Рыбак Эмир Иванович: другие произведения.

Слово 'Сыночек' Согревает Чудесным Пламенем...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Умер друг у меня - вот такая беда." Побратиму - ПОКЛАДОВУ ИГОРЮ АНАТОЛЬЕВИЧУ - Посвящается! Воздадим дань уважения и низкий поклон отцам и матерям, потерявшим сыновей своих!

   СЛОВО 'СЫНОЧЕК' СОГРЕВАЕТ ЧУДЕСНЫМ ПЛАМЕНЕМ...
  
   "Умер друг у меня - вот такая беда.
   Как мне быть - не могу и ума приложить.
   Я не думал, не верил, не ждал никогда,
   Что без этого друга придётся мне жить". КОНСТАНТИН СИМОНОВ.
  
   ЧАСТЬ I
  
   ДЕНЬ АПРЕЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ, КАФЕ "ПАСАКА" (СКАЗКА).
  
   Предисловие.
  
   - Не может быть, - Игорь? - мысленно воскликнул я.
   Но парень в это время повернулся ко мне спиной, сел на велосипед и быстро укатил по своим делам. Я только издали увидел его спину и знакомое очертание половинки лица его брата Игоря, так явно на него похожего. Просто он сам как брат - близнец. Я увидел его, когда тот был далековато от меня. И я почему - то не решился его окликнуть, потому, что он спешил по каким - то делам.
  
   А ведь, пожалуй, нужно это было сделать, ведь мы давно не виделись.
   Но я вдруг тут - же припомнил встречу с самим Игорем, после возвращения из Армии, с Афганистана, как будто это было, - вот - вот, вчера.
   Сама встреча произошла той отдаленной временным пространством колоритно яркой и неповторимой Весной, лет 20 назад, если не больше.
  
   ВЕСНА В П. СНЕЧКУС. (ЛИТВА)
  
   Весна 198 . го года. Везде светло, тепло. Горячее апрельское солнце поднялось уже довольно высоко и струило свои золотистые потоки лучей на продрогшую за зиму Землю. Солнечные блики играли, сверкая и подмигивая глазастым обывателям в окнах городских многоэтажек, на балконах клайпедских домов, облицованных белым кафелем. Они создавали калейдоскоп невообразимо пёстрых солнечных зайчиков.
  
   Земля парила от тепла. Появились уже насекомые: мухи, муравьи, жучки и паучки, азартно осваивающие после Зимы, хотя они всегда степенны, свои прежние места обитания, а на них свои давние дороги и тропы.
   На улицах увеличилось количество суетящегося народа. Мы видим такое количество горожан и приезжих только Зимой во время празднования Нового года, Рождества Христова и Масленицы.
  
   Взошла первая сочная зелень трав, зазеленели кусты и деревья. Волшебная, изумрудно - зеленая краска полностью залила бесцветность от ушедшей Зимы, яркими вкраплениями раскрывающихся цветочных бутонов на кустах, деревьях в садах и в лесу, перелесках и рощах, не говоря об оврагах и балках. Просто везде оживлялась сказочно - божественная панорама природы.
   От золотисто - желтых одуванчиков, зацветших вокруг по земле, всех настраивало, на приподнятое настроение. Они маняще притягивали взгляды прохожих.
  
   Эти мини - солнышки, как по команде, устремляли свой взор на теплое и приветливое мать - солнце.
   Казалось, что они сами лучились этим желтым, солнечным светом, особенно восхищая маленьких детей, которые с неподдельной искренностью радовались как солнцу, так и первым весенним цветкам.
   Радовались им не только дети с их родителями, но и трудолюбивые желтенькие пчёлки, шмели, осы, неугомонно собирающие первый божественный нектар и пыльцу, с рассудительной неторопливостью.
  
   Мир природы весной просыпается, как медведь после зимней спячки. Он обнажается, открывая человеческому глазу всю свою прелесть и чудотворную красоту, которая благоухает для всего соскучившегося по зелени и цветам, прогуливающегося или спешащего по своим делам люда и всей земной живности.
   А Весна с каждой теплой и солнечной минутой набирала темп, как заправский бегун - стайер на определенном этапе марафона.
  
   ПРЕДЛОГ ДЛЯ ОБЩЕНИЯ НАЙДЕН!
  
   В тот весенний и пригожий, залитый солнечным светом день, ребята - ветераны войны в Афганистане собирались отметить день Апрельской революции свершившейся 10 лет назад. Организацией этого мероприятия занимался лично я, но мне помогали товарищи такие, как и я, выполнившие, с честью и в полной мере, свой интернациональный долг в Афганистане.
  
   Накануне торжественного праздника 'афганцы', как нас теперь называли, вроде как бы новые родители нам вторую родную нацию вписали в паспорт, как и прописку, на своем собрании обсуждали вопросы подготовки и проведения самого мероприятия.
  
   Я договорился с Андреем Мухиным об оформлении пригласительного билета, на торжество, в кафе 'Пасака' (сказка). Сам Андрей - художник самоучка, подавал очень большие надежды на личный успех на этом поприще. Как потом оказалось, я не ошибся. Андрей, начинал рисовать с простых эскизов, а потом дошло до оформления витрин магазинов 'стекляшек' по улице Седулинос аллея, где, кстати, и меня запечатлел на рекламном щите, во весь рост, в пятнистом маскхалате. Он с хорошим вкусом, фантазией и чувством меры. А это нужная и хлопотная работа.
   И в дальнейшем видел его картины на холсте, - это так впечатляет.
   Узрел я потом и его гравировку по камню художественных портретов на памятниках и надгробиях. Специалист он высокого уровня, и я рад за него.
  
   Андрей крепкого телосложения, жилистый, добрый молодец из былин, может не таких размеров, как наш 'Малыш' Александр Кисиль, но все ж он настоящий русин, русые волосы и светло - голубые глаза, и в общении он прост.
   Отличный семьянин, и характер не скверный, а добропорядочный, и покладистый мужик.
   - Хорошо, я займусь этим делом, - сказал он спокойным голосом с простой и милой улыбкой, что так красило его.
  
  
   Станислав Эйтминович, местный поляк. Хутор его родителей недалеко от железно - дорожной станции Пасмальвес. Он тоже очень хорошо физически развитый парнишка, и теперь увеличил мышечную ткань, как культурист. Энергичный, жизнерадостный, отзывчивый, простой и не заносчивый, он помогал мне договариваться на аренду зала кафе. Стас, учившийся здесь в первой школе, где был директором Фролов, знал наш поселок Снечкус, как свои пять пальцев.
   Вот и когда стал вопрос о помещении, он сразу предложил уютное, новое кафе для молодежи 'Пасака' (Сказка).
   Обещал Станислав рыбу для ухи, или саму рыбу, в придачу к ухе.
  
   Владимир Козлов, коренастый парень, самбист, спортсмен - парашютист, а это о многом говорит, с густыми черными кудрями поддержал идею ухи. Он вместе с женой Викой редкий семейный тандем по рыбалке. Стас на озере Смалвос или Друкшяй, Диснай, их у нас много, обещал показать им места для клева. Дружная семья Володи Козлова воспитывала двоих мальчиков, а в вопросе о рыбалке они как никогда были еще монолитнее и крепче.
  
   И в преддверии праздника, на тему рыбалки, втянулись рыбаки Виктор Коцюба, Пига Андрей и Александр Кисиль, может и еще кто - то, но я погасил этот вопрос другим, не менее существенным, чем этот, вопрос был об алкоголе. С ним в это время, какая - то напряженка была.
  
   Продавали его с 11 часов утра. А очереди обозленных гурманов, или дегустаторов алкогольных напитков, не могли смириться с унизительной процедурой отпуска товара повышенного спроса. Они гудели, бодались и ревели как некормленое, а вернее сказать не поеное стадо животных на местной ферме.
   Ведь ей Богу, нельзя унижать таким способом трудовой народ...
   Благие дела не с запретов начинают, а с предложения лучшего альтернативного варианта замены алкоголя, но - не подумайте что это наркотик. Нет.
   Это и реклама, или пропаганда здорового образа жизни, увеличенный акцент на спорт, углубленное внедрение трудовых масс во всевозможные культурные мероприятия, кино, театр, национальные песни и танцы и продолжать можно и дальше.
   А то, запретный плод - манит своей сладостью!
  
   А в дискуссии по этому вопросу тоже внесли свою лепту и Сергей Чернышов (старый), оставивший себе дембельскую кличку и на гражданке, да и 'два брата - акробата' Саня Пронин и Николай Кирсанов из десантников.
  
   Варианты были такие, как и 'шило' - разбавленный технический спирт - ректификат. Второй вариант: - съездить в Турмантас, там меньше очередь, и взять КВН (коньяк, выгнанный ночью) самогон, по-местному. И третий: - как на торжество, такие как свадьба, юбилей, похороны, можно было достать бумагу на вожделенный товар.
   Все три варианта прошли на 'Ура', под бурные аплодисменты, переходящие в овации, и с торжественным подъемом делегатов торжественного собрания.
  
   Кроме заказанного в обязательном порядке 'горячего блюда', салаты в целях экономии обещали принести женатые ветераны, коих по молодых лицам было не признать. Лимонад и 'шампунь', извиняюсь, Советское полусладкое шампанское, которое любили дамы и которым их угощали доблестно - элегантные кавалеры. Его пообещали принести желающие его или откушать, или угостить, знакомую им даму.
  
   И местом постоянного сбора был клуб строителей 'Банга' (волна), где афганцы решали все насущные для себя вопросы, где они и решили поближе познакомиться вместе со всеми, и подружить своих подруг друг с другом. И они нашли повод, - отметить день Апрельской революции в Афганистане, дата то круглая.
  
   РАЗМЫШЛЕНИЯ МОЛОДОГО ЧЕЛОВЕКА.
  
   - Всё это мило взору моему, и здесь я точно не помру, - Тихо запел парнишка какие - то незамысловатые слова, вспоминая вчерашний вечер и отмечавшийся там его приезд у друзей на квартире.
   Молодой парень, сидевший на автобусной остановке, снял новенькую военного покроя кепи, где уши не завязывались как у шапки ушанки, а пристёгивались на две пуговички с внутренней стороны.
   Он обнажил светлые, и казалось, выцветшие на солнце, уже весной, короткие волосы, и южный летний загар покрывал все видимые части тела.
  
   Любознательные, грустные светло - голубые глаза, казались выцветшими на испепеляющем солнце юга, и теперь радовались вместе с их хозяином. Но столь загадочные и глубоко задумчивые глаза, обладающие незримым таинством на молодом обветренном лице, явно что - то искали, вдоль и поперек прошаривая или сканируя видимые пространства ближайшего рельефа земли.
   - Зачем же мы здесь, что - то ищем? Наши родимые, из органов чувств, уши - никаких сигналов не подавали. Тишь - благодать! Да и нам далеко видать, так отчего команды идут по замкнутому кругу, глядеть и высматривать всё вокруг? Тут любоваться великолепию природы нужно, и её чудесной панораме.
  
   Привык наш господин, в той далекой пылесобирающей стране, предохранять свою жизнь, и сейчас старается те же команды подавать, - привычка, но не дурная. Ведь если б не его команды нам, - то наверно нас гадкие паразиты съели, - глаза брезгливо поморщились. Хорошо хоть нет мелких песчинок, которые так и норовили попасть нам на глаза и в таком несметном количестве, что живые дворники - веки с ресницами, не успевали проморгаться от их ядовитых укусов.
   Ну, прямо страсти - мордасти, - вспомнили глазки их любимую поговорку. Тут даже автобус вот проехал, пыль вроде поднял, да разве это пыль, срамота одна - курам на смех. Вот мы видали, - закуткудахтали, словно куры, что снесли яички на гнезде или как старые ворчливые гнусатики, в смысле ворчуны - глаза ....
  
   Сейчас подойдёт автобус, и радостно покатится вокруг поселка энергетиков атомной станции, по улице Тайкос (Мира). Далее повернет налево на улицу Космосо, по улице Парко на Сантарвес (Единения) - редчайшее название, но в любое время, говорящее о сути дальнейших человеческих взаимоотношений, а далее по улицам Яунистес (Молодых), Энергетику и снова появиться на Тайкос.
  
   Поселок, а тут более 30 тысяч населения без командированных строителей - это ж целый город! Почему не дают статус города, если соседний Дукштас с населением в 1, 6 тысяч - город? Но он старинный город и этим всё сказано.
   Всесоюзная Комсомольская Стройка Игналинской Атомной Электростанции собрала молодёжь со всего Советского Союза, а стройку ведет Министерство Среднего Машиностроения, так говорила мне мать.
   Это государство в государстве - Минсредмаш, потому что выполняет заказы на строительство оборонных объектов. Одним словом - Оборонка! Богатое министерство.
   Но строительство ведет всегда безукоризненно, без нареканий, точно и в срок.
  
   Вчера я только вернулся домой. Вернулся домой!!!
   Сердце вот-вот выскочит из груди и здесь, на этом асфальте устроит кровяной музыкальный фонтан на радость зевак и на горе матери с отцом и братом.
   Боюсь закрыть глаза, чтоб не вернуться туда, где только был. А был ли ты там? Может, тебе приснилось, глядя на мирный поселок, где тишина со своими мирными звуками просто убивает наповал.
   Теперь я здесь. Но что-то тут не так, не так! Чего же здесь мне не хватает? Как - то всё это неестественно, без постоянных и далеких раскатов грома при безоблачном небе. Не слышно выстрелов... Неужели здесь никто о той далекой войне на Востоке в соседнем государстве не знает?
  
