Ryndyn Eugene Рындин Акварель: другие произведения.

Еж-ик летний

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:

  
  
  
  
  2-е июня
   Читаю одновременно письма Пушкина /том10-й/ и его лучшее произведение /так автором оцененное/ "Евгений Онегин".
   Интересно то, что до начала чтения поэмы мне казалось, что я знаю её наизусть, но при чтении оказалось, что две трети мне вовсе незнакомы, а знакомо только то, что попало в школьную хрестоматию и в либретто оперы Чайковского.
   По сути, если бы ни того, ни другого не случилось, то вероятно, мы не знали бы и Пушкина.
   Сам же Пушкин то и дело задевает Байрона, отбиваясь от упреков в копировании "Дон Жуана", тем самым прославляя его. Но кто из нас читал этого Жуана?
   По сути всякая популярность есть обычная случайность, стечение обстоятельств. Во времена Пушкина его стихи "рвали из рук" многочисленные издатели, хорошо зарабатывающие на книгах, опять-таки не столько благодаря качеству произведений, сколько большой востребованности русского слова на фоне спошного офранцузивания общества, и было много заметных поэтов, писателей, критиков. Ну и, конечно, цензурное послабление требований к политической или сатирической частям произведений./Таким образом, оценивая свою творческую удачу, нужно соизмерять её уровень с современной потребностью общества, а не сравнивать с историческими фактами. К тому же, и ваш художественный вкус - "дело вкуса"/.
   Справедливости ради следует сказать, что все-таки Пушкин, хотя и не явно выделял своё преимущество перед товарищами-поэтами, был более их востребован и, следовательно, его популярность не так уж и случайна.
  
   * * *
   Мог бы лежать и лежать, но без понятной причины в пять утра выскальзываю из-под теплого одеяла и исполняю привычные поручения инстинкта /или рефлекса?/.
   Мог бы позволить себе чего-нибудь вкусненького: есть и деньги, есть и продукты в супермаркете за углом, но повинуясь инстинкту /или рефпексу?/, варю и ем овсяную кашу на воде.
   Уж точно, что утренняя прогулка на лыжероллерах включает лишь минутное удовольствие, то есть из трех полуторакилометровых кругов в удовольствие только две половинки: первые полкруга туда и последние полкруга обратно, вся остальная середина в тягость без поиска оправдания - инстинкт!
   Теперь на выбор: либо дача с воображением покоя и девственного блаженства, либо "долгая дорога в дюнах", - был такой фильм, то есть на подмогу сыну в строительстве не нужной никому бани за пятнадцать км по плохой дороге. Решаю в пользу девственного блаженства.
   А чего? не пахал, не сеял; чему положено цвести - цветет; чему только пахнуть - пахнет. Правда, выделил я себе уютную площадочку для уединения, купил маленький клумбовый триммер и наслаждаю себя травокошением этих десяти квадратов: для ощущения души своей, ну, что она есть, эта душа.
   Опять не повезло.
   Вчера был дождь и на дачу не ездил, а теперь, после дождя, единственная грядка с остатками семян морковки/кончался срок действия/ так заросла, что если не прополоть, то уж точно ничего не вырастет. Вообще-то морковь эта вряд ли мне пригодится, я уже освоил израильскую, но привычное чувство рациональности поведения просто не позволяет мне оставить морковку без помощи. Пришлось полоть. А тут ещё из-под соседкиного забора на межу пробрался дикий шиповник и так незаметно подрос, что затенил цветущую землянику. Ну как не вырезать? вырезал.
   Вот так одно за другим подъели мой лимит времени блаженства: впереди обед, который надо ещё приготовить. Естественно, что на стрижку газончика ни сил, ни времени не осталось, то есть блаженства не получилось.
   После обеда тихий час, то есть чтение книг, интернет, рисование.
   Так должно быть, но и тут не получается: на третьей-четвертой странице глаза начинают слипаться и разлипаются через час-полтора: сказываются ранний подъем, плотный обед и дачная усталость. И только отдохнув, более-менее активно дочитываю, досматриваю, дорисовываю.
   А уже и вечер.
   Вечер не люблю.
   На сколько хватает сил делаю что-нибудь по хозяйству, "брожу" по балконному саду от куста к кусту, пробую смотреть телевизор...
   Девять часов - мой предел бодрствования.
   До завтра!
  
  
  
   5-е июня, пятница
   На кольце автобусного маршрута сворачиваю круто влево. Водителям отдыхающих автобусов хорошо меня видно и поскольку особых тем для разговоров у них нет, то вероятно упоминание и обо мне. Из любопытства. Иначе, чем объяснить долгое параллельное моему бегу на роллерах движение порожнего автобуса: замерял мою скорость.
  
   * * *
   Письма Пушкина могут остановить моё внимание, но всё это только суетность человека, хвастающегося тем, что за вечер просадил за карточным столом двадцать тысяч, особых мыслей в отличие от "разговоры с Гете" они не вызывают. И если Гёте меня интересует, то Пушкин только развлекает своей болтовней.
  
   * * *
   Человек, занимающий у друзей деньги, по определению, не способен их ценить, если даже на эти деньги он строит гнездо для своих детей: всё комом.
  
   * * *
   Говоря безотносительно писАние столь же заразительно как и, например, спортивные игры: одни только играют и не интересуются игрой вообще; другие только смотрят, вообще не играя; пишущий из инстинкта извергает на бумагу свою страсть, не заботясь о читателе; читатель из инстинкта читает написанное, не запоминая имени автора. Я несомненно в значительной степени читатель, более того, несравненно - читатель, ибо читаю по сто-двести страниц ежедневно и пишу не более десятка строк. Но эти пропорции не удивительны: читать - это значит беседовать, спорить с автором, тормошить свои привычки, свои убеждения. А писать? писать это дань мозговому зуду, своего рода письма самому себе вертуальному. Главное в этом: не учить читателя, не наставлять, не бравировать the exhibitionism`ом и, вообще, как бы быть сторонним наблюдателем, удивляя лишь самого себя. В этом смысле Гёте переступил границы дозволенного, достаточно начудил в своих наставлениях и пророчествах. И тем не менее, читать его интересно: глупостей в его сентенциях немного.
  
   Ну и раз уж опять вспомнил о Гёте приведу несколько отрывков из Эккермана:
   "Однако в высокой сфере творческого созидания, благодаря которому картина только и становится картиной в точном смысле этого слова, руки у него развязаны, здесь ему ДОЗВОЛЕНО /спасибо!/ даже отступление от правды" /от жизненной правды, уточняю я, во имя правды художественной, которая всегда выше правды жизненной, с чем Гёте не согласен и допускает эти отступления только для "великих", в данном контексте для Рубенса/.
  
   "Продуктивность/творческая - "я"/ высшего порядка, любое озарение или великая и плодотворная мысль... никому и ничему не подчиняется, она превыше всего земного - человек должен её рассматривать как нежданный дар небес...посему мой совет - ничего не форсировать, лучше уж спать..."
   "Всякий незаурядный человек выполняет известную миссию, ему назначенную. Когда он её выполнил, то в этом обличье ему на земле уже делать нечего. /Следует множество примеров/"
   "Истинный либерал...хочет, неторпливо продвигаясь вперед, мало-помалу устранять общественные пороки, не прибегая к насильственным мерам... В этом несовершенном мире он довольствуется существующим добром..."
   Это присуще мне самому, я против всяких придумок, всё образуется по мере готовности ситуации и приспособление неминуемо. Человек не создан "рулить" Природой, ему надо просто приспосабливаться к существующим условиям жизни и всё будет хорошо. Например, надо много знать, много учиться, что может быть гарантией успешного продвижения; надо не контактировать с бесами, не поддаваться на провокации, ибо они портят нам жизнь, только в споре с бесами теряется рассудок; надо категорически избегать "друзей", хотя бы раз занявших у тебя деньги/а дав взаймы, не требовать возврата/, ибо это непременно кончается тяжелыми последствиями прежде всего для тебя; надо реже раскрывать рот для пояснений своих действий: противник сам придумает объяснение, убедив твоей правотой самого себя; ну и вслед за царем Соломоном: "Не проси, не завидуй, не жалей ни о чем." или "Делай что дОлжно делать и пусть будет как будет."
  
  
  
   6 июня,сб
   Сегодня заканчиваю общение с Гёте: книга закрыта, идеи исчерпаны, осталось подвести черту, но это сделает сам поэт:
   "... я никогда не задавался вопросом: чего ждут от меня широкие массы и много ли я делаю для пользы всеобщего блага? я только всегда старался глубже во всё вникать, совершенствуя себя,...высказывать лишь то, что сам я признал за истинное и доброе..."
   "...искоренять всё зло, право же, не стоит, пусть уж человечеству кое-что останется, дабы ему было на чем и впредь развивать свои силы."
   "Когда художник достиг определенного уровня совершенства, то довольно безразлично, удалось ли ему одно произведение несколько лучше, чем другое." /Здесь я бы добавил то, что неудавшееся произведение не должно быть таким, чтобы скомпрометировать автора, иначе "грошь - цена" и шедевру, подобно тому, как портит впечатление об "умном" человеке однажды произнесенная глупость. И в этом случае должен действовать принцип: "лучше меньше, да лучше", то есть лучше недоделать произведение, недосказать, оставив зрителю-читателю домыслись окончание, чем перестараться оканчивая./.
   Вот и всё. DIXI.
  
   * * *
   Грешным делом, признаюсь, что вести ежедневник мне хотелось бы в формате короткого рассказа и надеюсь на то, что когда-нибудь это начнет получаться. /Читатель мог заметить эти две попытки в последних записях/. Сам принцип вполне реален, ибо всякий рассказ это и есть "рассказ", надо только быть похудожественнее, примечать детали происходящего, анализировать по-обывательски, а не как филосОф. В то же время: НИЧЕГО ЛИШНЕГО! без мусора!
   Я думаю, что жизнь интересного человека интересна бывает и в его рассказах, о чем бы он ни рассказывал; другое дело: интересен ли сам по себе рассказчик? Я бы, например, с удовольствием читал то, как интересный человек строит свой дом, или сажает свой сад, или выращивает сына...да что-угодно. Но как-то так получается, что все потенциальные рассказчики стараются не рассказать о себе, о своих "забавах", а только удивить читателя. А удивить, как правило, и нечем. Но вот, например, Дега описывал свою поездку на впряженной в коляску лошади по недальнему району Франции. Ну что там может быть интересным? Но рассказывал художник и это было красивее, впечатлительнее его же рисунков.
  
  
  
   7-е июня
   Двух Песен из двенадцати "Дон Жуан"а хватило, чтобы окончательно определиться с интересом к Байрону. И не потому что Байрон не хорош: не мне судить, но потому что переводчики далеко не байроны. Переводят только историю, сюжет, художественная же сторона остается за вкусом и талантом переводчика. Для такого признанного в Мире самого поэта и переводчик должен быть не менее признанным.
  
   Не могу никак прервать чтение писем А.С., то ли пытаюсь понять "кто же ты на самом деле?", то ли нет у меня более интересного чтения, не знаю. Но пока не понял сути поэта: много суеты; читает он, по-моему, только своих друзей по лицею; переписывается только с издателями и партнерами по игральному столу. И потому все его сюжеты надуманы, хотя и талантливо.
   Я не критик и мнение своё высказываю просто как впечатление обычного читателя, которого спросили - что ты читаешь? и хороша ли повесть? ибо значимость создает прежде всего ситуация, а потом уж только: талант, деньги, друзья...
   "Но это к делу не относится".
  
   * * *
   За лето голубиха сменила трех самцов и каждый последующий должен был доказывать своё преимущество в бескомпромиссной битве на глазах у "дамы". А дама всё лето сидит на яйцах и уже "выпустила в свет" три пары птенцов, изгоняя их прочь по мере возмужания/примерно месяц/. Не могу понять одного - что и когда она ест? и чем кормит отродье, раскрывая перед ними клюв? или подобно пингвинам припасает где-то там в животе? или как томатам ей хватает одного солнышка и водички? ибо одновременно два огромных ползают по балкону, а два вот-вот вылупятся. Да и "батя", не отдаляясь, постоянно сторожит покой супруги, ибо претендентов хватает.
  
  
  
   8-е июня
   Предполагал, что опущенная одним концом в миску с водой, а другим - наружу, тряпица может "высосать" воду до дна на эту самую "ружу", но как-то не хватало решительности: боялся, что извергшаяся вода, если такое возможно, зальет стол в моё отсутствие. Но вот сегодня оставался дома до обеда и отпрактиковал идею: излишки воды от полива огурца, стекавшие в таз, именно так и удалил. И всё прошло великолепно.
   Не велика победа, но как окрыляет!
   Вчера, делая "массовый" велопробег в лесо-озерные кущи, поделился с Алексеем успехами в балконном садоводстве, ибо что ни день, то вызревают какие-то идеи. Действительно, теперь всегда есть и будет листик свежей мяты к цейлонскому чаю "ahmad", вот-вот появится возможность срезать листик-другой петрушки к уже краснеющим перцам, буреющим помидорам и зеленеющим огурчикам. Какому олигарху это "по карману"?/шутка/. Алексей был внимателен.
  
   Илья понемногу ослабляет свою педантичность:
   отказался от помощи консультанта и, отревизовав ошибки, решительно продолжил монтаж сруба, не нуждаясь даже в моей помощи. Но вечером позвонил и похвастался.
  
   Как бы там ни было, но тормошить собственные мозговые извилины есть великое дело: нигде и ни в чем не получаю я такого наслаждения, как в удачном озарении по любой, даже самой ничтожной проблеме - я же человек!
  
   * * *
   Пушкин - великий поэт, но ни стихи его, ни проза, ни даже письма не могут порадовать образностью повествования: одни запикивания! Не сравнить даже с Дега, который вовсе и не писатель. Лучшее, что заставило меня отметить "NB" строчку его письма к своей жене, это анекдот: "Фома накормил Кузьму икрой и селедкой. Кузьма стал просить пить, а Фома не дал. Кузьма и прибил Фому как каналью". Красавицы! - наставляет А.С. жену - не кормите селедкой, если не хотите пить давать.
   И это из шести сотен писем!
   Складывается такое впечатление, что мальчику сильно повезло с талантом фантазера и стало достаточным только: желание писать о чем бы то ни было и потребность в деньгах. Это в соответствии с сентенцией Гете: "Когда художник достиг определенного уровня совершенства, то довольно безразлично, удалось ли ему одно произведение несколько лучше, чем другое."
  
   * * *
   Уж так я их пестовал, что без сомнения должны были быть оплодотворены, но один сразу же взялся за дело, а второй что-то притих и притаился. И вот когда тепло вернулось, а его старший "брат" вырос вполне, то и этот ожил и пошел в рост. Это я про огурцы на балконе.
   Такое предисловие.
   Основная же тема - продуктивность высматривания заготовок акварельных рисунков. Месяц назад появились эти заготовки и вроде бы понравились мне, но любуясь-любуясь, вдруг понял их неполноценность. И оставил в покое, то есть отложил на высматривание.
   И вот сейчас, вдруг ощутил озарение и некоторую страсть к продолжению работы над рисунками. И страсть бывает ложной, обманчивой, и рисунок может быть окончательно загублен /испорченную акварель трудно поправить/. Но в каждом виде творчества главное не результат, главное - потакать внезапному озарению и попользоваться предвкушением удач: они, ведь, так редки.
  
  
  
  9-е июня
  Не могу удержать самого себя от страсти перманентного возвращения к письмам Дега, как образцу образного мышления. Вот выдержки из этих писем:
  
   Разговор ... о печали, являющейся уделом тех, кто занимается искусством.
   ... рядом с его картинами все остальные кажутся написанными коричневым соусом...
   ... нужно время, чтбы наши пороки /благодетельные/ вышли с потом.
   Сердце подобно большинству инструментов: его нужно хорошенько протирать и почаще им пользоваться, чтобы оно блестело и хорошо работало.
   Но, сударыня, я не могу продолжать, не рискуя слишком ясно дать вам понять как сильно я оскорблен.
   Во всем, что не касается моего несчастного искусства, примите дань моего восхищения...
   ... я вынужден быть нескромным!
   ... если бы она могла, то взяла бы вас на руки вместе с одеялом и отнесла бы в Оперу.
  
   ... да здравствует также и Сандоваль! человек, который платит в срок, не выражая своего восхищения вашими достоинствами каким-либо иным способом.
   ... теперь же я быстро скатываюсь по наклонной плоскости неведомо куда, завернутый как оберточной бумагой, множеством плохих пастелей.
   ... что бывают минуты, когда уходишь в себя и как бы закрываешь за собой дверь не только от своих друзей, но отметаешь всё вокруг, а потом, оставшись один, убиваешь себя от отвращения к самому себе.
   ... все свои планы я складывал в шкаф, ключ от которого всегда носил с собой. И вот я потерял этот ключ...
   ... Я просто постараюсь занять себя, как говорят люди, которые ничего не делают...
   ... " Я замышляю труды, рассчитанные на десять лет, и оставляю их без сожалений через десять минут" - /Дега цитирует Руссо/.
   ... Я, может быть единственный, кому нравится эта /моя/ работа...
   ... мы часто пишем друзьям даже тогда, когда нам нечего сказать лишь затем, чтобы получить от них несколько строк и узнать что они думают о нас...
   ... и как можно серьезно выслушивать о несчастьях других, когда сам находишься в ещё худшем положении...
   ... и чувствую, что держу в руках великую истину, правда, держу не слишком крепко...
   ... у меня осталось очень мало чувств, только для себя, но их не хватает для моих друзей...
  
   ... полагать свою радость в том, чтобы созерцать и осмысливать жизнь, - для этого стоит жить...
   ... у других людей, к счастью для них, есть страсти, которые ими управляют...
   ... я не могу оставить эту проклятую мастерскую, где меня удерживает любовь к славе...
   ... /опасения/... это внесет некоторую стесненность в наши отношения...
   ... не говорю о делах, чтобы не заплакать от гнева...
   ... а между тем, ты не принадлежишь к числу людей, избавленных от всяких бед...
   ... удивительно, до чего мужчина и женщина созданы друг для друга - сказал бы г-н Прюдон и Я ТОЖЕ...
   ... лицо, которое могло бы сообщить вам вести обо мне и хотело бы получить их от вас, - это я...
   ... там, где нет рыбы, не нужно строить из себя рыбака!
  
   ... так поступают лишь тот, кто хочет прожить остаток жизни без радости и умереть в полном одиночестве...
   ... а мы, люди без веса, без балласта останемся внизу и утешимся...
   ... но необходимо переделывать один и тот же сюжет по десять, по сто раз. Ничто в искусстве, даже движение, не должно походить на случайность...
   ... у него в кассе нет ничего, кроме нашего восхищения...
   ... обращаюсь к тебе фамильярно, на ты, чтобы сократить расстояние, которое нас разделяет...
   ... что у меня такой недовольный вид, что два разбойника-соседа не осмеливаются рассказывать мне о своих делах...
   ... но нужно быть жандармом, чтобы суметь остановить его /болтовню/...
   ... мне пришлось сказать ему, что я художник, и он не был этим испуган...
   ... мерзкая погода! - говорю я ему и тут же получаю ответ: я предпочитаю её гильотине...
   ... устроился у очага с видом человека, не имеющего заказов...
   ... там тоже будут руки м-м Карон, достаточно длинные, чтобы меня затащить в ...
   ... все люди были в черном и, судя по их счастливому виду, должно быть, ехали с похорон...
   ... расстояние от города до поселка, оказывается, было рассчитано по силам лошади...
   ... она/лошадь/ давно упала бы, если бы кучер не удерживал её вожжами...
  
