Ржепишевский Юрий: другие произведения.

Трижды похищенная

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Восточная сказка. Не то, чтобы сильно волшебная, зато вот длинная и занимательная:)
    ОБНОВЛЕНО!!!

  
  
  
Трижды похищенная
  
  
  
  
  
   Давным-давно, в одном далеком королевстве под названием Мондадор жил и правил король Мого-Так. Это был мудрый, справедливый и добрый король, и правление его было легким и простым. Оно и понятно: ведь для того, чтобы быть для своих подданных мудрым, добрым и справедливым, вовсе не нужно каких-то особых усилий. Жены у Мого-Така не было, не было и сыновей, зато была дочь, по имени Лузинда. Чем она отличалась, так это своей беспримерной красотой. Но также и своим беспримерным своенравием. Сказать по чести, была она так строптива и капризна - ну словно молодая ослица! Неизвестно, получилась она такой от природы или в результате своего королевского воспитания. Скорей всего просто положение обязывало. В самом деле, ну не стала бы она в один прекрасный день привередничать, выкидывать фортеля и бросаться подносами, кто бы тогда поверил, что она настоящая принцесса? Все ведь знают, что у красивых принцесс имеется неограниченное право раздражаться и подымать шум, по поводу или без. Что до красоты, то с этим у Лузинды действительно было все в порядке - прекрасные шелковые волосы до пят, большущие голубые глаза, словно два хрустальных горных озера... Стоило человеку заглянуть в них, и - он пропал!
  
   Когда Лузинде исполнилось шестнадцать, король решил выдать ее замуж. Будет у дочери муж, думал он, будут и дети, а ведь королю так хотелось иметь внука-наследника! Однако принцесса почему-то не желала идти под венец. Многие сватались к ней, но все без толку. Она пересмотрела всех неженатых принцев, всех герцогов-холостяков, всех наследных дворянских сынков и всех отвергла, одного за другим. Видимо, посчитала, что они ее недостойны. Ну да, ей казалось что она девушка необыкновенно одаренная, без недостатков, и заслуживает чего-то гораздо большего. Молодым принцессам часто такое кажется, иногда и без достаточных на то оснований. Ну и женихи уезжали, разумеется, ни с чем. И какие женихи!
  
   Однажды к ней посватался сам принц Бургуль-Номад, правитель Золотого Острова. Это был очень достойный юноша, и хоть красавцем его назвать было трудно, поскольку смуглое лицо украшали шрамы, полученные в сражениях и в различных рыцарских турнирах, однако это вполне искупалось его мужественным обликом и благородной осанкой. У принца имелось и множество других достоинств - добродушный нрав, чувство юмора и великолепные способности к стихосложению - и это не считая всех его несметных богатств. Едва увидев прекрасную принцессу, принц тут же в нее влюбился. Однако Лузинда и тут заартачилась. Что бы ни рассказывал ей Бургуль-Номад, пытаясь завоевать ее сердце, что ни обещал, красавица только смеялась. Может, на самом деле он ей и нравился, но она предпочитала скрывать свои чувства, а в ответ на изъявления любви - вредничать, насмешничать и противоречить.
  
   Видя все это, король рассердился и решил выдать дочку замуж против ее воли. Лузинда, как вы, верно, догадались, встала на дыбы - не бывать этому и баста! Лучше, мол, сразу отправляйте меня в монастырь...
   Но тут король окончательно потерял терпение. Он позвал стражу и, лишь только стража явилась, Мого-Так велел взять упрямицу под белы руки и упрятать ее в башне у городских ворот. Надеялся, видно, что посидев там недельку на хлебе и воде, она как-нибудь образумится. Темница находилась на самом верху башни, каменные стены были толстые-претолстые, а единственное крошечное окно - за железной решеткой. Так что убежать оттуда не было никакой возможности, решительно никакой.
  
   Сидеть там в одиночестве Лузинде было ужасно скучно. И не удивительно, ведь не было у нее больше ни балов с танцами, ни прогулок с фрейлинами, ни шкафов с роскошными нарядами, ни зеркального трюмо, перед которым она могла бы расчесывать свои прекрасные русые волосы. Одно развлеченье - у окошка стоять, да окрестными холмами любоваться. А представьте себе, что такая вот жизнь у вас не день, не два, а без малого целый год. Да, да, целый год провела принцесса взаперти в сторожевой башне! И совсем было приуныла, так что не раз приходило ей в голову со слезами раскаяться, попросить у отца прощения и безропотно согласиться на все, что он от нее захочет. Но, как мы с вами помним, у Лузинды было своенравное сердце гордячки, а оно-то никак не позволяло ей согласиться с таким, казалось бы, простым решением.
  
