Рудой Андрей Генадьевичь: другие произведения.

Пыль титанов. Часть 1.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это уже фантастическое произведение. Может, по первой части это и не очень заметно, и весь её общий тон я старался сделать "размышлённо-тоскливым", что по-моему не очень характерно для фантастики, но эта книга, хоть и продолжение Сокровищ Артенафильских Императоров, но - фантастика.

  Пыль титанов
  
  Откуда мы пришли? Куда свой путь вершим?
  В чём нашей жизни смысл? Он нам не постижим.
  Как много чистых душ сгорает под колесом лазурным.
  Сгорает в пепел, в прах, а где, скажите, дым?
  Омар Хайям.
  
  Предисловие
  
  Эта книга хоть и по своему сюжету и композиции, плотно стыкуется с последней из моих книг, она сильно отличается от неё: политика, имевшая первостепенное значение для предыдущих книг здесь отходит на второй план и на первое место здесь выходят отношения человека (точнее, разума) со всей остальной природой, а также уже сильно потрёпанная тема контакта цивилизаций. Эти вещи только здесь полностью дают понять почему действия всех моих предыдущих книг происходят не на Земле, хотя так похожи на дела земные! Хотя, признаюсь честно, все фантастические "навороты" пришли мне в голову гораздо позже, чем я удалил своих персонажей с Земли. Впрочем - это уже не важно: в любом случае действия не связанные с Землёй дают значительно больше свобод, а реализовать на Земле всё то, о чём я повествую в этой книге просто невозможно, даже придумать невесть что - всё это просто нарушит мой принцип реалистичности, который я неукоснительно соблюдаю и о котором писал в предисловии к первой книге. Именно поэтому я не ввёл в свою книгу никаких "очень фантастических" деталей типа параллельных миров, искажённых пространств (последние, кстати, вполне реально, но несколько чуждо мне), не вывел я и сверхсветовых скоростей (теория относительности этого не объясняет, следовательно...), а также всяческих "странных" видов оружия или "сверхэнергий", фантастическая техника хоть и присутствует, но её описаний практически нет. Возможно, у меня просто не хватило фантазии на всякие "железки", да и не слишком меня они интересуют. Я решил, (конечно, не без влияния своего образа мышления, но без этого вообще не пишут), что раз выбранная мной тема - это взаимоотношения отдельных "сгустков" живого вещества, то его-то и должно быть как можно больше. Здесь, правда, не обошлось без не очень любимых мной новых видах частиц и энергии, но уж очень велик был соблазн соорудить нечто живое, но совсем мелкое - для чего обычные, "здоровенные", атомы никак не подойдут. Вот и пришлось придумать, что они-де состоят из неких "микрочастиц", которые образуют "вихри", воспринимаемые нами (в реальности) как кварки - за такое пусть судят меня физики. За создание скопления звёзд из двух колец с центральным тяжёлым телом посередине и прочими "навротами", хоть и чуть-чуть рассчитанными - астрономы. Центральное место я уделил фантазиям на тему биологии - чем в общем-то люблю заниматься в свободное время как игрой ума (кстати, по моему мнению, весьма полезной как источник плодотворных "реально-научных" идей). Однако, сразу хочу предупредить - "неземных" существ здесь хоть и сколько угодно, (есть они и в предыдущих книгах, а в этой, как-никак речь идёт о встрече различных цивилизаций) здесь нет ни коварной "протоплазмы" (я не знаю, что это такое), выращенной в колбе учённым-злоумышленником, ни жутковатых "мутантов" (слишком уж они прозаичны чтобы соорудить из них хоть какую-то фантастику). Также, часто вымысел касается не только внешности существа (невелик труд соорудить что-то вроде утыканного шипами кровожадного чудища), но и молекул из которых они построены - каково, к примеру, придумать нравы нечеловеческой цивилизации, основываясь на их системах наследственности? Со всем этим предстоит столкнуться главному герою последней книги, который, спасшись, отдав свои алмазы, доставшиеся ему от предков, впутывается, руководствуясь своим неудержимым нравом, в новые интриги, но вместо нового витка политики он получает космические просторы, населённые различными разумными и не очень существами. Цивилизация каждого из них не похожа на другую, гены их перемешаны в силу древних драматических событий, а нравы - не похожи на наши. Все они хотят жить и при этом - каждый по-своему. О том какие формы может принимать разум и как далеко заходить его соперничество со всей остальной природой я пытался рассказать в этой книге.
  
  I. Сокровища эгнэсов
  
  ...в графе убыток вписал: пятнадцать миллионов сестерциев и целая цивилизация.
  Лион Фейхтвангер, "Лже-Нерон"
  
  I. Тень прошлого
  
  - Послушай, Веррэт, перестань терзать себя воспоминаниями слов Вавитонка, ты сойдёшь с ума, сколько можно, днём ты сидишь как истукан и бездумно глядишь куда-то, а ночью ты мечешься и как в бреду бесконечно что-то говоришь, я толком не могу понять что, но всё об этом. Ты не даёшь мне спать! Сколько можно жить здесь, в этой дыре! Я хочу отдохнуть! Давай поедем на какой-нибудь курорт, отдохнём, я ещё не оправилась от того случая в Арктике, у меня болит рука, она слаба и плохо слушается. А как ты?... Веррэт, ты меня слышишь? - Молодая женщина, говорившая всё это, стремительно подошла к нему и взяла за руку.
  - Лионтона, пойми меня, я не могу никого видеть, мне всюду мерещатся люди Вавитонка. - Промолвил он не глядя на неё.
  - Вавитонка? Пойми, если бы он хотел нас убить, то уже давно бы сделал это. Едем отсюда, давай. Потом вернёмся, ты найдёшь работу, из тебя выдет хороший экономист. Едем, Веррэт. - Она потянула его за руку.
  - Оставь меня, - промолвил он как во сне, - сколько можно говорить одно и то же?
  - Но надо же что-то делать! Не для того мы отдали свои алмазы, чтобы остаток своих дней провести в этой дыре!
  - Нет, не для этого. - Ответил Веррэт всё тем же голосом.
  - Ну что же ты, тогда здесь сидишь?
  - Я не знаю... не знаю.
  - Что ты не знаешь? Что?!
  - Я не знаю чего я хочу и чего я жду.
  Лионтона опустила руки, она поняла, что ничего не сможет доказать своему мужу и вышла из дощатого домика, одиноко стоящего на берегу океана. Она встала у скрипящей двери и долго смотрела на юг, в пустыню. Где-то там вдали, лежали её родные степи. Не прошло и четырёх лет, как она оставила их, а сколько всего минуло за эти годы! Просто не верится. Эти воспоминания часто приходили к ней. Вот и теперь он а вспоминала об этом, о прекрасных дворцах, широких улицах, бесконечных интригах Веррэта, наконец о тропических лесах и яонтрах, об Арктике... Всё это здесь, на берегу Элизского океана казалось сном. Каким сном, страшным или прекрасным? Об этом Лионтона не думала: это был вихрь и она устала от него, ей нужно было отдохнуть, отвлечься. Ей хотелось хотя бы немного, но пожить нормально, тихо и потом начать что-то делать, но нечто тихое и не такое опасное, как раньше, но ведь она же не могла это делать одна. У неё сын. А что Веррэт? Что он? Он был словно отвержен от всего, даже на неё он обращал мало внимания, он ел, пил и спал как заведённая машина, совершенно не вдумываясь, всё остальное время он о чём-то думал, почти ничего не говоря. Лионтона пыталась говорить с ним, отвлечь от всего этого, от всех этих мыслей, беспросветно заполнявшими его сознание, но безуспешно. Безысходность в сочетании с манией преследования задавили его и Лионтона не могла ничего с этим сделать. Нередко она плакала не зная, что будет дальше.
  Ийехс-Отон Веорис Лионтона, ныне Тордос-Веритес Енейс Миэна и Клеррарт Вентар Веррэт, он же Отон Устер, ныне Тордос Орес Онст и их четырёхлетний сын жили на южном берегу Элизского океана, в стороне от рыбачьей деревни. Жили они обособлено от всех, в деревню ходила только Лионтона за покупками, Веррэт почти не выходил из дома, только по вечерам он иногда сидел на берегу. Нередко он поднимался на крышу дома и в подзорную трубу смотрел на небо, на океан, в пустыню. Ни убеждения Лионтоны, ни прощальные слова Вавитонка, ни голос собственного разума не прогоняли мысль о том, что Вавитонк не убьёт его. Веррэт продолжал думать, вновь и вновь он возвращался к словам Всемогущего Ютса о мировой власти, о своих неудачах и о чудесном спасении. Веррэт действительно не мог понять чего он хочет, что ему делать. Встреча с Вавитонком была для него крутым поворотом в его принципах и взглядах на мир, только сейчас он начал понимать, почему Вавитонка называли всемогущим ютсом. Однако самое ужасное, непоправимое было то, что этот человек был прав. Сначала Веррэт пытался заглушить, перебороть эту мысль тем, что Вавитонк просто стремился продемонстрировать свою власть и тогда у Веррэта сжимались кулаки, глаза сверкали, хотелось снова бороться, биться, сражаться, доказать ему что он не может распоряжаться всем и всеми, но вскоре это проходило: слишком сильна была речь Вавитонка, слишком силён был мир. С каждым днём стремление вновь бороться всё реже захлёстывало Веррэта, он всё чаще и глубже вникал в слова Всемогущего Ютса, пока не понял их до конца.
  Однажды, вернувшись из деревни, Лионтона к своему удивлению увидела Веррэта, стоящего в дверях и держащим в руках сумку с вещами. Рядом стоял их сын.
  - Ты куда? - Спросила Лионтона.
  - Я решил уехать отсюда.
  - Наконец-то! - Радостно воскликнула она.
  - Нет, ты меня не поняла, я не хочу ехать на курорт.
  - А куда ты собираешься ехать?
  - Куда угодно, мне надо подумать, разобраться в себе и... в мире. Я должен ехать куда угодно, лишь бы подальше от людей.
  - От людей? Но куда это? А как же наш сын? - Оторопела Лионтона.
  - Сына на мы возьмём с собой.
  - Неужели это единственное, что можно сделать?
  - Да, только одиночество поможет мне.
  - Одиночество? А я?
  - Ты? О чем ты?
  - О тебе и себе, неужели я...
  - Нет, нет, ты сейчас нужна мне больше всего. - Он с мольбой посмотрел на неё.
  - Когда мы поедем? - Спросила она.
  - Сегодня, чем быстрее, тем лучше. Нужно ещё добраться до города.
  - Куда ты хочешь ехать?
  - Сначала нам нужно добраться до Энээста, там у меня спрятаны кое-какие ценности, их я оставил, когда покидал Энээст.
  - И о них никто не знает?
  - Нет, я оставил их на всякий случай. Больше как символ, чем какой-либо другой целью. Ведь у меня были далеко идущие планы. - Веррэт глубоко вздохнул.
  - Сколько там сокровищ?
  - Достаточно: если не считать ювелирных изделий, то около полутора миллионов серонт.
  - А что за ювелирные изделия?
  - То, что я мог достать от богатых, древних, семей аристократов: несколько рыцарских кинжалов, украшения с поясов, с военных мундиров офицеров, перстни, это всё я оставил как знак своей страны.
  - Золото, золотой сундучок, в котором это лежит. Его я переплавлю и мы поедем на эти деньги.
  - Куда мы поедем, ты знаешь?
  - Я должен тебе кое-что рассказать, зайдём в дом.
  Они зашли. Лионтона думала, что он хочет рассказать ей о словах Вавитонка, но ошиблась.
  - Это случилось очень давно, - заговорил он, когда они сели на кровать в своей спальне, - ещё во время первого могущества Артенанфильской империи... - Вериес - обратился Веррэт к своему сыну, заглянувшему в дверь, - я же тебе сказал что бы ты пошел, погулял около дома, на берегу, ты же так это любишь, этот разговор не для тебя. - Маленький мальчик закрыл дверь и вышел. - Ну вот мы и одни. Итак ты понимаешь когда это было? - Лионтона кивнула. - В те времена, около четырёхсотого года до новой эры, из сравнительно молодой империи во все концы отправлялись военные экспедиции. Они уходили за многие тысячи километров от родных берегов Ледяной реки. Владения Артенанфила ширились, уже по всем Южно-Артенанфильским степям, на северо-западе Велико-Артринского плоскогорья стояли его гарнизоны. Отдельные рыцари со своими отрядами достигали даже Большой Артрины. Однако одному из самых богатых и влиятельных людей империи, графу Тальянорду, этого казалось мало. Почти ежемесячные известия герольдов о том или ином походе приносили ему мало удовлетворения. Он и сам нередко отправлял экспедиции или принимал их. Но он не был счастлив. Он был молод, но был мрачен. Он часто появлялся при дворе, говорил с самим императором. Он просил разрешения сам отправиться в экспедицию. Но император не желал его отпускать: он слишком нужен был ему в своей столице, в Артенанфиле, а не на дальних землях. Граф чах, ему хотелось новых земель, походов, битв, а ничего этого в Артенанфиле не было. Наконец, после очередной беседы с ним, император понял, что граф может стать серьёзным его врагом, если он оставит его здесь. Император дал ему разрешение и уже через месяц граф покинул Артенанфил, собрав три тысячи человек, тысяча из которых были рыцари. Он более полугода ехал по степям, лесам, горам, пока не добрался до последних, самых южных постов своей страны - гарнизонов на Большой Артрине. Потом отряд переправился через эту могучую реку, люди говорили, что где-то ещё дальше на юг, за лесами, находятся горы, которые держат своими вершинами небо. Граф лелеял дерзкую мечту: узнать что за горами, хотя слышал, что эти горы - конец всего, там небо смыкается с землёй. Ещё через семь месяцев пути, который был, конечно, тяжелее чем путь до реки отряд графа достиг этих гор. Его люди зароптали, они говорили, что пора поворачивать назад, их недовольство усугублялось ещё тем, что с гор сошло несколько лавин и погибли люди. Однако граф был неумолим. Он во что бы то ни стало решил перейти горы, он бросал им вызов. Не все решились продолжать с ним путь: некоторые погибли в пути, другие погибли в ходе лавин, наконец, значительная часть людей повернула назад и граф, с которым осталось чуть больше тысячи человек, не мог их удержать. С этими людьми граф продолжал свой путь в горах, люди гибли, но уже никто не желал идти обратно: уж слишком далека была теперь Родина. Кроме того, людей охватывал страх: они видели яонтров, парящих над ними и сочли их стражами мира, говорили о том, что пути назад уже не будет. Весь отряд шёл, как видно, на юго-запад, ища подходящий перевал через горы и, наконец, почти через два с половиной года после того, как граф оставил пределы империи они сумели перебраться через горы. Теперь перед ними были тропические леса, они не знали, что это такое, но радовались: после холода гор здесь было тепло и больше не было воинственных жителей. Кругом было пусто и люди уже считали, что они теперь в ином мире, пути назад теперь уж точно нет. Однако ничто не могло заставить остановиться графа, он упрямо указал своим людям путь в глубь леса. Сама понимаешь, что ждало их там. Далеко углубиться им не удалось и они шли в основном лишь там, где было возможно пройти между горами и лесом. У графа было уже совсем не много людей и он уже не отправлял посланников в Артенанфил. Полтора года им потребовалось, чтобы достичь первых поселений в лесу. Эти люди были не так воинственны как обитатели гор, да и отряд, наверное, к этому времени выглядел уже не так, как раньше. Видимо с их помощью они сумели углубиться в леса и в их глубине переправиться через гигантскую реку. Это было целое море. Через полгода после встречи с людьми они смогли достигнуть больших городов. Тальянорд, кое-как выучивший местный язык объяснил, что он желает остановиться в этом городе. Жители города согласились и граф и его люди остались в городе. Здесь они узнали, что встреченная цивилизация простирается далеко на запад, вплоть до пустыни, которая находится за лесами и степями. На юге, ещё глубже в леса, за горами, расположенными в нём, океан. В другое время граф бы, наверное, пошёл бы туда, но тогда он уже слишком устал после пятилетних странствий. Кроме того, до этого момента артенанфильцы не знали о существовании никаких крупных водных пространств, так что возможно, что граф просто не поверил в эти рассказы. Он остался жить в этом городе вместе со своими уцелевшими спутниками, которых осталось не больше сотни. Так прошло три года. Граф жил спокойно, он даже побывал в нескольких рядом расположенных городах и рассказа там о своей стране. Тогда же он узнал о том, что цивилизация, куда он попал, вымирает от какого-то странного заболевания, идущего с запада и неумолимо приближающегося к тому городу, где остановился граф со своим отрядом. Пора было уходить, но Тальянорд не очень хотел этого: он влюбился в дочь одного из важных людей в городе. Когда он узнал о том, насколько серьёзна эпидемия он решил уговорить идти её с ним. Она согласилась, она знала лучше графа об эпидемии и была даже рада, что может уйти. Она сказала, что за пустыней на западе находится большая, богатая страна и попасть в неё можно по Великому Текучему морю - той самой реке, через которую приходилось переправляться отряду в лесу. Граф согласился: идти обратно тем же путём, что он пришёл не было у него желания и они погрузились и поплыли вниз по течению по ленивой реке-исполину. По дороге они увидели мёртвые города и на корабль тоже во время стоянок проникла страшная болезнь. Граф своими глазами видел, как умирали его люди: они почернели и исказились до неузнаваемости. Оставшиеся говорили, что это дьявол покарал их и что люди леса - дьяволы. Спутники Тальянорда не слишком верили в эпидемию и подняли бунт, они требовали смерти возлюбленной графа, на что он ответил, собрав троих людей, с которыми ездил в другие города, что будет драться. Они сумели забаррикадироваться на корме корабля, однако драться было невозможно: противников было свыше пятидесяти человек и тогда эти пятеро отодрали кусок от корабля, при этом затопив его и уплыли, во время этого двоих убили, а сам граф был ранен, но его возлюбленная, Элтенсена, заботливо ухаживала за ним. Через несколько дней они решили пристать к правому, горному берегу реки. Они осторожно сошли на неприветливую, скалистую землю. У них было очень мало пищи, а путь по словам Элтенсены предстоял неблизкий и трудный: река текла между горами и пустыней. Они решили ненадолго остановиться и запастись едой на сколько это было возможно. В эти дни Элтенсена рассказала графу о чём поведал ей отец накануне отъезда. Он говорил, что его люди на каком-то острове в одном из крупных озёр, далеко в горах в лесу, у океана собрали несметные сокровища и когда эпидемия закончится он завладеет всеми окрестными землями и сделает её первой женщиной всего Эгнээса - так они называли свой мир. Элтенсена не хотела возвращаться ради этих сокровищ в свой мир, какими бы большими они бы ни были. Наверное поэтому она рассказала об этом ему только в это время, когда он уже видел мёртвые города и страшную болезнь. Элтенсена рассчитала правильно: граф не захотел искать это озеро, он просто подробно расспросил Элтенсену об этих сокровищах и удовлетворился их малой частью, которую Элтенсене отдал отец и которую она взяла с собой. Через некоторое время граф поправился, но до этого к нему пришли его люди, точнее его бывшие люди. Их осталось только одиннадцать: остальные умерли ужасной смертью. Все они были испуганы и умоляли графа простить их: теперь, видя, что разлука с ним и с его возлюбленной не помогла им они стали считать, что только они сумеют спасти их от смерти. Граф со своим человеком после долгого разговора с Элтенсеной, приняли их. Почти год четырнадцать человек плыли по реке через пустыню. Пять человек умерли от голода или ещё от чего к тому времени когда они впервые встретили первые человеческие поселения. Во время пути у Элтенсены родился мальчик, он был слаб и думали, что он не выживет, но он остался в живых: кровь Артенанфильских рыцарей победила невзгоды пути. Элетенсена говорила, что если плыть дальше по реке, то будет океан, а на его берегах - та самая богатая страна. Но граф отказался плыть дальше: на берегах реки начинались солоноватые болота и он, видимо, боялся, что вода в реке, как бы велика она ни была тоже засаливается вниз по течению. Он решил идти в глубь суши. Он долго что-то чертил на песке на берегу, думал и как видно понял, что они сделали огромный крюк. На то золото и драгоценности, которые они вывезли из Эгнээса они купили себе коялов и на них поскакали в глубь суши. Их снова ожидали горы, но не такие высокие, как прежде и, пользуясь справками местного населения они легко нашли в них проход через два месяца пути. Теперь их путь лежал на восток, они сначала подумали, что это снова Велико-Артринское плоскогорье, но потом поняли, что ошиблись: и эта ошибка чуть не повергла их в уныние, поскольку на недовольство уже не было сил. Однако они, вновь пройдя по Большой Артрине, по верхней части её течения, и после долгого пути через леса на Артенанфильской равнине вновь, после одиннадцати лет оказались в своей стране. Из трёх тысяч вернулись лишь трое: двое из шести погибли в Елизее. Аристократы Артенанфила отнеслись к Элтенсене пренебрежительно: она была чужестранка. Однако император, чтобы не портить отношений с графом, который стал благодаря своему путешествию ещё более влиятельным, чем раньше, благоволил Элтенсене и обещал устроить новую экспедицию для поисков сокровищ, но я не знаю, была ли она отправлена, а если и была то всё равно едва ли достигла цели: эпидемия, лес и прочее, сама понимаешь. Тем более что через шесть лет император умер, а ещё через десять, в пятьдесят четыре года ушёл из жизни и граф Тальянорд. Элтенсена осталась совсем одна. Аристократы, всегда, несмотря даже на благоволения императора, несколько с высока смотрящие на Элтенсену, после смерти правителя стали просто пренебрегать ею, несмотря на богатство и знатность, дарованные ей Тальянордом. После смерти графа Элтенсена долго не могла успокоиться, кроме того, против неё начался настоящий заговор: аристократы желали завладеть состоянием графа. Тем более, что говорили о каких-то сокровищах, привезённых из экспедиции. Однако тут появился один рыцарь, недавно вернувшийся из очередной экспедиции. Он полюбил Элтенсену несмотря на то, что ей было тридцать девять лет, а ему только тридцать три. Он рассказал о готовящимся против неё заговоре и предложил руку и сердце. Она после некоторых колебаний согласилась и пошла жить вместе со своим сыном в его замок. Насколько я знаю он жил далеко от Артенанфила. От него она имела ещё двух дочерей, однако во избежание неприятностей она до конца дней своих скрывала своё происхождение. Конечно, она была не похожа на артенанфильку, но как-то сумела это сделать не столь явным - не знаю. Сын как видно в своей внешности много унаследовал от отца, да для него это, наверное, было не столь важно: ведь тогда в империи было много иноземцев. Рыцарь, герцог Ольест, сказал, что его жена из знатного рода. Постепенно история графа Тальянорда забылась и никто не знал куда исчезла его жена.
  - Но постой, Веррэт, откуда же тебе известно тогда всё это? И какое это может иметь отношение к нашей поездке? - Лионтона уже ничего не понимала и пока Веррэт рассказывал всё это она внимательно слушала его и всматривалась в то, как он это говорит и видно было, что это для него очень важно, но ведь всё это было так давно...
  - Очень просто Лионтона, - заговорил Веррэт своим обычным голосом и тоном, каким уже давно не говорил, - та часть сокровищ отца Элтенсены, которую она взяла с собой - это тот самый наш алмазный ларчик, в нём она хранила письма графа Тальянорда: тогда в этом ларчике ещё не было всех тех алмазов; а от сына графа происходят все Клеррарты.
  Пока Веррэт говорил всё это Лионтону объял вихрь самых разных, но связанных мыслей, которые выразились в конце концов словами:
  - Ты хочешь начать всё сначала? - Лионтона встала.
  - Нет, надо обо всём хорошенько подумать.
  - А для чего тебе эти сокровища?
  - На будущие, никто не знает, что нам там уготовано.
  - Но ведь ты же говоришь, что у нас есть деньги!
  - Это не так много...
  - А ты думаешь, что эти сокровища там всё ещё лежат?
  - Думаю - да. Кто их найдёт там и возьмёт?
  - Может отец Элтенсены разыскал их, воспользовался ими...
  - Не думаю. Ты же знаешь, что стало с Эгнээсом. Я думаю они так и лежат на том озере.
  - Но ты даже не знаешь, где оно!
  - Я думаю, что смогу найти его. Уста моих предков благодаря ларчику донесли до них не мало сведений о нём.
  - А как же наш сын, что с ним будет? - Лионтона выглядела испуганной, её глаза немного метались.
  - Мы не можем брать его с собой, он слишком маленький, он мы попытаемся найти сокровища как можно быстрее.
  - Как же это? - пробормотала Лионтона и по её щеке скатилась слеза.
  - Что же делать? - Веррэт встал и обнял её. Она разрыдалась, уткнувшись в его плечо.
  - Мы только - только выпутались из одного, а ты нас загоняешь снова во что-то! - Бормотала она сквозь слёзы. - Что же это? Что ты хочешь, зачем?
  - Мне нужно действовать, Лионтона, успокойся. Мы быстро разыщем эти сокровища, возьмём сына и станем налаживать свою жизнь. Всё будет нормально. - Он погладил её по волосам.
  - Этого не будет. Ты не сможешь успокоиться имея такие деньги.
  - Не знаю, но я не могу прозябать здесь с какими-то несколькими миллионами зная что где-то есть такие сокровища и единственный кто о них знает и имеет на них право - это я.
  - Ты в этом уверен? - Она заплаканными глазами посмотрела на него. - Вашему роду больше двух с половиной тысяч лет, чего только не произошло за это время! У вас же были ответвления, которые не правили империей и быть может кто-то из них решил найти эти сокровища. Мало ли как могла расползтись эта легенда за столько времени. Да и само нагорье... может вулканы и землетрясения давно уже погребли под собой всё это...
  - Вряд ли. Эта история передавалась только тем, кто должен был стать императором. Поскольку я был единственным сыном, то её мой дед рассказал и мне и добавил, что может быть когда-нибудь мне это пригодится не только как история появления семьи. А что же касается вулканов и землетрясений, то это маловероятно, ведь горы эти очень старые.
  - Он так тебе сказал? Почему же он тогда написал тебе только о ларчике?
  - Записать это предание как завещание? Мыслимо ли?! Это самая сокровенная тайна моей семьи, даже то, что я рассказал её тебе - не по традиции. Те же алмазы - другое дело. Просто найти их не так просто и поэтому мой дед и написал то так сказать завещание. Я рассказал весь рассказ в несколько изменённом виде: в оригинале он длиннее, в нём больше подробностей и мифической окраски, суеверий, там, конечно, нет слова "эпидемия" и многого другого, что я говорил, но в общем вся история выглядит именно так, как я тебе рассказал.
  - Но ведь где-то же эта история была записана?
  - Была записана и эти листы, тонкие прочные, искусные - поистине шедевр бумаги для того времени, они переписывались несколько раз и последний около пятисот лет назад, лежали на дне ларчика. Я их держал у себя, потому что желал чтобы хоть это связывало меня с прошлым, а когда мы бежали я их уничтожил чтобы хоть как-то сберечь честь семьи. До сих пор я не знаю правильно ли я поступил, до этого момента листы были всегда со мной. Тогда я считал, что напишу это заново, но сейчас вижу, что это бессмысленно. - Веррэт глубоко вздохнул.
  - Хорошо, пусть так, но ведь где-то же записано об экспедиции графа Тальянорда? Не может быть чтобы о нём вот так, просто забыли.
  - Конечно нет. Эта история записана в летописях ранне-артенанфильской империи, но по-моему никто после Тальянорда не бывал в тех местах. Карты, привезённые им затерялись и сейчас ни на одной карте не обозначены территории лежащие к северо-востоку от Солиомского нагорья.
  - А уверен ли ты, что после Тальянорда не было новых экспедиций в те места? Ведь сокровища, по твоим словам очень велики и многие могли соблазниться ими, тем более что там же неподалёку находится Аквское ущелье, так что возможно, что эгнэсы не слишком ценили алмазы, значит эти сокровища просто огромны.
  - Никаких новых походов в те места не было, я внимательно читал историю тех лет и никаких упоминаний о том, что кто-то был там после Тальянорда нет. Хоть кто-то после него в пятьдесят последующих лет и отправлялся к Артринским горам, но так далеко как он не заходил никто. А потом новые походы прекратились, империя перестала расти, её казна скудела под действием возрастающих волнений на окраинах. Некогда стало думать об этих вещах. Да и посмотри - Веррэт встал, достал с полки тяжёлый атлас Ольвода и открыл его на соответствующей карте, на которой его рукой были дорисованы очертания Илитерского океана и Солиомского нагорья. - От Большой Артрины до Солиомского нагорья три тысячи километров, а ведь озеро, как говорил Элтенсена в глубине нагорья, так что считай все четыре тысячи. Да и какой это путь, ведь Тальянорд так и не смог углубится в тропический лес. Ты же знаешь. А уж отыскать озеро...
  - А ты сможешь отыскать это озеро?
  - Сейчас уже не то время. Возможностей больше.
  - Но ведь помимо Клеррартов туда мог пойти кто-нибудь ещё!
  - Не думаю. Организация подобной экспедиции нуждается в немалых затратах и это вряд ли можно утаить от всех. Да и не все верили, как видно, что сокровища действительно существуют.
  - Ладно, раз ты не хочешь никуда больше ехать, то мы отправимся туда.
  - Ну наконец-то!
  - Я не хотела туда ехать, но придётся. - Продолжала Лионтона со вздохом.
  - Это всё что мы можем сделать. - Сказал Веррэт твёрдо.
  - Подожди, Веррэт. - Лионтона вдруг побледнела. - А как же... Стронс?!
  - Стронс? Стронс... - Веррэт на мгновение задумался. - Ты хочешь сказать, что его люди могли найти эти сокровища? - Лионтона кивнула. - Будим считать, что этого не случилось. Почему он должен был найти эти сокровища? Он же не мог ничего о них знать, а сейчас его больше нет, так по крайней мере сказал Вавитонк. Так что помешать он нам не сможет. Хорошо, едем.
  
