# Бремя Сильных. Глава 5

Андрей Олегович Рымин

Бремя Сильных. Глава 5. Комментарии прошу оставлять в основном файле.

dd>


## Глава 5


- Далеко нам еще? - полковник Арчибальд Монк привстал в стременах и, поднеся ладонь ко лбу, пытался хоть что-нибудь разглядеть за плотными рядами трусивших в авангарде летучих. Легкая кольчужная конница, возглавлявшая походный порядок имперцев, изрядно ограничивала обзор своему командиру, но смотреть так и так было не на что. Там впереди, за спинами всадников, узкая проселочная дорога все также стелилась на северо-запад по непаханой дикой степи. На горизонте виднелась обширная роща. На ней мир пока и заканчивался.

- Нет, милорд. Если ничего не задержит, к вечеру доберемся до Генка. - провожатый нарвазец и сам уже утомился дорогой. Две недели на марше кого угодно измотают до крайности. А если при этом тебе на нервы еще и постоянно давит неприятное знание, что враги в это самое время все дальше и дальше продвигаются вглубь твоей родины... Бедняга Заммер уже весь извелся, и Арчи его понимал.

Как только известие о прорыве сарийцев достигло имперского лагеря под Норбургом, генерал Сардо немедленно созвал весь командный состав, и после короткого совещания корпус выступил к северу. Расквартированные в городе офицеры не успели даже забрать свои вещи, а поход уже стартовал. Самым нерасторопным пришлось отправлять вестовых за оставленной амуницией. Шансы вернуться обратно в ближайшее время стремились к нулю. Война захлестнула Нарваз, и куда она занесет ализийцев в дальнейшем никто знать не мог. А ведь многие до последнего верили, что богиня уже насытилась завоеваниями и не осмелится повернуть на восток. Но вышло иначе.


***


Еще за год до Бури войска Сарии оккупировали соседствующую с Нарвазом республику Шер, и ни у кого тогда не возникало сомнений, что богиня на этом не остановится. Месяцев через пять еще одно не самое сильное государство, Артис, так и не сумев оказать серьезного сопротивления желтоплащникам, было захвачено. Дальше к северу шли уже Фарк и Нарваз, и если первые были фактически обречены на скорейшее покорение, то великое герцогство могло не бояться возможной экспансии, ибо расчетливый Клаус давным-давно заключил с Империей договор о военной поддержке. Такое соглашение обходилось великому герцогу неимоверно дорого, но гильдейские старшины в Индаре, представляя возможные последствия вторжения, тоже решили чуток раскошелиться и поддержать в этом деле корону.

Казалось бы Нарваз гарантированно оградил себя от сарийской угрозы, ибо тягаться с имперцами в силе оружия богиня пока не могла. Даже учитывая численный перевес ее армий. Но в преддверии Бури Сара видно надумала всех удивить, и войска желтоплащников начали собираться у самой границы Нарваза. В ответ из Империи в герцогство прибыло еще целых три корпуса знаменитых на весь мир регуляров - профессиональных военных, уступавших в выучке только лишь гвардейцам некоторых серьезных держав. Но гвардия - она и есть гвардия. Многочисленной не бывает, в отличии от регулярной имперской армии, чей размер измерялся десятками тысяч солдат.

К примеру, тот же корпус включал в себя пять полновесных полков. Четыре пехотных и кавалерия. Полк соответственно разбивался на десять разнопрофильных рот, по сотне солдат в каждой. И все это не считая сержантов-десятников, офицеров, вестовых адъютантов, поваров, оружейников, обозных и прочего полезного люда. Оттого-то количество человек в корпусе и переваливало в реальности за все шесть тысяч. Огромная сила. Далеко ни каждая страна могла выставить такую армию. Да еще и полностью экипированную, не в пример личным дружинам даже самых влиятельных благородных фамилий.

Нарваз мог. Сын великого герцога Клауса Рихтера, принц Матеус, как первый полководец Нарваза, имел под своим началом около десяти тысяч хорошо вооруженных воинов и еще столько же недавно рекрутированных ополченцев. Прибавляя к этим цифрам три прибывших в страну имперских корпуса и еще два, стоявших здесь в течении всего последнего года, получалась просто огромная армия. Пятьдесят тысяч воинов, большая половина из которых - имперские регуляры. Да с такой мощью впору и самим начинать завоевательные походы, возникни у государей желание.

