# Доля слабых. Глава 31 - Сила любви

Андрей Олегович Рымин

Глава 3. Комментарии прошу оставлять в основной теме.

Глава тридцать первая - Сила любви


- Какой же я, все-таки, умный. Почти как твоя жена. - Безродный натужно хромал, опираясь на руку Кабаза. - Не сунься я в эти кусты вслед за вами, сейчас бы уже духом был.

- Повезло. И тебе, и нам, - снизошел до ответа охотник.

Уже второй день Кабан слушал занудные речи Гайраха - впору воск в уши лить. Несмотря на боль в вывернутой ноге, Райх без умолку сыпал словами с тех пор, как они удалились от злополучных кустов на полмили. Стоило Безродному увериться, что им удалось улизнуть и погони не будет, как язык его замелькал помелом.

Только сон смог заткнуть говорливого Райха - жаль, что спали так мало. С утра опостылевший щебет вернулся, и к полудню Гайрах, исчерпав все насущные темы, принялся повторять все по новой. Инга уже давно перестала поддерживать разговор, а терпеливый Кабаз нехотя отбивался короткими фразами - ему было жалко Безродного. У того на глазах, как-никак, клан погиб... Столько горя не каждый переварить сможет. Поди, сердце ему сейчас крепко сдавило. Неудивительно, что пытается собственным голосом горе и страх заглушить.

- Э нет, брат. Одного везения здесь мало, - не согласился с охотником Райх. - Я еще в поле подметил, как хитро твоя Марика пропустила вперед наших дурней. Умная баба. Ты бы сам до такого, небось, не допер. Я тогда сразу смекнул, что надо за вами держаться. И, как видишь, не прогадал. Жив остался. И почти цел. Долбаная нога!

Чудом избежав зубов и когтей, проломившись кустами, лишь слегка оцарапав лицо, непутевый Райх умудрился нелепо и глупо споткнуться на ровном месте о корень и подвернул ногу. Сломать - не сломал, но сустав над стопой растянул хорошенько - тот опух и нещадно болел. В принципе, кое-как ковылять болтун мог и сам, но быстрей получалось идти, опираясь на крепкую руку товарища.

Только вот, слово 'товарищ' звучало в их случае слишком притянуто за уши - познакомились-то лишь сутки назад. Правда, такие мелочи болтливого Райха ничуть не смущали, и он обращался к Кабазу, то 'другом', то 'братом', наплевав на условности.

Если Инга шагала в дурном настроении, не считая спасение поводом радоваться, а Кабан в своих мрачных мыслях ненамного отстал от подруги, то Гайрах выглядел на удивление бодро и вовсе не думал грустить. Он как будто бы и не особо тужил о своем положении и трагической гибели клана, оставаясь все время не к месту веселым. И не скажешь - умом пошатнулся, или правда такой человек. Даже смерть лучшего друга, коим был для Безродного Бариш, он воспринял довольно спокойно и смотрел на трагедию с долей иронии.

- Хорошо все-таки, что Бариш погиб, - неожиданно заявил Гайрах. Кабаз аж споткнулся. - У него двое деток, жена, мать старуха. Прошлым утром все были живы-здоровы... Сейчас едва ли. Не сожри его демон, как бы ему нынче погано пришлось. Поди, руки бы на себя наложил. А так - ничего. Всей семьей, за раз, в мир духов ушли. Быстрее там друг дружку отыщут. Или, скажешь, не прав я?

Кабаз на дурацкий вопрос ничего не ответил, а Инга закрыла ладонью лицо и печально вздохнула. Причем, поди разбери, к чему этот вздох: то ли девке взгрустнулось о Барише, то ли грудь колыхнула щемящая жалость к семье бородатого Райха, то ли просто себе посочувствовала, понимая, что слушать все эти нелепости предстоит еще долго.

- Молчишь? Ну и ладно. Сам знаю, что прав, - не желал униматься Гайрах. - Мне вот проще. Четвертый десяток пошел, а ни семьи, ни жены так и нет. Не зря говорят - от судьбы не уйдешь. Видать, на роду мне написано было выжить вчера. Оттого и хожу в бобылях. - выдал Райх новую мудрость. - А раньше все думал: чего это девки меня не хотят привечать? Охотник-то я неплохой. Не из первых, конечно, но и в последних не хаживал. Теперь понимаю - судьба.

Сомнительных выводов Райха Кабаз не поддерживал. По его разумению, в поисках спутницы жизни Гайраху мешал не какой-нибудь божий умысел, а всего лишь не в меру болтливый язык, своим трепом способный отпугнуть и глухую.

- Ты бы лучше сказал, долго ли нам еще до озера топать, - вмешался Кабан в бесконечный поток рассуждений.