   А тут, в родной стране Коммунистическая партия - руководящий орган страны решает актуальные вопросы идеологической, массово - политической, промышленно-хозяйственной работы и всей нашей жизни! Вчера по телевизору комментатор передавал: - Формировать, возвышать духовные потребности человека, активно влиять на идейно - политический и нравственный облик человека. А с чего формировать те духовные потребности человека, если мать говорит, что и на базах снабжения мало что есть из товаров жизненной необходимости, не говоря про прилавки магазинов. Деньги в основном у людей есть, а купить на них нечего. Непонятно, да и наверно необъяснимо на данном этапе нашего времени....
   Очередная партийная для трудящихся считалочка, сегодня для всех выручалочка.
  К чему бы это? Может к дождю?
   Юноша сам непринуждённо засмеялся, от своей плоской шуточки.
  
   Мать вчера отцу говорила, что вот недавно повысили цены на международные письма до 50 копеек, а они стали доходить до получателя в два раза медленнее. Парадокс, что тут скажешь. В стране, идёт какая - то перестройка, создают советы трудовых коллективов - дело новое и потому неизвестное во многих деталях. Реализация, каких - то новых идей, проходит по непонятно чьему сценарию.
   Создаются кооперативы, как в 20 е годы, при вожде пролетариата и руководителе нового государства товарище Ленине, во время НЕПа (Новой экономической политики) страны Советов.
   Отец говорит, что предприятия государственное сырье по госцене в кооператив продают, а они могут, даже не производя ничего в 10 раз повысить цену и продать, может и поэтому, нет товара, а чтоб через кооперативы его покупали.
   Что тут творится? Шатай, болтай, - в прятки играй, - так это называется?
   Мысли лились как вода из крана, и появлялись какие - то непонятные диалоги в его голове.
   - Как и все мои друзья, я, конечно, хотел домой.
   Желанье домой каждую секунду жгло меня не зря.
   Чтоб выжить мне, оно было нужно, еще как нужно. И если б не оно, было бы чрезвычайно трудно. Желанье увидеть родную мать, отца, братишку, понюхать запах хвои, поесть домашнюю картошку, или погладить домашнюю кошку.
   Домашний уют - наслаждение! Лепота! - где - то он слышал это выражение, может из фильма какого, не помню. Совсем все из головы вылетело....
  
   Чистый, ясный день купал его в своих лучах солнца, пополняя его тело живительной энергией.
   - Я вижу чудный лес, что снился мне в далекой мусульманской стране. Он был забрызган утренней росой, блестящей как россыпи самоцветов у Хозяйки Медной горы - настоящая россыпь чудес. И слышался явный шум, лес всё шумел зеленою листвой. Это ведь было там, где искрился тихий плес, лесного озера, то самое место, что я видел его в детстве.
   А теперь, я всё это такое родное, могу руками трогать и даже всеми чувствами всё наяву осязать. Как всё - здорово!
   Вот благодать! - видения ночных сновидений преследовали его постоянно, как и сейчас, в его мыслях.
  
   ВСТРЕЧА НА АВТОБУСНОЙ ОСТАНОВКЕ.
  
   Лирическое настроение молодого человека прервал подошедший желтый автобус, обдавший запахом легкой пыли, и остатков этилированного бензина.
  
   С железным скрипом, открылись двери-гармошки и распаренные в пыльном автобусе люди, в одеждах светлых тонов, радостно выпорхнули, как летние бабочки, на свежий воздух. Все проходили мимо, искоса поглядывая на молодого паренька, который хотел заскочить в автобус, но столкнулся с молодым мужчиной, на вид 25 - 27 лет.
   Он был среднего роста, атлетически развит, но худощав, курчавая, небольшая голова с небольшим клоком седых волос посредине, смуглый лицом и руками, улыбчивое лицо с веселым блеском в светло - голубых глазах, и ряд белоснежных зубов, что так располагало к общению с ним.
   - Ой! Простите!
   - Здорово братишка, недавно оттуда!?
   - Здорово, вчера, - запнувшись, ответил он тому, кто назвал его братишкой.
   - А если вернее позавчера вернулся домой, еще до отбоя успел добраться, - поправившись, добавил к ранее сказанному молодой парень, в кепи военного стиля.
   - Хотя какой на гражданке отбой, дембель я! Улыбка освежила его приветливое лицо и обнажила хорошие белые зубы.
   - Слушай братан, извини за банальный вопрос, где я тебя раньше мог видеть?
   - Ну, не знаю, не припомню, - Задумчиво произнес он, разглядывая повстречавшегося незнакомца.
   - Хотя может вы помогали нам перетаскивать вещи при переезде...
   - Да, точно! А я то - думаю, прикидываю, ведь знаю, что видел, а где, и кто, никак не припомню.
   - Игорь, по моему воспоминанию так тебя зовут, если не ошибаюсь, ты так повзрослел и успел побывать там, куда я бы своих детей не отправил.
   - Может быть. С этим я согласен на все сто процентов. Хотя вроде мы туда не по своей воле попали, госпожа Фортуна вероятно, устроила.
   - Ирония судьбы, - или с пылью, да с адом! - импровизированный черный юмор, - подхватил разговор, меченный серебрянкой мужчина.
  
   Рассмеявшись неожиданной шутке, мужчины присели на скамью возле автобусной остановки.
   - Матушка тоже хотела, чтоб я где - то рядом за огородами, в Вильнюсе, или Пабраде служил, а я не захотел, и куда Всевышний или господин - Случай, направил, туда и попал, а в данном случае в Афган, - продолжал говорить Игорь.
   Знакомые обсудили и переезд семьи Игоря, и случайные встречи, когда Игорь пел с друзьями под гитару, а его друзья спрашивали насчет наличия сигарет, у случайного прохожего, а это был его знакомый, с которым он сейчас встретился.
   Так в течение 5 - 7 минут общаясь, как старые знакомые, я усадил Игоря в следующий бесплатный, 'коммунистический' автобус.
   Вы надеюсь, читатели подумали, что у автора очередной заскок ума за разум и пора у психиатра проверяться.
   Попытаюсь вас разуверить в этом.
  
   Дело было в том, что за проезд в автобусах оплачивало то самое, богатое министерство Минсредмаш, в лице ЗУСа (западного управления строительства) и на работу и с работы, и даже на ближайший железно - дорожный вокзал станции Пасмальвес.
   Люди, приезжающие к нам очень удивлялись, не веря, что нет оплаты за проезд от ж/д станции и по поселку автобусом, который ходил по кругу, вокруг него.
   Жители поселка смеялись и шутили, говоря: - Вы русо - туристы, т. е. гости поселка, приехали в Коммунизм, где он уже построен. Забавно было смотреть на реакцию людей, после такой шутки. У них расширялись растерянные, сбитые с толку глаза, а иногда и рот, отвисала челюсть, молнией взлетали крыльями брови, и ошарашенные новостью, переспрашивали, что им сказали, что не расслышали и прочее.
   Всё это настраивало людей на милую и дружескую атмосферу взаимопонимания, которой почему - то сегодня нам так не хватает.
  
   УСЛЫШАЛА СЛАДОСТНОЕ СЛОВО "СЫН"
  
   Кия Ивановна, тем временем стряпала рыбный пирог, пирожки с капустой и картошкой, такие любимые всей семьей, в том числе старшеньким "соколиком".
   Ивановна взяла отгулы - сын из армии вернулся. Тревожные мысли за сына, таким грузом, лежавшие у нее на груди, в самом сердце, теперь казалось, рассыпались в пыль и пылинками улетели в невиданную даль прошедших веков.
   Но даже теперь это сладостное слово "Сын" не уходило из её головы. Он снова дома, её первенец, её соколик, как часто она любила его называть.
   Она была в приподнятом настроении, ей хотелось летать в облаках и танцевать, танцевать вместе с ним равенсбургский вальс и не отпускать никуда от себя ни на шаг, как в детстве, когда он был маленький.
   Светлое чувство радости озаряло, казалось всю квартиру.
   Чувство счастья и благолепия дарило ей настоящую весну жизни!
  
   Мать, Ивановна, отца своих сыновей встретила на Севере после окончания Шауляйского техникума, попав туда по распределению. Государственное распределение регулировало трудоустройство молодых специалистов, обязывая их отработать несколько лет на благо Родины, то есть для поднятия народного хозяйства с их помощью на более высокий уровень.
   Как сейчас не хватает этого распределения для молодого поколения....
  
   А взгляды молодых людей на Севере, земле вечной мерзлоты с пугающими низкими температурами и бесподобного фантастически - непревзойденного северного сияния, встретились случайно, как всегда, и казалось, не расставались они больше никогда.
   Ощущение близкого и родного существа в этом бескрайнем мире снегов, льдов, буранов, месяцами не видящих солнечного света, притягивало больше всяких существующих магнитов.
   А эту песню, они с будущим мужем Анатолием часто пели, и это их согревало и сближало от таких теплых и точных слов:
  
   "Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним.
   И отчаянно ворвемся прямо в снежную зарю.
   Ты узнаешь, что напрасно называют Север крайним,
   Ты увидишь он бескрайний, я тебе его дарю".
  
   Анатолий, высокий и стройный как белый явор, со светлым волосом на голове и голубыми глазами. А легкий румянец от излишней скромности только украшал его. Да и душа его была светла, и это все чувствовалось от его гордой фигуры, даже на расстоянии.
   Тихий, спокойный характер уверенного в себе умного, симпатичного, добропорядочного, тактичного и предприимчивого парня покорил сердце молодой девушки из литовского города Шяуляй. Родители её, из староверской русской общины, воспитали дочь в духе консервативных христианских ценностей.
   Но учеба в техникуме и начало самостоятельной жизни вдалеке от родных мест внесли свои коррективы в её старомодный образ.
  
   Кия Ивановна, небольшая, очень симпатичная девушка, на которую заглядывался не один мужчина, расцвела в далеком Северном крае еще лучше, яркой садовой розой, осыпанной капельками росы, как уральские самоцветы в сокровищнице русских царей.
   А ожидание первенца для обоих родителей проходило в приподнятом радостно - томленом ожидании.
   Это дивное слово "Сыночек" предстало как будто само по себе, как рождается легкое дуновение ветра в весеннем саду.
  
   Волшебное слово 'Сын' возникло и вырвалось залпом салюта во вселенную, в честь рождества новой души человека.
   И это божественно - радостное слово "Сыночек" из уст акушерки принимавшей роды, произвели поток сладостно - солёных слез радости и умиления, какое чувствует каждая мать, заворожено созерцая свое первое сокровище жизни.
   А он, глотнув в первый раз в своей жизни воздуха и набрав полные легкие, обидевшись на столь болезненный выход в Свет к людям, зачмокав сначала малюсенькими устами, задиристо, что есть духу, закричал:
   - А - а - а! Ура! Я здесь! Я здесь! Я - голодный!
   - А где моя мать! Я хочу молочка!
   Я не ел, не пил! - Что-то в этом духе он от испуга взволнованно орал - вопил!
  
   Новый Свет - Мир, куда он выскочил из уютного гнездышка, вначале немного пугал и первые эмоциональные переживания малыш без стеснения выплескивал маленьким ротиком, еще и не умытым. Он был не только непричесанным, а уж тем более, одетым, как настоящий мужчина. Ребёнок, как будто ехал на велосипеде, вращая ножками невидимые педали, только лежа на руке заботливой повитухи, и упорно ища ручками, где же руль. О! - Ёо - моё, - и всё сучил светло - розовенькими ножками малыш.
  
   - А умываться-вытираться? Успеешь еще маменькиного молочка-то насосаться, - ворчливо - снисходительно ворковала, умелыми сноровистыми движениями делая свое повседневное дело, пожилая акушерка.
   - Пущай проорет горлышком потроху, ня жалко, впервой-то можно, - философствовала умудренная опытом и жизнью женщина.
   Легкий туман слабости пеленал измученное от схваток тело, но лучи счастья и радости, теплой волной от себя к ребенку, не давали откинуться и уснуть, не накормив своего сыночка. Малец, услышав незлобно - ворчливые высказывания тети-акушерки, вдруг затих и зачмокал губами, ища чего-то только в лично ведомом месте, знамо свою, родную мамину грудь с таким душистым и сладким молочком.
   Первое кормление и первое пеленание, купание - все впервые, стирки и сушки пеленок, памперсов и в помине тогда не было. Ночные общие недосыпания, радости и тревоги с первых дней жизни ребенка, познали оба супруга.
  
   Тогда же и решили они с мужем назвать первенца Игорьком - соколком! Ему - сыночку, влетевшему в их с мужем жизнь с неведомых высот, только и зваться Игорьком - соколиком.
   А первое слово акушерки, то сладко - счастливое слово: - Сыночек, - она его будет помнить всю оставшуюся жизнь, ибо она уже Мать, с большой буквы. Как у нее была и есть мать, так и у нового существа будет мать, она и есть - Мать.
   Высокая ответственность за жизнь своей кровиночки ещё более сплотили супружескую пару.
  