К сожалению Сария славилась своим многолюдством, и размерами чуть ли не превышала Империю. Оттого-то ни Юлиан, ни тем более Клаус в данный момент не стремились сами развязывать столь масштабную и кровопролитную войну. Обоим правителям на ближайшие годы вполне хватало и внутренних проблем. Благо отгремевшая только что Буря наделала достаточно бед, которые предстояло расхлебывать.

Чего только стоила потеря одной горнорудной промышленности. Все рудники, каменоломни и прочие схожие промыслы погибли за эту единственную разрушительную неделю. Все предстояло налаживать заново. А это требовало гигантских трудов и вложений. Пока же, как следствие, стояли и многие смежные отрасли: металлургия, строительство, транспорт, возивший доселе сырье. Экономика потеряла целые сектора, а оставшийся без работы народ нужно было кормить. Ситуация сложившаяся после Бури по всему миру совершенно не располагала к войне. Вот только самопровозглашенная богиня никак не хотела этого понимать. А может наоборот, слишком хорошо понимала, что ее извечным противникам нынче не до масштабной войны, и именно сейчас наступил подходящий момент для вторжения.

Как бы то ни было на самом деле, и что бы не творилось в голове у зарвавшейся Вечной, а спустя всего три недели после завершения Бури сарийцы пересекли границу Нарваза. Армии западных еретиков играючи сломили сопротивление подвернувшихся им на пути гарнизонов и стремительно двинулись сразу с нескольких направлений к крупнейшим городам герцогства. Огромная протяженность границы не позволяла защитникам полностью контролировать западные рубежи государства, но этого и не требовалось. Из рассредоточенных по этой части страны лагерей наперерез неприятелю сразу же выдвинулись армейские соединения союзников. Грядущее столкновение, по всеобщим прогнозам, обещало закончиться быстро и полным разгромом агрессора. Тем более, что из донесений разведки было известно - захватчиков не так уж и много. Сарийские силы вторжения в своей совокупности едва ли не уступали числом, вышедшим им на встречу, войскам коалиции. И это слегка настораживало.

Складывалось впечатление, что богиня, или кто там у них руководил наступлением, старается оттянуть главные силы противника от места будущего основного прорыва. Ведь всего месяц назад последние ускользнувшие из Шера беженцы рассказывали о небывалой сарийской армии, чья численность без сомнений переваливала за сотню тысяч солдат. Границы Нарваза пересекла только пятая часть неприятельских полчищ, и, в свете этого знания, возникал очевидный вопрос: 'Где остальные?'

Само собой, имперскими вооруженными силами командовали отнюдь не дураки, да и принц Матеус продемонстрировал неожиданную для его возраста мудрость. Сын герцога не стал тянуть главенство в штабе на себя и безропотно уступил власть маршалу Вильгельму. Брат графа Радии, наследник дома Хартов, к своим шестидесяти годам, сорок из которых он провел на службе в армии, набрался опыта вполне достаточно, чтоб сделать единственный логичный и разумный вывод: 'Противник собирается всей мощью двинуться к столице герцогства и захватить Индар.'

Такие предположения маршала были всецело поддержаны, а вот мнения по поводу возможного места прорыва у военачальников разделились. Версии конечно предлагались различные, но все-таки большинство выступающих в штабе сходилось в одном - желтоплащники пойдут вдоль Арнея.

Величайшая мировая река, берущая начало на дальнем сарийском юге, пробегала четыре без малого тысячи миль и впадала в Срединное море. Выступая главнейшей торговой дорогой всего региона, Арней был способен спокойно снабжать даже столь многолюдную армию, как та, что имелась у Сары. Желтопарусный флот, не на столько большой чтобы высадить крупный десант, или как-то еще навредить сухопутным войскам неприятеля, без проблем управлялся с подвозом припасов и тем самым дарил легионам богини независимость от дорог и обозов. Отказываться от такой пуповины без веских на то причин сарийцы бы вряд ли решились, да и река протекала по герцогству очень удобным маршрутом.

Широкий и полноводный Арней разделял земли Клауса надвое. И если юго-восточную половину страны занимали сады и поля, меж которыми вились дороги, теснились деревни, шумели торговые города, то на северо-западной стороне поднимались могучие сосны Лесного предела, а до них покрывала равнину безлюдная степь. В тех краях и деревни-то попадались достаточно редко. Ну а несколько городов, что стояли вдоль фаркийского тракта, походили скорее на крепости, из-за близости к опасным лесам.

