# Доля слабых. Глава 24 - Выбор Троя

Андрей Олегович Рымин

Глава 24. Комментарии прошу оставлять в основной теме.

Глава двадцать четвертая - Выбор Троя


Течение само делало за него всю работу. Кабаз полулежал, откинувшись назад в своей лодке, и лишь изредка подгребал веслами, поддерживая направление хода. Не старайся своенравная река постоянно завернуть нос суденышка в сторону, разомлевший под жаркими солнечными лучами охотник и вовсе уснул бы. А ведь они могли бы плыть и быстрее.

К сожалению, Инге не хватало выносливости, и даже невзирая на спешку путникам то и дело приходилось прерываться на необходимый девушке отдых. Такой, как сейчас - валяются в лодках мешками, а время идет. Кабаз, даже учитывая перенесенные тяготы плена, мог бы грести значительно чаще и дольше, но бросить свою спасительницу парню, во-первых, не позволяла совесть, а во-вторых, Кабану Инга нравилась. Очень нравилась.

Норовистая, смышленая и решительная она поражала его своей несгибаемой волей и не по-женски мужественным характером. Упорная и настойчивая, готовая идти к своим целям даже самой тяжелой и опасной дорогой, Инга напоминала смелому и напористому Кабазу себя самого - и это было приятно.

А уж яркая женственная внешность вполне созревшей девицы ни на миг не давала парню расслабиться. Время от времени оборачиваясь назад, охотник бросал быстрые взгляды себе за спину, где медленно ползла по воде лодка Инги. 'Хороша! Как же она хороша! Огонь - девка!' Округлые в нужных местах, аппетитные формы не удавалось полностью скрыть даже просторной грубой одежде, сшитой из шкур. Загорелые стройные ноги, волнуя своей силой и гибкостью глотавшего слюни Кабаза, выглядывали из-под края подола. Гладкая нежная кожа упругих бедер, волнующая покатость плеч, точеные линии оголенных рук, тонкие изящные пальцы - все звало, все манило. Не женщина, а богиня!

Ну и, конечно, лицо! Огромные карие глаза, бездонные, словно лесные озера, густые черные брови, маленький немного вздернутый нос, полные чувственные губы, длинная пышная грива спутанных темных волос. Взгляд сильный, горячий - чувствуется скрытая внутри ярость, готовая вырваться наружу в нужный момент. Такая за себя постоит, если что. Но все равно хочется ее защищать и беречь. Странная она, необычная - хрупкая и крепкая одновременно. Дикая звериная красота самки рядом с нежностью маленькой девочки. Кремень, укутанный в мягкую кроличью шкурку. Алая роза в шипах. Лань с зубами волчицы.

Кабаз постепенно влюблялся.

К несчастью, сложившаяся ситуация не сильно подходила для начала романтических отношений, и молодой воздыхатель гнал прочь свои неуместные мысли, мечтая когда-нибудь в будущем, когда все наладится, вернуться к ним снова.

Да, времена нынче настали безрадостные. Кабазу не верилось, что его родичи так и не сдюжили одолеть мерзких зарбаговых тварей. Как же так? Ведь он сам, в одиночку, справился с одним из чудовищ! А Арил, так и вовсе, самой первой стрелой умудрился свалить огроменного зубастого великана. Да к тому же пришельцев было немного. Куда им переть на все многолюдное Племя! Точно разведчики Ургов что-то напутали. Не могли, ведомые Яром, родичи проиграть ту недавнюю битву. Не могли - и все тут!

Главным же доказательством своей правоты, опровергавшим рассказы Безродных про подготовку бегства Племени за реку, Кабаз считал встречу с тем нелюдем на рогаче, что походя разметал незадачливых лазутчиков Иржага. Любой белке ясно, что тот зверовод уносил от кого-то ноги. С чего бы ему, не разбирая дороги, в одиночестве скакать по лесам? Небось, родичи пятки прижгли - другого и быть не может.

Да..., загадок хватает. А все ответы сможет дать только время. Скорее бы уже доплыть до своих... Но к сожалению, водная дорога давалась путникам ненамного быстрее знакомой лесной тропы, проходившей вдоль левого берега Великой всего в какой-то миле отсюда. Мысль двинуться посуху уже приходила в голову Кабазу, считавшему такой путь более скоростным, особенно, если бежать. Да только плыть по течению все-таки значительно легче, а главное - безопасней. Что если чудища, действительно, рыскают по лесам?