- Ну даешь! Чем ты слушал, когда меня Марика спрашивала, - удивился Гайрах, рассказавший о предстоящем маршруте еще в самом начале пути.

- Повтори, сделай милость. С тебя-то, поди, не убудет. Все равно же трещишь, как сорока. Так хоть с пользой получится.

- И то правда. Повторю. Мне не жалко, - легко согласился Гайрах. - Значит, слушай. Миль сорок еще - наши земли. Дальше - Лорки. Соседи сносные - там проблем не возникнет. За ними - Чажаны. Вот те - гады редкостные. Слабаки, но воруют - жуть! Всей округе от них житья нет. И до нас добираются. Били их, били, а все без толку. Ну да ладно. Отвлекся. - Гайрах на ходу почесал затылок, сводя мысли в кучу. - Потом, стало быть, Тевелей земли. Большой клан - поселков под дюжину. Некрупных, конечно, но народа хватает. Под ними лесов, миль на сто во все стороны. Идти будем долго. - Гайрах прищурился, видно, оценивая свое 'долго' в шагах, или днях. - Вот дальше мне уже бывать не случалось. Но знаю, живут там какие-то странные Бархи. Или все-таки Барги. Запамятовал. У них все не как у людей. Слышал, селятся врозь. Не большим поселением, типа нашего, а отдельными семьями. И живут каждый сам по себе, но при этом как будто и вместе. Мало знаю про них - что уж врать. Да нам то и не важно. Главное, что прямо за ними начинаются земли Варханов. А вот те-то как раз у Великого озера селятся. Весь западный берег обжили. Рыбаки.

Тут Безродный внезапно умолк. Можно было подумать, что на этом и все. Но Кабан уже слышал историю о пути к Великому озеру, поведанную болтуном раньше. И хотя все в тот раз излагалось другими словами, Кабаз понимал, что заканчивать на этом рассказ о народах и землях востока время еще не пришло. Тогда Райх раскрасил все темные пятна в Долине до самого восходного края. Наверняка и теперь не забудет про Миртов. Уж больно они ему любы.

- Ну вот, я тебе почти и ответил. Ты спрашивал - далеко ли отсюда до озера? Далеко. Миль, эдак, триста наберется. При спешке и за неделю можно управиться, но с моей ногой, вдвое дольше закладывай. К тому же, дойти до большой воды - это еще не все. Огибать придется. Еще дня четыре накинь. Если где и ждет нас спасение, так только за Великим озером. Там Одрег правит - самый умный и сильный вождь на всю Долину. Мирты при нем поднялись выше некуда. Только Одрег и способен разбить зарбагово воинство!

Последняя фраза Гайраха прозвучала настолько возвышенно, что Кабаз только крякнул. Болтуну бы былины слагать, вон, как торжественно заворачивает. Все это подтверждало правоту Кабана, ожидавшего услышать в итоге именно эти слова о могуществе восточного клана и их чудо-вождя.

- Говорят, Одрег мудрее самого Бессмертного Демона, чье колдовство Боголюбам служит, - между тем продолжал Гайрах. - Мирты все земли за озером заняли, да и соседей, того и гляди, подомнут. Зуб готов дать, весь народ, что бежит от чудовищ, туда и стечется. Больше-то некуда - мир не бескрайний.

Выведя этот итог, Гайрах отдышался и начал выстраивать единственно возможную, по его разумению, череду грядущих событий:

- Людей соберется так много, что, помяни мое слово, на всех-то и копий не хватит. Но то не беда - намастрячим еще. Придут демоны, а тут на тебе! Не по зубам силушка. Отобьемся. Как есть, отобьемся. Переломим хребет своре проклятой. Поуменьшим в числе. Пустим кровь. А там, глядишь, и назад к Зарбагу погоним. Из какой там они дыры вылезли? Вычистим свои леса от напасти, и все опять как прежде пойдет.

На мгновение Безродный замолк, а затем, уже другим голосом, грустно добавил:

- Нет, вру. Как прежде уже не будет. Никогда не будет. Мой клан не вернуть...Да и кто его знает, кому предстоит пережить эту пору. Где Урги? Где Кежучи? Где, наконец, Боголюбы? Хотя, уж за этих печалиться нечего. От них эти твари пришли, так пускай на себя и пеняют. Как пить дать, пережрут их чудовища вскорости, коль еще не сожрали. Этих гадов ни Мирты не примут, ни другой какой клан. Хоть какая-то польза от этой зубастой напасти - очистят заречные земли от мусора. Изведут Боголюбов под корень.

