Demonheart: другие произведения.

Во мрачной тьме: крайнее обновление

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 7.87*23  Ваша оценка:

  <Местоположение неизвестно>
  
   Ричард Шаттлворт, учредитель и владелец контрольного пакета акций корпорации 'Aquila Inq', выглядел не слишком радостным. Он небрежно пролистывал страницы какого-то документа на голографическом терминале и хмуро хмыкал себе под нос.
   С какой целью его вызвали на личное собеседование с главой корпорации, Вертер понятия не имел. Он был рядовым испытателем, да еще и с временным контрактом. У него просто не было никаких причин лично общаться с высшим руководством, при необходимости его мог пригласить глава Варшавского филиала Марк Голдман, но общаться с этим жидом у него никогда не возникало желания, и он прилагал все усилия, чтобы это желание стало взаимным.
   Тем временем Шаттлворт закончил изучать документацию и смерил киборга-испытателя строгим взглядом.
   - У вас неважно с трудовой дисциплиной, мистер Вертер, - произнес он с легким американским акцентом. - Вы отсутствовали на рабочем месте тридцать восемь тысячелетий. Даже почти тридцать девять, если немного округлить вверх.
   - У меня была уважительная причина, - Вертер попытался принять расслабленную позу, но кресло для посетителей было специально сделано максимально жестким и неудобным.
   - Да, несчастный случай на производстве, приведший к заточению в варпе, - Шаттлворт отмотал на терминале несколько страниц назад. - К сожалению, такой срок и обстоятельства выходят за рамки любого законодательства, поэтому решать данный вопрос приходится лично мне.
   - Срок моего контракта давно истек, - напомнил Вертер. - И больше всего я хотел бы получить свой гонорар, а уже потом обсуждать возможное продолжение совместной работы.
   - Да, с вашим гонораром действительно некрасиво получилось, - Шатллворт раскрыл на экране терминала калькулятор. - Полная сумма, плюс неустойки за задержку, плюс включенная страховка от несчастного случая, плюс набежавшие за это время проценты... минус поправка на инфляцию и три дефолта, минус штраф за прогул. А также окончательная ликвидация польской государственной субъектности в пятом миллениуме. Итого получается примерно ноль.
   - Да уж, шикарный способ уйти от оплаты, - сыронизировал киборг. - И ведь я даже в суд не могу обратиться, потому что все подтверждающие документы давно истлели.
   - Именно поэтому вы здесь. Как вы понимаете, ситуация беспрецедентная. Впрочем, не все так плохо. Касаемо вашего жалования, у меня есть предложение, которое вам без сомнения придется по вкусу. Учитывая ваши наклонности и психологический портрет, составленный при приеме на работу...
   Он нашел нужное место в документе, видимо, являющимся личным делом Вертера.
   - Тут написано, что вы не испытываете характерного для ветеранов боевых действий посттравматического синдрома. Отмечается ваша высокая устойчивость к стрессовым ситуациям. Кроме того, вы продемонстрировали интеллектуальные способности, превышающие средние показатели для вашего возраста и социальной группы, а также проявили впечатляющую склонность к аналитическому мышлению. Как вы считаете, психологи были правы?
   - На счет ПТРС они промазали. Ну да, я не прятался под кроватью от воображаемых снарядов. Это не значит, что мне было легко и просто. Я иногда пытался убедить себя, что это было кошмарным сном, и почти получалось. Пока не смотрел на свои культи.
   - Однако вы держали симптомы под контролем, что уже недурно. Ладно, я обещал вам предложение, вот оно, - Шаттлворт откинулся в роскошном кресле и поднял глаза к потолку. - Вы станете проводником моей воли.
   - Простите, чего? Разве речь не должна идти об оплате?
   - Уверяю, это более чем почетное назначение. Многие люди отдали бы жизнь и душу за то, чтобы хоть на час оказаться в этой роли. Пиетета по отношению к руководству у вас никогда не наблюдалось, но подумайте об открывающихся перспективах и возможностях. Если не ошибаюсь, вы последнее время находились в некоторой... фрустрации от того, что случилось за прошедшие годы?