   МИФЫ О ЯНТАРЕ.
  
   И вот вскоре, как-то ритмично понеслась и закружилась в колесе времени их жизнь семьи Покладовых втроём, в повседневном водовороте насыщенных и тревогами, и заботами, и радостью, и весельем будничных и праздничных дней.
   А со временем Кия Ивановна родила еще одного паренька, которого они с мужем и Игорьком очень ждали. Вместе они купали и пеленали маленькое, крошечное существо, которое старший сын долго разглядывал и не мог нарадоваться, что у него есть маленький братик. Потом были поездки семьей в Литву на берег моря в г. Палангу, и на Куршскую косу в г. Нерингу, что на той же косе. Там впервые ребятишки увидели Балтийское море, такое огромное, на весь горизонт.
  
   Серо - синее море с зеленым оттенком. Его набегающие волны со светлой бурлящей полосой, как гребешки, по её верху, оставляющую светлую пузыряще-шипящую пену на меленьком светлом песочке. Волны мелкими валами парадным строем наступали на песчаный берег. Прохладные, балтийские волны ласкали - щекотали их ноги, а их веселящаяся орава, особенно после шторма, собирала красноватый или золотисто - желтых оттенков янтарь.
   Застывшие капли вековой смолы из хвойных деревьев, отшлифованные в морской пучине, - слёзы богини и её дары. Кия Ивановна своим казачкам рассказывала замечательный миф, о Фаэтоне написанный Овидием в "Метаморфозах", в котором он красиво объяснил появление янтаря: - Сын Феба, бога Солнца, и нимфы Климены Фаэтон упросил отца своего прокатиться на его солнечной тройке, с космическими гнедыми вороными.
   На прогулке он сбился с пути, вероятно чёрная кошка дорогу перебежала, и свернул с постоянно накатанной колеи, и не смог справиться с небесной тройкой рысаков да приблизился к нашей Земле. Плазменное пекло обрушилось на нашу прекрасную планету. Все водоемы с реками высохли, образовав засушливые пустыни, что даже жители Эфиопии всем телом почернели, и только подошвы их ног, на которых они убегали от появившегося земного ада, да внутренняя сторона ладошек рук в которых они держали своих детей, не тронула копотью кожу.
  
   А живые полные животворящей силы и энергии леса загорелись и от жара раскололись даже вершины земных гор. Разгневавшись, Юпитер, вскипел неистовым гневом, рыкнув разъяренным зверем, и молнией сбросил шалуна Фаэтона на Землю. Мать его вместе с дочерьми, оплакивая погибшего любимца Фаэтона продолжительное время, превращаясь постепенно в деревья.
   С их ветвей, как с раны кровь, продолжали падать слезы в недалеко протекавшую реку Эриан (По - река, Италия), сразу же твердеющие на солнце и превращавшиеся в янтарь.
   Всё это окаменевшие слезы Гелиад, дочерей солнца, вот поэтому янтарь - минерал такой светлый, теплый и прозрачный, а при горении божественно благоухает.
  Янтарь - осколок солнца или застывшая морская пена в виде капель солнца, а может и слезы таинственных птиц.
  - Он на мёд похож! - воскликнул Игорь.
  - Нет, он похож на сердце благородного тигра, ведь он тоже желтого цвета, - парировал младший брат.
  - Вы оба правы, мои казачки, только успокойтесь, - ласково успокаивала своих детишек заботливая мать.
  - Вот послушайте, - сказала Кия Ивановна, - жило издревле такое поверье, что из этого минерала горит огонь, жаркий и настолько коварный, что притягивает взоры людей и похищает их души.
   А на Руси с незапамятных времен янтарь почитали и звали 'Алатырем' или 'Батюшкой всея каменья'.
  Основной пласт янтаря находится на глубине 30 - 40 метров и называют его 'голубой землей'.
  - А небо там тоже голубое? - спросил младшенький казачок.
  - Всё голубое вместе с летающими голубями, клюющими янтарь вместо зерен? - переспрашивал Игорь.
  - Ну, какие - же вы милые сказочники. Этот пласт земли назвали, вероятно, голубым потому, что там само солнце брызжет настоящими лучами в виде янтаря.
  Золотистое солнышко то мы видим в голубой вышине, и янтарь тоже таких расцветок, как и солнце.
  
   Ребятишки внимательно слушали мать, нежно гладя найденный янтарь, собирая в металлические баночки из - под леденцов. Среди больших дюн из мелкого светлого песка они семьей загорали на солнышке. Даже сильно свежий балтийский ветер не тревожил их семейную идиллию. Их от него защищали высокие дюны. Это был райский уголок земли для отдыхающего люда.
   Как - то в один из вечеров, ребятишки, набегавшись, никак не хотели уснуть, просили еще раз рассказать о янтаре.
   И Кия Ивановна снова поведала новую для них литовскую легенду о Юрате и Кастутисе, где янтарные слезы проливает морская богиня, прикованная к своему разрушенному янтарному замку, оплакивающая своего земного возлюбленного. А янтарь - это весточка из далекого прошлого, бережно хранящая в этом таинственный смысл, - что даже боги влюбляются в людей и после их потери, оплакивают в последующем своих возлюбленных.
   Про этот миф каждый житель Балтии знает.
  
   Считается, что сам янтарь благотворно влияет на нервную систему, помогая сосредоточиться, и придает уверенность в себе, при прикосновении к нему на удивительно застывший цвет солнца, увиденный вашими глазами.
   Так вот, истинные знатоки по янтарю уверяют нас, что самым, самым лучшим янтарь является тот, что вы сами найдёте. Этот янтарь приносит ещё самую наилучшую удачу во все дни нашей жизни. А вы мои детки, столько янтарных удач насобирали, так что не расставайтесь с ним никогда и удача не покинет больше вас.
  Кия Ивановна, зная все это, старалась удовлетворить спросы на драгоценности с янтарем, своих близких женщин.
  
   В местных магазинах Литвы было много ювелирных изделий с янтарем, и Кия Ивановна с удовольствием покупала их и себе, и подругам или родственницам в подарок.
   А ребятишки не только долго помнили, услышанные легенды, но и запомнили их на всю свою жизнь, и потом рассказывали своим друзьям вдалеке от таинственного моря, которое выбрасывает слезы в виде янтаря.
  
   ВСЕСОЮЗНАЯ КОМСОМОЛЬСКАЯ СТРОЙКА.
  
   Семья Покладовых, приезжавшая к родителям в Шяуляй, однажды услышали о постройке Игналинской атомной электростанции в Литве. Недолго думая они уехали на родину её родителей, и её самой, в Литву.
   На Севере хорошо оплачивали за проделанную работу, плюс различные северные надбавки за особо тяжелые условия труда, и кто хотел заработать на собственный дом или на автомашину, то и ехал туда зарабатывать.
  
   Они с мужем заработали достаточно денег и купили в г. Дукштас деревенский дом с большим фруктовым садом и огородиком недалеко от большого строительства.
   Как время быстро пролетело, они и не заметили, работая на всесоюзной стройке и воспитывая своих детей.
   Ко времени призыва Игоря на срочную службу в Советскую Армию Кия Ивановна, кроме своей основной работы, тянула общественную работу в отделе народного контроля.
   Это был такой общественный народный контроль, который следил за тем, как идет снабжение рабочих и служащих ЗУСа (западного управления строительства) всем необходимым для полноценной жизнедеятельности человека во всех магазинах, кафе, столовых, и это помимо ОБХСС МВД Литовской ССР.
  
   Общественная работа требовала много времени, отрывая это личное и свободное время от семьи. Всевозможные проверки работы магазинов, столовых, кафе и ОРСа (отдела рабочего снабжения) действительно забирала много сил и времени, но и свои плюсы были.
   К примеру, не надо было стоять в очередях за каким-то дефицитом, ни себе, ни родственникам и знакомым, возможностью, которой она совсем не злоупотребляла.
   Ивановну ценили за профессионализм и честность в работе. Её проницательный ум сразу распознавал человека, оступившегося в первый раз по оплошности или недосмотру, или это закостенелый хапуга, каких, кстати, почти не было.
   Тактичность и доброта в сочетании с умением уладить дела без лишних перегибов делали свое дело.
  
   Круг общения у Кии Ивановны расширялся не только среди простых строителей, а даже среди руководителей стройки.
   А стройка - это единый организм и он не мог действовать без чего-то одного, держащего связь с другим.
   Тут я вспомнил замечательные строки из стихотворения писателя Валентина Левгерова:
   Тебе строитель, эти строки.
  
   Восток Литвы, на самом крае
   Вокруг озер, где лес большой
   Среди цветов и птичьей стаи
   С людьми со смешанной судьбой
  
   Заботам, нуждам нет предела
   Ты ведал радость, был в беде,
   И Мангышлак - твоих рук дело,
   И дело рук твоих в Литве.
  
   Гиганта - атома поставил,
   Чтоб энергетику поднять,
   Потомкам город ты оставил.
   Призыв твой ясен - созидать.
  
   Так стройте, люди, созидайте!
   Не надо распрей и войны,
   Вы мать природу защищайте
   И будьте с ней всегда на Вы.
  
   ПРОВОДЫ В АРМИЮ. ПЕРЕЖИВАНИЯ О СЫНЕ.
  
   Когда пришло время призыва в армию Игоря, Кия Ивановна задумалась о том, где он служить будет.
   Ведь с уходом в армию старшего сына, Ивановна могла через людей в кабинетах устроить службу поближе к дому, в пределах Прибалтийского Военного Округа, но однажды Игорь услышал её разговор по телефону и воспротивился влиять на его устройство в Вооруженные Силы.
   Проводы были и торжественные и пышные, но 'безалкогольные' и веселые в зале столовой. Молодежи было много, песни и обязательные танцы.
   Со спиртным во время борьбы с алкоголизмом, при руководстве Генерального секретаря Коммунистической партии, председателя Президиума Верховного Совета М. С. Горбачева, проблемы были, но Кия Ивановна их быстро сумела решить. И проводы прошли по-людски, т. е. по - человечески, по - обычаю того времени, и конечно со спиртным, закрашенным то сиропом или компотом, даже из супницы его черпали.
  
   Хлопоты не снимали напряженный ритм сердца у матери провожающей впервые, на два года своего ребенка.
   Более двух лет сердце рвалось на части от горечи разлуки и неведения о сыне, за исключением скупых его писем, что у него все хорошо.
   Ивановна все больше окуналась в работу, какие-то заботы и как-то немного упустила внимание за младшим сыном. Нет, она все так же заботилась и о сыне, и о муже, но то, что она уточняла, что же творится в далекой стране Афганистан, а, узнав, не могла совладать с собой.
   Там же действительно шла настоящая война, потому что появившееся постановление ЦК КПСС и Совета Министров о льготах участникам боевых действий говорило об этом, хотя и местные чиновники не афишировали это постановление, боясь лишних конкурентов на жилье, путевку в санаторий, место в ВУЗе и прочее.
  
   Ивановна так искусно скрывала свои чувства, хорошо играя свою роль, что люди видели только деловую женщину, которая могла легко управляться на двух работах и успевать в повседневных домашних делах.
   И только после двух лет переживаний, камень, лежащий у нее на сердце, слетел безвозвратно вместе с возвращением сына домой.
   Даже теперь, вынимая подрумянившиеся пироги из духовки, которая пылала жаром, с ароматно-божественным запахом пирогов, Ивановна не могла отделаться от мысли о старшем сыне, как - то, забывая, о младшем.
   Но младший сын всегда был под рукой, дома. Младший сын, придя из школы, возился с марками, занимался их сбором и коллекционированием, изредка бегая куда-то на обмен с друзьями или другими, постарше, филателистами.
  
   Сначала он просил денег на марки, а потом научился их менять и перепродавать, так что потом не требовал и не просил денег, и за него мать была спокойна. Ее волновал сейчас старший сын Игорь не успевший приехать и как следует отдохнуть.
   Он к друзьям-товарищам бегал на встречи, как сейчас куда-то убежал, а её волновало его будущее и израненное состояние души, ведь она слышала его крики во сне, когда вся семья вскакивала, не зная, что твориться в доме.
  
   ДЕНЬ АПРЕЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ, КАФЕ "ПАСАКА" (СКАЗКА).
  
   - Ну вот, приходи в кафе "Пасаку" (сказку), там я тебя с такими же, как ты ребятами познакомлю, все свои будут, можешь свою девчонку захватить и вместе с ней отдохнуть, - говорил ему не новый приятель, а как оказалось старый, - братишка, председатель местных воинов - интернационалистов, с которым познакомились еще, до призыва.
   - Лады? - переспросил он, уточняя.
   - Хорошо я приду, вы на шесть вечера собираетесь, тогда я ещё успею в одно место, - возбужденно ответил, радуясь необыкновенной встрече, Игорь.
   - Может к вам с женой забегу, живем - то считай в одном дворе, только лесистая горка посреди двора и разделяет наши дома, - добавил Игорь.
  