Вот теперь Райх, похоже, закончил свой 'краткий' ответ на вопрос Кабана о дороге до озера. Его силам болтать, наконец, отыскался предел, и, о чудо, Гайрах замолчал и надолго. Весь остаток дня Безродный вел себя как обычный мужчина - то есть рот открывал, лишь по необходимости и без повода не докучал спутникам. Вскоре лес начал кутаться в темноте. Ночь стремительно приближалась. Встал вопрос о привале и отдыхе.

Место выбрали. Обустроились наскоро. Перекусили прихваченной девушкой снедью. Поделили ночные дежурства, легли. Но не все. Только Райх и Кабаз. Как ни странно, но первой стоять в карауле сразу вызвалась Инга. Не имея сил спорить, Кабан провалился в мучительный сон. Хоровод из расплывчатых мутных кошмаров закружил молодого охотника, и когда его принялись легонько толкать, пробуждая, парень искренне был благодарен спасителю.

- Что, пришел мой черед сторожить? - поднимаясь, пробурчал Кабаз.

- Да. Но дело не в этом, - зазвучал в ответ шепот подруги. - Разговор есть. Давай отойдем.

Уведя его в сторону, девушка предложила присесть и сказала:

- Нам придется уйти. И чем раньше, тем лучше.

- В смысле? - не понял Кабаз.

- В смысле, вдвоем. Без Гайраха.

- Так, а он как же? Мы что ж, его бросим? Хромого? - не поверил охотник своим ушам.

- А чего ты хотел? - накинулась на юношу Инга. - Предпочтешь две недели ползти до Великого озера? Нет у нас столько времени! У меня точно нет!

- Ну нельзя же так! Он один не дойдет! - рассердился в ответку Кабан. - Лучше сразу убить! Меньше мучиться будет!

- Так убей!...Что? Слабо? Ну тогда и не умничай! Хватит спорить. Уперся, как маленький. Сам ведь знаешь, что выбора нет. Либо бросим Гайраха и сами спасемся, либо твари нас сожрут всех троих.

Инга уже подостыла, но фразы ее постепенно делались все жестче и жестче, а в голосе слышался холод. Теперь она уже не сверкала глазами, а очень серьезно и четко, используя веские доводы, убеждала Кабаза в своей правоте:

- Ты подумай, ну кто он тебе? Не отец и не брат. То, что ногу свернул - не твоя вина. Мы ему ничего не должны. И так уже сделали больше, чем нужно. Потихоньку уйдем, пока спит - и забудь. Сейчас время такое - люди сотнями гибнут.

Слушая эту суровую правду, Кабаз все сильнее кривился лицом, но упорно молчал. Оба были уже на ногах и стояли напротив друг друга. Видя, что так Кабана не проймешь, Инга вздохнула и попыталась, меняя подход, достучаться до парня с другого конца и другими словами:

- Вот же боров упертый. Своей совести в жертву жизнь готов принести. Тут ты вправе, не спорю. Да ведь есть еще я! И меня на алтарь?! Выискался добродетель! Аж тошно! - Инга плюнула парню под ноги и, внезапно, расплакалась.

- Что же ты со мной делаешь, глупый, - бормотала она сквозь текущие слезы. - Раньше я бы смогла уйти и сама, а теперь... Теперь уже поздно. Угораздило дуру влюбиться в такого упрямца. Ладно, что уж тут - останусь с тобой и с твоим хромоногим дружком. Жаль... Так мало пожили.

Не готовый к такому Кабаз поначалу застыл, словно вкопанный, но всего миг спустя сердце снова пошло, и охотник стремительно стиснул в объятиях, одновременно крепко и бережно, свою хрупкую спутницу.

'Любит! Любит! Любит!', - поглощая весь мир без остатка, гремело в сознании. Все другие эмоции, мысли и чувства, как волной, из головы вымыло. Все тревоги и страхи сразу стали вторичны. Даже совесть забилась в какую-то щель. Ощущая всем телом тепло, исходящее от сжимаемого в руках источника счастья, Кабаз сдался и прошептал Инге на ухо:

- Хорошо. Мы уйдем.

Заплаканные карие очи, поднявшись, взглянули на парня с надеждой.

- Правда? Не шутишь? Так чего же мы медлим? Пошли.

- Не сейчас. Ляг поспи. Утром тронемся. Ты пойми, не могу я трусливо сбежать. Завтра все ему выдам, как есть, и уйдем. Он поймет. Так честнее... А если и нет, все равно. Отдохни. Утром сделаю все, как решил. Обещаю.

Инга с этим не спорила и сразу отправилась спать, понимая - победа осталась за ней.


***


Гайрах не понял.