  
  
   10-е июня
   Превозмогая преступную страсть изъял из-под голубицы одно из двух яичек, чего она, надо полагать, не заметила, ибо не обучена счету, но чтобы лучше неслась, компенсировал изъятие прикормом. Действительно, голубята ей только в тягость, ибо это только следствие страсти и, чуть подвырастив их, семья голубиная тут же отправляет птенцов на вольные хлеба, сохраняя, конечно, процесс, который благодаря мне, и будет непрерывным.
   Вчера то же самое: произвел произвол над томатом, обездолив его на два полусозревших плода, опять-таки подкрепляя совесть разумом, ибо томат не согласен на одновременное воспитание более двадцати детушек и произвольные лишения его чуть побуревших деток делают возможным наполнение живительной влагой новых зародышей. Теория!
   Огурчик хоть и напрягся до предела этой самой влагой и уже сам просит спасения подобно переполненному коровьему вымени, но холод за пленкой не позволяет появляться женским цветкам и единственная надежда иметь овощной салат к обеду возлагается на этот огурчик - пусть дождется полного созревания сорванных помидорок: ждать недолго.
   Яичко сварил вкрутую, но волнение, вызванное чувством обостренной совести, сохраняется вопреки любопытству и той самой страсти: подожду до обеда. Если оправдаются консультации интернета, то на балконе образуется яичник./Или яичница?/
  
   * * *
   Я знаю как вести хороший дневник - как Дега, но все мои попытки неудачны; я мог бы сделать по-настоящему отличный рисунок, например, как Яковлев или Фешин, но слаб в коленях; мне бы и рассказ покорился, но нет рядом Добычина и некому подсказать. И потому приходится писать и рисовать самому себе и самому же читать-смотреть в расчете на то, что если рындин-писатель слишком заврется, то рындин-читатель осмеёт его без заметного ущерба для своего носа.
   Это дает мне право и основание оценивать попытки других таких же писателей-художников и, когда они возмущаются "несправедливостью", то просто изображать собой танк, по которому стреляют из охотничьего ружья, то есть не изображать ничего, кроме кривизны ухмыляющегося рта.
   Конечно, это ничего не значит, критерия вкуса не существует, но все же оправдывает меня самого в собственных глазах и, надеюсь, достаточно успокаивает мои страсти. Ведь это главное: "не жалеть и не завидовать".
  
   Да, конечно, читая, читатель должен видеть перед собой не набор букв, какими бы красивыми они ни были, но картинку, образ, который помогал бы читательскому воображению, но, опять-таки, картинка эта создается композицией слов из этих самых букв. Вот эта композиция и призвана создать в голове читателя последовательность восприятия, то есть "линии и точки", следя которые и получаешь постепенно картинку. Когда же пишущий рассказывает, описывая хаотичность видимого им по-пути, никакого воображения в мозгу читателя не создается, не получается образа, а значит, нет и соответствующих эмоций./не учу, а уговариваю самого себя/. Существует понятие: либо белый голубь-либо сизый голубь. Вот на дороге пять голубей с разной окраской, но все пять не белые. Что? значит они сизые? Так и в описании природы: словом трудно выразить истинность явления, нужны какие-то образы, сравнения, помогающие воображению. И тогда появляется интерес к произведению. Так я думаю. Открываешь Yandex, видишь эти пять обозначений последних событий и дальше этого не идешь, ибо знаешь как будут представлены детали. То же и в рассказе: привлекает не событие, а его восприятие конкретным корреспондентом или писателем и прежде всего образность изложения, ибо тогда начинаешь понимать, проникаешься впечатлениями.
  
  
  
   12-е июня
   То, что "молодой человек" семидесяти шести лет, пробежав на роллерах за двадцать минут пять километров по неровному асфальту, лавируя среди городских пятиэтажек, объезжая естественные препятствия и не реагируя на бесовские провокации, поднявшись на четвертый этаж с грузом лыжного оборудования, сохранил абсолютно ровное дыхание, живой цвет лица и почти обычный пульс /ок.70-ти/, дорогого стоит в смысле оправданного самодовольства.
  
   * * *
   "Легион - имя мне, потому что нас много" - ответ беса Христу. /Евангелие, от Марка/
   Когда их много, то всегда найдется один, который бес, и ему, чтобы взять внимание товарищей, нужна провокация по отношению к кому-либо. Это - цель. Потому, если провокация вызвала хоть какую звуковую реакцию, бес удовлетворен. Последствия самой провокации его мало волнуют.
  
   * * *
   Изъяв у голубицы яйцо, как человек совестливый, компенсирую изъятие хлебными крошками. Птица моментально осваивается и, уже не страшась погоняла, лезет в оставленную щель окна.
   Так в древности удачливый охотник не вполне довольствуется только признанием своего племени, а непременно хочет большего, стремится выставить напоказ свои трофеи и в память удачливости изобразить процесс охоты на известняковой стене пещеры. Но не всегда удачливому охотнику сопутствует удачливость его как художника и тогда в дело вклиниваются более удачливый художник, удачливый танцор или удачливый певец. А далее всё как обычно: идет процесс соперничества и мы свидетели этому.
   То есть "ничего нельзя придумать, что не имело бы прецендента", а значит, все те, кого мы признаем великими, всего лишь добавили в заваренную предшественниками "кашу" тот самый ингредиент, которого не доставало, что бы "каша" стала шедевром. Это, на мой взгяд, важно сознавать при появлении чувства отчаяния у творческой личности, ибо даже "шедевры" не имеют горизонта истинности.
  
   * * *
   Степень популярности художественного произведения только тем и объясняется, что вызывает ли оно, произведение, воображение зрителя/читателя/как соучастника или не вызывает.
  
   * * *
   По сути везде происходит одно и то же: если некто "тянет" процесс, то немедленно обрастает кучей адептов и речь может идти только о том - оттолкнуть их или пристроить в рукаве своём. Я всегда отталкивал и это, вероятно, было моей ошибкой. Мне хотелось быть независимым, хотелось доказывать свои возможности, чего, как раз, делать и не следовало. Если ты можешь один поднять бревно и уложить его в конструкцию, то правильнее, все-таки, было бы попросить посильной помощи партнера. И это ему понравится, ибо чувствовать себя необходимым есть самореализация.
  
   * * *
   "Царю не должно сближаться лично с народом. Чернь перестает скоро бояться таинственной власти и начинает тщеславиться своими сношениями с государем. Скоро в своих мятежах она будет требовать появления его, как необходимого обряда. Доныне государь, обладающий даром слова, говорил один; но может найтиться в толпе голос для возражения. Таковые разговоры неприличны, а прения площадные превращаются тотчас в рев и вой голодного зверя". - А.С.Пушкин, т.V!!!
  
   И мне не следует комментировать свои же высказывания, ибо читатель по-своему воспринимает выводы и, может быть, приняв их, не согласиться, как раз, с комментариями.
  
  
  
  
   14-е июня
   Интроверт.
  
   Из Станиславского:
   "По-моему, сквозное действие пьесы - искание наслаждения, радости, удовольствия в ничегонеделании, то есть болтать, проповедовать, говорить/говорильня/, сплетничать, подкапываться, интриговать, ругать, критиковать других. И в этом должна быть активность..."
  
   "Критика смешивает вдохновение - с восторгом. Вдохновение есть расположение души к живейшему принятию впечатлений и соображению понятий, следственно и к объяснению оных. Вдохновение нужно и в геометрии, как и в поэзии." /Станиславский цитирует Пушкина/.
  
   "...хотя все знают, что в искусстве события родятся очень редко и с большим трудом."
  
   "Пока искусство возвышает вас, вы должны им заниматься, но как только вы заметите, что оно вас портит, бегите от него, как от чумы."
  
   "Чехов, Толстой требовали ежедневно писать, Рубинштейн - тоже, Чайковский - тоже, Левитан - тоже, Росси, Дузе. А Макаров-Землянский говорит о вдохновении." И Гете против творить без вдохновения: "...посему мой совет - ничего не форсировать, лучше уж спать..." Согласен с Гёте.
  
   "<<На дне жизни>>. Немирович вычеркнул слово <<жизни>>. <<На дне>> - души."
  
   "Живая правда на сцене не совсем то, что в действительности. На сцене правда то, во что веришь, а в жизни правда то, что на самом деле существует."
   Это прямым образом относится к живописи: копированная жизненная правда не есть художественная правда, а значит, к искусству отношения не имеющая, наподобие фотографии на паспорт: и красиво и похоже.
  
   * * *
   Если читая, ты вынужден напрягаться, перечитывать, стараясь понять смысл фразы, то мало чего стоит такая писанина. О каком же воображении читателя может тогда идти речь?
  
   Если я берусь учить, то нет лучшего учебника, чем пример того, каков результат моей науки. Научить никого ничему нельзя, но желающий может легко научиться чему угодно.
   Это я к тому, что Станиславский изошел из себя в стремлении научить артиста своей "Системе Станиславского" и на протяжении всех своих писем только сетует на неразумеющих его науку. Думаю, что каждый из нас делает только то, что может, что страстно хочет делать и - ничего лишнего! Вот свежий пример: отдал сыну хорошую томатную рассаду, обучил уходу - результат нулевой, всю технологию перекроили. А, ведь, просили.
  
  
  
   17-е июня
   Совершаю очередную подлость.
   Вероятно, я склонен к совершению подлостей: это забавляет меня, как всякого бездельника. Подлость пустяковая и вполне оправдана с моих беспристрастных позиций, просто хочется поподличать, это ведь не запрещено?
   Балконная голубица опять забеременила; вероятно, каждый последующий её хахаль оказывается либо сильнее предыдущего, либо тот, предыдущий, выдохся в неустанном труде и голубице потребовался новый, более сильный. Она находит такого и натравливает на существующего. Естественно, "старый" уступает в довольно бескомпромиссной борьбе и покидает поле боя. Сразу же начинается устройство нового гнезда / видимо, плод уже нагулен заранее/.
   Мой шестиметровый по длине балкон, который почему-то называют чаще лоджией и которому так же далеко до лоджии, как моей квартирке до дворца, самодельной тепличкой разделен на две половины; таким образом, выйти на балкон можно либо через окно кухни, либо через окно общей комнаты; кухонную половину я и отдал голубице для её брачных игр. На вторую половину, где у меня всякая огородная мелочь, голубей не пускаю.
   И вот эта новая пара, уже произведя пару последышей - быстрый процесс! - нагло оккупирует запрещенную половину и никакие мои увещевания не действуют.
   И тогда созрела идея к подлости.
   Повидимому это обычная природная практика, что иногда птица несется пустыми яичками, без наполнения. Посидев на них какое-то время птица оставляет гнездо, не разрушая сами яички. Ради любопытства я собрал несколько таких яиц, храню их и теперь, забрав "тяжеленькие", подкладываю пустые. Таким образом получаю продукты питания и избавляюсь одновременно от грязных птиц. Нехорошо как-то, но вполне оправдано по ряду естественных инстинктов.
  
   И вторая подлость.
   Здесь всё попроще и совесть не мучает.
   Принимая Закон о пенсиях депутаты, среди которых большинство это комплексующие техники, что подтверждается массовым увлечением этих техников дипломами о высшем образовании и научными степенями, не приняли во внимание ни заработок кандидата на пенсию, ни срок его обучения важным государственным наукам, ограничившись основным параметром - стажем работы. На возмущения обиженных "техники" ёрничают: "Чегож ты бедный, если такой умный?" то есть дают простор пользованию своим умом. И вот эти "умные", но бедные стали готовить такие Законы, где оставляют местечко для применения ума. "Техники" не сопротивляются, не понимая смысла сложных оборотов речи.
   В этой ситуации никакого договора на обслуживание жилого многоквартирного дома составить нельзя, по крайней мере, со мной - точно, а без договора суд не может принять претензий этой упркомпании и потому постоянно растет число неплательщиков.
   И опять придумка: решено постоянно повышать нормативы потребления.
   Ещё смешнее.
   Но всякий норматив в отсутствии договора это только попытка к установлению свободной рыночной цены, а само понятие "норматив" есть лишь ограничитель предела аппетита поставщика, никак не обусловливая проявления потребителя услуги.
   И вот я подлыми гелевыми чернилами, ничем не стесняемый, ревизую цифры счета.
  
  
  
   18-е июня
   Хорошая книга или хороший рисунок тем и хороши, что тревожат твои рефлексии, ты возбуждаешься и этим начинаешь жить. В остальное время ты просто существуешь, даже если даешь работу рукам.
  
   Бывает необъяснимое желание рисовать, конструировать композиции из слов, но не можешь понять причины неисполнения такого желания. Что это? неуверенность? боязнь? лень? или что-то ещё? Так бывает, когда вдруг захочешь вкусной колбаски, но находишь причину её не иметь. И не имеешь.
  
   Хорошо ещё и то, что чтение интересных авторов неизбежно тревожит собственный мозг, чаще всего пребывающий в дремотном состоянии.
  
   Умного человека можно перечитывать бесконечно, будь то романы, короткие рассказы или только письма. И это потому, что с каждым новым чтением открываешь в нем новые истины.
  
   Думаю, что тот, у кого достаточно много кумиров в той области искусства, которая ему близка, счастливее меня, ибо всегда может пообщаться, заполняя пустоту печали.
  
   Слабо представляю, как я мог бы разговаривать с другим художником, если бы он не признавал во мне превосходства, ибо все наши разговоры сводились бы к лживым похвалам или неоправданным интересам.
  
   Не могу расшифровать интереса к моим рисункам, там же нет ничего такого, где преодолевались бы творческие муки, просто я легко выбрасывал то, что казалось неудачным по моим дилетантским понятиям. Правда, то, чем поначалу восхищался у других, как-то быстро тускнело по мере того, как знакомился с музейными экспонатами, накапливал информацию из иллюстраций и статей, читал авторские рассуждения художников, что, возможно, помогало строже судить свои "успехи". Но имена моих кумиров почти неизвестны, я "выкапывал" из из небытия, роясь в старых журналах и книгах. Некоторые из этих библиотечных книг и журналов за многие годы ни разу не были "на руках у читателей".
  
  
  
   20-е июня
   Эти краны импортные с картриджами... Никак не приспособиться, чтобы струя была сносной температуры: чуть заденешь пальчиком и - кипяток; в другую сторону повернешь - ледяная струя. Нервничаю.
   А тут недавно заменил головку душевого шланга и при обычно слабом напоре микроструйки взбесились, потоком воздуха аж отбросило занавеску над ванной. Стал давление убавлять понемножку и вдруг почувствовал охлаждение струи. Короче говоря, оказалось, что регулировать температуру гораздо проще именно напором струи. И проблема таким образом разрешилась.
   Мелочь, конечно, пустяк, но у меня все мои дела и заботы есть сущие пустяки. Зато в открытое окно кухни достаточно протянуть руку, чтобы подобрать к обеду что-нибудь из разноцветья помидор, перцев, огурчиков, мяты, петрушки, лука... И всё это на пятачке столешницы, ибо питается не шириной, а высотой посудины с почвой. А вкус? Одной дольки огурца хватит, чтобы во рту создался аромат раннего лета, к чаю - кусочка листа мяты, в салат из помидор веточку петрушки...и всё прямо с куста.
   И что особенно важно: на даче только "гуляю". Поел вчера клубнички-землянички, выдернул пяток редисок да веточку укропа, полюбовался обилием яблочных завязей, почистил от вредителей куст смородины... никаких других дел на даче нет, хожу туда как в театр, а если что и делаю, то только для радостей души: обкосил триммером цветущие пионы, воткнул пяток веточек в возмужавший горох, чуть порыхлил междурядья в клубнике: два-три дня можно не появляться.
  
   * * *
   Из А.С.Пушкина:
  
   Служенье муз не терпит суеты;
   прекрасное должно быть величаво...
  
   Поверь: когда слепней и комаров
   вокруг тебя летает рой журнальный, /бесовский/
   не рассуждай, не трать учтивых слов,
   не возражай на писк и шум нахальный:
   ни логикой, ни вкусом, милый друг,
   никак нельзя смирить их род упрямый...
  
   Что дружба?:
   легкий пыл похмелья,
   обиды вольный разговор,
   обмен тщеславия, безделья
   иль покровительства позор.
  
  
  
  
   21-е июня
   Не спится.
   Если бы ещё было темно... но светает и надежда уснуть несбыточна. Включаю первый канал.
   Пока действия фильма просты, безхитростны спокойно выдерживаю картинку, но вот возникает коллизия. Сразу начинает мутить, поташнивать. Это вредит моему здоровью как всякая глупость, на которой настаивает тот, кого трудно сразу же отослать к маме. Первый канал к маме отправляется безапелляционно.
   В Москве сильный дождь, в Питере тоже. Мы между двух дождей и надеяться не на что. К тому же тусклость за окном подозрительна, если я, заснув поздно, уже отоспался. Так и есть: дождь.
   Дождь означает только то, что все обычные процедуры исключаются. Это может быть причиной грусти, но вчера добрался до третьего тома пушкинианы и стало поинтересней, вероятно, дочитаю и его.
   Пять минут шестого и пора приниматься за чай.
  
   Не думаю, что жизнь моя интереснее чьей-либо другой жизни, но я все время играю, играю по-ребячески, забавляю себя придумками разного рода, что вносит некоторое разнообразие в формы перемещения как способа жизни /жизнь есть движение/.
   К тому же, я никогда ничего не планирую, а лишь предполагаю возможные события следующего момента или дня. Но не дальше этого. Есть, конечно, стандарты, но это только вынужденные запятые: осознание происходящего и ничего более. В этот момент вероятны изменения маршрута движения. "Зачем же я сюда шел?" - пытаюсь вспомнить и, если это удается...
   Забавнее всего перемещения в сторону уличного термометра за окном кабинета, в часам на кухне или к перцам в зале, отказывающимся краснеть. Но поскольку движения эти инстинктивны, бессознательны, то и прямо на пути к ним цели забываются, потому что на этом пути то и дело встречаются обязательства: пыль на серванте, упавшая со стола бумажка, неполитые цветы, оставленная "на дороге" обувь...
  
   До призывного возраста проживал я в рабочем общежитии и из моих сверстников, живших рядом, мало на ком это не отразилось. К счастью, я смог выкарабкаться их этой трясины, но забрал с собой приставшие намертво в моем the profile сильные выражения эмоций в непристойной форме и теперь, забавляясь где-нибудь возле окна, я вслух комментирую свои неудачи как раз в этих выражениях. Правда, благодаря моде на стеклопакеты, лоджии моих ближайших соседей наглухо задраены и их не могут раздражать мои афоризмы.
  
   Действительно, более всего не выношу сюжеты, чего бы они ни касались. Жизнь интересна сама по себе и не может быть никакой необходимостью разукрашивать её дополнительным интересом, как правило, в форме глупости. "Придумать ничего особенного нельзя!" - надо просто наблюдать происходящее рядом, воспроизводить его и комментировать. И это будет то, чем можно удивить и обрадовать соседа. Почему нам интересен человек известный? Он наш знакомый, мы его знаем, мы любопытствуем, услаждая свою чувственность. Всё остальное не важно.
   Проезжаю вчера мимо доминошников на велосипеде. Стол метров в двухстах от моего подъезда и думать, что меня здесь кто-то знает, не с руки. И вдруг слышу: "Вон этот едет! я его зову конюхов, он - конюхов, правда; ездит на этих..." Шум голосов, смех... Смотрят в мою сторону. И вся "вина" моя только в том, что я по утрам бегаю на роллерах. И этого уже достаточно, чтобы у них был общий знакомый, то есть был бы общий интерес. Джордж Гордон Байрон не может быть им интересен, хотя среди этой братии есть и люди вполне образованные.
  
   Балконные растения вдруг как-то ожили, обрадовались. Вероятно, они почувствовали приближение тепла, хотя по параматрам дня никаких изменений я не ощущаю. Это же интересно! И сразу же возникает необходимость раскомплектовки укрытий, высвобождение запутавшихся в тесноте теплицы ветвей, недопустимости запаздывания с опылением цветков, работа...работа...работа...
   Конечно, было бы интереснее описание преодолений трудностей, если бы ещё мне кто-то препятствовал. Но ничего этого нет и я в полной беззаботности вступаю в прозаичность будней.
  
