МАДЛЕН, ПЕРЕВОДЧИЦА ![[]](/img/r/rzhepishewskij_j_n/madlenperevodchica/madlen_perewodchica.jpg)
________________________________________________________________________________ За огромными окнами - синие сумерки, Париж, переливы огней, в холле - столпотворение... Играет музыка, разносят бесплатные напитки, работает к тому же и бар. Имеется стол с закусками на выбор. Только что закончился пробный показ нового фильма ("обкатка на зрителе", как говорят между собой люди кино) некоего знаменитого режиссера, известного оригинала и нонконформиста. Вытекающая из маленького просмотрового зала публика постепенно заполняет холл, оседает у столиков, разбивается на отдельные группы. - Отличный фильм, не правда ли? - Вы правы, очень неплохой - легкий, забавный... - Прямо-таки конфетка. Мадлен - в компании нескольких мужчин, все с бокалами в руках, кое-кто в смокингах, среди присутствующих - "каждой твари по паре": парочка итальянцев, два или три француза, двое представителей туманного Альбиона и, по меньшей мере, один американец. И прием, и этот самый кинопоказ устроен для участников конференции по маркетингу, в холле шестого этажа респектабельного "Де-Крийон", отеля-люкс на площади Согласия. - Не знаю, что вы в нем нашли, в этом фильме. По мне, так обычный продукт поп-культуры. А как там показаны американки? Это ведь компромитация, если разобраться. Мне так прямо жаль эту милую актрису, которая согласилась у него сниматься... - А что американки? Как я понимаю, это женщины широких взглядов. Мне казалось, они довольно раскрепощенные - возьмите хотя бы "Секс в большом городе". - Раскрепощенные, как же. Разве что в этих ваших дурацких гламурных сериалах... - И все же фильм превосходный... Очень, очень забавный. - Это говорит американец, тон у него примирительный, хотя его национальные чувства, похоже, задеты. Фильм снят французом и считается французским, однако сделан он целиком на американские деньги. - Забавный? - Один из англичан с веселым скептицизмом окидывает взглядом кружок собравшихся. - Это как для кого. А по моему, кино вообще перестало быть забавным. Если в фильме нету голых ляжек, разговоров о сексе, если никого не прибьют, не измажут с ног до головы каким-нибудь кремом, кетчупом или еще чем похуже, то это, кажется, уже и не фильм, а полное... - Он делает многозначительный жест. - Сейчас кино совсем легко делать. Все равно что пиццу. И неважно о чем, - снисходительно добавляет второй англичанин. - Берутся нужные ингридиенты, смешиваются, немножко специй для остроты... На сковородку, бац, готово! Приятного аппетита. Компания вежливо заулыбалась. "Ну а что, разве не так?" - думает Мадлен, быстро, туда-сюда перебрасывая фразу англичанина в уме и одновременно проговаривая ее вслух, по-итальянски. Сегодня она приглашена сюда как escort interpreter, сопровождающий переводчик. Ее подопечный - какой-то итальянский предприниматель, из Милана. Вот он стоит рядом с ней, по правую руку, в длинном фасонистом пиджаке из темного в едва заметную клетку твида, вежливо наклоняясь время от времени, чтобы расслышать, что там она бормочет ему на ухо. Довольно высокий, смуглый, с темно-лоснящейся шевелюрой и аккуратно подстриженными длинными бачками - ну кто, скажите, сейчас носит бачки? И этот его богемный пиджак! Мадлен насмешливо кривит губы: ну и ну, тоже мне, Марчелло Мастроянни... Хотя, по-правде говоря, собой он ничего, этот итальянец... Настоящая ее работа вообще-то не здесь, она штатная переводчица в турагентстве 'Меркурий'. Французский, итальянский, английский, немецкий. Вечеринки и приемы вроде этого для нее всего лишь побочный заработок. В сущности, чем плохо: и денежки платят, и развлечение заодно. Итальянский у Мадлен на уровне ее французского, так что с переводом - без проблем. На ней маленькое черное платье-туника на молнии, со вставками из кружев, от Кляйна, весьма эротичное. Куплено специально для таких случаев. Аккуратный атласный жакетик, тоже черный. Мужчины посматривают на нее с интересом, а на итальянца - с завистью, присутствие привлекательной блондинки заставляет развязаться