Первый день путешествия подходил к концу. Близился вечер. Впереди в предзакатном сумраке показался раскинувшийся на речном берегу, молчаливый поселок Оленей. "Вот черт!" Раздосадованному Кабазу хватило одного взгляда, чтобы понять - пусто! Ни огней, ни дыма, ни лодок.., ни людей. Покинутые землянки мутными пятнами таинственно темнели на фоне окрашенного зловещем багрянцем леса. Вот и еще одна проблема - спать-то сегодня Кабан собирался уже средь своих. Теперь срочно требовалось что-то решать с ночевкой. Продолжение плавания в темноте могло закончиться плохо. Ничего не стоило, налетев на корягу, перевернуть лодку и мало того, что остаться без удобного средства передвижения, так еще и пойти на дно вместе с ней.

Сходить на близкий западный берег совсем не хотелось. Раз родичи поселок оставили, значит, опасность не выдумана и риск встретить тварей велик. Кабаз уже достаточно набегался от чудовищ - повторять не хотелось. Оставалась недавно покинутая сторона Ургов. Но там уж точно все побережье исхожено Безродными вдоль и поперек. Из двух зол обычно выбирают меньшее, но беглецы все же смогли отыскать другое решение.

Когда посреди реки, на удачно и вовремя подвернувшейся на их пути мели, Кабаз заметил огромное дерево, крепко застрявшее корнями в донном песке, идея необычной ночевки мгновенно посетила охотника. Объяснив сразу же оценившей задумку Инге свои намерения, парень начал сворачивать в сторону мелководья. Девушка последовала за ним, и вскоре обе лодки достигли отжившего свое великана. Дерево намертво вросло в дно - ни пошатнуть, ни подвинуть. Видно, приплыло сюда с недавним разливом реки, да здесь и осталось. Втащив скорлупки повыше и тщательно закрепив их среди ветвей, беглецы наскоро перекусили и улеглись спать прямо в лодки. Удобно и безопасно - ни один зверь не достанет.

Следующие двое суток протекли в таком же спокойном, размеренном плавании, прерываемом лишь на ночлег у очередных коряг, которых после того памятного разгула стихий, что гремел возле гор, в реке встречалось с избытком. Чем ближе они подбирались к селению Змей, тем больше Кабаз нервничал и торопил измученную донельзя Ингу. После брошенного поселка Оленей охотник отбросил былые сомнения. Теперь он был твердо уверен - Мудрейший, и правда, собрался увести людей за реку. А потому Кабаз мучительно переживал, что может не успеть предупредить своих о готовящейся засаде.

Упертый Кабан греб, греб и греб. Он даже взял лодку девушки на буксир. Уставшая Инга лежала на дне своего суденышка, сжимая в руках брошенную обезумевшим Боголюбом лозу, и молча разглядывала плывущие по небу облака. Казалось, девчонка уже пожалела, что затеяла этот побег. На хмуром лице за весь день ни единой улыбки - попытки Кабаза начать разговор обрываются парой-другой быстрых фраз. Весь прежний азарт и веселость иссякли. Глаза потускнели - того и гляди слезы выступят. Но ничего - доберутся до места, воспрянет. По крайней мере, Кабаз в это верил. Скорей бы уже им доплыть.

Наконец впереди замаячили знакомые берега, и сразу же стало понятно, что гонка последнего дня безнадежно проиграна. Ни плотов, ни людей, никого...

Стоп! Кто-то там все-таки есть! Приглядевшись, Кабаз перепугано охнул и заработал веслами с удвоенной скоростью - непонятно откуда только силы взялись. Быстрее, быстрее, быстрее... Только греб он теперь не к берегу, а в обратную сторону. У самой воды, что-то вынюхивая, сновали старые знакомцы охотника - зубастые длиннохвосты. Воспоминания мигом наполнили холодом душу, и кожа пошла мурашками. "Ярад сбереги! Только бы вплавь не кинулись!"

Потревоженная Инга приподнялась и выглянула из лодки. Учитывая, что прежде зарбаговых тварей ей видеть не доводилось, тем более с такой близи, девушка повела себя очень мужественно. Упреждая возможный собственный крик, Инга зажала руками рот и застыла. Ну точно идола кто-то на лодку втащил и пустил по реке - даже глаза не моргают. Правда продлилась такая "столбянка" недолго. Когда первый ступор прошел, Инга, не отпуская лозы, схватила второй рукой весло и принялась отчаянно взбивать воду с правого борта, стараясь помочь Кабану. При этом дрожащие губы девушки полушепотом, как заклинание, повторяли одно только слово:

- Греби! Греби! Греби!

