. - Я знаю, что вы сыщик, иначе вы бы не пришли к нам... Но кто, чёрт возьми, мог совершить такое? Алиби каждого безупречно!
   -- Вот это меня и настораживает, -- заметил я.
   Алексей Боровиков не смог избежать моих подозрений в убийстве Сорокиной. Если убийство Ильинского и Куликовой совершил его отец, а Сорокина что-то узнала об этом случае... честь семьи могла оказаться для юноши важнее любви.
  
   Полковник Желков тоже не оправдывал себя.
   -- Пока я не попал на войну, я был вспыльчивым болваном, не знавшим жизни. Любую глупость мог счесть за оскорбление. Да что там говорить...
   Он махнул рукой.
   -- Где вы были в ночь смерти Ильинского и Куликовой? - спросил я.
   -- На праздновании новоселья соседского помещика, где повздорил с таким же вспыльчивым болваном как я сам, -- ответил он. - Эх, зачем я поддержал затею Боровикова... Нет, я не виню его... Если бы я не поддержал, Ильинский счёл бы его болтовню блефом...
   -- Вы, как и Боровиков, полагаете, что причина самоубийства заключалась в вашей болтовне о компромате, который мог помешать их браку? - попросил я уточнения.
   -- А какие могут быть ещё причины? - удивился полковник.
   -- Тогда позвольте ещё вопрос... Какого склада характера, на ваш взгляд, был Ильинский?
   -- Очень спокойный, рассудительный, я могу назвать его мудрым... Он был старшим в нашей компании, мы всегда обращались к нему за советом.
   -- А вам не кажется странным, что такой человек поверил болтовне двух, простите, мальчишек? - спросил я.
   -- Да... меня это очень удивило... но, как говорится, чужая душа - потёмки...
   -- А вам не кажется, что смерть барышни Сорокиной может быть как-то связана со смертью Ильинского и Куликовой? - мне было интересно, догадается ли полковник.
   -- Вы думаете, что это убийство? Но каким образом? - он удивлённо смотрел на меня.
   Я молча кивнул.
   -- Помню в гостях у Лужицкой, когда Сорокина напомнила всем о смерти Куликовой и Ильинского, вы предположили, что это могло быть убийство, - напомнил я.
   -- Я был бы склонен считать это убийствами, если бы получил хоть малейшее объяснение, как их можно было совершить в подобном случае? - ответил Желков.
  
   Баронесса Шпёкен встретила меня в весьма меланхоличной манере. Она медленно, вздохнув, опустилась в кресла. Рядом на столике я увидел несколько мрачных книг английских авторов.
   Я попросил даму подробнее рассказать о Куликовой, с которой они были близкими подругами.
   -- Куликова была очень задумчивой и таинственной барышней, -- Шпёкен погрузилась в воспоминание, -- разумеется, она не делилась своими мыслями с окружающими... За несколько дней до смерти мы вели с ней философский разговор: "зачем жить на этом свете, ведь тот мир гораздо прекраснее"... Я была согласна с ней... Мне всегда казалось, что я умру совсем юной на руках своего любимого...
   Я представил двух барышень, мечтающих умереть молодыми... Никогда не понимал подобных суждений, возможно, потому что я видел слишком много смертей.
   -- А как Куликова вела себя в обществе? - поинтересовался я.
   -- Натали всегда старалась быть весёлой, но в душе, -- Шпёкен вздохнула, -- у неё на уме были пугающие идеи... Мне кажется, что это она уговорила Ильинского отправиться вместе на тот прекрасный свет... Нет-нет, я не осуждаю её, наоборот, я ей немножечко завидую... За день до их смерти был пикник. Они как будто прощались с нами.
   Шпёкен картинно схватилась за голову, давая понять, что разговор утомил её. А вдруг странная барышня решила помочь подруге и её жениху отправиться в лучший мир?
  
  
   Из журнала Александры
  
   Сегодня в парке я встретила печального Ильинского. Мне было трудно поверить, что предо мной призрак, так явственно я его видела. Даже старомодный костюм не помогал развеять сомнений.
   -- Натали вновь не замечает меня, -- пожаловался он.
   -- Простите за навязчивость, а когда Натали охладела к вам? - спросила я. - Может, тогда удастся узнать причину её внезапного безразличия.
   -- Помню, она приехала ко мне в имение на тайное свидание, -- вспомнил Ильинский, -- все наши друзья и её родители отправились на новоселье к соседу, поэтому мы не опасались разоблачения... Мой слуга отправился за ней к назначенному часу... Я был так счастлив, что она решилась провести тайный вечер со мной! Всё было прекрасно... а потом нас вдруг стало клонить в сон, кажется, мы уснули сидя за столом... Больше я ничего не могу вспомнить... С тех пор моя Натали избегает меня... Не могу найти причины... Она изменилась... даже перестала играть на флейте, а мне было так отрадно слушать её музыку...
   Я не знала, что ответить. Бледное лицо призрака не покидала печать печали.
   -- А вчера я потерял её миниатюрный портрет, -- сокрушался Марк.
   -- Я нашла его, - не знаю почему, но я взяла портрет с собой.
   -- Благодарю, я вам очень признателен, -- воскликнул Ильинский с жаром, достойным живых.
   -- Я постараюсь помочь вам! - ответила я, возвращая портрет. - Дайте мне время...
   -- Благодарю вас, добрый ангел, -- он печально улыбнулся и направился вдоль парковой дорожки.
   Мимо прошествовала Натали, разумеется, не заметив призрака, который грустно посмотрел ей в след.
   -- Сегодня я снова нашла у себя на столике белую розу! - сказала мне Натали, -- и когда я остаюсь одна, мне кажется, что он наблюдает за мной... Даже сейчас...
   Натали испуганно огляделась по сторонам.
   -- А сегодня на крыльце я нашла вот это! - она протянула мне смятый листок с любовным стихотворением. - Мои друзья решили, что ветер унёс послание какого-то неловкого влюблённого, и посмеялись над дамой, которая ждёт и не дождётся любовного письма. Я бы тоже посмеялась, но адресат этого письма -- Натали... Приятели говорят, что я не единственная Натали на водах.
   -- Пара дней и я всё улажу! - пообещала я, сама поражаясь своей уверенности.
  
   Вечер я провела в компании друзей Эмили, у неё всегда бывает весело, и ни одна барышня не остаётся без внимания остроумного ухажёра. Ольга очень довольна, что я влилась в молодёжную компанию, которая сможет приобщить меня к светскости. В этот вечер особенно блистала Натали. Пение нового романса в её исполнении вызвало всеобщее восхищение. Она спела о несчастной безответной любви юной барышни так трогательно, что многие не могли сдержать слёз.
   -- Вам понравилось? - весело спросила она, готовясь принимать комплименты, которые не заставили себя долго ждать.
   В самый разгар её успеха треснуло оконное стекло, окно с шумом распахнулось будто от сильного удара с улицы. Ворвавшийся холодный ветер задул свечи на люстре. Я первая подбежала к открытому окну и увидела печальную фигуру Ильинского, уходящего прочь.
  
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Очередной вечер в ресторации протекал как обычно, точно ничего не произошло. Только мрачное лицо Лужицкой напоминало гостям о смерти её подопечной. Госпожа Лужицкая пыталась снять волнение за карточной игрой, и, как обычно, часто выигрывала.
   Моя милая Ольга даже не пыталась отвлечь меня от мыслей об убийстве. Она знала, что я прибыл на этот вечер не для светского веселья, а для наблюдения. Несмотря на свою любовь к светским забавам, которую я не разделял, она относилась к моему складу характера с пониманием. Я же никогда не отказывал Ольги в желании отправиться в очередной светский салон, всегда составляя ей компанию. На этот раз, пока Ольга беседовала со своими светскими приятелями, я наблюдал за подозреваемыми.
   Сославшись на духоту, Лужицкая решила выйти на воздух. Я последовал за ней. Странное необъяснимое чутьё сыщика... Я вышел за дамой из ресторации немедля и увидел, как человек, закутанный в плащ, схватил Лужицкую за горло. Завидев меня, незнакомец бросился бежать. Я бросился за ним. Моему примеру сразу же последовало двое городских жандармов, прибежавших мой зов, и злоумышленник был схвачен. Им оказался Алексей Боровиков.
   -- За что? - прошептала Лужицкая, держась за горло.
   Боровиков промолчал, в его взгляде было отчаяние загнанного зверя.
   -- Завтра я отвечу на ваш вопрос, -- произнёс я.
  

* * *

   Я решил собрать всех подозреваемых у Лужицкой. Мне с трудом удалось добиться присутствия Алексея Боровикова, поступок которого ни у кого не находил объяснения. Как он мог убить свою невесту, будучи в это время в ресторации? И зачем он решился на такое злодейство? Если он не убивал невесту, зачем он покушался на жизнь Лужицкой? Может, она что-то заметила?
   -- Меня насторожила смерть Голованова, которая произошла в ту же ночь, -- начал я, -- кроме него никто не мог совершить убийство Сорокиной, у всех было алиби, кроме него.
   -- Постойте, а какой у него мотив? - спросила Шпёкен.
   -- Верно, у него не было личных мотивов убить Сорокину, -- согласился я, -- значит, Голованов совершил убийство по приказу того, кто обеспечил себе алиби. Убийство оказалось простым. Дома в Пятигорске одноэтажны, их окна расположены низко над землёй. Через невысокий забор легко перелезть. Ему сказали, что барышня ждёт свидания с возлюбленным и подбегает к окну при малейшем шорохе... Всё просто! Служанка отпущена, в доме нет никого... Ночная улица без свидетелей... Легко выстрелить в висок, выглянувшей из окна девушки, а потом перебросить пистолет в комнату через подоконник. Но убийца не знал, что ему остаётся жить недолго, он был отравлен медленно действующим ядом.
   -- Всё верно, -- согласился полковник, -- у Голованова были огромные карточные долги, дабы рассчитаться с ними, он мог убить кого угодно!
   -- Я не верю, что мой сын мог нанять Голованова! - заявил Боровиков уверенно. - Я не даю ему на содержание столь крупных сумм!
   -- Совершенно с вами согласен, -- ответил я, -- как нам известно, окно в комнате Сорокиной было закрыто...
   -- Постойте, вы говорили, что Голованов стрелял в открытое окно! - напомнил Степан Боровиков. - Мой сын не мог войти в её комнату и закрыть окно...
   -- Первой в комнату вошла госпожа Лужицкая, только у неё была возможность закрыть окно, чтобы создать иллюзию самоубийства, -- я решил не томить гостей, -- потом она положила пистолет, лежащий на полу, в мёртвую руку девушки.
   -- Что вы хотите этим сказать? - возмутилась дама. - Зачем мне убивать свою подопечную? Я лишаюсь содержания!
   -- Забытое убийство, -- пояснил я, -- вы убили своего опекуна, который хотел жениться, а вы были его единственной родственницей... В случае его женитьбы вы уже не могли рассчитывать на всё его состояние. На пикнике вам не составило труда подмешать яд им в питьё, который начал действовать через день.
   -- Почему вы решили, что это сделала именно я? - Лужицкая сохраняла спокойствие.
   -- Разбитые бокалы... Только вы, вернувшись ночью с прогулки, могли войти в гостиную, чтобы разбить бокалы, в которых не было яда... Если бы об этом стало известно, можно было бы легко догадаться, что влюблённые были отравлены на пикнике... Лишняя шумиха вам была ни к чему... Об алиби вы позаботились... Ссоры Ильинского с приятелями были вам особенно на руку...
   -- Они заперли гостиную! - перебила Лужицкая.
   -- У вас могли быть ключи от всех комнат... Допустим, доказать вашу вину в убийстве двадцатилетней давности невозможно, но недавнее убийство... Повторюсь, никто, кроме вас, не мог закрыть окно в комнате Сорокиной.
   -- А какой мотив убивать подопечную? - спросил Желков. -- Прошу вас, поподробнее...
   -- Сорокина пригласила меня на вашу встречу с друзьями, -- я обращался к Лужицкой, -- Она хотела припугнуть вас, ведь вы откладывали её брак с Боровым, в случае которого вы переставали быть её опекуншей и лишались содержания. Однако возможное разоблачение настолько напугало вас, что вы решили пренебречь деньгами и избавиться от подопечной...
   Гости молча с презрением смотрели на Лужицкую.
   -- Поспешу заметить, пистолет - не очень подходящий способ самоубийства для барышни, -- добавил я, -- вы могли отравить её, но испугались, что внезапная необъяснимая смерть молодой девушки вызовет подозрение... Вы хотели быть уверенными, что каждый сочтёт смерть Сорокиной самоубийством. Яд мог добавить любой гость, но застрелить её в закрытой комнате - невозможно.
   -- Вы правы, -- нарушил молчание Алексей Боровиков, -- вчера я вскрыл конверт, который передала мне Валенька. Она просила вскрыть его спустя три дня после своих похорон. Тогда я не принял её слова всерьёз. Она пишет, что однажды на балу к ней подошла незнакомая дама и предупредила, чтобы Валенька не доверяла своей опекунше. Она рассказала, что видела, как на пикнике она что-то подмешала в вино Ильинского. Тогда дама не предала этому значения, а на следующий день уехала в Италию. О смерти Ильинского и Куликовой она узнала спустя несколько лет... Я понимал, что этому письму никто не поверит всерьёз... От отчаяния я решил сам свершить правосудие, но всё получилось спонтанно, я только навлёк подозрения на себя...
   -- Вы ничего не докажете, -- усмехнулась Лужицкая.
   -- Я нашёл людей, которые видели, что окно было открыто, -- сказал я.
   -- Ну и что с того, что я закрыла окно? - усмехнулась она.
   -- Возможно, мои слова неубедительны, -- согласился я, -- но их вполне достаточно, чтобы убедить светское общество. Отныне вы не будете приняты ни в одном доме...
   -- Вы правы, - согласился Алексей Боровиков, -- смерть будем слишком мягким наказанием, наказание презрением - страшнее.
   Его лицо было страшным от сдерживаемой злобы. Лужицкая промолчала. Гости молча удалились, оставив нас наедине.
   -- Откуда вы узнали про открытое окно? - спросила она.
   -- Это мой секрет, -- я усмехнулся, -- главное, что моих доводов будет достаточно, чтобы добиться церковного отпевания Ильинского и Куликовой - они не были самоубийцами.
   Про окно мне подсказала Аликс. Она видела Сорокину перед смертью, стоявшей у раскрытого окна, закрыть которое, дабы ни у кого не возникло мысли о возможности выстрела с улицы, могла только Лужицкая.
  
  
   Из журнала Александры
  
   Сегодня утром я снова поднялась к Эоловой Арфе. Рассвет ещё только начинался, мягкий свет уже окутал долину Горячих Вод, но лучи солнца ещё не показались из-за гор и деревьев. Приятная мелодия ветра очень напоминала мне игру на флейте. Я понимала, что моя догадка может оказаться ошибочной, но решила не сдаваться.
   На полу беседки у колонны я увидела сидящую девушку в белых развевающихся на ветру одеждах. Она наигрывала на флейте мелодию ветра, которую могла услышать только я. Увидев меня, девушка прервала игру.
   -- Простите, что нарушаю ваше уединение, - извинилась я.
   -- Я жду своего возлюбленного, -- ответила девушка грустно, -- но, наверно, он позабыл обо мне...
   Она печально опустила глаза. По бледному лицу девушки пробежала слеза.
   -- Он сейчас будет здесь, он ищет вас, -- я не могла сдержать радости, -- подождите... Я приведу его...
   Я побежала вниз к источнику... и сразу же столкнулась с Ильинским.
   -- Госпожа Куликова ждёт вас в беседке Эолова Арфа, -- сказала я.
   Ильинский с удивлением смотрел на меня.
   -- Эту беседку построили недавно, -- пояснила я, сообразив, что двадцать лет назад этой беседки ещё не было, -- я вас провожу...
   Мы подняли к беседке. Увидев друг друга, влюблённые уже не замечали меня. Обнявшись, счастливые души растворились в лучах утреннего солнца.
   Потом я узнала, что в это утро местный священник незамедлительно отслужил панихиду по убиенным Марку и Наталье.
  
   Я поспешила к Натали, дабы обрадовать её новостью, что призрак ушёл навсегда. Выслушав мой рассказ, Натали задумалась.
   -- Разумеется, я рада получить долгожданное спокойствие, -- ответила она, -- но... немого неприятно узнать, что всё это время призрак ухаживал за мной лишь потому, что принимал меня за другую... Эта моя самая большая неудача...
  
  


  
   [1]Эмили и Натали - Эмилия Клигенберг и Наталья Мартынова.
  
   [2]Марк Антоний - римский полководец, возлюбленный царицы Клеопатры
  
   [3]Беседка Эолова Арфа -- небольшое сооружение в античном стиле, названное в честь греческого бога ветров Эола, из-за музыкального механизма, приводимого в действие ветром, построено в 1830--1831 годах.
   Как работал музыкальный механизм беседки описал В. Броневский: "В средине сего воздушного павильона, открытого всем ветрам, поставлена, дощатая колонна, в которой скрыты две Эоловы арфы. Колонна может оборачиваться на пьедестале, а флюгер, прикрепленный к колонне, всегда приводит ее в такое направление, что ветер прямо ударяет в продольную скважину, проделанную во всю высоту колонны, и пробегает по струнам арф, унылые звуки коих в части города, ближайшей к павильону, при легком ветре бывают слышны". Как отмечали представители водяного общества, звуки арфы были "довольно гармоничными".
   Читать на тему: Беседка Эолова арфа (Архитектура старого Пятигорска)
  
  


НЕСПЯЩАЯ ДУША

  
   Санкт-Петербург, 1838 год
  
   Молодой человек стоял у открытого окна, всматриваясь в ночную мглу. Его пальцы задумчиво перебирали колоду карт. Ночь выдалась на удивление ясной и звёздной, мистически манившей вдаль.
   -- Зачем я увлёкся карточной авантюрой? - воскликнул он, бросив на пол карты. - У меня было всё: имя, состояние, возлюбленная невеста! Зачем я увлёкся?
   Картёжник опустился на колени и собрал карты с пола, он чувствовал незримую власть карт над своей судьбой. Он сел за стол, и задумчиво разложил карты веером. Дамы, короли, валеты, тузы, игрок научился управлять ими, они как верные слуги повиновались его ловким пальцам. Картёжник понимал, что карты не хотят отпускать его, неужели из слуг они стали его господами?
   Он обманывал в игре не ради денег, а ради необъяснимого азарта, как отрадно было ощущать свою власть над соперниками за карточным столом... Если бы шулером оказался какой-то молодой мещанин или не особо знатный дворянин, общество не придало бы этому значения, и он продолжал бы своё весёлое дело в компаниях простаков, разгорячённых шампанским. Но для родовитого дворянина карточный обман - непростителен! Ему уже отказали в приёме в нескольких влиятельных домах.
   -- Всё кончено! - воскликнул картёжник. - Я разоблачён! Что теперь? Только позор... Если бы только позор... Карты не отпустят меня... Я стал рабом игры! Какой фарс! Большинство игроков попадают под власть игры, проигрывая всё, и ничего не могут с собой поделать, а я выигрывал и не потерпел в карточной игре ни одного поражения! Мне удавался любой обман!
   Юноша смотрел в лица карточной знати. Сейчас они казались ему зловещими. Он достал из внутреннего кармана жилета миниатюрный портрет возлюбленной.
   -- Прощай, любимая! - произнёс он, целуя портрет. - Я не допущу, чтобы ты стала жертвой моего позора...
   Разоблачённый шулер поднялся с кресла и снова подошёл к окну, дабы взглянуть на звёздное небо в последний раз.
  
  
   Кисловодск, 1839 год
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Сегодня всё водяное общество было очаровано полковником Сухановым. Этот господин относится к числу стариков - любителей потчевать окружающих байками о своём боевом прошлом. Однако полковник один из немногих, у кого подобные истории получаются совсем не утомительно, а увлекательно. Весь вечер водяное общество с интересом слушало его рассказы о баталиях на Кавказе времён командования генерала Ермолова [1]. Историями полковника заинтересовались и дамы, которым Суханов, прерывая рассказ, оказывал ненавязчивые знаки внимания. Полковник Суханов прославился в молодости не только как храбрый офицер, но и как искусный сердцеед. Весьма удивительно, что все дамы, которые пережили с Сухановым бурный роман, спустя время, благосклонно отзывались о нём.
   Несмотря на возраст, его комплименты и внимание молоденьким женщинам не вызывали раздражения у окружающих, что, согласно моим наблюдениям, является весьма большой редкостью. Обычно при виде старика, волочащегося за юной барышней, у меня появляется чувство непреодолимого отвращения. Мало кто на закате лет может оказать внимание молодой даме, не вызвав у окружающих насмешку или неприязнь.
   Недавно полковник удочерил свою внебрачную дочь. Произойди подобный случай с кем-то другим, скандал был бы неизбежен, но поступок полковника выглядел весьма благородно и получил всеобщее одобрение. Его дочь Сонечка, похоже, унаследовала природное отцовское обаяние. Удивительно, но её промахи в правилах этикета, которые могли бы положить финал светской жизни другой особы, вызывали лишь улыбку умиления. За внимание дочери полковника на Кислых Водах шла настоящая война, которая могла бы привести к дуэлям, если бы не её отец, умеющий легко усмирить пыл ухажёров. Полковник не скрывал своей радости, что его дочь производит в обществе столь приятное впечатление.
   Сонечка по неопытности влюбилась в некоего Пестрова, снискавшего на водах славу карточного шулера. Разумеется, отец не счёл это подходящей партией для своей дочери. Говорили, что шулер даже угрожал Суханову, если он помешает их счастью... Спасло ситуацию только то, что Сонечка не долго горевала, -- толпы поклонников быстро помогли ей смириться с волей отца.
   В это вечер в общей беседе полковник обратился к молодой супружеской паре Заловых, олицетворявших собой всю прелесть влюблённых супругов. Однако, как выяснилось, они были далеко не самой безупречной молодой парой.
   -- Я очень скорблю о смерти госпожи К*, -- произнёс полковник печально, -- примите мои запоздалые слова соболезнования. Мы были очень дружны с ней...
   Госпожа К*, о которой упомянул Суханов, была невестой Павла Залова, старше его на двенадцать лет. Она боготворила жениха, отношения которого к ней были куда более прохладны. Она ещё при жизни отписала ему половину своего состояния, поэтому кончина дамы и скорая женитьба её жениха на дочери разорившегося помещика, вызвала в свете немало слухов. Даже заключения врачей, что госпожа К* была смертельно больна, долго не заставили замолкнуть злые языки. Надо отдать должное Залов и его молодая супруга молча перенесли злословие, на давая повода новому витку сплетен, которые постепенно стихли.
   Павел Залов сдержанно поблагодарил полковника за запоздалые слова соболезнования. Я не сумел верно понять, несут ли слова Суханова укор Залову и его супруге, или произнесены искренне в память об усопшей госпоже К*. Осмелюсь предположить, полковник не осмелился бы никого упрекнуть прилюдно.
   Чета Заловых и картёжник Пестров оказались не единственными представителями водяного общества, которые не разделяли общий восторг полковником Сухановым. На полковника с недоверием поглядывал Журавлёв, один из светских хлыщей. Его беспокойство было понятно, отец Журавлёва разбогател, занимаясь ростовщичеством, и очень часто вёл нечестную игру, за что однажды был сильно посрамлён Сухановым.
   -- Это ещё не все грешки его папеньки, -- как-то обмолвился мне полковник, кивнув в сторону разряженного Журавлёва. -- Если этот щёголь начнёт безобразничать, я ему всё припомню...
   Из собравшихся наиболее близком другом полковника была овдовевшая супруга его дальнего родственника - госпожа Енская с младшей сестрой, взбалмошной и капризной девицей, но весьма образованной и светской. Барышня с подобным складом характера никак не походила на свою спокойную задумчивую сестру. Строптивая Аннет слушала свою сестру только лишь из "снисходительного желания не огорчать бедняжку", так она однажды поведала моей супруге в беседе за кофе.
   Вечер прошёл весьма приятно, я и Ольга немного сожалели, что Сашенька не захотела отправиться с нами. Иногда ей хочется хотя бы пару вечеров отдохнуть от водяного общества, я вполне понимаю её желание.
  

* * *

   Обдумав ситуацию, я пришёл к выводу, что жизнь полковника Суханова в опасности, слишком много недоброжелателей собрались вокруг него. Чутьё сыщика не давало мне покоя.
   -- Мне бы хотелось попросить вас соблюдать осторожность, -- сказал я Суханову.
   -- Вы стали прорицателем подобно вашей милой свояченице? - весело спросил полковник.
   -- Нет... но мне пришлось провести немало следствий, -- ответил я.
   Полковник улыбнулся.
   -- Когда придёт мое время уйти, я не стану возражать, -- ответил он спокойно.
   Я попытался отговорить его от любимых прогулок по окрестностям в одиночестве. Мне рассказывали, что полковник, достаточно подвижный для своих лет, обожает взбираться на окрестные скалы...
   -- Пусть лучше меня убьют, -- произнёс он твёрдо, -- отказаться от горных пеших прогулок, это первый шаг превратиться в старика! Прогулки дарят мне мгновения юности, когда я воевал на Кавказе!
  
  
   Из журнала Александры
  
   Во время своей обычной прогулки я решила забраться на одну из окрестных скал. Мне снова захотелось полюбоваться открывшимся видом в рассветных лучах солнца. Я была весьма удивлена, встретив на вершине полковника Суханова, учитывая его преклонный возраст. Его ловкости и подвижности могли позавидовать молодые.
   Полковник с добродушной улыбкой поприветствовал меня.
   -- Люблю смотреть на Эльбрус, -- произнёс он задумчиво, -- вспоминаю молодость... славное было время... теперь на многое я смотрю совершенно иначе...
   Полковник погрузился в раздумья. Обычно Суханов был очень разговорчивым и любил шумные компании, мне не приходило на ум, что он любит уединение для размышлений.
   Я решила удалится. Невольно меня охватило беспокойство за жизнь полковника. Он легко мог оступиться... Пред взором предстало мёртвое окровавленное тело у подножия скал... Я прогнала мрачные мысли. Мне так и не удалось понять, что это - видение или просто фантазия, вызванная обычным беспокойством. Константин тоже опасается за жизнь полковника...
  

* * *

   Сегодня днём я случайно задремала. Мне приснился сон, казавшийся настолько ярким, почти не отличимый от реальности, будто моя душа стала свидетелем случившегося печального события.
   Прогуливаясь по горной местности, я увидела, что недалеко суетятся Константин, подполковник Юрьев и доктор Майер. Их лица выражали скорбь, голоса звучали печально. Я не сразу увидела мёртвое тело, склонившись над которым, они вели оживлённую беседу.
   -- Бедняга полковник Суханов, -- печально произнёс доктор, -- в нём было столько жизни!
   Вдруг рядом возник молодой человек в мундире с орденами. Я не сразу догадалась, кто он...
   -- Кажется, я мёртв! - в его голосе прозвучало искреннее удивление.
   Услышав это восклицание, я поняла, что предо мной призрак полковника Суханова. Мне не раз доводилось слышать, что призраки умерших в старости принимают свой молодой облик. Причём очень часто выглядят при полном параде, как они себя ощущали. Похоже, полковник Суханов до самой смерти представлял себя подтянутым молодым офицером, героем войн, покорителем дамских сердец. Он напомнил мне красивый парадный портрет офицера александровской эпохи.
   -- Могу предположить, что полковник оступился, когда прогуливался, -- предположил Юрьев, -- удивительно, но он любил взбираться на скалы и холмы. Поразительно для его возраста.
   -- Какой вздор! - воскликнул призрак, -- пусть я был стар, но не слеп. Я всегда смотрел себе под ноги... И что значит "для его возраста"? Я не страдал немощностью!
   Призрак от отчаяния взмахнул руками.
   -- А, возможно, это самоубийство, -- продолжал Юрьев, -- постаревшему ловеласу стало тяжело осознавать, что теперь он не оказывает на дам былого влияния...
   -- Трижды вздор! - возмутился Суханов. - Из ума я тоже не выжил! Меня толкнули в спину, понимаете, кто-то толкнул меня в спину! Ах... вы же меня не слышите и не видите, -- полковник махнул рукой.
   -- Осмелюсь предположить, что полковника Суханова могли толкнуть в спину, -- предположил Константин.
   -- Прекрасно! Я несказанно рад, что хотя бы один из вас имеет голову на плечах, -- пробормотал призрак, -- а вы, милая барышня, что здесь делаете? Вы никого не видели?
   Я не ожидала, что полковник обратиться ко мне. Я невольно сделала шаг назад. Сновидение расплылось, уступая место реальности.
   -- Барышня, прошу вас, постойте! - покидая сон, я слышала этот зов.
   Я проснулась с сильной головной болью и усталостью. Это не сон! Моя душа отправилась на место убийства... Призрак увидел мою душу... Он, наверняка, принял меня за мёртвую...
   Сон отступил, я огляделась по сторонам, пытаясь преодолеть невыносимую усталость. В гостиную вошла Ольга.
   -- Ты задремала, сестрёнка, -- сказала она мне, -- я не стала тебя будить...
   -- Где Константин? - спросила я.
   Моя сестра опустила взгляд, ей не хотелось говорить мне.
   -- Полковник Суханов найден мёртвым, -- произнесла она, погодя, -- Константин отправился на место убийства...
   Похоже, мои догадки оказались верны. Я решилась рассказать Ольге.
   Выслушав мой рассказ, сестра могла только печально вздохнуть.
   -- Теперь я понимаю, почему ты выглядишь столь усталой, -- заметила она, -- надеюсь, призрак старика не досаждал тебе?
   -- Он не выглядел стариком... он был молод и красив, -- я описала Ольге призрак Суханова.
   -- Любопытно, -- моя сестра пожала плечами.
   -- Когда он обратился ко мне, я почему-то забеспокоилась и проснулась, -- продолжал я.
   Ольга задумалась.
   -- Наш многоуважаемый мистик доктор Майер рассказывал, -- моя сестра любила иронизировать над мистическими увлечениями доктора, -- что для души живого, отправившейся в путешествие во сне, опасна встреча с духом умершего, -- продолжала она сменив ироничный тон на взволнованный, -- мёртвый может увлечь за собой живого...
   Мне вспомнился призрак, влюблённый в мою подругу Натали. Я невольно вздрогнула. Сейчас я была полностью согласна с Натали, живые поклонники более приятны, чем покойники... хотя призрак полковника очень красив...
   -- Нет, -- уверенно произнесла я, подумав, -- он не собирался оказывать мне знаки внимания... Судя по его тону, призрак хотел моей помощи... Да, верно, он пожелал спросить, не видела ли я убийцу! - догадалась я.
   -- Надеюсь, что ты верно поняла его намерения, -- поддразнила меня Ольга, -- о бурных романах Суханова до сих пор ходят легенды.
   -- Да... судя по призраку, он был очень привлекателен в молодости, -- в тон сестре ответила я.
   Мы рассмеялись, но внезапно распахнувшееся окно заставило нас стать серьёзнее. Я попыталась сосредоточиться... но ничего не увидела...
   -- Ветер, -- разочарованно произнесла я.
   Вскоре вернулся Константин. Я подробно пересказала ему свой сон, пытаясь дословно вспомнить его диалог с Юрьевым и Майером.
   Константин задумчиво выслушал мой рассказ.
   -- Всё верно, -- произнёс он, -- ты видела нас со стороны и слышала наш разговор.
   -- Значит, неприкаянный дух убитого, действительно, бродит по округе, -- заключила Ольга.
   -- Да, -- согласился Константин, -- и он говорил, что его толкнули в спину... Верно, я не ошибся, сочтя его смерть убийством...
   Чутьё сыщика оказалось подобно моему дару. Константин предупреждал полковника, что прогулки по горам могут оказаться для него роковыми.
  
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Сонечка Суханова не скрывала слёз.
   -- Мой бедный папенька был очень добрым человеком, -- вздыхал она, утирая покрасневшие глаза, -- почему его убили?
   -- Мои соболезнования, -- рассеянно произнёс я, не зная как ответить на вопрос барышни.
   Действительно ли она так наивна, что не заметила ничего вокруг? Или искусная притворщица? Мне вспомнился спор между полковников Юрьевым и доктором Майером. Юрьев настаивал на виновности Сонечки, напоминая, что наивный взгляд свойственен многим безжалостным убийцам. Майер уверенно возражал, объясняя свою позицию тем, что барышня Суханова недостаточно умна и достаточно довольна нынешней жизнью, чтобы решиться убийство. Спор между былыми недоброжелателями закончился как обычно, обменом колкостями.
   Что бы не говорили мои дорогие друзья, вести следствие - мой долг, и по долгу службы мне решать, кто истинный убийца, тут мои дорогие друзья мне не советчики.
   -- Позвольте узнать, где вы были в утро убийства? - спросил я.
   Сонечка, смутившись, покраснела.
   -- Я знала, что папенька отправился на прогулку... Он любил иногда побыть в одиночестве, -- робко приступила она к рассказу, -- а я, воспользовавшись его отсутствием, отправилась на свидание с Пестровым, -- Сонечка прервала рассказ, -- но он не пришёл в назначенное время... Поначалу это ранило меня, но теперь... смерть папеньки занимает все мои мысли...
   Меня насторожило внезапное отсутствие Пестрова на свидании, неужели он испугался угроз одного из многочисленных ухажёров Сухановой? Или картёжник отправился вслед за её отцом, чтобы столкнуть старика со скалы?
   -- Мне особенно больно понимать, что многие считают меня виновной в гибели папеньки! - воскликнула она. - Как я могла убить его? Неужели я похожу на бессердечную вероломную злодейку?
   Барышня не смогла сдержать рыданий. Кстати, выходит, у самой барышни тоже отсутствует алиби. Насколько я знаю, она превосходная наездница. А её ловкость! Я вспомнил один из пикников, как легко Сонечка перешла по камешкам через речку, даже не замочив ботинок. Вспомнились также умильные рассказы её батюшки, как в детстве она лазила по деревьям не хуже деревенских мальчишек. Умильное наивное личико барышни так и не смогло убедить меня в её невиновности.
  
   Пестров, снискавший славу карточного шулера, держался весьма напряжённого, тщетно пытаясь скрыть волнение. Его тонкие пальцы нервно постукивали по ручке кресла. Вчера вечером он успешно обыграл двух простаков с тугими кошельками, но мой визит легко испортил ему приподнятое расположение духа. Следов радости от вчерашней победы не было и следа.
   -- Вы не явились на назначенное свидание, не так ли? - задал я первый вопрос.
   -- Буду честен, -- ответил картёжник, -- я уверенно чувствую себя за карточным столом, а не с пистолетом в руке... У барышни Сухановой слишком много поклонников...
   Полученный ответ был вполне исчерпывающим.
   -- Где вы были утром, когда убили полковника Суханова? - спросил я.
   -- В своём нумере, -- ответил Петров с притворным спокойствием.
   Я выдержал паузу.
   -- Вы намекаете на то, что у меня нет алиби? - спросил он с наигранной усмешкой. - Зачем мне убивать старика полковника? Женитьба на его милой дочери? Как вы смогли убедиться, я не жажду её руки...
   -- Возможно, ему стали известны некоторые нелицеприятные факты из вашей жизни, -- предположил я, -- карточные игры нередко таят за собой преступления...
   Мне вспомнился один из разговоров с полковником, в котором он тепло вспоминал покойного родственника Енского. Он обмолвился, что смерть племянника до сих пор не даёт ему покоя.
   -- А вы были знакомы с покойным господином Енским? - спросил я.
   Картёжник вздрогнул.
   -- Да, я был знаком с ним, -- ответил он, -- но какое отношение к смерти полковника Суханова имеет это знакомство?
   Шулер попытался изобразить искреннее удивление, что вышло у него весьма неудачно.
   -- Какие у вас были отношения с Енским? -- продолжал я, -- прохладные, враждебные, дружеские?
   -- Скорее прохладные, -- ответил Пестров, -- мы редко встречались в общих компаниях. Круг наших интересов весьма отличался... и Енской не любил карты...
   Последнюю фразу картёжник произнёс со скрытым презрением.
   -- Вам известна причина его отвращения к игре? - спросил я.
   Мне хотелось, чтобы Пестров сам рассказал мне.
   -- Только предположения... в свете болтали, что однажды Енской разорился на карточной игре, и ему стоило немалых трудов поправить дела. С тех пор Енской не прикасался к картам. Возможно, это всего лишь болтовня...
   -- Енской проявлял к вам враждебность? - спросил я.
   Пестров замешкал с ответом. Однако, сообразив, что узнать истину не составит труда, он решился:
   -- Да, буду честен, Енской грозился выжить меня из Петербурга, -- ответил картёжник, -- если на балах или в гостиных он видел меня, то немедля демонстративно удалялся... Могу предположить причину, я напоминал ему шулера, разорившего его много лет назад. Он ненавидел меня... и не только меня, он ненавидел всех картёжников. Двух упрятал в тюрьму, а одного -- коим оказался разоблачённый родовитый аристократ -- довёл до самоубийства...
   Я поблагодарил Пестрова за честный ответ и удалился. Следствие становилось ещё более запутанным. Неужели забытое убийство снова виной всему?
  