   И вот пришла однажды принцессе в голову одна идея. Из старого набитого сеном матраца сочинила Лузинда себе облачение, кунтуш - что-то вроде длинного, до пят, балахона с отверстиями для рук и головы. После чего переоделась: скинула с себя свое платье принцессы, - оно еще сохраняло остатки былой красоты, - а вместо него надела этот самый кунтуш и подвязалась найденной тут же, в помещении, веревкой. Ну, а снятое с себя платье Лузинда плотно набила сеном из этого самого матраца - вышло что-то вроде чучела, ростом с человека. И даже голову она ему смастерила - смотала клубок из каких-то тряпок и приладила сверху. А затем обрезала свои красивые длинные волосы и аккуратно приколола их шпильками к этой тряпичной голове.
  
   И что же у нее в конце концов получилось? А получилась большая кукла, соломенная принцесса, и если смотреть на нее чуть сзади, то очень даже похожая на натуральную живую принцессу. Эту куклу Лузинда поставила у зарешеченного окна, спиной к двери - на то самое место, где обычно стояла - а сама спряталась за дверью. Когда же начало темнеть и подошло время ужина, в башню явился стражник, держа в одной руке свечу, а в другой - корзину с едой. Стражник, конечно, решил, что эта набитая сеном кукла и есть Лузинда. Стал он ее уговаривать отойти от окна и поесть, добавляя, что, мол, одними видами сыт не будешь, и что ей следует нормально питаться, поскольку она еще совсем молода.
  
   И пока он так вот молол языком, подкрепляя свои слова убедительными жестами, Лузинда незаметно выскользнула за дверь, сбежала вниз по лестнице и, прокравшись мышкой у крепостной стены, спряталась там в глубокой арочной нише. Вечерняя стража, совершавшая свой обычный обход, не заметила беглянку только по счастливой случайности. А когда совсем стемнело и все вокруг погрузилось в сон, Лузинда выбралась из-под арки, выбежала за городские ворота (времена были мирные, поэтому охрану у ворот не держали) и тут же растворилась в темноте.
  
   Узнав, что принцесса пропала, король очень рассердился, а еще больше расстроился. И куда она могла подеваться, спрашивал он себя. Может быть в башню пробрался колдун и силой своего волшебства превратил ее в куклу? Так или иначе, это был для него жестокий удар, ведь на самом деле Мого-Так очень любил свою единственную дочь и желал ей только добра.
   И вот объявил он во всеуслышание, что ежели кто найдет пропавшую принцессу, тот будет щедро вознагражден. А если это окажется человек благородных кровей, то и получит Лузинду в жены.
  
   А между тем принцесса успела далеко убежать. В первый день она была на седьмом небе от радости. Еще бы, после целого года под замком оказаться вдруг на свободе! Делай что хочешь, иди, куда пожелаешь! Но на следующий день к вечеру, заблудившись в лесу, одна, да еще без приличного ночлега и еды, она совсем упала духом. К счастью, ей удалось выбраться из леса, и она оказалась на большом красивом лугу, по которому текла небольшая речка. На берегу ее Лузинда увидела небольшую хибарку - оказалось, это старая водяная мельница, с домиком мельника над ней. Вид у домика был заброшенный, ставни на окнах плотно закрыты. Лузинда подошла, постучала в дверь, но никто не отзывался. Она подергала за ручку, однако дверь, похоже, была на замке. Тут у девушки вдруг отчаянно защекотало в носу, она закатила глаза и - ап... ап... чхи!! - громко чихнула.
   К ее изумлению, дверь перед ней тут же открылась, словно по мановению руки. Так что ей оставалось только войти.
  
   Внутри царил полумрак и - ни одной живой души. Однако же кто-то здесь обитал: у камина стояли золотые канделябры, у кровати - кальянные трубки, искусно отделанные жемчугом, а на стенах развешаны пистолеты с серебрянной насечкой. В большой золоченой клетке размером с небольшую комнату порхали и переговаривались разноцветные попугаи с длинными хвостами. Да, внутри домик выглядел совершенно иначе, чем снаружи!
   Принцесса быстренько утолила свой голод тем, что удалось найти на кухне, попила воды из кувшина, а затем прилегла отдохнуть - благо в соседней комнате имелась и кровать. И так вот незаметно для себя уснула.
  
   А когда проснулась, увидела...
   Нет-нет, вовсе не доброго мельника и не компанию маленьких добродушных гномов. Она увидела перед собой ужасного маленького карлу с большим отвислым носом, сизым, словно чернослив, с длинной черной бородой, в чалме и широченных парчовых шароварах, перехваченных шелковым поясом, из-за которого торчал большущий кинжал. Он склонился над нею с лампой в руке и смотрел на нее с великим удивлением.
  