  II. Мёртвые города
  
  Уже на следующий день Веритесы прибыли в Гулу чтобы достать необходимые документы для выезда за границы Валинтада. Здесь они поселились в гостинице и начали бегать по учреждениям, что, кстати, пришлось им делать впервые и потому это несколько затянулось. Так что только через полмесяца им удалось получить всё необходимое и они летели над просторами огромной страны в Эйтейен, государство, где располагался Энээст. Здесь уже постепенно стирались следы, оставленные миллиардером Отоном Устером и город вновь погружался в бедность, но кроме этого здесь появилось что-то новое: появились люди Вавитонка, хотя Веррэт не обращал на них внимание. Веррэт постарался побыстрее выбраться за город, чтобы достать свои драгоценности, слова "сокровища" он не употреблял по отношению к этим вещам, они были слишком ничтожны для него. В городе пришлось задержаться лишь для того чтобы отдать Вериеса на время поисков сокровищ в хорошие руки. У Веррэта было на примете несколько бывших фрейлин двора Вентара и в результате Лионтона отдала Вериеса одной из них. Бывшая фрейлина ничего не спрашивала. Лионтона плакала лаская сына, Веррэт утешал её. Ей было тяжело расставаться с ним и ещё неизвестно насколько. Простившись с сыном и пообещав ему, что они скоро вернётся Веррэт пошёл за город, за ценностями. Ночью он выкопал золотой ящик, где они находились и, разрубив его на куски, переплавил. Потом он осмотрел всё и снова сложил все драгоценности в принесённый ящик из нержавеющей стали, его он зарыл на прежнее место, и с грустью отошёл. Когда настанет час этих вещей - почти последних остатков Артенанфильской империи? Золотой ящик - символ их нерушимости и защищённости - пришлось переплавить и не хотелось думать, что это же ожидает и всё, что осталось. Сначала это был ларчик, теперь этот ящик, что же, это конец? С этими мыслями, оперевшись на лопату Веррэт смотрел на то место под которым это всё лежало и на мешок, где было золото. Что же теперь? Сокровища эгнэсов мало успокаивали его - они были не частью империи и были слишком далеки и туманны. В Энээсте уже люди Вавитонка, они же на плоскогорье, гражданская война на территории бывшей империи, вошедшей в состав Валинтада. Что она значит? Ничего! Подумав так Веррэт грустно побрёл обратно, он едва успел до рассвета. В наступивший день он быстро реализовал золото, ещё раз пришёл к фрейлине и отдал ей ещё денег, повидал Вериеса вместе с Лионтоной, которая была молчалива и чувствовалось, что чем ближе разлука с сыном, тем больше её охватывает тоска и тем больше она думает о возвращении.
  От Энээста было далеко до тропических лесов, в которые Веррэт намеревался лететь через Ликисерт - последние государство перед тропическими лесами. Покинуть Эйтейн было не сложно, гораздо легче, чем Валинтад. После некоторых "выплат" всё было улажено и Веррэт с Лионтоной отбыли на юг, знакомый им мир был от них всё дальше и дальше.
  Чтобы долететь до глубинных частей Солиомского нагорья нужен был самолёт из которого предстояло выпрыгнуть. Достать самолёт в Ликисерте было достаточно сложно тем более, что Веррэт не хотел чтобы об этом знали. Самолёт он смог найти только через три дня. Машина была достаточно старая и потрёпанная, это был военный самолёт, попавший сюда как видно с Родины Веррэта со снятым оружием: видимо для нужд повстанцев на территории бывшей Артенанфильской империи. Веррэт удивился тому как далеко залетели осколки империи и это лишний раз напомнило ему о её былом могучии. На корпусе самолёта было несколько отверстий от пуль, но в целом он был в сносном состоянии и Веррэт решил, хотя он не так уж много понимал в самолётах, что лететь на нём в столь длинный путь можно: в конце концов ни садится, ни возвращаться этому самолёту уже не придётся. Артенанфильский принц похлопал его по фюзеляжу и сказал:
  - Ты уже своё отслужил. Не состоявшийся император доконает тебя. - И не весело засмеялся. Вести его он должен был сам, а потом бросить над горами.
  Взлетать было решено из укромного места в лесу, которое было удобно ещё и тем, что самолёт мог доехать туда своим ходом. Как управлять самолётом Веррэт знал довольно приблизительно, но другого выхода не было: ни одни лётчик не согласил бы лететь в такую даль да ещё и с такими странными пассажирами. Так что даже перелетать через горы надо было самому Веррэту. Вместе с Лионтоной они загрузили самолёт дополнительным топливом и осторожно поднялись вверх. Когда Веррэт поднял машину он почти сразу же увидел вдали ледяные вершины гор, между ними наверняка гулял ветер. Но Веррэта всё это не могло испугать, он с прежней решимостью направил самолёт между двух вершин. Глядя на суровый вид этих гор в Веррэте снова проснулись прежние мысли. Проснулись они пока что смутно, пока это была только решимость, только пламенное желание перелететь через горы, те самые, через которые много столетий назад перешёл его отдалённейший предок. Больше ничего определённого он не испытывал, но чувства его были те же, что и прежде: когда он ехал в Олтос. Теперь он летел искать сокровища, погибшей цивилизации. Он не знал что он станет с ними делать когда найдёт, но он знал, что он должен их найти. Несмотря ни на что. Только они смогут помочь ему разобраться во всём.
  Лионтона, сидящая в салоне и иногда заходившая в кабину тоже думала, но её чувства были далеки от тех, которые волновали Веррэта. Только теперь она начинала понимать, что Веррэт не преклонен, что он всегда, до самой своей смерти будет ввязываться то в одно, то в другое чрезвычайно смелое, но также и опасное предприятие. И она, конечно, никогда не оставит его, несмотря даже на то, что он, разумеется, может подарить ей что угодно, но только не спокойную тихую жизнь. Такова её судьба.
  Веррэт намеревался залететь как можно дальше, по возможности даже постараться отыскать озеро, подходящие по описаниям. Он старался лететь как можно выше: сначала для того, чтобы не столкнуться с горными пиками, а затем чтобы обитатели тропического леса не напали на его самолёт, правда для этого требовалась уже меньшая высота. Довольно скоро самолёт оказался там, куда ещё никто не залетал. Тропический лес, нескончаемым, утомительно ровным ковром лишь кое-где прорезанный голубоватыми змейками речек, видневшиеся сквозь сплошные заросли деревьев-исполинов тянулся под крыльями самолёта шесть часов, а потом начал "взбираться" на первые высоты Солиомского нагорья. Веррэт несколько снизился, хотя это и было небезопасно: он начал искать подходящие озеро. Надо сказать, что озёр здесь было не очень много и большинство из них были мелкие и едва ли отец Элтенсены стал бы на них прятать свои сокровища. Чтобы охватить как можно большую область Веррэт вёл самолёт зигзагами и топливо уже кончалось когда он увидел озеро, которое было крупнее предыдущих, было сильно расчленено и в нём были острова, покрытые лесом, чего не было в других озёрах, в которых если что-то и было, то не более, чем едва выступающие из воды клочки суши на которых едва ли можно было что-то надёжно спрятать. На островах же этого озера, учитывая, что на них, видимо, имелись пещеры можно было укрыть что угодно. Топливо уже почти закончилось и Веррэт решил прыгать. Подходящее место было выбрать трудно и Веррэт ещё сделал несколько петель в воздухе. Наконец он увидел место, которое ему показалось более ровным, чем все окружающие (правда кто знает, что под собой скрывали деревья?) и они решили прыгать. Всё было готово к этому заранее. В самолёте уже не было топлива. Медленно спускаясь на парашюте Веррэт увидел как самолёт описав в воздухе дугу с треском вошёл под полог леса и раздался приглушённый хруст. Взрыва не было. На счастье Клеррартов пока они спускались ни одни из обитателей леса не обратил на них внимание и они благополучно опустились под его полог. Правда, во время прыжка Веррэт потерял из вида Лионтону и, пролетев сквозь верхний этаж минуя его огромные лианы и другие компоненты деревьев-исполинов, зацепился в ветвях нижних, более густых этажей леса. Рядом была крупная ветвь раскидистого дерева. Раскачавшись на стропах он ухватился за неё и перерезал ножом, то что связывало его с парашютом. Где была Лионтона он не знал, но она не могла быть далеко. Он крикнул, встав на ветвь во весь рост. Его голос потонул в гаме леса и его чаще, но всё же он услышал ответ. Лионтона была рядом. Но тут же как он подумал об этом какой-то шорох сверху заставил его втянуть голову в плечи. Сверху от него сидела огромная ночная Бабочка которая, почувствовав его крик расправила свои почти полуметровые крылья в защитной позе. Он отдалился от неё, сделав несколько шагов и чуть не угодил ногой во внушительный паучий кокон, спрятанный в трещине коры на изгибе ветви. У края трещины показались кончики волосистых лап паука, который был очень большой, но скрылся, не позарившись на мощного жука длинной в полтора дециметра, который пробежал выше по коре. Веррэт осторожно обошёл кокон и перевёл дух: кругом были лишь одни исполины! Лионтона была, наверное, в кроне соседнего дерева. Перебраться туда было не сложно, поскольку в лесу все деревья смыкались кронами. Встретил Лионтону Веррэт примерно на стыке крон: она тоже шла к нему, но при этом меньше внимания обращала на гигантских бабочек и пауков. Свою винтовку она держала впереди, чтобы быстрее можно было выстрелить в случае опасности.
  - Ты нормально приземлилась? - Спросил Веррэт.
  - Нормально: я повисла на лианах и по ним перебралась на ближайшую ветвь. А что самолёт?
  - Он где-то в стороне, врезался в какое-то дерево. Ты не слышала?
  - Я во время спуска смотрела на обитателей леса. Ты представляешь, как мы далеко?
  - Да, к чему мы именно и стремились. Разве не хорошо здесь?
  - Может и не плохо. Может тебе это и поможет.
  - Уже помогло. - Радостно сказал Веррэт. - Ладно, нам пора идти. Озеро, которое было видно с самолёта где-то там. - Он махнул рукой.
  - Ты думаешь нам так повезло и это то самое озеро?
  - Нет, не думаю, но это возможно. Надо проверить озеро. У нас есть специальное устройство для поиска пещер и миноискатель.
  - Да, когда отец Элтенсены прятал сокровища не было таких приборов. - Усмехнулась Лионтона.
  - До заката мы, наверное, доберёмся до озера.
  - Пошли. - Лионтона выглядела несколько грустно. Чувства, похожего на удовлетворение, которое испытывал Веррэт она не разделяла.
  Как и говорил Веррэт на закате они смогли достичь озера. Оно имело около трёх километров в ширину, его берега сжимали каменные утёсы. Южный конец озера раздваивался и у этого места располагался довольно большой скалистый остров. В северном конце, тянувшимся от места разделения ещё на десять километров были ещё острова меньших размеров. До большого острова было около километра. Веррэт, видя, что ещё не стемнело быстро собрал лодку и они перебрались за остров. Здесь они разбили небольшую палатку и заночевали. Веррэт, возбуждённый поиском проснулся первым и первое, что он увидел, были гоэстомиды - отличные, порой более чем десятиметровые летуны, ловившие свою добычу в основном над верхушками самых высоких деревьев леса. Если бы искатель сокровищ лучше знал бы лес, он бы не так удивился и испугался, увидев их - они часто скапливались у водоёмов, нуждаясь в воде и при этом были не так агрессивны как обычно - это была не их часть леса. Однако он не знал этого и по его телу пробежала лёгкая дрожь. Превозмогая страх, он всё-таки вышел из палатки и осторожно огляделся: над озером весела лёгкая дымка, таявшая в лучах восхода, лес был тёмен и как-то недружелюбно, сурово, злобно нависал над озером. Веррэт посмотрел на ясное небо, прислушался к звукам, которые ничего не могли ему рассказать о лесе потом он надел шляпу и опустил на лицо защитную ткань: ведь воздух был полон мошкары, подошёл к вещам и достал оттуда всё необходимое для поисков. Пока он делал это проснулась Лионтона.
  - Добрая утро, - сказала она выходя и надевая шляпу, - ты уже идёшь, не будишь завтракать?
  - Не хочу тратить наш запас привычной пищи, мало ли что случиться. А всё остальное можно ловить и собирать. Я же не могу сейчас это делать: мне слишком не терпится осмотреть остров, да ещё и это. - Он кивнул в сторону гоэстомид, почти неподвижно сидящих на утёсах.
  - Я пойду с тобой.
  Осмотр острова, хоть он был и не велик, занял много времени и ничего не дал: на острове ничего не было, кроме довольно густой растительности, утёсов, расщелин между ними и ходов, явно прорытых животными в глубине острова. Возня, а большей частью вовсе непонятные звуки было порой ясно слышна через наушники.
  - Не хотелось бы мне с ними встретиться. - Сказал Веррэт, заканчивая осмотр на одном из участков, где звуки были особенно сильными.
  - Не наводи лишний страх, вокруг нас и без них не такие уж безобидные существа. Посмотри в воздух, на землю, в воду.
  - Ну, не всё так и опасно...
  - Посмотрим. - Клеррарты перебрались через утёс и продолжили. Они приближались к середине острова, который имел треугольную форму и одна из его сторон, обращённая к скале делящей озеро на две части была почти отвесной, однако пришлось отказаться от мысли туда взобраться поскольку ещё с самого низа были замечены гоэстомиды уцепившиеся своими цепкими ногами за её вершину. Веррэт с Лионтоной до вечера обшаривали остров. На ночь они решили не возвращаться к своему исходному месту и заночевали в одной из расселин. Веррэт хотел продолжить поиски в темноте, но Лионтона отговорила. Утром он встал ещё до восхода и пошёл на поиски. Он спокойно шарил прибором пока его молчание прибора не прервал звук, исходящий из очень ограниченного участка: это означало, что в этом месте полость. "Что это?" - Взволнованно подумал Веррэт. Он даже растерялся, уже разочаровавшись что-нибудь найти на этом озере. Он продолжил шарить и обнаружил проход, ведущий к полости. Его чувства были скорее всего преждевременными, но необходимо было проверить, что он обнаружил. Ход шёл к краю скалы, под которой была полость. Он подошёл к нему и, найдя, уступы, начал спускаться. Вдруг голос сверху окликнул его. Он поднял голову и увидел Лионтону. Она стояла сверху и смотрела на него. Потом начала спускаться.
  - Ты что-то нашёл? - Спросила она, когда приблизилась.
  - Не знаю. Какие-то подземные сооружения, не думаю, что это то, что мы ищем, но надо посмотреть.
  Они продолжили спуск вместе и вскоре наткнулись на проёмы в скалах. Они, вероятно, когда-то имели правильную форму, но сейчас растрескались и поросли травой и грибами. Однако они были не похожи на типичные постройки в тропическом лесу. Что-то выдавало их чуждость. Когда Клеррарты проникли во внутрь построек, то им стало ясно, что они рукотворны: правильная форма, плиты, местами потрескавшиеся и проросшие, выдавали руки человека. Первой это заметила Лионтона.
  - Послушай, Веррэт, - заговорила она, - это же остатки крепости.
  - Крепости? Да, похоже на то. Значит нам тут делать нечего. Хотя... может эту крепость построили для охраны сокровищ, мы же не знаем сколько времени отец Элтенсены собирал эти сокровища.
  - Давай посмотрим, что это.
  Они пошли в глубь скалы. Из-под их ног беспрестанно выбегали теперешние хозяева построек - мелкие и крупные, они то пытались укусить их, то взбирались по одежде, короче говоря причиняли беспокойство, к которому Веррэт с Лионтоной ещё не успели привыкнуть. Кроме животных здесь были корни растений и грибы, которые порой образовывали внушительные, мешавшие продвижению скопления и прежде чем сделать шаг, приходилось светить в то место, куда надо было ставить ногу. Однако полость была невелика и уже через несколько минут они достигли противоположного его края. Здесь была лестница вверх и поднявшись по ней (Что было не просто, поскольку ступеньки уже почти полностью заросли) Веррэт с Лионтоной оказались на площадке, почти на самой вершине острова. Однако охватить весь этот клочок суши им не удалось: прямо над ними сидели гоэстомиды и они как только увидели зазубренные кончики их разветвлённых у концов ног сразу же бросились вниз. Когда они вновь оказались внизу Веррэт ещё раз осмотрел пол полости и сказал:
  - Смотри, здесь какой-то проём, он округлый.
  - Наверное колодец. Совершенно ни к чему туда лезть.
  - Уж лучше в самый ад. - Усмехнулся Веррэт. - Ладно, не очень приятное место эта крепость. Как я сюда пришёл, так хочется уходить.
  - Да, ты прав: пустота, все эти растения, животные. Даже не могу объяснить свои чувства. Мутит меня от всего этого.
  - Ну пошли, я всей душой желаю снова увидеть небо.
  Они вылезли из руин и оба облегчённо вздохнули. Потом обшарили, хотя уже скорее просто по инерции, чем из практических соображений, оставшийся небольшой участок острова, потом вернулись к своим вещам и ещё засветло покинули остров. На берегу озера они принялись обсуждать куда плыть дальше.
  - Мы двинемся на юг, - сказал Веррэт, - ни на этом озере, ни в его окрестностях нам делать нечего. Это понятно.
  - Ты разочарован?
  - Нет, отчего? Ничего другого я и не ожидал.
  - Сколько же мы теперь будим скитаться здесь? - Спросила Лионтона задумчиво.
  - Пока не найдём то, что мы ищем. Да, давай отплывём прямо сейчас: лодка на воде, что нам мешает поплыть прямо сейчас?
  - Навстречу мёртвым городам?
  - Навстречу будущему. Почему ты говоришь о смерти?
  - Так и стоят предо мной эти остатки, - Лионтона вздохнула, - мне страшно в этом лесу. - Она приблизилась к Веррэту. - у меня какое-то предчувствие. - Её голос задрожал.
  - О чём ты? Этот лес пуст уже две с лишним тысячи лет. В эту глушь всё это время никто не заглядывал. Твой страх не обоснован, правда...
  - Да, правда, сокровища погибшей цивилизации, эта крепость, да ещё... ещё это смертный одр Стронса!
  - Стронса?! Да, он мне тоже не даёт покоя. Но я стараюсь об этом не думать. Всё равно с этим ничего не сделаешь. Ну, давай, садимся в лодку и плывём.
  Они сели и поплыли в одно из разветвлений озера. Последующие несколько дней прошли однообразно: лодка упорно, днём и ночью, ведомая попеременно Веррэтом и Лионтоной взбиралась вверх по горной реке. Продвижению мешали пороги, упавшие деревья, а также и обитатели самой реки, поскольку они хоть и не были очень крупными, но всё же причиняли беспокойство, особенно при форсировании трудных участков, когда приходилось покидать лодку. Также над рекой нередко носились крылатые хищники и наконец, больше всего неудобств и беспокойства причиняла вездесущая мошкара. Однако это всё не особенно занимало их, они оба думали о том, что ждёт их впереди, то как именно искать сокровища со столь туманными координатами Веррэт уже давно обдумал и не беспокоился об этом, чаще его посещали мысли о том, что он будит делать с этими сокровищами, когда найдёт их, что они из себя представляют и как их переправить из этого леса. Лионтона думала о том, что они вместе с Веррэтом будут делать дальше. Чем станут эти сокровища для Веррэта? Новым предприятием или последнем всплеском старого? Как можно было ответить на это? Сейчас надо найти сокровища, а что с ними делать - потом решать. Надо было с их помощью искать счастье и самого себя. Где искать? Этого он не знал: прощальные слова Вавитонка, раскрывшие перед ним всю прочность устоявшегося положения в мире и само положение, ставило под большое сомнение новые попытки в прежнем направлении. А если не это, то что тогда? На что ещё употребить свою жизнь? Веррэт не мог ничего решить. Что же, девственный лес, пустота, глушь - было время и место подумать о себе. Хождение в Олтилор теперь, в этом лесу казалось ему мальчишеством и он теперь горько сожалел о том, как он всё тогда наивно просчитал, а ведь что он думал! Какие у него были мечты, как он гордился своими успехами в Олтилоре! Как же всё это было глупо, теперь, после непонятного исчезновения Стронса в глуши тропического леса, после своих неудач, наконец, после беседы с Вавитонком всё это было слишком, до боли, ясно. Но как бы это бы ни было бы понятно, ясности в будущее это не добавляло, Веррэт знал лишь одно: он должен найти эти туманные сокровища, запрятанные в дебрях тропических лесов тысячи лет назад. Оставалось только плыть на удачу в глубь лесов и гор.
  На восьмой день плаванья река сузилась настолько, что плыть по ней дальше не представлялось возможным. Необходимо было искать другую реку. Необходимо было искать другую реку, кроме того Веррэт надеялся, взобравшись на горные вершины, посмотреть не видно ли где подходящих озёр. Он предлагал не ходить Лионтоне с ним, поскольку путь будет не из лёгких, но Лионтона не согласилась: ей не хотелось оставаться одной в этом диком лесу. К середине дня они сложили свои вещи и пошли из речной долины на горные вершины. Этот путь был и в самом деле не простым. Саван леса, скрывшего под собой древние горы на каждом шагу чинил людям препятствия. Кроме того здесь, в глубине гор было больше открытых мест, на которых людям легче было стать жертвами крупных хищников леса, чем на полностью скрытых лесом участках. Конечно, ничего не могло остановить Веррэта с Лионтоной. К вечеру они достигли выбранной ими вершины и решили заночевать в одной из расщелин около самой вершины. Утром Веррэт через подзорную трубу стал смотреть на окружающие их лес и горы. Ничего кроме этого он не увидел. В некоторых из ущелий виднелись реки, но никаких подходящих озёр не было. Веррэт собирался уже закончить осмотр, но решил посмотреть ещё раз и сейчас взгляд его задержался на скале, не похожей на остальные. Он довольно долго смотрел на эту узкую, прямую, но как-то странно косо стоящую скалу, подсознательно пытаясь понять, как могла получиться такая скала и вдруг понял: это остатки башни! Башни! Значит это новая крепость, а может и целый город, но едва ли отец Элтенсены стал бы прятать сокровища так близко от населённых пунктов. Значит нужно идти ещё дальше? Веррэт опустил трубу и задумался. Надо идти скорее всего на юго-восток. Веррэт вытащил схему, нарисованную его рукой и очертил на ней область радиусом сто километров от этих руин. За эти его и застала Лионтона.