   Госпожа Енская встретила меня весьма приветливо. К моей радости, она разделяла мой мнение относительно убийства полковника. В гостиную нехотя вошла барышня Каверина, её строптивая младшая сестра.
   -- Смерть старика наделала столько шуму! - несколько раздражённо произнеслаАннет. - Неужели, его действительно, убили?
   Она смотрела мне в глаза с дерзким любопытством.
   -- У меня есть все основания так предположить, -- ответил я уверенно.
   -- Полковника убила его дочь! - решила Каверина. - Суханов был богат...
   -- Дорогая, не делай поспешных выводов, -- одёрнула её сестра.
   Барышня обиженно скривила губы и пожала плечами.
   -- Где вы были утром, когда убили полковника? - спросил я.
   -- Мы решили отправиться на прогулку, -- ответила Енская, -- собралась очень милая компания, десять человек...
   -- Мы проезжали мимо скалы, с которой свалился полковник, -- добавила Каверина, -- да... я вспомнила... неподалёку была привязана лошадь... я тогда и не предположила, что это лошадь полковника...
   Поблагодарив наблюдательную барышню, я обратился к её сестре.
   -- Вы бы не могли рассказать мне о смерти вашего мужа? - спросил я.
   -- Он неожиданно заболел, -- печально произнесла Енская, -- у него начались сильные головокружения и потери сознания... доктора не знали, как ему помочь... Он страдал два месяца, и однажды ночью умер...
   Вдова печально опустила взор. Я перевёл взгляд на Аннет, которая задумчиво смотрела на сестру, в этом взгляде читалось искреннее сочувствие.
   -- Я любила своего супруга, -- произнесла Енская.
   -- Ваш муж не любил карты? Это правда? - поинтересовался я.
   -- Да, всё верно... с картами у него были связаны неприятные воспоминания, -- ответила Енская, -- на мой взгляд, нелюбовь к картам похвальна...
   Сестра молча смотрела на Енскую, по взгляду барышни я понял, что она не разделяет мнения старшей сестры.
   -- Вы не согласны с этими словами? - спросил я её.
   -- Мне бы не хотелось ранить мою сестру, -- произнесла Аннет Каверина, -- но нелюбовь Енского к картам стала подобна безумию. Он открыто преследовал всех картёжников Петербурга, двое из которых, благодаря его стараниям, отправились в тюрьму... А один бедняга покончил жизнь самоубийством... Енской боялся, что я могу стать женой картёжника - какая глупость!
   -- Прости, но ты неправа! - перебила её сестра.
   -- Сыщик должен знать и моё мнение! - гордо произнесла Каверина. - Я полагаю, что смерть твоего мужа связана с гибелью бедняги полковника. Енской многим не нравился, а полковник был его родственником и другом! Возможно, Енской поделился с ним о своих подозрениях.
   Вдова Енская промолчала.
   -- Простите, но вы только что говорили о своих подозрениях относительно дочери полковника, -- напомнил я Кавериной.
   -- Насколько мне известно, сыщикам необходимо несколько версий, -- с дерзкой улыбкой ответила девушка, -- вы должны быть благодарны мне за две идеи... А что из них истинна -- вам решать!
   -- Мне остаётся только поблагодарить вас, -- ответил я почтительно склонив голову.
   Барышня торжествующе взглянула на сестру.
   -- Мой муж был хорошим человеком, -- повторила Енская.
   Не в силах более сдержать слёз, она, извинившись, вышла из гостиной.
   -- Мне не хотелось говорить этого при сестре, -- быстро произнесла Каверина полушёпотом, -- но Енской был очень суровым и жестоким человеком. Возможно, таким его сделали жизненные невзгоды, но он дурно обращался с моей сестрой.
   -- Дурно обращался? - я попросил уточнить, подобные выводы можно истолковать по-разному.
   -- Во-первых, Енской был прижимист, но не скупец...
   -- Он ограничивал супругу в средствах?
   -- Нет... не особо, но требовал постоянных отчётов... Ещё Енской желал от супруги беспрекословного послушания - для меня это было бы очень унизительным. Он пытался заставить и меня подчиниться его воле, но у меня не столь кроткий нрав, -- она гордо улыбнулась.
   О нраве красавицы Кавериной судачило всё водяное общество, некоторые дамы даже боялись даже заговорить с Аннет, чтобы не получить в ответ меткую колкость.
   -- Он контролировал каждый шаг супруги? - спросил я.
   -- Верно, именно так! - ответила Каверина.
   -- Ваша сестра оставалась довольна подобной жизнью? - я знал, что многие дамы любят, когда их чрезмерно опекают.
   -- Поначалу подобный контроль очень нравился моей сестре. Вы же видели, какого она нрава! Она очень робкая и нерешительная, она не может даже распоряжаться со слугами. Ей был нужен именно такой супруг.
   -- Потом опёка ей наскучила?
   -- Нет, не в этом дело... Енской начал вести себя слишком грубо, он требовал от неё полного послушания. Без него супруга не смела даже заказать себе платье: цвет, ткань фасон платья - всё согласовывалась с ним. А также обувь, украшения и причёска -- должны быть полностью одобрены супругом. Однажды она осмелилась приколоть к платью белую розу! Какой разразился скандал!
   Каверина вздохнула.
   -- Мне было очень жаль свою бедную сестру, -- произнесла Аннет печально, -- даже для её кроткого нрава подобный контроль показался тиранией. В обществе она усиленно старалась казаться довольной своей супружеской жизнью, но я слышала, как она украдкой плакала, запершись в своей комнате...
   Я поблагодарил Аннет Каверину за откровенность.
   -- Простите, -- обратился я, уходя, -- я слышал о самоубийстве одного знатного господина, который оказался карточным шулером... Не его ли разоблачил Енской?
   Каверина помрачнела.
   -- Да, всё верно, речь шла именно о нём...
  
   Журавлёв, один из наиболее неприятных мне светских хлыщей, старался держаться с холодной учтивостью. Его семья добилась привилегий благодаря деньгам, полученным за счёт ростовщичества, чего новоиспечённый светский господин не любил вспоминать. Он встретил меня в халате за утренним кофе, хотя время уже было далеко за полдень. Несмотря на домашний наряд, его лицо было напудрено и нарумянено, а завитые волосы тщательно напомажены.
   -- Я веду следствие смерти полковника Суханова, -- произнёс я, -- позвольте узнать, где вы были в утро его смерти?
   -- Я поспал почти до обеда, -- ответил он, -- не пристало подниматься слишком рано!
   Сделав глоток кофе, он окинул меня гордым взглядом. Не знаю, какая гримаса невольно промелькнула на моём лице, но Журавлёв поспешил отвести взор и явно стушевался.
   -- Это возмутительно! - наконец, произнёс он. - Как вы смеете подозревать добропорядочных людей в убийстве!
   -- Служба обязывает, -- ответил я кратко.
   -- Ах, служба...
   На ухоженном лице собеседника промелькнула тень презрения.
   -- Вы были знакомы с господином Енским? - спросил я.
   -- Нет, не имел чести знать, -- ответил Журавлёв.
   -- Несколько мне известно, у вас были напряжённые отношения с полковником, -- напомнил я.
   -- Старый сноб, он невзлюбил моего отца, и постоянно говорил в обществе нелицеприятные вещи о прошлом моей семьи, -- ответил Журавлёв. - Как долго вы будете донимать меня своими подозрениями?
   Мой собеседник снова гордо запрокинул голову.
   -- Спешу вас разочаровать, наша беседа только начата, -- ответил я сурово.
   -- Учтите, я не намерен сносить оскорбления! - пригрозил Журавлёв.
   -- Позвольте узнать, какую кару вы мне приготовили? -- мне стало смешно, наверняка, этот павлин ни разу не держал в руке пистолета.
   -- У меня есть серьёзные связи, -- произнёс он оскорблённым тоном, -- я могу добиться, чтобы вы лишились службы, которой так дорожите...
   Эти слова рассмешили меня, стоило больших трудов, чтобы не расхохотаться. Я вопросительно посмотрел на светского болтуна, который опустил взор. Он попытался взять чашку, чтобы сделать глоток кофе, но дрожь в руках не позволила ему. Журавлёв испугался, не знаю - за свою жизнь, или за возможность стать отверженным высшим светом.
   Журавлёв бросил на меня очередной гордый взгляд, плотно сжав напомаженные губы. Никак не могу понять, почему некоторым дамам и барышням нравятся подобные... субъекты...
   Продолжать беседу далее не имело смысла.
  
   Другим объектом моего любопытства стала чета Заловых. Замечу, не только мне показался подозрительным тот факт, что богатая невеста господина Залова скоропостижно скончалась, успев отписать жениху немалую долю своего состояния. А его внезапная женитьба на другой только усилила подозрение. Мне вспомнилось, как Суханов напомнил Залову о его покойной невесте, похоже, это напоминание не вызвало у юноши тёплых чувств.
   Чета Заловых старалась выразить печаль о кончине полковника Суханова.
   -- Он был таким милым, -- вздохнула госпожа Залова.
   -- Да, он не заслужил подобной участи, -- согласился её супруг, -- я даже не могу предположить, кто мог совершить подобное злодейство.
   -- Позвольте спросить, где вы были в утро смерти полковника? -- спросил я.
   -- Мы отправились на прогулку, с нами в компании были госпожа Енская и её младшая сестра, -- ответил Залов.
   -- Вы проезжали мимо места убийства... -- но я не успел закончить речь.
   -- Мы не встретили полковника, -- ответила госпожа Залова.
   -- Увы, мы не заметили ничего, что могло бы помочь вам, -- согласился её супруг.
   Вместе они очень напоминали двух заговорщиков.
   -- Вы были знакомы с господином Енским? -- поинтересовался я.
   -- Да, я была знакома с ним, -- ответила Залова, -- он был очень приятным человеком, разве что слишком серьёзным...
   -- Серьёзность, скорее, добродетель, чем недостаток, -- заметил её муж, -- мне бы это качество не помешало...
   Он будто бы задумался.
   -- Енской заботился не только о супруге, но и о её взбалмошной сестре, -- продолжала Залова, -- эта барышня едва не стала супругой карточного шулера. Вы можете представить, какой бы это был позор? Барышня Каверина невыносима, сестре очень тяжело уследить за ней...
   Мне тоже нрав упомянутой барышни показался слишком взбалмошным.
   -- Аннет Каверина могла стать женой картёжника? -- удивился я. -- Она не производит впечатление наивной романтической особы...
   -- Он был знатен и богат, -- ответила Залова, -- если бы не Енской, никто не узнал о его карточных обманах. Какой позор для родовитого дворянина! Единственное, что он смог сделать, достойно уйти из жизни...
   Поскольку я ничего не знал о случившемся несчастье, то не спешил разделить мнение госпожи Заловой.
   -- Простите за навязчивость, когда вы познакомились с вашей супругой? -- поинтересовался я.
   Госпожа Залова хотела ответить, но супруг прервал её.
   -- Буду честен! -- твёрдо произнёс Залов. -- Мы были знакомы очень давно, но ни у меня, ни у моей возлюбленной не было денег... От отчаяния я решился оказать знаки внимания богатой даме старше меня, госпоже К*...
   -- Я ревновала, -- призналась его супруга, -- она была очень красива... Мне не хотелось делить моего возлюбленного ни с кем, даже ради денег для нашего возможного счастья...
   -- В обмен на помолвку я выпросил у неё целое состояние, -- продолжал Залов, -- удивительно, что К* так легко согласилась... Потом я узнал, что дама смертельно больна, она решилась на этот шаг, чтобы после её смерти родственники не могли оспорить завещания, поэтому одарила меня при жизни...
   -- К* всё знала про нас, -- вздохнула Залова, -- перед смертью она пригласила меня к себе и искренне пожелала нам счастья... Я до сих пор чувствую себя виноватой перед ней...
  
  
   Из журнала Александры
  
   Сегодня день похорон полковника Суханова. Ольга настояла на том, чтобы я осталась дома, её беспокойство за моё душевное самочувствие вполне объяснимо.
   Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я взяла один из модных глупых романов, и удобно устроилась в креслах гостиной. Чтение быстро наскучило мне, и я не заметила, как задремала.
   И снова сон... возможно, не сон, а маленькое путешествие... Я оказалась на местном кладбище, где увидела похоронную процессию возле вырытой могилы, в которую опускали гроб с телом. Вскоре я догадалась, что присутствую на похоронах Суханова.
   Неподалёку я увидела молодого офицера, наблюдавшего за действом. Присмотревшись, я узнала полковника.
   -- Я рад, что мне обеспечили достойные похороны! - гордо воскликнул он. - Никогда бы не подумал, что подобное будет волновать меня после смерти! С нетерпением жду салют в свою честь!
   Прогремели выстрелы погребального салюта. Призрак улыбнулся, окинув взглядов открывающийся ландшафт.
   -- Быть похороненным среди гор Кавказа! Великолепно! - воскликнул он.
   Я вздрогнула, услышав звук открывшейся двери. Сон-путешествие прервалось. В комнату вошла наша горничная, доложившая о визите князя Долгорукого. Находясь под впечатлением встречи с призраком, я не задумалась о том, что держу в руках глупый роман. Я сообразила о своём промахе лишь тогда, когда увидела удивлённый взгляд князя, упавший на книгу в моих руках.
   -- Какой вздор пишут! - сконфуженно пробормотала я, быстро откладывая книгу в сторону, -- я почувствовала, что краснею.
   Князь с улыбкой упивался моим смущением.
   -- Я не смел предположить, что вы любите подобные романы, -- произнёс он, перелистывая книгу.
   Он с наслаждением принялся насмехаться над романтическими эпизодами, попутно поддразнивая меня. Я уже успела привыкнуть к его пристрастию иногда по-доброму подшучивать надо мной. Долгоруков прекрасно понимал, что я не любитель подобного чтения, и поэтому продолжал насмехаться.
   -- Князь, если вы не прекратите упражняться в остроумии, -- прервала я его насмешки, -- я не расскажу вам свой мистический сон.
   Мне стоило больших трудов состроить гримасу обиды, от чего я сама рассмеялась.
   Приступив к подробному пересказу своего путешествия, я надеялась, что под впечатлением князь забудет о проклятом романе. К моей величайшей удаче, мне это удалось.

* * *

   Вечером к моему удивлению меня навестила Аннет Каверина. Я не подозревала, что могу стать интересным собеседником для барышни подобного склада характера.
   -- Я хочу поговорить с тобой, как с мистиком, -- обратилась она ко мне, -- прошу тебя, чтобы наш разговор остался в тайне...
   Надменная Аннет держалась со мной легко и непринуждённо, и сразу же перешла на "ты".
   -- Да, я обещаю, -- честно ответила я.
   -- Один очень близкий мне человек получил по завещанию от своего умершего приятеля колоду карт... До сего момента мой друг был равнодушен к картам, но получив эту странную колоду, он стал одержим игрой... Меня это не беспокоило, потому что он играл ради игры... и всегда выигрывал... любопытно, правда?
   Она вопросительно взглянула на меня, пытаясь понять, заинтересовала ли её моя история.
   -- Ты единственная, с кем я могу поделиться, -- заметила Каверина, -- боюсь, другие не поймут... Прости, но мне нужно высказаться, иначе я сочту себя безумной...
   -- Продолжай, -- попросила я, -- как ты знаешь, я серьёзно отношусь к мистике...
   -- Эта колода карт была заговорённая, или ещё хуже... -- моя собеседница не осмелилась произнести второе предположение, -- мой друг признался, что находится под властью этих карт, он хотел передать их другому, но не успел...
   -- Что случилось? -- спросила я.
   -- Не столь важно... Поразительно то, что в письме от петербургской приятельницы я узнала, что эта заговорённая колода снова в игре... и, похоже, всё гораздо ужаснее...
   -- Как колода оказалась в игре? -- я решила помочь Кавериной высказаться.
   -- Колода оказалась в руках одного из приятелей моего друга, он долго не вспоминал о ней... Пока однажды в компании друзей, разгорячённых шампанским, он предложил сыграть этими картами... Я предупреждала его, что от этой колоды лучше избавиться, но, похоже, он не принял мои слова всерьёз...
   -- Что произошло потом? -- мне стало, действительно, интересно.
   -- Через три дня проигравший скончался, -- ответила Аннет, -- казалось, совпадение... Однако, один из партнёров по игре вдруг обнаружил эту колоду у себя...
   -- Который сыграл с ним в тот вечер? -- попыталась предположить я.
   -- В том-то и дело, он играл с ним достаточно давно - неделю назад... Этот человек тоже умер... Потом колода оказалась у одного из его партнёров по игре... И он тоже погиб... Среди картёжников началась паника... Каждый, кто хотя бы однажды был партнёром по игре намеченной жертвы, мог стать следующим...
   Цепь смертей ужаснула меня. Похоже, люди столкнулись с непреодолимой мистической силой. Я не могла ничего предположить.
   -- Могу допустить, что карты ищут хозяина... они что-то требуют от игрока, но я не могу понять, что именно... Одного твоего рассказа мало...
   Я рассеяно пожала плечами.
   -- Я понимаю, -- Аннет печально улыбнулась, -- спасибо, что выслушала, мне недоставало только понимания...
   Она ушла, оставив мне тревожные размышления. Особенно больно, когда ничего не можешь сделать. Я надеялась, что кто-то найдёт способ избавиться от заговорённых карт.

* * *

   Константин собрал подозреваемых в зале ресторации, дабы назвать имя убийцы. Представители водяного общества были немало раздосадованы, что их не пустили лицезреть сей волнующий момент.
   -- Я не буду томить вас долгими умозаключениями, -- произнёс Константин.
   -- Тем самым вы нам сделаете большое одолжение, -- ответил Журавлёв наигранно надменным тоном.
   Его слова не получили никакого внимания сыщика.
   Вдруг, с грохотом распахнув окно, налетел ветер. Пламя свечей, беспомощно заметавшись, погасло. Зал погрузился в тишину, никто не смел шелохнуться.
   -- Он здесь! - произнесла я уверенно.
   Одна из свечей вдруг вспыхнула, озарив комнату мягким светом.
   -- Госпожа Каверина, -- голос Константина звучал сурово, -- вы совершили убийство полковника Суханова и господина Енского!
   Новый порыв мистического ветерка резко захлопнул окно. Каверина вздрогнула, испугано озираясь по сторонам. Её руки дрожали, из глаз потекли слёзы. Былая взбалмошность и надменность исчезли без следа. Возможно, убийца почувствовала присутствие призрака.
   Сосредоточившись, я снова увидела офицера Суханова. Он стоял напротив Кавериной, скрестив руки на груди, на его лице не было ни тени гнева - только вопрос: зачем?
   -- Зачем вы убили меня? - повторил он. - Никогда бы не подумал!
   В его голосе звучало лишь изумление.
   -- Кажется, я понимаю, вы убили Енского, потому что он подверг публичному унижению шулера, опозорившего своё имя дворянина... - произнёс полковник. - Бедняге оставалось только покончить жизнь самоубийством!
   -- Нет... нет... -- прошептала Каверина. - Зачем мне было это делать?
   -- Енской преследовал карточных шулеров, среди которых оказался ваш возлюбленный. Енской опозорил его в свете, что стало причиной самоубийства... -- я почти повторила слова призрака.
   -- Да, вы были невестой картёжника, покончившего жизнь самоубийством, -- подтвердил Константин.
   -- Всё верно, -- вздохнула Каверина, -- я этого не скрывала. Странно вышло, старик и после смерти выдал меня... Да, я отравила Енского, это было нетрудно...
   -- Разумеется, когда живёшь с предполагаемой жертвой в одном доме, каждый день возможно добавить ему яд в еду или питьё, инсценируя естественную смерть. Это могли сделать только люди, живущие с жертвой в одном доме, -- сказал Константин, -- вы убивали его два месяца...
   -- Я не сожалею о содеянном, мой любимый страдал сильнее! Вы представляете насколько страшен публичный позор? -- Аннет закрыла лицо руками.
   -- Ваш пылкий нрав, указал на то, что вы способны мстить за любимого, -- продолжал Константин. -- Вы также оговорили мне Енского, сказав, что он тиранил вашу сестру.
   -- Аннет, зачем так злословить? - произнесла вдова с отчаянием, -- Зачем ты это придумала? Мой супруг был добр ко мне!
   -- Я желала, чтобы у сыщика создалось о нём неприятное впечатление, -- ответила Каверина. - Допустим, Енской не был тираном, но он был скучным занудой и злодеем. Он причинил страдания ни в чём неповинному пред ним человеку. Он разрушил наше возможное счастье. Чем Енскому не нравился мой жених? Он был богат и знатен!
   Её слова выражали презрение к своей жертве.
   -- Суханов догадался, что вы отравили Енского? - спросил Константин.
   -- Нет, -- уверенно ответила Каверина, -- он пришёл ко мне, чтобы поделиться подозрениями. Его беспокоила странная смерть Енского, он предположил, что его могли отравить. Он не подозревал меня, но я испугалась, что болтливый старик расскажет о своих подозрениях, и тогда водяное общество сразу же заподозрит меня или сестру. Увидев привязанную лошадь, я сообразила, что это лошадь полковника. Подобные прогулки любили совершать только свояченица сыщика и Суханов... но у Александры лошадь тёмно-серая...
   Она замолчала, чтобы перевести дыхание.
   -- Отстать от кавалькады и подняться на скалу было нетрудно, -- закончил Константин.
   -- Да, они плелись так медленно, что я могла трижды совершить убийство! -- ответила Каверина с насмешкой. -- Полковник стоял на краю, он погрузился в свои раздумья, и даже не услышал, как я подошла к нему... Я не планировала убийства заранее, и решилась только когда увидела его лошадь у скал...
   Не знаю почему, но мне стало жаль несчастную влюблённую девушку. Нет, я не находила оправдания её злодействам, но это безумие от потери возлюбленного вызывало искреннюю жалость. Я представила, как она ждала свадьбы со своим женихом, и как ранила её новость о его разоблачении... и насколько мучительной оказалась весть о его самоубийстве...
   -- Я должна была отомстить Енскому! - гордо произнесла Каверина. - Иначе бы я не смогла жить спокойно! Разве возможен покой под одной крышей с убийцей своего любимого? Да, моя милая сестра, я считаю твоего дорогого супруга убийцей своего мужа, поскольку он виновен в его смерти!
   Она замолчала, окинув надменным взором изумлённые лица.
   -- Но мой отец, -- робко начала Сонечка.
   -- Если бы у тебя было побольше ума, чтобы полюбить по-настоящему, ты бы думала иначе! - прервала её Каверина. - Арестуйте меня, чего вы ждёте?
   Я не могла победить свою жалость к влюблённой убийце. Зачем ей позор людского суда? Пусть суд божий решает её судьбу в вечности!
   Каверина шагнула навстречу жандармам, собравшимся надеть на неё наручники. Вдруг она пошатнулась и опустилась на пол, схватившись за сердце. Через мгновение я увидела её душу, изумлённо взиравшую на суету возле её мертвого тела.
   -- Зачем вы это сделали? - спросил её полковник. - Неужели это того стоило?
   В его голосе не было ни следа упрёка.
   -- Вам не понять, -- гордо произнесла Каверина.
   Прошествовав мимо полковника, Аннет растворилась в ночной мгле. Неужели она умерла по моей вине? Правильно ли я поступила, избавив убийцу от позора? Я поддалась минутной жалости, хотя не одобряла её поступок. Ладно, глупо сожалеть! Разве суд земной сравнится с судом вечности? Никто не знает, какой приговор нам уготован там!
   -- Какой траги-фарс вышел! - блестящий офицер развёл руками. - И я теперь мёртв... -- Он взглянул на своё отражение в зеркале. Весьма странно. Я не думала, что призраки могут смотреться в зеркало, -- Я не жалею об этом, -- произнёс он оценив свой подтянутый облик.
   Полковник гордо расправил плечи.
  
  

* * *

   Во сне, вернее сказать во время путешествия моей души, ночью на скале я встретила полковника. Призрак любовался ночным пейзажем в ярком свете полной луны.
   Блестящий офицер склонился предо мной в почтительном поклоне.
   -- Благодарю вас, сударыня, -- произнёс он, -- вы подтвердили мои слова о том, что меня толкнули в спину... Иначе бы Вербин усомнился в своих мыслях...
   -- Не стоит преувеличивать моей заслуги, -- ответила я. -- Константин догадался об этом и без моей подсказки.
   -- Право не скромничайте... Вам стало жаль Каверину? - спросил он.
   Я опустила взор.
   -- Мне тоже жаль её... -- согласился полковник, - после смерти иначе взираешь на поступки других.
   Он взял меня за руку и подвёл к кромке скалы.
   -- Иногда, стоя на краю пропасти, я погружаюсь в философские размышления, -- произнёс он, -- всего один шаг разделяет жизнь от смерти... Один шаг и человек уже там...
   Признаюсь, меня тоже часто посещают подобные размышления. Иногда так хочется сделать этот шаг, чтобы скорее ступить в другой уютный мир... но неведомая сила мешает свершиться этому проявлению минутной слабости.
   -- Мне пора, -- улыбнулся полковник, отпуская мою руку. - Я рад, что отправлюсь в вечность при полном параде!
   Я улыбнулась, глядя в его молодое лицо. Полковник шагнул с края скалы, растворяясь в свете звёзд. Зачарованная, я хотела последовать за ним, но неведомая преграда остановила меня. Я ударилось о невидимый барьер подобно бабочке об оконное стекло. От сильного удара я проснулась. Лунный свет струился в комнату, окрасив тишину ночи.
   В лунном свете я увидела призрак Аннет Кавериной, она печально смотрела на меня. Я испугано села на кровати, не понимая, что привело её ко мне.
   -- Я хотела умереть, -- произнесла она, -- земная жизнь стала для меня невыносимой... Поначалу я полагала, что убив Енского, мне удастся обрести долгожданное спокойствие, но я ошиблась... Благодарю, что спасла меня от земного позора...
   Призрак печально улыбнулась. Мне было трудно подобрать слова. Возможно, я сделала это напрасно... Она умерла без покаяния...
   -- Я не сожалею о содеянном, -- Каверина будто бы ответила на мои мысли, -- знаю, ты беспокоишься о наказании, которое ждёт меня там... Наказание свершилось, самое страшное наказание, что я никогда больше не встречусь с моим возлюбленным... Меня ждёт вечное одиночество...
   Она задумчиво прервала речь.
   -- Глупо, но я надеялась, что в Аду встречу его. С моим возлюбленным Ад стал бы Раем... Прощай, Александра, мне нужно идти...
   Не дожидаясь моего ответа, призрак исчез в лунном свете.
   Вдруг мне неожиданно вспомнилась история с картами, о которых рассказала мне Каверина... Где сейчас эта колода карт? Кого она избрала следующей жертвой?


  
   [1] Командование генерала Ермолова - Ермоловский период кавказской войны (1816--1827)
   Читать на тему:
   Хронология кавказских войн,
   Кавказская война, век XIX,
   Записки генерала Ермолова
  
  

МАНУСКРИПТ

  
   Из журнала Александры
  
   Сегодня во время обычной прогулки со мной приключилось тревожное и пугающее событие. Увлекшись приятным времяпровождением, я уехала слишком далеко, оказавшись в местах опасных для одиноких прогулок. Страха я не испытывала, поскольку успела привыкнуть к окрестностям Кислых Вод. Дамасский меч, который я всегда брала с собой на прогулку, скорее для того, чтобы произвести впечатление, чем для возможного боя, придавал мне уверенности. Удивительно, но этот клинок будто избрал меня, став моим хранителем.
   Забравшись на вершину одного из холмов, я увидела, раненого человека, лежащего на земле, над которым нагнулся разбойник с кинжалом, намеревающийся добить поверженного.
   Мой меч сам вызвался в бой. Через несколько мгновений я была возле бандита. Синева дамасской стали сверкнула на солнце. Клинок скользнул по спине злодея, который упал замертво, даже не успев сообразить, что произошло. Однажды таинственный меч спас мне жизнь. Тогда я изумилась, как, не владея искусством боя, дралась подобно опытному воину. Дамасский клинок сам правил моей рукою. Так произошло и сейчас.
   Опустившись на колени рядом с раненым, я с ужасом поняла, что не знаю, как ему помочь. Рана оказалась смертельной. Человек неопределенного возраста был одет в чёрный костюм шитый серебром, похожий на необычную лакейскую форму, а чёрный плащ с капюшоном довершал таинственный облик. По внешности человека я не смогла понять, какой он национальности, поэтому пробормотала по-французски неуклюжие слова ободрения. Поразительно, но он радостно улыбнулся мне.
   -- Вы успели, -- прошептал он по-русски, преодолевая боль.
   Я так не думала. Даже не обладая даром предвидения смерти, можно понять, что ему оставалось жить несколько минут. Его рука потянулась к внутреннему карману и беспомощно сникла. По взгляду раненого я поняла -- он хочет, что-то передать мне. Я достала из его кармана небольшой футляр, в которых хранят старинные свитки.
   -- Сохраните, -- умоляюще прошептал он.
   Его лицо на мгновение исказилось болью, но сразу же разгладилось, он с улыбкой смотрел вдаль, протягивая руку. Я увидела, что смертельная рана затянулась, и человек легко поднялся на ноги, глубокие складки на лбу и около губ исчезли. Я вздрогнула, видение исчезло, предо мной лежало мёртвое тело с кровавой раной...
  
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Прошедшие дни оказались весьма насыщенны неприятными событиями. Вчера нашли убитой госпожу Куртикову, одну из ярких светских дам. Эта молодая особа обладала настолько пренеприятным нравом, что круг подозреваемых может составить большая часть представителей водяного общества. Я не смогу описать, насколько прескверным был её характер. Куртикова была убита в ночном парке ударом ножа в спину. Возможно, она отправилась в парк на тайное свидание.
   Исполнение убийства оказалось весьма любопытным. Как сказали её приятельницы, полное подобие убитой по несносному нраву, за день до смерти Куртикова получила в подарок красную розу с чёрной лентой, обвивающей стебель. Об этом подарке тайного поклонника не знал только я, далёкий от светской болтовни. Куртикова радостно разболтала всем о своём таинственном ухажёре. Моя супруга рассказывала мне, что Куртикова, завидев объект мужского пола старше шестнадцати и моложе пятидесяти, обращалась к нему с кокетливым вопросом: "не вы ли прислали мне эту розу?" Её подруги вторили подбадривающим хихиканьем. Их было трое: Куртикова, Берова и Зеленовская. Они всегда безупречно одевались, обладали изящными манерами, великолепно танцевали, в совершенстве говорили по-французски и первыми узнавали все новости. Светское трио стало идеалом для подражания многих юных барышень, которые видели только внешнюю яркую сторону, не задумываясь об истинной сущности объектов своих восхищений.
   Александра, узнав, что "злобное трио", как она их прозвала, приезжают на Кислые Воды, заявила, что не появится в водяном обществе, пока три ведьмы не уберутся к чёрту. Подобная грубость не свойственна для воспитанной барышни. Учитывая, что она произнесла эти слова в присутствии своего ухажёра, князя Долгорукова.
   Ольга сразу же рассказала нам причину её гнева. Однажды эти злобные особы едва не довели бедняжку Аликс до самоубийства. В ответ моя супруга, развила против них такую бурную деятельность, что им пришлось принести Александре публичные извинения. Однако всё равно они никогда не упускали любой возможности довести Аликс до слёз.
   Поэтому после смерти одной из них Александра выглядела несколько удивлённой.
   -- Одна из них уже убралась, -- мрачно шутил князь Долгоруков, поддразнивая Аликс. -- Наверняка, отправилась именно к тому, о ком вы говорили...
   -- К сожалению, я тут ни при чём, -- с досадой ответила она.
   Князь с Аликс продолжили череду мрачных шуток, соревнуясь в мрачном остроумии.
   -- Мне не до смеха, -- сурово прервал я их, -- я должен найти убийцу...
   -- Не стоит шутить с убийствами, -- поддержала меня моя супруга.
   Моя милая Ольга хоть и славится своими остротами, но совершенно не выносит шуток о смерти.
   Шутники сконфуженно замолчали, подобно нашалившим школьникам, на которых прикрикнул строгий учитель.
   Смерть Куртиковой оказалась не единственным печальным событием... Одна из недавних прогулок Александры преподнесла нам другой сюрприз...
   Судя по странному наряду, убитый представителем мистического ордена, которых за последние годы расплодилось великое множество. Состоятельная публика, устав от череды кутежей, предпочитает развлекаться подобным образом, но дабы не прослыть шарлатанами, покупает древние артефакты и манускрипты.
   -- Любопытно, а что за манускрипт он передал вам? - поинтересовался князь.
   -- Не знаю, -- ответила Аликс, -- мне бы хотелось поскорее от него избавиться, эта вещь пугает меня...
   -- Надо бы найти в Петербурге учёного, который смог бы расшифровать текст, - предложил Долгоруков.
   -- Не стоит торопиться, -- возразил я, -- если мы имеем дело с настоящим мистическим текстом, нужно быть осторожнее... Не могу предположить, кому гонец хотел передать манускрипт?.. Кто нанял убийцу, чтобы помешать ему?.. Думаю, вскорости объявятся заинтересованные лица...
   -- А может ли это связано со смертью госпожи Куртиковой? - задумалась Александра. -- Неужто совпадение? Я наблюдала за многими следствиями, и ни в одном из них не было совпадений!
   -- Всё возможно, -- я готовился к любому повороту дела.
   -- Никогда не забуду, как злобное трио жестоко посмеялось над Ручкиным, одним их моих знакомых, -- вспомнил князь, -- Он был невысок, неказист, чрезмерно застенчив, но очень умён и интересен в беседе. Ручкина часто приглашали в салоны, где приятные беседы предпочитали сплетням. Он занимался изучением древних языков, я бывал в гостях у Ручкина и видел множество тетрадей, в которые он записывал переводы. Ручкина особенно интересовало Вавилонское царство...
   -- Да, я имел счастье слушать рассказ Ручкина о Вавилоне, -- произнёс я печально, -- весьма интересно... Неужели причина его смерти три злобных дамы?
   -- Получив известие о смерти Ручкина, мы были очень удивлены, -- добавила Ольга, -- но никто не смог дать нам вразумительного ответа...
   -- Действительно, виной всему три фурии, хотя в свете об их поступке стыдливо умалчивают, -- ответил князь, не скрывая презрения к жестоким насмешницам, -- Берова разыграла свою пылкую любовь к Ручкину, а подруги помогли ей убедить жертву в истинности её чувств.
   -- Но почему вы не помешали этой жестокой игре? - возмутилась Аликс.
   -- Мы не знали... Дамы действовали тайно. Берова писала Ручкину пылкие письма, а подруги вели с ним задушевные беседы о том, что она без памяти влюблена в него... Они заставили его сделать публичное признание в любви...
   -- А что Берова? -- спросил я, догадываясь о дальнейших событиях траги-фарса.
   -- Она ответила, что не писала ему никаких писем, и что полностью равнодушна к его персоне... Затем обвинила в дерзости, по-актёрски заплакав... Подруги, состроив гримасы гордости, сказали, что ничего не говорили ему о любви Беровой, обвинив во лжи...
   -- Думаю, услужливые болваны-кавалеры поддержали это наигранное возмущение! - вздохнула Аликс, - и, желая выслужиться перед своими дамами, набросились на несчастного...
   -- К счастью, они испугались меня и моих друзей, мы-то легко раскусили их жестокую шутку! - ответил Долгоруков. - Берова и её подруги получили ответный удар... Увы, наша поддержка не спасла беднягу Ручкина. От пережитого волнения у него отнялись ноги, через день он впал в забытье, а спустя неделю скончался...
   -- Понимаю, как тяжело чувствовать себя обманутым в своих искренних чувствах, -- печально произнесла Аликс.
   -- Да, Ручкин сказал мне, что его ранил не публичный позор, а крушение любовных надежд... Больно, когда столь злобно посмеялись над любовью...
   -- Эти особы просто омерзительны! -- воскликнула Ольга.
   Я искренне сочувствовал бедняге, жалея, что меня не было рядом. Возможно, мне бы удалось заранее разгадать их жестокий план, и спасти юношу от роковых надежд.
  