   Лузинда очень испугалась, вскочила с постели и хотела убежать. Но не тут-то было - карла крепко схватил ее за руку и, не долго думая, запер в золоченую клетку с попугаями. Имя карлика было Чумбаджи, это был известный колдун и волшебник, родом из Магриба.
  
   Тем вечером Чумбаджи долго ходил из угла в угол, подозрительно щурясь и что-то бормоча себе под нос. Он то приближался к Лузинде, то вновь отскакивал от нее, словно боялся обжечься. Ну, а потом махнул рукой, бросил ей в клетку какую-то подстилку, а сам отправился спать.
  
   Всем известно, что волшебники да чародеи обитают, как правило, в одиночестве. Однако стоило Чумбаджи увидеть в своем доме такую невероятную красавицу, как ему страстно захотелось вкусить радостей супружеской жизни. Одним словом, решил он сделать Лузинду своей женой. А посему на другой день, не откладывая, он и приступил к делу - без особых, притом, китайских церемоний. Однако, к его удивлению, встретил его нешуточный отпор. Так что на первый раз Чумбаджи пришлось удовольствоваться полученной от Лузинды парой тумаков и расквашенным носом.
  
   Прошло два дня или десять, но, в конце концов, удалось-таки Чумбаджи настоять на своем, обуздать норовистую красотку. Лузинда пробовала спорить и возмущаться, но карла был неумолим. Хочешь, не хочешь, а пришлось Лузинде (ее звали теперь Адидорой) привыкать к новой жизни: полы мести, носки стирать, еду готовить, мыть тарелки и чашки. Словом, все, что обычно полагается делать женам. Какая проза, скажете вы, какое унижение для дочери короля! Бедняжка лила горькие слезы, жалея, что убежала из башни королевского замка - уж там ей не приходилось терпеть такого. Действительно, ну а что тут поделаешь?.. Теперь привередничать ей было никак нельзя.
  
   Следует добавить, что, уходя из дома, Чумбаджи всякий раз запирал свою супружницу в золоченой клетке с попугаями: так, мол, понадежней будет. Дело в том, что однажды, уходя, карла забыл запереть дверь на замок, и Лузинда попыталась убежать. Однако ничего у нее из этого не вышло, Чумбаджи настиг ее и вернул обратно. У него имелись волшебные туфли из красного сафьяна, стоило ему запрыгнуть в них, произнести какую-то тарабарщину, и - фррр! - он тут же взмывал высоко в воздух. Ну а оттуда уже ему было видно все, как на ладони, на много верст!
  
   И вот прошел незаметно год, а может и полтора. Как-то раз Лузинда сидела дома одна, как обычно, в клетке под замком, и от скуки разговаривала с попугаями, как вдруг послышался снаружи стук копыт и лошадиное ржание. Какие-то незваные гости явились ко двору.
   А спустя минуту раздался и громкий стук в дверь.
  
   - Есть кто дома? - услыхала принцесса грубый мужской голос.
   Лузинда испугалась, но все-таки отозвалась:
   - Да, а что вам угодно?
   - Мы проезжие торговцы, хотели бы немного отдохнуть и подзаправиться. Не будет ли хозяйка так любезна принять гостей? Мы хорошо заплатим.
   На это принцесса отвечала, что рада бы услужить, однако сделать этого не может, потому как заперта в клетке. Но если благородным торговцам угодно подождать, то скоро, мол, вернется ее хозяин, волшебник Чумбаджи, и с радостью примет гостей.
  
   А надо сказать, что это были никакие не торговцы, а сарацины-разбойники, подло бросившие своего господина и занявшиеся свободным промыслом на дорогах. Шайка отъявленных злодеев! Всего их было четверо, они были смуглы, черноволосы, все вооружены тесаками и на лошадях.
   Услыхав за дверью домика встревоженный женский голосок, да еще ведущий такие странные речи, сарацины сразу поняли, что дело тут подозрительное; кроме того, стало им ясно, что здесь, возможно, удастся чем-то поживиться. Стоявший на крыльце подергал дверь за ручку, однако та не поддавалась. Недолго думая, он вышиб дверь одним ударом ноги. После чего сарацины беспрепятственно вошли в дом, и убедившись, что девица действительно заперта в клетке, без особого труда извлекли ее оттуда.
   Увидев перед собой недюжинную красотку с прекрасными шелковыми волосами, разбойники пришли в изумление. Не каждый день такую встретишь! Однако им следовало поторопиться, пока не вернулся хозяин. Они быстро обшарили дом и, прихватив с собой все, что было в нем ценного - золотые канделябры, кальянные трубки, пистолеты с серебрянной насечкой, (не забыв при этом и перепуганной Лузинды), - быстро вскочили на лошадей и скрылись в неизвестном направлении.
  