- Суки вы, а не Урги. - сообщил напоследок Безродный невольным попутчикам. - Я-то думал, попались мне добрые люди. Повезло. Не дадут мне пропасть. А вот, нет. С виду вроде, как все: две ноги, две руки, голова. А внутри-то гнилье и дерьмо. Нет, ни сердца, ни совести. Что застыли? Валите уже. Надоело смотреть в ваши подлые зыркалки. Убирайтесь!

Наругавшись, Гайрах прислонился к стволу невысокого дерева, под которым до этого спал, и замолк. Парень с девушкой, стойко выслушав гневные речи, молча тронулись в путь. Но не успели они сделать и десяти шагов, как брошенный сзади крик заставил их обернуться.

- Подождите! Хотя бы копье мне оставьте! - наплевав на гордыню, пытался выпросить милость Гайрах.

- Хорошо, - согласился Кабаз проявить милосердие.

- Ну уж нет! - мигом вскинулась Инга. - Нам оно и самим пригодится. Посмотри на него, - обратилась она к Кабану. - От кого он способен отбиться? Если твари отыщут, считай, он мертвяк. Да и зверя добыть не по силам хромому. Только зря потеряем оружие. Лучше палку ему подбери вместо посоха.

У Кабаза на эту холодную правду слов уже не нашлось. Парень молча забрал у подруги мешок с продовольствием и, сломав по пути подходящую ветку, направился обратно к Райху. На ходу очищая сей будущий посох от листьев, он старался не слушать, прилетавших в спину ругательств недовольной его поступком Инги.

Благодарности эта подачка не вызвала. Райх, конечно, схватил и еду, и подобие посоха, но когда благодетель уже, уходя, повернулся спиной, бросил гадостно вслед:

- Надеюсь, демоны вас сожрут! А если нет, знайте - я живучий, и мы еще встретимся. И тогда я припомню... Все вам припомню.

Парень даже не стал оборачиваться, а вот Инга взъярилась. Сорвав с плеча лук, наложила стрелу и прицелилась в Райха.

- Я сейчас его подстрелю! Ишь, грозиться удумал!

- Брось. Не надо, - вступился Кабаз. - Он не стоит того. А угрозы пустые.

После кратких раздумий лук вернулся на место, и Кабан облегченно вздохнул. Дальше, не тратя времени даром, уменьшившийся на треть отряд отправился в путь. Дорога предстояла неблизкая, и по понятным причинам следовало поторапливаться. Теперь молодая пара могла позволить себе двигаться быстро. Лишний груз был сброшен, и шансы спастись многократно выросли. Впереди дожидались своих покорителей три сотни миль чужого незнакомого леса. Путешествие началось.

Полетели шаги и мгновения. Про Гайраха, как будто, забыли, не касаясь его в разговорах. Инга малость расслабилась, повеселела, даже пыталась шутить. А Кабаз, хоть и очень старался, ни в какую не мог выгнать образ Безродного из головы. Понимая умом, что все сделал правильно, смог себя пересилить, спасая любимую, сердцем чувствовал парень обратное, и вина, как настырный червяк, грызла душу.


***


Гайрах был неправ. Неделя пути миновала, а Великое озеро все никак не хотело являть себя странникам. Несчетное множество миль было пройдено за эти семь дней, но конца путешествию по-прежнему не было видно. Заданный изначально высокий темп пока еще удавалось поддерживать, но силы таяли на глазах. Спали мало. По-светлому привалов, считай что, не делали. Ели мало и редко. Устали. Особенно Инга.

В выносливости девушка значительно уступала двужильному Кабану. Инга даже шутила, что Кабазу, если действовать здраво, по-хорошему, нужно бы бросать и ее. Только он отчего-то не смог оценить такой юмор и старался давать Инге спать вдвое дольше себя.

Хоть леса за Великой рекой, по сравнению с землями Племени, и были заселены очень густо, парень с девушкой за все время пути так и не встретили ни единой живой души. Раз наткнулись на брошенный кем-то поселок. Очень крупный - в пять сотен шатров. Может, оттуда сбежали те самые Тевели, про которых рассказывал Райх. А может, там жили ворюги-Чажаны. Подтвердить было некому. Да ну это и не было важным. Для двоих беглецов имело значение только то, что поведать могли и следы. Чудищ там точно не было. Люди сами ушли. Значит, весть о Орде обгоняла Кабаза и Ингу прилично.

После путникам еще дважды попадались следы человеческого присутствия. Как-то вечером чуткий нос Кабана уловил запах дыма. Где-то рядом, наверное, было жилье или чей-нибудь лагерь. В любом случае, было ясно, что костер тот запален людьми. Чернюки-то, те лопали мясо сырым и с огнем не дружили. Но пойти и узнать все как есть девушка Кабану не позволила, заявив, что пока и вдвоем им неплохо идется.