Исходя из того, что столица великого герцогства тоже располагалась у восточного берега этой огромной реки, большинство сил союзников было собрано именно здесь. За Арнеем стоял только корпус Фабрицио Сардо, да совсем уж на севере, ближе к Шерским горам, три нарвазских полка замыкали защитную линию. Кто же мог догадаться, что коварный противник поведет свои главные силы через эти глухие края?


***


В предзакатных лучах уходящего солнца городок багровел, нагоняя на Арчи печальные мысли. Как знамение свыше, в пугающих красных тонах, кровь грядущих боев отражалась на стенах и крышах видневшихся башен. Скоро мнимый покой перед битвой растает, и округа наполнится звоном мечей, песней горнов и криками боли. А пока, окружавшие город поля мирно слушали посвист прохладного ветра и протяжные трели пичуг. День прощался с нарвазской окраиной. Ночь катилась с востока за солнцем вослед.

Кавалерия Монка первой выбралась на открытую местность, а за ней, покидая лесок, все ползла и ползла вереницей пехота. Постепенно дорогу ведущую к городу полностью скрыли шагавшие роты имперцев. Огромная человеческая река текла по равнине, протаптывая свой путь тысячами сапог и копыт.

Голова растянувшейся армии уже подобралась практически к самым воротам баронского города, а из леса все продолжали катиться телеги обоза. Корпус прибыл к намеченной точке всеобщего сбора, и палаточный лагерь, разбитый под стенами Генка, лучше всяких пергаментных карт подтверждал, что поход завершен. Три нарвазских полка подошли сюда парой дней раньше и должно быть успели заждаться союзных южан.

Встретить новое войско и своими глазами увидеть имперскую мощь из открытых ворот на пустое пространство вдоль стен высыпали целые толпы зевак. Горожане дивились масштабному зрелищу, не скрывая свое удивление. Во всем Генке не набралось бы так много народа включая детей. Да из местных никто и представить не мог, что на свете бывают такие огромные армии. Просто море из копий, щитов и мечей. Через пару часов лагерь вырастет втрое. И хотя это воинство подошло на подмогу нарвазцам, люд страшила такая картина. "Если сюда, к нам в глубинку, прислали такую кучу солдат, да ни кого-нибудь, а знаменитых непобедимых имперцев, то что же за полчища недругов движутся к бедному Генку?" - задавался вопросом народ.


***


- Минимум пятьдесят тысяч. - угрюмо сообщил Риттер Глох - командующий здешних нарвазцев. - Разведка ведет их от самой границы. Хорошо хоть ползут они медленно. По нашим расчетам, к Генку сарийцы выйдут уже завтра. Максимум послезавтра. Вы вовремя подоспели.

Совещание проходило в огромном шатре генерала Фабрицио. Снаружи окрестности города ночь давно погрузила в кромешную тьму, а военные только сейчас получили возможность собраться и все обсудить. Организация временного лагеря для такого внушительного армейского формирования, как целый корпус, занимала изрядное количество времени. За тонкими матерчатыми стенками еще вовсю кипела работа, но штабной шатер солдаты поставили быстро и в первую очередь. Сардо наотрез отказался проводить совещание в тесной палатке Риттера, куда бы однозначно не влезла и половина присутствующих здесь офицеров.

А собрались многие. Помимо самих генералов, пламя десятка свечей озаряло напряженные лица полковников. Само собой Арчибальд Монк тоже входил в их число. Высокий широкоплечий южанин молча стоял у раскладного стола на котором была развернута карта Нарваза и задумчиво почесывал пальцами короткую бороду, появившуюся за время похода. Также в шатре находились: штаб-адъютант, отвечавший за координацию действий всех вестовых, начальник разведки нарвазцев, главный инженер корпуса Юстас Коржевиц и моложавый барон, приютившего их под своими стенами городка, Герхард Лунц.

- Почему Генк? - задал вопрос Фабрицио. - Индар немного в другой стороне. Они что, к тракту стремятся? На кой он им сдался?

- Все верно, милорд. - подтвердил белокурый разведчик, щеголявший такого же цвета усами. - Прут на север к фаркийскому тракту. И теперь-то мы знаем зачем.

