Румега Людмила: другие произведения.

Любить Отечество - беречь людей

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

🔔 Читайте новости без рекламы здесь
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
Оценка: 7.02*11  Ваша оценка:


Любить Отечество - беречь людей.

   "Хоть жизни курс в закон произведен
И мудрость в Конституции сияет,
Изменою чиновник заклеймен:
Он сущность Конституции не знает".
   Ушаков В.В.
  
  

Глава 1

Беречь людей - значит относиться к ним заботливо, уважительно и предупредительно

   В это зимнее декабрьское утро шёл густой снег и дул сильный ветер. Тропинку, пересекающую старое футбольное поле, по которой спешила в школу учитель старших классов Галина Николаевна, почти занесло. Капюшон её пальто хоть и был надвинут на лоб, но лицо от снежинок не защищал. Да и его приходилось придерживать рукой, чтобы не срывало ветром.
   Погода не только огорчала педагога своей суровостью, но ещё и усиливала душевную тревогу. Скверные предчувствия не давали ей покоя. Вот сейчас она вполне успешно не только преодолевает натиск природной стихии, но и оказывает ей сопротивление! И всё это во имя исполнения своего долга: своевременного прибытия на работу. А вот на педсовете ей предстоит то же самое, но только уже противостоять придётся директору школы.
   И если исход битвы со стихией вполне предсказуем - во-первых, путь недалёкий, во-вторых, не впервые в таких условиях он преодолевается, в-третьих, безусловная вера в успех придаёт уверенность в своих силах, да и, в-четвёртых, Бог здоровьем не обидел, - то в случае с директором, похоже, что травмы гарантированы. Не физические, конечно, но моральных и нравственных никак избежать не удастся.
   "А ведь ещё вчера всё было тихо и спокойно. Никаких волнений и в помине не было", - обреченно думалось Галине Николаевне. - "И тут вдруг один телефонный звонок всё испортил. Как гром среди ясного неба!"
   В памяти до мельчайших подробностей всплыл не только разговор с родительницей, но и с завучем, которой она тут же перезвонила:
   - Добрый вечер, Нина Денисовна! Извините, что беспокою вас дома, но вопрос не терпит отлагательства. Мне только что звонила мама Наташи Ткачук. Она просит выделить ей пятнадцать минут для общения с детьми на классном часе на тему предстоящей годовщины Конституции. Как мне быть?
   - Добрый вечер. И что вы ей ответили?
   - Я же не могла ей сказать: "Даже и не думайте об этом!". Обещала посмотреть плановую нагрузку и выбрать время.
   - Думаю, что мы с вами этот вопрос не разрешим. Это не наш уровень. Сама постановка вопроса уж очень чревата непредсказуемыми последствиями. Однозначно, нужно выносить его на завтрашний педсовет.
   - Нина Денисовна, эта родительница меня ещё вот каким вопросом озадачила. Она утверждает, что если набор учащихся по профилю "право" осуществлялся в соответствии с исполнением Указа Президента Российской Федерации от 1994 года, то почему в учебном расписании десятиклассников отсутствует не только одноимённый предмет, но и какой-либо иной, хотя бы отдалённо его напоминающий? И, соответственно, по этому предмету не проводились занятия ни в сентябре, ни в октябре, ни в ноябре.
   - Ну, мы-то с вами должны понимать, что этот класс набирался больше для декларации намерений, чем для практического изучения предмета. Кто может объяснить, что такое "право"? Министерство образования, конечно, выпускает какие-то учебники по праву, но каким из них следует отдать предпочтение, никто не называет. Нам предлагают самим выбирать! А по каким критериям - непонятно. А ведь это такая высокая ответственность! Кто её будет брать на себя? Татьяна Анатольевна своей должностью не будет рисковать. Столько лет руководить школой - целое поколение за это время выросло. Ей нужно на пенсию уйти красиво, поэтому её отношение к этому вопросу: "как бы чего не вышло" я очень хорошо понимаю. Может быть, когда-нибудь школу возглавит другой директор, который рискнёт разрешить этот очень скользкий вопрос. А пока, будем считать, что наша школа всё ещё определяется со своим выбором. Кроме того, следует согласиться с точкой зрения нашего Управления образования. Они считают, что учебник по "Праву" для учащихся должен составляться большим коллективом специалистов: и педагогов, и юристов, и психологов. А я ещё бы добавила в него и историков. Посмотрите, что с ней в нашей стране происходит в последнее время!? Это же ужас какой-то! Единого мнения нет! Советский Союз развалился. Общество расколото. Одни считают, что это - хорошо, другие считают, что это - плохо. Но никто не устанавливает признаков развала. Что было не так? Как строить новое здание, если не понятны причины разрушения старого? А в вашем классе учатся дети, которые родились уже после развала Союза. Новая поросль, так сказать. Каково будет их будущее? Как его строить? Как детей готовить? Кто скажет? А ваши ученики вообще родились в год недорода! В 1992 году впервые смертность превысила рождаемость. Как вы понимаете, это очень тревожный признак. Мы должны их беречь. А как? Вот сейчас много говорят о правах человека. А кто знает, что это такое и с чем их едят!? Поэтому мы и следуем, так сказать, политической моде, по моему мнению. По-другому не знаю, как объяснить. Галина Николаевна, мне сейчас очень некогда. Давайте мы с вами вот как поступим. Насколько я знаю, у нас при церкви по каким-то дням в вечернее время ведёт приём юрист. В какой-то местной газете совсем недавно мне попадалось объявление. Попробуйте у него поинтересоваться, есть ли такой способ, который помог бы нам избавить школу от назойливого внимания Любови Михайловны.
   - А что, вы с ней уже знакомы?
   - Да, нет. Просто хорошо о ней наслышана. Несколько лет тому назад... скорее всего... её дочь в пятом классе училась. Так она всё на посещение уроков дочери рвалась. Ну, Татьяна Анатольевна, конечно, ей своё "добро" не дала. Мол, решайте этот вопрос с каждым учителем индивидуально. Некоторые учителя и, в их числе, учитель математики, Любовь Владимировна, своё согласие дали, а некоторые, включая Любовь Александровну - учителя русского языка, - нет. Любовь Михайловна так красочно в своих жалобах это обстоятельство описывала. И начинала она свои обращения всегда со слов: "Любить своё Отечество - это значит беречь людей. Беречь людей - это значит относиться к ним заботливо, уважительно и предупредительно. Правила бережного, заботливого, уважительного и предупредительного отношения друг к другу установлены Конституцией Российской Федерации". Кстати, её заявления до сих пор где-то в канцелярии хранятся. Татьяна Анатольевна сравнивала их с приговором, поэтому, когда на педсоветах их зачитывала, эти слова произносила с особым сарказмом. Вот кто-то и заикнулся, что, мол, желания можно загадывать. Однако, сейчас нам с вами не до шуток. Постарайтесь у юриста проконсультироваться. Что он скажет? И мне перезвоните, хорошо?
   - Да, разумеется. Извините, что отняла у вас столько времени. До свидания.
   - Удачи вам!
   Положив телефонную трубку на аппарат, Галина Николаевна взяла в руки газеты, которые регулярно скапливаются на тумбе для обуви при входе. Долго искать не пришлось: нужная информация содержалась в рубрике "Объявления". Действительно, юрист ведёт приём с девятнадцати часов. Взглянув на часы, Галина Николаевна воодушевилась: у неё есть ещё два часа на приготовление ужина для мужа и сына.
  

В споре побеждает тот, у кого крепче нервы.

   Сын Андрей вернулся с работы домой, когда мать уже надевала пальто.
   - Добрый вечер, мамуля! Куда это ты, на ночь глядя? - целуя мать в щёку спросил сын.
   - По делам к юристу убегаю, а вы с папой без меня ужинайте.
   - К юристу!? Ого! Раньше, насколько мне известно, к юристам обращались только по вопросу: "Как развестись?" Ты нас с отцом бросить собираешься? - снимая куртку, спросил Андрей.
   - Типун тебе на язык! С тех пор, я тебе скажу, очень многое изменилось.
   - А нельзя ли поподробнее?
   - Да, как тебе сказать. Образно говоря: в наш педагогический огород брошен камень, - убирая за сыном ботинки, ответила Галина Николаевна.
   - А может быть не "огород", а "болото", раз такие круги пошли? Смотри, как вы забегали!
   - Да какая тебе разница? Не лезь в мои дела. Мне от них самой тошно.
   - Тем более, расскажи мне, с кем бодаться собираешься. Я - не юрист, но, как тренер, толк в "мочилове" понимаю: исход любого соперничества во многом зависит от бойцовской собранности сторон. Если "спор-т" - это спор тел, то в нём побеждает более крепкий физически и духом стойкий. Но в интеллектуальном споре побеждает тот, у кого крепче нервы.
   - Да родители наезжают. С такими вопросами обращаются, что и не знаешь, как им ответить, чтобы не опростоволоситься.
   - О, как! А разве в вашей школе все проблемы с родителями перестали решаться по одной и той же схеме: переводом ребёнка в районную школу?
   - Здесь другой случай. Ну, ладно, я побежала! - уже держась за ручку двери, попрощалась с сыном Галина Николаевна.
   - Ты, главное, не волнуйся и не теряй контроля над собой. Повторяю: в твоём случае, побеждает тот, у кого крепче нервы, - уже в след матери прокричал Андрей, закрывая за ней дверь.

Тому необходима Конституция, у кого нет должности

   Поднимаясь по ступенькам узкой винтовой лестницы на второй этаж, Галине Николаевне подумалось, что посещение церкви также сегодня становится модным. И если бы не поручение завуча, она и сама, пожалуй, зашла бы в её лоно.
   Народу на приём к юристу почти не было. Слышно было, что в самом кабинете мужчина прощался у самой двери да пожилая женщина, уже вставшая, чтобы войти в кабинет. Устроившись на освободившемся стуле рядом с дверью, учительница стала осматривать скромное убранство белоснежных служебных помещений. Ждать пришлось недолго.
   Войдя в приёмную, Галина Николаевна увидела перед собой молодую худенькую девушку. Неброская кофточка только подчеркивала её привлекательность.
   - Здравствуйте!
   - Добрый вечер! Проходите. Присаживайтесь, - указывая на стул, пригласила хозяйка приёмной. - Если хотите, можете раздеться.
   - Нет, спасибо. Я ненадолго.
   Убрав бумаги в папку, девушка сложила руки перед собой и с улыбкой представилась:
   - Меня зовут Светлана Ивановна Морозова. Я вас слушаю.
   - Я - Галина Николаевна Савина, учитель русского языка и литературы в десятом "А" классе нашей школы. Пришла к вам с очень непростой проблемой. Но чтобы к ней подступиться, мне нужно знать: что такое "правовой нигилизм"?
   - Что, что? Я не ослышалась? - крайне удивлённо спросила Светлана Ивановна. - Вас правовой нигилизм интересует? Да это же тема целой диссертации. С чего это вдруг вы решили задаться таким серьёзным вопросом? Может быть, вы мне сначала расскажите, что случилось?
   - Сегодня позвонила мама одной из моих учениц и просто огорошила. При назначении меня руководителем десятого "А" класса директор школы давала некоторое представление и об учениках, и об их родителях. Особый акцент она сделала на очень пожилой маме - она ровесница нашей Татьяны Анатольевны - большой любительнице задаваться правовыми вопросами. Мало того, что она сама ими задаётся, так к ней ведь и другие родители со своими обидами на школу обращались. И она им всем своими советами помогала! С самого первого класса от неё в школе покоя не было. Представляете! Учительница попросила в дневнике за неделю не маме, а папе расписаться, так она такую историю раздула!
   - Неужели мама в дневнике своего ребёнка вместо подписи крестик поставила!?
   - Нет, подпись у неё была самая обыкновенная.
   - А чем же тогда такое недоверие было вызвано к подписи мамы? Требование учителя должно быть обосновано. Я понимаю, когда педагоги с детьми не церемонятся: "Садись, три!" - вот и весь разговор. И никто из них не удосужится обосновать свою оценку, мол, твой ответ не является полным, потому что то-то и то-то. Но чтобы с родителями так же!? Какие-то грязные подозрения сразу в голову лезут: учительница на папу девочки "глаз положила", что ли?
   - Нет! Что вы! - всплеснула руками Галина Николаевна. - Она замужем. Зачем это ей?
   - Тем более, ей следовало своё требование обосновать, чтобы не плодить разные сомнительные домыслы. Что она имеет против мамы девочки? Если с подписью всё в порядке, чем-то же мама педагогу не понравилась? Да ещё настолько, что личное достоинство родительницы вдруг стало равно нулю. Тем, что она очень немолодая, что ли? Но вы же сами говорите, что мама вашей учащейся того же возраста, что и ваш директор, так ведь?
   - Так, - подтвердила Галина Николаевна.
   - Но, однако, подпись Татьяны Анатольевны ни у кого из педагогов сомнений не вызывает? Нет?
   - Ещё бы, - согласилась Галина Николаевна.
   - Я бы на месте родительницы тоже возмутилась. И тоже пошла бы в школу с требованием, как минимум, обосновать столь ярко выраженное недоверие. На каком основании учитель отказывает родителю в праве на личное достоинство? Если мама, по мнению учителя, ведёт аморальный образ жизни или была замечена в алкогольном опьянении, то есть своим поведением причиняла непоправимый вред своему ребёнку, то учитель вправе поставить вопрос о лишении родительницы материнских прав. Но вот "наводить тень на плетень" - это уже преступление, наказание за которое предусмотрено как административным и гражданским кодексами, так и уголовным.
   Светлана Ивановна поднялась со стула и подошла к двери. Выглянув в коридор, она убедилась, что её консультаций никто не ожидает, и, вернувшись на своё место, продолжила:
   - Извините меня, но некоторые вещи вызывают во мне глубокое возмущение. Согласитесь, для того, чтобы личность перестала существовать, совсем необязательно убивать человека физически. Стоит кому-нибудь поставить на нём своё клеймо - и он тут же превращается в глазах общественности в полное ничтожество. Это как в математике. Любая величина, помноженная на ноль, перестаёт иметь какое-либо значение, потому что ноль - это пустота. Разве отношения педагогов и родителей не должны строиться на взаимном уважении сторон?
   - Обязательно должны.
   - А слово "уважение" происходит от слова "важно". Это значит, что для родителя учитель имеет очень важное значение, и, наоборот, для учителя - родитель. А тут вдруг, ни с того, ни с сего, учитель обнуляет для себя значение родителя. Иначе говоря, умаляет достоинство человека до ничтожно малой величины. И это при том, что достоинство личности охраняется государством. Вот вам один из ярчайших примеров проявления правового нигилизма. На этом держалась вся советская система. И на сегодня ничегошеньки не изменилось. И всё это каждый день происходит на наших глазах. Одно лицо превращает другое лицо в ничтожество и никому до этого, ровным счётом, нет никакого дела. Полагаю, вы поняли, что я полностью на стороне родительницы? Тем более, что, похоже, учительница свою просьбу выражала не устно, а письменно?
   - Ну, учительница, как обычно, на своей строчке поставила свою подпись, а на строчке "Подпись родителей" написала: "Папина".
   - В таком случае, у родительницы были все юридические основания для постановки вопроса о профессиональной непригодности этого педагога. И чем же эта история закончилась?
   - Замяли как-то, - равнодушно пожав плечами, ответила Галина Николаевна. - Подробностями я не интересовалась. Так вот уже тогда Татьяна Анатольевна предупреждала, что от этой родительницы в любое время нужно ожидать какого-нибудь подвоха. Тем более, что десятый "А" класс формировался по профилю "Право". И что вы думаете!? Сегодня она мне позвонила и буквально заявила, что наша школа превратилась в "рассадник правового нигилизма", - возмущенно начала свой рассказ Галина Николаевна. - Что такое "нигилизм", я знаю из своего предмета - литературы. Это - отрицание. Но как понимать "отрицание права"? Нужно же знать, что такое "право"! Помогите мне разобраться. Мне очень важно это понять. Разве можно "отрицать право"? Что это означает?
   - Ну, двумя словами ответить на ваш вопрос просто невозможно. Но попробую. Что мы понимаем под словом "право"? Любое понятие складывается из двух составляющих: слово плюс образ. Если мы с вами слышим слово, возьму для примера - первое, что в голову приходит - слово "лук", но при этом ваше воображение рисует вам образ овоща, а моё - образ спортивного снаряда, то мы вряд ли когда-то поймём друг друга, обсуждая его характеристики. Так ведь?
   - Без всякого сомнения, - согласилась Галина Николаевна.
   - Крайне важно иметь правильное понимание слова "право". Задам вам вопрос: для чего в нашем государстве строятся больницы?
   - Для того, чтобы люди в них лечились, то есть поправляли своё здоровье.
   - Переведу с бытового языка на правовой: для того, чтобы каждый гражданин нашего государства имел право на охрану его здоровья и медицинскую помощь. Пока мои слова не противоречат вашим представлениям о здравоохранении?
   - Слова другие, соглашусь, но суть та же.
   - А если это право основным законом установлено, то государством создаётся целое министерство, обязанное каждому гражданину это право обеспечить путём не только строительства различных медицинских учреждений, но и подготовкой необходимых специалистов. И если должностные лица министерства не обеспечивают гражданам право, установленное сорок первой статьёй основного закона государства, то они привлекаются к ответственности специальным государственным органом надзора за исполнением закона. Вы должны знать, как этот орган называется.
   - Конечно, знаю. Это - прокуратура, - уверенно ответила Галина Николаевна. - Пожалуй, я разденусь.
   Сняв пальто и повесив его на спинку стула, добавила:
   - От некоторых слов как-то жарковато становится.
   - Где выполняются обязанности добросовестно, - невозмутимо продолжила Светлана Ивановна, - там право обеспечивается не только всем гражданам, но и в полной мере, а прокуратура, как сейчас говорят: "нервно курит в сторонке", потому что некого привлекать к ответственности. Однако, к сожалению, так бывает не всегда и не везде. Где нет надзора за исполнением основного закона, там обязанности не выполняются, право гибнет, а само правовое поле превращается в кладбище. А надзора нет, потому что граждане не только не возмущаются нарушением их права и их воли, установленной основным законом, но и не возражают против этого. А почему они не возражают против этого!? Да потому, что своих прав не знают! А почему прав не знают? Да потому, что слово Конституция они с детства слышали, но особого значения ей никогда не придавали. А почему люди основному закону значения не придавали? Да потому, что он партию обслуживал. А какое сегодня значение имеет та "партия"? С отменой шестой статьи Конституции Советского Союза в марте 1990 года "партия" обрела нулевое значение. И что в итоге получается? Основной закон, помноженный на ноль, также имеет значение нуля. Теперь разберёмся, что такое "воля" человека? Воля - это его способность делать выбор и совершать действия с целью удовлетворения своего желания, интереса или потребности. Но всякая ли воля человека установлена основным законом? Как вы думаете?
   - Не поняла вашего вопроса.
   - Ну, вот появилось у вас, к примеру, желание, интерес или потребность к тому, чтобы сама английская королева вам кофе в постель подавала. Будет ли это ваше желание, интерес или потребность являться вашим правом?
   - Думаю, что не будет.
   - Вы правильно подумали. Конечно, не будет! Совсем недостаточно, чтобы у вас появилось желание, интерес или потребность. Необходимо, чтобы оно было установлено основным законом. Вот появилось у вас желание, интерес или потребность, к примеру, потрудиться. Конституция Российской Федерации вам это право статьёй тридцать семь гарантирует. Поэтому вы составили заявление - просьбу об оказании содействия в реализации вашего права на труд на имя руководителя учебного заведения. То есть, другими словами, вы проявили способность делать свой выбор и совершили действие с целью удовлетворения своего желания, интереса или потребности. То же самое случилось и с вашей родительницей. Вот, - Светлана Ивановна достала из стопки тонкую брошюру. - Родительнице её право на получение информации гарантировано статьёй двадцать девять Конституции России. Я вам даже её покажу, - передаёт брошюру Галине Николаевне. - Прочтите, пожалуйста, пункт четвёртый.
   Галина Николаевна берёт в руки, находит статью двадцать девятую и читает:
   - Пункт четвёртый. "Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом".
   - Внимание на слова: "любым законным способом" обратили? Чёрным по белому написано. Вы согласны, что эту норму ни я здесь и сейчас придумала? Она действует со дня принятия Конституции всенародным голосованием в 1993 году. В соответствии с этой нормой, получив письменное требование педагога, поразмыслив над причинами проявления к ней недоверия, обнаружив ущемление своих интересов, родительница сделала свой выбор, приняв решение получить информацию у руководства школы. Иначе говоря, родительница, проявив свою волю, обратилась к директору школы с письменным заявлением. А я вам уже говорила, что заявление следует понимать, как просьбу гражданина об оказании содействия в реализации своего конституционного права. И это определение тоже ни я придумала, - Светлана Ивановна достала из стопки ещё одну брошюру. - Оно содержится в принятом совсем недавно Федеральном Законе "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" от 02.05.2006 года N 59-ФЗ. Как вы думаете, объяснила директор школы родительнице причины, побудившие педагога проявить к ней недоверие?
   - Нет, конечно! Что вы! Там такое выяснилось, когда разбираться стали! Оказалось, что эта учительница ещё и единицу в дневник её дочери поставила, якобы, за словарный диктант. А если учесть, что всю ту неделю её не только в школе - в стране не было: она на похороны уезжала, то получилось, что задним числом поставила.
   - Ничего себе, как там у вас всё запущено! Впрочем, вернёмся к определению "правовой нигилизм". Какое же, по вашему мнению, содействие оказал директор школы родительнице в реализации её права на получение информации?
   - Разумеется, что никакого.
   - То есть, пока родительница не обращалась в школу, у неё право было. А как только обратилась, то руководитель учебного заведения - главный педагог школы вместо того, чтобы оказать содействие в реализации её права, совершил обратное действие, то есть действие с отрицательным знаком. Таким образом, содействие директора школы привело к гибели, то есть к уничтожению права родительницы на получение информации любым законным способом. Так сказать, средь бела дня на глазах у всего честного мира право человека превратилось в ноль. Вы согласны с этим выводом?
   - Так оно и получается.
   - Абсолютно безнаказанное уничтожение прав граждан в нашей стране деликатно называется "правовым нигилизмом". Кстати, а как вы думаете, что было бы с педагогом в том случае, если бы она, во-первых, предложила поставить папину подпись, а не мамину, во-вторых, поставила единицу в дневник задним числом не дочери этой безымянной родительницы, а отпрыску высокопоставленного должностного лица?
   - Думаю, что на следующий день вылетела бы из школы, как пробка из бутылки.
   - Говоря другими словами, педагога бы тоже помножили на ноль? Он ведь тоже - человек. А почему вы в этом так уверены?
   - При мне так ещё никого не увольняли. Мы недавно сюда приехали - мужа по службе перевели, а я в этой школе первый год работаю. Но, по разговорам, насколько я поняла, эти вопросы решаются очень просто: утром телефонный звонок, через час учитель пишет заявление об увольнении по собственному желанию и к обеду у него уже трудовая книжка на руках.
   - В самом деле!? Значит, опять получается, что с советских времён ничего не изменилось. Зачем директору школы Конституция Российской Федерации, если она и так знает, что ей делать, как ей быть, как решать организационные вопросы. Как сверху скажут, так и будет решать. И так по всей стране. Для наших чиновников Конституция России вообще не писана. А если писана, то не читана. А если читана, то не понята. А если понята, то не так, как говорится... Откройте статью вторую, прочтите.
   - Секундочку... "Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства".
   - И какой же отсюда следует вывод?
   - Только тому необходима Конституция, у кого нет должности.
   - Вот именно! Мне остаётся лишь дополнить: только тот встанет на защиту основного закона и вступит в борьбу с "правовым нигилизмом", у кого нет ни высокой должности, ни нужных и полезных связей, ни шальных денег.
   В это время на столе у Светланы Ивановны зазвонил телефон. Подняв трубку, она перекинулась с кем-то парой фраз.
   - К сожалению, наше с вами время ограничили, через полчаса мы должны будем освободить помещение. Посидите, пожалуйста, здесь, а я спущусь вниз за ключом.
  