К счастью путников, на берегу в это время не было ни одного из хозяев зверья, возможно, затеявшего бы погоню. Сами же безмозглые твари лишь проводили уплывающие лодки колючими злобными взглядами, слегка пошипели им вслед и вернулись обратно к своим прерванным делам. Расстояние до чудовищ все увеличивалось и увеличивалось, и наконец, бешеный бой сердец начал потихоньку стихать. Стало понятно - опасность их миновала.

Теперь впереди ждал другой, еще не изведанный берег, к которому напуганные беглецы решили сильно не приближаться, дабы опять не напороться на чудищ. Кто знает - может, они уже и там рыскают? Береженого бог бережет. Стараясь разглядеть следы высадки, путники медленно сплавлялись на север. Долго терзаться в неведении не пришлось - кровавая история вчерашнего дня предстала перед растерянными людьми во всей своей жуткой красе через милю-другую.

На протяжении четырех-пяти сотен шагов весь берег словно покрасили в красное. Тростник, траву, землю и даже некоторые нижние ветви деревьев покрывали разводы кровавых пятен. Повсюду валялось всевозможное брошенное оружие: топоры, копья, луки. Мягкий илистый грунт у воды сохранил следы многочисленных разноразмерных лап. Край обрывистого земляного уступа был сильно изломан взбиравшимися на него тяжелыми тушами. А вокруг тишина... Даже птицы молчат. 'Сколько же человек здесь погибло?' Но больше всего Кабана испугало другое - сколько он не приглядывался к месту побоища, а ни единого трупа так и не высмотрел. Ни людских тел, ни звериных туш, ничего.

Живых тварей тоже заметно не было, но приставать к этому пропитанному смертью берегу желания все равно не возникло. Да и особой нужды в том не виделось. Кабазу было предельно понятно, что родичи здесь не высаживались. Ведь иначе попались бы на глаза хоть какие-то обломки плотов, а их нигде не было. Молча приняв согласие Инги, выраженное кивком головы, охотник принялся выгребать на стремнину. Выбор отсутствовал - оставалось только сплавляться вниз по реке. Может, удастся еще нагнать родичей. Насупившийся Кабаз бросил взгляд на далекую-предалекую стену гор, тонкой линией выступающую над лесом у самого горизонта. Где-то там на севере сейчас его мать и отец, дед и сестры, товарищи и друзья - только бы дождались и не сгинули. Случись что, он себя не простит.


***


Пробуждение проходило болезненно. Не сильный, но неприятный удар по ребрам, от которого лежавший на земле Трой и пришел в сознание, был, вероятно, не первым и уж, наверняка, не последним, так как следующий пинок прилетел всего миг спустя.

'Чужаки!', - Тигр разом все вспомнил. Тонкой щелочкой приоткрыв один глаз, он попробовал оглядеться. 'Ага! Вот он справа! Пока не поняли, что очнулся, нужно действовать. Сейчас, или никогда!' Дождавшись неизбежного третьего удара, Трой резко дернулся в попытке схватить ненавистную ногу. Ему почти удалось - не хватило какой-то малости. Неизвестный обидчик, проявив чудеса ловкости, в каком-то хитром прыжке, увернулся от потянувшихся к нему рук и, наступив второй ногой парню на спину, очутился с другой стороны от вновь распластавшегося на земле Троя.

- Очнулся, - холодно изрек чужак. - Давно пора.

Завершив неудачную попытку сопротивления, Тигр перекатился на пару шагов от врага и, привстав на корточки, затравленно озирался вокруг. Прямо напротив него, сжимая в руке блестящее оружие, острый конец которого был направлен на Тигра, стоял только что перепрыгнувший его мужчина. Холодные голубые глаза незнакомца оценивающе скользили по пленнику. И он был здесь не один.

Помимо ловкача, на небольшой поляне расположился целый отряд до странности похожих друг на друга, вооруженных такими же длинными ножами пришельцев. Высокие, стройные, все как один безбородые, крепкие - сразу видно, что воины. Облачены в необычную, совершенно одинаковую одежду, своей нереальностью вызывавшую у изумленного Троя вопрос: 'А люди ли перед ним?'