  Вертер потер виски и осмотрелся. Очертания кабинета казались нечеткими и постоянно менялись. Он казался то классическим офисом руководителя, то тронным залом средневекового феодала, то полукруглой просторной комнатой, по которой сновали безмолвные роботы. Пейзаж за окном, занимающим всю стену, также перетекал из одного в другой, являя собой то мирную пасторальную идиллию, то бурлящий мегаполис, то устремившийся в небеса бесчисленными шпилями сверхгород.
   - Если это настолько почетная должность, почему вы предлагаете ее именно мне?
   - Это не эксклюзив. У меня много таких проводников, но вы довольно редкий случай, и применение столь ценному инструменту я хотел бы найти соответствующее.
   - Инструменту?!
   - Ваш склад ума довольно редко встречается в нынешнее время, - Шаттлворт чуть-чуть повысил голос. Раньше таким был чуть ли не каждый десятый, но это раньше. Любой из моих слуг выполнит мою волю, не раздумывая и с радостью, но вы один из немногих, кто способен понять, зачем это нужно.
   - Меня забавляет ваш лексикон. 'Слуги', 'инструменты'. Я человек, прежде всего, как и вы. Меня не волнует размер вашего состояния, с моей точки зрения вы просто бессердечный жестокий мудак, который ради удовлетворения своего праздного любопытства отправил меня в фазовую камеру. Засуньте все эти назначения и должности себе в зад, - Вертер в гневе вскочил на ноги и перегнулся через стол, наклонившись к самому лицу Шаттлворта. - Все, чего я хочу, это...
   Он осекся, когда заметил упавшие на столешницу красные капли. Внезапная догадка пронзила его мозг, и он дотронулся до своей шеи. На бионических пальцах осталась кровь. В горле начала набухать боль, и воздух принялся неприятно холодить широкую рваную рану. Вертер отступил, шокированный осознанием действительности, в его памяти начали проступать последние воспоминания. Бой. Ранение. Смерть?
   - Характеристика не врала, вы действительно редкая брюзга, - безмятежно отозвался учредитель. - Кажется, вы наконец-то начали понимать, что происходит.
   - Это все нереально, - Вертер огляделся и подошел к окну, за которым сейчас возник вид на город из стекла и света, сменивший картину дикого мира, не тронутого рукой человека. - Это видение.
   - Это интерпретация вашим разумом того, что я пытаюсь до вас донести. Весьма вольная интерпретация, должен заметить. Но в силу некоторых обстоятельств, я не могу поговорить с вами с глазу на глаз.
   Вертер повернулся к Ричарду Шаттлворту - а точнее к тому, кто скрывался под этой непритязательной личиной.
   - А если я откажусь?
   - Ничего страшного не случится, - 'Шаттлворт' невинно развел руками. - Вы просто умрете.
   - И это вы называете 'ничего страшного'?
   - Я не самый старый человек на свете, но кое-что пожить успел. И поверьте моему опыту, мистер Вертер, есть вещи гораздо страшнее смерти.
   Киборг снова хмуро посмотрел в окно. Пейзаж снова сменился, превратившись в древние руины некогда величественного и прекрасного города, в которых копошились варвары, почти утратившие человеческий облик. Они искали и уничтожали все образцы сохранившихся устройств, настолько их пугала древняя техномагия. После чего вздохнул и сел обратно за стол.
   - Чего и следовало ожидать. Люди живут так мало, но при этом так отчаянно цепляются за жизнь... даже если их от нее тошнит, - 'Шаттлворт' вздохнул и нажал кнопку секретера. - Аливия, два кофе, пожалуйста. И так, теперь обсудим детали контракта...
   - Обождите. Есть моменты, которые я хочу прояснить. В первую очередь это касается тех кошмарных видений...
   - А, вот что вас беспокоит. Это очень просто по своей сути, но крайне сложно объяснить. При работе над проектом 'Примарх' я использовал не только свой генный материал, но и части собственной души. Большинство образцов получились несколько... ммм... однобокими. В том плане, что какая-то черта характера в них доминировала над прочими. Но три получились особенно удачными, Седьмой, Девятый и Тринадцатый. И так получилось, мистер Вертер, что вы с Девятым имеете некоторое... назовем это родством.