А еще как-то раз их маршрут преградила тропа. Широкая и нахоженная. Убегая на север, она не имела для путников ценности, но могла рассказать про своих недавних гостей. Вся земля была напрочь истоптана многочисленными копытами и ногами. Четкие свежие следы подтверждали: прошли здесь недавно и с грузом. А главное - ни единого отпечатка когтистой лапы. Здесь твари тоже не хаживали.

Вместе с чудищами в Долину пришло время вынужденных переселений. Орда потревожила всех и каждого. Целые народы пришли в движение. В большинстве своем люди бежали на восток, подальше от Великой реки, наивно считая, что твари туда не дойдут. Хотя, может быть, кто-то, как и Гайрах, верил в силу загадочных Миртов и их вождя Одрега. Смогут ли Безродные дать захватчикам бой возле озера Кабаз ведать не ведал - его больше интересовали свои. Судьба уплывшего вниз по течению Племени по-прежнему оставалась загадкой. Не горы же они перепрыгнули? Наверняка тоже топают солнцу навстречу, где-то к северу от него. Ничего, еще встретятся - чай, не песчинка на пляже. Такой многолюдной толпе не исчезнуть бесследно. Даже если и не сведет их судьба на востоке, так хоть слухи удастся узнать. Кто-нибудь так уж точно их встретит.

Поселки и целые кланы снимались с насиженных мест и отправлялись со всеми пожитками в странствия. Громоздкие колонны бегущих ползли очень медленно по сравнению с парой молодых беглецов, которые за сутки преодолевали десятки миль. Примыкать к ним разумная Инга не видела смысла, а вот более быстрый некрупный отряд подошел бы, пожалуй. Уж слишком хотелось нормально поесть, да и девушка очень устала.

Вот такую-то малую группу, человек в пятьдесят, утомленные путники и повстречали под вечер восьмого дня после бегства от Райха. Этот отряд шел довольно бесшумно, и Кабаз разглядел впереди фигуры людей, лишь когда до идущих осталось не больше сотни шагов. Уклоняться от встречи уже смысла не было, а бежать - так еще и опасно. Их заметили, вскинули луки, недвусмысленно давая понять, что друзей здесь не ждали. Но затем, присмотревшись, подметив, что их только двое, незнакомцы опустили оружие и жестами пригласили Кабаза и Ингу приблизиться.

- Мир вам, добрые люди, - первой крикнула девушка издали. - Вы, случайно, не к озеру путь держите? Можно с вами пройтись?

Седовласый, немолодой, но отнюдь и не дряхлый охотник недоверчиво глянул на Ингу. Он стоял впереди остальных и, похоже, был главным в отряде. Хотя, слово 'отряд' не совсем подходило толпе, где помимо мужчин по тропе растянулись, и дети, и женщины, и старики. По числу волокуш и мешков на плечах, по идущим на привязи свиньям и козам можно было легко догадаться, что народ не на праздной прогулке, а раз так - значит, им по пути. Подтверждая мысли Кабаза, старец вместо ответа ожидаемо задал встречный вопрос:

- А вы, кто сами-то будете? Не из наших же, видно. От чудовищ тикаете? Или дело какое на озере?

- От чудовищ, вестимо. - Инга снова брала на себя разговоры, оставляя Кабазу безмолвную роль наблюдателя. - Нынче дел, кроме этого, по всей Долине не сыщешь. Урги мы. Наши земли на юге, вдоль Великой реки. А вы не Варханы, случайно?

- Нет. Мы Барги. Но с рыбаками в родстве. К ним сейчас и идем. - Голос мужчины звучал дружелюбно, он уже не считал встреченную пару угрозой. - Далеко ж вы забрались к востоку. Не врут, значит, люди. От самой Великой реки эти демоны прут.

- Не врут, - подтвердила подруга Кабаза. - С того берега лезут. Боголюбов им мало, за нас теперь взялись. Наши земли захвачены, клан, почти весь, перебит. В одиночку отпор им не дашь. Кто успел, тот ушел, а кто нет... тем уже не помочь. Райхи, вон, не успели. Мы там были - ужасное зрелище. На западе, людская кровь хлещет ручьями. Вся надежда - добраться до Миртов. Говорят, Одрег в силе. Коль примут, готовы признать его власть и сражаться. Ну а вы что? Туда же? Иль как?

- Тебя, дочка, как звать-то? - вместо ответа, решил познакомиться старец.

- Марика. А муж Даргом зовется, - не стала Инга отступать от былого вранья.