Кожаная, доходящая почти до колен обувь, обтягивающие, серо-зеленые штаны, того же цвета рубахи, какие-то обрезанные безрукавки и куцые, едва прикрывающие спину плащи. На коротко стриженных головах небольшие причудливые островерхие шапки, изготовленные из того же легкого неведомого материала, что и одежда. На широких поясах множество разноразмерных чехлов, из которых торчат какие-то рукоятки. И снова же, одинаково надменные и спокойные, обращенные на очнувшегося пленника взгляды.

Также, кроме людей, на поляне топталось, деловито пощипывая траву, два десятка никогда прежде не виданных Троем животных. Гладкошерстные, длинноногие, статные - эдакая безрогая помесь оленя и буйвола. На высоких спинах, закрепленные протянутыми под брюхом ремнями, громоздились загадочные кожаные приспособления, к которым в свою очередь цеплялись целыми связками какие-то не то мешки, не то чехлы, хранящие неведомое содержимое.

При первом же взгляде на этих зверей в голове Троя промчалось воспоминание о черных хозяевах тварей, путешествующих на спинах своих рогачей. Тут и не будучи семи пядей во лбу догадаешься - таинственные чужаки, наверняка, используют четвероногих животных таким же образом. Также на боку каждой травоядной зверюги болталось странное, будто слепленное из нескольких отдельных частей нечто.

Именно эти чудные штуковины и произвели на таращившего глаза Тигра самое мощное впечатление. Короткий блестящий лук, приделанный к деревянной основе, собранной из различных непонятных кусочков, являл собой совершенно неодолимое для понимания Троя зрелище. 'Не иначе, посланцы богов!', - крутилась в гудящей после удара голове парня волнующая мысль.

'И действительно - если в нашем мире объявились неведомые чудовища, справиться с которыми родичам самим не по силам, так почему бы Яраду не отправить на помощь Племени своих непобедимых небесных воинов? Только отчего же тогда первая встреча людей с посланцами Громовержца проходит так неприветливо? Эти удары, недружелюбные взгляды, направленное в грудь оружие - неужели все это оттого, что Великому известны его тайные прегрешения? А почему бы и нет! Ведь не раз приходилось ему поступать не по совести. Ярад всеведущ! Перед ним своих дел и помыслов не утаить никому. Неужели карающая длань справедливого, но сурового бога добралась до меня? Неужели сейчас меня будут судить?'

Все эти нелепые рассуждения, вызванные страхом и переизбытком свалившихся на парня диковин, вскоре рассыпались, словно растоптанный буйволом муравейник. Стоило чужакам закончить разглядывать Тигра и перейти к разговорам, как Трою сразу же стало понятно: 'К Яраду, да и к другим богам, эти люди никакого отношения не имеют'.

- Позови хозяина, - обратился к стоявшему рядом воину все тот же, пинавший парня ловкач, - Скажи, что мальчишка готов. Можно начинать.

Пока недоумевающий Трой терялся в догадках, что ждет его дальше, на поляну вывели хмурую Тарью, а вслед за ней из-за плотного ряда одинаковых воинов выступил еще один человек. Этот уже отличался от остальных. Более длинный и плотный плащ немного другого оттенка спускается ниже колен, просторные рукава прячут руки. В тени под накинутым на голову капюшоном скрывается довольно молодое лицо. Пронзительные зеленые глаза смотрят холодно и не по годам проницательно. Впрочем, по внешнему виду, как Трою было прекрасно известно, судить о возрасте человека не всегда было правильно. Яр-то вон тоже молодо выглядит - и что?

Судя по тому, как быстро перед человеком в капюшоне расступались другие пришельцы, можно было понять - он здесь главный.

- Господин, парень пришел в себя, можете приступать, - почтительно обратился к пришедшему пославший ранее за хозяином воин.

Ничего не ответив, обладатель длинного плаща небрежно махнул рукавом в сторону пленников, и тех тут же схватили за руки мигом подскочившие воины. Троя и Тарью поставили рядом друг с другом, повернув лицом к главарю чужаков. Тот направил на них надменный, полный презрительного превосходства взгляд и заговорил неожиданно низким неприятным голосом:

- Играть в игры я с вами не собираюсь и буду предельно откровенен. Мне нужна информация. Если вы ей владеете, то и я ее получу. - Большая часть слов была знакома родичам, но говоривший произносил их иначе, с непривычными интонациями и коверкая. И, если поначалу речь человека резала слух акцентом, то вскоре Трой напрочь забыл о причудливости звучания фраз из-за вкладываемого пришельцем в свой монолог страшного смысла.