Природа не терпит пустоты

   Вернувшись в кабинет, Светлана Ивановна продолжила:
   - Перейдём от права родительницы к вашему праву. Вот вы мне в самом начале беседы говорили о том, что вас назначили руководителем десятого "А" класса по профилю "Право". Значит ли это, что есть и другие классы?
   - Да, есть. По профилю "Математики", "Физики" и "Биологии".
   - А что такое "профиль", вы можете объяснить?
   - Это как бы более углублённое изучение предмета.
   - Но, согласитесь, чтобы изучать предмет более углубленно, его нужно, как минимум, иметь. В вашей школе изучают предмет "Право"?
   - Нет. Вместо него ведётся "Обществознание".
   - В таком случае, вашему классу следует более углублённо изучать предмет "Обществознание", не так ли?
   - Ну, да, - растерянно согласилась Галина Николаевна.
   - Когда вас назначали руководителем этого класса, у вас было право задать этот вопрос директору. Вы им воспользовались?
   - Нет. К своему сожалению, я взяла класс, не задавая лишних вопросов. Соглашусь с тем, что я поступила непрофессионально.
   - Если вопросы существуют, то кто-то всё равно должен рано или поздно искать и находить на них ответы. Вы этот вопрос для себя сочли лишним и уклонились от его разрешения. Но природа не терпит пустоты. Нашлась на вашу голову ретивая родительница, которая задалась этим вопросом вместо вас. Правильно?
   - Да. Правильно.
   - Тогда давайте честно признаемся себе в том, что родительница пытается сделать вашу работу. Я вам больше скажу. Школа совершила служебный подлог, подменив один предмет другим, как я понимаю, с тем умыслом, чтобы заявить о, якобы, скажем так, "продвинутости". А на самом деле это же простое введение в заблуждение и учащихся, и родителей, и широкой общественности. Можно, конечно, сослаться на то, что "Право" - это одна из частей предмета "Обществознание". Однако, как говорится, одна снежинка - ещё не снег, а одна дождинка - ещё не дождь, но всякий путь начинается с первого шага. С чего-то же нужно начинать углублённое изучение этой части. Если я ответила на ваш предварительный вопрос: что такое "правовой нигилизм", то, может быть, перейдём к основному? У нас не так много времени осталось. Чем вас так звонок родительницы растревожил?

Человек - это животное: ест, пьёт, испражняется, спит и размножается

   - Как вы уже совершенно правильно догадались, эта родительница, действительно, рвётся выполнить мою работу. Она просит выделить ей время для общения с учащимися, чтобы рассказать им об основном законе в связи с наступающей очередной годовщиной со дня его принятия.
   - И как же руководство школы отреагировало на инициативу родительницы?
   - Да, вот. К вам послало.
   - Если я вас правильно поняла, то вы по поручению администрации школы обращаетесь ко мне с просьбой найти законное средство раз и навсегда избавиться от этой вашей назойливой родительницы?
   - Думаю, что вы меня правильно поняли.
   - Ага. Значит, я - юрист должна прямо сейчас вооружить вас законной дубинкой. Да ещё так закон наизнанку вывернуть, чтобы вы не только публично её казнили, но при этом ещё и доблесть совершили!? Ну, да! Закон, по вашему мнению, - дышло: куда поверну, туда и вышло. Мне-то показалось, что вы ко мне по собственной инициативе пришли на консультацию, а не по поручению. Впрочем, извините, я вас перебила.
   - Я так поняла, что руководство школы очень сильно этого общения опасается, - продолжила Галина Николаевна. - Да, я и сама подозревала, что с предметом "Право" - дело нечистое. Кстати, и не только я. Вот, к примеру, завуч считает, что лучший учебник по этому предмету должен составляться целой группой различных специалистов: и педагогов, и юристов, и психологов, и даже историков. Вы разделяете её мнение?
   - Вполне разделяю. Правда, я бы к ним ещё и биологов добавила. Человек - это ведь тоже животное: ест, пьёт, испражняется, спит и размножается. Согласитесь, если бы природа не наделила людей разумом, мы бы до сих пор передвигались на четвереньках и качались на хвостах. Но миллионы лет развития интеллекта сделали своё дело: сначала люди стали прямоходящими, потом изобрели копьё, научились добывать огонь, одеваться в шкуры, строить небоскрёбы, запускать космические корабли. И всё это благодаря созданию интеллектуального продукта, на что животные не способны, хотя некоторые из них также обладают интеллектом.
   - Честно признаться, не совсем вас понимаю. Какое отношение животные имеют к предмету "Право"?
   - Ровным счётом, ни какого. По этой простой причине они и есть - животные, которые никогда не станут личностями. Они ведь не способны между собой договариваться с целью удовлетворения своих желаний, интересов или потребностей. А люди-то могут!
   - Ну, да.
   - Задам ещё один вопрос: какие у животных могут возникать желания, интересы или потребности, кроме уже названных?
   - Никаких.
   - А чем эти желания, интересы или потребности у животных вызваны?
   - Инстинктами, так же, как и у людей.
   - Сейчас я вам приведу определение Жана Батиста Ламарка, - юрист достала из стопки на столе один из журналов. - Вот оно. "Инстинкт животных -- это наклонность, влекущая, вызываемая ощущениями на основе возникших в силу их потребностей и понуждающая к выполнению действий без всякого участия мысли, без всякого участия воли". Повторю. Животные выполняют свои действия без всякой мысли и без всякого участия воли. А если сказать ещё проще, то поведение животного зависит от его внутренних биологических процессов, формирующих все его желания, интересы или потребности. И хотя человек - это тоже существо биологическое, но его поведение зависит не только от полученных по наследству природных инстинктов. С этим выводом вы согласны?
   - Да.
   - Каждый человек от рождения наделён природой безграничными возможностями и способностями. Развитие интеллекта положило начало развитию общества, а затем и человеческой цивилизации. Казалось бы, на сегодня человек очень многого добился в удовлетворении своих желаний, интересов и потребностей. Он одет, обут, приятно пахнет. Живёт уютно и комфортно. Но он без всякого участия мысли, без всякого участия воли привычно идёт на работу, где добросовестно выполняет то, что ему скажут, получает зарплату, на которую поддерживает своё биологическое существование. И только. Так чем он отличен от того животного, которое в брюках, галстуке и шляпе выполняет команды дрессировщика на арене цирка?
   - Правильно ли я вас поняла, вы хотите сказать, что равенство этих существ выражается в отсутствии интеллекта? В первом случае - по определению, во втором случае оно хоть и есть, но его проявление ничтожно?
   - Да. Совершенно верно. По моему личному мнению, если жизнь - это движение тела, интеллект - это движение мысли, то право - это движение воли. Животные, разумеется, обходятся первым условием. Но если человек имеет способность мыслить, но не мыслит, если имеет возможность проявлять свою волю, но не проявляет её, то он совершает действие с обратным знаком - отрицательным, то есть умственно деградирует.
   - Я вас правильно поняла? По этому определению я - тоже животное?
   - Я этого не утверждаю. Повторяю. Природа не терпит пустоты. По этой простой причине, там, где нет интеллектуального развития, там есть деградация. Можно сказать иначе. Человек деградирует, когда пользуется не своим интеллектуальным продуктом, а чужим. По моему мнению, всё человечество делится на две группы: на людей, обладающих интеллектом и способных проявлять свою добрую волю, и на людей, не обладающих интеллектом и не способных проявлять свою добрую волю. К тому же люди, входящие во вторую группу, заранее обречены проявлять либо свою недобрую волю, либо чужую. Вот родительница, которую в школе все так опасаются, обладает и тем и другим. А опасаются её, по моему мнению, по той простой причине, что боятся увидеть в ней, как в зеркале, своё неприглядное отражение. Как вы уже меня поняли, я не горю желанием запятнать своё - пусть очень скромное, но честное - имя сговором с руководством вашей школы против родительницы, - смело заявила Светлана Васильевна. Я разделяю мнение Елены Анатольевны Лукьяновой, доктора юридических наук. Она считает, что смысл жизни в том состоит, чтобы со светлой стороны своего бытия не переходить на тёмную.
   В это время в дверь тихонько постучали. Светлана Ивановна подошла к двери, открыла её и вышла в коридор, с кем-то переговариваясь полушепотом.
  

Подпись - письменное закрепление своей воли.

   Галина Николаевна поднялась со стула и стала надевать пальто.
   - Поймите, Светлана Ивановна, меня правильно, - как бы извиняясь, обратилась Галина Николаевна к показавшейся в дверях девушке, - я просто учитель. Я просто хочу вести свой предмет в этой школе. А если и меня завтра до обеда с работы уволят?
   - Кто вас может уволить, если вы находитесь под защитой не только Её Величества Конституции, но и Трудового кодекса? - спросила Светлана Ивановна, взяв со стола толстую книгу с множеством закладок в ней, протянула её учителю. - Почитайте статью восьмидесятую и восемьдесят первую.
   - Директор наш, Татьяна Анатольевна, возьмёт и уволит! Вы же сами говорите, что для чиновников закон не писан.
   - Так от того он и не писан, что в диалоге между учителем и директором закон не является посредником! Не исполнять закон - значит подрывать основы конституционного строя государства! И делать она это будет не только с вашего молчаливого согласия, но и одобрения! А вам нужно встать на защиту закона. По закону Ньютона, если есть сила действия, то должна быть и равной ей сила противодействия. Иначе правовой нигилизм всех нас незаметно погубит. Сегодня вы защитите закон, а завтра он - вас. Вот давайте вместе подумаем, как она вас может уволить? - натягивая на ноги высокие зимние сапоги, спросила Светлана Ивановна. - Просто возьмёт и скажет вам: "Увольняю вас с работы, мол, по своему хотению"? Потом изготовит и подпишет приказ с этим же основанием, так что ли? И выдаст вам его копию? Обжалуйте, мол, хоть сто лет - у меня все суды куплены?
   - Она меня заставит заявление написать по собственному желанию!
   - Минуточку, минуточку! Что значит "заставит"? Достанет из стола пистолет и приставит его к вашему виску?
   - Ну, не так, конечно!
   - А как?
   - Просто скажет: "Пишите заявление по собственному желанию".
   - Запомните! У человека всегда есть выбор. Либо вы делаете то, что вам говорят, то есть и пишите, и ставите на своём заявлении свою подпись - письменное закрепление своей воли, и вас директор увольняет на совершенно законном основании в соответствии с восьмидесятой статьёй Трудового кодекса. Либо, во имя удовлетворения своих - а не её желаний, интересов или потребностей, вы отказываетесь делать то, что вам говорят. Поймите простую вещь. Директор будет пытаться уничтожить ваше право на труд вашими же руками. Не позволяйте ей этого сделать! Не предавайте самоё себя. Сделайте ей встречное предложение: уволить вас на том основании, которое она сочтёт нужным, но обязательно выдать вам копию приказа для обжалования и в судебном порядке, и в вышестоящий орган, и в трудовую инспекцию. Более того, заранее подготовьте ей другое заявление: попросите выдать вам на руки копии всех приказов, касающихся ваших интересов в соответствии со вторым пунктом статьи двадцать четыре Конституции Российской Федерации. Обязательно в двух экземплярах. Да не просто положите оба на её стол, а зайдите в канцелярию и попросите его зарегистрировать в журнале входящей документации. Запишите себе куда-нибудь на память: только после присвоения порядкового номера в этом журнале ваше заявление обретает силу юридического документа. И, главное, ничего не бойтесь. Не позволяйте своему животному страху овладеть вами и сковать проявление вашей воли. Из любой ситуации всегда есть выход. Главное, научиться его грамотно находить. Обращайтесь, если появятся ещё вопросы, вам отвечу даже по телефону. И запишите мой домашний номер на всякий случай. Вы ведь сегодня - вольно или невольно - но сделали свой первый шаг на пути приобщения к основному закону. Кстати, обратите внимание на преамбулу к Конституции. Что там написано? - подходя к вешалке и беря в руки пальто, спросила Светлана Ивановна.
   Взяв со стола Конституцию, Галина Николаевна стала её листать.
   - Вот. Нашла. "Мы, многонациональный народ Российской Федерации, соединенные общей судьбой на своей земле, утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие, сохраняя исторически сложившееся государственное единство, исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов, чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость, возрождая суверенную государственность России и утверждая незыблемость ее демократической основы, стремясь обеспечить благополучие и процветание России, исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями, сознавая себя частью мирового сообщества, принимаем Конституцию Российской Федерации".
   - Поздравляю вас! Вот вы и приоткрыли, так сказать, для себя тайну общественного договора. Не так ли?
   - Да, конечно. Вашими заботами. Спасибо вам большое.
   - А это значит, что нашего полку защитников Конституции России прибыло.
   - Подождите, а почему вы говорите "России", а не "Российской Федерации"?
   - Это очень просто. Второй пункт первой статьи определяет эти наименования равнозначными. Иногда пользуюсь для краткости изложения, но в документах применяю общепринятое.
  