  
  
   22-е июня
   Раньше половины девятого в постель забираться нельзя.
   Но и ждать этой половины тоже очень уж хлопотно: хожу из угла в угол, жую чего-нибудь, пробую читать, в окно глазею бессмысленно. Только в восемь включаю эту гармонь цветную, этот калейдоскоп новостей. Как раз, на полчаса.
   В выходные чуть полегче: там всякие забавы. Я не любитель забав, но мне кажется, что вот-вот начнут на первом канале соревноваться художники в копировании Великих: было бы забавно. Но нет, всё мура какая-то, да ещё эти обезьяны-ведущие, вот уж чего не выношу: на каждую песенку пятнадцать минут бесовщины этих комиков. Ну, ладно, дело не моё. Переключаюсь туда, где чуть посерьезнее. И случайно как-то вышел на "Список Норкина". Там хоть прямой эфир, злые гости, строгий ведущий. Посмотрел-послушал. Тоже базар, конечно, но заводят: как раз, на полчаса.
   Вот вчера, например.
   Конечно, никакой атомной войны никогда не будет даже по-случайности, просто нереально: все же погибнут. И Америка конфликтует не с Россией - зачем ей Россия? Идет охота на Европу. Америка много производит, но сбыть-то всё это некуда. Экономическое могущество не в производстве, а в сбыте, а сбыть можно только туда, где в состоянии купить. Россия, благодаря нефти и газу, купить в состоянии, а Европе есть что ей, России, продавать, на этом интерес. Но Америка далека от Европы и трубу туда не потащишь, это во-первых; во-вторых, Европейские товары Америке не нужны. Выходит, что Европе придется, в случае угнетения России, покупать дорогую американскую нефть, не имея возможности ничего продать, как это происходит сейчас из-за её же санкционной глупости. На этом фоне Украина только как отвлечение России на всякую ерунду, ибо даже если вдруг всё устаканится, то Америка потеряет интерес и к Украине, что бы дать возможность России оживить своего "хорошего" друга/обычная история/. Всякие там военные угрозы всё это чушь собачья /смотри выше/, это только хороший повод России усилить напряженность в своей стране, чтобы мобилизоваться осознанно, то есть со страхом, на модернизацию во всех отраслях, что сейчас и происходит. Действительно, как трудно было бы отдать половину бюджета Армии, если бы не чувствовалось этого искусственного напряжения? А вместе с модернизацией Армии произойдет и модернизация всех прочих отраслей: человеку противопоказано расслабление. Хорошо, что я как-то могу заставить себя бегать по утрам на роллерах, питаться по-минимуму, сохраняя здоровье и физическую форму, не пить, не курить, не упаковывать себя в барахло /как писал Дега/, а многие мои знакомые ничего подобного не делают и при случае даже те из них, кто моложе меня на десяток лет, жалуются на всякие болячки, прижимающие их к дивану.
   Так что у России всё лучшее впереди и не так чтобы далеко. Вот с Китаем... Правда, и здесь я бы не очень восторгался: Восток - дело тонкое! Китай тоже будет сопротивляться росту могущества России, это по-определению. Но все-таки, Китай не Америка, там меньше снобизма, но... больше восточной хитрости, а нас, русских, чаще всего и берут хитростью. Например, эти греки и итальяшки. Чего они навалились вдруг на Путина? С ними надо ухо держать востро: обманут, как два пальца обо..... . Вообще, все эти мелкие страны... Я бы их опасался больше, чем Америки: у них нет принципа! или лучше сказать, "принцип скользкой лягушки", то есть им лучше так, как лучше, всё остальное не имеет смысла для них.
   Надо было, все-таки, забрать себе Донбасс "под шумок", как это сделали Лебядь с Приднестровьем и Медведев с Абхазией, было бы спокойнее сейчас: раз! и сделано, потом проще было бы разбираться, даже возвращая Донбасс или Крым обратно, то есть уже на наших условиях.
   А вообще, если бы не бессоница по утрам, из-за чего и приходится раньше укладываться в постель, да если бы не невыносимая телемура по ТВ, то и не смотрел бы никаких "списков", всё это меня мало волнует, как мало волнует пешехода проблемы застрявшей в грязи автомашины: "надо бы тебе, друг...".
  
  
  
  
   23-е июня
   Упорно продолжаю вычитывать десятитомник Пушкина: четыре основных /вразбежку/ прочитал. Это письма, "Евгений Онегин", все стихи и приступил к балладам и повестям. Не стану высказывать своё впечатление: оно спорное, но смешно то, что в паузы чтения начинаю сам с собой говорить стихами в ритме прочитанного./пародия/
  
   А что в обед я буду есть?:
  
   Картошка есть, редиска есть,
   И масло есть, полно укропа,
   Вот только нездорова ...:
   С утра увлекся - вот дурак!
   Поел неспелого гороха,
   /и сразу после огурца
   сырые сливки/ без конца
   кручусь теперь и так и сяк
   Кручусь, но ж... плохо.
   Точнее, мучает меня
   Непроходящая др.... .
  
   Остаток печени трески
   Решил избавить от тоски
   Так, чтобы не сподобить снова
   Себя на жертву /для Углова/,
   Избавившись от гнусных встреч
   сегодня,
  
   Но
   С "подругой" этою неверной
   Прощусь сейчас и, может быть,
   Она меня от бед избавит,
   А то, так, просто позабавит
   Проказою очередной:
   Привык я жертвовать собой.
  
  
  
  24-е июня
   Раскрутил свою теорию и не могу никак успокоиться.
   Нам ясно объяснили, что в ситуации сегодняшнего дня есть три великих державы, борющихся за лидерство в Мире. Это Америка, Китай и Индия. Китай четко определился в своей стратегии: завоёвывать рынки низкими ценами; позицию Индии не могу понять; Америка, как государство островное/сложность доставки продукции/, избрало путь авантюрный: любым способом занять рынок Европы, вытеснив оттуда Россию и Китай; нагнетать напряженность на границах России, спровоцировав её на отвлечение средств в гонке вооружений; сеять анархию в соседних с Россией странах, в расчете на то, что российские доброхоты возьмут на себя заботу по восстановлении разрушенных экономик, прежде всего Украины, после того, как все их кинут-бросят, то есть отвлекутся от Европы, никаких других способов у Америки нет, если не считать того, что заняв рынок Европы, Америка завалит её дорогими/по определению/ товарами, чем также ослабит и её. Возросшая активность американского бизнеса на Петербургском Форуме тоже подозрительна: не получится ли так, что насытив совместный с российским безнес идеями и технологиями, вдруг приостановят развитие российского аналогично-идентичного производства, как это уже было, а в нужный момент "потеряются" или разорят Россию на комплектующих.
   Как всякий живой организм государство неоднородно по воззрениям на действительность. У различных групп по интересам различны и политические пристрастия. Это не может не влиять на принимаемые лидерами государства решения: военщина добивается военных заказов; бизнес простора в предпринимательстве; рабочий люд хочет стабильности и так далее. В этой связи нельзя с уверенностью предсказать события в краткосрочном периоде, хотя в перспективе всё достаточно ясно. Поэтому и действия какой-то стороны и реакция на эти действия стороны противоборствующей должны быть выверены именно перспективой событий, а не их кратковременностью. В данном случае, казалось бы мне, Украиной нам не стоило бы с лишком увлекаться, то есть поменьше откликаться на участие Европы: пусть всё идет как идет; не должна нас беспокоить и увлеченность прибалтов своей провоцирующей агрессивностью; наши азиатские "друзья" могут изменить в любой момент и не следовало бы слишком-то залезать туда в экономику, достаточно военных баз/как в Приднестровье/; и что мне особенно не близко это говорливость нашей власти: мы с лишком раскрываемся и, когда в словах нет должного подкрепления делами, то теряется уважительность к стране, а с нею и доверие.
   Это обычные размышления. Когда вы опасаетесь наказания, то логичнее всего порассуждать на бумаге возможные последствия, чаще всего опасения оказываются надуманными психологикой. И потом, приятно предвидеть последствия даже такие масштабные, как сегодня в мире, чтобы соориентироваться в практических решениях. Меня это часто спасает, ибо более сильным врагом, чем кто-либо, мне самому, являюсь я сам. И потом, удачная предсказуемость в каких-либо масштабных процессах вселяет уверенность и в миниатюрных решениях, в быто-практических. Например, я бы посоветовал местному руководству поискать инвесторов на строительство местных платных автодорог, ибо исключены государственные вложения в такие дороги. Дело, казалось бы, простое: дороги в малых городах узкие, слабые, рассчитаны на легкий транспорт, а сейчас пошли бесконечные вереницы тонаров, которые уже не вписываются в полосу движения и, если дорогу уширить на три-четыре метра и сделать эту полосу платной, то несомненно найдутся предпочитатели такой полосы, ибо старые дороги уже просто не в проезжем состоянии, причем делать можно участками, следя за реальностью предприятия.
  Заготовка в местную газету: /В своё время успешное завершение строительство ЦСП удалось только благодаря решительно принятым быстрым техническим мерам: использование прогрессивных, но не заложенных в проект, свай; изменение проекта организации строительства; вовлечение в процесс мощных субподрядчиков; установка уникального башенного крана с круглосуточной работой; внедрение более современных проектных конструктивных решений. Это всё резко сократило сроки строительства/.
  
  
  
   Вот в этой "интересной" ситуации России остается только одна возможность, где ей мало что угрожает, - удариться всеми силами в производство качественных пищевых продуктов, как основы экспорта, пользуясь территориальными и климатическими преимуществами, на что потребуются огромные ресурсы /а ,значит, простоФилям ничего не достанется от бюджетного пирога, то есть им поневоле придется искать средства на развитие региона: это как тактическая основа воздействия на недальновидных руководителей/.
  
   Кто слушает - тот слышит: при колоссальном дефиците бюджета нет никаких оснований рассчитывать на выделение средств из центра. / Газетная рубрика - "Не понятно, почему... или забота идиота"/.
  
  
  
   25-е июня
   Продолжаю читать поэта...
   Если даже в одной написанной строчке нет авторской идеи, то и тут отдает обыденностью, тем более в строфе, в поэме, в рассказе. Повторю Николая Фешина: "...изображаемый предмет должен быть ни чем иным, как только предлогом заполнить холст..." А уж как автор "заполнит свой холст" судить будет не он. Вот я и сужу, в смысле, рассуждаю. Но мои рассуждения не для публикаций, чтобы не опорочить самого автора, то бишь, себя. Но читаю без вдохновенья, редкие перлы творения лишь склоняют меня к мысли о гениальности поэта, но тут же и об авторском небрежении к этой гениальности, ничтоже сумняшеся прикрываемой обычной пошлостью. Но, может быть, так и следует поступать в подтверждение версии Гёте: "Когда художник достиг определенного уровня совершенства, то довольно безразлично, удалось ли ему ОДНО произведение несколько лучше, чем другое." Тем более, если "имя" уже приносит дивиденды.
   Вероятно, это больше моя проблема, чем Пушкина, ибо я склонен избавляться от чего-либо созданного мною вопреки принципам качества. "Каждому - своё."
  
  
  
   26-е июня
   Пушкина, практически, дочитал, опустив только "Белкина" и "Историю Петра": читал раньше. Выводы прежние: неразборчивая гениальность. Вряд ли захочется возвращаться к прочитанному.
   И выписать много не удалось, вот пара стихов:
   "Будь молчалив; не должен царский голос на воздухе теряться по-пустому; как звон святой, он должен лишь вещать велику скорбь или великий праздник." - "Борис Годунов"
   "Нас мало избранных, счастливцев праздных, пренебрегающих презренной п о л ь з о й, единого прекрасного жрецов."- "Моцарт и..."
  
   Всё, что выписываю, выписываю по принципу самоубеждения, то есть с чем согласен, но чему не повинуюсь.
  
  
  
  
  27-е июня
   "Трагедия "Борис Годунов" была... В рукописи трагедия была озаглавлена: "Комедия о царе Борисе..."" - Примечания, том V.
   Вот и я говорю - вся наша жизнь сплошная комедия, трагедией её каждый из нас делает сам. Так что к жизни и нужно относиться как к комедии, ничего не принимая всерьез: жить надо проще! Издавна существуют прочные народные установки, ими и нужно руководствоваться. Вот новость момента: "Два человека стали жертвой Porsche, врезавшись в фонарный столб". Разве не комедия?
  
   "Одна из причин жадности, с которой читаем записки великих людей, - наше самолюбие: мы рады, ежели сходствуем с замечательным человеком чем бы то ни было, мнениями, чувствами, привычками - даже слабостями и пороками. Вероятно, больше сходства нашли бы мы с мнениями, привычками и слабостями людей вовсе ничтожных, если бы они оставляли нам свои признания." - А.С.Пушкин
  Я бы объяснил это явление чуть иначе: порочные инстинкты заложены в нас Природой и только разум и страхи заставляют нас придерживаться мнения толпы. Но когда толпа согласна оправдать наши пороки - мы безрассудны.
  
  
   "Мильтон говаривал:"С меня довольно и малого числа читателей, лишь бы они достойны были понимать меня.""
   "В других землях писатели пишут или для толпы, или для малого числа. У нас последнее невозможно, должно писать для себя самого." - А.С.Пушкин
  
  
  
   29 июня
   Продолжу свои изыскания в недрах "Жилищного Кодекса".
   Документ по моим понятиям достаточно справедлив и уметь им пользоваться есть смысл поучиться. Главной его заслугой следует считать безусловное присутствия Законного "ДОГОВОРА" как Акции Согласия, то есть нет ничего произвольного и взаимоуважение поставщика услуг со своим клиентом - потребителем услуг обусловлено договариваемостью сторон в простом смысле этого понятия. Но поставщиков много и со всеми договориться не всегда удается. Главным препятствием, главной трудностью может быть отсутствие выбора у потребителя услуг: нет конкуренции между поставщиками, все они монополисты, ограничиваемые в своей жадности только нормативами, утверждаемыми властью. Но я не знаю случаев, когда поставщик услуг предложил бы потребителю оплату за объем товара меньше нормативного, все требуют по максимому. И вот тут-то и вступает в силу презумпция вероятного, то есть возможность изменения норматива в момент переговоров по Договору в пользу потребителя.
   В защиту этой презумпции вступает Народный Суд: так диктует Жилищный Кодекс. И Суд неизбежно встает на защиту обездоливаемого Потребителя. Вопрос только в юридически грамотном поведении этого потребителя. Но это уже общее место рассуждения.
   К чему все эти экзерсисы? Идет непрекращающееся давление "техников", действующих грубо, непрофессионально, нагло, не считаясь /и не читая его/ с Законом. У них нет сомнения в своей правоте и неподдельна их реакция изумления, когда кто-то сует им под нос Постановлениие Суда. Держит паузу и власть: даже Президент при случае отсылает жалобщика не к Закону, а к депутату, тем самым признавая, что существует две равноценных власти: власть Чиновника и власть Закона. Проблема только в том, повторюсь, что мы не умеем и не привыкли к такому рычагу как Закон, но уверен, что умелое пользование Законом вполне может сподобить Власть на признание правоты справедливости.
   Меня предупреждают, что теперь... Мне смешно.
  
   * * *
   Прочитал небольшое эссе Грибоедова о путешествии по Кавказу. Как и у Пушкина остановиться мысли моей не на чем в этом повествовании: наблюдения пассажира из тусклого окна тарантаса. Казалось бы, прекрасный писатель, сатирик, поэт, но "из окна" ничего не увидел. И пишет же в форме письма другу, где более всего уместны шалость и претенциозность, но ничего этого нет. И складывается мнение, что вообще человек не может делать того, что не возбуждает его страсти; зависть в этом случае бессильна. Если всё это принять на себя, то и мне недоступна живость языка Дега, ибо мои попытки столь же малоэффектны, как и у замечаемых мною.
   Это я опять к тому, что моя "забота идиота", предложенная мною рубрика в местную газету есть пустая затея, ибо даже совершенно здравая, полезная, выгодная идея не может быть использована кем-либо, если она, эта идея, уже не бороздила бы остылые мозги этого "кем-либо".
   То есть, читая книги, ищу только подтверждения не вполне сложившимся убеждениям, не претендуя на незаконное использование авторских идей, ибо не возможно это. Научиться быть остроумным также не вероятно, как стать поэтом или художником, не имея таланта.
  
  
  
   30-е июня
   Не спитЬся Б, няня, здесь так СКуШно;
   ЗАкрой ВИно и сяТь ко мне... - ЕГЭ
  
   Когда чтиво кончается, то набрасываешься на что ни попадя: и раньше безуспешно пытался читать Вольтера и опять книга у меня в руках, но... тошно. А там ещё Стендаль, Ларошфуко, Твардовский... Нет, правда, хочется чего-то для души, то есть не остающееся в памяти, но цепляющее чувства. Подобно свежей клубнике: вкусно, пока ешь, но никаких следов в памяти, ибо всегда переедаешь и оттого противный осадок во рту.
  
  
  
   1-е июля
   Соглашусь с теми, кто скажет, что чтение Вольтера равнозначно чтению Радищева, с той лишь разницей, что первым чуть пообъемнее охвачены проблемы современного ему Мира: политический памфлет. Тем не менее, дочитаю, осталось немного. /Я претендую на конструирование фразы, исторический же аспект текста в любом случае мне неинтересен/.
  
   * * *
   Думаю, что дело не в переводчиках. Мог ли так сильно, так заметно исказить художественную выразительность текста переводчик Вольтера, чтобы она резко отличалась от текста Стендаля, то же француза? но текст Стендаля это художественное произведение, очень близкое по своей выразительности тексту француза Дега. Упиваюсь. Хотя никакого действия пока и нет /"Красное и Черное"/, а есть только буквы и буквы, слова и слова. Может быть, это же мне понравилось у американца Фицджеральда/"Великий Г..."/ при первом чтение, но при повторе я почему-то разочаровался и забросил книжку куда-то далеко, что даже не в состоянии её отыскать. Нет восторга и к тексту француза Ж.Ж.Руссо.
   При этом каких-то заметных оборотов, ярких выражений нет, по крайней мере, отчеркнуть пока нечего, но упиваюсь словами.
  
  
  
  2-е июля
   Дающий взаймы либо дурак, либо жулик; и в том и в другом случаях справедливо будет не возвращать долга.
   Действительно, если некто откликается на твою просьбу о займе, то он либо лох и наказывать его есть естественная забава; либо рассчитывает на выгоду от больших процентов или выгоду политическую. Чего бы не воспользоваться? Француз Ларошфуко в таких случаях говаривал: "То, что мы принимаем за добродетель, нередко оказывается сочетанием корыстных желаний и поступков, искусно подобранных... нашей собственной хитростью."
  
   * * *
   На лыжероллерах я стараюсь бегать настолько рано, чтобы и не смущать стуком палок об асфальт добропорядочных граждан, для которых существуют определенные ограничители проявлений хамства или вседозволенности и в то же время не мозолить глаза тем же добропорядочным, уже идущим к месту каторги, которая заранее настраивает нежную душу на возмущение всякими внешними проявлениями тех, кто как бы избавлен от давления на психику этой самой каторги и, по сути, бесится в безделице /как я/. И когда по какой-то причине опаздываю с выходом "на дорожку", то в ущерб здоровью сокращаю прогулку до предельного времени возвращения; обычно это происходит не позднее семи утра. Таким образом я как бы доказываю самому себе, что мои прогулки не демонстративны, а вызваны примитивной реализацией принципа: "mens sana in corpore sano".
   И теперь, вот, какая бы ерунда ни рождалась под моим "пером" меня это ничуть не напрягает, я пишу самому себе, сам читаю. И этот момент чтения наиболее сладостен, ибо есть акт самопознания, я испытываю то же самое восхищение своими возможностями мозга как и восхищение состоянием тела, способного к подчинению при беге на роллерах. Сознаю, что тексты мои далеко не совершенны, но, ведь, дело вовсе не в том, чтобы вызвать восторг постороннего, а только в том, что вчера ещё я не мог написать того, что сегодня вышло из-под моего пера. Или когда на балконе мощные кусты сплошь увешаны огромными гроздьями разноцветных перцев... это ли не есть повод к восхищению: "ars longa, vita brevis".
  