- Фарк нас предал! - перебил подчиненного Риттер. - Чертовы демократы вступили с еретиками в союз. Или просто без боя отдали страну этой божественной стерве. В это я уж поверю скорее. - пожилой сухопарый нарвазец был зол и свой гнев не скрывал. - Наверняка лизоблюды в парламенте выторговали для себя какие-то привилегии. Эти гниды всегда думают только о собственных задницах и ни о чем другом. Кто бы там что ни говорил, а наследная монаршая власть - это единственное, что нужно нормальной стране. Если народ пытается управлять сам собой, то ни к чему хорошему это не приводит.

- Генерал Глох, давайте короче. - не выдержал Сардо. - Формы правления обсудим в другой раз. Так что там с Фарком?

- Войска республики пересекли границу и шагают по тракту. - перешел к делу Риттер. - Нигде не задерживаются, городов не берут, по всему видно - торопятся.

- Много их? - брови Сардо съехались к переносице.

- Да не очень. Тысяч пять наберется, но и тех встретить некому. - послышалась досада в ответе нарвазца. - Да и не в этом суть. С ними огромный обоз. Провианта и прочего тащат такое количество, что достанет на армию размерами раз в десять больше, чем у них есть. Желторотых кормить собираются. Не иначе.

- Тогда все понятно. - сделал выводы старый вояка. - Если сарийцы доберутся до тракта, считай снабжение им обеспечено. Значит наша задача проста - не дать им этого сделать. Место для обороны уже подобрали? - обратился к нарвазцу Фабрицио, ни разу не сомневаясь, что тот уже об этом подумал.

- Да. К северу от города степная равнина сужается. От леса до леса буквально полмили. Не больше. - оправдал Риттер надежды имперца. - Мы могли бы там встать. Только нужно ли? Республиканцы подойдут раньше, чем наши из-за Арнея. Нас зажмут с двух сторон, и конец.

- Ерунда. - не испугало генерала возможное окружение. - Конница полковника Монка разнесет в пух и прах этих трусов, даже без поддержки пехоты. Можете эти страхи отбросить.

- Милорд, не обижайте меня. - возмутился нарвазец. - Я никогда ничего не боялся. Не боюсь и сейчас. Просто пытаюсь мыслить разумно. - оборвал оду собственной храбрости Глох. - Помощь придет неизвестно когда. И я не уверен, что мы сможем дождаться ее в чистом поле. Не будет ли умнее всем укрыться за стенами? Генк - город маленький, но стены имеет добротные. Потеснимся недолго, а как пройдут - врежем с тылу. До Арнея-то еще по тракту топать и топать. Там Вильгельм и Матеус их встретят, ну а мы подопрем. Вот и думаю, может быть лучше самим взять противника в клещи, чем позволить себя зажимать?

- Не подходит. - обрезал имперец всю длинную речь одной фразой. - Нас сюда посылали - врага удержать. Ну а лучше - разбить. Там на западе маршалу Харту нынче есть и так чем заняться. Для Вильгельма и принца нужно выиграть время. Иначе план Сары сработает, и они беспрепятственно выйдут к Арнею. Этого нам нельзя допустить.

Генерал замолчал и обвел офицеров глазами в поисках несогласных. Таких не нашлось. На лицах военных читалась решимость. Люди спокойно стояли и ждали дальнейших приказов. Только лишь Герхард казался немного расстроенным, ну и сам Риттер, чей план был отвергнут, надулся, но возражать не спешил.

- То есть Генк вы бросаете? - все-таки не сдержался барон. - У меня там пять тысяч народу, и бойцов из них сотни не будет. Всех давно рекрутировали. Нас захватят в два счета. Оставьте хоть несколько рот.

- Не могу. - покачал головой генерал. - Нас и так слишком мало. Каждый боец на счету. Если хотите, укройтесь в лесах. Но я бы вам не советовал. Сарийцы спешат и на ваш городок время тратить не будут. Стены у вас высокие. Выставь хоть баб с арбалетами, все-равно они мимо пойдут.

- Нет у нас арбалетов. - пробурчал Лунц.

- Тогда с луками. - огрызнулся Фабрицио. - На осаду они не пойдут. Я уверен. Вы поймите, сарийцы торопятся к тракту и дальше на запад. - эта фраза предназначалась уже офицерам. - Никакой затяжной обороны не будет. Попытаются продавить нас нахрапом, а не выйдет - поищут обход. Два-три дня продержаться, и как только сарийцы поймут, что никто их так просто не пустит, считай дело сделано. Еретики развернутся и пойдут искать к тракту другие пути. Вот мы время и выиграем.