   - Простите, что? Нет, я конечно допускаю возможность, что у меня есть далекие потомки в этой эпохе...
   - Не в этом смысле. В духовном.
   - Откуда взяться духовному родству с существом, которое родилось, жило и умерло, пока я бултыхался в варпе?
   - А вас никогда не удивляло, почему вы вообще выжили там, а не были немедленно растерзаны Нерожденными?
   - Псайкер, что обследовал меня, пришел к заключению, что всему виной ваше, кхм, благословение. Связывание Души, кажется, это так называется.
   - Связывание Души, как же. Никакое благословение не могло бы уберечь смертного, нырнувшего в Океан Душ.
   - Тогда в чем причина?
   - Вы поверите, если я скажу, что в последний миг пожалел вас, и поделился с вами частицей своей души? Мизерной, которую способен выдержать обычный человек, но достаточной, чтобы экранировать его от варпа?
   - Верю в действие, но не в мотив. Пока у меня не складывается впечатления, что вы даже при жизни были способны на эмпатию. Скорее, у вас уже тогда был план, суть которого я не улавливаю, и которым вы делиться со мной не хотите.
   - Воля ваша. Меня мало интересует ваше отношение ко мне, пока вы делаете то, что мне нужно. Еще вопросы?
   - Обойдусь. Вы и так вот-вот здорово испортите мне настроение, так что поберегу пока нервы.
   'Шаттлворт' вдруг расхохотался.
   - Я положительно доволен беседой с вами. Последним, кто смел без приукрашиваний и лести говорить мне в лицо свои мысли, был юный Малкадор.
   Дверь кабинета открылась и вошла секретарша с подносом, на котором стояли две чашки кофе, сахарница и сливочник. Ее лицо Вертеру оказалось знакомо - она была с 'Шаттлвортом' в тот злополучный день. Он без смущения бросил в свою чашку два кусочка рафинада и долил сливок до приятного светлого цвета. Его собеседник добавки проигнорировал, а вместо этого достал из ящика стола сигару, экономным движением срезал ее кончик и пододвинул к себе массивную малахитовую пепельницу.
   - И так, вот мои условия, - сказал он, выпустив изо рта облачко дыма. - Ваша душа, разум и тело отныне принадлежат мне. Они и так принадлежат мне, но я бы хотел, чтобы вы это осознали и приняли. Вы делаете то, что я от вас потребую - без какого-либо промедления или возражения. Методы и пути достижения поставленных целей - полностью на ваше усмотрение, но постарайтесь обойтись без призывов Высших демонов, уничтожения населенных миров и траты ценных боевых кораблей. Все риски, которым подвергается ваша жизнь, здоровье и рассудок, вы целиком берете на себя. Помните, что в отличие от привычного вам христианского божества, есть три греха, мне ненавистных - это трусость, предательство и неудача. Материальное вознаграждение также не предусматривается.
   - Знаете, мне тут показалось, что та четверка амеб из варпа, зовущих себя Пантеоном, не такие уж и плохие ребята.
   - Взамен я гарантирую, что ваша душа и дальше останется ограждена от пагубного влияния. Я гарантирую, что с вами пребудет мое благословение. Я дам вам силу превозмочь ужасы, что встанут на вашем пути - тогда, когда это действительно будет необходимо. Также за вами остается право использовать свои умения и власть во благо Человечества таким образом, каким вы сочтете уместным. И хорошенько запомните главное: та искра, что я зажег в вас, будет сиять тем ярче, чем яростнее воспылает ваш собственный дух, и чем крепче будет ваша вера.
   - Босюь, с верой будет сложно. Я не представляю себя искренне молящимся или постящимся не ради диеты. Особенно молящимся полумертвому суперпсайкеру, которого помню очень даже живым.
   - С верой у вас все прекрасно, даже если вы этого не осознаете. Вот, распишитесь внизу справа.