   * * *
   Не думаю, что я погорел на покупке долларов в период их активного роста; доллар далеко не выдохся; есть какая-то необходимость сдерживать его рост, вероятно, чтобы дать бизнесу разжиться производительной западной технологией. Но продолжаться это не будет из-за значительных потерь бюджета и доллар вдруг подскочит: чего бы тогда были продлены санкции? Запад не враг сам себе, безосновательно не шевельнется. Сужу по тому, как ведут себя цены: они же не падают! в то же время полки пустеют, качественные товары заменяются суррогатами, услуги коммунальщиков наседают, то есть все идет логичным путем принципа рыночной экономики. И вот в какой-то момент народ почувствует необходимость сохранении сбережений покупкой долларов и тогда произойдет то, что должно произойти. Я это не осознаю, я это чувствую подсознательно. Поживем - увидим! Плохо то, что и производители не вкладываются в расширение своих производств, опасаются неликвидности, застоя с реализацией, а значит, и они свою заначку переведут в валюту. Может быть, когда у местного бюджета полностью иссякнут средства, сэкономленные частником доллары и пойдут на развитие тех производств, которые крайне необходимы, например, дороги или коммунальные инжереные сети, то есть то, за что народ будет вынужден платить безоговорочно. И всё это будет частным и, следовательно, платным: и дороги, и сети, и уличное освещение, и поливка дорог, и спортивные сооружения, и всё-всё-всё. При хилом производстве трудно наростить зарплату рабочим и, значит, больших налогов городу не получить, да и торговать скоро будет нечем, так как уже сейчас сетевые магазины без покупателей, а местные сельхозники предпочитают торговать с машины: так дешевле. Короче говоря, недалеко период активизации населения, как это было в девяностые годы - самообеспечение продуктами: огороды, коровы, куры... налоги. Другого представления у меня пока нет. И с газом-нефтью не всё ясно: все эти трубопроводы непрочны, а в транспортировке, морем у нас нет транспорта, Америка выиграет конкуренцию.
   Вот такое настроение.
   Оно продиктовано вялостью деловой активности на местах, какое-то безразличие, одни праздники, "народ безмолствует". Достаточно раскрыть газету и - ничего! Пустота!
  
  
  
   3-е июля
   Увлечение кропотливым анализом окружающей ситуации чревато выводом, далеким от желаемого. В частности, невероятно сильное возмущение части общества не есть ли объективное возражение нравственной развратностью, вышедшей из-под контроля? иначе, чем объяснить вливание в ИГИЛ интеллектуально образованной молодежи?
  
   * * *
   Умная идея чаще всего умна не потому что истинна, но больше потому, что удачно выражена.
  
   Во всяком деле добра меньше, чем зла и потому: не надо ничего делать!
  
   Жестоко наказывая злодея мы тем самым размножаем само зло, ибо наказать добром мы не умеем.
  
   Благорасположенность продавца стоит того, чтобы за неё заплатить отдельно.
  
   * * *
   Из Ларошфуко:
   - Страсти - это единственные ораторы, доводы которых всегда убедительны.
   - Необходимость отблагодарить за добро и отомстить за зло кажется нам рабством.
   - Умеренность счастливых проистекает из спокойствия, даруемое неизменным везением.
   - Если мы решим никогда не обманывать других, они то и дело станут обманывать нас.
   - Люди скорее согласятся себя чернить, нежели молчать о себе.
   - Скупость дальше от бережливости, чем даже расточительность.
   - Нам легче полюбить тех, кто нас ненавидит, но не тех, кто любит сильнее, чем хотелось бы.
  
   Из Блез Паскаля:
   - Как суетна та живопись, которая восхищает нас точным изображением предметов, отнюдь не восхищающих в натуре. /Абсолютно не согласен, ибо живопись это, как раз, то, что открывает скрытые доблести в обыденном и не замечает в нем же восхищающих пошлостей/.
   - В "сражении" нас привлекает самое сражение, а не его победоносный конец.
  
   Из Де Лабрюйера:
   - Всё уже сказано. Урожай самых мудрых и прекрасных наблюдений над человеческими нравами давно снят, и нам остается лишь подбирать колоски, оставленные мудрейшими из наших современников.
   - За усердное исполнение своего долга благородный человек вознаграждает себя удовлетворением, которое он при этом испытывает.
  
   Цитаты хороши тем, что не добавляя знаний, подтверждают истину, вдруг открытую нами и тем самым возвращают нам часто теряемое самоосознание.
  
  
  
   4-е июля
   На жестком диске компьютера можно разместить неограниченный объем информации и что особенно важно: любую запись из содержания можно найти в секунды. Это и заставляет меня вносить туда всё, что ни попадя, хотя бы для того, чтобы когда-нибудь потом где-нибудь на природе, скучая, можно было бы исчислить свои заблуждения./Бумажные дневники вел много-много лет, накопилась гора страниц и вряд когда к ней кто-то приблизится, в том числе и я сам. Жаль./ Но есть небольшая трудность: компьютер тяжелый и таскать его с собой не в кайф. И тогда хорошо бы перегружать свои записи в интернет. Правда, и тут проблемы: дорого стоит попасть на сервер для собственного сайта и остается пристраиваться там, где тебя пустят. И вот ты со всем своим барахлом лезешь в приличную компанию в надежде на то, что тебя там не заметят. А замечают. И тогда только остается в беспомощности развести руками: "Я же не хотел!" Но как говорено Ларошфуко: " Люди скорее согласятся себя чернить, нежели молчать о себе".
   Это я искал оправдания своим экзерсисам, ибо, чем дальше в лес... тем более, что всё уже давно сказано и открыто, и что бы ты ни открыл будет общим местом. Важно это понимать и не тщиться оправданием.
  
   Убеждаю себя в возможности писать более свободно, не стесняясь ни хвастовством, ни фразерством, ни чванливостью, ибо всё присуще пишущему, стремящемуся понять свою искренность, ибо, как и все прочие, я игрок, артист, изображающий себя ролью определенного формата: я же не выставляю неудачные рисунки или фотографии, значит, уже лгу себя. Но вместе с тем краски, которых я избегаю, рисуя свой портрет, мне свойственны, они на палитре и кисть не чуждается их. Тогда что? говорить всё подряд? А читать мерзости сам я готов?
  
   В жизни каждого человека есть определенные вешки, отметинки, возвращаясь время от времени к которым, он судит себя самого: вот тут я был героем, а здесь вот струсил или сглупил, или допустил непростительную ошибку, проникшись жалостью. Причем, это критерии самооценки, которые в состоянии портить тебе не только настроение, но и саму жизнь. Допустим, отказался бы Пушкин от дуэли и остался бы жить: вряд ли он уже смог бы что-то сказать. Или: достаточно было бы не слишком выпячивать своё образовательное превосходство и остался бы я сам на плаву, имел бы и то, и другое, и третье... И вот, никак не освободиться от давления подобных вешек на психику, ни сказать о них откровенно, ни показать себя идиотом, ни поискать сочувствия; таишь в себе самом, мучаешься, а изображаешь себя удачливым счастливцем.
  
  
  
   5-е июля /всякая мысль должна быть развита примечаниями, деталями, воспоминаниями/
   Промокший теплый воздух при настежь открытых окнах удерживает меня в постеле.
   Веки слипаются, тело не подчиняется мысли, вставать не хочется.
   Ничего удивительного в такую жаркую погоду в этом нет, обычно же, проснувшись около четырех, чрез силу, ворочаясь в кровати с боку на бок, дотягиваю до пяти и тогда уж с нетерпением поднимаюсь. Вероятно, этому, как раз, и способствует холодок открытого окна. А закрыть не могу: за окном моя "оранжерея", и температура комнаты делится с оранжереей своим теплом. В прошлом году тепло как-то плавно разбавляло весенний холодок и растениям это благоприятствовало. Этот год не справляется с нормативом подачи тепла и созревание заметно запаздывает. Этим более всего и объясняется приоритет теплицы при пробуждении, ибо каждый раз надеюсь увидеть начало созревания; это как-то стимулирует дальнейшие действия, вселяет надежду на успех, ведь для меня всякий успех есть только успех и осознание этого равнозначно любым другим успехам, проблема только в том, что лучше, когда успех неожиданный, успех же запланированный /имею в виду, например, рисунок/ не так сладок, хотя и приятен.
   Можно, конечно, получить успех, радуя себя деликатесом, но как-то уже сложилось, что никаких деликатесов ум не находит, всё есть только красивое изображение радости, на поверку оказывающееся розыгрышем.
   К слову сказать, равнозначность реакции на любой успех говорит о том, что вес успеха, практически, не имеет значения; удачливый рыболов всегда находится в состоянии успеха и в мыслях не ведает изменить своему увлечению; даже профессор, сосед по дому, больше гордится победами на доминошном столе, где он"король", нежели своей профессурой. И выходит, что порой случайная страсть - следствие врожденного инстинкта - приносит больше огорчений, не имея признания, чем отсутствие такой страсти у того же соседа.
  
   Не плохо было бы дать отдых мышцам, отказаться от пробежки, подольше поспать, но действуют силы, мне не подчиняющиеся: резко сбрасываю ноги на коврик, ополаскиваю лицо холодной водой, оживаю.
   Перво-наперво - сад. Это ближе всего, всего в двух шагах от кровати. 20 градусов! И при такой температуре перец не краснеет, не взирая на все нормы вегетации. Последний вчера доел и хочется на этом не останавливаться, тем более, что кисти огромных зеленых плодов дрязнят воображение. Придется потерпеть, налечь на помидоры, которые как по команде созрели разом и не очень расположены терпеть свою невостребованность. Соглашаюсь - никуда не деться.
   В этом году рассада расслабилась, не поддаваясь никаким моим ухищрениям, вяло росла, вяло цвела и, наконец, нехотя созревает. Уж как готовил почву огурцам: лучше не придумать! а результат печальный: два огурчика завязались и на этом всё закончилось на целый месяц, пока не пришло настоящее тепло.
   После чая с мятой облачаюсь в спортивную форму и выхожу из дому: dura lex, sed lex.
   Шести ещё нет и пассажиры автобусов не торопятся, то есть не беснуются в ногах, тротуары пустынны; зато первые лучи ещё прохладного солнца не обжигают спины, не выжимают пот на лбу и можно чуть поднажать, пробуя свои силы.
   Я не один: то тут, то там выскакивает из своего двора легконогий бегун или стайка девчонок пересекает мне дорогу; на секунду встречаемся взглядами и дарим друг другу понимающие улыбки: движение - это жизнь! Бегают по утрам и это есть признак мудрости, моя ответная улыбка её признание.
   А вот признание мне самому исходит от запоздалого гуляки:
   - А я думал...
   "Нет-нет", - говорю я.
   Ещё основание для улыбки: приятно, когда тебя уже считают непременным предметом пейзажа и успокаивают свои подозрения моим оправданием
  
   Кстати, склоняюсь к признанию предположения в том, что взгляд живого существа обладает способностью испускать лучи или потоки энергии, способные воздействавть на приемное устройство "жертвы": по ходу бега вдруг невольно поворачиваю глаза резко в сторону и сквозь кусты в тридцати метрах ловлю взгляд смотрящего на меня человека.
   Вообще-то, в отличии от обмена улыбками с физкультурниками, стараюсь не смотреть в глаза встречных пешеходов - ничего хорошего это не сулит, к тому же, хочешь-не хочешь, а отдаешь дань своему инстинкту exhibitionism'а, что чревато неприятностями, ибо малейшая неточность в координации движений тела может закончиться падением.
  
   Третьим кругом завершаю пробежку и замеряю пульс - всё нормально!
  
   По возвращении с прогулки есть выбор дальнейшего развития событий: велопоход до дачи, либо хозяйственные дела, которых всегда много, но делать которые некогда, а правду сказать, нет желания. Мой товарищ-велолюбитель отказался от моей компании только потому, что я, в отличии от него, не ухаживаю должным образом за своим велосипедом, это его раздражает. Но я не ухаживаю должным образом и за своей квартирой и потому никогда не рад неожиданному явлению гостей. Как говорил Корбюзье: дом это только машина для житья, то есть должен быть удобен для проявлений хозяина, а не быть декором на фоне его драпировки. По мне в жилой комнате достаточно быть раскладному дивану и письменному столику со стулом. В таком интерьере не будет нужды тратить время на уборку. Мне же в наследство достались шкафы, лишние диваны, обеденные столы, ковры, плошки с цветами, какие-то кресла, в которых никто не сидит, то есть пыли всегда есть где спрятаться и нужны специальные приборы для её, пыли, извлечения.
   Выбираю дачный вариант.
   Дача практически заброшена. Дважды ограбленный дом пришлось заколотить и не пользоваться им: есть какое-то отвращение к оставленному грабителями следу, даже воздухом дома дышать противно, тем более пользоваться вещами, которых они касались. Но есть плодовые кусты и деревья, есть несколько грядок, которые достаточно перекопать, дав им возможность избавиться от оставленных следов и за этим и появляюсь на даче. Час-полтора мне хватает, чтобы отметиться на заросших тропинках, сорвать с куста горсть ягод или обрезать лишнюю ветвь яблони а, по сути, поездка на дачу есть только повод для продолжения утренней прогулки в ограниченном пространстве.
   Остальное время дня проходит почти незаметно: по большей части в раздумьях о смысле жизни, то есть как и у всех бездельников.
   Вероятно, было бы на пользу укрепиться в осознании роли питания, ибо до сих пор не определился в преимуществе того или другого варианта в сравнении: продолжительности жизни, благодаря скромному диетическому питанию в ущерб блаженству вкуса, и самого блаженства.
  
  
  
  
   6-е июля, пн.
   Вчера по причинам деликатного свойства не смог пообедать, ограничившись чашкой чая. Вечер легко перенес, зато утром была такая легкость в теле, что если бы нашел крылья мог бы взлететь. Но крыльев не оказалось.
   А утром, после роллеров уговорил себя купить баночку тресковой печени к свежим овощам - понежиться. Обошел все сетевые, заглянул в местные - нет хорошей, только из мороженой рыбы. Такой не хочу. И сливки вдруг резко подорожали: это мой деликатесный продукт - сливки33%; и было бы неудивительно, но препятствием к покупке стала необходимость распрашивать продавца, чего я категорически не выношу, ибо результат такой беседы всегда охапка отрицательных эмоций. Виноват в этом, конечно, я сам, ибо чрезмерно любознателен, но так или иначе, как раз, и ограничился разговором, ибо сливки оказались "вчерашними".
   Таким образом я остался и без печени и без кофе со сливками, зато по необходимости пришлось съесть две крупных морковины.
   Это был день вчерашний.
   Сегодня уже не хочу ни печени, ни сливок.
   Съезжу на дачу.
   Вряд ли за вчерашний день что-то наросло: стакан клубники да горсть черной смородины; могут вызреть пара ягод малины и стрючок гороха. Всё! Но мне и этого не надо, еду я израсходовать лишнее время хотя бы с какой-то пользой, ибо сидеть перед монитором тоже не развлечение. А книги кончились, учитаны, надо опять рыться под диваном, на чердаке дачи, в заставленных друг другом шкафах... Это тяжелая работа: рыться; прятал-то я эти книги сам из-за безынтереса и теперь не уверен в его появлении, тем не менее другого варианта нет. Можно бы заглянуть в библиотеку, она в моем же доме, но и там вряд ли чего найду, даже представить себе не могу чего я хочу. Если бы мог представить, то всё нашел бы в интернете, а так: смотреть корешки?..
   Но я не договорил, как всегда - отвлекся.
   Рациональность питания, что это такое? Есть, чтобы жить или жить, чтобы есть? Это проблема! Я ближе к первой сентенции, но иногда хочется съесть чего-нибудь вкусненькое, чтобы счастливо пожить. И пробую. Но удается редко. Даже за дорого мало что можно купить с гарантией качества. О мясе даже не говорю, это яд по-определению, могла бы быть рыба, но для этого нужно искать рыбаков или сидеть возле них у озера; сладкого никакого не хочу, ибо что можно придумать лучше клубники со вкусом ананаса, которой у меня вдоволь? Об экзотических фруктах даже говорить не хочу - чушь собачья! А всё остальное я ем ежедневно: Сыр "Ламбер", овощи с балкона, булочки собственной выпечки, ягоды...
   Но если согласиться жить, чтобы есть, то для этого наличествуют все условия: всякое мясо, всякая рыба, любые сладости, вино, фрукты... Вот недавно купил ветчины кусочек: вкусно! Но чего только там не намешено: для вкуса, для сохранности в течении многих лет, для ласкающего глаз цвета. Не отравишься - это как бы гарантировано, но осознание обмана достаточная причина впредь отходить подальше от таких прилавков. Пробовал баловать себя шоколадом: купил плитку горького Бабаевского. Вкусно! Но за вечер сожрал всю плитку. Разве так лакомятся?
   В конце-концов всё познается как следствие: что ты съел, сколько съел, было ли приятно и весело - вот признаки для оценки, ибо ни во рту, ни в памяти, ни в желудке мало что остается: переел - стошнит; перепил - вырвет; перевеселился - каешься. И вообще, еда это забота инстинкта, разуму в эту сферу лучше не соваться.
   Короче говоря: ничего не надо планировать, пусть идет как идет, разум вообще отключить, отдаться интуиции. Так, по сути, я и делаю. По заповеди Христовой: "Будет день - будет и пища". Или: "Стучи - и откроют", "Проси - и дадут". Кстати, ничего нельзя отдавать просто так, из благотворительности, по какому-то непонятному закону отданная таким образом часть неизбежно вытянет у тебя и оставшееся, поэтому: не просят - не давай!
  
   Жизнь устроена чудесным образом: не знаешь что с тобой будет со временем. Не в смысле случайности, это мелочь, а в смысле изменения твоей психики, твоих принципов, твоей программы, твоего потенциала. Полжизни тратишь на какую-нибудь ерунду, стараешься, занимаешься, планируешь... и вдруг происходит прозрение: всё было не то! оказывается у тебя есть способности к... и в пятьдесят лет всё бросаешь и начинаешь заниматься воистину любимым делом. Это история Поля Гогена. И не только его. Но надо быть суперменом, чтобы так поступить. Помню, талантливый студент-архитектор бросил учебу перед самым окончанием, чтобы заняться чем-то другим, что показалось ему более значимым. И не один такой. И я был бы гораздо успешнее, если бы кто-то, услышав моё восхищение пением Шаляпина /Баллада Мефистофеля со свистом из Бойто/ не посмеялся бы вместе со всеми присутствующими, а подметил бы мою особую чувственность художественной выразительностью пения Великого Гения. Но сам я обнаружил эту свою чувственность только в самом конце активной жизни, сделав серию рисунков, признанных интернет-коллегами. Или женитьба. Сегодня я никак не могу осознать необходимость связывать себя узами брака. Все мои поражения в творческом развитии связаны были с необходимостью компромисса стесненного обузой человека. Не будь этого, как бы свободно я совершал дерзкие поступки во имя свободы духа. То есть поступки эти я все равно совершал, но каждый раз вынужден был смирять свою гордыню, опасаясь последствий для семьи.
   У Стендаля Жульен мог отказать господину Реналю, если бы тот не принял его условия столования. Я в подобной ситуации не мог никому ни в чем отказать, а вынужден был терпеть и приспосабливаться, начиная продвижение заново. И так несколько раз. Сейчас я "дерзаю" в бытовых условиях, но больше по инерции, чем заведомо, просто отмахиваюсь от всевозможного насилия пошлости, стараясь при этом обходиться без последствий, уповая на юридическую грамотность. А надо-то было всего-навсего поле боя покидать победителем: доказал и сразу уходи прочь! не жди последствий, ибо подобные доказательства всегда чреваты мщением подлых людей. Примеров масса. Предвидя дуэль Николай просил Пушкина не стреляться, тем самым, как раз, провоцируя дуэль: один из примеров подлости.
   Надо признать за собой вину в собственной практике жизни как выражение судьбы, к чему я согласный. Тем не менее ошибки не следует считать следствием судьбы: ошибка это только ошибка ситуации: чуть бы вправо, чуть бы влево... но погоревать нелишне: согревает.
   Хочешь ты этого или не хочешь, но посмотреть на свою жизнь по прошествии многих лет всегда интересно, тем более, тебя это ни к чему не обязывает, а чаще всего оправдывает некоторые неприятные события. В принципе, развивайся события так, как я рисую их сегодня, мало бы что было иначе, просто в нужный момент я проявлял неуверенность в своих силах, то есть слабость духа почему и терпел события в отличии от героя Моэма. Но эта неуверенность не случайна, и она заложена в число инстинктов.
   Собственно говоря наша жизнь состоит из двух половинок: реальная жизнь, малоинтересная, скучноватая и жизнь вертуальная, в которой мы пребываем не реже. Пишущий исповедь не так уж и безгрешен в своей откровенности, время от времени прибавляя себе достоинств и убавляя пороков. Так он поправляет биографию и уже верит в неё. Счастливец!
  
  
  
   7-е июль
   Ветер рвет пленку укрытия балконной теплички, капли дождя захлестывают огуречную лозу. На ней-то всего два огурчика, да и тем никак не выкарабкаться на простор солнечного тепла.
  
