Под кружечку, под курево и в жестах не спеша,
своё отбалагурили мои два кОреша.
Ушли и не споткнулись о подкатом-горизонт.
А что во мне обнулено - и знать-то не резон.
И знать-то нет мне надобы, когда порвётся нить,
какие капли-снадобья без вас, бродяги, пить.
Отмерено, оторвано... мерцают за спиной
то ль взгляд, то ль эхо горное, пока живу с виной
несказанных вам ласковых (всё ёрничал наш слог) -
ведь нежность - пропуск-лакмус их, шагнувших за порог.
Исполнен мир любовию, и с лёгкостью мы за
мелодию гобойную кидаем от туза.
И молимся, и мечемся: даровано ли всем,
и каждый ею мечен ли, кто на кресте висел?
И сколько нас, неузнанных, срываются с орбит
"двухсотыми" ли грузами, под соточки обид...
С земным чем неразрывнее, тем центробежней взрыв.
И кто там ходят ливнями: не ваши ль жизни-вдрызг?
Попав в перезагрузочку, услышит, дай, душа
звон кружечки о кружечку... - Ну вздрогнем, корешА!