   Он везде успел и к Ире забежать, и захватить бутылку водки с шампанским для дамы, дома, где мать ласково - ворчливо отчитала за то, что он, на ходу давясь пирогами, снова куда-то собирался.
   Еле прожевывая куски рыбного пирога, он успел сообщить, что сегодня собираются воины-афганцы в кафе "Пасака", что-то отмечать.
   - Мамуль не волнуйся, я ж не маленький, куда я денусь.
   - Да я на тебя даже насмотреться не успела, а ты все в бегах как колхозная лошадь, не можешь толком ни поесть, ни отдохнуть, ни дома побыть.
   Я вам украинский борщ приготовила, как настоящим казакам. Горяченький борщ сейчас всем нам не помешает, а он с ребрышками и с фасолью, да томатом заправленный, да зажарочка с сальцом и лучком, одним словом - объеденье.
   Питаться нужно хорошо, чтоб желудок не испортить, может, я налью, успеешь ещё.
   - Не мама, я и так не успеваю, спасибо мамуль, я побежал, ну всё целую тебя, папе и братишке привет!
  
   - В наш полк прибыло пополнение! - громко сообщил его приятель - знакомый, - он же председатель клуба "Каскад", утихомиривая расшумевшихся в небольшом, но уютном зале кафе ребят.
   - Разрешите представить ребята вам нашего собрата Игоря Анатольевича, только что вернувшегося из-за речки, - продолжал председатель клуба. Десятки глаз с неподдельным интересом стали всматриваться в новоприбывшего товарища.
   - Это моя жена Алла, а это Андрей Мильчаков, Стас Эйтминович, его жена Анжела.
   - Воздушно - Десантные Войска: - Коля Кирсанов, Саня Пронин, жена его Алла, старый - Сергей Чернышов, Владимир Козлов, его жена Вика, Виталий Максунов c медалью "За боевые заслуги". Казимир Микшта, Иван Трукан, жена его Регина. Сержант - Паша Далецкий. Анатолий Кореник.
  Кавалеры ордена Красной Звезды Женя Ногин, Андрей Мухин - ВДВ, жена его Оля.
  
   Подходя к ребятам с Игорем, продолжалось представление ребят волей судьбы, оказавшиеся в этом небольшом поселке энергетиков.
   - Владимир Абаев, Костя Чернаткин, Коля Скобелкин, Женя Осокин. Олег Печеньков с медалью, "За боевые заслуги", Сергей Васин с медалью "За Отвагу", Сергей Пшечук тоже с "Отвагой", Алексей Трусс, фамилия у него такая, но тоже с "Отвагой".
   - Два погранца, 100 км зону шерстили от духов, Андрей Пига и Виктор Коцюба, старшины, Виктор Стужинский, Витя Гордиенко и самый маленький под два метра росту, былинный богатырь Александр Кисиль - артиллерист из 140 арт. полка. Виталий Скляренко, связист Франек Мартынкевич, жена его Ванда.
   - Валентас Вежис, его жена Оля, Гинтас Янкаускас, его жена Лида, воин-интернационалист, медсестра, там за речкой сердца их соединились - в хаосе войны, а не цветущих роз.
   - Это Гена Дуденас, Альгис Стрейкус, Левальдас Куракинас, Владимир Ветеорец, Стас Лобунько, Антон Лагун, Слава Славнов, Вася Синица, Иван Позныш, Ахтаев Марат, Юра Лунин, Олег Мацкевич, Иван Шевяло, Саша Слепченко, Саша Ульяненков, Вася Буджиганчук, Алексей Бушко.
   Это самые активные воины-интернационалисты. А по списку у нас уже почти 70 человек ветеранов войны в Афганистане, два человека для круглой цифры не хватает.
  
   После знакомства и некоторых вопросов по поводу сервировки и заказов на праздничный стол, слово снова взял среднего роста мужчина с короткой стрижкой, и с небольшим еле заметным пучком седых волос, тщательно скрываемым и подстриженным, только что знакомивший его со всеми.
   - Рассаживайтесь, пожалуйста, и минуточку внимания! Мы кровники, но не в смысле кровной мести. Как бы деликатней сказать. Нас вместе в Афгане побратала пролитая там наша кровь. Прошу помнить это и чтить память павших ребят!
  
   Гул человеческого роя сразу прекратился, и утвердилась тихая обстановка в зале уютного кафе, лица ребят стали печально-серьезными от сказанных слов.
   - Клуб "Каскад " воинов-интернационалистов занимается военно-патриотическим воспитанием молодежи п. Снечкус и осуществляет свою деятельность по принципу самоокупаемости с использованием средств участников клуба, полученных от членских взносов, деятельности клуба и средств организации-учредителя.
   На общем собрании граждан, желающих участвовать в работе клуба, избирается Совет клуба и его председатель.
   Создаем молодежный клуб "Десантник ". Руководитель первой группы по обучению ребят приемам рукопашного боя на основе японской борьбы Каратэ-до Дошикан - Андрей Мухин, вторую группу по овладению приемов отечественной борьбы Самбо ведет Владимир Козлов, являющийся также старшим руководителем по парашютной подготовке, так как имеет более 100 прыжков с парашютом.
   Остальные вопросы военно-патриотического воспитания молодежи в клубе "Десантник " будем отрабатывать в процессе работы и поступивших внеочередных вопросов. Это так сказать текущие вопросы нашей организации на данный момент.
   А собрались мы по поводу 10-ой годовщины Апрельской революции в ДРА, проще, в Афганистане. Долго вас сейчас не задержу, речей больших вам тоже не буду говорить.
   Хорошо, что мы собрались в этом сказочном маленьком зале. Главный вывод я скажу такой:
  - Наши войска выводят из Афганистана, и за это прошу поднять тост.
  
   Хлопки открываемого Советского шампанского, фонтанное извержение и шипящий звук кобры с великолепно-распахнутым капюшоном, разящего наповал колдовства.
   И рокотное бульканье, как весенний разлив бурной реки, водки или самогонки подкрашенной под вид лимонада, провожаемое азартно - горящими взглядами молодых глаз.
   А возбуждённые возгласы радостных слов и скрип шаркающих в разные стороны стульев, не знающих, за что их так растолкали, распинали, дополняли праздничную атмосферу начавшегося вечера.
   Музыкальный звон вилок и ножей о столовую посуду повлек за собой очередной импровизированный концерт в том кафе, с таким символическим названием "Пасака" (сказка).
  
   Посыпались реплики на алкогольную тему:
   - Праздник без водки, как паспорт без фотки.
   - Водка враг солдата, а солдат врагов не боится!
   - Вот такая наша доля, нам никак нельзя без алкоголя.
   - Алкоголь - это лекарство, только соблюдайте правила приема лекарств, особенно время и дозу, - подытожил высказывания председатель клуба 'Каскад'.
  
   Интерьер этого небольшого кафе, еле уместившего довольно большую группу молодых людей, напоминал сказочную обстановку в стиле литовских национальных сказок. Разноцветный витраж со сценкой из сказки, преломлял солнечные лучи в разноцветные оттенки, вместе с пёстрыми ситцевыми, пышными бархатистыми, шелковыми платьями милых и цветущих, как весенние цветы, дам, создавал действительно сказочно - праздничную картину общего веселья и уюта.
   Заиграли аккорды и зазвучали слова песни группы "Аквариум":
  
   "Под небом голубым есть город золотой.
   С прозрачными вратами и яркою звездой.
   А в городе том - сад, все травы, да цветы,
   Гуляют там животные невиданной красы".
  
   Потянулись первые пары на танец, а за столом послышался рассказ нового анекдота: - Таможенник, в аэропорту г. Ташкента Тузель, спрашивает вновь прибывшую группу демобилизованных солдат, - У кого наркотики есть?
  - Одиноко начавшийся смех, переросший в безудержный смех, зацепил самого таможенника, и увеличенная на одного человека группа беспрепятственно покинула расположение таможенного досмотра аэропорта.
   Громогласный звонкий смех слушающей компании заглушил звуки музыки и дорожного шума улицы.
   Шуточки, прибаутки заполнили сказочный зал, и от смеха даже кто - то со стула сползал.
   - За дувалом свежий ветер поддувал, шурави оттуда духов выдувал!
   Но вот немеркнущая магия третьего тоста, заставляющая умолкнуть шум, гам, смех, включает задумчиво - скорбящую атмосферу в зале.
  
   За тех, кого с нами нет в строю,
   Пусть земля будет им пухом!
   Третий тост за тех, кто пал в бою,
   И стук сердец отдается им эхом!
  
   Тишина повисла в зале, и только мухи жужжали. Минута тихой скорби зависла в зале. Пауза...
   И немного погодя зазвучала тихая музыка.
   Разговоры продолжились.
  
   - Прикинь чувак, душара - дедуля с клинком в женскую половину не пускал, а из мужской половины дома по нам два духа стреляли.
   - Чего лепечешь, душарам разрешил стрелять по шурави (советские), а сам в женскую половину дома не пускаешь?
   - Да в лоб его надо было за такие дела!
   - Погодь, дед - то старый, нельзя же так в лоб.
   - А нас убивать из его дома значит можно?
   - Дедуля в чистых белых полотняных штанах и в такой же рубахе, и видать в белый саван собрался обматываться из белой чалмы, с черными, стеклянными и бездонными глазами. Глаза, выражавшие нам и гордость, и презрение, и зло, а сам с крючковатым носом, как старый ворон.
   - В белоснежной чалме и дорогой безрукавке, широкий богатый пояс, чахлая белая бородушка рисовали его как богатого предводителя племени. Седобородый аксакал.
   Пауза...
   - Ну и?
   - Не перебивай!
   - Хотели ж по-хорошему, а он рубака лихой, только автомат и спас.
   - Аж искры пошли.
   - Ну и?
   - Гнули, говорил, что хотели дело по-хорошему то - закончить.
   - А нас недаром учили драться, на свою голову, пришлось ударить старика в пол - силы, сколько ему надо было, и помер старик, сразу...
  
   Слушающие притихли, гробовая тишина внедрилась среди них, кто глаза опустил или прятал за своей вдруг поднятой рукой, а кто тут - же засобирался на перекур.
   В зале кафе слышна была только песня, исполняемая Валерием Леонтьевым: - 'Все бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, бегут, ... А он горит...
   В той толпе бежал я тоже'.
   Что было дальше, как-то смутно прояснялось. Знакомство с такими же, как он людьми пробудило в нем чувство кровного родства.
   Круговорот дальнейших событий захлестнул Игоря с головой, который он был не в состоянии повернуть или остановить...
  
   ЧАСТЬ II
  
   УДАР В СЕРДЦЕ, КОТОРОГО НИКТО НЕ ОЖИДАЛ.
  
   Предисловие.
  
   Ведь нам чаще всего трудно поверить в то, что находится за пределами нашего кругозора.
   А я, имея печальный опыт быть на ложе без движения, и испытывать бредовые мысли в бессознательном состоянии - попытался воссоздать истинную картину состояния больного.
   Кто испытывал это состояние - поймёт. Кто - нет, пусть постарается понять.
   Потому - что истина, я считаю, это первоисточник внутренней красоты человека и его совершенства.
  
   РОССИЙСКАЯ ГЛУБИНКА.
  
   Прошел или вернее пробежал как ахалтекинский туркменский чистокровный рысак на коротком забеге, небольшой отрезок времени, довольно насыщенный событиями, как Андрей вернулся из Армии.
   Андрея лихорадило от нахлынувших чувств любви. И ему казалось, что в него внедрился невидимый, наполненный чарами огонь любви, пламя которого могло пылать только в возвышенном сердце, в которое попал стрелой младой Амур. И мишень была поражена, - вот что затеял Купидон.
  
   - А у меня, что возвышенное сердце? - задавал себе безумный вопрос, от клокотавшей в сердце любви, Андрей.
   - Видать возвысилось и вознеслось оно на тех невидимых крыльях любви, о которых он где - то слышал.
   Счастье, от любви, как игристое вино пузырилось в бокале маленькими пузырьками, вырываясь наверх, на свободу, лопаясь, испуская душистый аромат солнечной долины в созревшем там винограде, плескалось у него внутри, но вырывалось наружу, и это было написано на его лице, и в его приподнятом состоянии, и в поведении.
   А также счастье брызгало прямо из глаз, как утренние лучи восходящего солнца из - за горизонта.
   Признание в любви, и долгожданное согласие Мариши, подняло его на вожделенные и недосягаемые небеса. Он не чувствовал гравитации или земного притяжения, летая в прямом и переносном смысле слова, во - первых это вчерашнее согласие на свадьбу, с дочерью самого Ивана Трофимовича, первого лица поселка, и во - вторых, его поступление в университет, а в третьих - он в легких гражданских туфельках, которые не сравнишь с армейской обувью. Чуть ли не в прямом смысле левитация (полёт) как на явь, так и во сне.
  
   - Я, из простой семьи и породниться, да что там породниться, - подумал он, поправляя себя. С такой красавицей, я мало надеялся на согласие со стороны Мариши, - внутренний голос бередил его голову.
   - Может орден? - вспомнил он, как Мариша любила гладить темно - красную звезду, как рубин, с изображением воина с ружьем.
   - Да причём тут орден, ведь любит, а так бы не согласилась, ведь всю жизнь мы будем вместе, - мыслил с сомненьями Андрей.
   - А может быть мое удачное поступление в университет, в которое мало верили, я ведь троечник в школе, - но он доказал, что может поступить? - шипела как змея - мыслишка.
   - Мотоцикл "Ява", единственный, который он как ветеран войны отхватил, и даже те 200 рублей, что одолжил, на его приобретение, - может он, повлиял на согласие Мариши? - пытался докопаться до истины Андрей.
   - Сколько мы с ней катались, наслаждаясь удовольствием от поездки! - перевёл он эту тему в другое русло.
  