   Утром посмотрел в окно: пасмурно, но асфальт сухой. Стал собираться на свою "работу". Оделся, обулся, вышел на площадку, закрыл дверь на ключ, спустился с четвертого этажа, вышел... Дождь?!
   Теперь только и остается рыться в своих архивах, то есть в диване, на антресолях, под кроватью... Нарыл несколько книжек, те, что по искусству, отложил, остальные вернул на уже пригретое ими место.
   Казалось бы, давно всё определилось с искусством, приоритеты ясны, но вероятно, сомнения не исчерпаны до конца, что-то шевелится в извилинах моего мозга. Одна книжка по современному искусству Франции, другая - по Прибалтике.
   Признаю любое творчество, в чем бы оно ни состояло, но живопись, рисунок, скульптура, даже архитектура мне ближе всего. Многое вызывает оторопь тем, что огромный труд, порой вся жизнь потрачены только на то, чтобы оставить заметный след в памяти человечества. Но, боюсь, что след этот, если и останется, то по понятным причинам будет затерт следующим таким же новатором-авангардистом просто из-за нехватки свободного пространства для выражения "великих" принципов. И вот старый авангард отправляется в музейные архивы-хранилища, новый опять-таки на время постоит-повисит на музейных стендах. Да, но это же судьба всякого ваяния или станкового творчества, если оно не вполне адекватно выражает прошлую эпоху. "Летний Сад", например, избежал такой участи; или тот же - памятник Петру.
   Тем не менее, ценность авангарда, мне кажется, более всего в том, чтобы будоражить творческое осознание юности, которым отметается "лишнее", а оставшееся приводится в порядок, вследствие чего возникают и сохраняются истинные шедевры. Всякое творчество это отрицание неприемлимого, лишнего, чем бы оно ни представлялось, но понимание этого лишнего есть итог воспитания эпохальных тенденций, поскольку эти тенденции более всего убедительны. Меня может удивить яркая вспышка разума, но повторенная многожды, она перестает быть удивительной. Больше остаются в памяти "оттенки" нейтрального цвета.
  
   Погода портится: холод, дождь...
   Не собирался вчера ехать на дачу, но как-то само-собой, проходя мимо, инстинктивно пощупал ослабевшие шины, подкачал, вывел велосипед на дорогу и поехал.
   Клубники непривычно много у меня в этом году, переел, но к счастью, осталось всего на пару сборов, а там уже малина, смородина... этого много не бывает. А вот яблони просто запудрены плодами, если не оборвать лишнее, то деревья неизбежно погибнут: так уже было. И здесь "лишнее". Действительно, в Природе всё настолько уравновешено, выверено, что малейшее вмешательство врага природы - человека чревато непоправимыми последствиями. "Ничего не надо делать!", Природа знает свои обязанности и необходимое совершит сама. Каждый из нас своё несомненно получит, вместе с тем, суетливый будет наказан потерей радостей спокойной жизни. Для этого и даны человеку инстинкты, которые неизбежно поправляют ошибки, правда, не быстро.
  
   Труднее всего нам удается познать самого себя, но тех, кому это все же удается, можно сравнить со своего рода маршрутизатором, четко прокладывающим свой жизненный путь в натуре. Правда, это качество чаще всего воспитывается в семье, не допускающей отвлечений наследников славы родителей: музыканты, артисты, иногда художники, иногда даже певцы, редко инженеры, совсем редко писатели.
  
  
   8-е, июль
   В каждом из нас есть неудержимое стремление к исполнению определенных жизненно необходимых функций. Их немного и кроме дышать, есть, пить... вполне естественное стремление к общению. Но для активного общения требуются некоторые условия, в частности, интересы к чему-либо занимательному. Так появились газеты, книги, спектакли, фильмы...моды. Интересы могут быть и вне обозначенных, но я склоняюсь к исключительному, чтобы объяснить себе самому некоторые свои пристрастия и на этом основании корректировать их проявления. Я уже упоминал интерес доминошников к моим утренним упражнениям во дворе, да и они сами собираются больше для того, чтобы обсудить известные события, ибо половина сборища даже не садится за стол.
   Но это только некоторая опора для развития темы, более плотно хотелось бы говорить о роли книги именно в аспекте естественной неудержимости.
   Одну за другой пробую читать книги художественной литературы, но после десятка с трудом одолимых страниц прекращаю читать, книгу либо откладываю в сторону, либо вообще прячу. Но фокус в том, что при общении с "бумагой", то есть в процессе письма, я время от времени цитирую запомнившиеся строчки из отложенной книги. Оказывается, чтению такой книги претит как раз её известность но, цитируя, я как бы надеюсь на сочувствие/соединение чувств/ читателя, знакомого с этой книгой, что избавляет меня от необходимости придумывать объяснения своим сентенциям.
   Так что же? надо читать популярную литературу, смотреть сериалы, посещать коллоквиумы или массовые сборища? Но это не интересно! И тогда теряешь основание для "душевных" бесед, чураешься тех, кто более активен в этом смысле, становишься мизантропом. И опять в оправдание такой позиции цитата: ""Мильтон говаривал: "С меня довольно и малого числа читателей, лишь бы они достойны были понимать меня.""
  
  Может быть, и это естественный выход из пикантной ситуации, пикантность которой в том и состоит, что есть страсть к популярности и нет страсти к самоопошлению: надо уважать себя и свою музу.
   Моя проблема в том, что я инстинктивно пристрастен к формам художественной выразительности в ущерб занимательности /простите: подобно пристрастию моего соседа к дешевому вину в ущерб своему здоровью/, и это пристрастие обесценивает всё то, что не укладывается в прокрустово ложе моего интереса. Я восхищаюсь до восторга удачными сравнениями, образами, плавностью повествования, ригоризм же изображаемой истории меня ничуть не увлекает/в какой-то момент это оказывается общим местом, многократно повторяется в разных образах, тем более, что доказательства лишь вероятны, но не истинны/. Это как моя утренняя овсяная каша, вкус которой определяется только её полезностью или отсутствием альтернативы, и достаточно пары яиц из-под домашней курицы, чтобы отвергнуть тарелку с кашей. И также, как невероятны "домашние" яйца, так и почти невозможны тексты художественной выразительности. Я не устаю упоминать имена Добычина, Дега и Рубцова, иногда путаясь в тенетах Казакова, Бунина, Воробьева. Иногда, правда, сюжет затягивает, забываешь о выразительности, но при повторном возвращении к тексту видишь свою ошибку: это Ремарк, Диккенс, Кент, тот же Моэм; там затягивает сочувствие. А вот как истолковать многократное прочтении Библии пока не определюсь, может быть, культизмом? /культом ума или обязательностью определенного минимума знаний, признака, по которому как по пропуску разрешается вход в зоны строгого режима/.
  
   Как и вчера черные, переполненные дождем, тучи висят над моей головой, не позволяя привычных занятий, и остается перебирать книги, роясь в недрах "архивов". Отобрал несколько книжечек из-под кровати, стер пыль, полистал, поискал для них места на полках, не нашел и как-то непроизвольно вернул в привычное им место: под кровать.
  
  Читаю Катаева.
   Казалось бы, то же самое, что и у Добычина: те же предреволюционные времена, такой же любознательный ребенок-школьник, очень схожие по всем признакам родители, та же смерть в семье с той лишь разницей, что "катаев" остается с любящим отцом. То есть для описания происходящего условия идентичны.
   Но не читается.
   Пытаюсь определиться с собственными чувствами.
   У Добычина каждый абзац это не история, а пестрая картинка, сама являющаяся любопытной по своей оригинальности изображения, хотя описания ничего не описывают; ситуация выражается не в определениях, а в реакциях автора. Можно сказать: "стало холодать", но можно - "смотри какой ветер, говорила тебе... , мы согласились". Но если в первом варианте глагол остается невообразимым - нет картинки, то во втором вслед за упреком представляешь картинку. Так кажется мне, но я пока не распознал всех тонкостей добычинского построения текста-картинки, знаю только определенно, что читать интересно. Красоту текста Дега я многократно подтверждал примерами.
   Или вот ещё предположение.
   Можно случайно сделать великолепный рисунок, но не умея подтвердить талант парой-тройкой не менее выразительных "случайностей", так и останешься автором одного рисунка даже если поверят в авторство. Естественно, что никакого продолжения быть не может: тебя отодвинут.
   Конечно, если бы и Добычин ограничился одним удивительным абзацем-картинкой, то и его бы мало кто заметил, как всякую случайность.
   Наша беда в том, что на авторство толкает нас чаще всего не интерес к выразительности слов, а крайняя степень потребности поделиться своими открытиями. И тут уж не до выразительности, тем более художественной. Но когда художнику не хватает красок, он присовокупляет слова к своей картине, как это происходит в современных изобразительных творениях. Известно, что у авторов, попавших в галерею Третьякова, были большие разногласия по поводу необходимости названия своих работ, с упором на то, если сюжет не понятен, то, видимо, просто недостаточно хорошо выражен.
  
   В процессе выращивания каких-нибудь перцев, но при обязательной возможности быть свидетелем вегетации в ежеминутном режиме есть масса интереса, не меньшего, чем тот же рисунок или рассказ. Опять цитата из Де Лабрюйера: "За усердное исполнение своего долга благородному человеку достаточно самоудовлетворения, которое он при этом испытывает."/чуть измененная/.
   Вот и сейчас, сколько бы ни заходил в комнату /в основном, нахожусь в кабинете/ или в кухню первым делом обращаю взгляд на растения перца или огурца, которые на грани созревания приговоренного плода, но каждый раз соглашаюсь сам с собой подождать "ещё денек, пусть..." и таким образом анализирую динамику созревания, а с нею и все параметры выращивания. "Забава?" Конечно. Но где грань между серьезным увлечением и забавой? Я имел бы массу серьезных предложений по решению городских проблем, пользуясь оправдавшим себя опытом, но это не возможно в современных условиях упоения властью.
  
  
  
   9-е июля
   Моё внедрение в области знаний, казалось бы, мало касающихся интересов старого человека, вполне обеспеченного всем необходимым, тем не менее оказывается оправданным, ибо постижение детерминированности происходящего, неизбежно вызывает необходимость корректировки и моих личных интересов и проявлений этих же интересов. Ничем иным, например, любопытством или претенциозностью это не объясняется, ибо ни тем, ни другим я не озабочен.
  
   Приоритетность социальной направленности бюджета, упорно педалируемая в СМИ, на мой взгляд, с одной стороны, призвана справедливо распределить блага, предоставив гражданам больше возможностей при решении своих проблем, с другой, - урезать чиновничий пыл в пользовании бюджетными средствами. И то и другое вполне оправдано, хотя я и просматриваю большие недостатки в правотворчестве местной власти.
   Действительно, получаемые пенсионерами средства в значительной степени оседают в банках/ кстати, население отдает свои деньги далеко не по ставке ЦБ/, позволяя кредитование производства и домостроения, заначки же легко просчитываются и возобновляются эмиссией. То есть государство ничего не теряет на этом, а урезанное централизованное финансирование возбуждает недовольство граждан местной властью, не способной к поиску резервов территории, что отражается в процессе выборов власти, и в то же время позволяет этой власти незаконно изымать у граждан значительные средства на авантюрные проекты, подобные всенародному участию в капитальном ремонте жилых многоквартирных домов или инженерных сетей и сооружений коммунального хозяйства, оправдывая свои обещания. А как по-другому?
   Такое понимание детерминированности позволяет мне с чистой совестью использовать свои собственные средства по своему собственному усмотрению. Вот и всё.
  
   9.00
   Третий день дождь, не зная, вероятно, прогноза, льёт и льёт, что неминуемо сподобит меня на невыразительные сказания.
   Вот первое.
   Успел-таки сегодня утром /девять часов для меня это полдень/ пробежать обычную дистанцию.
   - А мы, уж, думали, что вы потерялись, - улыбается женщина с огромным доберманом.
   Конечно, улыбаюсь и я в ответ, уже готовый поздороваться, ибо встречаемся часто на общей трассе прогулок.
   Успел и до бочки добежать за творожным сыром, который у меня в меню по четвергам. И сливки у фермера оказались сегодняшними, хотя при опробовании кислили. А вот желаемая поездка на дачу вряд ли получится: уж больно сильной дождь полил, дав мне лишь забежать на обратном пути под козырек своего крыльца.
   Вот второе.
   Опять вчера лазал по полкам: никак не вчитаться в то, что извлекаю, приходится искать другое. Ещё когда история какая-никакая, может, хоть, увлечь, а если фантазия "из головы", которых большинство, то, уж, извините. Держу пока на столе Михаила Кольцова. Там испанские события очень схожи с сегодняшними событиями на Украине: тоже фашизм, тоже добровольцы разного рода, тоже сепаратисты, тоже российское союзничество. Но и тут глотаю по крохам. А вот Катаев не идет: врет уж очень.
   Вот третье.
   Всё вроде бы есть, ничем не озабочен, никто не давит: "шестой уж год я царствую спокойно, но..." - это из Пушкина. Но когда ничего не давит, то "невольно к этим грустным берегам меня влечет неведомая сила..." - опять Пушкин, но в трактовке Даргомыжского. А что влечет?
   Как-то не приходят в голову удачи, чтобы хоть чуть насладиться победами, а лезут промашки, ошибки, поражения... И вот сидишь, вспоминаешь, оправдываешься, отгоняешь прочь: "Чур, дитя, чур!"- почти Пушкин.
   Вот четвертое.
   Работа перед монитором чревата массой орфографических, пунктуационных, прочего вида ошибок: чуть палец не уложился в размер клавиши - вместо одной две буквы; поторопился с удалением - удалил вместо слова две-три строки, то есть приходится по нескольку раз вычитывать. Но хуже всего "безграмотность", тут башку сломаешь!
   На ЕГЭ, говорят, дают выдержки из литературных произведений для проверки грамотности. Но кто судит? Сверяют с текстом? Глупо! Автор сам может решить как сконструировать предложение, выделить ли слова запятыми, поставить ли двоеточие или какой другой знак. Тем более, что у разных авторов эти вопросы решаются по-разному, исходя только из понимания самого автора. Вот и я, даже зная требования грамотного письма, частенько игнорирую отдельные требования не из упрямства или снобизма, а только потому, что так мне понятнее выражать свою мысль. И кто-то потом скажет: " Не знает...". Одно время конфликтовал с интернетграмотеями, упорно требующими запятой в предложении: "Здравствуйте,,, Иван Иванович." Классическая литература не признает запятой в подобных текстах. И вот кто-то будет ставить на полях рукописи галочку красными чернилами.
  
   Ну, вот, дождь, кажется, прошел, небо посветлело, зазвенели детские голоса за окном... пора колесить на дачу.
  
  
  
   10-е июля
   Совершая какой-либо исключительный поступок человек мало думает о патриотическом побуждении; причиной чаще всего бывает либо тщеславие, либо, как у меня, самоиспытание/сейчас это особенно заметно в связи с самофотографированием/ и автор успешного "подвига" впоследствие будет время от времени чувственно согреваться приступами памятного события. Этим оно и оправдано, ибо умея совершать поступки проникаешься самоуважением, а ещё проще, осмыслением своего существования.
   Чаще всего я вспоминаю неоправданный, авантюрный риск успешно исполненной реконструкции участка дороги, не имеющей объезда, к чему меня никто не обязывал; без проекта, без денег, без чьей-либо поддержки. В то время меня только что избрали мэром небольшого городка, куда я год назад добровольно приехал по распределению после института, и мне было не понять пассивности власти, допускающей в центре городка трясину, ежегодно вызываемую весенними плывунами, в которой автобусы теряли рессоры и пассажиров. Ничего другого было не придумать как дать бульдозеристу свои сто рублей, а самому возглавить стройку. На моё счастье погода соблаговолила союзничать в этой авантюре и не добавлять грязи в те немногие дни работы. На участке длиной в двести метров нужно было срезать бугор высотой два с половиной метра и сдвинуть его в низину. В теле этого бугра и залегали как раз линзы разжиженной глины.
   Затем там же я взялся вытащить из полного провала строительную организацию и сделал это за четыре года с успехом, который стал основанием для управления строительным трестом уже в крупном городе.
   И наконец, уже не раз упоминаемое мною строительство цеха крупнейшего в Европе комбината, когда всеми признанная нереальность объекта была мною опровергнута.
   Но во всех описанных случаях я нисколько не претендовал на какие-то блага для себя лично, мне не нужна была ни большая зарлата, ни карьерный рост, ни тем более слава: чего бы ехать за всем этим в полудеревню? Происходившее можно было уподобить случаю с штангистом Юрием Власовым, который гуляя в лесу, набрел на автолюбителей, загнавших машину в болото. Он усмехнулся и... выдернув машину из топи, поставил на сухое место, после чего пошел дальше своей дорогой. Этого ему было достаточно. Так и меня согревает только осознание своих возможностей.
   Кстати, во всех трех случаях я был сурово наказан вышестоящей властью за самоуправство, как это и положено делать и в те времена, а в некоторых случаях и поныне: не высовывайся!
  
   Ни в детстве, ни в юности, ни в годы учения я не ставил перед собой никаких задач, проявляясь только сиюминутными побуждениями, то есть необходимостью движения, способ же выбора направления движения определялся только отрицанием всего неприемлимого. Оставшееся, как правило, было равноценным по значимости и не имело сколько-нибудь особой привлекательности.
  
   Вероятно, я уже писал об этом, но ведь я не писатель, я "озвучиваю" нахлынувшие на меня в данную минуту чувства и, вполне вероятно, они полностью повторят тот момент, который вызвал необходимость говорить об этом, либо будут выражены как-то грамматически иначе, что для меня более важно, ибо в приоритете не идея сама по себе, а её образное выражение, что у меня не очень получается.
  
   И ещё следует подчеркнуть то, что все мои рассуждения есть лишь способ разобраться в себе самом как представителе рода человеческого, ибо в каждую последующую минуту я не такой как минуту назад, чего никак не мог предвидеть по определению и что мне особенно интересно. В этом смысле даже мои заболевания есть следствие биологического старения и правильно было бы пустить всё на самотек, но одновременно то, что я не разрешаю себе этого, есть тоже неведомые проявления организма.
  
  
  
   11-е июля
   Редактирование и корректировка текста дневника есть самое благодатное занятие. Можно весь вечер просидеть за этим, не добавив ни строчки нового. Правда, печалит отсутствие сюжетов для минирассказов в связи с утерей необходимости болтаться в свободном пространстве. Рассказ как форма наиболее требовательна к старанию автора и потому то самое лишее здесь заметнее всего.
  
  
  
   12-е июля
   Не могу успокоиться, чему способствует мерзкая погода.
   Действительно, я хотел только одного: уединиться и заниматься делами, никак не связанными с частыми и, тем более, субординационными контактами. И это мне удавалось на первых порах. Должность районного архитектора небольшого района среди обилия озер и сосновых боров была, как нельзя, кстати: меня никто не контролировал/до приезда я согласовал с руководством района свои отношения/; зарплата была вполне приличной; работу свою я мог делать безоглядно и в то же время достаточно профессионально и честно: с первых дней были установлены паритетные отношения с вышестоящим моим областным руководством, от которого я был зависим только в плане профессиональных решений. Мы время от времени встречались в неформальной обстановке: на автомобиле путешествовали по стране; знакомились с работой коллег; мне разрешили иметь хозрасчетную группу, а значит, зарабатывать деньги на хозяйственные нужды; к тому же, я очень скоро отвоевал для своей конторы две квартиры в новом жилом доме с жилой квартирой для себя лично этажом выше и создал апартаменты с фотолабораторией, оффисом, залом для пинг-понга; получил "москвичок", то есть ничего лучшего придумать было нельзя.
   Но судьбе достаточно скоро было угодно разрушить идеальную среду.
   Конечно, можно было бы посетовать на случайности, но как фаталист я все-таки отдаю предпочтение судьбе: напялил на себя хомут мэра.
   После описанного выше случая с дорогой обузу мэра я отверг, но чуть отдохнув, влез в строительство. И так от ступеньки к ступеньке...
   В конечном счете вернулся к тому, чего хотел, но только растеряв по пути лучшие годы: такая же квартира, обычный дачный домик, скромный достаток и полная свобода, то есть невостребованность. Но только теперь даже этого уже мне не нужно: приглашения к участию в зарубежных выставках живописи меня оставляют равнодушным, торговлю рисунками я не признаю, путешествия противопоказаны по определению.
   В принципе, мы все так заканчиваем, ибо у всякого дела есть неизбежный финал. Как поет американский негр: "Don't very, be happy!" - не запаривайся на делах - веселись! А нас всё время подзуживает тщеславие: "иди-иди, там ждет тебя слава!" Идешь, а приходишь к разбитому корыту.
   Короче говоря, ценна только сама жизнь в микродеталях, то есть в ежедневных радостях, чего мне и хотелось бы добывать по капле, что н е в о з можно?
  