   С мешками награбленного и с Лузиндой на седлах сарацины ехали не меньше часу, прежде чем достигли уединеного местечка на склоне большой горы. В горе этой была большая пещера, постоянное их убежище, а вход в нее надежно скрывали густые заросли терновника. Здесь сарацины спешились, расседлали своих лошадей, а затем сами вошли внутрь пещеры.
  
   На какое-то время шайка, казалось, совсем позабыла о Лузинде - разбойники развели в пещере огонь и при свете языков пламени стали шумно делить добычу. Но в конце концов с этим было покончено, и настал черед решать, кому же достанется прекрасная пленница. Однако не похоже было, что эти злодеи смогут между собой договориться. Они трещали и пререкались на непонятном ей языке, то и дело вскакивая с места и указывая на Лузинду, сверкали глазами и выхватывали свои тесаки... Принцесса не на шутку перепугалась. Бедняжка, забилась в угол, дрожа и живо воображая себе все ужасы, которые могут ее ожидать.
   Но вот заговорил один из сарацин, их предводитель. После его короткой, но внушительной речи ссора, к удивлению Лузинды, тут же прекратилась и все понемногу утихомирились.
   На самом деле Лузинде очень повезло, хотя об этом она пока и не догадывалась. Разбойники, не в силах придти к согласию и не желая уступать ее кому-то одному, решили просто-напросто отвезти ее в большой город и там продать на невольничьем рынке. Деньги ведь куда легче разделить на четверых, чем одну-единственную девушку!
   Итак, наутро сарацины вновь погрузили мешки с награбленными вещами на лошадей, усадили позади одного из всадников принцессу и затем, не спеша, направились, куда намеревались.
  
   Лузинде никогда еще не приходилось видеть такого большого и прекрасного города. Это был Эль Саид, славный портовый город с чудесными строениями, оживленным базаром, цитаделью. Лузинда не знала, куда ее ведут, однако втайне надеялась на счастливый исход. Но их целью был, как мы знаем, невольничий рынок, и, лишь только они туда прибыли, принцесса с разочарованием уяснила себе, зачем они здесь. На рынке царило настоящее столпотворение и шла бойкая торговля - белыми невольниками и смуглыми невольниками, желтыми и черными, как антрацит. Однако, несмотря на весь этот избыток товара, безупречная красота Лузинды и тут обратила на себя внимание - не прошло и часа, как она была сторгована за тысячу рупий какому-то тучному господину в богатой расшитой золотом одежде и с красной феской на голове. Мясистое лицо его украшали большие черные усы. Это был богатый и весьма известный в городе торговец, ага Абдулла Махмуд Эль Хасан.
  
   Уплатив положенные деньги сарацинам, Абдулла обвязал у Лузинды запястье шелковым шнурком и так, на шнурке и привел ее к своему дому, словно потерявшуюся собаку. Там без промедления он созвал своих жен, прочих своих домашних, слуг и служанок, после чего объявил всем, что отныне это, дескать, его новая жена, Фелима, и что он, Абдулла, велит обращаться к ней ласково, с должным вниманием и почтительностью.
  
   Что ж, по законам шариата правоверному не возбраняется иметь двух жен или даже больше - так принято на Востоке, и для мусульманина нет в этом ничего необычного. Жену можно даже просто купить, заплатив деньгами, а не чувствами - лишь бы только хозяин был в состоянии прокормить ее. Живут эти жены всегда взаперти, за стенами высоких глиняных дувалов, не смея и носа высунуть на улицу. Особенно без паранджи, без провожатых и без специального соизволения. Так что нашу принцессу, как можно понять из всего вышесказанного, ждала еще одна золотая клетка.
   Хотя все это очень не нравилось Лузинде, но что делать? Она могла, конечно, роптать, возмущаться, но кто бы ее услышал? Где ей было искать себе защиты? Пришлось строптивой красавице и на сей раз смирить свои чувства и подчиниться происходящему.
   Впрочем, в богатом доме принцессе жилось не так уж и плохо: обходились с ней вежливо, работать почти не приходилось, еды и сладких фруктов всегда было вдоволь, а толстый старый ага не так уж и часто докучал ей своими нежностями.
  