  
   Из журнала Александры
  
   Сегодня Нина Реброва рассказала мне об их очередной эксцентричной постоялице.
   -- Она приехала абсолютно одна, -- удивлённо говорила Нина, -- остановилась в лучших апартаментах, попросив лакея и горничную. Выйдя на прогулку в парк, дама сразу же вызвала заинтересованный шёпот, но стоило ей лишь обернуться, как болтуны испугано смолкли. Я слышала, они говорили, что от тяжёлого взгляда этой дамы леденеет сердце.
   Рассказ о странной гостье вызвал интерес и страх одновременно. Наверняка, эта дама заинтересовалась мною... вернее, манускриптом, хранителем которого мне пришлось стать поневоле...
   Мы вышли в парк. Оглядевшись по сторонам, к своему ужасу я увидела Берову и Зеленовскую. Лучше бы я встретила ту таинственную даму, чем этих злобных гарпий. Компания двух светских дам, сопровождаемая вульгарно нарумяненными девицами деревенского облика и услужливыми кавалерами, преградила нам путь. По их насмешливым лицам не трудно было догадаться, что они хотят снова унизить меня. Общества, беседовавшие неподалёку, с любопытством взирали на нас, готовясь посмеяться. Нина приготовилась дать насмешникам достойный ответ, но её помощь не уменьшила бы моего унижения и обиды.
   -- Вы умрёте завтра, -- произнесла я таинственным тоном, указав на Зеленовскую, -- а вы следующая... -- я перевела взор на Берову, состроив гримасу ужаса.
   Весёлость мгновенно слетела с лиц дам и их спутников. Группы в стороне испугано зашептались. В эти мгновения я наслаждалась победой. Я чувствовала их страх, который делал насмешников жалкими и ничтожными.
   -- Я пошутила, -- весело нарушила я тишину.
   Мой взгляд пронзал их насквозь.
   -- Нам лучше удалиться от этой сумасшедшей, -- пробормотала Зеленовская, но её слова прозвучали весьма неуверенно.
   Торжествующая улыбка была моим ответом. Услужливые кавалеры медленно попятились назад, скрывшись за парковыми деревьями. Деревенские подруги, подобрав пышные юбки, последовали их примеру.
   -- Ваше общество тает на глазах, -- рассмеялась Нина.
   На этом мы решили оставить подруг.
   -- Ты, правда, пошутила? - поинтересовалась Реброва.
   Мне показалось, что в её голосе прозвучало скрытое разочарование.
   -- К сожалению, да, -- ответила я с сожалением, -- если бы я, действительно, увидела одну из них с перерезанным горлом, то не смогла бы скрыть радости...
   -- Ужасные особы, -- согласилась Нина, -- злобные и жестокие! Не могу понять, почему некоторые глупцы поддаются их чарам?
   -- Я задавала этот вопрос князю Долгорукову, который ответил, что для него это тоже загадка. Потом, подумав, добавил, что среди мужчин немало наивных субъектов, которыми подобные дамы вертят, как игрушкой... К сожалению, среди них встречаются вполне достойные люди...
   Мне вспомнился несчастный Ручкин, над которым они столь жестоко посмеялись.
   -- Ты носишь манускрипт с собой? - вдруг спросила Нина, указав взглядом на футляр, висевший у меня на поясе. - А он неплохо смотрится на платье, почти как твой меч...
   Нина улыбнулась, напоминая, что многие дамы, последовав моему примеру, начали выезжать на прогулку с оружием в красивых ножнах, тщательно подбирая их к цвету и фасону платьев.
   -- Я очень беспокоюсь, как бы эту вещь не украли, -- сказала я взволновано. - Я помню, когда однажды пропала реликвия одного мистического клана... если бы не Константин -- резни не избежать...
   -- Как я понимаю, бремя хранителя тебя не радует, -- верно заметила Нина.
   -- Совсем не радует, -- ответила я, -- мечтаю поскорее избавиться от манускрипта... мне хочется его сжечь и сказать, что я ничего не видела... Но умирающий так просил меня сохранить сей предмет...
   Мне снова вспомнились слова гонца. Он будто бы ждал меня, дабы передать манускрипт. Неужели, этот предмет предназначался для меня... Интересно, из какого он мистического общества? Пока никто не объявился... Разве что странная дама... Нет, она приехала одна... старейшины обществ не путешествуют в одиночестве...
   Вдруг среди деревьев я увидела молодого человека. Он шёл, опустив голову, его тонкие пальцы сжимали в руке две розы с чёрными лентами на стеблях. Я опешила. Как можно дарить два цветка? Я хотела указать на него Нине, но юноша исчез.
   Мне вдруг вспомнился сон, приснившийся несколько дней назад. Тогда ко мне подошёл молодой человек, в руке которого было три розы, перевязанных чёрными лентами.
   -- Я должен быть отомщён, -- сказал он мне печально.
   Всё верно, Куртикова перед смертью получила розу с чёрной лентой.
   Неужели этот красивый юноша -- нескладный Ручкин? Да, это именно он! Черты лица похожи, хоть и более изящны, и рост выше... Трудно привыкнуть, что там облик умершего изменяется к лучшему. Помню, как был прекрасен призрак одной девицы-дурнушки.
   Две розы! Да, для двух других жертв! Призрак оскорблённого поклонника здесь, на Кислых Водах! Неужто, он явился отомстить?
   -- Невероятно! Как призрак мог убить живого человека кинжалом! Так не бывает! -- воскликнула я.
   Нина изумлённо смотрела на меня.
   -- Ты думаешь, что призрак Ручкина -- убийца? -- спросила она взволновано.
   -- Не может быть! -- я замотала головой. -- Если бы Куртикову придавило камнем в горах, или понесла лошадь, я бы поверила в виновность нематериального духа... но нанести удар кинжалом...
   Я не знала, что предположить.
   Перед моим взором возник ночной парк. Лезвие ножа сверкнуло в лунном свете. На парковой дорожке, возле моих ног, лежало мёртвое тело. Я невольно отпрянула.
   -- Что с тобой? -- испугано спросила Нина.
   -- Я видела смерть Зеленовской, -- ответила я, -- и теперь это не шутка...
  

* * *

   Как я и ожидала, таинственная дама не заставила себя долго ждать. Она почтила нас своим визитом вечером, когда солнце уже клонилось к закату. В чертах гостьи не было ничего особенно привлекательного, но она обладала необъяснимо притягательной гипнотической силой. Неудивительно, что лишь один взор этой особы заставлял смолкнуть компании сплетников.
   -- Рада, что застала всё ваше семейство, -- улыбнулась она, задержав на мне пристальный взгляд чёрных глаз, в которых сверкнул зеленоватый огонёк.
   -- Кто вы? -- вызывающе спросила я, стараясь выдержать тяжёлый взгляд гостьи.
   Не знаю почему, но мне хотелось бросить ей вызов.
   -- Я не открываю своего имени, -- с достоинством ответила она.
   Острая боль пронзила мой висок, и я невольно опустила взор. Боль сразу же отступила.
   -- Привыкайте, милое дитя, пока я здесь, вы не самая таинственная особа на Кислых Водах, -- она рассмеялась, угадав мои тайные мысли, -- не бойтесь, мне не нужны ваши лавры! Я могу уехать сегодня же...
   -- Что вам угодно? -- поинтересовался Константин.
   -- Манускрипт! -- кратко ответила гостья, указав на футляр, висевший у меня на поясе.
   -- Зачем? -- настороженно спросила Ольга. -- Вы уверены, что это ваша вещь?
   -- Уверена, -- ответила дама, -- эта вещь мне необходима. Как я погляжу, рассказы о бравых черкесах сильно преувеличены. Один из них был повержен девчонкой...
   Гостья рассмеялась.
   -- Значит, вы подослали разбойника? -- возмутилась я.
   -- Нет, что вы! -- обиженно возразила гостья. -- Я бы встретилась в Кисловодске с этим посыльным, и потолковала бы с ним... К своему несчастью он встретил разбойника, а ты оказалась в ненужном месте в ненужное время...
   Она с насмешкой указала на меня.
   -- Я знаю, что ты сильная, -- произнесла гостья, глядя мне в глаза, -- увы, я не могу тебя уничтожить... Ты слишком нужна... многим нужна, -- она с трудом скрывала досаду.
   Меня возмутило, что незнакомка говорит мне "ты", но я не посмела возразить.
   -- Кто хозяин манускрипта? -- спросила Ольга.
   -- Мне нравится ваша прямота, -- иронично ответила дама, -- к сожалению, лицо, которому предназначался манускрипт, не смог приехать на назначенную встречу...
   Она рассмеялась. Полученная новость испугала меня. Выходит, я напрасно надеялась поскорее вернуть манускрипт законному владельцу.
   -- Как видите, я не стала лгать, выдавая себя за владельцу реликвии, -- продолжала дама, -- вы бы мне не поверили... Я предлагаю вам честную сделку... Вы мне отдаёте манускрипт, а я назову вам имя убийцы госпожи Куртиковой.
   Я испугано взглянула на Константина. Его лицо было спокойным и непроницаемым.
   -- Она не единственная жертва, -- продолжала гостья, -- её подруги -- следующие... Я прекрасно понимаю, что они не вызывают симпатии... но вы, как сыщик, обязаны найти убийцу...
   -- С вашего позволения, я проведу следствие самостоятельно. Премного благодарен за предложенную помощь, сударыня, -- ответил Константин, склонив голову.
   Дама улыбнулась.
   -- Спешу заметить, что убийцу интересуют тайны манускрипта, совершив три убийства, он получит желаемое... Как вы понимаете, подобные знания у непосвящённого подобны пистолету в руках обезьяны, -- заметила она.
   Она окинула нас вопросительным взором.
   -- Понимаю, вам нужно время на размышление, -- произнесла она, зевнув, -- жду вашего решения. Вы можете найти меня в доме Ребровых...
   Гостья поднялась с кресла, и, устало вздохнув, добавила:
   -- Надеюсь, вы не заставите меня ждать. Кисловодск весьма неприятное место, здесь нет хороших портных и слишком много болтливых языков.
  
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Я распорядился немедленно взять под охрану Берову и Зеленовскую. Дамы восприняли моё решение с некоторыми капризами, но решились дать согласие при условии, что жандармы-охранники будут приятной наружности.
   Список подозреваемых, особенно желавших смерти трём химерам, удалось составить быстро. Наталья Вдовина оказалась одной из них. Мне было неприятно подозревать в убийстве одну из моих любимых собеседниц. Она отличалась особым умом и очарованием, которые помогли ей снискать уважение в салонах, где интересные беседы ценят превыше сплетен. Вдовина, давно интересовавшаяся древними текстами, сдружилась с Ручкиным. Вдовина объездила всю Европу, где встречалась с лучшими учеными, занятыми переводами с мёртвых языков.
   Своим внешним обликом Вдовина походила на аристократку древней эпохи, любила египетские, вавилонские и древнеиндийские украшения, которые смотрелись вульгарно на других дамах, но к образу Вдовиной подходили поразительно. Даже в фасоны платьев, сшитых по последней парижской моде, Вдовина изящно добавляла элементы былых эпох.
   Наталья Вдовина тяжело переживала смерть Ручкина, она демонстративно отказывалась являться на балы и приёмы, если узнавала, что там будет трио, виновное в его гибели. Насмешницы боялись Вдовину, рассказывая, что она хочет навести на них вавилонскую порчу. Даже на Водах, она ни разу не побывала в вечерней ресторации. Вдовина вела беседы с друзьями на пикниках и во время прогулок. Замечу, в желающих присоединиться к ней не было недостатка.
   -- В ночь убийства госпожи Куртиковой я была в своей комнате, -- ответила Вдовина, задумавшись, -- понимаю... вам надобно найти убийцу... К сожалению, это не я... -- она вздохнула, -- не буду лгать, мне очень хотелось убить всех троих, но это не вернуло бы Ручкина...
   Она опустила взор.
   -- Кто, по вашему мнению, мог совершить убийство? -- поинтересовался я.
   -- Кто угодно, они очень неприятные особы. Кто бы ни был убийцей, он избавил мир от одного из исчадий ада, -- бесстрастно ответила Вдовина.
   Мне рассказывали, что все дни до смерти Ручкина, Вдовина находилась рядом с ним, надеясь на его выздоровление.
   -- Его смерть была мучительной? -- спросил я.
   -- Очень... -- Вдовина едва сдержала слёзы, -- Куртикову всего лишь закололи в спину... Лучше бы убили Берову... Простите, -- она смутилась.
   -- Возможно, убийца приберёг Берову напоследок, -- поделился я догадкой, которая никак не отпускала меня, -- чтобы она испытала ужас ожидания смерти...
   Вдовина улыбнулась:
   -- Значит, убийца умён, -- произнесла она. -- Я тоже полагаю, что Берова и Зеленовская станут следующими жертвами...
  
   В комнату вошёл высокий юноша лет семнадцати, в руках которого я заметил ворох бумаг, исписанных древними символами. Мой визит не вызвал у него никакого удивления.
   -- Мой младший брат Роман, -- представила Вдовина.
   -- Зря тратите время на поиски благодетеля, -- весело произнёс Вдовин, -- пусть живёт...
   -- Я бы рад разделить ваше мнение, но служба обязывает меня найти убийцу! -- ответил я кровожадному юноше.
   -- Мне очень жаль, что Ручкин умер, -- произнёс Вдовин, посерьёзнев, -- я так любил слушать его рассказы о древних странах... особенно про Вавилон... Ручкин заинтересовал меня переводами древних текстов. Благодаря ему, я не считаю увлечение сестры напрасной тратой времени...
   -- Роман давно превзошёл меня! -- с гордостью произнесла Наталья. -- Он собирается учиться в Англии, чтобы постичь тайны науки как можно глубже...
   -- И не только, я бы хотел послушать лекции всех мастеров Европы, -- ответил брат.
   -- Позвольте похвастать, -- улыбнулась Вдовина, -- мой брат поразил многих учёных мужей своими талантами. Он смог разобрать текст, над которым они трудились год...
   Юноша скромно опустил взор. Затем он похвастал предо мною несколькими тетрадями, исписанными переводами, и уменьшенной копией лука, который сделал согласно древним рисункам.
   Подобная тяга к науке и тщательность в изучении показались мне весьма похвальными.
  
   Следующим моим подозреваемым оказался Дьяков, молодой офицер, ставшей недавней жертвой насмешек трёх химер. Дьяков обладал приятной внешностью, но его манеры были чрезмерно простоваты. Он был из тех людей, кто уютнее чувствует себя с оружием в руках, чем в светской гостиной.
   -- Бедняга Ручкин, -- произнёс он печально, -- вот и я побывал в его шкуре... Они разыграли, что влюбились в меня... все трое... Тьфу, а я поверил в этот вздор! Но я покрепче оказался, скорее эти три ведьмы отправятся на тот свет, чем я...
   Дьяков запнулся, испугавшись, что я могу неверно истолковать его слова.
   -- Нет, я не убивал Куртикову, -- поспешно произнёс он, -- Нетрудно догадаться, что хотят убить и её подружек... Может, вам не спешить... пусть зарежут всех троих... Простите, я опять болтаю лишнее...
   На этот раз офицер рассмеялся.
   -- Алиби, увы, у меня нет, -- произнёс он, не дожидаясь вопроса, -- но, уверяю вас, я подозреваем не более остальных представителей водяного общества...
   -- Вполне возможно, -- ответил я.
   -- Они насолили многим, злобные ведьмы, -- его голос звучал печально. -- Вашей супруге, например. Я слышал, они едва не довели до самоубийства её сестру... А ваша жена их за это здорово потрепала... А я, глупец, злился на неё, когда волочился за тремя фуриями...
   Офицер весело рассмеялся.
   -- Я слышал, вы помолвлены? -- спросил я, не желая обсуждать мою жену.
   -- Да с очаровательной юной особой! -- он мечтательно прикрыл глаза. -- Каким болваном и негодяем я был, когда решился расторгнуть помолвку с моей невестой ради трёх фурий. Сейчас я сам себя ненавижу! Будь они прокляты...
   Он махнул рукой.
   -- Моя невеста ангел, -- продолжал он, -- узнав о моём позоре, она не только простила меня, но и утешила. Как часто мы не замечаем тех, кто нас действительно любит...
   Я не ожидал подобной философской мысли от простоватого офицера.
  
   Госпожа Лапина, невеста Дьякова, круглолицая миловидная барышня, окинула меня любопытным взором. По огоньку в её глазах я догадался, что барышня с нетерпением ждёт допроса.
   -- Интересно, кто убийца? -- весело поинтересовалась она. -- Мне будет жаль, когда вы схватите его. Наконец-то злодейки получают по заслугам...
   Лапина кокетливо усмехнулась.
   -- Позвольте узнать, где были вы в ночь убийства? -- поинтересовался я.
   -- Неужели вы и меня подозреваете? -- глаза Лапиной загорелись. -- Как мило!
   Как мне показалось, она едва сдержала возглас радости.
   -- Нет, вы ошибаетесь, -- произнесла барышня задумчиво, -- я бы предпочла яд... Зарезать -- слишком уж неприятно... не люблю кровь...
   Она поморщила курносый носик.
   -- Куртикова получила розу с чёрной лентой, -- напомнила мне подозреваемая, -- интересно, её подруги уже получили подобный подарок? Наверняка, убийца хочет оставить свой знак... Интересно задумано, я бы не смогла так придумать!
   Барышня снова хихикнула.
   -- Да, он оставит злодейку Берову напоследок, чтобы помучить... попугать, пока расправляется с её подельницами... Ой, я бы предпочла быть убитой первой, чем ждать, когда зарежут меня...
   Непосредственная особа снова испугано поморщилась.
   -- А мне хотелось их убить, когда жених расторг нашу помолвку, -- Лапина обиженно вздохнула, -- я даже пыталась придумать, как это можно сделать, чтобы меня не поймали... Когда я поняла, что не смогу скрыть преступление, то решила отказаться от затеи убийства.
   За всё время нашего разговора, я задал собеседнице один единственный вопрос. Она болтала без умолку, то улыбаясь, то печально вздыхая, то выражая праведный гнев. Признаться, я несколько устал от подобного многообразия эмоций.
  

* * *

   Вечером в ресторации Берова и Зеленовская вели себя не столь весело, как обычно. Я заметил, что дамы старательно избегают взгляда Аликс. Я знал о её недавней шутке, которую, разумеется, не одобрил. Поразительно, что за шуткой последовало истинное видение будущей смерти.
   Зеленовская несмело подошла ко мне.
   -- Сегодня я получила розу от убийцы, -- прошептала она дрожащим голосом. -- Вы уже знаете, кто он?
   -- К сожалению, я только начал следствие, -- немного виновато произнёс я, ожидая услышать язвительное замечание о моих умственных способностях.
   К моему удивлению, Зеленовская, извинившись, удалилась. Весь бал она просидела в стороне, испугано озираясь по сторонам. Её подруга беспечно продолжала веселье, будто бы ничего не произошло. Берова один раз попыталась взбодрить подругу, но та попросила оставить её. Как мне показалось, Зеленовская боится Беровой и старается держаться в стороне от былой подруги.
   Дьяков под звонки смех Лапиной открыто потешался над будущими жертвами, пока старшие по званию не призвали его к порядку, что, разумеется, не остановило его невесту.
   -- Их зарежут сегодня или завтра? -- хихикала она. -- Может, через неделю?
   Родственники пытались её утихомирить, но барышня, промолчав несколько минут, снова продолжала свои пугающие шутки.
   Удивительно, но от страха былые насмешницы утратили былое остроумие, и в ответ на мрачные шутки только вздрагивали и бледнели.
   В этот вечер безымянная гостья почтила нас своим присутствием. Её неожиданное появление вызвало среди собравшихся испуганное перешёптывание. Гостья пристально посмотрела на меня тяжёлым, но притягательным взглядом.
   -- Это сама Лилит, -- шепнул мне доктор Майер.
   -- Мой друг, ваши шутки сейчас неуместны! -- с досадой ответил я.
   -- Я бы хотел, чтобы это оказалось шуткой, -- вздохнул он.
   Мы отошли в сторону, чтобы любопытные уши не слышали нашего разговора.
   -- В манускрипте Аликс зашифрован ключ к миру мёртвых, -- сказал он мне. -- Это средневековая копия вавилонского текста...
   -- Господи, почему вы так решили?! -- я не скрывал раздражения.
   Через несколько часов у меня будет второй труп знатной дамы, дочери генерала, а мой приятель рассказывает мне сказки про тайные рукописи.
   -- Аликс показала мне манускрипт, -- ответил доктор, -- разумеется, я не смог перевести текст, но по рисункам я сразу догадался, с чем имею дело...
   -- Допустим, вы правы, но причём тут Лилит? -- раздражение не покидало меня.
   -- В одной из моих книге, где изображён рисунок подобный рисунку на манускрипте, были перечислены желающие заполучить ключ Того Света, среди них была единственная дама -- Лилит...
   Я устало вздохнул.
   -- Верить или нет, ваше дело, -- спокойно ответил Майер, -- вспомните, ваш скептицизм не раз был посрамлён... А я, как вы знаете, отношусь к мистике достаточно настороженно, чтобы делать разумные выводы...
   Гостья снова смотрела на нас. От этого взгляда, действительно, исходила некая неземная сила, и я невольно хотел поверить словам доктора. Этот пугающий взор имел необъяснимую притягательность... Она улыбнулась мне.
   "Вы подумали?" -- в моих мыслях прозвучал чёткий вопрос.
   Вопреки своей воле, я направился к ней. Дама насмешливо улыбалась, глядя мне в глаза. Я пригласил её на танец.
   -- Зачем вам манускрипт? -- спросила она меня. -- Отдайте его мне! Не беспокойтесь, мои намерение самые безобидные...
   -- Позвольте мне закончить следствие, -- ответил я, -- возможно, мне удастся самому найти убийцу...
   -- Чем вызвана ваша настойчивость? -- удивилась она.
   -- Простите, но я не уверен, что вы, действительно, знаете, кто убийца, -- таков был мой искренний ответ.
   Я не ожидал, что это надменное лицо способно удивляться.
   -- Понимаю, -- с улыбкой ответила она, -- поскольку вы не уверены, кто я... вы не верите моим словам... Неужели я похожа на мошенницу?
   Она беззвучно рассмеялась.
   -- На очаровательную мошенницу, -- я невольно сделал комплимент, -- мне не известно даже вашего имени...
   -- Я не открываю своего имени! -- прервала она мою речь. -- У вас нет выбора... Поверьте мне, я не только назову вам имя убийцы, но и приведу доказательства, неоспоримые в суде...
   -- Вы утверждаете, что обладаете мистической силой? -- спросил я.
   -- Это вы сами сказали, -- она снова рассмеялась.
   Чёрные глаза с зеленоватым блеском поглотили меня, я оказался полностью в её власти. Мне хотелось прервать танец, но я не мог противиться ей...
   -- Почему вы не грозитесь стереть в порошок Кисловодск, если не получите манускрипт? -- поинтересовался я.
   -- Как бы мне этого хотелось! -- её обворожительная улыбка сменилась злостью. -- Но возможность моих действий, увы, ограничена... Я могу свершить многое, но у меня будто связаны руки... Как мучительно обладать силой, но не иметь возможности воспользоваться ею!
   В голосе дамы звучало злобное отчаяние.
   -- Для этого вам нужен ключ? -- спросил я прямо.
   -- Это вы сказали сами! -- она снова очаровательно улыбнулась.
   Я, повинуясь непреодолимому порыву, привлёк её ближе. Танец закончился. Проводив даму, я опустился на стул, пытаясь собраться с мыслями.
   -- Извини, но это тот редкий случай, когда я тебя ревную! -- услышал я обиженный голос Ольги.
   -- Совершенно напрасно, -- ответил я задумчиво.
   -- Неужели? -- моя милая жена недоумевала. -- Ты так пристально смотрел ей в глаза... и вы вальсировали столь близко... Она, верно, гипнотизирует мужчин... Возможно, доктор прав, к нам явилась сама Лилит...
   -- Моя дорогая Ольга, прошу тебя не произноси этого имени в моём присутствии, -- взмолился я.
   Ольга удивлённо пожала плечами, но ничего не ответила.
   Мы совсем забыли о нашей дорогой Аличке. Она сидела в углу, окружённая любопытствующей публикой, донимавшей её расспросами о манускрипте. Я немедля поспешил к ней на выручку.
  
   Из журнала Александры
  
   В конце сегодняшнего вечера я снова оказалась в центре внимания. Виной всему стал манускрипт, который я носила на поясе. Моё новое "украшение" не осталось незамеченным. Некоторые дамы своим любопытством едва не довели меня до нервного смеха. К счастью, от вопросов меня спас Константин, сумевший вырваться из чар Лилит -- таковой нашу гостью считает доктор Майер -- заявив таинственным голосом: "Это дело государственной важности!".
   Затем Лилит подошла ко мне. Одного её тяжёло взора было достаточно, чтобы все, находившиеся рядом со мной спешно удалились. Она опустилась в кресло рядом со мною.
   -- Мне бы хотелось поговорить с Аликс наедине, если вы не против, -- обратилась она к Константину.
   Её слова звучали как утверждение, а не просьба. Я кивнула Константину, выражая согласие побеседовать с дамой.
   -- Я знаю, тебя многое беспокоит, -- произнесла Лилит сочувственным тоном, -- тебе снится странный улыбающийся человек с пугающим взглядом. Ты догадываешься, кто он, и эта догадка пугает тебя ещё больше...
   -- Что вы хотите мне предложить? -- прямо поинтересовалась я.
   -- Я могу научить тебя противостоять этому человеку, он никогда больше не явится в твой сон, -- пообещала она.
   -- Вы хотите обмануть меня! -- не поверила я.
   Дама с усмешкой пожала плечами.
   -- У тебя нет выбора, -- её голос звучал пугающе, -- как ты догадываешься, жуткий сон может стать явью, а встреча во сне сменится встречей наяву...
   -- Вам меня не запугать, -- перебила я её речь.
   -- Я не пытаюсь запугать... Зачем? Мне очень хочется тебя убить, чтобы отнять манускрипт, но я не могу этого сделать... Не из жалости к тебе, отнюдь, а именно из-за интереса человека из ночных кошмаров к твоей персоне...
   -- Я полагала, что вы сами боитесь его, -- хладнокровно произнесла я, -- но как вы можете избавить меня от этого человека, если сами трепещите пред ним?
   -- Манускрипт! -- коротко ответила Лилит, протянув руку. -- И я раскрою тебе тайну...
   -- Я вынуждена отказать вам, -- спокойно произнесла я.
   Лилит молча поднялась с кресла и удалилась. Прошествовав через зал напрямик, не задев при этом ни одну из танцующих пар, она скрылась за дверью.
   Разговор с Лилит оказался очень тяжёл. От её взгляда сильно разболелась голова, Лилит, наверно, крадёт людские жизненные силы. После этой беседы я чувствовала себя больной и опустошённой.
  

* * *

   Я заснула сразу же, как только моя голова коснулась подушки. Мне снился ночной парк, освещённый серебристым светом луны. Среди деревьев я увидела неясный силуэт. Через мгновение я уже смотрела ему в глаза. Предо мной снова предстал призрак Ручкина, в руках которого осталась одна роза...
   -- Я должен быть отомщён! -- произнёс он печально.
   -- Неужели это поможет вам обрести покой? -- удивилась я.
   -- Я желаю призвать насмешниц на суд Божий ради справедливости, -- ответил грустный призрак, -- но это не успокоит меня... Я обрету покой лишь тогда, когда найдётся девушка, решившаяся отправиться вместе со мной. Дар жертвенной любви вылечит боль предательства, которая терзает мою душу...
   Мне стало искренне жаль призрак. Я не знала ни дамы, ни барышни, которая решилась бы отказаться от жизни ради покоя чьей-то души... Да, я читала об этом в старинных легендах и мистических сказках, но ни разу не была свидетелем подобного благородства...
   -- Зачем вам жизни злобных насмешниц? -- спросила я, если они не помогут вашей душе.
   -- Я должен быть отомщён, -- повторил он, -- иначе мои скитания на земле будут невыносимы...
   -- А манускрипт? -- вспомнила я. -- Вы знали древние языки и можете подсказать мне...
   -- Нет, это уже не моя тайна, -- произнёс призрак.
   Он резко отвернулся от меня и растворился в лунной мгле парка. Я проснулась.
  

* * *

   Утром мы получили весть о гибели госпожи Зеленовской, её убили ножом в ночном парке, как и Куртикову.
   -- Удивительно, какой нужно быть глупой, чтобы, зная об убийце, отправиться в ночной парк! -- удивлённо воскликнула я.
   -- Возможно, убийца, притворившись другом, назначил ей тайную встречу, чтобы поделиться своими соображениями о её спасении, -- предположил Константин.
   -- А эта дурочка поверила? -- я не унималась.
   -- Да, все дамы сварливого нрава очень недалёки, -- согласился он, -- но отчаяние нередко толкает людей на необдуманные поступки. Они склонны принять за долгожданное спасение коварный замысел убийцы...
   -- Рада, что хоть кто-то нашё на них управу, -- зло проворчала я.
   -- Не будь злючкой, -- одёрнула меня Ольга, -- злость не подходит к твоему нежному облику.
   Я обиженно замолчала.
   -- Следующая госпожа Берова, -- задумался Константин.
   -- Верно, у призрака осталась одна роза для неё, -- вспомнила я.
   -- Ты о чем, дорогая? -- испугано поинтересовалась Ольга.
   Мне пришлось подробно рассказать вчерашний сон.
   Выслушав мой рассказ, Константин сразу же уехал. У него были встречи с подозреваемыми и с Беровой, которая должна стать следующей жертвой. Пока никаких видений о её судьбе я не видела.
   В этот день меня навестила госпожа Вдовина. Она выглядела смущённой и рассеянной. По взгляду гостьи я догадалась, что она хочет задать мне вопрос об умершем, которого очень любила.
   -- Простите за навязчивость, -- произнесла она после неловкой паузы, -- возможно, ваши способности позволили вам увидеть призрак Ручкина?
   -- Да, я встречала его, -- ответила я искренне, -- он здесь...
   -- Правда? -- серьёзное лицо Вдовиной озарила улыбка. -- Расскажите о нём, прошу вас! Я чувствую, что ему плохо... -- в её голосе прозвучала мучительная мольба.
   -- Если вы чувствуете страдания его души, значит, вы его любили, -- я невольно произнесла мои мысли вслух и смутилась.
   -- Вы правы, -- печально улыбнулась Вдовина. -- Возможно, если бы я сразу призналась в своих чувствах... Будь проклята моя гордость!
   Она с трудом сдерживала слёзы. Я, успокаивая, взяла Вдовину за руку, невольно залюбовавшись тонким золотым браслетом, который могла носить царица Семирамида.
   -- Призрак хочет призвать обидчиц на суд божий, -- произнесла я, -- но лишь для справедливости, которая не поможет его душе... Он обретёт покой, если найдётся спутница...
   -- Спутница? -- удивлённо переспросила Вдовина.
   -- Спутница, которая решится отправиться вместе с ним, -- пояснила я, -- кто обменяет жизнь земную ради любви мёртвого...
   Вдовина задумчиво слушала мои слова. Потом она разрыдалась и, извинившись, поспешила уехать. Мне стало неловко, что своими речами я расстроила её чувства.
  
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Моя встреча с подозреваемыми прошла подобно первой, ни у кого не было алиби, и никто ничего не знал. В комнате госпожи Зеленовской нашли три анонимных письма, написанных печатными буквами. В каждом из них неведомый доброжелатель назначал ей в парке свидание, предлагая рассказать об убийце, но требовал ни кому не говорить о встрече, особенно Беровой.
   Госпожа Берова встретила меня стоном рыданий.
   -- Я следующая, -- твердила она, протягивая мне розу с чёрной лентой...
   -- Когда вы нашли этот цветок? -- спросил я.
   -- Сегодня утром, на полу своей комнаты, -- всхлипывала она.
   -- Вам приходили письма, в которых некий доброжелатель предлагал вам раскрыть имя убийцы? -- спросил я. -- Ваша подруга Зеленовская получила такие письма. Она говорила вам о них?
   -- Нет, Кати мне ничего не говорила, она стала чрезмерно скрытной. Мне показалось, что она боится даже меня, -- ответила Берова сквозь рыдания.
   -- Если вам придут подобные письма, сразу же сообщите мне, и ничего не предпринимайте! -- попросил я сурово.
   Теперь понятно, почему Зеленовская ничего не рассказала мне. Она уже договорилась с убийцей, который прикинулся доброжелателем, обещавшим помощь. Возможно, он внушил ей недоверие к своей подруге. Если так, вполне объяснимо, что Зеленовская начала избегать Берову.
  