   'Шаттлворт' протянул ему распечатанный контракт. Вертер пробежался глазами по строчкам, но те расплывались, произвольно менялись местами, а буквы, которыми они были написаны, относились словно ко всем языкам, когда либо существовавшим, но и ни к одному из них.
   - Кажется, я понял новый смысл термина 'расплывчатая формулировка', - пробормотал он и взял шариковую ручку. - Прежде чем я подпишу эту кабалу, хочу задать еще один вопрос. Вы вообще в курсе, во что превратился ваш Империум?
   Лицо учредителя потемнело.
   - Не было иного выхода. Это не тот путь, которого я желал, но все прочие были еще хуже. Человечество эволюционирует, мистер Вертер. Оно изначально имело связь с варпом, но массово псайкеры стали рождаться еще в конце Эры Технологий, а последние тысячелетия процесс нарастает лавинообразно. На заре Империума единственными псайкерами были астропаты, а теперь куда ни плюнь, попадешь в задохлика с зеленым поясом санкционата. Медиана психического потенциала тоже постепенно смещается к верхней планке, а с потенциалом растет и уязвимость. И при столь активном использовании варпа есть только один сравнительно безвредный способ защитить разум от порчи: запаять его в глухую броню догм, веры и незнания, сделать невосприимчивым к доводам извне.
   - Но люди не могут отказаться от варпа, потому что в противном случае исчезнет межзвездная связь и транспорт. Да уж, замкнутый круг.
   - Этот круг можно было разорвать. Был шанс рассечь связь нашей расы с Эпиреями...
   'Шаттлворт' печально замолк и опустил голову. Вертер не знал, что тут сказать, и отпил немного из чашки. Вкус был блеклым. Не вкус кофе со сливками, но лишь воспоминание о нем, уже изрядно потускневшее.
   - И сейчас шансов не осталось?
   - Пространства Лабиринта потеряны для нас. Даже если снова открыть древние запоры, даже если очистить оскверненные туннели... Изначальный Уничтожитель не успокоится. Наш враг куда страшнее, чем предатели с болтерами, демоны или даже мыслящие варп-штормы, которых невежды зовут богами. Однажды ты поймешь это, смертное существо. Поймешь и ужаснешься.
   - Забавно. Я имел похожий разговор со своим действующим... работодателем. Этот бессердечный, хотя и весьма неглупый человек сказал, что прекрасно понимает более чем плачевное положение дел, но продолжает надеяться на чудо. А на что надеетесь вы?
   - Я надеюсь на вас, - 'Шаттлворт' слабо улыбнулся. - На каждого мужчину и женщину, живущих в моих владениях. Вы слабы, вы подвержены порокам, большинство из вас прожигает блеклые и никчемные жизни, но иногда вы вспыхиваете так, как не может никто из чужих рас. Как думаешь, кто защищал человечество десять тысяч лет?
   - По-моему так никто, и оно все еще живо лишь вопреки усилиям Адептус Терра. Идеал человека в современном Империуме - сервитор. Делает что положено, не бунтует, не сомневается. Если прикрутить динамики, так и молиться может хоть сутки напролет.
   - Человечество прекрасно защищало само себя. Однако грядут ужасные времена. Тьма застилает будущее от моего взора, и я могу лишь направлять своих многочисленных чемпионов, что исполняют мою волю - так, как в состоянии ее понять.
   Вертер снова взял ручку и наклонился в сторону, чтобы еще раз взглянуть в окно.
   Пейзажи Терры из различных ее эпох исчезли.
   Их сменил бесконечных шторм из невозможных цветов, безумных образов и вопящих призраков. А к самому стеклу приникли четыре огромные тени, отдаленно похожие на людей, но ими определенно не являющиеся. У одной голова походила на птичью, у другой - на змеиную. Третья скалила хищную клыкастую пасть. Четвертая вообще казалась антропоморфным опарышем.