языки. - А что вы хотите? Люди идут в кинотеатр, чтобы развлечься, - говорит мужчина в элегантном темно-синем костюме. - Всего лишь развлечься... Хлеба и зрелищ! - Ну да, хлеба и зрелищ, - добавляет иронически француз в невероятном волосатом кардигане, стоящий слева от Мадлен. - А кто сейчас ходит в кинотеатры? В основном дети, подростки. Ну, так что вы хотите? Вся эта продукция на них и рассчитана. Разве не так? - Говоря, француз этот почему-то обращается к ней, хотя она здесь всего лишь служебное лицо. - Верно, кино теперь - привилегия тинэйджеров. Приключения, детективы, звездные войны, Гарри Поттер... - Добавьте сюда - школа, школьная лямур и неразрешимые проблемы с первым сексом. - Вот-вот. Темы, прямо-таки берущие за душу. - Пицца она и есть пицца. - Попкорн для незрелых умов... - Точно, попкорн. Что до меня - извините! Хочешь чего-то более серьезного - идешь в оперу. - В оперу? Вы шутите! Опера кончилась в девятнадцатом веке. В оперу!.. Скорей уж в варьете! По крайней мере, там не умрешь со скуки. Едва прием закончился, этот ее итальянец - звали его Дино Марчетти - пригласил составить ему компанию, сходить в какой-нибудь бар или ресторанчик на бульварах. Следующим днем шло воскресенье, так что она вполне могла позволить себе расслабиться. Мадлен глянула в свой ежедневник, больше, конечно, для виду. Затем на него. Не назойливый в обхождении, хоть и в меру нахальный... вдобавок, приятный на вид. Идеальный компаньон на вечер. Она согласилась. *** В американском баре на улице Рокетт, под вывеской "Lucky number"*, им достались места у столика на четверых, прямо рядышком с пультом диджея. Сам диджей, в темных очках и темной рубашке, стоял за увешанным лампочками порталом из крашеного картона и, весело жестикулируя, развлекал публику. Большая колонка рядом с их столиком громыхала вовсю. Бар был длинный и узкий, как пенал, по стенам висели плакаты из старых, знаменитых когда-то фильмов, и фото знаменитых актеров из этих самых фильмов, с размашистыми автографами. Площадки для танцев как таковой не было, танцующие теснились в проходе у стойки и между столиками. Дино огляделся: - А здесь, похоже, неплохо. Очень непринужденно. - Вообще-то нам повезло - Мадлен выразительно качнула головой. - Обычно тут перед входом очередь с километр. - В самом деле? - Ну да, место популярное. Кстати, здесь можно и знаменитостей встретить. - Знаменитостей? Каких? - Ну... Мик Джаггер здесь бывает... Каролина ди Монако... Потом, этот, тоже из "роллингов", как его... Ричардс Кейт. - Да ну? - удивился Дино. - Еще, ээ... Индиана Джонс... - продолжала Мадлен, уже не так уверенно. - Гаррисон Форд? - Да-да, Гаррисон Форд. - А это случайно не Денни ДеВито? Итальянец кивнул в сторону забавного толстяка-коротышки с огромной блестящей лысиной и перстнями на толстых коротких пальцах, сидящего от них через стол. Тот что-то рассказывал, а его спутники хохотали. - Не знаю. - Мадлен пригляделась к толстяку. - Похоже, он. Дино внимательно взглянул на девушку, затем перевел взгляд на незнакомца. Это и в самом деле был Денни ДеВито. Он опять посмотрел на нее - теперь уже c восхищением. - Так вы что же, часто здесь бываете? - Ну да, приходилось... - неопределенно протянула она. К чему его разочаровывать? Конечно, когда-то может и бывала, но всех этих звездных персон видеть, понятное дело, не могла. Разве что на экране. Этот Денни ДеВито - первый. Что до этой ее информации, то вся она в основном из болтовни девчонок-переводчиц, ее коллег по агентству. Но об этом, конечно, лучше помалкивать. В баре было жарко, Мадлен сбросила жакетик и осталась в своем маленьком черном платье с эротическим эпилем. Дино тоже снял свой богемный пиджак, под ним оказалась столь же экстравагантная рубашка, на манер гавайской. Что-то оранжевое с голубым и лилово-синим. Они пили шампанское, затем какие-то коктейли невероятного цвета, с невероятными названиями, немножко танцевали. Итальянец был из тех неугомонных, что способны продержаться до утра. За столом он картинно дымил сигарой, заговаривал с посетителями за соседними столиками, беспрерывно