   Это, вероятно, и есть причина ведения ЕЖЕДНЕВНИК-а, хочется хоть в памяти выцарапывать частички счастья и одновременно усмирять свои инстинкты. Вероятно, поэтому меня истинно радуют огромные красные перцы на балконе, симпатичные огурчики, агрессивные своим количеством помидорки, петрушка, мята... а не только акварели или рисунки. Радуют роллеры, велопоездки к молодежи на лесные озера, лыжи по замерзшей реке в крутых берегах и, наконец, случайные авторы рисунков или книг, согревающие душу.
  
  
  
  
   14-е июля, вт
   К письменному столу подтаскивает меня только страсть закрепить на бумаге вдруг пришедшую идею. Если бы не эта страсть, то я мог бы неделями не подходить к монитору.
  
   Ценный клад хранится в тебе самом и, если не имеешь необходимости поискать его там, то не ищи и вне его.
  
   Две противоречивые истины терзают наши страсти: по одной - человек крайне одержим неутолимой страстью преодоления преград на пути совершенствования условий своей жизни; по другой - он категорически возражает против всяких преград на этом своём пути. Вот пример: только санкции Запада в состоянии заставить нас развиваться, сопротивляясь его давлению и одновременно мы всячески поносим эти санкции, накапливая в себе злость по отношению к Западу. Идентичен и пример Украины: мы сетуем на необходимость отвлечения средств на поддержание Украины и одновременно восторгаемся решительностью нашей власти в поддержке Донбаса, что ,как раз, и выражается в приличных суммах.
   Таким образом человек находит себя самого только в сопротивлении невзгодам, сетуя при этом на трудности этого сопротивления. /Может быть, следует искусственно создавать трудности, что бы иметь повод к их преодолению? Например, строить уникальные сооружения типа: Днепрогэсс,ж/д Москва-С.Пет., БАМ, передислоцировать столицу(Петербург)/.
  
   * * *
   Истинно творческие люди избегают толпы и её суждений, тогда как посредственные способности только и делают что бравируют своими сомнительного свойства успехами. Для примера: едва добившись славы Верди уединился в глубокую провинцию до конца своей жизни. Приводить примеры иного рода нужды нет.
   Невольно возникает мысль о том, что по сути друзья: Верди и Россини одинаково гениальны, но один из них, сочиняя оперу, почти забавляется, другому слава достается огромным напряжением сил. Но удивляет то, что Верди не требовалось вдохновения для начала работы над оперой, достаточно было намерения и хорошего либретто. Именно этим можно объяснить огромную плодовитость композитора. Я представить себе даже не могу возможность удачного рисунка без появления озарения, вдохновленного желанием. Как только автор убеждается в том, что он сделал всё, что мог бы сделать, так тотчас же вдохновение покидает его безвозвратно. А потом, сколько ни изобретай, ни выдумывай, ни пробуй достичь желаемого, не получается.
   Ужасно хочется написать пару коротеньких рассказиков. Для себя. Без публикации. Но ничего не выходит. Даже повода, даже идеи нет. А ведь внушал сам себе, что написать рассказ можно даже вдохновившись летающей по квартире мухой, ибо что муха, что человек в своих проявлениях мало чем отличаются, если у автора есть сколько-нибудь фантазии. Ан нет, муха мухой, человек человеком. Муха раздражает, но души не поражает, человеку это ничего не стоит: бросил вслед прохожему оскорбление, вот тебе и пожалуйста! Остается только плести паутину слов, рассчитывая на то, что и в такой паутине что-нибудь да запутается.
  
  
  
  16-е июля
  Как бы я не оговаривался, как бы не предупреждал, но время от времени тщеславие преодолевает все препоны и вылезает на страницы дневника. Это крайне нескромно и потому прошу прощения у тех, кто смотрит на мои выходки осуждающе. Вместе с тем, без искренности повествования трудно разглядеть человека со всеми его "параметрами". Это, собственно, и заставляет меня посредствами записей, которые иногда можно самому прочитать и покаяться, посмотреть на себя, как бы, со стороны, именно только как на представителя рода человеческого. Если я дейстивтельно хвастлив, несдержан, то всё, что я могу сделать с собой в этой ситуации это покаяться, чтобы... снова повторяться. Инстинкт! Я у него в рабстве.
   Вот эта ситуация с Капеллой: предел глупости! Но разве кто из ТЕХ признается в этом? Козе понятно, что результат дают индивидуумы, таланты, гении и если их нет, то никакая капелла их не заменит. Можно натренировать силу, можно ловкость, можно скорость...но как натренировать талант, когда он проявляется в многообразии, то есть надо быть и ловким и сильным и, гланое, талантливым. И есть только один способ: перебирать миллионы и отбирать единички. К сожалению, и такое решение должен сделать ТАЛАНТ.
  
  
  
  
   17-июля, пт.
   Всё рассчитано на дурака.
   Если ты решил торговать сливками 33%, то эти проценты при сепарировании гарантированы и, следовательно, их заявленное качество неизменно. Но мне подсовывают каждый раз разную жирность, то есть в сливки в лучшем случае добавляют сыворотку, не меняя этикетки.
   Управляющие компании выискивают в Постановлениях крючки, за которые можно подвесить квартирособственника, избегая Договоров и используя нормативы на максимум. Даже старушка на рынке подсовывает вам зеленый лук по пятьсот рублей за килограмм/пучок 50гр за 25 рб/.
   И мы принимаем условия игры, действуя тем же образом, рассчитывая на дурака. Кто из нас хитрее? не определить. Мне кажется, что я в своих вывертах выигрываю. Да и те, которые... тоже не в прогаре. Главное, видеть ситуацию такой, какова она на самом деле, очищая таким образом совесть, иными словами: сепарировать события, выявляя истину. Так, вероятно, жить интереснее. Главное, не вникать в происходящее; не соглашаться на поражения, обманывая самого себя. Действительно, "надо жить умеючи, надо жить играючи, надо, братцы, просто жить припеваючи".
   Рушатся дома, взрываются косморакеты, проваливатся дороги и мосты... А мы-то здесь причем?
  
   * * *
   Вероятно, перенапрягся, устал, даю себе выходной: отменил роллеры, велопоходы, дальние пешие прогулки. Буду сидеть в мягком кресле и читать. Правда, читать нечего, даже историй занимательных нет, вся литература "юношеская". Дневник Кольцова жизненен, но больше пяти страниц не выдержать. Значит, дойду до "бочки" за сыром, потом в "DIXI" за мылом, потом в БИТСИ заплатить за интернет, потом испеку хлеб, потом... надо лечь в постель пораньше, а то...
   Вчера тоже не хотел ничего делать, но попробовал заточить садовые ножницы и получилось: острые как бритва! не пришлось бы ехать на дачу для проверки остроты на эффект. Теперь боюсь подкачать колеса роллеров: вдруг тоже нестерпимо захочется опробоваать.
  
  
  
   18-е июля
   Никакие самовнушения не в силах извратить биологическую сущность: сколько ни доказываю себе полезность или вредность каких-либо проявлений - пользы никакой! Ощутимый вред ужина после четырнадцати многократно доказан и тем не менее забываю об этом и, стоит лишь чуть заблудиться в мыслях, тотчас им в помощь появляется какая-нибудь "сдоба". Плюс к тому, попав в магазин, хожу по витринам в поисках чего-нибудь "такого" к обеду. Хорошо ещё, что найти искомое довольно трудно по моим критериям качества.
   И тогда тяжелый сон, трудное дыхание и головные боли по утрам. Зачем мне всё это? Да ещё злоупотребления сахаром и маслом. В принципе, это чуть выше допустимого, но при условии физической активности. А вчера сделал себе отдых, оправдываясь усталостью, но вместо отдыха слонялся весь день по квартире, ел через каждые полчаса и, вдобавок, этот злосчастный ужин. Инстинкт непобедим! Поэтому так поносимое мною тщеславие тоже оправдано. А вот то, что случилось этой ночью, оправдать инстинктом трудно.
   Хотя и тут этот поздний ужин, надо полагать, причастен.
   Вдруг возникла естественная необходимость проснуться, выскользнуть из-под теплого одеяла и исполнить требование рефлекса. Сопротивляться не с руки, поднялся, но по привычке подошел сначала к окну и посмотрел погоду, затем прошел в кухню и узнал время, каждый раз проходя мимо двери заветного заведения. Из кухни попал в кабинет, чтобы взглянуть на термометр за окном. И вернулся в постель.
   Укутался, согрелся, но почему-то никак не оставляло чувство некомфортности. Ворочался с боку на бок, пытался понять... Но так и не догадавшись встал обеспокоенный дурной мыслью, прошел по короткому маршруту и исполнил, как я думал, вторично свои обязательства перед рефлексом.
   А потом долго хохотал.
  
   Записи в Word стараюсь делать предельно натуральными, затем долго выверяю написанное, редактирую, правлю и, наконец, через два-три дня вношу в интернет-страницу. Упомянутая натуральность не сдерживает моих эмоций и выражений и волей-неволей кое-что я должен исключать из опубликованного текста. Но вот проблема: уже написанное по мере его многократного прочтения уже не кажется чрезмерно вульгарным или некорректным и я провоцирую самого себя на откровенность публикации. Это примерно то же самое, как совершенный мальцом хулиганский поступок, не получивший строгого осуждения, будет повторен в более дерзкой форме. Хорошо ли это?
  
   * * *
   Постоянно обеспокоен сознанием несовершенства используемого времени: чрезмерно много того, что мне по определению противопоказано. Сильно отвлекаюсь.
   В моем возрасте и с моим опытом логично было бы предельно отдаваться какому-либо творчеству, перемежая его с активным отдыхом в одиночестве, набираясь идей. Но не получается, все время какая-нибудь ерунда отвлекает меня от моих занятий. В то же время осознаю, что невозможно заставить себя, например, рисовать, писать рассказы и даже вести свой "Ежедневник": нужны идеи, нужна страсть, необходимо вдохновение. А где взять всё это? Из книг? А может быть, с экрана телевизора? И включаю телевизор, оправдываясь необходимостью причаститься к новостям. И как следствие обуреваем идиотскими рассуждениями, которые затем пачкают грязью мои протворческие размышлизмы. Не должны творческую личность беспокоить политика, экономика, мирские заботы, приятные воспоминания, "нас возвышающий обман" и тому подобное. Внушаю себе постояно и не могу найти средства для согласия: одна суета. То и дело в книгах о Великих вычитываю творческое уединение: прогулки по лесу; краткие беседы, ни к чему не обязывающие; покой и уют. Верди постоянно сидел над томами литературных фантазий в поисках темы для либретто, кому-то помогали союзники, кто-то оказывался ловким во всех ипостасях. Но редко кому была близка чистая политика или экономика.
   Но надо сразу оговориться: всё моё творчество необходимо мне лично и не из славолюбия, а только из условий самореализации, ибо только это оправдывает нашу жизнь.
  
  
  
   19-е июля
   Прекрасно осознаю, что предельная удовлетворенность своим существованием лежит в плоскости творческой активности и в первую очередь в мыслительной, то есть в форматировании текста вне зависимости от ценности повествовательной идеи. Казалось бы, в таком случае нет никаких препятствий: пиши себе о своих томатах, но оказывается этого недостаточно: трудно быть выразительным лишь на одном "красном или зеленом", требуется более просторная палитра. А её-то, как раз, и негде взять.
  
   Я бы согласился с тем, кто станет утверждать, что в генотипе человека существует ген, который сам по себе пассивен, пребывает в покое, но при этом находится в состоянии мгновенного пробуждения при благоприятных условиях подобно яблочному зерну, семечку, которое может годами лежать в земле не подавая признаков жизни, но в какой-то момент, благодаря влаге, теплу и ещё чему-то, пробуждается и резво пускается в рост и развитие, превращаясь в плодовитое дерево.
   Следовательно, и новые идеи возникают в голове человека внезапно, случайно, возбуждаемые благодатной средой. Но если обществу доступно создание блгоприятной среды для возбуждения желаемых качеств, то как быть мне, мизантропу, активировать эти самые "семена"? Пока я знаю только один способ - это чтение или просмотр музейных галерей. Но этого мало, точнее, этим возбуждается по большей части желание быть таким же, то есть адаптизм, ничего с творчеством не имеющий. Придумать ничего нельзя, взобраться же на вершину, то есть в точку, где ты становишься заметен, можно только по низеньким ступенькам, которых бесчисленное количество. Все эти гиганты пера и кисти так и сделали, гениально воспользовавшись ранее прорубленными лесенками. Их гениальность проявилась только в том, что все они умели выбирать именно ту тропинку, которая более всего благоприятствовала быстрому восхождению, ибо рано или поздно кто-то из соперников мог так же добраться до острия вершины, не оставив местечка никому другому. И тот другой вынужден был соглашаться с поражением, довольствуясь лишь подражанием победителю.
   Соммерсет Моэм:"...вспомните Моне, которому не удавалось сбыть свои вещи за сотню франков...
   - Правильно. Но десятки художников, не хуже Моне, не могли сбыть свои картины, которые и теперь ничего не стоят."
   Дело не в том, чтобы поразить своей оригинальностью кого-либо - это не моё, дело только в том, чтобы иметь желание работать, ещё лучше, страсть к работе. Когда ты имеешь удовлетворяющий тебя инструмент, то просто грешно не воспользоваться этим инструментом. Это как у Чехова: "Ружье, висящее на стене в первом действии спектакля, в третьем обязательно выстрелит." То есть как помочь лежащему без движения "семечку" яблока возбудиться, чтобы в конце-концов появилась эта творческая страсть? Бродяжничать как Горький или Гоген? Конфликтовать с Природой как Кент? или перечить власти как Солнженицын? Это тоже не моё. Я прожил без гроша в кармане десять лет в дачном домике, борясь с жарой летом и холодом зимой. Благодарственные годы! Именно тогда стал и рисовать и писать рассказы. Но эта серия закончилась: есть и гроши, есть и бытовой комфорт, но пропала куда-то творческая страсть, остались только "жалобы турка", то бишь этот дневник, который никак не компенсирует пропажи.
  
   * * *
   Позавчера наточил садовые ножницы, на что долго не мог отважиться, и вчера, стимулируемый необходимостью их испытания, поехал на дачу и среди прочих дел "обкосил" этими ножницами довольно быстро три больших куста крыжовника, к которым не подходил ни разу за всё лето. Вот так стимулируется активность. Но что можно придумать для возбуждения творческой письменности? Купить красивую ручку? Или толстую тетрадь с кожаным переплетом? Пустое!
   Остается довольствоваться тем, что есть, с сохранением веры в случайности. Хотя Наполеон был уверен, что: "Случается только непредвиденное".
  
  
  
   21-е июля
   КАК Я ПРОВЕЛ ЛЕТО.
   повесть./в подражание Чеховской - "СТЕПЬ"/
  
   КНИГА первая.
   Мне нехорошо.
   Не то, чтобы уж совсем плохо, но не могу заставить себя расстаться с постелью, хотя по яркости окна уверяюсь в опоздании с привычным пробуждением.
   Не хочу и завтракать.
   Но более всего претит стандартная утренняя прогулка: нет никаких сил.
  
   КНИГА вторая.
   Усилием воли беру себя под мягкий арест: пою крепким чаем, мягко облачаю в спортивную одежду, экипирую и выпровожу за дверь.
  
   КНИГА третья.
   Спускаясь с четвертого этажа успеваю внушить себе нерабское послушание системе. Но где-то в глубине души принимаю диктат воли: неподчинение привычке, жизненному ритму неизбежно повлечет за собой угнетенное состояние всего дня. Надо сдаться, подчиниться, в конце-концов не обязательно бежать все три круга.
   Вроде здоров, ничего не болит, дыхание ровное, но не могу: после второго круга начинаю испытывать отвращение ко всем свои принципам, останавливаюсь, скидываю с ботинок роллеры и вполне бодрым шагом поднимаюсь на свой этаж.
  
   ЭПИЛОГ.
   И только войдя в квартиру и разоблачившись вдруг чувствую непривычную тяжесть дыхания, одновременно осознавая причину прострации: день обещает отличиться необычной жарой, уже с утра пропитав воздух испарениями ночного дождя.
  
   * * *
   Всякая необходимость присутствия в толпе неизбежна какими-либо событиями, касающими меня тем или иным образом, чаще всего нежелаемыми контактами. Ничего в этом необычного нет, но, угождая своим принципам, я не имею права вступать в какие-либо контакты и тем более болезненно реагировать на неприятности, связанные с контактами. Удержать себя от выразительной реакции крайне трудно, хочется "выразиться" поярче: рефлекс!
   Стою в конце очереди к кассе. Очередь непривычно длинная и должен подойти другой кассир, его уже зовут. Предвидя реальное окно становлюсь к нему вслед за женщиной, как и я предвосхитившей "удачу".
   Достаточно было появиться кассиру, как из первой очереди стали выскальзывать люди, становясь не в хвост, а передо мною, вероятно, потому что в той, первой очереди я стоял позади них. Невелика значимость события, тем не менее, я занервничал и, не сдержавшись, мягко прокомментировал ситуацию. И тут же, не дожидаясь реакции, вышел из очереди.
   Успокоившись, уже по пути к дому слегка упрекал себя за несдержанность, правильно было бы, говорил я себе, не замечать события и, конечно, никак не сопротивляться, то есть быть выше своих страстей. Вот в этом и есть мудрость опыта: быть индифферентным по отношению к происходящему вокруг тебя, а в некоторых случаях даже в себе самом. Перефразируя изречение -"quod licet jovi, non licet bovi.", скажу: "Что дозволено бесу - не дозволено мудрецу". Иногда, то есть тогда, когда реакция позволяет хотя бы небольшую паузу, я исполняюсь мудростью, обуздываю свою вспыльчивость, образумляюсь.
   Это очень важный для меня принцип: быть выше реальности. Если бы мне удалось не только убедить себя в этом, но и последовательно, инстинктивно воплощать его, то, надеюсь, многие воспаления души моей покрылись бы патиной забвения, ибо до сих пор я мучаюсь воспоминаниями давних проигрышей в подобных ситуациях, не в силах доказать самому себе их ничтожность, а лучше, правильность своего поведения в те самые моменты, когда я как бы уступил противнику.
  
   И вольный перевод афоризма "Ceterum censeo carthaginem esse delendam" - Кроме того, мне кажется, что: "придумать ничего нельзя" и потому: "не надо ничего делать".
  
  
  
  22-е июля, ср.
   Никакие физические упражнения, никакая диета не продлит в достаточной для вас мере вашу жизнь, если мозг не будет загружен, чтобы в нужной степени активировать нервную систему для безусловного возбуждения всех ваших биологических органов. Лишенный потребности в работе любой орган довольно быстро атрофируется и уже практически невозможно восстановить его прежнюю активность.
   В этом смысле оправдана любая форма активации мозга: умственное сопротивление обстоятельствам/поиск благоприятного выхода/; огородничество/поддержка вегетации растений, сохранение урожая, разумное потребление.../; рефлексии в форме письменного изложения с желательным привлечением читателя, пусть даже виртуального. При этом совсем не обязательны ни смысл написанного и, тем более, ни идейность. Я разрешаю себе форматирование текста, исходя из художественной выразительности, хотя эта выразительность в моем понимании может вовсе не соответствовать общепринятому; я пишу глупые росказни, и чем глупее, тем лучше, ничуть не задумываясь о последствиях; наконец, я философствую по проблемам, в которых мало что понимаю. Но в любом случае это лучше, чем сознавать своё бессилие и сидеть "молча", погружаясь в бездну этого безмолвия.
   Я позволяю себе поносить классиков пера, искать грешки в рисунках титанов кисти, судить музыкантов со своих обывательских позиций и внутри себя оправдываю это необходимостью, ибо что толку в претензиях к тому, кто никому не известен? Я даю советы, сам которым не следую; я напрягаю мозг/проектирую/ перед началом мытья полов в своей квартире, выделяя очереди, ибо на всё терпения сразу не хватает; даже направляясь на дачу, продумываю последовательность огородных дел, в целях незамедлительного возвращения. Всё это придумки воспаленного сознания. Но греет.
   С одной стороны, плохо, когда загружен обязательствами, какими бы они ни были, это тяготит как всякая необходимость; с другой - они же, эти обязательства, стимулируют физику и тела, и мозга. И я, подчиняясь обязательствам, выхожу по утрам на пробежку, силой увожу себя от колбасных витрин, раскрываю книгу, не различая букв.
   Но так или иначе я обязан ежедневно заполнить страницу дневника сумбуром мысли точно так же, как почистить зубы перед сном.
  