   Вертер в последний раз взглянул на неразборчивые строчки. Конкретное содержание их не играло никакой роли. Важно было лишь решение. На мгновение он замер. Может быть, с него хватит? Одно дело стать невольным агентом галактической спецслужбы, и другое - взвалить на свои плечи ответственность за бессчетные миллиарды жизней. Он не был готов к чему-то подобному, он родился для простой и непримечательной жизни, просто так сложилось.
  Если бы внимательнее смотрел под ноги в бою.
  Если бы не решил попытать счастья на отборочном конкурсе в программе киберпротезирования.
  Если бы тело отторгло имплантаты...
  Он горько улыбнулся. 'Если бы'. Отвратительное словосочетание. Нельзя жить прошлым и терзаться по поводу того, что не случилось. И не сдаваться - даже перед лицом Конца Времен.
   - Я принимаю ваши условия, - с усилием произнес он, глядя в глаза 'Шаттлворта'. - Не ради вас, и не ради Империума, а ради будущего, что еще можно обрести. И также потому, что вон те четверо еще хуже, чем вы.
   И поставил подпись на контракте.
   Кабинет учредителя вдруг превратился в колоссальных размеров зал, почти все пространство которого было заполнено переплетениями труб, загадочными механизмами, пучками кабелей и прочими диковинными устройствами. Воздух заполняла странная, тяжелая дымка, дышать в которой было трудно. А сам 'Шаттлворт' вдруг оказался сидящим на троне из золота, являющемся центром всей этой мегаконструкции. Его дорогой костюм исчез, превратившись в истлевшие лохмотья. Его тело, рослое и мускулистое, стало иссохшим трупом. Его лицо, лицо властного и мудрого человека, сменилось обтянутым серой кожей черепом без глаз, с редкими черными волосками. Рот черепа раскрывался в беззвучном вопле, и Вертер был уверен, что если бы у трупа еще оставались голосовые связки, он бы орал в мучениях.
   И еще был свет.
   Он исходил из сморщенного тела, погребенного в древней машинерии. Уже знакомый, но на порядки более мощный. Стоять перед 'Шаттлвортом'... нет, перед Императором было равносильно встрече с Солнцем. Его тело было мертвее камня, но дух обрел такую мощь, что никакой разум не мог ее осознать.
   Свет вспыхнул еще ярче, и Вертер ощутил, как плавятся листы его обшивки, как обугливается кожа и сгорают волосы. Вся его бионика в мгновение ока оказалась ободрана буйным потоком пламени, что истекал от Золотого Трона. Он предстал перед Повелителем Человечества без прикрас, в своем истинном облике - обрезок человека, живущий исключительно за счет единения с машиной.
   Одно мгновение два вопящих трупа смотрели друг на друга, а потом останки Вертера рассыпались пеплом. Вместе с ними и душа оказалась расколота на мельчайшие осколки.
   Только для того, чтобы быть воссозданной заново.
  
  
* * *
  
   'Таласа Прайм', апотекарион
  
   Слепящий свет оказался всего лишь лампой, что безучастно висела на потолке. Вертер несколько секунд тупо смотрел на нее, и недоумевал, почему все еще может видеть, ведь его собственные глаза сгорели в свете Императора. Каким бы ярким и реальным ни был сон, он уже таял, стирался из памяти, как и любой сон, оставляя после себя лишь новое осознание себя и своего места во мраке далекого будущего.
  Он попытался встать. Безуспешно. Тело двигалось с трудом, заряд внутренних батарей плескался где-то около критической отметки, а по спинномозговой шине в процессор шли тревожные сигналы от всех систем. Разрывы электромышц, поломки сервоприводов, сгоревшие схемы, треснувшие кости. Битва далась очень тяжело.
   Болела рана, нанесенная острием силового меча. Пульсирующая резь прочерчивала лицо от точки над правой бровью до низа левой щеки. Вертер ощущал наложенные швы и повязки, а также связующие вещества, которые заполняли глубокую борозду в костях черепа.
   'Будет шрам, - подумал он безрадостно. - Большой и уродливый шрам. Ну, хоть глаза целы'.