   Почтенный ага Абдулла Махмуд Эль Хасан торговал в основном тканями и разной мишурой для женских нарядов, весь этот экзотический товар он привозил издалека. Примерно раз в год снаряжался специально для этой цели корабль и ага отправлялся на нем в далекие страны, чтобы запастись там тканями подешевле, а вернувшись затем, продать их по максимальной цене. В этом всегда он был на удивление везуч, и год от года только богател и тучнел на своем деле.
   И вот настало время торговцу вновь отправиться в плавание. Команда во главе с капитаном была набрана, великолепный корабль - полностью снаряжен, и посессор его, Абдулла, торжественно взошел на борт. Сопровождали его в поездке некоторое число слуг, а также старший сын его, Фарух, которого Абдулла надеялся обучить в поездке своему ремеслу. На самом деле брать его именно для этого не было никакого смысла, поскольку Фарух был от рождения слегка слабоумный. С ним и поговорить-то нельзя было толком - о чем его ни спросишь, он в ответ лишь смеется радостно или невнятно бормочет. Жену свою Фелиму, то бишь Лузинду, ага тоже решил взять с собой, поскольку никак не хотел с ней расставаться.
  
   Итак, корабль отправился, погода была благоприятной, и первые дни плавания протекали как нельзя лучше. Лузинда очень радовалась поездке - уж так ей надоело сидеть взаперти, ничего не видя за стенами дома. Однако, на четвертый день, когда они уже были недалеко от цели назначения, небо заволокло тучами и поднялся ужасный шторм. Волны бросали корабль во все стороны, паруса были сорваны ветром, а мачты того и гляди готовы были обрушиться под напором стихий. Пассажиры и матросы укрылись в каютах, истово молясь и надеясь на чудо.
  
   На следующий день ветер малость поутих, волны стали поменьше, и нашим путешественникам стало казаться, что они избегли худшей участи и могут уповать теперь на спасение. Однако не тут-то было. Качающиеся под ветром мачты сильно расшатали остов корабля, и в трюме открылась течь. Судно стало тонуть.
   Толстый Абдулла весь затрясся от страха. Плавать он не умел, и спасти его могли теперь только молитвы да счастливая судьба. Он засунул пояс со всеми своими деньгами за пазуху, связал Лузинду шелковым шнурком за запястье, а затем привязался к этому шнурку и сам, чтобы в случае кораблекрушения не потерять свою драгоценную женушку. К другой же руке он привязал сына своего, Фаруха.
  
   К счастью, на корабле имелась два небольших бота, которые предназначались специально для перевозки товаров и людей при достижении порта. В волнующемся море эти утлые лодчонки были средством ненадежным, однако больше надеяться нашим путешественникам было не на что.
   Боты спустили на воду, и они быстро стали наполняться людьми. Пользуясь возникшей сумятицей, Лузинда развязала незаметно шнурок на руке, здраво рассудив, что если толстый, не умеющий плавать ага вдруг внезапно пойдет ко дну, то и ей не избежать той же участи. К тому же так получилось, что при погрузке, происходящей в невообразимой панике, Лузинда и Абдулла с сыном оказались в разных лодках.
  
   Едва успели отплыть они от своего корабля, как он тут же погрузился в воду. А спустя несколько минут и лодки потеряли друг друга из виду.
   Буря успела стихнуть, однако море еще сильно волновалось, и ботик, в котором находилась Лузинда, вздымался и опадал вместе с волнами, словно ореховая скорлупа. Матросы загребали веслами что есть сил, направляя лодку нужным образом - только благодаря этому она как-то держалась на плаву. В такой вот неравной борьбе прошло около получаса, а затем их подобрала какая-то древняя рыбацкая фелюка. Суденышко это пережидало шторм, держась от берега подальше, и оказалось у них на пути по чистой случайности.
  
   Таким вот невероятным образом Лузинда была спасена. Буквально через сутки море совсем успокоилось, показалось солнце, и фелюка пристала к берегу. Принцесса ступила на твердую землю. И спасена она была, как мы видим, двояким образом: и от гибели в морской пучине, и от своего постылого супружества. Что случилось со второй лодкой, было неизвестно, но Лузинда, переживая отчасти за находящихся в ней людей, нисколько не сожалела о потере мужа своего, Абдуллы. Теперь она была совершенно свободна и только радовалась этому!
  
   В таком вот приподнятом состоянии духа Лузинда оказалась в большом и прекрасном городе Давананкаре, которым управлял справедливый владыка правоверных, султан Заким.
   Лузинда прошлась по улицам, а затем оказалась на главной городской площади. Одежда ее успела высохнуть, и чувствовала она себя замечательно, если не считать того, что она была сильно голодна. На площади сновало довольно много народу - торговцы, крестьяне, торгующие фруктами из тележек, всякие досужие зеваки и нищие голодранцы. Здесь же прохаживалась и султановы стражники - усатые, вооруженные длинными саблями гяуры.
   Покрутившись тут и там в надежде добыть себе немного еды, Лузинда собралась уже было пойти в другое место, как тут ее окликнули. Она обернулась - и кого же, к своему изумлению, увидела? Своего законного мужа, ага Абдуллу собственной персоной, в сопровождении его сына, Фаруха! Оказывается, они тоже спаслись, провидение смилостивилось и над ними!
  