* * *

   Вечером я и Аликс прибыли к Роману Вдовину. Причиной нашего визита мы назвали желание получить перевод манускрипта, невольной владелицей которого стала Александра. На самом деле я преследовал иную цель визита.
   -- Думаю, я смогу сделать перевод через три дня, -- произнёс Вдовин уверенно.
   -- Три дня? -- я не скрывал удивления. -- Обычно на это уходят долгие месяцы кропотливого труда... Возможно, у вас есть некий таинственный помощник...
   -- Что вы хотите этим сказать? -- юноша напряжённо смотрел мне в глаза.
   Он с трудом пытался унять волнение.
   -- Я говорю о вашем договоре с призраком: месть в обмен на знания, -- ответил я. -- Вы совершили убийства ради разгадки древней тайны...
   Вдовин встретил моё обвинение на удивление спокойно.
   -- На чём основаны ваши подозрения? -- спросил он.
   -- Вы увлекались древними языками, и манускрипт с копей мистического вавилонского текста давно интересовал вас, -- я приступил к изложению своих выводов, -- Осмелюсь предположить, вы давно общались с духом Ручкина, иначе как объяснить, что в семнадцать лет вы знали то, что неведомо учёным мужам, посвятившим древним письменам всю жизнь?
   -- Всё верно, -- ответил Вдовин.
   -- Потом, узнав о манускрипте, вас заинтересовали его секреты, и вы решились заключить сделку с призраком. Призрак желал отомстить, но его влияние на мир живых ограничено, чем вы решили воспользоваться. Вы предложили призраку стать его орудием возмездия, в обмен на расшифровку рукописи. "Это уже не моя тайна" -- так ответил Ручкин, когда Аликс задала ему вопрос о рукописи.
   -- А зачем розы? -- спросила Александра.
   Меня, по правде сказать, тоже занимал этот вопрос.
   -- Ручкин, когда был влюблён, подарил Беровой три розы, перевязанные белой атласной лентой в знак чистой любви, -- ответил Вдовин. -- Розы с чёрной лентой стали знаком мести... Я знаю, это выглядит глупо, но дамы испугались этих подарков... Их было легко убить... Куртикову я просто пригласил на тайное свидание... Зеленовскую выманил обещаниями раскрыть имя убийцы...
   -- Вы внушили Зеленовской, что её подруга Берова убийца, -- догадался я.
   -- Да, мне не хотелось, рассорить подружек... Сплочённую компанию сложнее уничтожить... Подруги не так уж любили друг друга, Зеленовская легко поверила в виновность Беровой.
   -- А розы вы отправляли в окна жертв при помощи лука, который смастерили по древним рисункам, -- догадался я. -- Очень интересно...
   -- Мне пришлось потренироваться, -- с гордостью ответил Вдовин, -- розы не стрелы, а я не индийский бог Кама[1]...
   -- Теперь в живых осталась одна Берова, -- произнёс я, -- она не убита, значит, вы не выполнили условия договора с призраком, и поэтому он не откроет вам тайны манускрипта...
   -- Мне очень жаль оставлять Берову в живых, Аликс поймёт мои чувства, -- улыбнулся он, -- я знаю, она желала смерти Беровой... и не только она... вы многих разочаровали, сыщик...
   -- Готова пожертвовать своими интересами, -- произнесла Аликс, -- мистический манускрипт в руках несведущего опасен...
   Вдовин засмеялся.
   -- Мною движет лишь жажда знаний, -- произнёс он, -- простое любопытство. Неужели, Александра, вам не интересно, что скрывают письмена, которые вы носите на своём поясе.
   -- Удивительно, но я совершенно равнодушна к этой тайне, -- ответила Аликс, -- напротив, она пугает меня...
   -- Право, какая вы нелюбознательная! -- укоризненно воскликнул Вдовин.
   В ответ на его укоризненные слова Александра достала манускрипт из футляра и поднесла к свече.
   -- Александра! -- воскликнул я возмущённо.
   Огонь уже охватил манускрипт.
   -- Как вы могли решиться на подобную глупость?! -- Вдовин в гневе бросился к Аликс, но я преградил ему путь.
   -- А зачем хранить предмет, который может принести лишь несчастья? -- спросила она. -- Люди слишком глупы для подобных знаний... Зачем каждый раз дрожать, чтобы эта вещь была в руках честного и благородного человека?
   -- Возможно, спустя столетия, люди станут такими, каким были в древности! -- воскликнул Вдовин. -- Мы должны сохранить знания для потомков!
   -- Когда эти знания, действительно, понадобятся, найдётся и оригинал! -- ответила она. -- Я уничтожила всего лишь копию... Недаром жрецы древности, догадываясь о грядущих бедах, укрыли свои знания под песком!
   Её голос звучал жёстко и уверенно. Вдовин испугано смотрел на Аликс.
   -- Александра, ты сама догадалась уничтожить манускрипт? -- спросил я.
   Мне было жаль потерять тайну, которая находилась в наших руках.
   -- Нет, -- честно ответила она, -- меня попросил призрак... Так будет лучше, поверьте...
   В комнату вошла госпожа Вдовина. Я заметил небольшой конверт в её руке, что насторожило меня.
   -- Значит, вы разоблачили моего брата, -- произнесла она устало.
   -- Ты знала? -- удивлённо воскликнул Роман.
   Вдовина кивнула.
   -- Почему вы не помешали брату? -- удивилась Аликс.
   -- Такова была воля Ручкина, -- ответила она с улыбкой. -- Я надеялась, что наказание виновных поможет ему обрести покой... Если бы не брат, я сама бы убила их... Призрак желал, чтобы злодейки немедленно предстали пред судом божьим...
   -- Он желал этого не для своей души, а для справедливости! -- заметила Александра. -- Смерть врагов не принесла ему покоя...
   -- Вы говорили мне, Аликс, что поможет душе моего возлюбленного, -- прошептала Вдовина, -- я готова отправиться с ним...
   Произнеся эти слова, Вдовина схватилась за сердце, и, пошатнувшись, опустилась на пол. Я поспешил к ней, пытаясь поддержать уже безжизненное тело... Как потом сказал доктор Майер, она умерла от внезапной остановки сердца.
   Из мёртвой руки выпал конверт. В нём лежала записка, в которой Вдовина признавалась в убийствах, которых не совершала. Увы, признание умершей имело силу.
   -- Сестра спасла вас от виселицы! -- произнёс я с раздражением.
   Я с досадой взглянул на Романа, который виновато опустил взор.
   -- Да, я одержим знаниями, -- произнёс он, -- сестра понимала меня... Неужели жизни злобных ведьм дороже древних тайн?
   Он вопросительно смотрел на Аликс.
   -- Я не знаю, -- ответила она взволновано. -- Могу сказать одно, нет ничего опаснее знаний в руках безумца...
  
   ...Потом Александре пришлось долго оправдываться за свой поступок перед доктором Майером и князем Долгоруковым, прославившихся своей тягой к неизведанному. Они так и не смогли понять, как можно было спалить манускрипт, хранящий мистический шифр.
   Лилит исчезла не попрощавшись, будто бы и не появлялась никогда в нашей тихой местности.
  

* * *

   Сегодня я встретил доктора Майера, который поделился со мной очередной медицинской новостью.
   -- У госпожи Беровой тяжёлая болезнь, -- сказал он, -- её жизнь вне опасности, но некогда прекрасное лицо останется изуродованным язвами... Каково провидение, смерть для неё была бы лучше!
   Я не мог не согласиться. Действительно, судьба иногда наказывает злодеев столь жестоко и коварно, как не сумеет самый изощрённый мститель.
  
  
   [1]Кама - индийский бог любви, стреляет из лука цветами



ПУТЕШЕСТВИЕ

  
   Египет, 1835 год
  
   -- Абдулла, чёрт тебя забери! -- французский авантюрист, проклинал всё на свете за то, что связался с лодырями-арабами.
   Они только тянут деньги и постоянно отлынивают от работы. Их даже не заставишь взять лопату, они сразу же выдумываю суеверия, чтобы не перетрудиться.
   -- Ты что-то нашёл, Франсуа? -- оживлённо спросил его подельник.
   -- Пьер, тут каменная плита, -- ответил Франсуа, ударяя древком лопаты о камень, -- где этот чёртов Абдулла?
   Кладоискатель раздражённо сплюнул в песок. Он был готов пристрелить нерадивого работника.
   -- Дверь не сдвинуть, господин, -- лениво отозвался подоспевший Абдулла.
   -- Надо взрывать! -- решился Пьер, -- иначе невозможно!
   -- Ладно, -- махнул рукой Франсуа, -- не впервой. Золото с мумии не повредим, значит, уже не зря поработали... Богатенькие аристократы сейчас без ума от египетских штучек...
   -- А вы не боитесь проклятия мёртвых? -- спросил Абдулла, взволновано потирая руки.
   Пьер и Франсуа презрительно рассмеялись в ответ. Чего ещё ожидать от глупых дикарей? Хотя некоторые из них сами промышляют грабежом мертвецов, не страшась кары с того света. Значит, они только прикидываются суеверными глупцами, а сами следят, чтобы стащить всё, что плохо лежит.
   -- К Дьяволу проклятия, если оно помешает нам хорошо заработать, -- ответил Пьер.
   -- Господин, позволь мне удалиться, я не хочу, чтобы дух умершего видел меня! -- вкрадчиво попросил араб.
   -- Убирайся хоть к чёрту, -- отмахнулся Франсуа. -- Всё равно от тебя никакого толку!
   -- Эти арабы суеверны и трусливы, -- проворчал Пьер, глядя вслед удирающему Абдулле. -- Неужто всерьёз верит, что мумия встанет из гроба и схватит за немытую шею? Или он прикидывается, чтобы не работать? Знаем мы их хитрецов, детей пустыни...
   -- Забудь ты о нём, -- посоветовал приятель. -- Пусть хоть провалится прямо в Ад к своему Шайтану, главное внимательнее следить, чтобы сын песков не стащил наше добро!
   Их дружный хохот разнёсся по безмолвной пустыни.
   Вдоволь насмеявшись, подельники принялись подкладывать динамит к каменной двери, мысленно представляя сокровища, ждавшие их вторжения многие сотни лет.
  
  
   Кисловодск, 1839 год
  
   Из журнала Александры
  
   Какая удача, мне привезли в подарок изумительную египетскую статуэтку в высоту с локоть. Девушка в белом облегающем платье сидит, положив руки на колени. Её глаза, сделанные из тёмно-синего стекла, сияют, когда на статуэтку падают лучи солнца. Красивое лицо выполнено очень тщательно, передавая неповторимые черты. Я ни разу не встречала подобных лиц. Фигурка девушки удивительно изящна, такой тонкой талии невозможно добиться без корсета. Неужели египтянки обладали столь стройным станом.
   Как мне сказали, внизу у ног девушки иероглифами написано её имя "Сешенен", что в переводе означает "цветок лотоса". Столь нежное имя удивительно подходит к облику его обладательницы.
   -- Любители Древнего Египта рассказывали мне, что египетские художники пытались передать черты внешнего сходства, -- сказал князь Долгоруков.
   -- А мне говорили другие любители, что все эти древние физиономии одинаковы, -- добавил доктор Майер, -- лично я созерцаю египетское творение впервые. Это восхитительно!
   Нетрудно было заметить, что статуэтка очаровала нашего друга, он не мог отвести от неё взора. Он с восхищением вглядывался то в нежное лицо девушки, то не сводил взора с тонких щиколоток маленьких ножек, обутых в причудливые сандалии.
   -- Мудрецов сейчас немало, -- ответил князь с иронией, -- я знавал такого, который утверждал, что египтяне ели друг друга живьём...
   Я поморщилась. Какой вздор болтают некоторые люди!
   -- От себя могу добавить, -- продолжил доктор, -- эта статуэтка -- изображение умершего, вместилище для его души, если она решит вернуться на землю... Готов с вами согласиться, князь, что художники заупокойного культа должны были передать сходство с оригиналом...
   Мне вспомнилась книга одного из французских учёных. Он писал про душу, называемую "Ка" -- копию человека, для которой создавались портреты и скульптуры умершего, чтобы при возвращении на землю душа могла найти вместилище.
   Статуэтка печально взирала на нашу беседу с каминной полки. Мне показалось, что она, действительно, наблюдает за нами. Неужели Ка девушки находится в статуэтке. Но почему она грустна?
   -- Возможно, Сешенен расскажет вам о своей судьбе, -- обратился ко мне доктор.
   -- Не знаю, -- ответила я, -- она столь печальна...
   Доктор провёл рукой по волосам девушки.
   -- Похоже, наш друг влюбился в египетскую красавицу, -- иронично заметил князь.
   Я ожидала меткого язвительного ответа, но Майер явно смутился.
   -- Не болтайте вздор, князь, -- произнёс он, безуспешно скрывая неловкость.
   Меня невольно заинтересовала судьба Сешенен, изображение которой, украденное из гробницы, оказалось у меня в доме. Печально, что моё знакомство с Ка египтянки началось при столь неприятных обстоятельствах. Чтобы статуэтка попала ко мне, вечный покой души потревожили грабители -- иначе этих кладоискателей не назовёшь. Возможно, именно поэтому она загрустила.
   Говорят, жители песков нередко используют мумии как дрова, чтобы согреться в холодную ночь пустыни, а европейские аристократы сжигают мумии в каминах для забавы. Неужели красивое тело, сохраненное от тления на тысячелетия, было кощунственно сожжено?
   Как бы я хотела, чтобы Сешенен заговорила со мной!
   Будто бы на зов моих мыслей, пред моим взором промелькнуло яркое видение. Восход у реки... Берег, утопающий в сочной зелени... Крики уток... Девушка в лёгком белом платье... Это Сешенен... Она бежит вдоль берега, наслаждаясь прохладой рассвета... Она, как я, любит утренние прогулки... Сешенен останавливается, любуясь окрестным пейзажем... Я вижу стремительный смертоносный полёт стрелы... Сешенен падает... Дальше темнота...
   К счастью, мои гости, увлечённые статуэткой, не заметили волнения, охватившего меня. Я сумела быстро унять чувства. Не объяснимо почему, мне не хотелось рассказывать об увиденной трагедии доктору Майеру. Князь, судя по вопросительному взору, догадался о видении, но, понимая моё желание сохранить увиденное в тайне, промолчал.
   Доктор не сводил взора со статуэтки.
   -- Она прекрасна! -- повторил он.
   -- Да, египетские барышни были хороши, -- ответил Долгоруков.
   Князь уже не шутил, наоборот, он обеспокоенно смотрел на доктора. По правде сказать, несмотря на его уважительное отношение к мистике, я ожидала от Майера некоторых ироничных высказываний о египетском искусстве. Я готовилась выслушать его замечания о пропорциях тела с медицинской позиции и лицезреть их с князем соревнования в остроумии, но доктор вопреки ожиданиям, был очарован.
   -- Будет замечательно, если вам удастся поговорить с её душой, -- произнёс доктор задумчиво, -- какие тайны может хранить это печальное лицо?
   Моему взору предстала стена, освещённая факелом... на мгновение я увидела рисунок юноши и девушки, трогательно держащихся за руки... Несколько непривычный рисунок выглядел настолько одухотворённым, что казалось, будто плоские персонажи оживают... Ещё мгновение... и по их лицам расплылось чёрное пятно... Что произошло?
   Я увидела печальное лицо Сешенен, которая прошептала:
   -- Помоги мне найти любимого! -- в её тихом голосе прозвучали боль и отчаяние.
   Меня охватила растерянность.

* * *

   Ночью я проснулась, будто меня настойчиво разбудили. На моей кровати сидела Сешенен. Она плакала, закрыв лицо руками. Я села рядом с ней и невольно обняла её, поражаясь собственной фамильярности. Сешенен, всхлипнув, положила голову мне на плечо, будто мы были сёстрами, и прошептала:
   -- Я совсем одна, одиночество страшнее плена Хаоса, -- её мелодичный голос звучал подобного горному ветерку за окном.
   Успокаивая, я обняла Сешенен. Мне всегда становится жаль не упокоенные души.
   -- Помоги мне, -- шептала она, -- помоги...
   Если бы я знала, как помочь одинокой страдающей душе!
   Вдруг Сешенен отпрянула и печально прошептала:
   -- Я иду к нему, -- в её глазах были боль и отчаяние.
   Душа удалялась... Я бросилась за нею, но... проснулась... Не задумываясь, я отправилась в гостиную, где находилась статуэтка, сама не зная, что делаю.
   Глаза быстро привыкли к темноте. Несколько мгновений, я всматривалась в печальное лицо египтянки... Я увидела доктора Майера, сидящего на полу в окружении множества горящих свечей, и Сешенен, печально ступавшую вокруг него. Он не видел призрака, но незримо чувствовал её присутствие. На лице доктора застыла улыбка...
   -- Сешенен! -- я постаралась чётко произнести её имя.
   Только позднее я узнала, насколько важно для призрака, когда живые произносят его имя. Египтяне особенно серьёзно относились к памяти имён усопших.
   Сешенен услышала мой зов и растворилась во мраке комнаты, оставив Майера в одиночестве среди золотистых огоньков свечей.
   Преодолев головокружение, я вернулась в комнату... В эту же ночь меня ждало другое более загадочное путешествие...
  
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Сегодня Александра рассказала нам свой удивительный сон. Возможно, душа египтянки, действительно, увлекла Аликс в невероятное путешествие. Рассказ сна получился настолько увлекательным, что я поспешил записать его, дабы ни одна деталь не ускользнула из памяти...
   Моё чутьё сыщика подсказывает, что финал египетской трагедии не так уж прост, как может показаться на первый взгляд. Коварные убийцы, ловко бросавшие подозрения на не виновных, существовали во все времена.
  

* * *

   Маленькую комнату, освещал огонёк масляной лампы. По серебряным зеркалам и убранству можно было легко узнать комнату юной барышни. Спустя тысячелетия многое не изменилось в жизненном укладе милых особ. Сешенен вела оживлённую беседу со своей подругой Хетепет. Их особенно занимал скорый приезд их друга детства, покинувшего несколько лет назад их город.
   -- Ты очень жаждешь увидеть Юти? -- весело спросила Хетепет подругу. -- В детстве ты была влюблена в него!
   Она явно намеревалась поддразнить Сешенен.
   -- Моя любовь оказалась безответна, Юти всегда выбирал тебя, моя милая сестра, -- с лёгкой печалью ответила Сешенен. -- А теперь я наречённая Имиута, верховного жреца Анубиса, и былое не тревожит мою память. Поверь мне, милая сестра, я не вспоминала Юти до разговора с тобою...
   В Египте обращение "сестра" и "брат" служили жестом наибольшего уважения.
   Хетепет улыбнулась.
   -- Тогда, ты столь спокойно приняла удел отвергнутой, -- произнесла она удивлённо, -- и не возненавидела меня за то, что я стала избранницей Юти... Я не столь добра как ты! Я бы обрушила на голову соперницы самые страшные проклятия, я бы выцарапала ей глаза, я бы пронзила её грудь кинжалом...
   Хетепет сжала кулаки. Её глаза пылали гневным огнём.
   -- Надеюсь, ты не собираешься проклинать и убивать Мерт, супругу Юти? -- испугалась Сешенен. -- Тогда ты не сможешь сказать на загробном суде -- "я не чинила зла"?
   -- Если бы Мерт тогда встала на моём пути, я бы убила её! -- гордо ответила Хетепет. -- Но она встретила Юти спустя три года, как он покинул наши края, и я успела позабыть его...
   Она улыбнулась, погружаясь в приятные воспоминания.
   -- Какова собой супруга Юти? -- задумчиво произнесла Хетепет. -- Вдруг она толста и безобразна...
   Сешенен не нашла ответа. Её не беспокоил приезд Юти и его жены, она давно позабыла о былом, мечтая поскорее стать супругой любимого Имиута.
  
   На следующий день Юти и Мерт почтили визитом семью Сешенен. Вопреки ожиданиям Хетепет, Мерт оказалась стройна и весьма хороша собой. Отец и мать Сешенен приняли гостей весьма радушно, расспрашивая о делах в столице, где Юти служил писцом у знатного вельможи.
   Хетепет кусала губы от жгучей досады. Она искала во взоре Юти огонёк воспоминаний о былой любви, но взгляд его оставался холоден и безразличен. Мерт поняла намерения и разочарования Хетепет, довольная улыбка мелькнула на её лице. Ревнивая супруга боялась встречи мужа с былой любовью, и, узнав, что угроза миновала, не смогла скрыть злорадства.
   -- Сешенен прекрасна! -- воскликнул Юти, одарив дочь хозяев ласковым взглядом. -- Прошу простить дерзость, но в отрочестве она походила на пугливого птенца...
   Сешенен покраснела и опустила взор. Она почувствовала на себе недовольный взгляд супруги Юти, не ожидавшей опасности от девицы, которую её супруг однажды отверг. Сешенен испытала неловкость.
   -- Я наречена Имиуту, жрецу Анубиса, -- смущённо произнесла она.
   -- Имиут достойный жених, -- с гордостью произнёс отец Сешенен, -- он стал самым искусным врачевателем и бальзамировщиком нашего города по праву заслужив титул верховного жреца...
   Позволю себе маленькое отступление. Поначалу кажется удивительным, что Анубис выступал покровителем медицины, которая продлевает жизнь, и заупокойного культа, часто являясь в образе проводника души усопшего в загробном мире. Однако, поразмыслив, понимаешь, как жизнь и смерть неразрывно сплетены. Только обладающий властью над смертью, способен обрести власть над жизнью, и невозможно подчинить жизнь, пренебрегая законами смерти. Пожалуй, меня снова охватила философия... Возможно, я неверно понял взгляды египтян, время покажет.
   Вернусь к персонажам трагедии.
   -- Надеюсь, свадьба Сешенен наступит поскорее, -- добродушно произнесла Мерт.
   -- Я с нетерпением жду сего прекрасного дня! -- пылко произнесла девушка.
   -- Имиут станет хорошим супругом, о его талантах говорят во многих городах. Возможно, вскоре он получит благосклонность самого фараона... -- добавила Мерт.
   Он перевела насмешливый говорящий взор на супруга, который с улыбкой произнёс:
   -- Будь счастлива, сестра моя, Сешенен!
   Наблюдательная Мерт не смогла не заметить недовольства Хетепет.
   -- Похоже, мой супруг выделяет ту, которую отвергал ранее. Как причудливы дороги судьбы! -- Мерт рассмеялась.
   Хетепет промолчала, переведя сердитый взор на подругу.
   Когда гости покинули дом, а родители Сешенен отправились на прогулку, Хетепет дала волю чувствам.
   -- Как ты могла привлечь Юти? -- кричала она на Сешенен.
   -- Клянусь, я не желала этого! -- ответила подруга. -- Да и какой тебе прок от Юти? Он женат на достойной женщине, которая держит его в когтях как коршун!
   -- Я вновь смогу завлечь Юти! -- воскликнула Хетепет. -- Все его помыслы будут обо мне, он не сможет ни есть, ни пить, земная жизнь будет для него пыткой без моих благосклонных очей! Только не смей встать на моём пути! Вспомни слова, что я говорила тебе вчера, мне не составит труда выполнить свои угрозы!
   Не дожидаясь ответа, раздосадованная подруга покинула испуганную Сешенен.
  
   Утром Сешенен по обыкновению прогуливалась вдоль неспешных вод Нила, любуясь яркими красками восхода. Погрузившись в размышления, она не сразу заметила Юти, собравшегося отчалить на лодке. Увидев Сешенен, он предложил ей прокатиться.
   -- Я помню, ещё в детстве ты любила бродить по утрам среди нильских зарослей, -- произнёс он ласково, -- я надеялся найти тебя здесь утром.
   Юти уверенно протянул руку Сешенен, девушка растерялась. Её смущение позабавило Юти. Выпрыгнув из лодки, он спешно подошёл к Сешенен и сам взял её за руку.
   -- Не гоже катать чужую невесту по водам Нила! -- прозвучал суровый голос Имиута.
   Сешенен бросилась в объятия жениха. Когда руки Имиута обняли её тонкий стан, он немедля позабыл о прорыве гнева, недостойного верховного жреца Анубиса.
   -- Я не замышлял ничего дурного, -- спешно произнёс Юти, -- мне хотелось вспомнить с Сешенен былое, мы знакомы с детства...
   -- Твой взор возражает твоим речам, -- прервал Имиут его слова, -- не надо быть прозорливым, дабы понять, какие помыслы одолевают тебя!
   Посрамлённый Юти замолчал.
   -- Я искала тебя, мой супруг! -- раздался голос Мерт.
   Она слышала их разговор, притаившись среди листьев папируса, но не подала виду.
   Мерт изящно прыгнула в лодку, и жестом поманила супруга.
   -- Прокати меня по рассветным водам Нила! -- попросила она, весело улыбнувшись, но взор её был суров и холоден.
   Имиут, не дожидаясь ответа Юти, увлёк невесту за собой.
   -- Не слушай льстивых речей, милая Сешенен, -- напутствовал он любимую, -- язык сластолюбцев хуже яда змеи, а их чары страшнее магии злобного колдуна. Ты ещё слишком юна и наивна, Сешенен. Сладкая ложь может показаться тебе любовью...
   Невеста молчала, виновато потупив взор. Имиут был прав, её сердце понимало истину его слов, но она предана своему жениху и не желает никого другого. Теперь Сешенен не могла понять, чем много лет назад её привлёк Юти.
   -- Я глуха к речам Юти! -- воскликнула она, прижимаясь к Имиуту.
   Сешенен ласково смотрела в его мудрые очи.
   -- Только твоим словам я внемлю! -- повторила она, целуя руки жениха.
   Имиут подхватил невесту на руки, но оступился. Они вместе со смехом упали на мягкую прибрежную траву. Жрец Анубиса убрал растрёпанные пряди с лица девушки.
   -- А что бы ты сделал, если бы я поддалась чарам Юти? -- весело спросила Сешенен.
   Лицо жениха окутала тень печали.
   -- Не знаю, моя милая сестра, -- произнёс он, нежно прижав невесту к себе.
   -- Ты бы не смог убить меня? -- спросила она.
   -- Не знаю, -- прошептал Имиут, -- не говори мне страшных речей. Я даже в помыслах боюсь представить твоё предательство.
   -- Прости, мои речи опять глупы! -- Сешенен виновато потупила взор.
   Они снова заключили друг друга в объятия.
   Их романтическая идиллия была прервана мальчиком лет двенадцати.
   -- Взрослым нужна лишь глупая любовь! -- насмешливо произнёс он. -- Лучше бы потратили время на охоту...
   -- Ахтой, уже спустя три года ты сочтёшь свои слова величайшей глупостью, -- ответил Имиут.
   Мальчик ответил укоризненным взором.
   -- Мне будет не хватать Сешенен, -- произнёс он печально, -- она придумывала для меня много забавных игр.
   Сешенен быстро поднялась на ноги и подошла к мальчику.
   -- Я буду как раньше играть с тобой, -- пообещала она, -- пока тебе не наскучит...
   Ахтой улыбнулся.
   -- А я научу тебя стрелять из лука! -- пообещал Имиут. -- Раз ты так любишь охоту.
   После этих слов Ахтой взглянул на Имиута благосклонным взором.
   -- Ты мне подаришь свои стрелы? -- оживился он. -- Хотя бы одну стрелу!
   -- Подарю, -- жрец Анубиса улыбнулся. -- Завтра я буду учить тебя...
   Довольный мальчишка, спешно поблагодарив Имиута, побежал хвастаться приятелям.
   -- Мне подарят настоящую стрелу! -- кричал он. -- У меня будет стрела верховного жреца Анубиса!
   -- Дети очень бояться потерять дружбу тех, к кому привязались, -- заметил Имиут, глядя вслед убегающему мальчику.
   -- Я бы не хотела обижать Ахтоя, -- забеспокоилась Сешенен, -- хорошо, что ты сумел задобрить его...
   -- Пусть он знает, что не потерял друга, а приобрёл нового, -- ответил жрец, -- возможно, потом я смогу привлечь его к искусству медицины.
   Сешенен улыбнулась, понимая, насколько важен для каждого жреца выбор достойного ученика. Возможно, бойкий парнишка сможет достичь многих высот.
  
   Нехебу встретил Имиута у ворот храма. Верный друг и помощник верховного жреца всегда был рядом, готовый протянуть надёжную руку помощи. Лишь с ним Имиут иногда делился своими чувствами.
   -- Меня беспокоит друг детства Сешенен, свалившийся на нашу голову, -- пожаловался Имиут устало. -- Она слишком добра и наивна, её легко увлечь.
   -- Ты напрасно подозреваешь свою возлюбленную, -- возразил друг, -- сердце нельзя обмануть, в нём сокрыты наши истинные чувства. Недаром сердце взвешивают на весах Истины!
   Вновь позволю себе предаться размышлениям. Египтяне верили, что после смерти их сердце взвешивают на весах Истины. Сердце клали на одну чашу весов, на другую -- перо, олицетворяющее правду. Если сердце оказалось легче пера, то умершего ждало блаженство вечности, если злые дела, тяготившие сердце, перевесили перо истины душу -- проклятие. Насколько египтяне близки к нам, мы тоже верим, что каждому воздасться по делам его...
   Вернусь к разговору Имиута и Нехебу.
   Слова друга заставили Имиута задуматься.
   -- Другие мудрецы говорят, что сердце женщины непостоянно, -- произнёс он печально. -- Как я хочу сберечь Сешенен!
   Нехебу промолчал в ответ.
   Приближалось время заката. Настало время вечерней службы Анубису, великому мудрецу Египта, ставшим учителем врачевания и погребения, указующего мёртвым пути загробного мира.
  
   На следующий день Имиут получил весть, заставившую его содрогнуться. Утром в его покои вбежал плачущий Ахтой, за которым спешно следовали виноватые стражники.
   -- Мальчишка ловок как обезьяна, мы не смогли удержать его, -- оправдывались они.
   -- Сешенен убита! -- закричал мальчик. -- Я нашёл её в нильских зарослях со стрелой в груди!
   Имиут пошатнулся. Если бы стражники не поддержали его, он бы не смог устоять на ногах.
   -- Веди меня к ней! -- велел жрец Анубиса.
   Мальчик молча выбежал из комнаты, увлекая за собой Имиута.
  
   ...Несчастный жених нагнулся над телом, пронзённым стрелой. Лицо Сешенен было улыбающимся и безмятежным, она не видела коварного убийцу, укрывшегося среди высоких стеблей речных растений. Несчастный жрец Анубиса тщетно пытался найти признаки жизни в мёртвом теле -- стрела пронзила в самое сердце. Вскоре на крик мальчика сбежались остальные.
   -- Это твоя стрела, Имиут! -- воскликнул Юти. -- Кто мог украсть твою стрелу?
   Ахтой виновато опустил взор:
   -- Я вчера потерял стрелу, которую мне подарил Имиут, -- признался он, -- желая похвастать перед друзьями, я пустил её далеко-далеко, и потом не смог найти среди зарослей папируса.
   Имиут молча гладил волосы убитой, бормоча как безумный слова любовных признаний. На его плечо легла рука верного Нехебу.
   -- Не грусти, мой друг, -- произнёс он, -- ты встретишь любимую в назначенный час на полях Иару.
   Иару -- кажется, так египтяне называли рай.
   -- Да, будучи жрецом Анубиса, я часто произносил эти слова утешения, -- произнёс Имиут, -- но сейчас сам ощутил боль утраты возлюбленной. Годы без Сешенен покажутся мне чередой невыносимых страданий...
   Имиут осторожно поднял тело и понёс в дом Сешенен. Окружавшие его послушно расступились. Имиут впервые не смог подобрать слова для речи родителям убитой.
   -- Кому понадобилась смерть моей дочери, не чинившей никому зла? -- рыдала несчастная мать.
   -- Я бы сам пронзил его мечом! -- утирал слёзы отец.
   Мерт и Юти молча взирали на горе соседей, вопросительно глядя друг на друга. Хетепен держалась в стороне от остальных, пряча виноватый взор.
   Имиут попросил разрешения взять тело, чтобы собственноручно приготовить его к погребению. Он вновь бережно, как живую, поднял Сешенен на руки и в сопровождении верного друга Нехебу направился к храму Анубиса.
   -- Кто мог убить Сешенен? -- спросила Мерт. -- Я в этих краях недавно и не знаю её врагов...
   -- Стрела принадлежала Имиуту, -- напомнил Юти.
   -- Я укорочу твой злой язык! -- прикрикнул на него отец Сешенен. -- Как можно злословить о человеке, не зная его...
   -- Да, мой муж не знал Имиута, -- вступилась Мерт за Юти, -- но его подозрения могут оказаться истиной...
   -- Убирайтесь, пока я не спустила на вас собак! -- прошептала мать Сешенен, утирая слёзы.
   Юти и Мерт послушно удалились. За ними последовали все собравшиеся, с громким шёпотом обсуждая произошедшее. К концу дня только родители Сешенен и мальчик Ахтой верили в невиновность жреца Анубиса.
  
   Спустя три дня нашли тело Имиута с кинжалом в сердце. Его мёртвые пальцы сжимали рукоять оружия. Сомнений не было -- жрец покончил жизнь самоубийством. Его тело нашёл Нехебу утром в молельном зале Анубиса.
   Городская стража вновь оказалась бессильна. Убийца Сешенен так и не был найден, а Имиута сочли самоубийцей, который не смог пережить смерть возлюбленной. Никто прямо не требовал счесть Имиута виновным и придать его имя проклятию, но злые языки шептались, что жрец убил свою невесту из ревности, но потом раскаялся... слишком поздно... поэтому убил себя...
   Жениха и невесту похоронили в соседних гробницах. Художник старательно нарисовал в гробнице Имиута его совместный портрет с Сешенен, дабы умершие сумели найти друг друга в загробном мире. Заупокойный ритуал провёл сам Нехебу, ставший преемником своего друга, скорбя о котором, носил траур.
  
   Налетевшие песчаные ветры вскоре засыпали скальные гробницы, пытаясь укрыть покой мёртвых от злодеев-расхитителей, дабы не смели недостойные тревожить странствующих дорогами загробного мира, дабы не нарушили осквернители блаженства умерших на полях Иару...
   Тысячелетия никто не нарушал покой мёртвых, пока однажды на дверь гробницы Сешенен не наткнулись двое авантюристов...
  
   Я перечитал рассказ, который получился из сна Аликс. Весьма любопытная история. Жаль, что меня там не оказалось! А, может, я смогу помочь мёртвым, если определю настоящего убийцу?
  

* * *

   Меня беспокоит доктор Майер, он почти до безумия одержим призраком Сешенен! Все его разговоры только об этой таинственной египетской барышне. Доктор едва не поссорился с Ольгой, которой не нравится, что он докучает её сестре расспросами о судьбе покойной египтянки.
   -- Мне кажется, Сешенен всюду со мною! -- признался он мне в беседе.
   -- Не могу ничего возразить, -- честно ответил я.
   Его конкуренты-доктора пользуются случаем, дабы пустить слух, будто Майер тронулся умом, а, значит, более не может быть доктором. К счастью, несмотря на призрака, мой друг не утратил способности метко язвить в ответ сплетникам.
   Майер часто приходит к нам и подолгу молча сидит в гостиной, любуясь на статуэтку, чем вызывает раздражение у моей супруги. Неужели призрак хочет завлечь его, тогда у меня есть все основания опасаться за жизнь Майера. Стоит только откликнуться на любовь Сешенен, чтобы оказаться в загробном мире.
  
  
   Из журнала Александры
  
   Сегодня утром я отправилась к реке. Спешившись, я подошла к шумной бурлящей воде. Невольно быстрая горная река представилась мне неспешными водами Нила, а окрестные кустарники -- обширными зарослями. Я увидела фигурку Сешенен в предрассветной дымке, она смотрела на небо... и снова зловещая стрела оборвала её жизнь...
   Вновь тихо прозвучали слова, будто бы доносившиеся издалека -- "помоги мне найти любимого". Её голос подобен дуновению ветра, шелесту листвы кустарника, шуму горной реки. Возможно, виной всем моя фантазия?
   Я пошатнулась, едва не упав в воду, но кто-то поддержал меня. Обернувшись, я увидела князя Долгорукова. Он неловко извинился. Удивительно, погрузившись в размышления, я даже не услышала, как он подошёл.
   -- Думаете о Сешенен? -- спросил он.
   -- Вы правы, убийство, которому более трёх с половиной тысяч лет не даёт мне покоя, -- призналась я. -- Не могу поверить, что жених, так любивший свою наречённую, решился на такое злодейство?
   -- Убил же Отелло Дездемону, -- тон князя был шутлив.
   Увидев мой строгий взгляд, Александр немедленно посерьёзнел.
   -- Меня беспокоит доктор Майер, -- произнёс он взволновано, -- Сешенен не говорила тебе, почему она преследует его?
   -- Нет... она говорила мне "помоги найти любимого", -- повторила я её слова. -- Прошу вас, не стоит плохо думать о ней, поверьте, страдания не упокоенной души не сравняться ни с одним земным мучением!
   -- Я верю, но мне жаль и доктора, с которым я давно знаком... -- задумался князь. -- Хотя я могу понять страдания мертвецов, жаждущих любви живых... Любовь, в которой нет никакой надежды на взаимность...
   Он произнёс последнюю фразу, как-то по-особенному глядя на меня. От этого взгляда я испытала невольное смущение, ощутив, как холодеют мои ладони и горят щёки. Повинуясь неведомому порыву, я положила руку ему на плечо... Князь, видимо, тоже смутился, но не смог противиться моему жесту. Его рука осторожно обняла меня за плечи... Мы долго молчали, глядя в глаза друг другу...