  Еще сильно болело горло. Такую тупую боль можно было терпеть, но она изводила, отвлекала, не давала ни расслабиться, ни сосредоточиться. Вертер оставил попытки пошевелиться и попытался осмотреться. Он находился в корабельном апотекарионе, что означало как минимум две хорошие новости. Во-первых, он выжил. Во-вторых, кто-то еще выжил, чтобы притащить его сюда.
   Слева от себя он заметил амниотическую ванну, в которой висел голый Джей Спенсер. Его глаза были закрыты, дышал он через кислородную маску, а жуткую культю, оставшуюся от правой руки, было хорошо видно даже с койки. Значит, с Алисией тоже все нормально. Кто-то же должен был их обоих затащить в челнок.
   - Очнулся? - спросили справа.
   Вертер обернулся. На соседней койке, прикрытый простыней, лежал Герман Ларико. Выглядел дознаватель, мягко говоря, паршиво. На одном глазу у него был налеплен плотный компресс, его лицо и тело покрывали пластыри из синтеплоти и фиксирующие повязки, из под которых проглядывали обширные гематомы и ожоги. Будто совсем рядом с ним взорвался артиллерийский снаряд. Словно этого оказалось мало, он весь был утыкан какими-то электродами, две капельницы вливали в него лекарства, а на затылке, подобно металлическому крабу, пристроился пси-блокатор.
   - Ага, - вяло ответил Вертер.
   Точнее, попытался ответить. Из его рта вместо обычного голоса вырвалось какое-то металлическое дребезжание. Тупая боль сменилась ослепительной вспышкой, пронзившей горло так же, как это сделал коготь Ангела Экстаза недавно. Вертер закашлялся, но этим лишь вбивал себе в шею лишние гвозди. Наконец, он смог заставить себя перетерпеть спазмы и теперь просто глубоко дышал.
   - Что... - прошептал он. - Что у меня с голосом?
   - У тебя была разорвана трахея, - буднично ответил Герман. - А от голосовых связок вообще ничего не осталось. Варезу пришлось срочно делать операцию и ставить вокализатор. Сам понимаешь, на тонкую настройку времени не было, так что пока будешь петь чуть хуже, чем юная хористка.
   - Шутишь, да? - Вертер бы взвыл, если бы не опасался причинить себе еще больше боли. Еще одна его часть ушла безвозвратно, и ее место занял холодный металл. Такими темпами от него скоро вообще ничего не останется, только мозг, плавающий в банке.
   -Чего бы и не пошутить? - дознаватель пожал плечами. - Мне показалось, ты любитель острот. Или нравится шутить самому, но не любишь шуток в свой адрес?
   - Где остальные? - шпильку Вертер пропустил мимо ушей.
   - Алисия осталась единственной, кто еще мог держаться на ногах, Варез вколол ей какие-то стимуляторы, она сейчас сопровождает Тора на переговорах. Хаддрин тоже с ним, в качестве переводчика. Варез ушел на камбуз, а Варнак сейчас у себя в мастерской. Ему очень крепко досталось, но если дать ему время, то он себя починит. Как видишь, в жизни механикусов есть неоспоримые плюсы.
   - А остальные? - можно было и не спрашивать, по лицу Германа все и так было ясно.
   - Когда Шумовые десантники прорвались через мой барьер, настал черед рукопашной, - неохотно ответил дознаватель. - Айна просто не успела отойти. После пиломеча Астартес лечить уже нечего.
   - А брат Герион? - спросил Вертер с надеждой, но Герман лишь покачал головой.
  - Три болта в разные части тела. Куча ран от пиломечей, в том числе на голове. И в довершение - сфокусированный звуковой заряд прямо в живот. После такого не выживают даже Астартес. Хоть прогеноиды уцелели, после того, как мы вернем их в орден, они будут использованы для создания нового десантника. Так что технически он будет жить в следующем поколении.
   Вертер закрыл глаза. Может, это было ложное впечатление, но ему казалось, что он сдружился с космическим десантником, насколько это вообще было возможно. И Айна... они мало общались, держась друг от друга отстраненно, каждый по своим причинам. Но все же они были частью одного целого. Конечно, ему было не впервой терять товарищей. Но будь он проклят, если когда-нибудь к этому привыкнет.