На этом Сардо закончил, и тишина разлилась по шатру. Офицеры осмысливали услышанное. Напряженные лица отражали тревогу людей, а барон так и вовсе скривился, как будто отведал лимона. Всех терзали сомнения, и это было заметно. Только Арчи выбивался из общей картины, своей непонятной реакцией. Ализиец задумчиво смотрел в никуда и при этом слегка улыбался.

- Что вы лыбитесь, Полковник? - не укрылась от Сардо странная мимика Монка. - Я что-то смешное сказал?

- Никак нет. - вернулись в шатер мысли Арчи. - Я кажется понял вторую часть вашего плана, мой генерал.

- Если все выгорит, наш следующий ход очевиден. - не удивился Фабрицио. - Но так и быть. Давайте, Монк. Огласите для всех.

- Как только сарийцы уйдут на другую дорогу, мы оставляем позиции и ускоренным маршем бросаемся к тракту. - бодро выпалил Арчи. - И пока желтоплащники делают крюк, мы разносим фаркийцев и отбиваем обоз. Что скажите, господин генерал? Я ничего не напутал?

- Нет, полковник. Все верно. - Сардо оставался серьезен. - Надеюсь сарийцы не придут к тем же выводам. Хотя выбора у них особо и нет. Нашу защиту еретикам не пробить, пусть даже у них пятикратное превосходство. Я-то их знаю. Не раз уже сталкивался. - припомнил Фабрицио былые походы. - Ладно, пора расходиться. - приказал генерал. - Утром смещаемся к северу и готовим позиции. Все, господа. Доброй ночи.

Военные распрощались друг с другом и отправились по своим частям. Арчи шагал по притихшему лагерю и размышлял над нелепостью всей ситуации. "Зачем эта Проклятая развязала войну?" - думал Монк. - "Ведь мы все равно победим. Это же очевидно. Численный перевес не такой уж большой. Может здесь их и пять к одному, но по герцогству в целом наших сил меньше вдвое. А это пустяк. Десять лет до того, еще в Шере, расклад был значительно хуже. И что? Побили мы желторотых. Да и сколько раз в прошлом их били. Эта чертова Буря не дает развернуться, не до войн Юлиану сейчас. Вот наладим все заново, заработают рудники, тогда перейдем в наступление. Отобьем и Артис, и Шер. Нечего Сарии так усиливаться. Да и Фарку придется припомнить..."

С этими мыслями Арчибальд не заметил, как добрался до своей палатки. Часовой отдал честь. Монк кивнул и, отдернув полог, протиснулся внутрь. Не зажигая свечи, Арчи избавился от кольчужной рубахи, отстегнул пояс с ножнами, кое-как стянул сапоги и, нащупав такой долгожданный и мягкий спальный мешок, рухнул на него сверху. Забираться в пропахшее овчиной и потом походное ложе Монк не стал. Лето все-таки. Удобно расположив голову на внушительном бицепсе, Арчи закрыл глаза и попытался как можно быстрее заснуть. Утром рано вставать, и солдату, не важно в каком он звании, просто необходимо уметь отключаться мгновенно. Монк умел. Но противная мысль, как клещами, прицепилась к полковнику и преследовала его до самых ворот мира снов. "Зачем Сара затеяла заведомо проигрышную войну? Зачем? Зачем? Заче..."


***


Передовые разъезды врага показались на горизонте чуть позже полудня. Сарийцы шли не скрываясь и, как и предсказывал прозорливый Фабрицио, не обратили на закупоренный Генк почти никакого внимания. Лишь маленький конный отряд, отделившись от главной колоны, было сунулся к закрытым воротам, но прилетевшие со стены стрелы похоже отбили у парламентариев всяческое желание разводить разговоры, и всадники ускакали обратно.

Оставив неприветливый городок на потом, шеренги сарийцев не останавливаясь шагали на север. Просторы равнины заполнило серое море. Желтые пятна виднелись местами в людском океане, но было их мало. Вопреки прикипевшему прозвищу, цветастыми форменными плащами щеголяла лишь конница, да и то только легкая. Тяжелая, как собственно и "железные" роты в имперских полках, кроме лат ничего на себе не носили. В большинстве же своем многолюдная пришлая армия состояла из обычной кольчужной пехоты. Те плащей не имели, а щиты, выкрашенные в любимый богиней цвет солнца, до боя несли за спиной.