что-то рассказывал, - все на своей невозможной смеси французского с итальянским, - обхаживал ее... В его обществе любая женщина почувствовала бы себя комфортно. Может быть, даже слишком комфортно - а это уже внушало опасения. В перерывах между танцами он держал Мадлен за руку и аккуратно выяснял ее матримониальный статус. - Мадмуазель не замужем? - Нет, не замужем. - Но жених имеется, конечно? - Да-да, само собой... На такие вопросы отвечать всегда непросто, особенно когда тебе уже под тридцать. Хотя выглядит она, слава богу, не старше, чем на двадцать два. Иногда. Мадлен заметила иронический взгляд итальянца и рассмеялась: - Вы думаете, я шучу? Он не здесь, правда... - Не здесь? - Я имею в виду - не в Париже. Дино заинтересовался: - А где же тогда? - В Москве. - Ого, в Москве? - Итальянец присвистнул. - Далековато забрался. - Он там живет. И у него там работа, - охотно пояснила она. - Так он, что, русский? - Да. - А в чем дело? Он там, вы - здесь... Получается - он вас бросил? Так, что ли? Мадлен слегка замялась. - Да нет, никто меня не бросал, в общем. Я сама сюда приехала... - Откуда? - Да все оттуда же, из Москвы. - Вот как! Так, значит, вы тоже русская? - Угадали. - Ого! - Дино был искренне удивлен. - А по виду не скажешь. Выглядите натуральной француженкой. Это прозвучало для нее комплиментом. О чем она не замедлила ему сообщить. - А это и есть комплимент, - ответил он, не смущаясь. И тут же отправил еще один вдогонку: - И французский у вас просто фантастик. - Вот как? Фантастик. - Мадлен невольно улыбнулась. - Что ж, мерси боку. Она была тронута, действительно тронута. Любая похвала по этому поводу сладко тешила ее самолюбие, она ведь была просто помешана на Франции - как и вся ее семья, впрочем. И на Париже - изумительном, невероятном, роскошном, волшебном... Оказавшись в нем одна, она вдруг почувствовала, что значит быть независимой. Теперь она была сама себе хозяйка и любое решение могла принимать самостоятельно, - устраиваясь ли с квартирой, выбирая в магазине туфли или бросаясь в головокружительный роман. Уже одна мысль об этом доставляла ей удовольствие. Что до миланца, то, как она поняла из его объяснений, он тоже не был связан брачными узами - хотя это могло быть и неполной правдой, конечно. "Хм, неплохая формулировочка - "неполная правда," - подумала она про себя. - По возрасту-то у него вполне могут быть взрослые дети. Да и жена, скорей всего, тоже - от которой он сбежал в Париж поразвлечься." Дино подлил ей в стакан вина и поинтересовался: - Мадлен - это ведь, в общем, французское имя? А в России, там вас звали как-то иначе? - По паспорту я Лидия Бреговска. Лидочка, так меня дома звали. - Лидия? А как же Мадлен? Откуда это взялось? - Взяла себе здесь другое имя. Французское. А почему бы нет? - Свое собственное не нравится? - Да нет, почему же... Просто как-то поднадоело. - Лидия - совсем неплохо. - Он покачал головой, взглянул на нее оценивающе. - И Мадлен - тоже красиво. - Подходит мне? - Вполне. Очень даже. Она пригубила вина из стакана и засмеялась чему-то своему. - Отчего вы смеетесь? Поколебавшись, она сказала: - Была, вообще-то, если помните, такая Мария Магдалина.... - А-а! Ну да, конечно... Та самая, блудница вавилонская. - Вот-вот... У французов она, кстати, так и зовется: Мари Мадлен. Так что, видите, Мадлен, Магдалина - это одно и то же. Дино держал ее руку в своей и глядел на девушку своими темными блестящими глазами. Заряжал ее своим итальянским электричеством. Мадлен опять рассмеялась: - Можете делать выводы. - Она беспечно пожала плечом: - Так что здесь я для всех Мадлен. Мади. Итальянец смотрел на нее, склонив голову набок и расплывшись в блаженно-глуповатой улыбке, - словно видел перед собой милого, трогательного ребенка. - Мади... Тем для разговора искать не пришлось. Дино, как выяснилось, покупал картины и антиквариат - по всей Европе, всюду, где ему приходилось бывать. "Надо же чем-то прикрыть голые стены у себя дома?" Это его увлечение - весьма импонирующее, по ее мнению, - навело Мадлен на мысль, что в душе у Дино спит художник, хотя он сам