* * *

  
   Доктор Майер весьма настойчиво попросил у меня статуэтку взаймы на три дня, тем самым вызвав у меня непреодолимое беспокойство. Он, действительно, влюбился в мёртвую, и я не знаю, что с этим поделать.
   -- Вы решились сами встретиться с её душой? -- прямо спросила я.
   Майер немного замялся, но, помедлив, ответил.
   -- Дело в том, что меня очень заинтересовал Египет... Поразмыслив, я смекнул, почему бы не попытаться узнать о далёкой эпохе древности из уст очевидца, -- произнёс он взволновано. -- Ведь её душа здесь...
   Он указал на статуэтку.
   -- Она преследует вас! -- воскликнула я.
   -- Как бы мне этого хотелось! -- Майер не сумел солгать. -- Я вижу пред своим взором её неуловимый образ, который манит меня... Александра, если вы сами догадались обо всём, вы должны понять мои чувства! Я готов отправиться за ней на тот свет!
   Я никогда не видела Майера безумно влюблённым. Да, доктор по праву заслужил репутацию галантного ухажёра и очаровал немало женских сердец, но он всегда сохранял здравый рассудок, чем частенько хвалился. Неужели египетская барышня оказала на него столь влияние, неужели она манит его в свой мир? Чем египтянку привлёк наш друг? Почему именно он стал предметом её внимания? Возможно, Майер в чём-то схож с её возлюбленным, который был жрецом Анубиса, а, значит, тоже доктором... Но ведь возлюбленный убил Сешенен, почему она избрала подобного ему? А вдруг, Имиут невиновен?
   Мне вновь вспомнились её слова просьбы: "помоги мне найти любимого!". Как я могу ей помочь? Если доктор захочет умереть? Я отогнала эту мысль. Разумеется, я иначе смотрю на жизнь и смерть, и смогу понять выбор доктора, но нам его будет не хватать...
   К моему величайшему сожалению, я не смогла противостоять Майеру, и отдала ему статуэтку. Он принял её с такой нежностью, что я не смогла сдержать чувства умиления. Доктор будто бы заключил в объятия душу Сешенен.
   -- Совсем наш эскулап умом тронулся, -- повторила Ольга фразу в последние дни ставшую для неё постоянной.
   -- Это меня и беспокоит, -- задумался Константин, -- как бы она его не заманила на тот свет...
   -- Всё от мистических увлечений, -- ответила Ольга, -- доктор вбил себе в голову, что влюблён в призрак... Не ожидала от него подобной глупости.
   -- Возможно, призрак, действительно, очаровал его, -- возразил Константин.
   -- Не спорю, -- кивнула моя сестра, -- но надолго ли? Наш друг Майер непостоянен в своих увлечениях... Возможно, призрачная любовь ему вскоре наскучит...
   Я не нашлась, что сказать и, извинившись, удалилась к себе в комнату. Мне вновь стало жаль влюблённый призрак... Но как Сешенен удалось добиться взаимности? Неужели даже умершие барышни Египта владеют любовными чарами? Погрузившись в размышления, я не заметила, как задремала...
   Моему взору предстала комната доктора Майера с задёрнутыми шторами, горящие свечи на полу, окружавшие статуэтку и его неподвижную фигуру. Рядом с неподвижным телом доктора я увидела его душу. Майер весьма неловко пытался вальсировать с душой египтянки. По умоляющему взору Сешенен я поняла, что ей совершенно не по нраву общество влюблённого доктора. Значит, не она, а он преследует её! Удивительно, я много раз встречала мёртвых, влюблённых в живых, но чтобы живой навязчиво преследовал мёртвую... Я чувствовала, что доктор желает отправиться с Сешенен в загробный мир, но её душа всячески противиться этому. Я почувствовала её жалость к Майеру, Сешенен искренне сожалеет, что вынуждена отвергнуть влюблённого. Внимание доктора только тяготит душу египтянки.
   Я решила бесцеремонно прервать идиллию. Силы моей души было достаточно, чтобы задуть свечи. Танцующая пара распалась, через мгновение доктор очнулся, пытаясь найти взором ускользающее видение. После чего я проснулась...
   -- Значит, Сешенен ищет своего возлюбленного из Египта! -- воскликнула я, проснувшись. -- Но почему они не встретились?
   Не задумываясь, я отправилась к доктору Майеру, чтобы вернуть статуэтку. На ходу я придумала причину, которая отчасти была правдой -- Константин желает догадаться, кто, действительно, убил Сешенен. Для следствия преступления древности нужна моя помощь, а без статуэтки встреча с Ка убитой невозможна.
   Меня напугало бледное и нервозное лицо доктора. Никогда не видела его в подобном расположении.
   -- Почему она отказалась взять меня? -- спросил он растеряно. -- Я был готов ступить в загробный мир...
   --Сешенен наречена другому и безуспешно пытается найти его, -- ответила я печально.
   -- Но он убил её! -- Майер недоумевал.
   Я покачала головой.
   -- Вы сами понимаете, что это не так, -- ответила я.
   -- Понимаю... но мне бы хотелось, чтобы всё было иначе, -- виновато признался доктор, -- ревнивый жених убил Сешенен, и лишь спустя тысячелетия её неспокойная душа обрела любовь, которая подарила ей счастье вечности... Я сам придумал эту сказку и пытался в ней убедить всех вас...
   Статуэтка Сешенен печально взирала на нас. Мне казалось, что по её щекам текут слёзы. Я чувствовала страдания призрака, от которого разрывалось сердце.
   -- Мы поможем ей! -- уверенно сказала я Майеру. -- Константин сумеет раскрыть тайну забытого убийства... Жаль, что наши познания о Египте ничтожны...
  

* * *

   Вечером в ресторации Константин решил развлечь публику рассказом о таинственном убийстве на берегах Нила. Водяное общество проявило истинный интерес к теме рассказа, готовясь засыпать Константина глупыми вопросами.
   Константин поначалу неспешно пересказал своё повествование, которое написал с моего пересказа сна. Признаться, я не ожидала, что из моих обрывочных сновидений выйдет столь увлекательная история.
   -- Вы, наверняка, заподозрили ревнивого жениха? -- спросил он, окинув собравшихся вопросительным взором.
   -- Несомненно! -- воскликнула одна из дам, неприятная старая дева с лорнеткой, -- я знаю, что египтяне славились дикими жестокими нравами! Удивительно, что жених убил неверную невесту столь гуманно, а не разрезал её на куски...
   Я готова была возмутиться, но Ольга взяла меня за руку, давая понять, что наш Константин сумеет дать достойный ответ.
   -- Вы уверены, что невеста изменила жрецу? -- спросил Константин.
   -- Разумеется, -- умным тоном ответила дама, -- египтянки были распутницами... А жених убил её за измену, чего ещё ожидать от дикого языческого жреца.
   -- Если египтянки были столь распутны, как вы полагаете, -- рассуждал наш сыщик, -- тогда жених Сешенен не счёл бы измену невесты за оскорбление...
   -- Неужели вы собрались защищать египетское племя? -- в голосе дамы звучало нескрываемое удивление. -- Недаром нечестивый народ постигла божья кара...
   -- Прошу простить, но мы собрались не для того, чтобы обсудить кару небесную, -- прервал доктор Майер пылкую речь чопорной дамы.
   Он воспринял её слова как оскорбление египетской возлюбленной.
   -- Эта тема будет поважнее ваших светских сплетен, -- гордо произнесла она.
   -- Мы не смеем судить о народе, о котором ничего не знаем, -- произнёс князь Долгоруков, желая прервать надвигающийся спор.
   Галантный доктор Майер мог весьма едко съязвить даже даме.
   Религиозная особа сделала вид, что не расслышала слов князя.
   -- Мы вас слушаем, -- обратилась она к Константину с благосклонной улыбкой.
   -- С вашего позволения, я вернусь к своему рассказу, -- произнёс он учтиво.
   -- Вы подозреваете другого персонажа? -- оживились собравшиеся.
   Константин кивнул.
   -- Полагаю, вы согласитесь, что убийцей юной Сешенен мог стать каждый... Ревнивая жена Мерт, честолюбивая подруга Хетепет, гордый отвергнутый Юти и даже мальчик Ахтой, ведь отроки столь ревнивы...
   -- Почему вы уверены в невиновности Имиута? -- оживлённо поинтересовался доктор.
   -- Меня смутило несколько фактов, -- ответил Константин, -- Если Сешенен, действительно, отправлялась на тайное любовное свидание, почему она избрала утреннее время, когда долина Нила просыпается. Тайное свидание стало бы явным. Известно, что ночь - самое благотворное время для скрывающихся влюблённых... Второе -- стрелы Имиута. Нужно быть глупцом, чтобы совершить убийство собственными стрелами... Не поверю, что искусный врачеватель оказался глупцом. Следующее... доктор, если бы вы решились на убийство, какой способ вы бы избрали?
   Майр немного замешкался.
   -- Понимаю, вам не хочется говорить при пациентах, -- осёкся сыщик, -- но доподлинно известно, что доктора предпочитают яды... Так почему Имиут, будучи жрецом покровителя медицины, не избрал яд, дабы выдать смерть неверной невесты за естественную?
   -- Что из этого следует? -- спросила нетерпеливая Ольга.
   -- Кто-то хотел привлечь внимание к смерти Сешенен, -- ответил Константин. -- Таков был его злодейский замысел... После убийства Сешенен гибель Имиута не вызвала подозрений...
   -- Но кто мог желать смерти врача? -- спросил Долгоруков. -- Неужели недовольные пациенты?
   Его ирония предназначалась, чтобы немного взбодрить мрачного Майера.
   -- Буду впредь осторожнее, -- меня порадовало, что наш доктор не утратил чувство юмора.
   -- Смерть Имиута была выгодна только его другу, получившего чин верховного жреца после его смерти, -- пояснил сыщик, -- Нехебу, наверняка, давно завидовал своему успешному другу, и не желал оставаться вторым...
   Перед моим взором пронеслись картины древности. Нехебу, уже не тот верный друг, а другой, злобный и завистливый, расхаживал по комнате бормоча: "Я должен быть первым! Почему первенство досталось Имиуту? Чем он превосходит меня?" Его красивые благородные черты исказила жуткая злоба.
   -- Нехебу знал, что Сешенен любит утренние прогулки и подкараулил её, -- закончил доктор мысль Константина. -- Выстрел с медицинской точностью, прямо в сердце -- смерть наступила мгновенно.
   Я увидела утреннее солнце, Сешенен беспечно встречавшую рассвет, Нехебу, притаившегося среди зарослей, полёт стрелы... Сешенен падает навзничь со стрелой в груди... В её очах отразилось утреннее небо...
   -- Замечу, только у Нехебу была возможность украсть стрелу друга, -- добавил Константин, -- потом он пронзил кинжалом Имиута, выдав его смерть за самоубийство...
   Я увидела зал храма, освещённый факелами. Имиут, облачённый в одеяние верховного жреца пришёл для тайной вечерней службы верховного жреца. Вероломный Нехебу быстро и молча подходит к другу... Лезвие кинжала мгновенно вонзается в грудь Имиута, тело жреца падает на бок. Нехебу сжимает мёртвые пальцы на рукоятке... Чёрное дело сделано...
   -- Нехебу настолько ненавидел более удачливого друга, что облил чернилами его совместное изображение с Сешенен, -- прошептала я, -- он пожелал, чтобы влюблённые никогда не встретились...
   -- Верно, -- согласился Константин, -- только Нехебу мог совершить подобное деяние, покидая гробницу друга последним.
   Мне снова вспомнилось видение осквернённого изображения в гробнице, о котором я рассказывала Константину... Душа Сешенен показала мне деяние осквернителя гробницы.
   -- Я хочу проститься с другом, -- говорит Нехебу, веля похоронной процессии оставить его одного.
   Никто не заподозрил неладное, носильщики и жрецы послушно удаляются. Оставшись один, Нехебу заливает лица влюблённых краской из чернильницы, висевшей на поясе. Его лицо искажает злобная презрительная усмешка.
   -- Теперь ты никогда не найдёшь свою любимую, а она не найдёт тебя! -- произнёс он, рассмеявшись. -- Ваши Ка никогда не встретятся!
   Как подло и жестоко! Вероломный Нехебу решился не только отнять жизнь у друга и его невесты, но и лишить их возможности встретиться в мире мёртвых...
   -- Любопытно, что стало со злодеем? -- спросил князь Долгоруков. -- Неужели он преспокойно наслаждался высоким чином и умер стариком в своей постели?
   -- Да, неужели ему удалось избежать наказания? -- зашептались собравшиеся.
   Пред моим взором возник зелёный дворик богатого дома, Нехебу наслаждался отдыхом, в обществе двух девиц... Их идиллию нарушил громкий вой... Я увидела свору чёрных псов... Откуда они могли появиться? Девицы с визгом бросились в дом. Нехебу, вскочил со скамьи, собираясь последовать их примеру, но не смог шелохнуться... Вожак своры пристально смотрел в глаза убийцы... Через мгновения псы набросились на злодея Нехебу... Они загрызли его, но не съели...
   -- Нехебу растерзали шакалы! -- невольно произнесла я, мой голос дрожал от увиденного ужаса.
   -- Выходит, сам Анубис покарал злодея, решившего кровавым путём добиться титула верховного жреца, -- высказался доктор, -- известно, что сам Анубис, будучи и покровителям мёртвых, являлся в образе шакала...
   -- Вот как выходит, -- задумался князь Долгоруков, -- даже в древние времена, желавшие дослужиться до высоких чинов шли на ужасные преступления... А я наивно полагал, что подобные карьеристы, шагающие по трупам друзей, появились в наш суровый век.
   В зале воцарилось молчание, которое прервало ворчание набожной дамы:
   -- Ох уж эти дьявольские игры, -- вздохнула она.
   Майер ответил ей в своей обычной ироничной манере, я не расслышала его слов, поскольку ещё не вернулась в нашу эпоху... Я была там... в далёком царстве Египта...
   -- Мне очень хотелось, чтобы многие услышали истинную историю Имиута и Сешенен, -- произнёс Константин, -- поэтому я взял на себя смелость выступить перед почтенным водяным обществом. Я преследовал цель, чтобы имя Имиута было оправдано... Для египтян имя и память живых несли особую значимость...
   -- А что надобно сделать, чтобы души влюблённых встретились? -- поинтересовались романтические барышни. -- Очень печально, что злодей разлучил их...
   -- Надобно нарисовать совместный портрет Имиута и Сешенен и написать их имена, -- пояснил Константин, -- тогда, благодаря изображению и именам, их души найдут друг друга в загробном мире...
   -- Облик Сешенен можно срисовать со статуэтки, а Имиута... -- собравшиеся перевели взгляды на меня.
   -- Я плохо рисую, -- виновато созналась я.
   -- Наш доктор Майер великолепный художник. Могу предположить, что ему не составит труда написать портрет Имиута со слов моей сестры, -- предложила Ольга.
   Доктор замялся, явно не желая дарить покойному сопернику свою призрачную возлюбленную. Однако, поразмыслив, согласился.
   -- Если она предпочла его, глупо ждать взаимности, -- сказал Майер мне потом, закончив совместный портрет в египетском стиле.
   Влюблённые смотрели друг на друга, взявшись за руки, у ног каждого были написаны их имена. Имя Сешенен мы переписали со статуэтки, а имя Имиута -- мне стоило больших трудов, чтобы уловить в расплывчатых мелькающих видениях причудливые египетские знаки.
   Надеюсь, Имиут и Сешенен встретили друг друга.
   В этот же день, подойдя к статуэтке, я заметила, что грусть исчезла с лица Сешенен, уступив место нежной улыбке. Возможно, виной всему моя фантазия. Впервые за прошедшие дни я не почувствовала присутствия её призрака, Сешенен ушла навстречу любимому.
   -- Я решился препятствовать влюблённым, пусть будет по её воле! -- произнёс доктор.
   Благородство Майера, которое он пытался изобразить, показалось мне весьма забавным, но я промолчала. Надеюсь, что наш влюбчивый друг легко найдёт новый предмет страсти среди живых.
  
   ...Ночью мне приснился несколько странный сон -- я присутствовала на празднике в честь Имиута и Сешенен как почётная гостья. На мне платье из полупрозрачного тонкого льна, но я не испытывала никакого смущения... В знак благодарности Сешенен подарила мне цветок лотоса. Я отчётливо помню его тонкий нежный аромат. Я видела Константина, принимавшего благодарность от оправданного Имиута и его невесты.
   Проснувшись я долго смотрела на их совместный портрет, подаренный мне доктором Майером, в свете утреннего солнца он казался мне особенно мистическим. Неужели мы, действительно, встретились с жителями далёкой древней страны? А вдруг виной всему наши фантазии?
   Каково было моё удивление, когда утром Константин рассказал мне свой сон, про то как Имиут благодарил его за помощь...
  
  

ПЕРСТЕНЬ СУЛЕЙМАНА

  
   История знакомства Константина с Ольгой и сестрой её Александрой осенью 1837 года.
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Я, наконец, решился написать о знакомстве с моей очаровательной супругой Ольгой и её сестрой Александрой. Тогда я не подозревал, что меня ждёт череда невероятных мистических событий.
  
   На Кислых Водах начиналась осень, но представители водяного общества не спешили разъезжаться. Погода весьма благоволила. Я начал понемногу поправляться после тяжёлого ранения. Мне уже удавалось самостоятельно передвигаться, не опираясь на ненавистную палку подобно немощному старику. Однако мои движения частенько оказывались весьма неловки, иногда я спотыкался, кляня себя за неуклюжесть.
   Мой приятель доктор Майер сулил мне скорое выздоровление, но настаивал на дальнейшей осторожности.
   -- Смените военную службу на гражданскую, женитесь -- и проживёте до ста лет, -- весело, но слишком настойчиво советовал он.
   Я не желал признать, что ранение вынудит меня оставить службу, слишком я сроднился с Кавказом, и разве можно представить меня за письменным столом или в салонных гостиных. Я давно снискал славу человека, избегающего светские беседы и развлечения. Чем подобное времяпровождение может заинтересовать меня, привыкшего опасным странствиям по горной местности или к жаркому бою? Сплетнями? А может, новомодными идеями, которыми заняты скучающие молодые люди? Они, хихикая, обсуждают государственные дела подобно школьникам, к которым строгий учитель повернулся спиною. Каждый из них полагает, будто знает, как государю императору надобно управлять государством. Какой вздор, им бы управлять стаей дворовых гусей в мелком поместье!
   Ладно бы болтуны, гордящиеся храбростью своих мыслей, оставались в своих салонах. Из-за глупостей, которыми сии господа заняты от безделья, их отправляют в наши полки. Пользы от ссыльных вольнодумцев, как они себя называют, никакой. Они только слоняются по округе, ряженные в черкесские костюмы подобно обезьянам на кубанских ярмарках, делают суровые хмурые лица и морочат головы дамам и барышням на водах. Какие с них могут получиться вояки, когда они с трудом припоминают, как держать в руках пистолет, а саблей владеют не столь ловко как болтовнёй.
   Хотя... из пришлых мне запомнился один человек... Возможно, с него выйдет толк, если он не отыщет себе неприятностей. Он прославился стихами на смерть Пушкина. Пожалуй, мнение о светском обществе, изложенное в его стихах, я разделяю полностью. Как его фамилия? Лермонтов, кажется...
   Помню, я сразу же высказал Лермонтову своё суждение о так называемых вольнодумцах, заполонивших Кавказ, и попросил его не донимать меня подобной бестолковой болтовнёй.
   -- Вы можете себе позволить не разделять подобные взгляды, -- весело ответил он, -- вам легко найти тему для беседы...
   Возможно, причина так называемого "вольнодумства" кроется именно в желании молодых людей быть интересными.
   Любопытно, несмотря на мою отстранённость от светских забав, я прослыл очень интересным собеседником.
   -- Вы очень умны, -- твердил мне доктор Майер, -- помню, вам удавалось раскрывать запутанные убийства. Держу пари, вы вскорости станете успешным сыщиком!
   Эта идея показалась мне весьма заманчивой, но я не спешил оставить надежду принять участие в следующей экспедиции.
   -- Несмотря на вашу отстранённость, вы вскоре женитесь, -- сказал мне Лермонтов, -- ваша избранница будет нрава строптивого, но с вами ласкова. Красивая барышня с тёмными волосами, худощавая немного, но очаровательна...
   Его слова вспомнились мне впервые, когда я увидел Ольгу... Мне стало особенно неловко за свою нетвёрдую походку, но я успокоился, поймав её взгляд, в котором была не жалость, а восхищение. Наверняка, доктор Майер успел рассказать барышне о моих кавказских приключениях. Ольга приехала на воды с младшей сестрой Александрой в сопровождении дядюшки-опекуна, волочащегося за всеми молоденькими дамами в округе. Вокруг Ольги вились толпы поклонников, она обладала удивительным талантом очаровывать.
   Доктор, уловив мой интерес к Ольге, сразу же представил меня. Однако приятной беседой первой встречи насладиться не удалось, поскольку за нами увязался один из светских хлыщей, некий Арошин. Никто не знал откуда взялся сей субъект, проводящий время в непрерывных кутежах, и опасающийся дуэлей.
   -- Моя младшая сестра Александра! - представила Ольга девочку лет пятнадцати, которая, как я узнал позднее, стала весьма знаменитой своим необыкновенным даром.
   -- Она слабоумная, -- шепнул мне Арошин.
   Его наглость взмутила меня, Александра никак не походила на слабоумную, у юной барышни был поразительно осмысленный взгляд, даже... как мне точно показалось, прозорливый... Напраслина Арошина прозвучала достаточно громко, и Аликс отчетливо расслышала обидные слова. Девочка сжала губы, чувствуя, что заплачет от обиды.
   -- Не сомневаюсь, что ума у юной барышни будет более, чем у некоторых представителей водяного общества, -- осадил я его.
   Ольга благодарно улыбнулась мне.
   -- Я предлагаю таким умникам взглянуть в зеркало, -- продолжила она, пристально глядя на Арошина, -- дабы лицезреть истинного глупца...
   Арошин, улыбнувшись в ответ, сделал вид, будто данное замечание относится не к его персоне, и после нескольких неловких фраз о чудесной погоде, спешно удалился. Его примеру вскоре последовал и доктор Майер.
   Нрав Ольги оказался, действительно, дерзкий, но в беседе со мною она была сама учтивость и нежность. Она казалась мне немного беззащитной, вызывая непреодолимое желание стать её верным заступником. Меня заворожило изумительное сочетание строптивости и нежности.
  
   Я не удержался, и осмелился нанести визит Ольге на следующее утро. Когда я прибыл, её горничная попросила меня подождать.
   В гостиной комнате я встретил Александру, которая весьма приветливо приняла меня. Только став моею женой, Ольга поделилась со мною, что, узнав о моём визите, она сильно заволновалась, и долго не могла выбрать какие цветы приколоть к причёске и платью, какие украшения выбрать. В петербургском свете даже подобная мелочь может надолго испортить мнение о вкусе барышни. Признаюсь, даже несмотря на свою наблюдательность, я не обратил внимание ни на цветы, ни на украшения, когда Ольга обрадовала меня своим появлением. Замешкавшись, Ольга отправила младшую сестру занять меня в мучительные минуты ожидания.
   Я заметил шахматную доску с расставленными к игре фигурами.
   -- Вы любите играть в шахматы? -- спросил я Александру.
   -- Очень, -- оживилась она.
   И мы приступили к игре. Признаюсь, обыграть меня удаётся немногим, и каково было моё удивление, когда девочка, которую болтуны окрестили слабоумной, поставила мне шах. Мне пришлось постараться, дабы сыграть с Аликс в ничью.
   -- Вы поклонник моей очаровательной сестры? -- удивительно оживлённо спросила она. -- Скажу по секрету, вы ей тоже приглянулись.
   Я не ожидал от печальной задумчивой девочки подобных речей. Мне вспомнились слова Ольги, что Аликс удивительно меняется в доброжелательных компаниях, становясь весёлой и иногда чрезмерно откровенной в своих высказываниях.
   Мне стоило труда побороть смущение.
   -- Вы смелый и умный, -- продолжала Александра, -- так говорит Ольга... Ей так наскучили праздные болтуны...
   Она вздохнула, погрустнев. Мне вспомнились барышни, насмехавшиеся над нею, и вторившие им услужливые тупоумные кавалеры.
   -- Отныне вас никто не посмеет обидеть, -- пообещал я.
   Александра улыбнулась.
   -- Я ведь, правда, не глупая? -- спросила она меня.
   Её взор пронзал меня.
   -- Вы едва не обыграли меня в шахматы! -- мой ответ мог развеять любые сомнения.
   В гостиную вошла Ольга. Она двигалась грациозно подобно дикой кошке, шёлковое платье, сидевшее как влитое, подчёркивало изящный тонкий стан. Помню, я не согласился со словами её дядюшки, который проворчал:
   -- Эх, тоща моя племянница, никак не могу её откормить. На этакий скелет никаких женихов не найдётся!
   Я не сумел сдержаться и немедля возразил опекуну Ольги. Позднее дядюшка сознался мне, как давно заподозрил то, что я приметил его племянницу, и хотел узнать прав ли он в своих догадках. Разумеется, высказав комплименты его племяннице, я выдал себя.
   -- Прошу простить, что заставила вас ждать, -- виновато произнесла Ольга, изящно поправляя локон.
   Аликс спешно удалилась, желая оставить нас наедине.
   Вновь между нами удивительно легко завязалась увлекательная беседа, будто мы знали друг друга с детских лет. Вскоре мы затронули тему Аликс. Ольга желала высказаться, а я желал узнать больше о её сестре.
   -- Вам говорили, что моя сестра может предвидеть смерть и говорить с призраками? -- взволнованно спросила она. -- Наверняка назвали дар Аликс безумием или фантазией полоумной...
   -- Сплетники не ведут со мной разговоров, -- спешно ответил я, удивляясь почему мистик доктор Майер не осмелился рассказать мне о талантах Александры, неужто моя склонность доверять лишь фактам испугала его.
   -- Аликс, действительно обладает мистическим даром... Надеюсь, вы верите моим словам? -- на мгновение голос Ольги прозвучал сурово.
   -- У меня нет ни малейшего повода сомневаться, -- ответил я, сам удивляясь, что впервые поверил на слово.
   Обычно я отношусь к мистическим талантам более скептически.
   -- Меня беспокоит интерес некоторых лиц к дару Аликс, -- поделилась Ольга со мною, -- мне страшно предположить, какой шаг предпримут эти люди...
   Мне захотелось спешно уверить, что я готов защитить Александру, но, понимая, что подобные слова могут сойти за бахвальство, сдержался.
   -- Кто именно вас беспокоит? -- поинтересовался я, понимая, что словами "эти люди" скрываются имена.
   -- Искатели реликвии - перстня пророка Сулеймана, дарующего власть над духами! -- в её голосе звучало отчаяние. -- На днях я получила письмо, в котором некий доброжелатель предупреждает об опасности, грозящей Аликс, и предложил свою защиту... Он хочет использовать мою сестру для поиска...
   Ольга замолчала, пытаясь собраться с мыслями.
   -- Вам знаком Торвалин? -- спросила она. -- Он хвалится тем, что раздобыл карту, по которой сумеет отыскать перстень пророка Сулеймана. Говорят, он спрятан в горах Кавказа...
   Впервые мне стало совестно, что я не принимаю участия в светских сплетнях. На своём веку я повидал немало искателей и авантюристов, пытающихся отыскать клад в горах. Приняв Торвалина за одного из них, я не предал его персоне никакого значения.
   -- Аликс сказала мне, что Торвалина убьют, -- продолжала Ольга, -- не удивительно, идеей раздобыть перстень Сулеймана заинтересовались многие. Сегодня вечером, если вы будете в ресторации, я покажу вам всех...
   Тонкие пальцы Ольги сжались в кулак. Я увидел огонь гнева в её глазах, вызвавший у меня непреодолимое волнение.
  
   Бал в ресторации проходил как обычно, лишь желанные танец с Ольгой скрасил для меня вечер. Танцевал я всегда отвратительно, а при нынешней неуклюжести постоянно сбивался с такта. Ольга танцевала изумительно, её бальная книжка заполнилась спустя несколько минут, как барышня переступила порог ресторации. Она могла протанцевать всю ночь, нисколько не утомившись. Верно говорят, что частые балы способны свалить с ног бравого гвардейца, но не хрупкую даму.
   Пожалуй, я впервые не испытывал скуки, наблюдая за светским обществом -- искателями перстня пророка.
   Некая мадам Венсан не могла остаться незаметной. Не могу объяснить, но её имя показалось мне вымышленным. Таинственная дама носила одежду тёмных тонов, скрывала лицо под густой вуалью и держалась подчёркнуто в стороне. Иногда она гадала дамам и барышням на картах, но лишь некоторым. В тот вечер, она согласилась погадать трём барышням. Руки Венсан в чёрных перчатках изящно раскладывали карты на столе, к недовольству игроков, которых попросили уступить место гадалке.
   -- Мадам Венсан, знаменитая провидица, -- шепнула мне Ольга, её голос дрожал от возмущения, -- хотела взять Аликс в ученики... Я не позволю, чтобы мою сестру использовала шарлатанка...
   -- Ей многие верят, -- изумился я, кивнув в сторону обступивших её гостей.
   Среди них были не только дамы, но и, по моему мнению, разумные мужчины. По их взорам угадывалось намерение записаться на прием к провидице.
   Ольга пожала плечами:
   -- Венсан прославилась в Париже ещё во времена Наполеона и имела постоянную клиентуру, -- ответила она, -- не знаю, что принесло её на Кавказ! Неужто перстень пророка?
   С некоторым опозданием явился Торвалин, намеренно привлекая всеобщее внимание.
   -- Когда вы отправитесь за перстнем? -- поинтересовалась одна из любопытных дам.
   -- В скорости, но мне нужен один компаньон, -- Торвалин бросил на Ольгу мимолётный, но красноречивый взгляд.
   -- Он уговаривал меня отпустить с ним Аликс, -- пожаловалась мне Ольга, -- разумеется, он разрешил мне сопровождать её... Какая неслыханная наглость! Неужто я решусь скитаться в горах с безумцем?! Какой позор!
   -- Вы не верите в существование перстня? -- поинтересовался я.
   -- Меня не занимает предмет их поиска, -- отмахнулась Ольга, -- я не хочу, чтобы Аликс впутывали в сомнительные предприятия...
   Мадам Венсан на мгновение прервала гадание. Даже не видя её лица можно было понять, что она смотрит на Торвалина. Собравшиеся легко уловили их скрытое соперничество.
   -- Неужто вы верите в подобные россказни!? -- рассмеялся разгорячённый шампанским Арошин. -- Вас обманывают! Мадам Венсан тоже хвалилась, что добудет перстень... Какая глупость! Старая дама в диких горах? Смеху подобно!
   Мадам Венсан молча собрала свои карты и спешно поднялась из-за стола, так и не завершив гадание. Её немой уход стал ответом на нанесённое ей оскорбление. Я обратил внимание на лёгкую быструю походку гадалки, удивительную для пожилой женщины.
   Торвалин рассмеялся:
   -- Верить нам или нет, ваше право, -- ответил он, -- ваше мнение не испепелит перстень пророка Сулеймна, дарующего власть над духами...
   Он пристально смотрел в глаза Арошину, который вдруг, пошатнувшись, тяжело опустился в кресло. Он задыхался будто бы от удушья.
   -- Вам дурно? -- поинтересовался Торвалин.
   Арошин попытался что-то ответить, но закашлялся. Водяное общество молча наблюдало за этой сценой. Даже музыканты прекратили игру. Воцарилась тишина.
   -- Почему прервалось веселье? -- поинтересовался Торвалин.
   Музыка заиграла вновь. Торавалин подошёл к Ольге, приглашая её на танец.
   -- Простите, но сей танец обещан мне! -- попытался возразить один из поклонников барышни.
   Пристальный взгляд Торвалина заставил его замолчать.
   -- Не стоит ревновать, -- шепнул он мне. -- Поймите, отказ барышни привлечёт слишком много внимания...
   Ольга с фальшивой улыбкой приняла его приглашение. Я видел, что между ними состоялся серьёзные разговор. Ольга явно спорила с Торвалиным, отказываясь принять его предложение.
   -- Мне казалось, будто моё горло сжимают ледяные пальцы, -- сказал мне отвергнуты кавалер, обретя дар речи.
   -- Гипноз, -- уверенно ответил я.
   За нами в стороне наблюдал ещё один желающий повелевать духами, некий Кролёвский, человек непримечательной внешности с блуждающим взором. О его намерениях мне поведал доктор Майер.
   -- В отличие от Торвалина сей мистик старается держаться в тени, -- сказал он мне, -- но я наслышал о нём немало... Не верю, что его визит на Кислые Воды просто случайность...
   -- А мне не верится в существование карты для поиска перстня, -- поделился я своими мыслями.
   -- Почему? -- изумился доктор.
   -- Я не верю, что странник, крывший реликвию сумел бы начертить подобный план, да и к чему эти труды, если он желал сокрыть перстень навсегда?
   -- Но Торвалин говорил про карту...
   -- Вот их карта, -- я указал взором на Аликс, скромно взиравшую на танцующие пары.
  
   Сейчас, спустя время, я понимаю насколько опасен дар Александры. Тогда я впервые задумался об этом, но спешно отбросил пугающую догадку.
   В тот вечер я повздорил с одним из ухажёров Ольги, который нарочно провоцировал ссору. Скучающие повесы иногда желают развлечь своё унылое времяпровождение дуэлями, дабы вызвать интерес к своей неприметной персоне.
   -- Вы мне что-то сказали? -- обратился он ко мне.
   -- Нет, -- кратко ответил я.
   -- Вы называете меня лжецом? -- сурово спросил он.
   Излюбленный диалог для начала ссоры, вызывающий у меня непреодолимое раздражение.
   -- А вы называете меня глухим? -- я пристально смотрел в глаза собеседника.
   -- Вы намерены оскорбить меня! -- не отступал мой соперник. -- Я требую...
   Он не договорил, его лицо исказилось болью. Пошатнувшись, он схватился за сердце и упал ничком под ноги любопытствующей публики.
   Я увидел, как Александра пристально смотрит на неподвижное тело. На мгновение её взор мне показался... иным... Я не смогу описать... Спустя пару мгновений, она испугано вздрогнула и взволновано посмотрела на меня. Неужто Аликс убила моего противника взглядом?
   -- Я и Аликс очень испугались за вашу жизнь, -- сказала мне Ольга после бала, но, понимая, что может обидеть меня, добавила, -- несомненно, вы более меткий стрелок, но вы ранены...
   Я промолчал, понимая правоту моей собеседницы. Моя рука не могла твёрдо держать пистолет, мешала предательская дрожь.
   -- Ваша забота величайшая честь для меня, -- ответил я, помедлив.
   Ольга благодарно улыбнулась.
   -- Меня занимает таинственная мадам Венсан, -- задумался я, -- почему она прячет лицо?
   -- Вы полагаете, что она самозванка? Я тоже так думала, но мои сомнения тут же развеяли, указав, что наша гостья владеет всеми трюками парижской гадалки... -- разочарованно вздохнула Ольга.
   -- Зачем она носит вуаль и перчатки? -- не понимал я.
   -- Возможно, она стара и уродлива, что пытается скрыть, -- моя собеседница пожала плечами. -- Ей должно быть семьдесят лет...
  
