# Бремя сильных. Пролог

Андрей Олегович Рымин

Бремя сильных. Пролог. Комментарии прошу оставлять в основной теме.

Пролог.


Несуразная кособокая шляпа прыгала по дороге, гонимая ветром. Соломенный головной убор, шелестя разодранными полями, проделывал на бегу замысловатые кульбиты, один чуднее другого. Серое облачко пыли, сопровождавшее этого нелепого "циркача", игриво клубилось над самой землей. Не будь шляпа так замусолена, дорожная грязь в пять секунд изменила бы цвет попрыгуньи. Но, увы. Некогда желтая яркая шляпа и так давно потемнела, утратив весь лоск и покрывшись размытыми пятнами.

Хозяин соломенной жути прилично проигрывал в возрасте своему головному убору, но в скорости уступать не хотел. На вид лет восьми, босоногий мальчишка отчаянно семенил вслед за шляпой. Беглянка никак не сдавалась и под хохот толпы, продолжая свое путешествие, кувыркалась в воздушных потоках. Народ из ползущих по тракту телег и повозок, шутливыми выкриками, подбадривал паренька. Не отставали в задорных подначках и пешие путники, бредущие как от Визбурга, так и в сторону города. Дорожная публика вовсю веселилась, да вот только помочь мальчугану никто не спешил. Крестьяне надрывно смеялись, радуясь бесплатному представлению, а один долговязый погонщик десятка овец так и вовсе пнул шляпу ногой, предавая ей скорости.

Веселье на воркском тракте царило не долго. Северный ветер принес стук копыт. Причем многих. Народ на пути верховых разбегался, освобождая проезд. Разнообразные гужевые повозки спешили прижаться к обочинам. Середина дороги пустела. Конные приближались, и в поднявшихся пыльных клубах уже начинали проглядывать очертания угловатой черной кареты. Несущейся экипаж сопровождало две дюжины воинов, что с лихвой подтверждало и так очевидное - в столицу Лингана направлялся некто особенно важный. Двое блиставших кольчугой охранников скакали слегка впереди, расчищая дорогу карете. Задача сих воинов легко выполнялась сама по себе, ибо люд был привычен к подобным маневрам, и толпа расступалась заранее, не дожидаясь приказов и криков.

Стремительная процессия уже почти поравнялась с тем местом, где мальчик смешил ротозеев нелепой охотой за соломенной дичью, когда налетевший порыв целый день не смолкавшего ветра швырнул шляпу в сторону. Маленький чумазый хозяин не менее замызганного головного убора на столько увлекся погоней, что тут же рванулся во след за беглянкой, не замечая произошедших вокруг перемен. Вильнул несмышленыш так быстро и неожиданно, что удержать его никто не успел. Передовая охрана кортежа уже проскакала вперед, и отогнать глупыша было некому. Кто-то из ближних зевак было кинулся ребятенку на помощь, но уже слишком поздно...

Возница рванул поводья, уводя в сторону четверку гнедых. Противно заскрипели рессоры. Карету прилично шатнуло. Детский жалобный крик потонул в дружном вздохе толпы.

Протянув по инерции еще ярдов двадцать, экипаж наконец завершил торможение и, напоследок качнувшись вперед, замер в центре дороги. Плотный строй верховых окружил распростертое тело мальчонки, и уже кто-то спешившись склонился в попытке помочь. Убрав с лиц улыбки, зеваки тянули усиленно шеи, стараясь хоть что-нибудь разглядеть за широкими спинами воинов. Вмиг отыскавшиеся родители малыша судорожно протискивались между конских боков.

Несколько долгих секунд, и отчаянный вопль прорвавшейся к сыну матери подтвердил своей дикой тональностью догадки собравшихся ротозеев - случилось самое страшное...

Двое стражников вытащили из тесного круга отца погибшего ребятенка. Взбешенный утратой крестьянин видно не смог удержаться и бросился на служак с кулаками. Сейчас на лице мужика начинал растекаться синяк, а грязные щеки блестели дорожками слез.