  - Тебе не спится, Веррэт? - Спросила она.
  - Нет, ты знаешь, мы на неверном пути. Вот посмотри. - Он протянул ей трубу.
  - Не делай так больше, мы не в городе, Веррэт, мы в лесу. - Сказала она отстраняя трубу.
  - Чего не делай? - Веррэт немного удивился.
  - Мне страшно просыпаться одной.
  - Я проснулся очень рано и мне не терпелось осмотреть окрестности. Ты спала, мне не хотелось тебя будить.
  - Это не важно, мне страшно. Этот лес - не наш друг.
  - Хорошо, я не буду так больше, я буду ждать когда ты проснёшься. Не дальше, чем в двадцати-тридцати километрах от нас развалины города. Нам здесь делать нечего.
  - Города? Я не думала, что здесь ещё были города.
  - Почему?
  - Ты разве не читал об Эгнээсе, что о нём рассказали Ромбэос и Эонда?
  - Им четыре тысячи лет, а Эгнээс погиб только две с половиной тысячи лет назад.
  - Некоторые исследователи показали, что эта цивилизация почти не развивалась.
  - Откуда ты знаешь это всё?
  - Я кое-что прочла об этом мире за те дни, пока мы были в Гулу.
  - И ты думаешь, что со времён Ромбэоса и Эонды до времени гибели этой цивилизации мало, что изменилось?
  - Да. Эгнээсцы говорили, что последние поселения кончались примерно здесь или даже несколько северо-западнее, поэтому я удивилась, когда ты сказал о городе. Значит этот город, наверное, был построен во время какого-то потрясения, может быть и эпидемии. Этот город наверняка последний на востоке.
  - Значит ты говоришь, что здесь тоже могут быть сокровища?
  - Просто твои выводы, мне кажется, неверны.
  - Значит, нам надо идти осмотреть город.
  - Идём, раз ты так полагаешь. - Ответила Лионтона равнодушно.
  - Ты не веришь в успех?
  - Посмотрим, что случится. Ведь в конце концов здесь очень многое зависит от случая.
  - Нам надо сделать так, чтобы он стал наименьшим.
  Сказав это они начали спуск: от башни их отделяло по крайней мере одно ущелье. Путь был не лёгок: всё ущелье, почти до самых каменных вершин, окружавших его, заросло лесом, лес буквально заполнял его, потому что трёхсотметровые деревья-великаны, составлявшие верхний этаж леса, достигали вершинами почти самого верха скал у краёв. Из-за этого на дне ущелья было темнее, чем под пологом равнинного леса и очень влажно из-за ручья, пробивавшего себе путь среди нагромождения скатившихся со склонов глыб, возможно ещё во времена эгнэсов и многочисленных растений, которые, несмотря на полутьму находили здесь почти настоящий рай. Несмотря на скалы дно ущелья было заболочено. Всё это делало переход через него крайне утомительным и трудным, усложнявшимся по мере продвижения ко дну. Однако, несмотря ни на что вся дорога до ручья была пройдена благополучно: ни гнёзд ядовитых животных, ни крупных хищников, ни опасных грибов и растений и слишком глубоких топей Веррэт с Лионтоной не встретили. Хотя всевозможных шумов они слышали достаточно, как это и обычно бывает. Из всех этих звуков только один уже при подъёме привлёк внимание Лионтоны. Это был звук обломавшийся неподалёку ветви. После этого последовал шелест кустов и хруст других веток. Все эти звуки приближались. Лионтона беспокойно сказала об этом Веррэту. Он ответил, что и сам обратил внимание и что надо, наверное, быстрее подниматься и уходить из этого ущелья. Они ускорили темп, но до верха было ещё далеко и тут произошло что-то казалось бы невероятное: крупный камень, на который поднялась Лионтона вылетел прямо из-под её ног: глыба, весом более, чем в тонну пролетала несколько метров, ударилась в ствол ближайшего могучего дерева и разлилась на куски. Лионтона упала в кустарники, рядом с тем местом, где раньше лежала глыба. В следующий момент Веррэт увидел, что из-за другого дерева выглядывает страшная, огромная, бронированная голова и, схватившись за ближайшую ветку, которая оказалась не гнилая и оторвался от земли. Теперь он увидел с кем они столкнулись: это был броненосный лил, он имел около семи метров в длинну вместе с трёхметровым хвостом, вооружённой на конце булавой с загнутыми шипами, имел заострённый гребень вдоль всей спины, поднимавшийся на высоту почти трёх метров, довольно длинные десять ног и массивную, имевшую значительные расширения по бокам и сверху, голову, вооружённую четырёхстворчатыми, метровыми, зазубренными в два ряда изнутри, челюстями. Всё тело этого чудовища покрывал тяжёлый панцирь, имевший чуть зеленоватый оттенок из-за поселившихся на нём микроскопических растений. Судя по виду это чудовище могло разворотить ствол крупного дерева. Пока Веррэт висел на ветви, поражённый видом чудища оно подскочило к дереву и ударило ствол своими сомкнутыми челюстями. Ствол затрещал. Это вывело Веррэта из оцепенения: он понял, что дерево не простоит долго под такими ударами. Веррэт спрыгнул с дерева в сторону, противоположную от чудища и, укрывшись за стволом, вскинул винтовку и выстрелил чудищу чуть выше чёлюстей. Никакого эффекта! Промахнуться было невозможно, значит пули были бессильны против этого монстра. Веррэта это потрясло, он огляделся, чтобы найти хоть что-то что смогло бы хоть как-то отвлечь чудовище чтобы скрыться или хотя бы отбежать от него. Нужно было что-то делать, дерево поддавалось на глазах, от него летели щепки и текла смола, вокруг вились его встревоженные обитатели, значительно более мелкие, чем нарушитель их спокойствия. Веррэт перехватил винтовку за ствол, а другой, нащупал висевший, почти оторванный сук. Как жалко выглядело это оружие в сравнении с мощью этого Лила! Как раз в тот момент когда дерево уже совсем поддалось Веррэт ударил броненоса прикладом со всего размаха, Веррэту повезло: он попал в сочленение челюстей и головы, прочный приклад хрустнул, но и лил почувствовал боль. Однако это была лишь секундная задержка. В следующий миг броненос, сделав невероятное движение для своей тяжёлой головы попытался схватить Веррэта, его раскрытые челюсти были настолько близко, что Веррэт ясно увидел их внутренности, но потомка артенанфильских рыцарей было не так просто съесть: увидев, что дерево больше не прикрывает его, он резко нагнулся и проскользнул в гущу растений на землю. Веррэт почувствовал как над ним мечется исполин, не понимая, куда делся атакуемый. Веррэт постарался как можно быстрее отползти в сторону: подальше от многочисленных, трёхметровых ног, с чем-то вроде небольших клешней на концах. На листьях он оставил кровавые следы: броненос поранил ему правое плечо, сорвал шляпу, задел голову, кроме того об острые края растений Веррэт порезал лицо, но сейчас он не чувствовал этого: древнейший инстинкт самосохранения глушил боль. Воспользовавшись непродолжительным замешательством исполина Веррэт решил, что сейчас самое безопасное место на его спине. Оценив расстояние он оттолкнулся от земли настолько сильно, насколько это было возможно и в конце прыжка уцепился за гребень на его спине. Лил этого как будто не заметил: видимо его тяжёлый панцирь был не очень чувствителен. На поясе у Веррэта висела сложенная верёвка с затягивающийся петлёй на конце: она должна была помочь преодолевать наиболее трудные места в пути, но сейчас над местом неравной схватки заросли были слишком густы, чтобы её можно было куда-нибудь забросить. В тот же миг Веррэт вспомнил о том где может быть Лионтона: может мечась над ним исполин искал её? Теперь это было не важно, лишь бы ей удалось скрыться! Едва подумав так, Веррэт увидел Лионтону. Она бросила в него тяжёлый плод и, повернувшись спиной к ближайшему дереву. Ловко подпрыгнув она повисла на его ветвях, но броненос преследовал её и практически в тот же момент, когда она ухватилась за ветви и поджала ноги, он головой нанёс страшный удар по дереву, его полуметровый ствол переломился, Лионтона отлетела дальше в заросли, роняя капли крови, вопль Веррэта застыл на его лице, но тут же он заметил, что упавшее дерево открыло путь наверх. Веррэт не медля ни доли секунды, вытащил тесак, который по счастью не выпал из ножен, нанёс им удар по, как ему казалось, сочленениям панциря, чтобы отвлечь его внимание от Лионтоны и одновременно с этим он забросил верёвку наверх. Бросал он на удачу, но ветвей в вышине было так много, что верёвка неминуемо зацепилась за одну из них. В следующий миг он уже с немыслимой быстротой лез вверх. Лишь бы Лионтона успела бы куда-нибудь отползти! Через несколько секунд он был уже на дереве, достаточно высоко над чудищем. Веррэт знал, что на этих деревьях иногда бывают гигантские плоды. Сбросив такой плод даже на такого монстра как этот, можно было его оглушить. Осмотревшись, Веррэт почти сразу увидел такой плод. Он был ещё не вполне зрелым и обитатели леса почти не тронули его, значит и удар будет сильным. Видя исполина, мочащегося внизу в поисках нанёсшего удар по спине или искавшего путь к Лионтоне, лежащей, возможно, где-то под сплетениями корней, Веррэт немного раскачал плод и, когда он был прямо над чудовищем, обрубил стебель. Упав с высоты почти двадцати метров плод разбился о гребень титана, на шипах остались видны его следы, но монстра это явно испугало и он скрылся. Его тело, изогнувшись между стволами, пропало в зарослях. Веррэт начал спускаться. С опаской дотронувшись до низких, густых кустарников, покрывавших землю он отпустил верёвку и огляделся. Было тихо, броненос, видимо, убежал, испугавшись. Веррэт облегчённо вздохнул и пошёл за поваленное дерево с которого чудище сбило Лионтону. С замиранием сердца посмотрев под него, Веррэт увидел, что под щедро раскинутыми корнями соседнего дерева, на смятой высокой траве, лежала Лионтона. Увидев Веррэта она сняла шляпу и слабо улыбнулась обескровленными губами. Веррэт обрадовался, увидев её живой и хотел спрыгнуть к ней, но тут раны напомнили о себе и он упал прямо к ногам Лионтоны без сознания. Лионтона перепугалась и хотела встать и посмотреть что с ним, но как только она, оперевшись на ветку попыталась это сделать, почувствовала ужасающую боль в ногах и взвыла. Как видно, когда лил свалил дерево карем головы он задел ей ноги сильнее, чем ей показалось тогда: её ноги оказались сломаны. Поняв это и подавив слёзы она подползла к Веррэту и стала смотреть что с ним. Самыми глубокими оказались раны на правом плече и голове. Рюкзак с вещами, которые они взяли с собой в город был у неё на спине и она начала перевязывать его раны. Когда она дотронулась до его плеча он со стоном очнулся.
  -Что с тобой, Лионтона? - Спросил он, морщась.
  - Ничего страшного. Успокойся, Веррэт, он убежал, его нигде нет.
  - Сколько прошло времени?
  - Немного.
  - Нам надо уйти с этого места, вдруг он вернётся. Помоги мне подняться. - Он опёрся на здоровую руку и приподнялся.
  - Не надо, он сильно задел тебе голову. Пока мы полежим здесь и наберёмся сил.
  - Когда он свалил дерево ты ничего не задела, ты очень бледна?
  - Я очень испугалась. - Она улыбнулась и обняла его за шею.
  - Нет, я вижу, что что-то с тобой случилось. - Голос Веррэта был уже твёрже. - Вспомни, тебе надо беречь свою спину.
  - Да нет, здесь мягкие травы, поэтому когда я упала, то ничего не случилось. - Лионтона по-прежнему улыбалась, но теперь в её глазах блеснули слёзы.
  - Что такое, Лионтона? - Веррэт резко поднялся, но задел плечом корень и зашипел от боли, кроме того голова у него закружилась.
  - Он задел меня. - Сказала она, плача. - Он задел мне ноги.
  - Ничего, Лионтона, я отнесу тебя.
  - Ты?! - Она подняла на него глаза и усмехнулась. - Ты на ногах не стоишь.
  - Ничего, через несколько дней мне станет лучше и мы продолжим наш путь в город.
  - Это я сказала, чтобы мы пошли в него. - Лионтона опустила глаза.
  - Глупости. Нам нужно было в него идти. Нам надо подумать о ночлеге, но прежде дай я посмотрю тебя.
  Веррэт с помощью Лионтоны сумели кое-как соединить сломанные кости и с помощью веток перевязать ей ноги. Приближалась ночь. Они немного поели, несмотря на трудный день никто из них не хотел есть, после чего Веррэт с большим трудом сумел разбить палатку и они заночевали. После того как Веррэт закончил он был совершенно обессилен и почти сразу, лишь только устроившись внутри палатки он в полубессознательном состоянии уснул. У Лионтоны так не получилось. Боль в разбитых ногах не давала ей уснуть. Ночной ливень усилил её до того, что она лежала и тихо стонала, закусив губы. Кроме этого ливень, а также целые потоки воды, льющиеся с деревьев после него угнетали её, бросая в дрожь. Ей было страшно, лес давил на неё и она после дождя не то что не могла уснуть, она уже не хотела: ей было слишком страшно. Так она мучилась до рассвета. Веррэт проснулся когда взошло Солнце. На деревьях ещё висели капли дождя, переливаясь в лучах Солнца.
  - Как ты, Лионтона? - Спросил он.
  - Ничего. - Солгала она. - Как ты спал?
  - Я ничего не помню. В голове туман. Сколько у нас еды?
  - На несколько дней хватит. Как ты считаешь, он не вернётся?
  - Не знаю. Но что мы можем сделать?
  Делать и вправду было нечего. Только ждать. Так прошло несколько дней, в течение которых ничего не происходило, несколько раз Лионтона прогоняла из палатки названных гостей: два раза это были свалившиеся сверху жуки, один раз достаточно крупная многоножка. За эти дни Веррэт много спал и ел, иногда, когда ему не хотелось Лионтона упорно убеждала его. Раны его несколько затянулись. Лионтоне стало лучше, боли в ногах стихли. На шестой день Веррэт сказал, что уже совсем скоро они смогут пойти в город.
  - Мы? - Переспросила Лионтона.
  - Я отнесу тебя.
  - Перестань. Ты пойдёшь осматривать город сам, я подожду тебя здесь.
  - Это может затянуться. Как же я могу тебя оставить здесь одну?
  - А если ты будишь со мной, то это что-то изменит в случае чего.
  - Вдвоём всегда легче. Но мы не можем ждать, Лионтона, не можем ты понимаешь!?
  - Ждать? Я не прошу тебя ждать, мы не можем ждать из-за сына. Нам нужно вернуться как можно скорее. И мне очень, очень жаль, что так вышло. - Она гневно посмотрела на ноги и по её щеке скатилась слеза.
  - Хорошо, Лионтона. Я пойду один когда смогу. Я могу и сейчас...
  - Не надо. - Она схватила его за руку. - Это слишком опасно.
  Приближался вечер. Ночь прошла спокойно. На следующий день Веррэт вышел из палатки и прошёлся вокруг. Он чувствовал слабость, но счёл, что уже на следующий день пойдёт в город и вернётся как можно скорее. Лионтона выглядела взволнованной, когда он ей с жаром говорил об этом. На следующий день он отправился в путь рано утром. Проснулся он рано, ему не спалось и снилось что-то связанное с семейным преданием. Лионтона провожала его со слезами, она очень волновалась и, наконец, сказав: "Иди, Веррэт, иди быстрее, время идёт". - Сделала жест в сторону выхода. Веррэт посмотрел на неё: она плакала; и вышел. Начал он действительно быстро, но вскоре его чуть восстановленные силы стали иссякать, а подъём делаться круче и он вынужден был замедлить продвижение. Потом он остановился передохнуть. После пошёл снова, уже медленнее. Постепенно передышки становились чаще, а переходы - короче, временами Веррэт чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но он держался. Особенно были трудны последние несколько сотен метров, которые он прошёл уже в темноте. Впрочем, с одной стороны здесь уже были видны сквозь листву ольводские луны, освещавшие голубоватым светом верхушки скал, а с другой - многие из обитателей леса ярко светились, местами освещая его полог. Когда до увиденной башни было уже совсем близко, Веррэт едва шёл, почти не воспринимая ничего вокруг. Когда же он выбрался наверх скалы, где когда-то располагался город он совсем обессилел и упал на какое-то мягкое растение. Когда он очнулся он увидел, что прошло около двух часов. Надо было поспать и набраться сил. Он из рюкзака вытащил спальный мешок, с трудом залез в него и скоро уснул, ни о чём не думая, ужасно утомлённый. Когда он проснулся Солнце уже стояло достаточно высоко. Он встал и пройдя несколько шагов почувствовал себя лучше, чем вечером. Вокруг него, сквозь заросли виднелись едва заметные руины. Веррэт подумал, что пройдёт ещё немного времени и лес окончательно скроет остатки этой во многом загадочной цивилизации. Всё, что осталось от города, это были две башни, одну из которых он видел ос скалы, а вторая полуобвалилась, несколько остатков зданий и кусков стен. Всё остальное было уже похоронено под всевозможными растениями, которые и здесь образовывали достаточно густые заросли. В трещинах скал были лужи и идти приходилось осторожно. Обойдя эти развалины и не найдя ничего интересного Веррэт направился в то строение, которое как будто сохранилось лучше всех. Его остатки - четырёхугольные, обвалившиеся местами стены и колонны, настолько сильно были опутаны растениями, что пройти во внутрь было непросто. Обойдя весь остов Веррэт прошёл во внутрь. Пол был залит водой. С отвращением пройдя по ней (При этом кто-то пытался ухватить его за ногу) Веррэт очутился во внутренних помещениях зданиях. Здесь когда-то был зал, расположенный ниже уровня скалы, на которой располагался город. Зал этот был освещён: весь верх здания давно обвалился. В зале было когда-то двадцать огромных, почти по два метра в диаметре колонн, но теперь от них осталось что-то вроде пней. У их основания и, наверняка, на вершинах, были украшениям, но что именно украшало их понять было уже невозможно. Вниз от зала вело четыре лестницы. Их закрывали раньше по-видимому тяжёлые двери, ещё и теперь здесь висели их бронзовые останцы. Через одну из лестниц Веррэт прошёл в коридор, за ним была ещё одна полуразрушенная лестница, она вела в какую-то комнату, наполовину забитую землёй и корнями. Здесь была запертая, когда-то вероятно, очень прочная, покосившиеся дверь. Она уцелела лишь потому, что была оббита бронзой, но даже бронза не устояла против натиска леса: она была изъедена, в ней были щели и Веррэт без труда разбил её тесаком, правда, от этого усилия у него закружилась голова. Немного постояв, он пошёл дальше. За дверью оказался новый зал, вернее это была ниша в крае скалы с потолком, пол её был разломан, по её краям виднелись остатки стен. Выходов из этого места не было, но Веррэт решил на всякий случай осмотреть нишу. Во время осмотра одна из сторон одной из квадратных колон привлекла Веррэта: она как будто блестела на высоте человеческого роста. Это заинтересовало его и он решил осмотреть её детальнее. Он уже понял что никаких сокровищ в этом месте нет, но состояние напряжённой внимательности, с которым он осматривал до этого момента город, ему надоело и он решил просто отвлечься от него. Он соскрёб ножом верхний слой наростов с одного места этой блестящей зоны и увидел под ним какие-то непонятные линии, не похожие на письмена. Заинтересовавшись ещё больше он продолжил. Когда поверхность была полностью отчищена он отошёл от колонны на шаг и посветил на неё фонариком. Несколько секунд он не мог понять, что это, но потом он понял и изумился. Это была карта Эгнээса! Карта! И какая карта: судя по её величине её масштаб был около пятидесяти километров в одном сантиметре! Это было поразительно. Этого он никак не ожидал увидеть в этом месте. На ней, на этой покрытой чем-то каменной плите были подробно вырисованы горные вершины, города эгнэсов, реки, наконец озёра! Как этот древний народ мог создать такое да ещё в этом, как видно, крайнем на востоке городе? Может эта карта была принесена сюда уже во время эпидемии, как ценность? Какая разница! Главное, что он нашёл её - это половина успеха. Воодушевлённый, Веррэт вытащил из рюкзака лист бумаги и принялся её тщательно срисовывать, не упуская ни одной детали и внимательно рассматривая каждую из них, чтобы не спутать с трещинами. Закончил он только через три часа. Воодушевлённый и усталый он пошёл в обратный путь. Солнце уже садилось. Пройдя немного он вспомнил о своих недавних ранах и остановился. Идти ночью - слишком опасно. Выбрав место поудобнее он решил поспать. Проснулся он уже на рассвете. Сладко подтянувшись он двинулся в путь. Обратно идти было легче: во-первых он всё время спускался, а во-вторых он хоть и немного, но набрался сил. К Лионтоне он пришёл ещё до заката.
  - Я так ждала тебя, Веррэт! - Воскликнула она, когда он просунул голову в палатку - Ну что?
  - Отлично. Ты посмотри. - Он залез в палатку и вытащил из рюкзака лист бумаги. - Это карта Эгнээса. Я нашёл её там, в городе. Ты понимаешь, что это такое?! Теперь мы обязательно найдём сокровища! Обязательно! Я счастлив, Лионтона.
  - Это хорошо, что эти дни и нападение не прошло даром. - Она улыбнулась.
  - Ну а как ты?
  - Боли ослабели, но в общем так же.
  - Ничего, Лионтона. Скоро ты поправишься, а ещё раньше я понесу тебя. Мы дойдём до ближайшей реки и по этой карте продолжим поиски. О, как я счастлив! - Он обнял её.
  - Отдохни сначала. За эти три дня ты наверняка устал.
  - Эта карта помогла мне лучше всякого отдыха! Вот, по дороге я кое-то что собрал. - Он открыл рюкзак и вытащил оттуда несколько внушительных плодов. - Сейчас мы определим по карте куда нам надо плыть, поспим, а завтра утром тронемся в путь.
  