   На мотоцикле он с Маришей такие красоты повидали, производя осмотр всех достопримечательностей этого живописного и великолепного раздолья удивительных мест своего родного края.
   Как сравню свой край с той чахлой растительностью в Афгане, но хотя и там были моменты красоты гор, и весна там бесподобна, а тюльпаны какие большие и прекрасные, а несравненные алые маки, и сады в 'зеленке' мило зацветают бело - розовых расцветок, но у нас лучше.
   - Он вдруг вспомнил, что каждая лягушка свое болото хвалит, - и усмехнулся.
   - Чушь все это собачья, не забивай себе голову ерундой, - остановил он свои ни к чему не понятные, даже для себя мысли, - подытожил Андрей свои умозаключения.
  
   Высокий, худощавый, но жилистый парень, с миловидным лицом и застенчивой улыбкой, никак не походил на героя Афганской войны, и только шрамы на лице украшали его, как мужчину.
   Его кипучая деятельность в достижении поставленных целей, умиляли родственников и знакомых, знающих его еще до армии, и увидевших в нем столь значимые перемены, после возвращения из нее.
  
   - Как он изменился! Настоящий мужчина вырос! И в университет только что поступил, и вот уже родниться с дочерью Ивана Трофимовича, прыткий байструк (баловень), - судачили о нем женщины.
   - Мотоцикл яму почто дали, за какие такие заслуги, ведь не передовик производства, и не ветеран войны? - спрашивала одна старушка другую.
   - Да как - же не ветеран?! Ветеран настоящий, орден Красной Звезды сама видала, и медали, значки, - а орден просто так не дают!
   - Мож на базаре купил, откуда мы знаем?
   - Дык в воянкамате, подтвердили, говорят война там идет, я слыхала, что в цинковых гробах оттуда - вот привозят парней служивых.
   - Да иди ты, неужели, правда?
   - Истинный крест, - и побожилась старуха, перед другой старухой.
  
   А Андрей, вспомнив о боевом друге Игоре Покладове, умчался на своей блестящей 'вишенке' давать ему телеграмму и переговоры заказывать, с Литвой, где тот проживал.
   Телеграмма от друга-однополчанина и телефонные переговоры с ним, пригласившего на свадьбу, привели Игоря в небольшой российский городок.
  
   Незабываемая встреча возле поезда. Два приятеля троекратно обнялись, тиская, и приподнимая друг дружку, и вонзили друг на друга глаза полные слез радости. Шумно перекидываясь вопросами и ответами приятели, схватившие дорожную сумку Игоря, резво очутились возле чехословацкой красавицы 'Явы'.
  Побратимы, экипировавшись шлемами космонавтов и удобно усевшись на ненаглядную рубиновую куколку, мчались в неизвестном для Игоря направлении...
  
   Сумасшедшая скорость на одном ровном участке дороги, на блестящем, как редкий благородный камень опал красно - огненного цвета, мотоцикле 'Ява' чехословацкого производства. Поля, засеянные всевозможными сельскохозяйственными культурами, пролетали мимо их, опьяняя, 'земных космонавтов' в шлемах, тем неповторимым божественным ароматом созревающего урожая. Были и участки со старой, давно забытой, стиральной доской, где трясло как алкаша, во время алкогольного делирия (белой горячки).
   Березовые рощи, лесополосы и редкие заболоченные низины с ручьями, дополняли картину увиденных полей, молодыми побратимами. Провинциальная, размеренная и дивная природа оглушалась от рокотавшего по старинному тракту блиставшего железного рысака.
  
   Вот 'кавалеристы', сияющего на солнце металлического мустанга, выскочив на очередную горку, увидели перед собой, возле большого синего озера раскинувшийся провинциальный городок или поселок.
   На узкой прибрежной кромке синего озера выстроились рядком старинные домики этого уютного населенного пункта. Там их линию с двух сторон обрамляли светлые церкви со стройными свечами - колокольнями. А над игрушечными домами, как им казалось с горба, возвышались покрытыми махрово - кудрявой зеленью холмы и горки. И куда ни кинь взглядом, кругом в мареве летнего зноя - шумящие рощи, леса, хранители свежести и прохлады, и ухоженные поля с колосящимися хлебами.
  
   А в вышине - простиралась небесная синь пятого океана, озаренная солнечным светом, а внизу, в озере - отражающие его водные просторы с золотыми бликами на светло - синих волнах. Звон колоколов звучащий над неповторимыми пейзажно-архитектурными ландшафтами с живительно - божественным перезвоном наполнял тихим и радостным спокойствием бытия жизни в души простых людей.
  
   Закуковала кукушка, великолепного оперения, как ястреб - перепелятник с короткими оранжевыми ногами и черным клювом, в придорожном лесу, приветствуя далекого гостя на русской земле. А хохлатый жаворонок утомившийся звать свою подругу к солнцу, устало присел недалеко, любопытствуя на незнакомцев, которые только - что шумели по дороге и, остановившись теперь что - то разглядывали. Оба самцы видать ищут своих подруг. - Определил, видавший таких пернатых особей Андрей.
  
   Охваченный невообразимо диким восторгом Игорь воскликнул: 'Братан, это верное фантастическое счастье проживать в столь прелестном уголке России!'
   - Да ладно тебе, вот расчувствовался, братишка, - Радостно и гордо отвечал Андрей.
  
   Вот таким и увидел сей провинциальный городишко, со столь весомой прелестью дивной и неповторимой природы среднерусской полосы, турист, из янтарной Литвы.
   А Литва, как и две балтийские республики - Латвия и Эстония, вместе с городами Ленинградом (Санкт - Петербург) и Калининградом были окном в Европу, откуда запах, мода и стиль ясно чувствовалось и ощущалось для всех жителей Советской империи...
  
   По приезду домой к Андрею, родственники им накрыли стол, чтоб они вдвоем вдоволь смогли пообщаться.
   И воспоминания, прошли, как говорят, на высшем уровне. Выпили, посидели, погалдели, вспомнили Афганистан, своих друзей-однополчан, про свою тяжелую солдатскую службу, которую тянули на своем горбу. Про ту забытую заставу - точку в далеком краю, где они делили краюху хлеба - галету. А также о сопровождение воинских колонн, где они глотали сухие клубы пыли и странность от удивления, перемешанное со страхом, подавленное чувством ответственности, долга и локтя собратьев по оружию.
   Вспоминали и про обстрелы душман, и подрывы на минах и фугасах. Вспомнили про увиденные дивные ландшафты таинственного Востока. Припомнили про изобилие всевозможного товара на полках даже захудалых магазинчиков - дуканов, и это не то, что у нас теперь.
   Их мечты о родительском доме и что будет с ними после демобилизации. Припомнили про свои иллюзорные юношеские мечты. Полночи просидели, а наговориться так и не смогли. Волна солдатских воспоминаний и романтических мечтаний. Об этом они с Андреем помнили и не забыли...
  
   А накануне вечером, Игорь, прощаясь с местной дамой, дальней родственницей, помогавшей готовиться к свадьбе, дал слово разбудить её и привезти утром на свадьбу. Куда его несло, или что его на этот шаг толкало?
   Выплывало воспоминание о сказочном коньке - горбунке теперешнего времени мотоцикле 'Ява', на котором он поехал за девушкой.
   - В далекие 70 - 80-е годы мотоцикл "Ява" чехословацкого производства представлял собой мечту советского человека, достигшего вершины достоинства и солидности мужчины.
   А загадка, подтверждающая любовь, к этой высокоскоростной, высоко оборотистой, ярко - красивой, хорошего дизайна с многочисленными хромированными деталями красавице, дополняла скрытую рекламу о ней.
   "Что между ног болтается, на три буквы называется?" Загадка, вводившая в краску женскую половину или людей, не догадывающихся об истинном ответе на нее, поражала простотой ответа. "Ява", мотоцикл "Ява"!
   И ликование собеседников от услышанного ответа про мотоцикл, да восторженные их реплики: - "А я даже засмущалась! Я никогда бы не догадалась! И не подумаешь об этом!"
   Лёгкая струя взаимопонимания сдабривала, как соус жаркое, натянутую атмосферу среди собеседников и вносила новый игривый характер.
  
   А в то злополучное утро "Ява" вишневого цвета, блистая хромировкой от золотистого солнца, весело подмигивала восторженным глазом, уставившихся на нее двух молодых парней, одетых в дорогие костюмы и при галстуках, в сверкающих туфлях и с маленькими искусственными белоснежными букетиками, прикрепленными к лацканам пиджаков.
  
   Парни, стоявшие возле мотоцикла, явно колдовали над ним, делая какие-то пасы и поглаживая, то бензобак, то сиденья или рассматривая спидометр.
   - Два перекрёстка проезжаешь и сразу за ним вправо, далее прямо и прямо, упрешься в зеленые ворота, за которыми стоит частный дом с красной черепицей.
   - Запомнил? - спрашивал Андрей у Игоря. Только быстро и аккуратно. Хорошо братишка?
   - Да понял я, понял! - отвечал Игорь.
  
   НЕПРЕДВИДЕННЫЙ ПОЦЕЛУЙ.
  
   Игорь, садясь на удобное, и мягкое сидение роскошного метало - жеребчика, и, надевая шлем, вдруг подумал, что бывают в жизни моменты, когда кажется, что окружающая нас действительность настолько трагична, что для тебя другого исхода уже нет. Интуиция что - то смутно и ворчливо подсказывала ему о необдуманном поступке с поездкой, не имея достаточной подготовки в вождении мотоцикла. Но, отмахнув, как надоевшую муху, свою мысль, невесть откуда взявшуюся, повернул ключ зажигания.
  
   Двухколесная красавица "Ява" завелась с полуоборота, и наездник, выжимая сцепление, подавая больше горючей жидкости в цилиндры с помощью ручки подачи 'газа', чуть не встав на дыбы, как необъезженная кобыла, рванула с места. А рокочущие звуки, резко вырвались с двух хромированных выхлопных труб, расположенных внизу, по бокам, мотоцикла.
   Лихо, выскочив из ворот двора на проезжую часть дороги, мотоциклист на "Яве", блестящей как молодая вишенка на солнце, поддав больше 'газку', с увеличенным сизым дымком набрав обороты, быстро удалялся по дороге.
   В считанные минуты единый тандем, одна общность ослепительного, стального коня с наездником, мчались по дороге.
   По бокам мелькали зеленые палисадники, дома, ворота, столбы и люди, люди. От увеличенной скорости дорога начала сужаться перед глазами наездника в шлеме.
  
   Казалось, в считанные секунды проскочила единая пара дорожного движения два перекрестка, и, сбросив скорость, повернула направо.
   Мотоциклист прямо пред собой увидел выбегавшую девочку. Вправо нельзя - девочка, слева навстречу машина, по тормозам и ещё успею до подхода машины, - думал Игорь, выполняя последний манёвр. Но появившийся на пути столб явно не хотел уступать дороги азартным игрокам дорожного движения.
   Сошедшиеся в едином порыве мотоциклист и подвернувшийся на его пути столб, совершили единственный, но чудовищный по своей силе поцелуй, усиленный грохотом от этого столкновения и разлетающихся в разные стороны частей от мотоцикла.
   А полёт Игоря, длившийся всего несколько секунд, запечатлелся потом в сознании, как долгое путешествие во времени, с ярчайшими подробностями отдельных эпизодов....
  
   УДАР В СЕРДЦЕ, КОТОРОГО НИКТО НЕ ОЖИДАЛ.
  
   Ивановна отпускать не хотела, но не отпустить не могла. Как - будто груда льда снова на сердце легла. Что делать не знала и только тихо стонала во сне.
   Чувство матери, когда сына рядом нет, не объяснить словами, их для описания нет...
   Отец Игоря, Анатолий, тоже мучился и страдал, но виду не подавал. Мужчина из казацкого рода держит
   марку стойко, достойно и невозмутимо, как подобает казаку. С женой были едины в одном - все помыслы были о сыне.
  
   И была та злосчастная телеграмма из России:
   'Ваш сын разбился срочно приезжайте'.
   Сам Анатолий силился, не показать, своего удрученного вида, но что - то его изнутри в последнее время жгло, сам не понимая что. Особенно ночью просыпаешься, а все мысли только о сыне.
  
   Сын! О, мой сын! Как же так получилось? Как? Мы же в тебе души не чаяли! Вопросы без ответов сыпались в закрома памяти. Все эти вопросы и мысли его натыкались на глухую и непреодолимую стену.
  
   Тупик!
   Как информационно - указательный знак запрета въезда - кирпич. Хотя по правилам дорожного движения, если водитель проживает за знаком - тупик, то он может проехать под знак, и даже если не живет там, за знаком, он может развернуть машину, но все - равно там за знаком тупик, и дальше по прямой то не проедешь, если тебе нужно. А в данном случае Анатолий, видел только красный круг с белым кирпичом посредине, и казалось, что и дальше то и ехать больше некуда.
  