Один из солдат, не взбираясь обратно в седло, стремглав ломанулся к карете. Темневшее мутным стеклом небольшое окошко слегка приоткрылось. Из недр покрытого золоченой резьбой экипажа дохнуло ароматом духов, и послышался голос:

- Что случилось? Почему мы стоим?

Интонация вопрошавшего не оставляла сомнений - важный пассажир недоволен. Звуки из глубины экипажа вылетали немного шипящие, как будто бы говорили сквозь сжатые зубы. Там, в полумраке, на мягком диване восседал человек не привыкший к задержкам. А если промедление еще и не обусловлено веской причиной... Магистр Теннарий, первое лицо ордена мудрости во всем Ворке, был скор на расправу.

- Господин, мы мальчишку зашибли. - поспешил доложить подбежавший солдат. - Сразу насмерть. Под колеса попал. Недоглядели родители.

- Сюда их. - последовал быстрый приказ.

- Кого?

- Да родителей, бестолочь! - эта гневная фраза уже прозвучала достаточно громко. Народ вдоль дороги расслышал и сразу притих. Любопытство усилило градус. Командир эскорта рванулся назад, ну а двое воркийцев, осмыслив приказ, потянули крестьянина сразу к карете.

Не прошло и минуты, как несчастная мать, чей невидящий взгляд обреченно сверлил пустоту, оказалась уже радом с мужем. Ноги женщину не держали, и она, словно куль, без движений висела на крепких руках северян. Крестьянин отец стоял сам. Он теперь не брыкался и даже молчал. Но дышал, как взбешенный кабан, с шумом гоняя сквозь нос пыльный воздух.

Окно экипажа открылось по шире. Свет упал на лицо пассажира. Те зеваки, кто смог разглядеть гриву светлых волос с парой кос по бокам, дружно ахнули. Загадка - кто так сильно торопится в Визбург раскрылась. Вечный! Да еще из старейших!

Для подданных короля Рудольфа VI, жителей королевства Линган, иерархия Вечных секретом совсем не являлась. Носит мужчина длинные волосы, словно девка какая, выглядит молодо, богато одет. Знай - это Вечный, или как их величают имперцы, бездушный. А еще можно - юный старик, Зарбагов сын, или Проклятый. Много прозвищ у этих бессмертных. Ну а если коса, значит старый и видел две Бури. Вон последняя месяц, как отгремела. Порушила горы, наделал бед. Но не здесь. Визбург больно далек от стены. Знать теперь кос у них по прибавилось. Новый цикл пошел. Мир опять увеличился малость... А вторая коса говорит, что ее обладатель аж все три Бури встретил на длинном веку. Таких меньше. Значительно меньше. И, как правило, птицы ну очень большого полета. Встретишь редко. Оттого-то и гомон пошел вдоль дороги. Признали.

Воркский тракт оживился с обеих сторон. Полушепотом люди делились друг с другом своими догадками. Что понадобилось этому воркскому Вечному в Визбурге, да еще и так срочно? Вон как летели...

- Значит так. - тоном не терпящем возражений начал Вечный. - По пять плетей каждому за то, что проглядели ребенка. - столпившийся вдоль дороги народ зароптал. - Еще по пять за мое потерянное время. - ропот усилился вдвое. - А это на достойные проводы мальчика к Яросу. - в дорожную пыль из окна экипажа полетел золотой, а массовый голос толпы в тот же миг зазвучал по другому, теперь одобрительно.

- Будет сделано, мой господин. - отчеканил солдат.

- Даю три минуты, и сразу за мной. - бросил Вечный и, уже отведя взгляд своих серых глаз от охранника, добавил для кучера: - Марек, трогай. Догонят.

Длинные поводья взметнулись дугой, кони с места рванули вперед, и карета продолжила, прерванный ранее, путь. Часть охранников двинулась следом, взбивая еще не осевшую пыль. Но с десяток солдат задержалось исполнить приказ господина, и крик боли, родившийся в свисте кнута, подтвердил, что все кончится быстро.