об этом, возможно, и не подозревает. Когда она сказала ему об этом, он ответил со смехом: - О, мамма миа! Художник!.. Как говорится, "кот и не заметил, что вымазал нос сажей"... Слыхали поговорку? - После чего продолжил снисходительно: - Хотя, наверно, вы правы, есть немного. Но вообще это так, прихоть. И своим желаниям не всегда могу потакать - у меня ведь есть и обязательства. Они, увы, сильнее. - Обязательства? - Ну да. Нужно делать бизнес. Деньги зарабатывать... - Деньги? - Разумеется. У вас в России говорят: хочешь делать деньги, думай только о деньгах. - Так говорят в России? - Мне так казалось... А разве нет? - По его виду трудно было понять, говорит он серьезно, или разыгрывает ее. - Не знаю, возможно... - протянула она неуверенно. - Конечно, деньги тоже нужны. Но думать только об этом... - Деньги, деньги... - проговорил Дино с деланным пафосом, - ужасное воплощенье зла!.. - Он пригнулся к ней и, сменив тон, добавил доверительно, с видом человека искушенного: - Так некоторые считают. По большей части те, у кого их нет. На самом же деле деньги тоже могут скрашивать жизнь. И скрашивать неплохо. Он откинулся на стуле: - Ну, а вы? Тоже интересуетесь искусством? - Не знаю, - ответила Мадлен. - Искусством - это, пожалуй, чересчур. Просто люблю иногда прогуляться по музеям, по галереям. - Специальный интерес? - Да не так чтобы... Кстати, я в этом тоже соображаю. Да-да, а как вы думали? - Она посмотрела на него вызывающе, с веселым кокетством. - В институте мы изучали искусство... Не сомневайтесь, Матисса от Пикассо как-нибудь смогу отличить. - Надо бы это проверить! - радостно отозвался Дино. Она скептически хмыкнула: - С вами я, впрочем, вряд ли могу тягаться. У вас, у итальянцев, искусство в генах. - Правда? - Вид у Дино был польщенный. - Не знаю. Со стороны, конечно, виднее. - Он сделал неопределенное движение рукой. - Но вообще-то это всего лишь стереотип: "Италия, страна художников, великое искусство!.." Для нынешних итальянцев великое искусство давно уже в прошлом. - Вот как? - Да, всего лишь история. Наследство, которое уже нельзя пустить в оборот. - Он добавил иронически: - Разве что в виде антиквариата. - О! Теперь в вас говорит коммерсант, - заметила она с улыбкой. - А я о чем вам толкую. Коммерсант и есть. Так или иначе, жизненного опыта Дино Марчетти было не занимать. Да и у себя в Милане он был не из последних: держал собственные пиццерии и закусочные, состоял в городском Совете частных предпринимателей. Имелись у него дома в разных местах Италии, - пара частных особнячков, - а ко всему еще и сыроварня где-то в Эмилия-Романья, доставшаяся ему в наследство от отца. В Париже он находился как раз по делам своего бизнеса: сыроварня процветала, и Дино надеялся заключить новые контракты, главным образом, с большими парижскими магазинами, торгующими сырами. Когда он выложил все это перед нею, Мадлен ощутила невольное почтение: еще бы, такие заслуги. И в Италии, оказывается, есть предприимчивые люди. Часа через полтора Дино предложил: - Здесь так шумно! Может поищем другое место? - А что вам здесь не нравится? Вы ведь сами хотели.... - Не знаю... Шум, бедлам, толкотня... Еще этот ящик над ухом. Вам не хочется пойти куда-нибудь, где поспокойней? - Это еще куда? - В какой-нибудь тихий ресторанчик. - С чего вы взяли, что там будет спокойней? - Есть же тихие ресторанчики? Можно посидеть-поболтать... - А здесь что, нельзя? - Она повертела в воздухе вилкой. - Мы ведь сидим-болтаем? - Ээ!.. здесь скучно. - Мне так нисколько! Но если хотите, пойдем. Программа, похоже, обещала быть богатой, подумала она Ну как же, известное дело - "посидеть-поболтать"... Хочет просто разогреть ее, чтобы потом побыстрей опрокинуть в постель. Судя по его темпераменту, только это ему и нужно... Впрочем, завтра выходной - действительно, куда торопиться? Они отправились по Монмартру в поисках подходящего местечка, он держал ее за талию. Вскоре нашлось то, что они искали: уютный, традиционного вида ресторан. Там и правда было сравнительно тихо: мирно наигрывало фортепьяно, а немногочисленные