   - Я обещал одолеть его на мечах, - прошептал он. - А он говорил, что я однажды смогу это сделать.
   - Кстати про мечи. Должен признать, я впечатлен. Поаплодировал бы, если бы руки не были настолько обожжены. Многие служат в Инквизиции десятки, а кто-то и сотни лет, и ни разу не сталкиваются с десантниками-предателями. А ты вляпался всего на четвертом месяце. И не просто вляпался, но и весьма достойно себя проявил, записал на свой счет четверых рядовых бойцов, дредноут и на десерт - одного из младших чемпионов банды.
   Нотки в голосе дознавателя заставили Вертера напрячься. Он явно не собирался им просто восторгаться.
   - Владислав, ты ничего не хочешь мне рассказать?
   - Анекдот тебя устроит?
   - Юмор уместен лишь в определенные моменты, и сейчас не такой. Я сначала списал все на собственное перенапряжение, мало ли что может привидеться псайкеру, настолько далеко шагнувшего за свой безопасный лимит. Но Алисия кое-что мне рассказала... - Герман выдержал паузу для пущего эффекта. - 'Умри, Хорус!'. Твои слова?
   - Не мои, - уклончиво ответил Вертер.
   - Может, я бы тебе и поверил. В конце концов, ты человек далекий от наших табу, проклятое имя для тебя всего лишь набор звуков, мало ли что люди в бою орут. Но объясни на милость, зачем понадобилось отрывать чемпиону предателей челюсть голыми руками? Да еще и пытаться отгрызть ему ухо?
   - Не знаю, - шепотом ответил Вертер. - Я плохо помню поединок. Будто... туман какой-то.
   - Я понимаю, чего ты опасаешься. Что я сочту тебя пораженным порчей или того хуже, одержимым. И поверь, будь у меня основания так полагать, ты бы не здесь сейчас лежал, не смотря на свои заслуги. Я просто пытаюсь понять, что с тобой происходит.
   - Ты мне все равно не поверишь.
   - Я очень постараюсь.
   - Я... я видел себя на месте другого человека. Нет, не человека, даже. Я видел себя ангелом в золотой броне, что защищал огромные ворота высотой в километр. Я сражался с демоническими тварями на земле и в небе. А потом... потом был бой в другом месте. На космическом корабле, который висел над Террой. Я бился против огромного чудовища, напитанного мощью Хаоса, которое когда-то было моим братом. Против Хоруса. А он... он меня...
   - Он тебя убил, - закончил за него Герман. - Знаешь, я за пятнадцать лет всякого повидал, а слышал еще больше. Но такое... Я не уверен, был ли хоть один случай в истории Империума, чтобы смертный человек, не принадлежащий к генетическому древу Кровавых Ангелов, вдруг начал видеть последние мгновения примарха Сангвиния. Разумеется, и речи нет о том, чтобы тебя запирать или тем более казнить. Мы с господином Тором еще решим, что с этим делать, но я буду настаивать на сохранении секретности. Хотя бы на время. Я не думаю, что скрываться получится вечно, но показывать тебя сейчас - все равно, что бросить безоружным на растерзание хищникам. Фракция торианцев запросто может объявить тебя Божественным Сосудом, по образу Себастьяна Тора, и ловить каждое твое слово. А монодоминанты запросто могут сжечь, просто потому, что ты не впишешься в их шаблон 'правильного святого'. Экклезиархия скорее всего подвергнет тебя жесточайшим пыткам, чтобы оценить твою чистоту, и даже если ты пройдешь испытания, тебе будет уготована участь стать живым знаменем в каком-нибудь походе.
   - Не зачем расписывать мне все эти ужасы, я бы и так с тобой согласился, - Вертер невольно поежился. - Император лишь ставит мне цели. Я сам решаю, как их достигать, и я считаю, что пока мне рано выходить на свет.
   - Прости, что?!
   - Помнишь, я тебе говорил, что если Император вдруг решит вспомнить о моем существовании, мы это сразу же поймем? Ну вот. Только Хаддрин ни слова, ладно? Ее внимание и так обременительно.