Войско шло повсеместно, от края до края. Волны гигантского, ощетиневшегося торчащими вверх копьями, многоликого людского прибоя катились по травянистой равнине. Конечно повозки придерживались дороги, а вот солдатские сапоги и копыта коней растаптывали в ничто и луга, и посевы. В этом году горожане могли больше не ждать урожая, но эта проблема, засевших за стенами Генка, людей сегодня волновала меньше всего.

Степной язык, уходивший на север, начинал сужаться сразу за Генком. В двух милях от города границы лесов максимально сближались, образуя подобие горлышка винной бутылки, так как дальше древесные чащи опять расступались. На этом-то перешейке и поджидали иноверцев союзники. Блестевшая железом стена намертво перегородила проход.

Имперская пехота выстроилась в свою любимую оборонительную фалангу и спокойно дожидалась подхода врага. Для защиты регуляры всегда использовали этот прием, и никто из противников так до сих пор и не смог отыскать хоть какой-нибудь худо-бедно действенный способ ведения боя против этого колючего построения. Перенять этот стиль обороны безуспешно пытались и другие державы, но фаланга у всех остальных выходила совсем не такая, как непоколебимый имперский оригинал. И в чем тут подвох, так никто до сих пор и не знал. С виду все было понятно и просто.

Первый ряд отдавался тяжелой пехоте. Здесь стояли физически самые сильные воины. Мощный кованый панцирь весил пару пудов, а еще приходилось держать, иногда целый день, прямоугольный внушительный щит. С этой задачей справлялись только настоящие великаны, каких в империи, слава Яросу, имелось с избытком. Следующий ряд занимали тоже не слабые воины. Уже не в таких габаритных доспехах, но все-таки в латах. Их задача сводилась к прикрытию первого ряда короткими толстыми копьями. Ну а если возникала такая нужда, в ход пускались мечи. Остальные три ряда солдат над плечами передних соседей направляли на встречу врагу очень длинные пики. Их протяженность разнилась от пяти до семи ярдов, и держали их так, чтобы лес наконечников выступал перед строем сплошным частоколом. Зрелище получалось внушительное, с какой стороны не смотри.

За фалангой укрылись имперские лучники, готовые отправлять тучи стрел через головы своих же товарищей. С флангов, на стыке равнины и леса, выстроились в свои порядки нарвазцы. Места для них было мало, и половина войск Риттера оставалась в резерве. Дальше под кроны деревьев, на полмили в каждую сторону, уходили заставы секретов. Армией по лесам не пройдешь. Слишком сложно и долго. А вот небольшие отряды могли попытаться пробраться союзникам в тыл. Их там ждали.

Кроме прочего, позади пехотинцев инженеры собрали десяток могучих машин. Катапульты могли зашвырнуть здоровенный булыжник размерами с конскую голову на все двести ярдов. С этим грозным оружием имперцы управлялись прекрасно, и расчеты уже заложили снаряды в крепеж.

Замыкала порядки союзников объединенная конница. Подопечные Монка стояли бок о бок с нарвазскими всадниками, но тех было в три раза меньше, и Арчи особо не брал их в расчет. "Так подспорье." - рассматривал полковник кавалерию герцогства. - "Если двинем в атаку, пойдут позади остальных."

Пресловутое горлышко выглядело замурованным намертво. Чудовищно глупым решением казалась попытка попробовать пробить эту стену. Никакое численное преимущество не гарантировало неприятелю в этой битве победу, но сарийцы не дрогнули и практически с марша ломанулись в атаку.


***


- Ты смотри, как летят! - непонятно к кому обратился Фабрицио. Генерал наблюдал за несущейся с юга волной бронированной конницы, чей внушительный клин приближался к застывшей на месте фаланге. С командного помоста, вздымавшегося вверх на высоту пяти ярдов, Сардо наблюдал за течением боя в компании штаб-адъютанта Венгера, горниста и двух вестовых.

- Инженерам готовность! - приказал генерал, и тот час же один вестовой бросился вниз по лестнице. Не успели еще затихнуть его шаги, а по дощатым ступеням уже карабкался сменщик.