   Не передать, что почувствовала в этот момент Лузинда. Только-только она успела почувствовать вкус свободы - и вот, на тебе! Разочарование и горечь охватили ее. Она тут же попыталась убежать, но ага Абдулла, явив невиданную доселе прыткость, настиг ее и схватил за руку.
   - Пустите! - закричала Лузинда. - Что вам от меня нужно?
   - Как! Что ты такое говоришь! Разве ты не моя жена? - завопил в ответ Абдулла. - Как смеешь убегать от меня?
   - Я вас не знаю! Пустите меня! Пустите!
  
   На эту их перебранку мгновенно собралась толпа, а вслед за тем появились и гяуры, стражи порядка, пожелавшие узнать, что происходит.
   Торговец Абдулла, задыхаясь от злости, стал объяснять, что это, мол, его законная супруга, Фелима, и она пытается сбежать от него. Тогда как Лузинда, напротив, утверждала, что у нее совсем другое имя, а господин этот никакой ей не муж, и никогда им не был. Мужчина, мол, соблазнился ее красотой и теперь, судя по всему, надеется, что она сробеет и послушно последует за ним!
   Каждый стоял на своем, а добавочные объяснения, которые стал приводить Абдулла - о путешествии, кораблекрушении, чудесном спасении - показались стражникам очень уж подозрительными. К тому же сведений этих никто не мог подтвердить: никаких свидетелей представлено не было! Присутствующий при этом Фарух, когда его спрашивали, в ответ только мычал и бессмысленно тряс головой.
   Ввиду всего этого начальник гяуров постановил отвести спорщиков во дворец султана: пускай, мол, сам повелитель выслушает их и во всем разберется!
  
   Пытливому читателю, наверно, уже совершенно ясно, чем кончилось все дело. Не совсем? Ладно, придется рассказать все, как было...
   Итак, ага и Лузинда, сами того не желая, оказались во дворце султана, а когда подошло нужное время, их привели в просторную залу для заседаний, где Его Правомочие в утренние часы выслушивал жалобы и разбирал споры. Но вот настала очередь и Абдуллы с Лузиндой. Султан велел говорить Абдулле первому, и покамест тот объяснялся, что да как, взгляд Его Величества устремился на нашу красотку. Он буквально не мог оторвать от нее глаз!
   - Вах-вах! - сказал султан, когда Абдулла закончил, - Кто мог бы подумать! И чего здесь только нет - и полная луна, и черные глаза лани, и стан кипариса! Видимо, счастливец тот, кому досталась такая рабыня?
   - Ваше Благополучие, она не рабыня, она моя законная жена, - поспешил уточнить Абдулла. - Я заплатил за нее полновесными деньгами.
   - Справедливо. И сколько же ты отдал?
   - Тысячу рупий.
   - Валлахакбар! Всего тысячу? Мы, пожалуй, дали бы и побольше.
   Намек был слишком прозрачен, и ага Абдулла понял, что выход у него здесь только один.
   - Я жалкий раб Его Благополучия, - сказал он, склонившись, - и все, чем я владею, принадлежит ему. Прошу принять от меня Фелиму в подарок, это сделает меня счастливым.
  
   Так стала Лузинда наложницей султана, двадцать первой его женой по имени Фелима. Поскольку она была для него чем-то новеньким, то султан, конечно, назначил ее на какое-то время Первой женой, со всеми вытекающими отсюда привилегиями. И посещал ее каждую ночь исправно - чтобы она всячески развлекала и ублажала Его Безупречность. Но так было только поначалу, пока принцесса не успела надоесть великому владыке. Потом о ней как-то подзабыли. Лузинда не знала, радоваться ей или горевать: ведь быть у кого-то двадцать первой женой - не такое уж и удовольствие. Ну много ли внимания ты получаешь?
  
   Однако вернемся к молодому принцу Бургуль-Номаду. Мы ведь еще не забыли, кто он такой? Так вот, с тех пор как принцесса исчезла из своей башни, Бургуль-Номад потерял покой и сон, и без устали бродил по свету в надежде ее отыскать. Теперь он путешествовал по Востоку и, находясь проездом в городе Давананкар, остановился в местном караван-сарае. Заслышав о знатном путешественнике, султан тут же велел позвать его к себе. Как мы уже знаем, Бургуль-Номад был образован, знал восточные языки, разбирался в поэзии, сочинял немного и сам, а ко всему, как уже говорилось, был весьма приятен в общении, а потому лучшего собеседника было не сыскать. Он так понравился султану, что тот сделал все возможное, чтобы удержать его у себя.
  