   Одним словом - тупик, и есть - тупик, решил почему - то для себя Анатолий.
   На работе все из рук валилось, мужики понимали состояние Анатолия, но и сам Анатолий понимал, что работу нужно делать в любом случае, но то, что творилось в его сердце, являющемся центром его души, после неожиданного удара, было выше его сил, и без его воли.
   *
   Телефонный звонок, снимаю трубку и слышу голос Володи Козлова: - Привет, Братан!
   - Телеграмма Кие Ивановне, из России пришла...
   Игорь Покладов разбился, - беспокойно с грустью и тяжелой металлической интонацией в голосе сообщает он.
   - Он же на свадьбу побратима Андрея в Россию поехал...
  Пауза...
   - А в каком он состоянии после аварии? - с комком боли и сострадания о случившемся происшествии в горле сказал я, оправившись от услышанной негативной информации.
   - Я больше ничего не знаю, может, сходим? Я Анжеле, жене Стаса звонил, он сейчас должен домой с работы придти, - предложил мне Владимир.
   - Я ему перезвоню, подходи ко мне во двор дома, а там, рядом и сходим к Анатолию Васильевичу и Кие Ивановне, - подведя общую черту разговора, закончил я.
   - Ладно, хоп, понял, - согласился со мной Владимир.
   Переговорив со Стасом Эйтминовичем и Андреем Мухиным о случившейся беде по телефону, я договорился с ними о посещении семьи Покладовых.
  
   Мы сходили на квартиру Покладовых и от отца Игоря, - Анатолия Васильевича узнали краткие новости из телеграммы. Подробностей никто не знал. Все мы предложили свою помощь. Спрашивали, можно ли Игоря перевозить, после травмы, и какие лекарства нужны. Анатолий Васильевич, поблагодарил нас и сказал, что непременно ею воспользуется, если она будет нужна.
   Ушли мы со скверным чувством неудовлетворенности наших благих намерений из квартиры Покладовых.
   Мы должны были сидеть на связи, и если понадобится помощь, то тогда нужно было действовать быстро и решительно.
   *
   После телеграммы, которую они с мужем получили, Ивановна всё бежала, ехала, да что там говорить, она сама как могла, то, как чайка летела, но вот прилетела и сына лежавшего без движенья к груди своей прижала. Она рыдала и чуть все волосы на себе не пообрывала!
  
   Одна больница и врачи, врачи. Была другая, и были медсестры и доктора. Но нет выздоровления. В голове помутнение, но мысли рождались только для того, как бы помочь сыну.
  
   Белка в колесе, наверное, не с такой скоростью в колесе бежала, как Ивановна во время болезни сына. Договориться и достать дефицитные лекарства, продукты, когда начиналась вводиться талонная система на сахар, мыло и прочие товары необходимые для человека.
   На базар сходить и купить свежие ягоды и фрукты для выдавливания свежего сока, что - то постирать, погладить, забот было невпроворот.
   Консилиумы разных профессоров, но нет решения - будет ли сын здоров. Родные ждали чуда. И строили лучшие планы на будущее. А чудо всё отодвигалось на неопределённый срок всё далее и далее.
  
   Выплаканные, уставшие от недосыпа и нахлынувших всевозможных забот глаза матери, уже мутно реагировали на всё происходящее. И только поддержка сына с мужем на короткое время приостанавливало страдания, душевные муки и немного оттаивало остывшее от горя материнское сердце.
  
   'Афганцы' по мере возможности и сил старались помочь семье Покладовых, которую постигла такая страшная беда.
   А дальше была и перевозка Игоря, и другая помощь, которую мы и оказывали и старались оказать этой семье.
   Большой помощи мы, по правде сказать, не оказали, так как Кия Ивановна в этом вопросе лечения и вытаскивания из тисков болезни сына, вместе с мужем Анатолием Васильевичем проявляли нечеловеческие усилия без нашей помощи.
  
   Жизнь продолжалась, с явными коррективами, не поддающимися человеческими планами в их безукоризненном выполнении. Планета Земля, в Солнечной системе, делала свои обороты вокруг своей оси, и своей заданной траектории, а часы отсчитывали и секунды, и часы в своем достопамятном ритме.
  
   СОН ИЛЬ - БРЕД ПРИКОВАННОГО К ПОСТЕЛИ БОЛЬНОГО.
  
   Иногда возвращаясь на грешную землю с запутанных лабиринтов угораздившего его куда - то сознания, уже с сознанием, то приходили и запоздалые мысли, и Игорь пытался их как - то анализировать.
   - А может быть, это был сон? - медленно соображая, задавал он себе вопрос.
   - Сон?! - переспрашивал самого себя Игорь.
  
   Вполне нормальные мысли, переходили в какие - то расходящиеся со здравым смыслом слова, предложения, а может, и нет, не мне судить об этом.
   - Ну почему в то утро я спешил? - в очередной раз ставил вопрос ребром Игорь.
   - Зачем взял мотоцикл?
   - И почему на такси не ехал?
   - Был бы жив?
   - И так хватает плачущих отцов и матерей, за их утерянных детей!
   - Может тогда бы, не разбился!
   - Если б на мотоцикле не прокатился - на свадьбе друга б веселился!
   - Кто знает, и кто располагает, один Бог это знает.
   - Кто за это, отвечает?
   - Кто знает? - всё это таким протяжным эхом неслось в его мозгу, - значит, я ещё жив? Вот такие недоуменно - аномальные вопросы рождались в его голове, заполняя копилку памяти без ответов.
  
   Куда летел, дороги я не знал, - калейдоскоп видений проносился в его гудящей с надрывом голове. Во внеземном пространстве пролетал, видать на полдороге я застрял. Что тут летают, ходят тени, не может быть, чтобы во мгле привиделись мишени, - с горки сознания вниз, в небытие катились его неосознанные мысли.
  
   Он бредил...
   - Капитан, на судне подымай аврал, - Твердил он явно чепуху.
   Слышал обрывки: - Разбита голова и шейный или седьмой позвонок. Нарушен костный мозг, парализован, не встает, не ест и не пьет. Он с трудом вначале впитывал эти слова. Пока окончательно не приходил в себя, с трудом вспоминая и пытаясь проанализировать услышанное.
   Не. Не. Не. Много слов с частицей 'не'.
  
   - Можно ещё продолжать, а мне не хочется лежать, - и мысли его поплыли вспять.
   - Вот тут я взят навеки в плен, - тянулось на меня чёрное рядно безысходности.
   - Как бы себе помочь? - черная пелена не давала мне открыть глаза.
   - Переживания той войны и отдаленное чувство своей вины! - тянулась мысль, как резиновая тянучка.
   - Темные мысли уходите прочь! - отгонял непрошеные мысли в полудрёме, в полубреду, и в липком поту Игорь.
   - Два года смерть с тобою в прятки играла, казалось, даже пятки твои щекотала, а только дома, в постели уже своей косой, прижала. Слышал он, как прямо в лицо, она хохотала, и раскатистым эхом от её смеха по мозгам отдавало.
   - Приговаривала: " Сладенький мой, вот от тебя я совсем не устала! О таком мальчике давно я мечтала!"
   - Я не хочу в твои объятья. Нечестные ходы ты совершаешь, вокруг да около меня летаешь. И мысли темные обо мне ты помышляешь, - пытался он во сне высказать свои мысли, отражающие последние события с ним.
   - Так это - сон?
  
   Может и сон, а может и абсолютная бессмыслица, бред 'сивой кобылы', как умеют говорить люди. Это его больного, заумь инвалида или чтоб не травмировать меня, еще профессор тихо шептал ассистенту: - 'Он человек с ограниченными возможностями'.
   Да как не называй, или ты сейчас больной, а завтра выздоравливающий, после - послезавтра нормальный здоровый человек. Я так думаю, - мыслил про себя Игорь.
  
   Чередование дня и ночи происходило каждую минуту, терпеть боль не было сил. Нестерпимо - неслыханные муки, накрывали ватным одеялом пыток...
   Ему казалось, что его били камнями и до смерти, как прокаженного, забивали. Изнуряющая боль, физически ощущающаяся всем телом от костного мозга до разрыва головы на куски от этой геенны огненной.
  
   Голубое небо, подкрашенное лучами заходящего солнца золотисто-малинового цвета роскошной розовой гортензии с одинокими проблесками первых звёзд, одна за другой вспыхивающих в вечернем небе, и дальше все, насыщаясь, переходило в кроваво-золотистый закат, который, полыхая, медленно затухал, завершая жаркий день.
   Смотреть было легко и приятно. Чувство сознания медленно возвращалось. Небо казалось за окном таким прелестно - далеким, желанным, но недосягаемым. Яркая белизна комнаты создавала иллюзию чистоты свежести выпавшего первого снега.
  
   Осознавая, что и как, после обезболивающих уколов, когда тёплая волна разливалась по сосудам его напряженно - искаженного тела и оно вдруг на неопределенное время расслаблялось.
  
   Вдруг ему вспомнилась брошюрка, найденная дома, серого цвета с зелеными полосами. Она называлась, называлась...
   Как же её? А! Санитарно - гигиенические правила и нормы. Государственный стандарт Союза ССР.
   Отдельные моменты в ней очень позабавили его. Там еще было что-то о системе безопасности труда на строительстве от 1980 года. Утвержденный, и заверенный.
  
   Суть этой книжки сводилась к тому, чтобы здесь в родной стране люди безопасно работали и соблюдали все стандарты и правила безопасности.
   Всё это хорошо и приветствуется, но почему наряду с этим не проработать новые правила ведения войны или ведения боевых действий и правила безопасной службы на этой войне с учетом новых достижений и технологий.
   А смеялся, потому, что то, что писалось в этой книжке, в воинских частях не всегда соблюдалось, и элементарные нормы, и правила для человека, которые должны были соблюдаться почему - то только на строительстве.
   А где книжечка по этим нормам и правила в Советской Армии? Да и не было приборов для санитарно-гигиенической оценки вредных производственных факторов в 40 - й Армии на территории ДРА. По крайней мере, я лично не видел и ни от кого не слышал об этом.
   Вот как было всё закручено.
  
   Он не видел и не слышал ни о термоанемометрах, ни об аспирационных психрометрах, крыльчатых и чашечных анемометрах, язык заплетается, и правильно ли он их названия вспомнил.
   Так вот, эти приборы должны были фиксировать температуру, влажность и скорость воздуха, а то, пожалуйста, обеспечьте нормальные условия, а то служить не буду, как американец - наемник. А единица измерения освещенности люксы, нет, не в гостинице номера - люксы, как бы кто подумал.
  
   Кто придумал?
   Вероятно для смеху - все равно не утвердят. Нет, утвердили, а какая разница, если есть предложение нужно утвердить. Кто читал, кто вдумывался в предложение.
   Думать, еще чего, и так своих забот хватает, любовнице норковую шубку внеочередную достать и хотя бы в Венгрию или Болгарию на худой конец, если в ГДР и в ЧССР не смог пробиться, так съездить поглядеть, как союзники по соцлагерю поживают.
   Опять же приличные шмотки можно там взять.
   Объективный люксметр Ю-16, о - это интересно, давай в производство.
  
   Кто в армии вибрацию виброизмерительной аппаратурой проверял в танке, БМП, БТР во время боя и обстрелов?
   Или проверка - замер шума, пыли, загрязненность воздуха - немедленно остановите бой, тут вот не соответствует параметру и т. д. Полный абсурд. Условия микроклимата? Ну, смешно ей богу вообразить такое.
   Не спорю, много делали для улучшения условий быта и санитарно - гигиенических норм для военнослужащих, но это были капли в море как записано в санитарных нормах.
   И не повсеместно и не в самом начале ввода войск, а уже во второй половине 80- х, ненамного улучшили положение.
  
   Колонна боевой техники идет, какая пылища подымалась, вокруг и серая пелена - не продохнуть.
   Ведь там, в Афгане, наверное, 80% грунтовые дороги. И потревоженная, сдвинутая с места почва, из которой добывали миллионы тонн пыли колесами, гусеницами машины и летающая техника своими лопастями и соплами, потом оседала не только на эту грешную землю, но и на людей находящихся рядом, забивая пылью всю - дыхательную систему человека.
  
   Кто замерял приборами эту пыль или загрязнённость воздуха?
   А во время боя кто, что замерял? Тогда гарь от всевозможных выстрелов и взрывов, стояла невообразимая. А шум и гул несусветные, дубили барабанные перепонки находящихся в зоне боевых действий людей. Какое влияние на психологическое состояние в дальнейшем они от этого будут ощущать?
  
   Кто проводил исследования вредного влияния этой пыли, гари, шума и нервных перенапряжений на молодые организмы советских солдат, и как это скажется на будущем поколении?
   Никому нет дела? Так?
   Война спишет?
   Может, и списала что-то, но не всё она списала и спишет... Эту печать войны не смоешь как грязь, а последствия от этой преисподней на земле так и останется выжженным тавром, на всю оставшуюся жизнь и будет приходить в их мирные и сладкие сны, создавая неудобства родным и близким.
  
   Приходя в сознание после болевых шоковых приступов, он размышлял, и тревожился о своем состоянии. Беспомощность убивала, и появлялось равнодушие или тупое безразличие.
   Горькая лирика или бессмыслица прикованного к постели больного.
   О, Боже, мой! Не взыщи с раба своего за эти лирические вздоры больного!
  
   ТАИНСТВЕННЫЙ ЭПИЗОД В ТУМАНЕ.
  