Экипаж удалялся, теряясь вдали, а народ все судачил о странном дорожном событии. И не смерть малыша обсуждалась людьми. Не суровое наказание бедных родителей заставляло молоть языками зевак. Даже брошенный золотой, целое состояние для иной крестьянской семьи, не являлся причиной столь бурной реакции публики.

Коса. Третья коса, что мелькнула в окне, перед тем как карета умчалась, не сходила у всех с языка.


***


Город рос с каждой новой минутой. В обрамлении пестрых заниженных пригород, поднимались все выше массивные стены. Тракт вел путников дальше на юг, обходя крупный город с восточного края. Там в торговых предместьях находились склады и крестьянский базар. Там селился ремесленный люд, и теснились трактиры по проще. За глубокими водами Линга от старинной широкой дороги отходили проулки и улочки, ведущие в сторону города. Все они, по петляв по трущобам, приводили к одним из ворот, где уже проводился досмотр товаров, днем и ночью стояла немалая стража, и взымались различные пошлины.

Пробежав вдоль бедняцких кварталов, тракт прощался с столицей Лингана и вел дальше к полудню, изменив по пути лишь название на хартийский. Визбург все приближался, и уже впереди замаячил край очереди из желающих пересечь реку по бесплатному, но достаточно узкому мосту, носившему гордое имя - Новый. Местами прогнивший дощатый настил таковым было трудно назвать, ну а серые плиты опор покрылись таким пышным мхом, что казались и вовсе старинными.

То ли дело другая широкая арка, переброшенная кем-то из древних строителей через Линг милей западнее. Черный гладкий гранит соединял берега водоносной артерии в самом узком из мест возле города. Словно в шутку тот мост звался Старый, и конечно не всем дозволялось безвозмездно воспользоваться этим архитектурным шедевром. Старый мост упирался практически в самую стену. Здесь границы столичного города подбирались к воде, и весь берег был скован в мощеную набережную. Каменные массивные плиты, ступенями уходили к причалам, возле которых весь день, да и ночью не стихала торговая суета. Еще бы, ведь Линг всегда был главной дорогой всего королевства. Куда уж каким-то там трактам. И камень и лес и руда для железных цехов приплывали на баржах от гор по реке. Не потянешь такие объемы по суше. Никакие телеги не выдержат.

Не добравшись до пробки у входа на Новый мост, кортеж магистра Теннария свернул с тракта к северу, и уже через десять минут колеса кареты застучали по камню другой переправы. Короткая улица на южной стороне реки быстро уперлась в распахнутые настежь ворота. Со стражей проблем не возникло. Штампы в грамотах были уж слишком весомы, да и так..., не слепые же право стояли в охране у врат.

Путь продолжился дальше, но теперь по старинным богатым кварталам. Скорость резко упала. По узким загруженным улочкам люди двигались медленно, и расступаться, как раньше на тракте, никто не спешил. Трехэтажные, да и выше, дома шли сплошным монолитом, только редкие арки туннелями уводили по внутренним дворикам в стороны. Перекрестки, особенно тесно забитые транспортом, встречались нечасто и с трудом различались один от другого. Поворот. И еще один. Десять долгих минут, и свернув напоследок, экипаж иностранца выбрался на дворцовую площадь.

Кучер смело направил четверку коней прямо к главному входу. У парадных ворот цитадели Рудольфа VI задержались чуть дольше. Королевский дворец как-никак. Но, закончив формальности, и карета и всадники миновали огромные створки, обитые кованой сталью, выехав на гранитные плиты устилавшие замковый двор. У ступеней, ведущих в палаты дворца, экипаж завершил свои странствия. Расторопные слуги спустились встречать долгожданного гостя. Дверь кареты открылась, и Теннарий ступил на Линганскую землю, отмахнувшись небрежно от протянутых рук.

Пара личных охранников Вечного в тот же миг появились с обеих сторон от магистра, а у самых дверей к ним прибилось еще двое местных солдат и лакей, семенивший слегка впереди. Небольшой коридор, зал набитый придворными, что лениво болтали о чем-то пустом, снова двери, широкая лестница. Вечный знал куда шел. Далеко не впервые ему приходилось бывать в этом древнем дворце.