  III. Сокровища
  
  Определение маршрута растянулось на два часа. Веррэт засыпал прямо над картой, так что её убрала уже Лионтона, она же аккуратно уложила его удобнее, при этом он не проснулся. Прежде чем уснуть самой она со вздохом подумала, что теперь только она, точнее её раны и больше никто отдаляет её от сына. Она не сможет ходить ещё не меньше двух недель, а это означает задержку в пути, даже если Веррэт и достаточно набрался сил чтобы нести её, но ведь он всё равно не сможет нести и её и всё снаряжение. Сейчас они не далеко, всего в пяти километрах от подходящей реки, эта река приведёт их в небольшое озеро, из которого они поднимутся на сто пятьдесят километров, потом надо будит совершить достаточно длительный переход до ближайшей реки текущей из наиболее близких из намеченных Веррэтом озёр. Как они преодолеют этот переход? Ведь к тому времени её ноги ещё не заживут. Лионтоне становилось больно от этой мысли. Но с этим сделать ничего было нельзя. Лионтона с трудом сдержала слёзы. Нельзя сейчас плакать, это расслабляет, а для них эти дни самые трудные. У Веррэта достаточно забот и без того чтобы утешать его. Подумав так и сжав зубы Лионтона пролежала ещё не много, а потом уснула. Во время дождя, когда боли в ногах становились сильнее, она почти как и в каждую ночь, проснулась и не могла уснуть, пока не закончился ливень. Утром она проснулась несколько позже Веррэта и застала его уже собирающем вещи.
  - Доброе утро, Лионтона. я сейчас отнесу все вещи, а затем отнесу тебя к реке. Думаю до вечера мы управимся.
  - Конечно, управимся, Веррэт. Как я могу помочь тебе? Конечно, от меня не много пользы...
  - Ну, не говори так, во-первых я всё равно не могу один, а во-вторых я твои кости скоро заживут и всё будит как и прежде.
  - А как ты? Дай, я посмотрю.
  - Время дорого, Лионтона. Сейчас я помогу тебе выбраться из палатки, а потом ты мне поможешь её сложить.
  Всё было приведено в походный порядок достаточно скоро и Веррэт понёс все вещи к намеченной реке. Когда он скрылся из виду, а произошло это достаточно скоро, вслед за ним пошла, вернее поползла, опираясь на колени и руки, Лионтона. Её ноги порой цеплялись за корни и стебли и волочились, что причиняло сильную боль и Лионтона чуть ли не до крови кусала губы чтобы не кричать и из её глаз брызгали слёзы. Но как бы то ни было, а усилия Веррэта нужно снизить насколько это возможно и тем самым приблизить встречу с сыном. Ведь сын - это одно из того очень немногого, что у неё есть.
  Веррэт вернулся через несколько часов, точнее не вернулся а застал Лионтону в двух километрах от реки. Путь Веррэта через заросли Лионтоне было легко разобрать по сломанным веткам и примятой траве. Он был просто поражён увидев её.
  - Лионтона! - Воскликнул он. - Ты что делаешь? Зачем?!
  - Я желала тебе помочь. - С трудом ответила Лионтона.
  - Помочь?! Если ты так будишь делать и дальше, то я не представляю когда ты поправишься.
  - Я не могу всё время ждать. Мне надоело быть беспомощной.
  - Не делай так больше. Этим ты не поможешь нам. Ты просто дольше не сможешь ходить. С этим лесом шутки плохи.
  - Что ты хочешь сказать?! - Лионтона резко сорвала с головы шляпу с плотной тканью, открыв Веррэту бледное, измождённое лицо.
  - Только то, что бы так больше не делала. - Строго сказал Веррэт. - Хорошо, дай мне руки и я отнесу тебя до реки. Одень шляпу. Ну, Лионтона. - Добавил он покачав головой, когда нёс.
  Пришёл он измученный. Недавние раны давали себя знать. Рана на руке чуть кровоточила. Голова была словно плотно набита ватой. В лодку Лионтона влезла сама. Оглядев её пространство: два с половиной метра в длинну, около метра в ширину и столько же в высоту (Её верх плотно закрывался), к тому же почти наполовину заставленное запасным оружием, одеждой, топливом и собранной Веррэтом кое-какой провизией, она слегка вздохнула: хоть её борта были и надёжнее стенок палатки, но пространство было более замкнутым и когда Лионтона представила, что ей придётся провести в нём безвыходно несколько дней. Но с этим ничего не оставалось как смириться.
  Путь по небольшой речке занял четыре дня, причём управляли лодкой поочерёдно Веррэт и Лионтона. Дважды её пришлось перетаскивать через упавшие деревья и пороги, один раз Веррэту с помощью тесака удалось разрубить очередное препятствие: она было гнилым и, как видно, старым. За эти дни, несмотря на усилия обоим стало лучше. Лионтону боли мало беспокоили даже во время ночных ливней, а Веррэт стал не так быстро утомляться и меньше спать, его раны окончательно затянулись.
  На исходе четвёртого дня перед ними открылось озеро. Оно было небольшим и идти по нему было легко, так что у устья нужной реки они оказались уже в этот же день. Ночью они не плыли и только на утро вошли в новую реку. Здесь было уже тяжелее, чем раньше: река эта была уже, чем предыдущая. Лодку иногда приходилось по два раза в день вытаскивать из воды и перетаскивать по берегу. Веррэту приходилось тяжело, но приближение цели придавало ему сил. Однажды на лодку атаковали сверху какие-то крупные хищники. Веррэт с этот момент собирался вытащить её из реки и открыл люк, но. Летучие твари метили прямо в него. К счастью на этот раз всё обошлось: вовремя захлопнув люк, он, тяжело дыша, заскочил обратно в лодку. Хищники, как видно были не столь сильны или не столь голодны, чтобы пытаться пробить верх лодки и улетели. Больше таких случаев за пять дней пути не было. Утром шестого дня лодка достигла почти истоков реки: дальше она превращалась в ручей, петлявший между скал. Веррэт пытался заплыть как можно выше, но опасность повредить лодку возрастала с каждым километром. В десять утра решено было остановиться. Дальше надо было идти по горам до ближайшей реки. Веррэт вынес Лионтону и они вместе около скалы на берегу разбили палатку. Здесь Веррэт строго приказал дожидаться его прихода, а сам он взял все вещи и сразу пошёл. Он сделал попытку нести и оборудование и Лионтону, но это была слишком тяжёлая ноша и без этого он должен был переносить вещи короткими переходами. Лионтона уговорила Веррэта вернутся за ней, только когда он достигнет реки: так будет быстрее; и Веррэт пошёл ещё раз наказав Лионтоне не двигаться с места до его прихода, хоть это будит и не очень скоро, но еды у неё хватит и ей не о чем беспокоится. Лес мгновенно поглотил Веррэта своей зелёной массой, но Лионтона ещё долго вглядывалась в чащу и прислушивалась к звукам леса. Она оставалась одна. Она понимала, что ничем не может помочь Веррэту, что ползти по его следу - чистое безумие, но всё-таки она с трудом сдерживалась от подобного шага. Она говорила себе, что этим она лишь продлит их поход, к тому же подвергнет себя страшной опасности, но мысль о том, что она отдаляет от себя сына мучила её и его образ снова и снова, беспрестанно, вставал в её воображении. Один раз она вылезла из палатки и хотела двигаться вслед за Веррэтом, но голос разума остановил её. Мимо неё, когда она вползала, пролетела какая-то крупная сумеречная бабочка. Потом послышался скрежет откуда-то снизу, потом ещё и ещё звуки. Лионтона поглубже забилась в маленькую палатку, крепче сжимая оружие. Ей было страшно. Звуки взбудоражили её чувства и теперь звуки обитателей даже самого верха леса, их свист, вой, скрежет и многое другое, трудноописуемое, долетало до её возбуждённого слуха, нагоняя страх волна за волной. Лес душил её. Она словно чувствовала на себе всю его многометровую толщу. Не выдержав она стала кричать, звать Веррэта. Это, конечно, было глупо, он был уже далеко, да и человеческий голос тонул в гуле леса на расстоянии в несколько десятков метров. Что можно было с этим сделать? Когда сгустились сумерки она немного успокоилась, но тьма, усиливала страх. Она поплотнее закрыла палатку, чтобы не видеть вспышек всевозможных обитателей леса и долго не могла уснуть. Уснула она только незадолго до ливня. Его шума, которого она боялась, она не слышала. Проснулась она рано от странного скрежета над ней. Выглянув из палатки она увидела прямо под собой странный, шевелящийся клубок, состоящий, как будто из ломанных белесых нитей. Хоть её и передёрнуло от отвращения она пригляделась к клубку и заметила, что среди нитей в нём есть и утолщения. Пошевелившись немного клубок диаметром почти полметра стал распадаться и тут Лионтона увидела, что его составляли пауки на необычайно тонких и длинных ногах. Она в страхе закрыла вход в палатку и застегнула его: ей было известно, что пауки из тропических лесов могут быть смертельны для человека. Однако на этом все её беды не кончились: палатка как видно была поставлена в неудачном месте: сверху от неё были раскинуты огромные ловчьи тенета, чего ни она, ни Веррэт не заметили. Солнце постепенно поднималось всё выше. С реки испарялась сырость от ночного дождя и в палатке делалось душно. Лионтона решила расстегнуть палатку и когда она сделала это, то её рука оказалась наружи и тут же она почувствовала нестерпимое жжение, вскрикнула и спрятала руку: поперёк тыльной стороны ладони алела вздутая полоса: один из пауков гнезда спустил свою нить прямо мимо её палатки. Клубком "нитей" были его дети. Лионтона перепугалась: она поняла, что попала в ядовитую паутину. И если она ничего не сделает, то этот паук может заплести её в свой кокон вместе с палаткой! Что же делать?! Стрелять? Куда? И она слышала, что выстрелы в тропическом лесу могут взбудоражить его обитателей и спровоцировать нападение на него. Так что просто так стрелять, при этом ещё и тратить патроны, было не разумно. Он осторожно открыла палатку и увидела, что мимо ней проходит необычайно толстая для паутины, блестящая нить. Она взяла тесак, надела перчатки и рубанула её. Когда она сжала пальцы она почувствовала боль. Однако нить упала вниз. Она вздохнула с облегчением и оставила палатку приоткрытой, ожидая продолжения. Вскоре на новой нити спустился паук. Наверное это был не тот который создал обрубленную нить: он был достаточно небольшим, не больше двадцати сантиметров, для столь толстой нити. Клубок поучат уже успел рассеется. Паук принялся что-то делась прямо рядом с палаткой. Лионтона взяла винтовку, но не могла решить стрелять ли ей или нет: кто знает с кем она имеет дело: с отдельными пауками или с их целой колонией? И кто знает, какой у них яд! Их паутина обжигает кожу! Думая об этом она вспомнила о руке: в пальцах чувствовалось онемение, но она не испугалась. В итоге она не стала стрелять, видя, что окружающие пауки не трогают палатку. В наблюдениях за ними и прошёл остаток дня. Ночь прошла уже спокойнее, чем предыдущая. Лионтона уже не боролась с желанием ползти за Веррэтом: борьба с пауками заняла её. На утро она проснулась от боли и нестерпимого жжения в кисти. Посмотрев на руку она увидела, что она распухла, кожа на месте соприкосновения паутины высохла, покраснела и потрескалась, а пальцы плохо слушаются. Тогда она перепугалась. Пауки больше не появлялись и не было надобности смотреть наружу. Лионтона не знала что делать, что это был за яд? Однако опасные симптомы больше не развивались и она к полудню совсем успокоилась, а к вечеру пришёл Веррэт. Она была безмерно рада.
  - Ты не представляешь, Веррэт, как жутко здесь было! - Воскликнула она, бросаясь к нему.
  - Что случилось? - Спросил он устало, как будто готовясь к новому витку уже надоевшей и ставшей совершенно обыденной борьбы.
  - Здесь кругом, огромные, ужасные, пауки. - Прошептала Лионтона. - Здесь их целое гнездо.
  - Паучье гнездо?! - Воскликнул Веррэт. - И что...
  - Ничего. - Сказала Лионтона, пряча пострадавшую руку от Веррэта. - Нам необходимо как можно быстрее двигаться в путь.
  Они начали вдвоем собирать палатку и в это время Лионтона совершенно случайно оперлась на ноги. Вопреки ожиданию боли они не почувствовала почти ничего. Она была изумлена и оперлась уже сильнее и снова ничего. Неужели кости уже срослись несмотря ни на что?! Она рассказала Веррэту об этом. Он не поверил ей, сочтя это за её фантазии: ведь она очень болезненно воспринимала связанные с ней задержки в пути, однако она продемонстрировала ему и он также был изумлён.
  - Я пойду сама. - Сказала она твёрдо.
  - Не выдумывай, это может плохо кончится.
  - Если ты меня понесёшь это может кончиться ещё хуже. Я же вижу как ты устал. Ты наверное почти не спал в эти дни.
  - Ты права. - Веррэт вообще не спал, а шёл и днём и ночью, груз был для него одного слишком тяжел и он переносил его короткими переходами по частям. От усталости он почти ничего не ел. Его лицо исхудало, было искусано, поскольку он нередко снимал шляпу, в глазах блестело что-то новое. - Но я ещё смогу тебя донести, я не могу...
  - Не можешь, правильно, не можешь донести. - Сказала Лионтона и принялась разматывать кое-как наложенные повязки. Когда она закончила Веррэт увидел, что раны у неё зажили и пальцы свободно двигаются. - Где ботинки? - Спросила она и Веррэт молча отдал ей свои запасные, которые всегда необходимо было иметь в лесу. Спорить с Лионтоной у него не было сил. Где-то он был даже рад, что она желает идти сама: как он бы нёс её он не мог себе представить.
  - Тебе велики мои ботинки. - Только и нашёлся сказать он.
  - Ничего. - Уверенно произнесла Лионтона, завязывая их.
  Через минуту она была уже готова, палатка собрана окончательно и они пошли к реке. Путь был неблизкий и Лионтона с непривычки шла с трудом, но уже к тому времени, когда они решили остановиться на ночлег (Над лесом стояла глубокая ночь и приближалось время ливня) она держалась на ногах уже вполне уверенно. Уже через два дня пути они достигли того места, где Веррэт оставил свои вещи. Ноги Лионтоны временами болели, но она не говорила об этом Веррэту, который выглядел очень утомлённым и шёл порой гораздо тяжелее, чем Лионтона.
  Достигнув реки они незамедлительно двинулись в путь и на шестой день плаванья достигли желанного озера. Оно представляло собой несколько ущелий, заполненных водой и соединённых относительно узкими проходами, в которых и располагалось большинство многочисленных островов. Все они, однако, были не велики, скалисты и мрачны. Над озером носилось множество гоэстомид, по-видимому, гнездящихся в скалах. Так что обследовать острова приходилось осторожно и Веррэт с Лионтоной провели на нём пять дней. Веррэт с миноискателем (поскольку металл согласно преданию обязательно должен был присутствовать в сокровищах) обшарил скалы всех островов, а Лионтона, пока он это делал обошла все трещины и гроты, но она, ни он, ничего не нашли: под скалами и в них самих не было никаких следов металлов, а все трещины, гроты и небольшие пещеры были заселены насекомыми и лилами и несколько раз Лионтона видела яйца броненосов и гоэстомид, но приближаться к ним не смела, опасаясь хозяев. Во время одного из осмотров Веррэт чуть не потерял миноискатель, подвергшись нападению каких-то относительно небольших, крылатых лилов. Однако всё завершилось благополучно и на закате пятого дня они покинули озеро, наметив свою следующую цель. Озеро в последний раз блеснуло в лучах заходящего Солнца и исчезло среди утёсов и деревьев.
  Два дня Веррэт с Лионтоной плыли вверх по реке, затем они вышли на берег чтобы дойти до другой реки. Переход занял полтора дня и по их истечении они вновь плыли по реке всё дальше углубляясь в неведомые горы. В дороге Веррэт обнаружил некоторые расхождения с картой, но несущественные. Горы по мере приближения к их южным частям становились выше, всё чаще стали встречаться высокие, почти отвесные склоны, острые скалы, глубокие ущелья и, наконец, кратеры давно потухших вулканов. Однако ни камни, ни высоты не смогли побороть лес, он по-прежнему исполинским покрывалом скрывал под собой каменные громады. Только самые высокие скалы и обрывы выступали из его покрывала. Несколько раз искателям сокровищ открывалось удивительное зрелище: голые обрывы и пики скал были густо покрытые шевелящийся пеленой - неисчислимыми обитателями леса. В эти моменты Лионтону бросало в дрожь: она вспоминала о встречи с броненосом и страшных криках гоэстомид.
  На третий день трудного плаванья путь путешественникам преградил обрыв. Он имел высоту не менее четырёхсот метров и состоял из огромных утёсов, плотно прижатых друг к другу. Через один из стыков между ними река, по которой Клеррарты выплыли к обрыву срывалась водопадом в небольшое, сильно заросшее озеро перед исполинским обрывом. Веррэт вывел лодку в это озеро и остановил её: плыть дальше было невозможно.
  - Разве этого обрыва не было на карте? - Спросила его Лионтона.
  - На ней была какая-то линия, но я не понял что это.
  - И далеко озеро?
  - Почти сразу за этим обрывом.
  - Хорошо хоть так.
  - Хорошо, что он не покрыт какими-нибудь тварями наподобие тех, скал, что мы встречали.
  - А линия на карте далеко тянулась?
  - Достаточно, но, может, в этом обрыве всё-таки есть проход.
  Они покинули лодку, сложили и спрятали её у едва заметного берега и пошли вдоль стены. Веррэт чувствовал себя возбуждённым: у него было предчувствие, что именно за этой стеной находится озеро, где спрятаны вожделенные сокровища. Лионтона не разделяла его оптимизма и вообще порой очень сомневалась в самом существовании сокровищ. К исходу дня, Веррэт стал немного раздражительным: в стене не было ничего, что позволило бы преодолеть её. Спать он не мог и поднял Лионтону ещё до восхода. В этот день он спешил, даже стремился влезать на скалы и деревья, в поисках подходящего прохода и только к вечеру им повезло: один из валунов был разрушен и его обломки образовывали приемлемый, хоть и малозаметный спуск. Учитывая то, что в нём ещё виднелись отдельные валуны и земли на них нанесено было немного, а растения выросшие между ними ещё не так велики и стары, проём этот был достаточно свежим и во времена эгнэсов не существовал.
  - Я, кажется, начинаю понимать. - Сказал Веррэт зачарованно глядя на обвал.
  - Что понимать?
  - Где лежат сокровища.
  - Ты всё-таки думаешь, что они находятся именно на этом озере?
  - Да. И эта стена, ты видишь, она тянется в северо-западном направлении, отгораживала это озеро от людей будучи непроходимой в то время.
  - Как же тогда туда добрался этот... отец Элтенсены? Кстати как его звали?
  - От него не осталось имени. Ты знаешь, в том красивом рассказе, таким он был до тех пор, пока я не рассказал его тебе, он был изображён чуть ли и чудовищем. Но это не важно - рассказ должен обратиться в реальность. - Он решительно направился к провалу.
  - Веррэт, - остановила его Лионтона, - как же он тогда добрался туда?
  - Добрался? - Как будто непонимающе переспросил Веррэт. - Он наверное знал некий проход: какую-нибудь пещеру, например. Мало ли что? - Ответил он небрежно. - Мы этого уже не найдём. Да и зачем? - Добавил он, направляясь в проход.
  - Скоро ночь, мы можем не успеть. - Сказала Лионтона.
  - Ничего. - Решительно произнёс Веррэт, палкой, которую он держал в руке, резко отгибая мешавшее ему довольно толстое растение с большими листьями. Лионтона немного покачав головой направилась за ним.
  Подъём прошёл нормально, то что проход не был заросшим, конечно, больше помогало, чем мешало в том, что трещины между валунами были неприкрыты или прикрыты слабо, что в спускавшийся мгле очень помогало их видеть. Луны, превращённые в месяцы также давали мало света в эту ночь и Лионтона несколько раз ругала себя за то, что не отговорила Веррэта идти ночью, правда, возможно ли было это? Однако её опасения не оправдались: к полуночи, совсем незадолго до ливня они вышли наверх. Перед ними лежало огромное, немного наклонное плато, где-то далеко громоздились скалы, в которых, наверное, и находилось желанное озеро. Посмотрев немного вокруг Веррэт с Лионтоной легли спать.
  Проснувшись относительно поздно они двинулись в путь в глубь плато, стараясь отыскать реку, более удобную для передвижения. Над плато сначала висела дымка, а когда она рассеялась они увидели, что до скал на юго-востоке относительно не далеко: около тридцати километров. Подходящая река была найдена достаточно быстро и незадолго после полудня они достигли скал: здесь река превращалась в бушующий поток. Дальше надо было идти пешком. К вечеру, в самый момент заката они достигли озера: оно блеснула из-за одного из обросших утёсов. Веррэт встал на самый его край и, обняв Лионтону, долго смотрел на темную, пересечённую грядами скал и растений, воду, блестящую красным светом в лучах заката. Только когда Солнце закатилось и тьма, как будто брошенная кем-то, окутала землю, они пошли спать. Завтра предстоял трудный день.
  Озеро было довольно велико, в длинну оно имело около тридцати километров и целиком увидеть его было невозможно из-за многочисленных заводей, островов, полуостровов, глубоко врезавшихся в воду и, наконец, зарослей. Всё это производило впечатление, что просто часть плато покрыта болотами, местами переходящими в озёра и если бы не карта то едва ил бы Клеррарты даже если бы и попали в это место, то стали бы останавливаться. Глядя на открывшуюся картину Веррэт ещё больше уверился в том, что сокровища именно здесь, лучшего места не найти во всём нагорье.
  Берега во многих местах были обрывисты, другие весьма отлоги и поросли лесом, заходящим далеко в воду, так что где были истинные границы тверди понять часто было невозможно, большая часть островов были также полностью заросшими и могли бы даже вообще не являться островами, если бы из некоторых подобных зарослей не виднелись бы выступы скал. Озеро было значительно ниже уровня окружающих гор и воздух у его поверхности был тяжёлым и влажным, а у самой воды лежали хлопья тумана, придававшие ему совершенно дикий, чуждый всему привычному, вид. Казалось, что от его воды, зарослей, скал и тумана веяло суеверным ужасом, тем более при мысли о спрятанных здесь сокровищах каких-то античных царей из потаённых древних легенд. И Веррэт, этот единственный известный потомок, хоть и очень дальний, всех этих полубестелесных, полуистлевших, полуисторических персонажей, сидел рядом и обнимал её! Лионтона почувствовала, что у неё сердце бьётся учащённо, а на лбу выступил холодный пот. Она не могла проронить ни слова. Решительное, очень артенанфильское, как казалось в этот миг, лицо Веррэта, его руки, уверенно сжимающие руль, бесстрастный и целенаправленный взгляд устремлённый сквозь туман, на видневшиеся сквозь него чёрно-зелёные глыбы островов вместе с озером не оставляли места для слов.
  Та часть озера, в которой оказались Веррэт с Лионтоной была, как видно, самой глубокой его частью: берега были здесь почти сплошь обрывисты, а острова, отгораживающие её, наряду с водными зарослями от остальной части озера почти сплошной стеной - скалисты и суровы. Лионтона, когда её первое впечатление несколько ослабело, сказала Веррэту, что лучше держаться в зарослях, поскольку крылатые хищники, в изобилии как и везде, заполнявшие здесь воздушные выси, там их не настигнут.
  Вначале Веррэт решил обследовать всё озеро, но эта задача оказалась достаточно сложной: из-за масштаба карты его берега были на ней почти не прорисованы, кроме того они могли измениться за истёкшие две с половиной тысячи лет, в самом озере были десятки мелких островов, множество заливов и полуостровов. Прошёл целый день пока Веррэт с Лионтоной обшарили заросли с островами, отделявших ту часть озера, в которой они оказались, от всей остальной. При этом Веррэт обнаружил один скалистый остров, расположенный в бухте, образованной двумя другими, более крупными островами. Интересно было то, что увидеть с берега этот остров было невозможно и его можно было рассмотреть если подойти к нему примерно на километр или с одного из островов, образующих бухту. Веррэт запомнил этот остров и они поплыли дальше. Проплыв гряду островов они оказались в довольно обширном, в ширину в несколько километров, водном пространстве, свободном от островов и деревьев. Интересно было также и то, что, как потом оказалось, это пространство нигде не примыкало к берегам озера: оно было отгорожено островами. Когда Клеррарты взяли курс на один из них на озеро спустилась ночь: они были настолько увлечены поиском, что не заметили вечера и теперь приходилось побыстрее, пока ещё что-то было видно, увести лодку в заросли и заночевать. Ночь была тихой и на утро осмотр озера продолжился. Оказалось, что за новой грядой островов, не такой плотной как первая, есть ещё одно свободное пространство, южный берег которого был обрывистый и наверняка не состоял из островов: он был слишком прямым и длинным. С обоих концов этого обрыва озеро образовывало глубокие заливы и в этот день обследовать их не удалось. Пришлось ночевать во входе в один из них, между островками. Наутро людей разбудили крики гоэстомид, пробивавшиеся сквозь стенки лодки, закрытый люк и вентиляцию.
  - Что это за шум? - Беспокойно спросила Лионтона просыпаясь, со сна не узнавшая криков.
  - Мне кажется, гоэстомиды. - Ответил Веррэт. - И они, по-моему, совсем рядом.
  - Но ведь мы в зарослях!
  - Значит эти твари заметили нас и здесь!
  - Что же теперь делать? Они могут поломать лодку.
  - Попробуем узнать где они.
  Веррэт выглянул в иллюминатор и увидел, что прямо на дереве, к разветвлённым корням которого была привязана лодка, сидит огромная, около десяти метров в длинну, гоэстомида. Её длинные похожие на пальцы членистые разветвлённые концы ног были чуть ли не на расстоянии вытянутой руки. Веррэт, немного испугавшийся столь опасной близости посмотрел вверх и увидел там ещё одно чудовище, того же вида и не меньших размеров. Увидев сразу двоих чудовищ, Веррэт хотел было завести двигатель, но тут вспомнил, что лодка привязана цепью, да и Лионтона остановила его от пагубного шага. Однако ближайшая из гоэстомид уже обратила на лодку внимание. Лодка была незнакомым и странным предметом и надо было выяснить что это. Хищник наклонил свою голову на достаточно тонком и очень подвижном многочленистом стебельке, вооружённую прямым длинным клювом к незнакомому предмету, открыл клюв и издал пронзительный крик. Лионтона дёрнулась от него, Веррэт, крикнув нечто нечленораздельное открыл люк и в мгновение ока очутился в воде. Острый клюв опасного хищника не замедлил себя ждать: он чётким, быстрым, миллионы лет повторяемым ударом, окунулся в воду в то место, куда прыгнул Веррэт. Но заросли как видно помешали даже отточенным инстинктам этих хищников: Веррэт успел заскочить под какой-то корень. Где-то здесь крепилась цепь и Веррэт ещё надеялся увести драгоценную лодку подальше от хищников. Стараясь как можно меньше высовываться из воды он разомкнул карабин и нырнул снова. Какое-то скользкое водное животное скользнуло по его телу. Он вынырнул и хотел крикнуть Лионтоне, оставшийся в лодке, чтобы она запустила её, но увидя над собой какую-то часть тела гоэстомиды он нырнул снова и обрывок крика получился нечленораздельный. Однако лодка тронулась. Веррэт бросился за ней. Несмотря на то что корни, ветки и водоросли мешали ему он, прилагая почти нечеловечески усилия, догнал её и сумел ухватиться за прутья закрывающие винт: сами лопасти были относительно далеко от его пальцев. Сделав это он вдохнул воздух. В это время гоэстомида увидела, что добыча ускользает и широко раскрыв клюв и вытянув почти телескопическую шею, схватила лодку, однако заросли снова помешали ей и лодку она вытащить из воды не смогла: длинная шея путалась в них. В этот момент вторая гоэстомида, до этого момента тихо сидящая на соседней ветке ударила первую одной из своих восьми ног. Завязалась драка, во время которой вторая гоэстомида, очевидно чтобы выбить лодку из клюва первой, ударила её плотно сомкнутым клювом. Для гоэстомиды удар был не сильным, но носовая часть лодки разлетелась в щепки и сама она вылетела из клюва, Веррэт сорвался с решётки и в тот же момент Лионтона выпрыгнула через пролом. Веррэт уже в следующую секунду подплыл к остаткам лодки, которые зацепились за корни и потому не тонули. Гоэстомиды же, как видно поняв, что ничего съедобного в самой лодке ничего нет потеряли к ней интерес и одна из них улетела. Другая, нанеся несколько уже совсем слабых "контрольных" ударов по лодке, также расправила исполинские крылья и, пригнув взмахом листву, взлетела. Поняв что опасности больше нет Веррэт с Лионтоной вылезли из воды. Оба они прерывисто дышали и несколько минут сидели на ветвях молча.
  - Наша лодка погибла. - Сказала наконец Лионтона.
  - Надо поискать её остатки. Нельзя терять время. - Ответил Веррэт по инерции, ещё не пришедший в себя.
  - Осмотрим заросли. - Ответила Лионтона, переходя по веткам к тому месту, куда отлетели остатки лодки. Веррэт безмолвно последовал за ней. Части оборудования ещё болтались на ветвях. Кое-что уцелело из запасной одежды. Но всё-таки потери были очень велики. Веррэт, всё ещё пребывая в оцепенении, лазил с Лионтоной по веткам, вытаскивал из воды остатки. Но искать сокровища теперь было н е ч е м! Это гремело в нём, вытесняя всё стальное, вводило в прострацию. Он не мог прогнать эту мысль: нечего было ей противопоставить. Они проиграли в борьбе с лесом... Это... В тот самый миг, когда это последнее, заключительное, подводящие черту под всем, под двумя с половиной тысячами лет, слово готово было уже занять свои позиции с тем чтобы никогда их не сдать, его пустой взгляд поймал что-то чёрное, выступающие над поверхностью воды. Он дрожа потянулся к нему. Медленно протянул руку и быстро, резко схватил за длинную трубу. Это был металлоискатель. В тот миг, когда он весь, целиком оказался у него перед глазами он воскликнул и подпрыгнул на ветвях от радости. Лес ещё не выиграл! Он, Клеррарт Веррэт продолжает борьбу. Лионтона вздрогнула глядя на него, но потом всё поняла и улыбнулась. Но разве она поймёт что значат те сокровища?! Веррэт кричал, прыгал, чуть не упал в воду, потрясая металлоискателем. Когда он несколько успокоился Лионтона спросила его, что они будут делать дальше. Для Веррэта существовал только один ответ: искать сокровища, что он и воскликнул радостно. Лионтона была настроена более практично и предложила осмотреть ближайший остров.
  Остров оказался достаточно большим: около двух с половиной километров в длинну и полтора в ширину. Скал на нём было относительно не много и большая их часть была уже давно погребена под слоем органических остатков леса. Это несколько затрудняло осмотр и он продолжался весь день и часть ночи, но ничего не дал. На острове не было никаких признаков того, что на нём могли бы быть спрятаны сокровища. Клеррарты заночевали на нём, решив на утро подумать о том, на чём они могли бы теперь передвигаться по воде. Когда они проснулись решение было сразу же найдено: хорошо если им удастся найти большой плод с мягкой сердцевиной, но сойдет и большой лист и тот час же начались поиски. Вскоре Лионтона нашла подходящий лист, который был достаточно мало изъеден и по форме напоминал лодку. Деревьев, которые могли бы дать плоды, в которых хватило бы места двум людям, на острове не было, не было их и, как видно и в его окрестностях. Лионтона срубила лист и отнесла Веррэту. Его надо было лишь немного преобразовать, то есть перевязать в нужных местах, и лодка была бы готова. Работы над листом растянулись до трёх часов по полудни. Пообедав тем, что они нашли во время поисков, Клеррарты погрузили своё теперь скудное оборудование в лист и поплыли к той самой скале, которая привлекла их внимание с самого начала. Плыть на листе было тяжелее, чем на лодки и путь занял несколько часов. Южный берег скалы был довольно пологий и заросший лесом, который, заходя в озеро, соединялся с лесом на соседнем, гораздо более крупном острове. Зайдя в этот водный лес Клеррарты причалили к берегу и высадились. Скала была небольшой: она имела не больше восьмисот метров в длинну и пятисот в ширину. На востоке она заострялась и выходила из савана леса, оканчиваясь каменным пиком.
  Веррэт быстро преодолел полосу лесов и почти бегом поднялся на пик, который больше всего привлекал его внимание. Лионтона пошла за ним, она потеряла его из вида в зарослях, островками росших на скалах и стала его искать, но уже через несколько минут услышала резкие, частые звуки бросаемых камней, затем нечто похожее на брань (Ругался и бранился Веррэт всегда по-артенанфильски, а об этом языке Лионтона имела весьма смутное представление), потом снова удары камней, но не столь поспешные как вначале. Из-за скал Лионтона не могла понять откуда доносятся эти звуки и продолжала подъём. Внезапно она услышала их звонче и сильнее: она миновала скалу стоящую между ней и Веррэтом а затем увидела и его самого, стоящего на дне узкой расселины. Он стоял согнувшись и раскидывал камни. Лионтона спустилась к нему. Он был настолько возбуждён, что не заметил её. По его сосредоточенным и поспешным движениям, по напряжённой позе она поняла, что он нашёл то, что искал.
  - Ты нашёл их? - Спросила она чуть взбудоражено.
  - Да, Лионтона, да!!! - Они там, там, под этими камнями!! - Он Стремительно распрямился и крепко обнял её, поднял на воздух, глядя в небо насколько это позволяла расселина.
  - Ты уверен? - Спросила она восторженно, видя над собой, беспредельное, крутящиеся от движений Веррэта небо.
  - Да, да, да!!! Что это может быть ещё? У него прямоугольная форма, два на три!... Это!... Мы!... - От восторга он не мог произнести ничего внятного и это было ни к чему. Он опустил Лионтону на землю и они вдвоём принялись разламывать глыбы, скрывавшие от них сокровища. Эта работа продолжалась весь остаток дня. Небольшое количество динамита, которое они взяли с собой осталось в лодке и Веррэт несколько раз жаловался на это, но он был необычайно, как никогда, воодушевлён и работа шла быстро. Только на закате между двумя глыбами что-то блеснуло. Веррэт, уже достаточно уставший, удвоил усилия и было просто не понятно откуда у него берутся силы. Наконец перед Клеррартами открылась плоская каменная плита. Веррэт дышал учащённо не столько от работы, сколько от напряжения. Он поднял тяжёлый камень и изо всех сил ударил им по плите, на которой были заметны трещины, но плита не поддалась, только одна из трещин, на которую пришёлся удар, расширилась. Веррэт огляделся, ища ветку. Лионтона поняла, чего он хочет и раньше него заметила, что ему надо. Когда тяжёлая ветвь дерева, росшего чуть ли не из камней оказалась отрублена и отчищена от листьев, было уже почти темно. Но нельзя было и представить себе, что Веррэт мог бы прервать работу. Ветвь была всунута в трещину и они вдвоём налегли на неё. Дерево затрещало, но и плита, как видно оббитая снизу металлом, сдвинулась с места. Взорам Клеррартов открылось что-то сверкающие. Веррэт с нечеловеческим воплем бросился к нему, разрывая руками остатки плиты, выковыривая из неё обломки. Скоро уже сами алмазы - горы алмазов - предстали пред ним. Он бросился на них, как хищник на добычу. Подбрасывал в воздух, кричал, обсыпал ими Лионтону, обнимал её, катаясь по грудам алмазов, равным, которым не знал мир. За всем этим Клеррарты не заметили, что в камнях за ними наблюдает опасное существо. Они обнаружили его только тогда, когда Лионтона услышала сквозь крики Веррэта странное шипение, а Веррэт почувствовал ужасное жжение в левом боку. Не поняв что это они отскочили в сторону и тут увидели, создателя звука и жжения: существо это было одновременно похоже на паука и морскую звезду: у него было десять длинных, в длинну около двух метров, тонких на концах ног-щупалец, отходящих от периметра его овального тела, имевшего в длинну около восьмидесяти сантиметров и всё оно было покрыто достаточно мелкими, треугольными и острыми на концах чешуйками. Ни глаз, ни челюстей, ни признаков головы не было видно: ноги соприкасались у оснований и были очень подвижны. Увидев его Лионтона подняла камень и изо всей силы бросила в него, но он успел отскочить, Веррэт тоже держал камень, но тут в глазах у него помутилось и он упал на сокровища.
  