- А меня зовите Парнас. Я старейшина нашего рода, - сообщил старый Барг, а Кабаз встрепенулся, услышав знакомое слово. Оказывается, не всем за рекой поголовно подходит принятое в Племени прозвище.

- Ты права, Марика. Конечная цель наша - Мирты. Все Барги, насколько я знаю, последуют северным берегом к Одрегу. Хотите, идите с нами. Обузой, я вижу, не будете - сильные. Но только сначала зайдем в один из поселков Варханов. Там дочь моя, внуки, да и много еще кто из нашей родни. Связи крепкие. Этих тоже поднимем в дорогу, если сами еще не ушли. Ну так что? Отправляемся? - предложил не терять больше времени Барг. - А в дороге уже про чудовищ расскажите. Я так понял, у вас с ними встречи случались. Интересно послушать. Страшно, что ж врать то, но все равно интересно.

Дальше шли уже вместе и на ходу делились друг с другом имевшимся знанием. Инга с Кабазом вещали про чудищ, про повадки орды и свои злоключения, а Парнас, оказавшийся тем еще слушателем, постепенно вводил своих новых попутчиков в курс событий, что в последние годы так стремительно развивались в восточных пределах Долины.

- Как над Миртами Одрег возвысился, лет эдак десять назад, так и стало вокруг все меняться, - рассказывал Барг. - Враждовать перестали. И не только они. Все соседние кланы с тех пор завязали с набегами. Ну а как же иначе, если против напавших Мирты сразу же слали соседям подмогу. Пару раз самым дерзким, а может быть, глупым, хорошенько досталось от Одрега, и грызня прекратилась. Настало спокойное время. Все в торговлю ударились. Больше хлеба выращивать стали, накопили жирка. Про голодные годы, какие бывало случались, уже позабыли. Расслабились. И вот на тебе. Демоны! Подобной беды еще не было.

Из обрывочных фраз старика получалось, что в этих краях кланы хоть и имели своих вождей, но за главную власть все равно признавали предводителя Миртов. Все земли вокруг Великого озера так или иначе управлялись Одрегом и его людьми. Мирты всюду совали свой нос, регулярно собирали с соседей оговоренную посильную дань и решали, по совести, иногда возникавшие споры. Все к такому порядку привыкли и, в принципе, были довольны законами нового времени, предпочтя уступить часть свободы в обмен на спокойную жизнь.

А еще этот необычный союз смог отлично себя проявить в страшный час, когда весть о зубастых пришельцах впервые достигла восточных земель. Несколько дней назад по лесным поселениям побежали гонцы. Новости разлетелись мгновенно, что позволило сохранить бесценное время. Один из приближенных к Одрегу Миртов, по имени Рат, как раз находился в то время у Баргов с торговым визитом. Вот он-то и взял на себя всю ответственность, повелев передать по родам свой приказ отправляться за озеро.

Так что в этих краях тварям вряд ли удастся застать хоть кого-то врасплох. Все уже отступают за озеро. Вот и Инга с Кабазом тоже влились в один из бегущих родов и, шагая в компании Баргов, наконец-то, по-настоящему ощущали надежду спастись. Довольный Кабан так и вовсе сиял, будто тварей уже победили и выгнали прочь. Главное, что Кабаз для себя уяснил из рассказов Парнаса - у Миртов разумный правитель. С ним уж Яр непременно поладит. Двое мудрых друг друга поймут - как иначе?. 'Примут Племя. Обязательно примут.' - думал повеселевший охотник. 'Там-то мы, наконец, и встретимся. Познакомлю Ингу с друзьями и матерью. Вот будет радость.'


***


До озера они добрались только следующим вечером. Невеликий рыбацкий поселок шумно встретил пришедших расспросами. Здесь все друг друга прекрасно знали и оттого, не стесняясь, спешили скорей поделиться насущными страхами.

У Варханов практически все было собрано - выход намечался на утро. Род явившихся Баргов тут специально не ждали, но раз вышло так складно, порешили с рассветом все вместе выдвигаться на север. Где-то там, в дне пути, на берегу был разбит еще один малый поселок рыбацкого клана. А за ним, постепенно и плавно, край огромного озера начинал закругляться и тянулся затем на восток. Туда и лежала дорога всех тех, кто стремился добраться до Миртов.