- Пора! Катапульты - залп! - рыкнул Сардо. Горнист затрубил, и тяжелые противовесы синхронно рванулись к земле. Камни взмыли в прозрачную высь, и недолгий полет завершился трагической встречей. Кони сбитые с ног, кровь текущая из-под смятых пластинчатых лат, крики, ржание, свалка... Скорость клина упала. В рядах атакующей конницы образовались прорехи, но в целом порыв не угас. Кавалерия продолжала катиться навстречу врагу. Дальше шел черед лучников.

- По моей команде труби на выстрел. - взор Фабрицио не отрывался от приближавшейся мощи. Число облаченных в железо людей, скачущих на таких же блестящих доспехом конях, переваривало за тысячу. Очень даже не мало, для тяжелой-то конницы. Ну а вслед за первичным тараном сарийцев, с небольшим промежутком, двигались уже легкие всадники. Этих было значительно больше - тысяч пять, колоссальная сила. Замыкала порядок атаки пехота. Плотный строй желторотых прилично отстал, но иначе никак.

- Рано. Рано... Давай! - резко рухнула вниз рука Сардо. Горн запел, и колючее облако стрел полетело навстречу врагу. Лишь один из десятков пернатых снарядов добирался до кожи и мяса, но и этого было достаточно. Клин опять колыхнулся, утратив свою монолитность. Кони, люди, доспехи... Звуки страшных падений долетели аж до самого помоста.

- Дальше бить по готовности! - приказал генерал, но трубить не потребовалось. Опыта у командиров хватало. Следующий залп опередил голос Сардо на пару мгновений. Пусть "тяжелые" и покинули зону обстрела, но зато подкатившимся "легким" досталось по полной программе.

Все. Последние ярды... Удар! Звон, и скрежет, и треск разломившихся копий. Неподъемная масса повисла на пиках, разбила щиты, придавила своих и чужих. Смерть, боль, крики, удары мечей, и... Вторая волна! Вот и "легкие".

Цепь фаланги прогнулась. Местами порвалась. Просела. Струи хлынувших внутрь врагов на себя принимает резерв. Все. Прорехи залатаны. Регуляры организованно пятятся. Двадцать дружных шагов, и фаланга отхлынула. Колоссальный кровавый завал дико ржет и кричит. Из орущего жуткого месива выползают отдельные полуживые сарийцы. Вид их страшен. Они ковыляют назад. Пехота еретиков замерла, не зная что делать. Остатки униженной конницы повернули обратно. В строй бегущих врезаются камни. Гаснут новые жизни. Это инженеры Коржевица закончили перезарядку машин. Зарождается паника.

- Монка в бой. - голос Сардо спокоен. Все самое страшное уже позади.


***


- Наша очередь! - Арчи сдержанно ликовал. - Выступаем по правому флангу. Только сильно не зарываться. Добиваем ближайших и сразу назад. Вглубь пехоты не лезть.

Вестовые рванули поводья и понеслись по рядам доносить цель атаки до сотников. Полминуты спустя вся союзная конница тронулась с места. Ближе к лесу нарвазский заслон расступился, и река верховых хлынула на вольный простор. Постепенно смещаясь на центр равнины, кавалерия расправляла железные крылья. Первым рядом скакали "тяжелые" всадники с пиками, а за ними сверкала мечами вторая волна. Добивать отступающих - дело не самое честное, но война не дворянский турнир. Благородства не терпит.

Арчи тоже участвовал в этой атаке. Конь полковника нес его позади остальных в окружении личной охраны. Только в сказках и глупых балладах предводитель летел на врага самым первым. Гордо вскинув блестящий клинок и с открытым забралом. В жизни было иначе. Шлем, кираса, поножи, приличный задел в расстоянии, и контакт с неприятелем только в случае крайней нужды. Арчибальд не был трусом, просто знал, что геройствовать глупо, и полку их начальник потребен живым.

Пока все шло гладко. Спины спешенных желтоплащников приближались, и первые из удиравших врагов нашли свою смерть под мечами имперцев. Некоторые более-менее крупные группы бегущих иногда разворачивались и, в попытке продать свою жизнь подороже, бросались на конных. Это их не спасало. Регуляры буквально сминали противника, даже не замедляя при этом свой ход. Улизнуть от имперской атаки возмездия удалось только тем из сарийцев, кто остался в седле. И хотя набралось их немало, половина внушительной ранее конницы, только-что проверявшей фалангу на прочность, трупами разлеглась по равнине. Это был настоящий разгром.