   А сколько было безымянных снов или мучительных метаний не вполне осознанных до полного понимания мыслей. И всё - таки если мысли были осознанными, то они приносили не меньшую сумятицу в израненное и недвижимое, как - бы прикованное к постели тело больного. Иногда забытые воспоминания врывались в горячую от высокой температуры голову и видения всплывали в его мозгу.
  
   Один я случай вспоминаю, другого случая не знаю. Игорь молчаливо ворочал, как рабочий в конце рабочего дня лопатой тяжёлые комья земли на земляных работах, в голове невесёлые комья мыслей. Что творилось той зимой в тумане, в той белесой, непроглядной, сизой мгле. Чем больше думаешь и вспоминаешь, тем труднее разобраться в туманном ребусе - эпизоде.
   Предполагаемый квадрат с отрядом моджахедов, который шурави окружили, оказался спрятанным сплошным густым туманом. Казалось, духов мы тогда зажали, и они, и мы друг в друга, всё стреляли.
   Вот только почему дети и женщины в перерывах между атаками кричали. В кромешной туманной мгле мы духов не видели. Командир роты все запрашивал комбата координаты и уточнял, тот ли мы квадрат зажали.
  
   - Развалины старого укрепрайона моджахедов и немного в стороне, на плато, старое забытое кладбище.
   Больше ничего нет, - гудела и попискивала в ответ на запрос командира роты со скрежетом радиостанция.
   Да - это не чистое поле, где можно развернуть весь батальон для атаки, а горная и сложная местность, думал командир роты. Комбат прав, что не весь состав задействовал на таком узком участке, да и куда эти душманы из этого мешка денутся.
   Бой с туманно - призрачными тенями продолжался какое - то неопределенное время. Совсем не ощущалось время и их время действия по выполнению боевого задания.
  
   Вдруг наступила тишина.
   Все остановились, и казалось, всё застопорилось. И послышалась возня шакалов целой стаи. Ошеломленные люди почувствовали явственный холодок страха, замешанный мистикой, ничего не понимая.
  
   Мерещится? И что всем?
   Все переглядывались и перешептывались. Потом мы находили брошенные и разбросанные вещи цыганского табора. Так лично сам Игорь это определил, видя цветастые детские тряпичные игрушки и женские вещи, окровавленные тряпки и лужи крови, и подымались дыбом, как кони, волоса, и брови. Все руки опустили и как - бы застыли....
  
   - Братцы, это что за фигня?! - мягко выражаясь, закричал Андрей.
   - Рот закрой, - прикрикнул командир роты, на своего подчиненного военнослужащего.
   - Обследовать укрепление на наличие людей и оружия, командиры взводов или их заместители через 15 минут доложить. Только живее, комбату нужно срочно докладывать.
  
   Но даже дополнительное обследование старого укрепрайона ничего не дало. Ни убитых, ни раненных людей не было. Магический фокус кто - то проделал с людьми, которые здесь были.
   И за кого, и от кого нам будет осужденье? Откуда взялась кровь? Чьи были тогда крики? Куда девались трупы? Может в тумане, духи спрятали улики? А может нам просто, послышалось, мы же ничего не видели.
   Головоломка была не простая, откуда взялась грызня целой стаи? И куда они подевались? Тёмное дело, одни только догадки. Всё это дело начальство нам велело позабыть, ну что - ж, так тому и быть. Зачем лишний раз себе и людям нервы, души терзать.
  
   Теперь же.
   О, как мне с этим эпизодом быть?! Как среди людей мне жить?!
   От всяких мыслей и домыслов голову сжимало слесарными тисками и не отпускало. А сны о тумане, звериный вой, и растравляющие сердце людские крики!
   Ну, как найти мне путь прощенья, и с совестью - примиренья?
   Они одной цепи, связывающие наш мир звенья!" ...
   Всё это эхом проносилось в Игоря воспаленной голове.
   Он весь вздрагивал и кричал, просыпаясь от увиденных безумных и диких картин.
  
   АБСУРДНАЯ ИДЕЯ.
  
   А ночью серебристо-молочная луна заглянула в окно проведать больного. Кто ж еще может ночью проведывать как не она? Ветер может только с утра, как - только приоткроют окна.
   Суд совести вершился на глазах луны. Глаза больного были полны горячими слезами, с тусклым блеском от ночного светила.
  
   - Стрелял я только в бою, и совесть моя чиста. На плаху, Боже, меня не зови. Я отвечаю пред тобой за себя. Хотел, чтоб появилась у меня семья, маленькие сопливые дети. О, Боже, в чем я виноват? Горькую чашу войны испил я сполна и выжил. В расстрельной команде не был, в безоружных людей не стрелял, а на войне ведь кто первый тот и победил, не ты его так он тебя. Мудрить в этом деле - дырки от бублика не стоит.
   Эти воинские невзгоды никто не отменял. Я испытал это со всеми друзьями, кто призывался на воинскую службу.
   Не хочу жить иждивенцем - инвалидом. Пора Боже суд правый вершить. Мое немощное тело стало гробом для души.
  
   - Что делать? Тупой вопрос. Думать. Думать.
   - Игорь, как бы молился на коленях перед святым в храме божьем, или может быть, исповедовался, а для него это было одинаково. Он не разбирался во всех тонкостях религиозных канонов.
   - Хоть не дыши.
   - Эта мысль пронзила его: - Не дыши!
   Эта идея была достаточно сумасбродной или безрассудной, но для него лично имела определенный и решающий смысл.
  
   Читал он как - то, что один античный философ, стоик Зенон с острова Кипр, хоть и прожил долгую жизнь, но умер он, задержав свое дыхание. Считается, что это первый случай такого продуманного самоубийства среди античных философов.
   Вот сила воли была у мужика, настоящий казак, ну не казак, а просто мужик, или человек. А недавно он листал одну интересную книгу о боевых искусствах Востока. Там он вычитал о средневековом обряде самоубийства японских самураев - сеппуку, харакири - вспарывание живота, где должна находиться их душа. Взявший в свидетели само Небо, он полностью оправдывался перед соплеменниками и прославлял себя для потомков.
   Римские легионеры просто на мечи прыгали, чтоб не сдаться врагу, а то, что в Афгане носили последнюю гранату "лимонку - эфочку", он не понаслышке знал, сам её носил.
  
   Тут случай особый - он недвижимый инвалид! Он знал, что церковь не приветствует самоубийство - это большой грех.
   Но ещё больший грех, если близкие будут страдать из-за его инвалидности, годами ухаживая за ним. Эти обременительные обязанности по уходу за тяжелобольным, не каждый себе представляет.
   Как он сможет смотреть им каждый день в глаза?
   Как?
  
   Он прикован к кровати, а все профессора ничего утешительного не говорят, только "мужайтесь, организм молодой и может что-то улучшится, но гарантий никаких". Сколько месяцев прошло, и сдвигов нет.
   Он - инвалид с параличом, то есть - отсутствие произвольных движений, обусловленное поражением двигательных центров спинного мозга!
   Как больно и мучительно осознавать свой статус, лучше чтобы его никто не знал.
   Чувство собственной вины терзало его совесть до умопомрачения, ещё за тот туманный эпизод. А совесть - грызла и истязала, наверное, не хуже, чем инквизиция еретика - в средние века.
  
   Никто даже не представляет того долгого и мучительного ожидания Смерти, которая, казалось бы, навсегда избавила бы от этих жестоких страданий.
   А мысли о самоубийстве таким удивительным и, как казалось, нелепым или диким способом приходили неоткуда и уходили в неизвестность. Не утихающий огонь боли только подстегивал основную мысль о самоубийстве.
   Ведь обезболивающие уколы лишь продлевали его агонию. В его голове в минуты просветления происходили военные баталии мыслей в бушующем море безысходности его инвалидности.
  
   Самое обидное, что он не мог никому ничего сказать и его мысли никто не слышал. Он не говорил, он был нем, как рыба...
  
   ПРИНЯТИЕ ГЛАВНОГО РЕШЕНИЯ И ЕГО ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ.
  
   После долгих размышлений его сумасбродная идея лишения себя жизни столь изощренным способом не казалась уже ему более дикой и глупой. Напротив, теперь она казалась уже замечательной, если можно так выразиться.
   Самоубийство - суицид таким способом. Думать это одно, а осуществить намеченное - это другое.
   Как перейти ту реку - Рубикон?
   Только горе, которое он причинит своим родным и близким, держало его от непродуманного решения. Решение мог принять только он сам.
  
   И он его принял!
   Теперь он знал, что делать.
   Каждый день себя тренировал, внушал. Но кишка была ещё тонка. Как это задержать дыхание, если помимо своей воли вдыхаешь и ничего не можешь поделать.
   А кашель и мокроты стали бичом его, попробуй сам слюну вовремя не сглотни, или не туда глотни, закашляешься тогда не только раза три.
  
   Мать где-то достала, наверное, у стоматологов, прибор для откачки слюны, но ведь не будут, же возле тебя ежеминутно откачивать, нереально.
   От этого страдал, давился собственной слюной, хоть волком вой. Не мог. Не говорил. Он же лежал, не вставал.
   Невозмутимость и просветление, появившееся у него, равно как и презрение к смерти, не говорит о том, что он боялся посмотреть ей прямо в глаза, нет совсем наоборот - только и ждал этого.
   Следовательно, можно сказать, что все это было для его разума как бы ширма или повязка для его глаз.
  
   Говорят, что на солнце и на смерть нельзя смотреть в упор, - первое вредно - для глаз, а второе вредно - для жизни.
   Неужели в борьбе за жизнь он успел посмотреть смерти в глаза, да притом в упор, не осознавая опасности для своей жизни. Может, поэтому его так влекло, в последнее время, в ее объятия?
   Постигнет ли он значение смерти в его жизни? Это он до конца не осознавал, ибо в последние секунды жизни сумеет ли он постичь это, да и вообще успеет ли за столь короткий промежуток времени, - вопрошал он сам себя.
   Неужели его последняя прихоть подружилась с неизбежной прихотью его роковой судьбы? Тогда все с ним неизбежно, как неизбежно завтрашнее утро.
  
   Сила духа, укрепленная реальными доводами, получила довольно крепкий монолит в его душе, который казалось, не расплавит даже горящая лава вулкана. И только осознание того, что он уже не услышит пения птиц, не почувствует запахи цветов на лугу и даже самого луга не будет видеть, а равно и своих родных мать, отца, брата.
  
   А реализацию своей последней идеи он начинал, что называется с нуля.
   Пробовал с нескольких десятков секунд задержать дыхание, увеличивая и увеличивая до потери сознания свои опыты ночью.
  
   "Все клетки организма хотят кислорода, для любого живущего существа на свете. А сердечко - давай нам, давай. Что ж ты делаешь, - не зевай. Все клеточки трепыхались, надеялись, ждали. Неужели на них наплевали? Они с нетерпением продолжения жизни желали.
   Неужели всерьез их просто так вот - кидали?!
   И постепенно одна - за другой, отмирали. Плакать бесполезно, сил не было - не визжали.
   Какие силы, вот так вот, их - прокляли?!
   Клетки организма на последнем своем выдохе, дух свой - испускали!
   Мы, клетки родного тела страдая - умирали. Закончен, сей последний бой, и яркий свет в небытие с душою вместе отлетал, а он всё не дышал и не дышал"...
  
   Жизнь покинула измученное тело. Душа с тихим поклоном улетала тенью за чистую совесть и честь....
  
   ПОТЕРЯ СЫНА. СОН.
  
   Ивановна тихо зашла к сыну и оцепенела, грудь его опала и не дышала. - О, боже, за что я пострадала?! Да за него я б всё добро свое отдала! И умерла бы за него, не трогай сына моего! Боже помоги - и мне, помоги - и!!!
   Крик вырвался дикий, как вой! Ведь он не дышит, он не живой!
   На грудь обрушилась чёрная скала, она задыхалась.
  
   - Есть муж, есть младший сын, есть ещё я, но нет старшего соколика у меня. Вокруг ничего - одна пустота! Её затуманенный взгляд упал на мужа и сына. Они появились сразу - же в комнате.
   Она сейчас потеряла родного сына! Упала, зарыдала: - Не уберегла - моя вина!
   И сладкое слово - "сыночек" таяло у неё в мозгу как льдинка. - О, боже, как я жить дальше смогу! Я так не могу, уж лучше я сама умру!
   Черная пелена застлала её глаза, и казалось, она уже не жива, не жива!
   И был провал куда-то далеко-далеко, где было ярко и светло, а не сумрачно, и даже весело!
  
   В весеннем саду, когда фруктовые деревья цвели и летали, радостно щебеча, птицы. Уже начинался весенний светло - розовый лепестковый снегопад. А веселое и жизнерадостное солнышко веселило весь природный мир, одаряя своими лучами, все живые существа.
   Дурманящий и душистый запах цветущего сада проникал во все уголки её тела, а она с детьми и с мужем в саду играла, как - то плавно, словно бабочка на крылышках летела, и пела волшебную песню для сыновей. Такой райский эпизод вертелся в её больном воображении, но она этого не понимала, ведь там, в саду с семьей она играла.
  