  IV. Инженер
  
  Лионтона, видя, что Веррэт упал, в первый момент не поняла, что с ним произошло, но потом вспомнила про резкий, шипящий звук и ей стало ясно, что причина именно в нём. Эта догадка превратила её движения из замедленных, как в первый момент, в молниеносные. Она даже не отыскивая куда скрылось чудовище, в темноте найти его было всё равно невозможно, подскочила к Веррэту и перевернула его на спину. Его дыхание было едва уловимо. Лионтона, прерывисто дыша схватила его и поволокла подальше от возможного логовища чудовища. Веррэт был достаточно тяжёл для неё и это отняло много времени. Пока она тянула одежда на боку у Веррэта широко разорвалась в том месте где была повреждена щупальцем и Лионтона случайно увидела след от удара: это было вспухшие, продолговатое, алое пятно с небольшими следами крови и повреждений кожи примерно десять сантиметров в длинну. Через образовавшийся разрез ткани Лионтона разглядела поскольку ночь была лунной и звёздной, что воспаление распространяется вокруг места удара. Это прибавило ей усердия и она потащила Веррэта быстрее, пока не дотащила до небольшой пещерки и не сумела устроить его там. Потом она села и стала ждать. Что можно было сделать она не знала и её понемногу увлекала паника. Она просидела над ним дрожа до глубокой ночи. Его положение оставалось неизменным, он едва дышал и был абсолютно неподвижен, мышцы были полностью расслаблены. Первое время Лионтона осторожно дотрагивалась до него, мочила его голову, надеясь привести в чувство, хотя и понимала, что это не может ему помочь. Потом она отчалилась, она всё время следила за его дыханием и ей всё чаще становилось казаться, что оно прервалось. Лионтона была на гране безумия. Её руки не находили покоя в бессильных движениях, искавших возможность помощи Веррэту, но всё сознание без отказа, словно пульсирующе и ударяя при этом во все его части, заполняла мысль о кончине Веррэта. Вообразить этого Лионтона не могла, она не могла себе представить, что могло быть после этого. Где-то глубоко под этим она перебирала в памяти что можно было сделать, но ни за что не могла зацепиться и молниеносно перебрав все возможные мысли она начинала думать о том же самом снова. Но при этом с её губ не слетало ни слова: они беспрестанно дрожали и пересохли.
  Под утро произошло чудо: по телу Веррэта пробежала слабая судорога. Лионтона, не спускавшая с него глаз, сразу заметила это и, мгновенно взбудоражившись, провела руками по месту удара, его лицу, голове.
  - Веррэт! - Прокричала она, хватая его за плечи. - Веррэт!!! - Она с боязнью потрясла его.
  - Что случилось? - Едва промолвил он, приподнимая побелевшие веки.
  - Там, там, на сокровищнице... чудовище... - Быстро заговорила Лионтона, путая языки и звуки.
  - Да... Помню. - Он помолчал немного. - Иди, Лионтона.
  - Идти? - Спросила она изумлённо, не понимая смысл слова. - Как это?
  - Вспомни о сыне. Иди. - Он посмотрел за пределы озера.
  - Я... не могу. Мне надо накормить тебя. - Голос Лионтоны немного окреп.
  - Я не смогу есть. - Промолвил он. - Я и тебя едва вижу и слышу.
  - Я не могу... оставить тебя. Не могу. - Она упала на его грудь, рыдая и обнимая его.
  - Не надо Лионтона. - Пробормотал он из последних сил. - Уходи...
  - Нет, нет! - Выла Лионтона, хватая его за плечи. - Нет! Веррэт!! - Взвыла она, увидев его вновь закрывшиеся глаза. - Веррэт!!! - Она, дико, нечеловечески крича, трясла его, но он снова потерял сознание. Но Лионтона не могла понять этого. Она уже ничего не могла понять. Она не могла бы сказать ничего определённого, ничего решить. Она вскочила и дико озираясь по сторонам, соскочила с того камня на котором стояла. Издав дикий вопль она бросилась вниз - туда, где лежали сокровища. Что-то толкнуло её именно в эту сторону. Она подбежала к сокровищнице и стала кидать на неё камни: бездумно, с диким, тупым упорством до тех пор, пока алмазы, погубившие Веррэта по её безумному впечатлению, не скрылись из вида. После она подбежала к берегу и бросилась в воду. Относительно прохладная вода немного привела её в чувство. Она, побившись в ней, выскочила на берег, бросилась снова, но с тем же результатом: она не умела плавать, но не могла этого понять. Тогда она бросилась на землю с воем и плачем, её руки били её и растения на ней, зубами она кусала их и успокоилась не очень скоро, не чувствую я боли. Но что-то осмысленное появилось в её действиях: она медленно поднялась, привычным движением взяла тесак, висящий по-прежнему на поясе, отрубила толстый, мясистый стебель, бросила его в воду, села на него и поплыла. Берег приближался медленно и это бесило её, кроме того деревья росшие в оде мешали ей плыть. Она яростно их рубила. В один момент кто-то на ней напал, но он был невелик и очень скоро упал изрубленный в воду. Куда она плыла она не знала. Она достаточно долго плыла вдоль гряды скал, верхушки которых торчали из воды, потом проплыла над ними и вышла на чистое пространство, огороженное со всех сторон деревьями. Высоко над ней парили гоэстомиды, но она не смотрела ни вверх, ни по сторонам - вообще никуда. Скоро она вошла в заросли. Кто-то опять тревожил её, на этот раз из воды, вцепившись в ногу, которая были в воде, но Лионтона только ударила по нему вскользь и обитатель озера отцепился. В зарослях её тело, особенно лицо, поскольку она была без шляпы, терзала мошкара, которую она не отгоняла. Кто-то упал ей на голову сверху и вцепился в неё, заставив себя почувствовать. Лионтона вцепилась в это руками, которые натолкнулись на что-то твёрдое. Тесаком она не могла по нему попасть. Она положила его в ножны: в её воспалённом мозге какие-то, наиболее важные в последнее время привычки ещё имели силу. Она закричала, но не от боли, потом упала в воду и билась в ней, пока не схватилась рукой за корень и стала биться об него головой до тех пор, пока не почувствовала, что что-то оставило её. Она вновь взобралась на свой стебель и поплыла дальше. Вскоре она достигла берега и как только поняла, что дальше плыть не может, выбежала на него и побежала в глубь леса с диким воплем. Пробежав немного она упала на дерево и зарыдала. И тут откуда-то из глубины её сознания вырвались суеверия её предков. Её показалось, что она вокруг слышит хохот: злобный, страшный дикий, всеобъемлющий и всепоглощающий. Во всём мире не осталось ни одного уголка, где бы не было этого страшного звука. Лес смеялся над ней, уничтожив Веррэта и готовый поглотить её саму. Сокровища - его богатства и никто не может посягнуть на них. Чудище, погубившие Веррэта охраняло их, это был неумолимый, несокрушимый их страж, призванный погубить всякого, кто откроет сокровищницу. Самой Лионтоне уготовано нечто другое и это здесь, вокруг, оно дышит на неё и трогает её. Оно медлит потому что желает насладиться и убить, раздавить, поглотить её медленно. На это она ответила долгим, протяжным воплем и бросилась на ближайшие заросли, разрывая их и изрыгая злобные, страшные, звуки. Она отомстит, отомстит лесу за Веррэта. Она сделает это. Она не может не сделать этого. Но вдруг что-то изменилось в тех, разрываемых зарослях, которые стали её первой жертвой. Что-то взвизгнуло и разогнулось, отбросив её, повалив. Она вскочила и накинулась на заросли снова. Она не заметила, что что-то изменилось в вышине. Не заметила она и того, что вся была забрызгана какой-то зеленоватой жидкостью. Она срубила какой-то недозрелый плод, похожий на бешеный огурец внушительного размера и он улетел в высь, где врезался ещё во что-то. Там оказалась гроздь огромных, больше двух метров глубину, цветов с созревающими не менее крупными плодами. С чем-то из разорванных летящим плодом цветов произошла реакция. Последовал если не взрыв, то что-то в этом роде. Существа, ночевавшие вокруг этого места всполошились и шумной стаей поднялись в воздух. Тот час, учуяв разорванные плоды и цветы к этому месту слетелись всевозможные обитатели леса: бабочки, жуки, пчёлы самых разных размеров, на них полетели хищники: не так часто в лесу случались подобные происшествия. Поднялся шум, над которым в вышине, выслеживая свою добычу в создавшемся островке хаоса вились самые крупные обитатели леса. Этот шум привлёк Лионтону и она подняла глаза вверх. "Это оно" - Подумала она и с диким воем вцепилась в остатки кустов, желая скрыться в них. Она боролась с их перевитыми ветвями, которые несмотря на её удары были ещё крепки и многочисленны. Леса непобедимы! Она выла, думая об этом, залезая в местами колючие ветки и превращая уже и без того пострадавшую одежду в клочья. Однако то, что творилось над ней не могло прекратиться достаточно быстро, кроме того всё это было хорошо видно с большого расстояния. Поэтому единственный человек помимо Клеррартов находящиеся на плато заметил это и пошёл в эту сторону. Пришёл он примерно через час после того как заметил шум, когда он уже стихал: крупные хищники разлетелись, разорванные цветы и плоды подходили к концу и он без опаски подошёл прямо под то место, над которым всё это происходило. Лионтона к этому времени забилась в глубь кустов, не могла пролезть дальше и только остервенело, но уже устало отбивалась от время от времени нападавших на неё существ. Подошедший услышал довольно странные звуки и приблизился к кустам. Подойдя он увидел следы от тесака на ветвях, но следы были беспорядочны и непонятно зачем они могли быть оставлены. Он вздохнул и решил посмотреть в глубь кустов. Он решительно срубил несколько ветвей и осторожно заглянул во внутрь. То, что он там увидел, заставило его вздрогнуть: в Лионтоне трудно было признать человека. Он посмотрел на неё обомлев, а потом сказал:
  - Что случилось с вами? На вас напали те, кто сверху?
  В ответ Лионтона пронзительно взвыла, выставила тесак вперёд, махая им. Человек взял отрубленную ветку и пытался выбить его из её рук, но кусты мешали ему, Лионтона яростно сопротивлялась пока человеку не удалось ударить её по голове, не очень сильно, но для потерявший много крови и уставшей Лионтоны это оказалось достаточно: она потеряла сознание. Человек пододвинулся к ней, взял тесак из её рук, всё ещё сжимавших его и стал вытаскивать её из кустов. Это было не так просто, поскольку Лионтона запуталась в них и на это ушло почти четверть часа. Когда же он вытащил её он, скину в неё остатки одежды осмотрел её. Казалось, что на ней не было живого места. У него, как и у всякого человека, уходящего в Тропический лес имелись кое-какие медикаменты и бинты, но чтобы перевязать Лионтону их было недостаточно, поэтому пришлось ограничиться только самыми глубокими ранами, а остальное закрыть листьями - что-то лучше, чем ничего. Но глубоких ран на удивление человека оказалось не много. "Значит те чудовища её не трогали, - подумал он перевязывая её, - она искалечилась в лесу. Но неужели гибель Артессоата привела её в такое состояние?! И как она тогда здесь оказалась?" Закончив перевязывать он решил связать её и только после этого привести в чувство. Пока он делал всё это он думал что же ему с ней делать: ему надо продолжать путь, а бросить её в лесу - значит убить. "Может она придёт в себя?" - Понадеялся он и в этот момент она очнулась от его действий. Глаза её были почти такие же дикие, какими он увидел их в кустах, но она больше не выла и не пыталась встать. Она как будто вообще ничего не понимала, что происходит. Посмотрев ей в глаза незнакомец не стал её ни о чём спрашивать, он только сел рядом. Через несколько минут Лионтона простонала: в ней что-то шевельнулось, что-то сказало ей что лес куда-то делся со своим возмездием, что тот, кого она видит рядом с собой - не его часть. Она произнесла что-то нечленораздельное.
  - Откуда вы здесь появились? - Спросил человек, наклонившись над ней, но Лионтона только помотала головой в ответ.
  - Лес. - Пробормотала она. - Где всё? - Она посмотрела наверх.
  - Артессоата больше нет. - Сказал человек. - Там океан. Вы про это спрашиваете?
  - Артасат? - Произнесла Лионтона путаясь в звуках. - Что... - И она заплакала, но не так как раньше, а тихо, склонив голову на бок. Человек отошёл, развёл огонь и принялся готовить еду. Когда было всё готово он подошёл к Лионтоне и сказал:
  - Вам надо поесть. Вы потеряли много крови.
  - Поесть? - Спросила Лионтона так, словно слышала это слово впервые, хотя человек говорил по-элизейски.
  - Да, вам надо набраться сил.
  - Сил... - Повторила Лионтона - Сил. - Она дёрнулась, и в её глазах что-то засветилось, она старалась что-то понять и вспомнить. Тем временем незнакомец поднёс ей, добытую им в лесу еду. Она машинально откусила от поднесённого ей куска мяса. И вдруг, пережёвывая его, она вспомнила: Веррэт б е з п и щ и! Она вскрикнула, отстраняясь от еды и стараясь встать, но человек придержал её рукой. Тогда она поняла, что связана. Она взвыла, хватаясь зубами за траву.
  - Я должна идти. - Прорычала она. - Идти. - Она снова сделала попытку встать.
  - Куда вам надо идти?
  - Идти. Помогать. Идти!!! - Она завыла.
  - Нам надо идти, это правда. Если вы не будите есть, то как только я поем мы пойдём.
  Лионтона ничего не ответила. Она плакала, её мысли были беспорядочны и она не могла ни на чём сосредоточится не то что вспомнить куда надо идти и объяснить зачем. Человек тем временем закончил есть, взял небольшой рюкзак со своими вещами, потом поднял Лионтону на плечо и пошёл. Лионтона никак не сопротивлялась, чего он опасался. Возможно, что перемещение несколько успокоило её. Во всяком случае Лионтона пыталась понять что происходит, но тщетно. Она пока не обращала внимание на то, что появление человека должно выглядеть очень странно и для неё ясно было сейчас только одно: что возмездие леса за найденные сокровища отодвинулось, вообще когда появился этот человек и даже предложил ей есть лес со своим жутким хохотом куда-то отступил, скрылся, что-то поменялось вокруг, но вот что - было не ясно и совсем было не понятно, что же стало с Веррэтом при этих переменах, а ведь все её мысли так или иначе сводились к нему. Она знала что он умирал, когда она видела его в последний раз, но что могло с ним быть пока её не было она не могла понять. Надо было куда-то идти раз лес отступил, но куда - не понятно. Поэтому она не сопротивлялась человеку, который её куда-то нёс, постепенно приходя в себя.
  Лионтона не была тяжёлой, но и нашедший её не был особенно сильным, поэтому нести её было достаточно тяжело. Лес на плато был не очень густ и он покинул это место ещё в этот день когда шёл на юго-восток, к тому месту где у него был спрятан самолёт. По дороге он мало о чём думал - слишком тяжело было идти, неся Лионтону да ещё и стараясь не задевать ей о ветки, что не всегда удавалось. Но Лионтона никак не реагировала на это. Путь продолжался три с половиной дня и за это время Лионтона изредка ела и не реагировала на пищу как в первый раз. Всё время пути она старалась понять что ей надо делать, кроме того то, что они не стаяли на месте, а перемещались, действовало на неё успокаивающе: по крайней мере какое-то действие совершалось.
  Почти ночью на четвёртый день пути они дошли. Лионтона не поняла куда они попали, услышала какие-то восторженные разговоры, шум, потом тусклый свет и потом снова тьма. Она, несмотря на то что почти не спала четыре предыдущие ночи долго лежала без сна, на том, месте, куда её положили. Уснула она лишь глубокой ночью и ей снилось что-то необъяснимое и абсурдное, но она твёрдо знала, что в её сне был Веррэт. Он, бледный и ослабевший, что-то говорил, звал и это заставило Лионтону проснутся. Она дико обернулась по сторонам и пробормотала:
  - Веррэт. Веррэт, где ты? Что с тобой?! Ответь мне, Веррэт!! Веррэт!!! - При каждом слове её голос усиливался и при последнем она уже кричала, катаясь по полу. Её вопль заставил проснуться присутствующих, зажёгся свет. Она увидела знакомое лицо.
  - Что вы хотите? - Спросил человек. - Вы в безопасности.
  - Веррэт. - Пробормотала Лионтона. - Я должна помочь ему, а его нет. Нет, слышите?!! Нет!!! - Взвыла она. - Я не там, не там, не там... - Она бормотала эти два слова бесчисленное число раз и делала отчаянные попытки освободится.
  - Кто это, Веррэт? - Вдруг она услышала незнакомый, спокойный, женский голос.
  Лионтона оборвала бессмысленное бормотание, поискала глазами говорившую и, пристально глядя на неё, сказала:
  - Веррэт? Это... это... мой муж! - Она зарыдала, склонив голову а бок.
  - Где он? - Спросила женщина.
  - На озере. На озере!!!
  - Успокойтесь. - Продолжал мужчина. - На озере не так плохо. - Он понял, что она могла подразумевать только одно озеро.
  - Я должна идти. - Пробормотала Лионтона сквозь слёзы.
  - Вы не можете идти сейчас. Успокойтесь.
  Свет погас и двое людей удалились, но Лионтона не могла успокоиться. Она больше не кричала но рыдания её не прекращались. Как наступило утро она не помнила. Возможно, что она не надолго уснула в это время. Во всяком случае, когда она открыла глаза, то увидела, что лежит в середине какой-то маленькой комнатки с покатыми стенами, вокруг неё какие-то ящики, над ней четыре круглых окна по два с каждой стороны. Потом она услышала женский голос:
  - Вы будите есть?
  Она посмотрела наверх и увидела, что рядом с ней кровать и на ней сидит та самая женщина, которая говорила с ней ночью. Она была достаточно высокой и крупной, с овальным лицом, миндалевидными глазами и светлыми прямыми волосами до плеч, в чём-то похожими на волосы Лионтоны. Лионтона немного подвигалась и сказала достаточно спокойно:
  - Развяжите меня.
  - Всё что я сделаю это помогу вам встать и переложу вас на кровать. - Ответила женщина.
  - Я должна идти. - Сказала Лионтона упрямо.
  - Вы не можете идти. Вы погибните.
  - Почему? Вы убьёте, Веррэта, убьёте, вы слышите?! - Прокричала она, порываясь встать и сумев перейти в сидячие положение.
  - Почему мы убьём его? - Строго спросила женщина.
  - Он умирает. - Из глаз Лионтоны потекли слёзы.
  - От чего?
  - Не знаю. Что-то ударило его. - Лионтона ещё не могла настолько собраться с мыслями, чтобы рассказать всё по порядку.
  - Я вас никуда не отпущу. Когда вам станет лучше то мы все пойдём искать вашего мужа.
  - Мне уже хорошо. - Лионтона попыталась освободить руки, привязанные к бокам тела.
  - Нет, не хорошо. Мне надо осмотреть ваши повреждения и накормить вас.
  - Какие повреждения? - Спросила Лионтона. - Вы все собрались убить моего мужа, все! - Лионтона заплакала.
  - Перестаньте! - Крикнула женщина. - Все вам желают только добра. Иначе зачем Олий принёс вас сюда? Как вы думаете?
  - Олий? Кто это? - Спросила Лионтона, перестав плакать.
  - Тот, кто принёс вас сюда. Я помогу вам встать. - Она протянула руки и поставила Лионтону на ноги рядом с одной из кроватей, стоящих по бокам комнатки. - Теперь ложитесь. - Сказала она.
  - Нет. - Ответила Лионтона.
  - Хорошо, тогда я осмотрю вас стоя.
  Во время осмотра Лионтона впервые за последние дни почувствовала боль, а также заметила что всё её тело покрыто порезами, ссадинами и ранами, некоторые из них гноились, но в самолёте было больше медикаментов и их хватило на все существенные повреждения. Кроме того, что она перевязала её она ещё и сняла с Лионтоны те лианы, которыми она была связана, поменяв их на полоски брезента, однако меняла она их так осторожно, что Лионтона почти ни на мгновение не осталась свободна и ничего не могла сделать. Кроме того она уже немного успокоилась и ей уже не так как раньше хотелось идти за Веррэтом. Руки женщины, кстати как она заметила, совсем молодой, видимо моложе, чем она сама, уверили её окончательно что ужас леса отступил если не исчез и покой, занимая его место, постепенно разливался внутри неё. Однако мысли о Веррэте не покидали её и теперь становились всё более последовательными.
  Когда женщина закончила она уложила Лионтону и накормила её. Лионтона была безмолвной: она думала, стараясь навести порядок в себе. Почти весь день она молчала и не заметила, что Олия нет, а на второй день спросила как зовут женщину.
  - Меня зовут Лэйи, а вас?
  - Лионтона. - Она забыла, что ей надо скрывать своё имя, да и обстановка последнего времени совершенно не располагала к этому. - Мой муж остался на озере, на острове его ударило какое-то чёрное, большое, многоногое существо и отравило. Я помню когда он пришёл в себя он едва говорил и едва воспринимал. И я не знаю, - слёзы подступили ей к горлу, - что с ним.
  - Не думайте так. Он приходил в себя после того как его ударило?
  - Да. Я говорила с ним.
  - Его ударил, наверно, нэу. Нам говорили об этих существах. От их яда смерть наступает очень быстро, почти мгновенно. Если ваш муж даже приходил в себя, то он не умрёт.
  - Не умрёт? - Переспросила Лионтона. - Я не верю вам. Вы просто успокаиваете меня. - Она заплакала.
  - Не надо. - Она подошла к ней. - Всё будит нормально. Это существо не выпустило в Веррэта много яда, он наверняка уже сейчас хорошо себя чувствует.
  - Но ведь он ничего не ел! - Проговорила Лионтона сквозь слёзы. - Он был очень слаб и беззащитен! А вы, вы, не пускаете меня! - Она дёрнулась на кровати и Лейи подошла к ней и придержала чтобы она не упала с неё.
  - Не волнуйтесь. Нэу - малоподвижны, и не нападёт на него ещё раз. Где он остался?
  - Остался? На острове, я же говорю, но вы не слушаете... - Она приподняла глаза полные слёз и зарыдала громче. Лэйи вытерла ей слёзы.
  - Я знаю, что на острове, но что вокруг него: кусты, трава, деревья; что?
  - Я дотащила его до углубления среди камней.
  - Ну вот видите! Там его никто не тронет.
  - Это не правда!
  - Думайте что хотите, я говорю то, что мне известно.
  - А куда пошёл Олий? И вообще кто он? - Спросила Лионтона неожиданно.
  - Олий шёл за топливом для самолёта когда нашёл вас. Вернулся он только ради вас.
  - Этого не может быть!
  - Почему вы ничему не верите?
  - А почему я должна вам верить?
  - А какой мне смысл вам лгать?
  - Не знаю. А зачем он связал меня? Ведь это был он, да?
  - Конечно. Вы были не в себе и угрожали ему ножом. Он не мог поступить иначе чтобы спасти вас и перенести сюда.
  - Спасти от чего?! Как вы можете говорить о спасении если мой муж умирает?!
  - Я вам уже говорила про вашего мужа, а вы бы погибли в лесу если бы не он. Неужели вы не видите как вас изрезали листья, ветки, искусали?