Пока заходящее солнце окончательно не скрылось за западными лесами, и небывалые здешние виды не спрятала ночная тьма, можно было полюбоваться великолепным закатом. Такой красоты в своей жизни Кабаз еще никогда не видел. Широкая бликующая полоса, покачиваясь на покатых волнах, убегала к далекому горизонту. Приоткрыв рот, охотник завороженно смотрел на бескрайний блестящий простор. Хоть река, по которой он давеча плыл, и была широка, но размеры Великого озера не шли с той ни в какое сравнение. Бесконечная водная гладь, без намека на дальний невидимый берег. Мили, мили и мили воды колыхались в багряных лучах. Мощь, которую люди смогли покорить, приручить и заставить кормить свое племя. Жаль, что это прекрасное чудо он увидел сейчас при таких обстоятельствах.

'Ничего, я еще искупаюсь в тебе' - обещал парень мысленно озеру. Ночь уже опускалась на землю, и гостей звали к ужину. Кабану пришлось оторваться от любования затухавшим закатом и покорно пойти вслед за Ингой.

На правах чужестранцев, каких у Варханов давно не бывало, и в надежде услышать рассказы о демонах, парня с девушкой затащили, силком, в дом старейшины Тразма. Здесь, на расстеленных шкурах, уже восседали вокруг очага больше дюжины человек. Хоть Парнас и представил собравшихся, но Кабазу запомнилось только имя хозяина этой землянки. Тразм и начал расспросы гостей.

Инга была, как обычно, легка на язык, и Кабан без помех смог спокойно поесть. Все беседы крутились вокруг опостылевших парню чудовищ, про которых охотник знал и так больше всех в этом доме. Оттого-то Кабаз и не думал вникать в разговор. Он, пока остальные общались, поглощал непонятные блюда, коих было здесь нынче с избытком.

Рыба, раки, моллюски, какие-то водоросли - все таило сюрприз. Нежный вкус, чудный запах, диковинный вид позволяли Кабазу сегодня съесть значительно больше обычного. Незнакомая пища таяла во рту, а Кабан так открыто блаженствовал, что необыкновенный аппетит чужака был немедля подмечен старейшиной:

- А Дарг-то, смотрю, оценил нашу снедь. Ишь, как лопает. Словно медведь после спячки. Молодец - понимает в еде. Вы не думайте, гости, что мы каждый вечер так кушаем. Просто нынче богатый улов, а в дорогу свежак не возьмешь - вот и нужно доесть. Помогайте. Не надо стесняться. Все, что Дарг не осилит, придется выкидывать. Не хранится такая еда.

- Ты не бойся, хозяин. Съедим, - улыбаясь, хмыкнул Парнас. - Ты нам лучше поведай, откуда такие уловы? Обычно у вас и самим не хватает. Вечно жалобы слышу, когда навещаю дочурку. То большая волна, то сезон завершился, то погода вам чем-то мешает. В чем секрет? Признавайся, рыбак.

- Надо чаще бывать, паршивый ты дед. По три месяца внуков не видишь. В чем секрет, говоришь? Да все проще простого. Две недели, как с сетью закончили.

- Да ну ладно! Неужто отмучились? - удивило Парнаса известие. - Вы же года четыре трудились над ней. Ободрали все липы в округе. Сам же мне говорил, что закончите к осени. Получается, вышло быстрее. Что ж молчишь до сих пор и не хвастаешь?

- Да всё эти поганые твари. В голове, кроме них, ничему места нет, - всплеснул Тразм руками. - И не прав ты - все пять лет заняла паутинка. Я так ласково ее называю. Лыко мяли, вязали узлы. Все ячейка к ячейке. Сработали четко. Кропотливое дело и спешки не любит. Оттого-то и долго. Но вышло отлично - красавица, а не сеть! Да с утра посмотри - на столбах она сушится. Слева крайняя, та, что больше обеих других вместе взятых.

Улыбнувшись, рыбак замолчал, вспоминая любимое детище. Но уже миг спустя помрачнел и добавил сердито:

- Щас бы время расслабиться и зажить припеваючи. Сыто, праздно, богато. Как иначе, при трех-то сетях. Так ведь нет! Объявились какие-то чудища. Чтоб им сдохнуть, проклятым! И теперь вся работа насмарку!

Рыбаки покручинились, Барги им посочувствовали. Ингу мало тревожили чьи-то проблемы, а Кабазу безумно хотелось спать. Нет, конечно, охотнику было жалко несчастных Варханов, но в Долине сейчас многим было значительно хуже. Люди в загубленных кланах теряли и более ценное. Например, жизни близких.


***


- Вставай. Только тихо, - прошептали Кабазу в ухо.

Парень дернулся было, но мягкие руки зажали готовый открыться рот. Над лежащим склонилась едва различимая в темени Инга. Потянув Кабана за собой, она жестом дала понять, что вопросы пока неуместны. Удалившись немного от спящего луга, на котором храпели десятка три Баргов, кому не хватило под крышами места, Инга стала давать указания:

- Все уже подготовлено. Не пытайся мешать. Если любишь, помалкивай и все делай, как я говорю. Потихоньку крадемся к воде, и смотри не шуми. Уж поверь мне, я знаю, что делаю.