  
   Из журнала Александры
  
   В то утро я не ожидала, что со мной случится весьма опасное приключение. Тайно от Ольги я отправилась на любимую прогулку верхом. Мне всегда нравилось подобное одиночество. Помню на скаку по узкой дороге, моя лошадь споткнулась. Теперь я понимаю -- кто-то натянул верёвку. Я упала на склон, и, ударившись головой о камень, потеряла сознание, даже не успев испугаться...
   Очнувшись, мне стоило больших трудов понять, где я нахожусь. Надо мной склонилась испуганная женщина, укутанная в белый платок. Я огляделась по сторонам, постепенно понимая, что нахожусь в черкесском жилище. Головная боль долго не отступала, а темнота, царящая в сакле, усиливала мои страдания. Мне спешно принесли еды и кувшин горной воды. Есть не хотелось, только пить. Женщина помогла мне подняться, но, сделав пару шагов, я почувствовала тошноту и головокружение и вернулась на своё неудобное ложе.
   Нетрудно догадаться -- меня похитили. Я слышала, будто мой дар вызвал интерес многих. Некоторые мистики решили, что я смогу помочь им в поисках реликвий. Наверняка, они наняли черкесских хищников... Остаётся только ждать, когда явятся заказчики моего похищения со щедрой наградой для разбойников...
   Я совершенно не испытывала страха, не сомневаясь в своём скором спасении, даже не понимая, чем вызвана подобная уверенность. Спустя пару дней я, наконец, смогла покинуть свою мрачную обитель. Яркий цвет синего неба ослепил меня, я с наслаждением вдыхала свежий горный воздух, вглядываясь в пожелтевшую листву деревьев на склонах.
   К моему удивлению меня почти не стерегли, полагая, что я не осмелюсь сбежать - вокруг горы, разве я могу знать дорогу домой. Кормили меня хорошо, мне особенно понравился их сыр, и обращались со мною весьма учтиво, как с драгоценностью.
   За мною пристально наблюдал один из гостей аула, одетый в персидские одежды. Он никогда не следовал за мною по пятам, но я чувствовала, что его взор меня стережёт.
   Князя этого аула я не увидела ни разу. Мне казалось, будто мои похитители сами опасаются меня, и с нетерпением ожидают, когда за мною приедут. Женщины спешно уводили своих детей, отворачивая от меня свои лица. Даже их мужья устрашающей внешности старались не смотреть на меня. Тогда я ещё не осознавала опасность своего дара, и необъяснимый страх похитителей вызывал у меня недоумение. Лишь суровый взор персидского гостя следовал за мною.
   Я усиленно думала, как мне вернуться домой. Мне становилось дурно от одной мысли, что вскорости я стану игрушкой в руках сумасшедшего мистика.
   Однажды ночью, глядя на звёзды, я решилась бежать... Полярная звезда -- очень простой и ясный ориентир на север, в направлении которого мне следует двигаться. Я не была уверенна в правильности направления, но звезда хотя бы поможет мне не сбиться с дороги и не вернуться к началу пути -- обычная неудача для неопытных следопытов. Шагнув в никуда, я не испытывала ни малейшего страха.
   Путь оказался гораздо труднее, чем я могла себе представить, но вскоре я престала чувствовать боль от многочисленных ссадин. Я продолжала двигаться, глядя на манящую Полярную звезду. Удивительно, но мне удалось приноровиться к опасному горному пути. Небо начала светлеть, ожидая скорого рассвета, что предало мне силы. Я попыталась спуститься вниз с крутого уступа, но, споткнувшись, проехала на спине, слетев в кустарник. В предрассветной мгле я увидела два зелёных глаза...
   Дикий зверь внимательно смотрел на меня. Не зная, как поступить, я села на землю, не сводя взгляда с барса, который не спеша подбирался ко мне. Закрыв глаза, я затаила дыхание. Вскоре я почувствовала, как холодный нос коснулся моей руки. Барс ласкался, как домашняя кошка, тёрся о мои колени. Неужто мой дар помогает приручить диких зверей?
   Я устало потрепала барса по бархатистой шёрстке. Бессонная ночь пути вымотала меня. Зевнув, я легла на землю, положив под голову сумку. Когда я проснулась, солнце клонилось к закату. Я не заметила, как во сне положила голову на спину дикого зверя, он верно охранял мой крепкий сон.
   Разумно было немедленно продолжать путь, я опасалась погони. Барс последовал за мною, будто желая стать моим хранителем. Сопровождение дикого зверя придало мне храбрости.
   Вскоре я вышла на широкую дорогу, спускающуюся вниз, опоясывая горы. Теперь я понимаю, оставшись на этой дороге, я подвергла себя опасности, но я настолько устала, что не могла избрать иного пути.
   Вскоре нам встретился одинокий путник. Я испугано замерла, положив руку на барса, готового к прыжку. Я узнала Ахмеда, неужто подлый шпион выследил меня?
   -- Моё имя Ахмед, -- представился путник, предполагая, что я не знаю его имени, -- Не бойся, я не причиню тебе зла, дева, слышащая голоса мёртвых!
   Всё верно, он следил за мною -- не сомневалась я.
   -- Что тебе надо? -- спросила я. -- Если ты сделаешь шаг, барс растерзает тебя!
   -- Я не друг твоим похитителям! -- перебил меня Ахмед. -- Послушай меня, говорящая с духами...
   -- Моё имя Александра! -- представилась я.
   -- Послушай, Александра, -- продолжил путник, -- я прошу твоей помощи... помоги мне, и я помогу тебе вернуться домой... Я встретил тебя по воле Аллаха, значит, ты сможешь помочь мне...
   Я успокаивающе погладила барса, который заурчал подобно домашней кошке. Он не готовился напасть на путника, но подпускать его к себе не собирался.
   -- Мой прапрадед укрыл в горах перстень пророка Сулеймана, -- начал Ахмед свой рассказ. -- Не знаю как люди проведали про то место, но они идут туда... Помоги мне найти перстень, дабы перепрятать его...
   -- Я не знаю, как помочь тебе, -- искренне ответила я, оглядевшись по сторонам. -- Любая гора может стать тайником, каждый камень...
   От бессилия я опустилась на землю.
   -- Я знаю дорогу к священным горам, где укрыт перстень... Ты можешь говорить с духами, -- сказал Ахмед, -- дух моего предка подскажет тебе, где искать тайник...
   Мне не особо верилось в благородство моего проводника, возможно, он желал сам заполучить перстень, но у меня не было выбора. Барс, сопровождавший меня, стал моей защитой, поэтому я решила рискнуть.
   А вдруг Ахмед хочет проводить меня назад в аул? Однако когда мы двинулись в сторону, противоположную от обители моих похитителей, я немного успокоилась.
   Наш путь к священным горам оказался недолгим, вскоре мы остановились перед тропинкой, ведущей через невысокую гору, за которой открывались её более высокие собратья. Ахмед опустился на колени, низко поклонился, коснувшись лбом земли, бормоча на своём языке.
   -- Я прошу позволения у горных духов, дабы они позволили нам ступить на их землю, -- пояснил он мне, -- я назвал им причину, которая привела нас на священную землю...
   Я испытала странное необъяснимое волнение, мне почудился неясный гул тихих голосов, перебивающих друг друга.
   -- Горе тому, кто ступит на священную землю, не имея причины угодной Аллаху, -- продолжал Ахмед, -- тот не выйдет отсюда живым...
   Мне не пришлось сомневаться в его словах. Обитель горных духов вызвала у меня непреодолимый страх, но я отважно последовала за своим провожатым.
   Я бросила на дорогу свою жемчужную серёжку, догадываясь, что Ольга будет меня искать, и Вербин поможет ей. Я знала, что они пойдут следом за нами.
   -- Мы пойдём короткой дорогой, дабы опередить наших врагов, -- сказал Ахмед.
   Барс, крадучись, ступал рядом со мной, озираясь по сторонам. Мы петляли среди горных троп, то оказываясь в густых лесах, то на каменистых площадках под открытым небом. Я чувствовала, как за мною наблюдает множество недремлющих глаз... Ночные кошмары и реальность сливались, иногда я даже не могла отличить сон от яви.
  
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Утром меня ждала ужасающая новость. Александра пропала. Ольга прислала мне письмо, в котором назначила срочную встречу. Я не смел медлить.
   -- Александра вновь отправилась одна на прогулку, -- произнесла Ольга, утирая слёзы, -- и не вернулась...
   -- Вы знаете путь, которым обычно прогуливалась ваша сестра? -- я решился не мешкая приступить к действиям.
   Ольга поняла мои намерения. Через несколько минут мы уже объезжали окрестности. Моё внимание вскоре привлекла узкая горная дорога. Я внимательно всматривался в придорожные камни. Наконец я увидел, что камни на одном участке дороги сдвинуты к краям... Я спешился... Всё выглядело так, будто лошадь всадника споткнулась и упала, а всадник, перелетев через её голову, упал на склон горы. Я подбежал к краю. Примятая трава и сломанные ветки кустарника подтвердили мою мысль.
   -- Вы думаете Аликс упала с лошади? -- поняла мою догадку Ольга. -- Её здесь нет, значит, вы ошибаетесь...
   Она вздохнула с облегчением.
   -- Ваша сестра упала не из-за неосторожности, -- добавил я, -- кто-то натянул через дорогу верёвку... Александру похитили!
   -- Похитили! Но почему столь зверским образом? -- Ольга не сдержала слёз. -- Аликс могла убиться...
   -- Похитители были уверены, что дар хранит её, -- ответил я, -- ваша сестра жива, я уверен, иначе бы они оставили мёртвое тело...
   -- Но почему именно так жестоко? -- повторила она.
   -- Могу предположить, что похитители боялись вашей сестры...
   -- Как нам спасти Аликс? -- Ольга была в отчаяние.
   Я опустился на камень, пытаясь собраться с мыслями. Ольга взволновано расхаживала вдоль дороги, боясь неосторожным вопросом прервать мои размышления.
   -- Я сам отправлюсь на поиски вашей сестры, -- сказал я твёрдо, -- у меня есть некоторые соображения о её похитителях... Уверен, они исполняли чей-то приказ за хорошую плату...
   -- Но... вы... -- попыталась возразить она.
   Проклятая рана! Неужто я кажусь немощным? Ольга поняла моё немое возмущение.
   -- Никто не поможет мне лучше вас, я знаю, -- спешно произнесла она, -- но ваша слабость...
   -- Чепуха, сударыня! -- ответил я.
   -- Я поеду с вами! -- Ольга решительно схватила меня за руку. -- Я брала уроки фехтования...
   По её взору я понял, что не сумею с нею спорить.
   -- Бой с черкесскими хищниками -- не салонное фехтование, -- произнёс я.
   -- Я метко стреляю, -- ответила Ольга, -- едем немедля!
   Я немного унял её пыл, напомнив, что для подобного странствия надобно собрать некоторые вещи, и раздобыть надёжного проводника-черкесса, не говоря уже о том, что мне нужно разузнать о возможных похитителях, чем несколько смутил решительную амазонку.
   В эти минуты никто из нас не задумывался о правилах приличия.
  
   Мы отправились на рассвете. Ольга не задавала мне никаких вопросов, но я чувствовал -- моя спутница желает узнать, куда мы держим путь.
   -- Через одного... знакомого я выяснил, кто мог похитить вашу сестру, -- произнёс я, -- есть неподалёку аул, князь которого промышляет подобными делишками. Даже не будучи виновником, он, наверняка, знает похитителей... Князь всё расскажет нам, но за плату, разумеется... Я лично знаю этого человека...
   Ольга кивнула.
   -- Если похититель он, возможно, в его ауле мы встретимся и с заказчиками похищения, -- продолжал я, -- они не заставят себя долго ждать...
   Я удержался от слов, что нас там могут пристрелить. Рука Ольги легла на пистолет, моя спутница прекрасно понимала опасность нашего предприятия.
  
   Князь Мусса встретил нас с поразительным безразличием. Мои опасения оказались напрасными, он узнал меня, и оказался достаточно благоразумным.
   -- Чего тебе надобно? -- спросил он сурово. -- Ступай своей дорогой, иначе я прикажу убить тебя и твою женщину...
   -- Ты умён и не сделаешь этого, -- возразил я, -- иначе мои друзья, знающие о том, что я отправился навестить тебя, появятся здесь и оставят на месте твоего аула лишь пепел... Мы пришли за своей сестрой, которую ты похитил... Мы готовы предложить тебе щедрый выкуп...
   Дабы убедить черкеса я протянул ему три золотых монеты, получив которые, князь охотно разговорился.
   -- Девица сбежала, -- сообщил он, -- такова воля Аллаха. Пусть будет так, ибо жители моего аула стали роптать, она пугала их своим взглядом... Девица -- злая джинья, тот человек предупредил меня... Даже дикий зверь не загрыз её, а стал верным защитником.
   Мусса спешно рассказал о перстне пророка Сулеймана и о неком персе Ахмеде.
   -- Персидский странник щедро заплатил мне золотом за гостеприимство, -- сказал Мусса, -- он человек Аллаха, чей язык не смеет лгать. Он идёт в землю, где его прадед укрыл перстень пророка Сулеймана, дабы спасти его от корыстных странников. Эта земля священна, никто без надобности не смеет ступать на эту землю, иначе его покарает Аллах!
   Ахмед исчез в день побега Аликс, возможно, он уговорил её помочь ему защитить святыню пророка.
   -- От кого твой гость хотел защитить перстень? -- настойчиво поинтересовался я.
   -- От человека, для которого я похитил девчонку, -- ответил Мусса, -- он приходил сюда, с ним было ещё трое ... Один из которых сам Шайтан или сын Шайтана, никто не знает его имени, вы зовёте его Безымянным.
   Черкес с трудом произнёс "имя" таинственного незнакомца.
   -- Я не знал, что девица нужна им для поиска перстня пророка, -- прошептал Мусса, -- иначе, я бы не осмелился похитить её! Я не ведал, что творю мерзость перед лицом Аллаха!
   Ольга с трудом сохраняла спокойствие, слушая разговор, на непонятном ей языке, в котором по-русски прозвучало лишь слово "Безымянный".
   Мусса, согласно традициям, предложил нам как гостям отобедать у него, хотя искренне желал, чтобы мы поскорее убрались из его владений на поиски своей шайтан-сестры. Ольга, не зная языка, догадалась о приглашении князя и спешно попросила меня отказаться. Я внял её просьбе, но пополнил наш скромный провиант свежим сыром и хлебом.
  
  
   Из записей Арошина
  
   Сегодня я получил весьма необычное письмо, автор которого оказался весьма самоуверен и настойчив.
   "Не пытайтесь обмануть меня, -- гласили строки, -- вам интересен перстень прока Сулеймана, вы играете безразличие и недоверие, дабы отвлечь внимание соперников..."
   Я был поражён, откуда таинственный аноним догадался о моих помыслах. Неужто я напрасно поднимал на смех любые мистические явления, обзывая их сказками и суевериями для слабоумных.
   Далее аноним назначал мне встречу, в которой говорил о своём желании стать моим компаньоном в поиске перстня, заверяя, что знаком с дорогой получше любого проводника. Разумеется, я не намеревался сразу же дать своё согласие, но предложение вызвало у меня неподдельный интерес.
   Местом встречи оказался заброшенный дом, скрывающийся за рядом аккуратных особняков для представителей водяного общества. Переступив порог, я увидел знакомую публику, сидящую за столом, освещённым огарком свечи. Кролёвский, Торвалин и мадам Венсан -- хотя её лицо скрывала вуаль, не узнать эту особу было невозможно. Моё появление немало удивило моих соперников.
   -- Всех присутствующих связывает желание отыскать перстень пророка Сулеймана, -- произнёс Торвалин, -- позвольте узнать, что привело вас сюда? Неужто вы влеклись мистическими тайнами, которые поднимали на смех?
   В ответ я протянул ему анонимное письмо.
   -- Осмелюсь предположить, все прибыли по этому приглашению? -- поинтересовался я.
   -- Всё верно, -- ответил Кролёвский, получив письмо из рук Торвалина, -- а вы, мой друг, прекрасный актёр.
   На его неподвижном лице мелькнула улыбка.
   Вскоре наш короткий разговор был прерван. Пред нами предстал человек неопределённого возраста в необычной одежде, по которой невозможно было определить какого он роду-племени. В странном наряде были явные черкесские мотивы, но чувствовался европейский покрой. На голове незнакомца была чёрная папаха, не особо гармонирующая с чёрной полумаской.
   -- Нас ждёт опасный путь, -- произнёс он, не тратя время на приветствие, -- самый удачливый из нас получит перстень Сулеймана...
   -- Почему вы решили, будто мы согласимся отправиться с вами? -- поинтересовался я.
   -- У вас нет выбора, -- усмехнулся незнакомец, -- даже девчонка, которую похитил Торвалин, не поможет вам добраться до священных гор...
   Торвалин съёжился под нашими взорами.
   -- Она у черкесов, -- продолжал незнакомец, -- они ждут визита Торвалина, чтобы отдать ему девчонку... Её миссия начнётся, когда мы преодолеем путь через священные горы...
   -- Почему вы решились составить нам компанию? -- спросил Кролёвский. -- Вы прекрасно знаете местность и знаете о девчонке, которую могли бы выкупить...
   -- Ваше дело отказаться, -- ответил незнакомец, -- я даю вам шанс получить задуманное... Спешу заметить, по одиночке вы все сгинете в горах, ни один проводник не осмелится ступить на землю священных гор. Особенно вы, мадам, у вас не выбора...
   -- Я готова принять ваше предложение, -- ответила прорицательница.
   -- Согласен, для мадам Венсан вы воплощение непостижимых мечтаний, -- усмехнулся я, -- а нам стоит поразмыслить... Ведь перстень получит один из нас...
   -- Всё верно, мой друг, остальные погибнут, -- ответил незнакомец, -- но без моей помощи никто из вас не выживет в горах духов... Мне знакомы все опасные места священных гор...
   -- Ваше предложение весьма интересно, но для начала позвольте узнать, как ваше имя? -- робко спросил Кролёвский.
   -- Зовите меня Безымянный, -- ответил незнакомец, -- завтра на рассвете я жду вас на этом месте готовыми к странствию. Кто не согласен, может, не приходить...
   -- Вы сумеете добраться до девчонки раньше меня, значит, получите ключ, -- ответил Торвалин, скрывая раздражение, -- вы не оставили мне выбора...
   Безымянный, недослушав его слова, скрылся во мраке.
   Мы молча разошлись.
  
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Трудный путь через горы Ольга восприняла с живым интересом, если бы не волнение за судьбу сестры, она бы сочла наше странствие увеселительной прогулкой. Ольга не испытывала страха, но иногда с недоверием поглядывала на черкеса-проводника.
   -- Я знаком с дорогой, -- успокоил я Ольгу, -- но без кунака-проводника здесь нельзя, таковы местные обычаи.
   Наконец мы подошли к священным горам.
   -- Это священное место! -- произнёс наш проводник. -- Я не смею идти с вами, ибо не имею причины ступить на землю горных духов... Вы ищите вашу сестру, сиё дело угодно Аллаху, значит, вам можно идти...
   Черкес, не дождавшись моего ответа, спешно удалился, затерявшись среди горного пейзажа. Тропинка, ведущая вдаль, манила нас...
   Я увидел, как что-то блеснуло -- серёжка не похожая на украшение черкесских женщин.
   -- Это серёжка Аликс! -- воскликнула Ольга. -- Она прошла здесь!
   Моя спутница, поддавшись порыву, бросилась мне на шею. Я обнял Ольгу, выражая ответную радость. Мы были одни среди гор, и никто не посмел обвинить нас в нарушении этикета.
  
   Дорога далась мне удивительно легко, я будто бы позабыл о предательской слабости. Неужто я, действительно, успел сродниться с горами, и они исцелили меня? Однако тяжёлое предчувствие не покидало меня, я всерьёз опасался за судьбу искателей, ведомых подозрительным следопытом.
   К сожалению, моё беспокойство оказалось не напрасным. Я до сих пор отчетливо вспоминаю, как мы подошли к горному уступу. Моё внимание привлёк кусок чёрной ткани... Спустившись вниз, я увидел женщину в чёрном, лежащую ничком на земле. Её тонкая белая рука сжимала горсть мелких камней.
   -- Мадам Венсан! Это она! -- воскликнула Ольга, прильнув ко мне.
   Я протянул руку, чтобы перевернуть тело.
   -- Нет, не стоит, -- взмолилась моя спутница, -- зачем нам глазеть на её старое лицо?
   -- Старое лицо, вы так полагаете? -- я не сумел сдержать иронии.
   Ольга с недоумением смотрела мне в глаза.
   Я перевернул тело. Мы увидели мёртвое красивое лицо юной девушки. Я молча указал на изящную руку провидицы, не подходящую для дамы в возрасте.
   Судя по ране у виска, она умерла, ударившись о камень. Возможно, она оступилась в пути. Её спутники даже не потрудились похоронить бедняжку.
   -- Вы давно заподозрили, что Венсан молода, -- Ольга вспомнила мои размышления, -- вы обратили внимание на её походку...
   -- Она носила перчатки и вуаль, дабы скрыть не старость, а молодость, -- ответил я. -- Замечу, разве дама преклонных лет при всём желании смогла бы пуститься в столь тяжкий путь.
   -- Но откуда она знала фокусы мадам Венсан?
   -- Возможно, она была её компаньонкой, -- предположил я.
   Мы укрыли тело камнями, дабы не дать воронам пировать на человеческих костях, водрузили крест из веток. Не знаю, какой веры была несчастная, но Ольга настояла на подобном погребении.
   Она долго оборачивалась, дабы взглянуть на могилу девушки, вздыхая о её судьбе.
   -- Зачем ей понадобилась подобная авантюра? -- шептала она. -- Умереть такой молодой!
   Не обладая даром, я догадывался, что вскорости нам встретятся безжизненные тела остальных искателей. Неужто правду говорят о гневе горных духов? Теперь я был готов ко всему.
   Наступила ночь, грот стал нашим приютом. Ольга, давно позабыв об этикете, прильнула ко мне. Мы быстро уснули под мирное потрескивание костра. Теперь я уже не мыслил своего существования без смелой, но такой нежной и беззащитной Оленьки.
   Проснулся я, когда первые лучи солнца едва проникли в грот, моя спутница ещё спала. Я смотрел на её лицо, Ольга казалась мне неземным существом, но столь близкой и притягательной... Мне не удалось сдержать своего порыва, я поцеловал её... Ольга лениво открыла глаза, улыбнулась, одарив меня игривым взором.
   -- Мне кажется, нам стоит продолжить путь, -- произнесла она с наигранной суровостью и рассмеялась.
   -- Вы правы, сударыня, -- смущённо ответил я.
   Ольга была столь соблазнительна, ещё минута и я бы уже не смог отвечать за свои поступки.
  
   Из записей Арошина
  
   Не буду вдаваться в описания начала нашего пути -- скучная тяжёлая дорога.
   Мы пришли во владения горного князька бандитской наружности, с которым Торвалил договаривался о похищении нашей "карты". Я весьма притомился слушать болтовню Торвалина и Безымянного на тарабарском языке. Девчонка сбежала, я долго чертыхался. Как нам потом объяснил Безымянный, она сбежала в сопровождении персидского гостя, который направляется к перстню. Там мы её и схватим -- решил я...
   К нашему величайшему сожалению, Безыменный сообщил, что дальше придётся идти пешими. Мы не скрывали нашего недовольства, но спорить не смели.
   ...Меня удивило, как старушка Венсан столь ловко скачет верхом, а каково было моё удивление, когда она принялась резво карабкаться в горы. Безымянный быстро нашёл ответ.
   -- Мадам, хватит маскарада, вы моложе нас всех! -- сказал он, когда мы преодолели трудную дорогу на гору.
   В ответ на его слова, наша спутница подняла вуаль, открыв весьма привлекательное юное личико.
   -- Прошу не задавать мне вопросов, -- твёрдо попросила она.
   Мы вняли просьбе барышни и промолчали. Признаюсь, её комедия совсем не занимала, меня беспокоило, сумею ли я выбраться живым из этой передряги. К своему стыду, я ни разу не стрелял из пистолета.
  
   Обитель духов перстня, как назвал их Торвалин, внушала необъяснимый страх. Первое, что напугало нас -- это тишина. Затем каждый из нас почувствовал, будто за ним наблюдают сотни невидимых глаз. Нам чудилась, как кто-то постоянно бесшумно следует за нами по пятам.
   Безымянный торопил нас с самого начала пути, твердя, что до наступления темноты, мы должны укрыться на ночлег. Ближайшим местом ночлега он назвал какой-то грот, до которого путь не близкий. Мы могли двигаться быстрее, если бы не милая барышня, которая с трудом поспевала за нами. Наконец, глядя на солнце, клонящееся к горизонту, наш проводник не произнёс:
   -- Идти будем с моею прытью, кто отстанет -- его беда!
   И мы почти бегом припустились за ним. Я едва успевал за своими спутниками. Даже тихоня Кролёвский оказался ловчее меня. Барышня вскоре отстала от нас. Я обернулся, испугано вглядываясь в сгущающуюся темноту. Затем повернулся, дабы окликнуть спутников -- они скрылись за склоном горы. Прогнав жалость к заблудившейся гадалке, я бросился догонять их.
   Укрывшись в гроте, мы не почувствовали долгожданного спокойствия. Казалось, холодные каменные стены прислушиваются к нашему дыханию. Даже доблестный Безымянный заметно волновался. Усталость оказалась настолько сильной, что мы, несмотря на страх, быстро уснули.
  
   Безымянный поднял нас на восходе солнца. Мы, наскоро пожевав наш скудный дорожный завтрак, двинулись дальше. Покинув грот, мы увидели крупного ворона, сидевшего на камне у обрыва. Склонив голову на бок, он внимательно наблюдал за нами.
   -- Кыш, -- прикрикнул на него Кролёвский.
   Ворон не шелохнулся. Кролёвский поднял с земли камень.
   -- Не смей, -- Безымянный резко прервал его намерения, -- господа мистики, неужто вы не понимаете опасности?
   Кролёвский испугано выронил камень. Мы обратили на него укоризненные взоры, но когда обернулись -- ворона уже не было. Впервые за всю свою сознательную жизнь я осенил себя крестным знаменем.
   -- Теперь нам надо спешно преодолеть горный лес, -- сказал Безымянный, -- двигаемся не останавливаясь. Привал будет, когда деревья останутся позади нас...
   -- А что такого в этом лесу? -- полюбопытствовал Торвалин.
   -- В том-то и дело, что узнавшие, назад не пришли, -- усмехнулся Безымянный, -- за отставшим не возвращаемся!
   Я вспомнил про бедняжку Венсан, но быстро прогнал мрачные мысли о её судьбе. Мы послушно двинулись за нашим проводником.
   Горный лес, действительно, вызвал у меня ещё больший ужас, чем открытая горная местность. А тишина... в лесу она казалась особенно пугающей. Обычно среди деревьев раздаётся множество звуков, а тут -- не было даже щебетания птиц.
   Начался длинный и мрачный путь. Узкая тропинка шла по склону горы, заросшей деревьями и кустарниками, нам приходилось пробираться сквозь ветки деревьев, рискуя сползти с крутого склона. Мне казалось, будто крючковатые пальцы хватают меня за одежду, я стыдился подобного детского страха, который не сумел унять. На этот раз отставал Торвалин. Он неуклюже путался в ветках деревьев.
   -- Старайтесь не ломать ветки, -- предупреждал нас проводник.
   Вопрос "почему?" никто не задавал, но выполнить такое условие оказалось невозможным. Начало темнеть. Я уже с трудом различал фигуры спутников впереди меня.
   -- Ты спешишь? -- вдруг мне почудился чей-то голос.
   Я огляделся по сторонам.
   Среди деревьев стояла девушка в белом черкесском платье, она жестом манила меня. Её улыбающееся лицо было бледным и неподвижным. Подавив крик ужаса, я ускорил шаг. Выбравшись из леса, мы обнаружили, что Торвалин отстал от нас.
   Местом нашего второго ночлега стал горный каменный домишко, даже не домишко, а каменный сарай с земляным полом. Хоть какая-то крыша над головой.
   Ночью мы проснулись от стона Кролёвского. У него оказался сильный жар, я зажег лучину и с ужасом отшатнулся от него. Лицо моего спутника покрывали красные пятна. Он пытался что-то сказать нам, но не смог, только безумно мотал головой, оглядываясь по сторонам. Через несколько минут его дыхание прекратилось...
   -- Что с ним сталось? -- спросил я проводника.
   Меня охватил леденящий ужас.
   -- Ложитесь спать, -- коротко ответил он, накрывая лицо мертвеца платком, -- завтра третий день пути...
   Забившись в угол, я решил последовать его совету. Вдруг завтрашний день станет последним для меня? Надеюсь, мою сумку с записями найдут путники, путь спустя много лет, и узнают о нашей судьбе, те, кому удастся добраться до этого домишка живыми...
  
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Преодолев открытый горный склон, мы ступили в мрачный горный лес. Узкая тропинка уходила вдаль среди стволов деревьев. По сломанным веткам нетрудно было догадаться, что здесь недавно прошли люди. Ольга держалась мужественно, но я чувствовал её скрытое волнение. Моя спутница вздрагивала, глядя на чернеющие ветки деревьев, одетые в поредевшую желтоватую листву. Их очертания, действительно, казались застывшими мистическими фигурами.
   "Скоро мы найдём второго", -- мелькнула мысль.
   Предчувствие вновь не обмануло меня, жизненный опыт и наблюдательность иногда могут сравниться с мистическим даром. Среди деревьев мы увидели неподвижный человеческий силуэт. Я выхватил пистолет. Ольга последовала моему примеру. Человек не шелохнулся. Я осторожно подошёл к нему. Ольга замерла на месте, готовая немедля выстрелить.
   Человек стоял спиной к нам. Я окликнул его -- безрезультатно. Пробравшись через деревья, я увидел искажённое лицо Торвалина. Две острых ветки пронзали его шею насквозь...
   Я крикнул Ольге, чтобы она не шла за мною. Даже для смелой барышни подобное зрелище было слишком неприятным.
   Не имея возможности похоронить тело, я накрыл лицо авантюриста платком.
   -- Торвалин тоже мёртв, -- сказал я Ольге.
   -- Неужто духи убивают всех, кто хочет добыть перстень? -- спросила она.
   Я не нашёлся, что ответить. Перед моим взором ещё мелькал образ Торвалина с пронзённой шеей.
  
   В конце дня мы набрели на домишко, сложенный из камней, крытый ветками вместо крыши. Я первым вошёл внутрь. На земляном полу лежал человек, лицо которого скрывал платок. Пальцы несчастного были скрючены мучительной агонией. Подняв платок, я не сразу узнал Кролёвского, его искажённое лицо осыпали красные язвы.
   -- О Боже! -- прошептала Ольга. -- Проклятье истребляет искателей!
   Она стояла в дверях, и к счастью не видела лица Кролёвского.
   -- Похоже, путники решились остановиться здесь на ночлег, -- задумался я.
   -- Он был последним? -- спросила Ольга. -- Остался только Безымянный...
   -- Наверно, -- неуверенно ответил я. -- Значит, мы вскорости встретим Безымянного и Александру...
   Ольга промолчала, я чувствовал, как она с трудом отгоняет мрачные мысли. Я окинул взглядом пустую тёмную комнату, тщетно пытаясь найти хоть какой-то предмет, бросающий свет на страшную тайну. В углу я увидел дорожную сумку. Среди вещей оказались исписанные листки. Сначала записи были сделаны аккуратно пером, потом небрежно карандашом. По взгляду Ольги я понял, что она умоляет меня покинуть жутковатое место. Я внял её немой просьбе, забрав записи.
   -- Записи Арошина! -- изумился я. -- Неужто тот, кто насмехался над другими, стал искателем?
   -- Лицемер! -- презрительно воскликнула моя спутница.
   -- Он сослужил нам неплохую службу, записав своё странствие, -- заметил я, -- он бросил сумку...
   Ольга поняла мою мысль.
   -- Арошин мёртв, -- закончила она.
   -- Позвольте мне прочесть его записи, -- попросил я, -- возможно, они подскажут нам, как действовать... и помогут узнать о Безымянном... Но сперва мы подыщем другое место для нашего ночлега.
   -- Я готова ночевать под открытым небом, но не в одной комнате с мертвецом, -- ответила Ольга.
   Солнце опускалось к горизонту, и времени на поиски у нас оставалось весьма немного. Мы укрылись в горной расщелине, огонь костра прогнал ночной холод. Мрачное чтиво решили отложить до утра.
  
   Не зря я отложил дневник Арошина, даже мне стало жутковато.
   -- Как нам удалось остаться в живых? -- прошептала Ольга
   -- Нужно идти дальше, -- ответил я, -- не стоит поддаваться страху, страх сейчас губителен.
   Вскоре мы увидели разорванный сюртук Арошина. Надежды на спасение спутника Безымянного оставалось мало. Меня более занимала судьба Александры, тропинка должна привести нас в назначенное место. Я верил, что там мы вскорости встретим сестру Ольги.
   Путь нам преградил человек, судя по облику которого, нам явился сам знаменитый Безымянный.
   -- Я знаю, вы ищите свою сестру, сударыня, -- обратился он к Ольге, -- мы встретим её... Если вам нужен проводник...
   -- В вас нет нужды! -- перебил я его речь.
   -- Не вздумайте впутывать мою сестру в вашу авантюру! -- закричала Ольга.
   -- Вы мне угрожаете? -- рассмеялся Безымянный. -- А если я разыщу её раньше? Предлагаю двигаться вместе, поверьте мне, перстень пророка не столь важная вещица. Вы позволите своей сестре помочь мне, а я вам помогу выбраться отсюда. Поверьте, найди дорогу назад гораздо труднее, духи запутают вас... Их приручить может только перстень... Вы понимаете, у вас нет выбора, уговорите вашу сестру, она поверит вам, а не новому персидскому приятелю.
   Ни я, ни Ольга не верили горному следопыту. Мы стояли друг против друга. Я чувствовал -- этот человек готов убить нас в любое мгновение. Трудный путь утомил меня, ранение давало о себе знать. Успею ли я выстрелить первым?
   Мгновение -- и Безымянный был повержен стремительным прыжком дикой кошки. Барс явился ниоткуда. Зверь перегрыз ему горло, но не притронулся к своей "добыче".
   Через мгновение мы увидели Александру и её спутника. Я с умилением наблюдал за радостной встречей двух любящих сестёр.
   -- Пора возвращаться, -- произнёс я, -- думаю, нет нужды искать перстень пророка, дабы перепрятать его, -- обратился я к Ахмеду, не веря в его бескорыстное желание спасти реликвию.
   -- Да, они все погибли, -- согласился перс, -- опасности нет.
   Выходит, он, действительно, не стремился заполучить перстень.
   -- Кто убил искателей? -- спросила Александра. -- Мне снились их не упокоенные души...
   К моему удивлению она в точности описала смерть несчастных путников.
   -- Господин Арошин, он же Безымянный, -- ответил я, -- он принарядился и объявился на водах среди скучающих курортников, дабы наблюдать за вами, барышня... Потом он вновь принял свой облик следопыта и уговорил искателей объединиться для поисков.
   В подтверждение своих слов, я снял маску с его лица.
   -- Так вот почему он тогда назвал меня слабоумной, -- вздохнула Аликс, -- хотел скрыть свой мистицизм.
   -- Но как вы догадалась? -- недоумевала Ольга.
   -- Его записи, странное желание вести дневник в столь трудном пути. Я также заметил, что он описал себя идущим перед следующей жертвой... И мы так и не нашли его тела. Вспомним, что князь Мусса сказал, что с Торвалиным было трое... Поначалу я предположил, будто черкес не посчитал женщину...
   -- Верно! -- воскликнула Ольга. -- Вы же перевели мне его речи. Какая я невнимательная?
   -- А смерть Венсан не выглядела естественной из-за падения со скалы, на её лице не было ни царапины, лишь рана у виска, -- продолжа я, -- барышню убили ударом камня, а тело положили ничком... Торвалина проткнул ветками, а Кролёвского отравил.
   -- Но зачем Безымянный взял их с собою? -- не понимала Ольга. -- Неужто для того, чтобы убить?
   -- Да, -- кивнул Ахмед, -- Безымянный боялся духов, он надеялся таким жертвоприношением спасти свою жизнь...
   -- Замечу, его мистические описания не особо походили на правду... Чёрный ворон и женщина в белом, -- поделился я своими мыслями.
   -- Женщина в белом черкесском платье? -- переспросила Аликс. -- Я видела её... а ворона не видела... Только барса...
   Она обернулась, только сейчас мы увидели, что верный спутник Александры исчез, сочтя, что её судьба теперь в надёжных руках.
   -- И ворон, и барс -- духи священных гор, -- ответил Ахмед, -- они наделены силой принимать любой облик...
  