Без проявления воли право ничтожно

   Только у массивных ворот школьного двора Галина Николаевна отрешилась от воспоминаний. "Как-то я переживу этот день в новом качестве - конституционной, якобы, защитницы?" И вдруг ей вспомнился Алексей Максимович Горький и его легендарная "Песнь о Буревестнике":
   "Над седой равниной моря ветер тучи собирает.
   Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный....
   -- Буря! Скоро грянет буря!"
   "А ведь бури действительно, не избежать", - невольно подумалось Галине Николаевне. "Ладно, будь, что будет! Главное, не раскисать. Как сказал вчера сын: "побеждает тот, у кого крепче нервы". Действительно, только сохраняя самообладание, человек способен контролировать ситуацию". Уверенно шагнув во двор, учитель твёрдым шагом направилась в сторону парадного крыльца школы.
   "В самом деле! Ну, а что я могу сделать?" Мысли хаотично роились в голове: "Татьяна Анатольевна уже лет сто в этой школе работает и последние двадцать из них - директором. Разве можно с нею тягаться? Она школу принимала, когда дети в одном корпусе помещались, а сейчас их - четыре!!! Одних учащихся - почти две тысячи. И она этот непосильный груз на себе тянет. Опыт и масштаб - гигантские. Если не сказать - заоблачные. Ну, и авторитет, конечно, непререкаемый. А ведь учителей сколько! Если каждый год набирается от семи до девяти параллельных классов, то всего их в школе не меньше девяноста! Мыслимо ли вникнуть в работу каждого учителя? Или контролировать его действия? Нет, конечно! Тут в классе около тридцати человек и то - еле справляешься. Не по этой ли простой причине все вопросы по школе решают её заместители? Тем более, вопросы по кадрам. Директор только приказы издаёт: того - принять, этого - уволить. Всё очень быстро. И главное, очень просто. Не так посмотрел или не так ответил - на выход. Проще пригласить на работу другого учителя, чем заниматься выяснениями. Тем более, что желающих - целая живая очередь. Кому захочется куда-то на работу ездить, терять драгоценное время в пробках на дорогах, толкаться в электричках, на проезд, в конце концов, тратиться, когда она есть почти рядом с домом? Вот так просто столы и занавески стали куда важнее повышения нравственного уровня. А правильно ли это?
   Каждый раз директор требует заботливого отношения к детям, проявления к ним неусыпного внимания. Но это на словах. А на деле? Вот если с другими сельскими школами сравнить, в большинстве из которых учатся меньше сотни детей. Или пусть будет даже две сотни. На каждые две сотни учащихся - один директор, один завуч, один завхоз, один спортзал, одна столовая, один стадион. Получается, что в нашей школе почти десять таких школ. И в нашей - тоже всего по одному. Исключением является только численность завучей - их у нас по одному на каждую параллель. Однако, может ли, к примеру, завуч начальной школы, проявлять заботу о детях, если занятия физической культурой проводить просто негде! Можно, конечно, вывести детей в коридор. Но они же по нему, как стадо слонов, будут бегать. А как другим детям сидеть на уроках и при этом не отвлекаться!? Или - ещё того хуже - на улицу вывести малышей, которые в своём большинстве уже из садика приходят с кучей заболеваний.
   И при всём этом наша школа слывёт "фабрикой по производству медалистов". И как же можно с этим не согласиться? Ведь из нашей школы выпускается чуть ли не в десять раз больше медалистов, чем в других школах. Причём не только сельских, но и городских. Ежегодно, привозят примерно десять золотых медалей для торжественного вручения особо отличившимся выпускникам. Разве это - не факт?
   На первый взгляд, это - колоссальное педагогическое достижение! Но вот я никак в толк не возьму, что у нас есть такого, чего нет в других школах? Может быть, наши педагоги знают то, чего не знают другие? Может быть, кто-то из учителей освоил некий секретный научный метод и, не привлекая к себе излишнего внимания, успешно его внедряет? Но это, в принципе, невозможно. Ибо, всякий успешный опыт подлежит не только громкой огласке, но и обязательному распространению.
   Увы, на самом деле всё гораздо проще. И дело, смело можно сказать, совсем не в педагогах. Наша школа отличается от других всего лишь тем, что создаёт условия для здоровой конкуренции. Даже родители первоклашек отчётливо понимают, что в нашей школе строгого режима следует учиться очень прилежно. В противном случае, ребёнок может быть просто отчислен за несоблюдение Устава школы, в соответствии с которым права есть только у директора, а у остальных - только обязанности. А поскольку школа наша является очень престижной, то родители для своих чад сделают всё, что только директор не пожелает. Подарки? - Пожалуйста! Помощь? - Сколько нужно? Ремонт? - Кому деньги сдавать? На любую прихоть ответ один: "Да, конечно!".
   И уже в девятом классе родители учащихся отчётливо понимали, что в десятом классе будут учиться только самые достойные нашей школы дети. Остальные будут переводиться в другие школы района, потому что из семи - девяти параллельных классов школа изыщет возможности обучать только два. Вот по этой простой причине родители нанимают репетиторов для своих чад и всячески способствуют им в преодолении трудностей. Мало этого, задача учителей вообще упрощается до минимума: им достаточно просто драть с учащихся по семь шкур, чтобы жизнь мёдом не казалась. Да. Чем больше сила действия, тем больше сила противодействия. Поэтому учащийся - каждый в отдельности - активно работающий над повышением своего уровня знаний, невольно повышает общий уровень.
   Так что директор школы получает свои заслуженные награды не за то, что обладает исключительным педагогическим талантом, а за то, что, мастерски воспользовавшись сложившейся ситуацией, создала те условия, при которых высокий результат гарантирован ей без всяких усилий с её стороны.
   А то обстоятельство, что её успехи не отмечаются выше областного уровня, свидетельствует о том, что основой успеха является простое надувательство, которое, разумеется, было бы невозможным без поддержки Управления образования. Если бы двадцать лет назад на уровне района в связи с разрастанием военного городка, появлением новых детских садов и, соответственно, потенциальных учащихся, решались вопросы по строительству новых школ в соответствии с нормами сельской местности, то только тогда бы и проявлялась истинная забота о детях. А получается, что заботились они, прежде всего, о себе. Так что можно смело делать вывод о том, что мы имеем дело с правдой, помноженной на ноль. То есть с ложью. Кругом - одна ложь. Поэтому чтобы лишний раз не расстраиваться, нужно просто об этом не думать. Во всяком случае, до тех пор, пока это тебе делать позволяют. Нужно жить, как все. Люди ведь любят обманываться. Хлебом их не корми - дай обмануться. Такова наша система. Такова наша мораль. Правда - никому не нужна. От неё вообще только одни неприятности. На самом-то деле, это не Наташина мама доставляет школе столько хлопот, а те её знания, которые она пытается донести до старшеклассников, пока педагоги "чернила разводят", проявляя, якобы, заботу о детях". - С такими невесёлыми мыслями Галина Николаевна вошла в школу.

За всё происходящее в школе отвечает её руководитель.

   Очередной педсовет средней школы, по своему обыкновению, собрался вовремя. Оно и понятно, ни один учитель не рискнёт опозданием обратить на себя не только пристальное, но и возмущенное внимание Татьяны Анатольевны, граничащее с публичной поркой: "Кто мне скажет, как поступают с учащимся, опаздывающим на урок?" И, не делая паузы, сама же и ответит: "Правильно! В его ежедневник вписывается замечание для сведения родителей. Однако, вы уже в том возрасте, когда сами несёте ответственность за свои поступки. Поэтому вы будете лишены премии. Вас у меня больше двух сотен, поэтому времени для воспитания учителей у меня нет. Если данная предупредительная мера не скажется положительно на вашей личной дисциплине, то при повторном опоздании вы будете лишены работы в нашей школе. Я понятно объяснила? Проходите, садитесь. Продолжаем".
   Не меняя тона, Татьяна Анатольевна переходит к первому вопросу - доведения до коллектива сути тех документов, которые спускаются сверху.
   С замиранием сердца Галина Николаевна ждала, когда директор предоставит слово завучу. "Только бы не сказать чего-нибудь лишнего!", - кровь стучала в висках, мысли в голове путались. "Говорить нужно только то, чего нельзя не сказать", - взяв себя в руки, твёрдо решила Галина Николаевна. "Я ведь не могу не сказать, что ко мне обращалась с вопросом одна из родительниц. Конечно, если я не сумела разрешить её вопрос, то, однозначно, в глазах директора я - никудышный педагог. Тем интереснее мне будет посмотреть, как вопрос родительницы разрешит сама Татьяна Анатольевна, судя по высокому авторитету, она - педагог выдающийся".
   "А, может быть, нужно было просто замолчать это событие?", - неуверенно подумала Галина Николаевна. "Ну, обращалась какая-то там родительница. Ну, и что? Ага. А если она, не дождавшись моего ответа, по инстанциям пойдёт!? Сначала на меня директору пожалуется. А потом в Управление на директора. А когда всё закрутится и завертится, я же ещё и крайней окажусь. Мне это нужно!? Нет, уж. Нет, уж. Будь, что будет! Я свою обязанность выполнила - доложила завучу, а там пусть сами разбираются. В конце концов, за всё происходящее в школе отвечает его руководитель - директор", - вдруг вспомнилась фраза, брошенная невзначай в разговоре родительницей. "Я, мол, понимаю, что вы в этом муниципальном органе, предоставляющем образовательные услуги моему ребёнку, - человек маленький. Вы наняты директором для выполнения его указаний и распоряжений, которые никак не могут выходить за рамки положений, установленных Уставом школы, которые, в свою очередь, не должны противоречить положениям основного закона - Конституции Российской Федерации. Мне не доводилось заглядывать в Устав вашего учебного заведения, но и он наверняка определяет родителей учащихся, как равноправных участников образовательного процесса".
   В это время подошла очередь завуча. Свой доклад Нина Денисовна начала с самого неприятного вопроса.
   - К классному руководителю десятого класса обратилась мама учащейся с просьбой на классном часе предоставить ей пятнадцать минут для общения с детьми, - выпалила завуч.
   - Как интересно. Обычно родителей калачом в школу не заманишь, а тут сама рвётся. Ей-то чего от класса нужно? - поверх очков посмотрела директор на завуча.
   - Изъявляет желание пообщаться с учащимися на тему Конституции в честь предстоящей очередной годовщины со дня её принятия.
   - Ещё не легче! И кому из классных руководителей так повезло? - перевела взгляд на учителей Татьяна Анатольевна.
   - Мне, - поднимаясь с места, Галина Николаевна протягивает директору журнал класса.
   - Ага. Кажется, я уже догадываюсь, кто из родителей у нас такой смелый и просвещённый.
   Открыв журнал и бегло пробежав глазами по списку, Татьяна Анатольевна воскликнула:
   - Ну, да! Это же в вашем классе учится Наташа Ткачук. Сколько же крови её мама мне свернула! Неужели, снова она?
   - Да.
   - Она как-то объяснила, зачем ей это нужно? Её-то интерес в чём?
   - Утверждает, что её дочь пошла в десятый класс по профилю "Право", а не "Химии", "Математики" или "Биологии" для того, чтобы вместе со своими одноклассниками получить основы правового образования. По её мнению, эти знания помогут им, после окончания школы, принимать активное участие в формировании гражданского общества и построении правового государства, что однозначно декларируется в первой статье Конституции Российской Федерации. Ещё она интересуется, - заглядывая в свою записную книжку, читает Галина Николаевна, - кто, если не подрастающее поколение, должен претворять в жизнь новые веяния? Как наша школа знакомит детей с новыми ценностями, если вопрос прав человека не содержится ни в одном предмете? Тотальный правовой нигилизм.
   - И всего-то? - снисходительно хмыкнула директор.
   - Ещё она утверждает, что наша школа уклоняется от выполнения Указа Президента Российской Федерации от 1994 года. Причём, уклоняется, по её мнению, злостно, так как класс по профилю "Право" набран, а занятия по этому предмету не проводились ни в сентябре, ни в октябре, ни в ноябре. Любовь Михайловна вызвалась оказать посильную помощь в выполнении этой ...
   - А поработать вместо вас она не вызвалась? - сухо перебила учительницу Татьяна Анатольевна. - Вы сами-то себя слышите!? Ладно, отложим тот вопрос на завтра. Зайдёте ко мне с Ниной Денисовной перед уроками. А после педсовета зайдите в канцелярию, попросите подготовить мне все обращения этой Любови Михайловны. Начиная с первого класса. И как можно быстрее! У кого-то ещё есть вопросы? Нет? Педсовет окончен.

В мелочах дьявол прячется.

   Часа через два сотрудница канцелярии принесла директору папку с документами и, положив их на стол, тихо вышла. Татьяна Анатольевна, тяжело вздохнув, вынула из папки листы и стала раскладывать перед собой.
   Взяв в руки одно из последних заявлений родительницы на её имя, принялась внимательно читать:
   "Уважаемая Татьяна Анатольевна!
   03 сентября 2002 года я обратилась к Вам с просьбой устранить препятствия в реализации моего родительского права по обучению и воспитанию моей дочери в школе. К сожалению, аргументированного отказа на свою просьбу я не получила.
   Ваше устное заявление о том, что все вопросы надо решать с учителями, меня не удовлетворяет. Учитель Ларецкая Л.А. при моей повторной просьбе 04 сентября 2002 года о посещении её уроков ответила мне категорическим отказом.
   Кроме того, учитель природоведения, классный руководитель моей дочери, Сиротина Ольга Петровна, назвав меня позорным пятном 5 "Г" класса, запретила мне посещать её уроки и попросила вообще не приходить больше в школу.
   Я считаю, что подобное недопустимое поведение педагогов является признаком того, что школа не только не готова к сотрудничеству с родителями, но и прямо препятствует их участию в общеобразовательном процессе.
   Моё решение посещать уроки вместе с дочерью вызвано необходимостью ознакомления с ходом образовательного процесса в связи с ухудшением её здоровья. Мне крайне необходимо установить правильную нагрузку на ребёнка, научить рационально использовать учебное время, стимулировать у неё интерес к учёбе.
   Мне не ясны и не понятны причины, по которым мне отказано в свободном посещении всех уроков. Кроме того, считаю недопустимым явлением оскорбительное отношение ко мне со стороны педагогов:
   - Ларецкой Л.А., выставившей меня в присутствии детей из класса, что не может не умалять мой родительский авторитет и унижает моё достоинство;
   - Сиротиной О.П., оскорбившей меня сравнением с позорным пятном 5 "Г" класса.
   Ещё раз прошу Вас:
      -- Разрешить мне посещение уроков моей дочери. В случае отказа прошу письменно аргументировать его со ссылкой на закон, запрещающий родителям посещение уроков.
      -- Принять меры к недопущению унижения и оскорбления родителей со стороны учителей.
   Надеюсь на правильное понимание моей родительской озабоченности. Ведь и родители, и педагоги призваны содействовать развитию детей, а также реализации личности ребёнка в интересах общества.
   12 сентября 2002 года Ткачук Л.М.".
  
   Собирая листы, Татьяна Анатольевна подумала: "Столько лет прошло, а как вчера было. И ведь как написано-то! Ни к чему не придерёшься". Положив их в папку, она подняла трубку телефона и набрала номер куратора Управления образования.
   - Добрый день, Любовь Васильевна. Проблема возникла, прошу вашей помощи в её разрешении.
   - Здравствуйте, Татьяна Анатольевна. Что случилось?
   - Мама старшеклассницы изъявила желание пообщаться со сверстниками своей дочери на классном часе. Просит пятнадцать минут.
   - А проблема тут в чём? Разве в вашей школе раньше родители учащихся не общались со всем классом?
   - Да, бывало, конечно. Однако, они приходили в школу, во-первых, по приглашению администрации. Во-вторых, их общение проходило в рамках определённого запланированного мероприятия. В-третьих, их визит в школу обязательно согласовывался с вами. Но общения с детьми по собственной инициативе родителей - это, на моей памяти, впервые. Вот это-то меня и беспокоит: как бы чего не вышло.
   - Давайте рассуждать последовательно. Ваша муниципальная школа приняла Устав. В нём чёрным по белому написано, что равноправными участниками образовательного процесса являются: педагоги, учащиеся, родители учащихся. Однако, в, принятом администрацией школы, Уставе не говорится о том, что участие родителей ограничивается исключительно финансовым обеспечением учебного процесса. Разве не родители оплачивают в вашей школе не только приобретение учебников, питание ребёнка, оборудование классной комнаты и раздевалки, но и замену линолеума, видеокамеры для наблюдения и охрану? Согласитесь, положа руку на сердце, мы же с них три шкуры дерём за их право быть равными. Мы же, по сути, переложили на их плечи то, что сами обеспечить не в состоянии по очень многим причинам - не буду их называть. Другое дело, что большинство родителей просто не вникают в это обстоятельство, а просто молча и безропотно всё оплачивают. Сами посудите, за столько лет действия Устава школы, только одной родительнице пришла в голову здравая мысль: воспользоваться своим родительским правом. Мне неизвестно ни одно основание, по которому мы можем этой родительнице отказать. Чем вы так обеспокоены? Кстати, родительница оговорила тему беседы с учащимися?
   - Тема: очередная годовщина основного закона - Конституции Российской Федерации.
   - Вот как! Серьёзное заявление. А мы раньше с этой родительницей уже имели какие-то проблемы?
   - Вы не ошиблись. У меня с ней проблемы начались почти сразу, как только её дочь пошла в первый класс. Ещё в прошлом тысячелетии. Тогда же я и справки о ней наводила. Нигде ничего плохого о ней не услышала. Даже медалью "За трудовую доблесть" награждена. Однако, насколько я помню, к вам в Управление она никогда не обращалась. Но вы могли о ней слышать: она как-то представляла интересы родительницы Фёдоровой Любови Анатольевны в Басманном районном суде города Москвы.
   - Это, если меня память не подводит, по поводу объявления строгого выговора Саше Фёдорову, якобы, по заявлению его родителей? Они тогда ваш приказ обжаловали до самого Министерства образования, а потом в суд пошли. Как такое забудешь? Суд, конечно, им отказал, но оргвыводы-то были очень серьёзные. Так что вы говорите... Напомните мне, как её зовут?
   - Ткачук Любовь Михайловна.
   - Ну, как же она к нам не обращалась. Ещё как обращалась! Когда вы согласие своё не давали на её посещение уроков дочери. Помню, помню, как же! А вы её тогда не поддержали по какой причине? Тоже, как бы чего не вышло? Или другая причина была?
   - Ну, почему же. Некоторые уроки она посещала. Если учитель давал своё согласие, она на уроке присутствовала.
   - Это не после того ли, как она попросила нас объявить благодарность учителю математики Любови Владимировне Водопьяновой, вы отдали распоряжение охране её в школу не пускать? Так о чём она хочет поговорить? О Конституции? И что же вас в этом беспокоит?
   - Так ведь речь с детьми о законах пойдёт! Тема-то - ой, какая непростая. Кто знает, что ей взбредёт в голову детям внушить? Кашу заварит, а мы потом её расхлёбывай!
   - Не спешите с выводами, Татьяна Анатольевна. Я думаю, что вы напрасно так волнуетесь. Да кому нужна эта Конституция? Разве что только этой родительнице. Сколько уже говорено - переговорено, что нужно её переложить на понятный детям язык. А воз и ныне там. Педагоги, юристы, психологи, экономисты никак договориться между собой не могут. Похоже, и в самом деле "в мелочах дьявол прячется".
   - Вы полагаете, что и экономисты должны вникать в правовую сферу?
   - А как же! Деньги - это ведь кровь экономики. Посмотрите, как её коррупция разъедает. И это неправда, что её победить невозможно. И средства борьбы с ней существуют: и контроль за денежными потоками, и безналичный расчёт. Вот только кому это в нашей стране нужно? Кстати, Татьяна Анатольевна, вы сами-то как к Конституции относитесь?
   - Если совсем честно сказать, мне плохо становится от одного только упоминания о ней. Кстати, медики, случайно, не участвуют в разработке учебника по "Праву"?
   - А теперь представьте себе, как от этих законов самих детей должно тошнить. Их же от одного набора слов: Конституция - основной закон уже выворачивать начинает! Да, пусть она с ними беседует! Может дети её на четвёртом слове сразу же рвотными массами и покроют. Хорошо, если она не пятнадцать, а пять минут с ними продержится. Это, во-первых. Во-вторых, поручите завучу пригласить её на беседу и спросить у неё диплом о юридическом образовании. Ну, мне ли вас учить, когда вы и сами умеете с назойливыми родителями справляться? У вас, наверняка, и свои приёмы найдутся. Держите меня в курсе дел. Успехов вам!
  

Глава 2.

Тому обществу нужна Конституция, которое стремится выжить.