Удивленный Кабаз растерялся и покорно поплелся за Ингой, пригибаясь к земле. Миновав ряд землянок, пара бесшумных теней подобралась к пологому берегу. Здесь у края воды на песке развалилось с полдюжины лодок. Инга сразу направилась к самой большой.

- Потащили, - шепнула подруга Кабазу.

Здесь уж парень не выдержал, догадавшись к чему все идет, и решил возмутиться:

- Что ты делаешь, Инга?! Опомнись! Нас добром тут встречали, а мы...

- Замолчи, идиот! Ты мне что обещал?! - вспышка гнева блеснула, но тут же погасла под пролитой, так к месту, слезой. - Ну, Кабаз. Ну пожалуйста. Ты поверь мне, так лучше. Для нас. Для меня. Для тебя. Ты же знаешь, как я тебя сильно люблю. - Нежные руки обвили шею, влажный маленький рот прижался к губам, запах девушки проник в самую душу.

Женские чары в один миг пересилили волю охотника, и, когда поцелуй, наконец, оборвался, опьяненный любовью Кабаз был готов ради Инги на все. Еле-еле стянув тяжеленную лодку на воду, беглецы разместились внутри и широкими, сплетенными из ивовых прутьев веслами потихоньку погребли прочь от берега.

Двое дозорных, поставленных на ночь у леса, не могли и подумать, что неладное может случиться у них за спиной. Мысли, взоры и слух сторожей привлекал только запад, а тем временем там, позади, плыл по озеру темным пятном, покидая поселок, самый лучший долбленый челнок.

Когда линия берега растворилась в ночной темноте, Кабаз впервые отвлекся от гребли и, присмотревшись, подметил, что в лодку накидано прорва всего: их лук и копье, три плетеных корзины, прикрытые крышками, небольшой кособокий мешок, пара шкур. А под Ингой, с лихвой заменяя сиденье, было свалено в кучу нечто большое и мягкое.

- Это что там такое? - решился Кабаз уточнить у подруги.

- Ты про сеть?

- Что, та самая? И не стыдно тебе?!

- Стыдно, милый. Конечно же, стыдно. Но за лодку, пожалуй, поболе.

- Ее целых пять лет плели, - грустно вздохнул Кабан.

- А ты думаешь, лодку такую быстрее построить? Боюсь и представить, как долго долбили такую громадину.

- Ну лодку-то я могу понять. И с едой все ясно. Оружие, вроде бы, наше. А вот сеть? Нахрена нам вообще она?

- А на острове что будешь жрать? Тех запасов, что взяли, надолго не хватит.

- На острове? На каком таком острове? - опешил охотник.

- А на том, где никто не живет! На том, что не видно с берега! На том, где нас твари уже не достанут! - яростным криком сообщили Кабазу суть плана.

Дальше Инга уже приступила к подробностям, и Кабан, постепенно вникая в задумку подруги, все сильней удивлялся уму хитрой девки. Это надо же, какой выход придумала!

Ночь стояла спокойная, тихая. Гладь воды не рябила волной. Лодка быстро скользила вперед, и к рассвету полоса еле видного берега стала тонкой, как прутик. На таком расстоянии глазом было уже не достать до сбежавших. Да погони они и не ждали. У Варханов на сегодня другие планы намечены - вряд ли кинутся вслед за ворьем.

Обессилев вконец, Инга просто лежала на ворохом сваленной сетке, но Кабаз все продолжал, и продолжал грести. Только к вечеру, когда рук не чувствовал даже могучий Кабан, впереди, чуть правее их курса, замаячил зеленым пятном островок. Он оказался гораздо больших размеров, чем представлялось Кабазу: добрая миля в длину, ширину не понять, но уж точно не сотня шагов - целый мир, для двоих-то жильцов. Можно будет осесть на какое-то время.

Кабан бросил взгляд на подругу. Спит. 'И зачем ей все это? Надо Племя искать, а она... Ну, что сделано, то сделано. Назад не воротишь. Доплывем, разбужу - и скажу все, как есть. Долго я здесь сидеть не намерен. Пусть свои планы меняет! Я тоже имею право решать!'

Водный путь завершался. Желтая линия пляжа толстела, толстела и превратилась в широкую песчаную полосу, каких не найти у реки. Лодка раз зацепила дно, два... Накренилась причаливая и твердо клюнула берег.

Бах! - вонзившаяся в борт стрела мелко затряслась рядом с боком Кабаза. Их ждали!