   Таким образом, последующие три или четыре недели во дворце протекли для принца совершенно незаметно, в приятном ничегонеделаньи, за разговорами, разнообразными угощениями и за игрой в дызым. Султан развлекал его танцами прекрасных гурий, хвалился своими отменными жеребцами, с гордостью показывал Бургуль-Номаду изысканные постройки дворца, сады с их беседками и павлинами, дарохранительницу со всеми ее несметными богатствами. Начав хвастать, султан уже не мог остановиться - так что в конце концов привел принца даже в помещения гарема, обычно закрытые для всех. Это была высочайшая честь, какую здесь оказывали когда-либо гостю. Все жены султана предстали перед ними, а всего их было, как мы помним, двадцать одна. Стоило принцу углядеть в прекрасном ряду одалисок Лузинду, как он тут же узнал ее. Надо ли говорить, что все былые чувства и угасшие надежды вспыхнули в нем огнем!
  
   Когда Бургуль-Номад с султаном покинули гарем, между его обитательницами только и разговоров было, что о молодом красавце принце. Одна лишь Лузинда не принимала участия в этой болтовне - что вовсе не означало, что она не вспомнила своего давнего воздыхателя. Напротив, теперь ей стало казаться, что она всегда его любила, и что ее давний отказ выйти за него был простым недоразумением.
  
   Тем временем Бургуль-Номад, полный противоречивых чувств, решил проститься с султаном. Узнав об этом, тот предложил ему выбрать себе на память подарок - драгоценность из сокровищницы или же любую красивую вещицу из тех, что он мог видеть у него во дворце. Бургуль-Номад сначала был в нерешительности, но потом признался, что больше всего ему хотелось бы иметь не отделанную изумрудами саблю из царской казны и не племенного жеребца из султановых конюшен, а прекрасную наложницу Фелиму.
   Услышав об этом, султан сначала пришел в крайнее удивление, а потом - в крайнее расстройство. После долгих вздохов и сожалений он признался принцу, что не в силах расстаться с красавицей Фелимой. Что угодно, но только не это!..
  
   С удрученным сердцем Бургуль-Номад покинул дворец султана и велел седлать лошадей, чтобы возвратиться домой. Но едва он успел отъехать от города, как любовь к Лузинде воспылала в нем с такой силой, что он тут же решил повернуть обратно, и, если судьбе будет угодно, похитить и увезти принцессу с собой.
   Вернувшись в Давананкар под покровом ночи, он остановился на одном захудалом постоялом дворе под видом частного лица и, поговорив там с хозяином, довольно скоро нашел себе пару подручных - весьма разбойного вида, из бербер, готовых на все за хорошие деньги. Заручившись их клятвой - молчать обо всем, что бы они не услышали, - Бургуль-Номад рассказал им о своем плане. После чего велел им запастись веревочными лестницами, крюками и всяким прочим снаряжением, без которого в таком деле не обойтись.
  
   С помощью одной подкупленной старухи, которая ежедневно приходила во дворец чистить и убирать, принцу удалось передать Лузинде записку. Слов в ней было немного - Бургуль-Номад заверял Лузинду в своей вечной преданности, а затем предлагал тайно освободить ее из султанова гарема. Если принцесса на это согласна, говорилось в записке, то в ночь восьмой луны он с сообщниками проберется в дворцовый сад и будет ее там поджидать, ей же следует во всем положиться на старуху, принесшую записку, и делать все, как она скажет.
  
   И вот наступила означенная ночь; принц с подручными перекинули веревочные лестницы через стену сераля и оказались в саду. К счастью луна в это время спряталась за облаками, поэтому им удалось остаться незамеченными. Между тем принцесса уже поджидала его там: тем вечером старуха незаметно замотала ее в один из больших ковров, предназначенных для чистки и выбивания утром, с этими коврами ее и вынесли. Впотьмах принцу и Лузинде трудно было разглядеть друг друга, но это нисколько не омрачило радости их встречи. После горячих, хоть и недолгих объятий они поспешили исчезнуть, пока их не обнаружили.
  
   Перебравшись через стену на другую сторону, они уселись на лошадей, приготовленных для побега, как тут во дворце забили тревогу. Беглецы пустили лошадей во весь опор, надеясь раствориться в темноте, однако это им не удалось. Стража остановила их у самых городских ворот, а минуту спустя явились и гяуры из дворцовой охраны. Берберы-подручные в суматохе сбежали, тогда как принц и Лузинда были схвачены и тотчас доставлены во дворец.
  