   В пустой классной комнате Галина Николаевна с некоторым душевным волнением готовилась к предстоящему визиту мамы Наташи Ткачук. С одной стороны, она не испытывала к ней неприязни, но, однако, ловушка для родительницы уже подготовлена, силки расставлены, поэтому задача Галины Николаевны существенно упрощается: сегодня она выступает в роли наблюдателя. Где-то в глубине души ей было неловко, но, в конце концов, если нет другого способа остановить ретивую родительницу, как ей не мешать. Сама напросилась...
   Не успела Галина Николаевна закончить свою мысль, как в дверь постучали.
   - Войдите, - уверенно отозвалась Галина Николаевна и встала из-за стола навстречу входившей немолодой уже женщине, - Любовь Михайловна?
   - Да, Галина Николаевна, это я. Полагаю, я вовремя? Где мне можно раздеться?
   - Пройдёмте, я покажу вам нашу раздевалку. Дети сейчас вернутся из физического кабинета.
   - Благодарю вас, - Любовь Михайловна повесила полупальто на крючок, привела перед зеркалом в порядок причёску, достала из сумки лист бумаги и протянула его учительнице.
   - Хочу вас попросить, Галина Николаевна, после моей беседы с учащимися, составить вашу на неё рецензию. Бланк я подготовила. Я понимаю, что в нашей школе общение родителей с учащимися не приветствуется, и работа такая не проводится, поэтому и учёт родительских посещений отсутствует. Однако, кому-то же нужно быть первым?
   В это время из коридора послышался гул - это десятый "А" шумной толпой прошёл мимо раздевалки в свой класс.
   - Вы готовы? - спросила Галина Николаевна.
   - Да, конечно.
   - Проходите, - как в клетку с тигром пригласила гостью Галина Николаевна. - Звонок на урок будет с минуты на минуту.
   Войдя в помещение, классная руководительница обратилась к учащимся:
   - Любовь Михайловна сделает небольшое сообщение о Конституции. Слушаете, запоминаете, сопоставляете с тем, что вы уже знаете. Понятно? Уберите со столов всё лишнее и никаких разговоров. Любовь Михайловна, пожалуйста, вам слово.
   - Здравы будьте, соотечественники, - ставя на первый стол крайнего ряда, за которым сидела её дочь, включенный диктофон и положив рядом словарь Брокгауза и Ефрона, произнесла Любовь Михайловна. - Я напросилась к вам на беседу по поводу четырнадцатой годовщины Конституции Российской Федерации и выражаю благодарность Галине Николаевне за то, что она выделила мне пятнадцать минут вашего драгоценного времени, - живо и быстро заговорила родительница, как бы опасаясь, что её оборвут на полуслове. - Поскольку у вас уже проводились мероприятия по этому поводу, я хотела бы узнать ваше представление об этом основном документе. Как вы понимаете, что такое Конституция?
   Было заметно, что учащиеся ещё не определились в своём отношении к происходящему. Большинство из них с нескрываемым любопытством разглядывали Любовь Михайловну, пытаясь решить для себя, что им делать: принимать участие в беседе или лучше заняться своими личными делами. Поэтому желающих ответить оказалось только несколько человек: Миша Цымбалюк и Ирина Пазина - отличники, да четверо хорошистов: Таня Сидорова, Вова Прохорцев, Олег Болгов, Марина Барменкова.
   - Назовите, Ирина, - обращаясь к Пазиной, предложила Любовь Михайловна.
   - Свод законов, - ответила десятиклассница, не вставая с места.
   - Правильно, свод законов.
   - Регулирующих нашу жизнь. Так ведь? - не удержавшись, вставила классная руководительница.
   - Права и обязанности, - дополнил хорошист Вова Прохорцев.
   - Так. Замечательно. То есть все, находящиеся в этой комнате, отчётливо понимают, что Конституция - это та же инструкция. Но ни к холодильнику, например, который ваши родители купили. Для того, чтобы его правильно, то есть бережно и заботливо использовать, они первым делом должны изучить правила эксплуатации. Согласитесь, первое, что мы с вами делаем при приобретении нового бытового прибора - это изучаем инструкцию - правила бережного и заботливого отношения к холодильнику для того, чтобы он нам служил верой и правдой и как можно дольше не огорчал нас. Вот ответьте мне на вопрос, если не читать инструкцию по эксплуатации холодильника, за сколько времени можно его испортить? Ответьте, Тимофей.
   - Думаю, что если его включить в сеть с более высоким напряжением, то и минуты хватит, - откладывая в сторону кроссворд, ответил юноша.
   - Совершенно верно. Чтобы не причинить вреда бытовому прибору, мы изучаем правила бережного и заботливого к нему отношения. И первое в жизни правило, которое вы слышали от своих родителей, связанное, например, с электричеством, было какое? Кто скажет?
   - Не совать свои пальцы в розетку! - выпалил Тимофей.
   - Правильно. А вот чтобы нам с вами долгие годы жить в мире и согласии, чтобы научиться бережно и заботливо относиться друг к другу, нам следует приобщиться к общим для всех правилам поведения. Однако, задам вам ещё вот какой вопрос: зачем необходима нам эта Конституция? Зачем необходимы законы?
   - Для порядка, - высоко подняв вверх руку, тут же ответила Ирина.
   - Хороший ответ. А еще какие-то мнения будут?
   - Чтобы знать свои права, - охотно вставил Миша Григо.
   - И обязанности, - добавил Вова.
   - Хорошо. Задам вопрос иначе: отшельнику нужна Конституция?
   - Да, - с нескрываемым сомнением в голосе произносит Ирина.
   - А зачем она отшельнику? Ведь что такое "отшельник"? Это - человек, который живет один, - поясняет Любовь Михайловна.
   - Смотря, где он находится, - поясняет Ирина.
   - Ну, скажем, находится он на необитаемом острове. Бесконечно далеко от общества. Живёт совершенно одиноко, самостоятельно и независимо. Ну, скажем, как Робинзон Крузо. Нужна ли Робинзону Крузо Конституция?
   В классной комнате установилась мёртвая тишина. Десятиклассники погрузились в размышления.
   - Мы живем в обществе, понимаешь? Вот об этом сейчас речь, - обращаясь к Ирине, громко произносит Галина Николаевна, обрывая затянувшуюся паузу.
   - Хорошо. Спрошу иначе - тому обществу, которое стремится погибнуть, нужна Конституция?
   - Нет, - уверенно отвечают сразу несколько человек.
   - Конечно! Зачем людоедам Конституция, если у них есть глаза - чтобы увидеть, руки - чтобы схватить, зубы - чтобы в клочья порвать! Их поведение определено природными инстинктами, а не каким-то там интеллектуальным развитием. Но мы же с вами - существа разумные! Каждый из нас от рождения матушкой - природой наделён безграничными способностями и возможностями, которые нам в течение всей своей жизни надлежит развивать. Подведём черту и сделаем следующий вывод: тому обществу нужна Конституция, которое стремится не только выжить, но и создать лучшие условия для своей жизнедеятельности. Правильно?
   - Да! - дружно ответили десятиклассники.
   - Позвольте предложить вам задачку, - подойдя к доске, Любовь Михайловна берёт в руки мел.
   - Я думала, что вы хотите им рассказать, Любовь Михайловна, - растерянно обратилась к родительнице Галина Николаевна.
   - Полагаю, что зубрёжкой определённого набора слов эти дети занимались все предыдущие годы на уроках "Обществознания". Приходит время вступать им во взрослую жизнь. Когда же им правилами бережного, заботливого, уважительного и предупредительного отношения друг к другу овладевать, если не сейчас? Учащиеся десятого класса должны отчётливо понимать, что они - граждане, хотя и несовершеннолетние, но они - граждане Российской Федерации. Они всего... Прошу прощения, - внезапно оборвав свою речь, спохватилась родительница, - Конституция Российской Федерации была принята в тысяча девятьсот девяносто третьем году, а эти замечательные молодые люди какого года рождения?
   - Тысяча девятьсот девяносто второго года, - нестройным хором отозвался класс.
   - Отсюда следует, что наша Конституция всего на один годик младше вас? Да?
   - Да, - одобрительно прогудел класс.
   - Но чтобы научиться ее соблюдать, уважать, защищать, прежде всего, ее нужно знать. Сейчас мы с вами докажем, что обществу, которое стремится выжить, необходима Конституция. Составим условия нашей задачи, - Любовь Михайловна пишет на доске слово "Дано:", - Что мы имеем? Представим себе, что десятый "А" класс - это некое общество. Да? Представили? Ну и мы с Галиной Николаевной тоже входим в это общество, да? Пишем: в первом условии мы имеем "общество" - обозначим его одной буквой "О". А теперь вообразим себе, что мы взяли и мысленно переместились на какой-то очень далёкий и совсем никем необитаемый таинственный остров и остались там один на один с природой. Представили себе? У всех работает воображение? То есть, мы, кроме общества, имеем ещё и определенную территорию. Пишем: во втором условии мы имеем "территорию" - обозначим одной буквой "Т". И вот чтобы мы с вами на нашем воображаемом острове вдруг не поели друг друга, нам необходимо срочно оговорить ещё одно условие. Оно - самое важное, - Любовь Михайловна пишет цифру "три" и ставит напротив неё вопросительный знак. - Не забыли ещё, что нужно нашему "обществу" на определенной "территории"?
   - Выжить.
   - Правильно. У нашего общества появляется общий интерес: выжить. Никто не возражает против этого?
   - Не-е-е-т! - гудит класс.
   - Вот именно! Кто же будет возражать, если среди нас нет людоедов. Какой глупый вопрос я задала. Задам другой. Вспомним литературного героя Робинзона Крузо на его необитаемом острове и представим себя на таком же острове. У него ведь тоже, как и у нас с вами, наверное, был свой интерес выжить?
   - Конечно, был! - тянет руку Тимофей.
   - Он зарубки на дереве делал! - подсказывает Вова.
   - А теперь давайте подумаем, чем его интерес был отличен от нашего?
   Заметив замешательство старшеклассников, Любовь Михайловна обратилась к отличнику:
   - Миша, что вы нам скажете про отличие в интересе?
   - Так он же один был на острове, - рассудительно ответил Миша. - А нас много. Получается, что он один был заинтересован в своём выживании, чего никак нельзя сказать о нас. Если я, к примеру, заинтересован в своём выживании, то и все остальные должны быть заинтересованы в моём выживании, потому что нам всё предстоит делать сообща.
   - Вы очень верно подметили: у Робинзона Крузо не было общего интереса. Плохо ли, хорошо ли, но источник его интеллектуальной энергии был один - это его голова. Он должен был опираться только на свой опыт, только на свои знания и только на своё мастерство. Наверное, что-то он мог бы сделать и быстрее, и лучше, но ему не с кем было посоветоваться, негде было почерпнуть новые знания. А с другой стороны, кто бы ему помешал делать то, что он хочет? Так чьё же положение преимущественнее: его, когда он совсем один, или наше, когда нас много? - после некоторой паузы, Любовь Михайловна обратилась к отличнику. - Миша, вы какой бы случай для себя предпочли?
   В это время в дверь классной комнаты постучали. Любовь Михайловна перевела свой взгляд с Миши на классную руководительницу, которая уже устремилась к выходу:
   - Простите, это, видимо, ко мне. Одну минуту, - выйдя из помещения, Галина Николаевна плотно закрыла за собою дверь.
  

Совесть - это способность личности контролировать свои действия и оценивать свои поступки.

   Вернувшись через минуту в класс, проходя мимо родительницы, педагог, показывая указательным пальцем на свои часы, дала ей понять, что время для беседы завершается. Сев за последний стол первого ряда, обратилась:
   - Можешь продолжать, Миша.
   - С одной стороны, Робинзону приходилось рассчитывать только на свои силы. Допустим, это плохо по сравнению с нами. Но, с другой стороны, его и предать было некому. Думаю, что это хорошо.
   - А представьте себе на минутку, как это здорово, когда нет нужды кого-то обманывать! - добавляет Любовь Михайловна. - Или сначала напакостить, а потом спрятаться за чужую спину. Можно ли из всего сказанного сделать такой вывод: человек, закаленный в состязаниях с матушкой-природой, не способен на подлость?
   - Можно! - отзываются на вопрос школьники.
   - Можно ли сделать такой вывод: испытания, преодолеваемые в одиночку, неизбежно повышают нравственный уровень человека?
   - Можно!
   - Тогда нам следует сделать ещё один вывод: самую высокую ответственность за выполнение своих обязанностей перед самим собой может нести только высоконравственный человек. Принимаем этот вывод?
   - Да!
   - А какое мы можем сделать из этого вывода обратное умозаключение? Как оно прозвучит? Кто скажет?
   - Это очень просто! Можно, я? - дружно подняв вверх руки, оживились десятиклассники.
   - Скажите, Марина Барменкова.
   - Кто не несёт ответственность за выполнение своих обязанностей, тот не может быть нравственным человеком, - заметив одобрительный кивок учителя, она продолжила. - Например, у каждого из нас есть обязанность вовремя приходить на урок. А если кто-то постоянно опаздывает, то он не несёт ответственность за своё поведение и не может быть нравственным. Таких людей ещё называют бессовестными.
   - Вы совершенно правы. Если совесть - это способность личности контролировать свои действия и оценивать свои поступки по отношению к другим, то вы совершенно правы. Поведение такого человека не может быть нравственным хотя бы потому, что он причиняет вред не только себе, но и окружающим его людям: он, как минимум, огорчает и своих одноклассников, и учителей, и родителей. Очень хороший и полный ответ. Спасибо, садитесь.
   Обращаясь ко всем, Любовь Михайловна продолжила:
   - Следует отдать должное Робинзону Крузо. На его острове не было общества, и договариваться ему не с кем было. Он сам себе был и пахарь, и ... продолжите.
   - И строитель!
   - И повар!
   - И прачка!
   - И сторож!
   - И армия!
   - И пограничник!
   - И прокурор, и судья, и исполнитель наказания, - заключила Любовь Михайловна. - И даже если он причинял вред, то не кому-то, а только самому себе. Мало этого, сам же за него и расплачивался, да? Одним словом, сам себе хозяин. И он выжил. Кстати, как мы с вами понимаем слово "выжить"? Как вы думаете?
   - Выжить - это значит сохранить свою жизнь, - ответил Олег.
   - А кто мне скажет, какие условия необходимо нам в первую очередь обеспечить для нашего биологического выживания?
   - Строить будем, - предложил Олег Болгов.
   - А если сказать точнее, то мы позаботимся о жилище, чтобы не погибнуть от болезней. Это одно из необходимых условий нашего выживания. А чем еще мы должны себя обеспечить?
   - Едой, - добавила Таня Сидорова.
   - Конечно. Нам будет крайне необходимо продовольствие, чтобы не погибнуть от голода, - согласилась родительница.- Но самое главное, чем мы должны будем озаботиться в первую очередь?
   - Образование, - предположил Павел.
   - Нормальное общение! - воскликнула отличница Ирина Пазина.
   - А без чего мы можем не успеть не только заняться образованием, но и создать нормальные отношения? Мы же собираемся выжить на этом острове. А мы на нём только что появились.
   - Может быть, познакомиться с тем, что окружает нас? - догадалась Марина Барменкова.
   - Конечно! Прежде всего, нам нужно позаботиться о своей безопасности. Обязательно! Разведать этот остров, посмотреть: не угрожают ли нам хищные животные или ядовитые змеи, оценить степень опасности и предусмотреть средства защиты. На нашем воображаемом острове ничего нет ценнее наших жизней. Мы тем и отличаемся от Робинзона, что по рукам и ногам связаны нашим общим интересом: во-первых, выживать самому и помочь выжить другому. Во-вторых, жить по-человечески, то есть в мире и согласии. В-третьих, жить самому и не мешать жить другому. А это наше намерение может осуществиться только при одном условии: каждый из нас должен относиться к другому так, как он хочет, чтобы относились к нему. Согласны?
   - Да!
   - Примем это общее для всех правило за основу нашего поведения на острове?
   - Примем!
   - Выражает это правило нашу общую волю?
   - Выражает!
   - Тогда оформим это правило на долгую память основным законом для того, чтобы в час лихих испытаний никто из нас не мог об этом забыть. А как вы думаете, что будет являться признаком соблюдения нашей общей воли?
   - Риторический вопрос, - заявил Миша Цымбалюк. - Конечно же, исполнение нами этого закона.
   - А кто будет стоять на страже соблюдения этого закона, выражающего нашу общую волю, пока мы будет заниматься другими важными делами?
   - Мы поручим защиту этого закона кому-то одному из нас.
   - Правильно ли я вас, Миша, поняла? Вы предлагаете бросить жребий, а того, на кого он падёт, назначить нашей общей волей главным исполнителем основного закона? Он же даст нам слово честно и добросовестно выполнять свою обязанность беречь каждого из нас, а если он чего-то не доглядит, то будет нами порот на лобном месте? - последние слова родительницы вызвали гомерический хохот у старшеклассников.
   - Ну, примерно так, - давясь от смеха, отвечает Михаил.
  

Власть - это право защищать закон.