  
   Из журнала Александры
  
   Лишь спустя время я набралась смелости по-новому взглянуть на своё приключение, повлекшее за собой свадьбу Ольги и Константина. Некоторые светские болтуны утверждали, что моё похищение было выдумано, дабы Вербин, одичавший в горах, мог украсть свою будущую жену по варварским законам.
   Так вот, теперь я иначе смотрю на свой дар... Внезапная смерть юноши, пытавшегося вызвать ссору с Константином, тогда я полагала, что это случайность, вернее, хотела так думать... Теперь я понимаю, что убила его, дабы защитить Константина, который ещё не успел выздороветь, чтобы стреляться на дуэль...
   А моё странствие с персидским следопытом... Он сказал, что хочет перепрятать перстень... А всё вышло так, что искатели погибли от руки своего проводника по прозвищу Безымянный... Кем был этот Безымянный? Откуда он взялся? Этот человек творил зло, и погиб от когтей барса, ставшего моим проводником...
   -- Перс взял тебя в горы для того, чтобы уничтожить Безымянного, -- Константин дал мне недавно ответ на мои размышления, -- можно предположить, что они были давними врагами...
   Всё верно, Ахмед был мудр, он, наверняка, догадался, что ни один из спутников Безымянного не выживет. Мой дар помог ему убить врага. Барс, которого я приручила, убил его. Мне недавно рассказывали, будто кошки живут в двух мирах -- мире живых и мире мёртвых. Возможно, именно поэтому большой дикий кот стал моим защитником, он почувствовал мой дар... А, возможно, это был горный дух, желавший помочь мне...
   Сейчас я пытаюсь вспомнить подробности своего странствия с Ахмедом, раньше я пыталась забыть, слишком много страха, смешанного с ночными кошмарами... А теперь я почти ничего не могу припомнить... Почему Ахмед, судя по облику, прекрасно владеющий оружием обратился ко мне за помощью? Неужто правду говорили о мистических знаниях Безымянного?
  
  
Елена Руденко
Лето-зима 2008-2009 г.

Продолжение следует...


ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

Исторические личности в рассказах

Кисловодск. Период (1822-1845)

Кисловодская Крепость

Дом Реброва

Старый Пятигорск

Курортные балы и банкеты

Пистолеты карманного типа

Костюмы Эпохи. Бидермайер

Тайный надзор на Кавказских минеральных водах

Виды Кисловодска XIX века

Ссылки на интересные статьи по теме

Исторические личности в рассказах

Использованы материалы порталов:
http://feb-web.ru/

http://kmvline.ru/



ДОКТОР МАЙЕР (Мейер) Николай Васильевич (1806-1846г.)

Окончил Медико-хирургическую академию, в 1830-е гг. врач в Пятигорске и Ставрополе. По воспоминаниям современников, он был человеком острого саркастического ума и многосторонних интересов, хорошо знал литературу, философию, историю. В 1834 был арестован по политическим подозрениям в антиправительственном заговоре.

Знавшие Майера отмечали как его скептическое отношение к официальной религиозной догматике, так и его тяготение к мистицизму.


РЕБРОВА НИНА (Нимфодора) Алексеевна.

Дочь Алексея Федоровича Реброва (один из основателей Кисловодска как курорта, владелец рестораций и особняков, где останавливались курортники).
О ней мало информации. Получила хорошее образование. Вышла замуж за Никанора Юрьева, офицера жандармского корпуса по Ставропольской губернии. Год свадьбы мне пока узнать не удалось, но в записях современников в 1845 г. они уже упоминаются как супружеская пара. По одной из версий, она стала прототипом лермонтовской княжны Мери, но эта версия подтверждения так и не получила. 


ПОДПОЛКОВНИК ЮРЬЕВ Никанор Иванович (1807-1878г.)

Служил в Кисловодске генерал-лейтенантом. Переведен в Корпус Жандармов по собственному желанию 4 ноября 1833 г. Весной 1834 г., пребывая в Ставрополе, был одним из организаторов операции по аресту подпоручика Палицына, доктора Майера и городничего Ванева в Пятигорске по обвинению в антиправительственном заговоре.

С того же 1834 года регулярно участвует в экспедициях против горцев (и в
1840, и в 1841) для "доставления сведений о положении края и самой экспедиции". Представлялся к наградам и проявил себя храбрым офицером.

На кавказских минеральных водах выполнял обязанности штаб-офицера Корпуса Жандармов в Кавказской области (нахождение в Ставрополе) - направлял графу Бенкендорфу (начальник русской спецслужбы того времени) секретные доклады о положении в войсках и политической ситуации на Кавказе. В 1838 г. вел тайный надзор на Кавказских минеральных водах. Чины: майор, 1836 г. - подполковник к 1845 г. - полковник.

Г.И. Филипсон писал о Юрьеве: "был Никанор Иванович человек честный, но слабохарактерный и не отличавшийся особенною бойкостью ума, не носил ни усов, ни бороды, обзавелся к тому времени имением на Кавказе".

Муж Нины Ребровой, стал первым биографом ей отца А.Ф. Реброва.


ГРАФ АПРАКСИН, генерал-майор

Вёл тайный надзор на Кавказских минеральных водах с 1834 года. Как сказано в отчете военного министра Чернышёва: "В исполнение высочайшего повеления, объявленного мне вашим сиятельством в отношении от 7-го сего мая за ? 50, чтобы во время приезда посетителей к Кавказским Минеральным Водам был для наблюдения назначен штаб-офицер вверенного мне корпуса, я возложил сию обязанность на майора корпуса жандармов Алексеева, о чем и доведено мною до высочайшего сведения; и сверх того, предполагая поручить начальнику 6-го округа доверенного мне корпуса ген-майору графу Апраксину таковое же наблюдение в Пятигорске по случаю намерения его посетить Кавказские Воды для поправления своего расстроенного здоровья"


КНЯЗЬ ДОЛГОРУКОВ (Долгорукий) Александр Николаевич (1819-1842г.)

Офицер лейб-гвардии Гусарского полка (с 1837), участник "Кружка шестнадцати" ("Там, после скромного ужина, куря свои сигары, они рассказывали друг другу о событиях дня, болтали обо всем и все обсуждали с полнейшею непринужденностью и свободою, как будто бы III отделения собственной его императорского величества канцелярии вовсе и не существовало - до того они были уверены в скромности всех членов общества" - так описал этот кружок Браницкий, один из его участников).

Александр Долгорукий "был красивый молодой человек, блестящего ума и с большими связями в высшем свете... язык у него был, как бритва"; "...очаровательный юноша, очень добрый и талантливый, хороший рисовальщик, изящный рассказчик..." - описал А. Н. Долгорукого его приятель кн. М. Б. Лобанов-Ростовский.

Известно, что весной-летом 1839 года (время действия моих рассказов) А. Долгорукого не было в Петербурге, он вернулся с Кавказа только осенью. Жил в близлежащем от Кисловодска Пятигорске.

Долгорукий проявил себя храбрым офицером, участвовал в сражении при реке Валерик и в осенней экспедиции 1840 г. в Большую и Малую Чечню. Был представлен к наградам.

Погиб на дуэли в 1842 г. со своим однополчанином по гусарскому полку, князем Яшвилем, при чрезвычайно тяжелых условиях: дуэль происходила без свидетелей. Долгорукий, вернувшись с Кавказа в свой полк в апреле 1841 г., до самой своей смерти жил очень замкнуто в Царском Селе и в этот последний год своей службы в лейб-гвардии гусарском полку никогда не посещал Петербурга. Тяжелые условия дуэли были выбраны им самим. Как отмечают исследователи, Долгорукий настойчиво искал смерти.

Будет пополняться по мере появления новых исторических персонажей


Кисловодск. Период (1822-1845)

В 1822 г. начался новый период развития кавказских минеральных фод - генерал А. П. Ермолов добился от правительства выделения крупных денежных средств и направления на курорт швейцарских мастеров каменных дел братьев Бернардацци, для соружения капитальных зданий по Высочайше утвержденным проектам. Весь этот год Ермолов занимался, обеспечением безопасности нарождающихся курортов Кавказских Минеральных Вод. Получив разрешение императора, он перенес передний край Кавказской линии с Малки в южную часть Большой Кабарды. Кавказские Воды теперь оказались в глубоком тылу Кавказской линии, и возможность набегов горцев заметно снизилась.

В сентябре военный инженер Воейков по поручению Ермолова снял топографический план Кислых Вод. Подписав контракт с Медицинским департаментом МВД, братья Джузеппе и Джованни Бернардацци прибыли из Петербурга на Воды в октябре 1822 г. Вскоре генерал Ермолов поручил им соорудить к следующему лету временное строение для Казенной ресторации близ Нарзана, так как мать Александра I, императрица Мария Федоровна, выразила желание посетить Кислые Воды. Бернардацци отлично справились с этим первым заданием, выстроив просторное здание кисловодской Ресторации, хотя императрица так и не решилась отправиться на опасный Кавказ.

К октябре 1825 г. внезапно скончался император Александр I, и после "смутного времени" новым императором был провозглашен Великий князь Николай Павлович. Ему пришлось пережить страшные события 14 декабря на сенатской площади. После суда над "декабристами" и коронации Николая I в 1826 г. стала постепенно обновляться администрация во всех регионах России.

И хотя в 1827 г. сочувствующий декабристам генерал Ермолов вынужден был уйти в отставку, а его место занял граф И. Ф. Паскевич, но тот мощный импульс, который Ермолов задал работам по благоустройству КМВ, продолжал действовать и в последующие годы. На месте ермоловскую инициативу развивал командующий на Кавказе в 1826-1831 гг. генерал от кавалерии Георгий Арсеньевич Емануель. Старшими членами Строительной комиссии в тот период были подполковник Ф. А. Якубович и полковник И. Г. Озерский. По распоряжению генерала Емануеля зодчие Бернардацци для Кислых Вод разбили в 1827 г. публичный сад в "английском вкусе" с изящными мостиками через Ольховку. Джузеппе Бернардацци составил проекты различных капитальных каменных купален при Нарзане, а также общий генеральный план Кислых Вод. На генеральном плане зодчий обозначил существующие и предполагаемые казенные здания, частные дома, публичный сад, солдатскую слободку и прочее.

В 1831-1837 гг. главнокомандующим на Кавказе был генерал от инфантерии барон Г. В. Розен, а командующим на Кавказской линии генерал-лейтенант А. А. Вельяминов. В 1832 г. зодчие Бернардацци разобрали старый Мясниковский сруб и выстроили над источником Нарзана новый деревянный колодезь с перилами; ими было сооружено новое деревянное ванное здание на берегу Ольховки. С 1834 г. старшим членом Строительной комиссии КМВ, вместо подполковника Пантелеева, на долгие годы стал полковник П. П. Чайковский, родной дядя великого композитора. В середине 1830-х годов зодчие Бернардацци участвовали в составлении нового генерального плана Кислых Вод ("план Розена"), в проведении большой дороги от источника Нарзана до крепости (ныне - пр. Мира) и в создании знаменитого кисловодского бульвара (ныне - Курортный бульвар). В 1837 г. по проекту Джузеппе Бернардацци был построен большой мост через Ольховку и здание гауптвахты при нем. Им также были подготовлены оригинальные проекты капитальных сооружений - бювета Нарзана, каменной галереи и ванн при нем. Следует отметить, что Джузеппе Бернардацци в своем архитектурном творчестве был последовательным приверженцем зрелого классицизма ("ампир"), который был господствующим стилем в России первой трети XIX века. Все капитальные "классические" проекты Джузеппе БЕРнардацци для Кислых Вод были рассмотрены и одобрены императором Николаем I во время его посещения Пятигорска 16 октября 1837 г. И хотя на их реализацию были выделены особые крупные ассигнования из государственной казны, проекты Бернардацци. по ряду непредвиденных обстоятельств, остались неосуществленными. Немалую роль в этом сыграла весьма осторожная политика главы Строительной комиссии П. П. Чайковского, который боялся "как бы чего не вышло".

В 1838-1842 гг. главнокомандующим на Кавказе был генерал от инфантерии Е. А. Головин, а начальником на Кавказской линии генерал-адъютант П. X. Граббе. В это время наблюдался некоторый спад строительной активности на курортах КМВ. Осенью 1840 года после продолжительной болезни скончался талантливый архитектор Джузеппе Бернардацци, а спустя два года тихо "почил в боле" и его старший брат Джованни.

С.В. Болгачев, С.Н. Савченко "Архитектура старого Кисловодска"


Кисловодская Крепость

Первые идеи и проекты строительства стационарного укрепления у "Кислого колодца" появились в конце XVIII века. Потребность в этом была связана с необходимостью создания благоприятных условий для пользования целебными водами россиянами и сохранения самого источника от вредительских действий некоторых недовольных складывающейся обстановкой местных жителей.

Отдельные краеведы (И. Кузнецов, П. Никитин) полагали, что российский редут на кисловодской земле был создан еще в 1792-1793 гг. Место его расположения определялось ими на возвышенности над источником Нарзан, называемой в середине XIX века "Горой Святого Духа" и затем "Крестовой горой". Достоверных документальных подтверждений существования редута в указанное время в нашем распоряжении нет. Упоминаемый уже сотрудник Астраханской врачебной управы П. И. Шателович высказался за необходимость того, чтобы "...близ оных кислых колодцев... построить для безопасности тем, которым нужно будет ими пользоваться, необходимое укрепление". Это первое, засвидетельствованное источниками, предложение о целесообразности сооружения стационарного укрепления у Кислого ключа. Идея поддерживалась высшим кавказским военным руководством. Командующий войсками Кавказской линии генерал-лейтенант И. И. Морков также считал обоснованным стро ительство крепости возле источника и выступал за перенос оборонительной линни на р. Малку.

Во время проведения им в июне-августе 1798 г. первого курортного сезона в Кисловодске его лагерь находился на Крестовой горе и более тысячи солдат и казаков вполне могли возвести здесь укрепление. Однако если оно и строилась, то явилось временным. Действия Моркова, вероятно, не были санкционированы императором и вызвали недовольство местных владетелей. Генерал-лейтенант вскоре после сезона попал и опалу и был смещен с его поста Павлом I.

В конце своего правления Павел I, подытожил рассмотрение предложений о строительстве укрепления у Нарзана указом, предписывающим отложить данное предприятие "впредь до удобного времени" На данное решение императора повлияла позиция командующего на Кавказе генерал-лейтенанта фон Кнорринга. По вопросу об оборонительном сооружении он высказался отрицательно, объясняя это тем, что местность в окружении источника к построению какою-нибудь укрепления неудобная и что факт его возведения вызовет недовольство и негативные толки местных жителей.

Однако уже в самом начале правления Александра I вопрос о крепости у Кислых Вод возник вновь и у него появились решительные сторонники. К их числу принадлежал и новый инспектор на Кавказской линии, Астраханский военный губернатор и главноуправляющий в Грузии, генерал-лейтенант, князь П. Д. Цицианов. Князь, также как и его здравомыслящие предшественники, исходил из того, что укрепление необходимо для "...безопасности больных и для прикрытия зданий", но, учитывая местную oбстановку, "не счел надобным... занять укреплением и Кислый колодец... чтобы кабардинцы не имели повода возомнить, что оный, находясь на земле им принадлежащей, от них отъемлется и что ограничивается свобода пользования кислою водою и для них столь же полезною, как и для всех". В начале января 1803 г. П. Д. Цицианов подал императору рапорт, содержащий обоснование сооружения крепости, и приложил к нему собственный план.

Цициановский план укрепления и обустройства местности у Нарзана был передан генерал-квартирмейстеру П. К. фон Сухтелену с поручением внести "нужные соображения по инженерной части". Начальник квартирмейстерской служоы дал в общем положительную оценку выбранного места, но рекомендовал новый план и профили крепости. Данный проект прилагался к Высочайшему повелению Цицианову от 7 марта 1803 г. о строительстве Кисловодской крепости.

В плане укрепление должно было быть вытянуто по линии север-юг вдоль реки. Структура его состояла из средней части шестиугольной формы со смежными с ней северным и южным бастионами. Внешние стороны бастионов - овально-выпуклые, боковые - прямые, сужающиеся к средней части и под углом переходящие к сторонам центральной территории. В углах каждого бастиона проектировалось по два орудийных барбета для стрельбы через вал в сторону долину реки и источника. Въезд на территорию крепости мыслился от Нарзана в выступающем центре западной стороны. За въездным проемом должны были находиться траверсы соединяющимися с валом рогатками. Аналогичные входные проемы предполагалось на ограниченном пространстве крепости в суженых переходах от центральной части к бастионам. По периметру площадь укрепления должна окружаться широким рвом с крутыми, дополнительно укрепленными краями, высоким внутренним и низким внешним валами. На центральной площади крестообразно размещались два трапециевидных и два пятиугольных квартала для постройки казарм и жилищ для приезжающих. Длина укрепления - 90, ширина в средней части - около 40 сажень

Сооружение крепости шло нелегко. Документы официальной переписки генералов Лихачева и Брюзгина с князем Цициановым содержат много красноречивых и детальных сведении о сложном процессе строительства крепости в период со времени закладки 13 июня по день завершения работ 10 октября 1803 года.

Работы выполнялись строительными командами, сформированными из солдат шести рот 16-го егерского полка. Необходимо было решать вопросы о строительных материалах. Дерн и камень, используемые для укрепления куртин крепостных валов. брались на месте, А вот со строительным лесом дело оостояло сложнее. В еженедельных рапортах генерал П. Г. Лихачев неоднократно указывал, что этого материала на месте нет и его необходимо доставлять из района Бештау, за 50 верст, либо с гор, в которых проживают "джантемировцы", за 35 верст. Генерал вел переговоры с местными жителями о доставке бревен по таким же ценам, по которым они реализовались в Георгиевске. Были также и специальные поставки леса и других строительных материалов с военных складов Георгиевска и Кумского штерншанца.

В течение месяца строительство велось по плану, составленному капитаном Беляевым с участием П. Г. Лихачева на месте, определенном генералом. Высочайше одобренный план предполагал возведение крепости в виде двух наложенных друг на друга, большой и малой, пятиконечных звезд ("штерншанца") из валов и рвов. Во всех крупных треугольных выступах предусматривались орудийные позиции. На внутреннем пространстве - казармы, офицерские дома, вспомогательные военные и бытовые строения, дома для посетителей Вод. Входы планировались с западного края крупного северного и основания юго-западного концов звезды. Размеры укрепления по диагональным линиям - 75 на 75 сажень.

Последний план Брюзгина появившийся уже в начале июля предусматривал возведение более крупного (наибольший размах фортификационных элементов - 120 сажень) и конструктивно сложного оборонительного сооружения. Генерал Брюзгин настоял на его реализации, и это привело к перепланировке, засыпке ранее вырытых участков рвов, привлечению дополнительных сил и средств, корректировке сроков работ. Несмотря на организационные и технические сложности и проблемы, основные земляные и строительные работы удалось закончить в октябре 1803 года.

По итогам работ был составлен еще как минимум один план. В архиве кавказоведа Е. Д. Фелицына, являвшегося в период с 1892 по 1902 гг. председателем Кавказской Археографической комиссии, находился план Кисловодской крепости, подписанный инженер-капитаном Беляевым, с указанием даты составления - "декабря 1-го дня 1803 года". Впервые он публиковался в юбилейном издании 1904 г., посвященном 100-летию Кавминвод, а приобретен был накануне юбилея в 1902 г. лично у Фелицина по его предложению. Фрагменты плана, названного планом Брюзгина-Беляева-Лихачева и датированного 30.11.1803 г., приведены в книге Я. Л. Махлевича "Мезонин у Нарзана". Они имеют некоторые расхождения с "фелицынским вариантом". В частности, на нем показан комплекс сооружений в виде вспомогательного укрепления за пределами основных крепостных рвов и валов, по направлению к реке.

Построенное укрепление имело пятиугольную форму с тремя угловыми, двумя, обращенными к реке, округлыми бастионами и двумя равелинами, окруженными сухим рвом. В крепости было два въезда и двое ворот: северо-западные ("Жантемировские" или "Горячеводские") и южные ("Кабардинские" или "Водяные"). Данные ворота были также удачно направлены: первые - в сторону курорта, вторые -образовавшейся позднее слободе. Это позволяло в случае опасности отдыхающим и слобожанам наиболее короткими путями добираться до крепости и скрываться ее валами и рвами.

На внутреннем пространстве в 1803 г. были закончены два офицерских, три солдатских дома, казармы для артиллеристов и инженерных служащих. Строительство других здании: гауптвахты, лазарета, кухни. ротного цейхгауза, порохового погреба продолжалось. Вероятно, эти работы велись еще не один год, так как в 1803 г. на строительство было израсходовано около 16 тысяч рублей, а в 1804 г а довершение начатого требовалось еще столько и даже несколько более данной суммы.

После окончания строительных работ в крепости были оставлены две роты 16-го егерского полка под командованием первого коменданта майора князя Уракова. Полномочия коменданта на раннем этапе до начала 1820-х годов распространялись и на формирующийся курорт, а в крепости и слободе комендант был высшим начальником вплоть до упразднения укрепления в 1862 году.

У нас нет пока точных данных о личности майора Уракова и продолжительности его командования крепостью. Вероятно, он был родственником, может быть, даже сыном пристава Большой Кабарды князя Афанасия Уракова, исполнявшего должность с 1782 по 1794 гг. и позднее короткое время находившегося в командовании Кавказской линии. По архивным документам выясняется, что майор Ураков в 1805 г. состоял в 9-м егерском полку, действовавшем в Закавказье. В 1807 г. он - подполковник того же полка, а в 1809 г. - полковник, шеф Тифлисского полка.

Крепость, основная цель создания которой была связана с охраной курорта, изначально выполняла и важные военные функции. Расположенная на пересечении горных "аробных" дорог, она поставила под контроль передвижение горцев. Это было замечено владетелями Кабарды, которые стали требовать уничтожения укрепления. Создание Кисловодской крепости явилось одной из причин крупного выступления - так называемого "кабардинского восстания" 1804 года. Ходатайства об упразднении крепости продолжали направляться вплоть до 1807-1809 гг. Однако российское военное начальство на Кавказе оставалось непреклонным, понимая определенное стратегическое значение укрепления.

Вышестоящим начальником для Кисловодской крепости в 1800-х и 1810-х годах оставался командир 16-го егерского полка. После отставки П. Г. Лихачева в 1808 г. эту должность продолжительное время, до середины 1810-х годов, занимал полковник Иван Данилович Курнатовский, ставший при А. П. Ермолове генерал-майором и управлявший некоторое время Имеретией. Следует и меть в виду, что подразделения 16-го егерского полка периодически отбывали им боевые действия. Так, в 1806 г. они участвовали в персидской войне, а в 1812 г.

В 1813 г. в Кисловодском укреплении находился командир роты 16-го егерского полка капитан Марков. О его деятельности почти ничего не известно. В публикациях упоминается перестройка крепости в 1818 г. ее комендантом майором Карташовым. Ведение подобных работ в указанное время вполне объяснимо в связи с преобразованиями и инспекциями укреплений района, проводимыми по инициативе и лично командующим на Кавказе генералом А. П. Ермоловым. Но конкретный характер и этих мероприятий не ясен. В книге 1900 г. поручика Раковича об истории Тенгинского полка говорится, что, когда в 1820 году в крепость были переведены две роты и штаб 3-го батальона тенгинцев, в ней существовали каменные казармы. Но свидетельства посетителей Вод противоречат предположениям о серьезных переменах во внешнем облике укрепления в это время. И. Т. Радожицкому в 1824 г. крепость представлялась в виде четырехстороннего редута, состоящего из земляного вала с четырьмя бастионами, содержащими чугунные пушки, и сухого рва. В опубликованных документах и воспоминаниях 1820-1830-х годов крепость обычно называется земляной, небольшой и нередко ветхой. С начала 1820-х гг., в связи с образованием генералом А. П. Ермоловым Кисловодской кордонной линии в составе Центра Кавказской линии на участке от верховьев Кумы (пост Верхнекумский) до поста Соленобродского на Малке в относительной близости от станицы Павловской, укрепление было подчинено командованию этой линии.

На открытом пространстве возле крепости рано стал образовываться своеобразный базар, где велась торговля продуктами питания с участием посетителей курорта, женатых солдат, мирных горцев. Проводились здесь праздники и торжественные мероприятия. Одно из таких массовых действий зафиксировано в дневнике помещика и отставного офицера Ф. И. Кабанова. Он оказался очевидцем торжественной церемонии у стен Кисловодской крепости 22 августа 1832г., посвященной годовщине коронации Николая I. На торжества собрались представители линейных Горского, Кубанского, Хоперского, Волгского и Кабардинского полков по 30 казаков при одном офицере и до 50 черкесских князей с узденями из ближних и отдаленных районов, включая Закубанье, в панцирях и шлемах с золотыми и серебряными медалями, в том числе и персидскими орденами. Специальным и продолжительным по времени элементом праздника были конные соперничества и джигитовки. Затем торжества переросли в крупный праздник горцев "байрам", на котором, кроме посетителей и гостей, собралось уже до 300 кабардинских князей и узденей. На празднике были морской офицер и писатель В. Б. Броневский и известный русский композитор А. А. Алябьев. Они с большим вниманием слушали стихи и песни горцев. Исполнялся и полонез с хором самого Алябьева.

В 1831 г. непосредственным начальником П. А. Принца стал командир Кисловодской линии полковник Якубович. Брат декабриста, служил ранее комендантом Константиногорской и Георгиевской крепостей. С 1834 года должность коменданта на Кавминводах временно исполнял старший чиновник Строительной комиссии полковник П. П. Чайковский. С 1843 г., или, возможно, с 1842 г., воинским начальником на крепости становится подполковник, а с 1846 г. полковник и кавалер Иван Семенович Жердев. Он исполнял обязанности кисловодского коменданта до самой смерти 10 ноября 1857 г., что было отмечено на эпитафии его могилы на слободском кладбище. Он жил в Кисловодске со своей женой Марией Кирилловной и многочисленными детьми, последний из которых родился в 1856 г. Дом коменданта указан на карте Кисловодска 1856 г., помещенной в труде Ф. А. Баталина. Он находился на правой верхней стороне нынешней улицы Ярошенко (Дондуковской) примерно напротив пансионата Ганешина (Клиники им. В. И. Ленина).

По рапортам о состоянии войск на кордоне Кисловодской линии устанавливается, что в крепости и в слободе в конце 1850-х - начале I860-x годов находились 3-я и 4-я роты 5 (6) линейного батальона, часть Кавказской гарнизонной артиллерийской 4-й роты (командиры штабс-капитан Романов и прапорщик Шангин, военно-рабочая полурота ? 9 инженерного ведомства (капитан Диков), команда подвижной инвалидной роты Кавминвод (капитан Стрельников и прапорщик декабрист А. Н. Сутгоф) и провиантский магазин со штатом 10 человек (начальник коллежский асессор Бегтерев, командир поручик Зайцев).

До последнего времени своего существования крепость выполняла важные социально-политические функции. Так, 13 сентября 1859 г. в Кисловодском укреплении прошли переговоры между депутатами от Кабарды (штаб-ротмистр М. Тамбиев, прапорщики князья П. Джамботов и П. Коголкин, князь Б. Атажукин) и Карачая (поручики А. Крымшамхалов и П. Дудов, подпоручик Б. Крымшамхалов, уздени Д.Т. Байрамуков и Н. Дудов). Все они в присутствии посредников от правого крыла Кавказской линии штабс-капитана Аглинцова, левого крыла - капитана Масловского и от Главного штаба Кавказской армии полковника Семенова, подписали документ о разделении земель между Кабардой и Карачаем. Граница проводилась от Эльбруса по хребту, отделяющему притоки р. Малки от притоков р. Кубани, через горы на этом хребте: Таш-Бурун, Шахламыт, Бечасын, Ааорсан, Оашхо, Эшкакон до горы Кум-Баши. Утверждено было также обязательство, чтобы никто не переходил границу со своими стадами, исключая временные непредвиденные случаи. В декабре 1859 г. укрепление вместе со всем Кисловодским кордоном перешло в ведение Левого крыла Кавказской линии.

28 октября 1862 г. Кисловодская крепость была упразднена по высочайше утвержденному распоряжению командующего Кавказской армией. 4 орудия были переданы в Георгиевский арсенал. Но помещения крепости оставались в управлении военного ведомства вплоть до начала советского времени. В них размещались различные подразделения и были лазареты.

Строения упраздненной крепости (казенная казарма, башня, два флигеля, два сарая, пороховой погреб) числились среди собственных зданий слободы Кисловодской. В 1880 г. но время рассмотрения вопроса о строительстве нового каменного храма слободское общество чуть было не прекратило историю известного фортификационного объекта. Некоторые гласные предлагали снести его сооружения и построить церковь на их месте. Мнения о том, что храм на территории крепости был бы удачно расположен и хорошо бы смотрелся со стороны курорта, придерживался начальник Терской области, наказной атаман Терского казачьего войска генерал-лейтенант А. П. Свистунов. Но разумный подход возобладал.

С конца XIX века до 1917 г. в крепости периодически стояло подразделение 20-го летучего артиллерийского дивизиона, был артиллерийский лазарет, санитарная станция для нижних чинов Кавказского военного округа, временно размещались военные, строительные и иные подразделения. Сохранился договор между директором Кавминвод и начальником штаба Терского казачьего войска об организации игры войскового струнного оркестра на курортах региона во время летнего сезона 1912 г. Военный музыкальный коллектив численностью более 50 человек с капельмейстером и под наблюдением офицера по распоряжению войскового начальства размещались в здании "старой крепости" во время этого и сезона 1913 года. В годы Первой мировой войны на территории крепости было построено двухэтажное здание офицерского корпуса лазарета. Во время войны лазарет выполнял функции госпиталя.

После установления советской власти в начале 1920-х годов на территории бывшей крепости был основан один из старейших санаториев Кисловодска под одноименным названием. Часть крепостных сооружений была демонтирована при строительстве санаторных объектов в 20-е годы XX в. и комплекса грязелечебницы в 1934-1939 гг.

Еще накануне войны представители краеведческой общественности выступали за отнесение сохранившихся крепостных строений к числу исторических памятников и развертывания на их базе музея. Но крепость вошла в государственный список памятников только в 1960 г.

В годы Великой Отечественной войны здесь был развернут госпиталь ? 2006. В послевоенный период восстановленный санаторий пользовался популярностью среди отдыхающих. Вероятно, поэтому в 1970-е годы он перешел в ведение ракетно-космической корпорации "Энергия". Новый владелец развернул масштабную реконструкцию учреждения и в начале 1980-х гг. на большей части мемориальной территории был возведен новый комплекс с тринадцатиэтажным спальным корпусом. Огромное сооружение почти полностью подавило историко-культурный объект республиканского значения. В качестве компенсации корпорация "Энергия" частично участвовала в реставрации оставшихся крепостных строений.

Еще в 1964 г. по согласованию с руководством бывшего санатория и при его поддержке крепостная башня была отремонтирована и передана под создаваемый городской народный краеведческий музей. Он был открыт 9 мая 1965 г. С 1971 по 1997 гг. музей являлся филиалом Ставропольского государственного краеведческого музея им. Г. Н. Прозрителева и Г. К. Праве. В 1998 г. стал самостоятельным муниципальным, а с 2005 г. - государственным учреждением культуры. Большая часть сохранившихся крепостных строений отреставрирована и занята под экспозиции и фонды одного из крупнейших и интересных музеев Кавминвод и Ставропольского края. Музей обладает многотысячными коллекциями материалов по истории города и региона, в том числе и о развитии старой архитектуры Кисловодска.

С.В. Болгачев, С.Н. Савченко "Архитектура старого Кисловодска"


Дом Реброва

Ныне в глубине двора дома ?3 по ул. Коминтерна находятся части деревянного сруба старинного дома, на основании которых планируют восстановить в первоначальном виде так называемый "Дом княжны Мери", описанный в повести М. Ю. Лермонтова.

Возвышенность из железистого травертина с ровной поверхностью у подошвы большой горы на тогдашнем берегу Ольховки, восточнее Нарзана, удобную для разбития лагеря, отметил академик П. С. Паллас, посетивший эти места в 1793 г. При частых и неожиданных наводнениях горной речки Ольховки это возвышенное место было вполне безопасно для жилья. Спустя пять лет здесь возник большой палаточный городок командующего войсками на Кавказской линии генерал-лейтенанта графа Ираклия Ивановича Моркова, который прибыл испытать лечебные свойства Нарзана. Графа сопровождали молодой секретарь А. Ф. Ребров и другие лица. Их охранял большой военный отряд. Как утверждал впоследствии Ребров, этот визит был самым мерным лечебным сезоном россиян у Нарзана, "началом русской жизни у Кислых Вод". Летом 1800г. на этом бугре останавливался на лечение шеф Кавказского гренадерского полка генерал С. А. Тучков с офицерами, а также академик граф Аполлос Аполлосович Мусин-Пушкин, вице-председатель Берг-коллегии.

В 1903 г. по указу Александра I генерал-квартирмейстер П. К. Сухтелен разработал план первого российского укрепления при Кислом колодце, которое инспектор Кавказской линии князь П. Д. Цицианов предлагал возвести на данной обжитой возвышенности. Однако главный строитель, генерал П. Г. Лихачев, посчитал это место непригодным для укрепления из-за нависающей над ним горы и начал строить крепость юго-западнее, на противоположном берегу Ольховки. А на этом месте располагался временный лагерь военных строителей и посетителей Вод. Свидетелем строительства крепости был и коллежский асессор А. Ф. Ребров, который летом 1803 г. лечился у Нарзана. В начале 1810-х годов здесь был сооружен военными строителями казенный турлучный домик, видимо, для смотрителя Вод и главного врача. Это было самое первое жилое строение на Кислых Водах. С постройкой Н. Шайкиным в 1819 г. удобного деревянного домика для чиновников надобность в этом здании отпала. Вскоре на его месте была разбита новая усадьба А. Ф. Реброва.