   Узрев перед собой Бургуль-Номада и Фелиму, султан разгневался необычайно. Он тут же призвал палача и, верша суд скорый и правый, велел обезглавить виновных пред своими окнами - и принца, и свою преступную наложницу.
   Но тут вмешался присутствовавший при этом царский брадобрей, бывший у султана по совместительству первым доверенным лицом. С почтительным поклоном он попросил султана выслушать его.
   - Возможно, стоило бы нам сначала выслушать виновных, - сказал он, - ведь не исключено, что им есть что сказать в свое оправдание. К тому же, - добавил он, - может статься, что их история окажется весьма интересной и поучительной, и доставит Его Благополучию много приятных минут. Тогда как казнить виновных всегда успеется.
   Султан был весьма весьма охоч до разных занимательных историй и повестей, а потому нашел слова брадобрея не лишенными смысла. Оборотившись к Фелиме, он сказал так:
   - Рассказывай ты первой, недостойная, и да будет язык твой правдивым, как стезя праведника. Не то сама знаешь, что тебя ждет!"
  
   И принцесса стала рассказывать обо всем, что с ней случилось - начиная с незадачливого сватовства Бургуль-Номада и ее бегства из каменной башни. И как она потом, особа королевской крови, дочь короля Мого-така, была трижды похищена, как побывала женой трех мужей.
   Стоило султану услышать, что его Фелима на самом деле никакая не Фелима, а королевская дочь Лузинда, у него даже рот приоткрылся от удивления. А по мере того, как принцесса вела свой рассказ, рот у него открывался все шире и шире.
   В заключение принцесса со слезами посетовала на судьбу, которая обрекла их с Бургуль-Номадом на долгую разлуку, а когда они нашли, наконец, друг друга - на жестокую смерть. У благородного же принца она попросила прощения за свое былое упрямство и глупость.
   После чего, утерев слезы, Лузинда обратилась к султану и стала умолять его избавить Бургуль-Номада от наказания, говоря, что всему виной лишь его безмерная любовь к ней, а за любовь ведь не следует наказывать. Тогда как с ней самой султан может делать все, что ему угодно.
  
   Все присутствующие при этом придворные и слуги были растроганы необычайно и не могли сдержать слез. Глаза султана также оказались на мокром месте; когда же Его Всемогущество пришел в себя, то объявил, что, тронутый столь невероятной историей, он отменяет свое первоначальное решение и милует обоих.
   После чего султан сделал радушное лицо, велел принцессе приблизиться, по-отечески обнял ее, облобызал, а затем объявил, что великодушно дарит ее принцу. Что ж, обеднел он, в конце концов, не слишком, ведь двадцать жен у него еще оставалось. И если что, он всегда мог прикупить себе еще парочку.
  
   Слушая историю Лузинды, принц понял, какое сокровище ему досталось. Узнав обо всех злоключениях, выпавших на ее долю, Бургуль-Номад преисполнился к принцессе еще большей почтительности и решил вместе с нею ехать в Мондадор, просить ее руки у короля Мого-Така, ее отца.
  
   Когда после долгих лет ожидания Мого-Так увидел свою дочь живой и невредимой, он обрадовался безмерно. Принцесса за это время успела расцвести и стать еще красивей, ее роскошные светлые волосы вновь отрасли, а от ее былого упрямства и строптивости не осталось и следа! Король тут же дал свое благословение на их женитьбу, как обещал: Бургуль-Номад был ведь человек благородный, притом в высшей степени, а поэтому полностью соответствовал требованиям вышеупомянутого королевского указа. Свадьбу отпраздновали без проволочек. Она была очень пышной, длилась семь дней и семь ночей, и по слухам, не было на ней ни одного гостя трезвого, скучного или не вполне довольного угощением. А еще по случаю свадьбы запущен был в окрестностях грандиозный фейерверк. Что за красота! Воистину, бывают на земле счастливые моменты!
  
  
   **** _
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  У.Соболева " Расплата за любовь" (Современный любовный роман) | | A.Michi "Чародейка его светлости" (Попаданцы в другие миры) | | У.Соболева "Аш. Пепел Ада" (Попаданцы в другие миры) | | М.Эльденберт "Танцующая для дракона" (Любовное фэнтези) | | Л.Свадьбина "Попаданка в академии драконов 3" (Попаданцы в другие миры) | | А.Субботина "Малышка" (Романтическая проза) | | О.Гринберга "Тринадцатый принц Шеллар" (Любовные романы) | | К.Кострова "Горничная для некроманта" (Любовное фэнтези) | | Л.Свадьбина "Попаданка в академии драконов 2" (Приключенческое фэнтези) | | О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Тирра.Невеста на удачу,или Попаданка против!" И.Котова "Королевская кровь.Темное наследие" А.Дорн "Институт моих кошмаров.Никаких демонов" В.Алферов "Царь без царства" А.Кейн "Хроники вечной жизни.Проклятый дар" Э.Бланк "Карнавал желаний"

Как попасть в этoт список