   Дав старшеклассникам время посмеяться, Любовь Михайловна продолжила:
   - Какая смешинка вам в рот попала, Михаил? Вам трудно представить такую картину в реальности? В таком случае, поведаю вам об одной, мало кому известной, истории. Много лет назад пришлось мне быть на экскурсии в музее города Азова Ростовской области. Так вот там экскурсовод рассказывала о том, что Пётр Первый первоначально собирался строить столицу не на Балтийском море, а на Азовском. Однако, вольный народ - донское казачество отказалось на него работать, а чтобы избежать царского гнева и насилия, ушло жить в Турцию. Создав там свою колонию, казаки жили по своим строгим законам. Они договорились и приняли решение о том, что не будут друг на друга работать, тем самым, закрепили свою вольность и независимость. Приняли решение о сохранении чистоты своей крови, поэтому всякая попытка кровосмешения каралась смертью. Для соблюдения этих законов и разрешения каких-либо конфликтов, связанных с их нарушением, выбирали из своей среды одного из казаков, нарекая его Головой и наделяя его символами власти: скипетром и державою. Это означало, что всякое решение Головы подлежит безусловному исполнению и обжалованию не подлежит. Нравится оно кому-то или нет. Однако, в определённый срок на общем сходе Голова складывал с себя полномочия и, склонив низко голову, проходил по большому кругу казаков, получая удар палкой по ногам от обиженных им несправедливым решением казаков. В том случае, если он падал, то тут же Головой выбирали другого казака. А если он благополучно добирался до символического трона, то кланялся на четыре стороны, благодарил всех за урок, и возвращался к своим обязанностям. Когда в семье рождалась девочка, мама шила ей традиционные наряды на каждый год. Поэтому, спустя почти 270 лет потомки донских казаков вернулись в Азов не только с той же речью, но и в тех же платьях. Вот на этом конкретном примере попробуйте дать ответ на вопрос: что же такое "власть"?
   - Это когда люди тебя слушают и идут за тобой. Делают то, что ты говоришь, - высказала своё мнение Ирина Пазина.
   - А почему они тебя и слушают, и идут за тобой, и делают то, что им говоришь?
   - Потому что тот, кто имеет власть, защищает закон! - добавил Миша.
   - Да, совершенно верно, потому что власть - это право защищать закон.
   При этих словах Галина Николаевна встала со своего места за последним столом и пошла к доске, подняв к верху указательный палец и обращаясь к учащимся:
   - Запомните эту фразу: "власть - это право защищать закон"
   - Получается тогда, что все захотят обладать властью, - с сомнением произнёс Тимофей.
   - А что в этом, Тимофей, плохого, если каждый из нас захочет защищать закон? Тем более, что в соответствии со статьёй третьей Конституции единственным источником власти является народ. Вы, Тимофей, разве не считаете себя одним из ярких представителей этого народа?
   - Думаю, что ярким представителем уж точно не являюсь.
   - Так у вас же всё ещё впереди! Обязательно станете! - возвращаясь к доске, убеждёно произнесла Любовь Михайловна. - Вот мы с вами и получили недостающее условие для выживания нашего общества. Запишем: третьим условием в нашей задаче является "власть", которая будет защищать наш закон, принятый нами по нашей общей воле. Обозначим одной буквой "В". А вот теперь, сложив вместе эти три условия, мы что получим? - повернувшись к учащимся, спросила Любовь Михайловна. - Как вы думаете? Я даже запишу вам для наглядности.
   Взяв мел, родительница пишет на доске: "О" + "Т" + "В" = ?
   - У кого-то я сегодня в руках заметила кроссворд. Не у вас ли, Тимофей? Вам никогда не попадалось в кроссворде определение с этими тремя словами? Что они все вместе означают?
   - Нет, не помню такого.
   - Впрочем, я заметила, что в кроссвордах вопросы на правовые темы практически отсутствуют. Ну, что же. Придётся мне самой поискать.
   Любовь Михайловна взяла со стола дочери принесённый ею словарь Брокгауза и Ефрона, нашла закладку, открыла и зачитала:
   - "Организация осёдлого населения, занимающего определенную территорию и подчиняющегося одной и той же власти" - это есть "государство". С той лишь разницей, что "организация осёдлого населения" принято нами условно, как "общество". Подведём черту под всем сказанным. Итак. Для успешного выживания нашего общества на определённой территории мы создаём что?
   - Государство! - хором отвечают старшеклассники.
   - Совершенно верно! Общество, которое в своих действиях руководствуется правилами бережного, заботливого, уважительного и предупредительного отношения друг к другу, создаёт государственные механизмы для обретения каждым из нас определённого правомочия. Приведу пример. После окончания девятого класса вам выдали "Аттестат об окончании девяти классов", который даёт вам право либо продолжить учёбу в колледже, либо приступить к работе. Вы этого не сделали. Вместе с родителями вы, во-первых, поразмыслили над своими интересами, во-вторых, приняли решение получить среднее образование, в-третьих, проявив свою волю, обратились с заявлением в среднее общеобразовательное учреждение, которое заранее для вас было государством построено. А какое министерство вам это удовольствие обеспечивает, как вы думаете?
   - Министерство образования!
   - Конечно! Оно ещё для вас и учителей готовит. А кроме "Аттестата об окончании девяти классов" какой документ от вас ещё потребуют для того, чтобы принять вас в десятый класс?
   - Медицинскую справку.
   - Правильно. А зачем, кому и для чего она нужна?
   - Чтобы школа знала, что мы здоровы.
   - Министерство здравоохранения обязано дать своё заключение о том, что продолжение учёбы не причинит вреда ни вам, ни окружающим вас людям. И только после того, как вы успешно пройдёте обучение по определённым предметам, а потом успешно подтвердите получение знаний на экзамене, только тогда получите статус выпускника нашей школы, о чём будет свидетельствовать выданный вам в особо торжественной обстановке государственный документ, обладающий юридической силой, "Аттестат о среднем образовании". Правильно?
   - Да-а-а-а-а-а! - весело и дружно согласились десятиклассники.
   - Отсюда следует вывод о том, что "государство" не может быть "плохим". "Плохими" могут быть только люди, создавшие "плохие" или "неправильные" государственные механизмы. Открываем основной закон государства России. И что здесь записано? Естественно, я не буду зачитывать вам все статьи. Но дома, если у кого-то есть, прочтите введение. В первых строках введения говорится: "Под конституцией в правоведении принято считать основной закон государства, который выражает волю народа и закрепляет в интересах каждого из нас важнейшие начала общественного строя и государственной организации страны". А вот когда я вошла, обратилась к вам, как к соотечественникам. Я не ошиблась? Здесь все являются моими соотечественниками? Кстати, а что такое "соотечественник"?
   - С одной страны, - выпалил Вова.
   - Мы с вами по русскому языку проходим приставку "со", которая означает: "вместе", - поправляет Вову Галина Николаевна.
   - То есть наша Родина одна на всех, да? А как называется тот документ, который подтверждает этот факт? Что мы с вами - соотечественники?
   - Паспорт.
   - А всеми ли правами граждан Российской Федерации вы можете пользоваться?
   - Нет. Только с восемнадцати лет, - утверждает Ирина.
   - Согласен с Ирой, - поддерживает её Миша. - Право гражданина наступает с восемнадцати лет.
   - Я понимаю, что человек рождается равноправным гражданином, - добавляет классная руководительница.
   - Неправда. Некоторые права наступают, когда ... - пытается возразить учительнице Миша.
   - Должна согласиться с мнением Галины Николаевны, - обрывает Любовь Михайловна отличника, - по той простой причине, что пунктом два статьи семнадцать Конституции Российской Федерации установлено: "Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения". Поэтому вам, Галина Николаевна, аплодисменты.
   Вслед за Любовью Михайловной аплодируют и учащиеся.
   - А вот осуществление обязанностей наступит, действительно, с восемнадцати лет. Смотрите статью шестидесятую основного закона. На этом разрешите откланяться. Рада буду вновь с вами увидеться, если пригласите. Спасибо вам за внимание, - забирая диктофон со стола, попрощалась Любовь Михайловна.
   - И вам спасибо, - отозвались учащиеся, провожая родительницу громкими аплодисментами.
  

Сон разума порождает чудовищ.

   Не успела Любовь Михайловна скрыться за дверью, как тут же прозвучал школьный звонок, известивший об окончании последнего урока. К удивлению Галины Николаевны старшеклассники не бросились, по своему обыкновению - сломя голову, к выходу, а с какой-то серьёзностью продолжали обсуждать некоторые положения основного закона.
   "Как-то они все вдруг повзрослели, что ли?" - подумала классная руководительница, собирая свою сумку.
   - Вам сегодня торопиться некуда? Побыстрее выходим из класса, - подгоняя детей, Галина Николаевна давала понять, что она очень спешит и делиться впечатлением с ними не собирается.
   А спешить ей, действительно, было куда: Нина Денисовна уже лишние полчаса ждёт её отзыва. "И что же я сейчас скажу завучу? Что сама не заметила, как урок пролетел!?"
   - До свидания, Галина Николаевна! - выходя из класса, обращались к ней учащиеся.
   - До завтра! - рассеянно отвечала учительница. "Похоже, что их эта беседа вполне увлекла. С большим интересом её слушали. Но мне-то что делать? Как я всё это сейчас объясню? Вот так вот приду и скажу, мол, я бы так о Конституции рассказать не смогла!? Ладно. Будь, что будет".
   Галина Николаевна решительно двинулась к выходу, руки выключила свет в комнате, закрыла дверь на ключ и поспешила в кабинет завуча.
   - Ну, вот! Насилу вас дождалась! - увидев в дверях Галину Николаевну, Нина Денисовна вскочила из-за стола и двинулась ей навстречу. - Чего вы так долго? Неужели раньше нельзя было придти?
   - Беседа закончилась только к концу урока. Дети с таким интересом её слушали. Я не нашла повод её остановить, - словно извиняясь, ответила учительница.
   - Пойдёмте скорее к Татьяне Анатольевне - она нас давно ждёт. Подробности у неё расскажете!
   Выйдя из кабинета завуча, педагоги поспешили по закрытому коридору в соседнее здание к директору, обгоняя небольшие группки школьников, вереницей тянувшихся к выходу.
   В приёмной директора, кроме секретаря, никого не было.
   - Светлана Ивановна, ближайшие пятнадцать минут мы будем очень заняты. - Обратилась к секретарю Нина Денисовна. - Пожалуйста, сделайте так, чтобы нас никто не беспокоил.
   - Хорошо, хорошо. Проходите. Татьяна Анатольевна вас давно ждёт.
   Галина Николаевна, входя в кабинет директора, напряжённо задумалась: "Светлана Ивановна.... Светлана Ивановна... знакомое имя... Где я его слышала? Точно! Так же Морозову, юриста, зовут!"
   - Ну, что мне интересного расскажете? - строгим взглядом поверх очков встретила педагогов директор. - Может быть, мне вас поздравить с тем, что вы из школы проходной двор устроили? Мы за что деньги из государственного бюджета получаем!?
   - Из муниципального, - неожиданно для себя произнесла Галина Николаевна.
   - Что, что, простите? - гневно переспросила Татьяна Анатольевна.
   - Мы работаем в муниципальной школе. Деньги получаем не из государственного бюджета. В соответствии со статьёй двенадцатой Конституции органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти, - не помня себя от страха, произнесла Галина Николаевна, вдруг всплывшую в памяти фразу сына, брошенную им в пылу полемики.
   - Нет, вы посмотрите! - всплеснула руками Татьяна Анатольевна. - Если вы так хорошо Конституцию знаете, то почему сами её детям не рассказываете!? Почему какие-то родители вместо вас это делают? Как вы допустили эту информационную интервенцию!? А? - обращается директор к Нине Денисовне.
   Завуч растерянно разводит руками.
   - Галина Николаевна, в самом деле, я же просила вас не допускать анархии, - обратилась Нина Денисовна через минуту к учителю. - Сколько времени родительница просила? Пятнадцать минут! А сколько отняла у детей? Целый академический час! И это в вашем присутствии!?
   - А что я могла сделать, если она с первой минуты завладела вниманием десятиклассников? Мне показалось, что у неё очень большой опыт работы с детьми. Кроме того, она же не с пустыми руками пришла, а с диктофоном! Включила его и поставила на первый ряд. Вся беседа записывалась на плёнку. Даже когда вы, Нина Денисовна, приходили, я не решилась вслух произнести: мол, пора заканчивать. Пальцем только на часы показала, - осмелев, ответила ей Галина Николаевна.
   - Ну, и что нам с этой родительницей делать теперь прикажете? - возмутилась завуч. - Она ведь, наверняка, опять беседовать захочет!
   - А почему бы нам дипломированного юриста не пригласить? - выпалила Галина Николаевна. - Морозову, например, к которой вы меня на консультацию посылали? Тогда у нас будет повод отказать Ткачук, так сказать, за ненадобностью.
   Немного подумав, Нина Денисовна воскликнула:
   - Действительно! Чем не выход из нашего положения!
   - Давайте попробуем, - одобрительно произнесла директор. - Пригласите-ка к себе на беседу эту родительницу, как только она ещё раз в школе появится. - Обратилась она к завучу. - И предложите ей предъявить свой диплом о юридическом образовании. Надеюсь, пути решения нашей проблемы вам понятны?
   - Да, конечно, - отозвалась завуч. - Будем решать её двумя путями. Извините нас за беспокойство. Всего вам доброго.
   - До свидания, - сухо произнесла директор.
  

На людском невежестве не наживается только ленивый.

   Вечером, когда сын вернулся с работы, Галина Николаевна всё ещё управлялась на кухне.
   - Мама, привет! - входя в квартиру, поздоровался Андрей. - Я так понимаю, сегодня вместе ужинать будем?
   - Нет, сынок, - подставляя сыну щеку, ответила мама. - К юристу опять пойду. Она мне свой телефон предлагала, а я брать не стала. Теперь идти придётся.
   - Что-то случилось? - раздеваясь, поинтересовался Андрей.
   - Случилось. Родительница так детей увлекла, что они и не заметили, как урок пролетел, - снимая с себя фартук, ответила Галина Николаевна.
   - И что же в этом ужасного? - недоумённо спросил сын.
   - Татьяна Анатольевна категорически возражает против вмешательства родителей в учебный процесс, поэтому отвечать за эту интервенцию, боюсь, мне придётся. И хорошо если просто премии не досчитаюсь.
   - Дурдом какой-то. Ваша директор с советских рельс ещё не сошла, что ли? - подавая матери пальто, спросил Андрей. - Она не понимает, что и педагоги, и родители одно дело делают?
   - Татьяна Анатольевна убеждена в том, что педагоги должны давать знания, а родители - деньги.
   - Это она по своему разумению обязанности поделила? Очень удобная позиция. Тем более, что - как я понимаю - из родителей, кроме этой мамаши, никто против этого не возражает?
   - Ну, да! Да и сама родительница не возражает. Эти вопросы она очень просто решает. Приносит деньги, чтобы сдать - как-то на замену линолеума по семьсот рублей с каждого учащегося собирали - и просит выдать ей квитанцию.
   - Очень грамотно. Взять квитанцию и - к прокурору. Проведите, мол, проверочку. И что? Нет квитанции - нет денег?
   - Ну, да. И ни за что не платит. Ну, ладно, я побежала.
   - Удачи тебе! - закрывая дверь за матерью, желает ей сын.
   Оставшись один, Андрей взял с тумбы газету и на её полях карандашом набросал нехитрые вычисления: "Если примерно две тысячи учащихся помножить на семьсот рублей, то в итоге получится миллион четыреста тысяч рублей. Кладём эти деньги в банк под, например, три процента, то за один месяц мы получим сорок две тысячи. Просто так из воздуха! Нехило! - подумал юноша, кладя газету назад в стопку. - На людском невежестве не наживается только ленивый."
  

Знания - это сила.

   У кабинета юриста, кроме пожилой грузной женщины с палочкой, никого больше не было. Поздоровавшись с ней, Галина Николаевна спросила:
   - Давно ждёте?
   - Да, вот, минут десять, как девушка зашла, - охотно отозвалась женщина. - Не сиделось мне дома, - пожаловалась она через минуту. - Ноги совсем не ходят. Едва сюда по лестнице забралась.
   - Наверное, вас серьёзная проблема сюда привела, - присаживаясь рядом на стул, поддержала разговор учительница.
   - Да, вот ведь, милая. Разобраться никак не могу: серьёзная или несерьёзная. Да и проблема ли? Наверное, скорее всего меня сюда обида привела. Горькая обида душу мою обжигает, - понизив голос, продолжила женщина. - Мы ведь в детстве с сестрой моей единокровной вместе у немцев в лагере были, вместе беду бедовали, вместе лишения терпели. Она сейчас хорошую прибавку к пенсии получает, а мне отказывают.
   - Да что вы? По-моему, это несправедливо, - посочувствовала ей Галина Николаевна.
   - Вот и я никак в толк взять не могу, чем я-то хуже? Почему ей добавляют к пенсии, а мне нет? Не знаю, кому пожаловаться на эту несправедливость. Вот и притащилась сюда.
   - А как вам свой отказ объясняют?
   - "Не положено", в Собесе говорят. Мол, ваша сестра в Москве живёт - ей положено. А вы в Москве не живёте - вам не положено.
   В это время из кабинета вышла девушка. Пожилая женщина встала, опираясь на трость, и проследовала в, оставленную для неё приоткрытой, дверь.
   Оставшись одна, Галина Николаевна погрузилась в размышления: "Не знаю, не знаю. В таком преклонном возрасте начинать борьбу за прибавку к пенсии!? Причём, рисковать своей жизнью добиваясь не повышение пенсии, а всего лишь добавки к ней. Что-то очень много здесь непонятного".
   Со стороны лестницы послушались шаги, и вскоре в коридоре показался мужчина. Приблизившись, он собрался что-то спросить, но тут открылась дверь и показалась Светлана Ивановна, державшая под руку пожилую женщину. Выйдя вместе с ней в коридор и увидев мужчину, девушка обратилась к нему:
   - Вам не трудно будет помочь бабушке по лестнице спуститься?
   - Да, конечно! - с искренней готовностью отозвался посетитель.
   - Спасибо вам, - и обратившись к Галине Николаевне, пригласила: - Здравствуйте! Проходите.
   - Добрый вечер, Светлана Ивановна! Я к вам пришла не с вопросом, а с предложением, - усаживаясь в пальто на стул, произнесла Галина Николаевна. - Думаю, что сегодня я вас надолго не задержу.
   - Не приходила к вам родительница на классный час? - с неподдельным интересом спросила девушка.
   - Приходила. Рассказывала. Правда, больше не о Конституции, а о Робинзоне Крузо, но, надо признать, увлекательно.
   - Но если вы опять пришли по этому вопросу, значит, администрация школы чем-то недовольна?
   - Совершенно верно. Администрация школы требует немедленно пресечь эту "интервенцию", - выдохнула Галина Николаевна. - Я пришла к вам с просьбой провести занятие с детьми вместо неё. Вы же дипломированный юрист, поэтому у нас к вам больше доверия.
   - За доверие спасибо, конечно. Но должна вас огорчить. Ни один юрист не пойдёт в вашу школу. Тем более, дипломированный. Хотите, вам анекдот в тему расскажу?
   - Расскажите, - разочарованно произнесла учительница.
   - Женился мышь на слонихе. А она возьми, да и помри в день свадьбы. Пришёл мышь с лопатой на кладбище и сокрушается: "Ну вот, за сомнительное удовольствие теперь всю жизнь яму копай".
   - А может быть, мне в отделение милиции кого-нибудь попросить занятия провести? - думая о своём, спросила учительница.
   - Попробуйте. Тем более, у них и должность соответствующая есть: инспектор по делам несовершеннолетних. Но, боюсь, что он от вас для начала официального приглашения попросит. Причём, за подписью директора. Поймите, нарушение права - это преступление по той простой причине, что влечёт за собой причинение вреда правообладателю, - осторожно начала пояснение юрист. - Бывают, конечно, редкие исключения, когда нарушение права приносит пользу. Совсем недавно вспоминали один совершенно чудовищный случай. Две девушки взяли "горящие" путёвки на круизный рейс пассажирского лайнера "Адмирал Нахимов", а когда пришли на работу с заявлением на предоставление отпуска, то получили отказ. Наверняка, в судебном разбирательстве этот отказ был бы признан неправомерным, а отказавший был бы привлечён к ответственности. Если бы лайнер не затонул. Получается, что нарушение права на отдых привело к сохранению их жизней. Это я вам к тому говорю, что нарушением права учащихся на получение достоверной информации об основном законе, никто из юристов заниматься не будет - свои же посадят.
   - А если дать достоверную информацию?
   - Тогда его просто с должности снимут.
   - А если к начальнику отделения обратиться?
   - В любом случае, у директора школы с милицией давно налажены тесные отношения. Достаточно ей трубку поднять и задачу поставить, как зубодробильный конвейер заработает.
   - И всё-таки. Я никак в толк взять не могу. Как может какая-то родительница, не имеющая диплома о юридическом образовании, рассуждать о Конституции? - возмутилась Галина Николаевна.
   - А как может всякая мама оказывать медицинскую помощь своему ребёнку, не имея при этом диплома о медицинском образовании? Каждый человек должен иметь некоторый уровень базовых знаний, чтобы суметь самостоятельно защитить как себя, так и своих близких, в случае опасностей, как в области медицины, как в области физики, как в области химии, так и в области права. Не так ли? "Знания - это сила". Диплом человеку необходим для получения доходов. А зачем человеку диплом, когда у него есть знания? Давайте-ка мы с вами вот как поступим. Я вам сейчас дам очень интересное заявление ещё одной родительницы, а вы его в коридоре почитаете, пока я посетителя приму, хорошо? - доставая из ящика стола бумажные листы, Светлана Ивановна протянула их учительнице. - Обращено оно к инспектору по делам несовершеннолетних, который эту маму по телефону к себе на ковёр вызывал по просьбе директора школы. Ну, вы понимаете, чтобы страху нагнать. Оно очень красноречиво повествует о замашках вашего директора, сохранившего прежние методы работы. Я вам больше скажу. Не только этот инспектор, но и участковый, и сотрудники паспортного стола этой семьёй очень плотно занимались.
   - Хорошо, - взяв со стола листы, Галина Николаевна двинулась к выходу. Пригласив мужчину в кабинет и сняв с себя пальто, учительница удобно устроилась на стуле и принялась читать:
  

"Начальнику отделения милиции от родителя ученика 5 "Е" класса

Фёдоровой Любови Анатольевны.