Наконец, прошагав еще пару минут, обладатель трех кос очутился в просторном, но просто обставленном холе. Здесь уже охраняли дубовую дверь шестеро, разного вида солдат. Все склонились в поклонах, и расторопный лакей поспешил открыть дверь. Магистр проследовал дальше, а воркийцы охранники присоединились к коллегам по цеху, оставшись снаружи.

Невеликая комнатка, и еще одни двери. Эти несколько последних шагов Теннарий проделал уже в одиночестве. Дальше идти дозволялось лишь избранным, к коим и относился магистр.

Светлый зал, открывавшийся за вторыми дверьми, поражал своей вычурной роскошью. Золоченые рамы обильно развешенных по стенам картин блестели на солнце. Тяжелые бордовые шторы обрамляли высокие витражные окна. Пол пестрил разноцветной мозаикой. Длинный, красного дерева, стол окружали массивные кресла, столь величественные, что пожалуй и троны иных венценосных особ на их фоне смотрелись бы блекло.

Кресел в зале имелось три пары: пять одинаковых, и одно еще больше других, словно его создавали для некого великана. Гигант этот пока не явился, и место его пустовало, но зато за столом восседало целых три человека обычных размеров. Или вернее, о чем говорили прически присутствующих, зал удостоили своим посещением трое Вечных.

Все, как один, молодые по виду, подтянутые, богато и стильно одетые, при мечах и с холодными взглядами. Десять кос на троих подтверждали - здесь каждый постарше дворца, приютившего нынче такую компанию за своими высокими стенами. Столь заслуженных долгожителей встретить вместе существовала возможность лишь здесь, в самом сердце Лингана, в зале совета магистров. Да и то крайне редко. Сегодняшний день можно будет смело записывать в летописи. Что впрочем наверняка и случится.

- Неужто магистр Теннарий! - делано встрепенулся один из сидевших за длинным столом. - Что-то, Вы, нынче запаздываете. В Ворке Буря разбила дороги?

- Брось свои шуточки, Гордон. - огрызнулся Теннарий. - Дороги у нас уж получше, чем в Фелии. Тебе ли об этом не знать.

- Ланси плевать хотел на состояние дорог в своем княжестве. Он ими не пользуется. - вмешался в разговор темноволосый мужчина, сидевший справа от магистра из Фелии. - Лесной предел особо его не влечет, а к югу от Галя уже начинается Салтия, где дороги отличные.

- Не отрицаю. - Гордон Ланси расплылся в довольной улыбке. - Для меня большинство поездок начинаются с моста через Линг. А за ним уже Тарг и прекрасные тракты по княжеству Йозефа. Но это если мой путь лежит не на запад. Там уж проще по морю.

Казалось Теннарий фелийца не слушал, ибо прервал его на последних словах, обратившись к брюнету из Салтии:

- Видишь, Йозеф. Других не заманишь в леса дикарей, ну а я там брожу месяцами. Экспедиция за экспедицией. Оттого и сейчас опоздал. Вы давно уже прибыли?

- Третий день уже в Визбурге с Ланси сидим. А вчера вон и Берг подоспел. Ждем тебя и Эркюля.

- Ха! Валонгец опаздывает? Я-то думал он здесь. Просто в зале отсутствует. Старый лис пунктуален обычно, как сборщик налогов. Что-то у стриженого не по плану пошло?

- Мы и сами не знаем. - встрял Гордон. - Но для шуток теперь у меня повод есть. Безупречный Эркюль Дамаран опоздал на совет - это нечто.

- Радуешься, что у тебя репутация разгильдяя? - поддел фелийца Теннарий. Но мигом позже, решив что слегка перебрал, внес поправку: - В сравнении с нами, конечно.

- Ой, да ладно. Попрекать меня вздумал. Сам в Бурю шлялся незнамо где, а разгильдяй значит я. - парировал Ланси без злобы. - А с зачатием как? Не промухал момент? Сам же знаешь - очередная возможность теперь нескоро представится.