  - Я знаю только что должна помочь своему мужу. - Она опустила глаза. - Развяжите меня! - Крикнула она.
  - Вы знаете как идти к тому месту где остался ваш муж? - Спросила Лэйи, делая последнюю попытку убедить Лионтону.
  - Я знаю что он на озере.
  - Вы знаете сколько здесь озёр?
  - Неправда, около нас одно озеро! - Лионтона спустила ноги, рывком сбросила простыню и села на кровати. - Вы же лжёте мне, лжёте! - Прокричала Лионтона, плача. Лэйи поняла что совершила ошибку.
  - Вы правы. - Заговорила она. - Около нас одно озеро - то, которое на плато. Но только его форма очень сложна и в нём много островов. И вы знаете как дойти до него?
  - Но вы ведь знаете! - Закричала Лионтона неистово.
  - Я не была там. Кроме того если ваш муж на одном из островов, вы знаете как его найти?
  - Я найду его!! Я должна его найти! - Истошно кричала Лионтона уже стоя.
  - Ложитесь. Уже прошло много времени и ваш муж уже оправился от яда. Когда Олий вернётся мы пойдём искать его. Он, наверное, будит там на озёре. Вы ведь не могли уйти далеко.
  - Он никогда не найдёт меня здесь. Никогда. - Пробормотала Лионтона, плача и садясь.
  - Он найдёт, мы и вы поможем ему и он обязательно найдёт. - Лейи подошла к ней, укладывая на кровать.
  - Не смейте прикасаться ко мне!!! - Вдруг яростно вскрикнула Лионтона, брыкаясь и, совершив какое-то невероятное движение головой, вцепилась ей зубами в руку. Лэйи опешила и отдёрнулась, но Лионтона крепко сжала зубы и потянулась за ней, рыча как хищник.
  - Безумная! - Воскликнула Лейи, ударяя её свободной рукой по щеке, но несмотря на то, что на щеке был порез от ветки и Лионтона должна была почувствовать боль, она никак не среагировала. Лейи оторвала её от себя с трудом. Из её руки текла кровь. Лионтона тяжело дыша, стояла рядом с кроватью.
  - Вы похитили у меня моего мужа, похитили! - Кричала она истерично. Лэйи ничего не говорила, злобно глядя на неё и зажимая рану.
  - Вас, оказывается, надо не только держать связанной, но и завязать рот. - Процедила она сквозь зубы. - Мужа у вас никто не похищал. Он вернётся.
  - Освободите меня! - Взревела Лионтона, прыжком приближаясь к Лэйи, но Лэйи, уже разозлившись, предупредила её атаку и толкнула на кровать, повалила и, схватив простынь, заткнула ей рот. Оставив её так она отошла в сторону, быстро отрезала несколько полос брезента, подошла к ней снова и, преодолевая её сопротивление, привязала к кровати. Потом она вышла и скоро вернулась, вынула простынь, поменяв её на небольшой отрезок полого стебля толщиной около двух сантиметров и тут же быстро завязала рот Лионтоны последней полосой, обвязав ей стебель.
  - Может это и жестоко, но у меня нет выбора. Мы не враги тебе, как тебе кажется. Подумай что мы желаем тебе. - Лионтона глухо застонала в ответ.
  Некоторое время Лионтона глухо рыча ворочалась на кровати, пытаясь развязаться. Поняв, что это ей не удастся она немного успокоилась. Она лежала злобно глядя в потолок. Что можно было сделать? Как её найдёт Веррэт? Больше уже не хотелось плакать, но мысль о том, что она ничего не сделала для Веррэта не давала ей покоя, она долго мучилась ей, но именно злоба на Лэйи за то, что она не отпускала её, была не продолжительна, мысль о Веррэте была сильнее и скоро вытеснила её. Лионтона начинала постепенно понимать, что никто против неё ничего не имел, поскольку способность мыслить логически возвращалась к ней, поддерживаемая многочисленными уверениями в том, что Веррэт н е м о г у м е р е т ь. Но теперь она волновалась из-за того, что он, придя в себя, не знал куда идти и потому она считала, что она должна была пойти на тот остров, но она не сделала этого! Это было ужасно. И Лионтона не могла понять, почему Лэйи не желала понимать этого! Разве так сложно то, что она хочет видеть любимого человека? Думая так Лионтона ворочалась, издавая злобные звуки. Она пыталась найти этому объяснение, но не могла, и она стала надеется на приход Олия. Он ей казался лучше и добрее Лэйи. Узнать далеко ли топливо Лионтона не успела, а теперь Лэйи ей ничего не говорила, но Лионтона уже достаточно пришла в себя чтобы не показывать свою злобу против неё, как в первый день. Когда она кормила её через трубочку она не стремилась показать, что не хочет терпеть её около себя. Ожидание Олия заставило её задуматься над тем, когда он мог прийти и она стала думать, с чем это могло быть связано. Вспомнив, что Лэйи говорила ей, что он нашёл её, когда шёл за топливом, она стала с трудом вспоминать всё, что было с того момента, когда она встретила его. Возможно именно это привело её окончательно в чувство: она поняла, что до острова достаточно далеко и что она даже не помнит как она выбралась с него. Она вспомнила о сокровищах уже без прежней боязни и ей впервые за последние дни стало хорошо: они нашил их, Веррэт доволен этим, после такой находки не может быть, чтобы он умер или они потеряли друг друга. Это невозможно. Даже мысль о том, как они найдут друг друга больше не внушала ей паники: разве они так далеки? Разве те три с половиной дня, которые занял путь, как она вспомнила, так уж много? Лионтона спокойно думала об этом.
  На шестой день после того как она оказалась привязана к кровати Лионтона стала нетерпеливо ожидать освобождения: она стала снова злится на Лэйи, но уже за то, что она не может заметить, что она вполне в себе и что безумные идеи больше её не преследуют, но Лэйи вела себя также, на знаки Лионтоны головой и глазами она не обращала внимания и ничего не говорила. Она была зла на неё, что начинало не нравится Лионтоне.
  Путь до спрятанного топлива занял у Олия три дня, но обратно он шёл шесть, поскольку не мог сразу нести всё то, что взял с собой. Пришёл он уставший и сразу же лёг спать. Лионтона была рада, увидев его, но когда она услышала слова Лэйи о том, что её надо так и держать, как она сейчас и Олий даже не подошёл к ней она, разочаровалась. "Что же с Веррэтом, где он, нам надо всем идти искать его, а она... А может они и не собираются?" - В Лионтону снова вселился страх, но она тут же подумала, что, в таком случае зачем она сама им? Не могут же они её так боятся, что думать будто она нападёт на них! В конце концов, как решила ночью Лионтона, на следующий день, когда Олий отдохнёт, он, наверняка, хотя бы посмотрит на неё. Не могут же они всё время держать её связанной! И разве не надоело Лэйи ухаживать за ней?! Лионтона думала возмущённо.
  На утро Олий действительно подошёл к ней. Лионтона мычала, стараясь этим показать, что она уже пришла в норму.
  - Ты сильно укусила Лэйи. Это не хорошо: ведь она, как и я желала тебе только добра. После этого ни она, ни я не намерены терпеть твоё поведение. Я понимаю, твой муж пострадал, ты не в себе и тебе, наверное, не приятно, но мы тоже здесь не блаженствуем. На тебя наших сил уже не хватит. Поэтому ты будишь оставаться так, пока мы не доберёмся до людей. Твоего мужа мы найдём, но сами. В лесу я видел чьи-то следы, но я не мог бросить топливо. Пойми меня. Ты понимаешь? - Лионтона спокойно кивнула. - Может поговорить с ней? - Обратился Олий к Лэйи.
  - Нет! Она и тебя укусит, когда ты откроешь ей рот. Мало тебе леса?!
  - Не буду спорить. - Олий отошёл. Лионтоне хотелось плакать, она едва сдерживалась. Как она объяснит им на каком острове Веррэт? Куда они собираются лететь? В Валинтад? А кто они такие вообще? Только теперь Лионтона стала понимать, что даже здесь, в Тропическом лесу, где людей так мало, что они вынуждены помогать друг другу, не всегда хорошо оказаться среди совершено незнакомых людей, да ещё неизвестно откуда взявшихся, да ещё и беспомощной! Только теперь Лионтона задумалась над тем, откуда взялись эти люди, но она сочла, что они, скорее всего, из Валинтада. Откуда же ещё? Это не самое плохое, что может быть, но вот как быть с Веррэтом? Будут ли они его искать? Правду ли они говорят? Её состоянию они не доверяют, это понятно, но они же должны понимать, что Веррэт - это не вымысел её больного сознания?! Лионтоне не давала покоя эта мысль, она мычала и металась насколько ей позволяли полосы, желала обратить на себя внимание, но они, как видно, сочли, что всё это - лишь проявления безумия и не обращали внимания. Лэйи в этот день кормила её как обычно. Лионтоне стало ясно, что они пока не желают искать Веррэта. Олий весь день где-то пропадал и снизу доносились какие-то звуки, как видно он ремонтировал самолёт. Ночью Лионтона заметила, что они не спали одновременно, а как будто дежурили. На следующий день повторилось тоже, Лионтона долго плакала от нетерпения и глазами умоляла Лэйи открыть ей рот - тогда она сможет рассказать подробнее где она оставила Веррэта, но Лэйи была непреклонна: у Лионтоны были слишком крепкие зубы. Видно было, что к Лионтоне она питает неприязнь - возможно с самого начала, а кроме того ей, как видно не нравилось, что Олий был с ней наедине больше трёх дней. Иначе, конечно, быть не могло, но так или иначе, а Лэйи это не нравилось, а Лионтона страдала.
  На третий день после прихода Олия Лионтона проснулась от выстрела и вздрогнула: что это могло быть?! Веррэт, как она полагала, единственный человек кроме них вокруг на многое тысячи километров, но зачем он стрелял?! А если не он, то кто?! Она перепугалась, заметалась, сдавленно воя. Люди появляются одни за другим из неоткуда! В тропическом лесу?! Её едва прояснившее от потрясения сознание помутилось вновь, его захлестнула волна бредовых картин, похожих на те, которые преследовали её, когда она бежала от Веррэта. Она мотала головой изо всех сил, стараясь перегрызть брезент и стебель. На это Лэйи, оставшаяся в салоне, не обращала внимания. За первым выстрелом последовало ещё два, и при каждом Лионтона дёргалась и полосы брезента впивались ей в ещё не до конца зажившие повреждения. Она не заметила шаги на крыше и громкий всплеск у одного из бортов. На иллюминаторе показались капли крови. Видя их Лионтона завыла сильнее. Лэйи вдруг выскочила в люк внизу. Выстрелы и шум наружи затихли, но Лионтона обратила внимание на это не сразу. Она постепенно прекратила дёргаться и прислушалась, безумно глядя на следы крови. "Что случилось? Что случилось?" - Лихорадочно думала она, как будто немного успокоившись. Бредовые впечатления немного отступили и она огляделась. Новые выстрелы раздались немного приглушённо и уже не так подействовали на Лионтону как первые. Но вдруг новое, ещё более сильное впечатление, заставило её дико замычать и стараться прижаться к стенке: через люк влез мокрый, обвитый водными растениями, человек, держа винтовку наготове. Увидев, бьющуюся, связанную Лионтону он удивился, презрительно окинул её взглядом и отскочил к одному из иллюминаторов. Но тут произошло нечто совершенно невероятное: противоположный иллюминатор разбился, сквозь салон пролетели пули, человек отлетел к стене и стал медленно опускаться, оставляя на ней кровавые следы. Лионтона забилась в истерике и в тот же момент, через разбитый иллюминатор влез ещё один человек, сделал ещё несколько выстрелов в тело и подошёл к Лионтоне. Он узнал её и был крайне изумлён.
  - Лионтона? - Спросил он, наклоняясь над ней. - Лионтона?! - Она дико смотрела на него, но с каждой секундой взор её делался всё более осмысленным и в конце концов она, явно стремясь сбросить путы замотала головой и замычала. Веррэт нагнулся к ней и развязал рот.
  - Веррэт. - Промолвила она. - Веррэт, это ты, в самом деле это ты?! - Она подняла голову.
  - Я, я, конечно я. Кто же ещё. Но... что с тобой? Кто это сделал? Ты связана, почему?
  - Это ты, на самом деле ты? - Не слыша его продолжала Лионтона. - Я так ждала тебя, я не могла себе простить, что тебя бросила, я металась по лесу, обезумев и вот ты пришёл, ты... - Из её глаз потекли слёзы.
  - Не надо, Лионтона, всё уже позади. - Он сорвал с неё простынь и стал быстро разрезать полосы. Почему ты здесь? - Продолжал он, когда закончил.
  - А ты, как ты тут оказался? - Спросила Лионтона, стараясь сесть и Веррэт помог ей.
  - Случайно, но всё-таки, что же с тобой было. На тебе следы свежих ран, что произошло, что с тобой они делали.
  - Ничего. Но я не могу в это поверить, не могу! - Воскликнула Лионтона, хватая его за голову. - Веррэт!!! - Закричала она, покрывая его поцелуями. - Надо сказать им. Они хотели тебя искать, Веррэт, а ты пришёл сам. Как это прекрасно! - Она встала и обняла его. Веррэт улыбнулся.
  - Всё прошло, всё прошло. Все ужасы позади. - Говорил он.
  Когда порыв радости Лионтоны прошёл он ещё раз спросил её как она оказалась в самолёте, почему изранена и связана. Лионтона начала, прерывая речь восторженными восклицаниями, рассказывать ему то, что произошло за последние полмесяца.
  - Не сердись на них, Веррэт, - сказала она в конце рассказа, - Олий спас меня, а связана я была потому, что обезумела от горя. Я плохо помню как металась по лесу и как он меня нашёл, но, я наверное, угрожала ему тесаком. А когда я была уже здесь я напала на Лэйи - я хотела же идти искать тебя, а она меня не пускала и я считала, что она против меня. Я её сильно укусила и она завязала мне рот. Теперь я понимаю о каких трудностях они говорили: ведь кто-то их преследовал, так? А кто они, ты знаешь? Где они сейчас?
  - Они рядом. Они не знают кто я и не идут, выжидая. Они оставили самолёт, опасаясь, что кто-то из них сможет проникнуть в него: вдвоём изнутри его защитить невозможно.
  В этот момент снаружи послышались голоса.
  - Это наверняка они. - Сказала Лионтона воодушевлёно. - Я скажу им, что всё кончено с преследователями.
  Лионтона встала, открыла иллюминатор на котором были капли крови и крикнула, что Веррэт вернулся.
  - Он вернулся, вернулся! Пришёл! Всё кончилось! - Кричала она.
  - Оденься, Лионтона. - Сказал Веррэт.
  - Что? - она перестала кричать. - Ах да, я и забыла - Она засмеялась. - Только я не знаю во что. Ладно. - Она обернула вокруг себя простынь.
  Через люк внизу поднялись Олий с Лэйи. По ним было видно, что они были напуганы.
  - Не бойтесь. - Сказал Веррэт, когда они поднялись. - Их было только трое и они уже мертвы. Одного я снял с крыши, другого убил здесь, третьего убил кто-то из вас около самолёта. - Он оглянулся и подумал, что ему следовало бы выбросить окровавленный труп раньше. - Ваш самолёт пострадал незначительно. Да, я и есть муж Лионтоны.
  - Ну вот видите. - Сказал Олий. - Всё разрешилось хорошо.
  - Кто же мог подумать, что так получится? - Сказала Лионтона. - Лэйи, как ваша рука? Я надеюсь, пули вас не задели?
  - Нет, всё хорошо. - Лэйи попыталась улыбнуться. - А как же вы нашли нас?
  - Случайно. Я не знаю точно сколько времени я пролежал на том острове, но меня никто не тронул и однажды днём я нашёл в себе силы встать. Я осмотрелся вокруг и пошёл. Вначале было тяжело, но потом силы, как видно, понемногу стали возвращаться ко мне. Я стал думать куда можно идти и был очень рад что у меня осталась винтовка. - Когда Веррэт дошёл до этого места Олий вздохнул с облегчением: страшно представить что бы было если бы у Лионтоны была бы винтовка. - Я пошёл в лес в северную сторону: я хорошо помнил, что сказал тебе чтобы ты возвращалась. Однако достаточно скоро я увидел следы троих человек. Как видно, преследуя вас, - Веррэт посмотрел на Олия и Лэйи, - они были на верном пути, однако потом следы поворачивали на юг. Я решил идти за ними: я испугался, что их поворот мог быть вызван тем, что они столкнулись с Лионтоной. Я не знаю почему, но я не ждал от их ничего хорошего. - Тон Веррэта не изменился, но при этих словах Лионтона изменилась: она вспомнила, что называть своё настоящее имя было опрометчиво, но попыталась это скрыть. - Я пошёл по следам. Я старался двигаться как можно быстрее чтобы догнать их, они петляли, как видно разыскивая вас и я повторял их маршрут. На это ушло достаточно много дней, кроме того мне мешали ночные дожди и я несколько раз боялся, что потерял их следы. Однако на восьмой день пути я с одной скалы увидел дым. Я понял что это они и начал приближаться к ним. Больше я уже не терял их из виду, я почти не спал две последующие ночи и убедился, что Лионтоны с ними нет, но решил не оставлять их. Дважды и слышал их разговоры и они говорили о каком-то человеке, который бежал, но вот откуда - я не понял, я заметил, что они были грубы и понял, что мои предчувствия подтверждались. Я решил идти за ними до конца, тем более, что у меня винтовка. Но они вели себя как-то странно: до этого они шли прямо, а теперь как будто что-то искали, как видно они потеряли ваши следы. В ночь на третий день они, как видно, нашли их и решили атаковать вас. Я, рискуя быть замеченным, приблизился к ним и заметил их когда один из них залез на ваш самолёт. Я убил его, потом я услышал выстрелы, какой-то крик и, сумев приблизится, я заметил, что около самолёта в воде плавает тело, зацепившись за ветки. Потом была тишина, а затем ещё выстрелы. Я не знаю почему третий из них полез в самолёт: я думаю, он знал где вы, но должен был подозревать, что помимо вас есть ещё и кто-то третий. Но я видел как он залез. Я примерно знал в какой стороне вы и влез в самолёт так, чтобы вы были с противоположной стороны: ведь он наверняка смотрел в вашу сторону. Влезая я убил его.
  - Хорошо. - Заговорил Олий, - но как же вы оказались здесь?
  - Мы прибыли из Валинтада, но мы бежали оттуда. А кто вы и почему вас преследовали?
  - Мы из Артессоата. - Сказал Олий.
  - Из Артессоата?! - Воскликнула Лионтона и Веррэт с опаской взглянул на неё.
  - А почему вас это удивляет? - Спросила Лэйи подозрительно. - Как вы могли о нём слышать если вы из Валинтада?
  - Доводилось. - Ответил Веррэт. - Потому мы и бежали. Это долгая история.
  - Ладно. - Ответил Олий, вздохнув. - Я инженер космодромов. Здесь я потому, что должен был найти подходящее место для нового космодрома. Лучше меня эти места никто не знает и это плато привлекало меня. Таких как я было не много, но что с остальными - я не знаю. Однажды я возвращался с добытыми данными. Однако я не мог найти Артессоата. Мне казалось, что я брежу и если бы не приборы я никогда бы не поверил бы в это. Я счёл что-то произошло пока меня не было в стране и решил полететь к Аквскому ущелью, надеясь, что там что-то прояснится. Я начинал беспокоиться, понимая, что случилось что-то не то. Как видно внешний мир нам снова не давал нам спокойно жить. Я знал что неподалёку от Аквского ущелья находишься ты, Лэйи. Сначала я решил приземлиться неподалёку от их станции, где они, студенты, проходили практику по геологии, хоть это и было отступление от данных мне инструкций, но мои опасения были уже слишком велики, чтобы опасаться этого: если даже Артессоат был перемещён дальше в океан, то я должен был знать об этом! Я приземлился и достаточно быстро встретился с Лэйи. Она также сказала мне что вокруг происходит нечто странное: о них как будто вообще забыли в последнее время. Из ущелья приносят самые странные слухи. Я хотел пойти и передать кому-нибудь свои данные, но она остановила меня, сказав, что это уже никого не интересует - Олий сжал руку Лэйи. - Потому что... - Он запнулся. - Артессоата нет больше. - Он тяжело вздохнул, вздрогнув, а по щеке Лэйи скатилась слеза. - Лэйи говорила что ей страшно, - продолжал он после паузы, - и мы решили бежать тут же. Она быстро взяла самое необходимое и мы побежали. Однако нас, как видно, кто-то заметил и мы убегали от него, едва заскочили в самолёт и тут же поднялись в воздух. Внизу мы слышали выстрелы. При взлёте я немного повредил самолёт, также я повредил его при посадке, хотя достаточно много летал и садился в этих лесах, но, как видно, преследователи, гибель нашей страны, не прошли даром для бдительности, кроме того, я желал посадить самолёт в как можно в более укромном месте. И, наконец, когда мы с Лэйи прятали его она сильно повредила себе ногу и я побоялся брать её с собой за топливом. Поэтому я был один, когда встретился с вами, Лионтона.
  - Я причинила вам не мало беспокойства. - Сказала она, взволнованная рассказом.
  - Все мы, как оказывается, пострадали в последнее время. - Ответил Олий.
  Лионтона, чуть дрожа вздохнула: ведь так или иначе но в последние дни все они воевали не ни с чем иным как с тенью Стронса! Даже после своей настоящей смерти он не мог оставить людей в покое и волновал их, заставляя вести под тяжёлым, давящим пологом леса жестокую и бессмысленную борьбу! Лионтона едва справлялась с нахлынувшими на неё волнующими рассказами, зубы её стучали словно от холода. Призрак Стронса витал над древним лесом. Она могла бы сказать, что видела его, как он сочится сквозь переплетения ветвей, поднимается над болотами, насмехаясь над живыми и, быть может, готовый поднять даже мёртвых чтобы вновь и вновь поссорить живых! Ужас сочился во всё к чему прикасался этот старик и его призрак! Лионтона, ничего не говоря дрожала, пока Веррэт не взял её за руки и отвёл, скорее даже донёс до кровати, уложил на неё, убеждая, что опасности больше нет. Однако он сам не был уверен в этом.
  Ни Олий, ни Лэйи больше не интересовались причинами присутствия Клеррартов в Тропическом лесу. Того, что они бежали от Валинтада было для них достаточным объяснением. Как видно, на счёт Валинтада, как ближайшего соседа, а потому и врага Артессоата, им внушали самые большие ужасы. Веррэт усмехнулся думая об этом. Как же смешно и абсурдно теперь выглядели все начинания Стронса, его пропаганда, когда Веррэт думал о том, какой она могла быть, вызывала просто смех. Жизнь просто посмеялась над ним со всеми его невообразимыми стремлениями! Веррэт был далёк от мистически-бредовых мыслей Лионтоны, а также и от образа леса, как поглотителя Стронса - нарушителя своего спокойствия. От мыслей о бесславно погибшем старике Веррэт перешёл к обдумыванию более приближённых к действительности вещей: что было делать дальше никто не знал. Все его прежние мысли распространялись только на поиск сокровищ и теперь, когда они были найдены, он не знал ни того, что с ними можно сделать, ни того куда возвращаться. Было ясно, что до каких-либо поселений долететь было невозможно. Можно было в лучшем случае добраться только до Большой Артрины. Там дождаться какой-нибудь экспедиции, но возвращаться в любом случае придётся в Валинтад и никак иначе. Однако у Веррэта вскоре были уже другие мысли. Он ведь не хотел возвращаться в Валинтад, а Олий был инженер космодромов.
  