Заявление.

   С благодарностью принимая приглашение инспектора по делам несовершеннолетних для беседы по поводу директора школы о, якобы, нанесённых ей мною оскорблений, поясняю следующее:
   26 сентября 2001 года я обратилась к директору школы с заявлением, в котором просила разрешения присутствовать на уроках сына. (См. приложение 1).
   В тот же день я была вызвана к директору школы на беседу вместе со своим сыном. При обсуждении поставленного мною вопроса директор заявила, что она "не намерена плясать под дудку родителей", что если нам не нравятся строгие порядки в школе, мы можем "идти на все четыре стороны".
   Полагаю, что агрессивное отношение ко мне со стороны директора школы и моему ребёнку было вызвано скандальной историей, случившейся в школе в феврале-марте этого года, когда мой сын учился в 3 "Е" классе. (См. приложение 2, 3, 4, 5, 6).
   27 сентября 2001 года приказом по школе моему сыну был объявлен строгий выговор, на основании, якобы, заявления родителей. (См. приложение 7).
   28 сентября 2001 года я пришла к директору школы получить копию приказа для обжалования, так как:
   во-первых, не понимаю, за какое грубое нарушение Устава школы применена строгая мера (в школу родителей не вызывали, при встрече с учителями не высказывались претензии к поведению ученика, на просьбу присутствовать на уроках отзывались);
   во-вторых, как любая здравомыслящая мать я хотела совместно с педагогическим составом школы помочь своему ребёнку в работе над собой, а не подвергать его подобной экзекуции.
   Узнав о моём намерении обжаловать приказ, в беседе без свидетелей директор школы заявила, что все её действия законны и поэтому она поставит моего сына на учёт в милицию.
   Однако, несмотря на угрозы и предупреждения директора школы, 28 сентября 2001 года я обратилась с заявлением в Управление образования, в котором просила отменить необоснованный приказ. (См. приложение 8).
   Кроме этого, я обратилась в общественную юридическую приёмную с целью получить консультацию о средствах правовой защиты своего ребёнка от произвола администрации школы, где и познакомилась с Алексеевым Александром Николаевичем, который посоветовал не игнорировать рекомендацию детского врача и обследовать сына у психиатра по поводу чрезмерной чувствительности. Однако, для первичного посещения из детской поликлиники запросили педагогическую характеристику, которую в школе мне выдать отказались. (См. приложение 9).
   Мой муж, находящийся в продолжительной командировке, встревоженный состоянием сына, потребовал привезти семью к нему на каникулы.
   На второй день учёбы после каникул, во вторник 16 октября, на уроке литературы учитель, заметив, что сын рисует что-то на листочке, спросила сына: "Фёдоров, мы тебе не мешаем? Может всему классу выйти в коридор?" На что он ответил: "Не надо". Видимо, такой ответ был расценен как возмутительный, она оставила его стоять у парты до конца урока, продолжая при этом характеризовать его поступок. Поняв, что это никогда не кончится, мой сын сказал: "Да хватит уже!"
   В тот же вечер я была вызвана к директору школы на беседу без объяснения причины. Полагая, что речь будет идти о разрешении конфликтной ситуации, связанной с объявлением строгого выговора сыну, и на меня будет опять оказываться психологическое давление, я пригласила присутствовать на беседе Алексеева Александра Николаевича.
   Однако, директор не позволила ему участвовать в беседе. Напротив, стала угрожать вызовом милиции и выставила его за дверь. Всё это время он находился за дверью кабинета.
   На беседе у директора присутствовал мой сын и учителя. Вопреки моим ожиданиям, речь пошла о поведении моего сына на вчерашнем уроке литературы. Однако, учитель литературы пояснила, что Фёдоров Саша сегодня утром принёс ей свои извинения, она была довольна его поведением на уроке и его отличным ответом по предмету. Поэтому она обиды на ребёнка не держит.
   Тем не менее, директор школы стала уверять меня в плохом поведении сына, размахивала передо мной докладными учителей о недостойном его поведении. На вопрос: когда, кем и по какому поводу писались докладные, и почему они не доводились своевременно до сведения родителей, ответа я не получила, а в просьбе ознакомиться с документами мне было отказано.

На основании изложенного прошу:

   1. Защитить Фёдорова Александра, ученика 5 "Е" класса от произвола администрации и обязать её:
   - выдать педагогическую характеристику на сына;
   - не проводить беседы с сыном в отсутствии его родителей;
   - предоставить мне право ознакомиться со всеми документами, которые касаются моего сына.
   2. О принятых мерах сообщить по указанному адресу.
  
   Приложение.
   19 октября 2001 года Фёдорова Л.А."
  

Научился наш человек жить среди людей, как в пустыне!

   - Галина Николаевна, проходите! - голос Светланы Ивановны вывел учительницу из забытья. - Проходите, пока нет никого.
   Галина Николаевна ощутила неприятный осадок на душе. Она вдруг почувствовала себя преступницей, схваченную с поличным на месте преступления. Но приветливая улыбка на лице юриста не внушала ей никаких опасений. Учительница встала со стула и прошла в комнату.
   - Ну, как? Ознакомились?
   - Да, уж. В самом деле, чем не "школа строгого режима"? Это ж ужас какой-то! - вешая верхнюю одежду на крючок вешалки, отозвалась Галина Николаевна.
   - Не соглашусь с вами. Совсем это никакой не ужас, - возразила учительнице Светлана Ивановна. - Это нормальное общение двух сторон, при котором посредником является основной закон. Вот, - взяв в руки Конституцию Российской Федерации, открыв на нужной странице, протягивает юрист. - Прочтите статью тридцать третью.
   - "Граждане Российской Федерации, - читает вслух Галина Николаевна, - имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и в органы местного самоуправления". Светлана Ивановна, приказ-то о строгом выговоре, наверное, был потом отменён? - с нескрываемым интересом спросила учительница.
   - К сожалению, он не был отменён. Вы же понимаете, что отмена незаконного приказа повлекло бы привлечение к ответственности директора. Вплоть до отстранения от должности. К сожалению, в нашем несовершенном обществе по статье двести сорок пятой Уголовного кодекса можно привлечь к ответственности за жестокое обращение с животным, а вот за жестокое обращение с ребёнком пока ответственность не предусмотрена. Наверное, по той простой причине, что животному можно причинить вред либо гибелью, либо физическим увечьем - что достаточно просто устанавливается и доказывается. Приказ был изменён на объявление замечания, - Светлана Ивановна задумалась на минуту, а потом неожиданно сказала:
   - Как ведь правильно в поговорке говорится: "устами младенца глаголет истина". Знаете, что на это сказал Саша Фёдоров? "Если в первом приговоре написано: отрубить голову, то во втором: отрубить хвост по самую шею. Что это меняет?"
   - Светлана Ивановна, а что за история с ним случилась, когда он в 3 "Е" классе учился?
   - Извините, я вам приложения к заявлению посмотреть не предложила, - доставая из стола пачку листов, юрист прикрепляет их скрепкой к заявлению. - Давайте я не только коротенько перескажу суть конфликта, но и проведу, так сказать, "разбор полётов". Вы не возражаете?
   - Нет, что вы.
   - Фёдоров Саша учился во вторую смену. А до уроков в Доме офицеров он занимался с репетитором по английскому языку. Мальчику легко давалась учёба, поэтому родители сочли возможным нагрузить его дополнительно. В начале февраля, когда мороз был под минус тринадцать градусов, двери в школе открывались только за десять минут до начала урока, дети семи третьих классов вместе с родителями скапливались около крыльца. Естественно, мальчишки занимались беготнёй, сбросив свои рюкзаки в общую свалку. Распахивая массивную дверь, гардеробщица нечаянно ударила стоявшего у стены мальчика огромной внешней дверной ручкой. Но вместо того, чтобы перед ребёнком извиниться, она схватила его за шкирку и, грубо ругаясь, бросила на кучу портфелей. И всё это на глазах почти двух сотен человек. Представляете! - возмущённо обратилась Светлана Ивановна к учительнице. - И сколько там было родителей, которые словно воды в рот набрали! Как вам это нравится? - налив из графина воды в стакан и выпив, юрист продолжила:
   - Вот ведь научился наш человек жить среди людей, как в пустыне! А ведь если хотя бы один взрослый человек её одернул: "Что вы делаете!?", то она бы опомнилась и не стала бы заявлять следующее: "Иди отсюда, осёл! В школу я тебя всё равно не пущу!" Когда ребёнок отошёл от шока, вокруг него уже никого не было, кроме гардеробщицы, закрывшей дверь в школу перед самым его носом. С ребёнком случилась истерика. Домой он пришёл весь в слезах, не в силах рассказать матери о случившемся. Мама налила ему валерианы, раздела, умыла, посадила за стол, дала ему листок бумаги и ручку и велела написать сто раз слова: "Гардеробщица, я тебя прощаю". Когда ребёнок успокоился, она позвонила знакомой и, прислушавшись к её рекомендациям, повела сына в детскую поликлинику на консультацию по вопросу возможного причинения сыну психологической травмы, а на обратном пути зашла в школу, чтобы, на всякий случай, снять копию с медицинской книжки ребёнка, чтобы избежать возможных фальсификаций, и расспросить его одноклассников. Перебивая друг друга, дети охотно рассказывали маме о случившемся, пока не показалась учительница. Взяв родительницу под локоть, она вывела её в коридор и дружески попросила не придавать значения этому неприятному эпизоду. "Ребёнку, мол, здесь ещё учиться и учиться". На следующий день к началу рабочего дня родители Фёдорова Саши появились в приёмной директора с жалобой в руках. Секретарь им сказала, что директор находится на курсах повышения квалификации, поэтому её не будет ещё две недели. На просьбу принять их жалобу и поставить входящий номер на втором экземпляре получили отказ, якобы, в связи с тем, что такого журнала у неё нет. А как вы, Галина Николаевна, думаете, если бы родители на это ответили: "Хорошо, тогда мы свою жалобу в Управление образования сдадим - там наверняка такой журнал есть", приняла бы она их обращение?
   - Без всякого сомнения, приняла бы. Во всяком случае, не отказала бы, а связалась бы с завучем или с тем, кто вместо директора остался.
   - Вот именно! Здесь родители демонстрируют свою неискушённость в правовых вопросах. Мало этого, так они ещё и идут со своей жалобой туда, куда их секретарь послала - к завучу начальной школы! Вот ведь, где дикость! Их, как баранов, послали, и они пошли. А если бы дворник их послал? Тоже пошли бы?
   - Наверное, - пожав плечами, согласилась Галина Николаевна.
   Не успела Светлана Ивановна перевести дух, чтобы не менее яростно продолжить своё возмущение совершенно безграмотным поведением родителей, как из коридора послышалась какая-то возня. Девушка поспешила выйти в коридор, но тут в отрывшейся двери показалась запыхавшаяся женщина с хозяйственными сумками.
  

Лох - это не тот, кто обманывает, а тот, кто позволяет себя обмануть.

   - Я прошу прощения, - ставя сумки на пол и усаживаясь на стул около двери, произнесла гражданка. - Как же хорошо, что я вас нашла! Спасибо, люди добрые подсказали, где вы находитесь!
   Светлана Ивановна бросилась к своему столу, налила из графина воды в стакан и предложила его неожиданной посетительнице.
   - Успокойтесь, пожалуйста! - юрист протянула женщине стакан. - Выпейте воды. И расскажите нам, что у вас случилось.
   - За воду спасибо вам, конечно. Но мне бы ещё валерианы бы не помешало, - отзываясь на слова девушки, произнесла женщина. - Какая же я расстроенная! Сердце так из груди и выпрыгивает.
   - Галина Николаевна, у вас случайно с собой ничего такого нет? - растерянно обратилась Светлана Ивановна к учительнице. - Впрочем, нужно мне здесь самой аптечкой обзавестись. Что у вас случилось-то? - осторожно повторила свой вопрос Светлана Ивановна.
   - Представляете! - живо начала рассказывать посетительница. - Мне с дочерью нужно было идти в разные стороны за покупками. А у нас с ней на двоих одна купюра - пятитысячная. Хотели зайти в магазин разменять. Но тут смотрим - отделение сберкассы напротив. Зашли. А там говорят, что у них услуга по размену денег - платная. Ну, ладно, говорю. Сколько это нам обойдётся? В пятьдесят рублей, говорят. Разменяли мы деньги за пятьдесят рублей! А я сейчас чувствую себя ограбленной! Пришла узнать у вас, как на них управу найти?
   - Это вы, конечно, правильно чувствуете. Только я-то чем вам теперь могу помочь? - беспомощно разводит руками перед ней Светлана Ивановна. - Вы ведь, наверное, деньги заплатили, а квитанцию-то не потребовали? Нет?
   - Не потребовала! Потому что торопилась!
   - Вы меня извините, но я вас не понимаю: что значит "торопилась"? Такого юридического понятия не существует. Поэтому ответственно вам заявляю: ваш поезд ушёл, мадам. - Юрист беспомощно разводит руками. - Лох - это не тот, кто обманывает, а тот, кто позволяет себя обмануть.
   - Как вы смеете! Я ведь зашла в государственную сберегательную кассу! - возмущенно воскликнула посетительница.
   - Ну, и что? Ну, зашли. И что с того?
   - Как они могли так со мной обойтись?
   - Ну, вы же сами позволили им с вами так обойтись. Не так ли?
   - Так она же сама предложила мне пятьдесят рублей за размен купюры заплатить! - возмутилась женщина.
   - Вот если бы она мне это предложила, то я бы её в первую очередь спросила: а с какой-такой стати я должна вам заплатить за размен? Покажите-ка мне такой распорядительный документ с подписью руководителя и печатью вашей организации, в котором ваше требование было бы оговорено. Это во-первых. А во-вторых, вы же здесь свою зарплату получаете за исполнение каких-то определённых обязанностей, а не за то, что ваша левая нога пожелает! Так ведь?
   - Но в советское время мы же ходили в сберкассу, и там ничего такого не было! - не успокаивается посетительница.
   - Во-первых, это было то время, когда ещё всесильная "партия" рулила. Во-вторых, это когда было-то, если она с марта тысяча девятьсот девяностого года прекратила своё существование? С тех пор каждый человек за свои поступки своей головой отвечает. Считайте, что вы этими деньгами за очень ценный урок рассчитались, - успокоила посетительницу Светлана Ивановна. - Да, не переживайте вы так. Сегодня вы денежку потеряли, а завтра столько же найдёте.
   Светлана Ивановна помогла женщине собрать свои сумки и заботливо вышла с ней в коридор её проводить до лестницы.

Невежество - мать всех преступлений.

   - Вот ведь правильно говорится: "невежество - мать всех преступлений". Кстати, вы не знаете, почему именно "мать"? Вроде бы "невежество" - это "оно" - среднего рода.
   - Так это же - пословица - народное творение. Скорее всего, пословица содержит в себе тот смысл, что из невежества родить преступление может только мать. Как-то так, думаю.
   - Вполне резонно. Впрочем, мы с вами отвлеклись. На чём мы с вами остановились? - потирая лоб, напряглась девушка. - Ага. Вспомнила. Спросить вас хотела, известно ли вам, что за всё, что происходит в школе, юридическую ответственность несёт только директор?
   - А все остальные сотрудники всего лишь выполняют её поручения, - повторила Галина Николаевна фразу из телефонного разговора с мамой Наташи Ткачук.
   - Вот, видите, кое в чём вы уже разбираетесь, - одобрительно улыбается Светлана Ивановна. - Впрочем, продолжу повествование той истории, - беря в руки пачку листов, пересказывает девушка. - И вот приходят они к завучу начальной школы, которая читает требование родителей принести извинения за публичное унижение личного достоинства ребёнка и возмущается, мол, где вы такое видели, чтобы взрослый человек извинялся перед ребёнком, да ещё и публично!? Нечего, мол, было вашему сыну провоцировать гардеробщицу. В итоге, родители ушли от завуча ни с чем. То есть, смотрите, что получается. Только "правильное" действие соответствует "правилу". Действие, которое "правилу" не соответствует, является неправильным, то есть произвольным. В соответствии с тридцать третьей статьёй Конституции Российской Федерации родители вправе обращаться как в государственный орган, так и в орган местного самоуправления, в котором юридическую ответственность несёт только его руководитель. Вы ещё не забыли, какое правильное действие превращает бумажный лист с вашей подписью, датой, наименованием органа власти, вашим адресом и текстом в документ, имеющий юридическую силу?
   - Нет, конечно. Его регистрация в журнале входящей корреспонденции, - уверенно ответила Галина Николаевна.
   - Совершенно верно! Все остальные действия - неправильные, то есть произвольные. Действия родителей, выпавшие из правового поля, становятся произвольными. Обращаясь со своей проблемой к завучу, они как бы пригласили её поучаствовать в разрешении конфликта не правовым способом, а иным, то есть по её собственному произволу. Завуч так и поступила. Передала жалобу родителей тому, на кого они жалуются, то есть гардеробщице. Тем самым, завуч как бы тоже пригласила её поучаствовать в разрешении конфликта не правовым способом, а иным, то есть по её собственному произволу. Гардеробщица так и поступила, - Светлана Ивановна опять налила себе воды и, выпив, продолжила:
   - Когда мама Фёдорова Саши пришла вместе с сыном, крепко держа его за руку, в школу, увидевшая их гардеробщица, доблестно двинувшись им навстречу, громогласно заявила, что эта школа для русских, поэтому всем, кто не понимает русского языка, в ней не место. Фёдорова Любовь Анатольевна, никак не отреагировала на эту выходку. Она ещё крепче сжала руку сына, решительно обошла громоздкую фигуру гардеробщицы и провела ребёнка в школу. После чего прямиком направилась в Управление образования с повторной жалобой, которую у неё приняли в точном соответствии с российским законодательством, то есть "правильно". Жалоба была "правильно" рассмотрена, то есть, была осуществлена проверка с выездом представителя Управления в учебное заведение, где всё случившееся подтвердилось, и на гардеробщицу было наложено взыскание: лишение премии. Кроме этого, в своём письме в адрес родителей Управление образования не только сообщило о принятых мерах, но и принесло им свои извинения. Как вам, Галина Николаевна, такое нравится?
   - Мне очень нравится. Справедливость же восторжествовала, - неуверенно ответила учительница.
   - Да какая же это - справедливость, если это - самое настоящее преступление без наказания! В детском учреждении ребёнку был причинён вред умалением и унижением его личного достоинства. Ребёнку были причинены нравственные страдания, связанные с переживанием отрицательных эмоций и крушением надежд: он ведь думал, что учится в детском образовательном учреждении, а оказалось, что в детском концлагере, где он получил урок садистского отношения к себе. К нему в школе отнеслись не как к человеку, а как к скотине. Видимо, в школе всем известно, что животное не способно переносить нравственные страдания, так как у него отсутствует чувство собственного достоинства. Человек страдает от унижения, а животное нет. Человек, причинивший нравственные страдания, обязан компенсировать моральный вред в денежной форме тому, кто эти страдания пережил. По сравнению с другими странами, где высшей ценностью является человеческая жизнь, а ни нефть, ни газ и ни другие ископаемые, компенсации морального вреда достигают фантастических размеров. В нашей же стране, как показывает судебная практика, достоинство человека без какой-либо должности оценивается если не в сто, то в пятьсот рублей. Пока вам понятно, о чём я говорю?
   - Да, конечно.
   - Для этого родителям следовало вооружиться Законом Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан".
   Светлана Ивановна достаёт из стопки книг тонкую брошюру, открывает её, находит нужную страницу и, показывая Галине Николаевне пальцем на абзац, продолжает:
   - Здесь чётко оговариваются действия, которые могут быть обжалованы в суде: во-первых, нарушение прав и свобод гражданина, во-вторых, создание препятствий осуществлению гражданином его прав и свобод, в-третьих, незаконное возложение на гражданина какой-либо обязанности. Родителям следовало обратиться в суд для привлечения к ответственности чиновников, допустивших незаконные действия сотрудников в школе. К сожалению, родители удовлетворились простыми извинениями. А ведь только привлечение к ответственности - венец справедливости. Директор школы не только бы из своего личного кармана выплатила компенсацию родителям, пусть даже самую смехотворную, но и, как минимум, лишилась бы своей должности, - торжествующе закончила юрист. - Вот только тогда можно было бы говорить о торжестве справедливости. Но родители в суд не пошли, видимо, наивно полагая, что достаточно защитили своего ребёнка, тем более, что гардеробщица в присутствии директора школы в классе Фёдорову Саше свои извинения принесла.
   Светлана Ивановна с нескрываемой досадой собрала все листы, скрепила их вместе и убрала в ящик стола.
   - У родителей была очень сильная правовая позиция, которой они попросту пренебрегли. Они недооценили того, что в благополучном исходе дела им сильно повезло. Всё это случилось, во-первых, в отсутствие директора, во-вторых, очень стремительно - в считанные часы, в-третьих, родители сразу обратились в вышестоящую организацию, которая сделала всё, чтобы замять вопрос о разжигании межнациональной розни со стороны сотрудника школы. И ещё они недооценили позицию самого директора, которой очень быстро стало известно имя той знакомой, которая консультировала Фёдоровых. Вы уже догадались, как её зовут?
   - Ткачук?
   - Она самая. Тут же, не без участия пресловутой гардеробщицы, дочь Ткачук, второклассницу, обвинили в краже денег из раздевалки. Но не тут-то было! Любовь Михайловна попросила назвать имя и все данные пострадавшего для того, чтобы она могла возместить ущерб родителям. На этом всё и закончилось по той простой причине, что их вымысел оказался и без имени, и без адреса. Гардеробщица, кстати, всё-таки будет уволена с работы, но только через год и то, только потому, что она так ударит палкой ребёнка, что оставит на его теле огромный синяк. А вот что касается Фёдорова, то, видимо, директор решила, что в её школе он учиться не должен. Третий класс Саша закончил успешно, а вот когда он перешёл из начальной школы в пятый класс уже средней школы, то она, насколько я полагаю, дала указание всем предметникам присмотреться к мальчику пристальней. И начиная с третьего дня учёбы, в дневник ребёнка посыпались ежедневные замечания, что не могло не вызвать у родителей тревогу. Поэтому 26 сентября 2001 года мама ученика и обратилась с просьбой разрешить ей присутствовать на всех уроках сына. И начались у них новые мытарства с ещё более жестокими последствиями. Мораль отсюда такова: всякое дело следует доводить до своего логического завершения.
   - Кажется, я вас поняла. Змею следует душить в зародыше. Не буду вас больше задерживать. Спасибо вам. До свидания, - снимая пальто с вешалки, вежливо попрощалась учительница.
   - Заходите. Всегда рада вам помочь, - отозвалась Светлана Ивановна.
  