Наконец перед веером всадников Монка не осталось бегущих врагов. Впереди, через две сотни ярдов, регуляров готовилась встретить пехота. Из-за желтых щитов, как ворсинки чудовищной гусеницы, кособоко топорщились тысячи копий. "Не фаланга. Совсем не фаланга." - думал Арчи взирая на это убожество. "Разметаем, как пух. Побегут. Как пить дать, побегут" - был уверен полковник в дальнейших событиях.

Стрелы. Целая туча пернатых снарядов рушится с неба дождем. Дробь клюющих ударов застучала по латам, но урон минимальный. Из "железных" упало лишь четверо. Тут все в норме. Такие потери вполне допустимы. Обычная плата в атаке. У "летучих" дела малость хуже. Два десятка коней, кувырком полетело в траву. Несмотря на защиту переднего ряда, часть из облака стрел отыскала дорожку к телам лошадей. Как всегда и бывало при конной атаке, быстроногим животным досталась львиная доля ранений, ведь прикрыться щитами могли только всадники.

Все. Последняя сотня стремительных ярдов остается до вражьих рядов. "Что это?!" - Арчи смотрел на ужасное в прорези шлема и не верил глазам. "О, великие боги!" - руки сами собой потянули поводья, ноги сжали бока скакуна. Лошадь встала, едва не стряхнув седока в торможении. Поразившая Монка картина менялась. Явь и бред будто слились в чудной полусон. Мозг полковника не желал принимать нереальные жуткие образы, и рука ализийца, в попытке прогнать наваждение, неосознанно потянулась вперед.

Нечто дикое, странное и несуразное происходило на поле у города Генка. Как в нелепом полночном кошмаре над головами замерших всадников пролетали их закованные в доспехи товарищи. Вместе с копьями, конями и всей амуницией. Один за одним. Живые снаряды кричали, махали руками, вращались в различные стороны. Было страшно. Конец их воздушной дороги лежал прямо в центре имперских позиций, и грохот от мощных ударов брони о броню долетал аж до самой сарийской пехоты. Там у линии желтых щитов и рождалась та страшная сила, что как жалких незрячих котят безжалостно швыряла имперцев в свою же фалангу.

Странный воин в изящных голубоватых доспехах одиноко стоял ярдах в трех перед строем. Латы были предельно подвижны, так как все его действия совершались с завидной проворностью. Это было похоже на то, как возница повозки стегает коней, если очень торопится. Только воин махал не кнутом, а лучом, исходящим из правой руки. Серая полупрозрачная линия, в сотню ярдов длиной, с тонкой струйки росла в ширину, под конец достигая диаметра с мельничный жернов. Получавшийся конус стремглав мельтешил, повторяя движения кисти сарийца, сжимающей некий продолговатый предмет. Опускаясь к земле, жуткий хобот касался кого-то из всадников, и несчастный, как будто теряя свой вес, вместе с лошадью отрывался от почвы и следовал ввысь за лучом. За секунду достигнув зенита и уйдя на замах, конус дергался резко обратно, а на пике инерции вдруг пропадал. Словно тень при гашении свечки. Получавшая волю добыча отправлялась в далекий и быстрый полет, а магический хобот тот час появлялся опять и хватал с поля новую жертву.

Операция занимала лишь пару секунд, но бывало, что воин сбивался с замахов и, зажав лучом всадника, принимался водить им от края до края доступного радиуса, колошматя других регуляров. Убедившись, что больше опасность ему не грозит, хладнокровный сариец отбрасывал измятые трупы коня и наездника в сторону, и снова принимался за старое.

Раздавленную, как физически, так и морально фалангу имперцев от полного разгрома спасало одно - доступные странному воину снаряды заканчивались. Монк давно уже взял себя в руки, и сигнал отступления уводил уцелевшую конницу вспять. Все, кто выжил, покинули зону захвата луча, но сарийская армия тут же отправилась следом, и первым, блистая лазурным доспехом, шагал повелитель ужасного хобота. Кто сегодня добудет победу, становилось предельно понятно. У союзников не было выбора. Сардо, глядя с помоста на все это зрелище, тихо молвил Венгеру: - Уходим. Нам больше здесь нечего делать. Против магии я воевать не обучен...