   Нет ничего приятнее соседствовать со своими мыслями. Когда они есть.
  
  
  
   23-е июля,чт.
   Возле дома контора укладывает асфальт на тротуар и, вроде бы, как для жителей этого дома.
   Но случайно помешав им своим неловким движением житель дома удостаивается нелестного выговора.
   Так вот и я пишу свои строки как бы для читателей, но задев меня неуважением, читатель получит своё по полной программе.
  
   Смысл жизни не в том, чтобы жизнь эту делать лучше, а в том, чтобы в меру своих сил встраиваться в то, что происходит. Но так, чтобы при этом оставаться независимым и самодостаточным, ибо попытки всякого рассудочного, и тем более, разумного её улучшения подобны взращиванию бананов в наших широтах.
  
   Как в желудке человека съеденное частично сразу удаляется в кишки, частично переваривается и отправляется в кровь, частично и не удаляется и не переваривается, но сохраняется "на всякий случай"/жир/.
   Всё точно так же происходит и со мной: проглоченную информация то ли сразу забываю, то ли откладываю в опыт, то ли, не поняв, инстинктивно фиксирую и в какой-то момент зафиксированное вдруг озаряется смыслом. Иногда от фиксации до озарения проходят недели. Прочитанное иногда кажется общим местом, но вдруг начинаешь лихорадочно рыться в книге, выискивая утерянное. Или поступает предложение, кажущееся малоинтересным. Но лишь до какого-то момента, то есть до момента озарения. Такой, вот, тугодум.
  
   Время от времени поступают предложения по публикации моих рассказов или рисунков. Каждый раз что-то не устраивает меня в мелочах и, казалось бы, согласись издатель с моими условиями, предложение было бы мною принято. Но каждый раз, наученный опытом прошлой попытки, не смею повторяться: никогда автор издания не примет никаких предложений автора и, тем более, замечаний и потому, обнаружив неудобства, остаюсь при "своих"/картах, деньгах, мнении/.
  
   24-е июля, в продолжение темы. Действительно, я профессиональный тугодум. Чтобы дать ответ на, казалось бы, элементарный вопрос мне требуется несколько дней. Вот и теперь, между прочими делами размышляя над фактом возможной публикации в альманахе, невольно прихожу к ощущению обмана. Действительно, если это серьезное издание, то прежде всего к нему должно быть "приложение" критического анализа публикаций в форме предисловия, вступительной статьи сколько-нибудь известного автора, о нем в предложении ни слова; альманах выпускается периодически в объеме 250-ти страниц в среднем по три странички на автора и тогда: откуда столько авторов?; объем выпуска 1000 экз. и, следовательно, они либо должны пускаться в продажу, либо расчет ориентируется на авторское тщеславие, но тогда, чем менее профессионально произведение, тем больше этого тщеславия у автора. И наконец, как капля дегтя портит бочку меда, так и "капля меда в бочке дегтя по сути сама становится дегтем."
   Думаю, что серьезный автор испытывает идентичные сомнения и вряд ли решится отдать свои произведения в такого рода альманахи. Как опытный читатель оценивает объемистый роман по паре первых страниц, так и сборник может быть оценен потенциальным покупателем по той же аналогии: кто же будет выискивать интересное произведение среди восьмидесяти авторов сборника?
   Вот таковы некоторые итоги размышления.
   Что же касается популярности, то вряд ли популярность автора поднимет страничка стихов в альманахе с тиражом в тысячу экземпляров, если у настоящего сайта есть авторы, которых посещают ежедневно сотни читателей.
   А вообще, лучше избегать участия в подобного рода изданиях без желания попасть в ту самую бочку дегтя.
  
   * * *
   Вторая половина книги М. Шагинян начинает понемногу удерживать меня на страницах: чтение "по диагонали" чередуется с чтением по горизонтали и, надеюсь, кое-что придется перечитывать из условий пропущенного интереса.
  
   * * *
   Постоянно нахожусь в состоянии вынужденной обороны и прежде всего от себя самого, точнее, от своих инстинктов, затем от неизбежно наступающего старения со своими комплексами и в последнюю очередь с внешними неосмысленными атаками: пищевые добавки, пальмовое масло, консерванты, обычное жульничество на всех фронтах. Кое-что, конечно, я надумываю.
   И вот хандра, скука, обусловленные неизбежным душевным одиночеством.
   Ищу, однако, и как-то удается находить редуты.
   Перенес настольную лампу так, чтобы предельно осветить подрамник с закрепленным рисунком; накопил фотографий изумительной красоты распустившихся цветков и собрал в кучу на "рабочем столе" монитора; разложил атрибуты искусства по письменному столу в кратчайшей доступности, приведя их в рабочее состояние; предложил самому себе не кочевряжиться с художественной выразительностью и попростому, примитивно копировать картинки акварелью.
   И вот,- готовность номер один и при этом никакого желания воспользоваться ею.
  
   И тогда всякая пауза-простой обоснованна.
  
   Этим и пользуюсь: готовность#1 позволяет в любой момент заняться "делом" и потому постоянно свободен в творческом разнообразии, загружая себя пустяками: хандра и скука бессильны.
  
  
  
   25-е июля
   Как пироги из неподошедшего теста добрые хлебопеки печь не станут, так и я не примусь за недозревшее дело. Не почувствовав жгучего желания не следует и париться по этому поводу: мало ли других дел? Но когда "тесто подошло" уже ничто тебя не остановит. На это и надеюсь, благоденствуя.
  
   Выполнил маленькую условность: ничего не привез домой с дачи, пусть лучше пропадает добро, чем мучиться перееданием. И вот сижу за обеденным столом и ем в меру.
   Но стоило мне это недешево./то есть дорого, в словаре - "не дешево"/. Теперь надо побороть свою тягу к мясному и рыбному, сдерживаемую с трудом. Легкость моего тела, позволяющая мне бегать на роллерах, именно тем и обусловлена, что чурается этих вредных ей продуктов и драматичным может быть момент, когда я не смогу встать на лыжи или присесть и не смочь выпрямиться без помощи костылей: это надо периодически внушать себе.
  
   Читаю М.Шагинян и удивляюсь её стоичностью: насколько твердо обусловила она своё существование. Чуть ниже я сделаю несколько выписок из "Человек и Время", надо только дочитать книгу.
  
  
  
   26-е июля
   Если предположить, что высшее из всех возможностей наслаждение я испытываю перед экраном монитора, зайдя в свой "дневник", то вполне оправдана такая позиция: пиши даже с "пустой" головой, слова текста появятся как следствие написанной глупости.
   Чтение в этом смысле есть только способ подготовки к высказываниям своему дневнику.
   Вот и теперь, не дочитав ни Шагинян, ни Кольцова, ни Гараева, беру с полки "Ирвинг Стоун" и принимваюсь за Ван Гога. Что-то же заставляет меня делать это? думаю, что причиной может быть недостигнутая степень зрелости моей страсти к акварелям, к чему я почти готов и возвращение к которым могло бы полностью занять моё "пустопорожнее" время.
   И вот Ван Гог.
   При различной предрасположенности к тому или иному произведению различна и реакция. Где-то хватает половины страницы, чтобы закрыть книгу, где-то вчитываешься, словно бы впервые видишь эти строки. И эта книга не новость: закладка лежит на третьей странице, а судя по возрасту газетной ленточки, закладке не более двух лет. А уже не вспомню когда брал книгу в руки, ибо книг по Ван Гогу несколько и, по какой из них знакомился с художником, не помню.
   Но не в этом дело.
   Сегодняшняя моя предрасположенность - к фактам биографии незаурядных личностей, ибо у всякого следствия есть причина и моё внимание прежде всего притягивают корешки книг такого рода. Единственное условие моей предрасположенности это реальность событий, пусть и в авторской трактовке. Конечно, Стоун вкладывает в уста своих героев свои, авторские идеи, но следствия этих идей реальны, они происходили, они фиксированны и этого мне достаточно. Более того, если автор нашел нужные слова для выражения этих идей, то это может быть интереснее, чем если бы воспроизводились документы, ибо далеко не всегда наши действия подчинены нашим же намерениям, меняющимся по ходу дела. Я могу начать рассказ о рыбалке, а закончить вкусноприготовленными блинами, чего не собирался делать, и тогда рассказ, начатый "За рыбой" может закончиться: "Вот, блин! как получилось?".
  
   И вот уже написанная страничка текста.
   Пустое? Конечно, пустое. Да мне и не требовалось чего-то изобрести, ибо и акварели, которые как бы являются причиной пустословия, не факт, что очень уж необходимы мне и ещё более зрителю. К тому же, в желаемых акварелях не будет главного, не будет художественной выразительности, если наслаждение я предполагаю только как со-прикосновение, встреча с красками и больше ничего: я буду "красить" лист бумаги, но не творить картину, предполагая, между тем, простую истину, что долго копая, неизбежно докопаешься до клада. Кроме того, я всегда держу в памяти утверждение З.Гиппиус, что у "золотое перо" - Мережковского первоначальный текст был хаотичным, нечитаемым и только после им же редакторской правки становился "золотым". Так вот эта работа - редакторская правка - мне лично доставляет огромное удовольствие, по крайней мере, не меньшее, чем работа с мгновенным наброском на этюдах в стремлении сделать этот набросок впечатляющим рисунком.
   В любом творческом процессе всё доставляет истинное удовольствие, ибо постигаешь свои возможности, удивляешься: "Ах, Пушкин! ах же ты, сукин сын!".
  
   вечер.
   Конечно, мне не могут нравиться работы Ван Гога, что называется, по-определению. Он по сути не был художником и не мог опровергнуть простой истины обязательности обучения всякому искусству. Просто отвернуться от какого бы то ни было признания тоже было бы неправильным и я насилую себя потугами разобраться в объективности этого признания. Получается плохо.
   Конечно, можно утверждать, что необученные врачи есть шарлатаны и учителя без специального образования будут с тем же клеймом, а дальше огромный перечень профессий, где просто нельзя не быть обученным. А художнику быть неучем, якобы, можно, в то же время, тысячи и тысячи академистов так и не заявили себя профессионалами.
   Но всё это не объяснение.
   Я открываю приложение иллюстраций к альбому "Ван Гог", листаю и вновь утверждаюсь в неприятии "творчества" художника. Книга оправдывает "кривизну" изображения тем, что, поправив эту кривизну, только ухудшишь впечатление, что именно эта особенность выразительности только и может стать критерием художественности. Возможно. Безукоризненная правильность чего-либо рано или поздно нагоняет тоску на зрителя/читателя/, хочется удивительности, но и этому можно найти оправданное порицание хотя бы тем, что подобная кривизна забывается гораздо раньше, чем тоскливая классичность: примеров сколько угодно. И тогда, как раз, и остается только разовая удивительность как бы для разнообразия впечатлений. И ещё. Классическая строгость произведения, в принципе, не может привлечь эмоции наблюдателя-критика, он в этом смысле беспомощен, подобно тому как беспомощен опровержитель цвета клюквенного морса в стакане или мудрости царя Соломона, тогда как "удивительность" способна быть полем действия застарившихся эмоций.
   Вот как-то так.
  
   Я старый человек, хотя с трудом признаю это вдалеке от зеркала, и оправданно мучаюсь разгадкой популярности моих статей и рисунков: с восьмого года держит первую строчку моя статья "АКВАРЕЛЬ" в YANDEX`е, к ней присоединилась статья "НАБРОСОК, РИСУНОК" там же плюс GOOGLE. Иногда, правда, усилиями партизанов они чуть сползают или вовсе пропадают, но ненадолго. И невольно напрашивается вывод, что все-таки существуют объективные критерии впечатлительности произведенья, если оценка есть только следствие внимания зрителя и ничего больше. Оправдываю этот факт только тем, что никогда не имел идеи ни выбиться в люди, ни обогатиться акварелями, то есть рисовал не головой, не мозгами, а только страстью, только вдохновением, только воображением, ибо как только в голову забирается мамон(а) страсть и вдохновение в испуге разбегаются.
  
  
  
   27-е июля
   Одолел-таки семьсот страниц текста Шагинян.
   Редко бывает, когда что-то остается в памяти от прочитанной книги не на сохранение, а именно для практического пользования в качестве словаря подобного цитатнику. Не исключение и эти семьсот страниц. Но надо отдать должное автору: невообразимо эрудированная женщина, суперактивная в плане координированности, целенаправленная во всех аспектах. Вместе с тем, мне трудно было найти для себя предлог для цитирования в этих семистах страницах. Интересно, вероятно, лишь то, что какой-то неизъяснимой силой я оказался не в состоянии отложить книгу, переключившись хотя бы на того же Стоуна.
   Мы не в состоянии брать примеры с кого бы то ни было и какими бы полезными они нам ни казались: у каждого своя заданность, своя судьба и колебать её примерами просто глупо. Каждое утро встречаются мне на маршруте моей пробежки бегуны, но хватает их энергии или выдержки на раз-два и всё: пропадают безвозвратно. То есть размышлением они доказали себе полезность таких прогулок, но разумением её же, эту полезность, опровегли. Так и всё прочее развивается по тем же принципам: "каждому своё."
   В книжных советах мы ищем только подтверждения правильности, полезности своим увлечениям, своим поступкам и своим мыслям-идеям, всё остальное нас не колеблет. Иногда, правда, нас разочаровывают открытия прошлых веков, которые нам кажутся своими, но повторяюсь: "ничего нового в этом мире нет и не может быть, всё давно открыто." Тем более, и придумать уже ничего нельзя, всё придумано. И только наша неосведомленность, наша лень обманывает нас надеждой на новизну происходящего.
   Так вот, из Мариэтты Шагинян:
   "Известно, что в теле человека имеются бациллы чуть ли не всех существующих болезней... и только подходящие условия..."
   "В искусстве это проблема воздействия, выразительности..."
   "... Ввело... понятие "хорошего вкуса" - вкуса, диктуемого чувством меры; изящества как изъятия всего лишнего... словесной изобретательности."
   "... но постепенно желанье править/текст/, трогать, подмечать само становится творческим, и придуманное наслаждение превращается в наслаждение настоящее."
   "Причем эта постоянная критичность отнюдь не мешала мне делать глупости и безумства, потому что возникала она не перед поступками, а уже после них...".
   "Все мы... носим в себе некое подобие антенн, органов восприятия больших человеческих или природных потрясений...".
   "Каждую среду у меня был молчальный и голодный день...".
   "Пишу об этом потому, что монашеский образ жизни в молодости почти гарантирует вам здоровые кишки на старости и дает всей зрелой полосе жизни необычайную легкость передвижения."
   "Было удивительно хорошо походить дня три-четыре с пустым желудком..."
   "Мышление - тихое, медленное, в одиночестве, но вместе с природой, с прогулкой, с ритмикой дыхания и пешего хождения - вот единственный допустимый отдых для творца!"
   "Рахманинов о М...<Художник не может черпать всё из себя: должны быть внешние впечатления... Художник не может быть моралистом."
   "И бедность была счастьем. Бедность была непрерывным призывом к труду. Бедность оставляла душу чистой от пустого времяпровождения, время становилось самым великим богатством, оберегаемым как драгоценность, бедность приучала к постоянству, долгу труда, ежедневной потребности творчества."
  
   Вот фактически и всё, что зацепило меня и именно в подтверждение своих мыслей, а не как открытие, не как пример для подражания. Удивительно только то, что Шагинян как философ, а она профессиональный философ, не смогла предугадать ошибок отклонения страны от мирового объективного процесса развития и всячески способствовала углублению этой ошибки. Но это уже просто так, из любопытства. В годы моего учения в институте /это было давно/ я "третировал" преподавателя философии утверждением того, что в диаграмме процесса общественного развития не может быть двух разных кривых развития, рано или поздно они неизбежно сольются. Они слились.
  
   Многие знания ещё не гарантируют мудрости.
  
   В мозгу человека должна быть своего рода матрица, углубления которой могут быть заполнены только шифрованного типа частичками потребляемой человеком по жизни информации, образующей логическую кассету. Частичное заполнение матрицы не позволяет человеку стать мудрецом, то есть человеком, обладающим ориентиром осмысленного поведения. Но даже Великие чуть не добирают.
  
   * * *
   Я никогда не расплачусь за чужой труд более того что он стоит для меня, как и мой труд никто не купит по моей цене и потому моя оценка своего труда, каким бы великим он мне ни казался, есть только моя оценка и ничего больше. Потому будет лучше, если я не стану тратить силы и время на оправдание цены себя самого, это быссмысленно, более того, иногда позорно. Поэтому только читатель или зритель может достойно оценить труд другого человека по степени его полезности именно этому читателю или зрителю, а не вообще.
   В этом смысле мало что значит чья-либо оценка Ван Гога, Пикассо, Родена, Рафаэля или Репина, право на оценку этих имен для себя самого имею только я сам.
  
  
  
   28-е июля
   Достигший вершины успеха неизбежно пожалеет, если не покинет этой вершины немедленно, сохранив тем самым авторитет. По логике событий он очень скоро будет востребован. Опоздание с добровольным отдалением по той же логике событий неизбежно приводит к объединению противных сил в доказательство случайности означенного успеха. И, ведь, докажут.
   Это, вероятно, одна из причин крушения общества, где отрицается власть наживы, ибо страсть к наживе не исчезает даже у того, кому уже ничего не нужно.
  
  
  
   29-е июля. Диалектика жизни.
   По мотивам "Испанского Дневника" М.Кольцова
   Думаю, что главной, определяющей задачей крупного руководителя должна быть задача недопущения в подчиненном коллективе замедления процесса ротации руководящих работников: не должен руководитель сидеть на своем месте более двух лет, иначе он скурвится, потеряет страсть к динамике процесса развития вверенной ему отрасли. Естественно, и сам он, если вершина возможностей достигнута, не должен засиживаться на своем месте, либо вообще покидая пост, либо передавая его более энергичному товарищу. В этом смысле удивительна тенденция продления сроков полномочий президента и закрепление условий, при которых не может произойти видимой ротации депутатского корпуса: уж эти точно, ничем не растревожат улей житейского благолепия.
   Надо заметить, что в экстремальных условиях процесс ротации властного состава происходит мгновенно, к руководству приходит иной характер личности, значительно более творческий, резкий, динамичный, но решив задачу, такая личность теряет стимулы: слабеет и позволяет грызунам вновь овладеть роскошными кабинетами. Поделать с этим ничего нельзя и остается только понимать процесс и приноравливаться, ибо такова диалектика жизни.
  
   * * *
   По мотивам вчерашних Новостей.
   Мои рассуждения по доллару оправдываются и, переждав незначительный срок, доллар вернулся к реальности. Зато рубль потерял столько, что уже скоро ничего не будет стоить: цены свирепеют. И здесь существует диалектика жизни: нам бросаются в глаза мелочи, закономерности же мы игнорируем, а только они гарантированы в размышлениях. Есть такая закономерность, когда сохранением накопленных богатств мы озабочиваемся в период инфляции и совершенно беззаботны в период благополучия. Если бы это было не так, то ни доллар, ни рубль особой динамики/волотильности/ не показывали бы: нам кажется, что удешевление того же доллара будет и будет происходить и мы ещё успеем им обзавестись. И когда нет спроса на продукт, он обесценивается. 60/66
  
   * * *
   По мотивам собственных проблем.
   В желудок, в кишечник должна поступать слюна как стимулирующий реагент процесса переваривания./Думаю, что если бы корове весь её дневной рацион перемололи, перетерли и сдобрили вкусной жидостью так, что бы ей не пришлось жевать, не было бы и молока в вымени/. Но когда человек запивает хлеб, ест супы, трет на терке овощи, разваривает твердую пищу никакая слюна не требуется, а её недостаток становится причиной запоров. Наука советует не есть всухомятку и тем вредит процессу переваривания, следовало бы советовать жевать медленно, тщательно тот же обычный хлеб, те же сырые овощи и фрукты и уже прожевав, запить в помощь глотанию.
   Конечно, всё это ерунда, издержки воспаленного сознания, но дело не в этом. А в том, чтобы верить в свою теорию, и эта вера безусловно развернет всю систему организации метаболизма в желаемую сторону, ибо, как давно известно, всем процессом жизнедеятельности управляют только нервы, только мозг - их повелитель.
  