- Предупреждаю сразу. Живым мне нужен только один из вас, - продолжал чужак. - Кто будет больше готов к сотрудничеству, отправится с нами, как провожатый и, если сможет меня не разочаровать, останется цел. Надеюсь, что это будешь ты, - при этих словах человек выразительно посмотрел на Троя, который весь съежился, понимая, что его жизнь висит на волоске. Но не успел парень толком ощутить облегчение от вселяющего надежду намека, как пришелец продолжил, снова сгущая тучи над Тигром:

- Хотя, может случиться и по-другому. Если женщина знает больше, или окажется сговорчивее, придется нам таскать с собой старуху. Но все зависит от вас. Так что не доводите до третьего варианта, при котором вас обоих ждет смерть, и постарайтесь честно и быстро отвечать на мои вопросы, благо наш язык вам понятен. - Человек сделал паузу, еще раз перевел изучающий взгляд с одного пленника на другого и продолжил уже по существу:

- Что вы знаете про бессмертного демона?

Пока Трой думал с чего бы начать, пришелец успел по-своему расценить молчание пленников и решил немного их подтолкнуть: - За большой рекой нам сообщили, что здесь о нем знает каждый. Можете не отпираться. Причем учтите, я прекрасно чувствую, когда мне врут.

- Да ничего мы тебе не скажем, тварь поганая! - Тарья презрительно плюнула под ноги человека в плаще, - Да ни один родич в Племени никогда Яра не предаст!

- Что ж, тоже важные сведения, - пришелец не обратил на плевок никакого внимания, - Сейчас мы их и проверим.

Чужак повернулся к Трою.

- Ну что, мальчик, она права? Тоже выберешь смерть?

Перепуганный юноша долго не думал и, слегка заикаясь от страха, сразу принялся спешно развеивать заблуждения Тарьи:

- Его зовут Яр. Он сын бога Ярада - защитник нашего Племени. И еще... и еще, - от волнения предатель запутался в своих мыслях, не зная, как лучше показать этим людям, что он старательно хочет помочь. - Еще у него есть такой же, как у вас, блестящий длинный нож.

Не веря услышанному, Тарья повернула голову к Трою и, взглянув на товарища своего сына по-новому, округлившимися глазами, сдавленно простонала:

- Мальчик, что же ты делаешь..? Тебя все равно убьют. Где твое достоинство? Ты же Тигр!

Настроение обладателя длинного плаща, наоборот, улучшилось. Он даже позволил себе немного улыбнуться и, с ироническим сомнением в голосе, проговорил:

- Сын бога?...Ну надо же. - Затем, сделавшись снова серьезным, чужак резко бросил команду:

- Бабу убрать. - и еще не смолк хруст ломаемой шеи несчастной женщины, как человек разумно добавил, - Тело зарыть в землю. И подальше от тропы - не стоит следить на его территории.

- Ну что, поздравляю. Ты сделал правильный выбор. - пришелец опять обращался к трясущемуся от страха охотнику, - Знаешь, где сейчас этот Яр?

- Нет. - Трой не врал. Он действительно не знал, где точно сейчас находился ушедший в поселок Орлов Мудрейший.

- Может быть, знаешь, где он живет?

- Знаю.

- Отведешь?

- Отведу.

Трой уже немного пришел в себя и начинал потихоньку продумывать план, как ему из всего этого выбраться. Желательно, целым и невредимым. К тому же дальнейший ход разговора показывал, что такие шансы у Тигра действительно есть.

- Молодец, - продолжал человек в плаще, - Может быть, ты что-нибудь даже слышал про красивый голубой камень? Маленький такой, с мизинец размером.

- Слышал, - сходу выпалил Трой, - И даже догадываюсь, где он сейчас.

От такого ответа пленника человек, к которому остальные пришельцы уважительно обращались 'Господин', моментально переменился в лице, позволив выплеснуться на поверхность сразу ряду сильных эмоций. Удивление, облегчение и восторг по очереди сменили друг друга, и, сняв капюшон, под которым скрывались короткие светлые волосы, мужчина дрогнувшим голосом, как-то даже торжественно пообещал:

- Если я, с твоей помощью, заполучу камень, то ты останешься жив! Даю слово магистра!