посетители, казалось, полностью были поглощены разговорами, выпивкой и едой. Уединившись за столиком в углу, они с Дино провели там еще часик-полтора, все за тем же самым - непринужденно болтая, дегустируя неизвестные блюда, и запивая все это превосходным "кампари". Всему, однако, бывает конец. К исходу ночи Мадлен почувствовала, что устала и пора расходиться. - Кажется, на сегодня мне хватило... Я бы с удовольствием поехала домой, день был такой напряженный. - Домой? Очень жаль! А где вы живете? - Снимаю квартиру. Здесь недалеко, рядом с Оперой. - Так у вас свои апартаменты? - О, апартаменты - громко сказано! - Мадлен снисходительно махнула рукой. - Совсем небольшой номер. Там что-то вроде гостиницы-пансиона, сдают комнаты таким как я. - Замечательно. Что ж, пойдемте, я провожу... - Надеетесь, что приглашу вас к себе? - Она взглянула на него с усмешкой. - А разве нет? В ответ Мадлен лишь загадочно покачала головой. Июльская ночь была теплой и влажной, небо - густо-синим, словно неразбавленный ультрамарин, тысячью огней сияли мосты над Сеной. Дино довел Мадлен до гостиницы, держа и поглаживая ее локоть. У входа они остановились. - Так что же? - спросил он, легко обнимая ее. - Будем прощаться. - Мадлен улыбнулась благосклонно, не желая огорчать его под занавес. - Так вы не пригласите меня? Или тут девичий пансион, куда мужчин не допускают? - Мужчин-то допускают, но сейчас вам лучше быть хорошим мальчиком и пойти к себе в гостиницу. Дино шутливо поджал губы: - Вы слишком строгая. Вы ведь не всегда такая? - Не всегда. У меня ведь жених, я вам говорила... - Да ладно вам!.. - сказал он игриво. - Жених далеко, а мы с вами - здесь. Такой замечательный вечер, мы могли бы его продолжить. - Руки итальянца обвились вокруг ее талии под жакетом, он прижал ее к себе. - Продолжить - где? У меня в номере? - Почему бы и нет? Я бы не стал возражать. Мадлен рассмеялась, не говоря в ответ ни слова. - Мы могли бы неплохо провести время, - продолжал он, улыбаясь, интимным тоном. - Не волнуйтесь, я неплохой любовник... разочарованы не будете. Она по-прежнему молчала. - Ну, хорошо... - Дино старался выглядеть вполне спокойным и владеющим собой. - Мы ведь еще увидимся? Завтра могли бы встретиться, погулять по городу... Он всматривался в ее лицо. На нем блуждала неясная улыбка, короткие светлые волосы слегка растрепались, зрачки потемнели и расширились. В зыбком свете фреоновых фонарей она выглядела нереально красивой. - Простите, но завтра вряд ли получится. - сказала она наконец. - Дела... - Завтра у всех выходной! - У меня встреча... с приятельницей. В общем, я занята. - Пытаясь вывернуться из его объятий, она оглянулась на входящую в гостиницу пару. - С какой приятельницей? Вы ничего мне не говорили... Может, с приятелем? - Дино томно смотрел ей в глаза, не размыкая рук. - Давайте, мы с вами как-нибудь... - Давайте... я не против. А пока... - Она сделала еще одну попытку освободиться. - Хоть бы поцеловали меня. Она помедлила, затем потянулась к его лицу и чмокнула в щеку. - И это все? - Не слишком ли много хотите от первого вечера? Итальянец выпустил ее из объятий, он выглядел огорченным. Внезапно Мадлен почувствовала, что ей жаль его. Может, она слишком уж непреклонна? Еще подумает, что она какая-нибудь холодная бесчувственная рыба... В чем-чем, а уж в холодности ее, кажется, упрекнуть нельзя. - Хорошо, так и быть, пойдем. Только ненадолго. - Можно?! - обрадовался Дино. - Да. Но не думайте, что теперь можете позволить себе все, что хотите. - Ладно. Как скажете... - Мы входим, общаемся - и больше ничего. - И больше ничего... - Promise? - Promise.