   Но едкий запах нашатыря ударил внутрь легких через нос.
   Вокруг творился кавардак, и люстра, и шкафы - все плыло и шаталось. Какой-то неуместный в доме шум и гам, как будто все выпили.
   - А где же сад, цветущие деревья и цветы, и сыновья где-то должны играть? Приходя в сознание, она все больше ужасалась.
   - О боже, нет и нет! Да неужели я без сына своего осталась?
   Все надежды на выздоровление сына рухнули, как карточный домик! Столько сил и средств на выздоровление сына вложить и что дальше?
  
   Как же жить?
   Ради второго сына придется мне как-то жить. А всю оставшуюся жизнь о старшем сыне придётся горевать!
   - Всё это гудело в её голове как далекий водопад, где вода лилась и падала с высоты, создавая шум, а здесь её мысли, вместо воды лились, куда - то, падая, и создавали, наверное, ещё более огромнейший шум, чем сам водопад.
  
   ПОХОРОНЫ.
  
   Похороны молодого парня, недавно вернувшегося из Советской Армии, проходили в печально - торжественном ритме.
   Печальная весть из уст в уста быстро пронеслась по небольшому поселку и собирать кого - то на похороны не требовалось больших усилий, приходилось только умело регулировать благие намерения людей пришедших проводить в последний путь молодого человека. Так, что афганцы, довольно организованно собрались и действовали той сплоченной силой, как единый воинский коллектив.
  
   Улучив удобный момент, в перерыве бесконечных хлопот по организации похорон, я с Андреем Мухиным подошли к Кие Ивановне, и ее мужу Анатолию Васильевичу.
   - Мы скорбим вместе с вами Кия Ивановна, все, что в наших силах, мы сделаем, и мы сегодня в вашем распоряжении, да и в дальнейшем можете рассчитывать на нас, - я с нотками скорби обратился к родителям Игоря.
   - Ребятки мои, благодарю вас, за вашу помощь, как вы близки, стали нашей семье, мы с мужем всегда будем об этом помнить, - со вновь увлажненными глазами проговорила Кия Ивановна.
   - Послушайте меня, я тут начал работать в кооперативе по изготовлению надгробных плит из бетона, камней, гранита. Там производится и набивка портретов на эти плиты. Я думаю, вы с этим делом столкнетесь, и хотел бы предложить свою посильную помощь, в решении данного вопроса. Мне нужна лишь фотография, которая нужна для набивки портрета. Вам только материал нужно выбрать.
   Хотел бы только уточнить, вы сами привезете материал, или воспользуетесь нашими заготовками, - с тихим, и явно уважительным тоном произнес Андрей.
  
   - Спасибо тебе Андрей, я обязательно воспользуюсь твоей услугой. Мне с Анатолием нужно будет только осмотреть, что у вас имеется в наличии, какие образцы, а все остальное решим по ходу дела, я думаю, что и муж мой не против этого варианта, - Почувствовались деловые нотки женщины, имевшую большой опыт работы с людьми.
   - Конечно, мы так и поступим, - Сразу согласился Анатолий Васильевич.
   - Ну что ж, на этом и подведём итог, - Подытожила наш разговор Кия Ивановна.
  
   Я с Андреем, и с подошедшими парнями Стасом Эйтминовичем и Володей Козловым, от Кии Ивановны выслушали вариант организации похорон. Она объяснила, где и когда, кто и как будет выносить сам гроб с усопшим и крышку гроба, а кто венки, и как будет производиться доставка людей на кладбище, и где мы афганцы, должны участвовать в этом мероприятии. Уточнив некоторые детали дела, мы разошлись, каждый на порученный участок организационных траурных мероприятий.
  
   Игоря Анатольевича хоронило много народу - родные, близкие, одноклассники, воины-интернационалисты, строители ЗУСа и работники ИАЭС, простые люди посёлка энергетиков Снечкус.
   Чёрные шелка обняли зеркала. Горе нашло здесь почетное место. В дни траура входящих обдавал давно забытый запах горящей свечи и ладана, комната страдала вместе с родными. Сквозила здесь горечь утраты, печаль, тоска, разлука.
  
   Люди, одетые в серо-черные одежды, произносили слова соболезнования родным и близким покойного. Молодые рослые парни, с черными лентами на рукавах вынесли гроб, обитый красным бархатом, где лежал покойник, и несли его до главной улицы, где и водрузили на грузовик с открытыми бортами.
   Торжественная процессия похорон вместе с телом Игоря в медленном темпе двинулась на погост. Поминальные венки, корзины с цветами, букетики цветов. Люди с печальными лицами сосредоточенно о чём-то думали и молчали.
  
   В момент погребения Игоря прозвучал троекратный салют почетного караула комендантского взвода одной из воинских частей.
   Православный священник - старовер произвёл отпевание на похоронах, окропив в конце поминальной службы всё чистой освященной водой. И теперь усопший разрешился (освободился) от обременявших его запрещений и грехов. Он отпускается в загробную жизнь примиренным с Богом и ближними.
   Прощальные слова: - Прости и прощай наш друг и брат! Мы будем помнить о тебе, каким ты парнем добрым был!
  
   Народ застыл, женщины плакали. А дробный стук глины об опущенный в могилу гроб известил о непоправимом естестве. И это был условный знак разлучения родных и близких знакомых с усопшим.
  
   А горсть земли была тем последним для покойного прощальным взмахом, которого он только и ждал...
   Каким негостеприимным оказался для этого парня мир, в котором он недавно жил! Скорбь плескалась в людских глазах, а ветер летал по непокрытым головам.
  
   *
   А муж Анатолий Васильевич долго потерю сына не пережил, изо дня в день тихо уходя из жизни. Нет не пил, но как-то чах, сох и мирно стих. Ведь в мужчине все кипит невидимым кипятком внутри, и вовремя не выпущенный пар может принести непоправимый удар, от которого, как в данном случае, бывает смертельный исход.
   Неужели сказывается "синдром разбитого сердца"? Беда - не ходит одна!
   Да и сами похороны Анатолия Васильевича, проходившие зимой, несколько месяцев спустя после похорон Игоря, были морозными. Казалось, что сама природа не хотела вторых похорон, понизив температуру до 17 - 19 градусов, при балтийской сырости с ветром. Стыли не только руки, уши, нос, всё тело стыло.
   Ветер, казалось, продувал насквозь, все твое одеяние, а еще мне посчастливилось копать погребальную яму для Анатолия Васильевича, так грунт не могли прокопать, все промёрзло, до 1 метра вглубь, а там сплошной песок.
  
   Вы представляете себе? Да и представить то трудно.
   Вот и подумай, случайность это или закономерность?
   Теперь они оба покоятся на погосте староверов, это их последнее на этой земле пристанище, последняя пристань в этом, оказавшемся для них жестоким, море бушующего мира, таком большом и бездонном.
  
   ПЕЧАТЬ ВИНЫ, СКРЕПЛЕННАЯ СУРГУЧОМ ВОЙНЫ.
  
   Младшего сына, Кии Ивановны, тоже печать вины за недогляд больного брата, как сургучом войны скрепляла. Он закрывался в комнате и, обложившись фотографиями брата, плакал, мучился, терзался - истязался. И ни на какие контакты с врачами, вызванными матерью, не шел.
   Какие мысли и душевные переживания испытывал неокрепший организм младшего не передать словами.
   Что это тогда было?
   Депрессия и уход от действительности? Какие-то научные термины врачей.
  
   Она не могла ни есть, ни пить, ни спать, ни всё позабыть. Всё падало из рук, нужно было что-то делать, необходимо было спасать оставшегося сына. Пришлось на председателя афганцев выходить, просить сына из этого оцепенения вывести.
   Ведь он часто к Игорьку во время болезни приходил, и дружили они с Игорьком, младший сын знал его и помнил.
   Слава Богу, задушевные беседы, растопили его оледеневшее сердце и развеяли чувство отрешенности и вины за ненадлежащий уход за больным братом.
   Потеря брата для подростка, это как всплеск энергии урана, чревата нехорошими последствиями, как и само воздействие радиации...
  
   Глубокий след оставляет на психологическом здоровье юноши смерть родного брата.
   Даже теперь через десятилетия тот неизгладимый отпечаток остался на простом парне от невосполнимой потери.
   Нет, он не стал белой вороной, как обычно умеют приклеивать ярлыки недалекие люди. Простой, искренний и, возможно, немножко наивный парень со своими лучшими качествами честного человека, добропорядочного, тактичного и предприимчивого, как и все в его роду, как-то не очень смог полностью адаптироваться в обществе.
   На работе хороший, квалифицированный и добросовестный работник, но обособленный, и немного непохожий на других людей, не ищущий никакой выгоды, со всеми вроде соглашающийся, но имеющий какую-то свою, непонятную для других, точку зрения. Он не такой как все, но и мы все разные люди...
   Люди, с ним работающие определяли его только с лучшей стороны, за его простоту и искренность.
  
   - Одним словом отличный, честный и отзывчивый парень, но немного странный и всё, - говорили они. Он до сих пор не женился, хотя это не показатель чего-то сверхъестественного.
   Что за отпечаток у него на душе?
   А тот отпечаток войны коснулся и родного брата, хоть и не участвовавшего в той противоречивой для всех нас войне.
  
   *
   Как - то, намного позже встречая младшего брата Игоря, на вопрос к нему о том тогда состоянии его души после похорон брата, - он мне ответил: - 'Я понимаю вас ' афганцев', вы многое пережили в вашей жизни на войне, но и мне потерять единственного брата, было огромной потерей, которую мой молодой организм никак не мог воспринять.
   Да и чувство какой - то моей вины, с моей стороны, не давали и не дают покоя. А больше на эту тему я не хочу говорить'.
   И на что - то большее услышать от него мне не нужно было и я, не настаивал, целиком понимая его. Взглянув на него, я увидел грустные, печальные глаза, наполненные слезами со скорбью.
  
   * * *
   Умственный тупик от горя потери друга вне поля боя, застал Андрея, врасплох. Даже не накануне свадьбы, а в самый разгар считай её, ведь все было организованно, и гости приглашены с обеих сторон, и продукты закуплены, и всё прочее сопутствующее свадьбе.
   Свадьбу накрыла черная, а не серая мгла, как на Востоке от песчаного ветра 'афганца'. Случилась беда - произошло дорожно-транспортное происшествие, и хотя Игорь и был живой, после аварии на дороге, ходили разные слухи об этом, с вытекающими отсюда последствиями. И если не ходили слухи, то ползли, как гады преисподней, по их торжеству бракосочетания с Маришей.
  
   И несчастье, приключившееся в тот день, не настраивало на радостную атмосферу всеобщего веселья.
   Разрываясь между свадьбой и помощью лучшему другу - доставки его в больницу, и определения диагнозов его состояния, и лечения, он ходил подавленный и чумной на своей свадьбе, о которой так мечтал. Никто бы не представил бы его душевного состояния в то время, да и не желал бы я его никому из живущих на Земле людей, - обреченно - болезненно размышлял тогда Андрей.
  
   В его душе казалось, грызлась, стая волков, деля добычу между собой, а в него грызлись мысли за вину перед другом.
   И горький шрам от потери лучшего друга, так и не зарубцуется в его душе, а будет виден, в его глазах, как и его шрамы на лице от ранения.
  
   У одних людей потеря родных проходит так, что тень произошедшего всегда витает и не может испариться, влияя на судьбы этих людей.
   Черная тень от крыла войны накрыла и отразилась не только на участниках военных действий, но и на людях живущих рядом с ними.
  
   ЭПИЛОГ.
  
   Не так давно встретил я сошедшую с автобуса Ивановну.
   - Ездила проведать я своих мужчин на погост, - с грустью в голосе тихо сказала Кия Ивановна.
   - На могилках своих родных убирала, - для меня она уточняла.
   А рядом в песочнице, какой - то мальчишка играл.
   - Куда ты сыночек, куда? - это вдруг закричала наблюдающая за ним мать. А Ивановна вздрогнула и заплакала.
  
   - Пойду я, что-то устала, - сказала она мне тихо, с клокотом в горле. И по дорожке как-то с натугой пошла. Комок, появившийся в ее голосе, мешал ей говорить, она и ушла от меня.
   А я стоял и смотрел ей вслед.
   - О, Господи, как мне её жаль, ведь истинно - жаль!
  
   А простое слово 'Сыночек' произнесенное матерью сыну - эхо разнесло вокруг и растаяло в сердце каждой матери.
   Ведь слово 'Сыночек' - имеет божественно - сказочную силу и энергию, у всех матерей!
   Слово 'Сыночек' согревает чудесным пламенем невидимого костра, или бодрит как свежее и чистое утро, окропляя, словно освященная вода иль капельки росы с ветки, блестящие как бисеринки, да льется как лекарственный бальзам на душу, или как нектар богов сладостно заполняет нутро, разливаясь чудотворной энергией в каждую клеточку тела...
  
   Игорь, ты всегда останешься в наших сердцах, таким, каким мы тебя запомнили, при жизни.
  
   Царство тебе небесное и земля пусть будет пухом!
   Воздадим дань уважения и низкий поклон отцам и матерям, потерявшим сыновей своих!
  
  
  Литва. 2009 год
  
  
  
Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) Eo-one "Зимы"(Постапокалипсис) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) Т.Рем "Призванная быть любимой – 3. Раскрыть крылья"(Любовное фэнтези) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) В.Пылаев "Видящий-4. Путь домой"(ЛитРПГ) Е.Азарова "Его снежная ведьма"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"