- Не надо держать меня за полного идиота, Гордон. Эльза со мной была. Про такое не забывают.

- Хватит вам уже ерничать. Ну прямо, как малые дети. - оборвал перепалку любезностями, молчавший до этого Мариуш Берг.

Светловолосый голубоглазый красавец, естественно, выглядел так же молодо, как и остальные магистры, но лишняя коса в волосах свидетельствовала о его старшинстве. Хартиец сидел упершись локтями в столешницу и всем своим видом показывал, что приехал сюда не трепать языком. Берг был собран, серьезен и, насупившись, исподлобья смотрел на младших членов совета, как-будто бы даже с презрением. Но это могло показаться лишь тем, кто не знал Мариуша так хорошо, как трое магистров, собиравшихся в этом зале неизвестно в какой уже раз. Берг так глядел абсолютно на всех, ну а трех своих более юных соратников уважал и какой-то, пусть даже и маленькой, частью души несомненно любил.

- Ой, Мариуш, полно тебе. Мы же долго ни виделись. Дай почесать языки. - отмахнулся фелиец.

- И действительно, Берг. Пусть играют в словеса, раз хочется. Все-равно же верховный не спустится к нам до приезда Эркюля. - поддержал Йозеф Гордона. - Можешь сам поострить, или сплетни какие подкинь. Целый день ведь сидишь, как на иглах.

- Да какие остроты.. У меня дел по горло, а я здесь сижу. - возмутился хартиец. - Харбург слишком уж близко к горам. Нам изрядно досталось.

- Ладно люди... Но ты-то на что? Понимал ведь, что строить там город опасно. - укорил Ланси Берга.

Тема Харбурга на совете уже поднималась не раз, но Хартийский торговый союз управлялся палатой купеческих старост, и влиять на такую ораву напыщенных умников удавалось с великим трудом. То ли дело монархии. Там где власть над страной собиралась в руках одного человека, орден мудрости с легкостью устанавливал теневое правление. Шесть держав, где крамола возникшей в Даргоне уже больше цикла назад новой ветви религии не смогла закрепиться, были плотно опутаны паутиной могучего ордена, и реальная власть находилась в руках группы Вечных, предводители коих и сидели сейчас в этом зале.

- Гордон, мать твою! - гневно рыкнул хартиец. - Уж меня-то хотя бы не трожь со своими подначками. Видишь же, что нет у меня настроения.

- У тебя настроения никогда нет, старый ворчун. - не сдавался фелиец. - Управление Хартом из тебя выжимает все соки. Может ну его? Бросай все к чертям и с Теннарием в лес на полгода. Развеешся...

Ругательства, которые Берг несомненно собирался обрушить на Ланси в ответ, так и остались на стадии мыслей. Дверь, да не та, что недавно впустила Теннария в зал, а другая, укрытая в дальнем углу помещения, распахнулась без стука, и в комнату вошел удивительно маленький Вечный.

Пяти футов ростом, какой-то весь щуплый, с фигурой подростка, болезненно бледный. Верховный магистр Виторио Навас не выглядел грозным правителем четверти мира. На юном овальном лице кожа мягко блестела. Усы, борода, даже легкий намек на щетину - отсутствовали. Тонкие яркие брови, роскошные черные волосы, зеленые большие глаза, острый маленький нос. Красоте Вечного могли позавидовать многие девушки. Нежный женственный облик Виторио дополнял элегантный костюм из зеленого бархата. Внешний вид "древнего мальчика", как верховного иногда за глаза называли соратники, не вселял ни страха, ни трепета. Но под маской жеманного щеголя скрывалась великая личность с железным характером и острейшем умом.