Сын чиновника Алексей Федорович Ребров (1776-1862) родился в Москве. В 10 лет он стал писарем в Астраханском суде, а в 1795 г. был переведен в Георгиевск секретарем канцелярии Кавказского генерал-губернатора графа Гудовича. В 1798 г. Ребров перешел на службу в Казенную палату Кавказского губернского управления. Здесь он занимался вопросами землевладения и земельными тяжбами, прослыв весьма строгим законником. Осенью 1801 г. за особые труды "по присоединению Грузии к России" Ребров был произведен в коллежские асессоры (8 класс), получил дворянство и 200 душ крестьян. Около 1810 г. он удачно женился на Александре Ивановне, дочери генерала от кавалерии И. Д. Савельева, взяв в приданое хорошее имение - Владимировку на Куме. Выйдя в отставку, Ребров увлеченно занимался и имении опытным сельским хозяйством - разводил кунжут, шелковицу, новые сорта лука и винограда, получая награды и похвалы на выставках. Время от времени А. Ф. Ребров возвращался на казенную службу. Он был в дружеских отношениях с генералом А. П. Ермоловым, который не раз отзывался о нем как о незаурядном человеке, "живом архиве истории края". Ребров часто консультировал Ермолова по различным вопросам устройства КМВ. По поручению генерала он занимался созданием казачьих станиц на Подкумке. К 1820г. Ребров имел собственный дом на Горячих Водах, который выгодно сдавал посетителям.

По указанию генерала А. П. Ермолова Командующий на линии генерал-майор К. Ф. Сталь 25 июля 1823 г. предписал Строительной комиссии отвести коллежскому советнику А. Ф. Реброву просимое им казенное место на возвышенности восточнее Нарзана "для построения дома и разведения сада в виде опыта". Право же на потомственное владение этим огромным участком (2 десятины и 487 кв. сажен), от вершины Крестовой горы до дороги у Нарзанной галереи, А. Ф. Ребров получил только в конце 1858 г. Проекты дома и флигелей были составлены архитектором Джузеппе Бернардацци осенью 1823 г. и вместе с планом выбранного участка утверждены генералом Ермоловым в декабре этого года.



Старый Пятигорск

Первым поселением русских считается место Константиногорской крепости, основанной в конце 80-х годов XVIII века, курортное место Горячие воды было узаконение согласно рескрипта императора Александра I (март-апрель) 1803 года. Благодаря заботам генерала А. П. Ермолова и Георгия Емануеля на месте курорта Горячие воды (иногда его называли Горячеводском) в 1830 году Указом Сената был утвержден город Пятигорск. Главным городом Терского казачьего войска был Владикавказ. В Пятигорске был отдел этого округа, управлялся он атаманом Пятигорске го отдела.

Управление атамана размещалось по Царской улице (ныне проспект Кирова, ? 75). В глубине этого двора часто группировалась кучка людей еврейского происхождения. Был таков порядок: евреи для получения лечения на КМВ должны получить временную прописку. Ее они получали у атамана Пятигорского отдела.

В 1912 году население города насчитывало около 35000 человек. В городе, как правило, окна домов были закрыты ставнями и открывались лишь с 1-го мая, когда курорт начинал функционировать. Квартиры были без печей. Первого мая в Лермонтовской галерее священослужители в сопровождении хоругвий и хора церковных певчих проводили молебен, по его окончании директор КМВ доктор Тиличеев С. А. объявляет об открытии сезона. Симфонический оркестр в открытой раковине дает концерт.

В городе было два хозяина: Городская Управа с городской Думой и Управление Кавказских Минеральных вод. Последнее ведало курортной группой: Пятигорской, Кисловодской, Ессентукской и Железноводской. Пятигорский курорт возглавлял М. М. Соловьев и находился он по Елизаветинской улице, ныне улице Красноармейской ? 6. Управление КМВ помещалось по улице Царской, ныне улице Кирова, ? 30. Тиличеев С. В. возглавлял управление четырех курортов. Главным врачом Пятигорского курорта был Н. А. Орлов.

Число частно-практикующих врачей в Пятигорске во время сезона достигало 150 человек. Санитарным врачом в то время был К. В. Писнячевский, ученым химиком - Э. Э. Карстенс, главным инженером КМВ - геолог И. М. Пугинов, архитектором - строителем И. И. Байков, лесничим - В. М. Васильев, инженером-электриком - Е. М. Кутейников, гидрогеологами - А. Н. Огильви и И. И. Володкевич.

Первые старейшие ванны назывались Солдатскими. Солдаты 16-го Егерского полка охотно купались в горячих водах, в дальнейшем из местных каменных пород выдалбливались ванны, над ними был построен деревян ный домик с крышей. До прихода русских купание происходило в четырехугольной ванне со скамеечками, высеченными туземцами в скале. В ванну помещалось сразу несколько человек.

Александровские ванны расположены были на Горячей горе у главного источника Александровского (ныне Лермонтовского), выходящего из недр самотеком без каптажа. Он питал соседние ванные здания Александровское и Ермоловское. Александровское состояло из пяти купален, вырубленных из туфа и называлось 'Старые ванны', расположенные на каменной площадке, где в настоящее время находится скульптурный цементный Орел.

Ермоловские ванны (старые) в 1819 году по распоряжению А. П. Ермолова командующего войсками Кавказа, героя Отечественной войны 1812 года, было построено деревянное ванное здание под железной крышей, с шестью ваннами. Ермолов был просвещенным и энергичным человеком, принимал участие в благоустройстве будущего курорта. Каждая каменная ванна имела продолговато-овальную форму, вместимостью на 50 ведер воды. В 1820 году было уже 11 ванн, они простояли до 1874 года. В 1816 году астраханский житель Федоров пожертвовал 80000 рублей на благоустройство Горячеводска (будущего Пятигорска). За эти деньги проложили дорогу к купальням на Горячей горе по крутым и трудным подъемам. В том же году приступили к строительству подъездной безо пасной дороги для экипажей и подъемной пешеходной лестницы, которая сохранилась и ныне (1966 год).

В 1822 году на строительство будущего курорта Пятигорска приехали талантливые итальянские архитекторы - братья Бернардацци. Строителями были солдаты Константиногорской крепости 16-го Егерского полка и 300 человек пленных поляков-солдат. Руками солдат были построены самые первые дома, ванные здания и ряд художественных сооружений.

Николаевские ванны (Лермонтовские) по проекту братьев Бернардацци начали строиться в 1826 году, а закончено строительство лучшего в городе ванного здания в 1831 году. Каменное здание с 16-ю мраморными ваннами и раздевальными. Воду подвели к ванным по цельным деревянным трубам герметически закрытым из главного Александровского источника. Николаевские серные ванны принимали: М. Ю. Лермонтов, В. Г. Белинский, Л. Н. Толстой, композитор Алябьев и другие. 13 мая 1841 года М. Ю. Лермонтов приехал в Пятигорск в пятый и последний раз. Он успел принять 23 серные ванны.

Ермоловские ванны (новые) вблизи левого крыла Николаевских ванн в 1880 году военным ведомством были построены Ермоловские ванны. С 1903 года во владение КМВ было передано Тамбуканское озеро. К этому времени в Ермоловских ваннах было организовано грязелечение. Грязь нагревалась в баке с горячей водой, куда спускались цинковые ведра, наполненные свежей тамбуканской грязью. С 1936 года в Ермоловских ваннах работали отделения: первое женское, второе - ингаляторий по лечению уха, горла, носа.

Теплосерные ванны. В 1861 году С. Уптоном построено одноэтажное каменное ванное здание с одиннадцатью ванными. Вода теплосерного источника обладала исключительными целебными свойствами, потребность в лечении росла, что побудило Управление курорта построить новое красивое двухэтажное здание для водолечебницы. По проекту архитектора Клепинина постройка здания начата в 1899 году архитектором Управления КМВ И. И. Байковым, а закончена в 1900 году с установкой новой аппаратуры для приема душей: Шарко, дождевого, шотландского, восходящего, циркулярного, полуванн, влажных обертываний и прочее, а также массажного отделения.

Ученый химик Э. Э. Карстенс не мог обойти своим вниманием открытие радия Бекерелем в 1896 году и открытия радиоактивности супругами Кюри в 1898 году. Он стал изучать на радиоактивность Пятигорские горные породы и минеральные источники. Работа увенчалась крупным успехом. В 1913 году 17 июня им был сделан большой доклад в Русском бальнеологическом обществе: 'Радиоактивность вод и горных пород Пятигорского района и вытекающие отсюда новые перспективы для Пятигорского курорта' (Записки Русского Бальнеологического общества, T.XIV,N 2, 1913г. ).

С тех пор Пятигорский курорт получил возможность лечения местными радиоактивными водами, а водолечебница переименована в радиоактив ные ванны. Каптаж радоновых источников произведен гидрогеологами Управления КМВ А. Н. Огильви и И. И. Володкевичем. Серные Товиевские ванны названы в честь духовного лица с именем Товий. Ванну питал Товиевский источник, имеющий наивысшую температуру 48.5 градуса. Левое крыло Академической галереи занималось семью Товиевскими ваннами без раздевальни.

Новые Сабонеевские ванны (ныне Пушкинские). Названы так в честь генерала Сабонеева, построившего когда-то у источника азиатскую кибитку с ванной. По проекту Клепинина в 1901 году были построены архитектором И. И. Байковым два красивых ванных корпуса из Красного кирпича. Малый корпус вмещал 14 ванн для женщин и большой 32 ванны для мужчин. Ванные здания построены с широкими раздевальнями по обе стороны кабин; с одной стороны больные раздеваются, с другой - одеваются, чтобы не создавать очереди в ожидании ванн. В настоящее время они получили название Верхние Пушкинские ван ны и Нижние Пушкинские ванны по проспекту Кирова, ? 1 и ? 2. Перед зданием был действующий фонтан.

Тиличеевские ванны построены в 1914 году на Провале на 22 кабины, названы в честь директора Управления КМВ доктора медицины С. В. Тиличеева. Устройство и оборудование производил архитектор И. И. Байков. В настоящее время они переименованы в Пироговские народные ванны.

Народные ванны построены в 1915 году по проекту А. И. Кузнецова на Провале. Они питаются горячим серным источником с температурой 46 градусов. В помещении ванн имеется душ для предварительного обмывания и глубокий бассейн, соответствующий обслуживающий персонал. Мужчины и женщины купались одновременно вместе без купальных костюмов и это не вызывало смущения, так как они пришли сюда в поисках здоровья. Вот почему тогда ванны назывались Бессовестными.

Народная купальня. В 1894 году у Кабардинского источника на улице Урицкого, между домами ?? 31-33 находилось деревянное сооружение с крышей и с двумя писцинами для купания мужчин и женщин по 3-4 человека в каждой. Купались все желающие за плату по 5 копеек с человека. Вода поступала с Горячей горы из Кабардинского источника по каменному укрытому каналу. Вода в писцине была проточной. На Кабардинской улице вблизи дороги отработанная теплая серная вода выливалась из трубы, где жители Кабардинки нередко стирали носильное платье.

Пятигорская грязелечебница построена Перетяткевичем из двух отделений - мужского и женского на 40 кабин. Открыта грязелечебница в 1914 году. В то время существовало такое лечение, что Пятигорская грязелечебница занимает второе место в России по благоустройству, с прекрасной вентиляцией и способом подогрева грязи. В 1915-1917 г.г. грязелечебница была перегружена ранеными военными с болезнями органов движения. Среди них с незаживающими, открытыми костными ранами-остеомиэлитом. На открытые раны применялись грязевые аппликации и компрессы. Первыми врачами грязелечебницы были Меписов Л. И. и Добролюбова О.

Берникова М.В.

Курортные балы и банкеты

Вот какое описание пятигорской ресторации читаем в "Московском Телеграфе": "Здешняя ресторация служит очень приятным местом об щегосборища. В ней можно хорошо и недорого пообедать; охотники до виста или бостона всегда найдут там себе партию. Комнаты ресторации убраны хорошо, зала ее обширна и очень удобна для танцев, которые в ней иногда и бывают. Словом: больные, выдержавшие карантин на горячих водах в Кисловодске, начинают оживать и опять знакомиться понемногу с удовольствиями света. Однакож на бале, который здесь был при мне, как-то все еще плохо клеилось, и в танцы пускались очень немногие. Зато игорные столы все были заняты. Видно, что гос?пода выздоравливающие не совсем еще освободились от лени, которую нагоняют теплые ванны и серные пары, или, может быть, иные из них вздумали позаботиться также и о поправлении здоровья кошельков своих, которое от долгого пребывания на Кавказе весьма легко может расстроиться".
"Благородное собрание" - клуб "благородного", т. е. дворянского сословия, существовавший до революции 1917 г. в каждом губернском городе. В зимнее время в "благородных собраниях" устраивались балы, на которых "вывозили" девушек невест: так, "в Москву, на ярмарку невест" везут пушкинскую Татьяну, "ее привозят и в Собранье" и там встречает она "ге?нерала", будущего своего мужа. Вход в "благородное собра?ние" был доступен только дворянам. Бал, описываемый в дан?ной записи, - дворянский бал, устраиваемый "по подписке" офицерскою молодежью. В альбоме кн. Н.С. Вяземского, това?рища Лермонтова и по школе гвардейских подпрапорщиков, и по службе на Кавказе, сохранился лист: "Подписка на бал, да?ваемый 13 числа августа [1838 г.] в субботу в Кисловодске". В подписной складчине на бал участвуют Лев С. Пушкин, брат поэта, кн. А.А. Суворов, кн. Голицын (вероятно Вл. С, знакомец Лермонтова), кн. Гагарин и другие представители офицерской аристократии. Тот же Вяземский, организатор подписки, сохра?нил отчет в израсходованной на бал сумме.
Освещение стоило - 207 руб. 75 коп.: "За 500 плошек - 110 (рублей). За освеще?ние залы и столовой - 93 р. 75 к.; 10 фунтов свеч сальных - 4 руб.". Бал затянулся: "прибавлено на окны 15 фунтов) свечей 37 р. 50 к.; переменены люстры и на окны - 30 фу (нтов) - 75 р.; на фонари выдано 4 фу (нта) - 10 р.". Далее идут круп?ные расходы: "70 персон ужин 700 рублей; угощение чаем, мо?роженым и фруктами - 190" и более скромные: "прислуги 15 человек - 84; за залу - 56". На балу было выпито вина 61 бу?тылка (шампанское разных марок, ренвейн, сотерн, мадера, малага, мозельвейн и т. д.) на 442 рубля. Прибавив к этим рас?ходам небольшие: "садовнику дано - 21, за дрожки в Пяти?горск - 6 р." и какой-то "особо поданный счет" в 89 р. 30 к., получаем общую сумму расходов - 1919 р. 05 коп. серебром.
Вот в какую крупную, особенно для кавказского захолустья, сумму, равную годовому оброку с нескольких деревень, обхо?дился подписной бал на водах, превращавший убогую "ресто?рацию" в пышное "благородное собрание"

С.Н. Дурнылин. "Герой нашего времени" Лермонтова в комментариях"


Пистолеты карманного типа

Меня занимал вопрос. были ли в 30-е годы 19 века "карманные" пистолеты. Оказывается, были! В основном, английского производства. Наверняка, они пользовались спросом и у русской аристократии!

Пистолетами карманного размера пользовались уже в третьей четверти XVI в., и, очевидно, они были достаточно популярны, ибо в 1594 г. Елизавета I их запретила, называя "карманными кинжалами".По всей видимости, они были распространены до второй половины XVII в., в то время как болышинство сохранившихся образцов датируются периодом уже второй половины XVIII столетия.
Перед концом XVII в. карманный пистолет обычно представлял собой миниатюрную версию большого пистолета. После этого настало время, когда он неизменно производился с отвинчивающимся стволом, предположительно потому что возросшая мощь заданной величины порохового заряда была особенно желательна для очень маленького пистолета. Примерно после 1750 г. подавляющее большинство пистолетов этого класса были оснащены коробчатыми замками, в то время как с конца столетия многие образцы изготавливались без спусковой скобы, но со спусковым крючком, который можно было убирать в углубление, тем самым уменьшая опасность того, что пистолет выстрелит в момент, когда его извлекают из кармана. Когда механизм был взведен, спусковой крючок автоматически переводился в правильную позицию для стрельбы. Еще одно устройство, которое повсеместно присутствовало в карманных пистолетах конца XVIII и начала XIX в., - защелка, которая блокировала курок в положении предохранителя, а также держала крышку полки закрытой. Она часто приводилась в действие перемещением спусковой скобы.

Возможно, самым знаменитым из всех карманных пистолетов является деринджер - небольшой легкий пистолет ударного действия с очень большим диаметром канала ствола, который фигурировал во многих историях американского Дикого Запада. Впервые его в 1840-х гг. стал производить в Филадельфии оружейный мастер Генри Деринджер (1786-1868), но пистолет оказался таким популярным, что его начали широко копировать по всем Соединенным Штатам. Борцы за чистоту языка термин "деринджер" относят лишь к изделиям самого Генри Деринджера, ставшим теперь редкостью, а дерринджером называют его подделки.
Выпущенные в течение большей части XIX столетия очень маленькие карманные пистолеты коллекционеры иногда именуют муфтовыми пистолетами, хотя доказательства, подтверждающие, что они производились исключительно для дамского пользования, отсутствуют.

Пистолет на фото:
Пистолет кремнёвый "жилетного" типа. Очень интересный и привлекательный кремневый пистолет неизвестного западноевропейского мастера, выполненный в английском стиле, относящийся к т.н. "жилетным" или "карманным". Ориентировочно, по манере исполнения, датируется концом XVIII - началом XIX веков. Пистолеты "жилетного" они же "карманного" типа были одним из наиболее распространённых видов оружия самообороны, принятым у людей "рискованных" профессий и образа жизни - игроков, курьеров, агентов и т.п. Общая длина предмета - 185 мм, длина ствола - 90 мм. Калибр - 12,7 мм. Рукоять закруглённая, материал рукояти - орех. Ствол вывинчивающийся, длина вывинчивающейся части - 60 мм. С обеих сторон замка - гравировка на военную тематику - барабан, рожок и знамя. Пистолет имеет типичную для этого типа оружия откидывающуюся собачку, приводящуюся в боевое положение при взведении курка.

Из классики: "... Князь, не теряя присутствия духа, вынул из бокового кармана дорожный пистолет и выстрелил в маскированного разбойника. Княгиня вскрикнула, и с ужасом закрыла лицо обеими руками. Дубровский был ранен в плечо, кровь показалась. Князь, не теряя ни минуты, вынул другой пистолет, но ему не дали времени выстрелить, дверцы растворились, и несколько сильных рук вытащили его из кареты и вырвали у него пистолет. ..." ;)

http://myrt.ru/news/manstoys/457-osobye-tipy-pistoletov.html
http://bratkoff-errero.ru/shop.php?zid=30011&idpic=930


Костюмы Эпохи. Бидермайер

Это время охватывает период приблизительно с 1815 по 1848 год. Само название "бидермайер" возникло гораздо позже - оно заимствовано из немецких сатирических листков середины 50-х годов XIX века, где центральным персонажем была комичная фигура обывателя - "господина Бидермайера". Теперь же оно стало объективным понятием в области художественного ремесла и моды.   В предшествующие четверть века господствовало платье без талии, которое, при всей его практичности было весьма невыгодным для внешности и фигуры, а мода предпочитает подчинять здоровье красоте. Примерно в 1820 году в женской моде произошел коренной переворот: талия вновь вернулась на свое естественное место - над бедрами - и ее начали слегка зашнуровывать. Теперь корсет, борьба против которого велась с конца XVIII века, утвердился снова, правда, в смягченной форме.

Дама с тонкой талией, в короткой широкой юбке, с изящными локонами и огромными рукавами - характерное воплощение стиля "бидермайер".

Чтобы зрительно уменьшить талию, стали подчеркивать величину плеч. Для этого рукава платья делались очень широкими сверху и сужались к кисти. Одновременно расширялась внизу юбка, образуя крупные складки. Чтобы оживить эти поверхности, с 1830 года женщины начали заменять одноцветные ткани полосатыми или тканями с легким, но не цветочным узором.

Женская прическа того времени являла собой произведение парикмахерского искусства: волосы, укороченные с боков, укладывали крупными локонами или "котлетами" из кос на висках. Длинные волосы поднимались наверх и на темени укладывались в различные шиньоны. Головные уборы были трех типов: чепцы, богато украшенные по переднему краю рюшем, кружевом и лентами; широкополые шляпы, украшенные цветами и перьями; и, наконец, капор, который представлял собой чепец и шляпу одновременно.

Нововведением были боа. Туфли же носились без каблуков.

К 1835 году рукав достигает наибольших размеров, а через несколько лет вновь становится узким, возвращаясь к простым формам. Корсаж обтягивает туго зашнурованный твердый корсет. Юбка, удлиняясь, обрастает множеством оборок и выглядит все шире и пышнее. На плечи и спину набрасывается часто очень дорогая кашмирская шаль из пуха тибетской козы - англичане уже в XVIII столетии начали привозить такие шали из Индии. Эти шали, а также мантии и пелерины играли роль плаща, прикрывающего декольте как дома, так и на улице.

Конечно, до эпохи бидермайера с ее перетянутыми в талии дамами, существовал совсем другой стиль в моде начала XIX века.
http://www.sarafan.ru/san/SeG/ik/article323.html


Тайный надзор на Кавказских минеральных водах

Как известно, сейчас же после окончания следствия и суда над декабристами по приказу Николая I, напуганного заговором, для наблюдения за настроением умов и расследований по политическим делам был учрежден корпус жандармов и Третье отделение "собственной его императорского величества канцелярии". Поставленный во главе корпуса граф А. X. Бенкендорф вместе со своими ближайшими сотрудниками приложил все усилия для скорейшей организации тайного надзора за всеми слоями населения не только в столицах, но и во всех губерниях и областях обширной империи. Не избежала этого нововведения и отдаленная Кавказская область.

П. А. Висковатый писал: "У Бенкендорфа были свои соглядатаи, сообщавшие ему обо всем, что происходило даже и на отдаленном Кавказе. "Помните, господа,- говорил генерал Вельяминов высланным на Кавказ,- что здесь есть много людей в черных и красных воротниках, которые следят за вами и за нами".

Секретные архивные документы о тайном надзоре на Кавказских Минеральных Водах в лермонтовское время, которые автор этой книги предлагает читателям, вполне подтверждают приведенные слова Вельяминова и помогают выяснить, когда и по чьей инициативе на Кавказских Минеральных Водах положено было начало тайному надзору.

В своем секретном отношении на имя шефа жандармов А. X. Бенкендорфа от 7 мая 1834 года за ? 50 Военный Министр князь А. И. Чернышев писал: "Государь - император, усматривая по течению дел большое число штаб- и обер-офицеров, отпущенных для излечения ран ц болезней к Кавказским Минеральным Водам, изволит находить нужным усугубить надзор за тишиной и порядком и вообще за поведением большого скопления приезжих в Пятигорске, поручить мне изволил отнестись к Вашему сиятельству о том, чтобы вы изволили назначить из подведомственных вам чиновников самого надежного и благоразумного штаб-офицера для исполнения сей обязанности со всевозможною точностью и осторожностью. О том же, кого вы изволите избрать для поручения, не угодно ли будет доложить его величеству".

Приведенный документ дает довольно ценные сведения. Помимо начальной даты установления тайного надзора на Кавказских Минеральных Водах, мы узнаем из него, что инициатором нововведения явился не граф Бенкендорф, как можно было бы ожидать, а сам император Николай I, обеспокоенный ростом числа посетителей Вод, и в особенности военных.

Ответ А. X. Бенкендорфа не задержался. Уже через три дня - 10 мая того же года - за ? 755 шеф жандармов доносил А. И. Чернышеву о принятых им мерах:

"В исполнение высочайшего повеления, объявленного мне вашим сиятельством в отношении от 7-го сего мая за ? 50, чтобы во время приезда посетителей к Кавказским Минеральным Водам был для наблюдения назначен штаб-офицер вверенного мне корпуса, я возложил сию обязанность на майора корпуса жандармов Алексеева, о чем и доведено мною до высочайшего сведения; и сверх того, предполагая поручить начальнику 6-го округа доверенного мне корпуса ген-майору графу Апраксину таковое же наблюдение в Пятигорске по случаю намерения его посетить Кавказские Воды для поправления своего расстроенного здоровья, я имел честь Представить о сем Вашему сиятельству рапортом от 7-го сего мая за ? 730-м. Почтеннейше донося о сем Вашему сиятельству, честь имею присовокупить, что областной штаб-офицер вверенного мне корпуса, в Кавказской области находящегося, майор Юрьев не назначен мною/для исполнения вышеозначенного высочайшего повеления потому, что офицер сей просил моего позволения находиться при ген-лейтенанте Вельяминове в предполагаемой нынешним летом экспедиции против горцев, то быв, с одной стороны, весьма доволен доставить майору Юрьеву случай быть в делах против неприятеля, я желаю, с другой стороны, извлечь из сего двоякую пользу, ибо он будет мне доставлять сведения, как о положении края, так и о самой экспедиции, тогда как майор Алексеев будет доводить до моего сведения обо всем, относящемся до посетителей Минеральных Вод".

Из приведенного ответа А. X. Бенкендорфа можно усмотреть, что он не только выполнил царское повеление, но и сделал представление об усилении жандармского персонала на Кавказе еще двумя лицами. Из них генерал-майора Апраксина он предназначал для усиления наблюдения в Пятигорске, а майора Юрьева предполагал прикомандировать к генералу Вельяминову, который как близкий друг опального генерала Ермолова не пользовался полным доверием царя. Из надписи на рапорте Бенкендорфа от 11 мая и копии отношения военного министра от того же числа на имя шефа жандармов мы видим, что Николай I согласился со всеми предложениями Бенкендорфа.

Из дальнейшей переписки невозможно установить, какую деятельность проявляли генерал-майор Апраксин и майор Юрьев, но от майора Алексеева в деле имеются два донесения, которые дают достаточное представление, как понимали и исполняли возложенные на них обязанности по тайному надзору "самые надежные и благоразумные" из подведомственных Бенкендорфу чиновников.

Едва успев прибыть в Пятигорск, жандармский майор Алексеев уже начал проявлять необычайное рвение. Первое свое донесение отсюда от 18 июня 1834 года он посвящает главном образом местному коменданту генералу Энгельгарту. Речь идет об оплошности последнего в секретном политического характера деле доктора Майера, поручика Палицына, причастного к делу декабристов, и пятигорского городничего Ванева. Об этом упоминалось, когда речь шла о докторе Майере.

Вот что пишет по этому поводу Алексеев в своем первом доносе: "Весьма неосторожно поступил здешний комендант, что, взявши ,Палицына под арест, отпустил его потом домой, и тот успел сжечь самые секретные бумаги, которые, как открылось потом, хранились у него в печке и заложены были дровами, а печку при взятии у него других бумаг не осматривали, а хватились уже на другой день после их сожжения". Не ограничиваясь обвинением Энгельгардта в оплошности, жандармский майор возводит на него еще более серьезное обвинение.

особых поручений при генерале Вельяминове (который первый и открыл поступки Палицына и прочих), уверял меня, будто бы комендант, любя и играя каждый день с ними в вист, получа повеление об арестовании, предупредил их, и что они всю ночь жгли бумаги". Дальше Алексеев дает незавидную характеристику коменданту как человеку, по его мнению, хотя и доброму, но чересчур старому и слабому для занимаемой им должности.

Донос Алексеева, попавший к военному министру, был препровожден, по-видимому, без указания источника, на заключение командира Отдельного Кавказского корпуса барона Розена. Последний в своем отзыве на имя военного министра, не отрицая, с своей стороны, упомянутых упущений Энгельгардта и приписывая их неумышленной нераспорядительности, категорически возражал против разоблачений мифичеого штаб-офицера.

Полный простор своим клеветническим измышлениям дал майор Алексеев во втором донесении от 2 июля 1834 года. Так, исправлявший в то время должность коменданта и окружного начальника майор Ф. Ф. Унтилов обвинялся в беспробудном пьянстве и невероятном взяточничестве, исправляющий должность городничего поручик Устинов - в совершенной неопытности и полном подчинении майору Унтилову, председатель Строительной комиссии подполковник Пантелеев - в отсутствии всякого понятия о военной и гражданской архитектуре и в широком казнокрадстве всего возглавляемого им состава Строительной комиссии.

В виде примеров казнокрадства комиссии майор Алексеев приводит два случая. "При Елизаветинском источнике,- пишет он,- сделана галерея длиною десять саженей и шириною три, на восьми столбиках, покрытая досками и обтянутая с боков холстиною. Каковую галгрею всегда можно выстроить за 750 руб., а в отчете она показана в шесть тысяч. Неподалеку от оной выстроена круглая маленькая беседка на четырех из камня сложенных колоннах, покрытая железом, посредине поставлена Эолова арфа. За постройку много что две тысячи, а в отчете значится двенадцать тысяч"...

В том же донесении Алексеев пишет: "Узнавши, что у некоторых приезжих на квартирах бывает непозволительная игра в карты и кости, я хотел о прекращении оной переговорить с майором Унтиловым как здешним комендантом, почему приходил к нему два раза и заставал его в таком пьяном виде, что не в состоянии он был ничего понять. Наконец, рано утром послал просить его к себе, но получил ответ, что надобности в нем он никакой не имеет". Нельзя не ответить, что резкий ответ майора Ф. Ф. Унтилова в какой-то мере дает разгадку затеянной против него Алексеевым кляузы. "Голубые жандармские мундиры" уже в первые времена их деятельности вызывали брезгливое отношение к себе со стороны строевых гвардейских и армейских офицеров. Этой брезгливости не мог, по-видимому, скрыть и георгиевский кавалер Унтилов, рискуя нажить себе большую служебную неприятность.

"Из всего вышеописанного,- заключает эту часть донесения Алексеев,- Ваше сиятельство, усмотреть изволите, каково должны идти здесь все дела, и что я, при всем усердии моем, нахожусь в затруднительном положении в выполнении во всей точности возложенного Вашим сиятельством поручения. Офицеры, приезжающие для лечения, и из остающихся на зиму совершенно находятся без начальства, ибо ген. Энгельгардт не имеет права ни во что вмешиваться, а майор Унтилов поведением своим лишился всякого уважения, должного занимаемому им месту".

Конец донесения, помимо текущих дел, посвящен главным образом четырем приехавшим из Грузии посетителям Вод. Сообщаемые жандармским майором сведения о них показывают, какого ничтожного повода достаточно было, чтобы привлечь к себе внимание жандармов. В данном случае Алексееву показалось подозрительным, что у всех приезжих лиц на руках были янтарные четки одинакового образца, и он решил, что это члены какого-нибудь тайного общества. Как видно из дальнейшей переписки по настоящему делу, даже у военного министра Чернышева, получившего от шефа жандармов это донесение Алексеева, возникли сомнения в правильности сообщаемых им сведе" ний. Не указывая их источника, он запросил командира Отдельного Кавказского корпуса барона Розена, насколько они достоверны.

В обстоятельном ответном донесении от 1 сентября 1834 года за ? 87 Розен дает надлежащую оценку вздорным и недобросовестным жандармским измышлениям. Он совершенно отрицает пристрастие к пьянству и взяточничеству майора Унтилова, ссылаясь при этом на авторитет А. А. Вельяминова.

"Предполагая засим,- пишет он дальше,- что дошедшие до вас, милостивый государь, сведения насчет Унтилова или неверны, или слишком преувеличены, я считаю бесполезным производить о том формальные розыски, потому что [для] обличения виновного нужно знать обвинителя или, по крайней мере, те лица, которые занимались непозволенною игрою и с которых брались взятки. Без сего решительно невозможно произвести следствия, ибо Унтилов обвиняется в общих выражениях, без подробного указания тех случаев, которые должны служить основанием делу"...

Далее Розен берет под защиту поручика Устинова, подполковника Пантелеева, а также остальных членов Строительной комиссии и отрицает возможность денежных злоупотреблений с их стороны, вновь ссылаясь на авторитет Вельяминова. И говорит о своих предположениях в отношении некоторых перемен по личному составу служащих на Кавказских Минеральных Водах. В заключение своего донесения Розен дает очень простое объяснение ношению на Кавказе янтарных четок и довольно благоприятный отзыв об известных ему лично обладателях этих четок

Объяснение Розена 27 сентября 1834 года за ? 641 .было препровождено военным министром графу Бенкендорфу, и на этом переписка по донесениям Алексеева закончилась. Это можно подтвердить имеющимися архивными материалами, которые показывают ложность сообщений майора Алексеева об огромных перерасходах при строительстве Елизаветинской галереи и беседки "Эолова арфа".

Мы знаем, что,в то время подобные перерасходы не были редкостью. Однако в данном случае жандармский майор попал явно впросак, так как строители Пятигорска братья Бернардацци были исключительно порядочные люди, бережливо относившиеся к каждой казенной копейке. В этом можно легко убедиться, если просмотреть "Описание существующих при Кавказских Минеральных Водах устройств", составленное в конце 1840 года по отчетным документам специальной Строительной комиссии старшим членом ее полковником Чайковским.

Оно свидетельствует, что при строительстве Елизаветинской деревянной галереи было "употреблено 2272 руб. 34 коп.", а "каменная беседка Эола в публичном саду построена в 1830 году по предписанию ген. от кавалерии Емануеля от 16 апреля 1830 г. ? 285 на экономическую сумму; употреблено 1398 руб. 25/8 коп." При этом нельзя не подчеркнуть того обстоятельства, что, сообщая фантастическую цифру затрат на беседку "Эолова арфа" (12 000 руб.), Алексеев не потрудился даже взглянуть на это сооружение и говорит о беседке как о четырехколонной, в то время как она всегда была восьмиколонной. Можно с уверенностью думать, что Алексеев и другие соглядатаи Бенкендорфа, никогда не подвергаясь проверке с его стороны, были уверены в своей совершенной безнаказанности.

Отсюда вполне понятна та ненависть к "голубым мундирам", которая проявлялась у всех передовых людей России. Известно, что, уезжая во вторую ссылку, М. Ю. Лермонтов выражал надежду укрыться за хребтом Кавказа "oт их всевидящих и всеслышащих ушей".

Мы знаем, однако, что надежды поэта не оправдались. Заведенный Николаем I в 1834 году тайный надзор на Кавказских Минеральных Водах продолжался и в последующие годы. Отрывочные сведения об этом обнаружены в Центральном государственном историческом архиве Грузинской ССР. Из них можно узнать, что в 1838 году обязанности майора Алексеева исполнял подполковник корпуса жандармов Юрьев, а в 1840 году-полковник Викторов. В 1841 году, как известно, это место занял подполковник корпуса жандармов Кушинников, который, по-видимому, участвовал и в преддуэльной интриге, погубившей поэта.

Однако после приведенных сведений о тайном надзоре на Кавказских Минеральных Водах приходится отбросить довольно обычное в биографических очерках о М. Ю. Лермонтове предположение, что Кушинникову было поручено какое-то специальное наблюдение только за поэтом. Этот жандармский чин, как и его предшественники, несомненно, вел наблюдение за всеми посетителями Минеральных Вод, признаваемыми по той или иной причине "неблагонадежными".



Кисловодск XIX века


Кисловодск. Ресторация и источник нарзана. Литография первой половины XIX в.



Кисловодск. Бастион Кисловодской крепости. Акварель И. Я. Мейера. 1840 гг.


Кисловодск. Источник Нарзан. Литография XIX века


Кисловодск первой половины XIX века



Ссылки на интересные статьи по теме

Жандармы Его Величества

III Отделение и Департамент полиции

Тайный надзор на Кавказских Минеральных водах



Visitor Map
Create your own visitor map!






Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"