  
  
   30-е июля
   И вот встает вопрос: что легче пережить? потерю денег или неприятность общения?
   Необходимость задавать вопросы продавцу, уже знающему твои претензии к качеству продукта и вынужденному отвечать отказом... грубоватым отказом, неизменно портит тебе настроение, в то же время переплата за точно такой же продукт в супермаркете, где нет необходимости общения с кем-либо, может тоже чуть поднапрячь тебя. И возникает этот вопрос: что легче пережить? инстинкты - за первое, рассудок - за второе.
   Решительный ответ вносит основательность, стабилизирует принципы.
  
   * * *
   Из Стоуна:
   " - Почему я продаю свои картины дуре публике? Да, потому что они дерьмо! Если бы они были хороши, я бы с ними не расстался. Художник не упускает из своих рук ничего из того, что он считает достойным. Он продает публике только заведомую дрянь."
  
   * * *
   Придумал-таки вчера повод для дальней прогулки: грибной дождь. И когда никаких грибов в лесу не оказалось легко оправдал и долгую дорогу, и трудное преодоление разлившихся ручьев, и дождик из попутных тучек, и что особенно важно, пустое лукошко, ибо менее всего хотелось возиться с грибами.
  
  
  
   31-е июля
   Можно представить как я или кто-то другой рассказывали бы о встрече ангела с дьяволом, в каких словесных красках это представлялось бы. Или куст розы в зарослях репейника.
   Трудно требовать от художника правдивости в изображении изморенных тяжелым трудом и голодом рудокопов, как художник он просто обязан гипертрофтровать последствия тяжелого труда на фигурах и лицах этих людей. Возможно говорить об этом правдиво, реалистично, но тогда кем и каким должен быть автор? Не могу себе представить.
   И вот такой автор находится и пытается изображать подлости жизни. Можно только приветствовать эту страсть, но можно ли любоваться ею? вот вопрос.
   СМИ любят смаковать изъяны жизни, это их хлеб; в безупречную картину мало что они могут вписать так, чтобы она стала ещё краше или, наоборот, обхамить её, не запачкавшись затем в своем собственном дерьме. И это называется Public Relation. Поздравляю!
   Милле: "J`aimerais mieux ne rien dire que m` exprimer faiblement".-фр.
  
   * * *
   Представлю на мгновенье, что мне десять лет и что меня кто-то воспитывает:
   - Рындин, - ворчал бы воспитатель, - ты не можешь делать как все? что ты постоянно выдумываешь?!
   Но ничего я не выдумываю, хотя, действительно, чаще всего обычную работу делаю иначе, чем эту же работу делают другие. Об этом мною неоднократно упоминалось в этом дневнике. Причина только в том, что я в своих делах руководствуюсь не упрямством, не желанием выпендриться, я просто не способен понять логику другого человека, и потому сообразую свои действия со своей, с собственной логикой. И ничего кроме.
   Как это происходит?
   Вот последний пример.
   Пару лет назад мне на операционном столе удалили аденому. Естественно, что процесс нарастания её происходил довольно долго, чтобы захотелось как-то осмыслить причину дискомфорта и попытаться противиться ему. В процессе осмысления кое-что из этого опыта осталось.
   И вот теперь вдруг я этим опытом решил воспользоваться в несколько иной, но идентичной ситуации. Со временем стала чаще проявляться другая дисфункция, смежная с предыдущей и я интуитивно предположил, что не обязательно было бы резать мне брюхо при аденоме, если бы у врача была возможность видеть как бы изнутри процесс операции и иметь средства для отделения нароста на простату, ибо удаление уже отделенного нароста могло быть через естественный выход/проход/.
  
   Почему не как все?
   Ни в какой литературе, ни в советах интернета я не нашел ничего подобного, в то же время мой опыт не нуждается ни в лекарстве, ни в диете, ни в дополнительной физ.активности. Единственно, что я советую себе, это не запивать бутерброды жидкостью, не есть супы, почаще жевать морковку, то есть побольше загонять в желудок собственной слюны. Следование этим советам как бы позволяют размягчать осадок и позывы к его удалению учащаются, а само удалени происходит значительно мягче.
   Не велика премудрость, нет и самомнения, но есть простая логика в отличии от всех остальных. Так обычно и происходит. Я неоднократно говорил о выращивании овощей на балконе. В это холодное лето, проходя по саду вблизи прекрасных теплиц, я не вижу красных пятнышек, в то время как на моем балконе красно от помидор и перцев. Но я ведь не выпендривался, я только использовал естественную способность пасленовых, наростив вертикально емкости, что позволило на одном квадрате поместить весь мой огород. То же самое с моими рисунками, когда, поняв принципы выразительности, я перестал доверять рассудку и терпеливо ожидаю искры вдохновения.
  
   * * *
   Продолжаю читать Стоуна, одновременно держу перед глазами крупноформатный альбом с иллюстрациями Ван Гога. Не верю Стоуну, никакого воздуха в картинах Гога нет, все рисунки, все картины сделаны рассудком, чувств в них нет. Но я не отрицаю огромной страсти художника. Есть качественная перспектива, есть чувство цвета и чувство колорита, есть уверенная передача пропорций предметов, люди композиционно устойчивы и достаточно естественны в своих позах. Но.
   "Едоки картофеля" - девушка, поначалу удачно изображенная, затем искусственно изуродована нашлепком к носу и верхней губе. Когда говорят, что автор так видит - глупость! - так хочет видеть! то есть опять вмешивается рассудок, приспособление. Не может быть восхищающей работа, выполненной не на страсти и высоких чувствах, а только на рассудке, ибо высокое чувство автора вызывает и высокое со-чувствие зрителя, тогда как любого качества рассудочность вызывает только отторжение, только желание сопротивления автору, несогласие с ним. Это естественный инстинкт. При этом надо помнить, что достаточно долго торгуя живописными работами классиков живописи, Ван Гог не мог не понимать силы искусства.
   Но я не критик, я только пытаюсь разобраться в сути творчества, в его критериях успеха.
  
   Все авангардисты разного рода чрезмерно болтливы, ибо когда твоя картина ни о чем не говорит, говорить за неё вынужден ты сам.
  
  
  
  
   2-е августа
   И вот думаю, что если бы я столь же рьяно использовал обычный человеческий инстинкт мстительности по отношению: к своим родственникам, не гнушавшимся мести; к своим сотрудникам, коллегам, товарищам, пользовавшимися дозволенностью; к соседям, не имевшим рассудка, то где бы я был сегодня, не имея достаточной независимости?
   Имея необходимые силы для ответа я редко позволял себе этот ответ, полагаясь на низменность чувств обидчика, их эмоциональность.
   И вот теперь родственники рады мне, коллеги приветливы, соседи вежливы; у меня же сохраняется право помилования, которое выражается в форме всё той же сдержанности.
   Мстительность, как правило, вызывается сомнением в своих силах и является одним из способов защиты, когда обидчик надеется избежать равноценной ответности.
  
  
  
   3-е августа
   Года три, наверное, я искренне восторгался эффектом влияния морковки на работу моего кишечника и попутно на стабильность зрения. Что касаемо зрения, то эффект сохраняется до сих пор, то есть могу целыми днями читать книги, никак не ощущая ни усталости глаз, ни какого-либо влияния на качество зрения, но кишечник почти не реагирует на морковный сок или на морковную мякоть и в последний год явно создает мне проблемы. Помимо того, посмеявшись пару лет назад над упреками моего глубокоуважаемого доктора Федора Углова в адрес моркови, приведшим в своей книге пример того, как один из его пациентов, зациклившись на продлении жизни, стал ежедневно пить по стакану морковного сока и "благодаря" этому увлечению скончался в течении короткого времени. Пострадала и его жена, но она, к счастью, ленилась следовать примеру мужа и потому лишь поболела немного. Я не поверил уважаемому доктору, но вот теперь как-то проникся предупреждением и понемногу отошел от с лишком явного увлечения, тем более, что приписываю влиянию моркови какую-то жесткость глотания, которая проходит при морковных паузах.
   Это антиципация, суть записи пониже.
   Бедолагам, страдающим сложностями дефекации, могу передать свой опыт избавления от страданий, который меня лично вполне удовлетворяет. Всё очень просто.
   Естественно, - я не врач и все мои домыслы или помыслы лежат в области схоластики. Но ведь те же мысли лежали и в основе моего изобразительного творчества, которое признано интернетсообществом. Иногда даже кто-то приглашает мои короткие рассказы на свои порталы. Это обнадеживает, ибо сам я не верю в значимость ни того, ни другого.
   И вот запоры. Рассуждаю утрированно, анатомия доступна в интернете.
   Прямая кишка это, все-таки, не то, что рисуют в рекламе как труба из желудка. Это больше сравнимо с паралоновой/мягкой/ штангой, проколотой по центру шилом на всю длину, По стенке этого прокола проходят мышцы, которые сжимают проколотое пространство так, что даже вода не может беспрепятственно проваливаться вниз. Эти же мышцы инстинктивно сопровождают отходы переваривания по всем кишкам до "последнего дюйма"/фильм такой был/. И вот в самом конце перед анусом прямая кишка уширяется/мешок для накопления отходов в определенном количестве/, после чего соответствующие рецепторы посылают сигнал готовности - позыв.
   Морковка, когда она действовала, ускоряла подачу сигнала, чем предотвращала переполнение "мешка", образующего запор. Кроме того, морковка, должно быть, имела в своем составе некое вещество, препятствуюшее схватыванию, скреплению в катышки/как у козы/, со временем, как всякое лекарство, потерявшее свои качества, свои свойства расслаблять дефекаторы. Накопившаяся твердая масса уже не могла пройти через анус, даже имея мощные мышцы-толкатели. Это был запор.
   Медицина дает массу советов и чаще всего лекарственных /та же морковь с теряющимися свойствами и бесспорно вредными/ или клизмы, что болезненно, ибо клизма делается заблаговременно, с вечера, а срабатывает утром и потому болезненные позывы не прекращаются часами.
   И вот я, схоластик, или схоласт как в словаре, предположил, что в дефекаторах не достает слюны, ибо мы перестали жевать сухое и твердое: сухое запиваем, твердое перемалываем в порошок. В природе же нет бесполезных реагентов в процессе переваривания и, значит, отстранив слюну, мы изменяем состав кислот, а вместе с ним и всю нить процесса, включая дефекацию. Слюна в данном контексте есть тот самый регулятор наполняемости "мешка", дающий своевременные позывы. Это я принял во внимание.
   И теперь остается самое простое.
   В ожидании нормализации всего процесса дефекации/благодаря слюне/ надо каким-либо образом нанести на стенки ануса смазывающий продукт /обычное растительное масло/ и напрячься. Для ускорения и облегчения дефикации можно слегка расшевелить содержимое мешка: способы - на усмотрение страдальца, их сколько угодно. В худшем случае через минуту ты весел и здоров.
   Повторяю, что это рассуждения примитива, ибо на мед.сайтах то же самое изложено заумно и не доходит до практического осознания/сужу по форумам/.
  
   * * *
   Выше где-то я назвал Гаруна Тазиева Гараевым/есть у меня такой знакомый/. Извиняюсь.
   И вот теперь, дочитав Стоуна, вернулся к вулканологу. Теперь он в обойме Кусто и интерес несколько возрос. Кольцова же читаю с трудом: это примерно как сегодня слушать жалобы Донецка: всё плохо...плохо. Когда герой книги сопротивляется, побеждает ты как бы с ним заодно, радуешься его ловкости и силе, но когда герой пасует тебе ничего не остается как язвительно надсмехаться над ним и укорять его в глупости. Противно.
  
   * * *
   И опять очередная, как мне кажется, глупость: уничтожать прямо на таможне продуктовую европейскую контрабанду, а к этому вдобавок ещё и шарить по базам и магазинам в поисках запрещенных продуктов. Это же чревато неоправданными затратами. Не проще ли поддержать наиболее успешных производителей в самой России, создав им более благоприятные условия быстрого обустройства инженерными сетями и сооружениями, облегчить переработку произведенного, дать лучшие условия реализации своей продукции в крупных жилых конгломератах. Тогда их продукция резко подешевеет и вытеснит менее успешных, которые сегодня, как раз, и сжирают все государственные дотации, не давая никакого результата. Вот здесь, где я живу, цены разнятся ошеломляюще: один крупный сельхозпроизводитель торгует своей качественной продукцией по ценам вдвое дешевле, чем другие и, уверен, получает значительно большую прибыль, ибо продает очень много. Я не против того, чтобы работали и другие, но не надо распылять скромные государственные средства на их поддержку, ибо этому крупному своих средств не хватает для энергичного развития, но развившись полностью, он закрыл бы всю потребность района дешевой и качественной продукцией и никакой импорт не сунется в район. Для сравнения соответственно - район/этот производитель: сл.масло - 500/250; молоко - 70/38; творожный сыр - 360/180 и так далее. Причем его продукция, поскольку мгновенно реализуется, всегда свежая в отличии от залежалой продукции смежников, которые, прожрав все дотации, рано или поздно сгинут в небытие.
   Понятно, что цена продукции находится в прямой зависимости от породистости скота, от полноты загрузки работников, от степени механизации и автоматизации процессов, от условий самой работы. Но это посильно только крупному производству, где возможно предельное использование дорогой техники и дорогих специалистов, цена которых плавно ложится на объем произведенной продукции и потому вполне оправдана. Покупаю сыр, произведенный в России, но иностранцем. Интернет сообщает, что процесс полностью автоматизирован и рука человека в технологии производства даже не касается продукта. И это отражается на качестве продукции. Цена, правда, великовата, но это уже не вина производителя.
   Вероятно, со временем так и будет, но почему "со временем"? ведь, ясно и сейчас.
  
  
  
   4-е августа
   Вчера переделал все сколько-нибудь нужные дела и на сегодня уже ничего не осталось, кроме скуки. Но скука не моё хобби и я, превозмогая лень, решаюсь все-таки на медленную прогулку в сторону к лесу, мысленно называя её "За грибами". Это единственное здравое оправдание бесцельного по сути движения, ибо ноги уже пробежали свои утренние километры и хотели бы, вытянувшись, блаженствовать на мягком пуфике.
   Но нет, этого позволить им нельзя.
   Подкачиваю переднее колесо - оно чаще теряет давление - и выезжаю.
   Надеюсь, что никаких грибов там, куда еду, нет и что по возвращении останется только сожалеть об этом и одновременно радоваться, что в оправдание "неудачи" могу выпить чашечку свежих сливок с сладкой булочкой вместо чистки скользких и грязных маслят с последующей их мучительной готовкой.
   Но опять не получилось.
   Словно бы никто здесь не бывает, а ведь это у самых домов Заречной, надо-то только шоссе перейти и свернуть в густоту сосен.
   Сразу за поворотом, на старой тропе стайка маслят. Ещё пара шагов, и чуть раздвинувшая хвою, шляпка боровичка, затем опять маслята, опять боровик... Прогулка не удалась. С расстройства делаю лишний крюк в сторону дачи, набираю под яблоней паданцев Белого Налива.
   Теперь уж точно останусь без сливок.
  
   * * *
   Какое огромное преимущество печати рассказа в интернете перед бумажной книгой: можно редактировать, можно править бесконечно. Для меня это самое любимое занятие - править свои тексты, ибо, как раз, именно в этом состоит акт творчества, подобно лепки оригинальной формы из куска упрямой глины.
  
  
  
   5-е августа
   И ощутима разница одного и того же текста, набросанного в бумаге и затем перетащенного в Word: влияет ответственность перед возможным читателем.
  
   * * *
   Когда человеку с богатым воображением рассказывают о красотах неизвестной ему местности он представляет себе невообразимые кому-либо другому чудЕсы. Но чудЕсы несомненно померкнут в его глазах, увидевших реальность. Фу! - скажет он.
  
   * * *
   В собственном бытие важно определиться не с тем, что в нем, в этом бытие, есть хорошего, но в том, что есть "не хорошо", не правильно. По определению, его не должно быть много и тогда возникает повод к исправлению, тогда как хорошее бесконечно и потому теряются привязки.
  
   * * *
   Что стоит за понятием "оперировать чувствами"? Вдохновение, страсть, своего рода озарение, ожидание чуда при исполнении?
   Оперировать чувством означает действием опережать размышления и затем уже оценивать результат, но опять-таки оценивать не рассудочностью, как чаще всего бывает, но только эмоциями, искренними восторгами, желанием быть рядом вновь и вновь.
  
   * * *
   Один день в неделю должен быть пожертвован хоз.делам и тогда неделя станет короче. Правда, никто не может заставить тебя в этот хоз.день мыть, печь хлеб, стирать, достаточно просто знать, что это хозяйственный день и что можно сидеть часами в размышлениях, зная лишь то, что не следует далеко уходить, покидая квартиру.
   Или.
   Подготовленность к задуманному ещё не гарантирует исполнения, желательно лишь обязать себя все свободные минуты восседать на том стуле, который входит в экипировку/или в атрибуты/ задуманного.
  
  
  
   6-е августа
   Все мои изыски, вероятно, продиктованы только тем, что не могу найти в себе сил для задуманного и подготовленного процесса механического срисовывания цветков растений, которое могло бы избавить меня от всех дурных мыслей, вызываемыми непрекращающимися событиями и в мире и в стране. Такова воля судьбы.
  
   Хотя никаких долларов у меня нет, но желание к анализу ситуации, как и всякой другой, притягивает меня к бумаге.
   Если очень просто, то рост цены доллара при вялой волотильности рубля может означать только то, что с одной стороны, в стране не хватает средств закрытия всех бюджетных позиций и рост доллара призван покрыть частично эту брешь, с другой, - стимулирование роста цен внутри страны путем повышения цен на основные составляющие цены любого продукта, а именно бензин, электричество, газ, транспорт чревато ещё большими неприятностями всем известными. Резкое сокращение импорта больше продиктовано смягчением конкуренции отечественных товаров с импортом, чем просто поддержкой отечественного производителя. И конечно, дешевые западные кредиты больше вредили, чем что-то стимулировали в России. И Запад на этом погорел, ибо эти кредиты в основном расходовались на закупку западных неликвидов, залежалых товаров.
   Что ожидает нас в перспективе?
   Если бы принятые правительством меры сработали, то сельское хозяйство поднялось хотя бы пока до уровня полного закрытия его продукцией потребностей страны и тогда смысл доллара сильно бы упал, к тому же возможна станет продажа нефти и зерна за рубли, что сделает рубль вполне конвертируемым/в Европе доллары же не ходят так уж заметно/. А пока опасности доллару никакой нет и от нефти он зависит только тем, что остается единственным средством закрытия прорех в бюджете, а значит, и впредь будет дорожать.
  
   И ещё одна проблема.
   Никак не пойму я этих дессидентов: Гребенщиков, Макаревич, Гайдар... Когда им дают трибуну на федеральном канале они лепечут чушь какую-то, слушать противно. Нет для них сцены? но сцена занята теми, в ком есть интерес у толпы, это же естественно. Но вопрос не в этом, вопрос в поддержке их антfгонизма. Корни, конечно, у этого явления есть, я сам многим происходящим вокруг меня не доволен. Но это тоже естественно. В семье и-то почти постоянные споры. Но чего все эти недовольные добиваются? Думаю, только одного: собственного признания. Глупо!
  
  
pro
  
  
  
содержание основных разделов
  
  
  
  
техническое приложение
  
  
  0x01graphig_____
    
   proba
ааббсс
   ...любой текст для сохр.
   черный
   красный
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список