Четверо Вечных синхронно поднялись со своих кресел и замерли стоя, тем самым приветствуя Наваса. Верховный магистр прошествовал к столу и, с достоинством, уселся на свой исполинский трон. Тут же и остальные приняли сидячее положение. Зеленые глаза быстро обежали присутствующих, и Виторио заговорил:

- Приветствую, братья. Спасибо, что так быстро откликнулись на призыв. Повод собраться действительно важен. Буря принесла некоторые ответы... Кстати, чуть не забыл. - слукавил верховный магистр, чья память прорех не имела. - Поздравляю вас всех с новым циклом и новыми косами. Пусть время дарует вам радость.

- Мудрейший, а где Дамаран? - разобрало Гордона любопытство. - Неужели его раскусили?

- А что там с разломом? Открылся? - не смог удержаться и Йозеф Зеленски.

- Что компас? - не отстал от других и Теннарий.

- Тише, братья! - хартиец даже поднялся из кресла. - Верховный сейчас все расскажет. Имейте терпение.

- Спасибо, Мариуш. - поблагодарил Навас Берга, когда все умолкли. - Я прекрасно вас понимаю. Мы все очень долго ждали этой Бури. Терпение стало иссякать и у нас, тех кто умеет ждать, как никто другой. Ладно, не томлю боле. Давайте обо всем по порядку.

Четверо Вечных замерли в предвкушении новостей, способных изменить мир, и Виторио не играя словами выдал сразу же самое главное:

- Разлом открылся. Там же, в Ализии. И главное даже не это. - повисла секундная пауза. - Компас, как мы и думали, указывает за горы на юг.

- Ха! Все-таки я был прав! - ладонь Теннария врезалась в стол. - Ни Лесной предел, ни Сария... иначе мы бы нашли. Извините, Мудрейший. Я Вас прервал.

- Ничего, Кант. Насладись хоть немного триумфом. Мы все ошибались... - губы Наваса слегка растянулись в улыбке. - Да и отыскать компас смог именно ты. Будем надеяться твои таланты ордену послужат и дальше. И возможно уже очень скоро.

Теннарий Кант, лучший следопыт во все ордене мудрости, довольно кивнул, принимая слова благодарности. Он, после сотен лет поисков, в самых дальних глубинах Лесного предела отыскал древний компас чуть более века назад.

- По понятным причинам Эркюль отступил от начального плана и отправился вместе с отрядом на юг по разлому. - между тем продолжал обладатель пяти черных кос. - Компас конечно с собой он не взял. Риск, что камень найти не удастся, уж слишком велик. А без камня... Ну вы и сами знаете.

Вечные молча внимали верховному. Почему ордену так необходим камень силы - магистры знали прекрасно. Понимали они и решение Дамарана - не брать с собой компас. Без маленького голубого кристалла любой артефакт из наследия древних оживал лишь на время Бури. А стоило горам успокоиться, как энергия покидала и те редкие вещи предтеч, что покрытые тайной хранились в запасниках ордена.

- Но с другой стороны, шансы есть. - голос Виторио зазвучал чуть сильнее. - Если Эркюль отыщет следы этой бабы, а как следствие и сам камень, мы должны быть готовы. - пышные волосы Вечных заколыхались, так как магистры принялись согласно кивать. - В первую очередь, необходимо стянуть в Валонг на границу с Империей наши лучшие силы. Во вторую, нужно как можно быстрее подготовить наших государей к тому, что возможна большая война. - на этих словах маленький верховный магистр прервался и по очереди заглянул в глаза каждого из членов совета. - Имейте в виду. Война - это крайняя мера. Наша задача обойтись без нее. Может нам и по силам Империя, но даже та благородная цель, что стоит перед нами не стоит того, чтобы ради нее весь мир утопить в реках крови. Ручеек - это можно. Благо смертные плодятся, как кролики.

Здесь все главные новости кончились. Дальше Навас пустился в конкретику, и глобальные планы могучего ордена начали дробить на детали. Пятеро всесильных магистров восседали за длинным столом, а шестой в это самое время пробирался лесами Долины в поисках заветного камня. Малкольм Зорди поддельный валонгский купец, он же Эркюль Дамаран двигался к развалинам дома другого Мудрейшего и еще не догадывался, что задуманным планам Виторио сбыться не суждено. Все пойдет по-другому...