  V. Река
  
  В этот день ремонт самолёта был окончен, однако теперь, когда преследователи были уничтожены и Веррэт заверил инженера, что их больше нет в округе, Олий и Лэйи не знали куда лететь. О мире они имели крайне смутное представление: ведь, теперь, когда им пришлось его рассматривать не просто как абстрактного, незримого врага, а как место своей будущей жизни, они открыли для себя, что не могут решить ничего конкретного. У них, как и у всех граждан Артессоата, о внешнем мире было весьма смутное и искажённое представление, который изображался для них разрозненным, сварливым, погрязшим в нищете, излишествах, косности безнравственности, эгоизме и прочих человеческих пороках. Только Артессоат ярким, цветущим, жизнерадостным миром, только он имел право на существование, на место под Солнцем. Только в нём, в глуши степей и лесов, жили стоящие думающие люди, которые сумели уйти от тупых, коварных и жестоких властителей, выжигавших из прочего мира всё лучшее, ценное, новое во имя своей корыстной и порочной власти. И эти избранные люди, спасшиеся от всего этого ушли от них - они были слишком хорошо для остального мира чтобы жить в нём, поскольку прочие люди, не понимавшие их в силу своей ограниченности или зависти не потерпели бы и уничтожили бы их. Они не могли существовать вместе и потому всемилостивейший владыка - Гионт Лийн Стронс собрал их всех вместе после огромных, долгих усилий в безлюдных и никому неизвестных местах чтобы улучшить с их помощью весь остальной мир. Так думали сорок миллионов граждан Артессоата. И даже те, кто родились не в нём, а таких было не мало, тоже начинали так думать, те кто думали иначе, говорили, что остальной мир не показался им таким уж плохим когда они в нём жили и не нашли лучший в виде Артессоата, часто пропадали и о них вскоре забывали по повелению всемилостивейшего владыки. И вот теперь этого мира избранных не стало... Как он исчез для Лэйи и Олия оставалось загадкой, поскольку для них он был незыблемен. Но так или иначе, а в том месте где он располагался как и многие миллионы лет до этого был вновь дикий океан. Кто-то преследовал их не понятно зачем. В Аквском ущелье творилось что-то страшное и непонятное. Неужели... Неужели тёмные силы Внешнего мира всё-таки добрались до благословенного Артессоата?! Эта мысль была чудовищной, но видимо так оно и было. Но если так, то что же делать? Куда идти? Приемлемого мира больше нет. Что будет с ними если они доберутся до ужасного оставшегося мира? Что с ними сделают его люди, а если и ничего, то как они смогут среди них жить? Им же демонстрировали как они живут, что делают. Они так не могут... Олий с Лэйи долго говорили об этом и не могли ничего решить. Веррэт не вмешивался в их разговоры, но постепенно у него стал складываться план. Правда, думать было достаточно тяжело: слишком много всего произошло за последние дни и, кроме того, Веррэт не решался поделиться своими планами с Лионтоной, опасаясь за её состояние. Так что убеждать Лэйи и Олия в том, что космодром не тронут, поскольку до него ещё наверняка просто не добрались, пришлось ему самому. Только вот как добраться до космодрома, находящегося в глуши степей, он не знал. Может у Олия были какие-то мысли на этот счёт.
  - Как я понимаю, - Начал как-то Веррэт. - Вы не знаете куда лететь?
  - Лететь? - Переспросил Олий. - Куда нам лететь? Артессоата больше нет...
  - А космодром в степях?
  - Космодром? Откуда вам это может быть известно? - Переспросил Олий подозрительно.
  - Мы встретили одного человека ещё до того как попали на то озеро. Он был в отчаянье и рассказ нам об этом. Мы не придали тогда этому никакого значения, он был полубезумен.
  - Несчастный. Сколько же нас погибло?! И почему? Всё из-за того...
  - Это уже прошло. Тот человек тоже умер: очень скоро после того, как мы его встретили. Вы же понимаете лес... Только я прошу вас, не говорите ни об этом, ни о своей стране. Она должна успокоится.
  - Но почему вы вспомнили о тех строениях?
  - Потому что они ещё целы и нам надо постараться добраться туда.
  - Как они могут быть целы?!
  - А откуда солдаты Валинтада могли знать о них если не от тех, кто был здесь, в океане?
  - Я не знаю. Я ничего не знаю. - Олий схватился за голову.
  - Вот видите. Нам нужно добраться до тех мест.
  - Вы знаете, что произошло в Аквском ущелье?
  - Вы думаете, что там будит то же самое? Не забывайте, что в Аквском ущелье алмазы, а на космодроме ракеты. Кому они нужны? Сколько же людей там осталось, неужели также много как и в ущелье?
  - Нет, меньше. Но что с того? Там ничего нет, там осталась только степь и больше ничего.
  - Вы же инженер космодромов.
  - Что толку? Кому это нужно? Почему вы вообще об этом говорите?!
  - Потому что это нужно нам. Потому что это - единственное что осталось от вашей страны. Вот почему и я удивляюсь, почему вы, её гражданин так равнодушны к этому всему. Если мы не вмешаемся, то всё это достанется Валинтаду! Это вы понимаете?! Валинтаду!
  - Хорошо. - Олий опустил голову. - Но как мы туда доберёмся?
  - Сумеем ли мы, если полетим на запад, достичь границы лесов?
  - Нет, это слишком далеко.
  - Куда же сумеем долететь?
  - Если мы полетим на север, то нам хватит топлива, чтобы достичь границы лесов.
  - На север? Мы попадём в водораздельную полосу?
  - Да, а откуда вы знаете?
  - Не забывайте, что те места нанесены на карты Валинтада. Кроме того оттуда отправляются экспедиции в Тропические леса и очень может быть, что те солдаты, которые напали на вас, пришли тоже оттуда. Те места опасны.
  - У нас нет другого выхода. Валинтад везде. От него нет спасения.
  - Не говорите так. Совсем не обязательно что мы встретим там кого-либо. Укрыться во всяком случае там наверняка есть где. Вы же должны знать сколько в мире существует не занятых мест. Когда мы обоснуемся там мы подумаем что делать. У нас есть оружие.
  Весь этот разговор происходил во время ремонта самолёта, пока Лионтона отдыхала в салоне. К вечеру ремонт был окончен и самолёт был готов к отлёту. Вечером Веррэт говорил Лионтоне о том, что они улетают из этих мест и летят на север, к людям.
  - Мне страшно, Веррэт, - прижимаясь к нему шептала Лионтона, - я вспоминаю те мёртвые города и эти сокровища умерших жуткой смертью, и то чудище, которое напало на тебя и чуть не убило, но теперь появились сначала те люди, которых вы убили, а теперь эти с их странными целями и убеждениями. Все они - от Стронса, они вышли из его смертного одра. Почему, почему он не умер до конца, почему, Веррэт?!! Это ужасно. - На этом слове голос Лионтоны как будто переломился и достигнув пика стал спокойным. - Эти леса когда-то погубили одну цивилизацию, они чуть не погубили нас, когда мы нашли те злосчастные алмазы, а теперь выясняется, что они погубили и самого Стронса с его городом. Это, ужасно, Веррэт, жутко, страшно, дико. Здесь всё гибнет, ничему нет пощады. Стронс - сродни им, но и он тоже погиб, но его тленья, - заговорила Лионтона совсем тихо, - живут. Они живут и убивают друг друга. - Лионтона тесно прижалась к Веррэту.
  - Успокойся. - Он погладил её по волосам. - Мы уже покидаем это всё. Сюда мы не вернёмся. Это точно. Мы будим жить вдали от этих лесов, забудем о Стронсе и обо всём, что с ним связано и всё будит тихо и... прекрасно.
  - Эта тень не оставит нас. - Промолвила Лионтона смертельно бледная, широко раскрыв глаза, особенно заметные на её похудевшем в последнее время лице.
  - Не думай об этом, отдохни. Мы уже летим. - Веррэт отошёл.
  Ночь прошла спокойно и на утро Олий поднял самолёт в воздух, направив его на север. Видно было, что за пределами Солиомского нагорья он плохо знает местность. Карт у него не было и потому когда самолёт оставил горы позади путь Олию указывал Веррэт. К вечеру показалась полоса степей. Веррэт посоветовал Олию немного отклонится в восточную сторону, туда где лес, вытеснив степь, смыкается с Большой Артриной: там меньше шансов встретить людей Валинтада и есть где спрятаться: заросли, тянущиеся вдоль пологих берегов реки-исполина, заходили далеко в степи. Туда Олий довёл самолёт в последние минуты дня пока ещё можно было что-то разглядеть, на последних каплях топлива и сказал, что взлететь они уже не смогут.
  - Ну вот мы и ушли от всех. - Сказал Веррэт Лионтоне. В ответ она только грустно посмотрела на него.
  - Ты думаешь мы достаточно далеко? - Спросила она.
  - Я уверен. Здесь нас не достанет никто.
  - Хорошо и что дальше?
  Веррэт задумался: он не хотел говорить Лионтоне о том, что они от остатков одного творения Стронса перейдут к другому, но ведь было глупо говорить, что они останутся в этом месте! Лионтона уже достаточно пришла в себя чтобы понимать что заросли в течение Большой Артрины не могут быть конечной целью их путешествия какими бы безопасными они бы ни являлись.
  - Я должен тебе сказать, - заговорил Веррэт обдумав всё это, - что мне надо идти.
  - Куда? - Переспросила Лионтона в страхе. - Зачем?
  - У нас нет топлива и я должен его достать. Я скоро вернусь и мы полетим дальше. Это не страшно, Лионтона.
  - Я не могу остаться с ними... с тенями. Я пойду с тобой.
  - Как со мной? - Веррэт не ожидал что Лионтона заговорит так. - Мы не можем оставить их одних. Я должен идти сам.
  - А меня ты оставляешь с ними?! Я не могу! Не могу, Веррэт, не могу...
  - Почему? Что они сделают?
  - Что сделают?! Ты уже не помнишь?!
  - Но ведь с того момента уже всё переменилось.
  - Нет. Почему ты хочешь меня... бросить? - В глазах Лионтона блеснули слёзы.
  - Бросить? Почему бросить? Я должен идти и скоро вернусь и всё...
  - Ты не можешь меня оставить здесь. Мне страшно...
  - Даже здесь?...
  - Я не могу быть одна... Может здесь и не так как там, но всё равно.
  - Хорошо, Лионтона. - Веррэт понял что ему действительно лучше идти с ней. - Я пойду с тобой. Но наш путь лежит через горы. Он не лёгок. Я ещё должен поговорить с ними, кое-что мы должны приготовить для дороги и мы пойдём.
  - Я согласна. - Ответила Лионтона воодушевлёно.
  Веррэт с Лионтоной были отгорожены от Олия и Лэйи ширмой и вели этот разговор на илтенсте, так что его содержание осталось неизвестным для граждан Артессоата. После того, как Веррэт закончил он вышел к Олию и Лэйи и сообщил им о своём решении. Реакция на это была неоднозначной.
  - Вы говорите, что вы из Валинтада, тогда что вам мешает вернуться с солдатами этой страны и уничтожить нас, как поступили со всеми остальными нашими согражданами? - Спросил Олий подозрительно.
  - Вы знаете, что я бежал оттуда. Кроме того, за этими горами не Валинтад и, наконец, зачем мне всё это, к чему?
  - Не знаю. Вы из Валинтада.
  - Ваша жена пойдёт с вами? - Спросила Лэйи.
  - Да. Я не могу её оставить.
  - Вы должны её оставить как знак того что вернётесь. - Сказал Олий твёрдо. Лэйи строго посмотрела на него.
  - Говорите тише, не волнуйте её лишний раз. Вы же знаете, что она была не в себе, вам это лучше других известно и я не могу оставить её здесь, чтобы она ничего не знала обо мне.
  - Пусть уходят. - Сказала Лэйи. - Когда вы думаете вернуться?
  - Вернуться? - Переспросил Олий, но никто не обратил на него внимания.
  - Я не знаю. Мы пойдём через горы, в пути нас может задержать непогода. Знайте, Олий, мне не известно, двинетесь ли вы в путь без нас или нет, но в любом случае мы достигнем космодрома раньше вас и тогда сможем найти вас там. Но когда вы доберётесь туда там точно будут солдаты Валинтада. Подумайте об этом: у вас без топлива нет средств достичь тех мест быстрее, чем они. Так что или вы потеряете космодром и нас или не потеряете ничего.
  - Хорошо, идите вдвоём. - Сказал Олий: он понял, что другого выхода у него нет.
  Прежде чем идти в горы Веррэт с Лионтоной должны были спуститься немного вниз по Большой Артрине. Для этого Веррэт на следующий день нашёл несколько подходящих стволов и с помощью верёвок, имевшихся в самолёте связал плот. Большая Артрина была спокойной, ленивой рекой и плыть на плоту по ней было достаточно безопасно. Пищу можно было без проблем добывать по дороге. Лионтона помогала ему в чём могла. Из твёрдых крупных плодов и двух не очень толстых, прямых ветвей Веррэт с Лионтоной соорудили вёсла. К вечеру всё было готово и пора было трогаться в путь. Клеррарты оставили прибрежные заросли уже в полной темноте и ни Олий, ни Лэйи не вышли проводить их: они как будто не замечали всей их деятельности.
  Веррэт старался направить плот к противоположному, гористому, берегу, где было быстрее течение и потому уже на утро они уже не видели никаких берегов: Большая Артрина раскинулась перед ними как море. Мимо них только иногда проплывали старые, упавшие деревья, ветки, плоды, или комки растений, похожие на те живые островки, которые плавают в водоёмах Тропических лесов, но почти всё это здесь было уже мёртвое. Река исполин хоть ещё и испытывала влияние тропических лесов, но лежащие впереди степи, переходящие в пустыни уже брали своё: воздух был почти чист, в вышине не носилось множество хищников, вода не была набита всевозможными, нередко очень опасными организмами, а была просто мутной. Одним словом после лесов здесь было тихо и спокойно. Лионтону не мучили страхи и она быстрее чем раньше приходила в себя. Кроме того для похода через горы требовалась тёплая одежда, которой у них не было и ей пришла в голову идея связать эту одежду из волокон тех, растений, которые плавали в реке. Конечно, она не получится тёплой, но всё-таки хоть немного, но защитит от холода. Ничего другого сделать они всё равно не могут, а в горах не бывает тепло даже летом. Работа оказала на Лионтону благотворное действие и даже напомнила ей о тех временах, когда она ещё не встретилась с Веррэтом. Эти воспоминания натолкнули её на размышления. Конечно, она не могла себе представить себя без Веррэта, но она, возможно, в первый раз за всё время, которое она его знала, задумалась о том, что дала ей эта связь. Да, она перестала быть бедной, но взамен этого смерть столько раз мелькала перед ней! Она и он живы, но сумеют ли они перейти через горы? А что будит дальше, куда они двинутся? Лионтона не знала этого, но думая так она всё-таки не стала жалеть о том, что несколько лет назад так круто изменила свою жизнь: конечно, хочется покоя, конечно не хочется думать о смерти, не хочется думать о преследователях, которые с тех пор как она встретилась с Веррэтом не оставляли ни его ни её, но по крайней мере она не может жаловаться на то, что ей хоть когда-то было скучно и она не знала в это время бедности. Но разве этого достаточно? Разве только ценой спокойствия можно было купить всё это? У Лионтоны не оформился окончательно этот вопрос, но даже в том туманном ощущении, которое его замещало не было выхода. Была только одна большая, ленивая река, которая их куда-то несёт. О планах Веррэта она не спрашивала, она полагала, что он и сам не знает, что они будут делать тогда, когда он добудет необходимое самолёту топливо или даже ещё один самолёт или ещё что-нибудь что способно перенести их куда-нибудь. Она только знала, что они будут уходить всё дальше и дальше от цивилизации и Валинтада. Но разве рано или поздно эта страна-исполин не настигнет их? Может Веррэт надеется, что это будит ещё очень не скоро, что имеются уголки и страны, недоступные воздействию этого исполина? Лионтона не хотела говорить об этом с Веррэтом, она и думала об этом с опаской. Это были словно первые восстановленные постройки после пронёсшийся стихии в её сознании. Постепенно из этих мыслей родились и другие: она смутно помнила, что они должны вернутся к тем, кого они встретили в лесу, но она чувствовала, что они настроены по отношению к ним несколько враждебно. Почему же тогда они вновь должны встречаться? За ответом на этот вопрос Лионтона решилась обратиться к Веррэту на пятый день.
  - Послушай, - заговорила она во время приготовления завтрака, в тот час когда на реке особенно спокойно, - мы обязательно должны вернуться к ним? Почему?
  - К кому, к ним? - Переспросил Веррэт устало.
  - Ну к тем, кого мы встретили в лесу. Они ведь недолюбливают нас.
  - Мы не можем их бросить.
  - Но ведь они не очень рады тому что мы с ними? Почему же тогда мы снова должны встретиться? Как они согласились на это?
  Веррэт вздрогнул, поскольку он не собирался так быстро рассказывать об этом Лионтоне.
  - Дело в том, Лионтона, что мы после нашего возвращения должны будим уйти дальше в степи. Именно там находятся остатки старого Артессоата. Ведь раньше он был там. Ты помнишь?
  - Помню. - Она опустила глаза. - Значит... всё снова?
  - Нет. Не всё. Там... там находится созданный Стронсом космодром. Ты знаешь почему Олий был на плато?
  - На плато? Нет, я не думала об этом...
  - Он искал место для нового космодрома. Он инженер космодромов, ну и, конечно, всего что с этим связано.
  - Кос-мо-дро-мов... - Медленно пробормотала Лионтона в страхе. - Что же будит?
  - Мы, я думаю, обоснуемся там.
  - А Валинтад, он разве не достигнет тех мест?
  - Достигнет... - Веррэт вздохнул. - Но к тому времени мы что-нибудь придумаем. Ладно, Лионтона, не волнуйся, пока всё идёт хорошо.
  - Что хорошо, что мы должны идти через эти горы за топливом? Да, а если он уйдёт куда-нибудь со своим самолётом? Что тогда?
  - Обратно мы прилетим на самолёте, не на себе же тащить топливо.
  - Но... наших денег может не хватить на всё это!
  - Хватит. - Веррэт довольно усмехнулся. - Я же взял кое-что из тех сокровищ. - Он протянул руку к вещам.
  - Сокровища, космодром, инженер, Артессоат. - Пробормотала Лионтона с безумными глазами.
  - Не надо волноваться, Лионтона. Всё уже позади. Того что я взял, хватит на целую эскадрилью, мы доберёмся до Олия и перелетим в степи. Там у нас появится время обдумать что делать. Что может случиться? - Спросил он беззаботно.
  - Сокровища... Ладно, оставим это. Поедим. - Её руки, держащие нож, которым она чистила пойманных в реке животных, дрожали. Весь день она молчала, а ночью ей снились алмазы из которых выползало то жуткое чудовище и какие-то смутные ужасы из леса. Два раза она просыпалась в холодном поту и встретила рассвет дрожа.
  На шестой день плаванья впереди на реке был замечен самолёт. Когда Веррэт заметил его он был слишком далеко чтобы можно был понять есть ли на нём люди или нет. Веррэт знал, что экспедиции, уходящие в Тропические леса оставляют самолёты обычно в зарослях Большой Артрины. Правда, до Тропического леса было достаточно далеко и самолёт стоял не у того берега, но возможно что целью экспедиции были близлежащие к Тропическому лесу места или сама Большая Артрина. Немного задумавшись над этим Веррэт решил как можно более незаметно подойти к самолёту и осмотреть его. Самолёт привлёк внимание и Лионтоны, но не тем, что он мог бы помочь им, а тем, что отвлекал её от мыслей, которыми она мучилась в предыдущий день.
  Укрыться на гористом берегу реки было не просто и Веррэт предложил им лечь на плот и прикрыть его вытащенными из воды водорослями. Сделано это было достаточно быстро, поскольку водорослей в реке было достаточно много. Полученная защита была не очень надёжной, но хозяева самолёта едва ли рассчитывали на то, что к ним кто-то будит незаметно подбираться.
  - Ты собираешься воспользоваться их самолётом? - Спросила Лионтона в это время.
  - Самолётом - едва ли: это опасно, но вот топливо может пригодиться. Они будут счастливы, когда увидят что я им оставлю вместо него. - Веррэт усмехнулся.
  - Алмазом не заправишь самолёт.
  - Они доберутся до своих с кем-нибудь. Это не проблема. В конце концов мне принадлежат и моя жизнь и мой ларчик! - Веррэт яростно вдохнул и его глаза свернули. Лионтона хотела ответить что-то вроде "не все уверены в этом" или "кто может наверняка говорить о том, что принадлежит ему", но страх предстоящего и прошедшего пересилил её: она промолчала. Плот, подталкиваемый иногда осторожными взмахами вёсел, приближался к самолёту.
  - Это не опасно? - Спросила Лионтона, когда они были уже близко. - Их может быть много.
  - Что же ты предлагаешь договориться с ними, рассказать о космодроме, предложить алмазы? - Лионтона кивнула. - Они же из Валинтада! Космодром достанется им! А Стронс... - Он запнулся.
  - Не надо. - Лионтона протянула руку к его рту. - Но тогда по-моему идти через горы лучше. Что будит если они нас схватят?
  - Это же не военный самолёт. Там наверняка учённые. Никакого нападения они не ожидают и по-моему они вообще не в нём. Вывести топливо будит не сложно. Кроме того, возможно, что где-то здесь неподалёку есть его запас.
  - А как мы поднимем это вверх по реке?
  Вориот задумался: он действительно не подумал об этом, думая только о том, что если у него будит топливо, то у него будит всё.
  - Ладно, - ответил он небрежно, - полетим на этом самолёте.
  - Ты же говорил, что это опасно.
  - Ничего. Пока мы будим идти через горы пройдёт много времени.
  - Теперь я понимаю. - Лионтона слегка вздохнула и положила руку ему на плечо.
  Между тем самолёт был уже совсем рядом: плот вошёл в заросли среди которых он стоял. Веррэт видел, что на самолёте, как видно, никого нет и решил пройти на него, оставив на всякий случай Лионтону на плоту. До самолёта он добрался вплавь. Дверь легко поддалась под ударом приклада. Войдя в салон он понял, что хозяева самолёта наверняка учённые. Это придало уверенности, но он всё же сомневался в своих возможностях везти самолёт и решил посмотреть нет ли у учённых какого-нибудь справочника, они ведь тоже наверняка не очень хорошо управлялись с самолётом. В поисках нужной книги он обнаружил, что большая часть имевшихся в самолёте книг по биологии, что, впрочем не было удивительно: ведь в эти места шли в основном биологи, более странным было другое: на одной из книг была надпись: Каэр Аквель. "Проклятье" - Пробормотал Веррэт. Каэр был брат Вавитонка и, как было известно Веррэту, именно под его опекой, оказалась Милтенетта Исартер - внучка богатейшего человека Ольвода и благодаря которой личность Веррэта была раскрыта. Мысль, что он вновь соприкоснулся с этим человеком сильно выводила его из равновесия и, несмотря на то, что он нашёл нужную ему книгу, но не мог понять с чего начать чтобы вывести самолёт из зарослей. Это выводило его из терпения. Пока он собирался с мыслями кто-то как видно спустился с гористого берега и заметил кого-то в кабине. Однако мысли Веррэта были беспорядочны, в окна он не смотрел и никого не заметил. Тем временем человек скрылся, обошёл самолёт с другой стороны и, зашёл в него, приготовив оружие. Этот человек был Аквель Каэр. Здесь он был в экспедиции, поскольку был учёный, и именно из-за его чуждости политики Вавитонк и отправил к нему Милтенетту.
  - Остановись. - Резко сказал он, направив винтовку на дверь. - Кто ты?
  На Веррэта эти слова нагнали оцепенение: он застыл с книгой в руках. Винтовка висела у него на спине, но кабина была тесной и он не смог бы развернутся не показавшись в проёме двери. Милтенетта ассоциировалась у него прежде всего с Каэром и Веррэт понимал, что от него ему просто не уйти. Если он выпрыгнет в боковое окно, то Каэр увидит его.
  - Покажи руки в дверь и выходи подняв их. - Продолжал Каэр. Веррэт повиновался и вышел бросив винтовку в салон. - Хорошо. Кто ты?
  - Меня зовут Тордос Онст.
  - Хорошо. После разберёмся. Вы не можете быть одни. Где остальные?
  - Со мной жена, она здесь не далеко. Только не беспокойте её, она совсем недавно была на гране безумия.
  - Хорошо. Позовите её и подойдите к двери.
  - У неё нет оружия. - Веррэт позвал Лионтону. Лионтона поднялась в салон бледная, услышав угрожающий голос Каэра. Она едва держалась.
  - Прекрасно. - Сказал Каэр. - Сейчас подойдут мои товарищи, я их предупредил, когда заметил вас и мы посмотрим что вы искали здесь. Странно, странно... - Пробормотал он.
  - Отпустите нас и мы больше не станем мешать вам. Так будит лучше.
  - Лучше, если вы ограбите следующую экспедицию и оставите её без самолёта?
  - Я вам заплачу.
  - А вами заинтересуются в Валинтаде. Мы летим как раз туда.
  - Не надо... В Валинтад. У меня не деньги, у меня алмазы и не из Аквского ущелья, мы их нашли в одном из погибших городах в тропических лесах.
  В этот момент поднялись спутники Каэра. Среди них было две девушки: одна была тонкая и стройная, казалась бы красивая, но её лицо было странно застывшим и не вполне естественным, другая не имела подобных странностей, была крупнее, не так стройна, и имела овальное, с выраженными, крупными чертами, чуть грубоватое лицо, обрамлённое чёрными прямыми волосами, и ещё двое мужчин: один молодой, не старше тридцати лет, похожий резкими чертами на вамца, другой примерно ровесник Каэра и, видимо, уроженец из его страны. Веррэт заметил, что Милтенетта, поднявшись в салон пристально посмотрела на него, и хоть и Веррэт знал что его усы и небольшая борода сильно изменяли его, он немного взволновался.
  - Не волнуйте мою жену. - Заговорил Веррэт. - Отпустите нас и всё. В лесу нас постигло несколько неудач, мы остались без топлива на обратную дорогу и вот... - Говорил он смущённо. - Вы же понимаете...
  - Что вы делали в лесу, как там оказались? - Сурово спросил молодой человек.
  - Мы искали сокровища Эгнэсов... - Пролепетала Лионтона. - Отпустите... - Она опустилась на колени и простёрла к ним руки.
  - Не надо, Лионтона, - Веррэт взял её за руку и хотел отпустить её. Он не заметил, что Милтенетта в этот момент пристально смотрела на его руку.
  Каэр хотел что-то сказать, но Милтенетта в этот момент сделала незаметно для Клеррартов ему жест и они прошли в кабину.
  - Вы не поверите, - прошептала она, стремительно бледнея когда оставшись с учённым наедине и закрыв дверь, - вам знаком этот человек?
  - Нет, но что с тобой?
  - Я знаю его, узнала.
  - Ты встречала его? Ты вся дрожишь, почему? - Он взял её за плечи.
  - Этот человек - Клеррарт Веррэт. - Она повисла на крепких руках у академика, едва не теряя сознание.
  - Клеррарт Веррэт? Это невозможно, он же казнён.
  - Нет, - бормотала Милтенетта, - я узнала его голос: я никогда не забуду его. Голос, который я слышала во время пытки! - Последнюю реплику она произнесла с каждым звуком повышающимся тоном и закончив потеряла сознание. Каэр усадил её в кресло пилота. Побрызгал водой на лицо. Она пришла в себя и пробормотала:
  - Я слышала его, слышала...
  - Но Милтенетта, это же невозможно. Он не мог бежать.
  - Я не знаю, но я уверена, что это он. - Она вздохнула, дрожа.
  - Ладно. - Сказал Каэр. - Посиди здесь, успокойся, я пойду к остальным.
  - Что мы будим делать?
  - Не знаю. - Ответил Каэр, выходя.
  - Что случилось? - Спросил Менэрг, молодой человек и спутник жизни Милтенетты.
  - Ничего. - Спокойно ответил Каэр. - Милтенетта мне сказала, что не хочет присутствовать при пленных. - Каэр хотел сказать чтобы его товарищ, Устер, завёл мотор и они взлетели, но остановился: ведь Милтенетта сидела в кабине. Одновременно с этим он обдумывал то, что могут значить слова Милтенетты. Если она не ошиблась, а она была слишком уверена в своих словах чтобы ошибаться, то Веррэт как-то ушёл от Вавитонка. Но от него невозможно уйти! В этом Каэр был абсолютно уверен, так же как в научных постулатах. Значит он отпустил его. Но зачем? В обмен на что? В дела своего брата Каэр никогда не стремился вникнуть и потому понять причины по которым он мог бы отпустить внука и возможного приемника своего злейшего врага он не мог. От этих размышлений его отвлёк вопрос Ультера:
  - Каэр, мы летим? Заводить мотор? Милтентте придётся выйти оттуда.
  - Я пойду к ней. - Сказал Мерэнг, предчувствуя, что происходит что-то странное. Каэр хотел остановить его, но понял что скрыть о том кто такие встреченные невозможно.
  - Мне кажется, - заговорил Каэр, когда дверь за Менэргом закрылась, - что прежде чем лететь нам надо послушать что скажут эти люди.
  - Зачем это? - Спросила девушка, которую звали Риини.
  - Может быть что не все также желают попасть в Валинтад как мы.
  - Ты говоришь странные вещи. - Сказал Ультер.
  - И всё-таки я поговорю с ними. - Он приблизился к Веррэту, стоявшего, обняв и как бы защищая Лионтону, но в этот момент из кабины с рёвом вылетел чуть не опрокинув всех на своём пути разъярённый Мерэнг и со всего размаха налетел на Веррэта, сбил его с ног ударом кулака, Лионтона в ужасе отпрянула в угол при появлении этого вихря, но Меренг не обратил на неё внимания, ногой он ударил не поднявшегося Веррэта в живот, потом кулаком по спине, он уже занёс ногу для нанесения четвёртого, страшного удара ногой по рёбрам, но тут две могучие руки обхватили его сзади и отволокли, не обращая внимания на сопротивление.
  - Что это значит, Мерэнг? - Спросил, задыхаясь от возмущения, Каэр, поскольку только он один был способен остановить разгневанного Меренга.
  - Пустите меня, пустите. - В ярости кричал Меренг, брыкаясь. - Я убью, убью, его!
  - Прекрати, сядь и угомонись. Милтенетта рассказала тебе кто это?
  - Да, да, я не знаю, почему его пощадил ваш брат, но он... пустите и я убью эту мерзость!
  - Но может она ошиблась и ты убьёшь не винного человека?
  - Она не могла ошибиться! Отпустите! - Он совершил ещё одно усилие, но тщетно: руки Каэра, его учителя, крепко сомкнулись на его поясе.
  - Хорошо. - Продолжал Каэр. - Пусть так, но не говорила ли тебе Милтенетта ещё что-то?
  - Ещё? - Спросил Мерэнг более спокойно. - Она просила не ходить сюда.
  - Почему же ты пошёл?
  - Он должен получить то, что заслужил!
  В этот момент в дверях кабины показалась Милтенетта. Она вся дрожала.
  - Что здесь произошло? - Спросила она, оглядывая салон и тут же увидев Веррэта, лежащего на полу без движения и с кровью у лица, Лионтону, дрожащую в углу, безумно смотрящую на всех и истерически кусавшую губы. Милтенетта слабо вскрикнула и всё поняла, но ничего не сказала.
  - Я понимаю, - заговорил Каэр, по-прежнему держа Мерэнга, - Ультер и Риини, вы мало что понимаете. Так вот эти люди не Тордесы, а Клеррарты. Они живы и на свободе. Почему я не знаю, но мне кажется, что везти их в Валинтад не имеет смысла.
  - Клеррарты. - Пробормотал Ультер. - Я ожидал любых находок в районе Большой Артрине, но только не этой. Что же их привело сюда?
  - Не знаю, пока лучше заняться ими. Лионтона, мне кажется, не в себе. Посмотрите что с Веррэтом. - Риини подошла к лежащему и хрипевшему Веррэту, но раньше, чем она притронулась к нему, он шевельнулся и с трудом, шатаясь поднялся.
  - Мерэнг, - прохрипел он, - зачем вы били меня? Вы не видите каково мне пришлось? Вы же все счастливые люди, а я потерял всё... Моей страны больше нет, из Олтилора я изгнан, Артессоат погиб... - Он закашлял и на его губах показалась кровь. - У меня есть только жена и сын. - Продолжал он с трудом. - А вы... вы знаете, что вы делаете, у вас есть друзья... - Он тяжело перевёл дыхание. - А у меня - ничего... Вы слышите - ничего!! Ничего!!! - Исступлённо прокричал он и, стараясь уцепится за гладкую стену, стал опускаться на пол.
  - Вам помочь, Клеррарт Веррэт? - Спросила Риини, подходя.
  Он поднял на неё глаза и произнёс:
  - Разве это возможно?
  - Вы ранены, вам нужна помощь.
  Ультер тем временем, говоря слова успокоения, подошёл к Лионтоне и усадил её.
  - Аквель Каэр, - тихо заговорила Милтенетта, - отпустите их. Зачем мы будим их вести с собой? Мне... мне не по себе.
  - Не волнуйся. Меренга я уговорю, остальные согласятся. Но... ты понимаешь, им что-то известно об этих места. Но мы только поговорим с ними и отпустим.
  - Значит они останутся с нами? - Спросила Милтенетта немного боязливо.
  - Совсем не надолго. Я не знаю, интересуется или нет мой брат судьбой этого человека, но я не могу его просто так отпустить пока не узнаю, что привело его сюда. Мало ли что... - Каэр подумал, что хоть они и не на земле Валинтада, но всё-таки достаточно близко от неё и оставлять этого человека после того как он что-то говорил о погибшем государстве Стронса, а также о каких-то сокровищах в лесах, он не мог. Немного подумав, Каэр решил что этот человек имел достаточно близкое отношение к Стронсу. Мало ли сколько людей могло спастись после гибели Артессоата, а ему известно о сокровищах, в результате соединения этих трёх составляющих Валинтад мог получить нечто малоприятное в своих тылах и, кроме того, возможно затрагивающие сокровенные Тропические Леса, которые из-за этого могли помимо прочих опасных обитателей обрести ещё одного - самого страшного - человека. Решив так, Каэр счёл что необходимо воспользоваться моментом и поговорить с Веррэтом безотлагательно.
  - Клеррарт Веррэт, - заговорил он, - меня заинтересовало то, что вы говорите о сокровищах. Откуда вам о них известно?
  - Сокровища? - Глаза его немного блеснули. - Я нашёл их случайно...
  - Как же? Не знает ли о них кто-то ещё?
  - Ещё?! - Он чуть привстал. - Нет! Никогда!
  - Значит вы не могли о них узнать случайно. Если вы говорите так уверенно о том, что о них больше никто не знает, то почему же случайность благодаря которой вам стало о них известна не могла повториться с другим человеком?
  Он глухо промычал: видно было, что он не желал об этом говорить.
  - Послушайте, - продолжал Каэр, - вы знаете о каких-то сокровищах, вам известно что-то о том, что погибло здесь и имеете к погибшему, как видно близкое, отношение, мы не можем отпустить вас, не узнав этого. Вы понимаете меня?
  - Хорошо. - Веррэт тряхнул головой. - Хорошо я вам всё расскажу до конца. - Он начал как можно короче рассказывать историю своего рода и все, даже Мерэнг, с интересом его слушали.
  - Интересно. - Сказал Ультер. - Правда возможность получения плодовитых детей от эгнэсов в браке с обычными людьми до сих пор не установлена.
  - Это ещё не всё. - Проговорил Веррэт, поднимаясь. - Здесь, в лесах, я встретил инженера из Артессоата. Вы собираетесь ехать в Валинтад и там рассказать о сокровищах. Я знаю. Но я думаю о другом. - Он перевёл дыхание. - Глубоко в степях, к югу от пустыни, есть космодром Стронса. Инженер хорошо его знает и мы сумеем с его помощью им овладеть. На космодроме есть ракеты способные вылететь за пределы нашей атмосферы. А планеты Литиевого пояса тогда будут уже легко достижимы.
  - Вы хотите лететь туда? - Спросил Каэр, смутно вспомнив о разговорах в последнее время о каком-то странном внеатмосферном облаке.
  - Это же безумие! - Воскликнула Риини.
  - Нет. - Ответил Веррэт. - Это - единственный выход.
  - Хорошо. - Сказал Каэр, задумавшись. - Где этот инженер?
  - Вверх по реке, на противоположном её берегу.
  - Подождите. - Заговорил Мерэнг. - Там же его сообщники. Это ловушка!
  - Перестань. - Сказал Каэр. - У нас он и его жена. Пока мы не увидим инженера они будут нашими заложниками. Кто согласен лететь?
  - Я согласен. - Сказал Ультер.
  - Мне интересно, что говорит этот человек. - Сказала Риини.
  - Решено. - Сказал Каэр, заходя в кабину.
  - Нет ли где-то здесь у вас топлива? - Спросил Веррэт, чувствуя прилив радости. - До космодрома в степях далеко.
  - Есть. - Ответил Каэр, оборачиваясь. - Не очень много, но есть.
  - Оно пригодится нам.
  - Ультер, - заговорил Каэр, - останься здесь и следи за ними. Милтенетта, ты тоже можешь остаться. Остальные - за топливом.
  Мерэнг бросил на своего учителя холодный взгляд, но ничего не сказал и пошёл за ним. Милтенетта осталась, с надеждой взглянув на Каэра и встав как можно дальше от Веррэта. Сам же Веррэт приблизился к Лионтоне, успокаивая её. Остальные трое ходили два раза и каждый раз приносили связки канистр с топливом. Примерно через час работа была завершена и в салоне стало тесно. Ультер не медля завёл мотор и поднял самолёт в воздух. Путь по указаниям Веррэта до того места где укрылись инженер и Лейи занял чуть больше часа. Веррэт указал место посадки так чтобы они оказались к ним как можно ближе. Когда самолёт немного продвинулся в глубь зарослей Веррэт крикнул. Из-за ударов Меренга сила его голоса была ослаблена и услышали его не сразу. Олий вышел из самолёта и вскоре увидел самолёт, на котором, очевидно, находились Клеррарты. Но откуда они его взяли? Ответ он получил быстро и взволновался: из самолёта вышло несколько человек.
  - Что это значит, Онст? - Спросил он в недоумении.
  - Эти люди полетят с нами. - Ответил Веррэт. - Мы встретили их на реке.
  - Но кто вас... бил?
  - Это имеет слабое отношение к делу, Олий.
  - Она узнала нас. - Пробормотала Лионтона, указывая на Милтенетту. - А мой муж - Клеррарт Веррэт, а не Тордос Онст.
  - Клеррарт, Клеррарт. - Проговорил Олий. - Что-то знакомое. Но кто же вы?
  - Я внук последнего артенанфильского императора - Императора Вентара. - Сказал Веррэт не без гордости, которая не очень вязалась ни с обстановкой, ни с его обликом.
  - Император Вентар. Да, нам говорили про него. Невероятно. - Олий сказал это так, что было видно что ему всё равно: Артенанфильская Империя или Валинтад.
  - Это вы инженер? - Спросил Каэр, на что Олий, ещё мало что понимающий, кивнул. - Нам надо поговорить с вами.
  Говорил с Олием и его женой почти только Каэр. Начал он с того, что рассказал им историю Клеррартов, точнее их последнего осколка - Веррэта с Лионтоной, потом перешёл на то, как они оказались в лесу и закончил вопросами о пресловутом космодроме и его возможностях. Услышав, что кто-то интересуется его областью инженер воодушевился и стал всё подробно рассказывать: он уже успел понять случившиеся достаточно чтобы уяснить для себя что скрывать всё это не для чего. Рассказ Олия был прерван Веррэтом:
  - Олий, я не говорил ещё одного: не так давно Стронс завещал мне весь Артессоат. Я приемник вашего владыки.
  Каэр как-то непонимающе посмотрел на него. Олий, казалось, вообще не понял этих слов. Из этой ситуации их вывела Лейи:
  - Это слишком много для одной встречи.
  - Вы можете мне не верить, но это правда. - Продолжил Веррэт.
  - Почему вы думаете, что Гионт Стронс умер? - Спросил Олий немного вызывающе.
  - А как бы он добрался до космодрома?
  - Он мог уйти чтобы...
  - Не думаю: глубже уже некуда.
  Олий не совсем понял ответ Веррэта и промолчал.
  - Сейчас это уже не важно. - Отрезал Каэр, вставая. - Там посмотрим.
  