Глава 3.

  

Лучше зажечь свечу, чем проклинать тьму.

   Прошла неделя. И опять в пустой классной комнате Галина Николаевна с некоторым душевным волнением готовилась к предстоящему визиту мамы Наташи Ткачук. С одной стороны, она по-прежнему не испытывала к ней неприязни, но, однако, появления родительницы с нетерпением ждёт и Нина Денисовна в своём кабинете. Вот только задача Галины Николаевны не упрощается, а усложняется: сегодня она должна будет грудью встать на защиту детей от родительской интервенции. Где-то в глубине души ей было опять неловко, но, в конце концов, если нет другого способа сохранить своё рабочее место, кроме как остановить ретивую родительницу....
   Галина Николаевна уже отчётливо понимала, что активно участвует, выражаясь правовым языком, в "создании препятствий осуществлению гражданином его прав и свобод". Но не менее отчётливо понимала, что отвечать за всё, что происходит в школе, будет директор, а не она, которая всего лишь выполняет поручения. И пусть Андрей бросает в её адрес обвинения в том, что процесс развития её интеллекта невозможен, пока связан с внешними ограничениями. Куда страшнее слышатся ей обвинения сына в ксенофобии - боязни нового и непривычного.
   Стук в дверь разрушил цепь умозаключений. Галина Николаевна встала из-за стола и встретила Ткачук в дверях.
   - Здравствуйте, Любовь Михайловна! Наша завуч Нина Денисовна ждёт вас. У неё появились к вам вопросы. Пройдите в её кабинет, пожалуйста.
   - Добрый день, Галина Николаевна. Могу я воспользоваться раздевалкой?
   - Да, конечно, проходите.
   Повесив пальто на крючок, Любовь Михайловна посмотрела на себя в зеркало, поправила причёску и отправилась к завучу. Постучав в дверь кабинета, тут же в него вошла.
   - Здравствуйте, Нина Денисовна. Сегодня я пришла в класс своей дочери для продолжения беседы на тему основного закона, - не ожидая приглашения, села на стул. - Я готова ответить на все ваши вопросы.
   - Здравствуйте, Любовь Михайловна. Спасибо, что зашли. Да, я слышала неплохие отзывы о вашей беседе с учениками. Вот в связи с этим вопросом я и хотела просить вас о предъявлении мне вашего диплома о юридическом образовании, - не отрываясь от перекладывания бумаг на письменном столе, завершила свою мысль завуч.
   - Ваша просьба мне понятна, - тихо, но твёрдо произнесла Любовь Михайловна. - Я непременно её выполню, если вы её обоснуете.
   Лицо Нины Денисовны вытянулось от удивления. Видно было, что она крайне растерянна.
   - Поясняю. Я зашла в кабинет заведующего учебной частью средней школы. Я беседую с человеком, который, надеюсь, не просто мимо проходил, а приказом директора по школе назначен на эту должность исполнять обязанности, установленные российским законодательством? По этой простой причине я прошу вас, Нина Денисовна, свою просьбу обосновать, то есть сослаться на тот закон, который обязывает меня предъявлять вам мой диплом о юридическом образовании перед общением с одноклассниками моей дочери.
   - Но вы ведь берётесь нести учащимся знания! - едва сдерживая себя, произнесла завуч. - Извольте предъявить диплом!
   - Вы меня, видимо, не поняли. Хорошо. Давайте попробуем по-другому, - Любовь Михайловна открывает свою сумку, достаёт чистый стандартный лист бумаги и кладёт его перед завучем. - Не затруднит ли вас, уважаемая Нина Денисовна, изложить вашу просьбу со ссылкой на закон в письменной форме, поставить дату и свою подпись?
   - Зачем это? - возмущенно спрашивает Нина Денисовна.
   - Да, чтобы вы сами поняли, какой бред вы несёте. С чего вы решили, что я пришла в вашу школу на работу устраиваться? Действительно, в этом случае, в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации я была бы обязана подтвердить свою квалификацию, если предлагаю свои услуги не в качестве сторожа, уборщицы или завхоза. Или вы мне собираетесь за общение с учащимися деньги платить из собственного кармана? Нет? Не собираетесь?
   - Не собираюсь, - растерянно произнесла завуч.
   - Тогда, тем более, изложите свою просьбу в письменной форме. Во-первых, чтобы этот бред потом мне не приписывали. Во-вторых, вы мне предоставите возможность в суде доказать, что возложение вами на меня обязанности предъявлять вам диплом незаконно. В-третьих, вы занимаетесь, то ли "самоуправством" - смотрите статью триста тридцатую Уголовного кодекса, то ли "злоупотребление должностными полномочиями" - смотрите статью двести восемьдесят пятую УК РФ. Впрочем, не буду отнимать хлеб у прокурора. Ибо, как говорится в Указе Президента от шестого июня тысяча девятьсот девяносто шестого года: "Неисполнение федеральных законов, указов Президента Российской Федерации и решений судов не только дискредитирует государственную власть, создает условия для коррупции и злоупотреблений, но и нарушает права и свободы граждан, подрывает основы конституционного строя России". Не тяните время, Нина Денисовна! Изложите свою просьбу письменно. Не задерживайте меня.
   - Хорошо. Вы можете идти на классный час для общения с детьми, - благосклонно разрешила завуч.
   - Ну, уж нет, уважаемая Нина Денисовна! Без вас я ни на какой час не пойду, - решительно заявила родительница. - Или вы со мной идёте к детям, или я иду к прокурору.
   Решительно встав со стула, Любовь Михайловна распахнула дверь в коридор, приглашая завуча на выход.
   Помедлив немного, Нина Денисовна покорно произнесла:
   - Ну, хорошо. Пойдёмте.
   Закрыв дверь кабинета на ключ, они проследовали к учащимся десятого класса, с которыми Галина Николаевна решала накопившиеся за полугодие вопросы. На всякий случай, она не спешила сообщать им об отмене общения с родительницей на классном часе. Поэтому, увидев в дверях входившую Нину Денисовну с родительницей, не растерялась и обратилась к учащимся:
   - Ребята, вы помните, прошлый раз мы говорили о Конституции Российской Федерации? Сегодня мы еще раз вернемся к этой теме. Прошу вас, Любовь Михайловна.
   - Здравы будьте, будущие избиратели!
   Подойдя к первому столу, за которым сидела её дочь, родительница поставила на него включенный диктофон и продолжила:
   - Я выражаю благодарность Галине Николаевне за то, что она разрешила мне занять 15 минут вашего драгоценного времени для продолжения нашей беседы. Прежде чем вернуться к нашей теме, хочу поинтересоваться: кто-нибудь брал в руки Конституцию России?
   - Да, конечно, - послышалось со всех углов класса.
   - А кто помнит, о чем мы в прошлый раз говорили?
   - Про остров, - поспешил ответить Вова Прохорцев.
   - Про свод правил, - вставила отличница Ирина Пазина.
   - А разве мы с вами в прошлый раз не говорили о том, что тому обществу, которое хочет погибнуть, не нужны законы?
   - Говорили! - дружно отозвались десятиклассники.
   - А разве мы не говорили о том, что только тому обществу нужны законы, которое стремится выжить? Основной закон - Конституция - выражает волю общества. А для исполнения нашей воли и основного закона мы создаем что?
   - Государство! - уверенно отвечают учащиеся.
   - А при условии исполнения и соблюдения каждым из нас основного закона и, соответственно, равенства всех перед законом, мы с вами построим государство демократическое и правовое. Исходя из вашего жизненного опыта, хотелось бы узнать: как вы представляете себе государственное устройство?
   - Государство состоит из трех ветвей власти, - тянет руку и отвечает Таня Сидорова.
   - Кто скажет, как они называются? Олег, скажите.
   - Исполнительная, законодательная и судебная.
   - Совершенно верно! Правильно, Олег, - Любовь Михайловна достала из своей сумки тонкую книжку. - В статье десятой Конституции так и говорится: "Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную". Давайте попробуем осмыслить эти три веточки власти. Что они для нас значат? Вспомним наш воображаемый остров, на котором, кроме нас никого нет, и на котором мы создавали необходимые условия для нашего биологического выживания: обеспечивали себя продовольствием (иначе погибнем с голоду), обеспечивали себя теплом (иначе погибнем от болезней), обеспечивали свою безопасность (потому что неизвестно в какой окружающей среде мы оказались). Для обеспечения этих трёх важных для сохранения жизни условий мы и создали государство, возложили друг на друга обязанности и наделили друг друга властными полномочиями. Читаем статью два Конституции: "Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства". И читаем статью три Конституции: "Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ". Какая, по вашему мнению, веточка власти обязана исполнять нашу волю?
   - Исполнительная, - хором отвечают десятиклассники.
   - Конечно. Она так и называется: исполнительная. А власть - это право защищать закон. Чтобы понять смысл законодательной власти, попробуем прибегнуть к сравнению. Возьмем любое физическое тело, например, стол, который имеет три величины измерения: длину, ширину, высоту. Не будь одного из этих измерений, стол не будет столом. Так ведь?
   - Да! - уверенно соглашаются слушатели.
   - А стол сам может изменить свое физическое состояние?
   - Сам не может, - утверждает Тимофей.
   - Нет, может. Под воздействием окружающей среды, - возражает ему Миша.
   - А еще чего? Что еще может повлиять на разрушение физического тела? - озадачивает всех Любовь Михайловна.
   - Время?
   - Конечно. Потому что ничего нет вечного. Все изменяется со временем. Когда мы с вами поселились на нашем воображаемом острове и выражали свою волю выжить, закрепив ее законом, у нас были одни условия. Но мы на нем поселились на долгие лета и передали нашу волю будущим поколениям, чтобы они передали ее своим потомкам. С течением времени условия жизни также меняются, а чтобы воля народа выжить могла осуществляться при других условиях, нам и нужна другая веточка власти. Как она называется?
   - Законодательная.
   - Правильно. А ещё?
   - Судебная власть.
   - А для чего она нам необходима? Кто скажет?
   - Чтобы не нарушались права.
   - Чтобы не нарушались законы.
   - Все согласны? Поскольку мы выразили свою волю в основном законе и каждый из нас соблюдает, исполняет, уважает закон, то, соответственно, тот, кто не уважает, не исполняет, не соблюдает, угрожает безопасности общества, поэтому общество защищается. Все споры и все вопросы, касающиеся соблюдения закона, решает судебная власть. Суд, как истина в последней инстанции, проведя судебное разбирательство, от имени Российской Федерации выносит в отношении конкретного гражданина решение - закон. В заключении не могу не спросить, какими обязаны быть все три веточки власти?
   - Независимыми.
   - Правильно! Они должны быть независимы и абсолютно самостоятельны. В статье десятой Конституции так и говорится: "Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны". А вы заметили, сколько раз мы употребили слово "ТРИ"? Давайте посчитаем. Чего у нас по три?
   - Условий для биологического выживания - три: питание, жильё, безопасность, - отвечает Павел.
   - Величин измерения тоже три: длина, ширина, высота, - добавляет Миша Григо.
   - Ветвей власти тоже три: исполнительная, законодательная и судебная, - дополняет Марина.
   - Вот и скажите теперь, что мир не держится на трёх китах, да? Это - шутка, конечно. А теперь давайте попробуем осмыслить всю важность самостоятельности ветвей власти. Возьмем, к примеру, современное жилище: квартиру. Как вы считаете, если подача в квартиру холодной и горячей воды, газа и отвод канализации будет осуществляться не по независимым и самостоятельным друг от друга трубам, а как попало, что станет с живым организмом?
   - Он погибнет, - без сомнений отвечают старшеклассники.
   - Таким образом, государство будет служить интересам каждого из нас, если мы позаботимся, чтобы его ветви были самостоятельны, а не переплетались. И последнее. Грядет значительное событие. Какое?
   - Выборы президента, - хором отвечают учащиеся.
   - А к какой веточке власти он относится?
   - Исполнительной.
   - Да. А что президент будет исполнять-то, как вы думаете? Для чего мы его будем выбирать?
   - Принимать законы.
   - Контролировать.
   - Исполнять законы.
   - Правильно, Миша. Мы будем выбирать главного исполнителя нашего основного закона - Конституции Российской Федерации. Мы будем выбирать главного исполнителя воли единственного источника власти - народа. Второго марта мы будем выбирать главного исполнителя основного закона для того, чтобы он обеспечивал нам условия для достойной жизни. Мое время вышло. Если Галина Николаевна еще раз меня пригласит, мы будем говорить о двадцатой статье Конституции, о праве на жизнь. Тема очень интересная. А пока спасибо вам всем за внимание.
   Забрав диктофон со стола, родительница направилась к выходу.
   - Спасибо вам, - отозвались учащиеся.
  

Мы в ответе за тех, кого приручили!

   Завуч поднялась из-за стола и подошла к Галине Николаевне. Беспомощно разведя руками, произнесла:
   - Даже не представляю себе, что ещё нужно сделать, чтобы прекратить эти безобразия. Опять мы с вами не справились. Однако, делать нечего. Пойдёмте. Думаю, Татьяна Анатольевна уже рвёт и мечет.
   В приёмной директора никого не было. В кабинете тоже было тихо. Нина Денисовна робко постучала.
   - Входите! - послышалось из-за двери.
   - Добрый вечер, Татьяна Анатольевна, - с опаской произнесла завуч.
   - А добрый ли? Чего мнётесь у двери? Проходите. Классный час хорошо прошёл? - строго спросила директор.
   - Хорошо, - неожиданно смело заявила Галина Николаевна.
   Своим взглядом поверх очков директор только чуть не пригвоздила учительницу к стенке. Потом произнесла:
   - Наверное, я чего-то не понимаю. Вы у нас работать не хотите?
   - Напротив. Очень хочу, - уверенно ответила учительница.
   - Вы нас, Татьяна Анатольевна, извините. Мы обе сильно перенервничали, - подала свой голос Нина Денисовна.
   Переведя свой взгляд на завуча, словно говоря: "Тоже мне, защитница нашлась!", Татьяна Анатольевна взяла себя в руки.
   - Садитесь, - велела она к Галине Николаевне, пальцем указывая на стул.
   Резким движением руки директор положила перед учителем лист бумаги.
   - Пишите! "Уважаемые родители! Считаете ли вы необходимым проведение лекций о Конституции один раз в месяц Ткачук Любовью Михайловной (родительницей учащийся 10 "А" класса). Классный руководитель Савина Г.Н.. Ваша подпись." Сегодня же подготовьте эти обращения, чтобы завтра раздать учащимся. Срок установите до понедельника - после уроков, чтобы все листы с подписью родителей лежали на моём столе. Мы в ответе за тех, кого приручили! Всем всё понятно?
   - Да, конечно, - дружно ответили педагоги.
   - Надеюсь, что хотя бы с этим поручением вы справитесь, - язвительно подытожила директор. - Я вас больше не задерживаю.
   - До свидания, Татьяна Анатольевна, - торопливо попрощались учителя, спеша к двери.
  

Действия людей - лучшие переводчики их мыслей.

   Когда Андрей вернулся вечером с работы, то опять застал мать у двери.
   - Добрый вечер! - подавая матери пальто, сын продолжил, - кажется, в нашем доме установилась традиция: в день классного часа сбивать меня с ног, стартуя из квартиры к юристу?
   - Мне сейчас не до смеха, честное слово!
   - А я разве смеюсь? Я, наоборот, сочувствие проявляю. Поговорка есть такая: "действия людей - лучшие переводчики их мыслей". Крепкий орешек, наверное, попался, если уже во второй раз вашу защиту пробивает? При счёте два - ноль в пользу родителей отыграться собираетесь?
   - Посторонись, - рукой отстраняя сына от двери, попросила Галина Николаевна, - мне, действительно, бежать нужно. Хочу первой быть, чтобы время в очереди не потерять.
   - Удачи тебе! - закрывая дверь за матерью, пожелал сын ей вслед.
  

Не бывает худа без добра.