* - Ну хорошо. - Она снисходительно улыбнулась. - Так что же все-таки будем делать? - Не знаю. Вам решать. - Можем выпить кофе... Хотите, послушаем музыку? Вы ведь любите музыку? У меня много разных записей, в основном, популярных. Что вы предпочитаете - классику? Или что-нибудь полегче? Дино воспрял духом. **** Когда год спустя Дино Марчетти снова оказался в Париже, стоял сентябрь, самое его начало - теплое, солнечное. Он находился в Париже проездом, по пути в Бордо, где надеялся договориться о новых контрактах. Бывает же так странно - действительность преподносит сюрпризы, которых и не ждешь. В один из дней, часа в четыре пополудни, когда Дино выходил из своей гостиницы по какой-то надобности, - остановился он в том же великолепном "Отель Де-Крийон", - в холл вошла какая-то девушка. Он шел к выходу, а она двигалась ему навстречу. Длинное голубое платье, в тон ему - свободный сатиновый блузон с большим приподнятым воротником, в руках - плоская, как альбом, серо-жемчужная сумка. Под полупрозрачным голубым шелком обольстительно сияло тело, улыбка блуждала на губах, каблучки звонко постукивали по плитам холла. Проходя, девушка взглянула на итальянца и на мгновение задержала на нем свой взгляд - так что Дино почудилось, что улыбка предназначалась именно ему. Его окатила пряная волна ее духов. В замешательстве он оглянулся: да ведь это та самая особа, переводчица!.. Тут же всплыло в памяти ее имя - Мадлен... Он едва узнал ее, она была какая-то совсем другая - то ли сменила прическу, то ли перекрасила волосы. ...Той ночью они расстались лишь под утро, он таки добился своего. Едва он успел снять с нее одежду в розовом приглушенном свете абажура, как от ее славянской сдержанности не осталось и следа. Нежная, терпкая, горячая, она отдавалась ему с такой страстностью, какой он от нее, признаться, не ожидал. Вот и верь после этого всем этим женским - "нет-нет, ни за что!" и "даже не мечтайте!" Он собирался встретиться с Мадлен еще раз, но не смог - помешали тысячи досадных обстоятельств. А может уже и желания не было... И почему он не догадался взять у нее телефончик? Едва ли можно было ее найти без телефона - не зная ни фамилии, ни адреса... В том отельчике-пансионате он ее уже не застал... Вернувшись в Италию, Дино изредка вспоминал о ней, всегда почему-то с легкой грустью - как матрос-бродяга о девчонке, с которой успел познакомиться в порту. Не раз его подмывало сесть в поезд, приехать в Париж и разыскать ее. Но каждый раз он спрашивал себя - зачем? Разве их что-то связывало, какие-то обязательства? Какие-то чувства? Вовсе нет - была всего лишь случайная встреча, приключение, каких у него было предостаточно. Легкий флирт, игра, ночь, полная разнообразных эмоций - это ведь тоже по-своему прекрасно. Зачем усложнять себе жизнь? Да и он сам - кем он был, собственно? Бродягой, самым обыкновенным бродягой. Сегодня здесь, завтра там. Ни семьи, ни настоящего дома - одна недвижимость. Коммерсант средней руки, пытающийся как-то обеспечить себе сносное существование... Ну да, разумеется, он состоятелен, даже богат, может позволить себе то и это. Что уже само по себе неплохо. И все же его не покидала мысль, что он проморгал что-то важное, чего уже не вернешь. Было в ней что-то такое, в этой Мадлен... Je ne sais quoi, как говорят французы. Голубое платье таяло в глубинах гостиничного холла, в то время как он сам уже стоял на улице. Автомобили с шумом проносились мимо, куда-то торопились пешеходы. Он сделал по тротуару пару неуверенных шагов, остановился, пытаясь собраться с мыслями. "Как это прикажете понимать - она что, тоже проживает здесь? В этой гостинице?" Секунду-другую он постоял, колеблясь, затем повернул и бросился обратно. В холле, однако, девушки уже не было. Куда она могла подеваться? Он приблизился к стойке портье. - Сюда только что вошла молодая синьора... - Молодая синьора? - Да-да, мадмуазель... Светлые волосы, голубое платье... Не заметили? Портье окинул глазами холл, пожал плечами: - Извините, месье. Сами видите, народу здесь хватает. Дино подошел к лифтеру, но тот тоже ничего не мог сказать толком. - В лифт эта дама точно не входила. Может, поднялась по лестнице? Или зашла в какой-то из баров. Баров здесь было несколько: ближайший находился здесь же, в вестибюле, в правом крыле, еще один, ночной, приспособленный для танцев, с эстрадой для оркестра, - этажом ниже. Дино направился в тот, что был рядом. В небольшом помещении среди сидящих за столиками девушки в голубом не было. На вопрос Дино бармен отрицательно покачал головой: "M'excuser..."*