  VI. Наследие владыки
  
  Перед тем как уснуть в эту ночь был определён план ближайших действий: было решено что лететь следует не прямо к космодрому, а сначала полететь в "большой мир" и сделать там необходимые приготовления, а потом оттуда отправится к космодрому. Времени, конечно, не много, но на это хватит. В ходе обсуждения Каэр поспорил с Мерэнгом о том оповещать власти Валинтада или нет об этих находках. Каэр, а также Ультер и менее явно все остальные, стояли за то, чтобы двигаться к космодрому самим, рассказать об этом просто как об экспедиции. Тем более, что Веррэт говорит, что у него есть деньги. Мерэнг не мог с этим согласится, говоря, что они обманывают свою страну и Родину.
  - Почему же обманываем? - Говорил Каэр. - Разве это космодром Валинтада? Я не знаю почему он может принадлежать Валинтаду. Он принадлежал теперь не существующей стране значит сейчас он ничей. Значит мы в полном праве им воспользоваться. А если мы сообщим об этом, то мы вообще едва ли сможем им воспользоваться.
  - Почему же нет?
  - Потому что пока до него доберутся, пока, осмотрят, опишут, поговорят с нашим Олием, потом начнут составлять общегосударственную программу, нацеленную, кстати и на военные нужды. Не забывай, что у Олтилора, как видно, нет дороги в космос. Потом начнётся строительство станций на орбите и ещё, наверное, множества других вещей. Только после этого будит поставлена задача достичь других планет. Подумай, они ведь сейчас ещё не представляют никакого интереса кроме научного. Зато других задач - по горло. И что, ты думаешь, что пошлют именно нас? Я не уверен. Я, конечно смогу поговорить со своим братом, но я очень сомневаюсь во всём этом. Мы придерживаемся того принципа, что не вмешиваемся в дела друг друга.
  - Хорошо, пусть будит по-вашему.
  Времени было мало и вылетать решено было в эту же ночь, тем более, что ночью опасность встретить огромных, агрессивных яонторов - настоящих властителей высокогорий Ольвода, была меньше, чем днём. Всем людям лететь не имело смысла поскольку топлива с собой нужно было взять как можно больше. Полетели Веррэт и Ультер, который подробно с Каэром обсудил план того как они заберут нужных им людей. Лионтона осталась с остальными, пересилив себя: она уже достаточно пришла в себя, несмотря на поведение Мерэнга и на массу новых впечатлений обрушившихся на неё в последний день, чтобы быть способной на это. Рассталась она с Веррэтом в слезах. Всю ночь она не спала и думала сначала о том, куда отправился Веррэт (Мир за горами уже казался ей чужим и враждебным), затем об их сыне, а затем о том куда они двигались. Космодром, возможно откроет им дверь в доселе недостижимое, но каково оно будит? Эта мысль была страшной, тем более для её неостывшего мозга. Окружающие люди вызывали в ней чувство отчуждения и она жалась в отведённый ей угол чтобы быть подальше от них. Постоянно ей представлялся самолёт - ничтожная пылинка, летящая над заснеженными, грозными горами и внутри этой пылинки, защищённый лишь тонким и ненадёжным корпусом сидел её муж. (Про Ультера, от которого зависел успех предприятия, она не думала)
  За ночь самолёт, несмотря на сопротивление гор, достиг поселений и приземлился около одного из них. Углубляться не следовало, поскольку тогда то государство, куда они приземлились, могло заявить о нарушении их границ с воздуха. Ультер, поручив Веррэту достать топливо, отправился в Валинтад чтобы привезти необходимых людей. Выполнить оба задания для обоих было не сложно: Ультер подробно обсудил накануне с Каэром, как привезти остальных людей, а Веррэту с его деньгами, хранящихся в виде алмазов взятых из сокровищницы, ничего не стоило найти нужное количество топлива и нанять ещё один самолёт. Кроме этого, Веррэт должен был забрать сына. Это было несколько сложнее и заняло больше времени, но в итоге всё было улажено за три дня. Ультер вернулся со всеми необходимыми людьми: Ликостой, женой Каэра, его девятнадцатилетним сыном, сестрой Каэра Вавилонкой, которая была женой Ультера, и двумя её детьми: восемнадцатилетним сыном и двадцатилетней дочерью, а также другом Риини. Человек, нанятый Веррэтом, в чём ему помогли его старые связи, привёз Вериеса. В двух самолётах всем с трудом из-за топлива хватило места. Перед отлётом Веррэт долго думал о найденных сокровищах. Конечно, он взял лучшие из них, то есть значительную часть по стоимости, но всё-таки, как видно подавляющая часть найденных богатств эгнэсов оставалась брошенной в лесах и взять их с собой не было никакой возможности. Найдёт ли их там кто-нибудь? Возможно, если на том плато были люди. Но скорее всего нет. Кто станет их искать? Кто о них знает кроме него? Они пролежали две с половиной с лишним тысячи лет и почему они не могут пролежать ещё столько же? Откуда ему это знать? За эти годы произошло столько всего, что покачнулась даже сама сокровенность Тропического Леса. Но вот поддалась ли? Сумеет ли этот упрямый лес столь же сокровенно как и прежде беречь свои достояния от ненасытного человечества? Веррэту решить это было не под силу. Его душили опасенья и страхи - за будущее и будущего.
  Самолёты, ведомые Ультером и нанятым лётчиком, которому был отдан один из мелких алмазов, полетели через горы ночью. К утру цель была достигнута: оба они приводнились на Большую Артрину. Теперь предстояло всем погрузится в больший самолёт, отпустить лётчика, которому была дана надувная лодка, и лететь в глубь степей - туда, где скрывался вожделенный космодром и куда граждане явных государств не ступали уже тысячи лет.
  По дороге Олий рассказал, что на космодром в степях не имеет права доступа никто, за некими исключительными случаями, о которых он имеет самое общее представление. О том насколько и как космодром охраняется он не знал. Но о том, что там вообще не могло быть охраны Олий не думал: ни один из объектов его мира не мог остаться не защищённым от пагубного воздействия прочего мира. Впрочем Веррэт также не рассматривал подобный вариант: Стронс слишком скрытен и ни о каком его доверии кому бы то ни было речи быть не может. Значит он не оставит столь важный объект как законсервированный космодром незащищённым, даже если сухие степи и пустыня берегут его лучше всяких других стражей. Веррэт истратил немало времени думая о том, как они проникнут на космодром. Никаких документов от Стронса у него не сохранилось. Никаким заверениям охранники не поверят. Олий говорил, что может дать радиосообщение с некоторыми шифрами, которые были известны ему одному, однако какое отношение имели охранники космодрома, законсервированного в степях к его позывным? Оставалось только попытаться, надеясь только на то, что охранники, потеряв связь с Артессоатом ухватятся за любую нить, которая может привести их к потерянной стране.
  Олий начал подавать позывные, когда самолёт находился на расстоянии свыше тысячи километров от космодрома. Возможно, что его засекли уже в это время, но ответного сигнала не подавали до тех пор пока не стало ясно, что тому, кто ведёт этот самолёт известно о существовании космодрома. Все в самолёте знали, что, то что они делают - риск, поскольку охранники, видя самолёт не передающий условленный шифр могли бы сбить его, поэтому Олий вёл самолёт на высоте не больше двухсот метров, несмотря на связанные с этим опасности. Кроме своего шифра он также передавал свои данные и свою историю, уже без всякого кода и по настоянию спутников ничего не говорил о том, кто с ним. Со стороны космодрома не было никаких сообщений. Когда до края космодрома оставалось не больше тридцати-сорока километров Олий посадил самолёт. Когда все вышли Веррэт сказал, что они с Лионтоной пойдут в сторону космодрома и посмотрят что там происходит.
  - Это опасно. - Сказал Олий. - Этот космодром слишком важный объект, что бы кто-то мог к нему приближаться просто так.
  - Даже после ваших посланий, Олий? Подумайте, несколько месяцев назад они потеряли связь со всем миром. Вдруг появляется самолёт и сообщает им о том, почему они потеряли связь, что они должны об этом думать? Уничтожать тех, кто приблизится к ним? Я думаю, они сочтут это чрезвычайно опасным. Ведь не исключено, что нас послал кто-то и он может послать ещё кого-то, кто сможет уничтожить их.
  - Такой случай не предусмотрен их инструкциями. - Пробормотал Олий.
  - Вы правы. Нельзя полагаться на их логику и ум, но у них тоже не остаётся никакого выхода, кроме как принять нас.
  - Возможно вы и правы.
  - Какая же кажущаяся эта тишь степи. - Тихо промолвила Лионтона посмотрев вверх.
  - Что, Лионтона?
  - Ничего, Веррэт, я просто говорю, что окружающая тишина - кажущиеся.
  - Не волнуйся, мы благополучно доберёмся до космодрома.
  - Это не так просто: подумай с кем мы ведём борьбу.
  Веррэт опустил глаза.
  - С кем бы то ни было, но я считаю, что вам идти вдвоём - опрометчиво. - Сказал Каэр. - Нам надо придумать как приблизится к постройкам как можно безопаснее.
  - Если нас не сбили, то они наверняка о чём-то думают. - Сказал Ультер.
  - Наверное, но это ещё мало что значит. - Ответил Каэр. - Я думаю нам надо разделится на несколько групп и по различным направлениям подходить к космодрому.
  - Мелкие группы по отдельности достаточно слабы. - Сказал сын Каэра.
  - Охранники наверняка сильнее нас в любом случае.
  - Хорошо, надо показать им, что мы пришли к ним с миром и от властей Валинтада. - Последние два слова Веррэт обличил как можно в более обтекаемую форму и всё равно поймал на себе взгляд Мерэнга. - Я настаиваю, что мы с Лионтоной пойдём впереди и без всякого оружия, с флагом Артессоата. Вам, наверное, лучше идти небольшими группами, но недалеко друг от друга. Сына я оставляю вам. - Веррэт чуть вздохнул.
  В эту ночь наверное никто не спал. На то, что бы сделать несколько знамён Артессоата ушло немного времени и после этого каждый наверняка думал о том, что их ждёт дальше. Учённые размышляли над тем, насколько велик тот шаг на пороге которого они стоят, Олий и Лейи пытались разобраться в том, что происходит вокруг них, что из себя представляет этот наследник Стронса (двух погибших держав), а сами Клеррарты думали о том, как достичь космодрома и то, с чем они борются.
  На утро, после последнего обсуждения все двинулись в путь. Каждый отряд был снабжён флагом Артессоата. В пути Лионтона не отрываясь смотрела то на степь, то на небо.
  - Ты смотришь на степь потому, что она похожа на твою? - Спросил Веррэт.
  - Мою? - Лионтона немного удивилась. - Когда мы перелетели через Большую Артрину мне кажется что мы попали в совсем другой мир. Словно что-то перевернулось, закрывшись, оставило нас здесь и обратно уже нет пути.
  - Иной мир... - Промолвил Веррэт, вглядываясь в степь. - Возможно. Тем более, что где-то здесь космодром. Это уже совсем иной мир.
  - Не забывай о том, кто создал этот мир.
  - Стронс? - Веррэт произнёс это имя так безразлично, как давно уже не произносил. - Он мёртв. Его творение не просто бьётся в агонии - оно наверняка на последней стадии разложения. Я, конечно, не знаю что от него осталось в мире, где его богатства, его люди, которые находились за пределами Артессоата, но всё это без него уже мало значит. Он умер.
  - А с кем мы боролись в лесах и боремся сейчас?
  - Это всё слишком мелко в сравнении с тем, что было. Я думаю, что его люди ведут более серьёзную борьбу. Но это уже не продолжение его замыслов.
  - Ты думаешь, что у него нет кроме тебя приемников, которые остались в живых?
  - Думаю нет. Стронс видимо умер внезапно вместе со своим государством и потому он не успел ничего подготовить на такой случай. Я как приемник знал ничтожно мало о его замыслах.
  - Но ведь ему было почти сто лет!
  - Он наверняка не думал об этом.
  - Едва ли...
  - Ты думаешь здесь кто-то может быть? Приемник? - Лионтона кивнула.
  - Тогда почему он ничего не сделал с самолётом?
  - Не знаю. Может он просто заманивает нас.
  - Не всё сходится в этой версии. Впрочем скоро мы это узнаем. Я уверен, что если там только тупоголовые охранники, то нам ничего не угрожает и я почти уверен, что кроме них никого нет. - Веррэт смело прибавил шаг.
  Через несколько часов пути показались первые признаки цивилизации: из плоской поверхностью степи показалось некое округлое, небольшое строение. Веррэт, заметивший его, предложил лечь и выставить наверх флаг Артессоата. Однако никто не приближался и Веррэт с Лионтоной решили продолжить путь. Примерно через десять минут из округлого строения послышался голос, звучащий через усилитель.
  - Они увидели нас. - Сказал Веррэт и сжал руку Лионтоны. - Поднимем руки и пойдём. Лионтона кивнула и они, не разжимая рук и высоко подняв флаги пошли вперёд. Вскоре они подошли к самому строению и из него раздался человеческий голос на элизейском языке:
  - Кто вы и как сюда пришли?
  - Мы прибыли сюда из Артессоата.
  - Из Артессоата? На чём и зачем?
  - На самолёте и потому, что он погиб.
  - Погиб?! Оставьте оружие и обойдите купол.
  Подняв руки Веррэт с Лионтоной исполнили приказание и подняв руки вошли в низкий открытый для них проём. Когда их глаза привыкли к полутьме они увидели троих человек и два пулемёта в бойницах. Все трое судя по амуниции были полностью готовы к бою. Вообще обстановка поста давала представление о том, насколько Стронс дорожил этим объектом особенно если учесть то, что вероятность его достижения стремилась к нулю во всяком случае до гибели Артессоата.
  Среди троих выделился один, жестом указал одному из оставшихся обыскать Веррэта с Лионтоной и когда тот ничего не нашёл, заговорил:
  - Можете опустить руки. Впустив вас сюда мы нарушили приказ Гионта Стронса. Я полагаю это был ваш самолёт? - Веррэт кивнул. - Мы полностью потеряли связь с центром в последние месяцы и не могли ничего предпринять, кроме того, что мы, офицеры охраны, решили принимать к себе людей даже не входящих в число лиц имеющим сюда допуск и не отвечающие на секретные шифры. - Он говорил спокойно и размерено, словно отвечал хорошо заученный урок, но в его глазах светилось какое-то скрытое опасение, под внешней бесстрастностью виднелась уже явная усталость и безразличие к тому, что он говорил. Имя правителя было произнесено вровень со всем предложениям, но как видно раньше они произносили его с большем выражением и это говорило о том, что оно уже не так много значило для этих людей как раньше.
  - С нами ещё люди. Всё наше оружие мы оставили в самолёте примерно в двадцати километрах отсюда. - Сказал Веррэт. Все мы находились на Солиомском нагорье когда Артессоата не стало. - Последние слова Веррэт произнёс с хорошо разыгранным ужасом.
  - Как возможно то, о чём вы говорите?
  - Этого мы не знаем. Мы также потеряли связь и желали вернуться в Артессоат и выяснить в чём дело, но не нашли ничего, только на берегах Илитерского океана были обломки построек. Это было страшно: мы ведь поняли, что они быть только из нашей страны... Значит её нет. - Его взгляд остановился. - Что произошло мы не знаем.
  - Те люди, которые с вами могут рассказать больше? Есть ли среди вас спасшиеся из Артессоата?
  - Нет, мы никого не встретили на берегах. С нами инженер космодромов Тейст Олий.
  - Сколько вас?
  - Тринадцать человек.
  - Хорошо, пройдите.
  Один из солдат открыл люк и Веррэт с Лионтоной в его сопровождении начали спускаться. Они достаточно долго шли по скудно освещённому бетонному коридору и в итоге оказались в лучшем помещении. Дверь за ними закрылась и в тот момент когда раздался её жалобный, скрипящий звук Веррэт крепко взял Лионтону за руку.
  - Не волнуйся. - Тихо сказал он, - мы уже на середине пути. Лионтона никак не среагировала.
  Ждать каких-либо перемен пришлось достаточно долго и даже Веррэт начинал волноваться, но наконец железная дверь открылась и показались остальные. В том числе и Вериес, встречи с которым Лионтона была рада так, как будто не видела его много месяцев. С этими людьми зашёл офицер, но уже другой.
  - Вы все говорите, что Артессоата больше нет. - Заговорил он мрачно и в его тоне сквозило недоверие. - Это он странно. - Он сделал паузу. - Но мы тоже потеряли с Артессоатом связь, около года назад, то есть в то же время, о котором вы говорите. Почему вы пришли именно сюда?
  - Ничего больше не осталось. - Сказал Олий. - Кроме того я - инженер космодромов. У меня есть документы, я уже показывал их.
  - Они не доказывают того, что вы говорите. - Проговорил офицер упрямо.
  - Что же может вас убедить? - Растерянно спросил Олий.
  Последовало долгое молчание.
  - Что вы хотите? - Спросил офицер.
  - Мы желаем воспользоваться ресурсами космодрома. - Сказал Олий и осторожно взглянул на Веррэта. Тот медленно, но уверенно кивнул.
  - Как именно? - Спросил офицер неуверенно.
  - Вы должны понимать, что этот наш островок не удержится в окружающем нас мире и у нас есть ракеты, способные увезти нас отсюда.
  Офицер задумался: о таком он никогда не слышал. Разрешать подобные вещи он, естественно, не имел никакого права, об этом было страшно подумать, но эти люди говорят то, что в общем-то согласуется с тем, что происходило здесь в последние месяцы. Что же делать?
  - Я не могу дать вам разрешение сейчас на подобные действия. - Промолвил офицер.
  - Почему? - Твёрдо спросил Веррэт.
  - Это слишком грубое нарушение инструкций.
  - Вы думаете, что ваши доты и прочие заграждения с горсткой солдат спасут нас от всей мощи остального мира и прежде всего Валинтада?!
  - Связи у вас всё равно нет... - Осторожно проговорил Олий.
  - Хорошо. - Сказал Веррэт. - Давайте посмотрим на дело с другой стороны. Мы можем быть не из Артессоата?
  - В этом я не могу быть абсолютно уверен.
  - Если мы не из Артессоата, то это означает, что о его существовании в остальном мире известно, а если это так, то...
  - Я знаю. - Хмуро прервал офицер. - Остальной мир не может ничего о нас знать.
  - Прекрасно. Мы жили в Артессоате и потому мы знаем о нём столько, что хотя бы сотая часть этого если станет известна в остальном мире погубит всю нашу страну. - Веррэт подчеркнул слово "нашу". - Погубила бы... - Произнёс он со слезами в голосе.
  - В чём же дело? - Робко заговорил Олий. - Я думаю, я смогу управиться с ракетами.
  - Однако вы утверждаете, что Артессоат погиб. - Медленно проговорил офицер. - Значит о нём может быть известно.
  - Олию известно о космодроме, если бы мы... были бы не из Артессоата, то... разве вы допускаете, что тех, кто о нём знает не интересует космодром?
  - В остальном мире не летают в космос, не используют тропические леса, он дик. Их может быть интересуют только, скажем золото и драгоценные камни, находящиеся там.
  - Почему же тогда мы здесь, если их не интересует космос? - Спросил Веррэт. - Вы могли уже понять, что больше с нами никого нет, против вас силой мы ничего не можем сделать. Если мы из Валинтада или им завербованы, то почему мы желаем просто покинуть Ольвод? Если нас кто-то послал, то он понимает, что приблизиться незаметно к космодрому они не могут, это означает, что наше присутствие здесь не значит ничего, если Валинтад намерен занять космодром с нашей помощью. Когда мы будим улетать, то вы сможете следить за каждым шагом. Что в таких условиях мы сумеем сделать. И ещё раз повторяю: мы погибнем если не улетим, неминуемо погибнем. И космодром останется им... Если же мы улетим, то сумеем пронести наше дело в иные миры, сохранить его! Вспомните, с чего всё начиналось?!
  - Хорошо. - Сказал офицер жёстко. - Мы попробуем, но помните, что если вы совершите что-то подозрительное, что-то, что не направлено на, как вы говорите, вашу цель, вы будите убиты.
  - Прекрасно. - Сказал Веррэт. - Олий, у нас мало времени. Приступим.
  Охранники отвели прибывших в другое, жилое помещение. Офицер распорядился, чтобы к ним привели Этэоса Линейтеса - инженера который отвечал за космодром. Это имя было знакомо Олию: Линейтос был один из создателей космической техники Артессоата. По пути Линейтосу, как видно, рассказали о случившемся и он не был удивлён, когда увидел людей. Разговаривал он с ними в присутствии одного из солдат. Линейтес рассказал, что ему с Олием не так просто будит восстановить возможности космодрома: некоторые из шифров приборов ему не известны. Теоретически он вообще не может этого сделать. Но, конечно, без шифров можно обойтись: стартовые установки привести в готовность работая непосредственно с ними. Для этих целей, он считает на космодроме хватит людей, которые были оставлены здесь чтобы следить за оборудованием и помогали ему в его работах: до недавнего времени проектировал некоторые детали космического оборудования, но сейчас, поскольку Артессоат погиб, это уже не имеет большого значения. Хоть инженер и вздохнул, было видно, что он не так поражён случившимся и не так горюет об этом, как Олий и Лейи. Он был одинок и ему было уже семьдесят три года. В Артессоат он приехал тридцать пять лет назад и наверняка из-за того, что ему было в то время уже тридцать восемь, не смог полностью и безраздельно полюбить совершенно новую страну, которая хоть и дала ему возможность для его работ: о космосе он мечтал чуть ли не с детства. В последствии он сделался ведущим специалистом и Стронсу было почти некем его заменить. На космодроме же он остался просто потому, что устал да и не хотелось ему на старости лет отправляться куда-то в неизвестность.
  Работали тяжело и без отдыха. Веррэт упорно говорил всем, что времени у них нет. В итоге работа была завершена в четыре дня. Покрытия, закрывавшие установки, были взорваны и установки подняты вверх с помощью механизмов, которые были запущены с большим трудом. Но в итоге всё прошло хорошо. Всё было готово к отлёту. Солдаты были спокойны и, хотя офицер ещё принимал меры безопасности, Линейтес, которому он, бесспорно, доверял, заверил его, что пришедшие ничего не смогут сделать, кроме того чтобы просто улететь: сначала на космическую базу, находящуюся на орбите, а затем - искать пристанища на иных планетах, на которых, как говорят астрономы, есть жизнь, а это значит, что, очень может быть, и условия, подходящие для людей и даже нового, основанного ими человечества - на принципах, провозглашённых и установленных самим Гионтом Стронсом. Что может быть лучше этого? Однако одного Линейтес не сказал офицеру: как бы ни велики были бы возможности космодрома всем места в ракетах не хватит. Линейтесу просто не хотелось лезть не в своё дело: он ведь понимал, что если всё действительно так, как говорят прибывшие (А они, как видно ничего даже не преувеличивают), то известие о том, что не всем хватит места добром не кончится, но Веррэт, однажды усомнившись, несмотря на то, что Линейтес говорил солдатам, что в экстренном случае можно найти места для всех, в том, что улететь могут действительно все незаметно передал ему записку и Линейтес подтвердил его опасения, ответив тем же способом. С этого момента Веррэт начал думать как уйти с Ольвода и оставить на нём персонал космодрома, может, кроме некоторых из работников. Солдаты только помешали бы Веррэту в дальнейшем: он хоть и не знал что будет делать, но понимал, что они чересчур пропитаны теперь никчёмными идеями и, кроме того, он едва ли сможет руководить ими: для них существовал только Стронс, да и кому нужны солдаты в космосе? Сам Линейтес, как видно, не мог и не хотел лететь.
  В третью ночь на космодроме Веррэт мало спал несмотря на предыдущие две бессонные ночи и на то, что на сон было отведено только шесть часов и долго думал о том, как "сбежать". Он уже не рассчитывал брать с собой никого из персонала: места на все двадцать рабочих и ассистентов Линейтеса всё равно не хватит. Придётся ограничиться только учёнными. Если оставшиеся не будут делать глупостей они останутся в живых. Впрочем последнее мало интересовало Веррэта. Его интересовало только то, как он сможет завести в ракеты именно тех кого надо. Известно ли солдатам, что ракеты могут быть пущены и изнутри. Что случится если солдаты войдут в ракеты вместе с ними? Оружия у них нет. Как отнесутся остальные к планам Веррэта? Догадываются ли они о том, что в ракетах нет места на всех? Во всяком случае их следует известить об этом тем же способом, каким он узнал это у Линейтеса. Не всех, конечно, и прежде всего Каэра. На утро Веррэт сделал это, но не запиской, а шепнув ему во время шумной работы. Каэр не подал вида, но Веррэт, по его едва заметному движению головы увидел, что он понял. Вечером он таким же образом передал, что Олий об этом знает и думает примерно то же, что и Веррэт. Ночью Олий, воспользовавшись тем, что "сторожевые" солдаты полусонные: они также помогали в работах, но и охранять космодром не прекращали, потому спали мало, сказал достаточно длинную фразу Веррэту о том, что он кое-что сделал в кабинах ракет и теперь их можно запустить достаточно быстро. Нужно только оказаться там без солдат. Проблема в том, что все люди разместятся в трёх ракетах и надо сделать что-то одновременно во всех них, чтобы взлететь. Веррэт подумал, что в кабинах можно оказаться сказав, что они желают их осмотреть, можно сказать, что в них слишком тесно и остаться одним. Бдительность солдат уже не та, что раньше: Линейтес, не вполне ясно из каких побуждений, как видно потому, что учённые понравились ему больше, чем солдаты заверял последних много раз, что он найдёт места всем, он также хорошо сошёлся с прибывшими и солдаты ему доверяли: как они могут не доверять такому высокопоставленному инженеру. Можно отправить каждого из солдат из каждой из ракет под каким-нибудь предлогом, а тогда взлететь. Веррэт уцепился за эту мысль и однажды незаметно ночью написал две записки о том, что надо делать в каждой из ракет: о том, кто летит с кем было уже известно. Утром он незаметно передал записки Олию и Каэру. Осмотр кабин был назначен на середину дня, а отлёт - как видно на ночь, если не будет обнаружено ничего особенного. Линейтес сказал всем, что не полетит: он слишком стар и не выдержит этого. Он запрётся у себя в помещении, которое достаточно надёжно и отдастся судьбе. Офицер вздохнул и согласился, услышав это.
  В кабины могло зайти только по одному солдаты помимо учёных: больше просто не могло поместиться: и без того было тесно. Первого Олий отослал как бы невзначай забыв узнать у Линейтеса кое-что весьма простое об оборудовании, второго отправил вниз Каэр, поскольку был забыт какой-то инструмент: все люди устали и не мудрено, третьему Веррэт сказал, что ему кажется, что внизу не включён один из приборов. Когда по связи было установлено, что солдат в ракетах нет Олий, приведя в действие соответствующие приборы, загерметизировал ракеты и отдал команду к старту. В соплах зашумело пламя.
  - А-а-а!! - Вскрикнул Веррэт, откинувшись на спинку кресла, - теперь нам, наконец-то мешать никто не будет!!
  - Что произошло?! - Немного испуганно спросила Лионтона, которая не была посвящена в эти планы.
  - Мы покидаем Ольвод, покидаем!! - Воскликнул Веррэт, обнимая её.
  - Так быстро? - Изумлённо спросила она.
  - Да, Лионтона. На всех здесь просто не хватило бы места.
  - Я ничего не понимаю. Ты говорил охранникам, что мы должны покинуть Ольвод, иначе - конец. А теперь мы здесь одни...
  - Правильно. Они могут спастись если не станут делать глупости. Да и какое это имеет значение? Мы летим! Летим!!!
  - А Линейтес?
  - Он закроется у себя в комнате и всё. Он слишком стар чтобы лететь.
  В этот момент раздался в связи голос Олия говоривший о том, что скоро начнутся перегрузки и всем следует занять свои места. Услышав эти слова Веррэт подумал о том, как же не похож будет тот мир, куда он летел на всё то, что было прежде. Там, внизу остались упрямые люди Стронса почти неукоснительно следовавшие его инструкциям даже после того как всё чему они служили и как будто во имя чего жили, погибло. Внизу остались Олтилор, Валинтад, интриги в них, бега от них обоих, длинная история его рода, долгий путь его страны, возглавляемый им, ларчик, потерянный им во имя жизни, и, наконец, сокровища эгнесов, за небольшой частью - всё оставалось там и как будто теряло смысл. Мысль об оставленных сокровищах задела Веррэта за живое, как и некоторые другие вещи, но что он мог сделать? Он лишь вздохнул и принялся выполнять указания Олия. Космос - великий, безбрежный, недоступный и страстно желанный звал и манил и разве не всё равно, что там, если теперь вот так, одним махом, с такой лёгкостью (что значит обман охранников в сравнении с целым миром?!) отбросить всё и этим в чём-то бросить ему вызов? Надевая скафандр, Веррэт усмехнулся: чёрные бездонные просторы космоса дышали надеждой и новой жизнью.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"