   Торопливо поднявшись по лестнице, Галина Николаевна увидела пустой коридор. Тишина за дверью тоже обнадёживала - учительница смело её открыла.
   Светлана Ивановна внимательно смотрела какие-то документы. Увидев Галину Николаевну она приветливо ей улыбнулась.
   - Здравствуйте! Опять что-то в школе случилось?
   - Добрый вечер, Светлана Ивановна, - снимая верхнюю одежду, с нескрываемой досадой ответила учительница. - Вот ведь появилась в моей жизни эта родительница, и я теперь каждый свой шаг с законом сверяю! А кто лучше вас в законах разбирается? Поэтому к вам и примчалась. Посмотрите, какое поручение нам сегодня дала директор.
   Галина Николаевна села на стул, достала из сумки листовку и положила её перед юристом.
   - Что вы на это скажете?
   - Скажу, что это совершенно грандиозная задумка, - поразмыслив минуту, отозвалась Светлана Ивановна. - Вы себе даже представить не можете, какое колоссальное значение в ней отводится Его Величеству Закону! Действительно, "не бывает худа без добра". Видимо, все "неправильные", то есть произвольные, методы вашим директором уже исчерпаны, поэтому остался последний метод - "правильный". Вот он! - тряся перед учительницей листком, восклицает Светлана Ивановна. - Впрочем, подождите. Дайте подумать.
   Юрист берёт со стола Конституцию Российской Федерации, открывает её на одной из первых страниц, читает и задумчиво произносит:
   - Но с другой стороны, что-то здесь не так. Смотрите, что получается. Вы - руководитель класса с углублённым изучением предмета "Право". Однако, занятия по этому предмету не проводятся, учащиеся, соответственно, не получают правовых знаний, а деньги, выделенные Министерством образования Московской области на изучение этого предмета не осваиваются. А если и осваиваются, то не по назначению. Вы согласны с этим моим выводом?
   - Ну, да. Так и получается.
   - И всё это происходит не только с молчаливого согласия родителей, но и их одобрения. Так ведь?
   - Так.
   - Причём, их доверие к педагогам школы и Управления образования по-прежнему безгранично и несокрушимо.
   - Согласны?
   - Без всякого сомнения.
   - Но тут в декабре появляется Ткачук Любовь Михайловна со своими вопросами. Хотя у неё есть все основания обращаться с этими же самыми вопросами в надзорный орган за исполнением российского законодательства - прокуратуру и с просьбой провести проверку по факту мошенничества - присвоения некоторых денежных средств группой лиц по предварительному сговору путём злоупотребления доверием - в соответствии со статьёй сто пятьдесят девятой Уголовного кодекса. И это был бы самый "правильный", то есть самый законный способ разрешения этого вопроса. Но она этого не делает. Она предпринимает попытку поделиться с учащимися своими знаниями, полученными опытным путём. Однако, её вмешательство в дела школы вызывает негативную реакцию администрации школы. Почему? Как вы думаете?
   - Даже и не знаю, что вам ответить.
   - Хорошо. Иначе спрошу. Чьими интересами руководствуется директор школы, создавая препятствия для родительницы? Интересами детей или чьих-то иных?
   - Ну, не детей, конечно. Мне кажется, что директор защищает установленный ею порядок.
   - Даже если её порядок противоречит как закону, так и интересам детей. Правильно?
   - В принципе, да.
   - А вот этот референдум, который вы в школе затеяли, он ведь тоже не в интересах детей проводится.
   - Не поняла вас. Какой референдум!? - не скрывая своего изумления, обеспокоенно спросила Галина Николаевна.
   - Да такой же, какой в Советском Союзе проводился перед самым его развалом! Вот я и спрашиваю, если за всё время существования Российской Федерации, он по всей стране ни разу не проводился, то с чего это Татьяна Анатольевна вдруг за него взялась? Она, часом, не заболела? Вы ничего такого не заметили? - с беспокойством в голосе спросила учительницу женщина.
   - Светлана Ивановна, я вас совсем не понимаю! Какой - такой референдум!? О чём вы говорите!? - испуганно взглянула на неё Галина Николаевна.
   - Я вам поясню. Референдум - это волеизъявление граждан, которое выражается при их голосовании по какому-то определённому вопросу. Я же вам говорила, что подпись - это письменное закрепление воли гражданина. Таким образом, каждый родитель, ставя свою подпись на этом листочке, юридически закрепляет свой выбор: либо он считает необходимым проведение лекций о Конституции один раз в месяц Ткачук Любовью Михайловной, либо нет.
   - Фу-у-у-у! Ну, слава Богу! - облегчённо выдыхает Галина Николаевна. - Это вы про подписи говорите? Так это я их уже от себя сама дописала! - радостно восклицает учительница.
   Увидев на лице Светланы Ивановны выражение крайнего недоумения, она поясняет:
   - Понимаете, Татьяна Анатольевна велела только мне свою подпись поставить. А я решила, что пусть и родители свою волю письменно закрепляют. Откуда мне было знать, что этим самым я обычный опрос в референдум превратила!? - достав салфетку из сумки, Галина Николаевна промокает ею лицо. - Как хорошо, что я к вам зашла! Вы - моя спасительница!
   - Да уж! Я-то подумала, какой же юрист так изощрённо вашего директора подставляет, а это оказывается - продукт вашего совместного творчества, - с нескрываемым разочарованием в голосе произнесла Светлана Ивановна, затем продолжила:
   - Тогда всё на свои места становится. Директор школы свои "грязные" дела обделывает не только вашими "чистыми" руками, но и выворачивая наизнанку Его Величество Закон.
   - Простите, - в полном замешательстве Галина Николаевна обращается к юристу, - но я про свои "чистые" руки совсем ничего не поняла.
   - Всё очень просто. Вы ставите свою подпись - письменное закрепление своей воли на этих листовках, и получается, что это вы по своей собственной инициативе проводите опрос среди родителей. Как и кому вы потом докажете, что это именно по поручению своего директора листовки подготовили? Или у вас на руках её письменное распоряжение, ею же подписанное, имеется?
   - Ну, что вы! Нет, конечно!
   - Вот поэтому и получается, что этот опрос именно вы проводите. Это именно вы так ставите вопрос, чтобы родители сами догадались, какой ответ должен быть "правильным". Это именно вы занимаетесь причинением вреда их детям, а не ваш директор.
   - О каком вреде вы говорите? Я всего лишь не хочу, чтобы кто попало забивал их головы, чем попало, - убеждённо возразила учительница.
   - Как вы не понимаете, что вы таким отношением лишаете детей права на свободный и самостоятельный выбор? Только мыслящий своей собственной головой человек способен сделать свой выбор, а не такой, который от них требуют. Они же дети! Почему вы решили, что они уже сейчас неспособны пользоваться своей головой? Почему вы решили, что не способны нести ответственность за свой выбор? Вы же лишаете их альтернативы, не учитывая того, что многое познаётся в сравнении. Даже если эта родительница даст им "неправильные" знания. У кого есть своя голова на плечах, он сам разберётся. Поверьте мне, детей очень трудно обмануть!
   В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату заглянул мужчина. Светлана Ивановна вышла в коридор. Вернувшись, она обратилась к Галине Николаевне.
   - Мы не могли бы с вами прерваться ненадолго? Как у вас со временем? Если честно, то мне хотелось бы с вами о возможном результате опроса поговорить.
   - Конечно, я подожду, - с готовностью отозвалась учительница.
   - А чтобы вам скучно не было, я вам предложу внимательно ознакомиться с двумя копиями уникальных документов, - Светлана Ивановна открыла ящик стола, нашла пачку скрепленных листов и протянула их Галине Николаевне. - Одним документом является исковое заявление о возмещении материального ущерба, другим - вынесенное по нему решение Басманного районного суда города Москвы. Кроме того, предлагаю вам самой установить признак их уникальности.
   - Попробую, конечно, - с сомнением в голосе ответила Галина Николаевна.
   Взяв у юриста предложенные документы, она вышла в коридор, пропустив входившего посетителя. Устроившись удобнее на стуле в самом хорошо освещенном месте коридора, Галина Николаевна принялась за чтение.
  

Исковое заявление о возмещении материального ущерба.

   "В соответствии с законом "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" 29 июля 2000 года я обратилась в Басманный суд города Москвы с жалобой на незаконные (неправомерные) действия органа и его должностного лица.
   Заочным решением Басманного суда от 21 декабря 2000 года, вступившим в законную силу 03 января 2001 года по гражданскому делу N 2-3358/2000, обоснованность жалобы была установлена, а требования жалобы удовлетворены, в связи с чем был компенсирован моральный вред.
   (См. приложение 3).
  
   Своими незаконными действиями ответчик возложил на меня обязанность:
   - обращаться за квалифицированной помощью к юристам, чтобы обжаловать в судебном порядке неправомерность действий ответчика;
   - обращаться в суд.
  
   Своими действиями ответчик вынудил меня нести материальные расходы путем:
   - оплаты государственной пошлины в суд;
   - оплаты квалифицированной юридической помощи;
   - оплаты транспортных услуг;
   - оплаты копировальных работ;
   - покупки канцелярских товаров и письменных принадлежностей.
  
   Своими действиями ответчик вынудил меня, то есть возложил на меня обязанность тратить моё личное время:
   - на посещение юристов;
   - на написание жалобы в суд;
   - на посещение отделения банка для оплаты госпошлины и получения квитанции об её оплате;
   - на посещение почтового отделения для отправки жалобы в суд;
   - на многократные поездки в Басманный суд для ознакомления с материалами гражданского дела, а также для участия в судебных заседаниях;
   - на посещение канцелярских магазинов и фирм, производящих копировальные работы.
  
   Своими действиями ответчик вынудил меня понести следующие материальные и нематериальные расходы:
      -- Деньги на оплату госпошлины 60 руб. 00 коп.
      -- Деньги на совершение покупок 233 руб. 40 коп.
      -- Деньги на услуги и транспорт 385 руб 96 коп.
      -- Деньги на каждый потраченный час, согласно справки о заработной плате с места работы, 496 руб. 00 коп. Итого: 1.175 руб. 36 коп.
   Расчёт расходов прилагается.(См. приложение 4).
  

На основании изложенного прошу:

      -- Возместить материальный ущерб, причинённый мне нарушением моего права в размере 1.175 руб. 36 коп. (одна тысяча сто семьдесят пять руб. 36 коп.)
      -- Компенсировать моральный вред, причинённый мне нарушением моего права в размере 1.200 руб. 00 коп. (одна тысяча двести руб. 00 коп.)
  
   Приложение.
   28 мая 2001 года Ткачук Л.М."
  
   "Ага. Вот в чём дело-то. И здесь Ткачук Любовь Михайловна! Интересно, чем же её дело закончилось?" - подумала Галина Николаевна и принялась читать другой документ.
  

Заочное решение именем Российской Федерации.

   "16 апреля 2002 года Басманный районный суд города Москвы в составе председательствующего федерального судьи Лосюк Н.В., при секретаре Прошиной В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-688/02 по иску Ткачук Любови Михайловны к Постоянному Представительству Республики Саха (Якутия) при Президенте Российской Федерации, Первому заместителю Председателя Правительства Республики Саха (Якутия) о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

   Ткачук Л.М. обратилась с иском в суд к Постоянному Представительству Республики Саха (Якутия) при Президенте Российской Федерации, Постоянному Представителю Республики Саха (Якутия) при Президенте Российской Федерации, Первому заместителю Председателя Правительства Республики Саха (Якутия) о возмещении материального ущерба, указывая, что 29 июля 2000 года она обратилась с жалобой в Басманный суд на неправомерные действия его должностного лица. Решением суда от 21 декабря 22001 года, вступившим в законную силу 03 января 2001 года, поданная ею жалоба была удовлетворена. Своими незаконными действиями ответчики причинили ей материальный ущерб и моральный вред, связанный с необходимостью два раза обращаться в суд за защитой своих нарушенных прав.
   В судебном заседании Ткачук Л.М. полностью поддержала свои исковые требования и просила взыскать с ответчиков причинённый ей материальный ущерб в размере 1.175 руб 36 коп. (деньги на оплату госпошлины в размере 60 руб. 00 коп., расходы на приобретение канцелярских принадлежностей 233 руб. 40 коп., транспортные расходы в размере 385 руб. 96 коп., утраченный заработок в размере 496 руб. 00 коп.), а также взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 1.200 руб. 00 коп., поскольку обращением в суд за возмещением расходов, ей причинены нравственные страдания, участие в судебных заседаниях отвлекало её неоднократно от выполнения трудовых обязанностей и обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего ребёнка.
   Представители ответчиков в судебное заседание не явились, месте и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом, о причинах не явки суду не сообщили.
   Из представленных ответчиками письменных пояснений по жалобе следует, что предъявленные Ткачук Л.М. требования о компенсации морального вреда и оплаты государственной пошлины ответчики не признают (л.д. 18).
   Суд с учётом мнения лиц, участвующих в деле, считает возможным рассмотрение дела в отсутствие ответчиков в порядке заочного производства и вынесении по делу заочного решения.
   Суд, выслушав истину, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу, что требования Ткачук Л.М. подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
  
   Как установлено в суде и следует из материалов дела, истица понесла расходы на приобретение письменных и канцелярских принадлежностей в размере 233 руб. 40 коп., что подтверждается товарным чеком (л.д. 9), транспортные расходы в размере 385 руб. 96 коп., что подтверждается вызовами в судебные заседания (л.д. 10) и копиями проездных билетов (л.д. 12-14).
   Кроме того, утраченный заработок истицы составил 496 руб. 00 коп. (согласно расчёта л.д. 4-5), что подтверждается справкой с места работы истицы (л.д. 11).
   Таким образом, суд находит требования истицы о возмещении материального ущерба в размере 1.175 руб. 36 коп. законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объёме.
   Также суд, с учётом требований разумности и справедливости, с учётом фактических обстоятельств дела считает необходимым взыскать в пользу истицы компенсацию морального вреда в размере 1.200 руб., поскольку неправомерными действиями ответчика истице причинены нравственные страдания, она вынуждена была обращаться в суд за защитой прав, связанных с возмещением расходов, неоднократно являться по вызову в суд, что отвлекало её от выполнения своих трудовых обязанностей, обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего ребёнка.
   Доводы ответчиков, что предъявленные требования истицы о компенсации морального вреда и оплате госпошлины являются повторными, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку решением Басманного суда от 21 декабря 2000 года удовлетворено требование истицы о компенсации морального вреда в сумме 100 руб. в связи с причинением ей нравственных страданий, связанных с непредоставлением ей ответов на два обращения к ответчику. В настоящем судебном заседании судом удовлетворены требования истицы о компенсации морального вреда, в связи с причинением ей нравственных страданий, связанных с возмещением расходов по защите её прав в суде.
  
   На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 213.1, 213.6 ГПК РСФСР,

РЕШИЛ:

  
   Взыскать с Постоянного Представительства Республики Саха (Якутия) при Президенте Российской Федерации в пользу Ткачук Любови Михайловны материальный ущерб, причиненный расходами на оплату госпошлины в размере 60 руб., расходы на письменные и канцелярские принадлежности в размере 233 руб. 40 коп., транспортные расходы в размере 385 руб. 96 коп., утраченный заработок в размере 496 руб. 00 коп., а всего 1.175 руб. 36 коп.
   Взыскать с Постоянного Представительства Республики Саха (Якутия) при Президенте Российской Федерации в пользу Ткачук Л.М. компенсацию морального вреда в размере 1.200 руб.
  
   Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение десяти дней.
   Решение может быть пересмотрено Басманным районным судом в течение пятнадцати дней по заявлению стороны, не присутствовавшей в судебном заседании.
  
   Федеральный судья Н.В.Лосюк".
  
   "Ну, надо же! Всё до копейки суд взыскал, - подумала Галина Николаевна. - И это первое, что бросилось в глаза. А в чём ещё уникальность этих документов может заключаться? А стоило ли за такие смехотворные деньги в суд обращаться? Ничего не понимаю".
   Галина Николаевна встала со стула и прошлась по коридору. Какая-то непонятная тревога сдавила ей грудь.
   "Что-то Светлана Ивановна про вред говорила, который я детям причиняю. К чему бы это? Так. Стоп! Если дети имеют право получать знания по предмету "Право", а на самом деле их не получают, то их право нарушается. А нарушением права причиняется вред. Тогда получается, что не сегодня, так завтра дети и ко мне иск предъявят!?"

Мы создали государство, пожирающее своих детей.

   Провожая посетителя до двери, Светлана Ивановна жестом пригласила учительницу пройти в комнату.
   Галина Николаевна села на стул, продолжая обмахивать лицо теми копиями документов, с которыми только что познакомилась.
   - Это у вас в руках то, о чём я думаю? - обеспокоенно спросила юрист.
   - Да. Извините, это то, что вы мне давали, - кладя листы на стол, ответила Галина Николаевна.
   - Какое впечатление они на вас произвели? Чем они вам показались интересными?
   - Всё, что Ткачук просила, то суд и взыскал. По-моему, так и должно быть.
   - Именно так должно на практике выражаться действие статьи пятьдесят третьей Конституции России: "Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненными незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц" с однозначными последствиями, как минимум, отстранением ответственного лица от должности. Да, вы не ослышались. Его Величество Закон позволяет любому гражданину снять с должности любого чиновника, нарушившего его право. Но, к сожалению, в нашей стране такого не бывает. То, что вы видите - это очень редкое исключение из правил. Пять лет Любовь Михайловна добивалась принятия этого решения. Причём, добилась, не имея диплома о юридическом образовании. А как вы думаете, она могла за эти года его получить?
   - Вполне могла, - согласилась учительница.
   - Могла, но не стала. Потому, что юридически подкованный гражданин может позволить себе такую роскошь, как защита Его Величества Закона. По той простой причине, что он для него - корова священная. А вот для юриста, занимающего должность, - корова дойная. По той простой причине, что его знания - это его хлеб. Вот и вся разница.
   - Пять лет добиваться взыскания двух с половиной тысяч? - удивлённо спросила учительница.
   - Скажу по-другому. Пять лет, не покладая рук, бороться за законом установленный порядок. И добиться. И именно в Басманном районном суде города Москвы. И получить из Казны Российской Федерации почти две с половиной тысяч. Существуют, оказывается и такие вот безымянные защитники конституционного строя. Мы просто о них мало чего знаем. А уникальность этого решения состоит в том, что оно было вынесено 16 апреля 2002 года, а Федеральный Закон "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" был принят только 02 мая 2006 года, то есть через четыре года. А ведь это уже очень весомый вклад в правоприменительную практику страны. Кстати, хочу привести такое сравнение. Как-то приводили статистику: если с каждого человека из десяти миллионов, посетивших московское метро, упадёт по одному грамму сора, то за сутки его наберётся десять тонн. Вы можете себе представить, что такое один грамм? Это же такая малость! Но если бы каждый гражданин защитил хотя бы один раз пусть самое - на его взгляд - незначительное своё право, то и в стране бы порядок сам по себе установился. Вы согласны с этим выводом?
   - Вам вообще трудно возражать.
   - А вы и не возражайте. Вместо того, чтобы вооружить десятиклассников необходимыми им правовыми знаниями, вы травите родительницу проведением опроса, результат которого заранее известен: большинство родителей "правильно" ответят на поставленный вами вопрос. Тем более, что она проводит беседы с детьми, а не читает им "лекции". Как тут не согласиться с Ольгой Костиной, утверждающей: "Под популистским лозунгом о правах человека, презумпции невиновности и свободе слова мы получили запредельное государство, которое пожирает своих детей, причём по закону"?
  
  
  
  
  
  
  
  

1

  
  
  

Оценка: 7.02*11  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"