   - Клянусь Троном, никакая пытка не заставит меня выдать эту тайну, - Герман вдруг запнулся. - Когда я заметил, куда летят десантные капсулы, то уже счел вашу группу погибшей. Владислав... спасибо. За то, что защитил их.
   - Да не за что, - кисло отозвался Вертер, у которого разговор отнял остатки сил. - Это Император защищает. А я так... исполнитель. Инструмент.
   Через четверть часа пришел Варез, за которым катился сервитор с подносами. Архивариус-пустотник выглядел не менее измученным, чем раненные оперативники - что не удивительно, ведь именно ему пришлось их всех латать. К удивлению Вертера, обед представлял собой не привычную пищевую пасту, а блюда куда более изысканные - тонкие галеты, ломтики сушеных фруктов и мясной суп-пюре.
  - Подарочек с офицерского камбуза, юноши, - пояснил архивариус. - Капитан Венкмайер серьезно пострадал в орбитальном бою, но когда узнал, через что пришлось пройти вам, решил немного подбодрить доблестных агентов Трона.
   Пока батареи наполнялись энергией от корабельной энергосети, а желудок - пищей, Варез пересказывал события, последовавшие после того, как Вертер лишился сознания. Его сервочереп, хотя временно и утратил связь с кораблем, прилежно продолжал парить над полем боя и вел запись.
   Первыми в разрушенный поселок явились эльдар - не только прибывшее с Йандена подкрепление, но и местные, которые к тому времени мобилизовались и распечатали арсеналы. Как и ожидалось от низкотехнологичного общества, их ополчение было представлено в основном всадниками на крылатых рептилиях, щеголявшими боевой раскраской, но вот оружие ни чем не уступало сородичам с Рукотворного мира.
   - Поначалу они без лишних разговоров собирались вас прирезать. Но тут выскочила эта девчонка, начала им что-то кричать по-своему. Экзодиты сразу к ней кинулись, к тому раненному, которого ты штопал. Потом их вождь обратился к командиру йанденцев, и сказал, что если он хочет снести тебе голову, пусть делает это на другой планете, а здесь с этой головы и волос не упадет. Однако надо было слышать, какими словами они прошлись по твоим целительским талантам, когда осматривали наложенные швы, - Варез с кружкой бульона уселся на свободную койку и смаковал историю с наслаждением бывалого сплетника. - Специально говорили на готике, чтобы их поняли. Такие эпитеты и метафоры даже от матросни не каждый день услышишь. Эта Боррес, только завидела их в небе, сразу схватила гранаты, чеки выдернула... будто от этого мог быть толк. Эльдар выстрелом из сюрикенового пистолета способны перерезать запал гранаты вместе с пальцами. Тебе еще повезло, что она не запаниковала и не подорвала всех вас разом. Пока экзодиты возились с детьми и осматривали поселок, я объяснил ей, как провести интубацию трахеи. Только поэтому ты все еще жив, и я не приму благодарности менее чем трехлетней выдержки.
   - Не раньше, чем доползем до какого-нибудь не слишком загаженного мира, - просипел в ответ Вертер. - И долго я еще буду скрипеть как ржавый вентиль?
   - Калибровку сделаю сейчас, а боль уйдет только через две-три недели. Этот вокализатор очень высокого качества, но имплантацию проводил сервитор, а он не может учитывать все тонкости. Голос у тебя на всю жизнь останется немного металлическим. Вот только не надо корчить горестную гримасу, ты ведь не надеялся вступить в бой с космодесантником Хаоса и отделаться парой царапин? Между прочим, я тебе скажу, не каждый генерал или адмирал мог бы позволить себе настолько дорогой имплантат. Но у меня других просто нет, эхехе.
   - Герман, а ты говорил, что Тор сейчас на переговорах, так? - Вертер попытался сменить тему.
   - Да, и я бы ни за что не отпустил его одного, будь у меня больше целых костей. Он собирался связаться через экзодитов с Видящим Советом Йандена, но обстоятельства сложились так, что Видящий Совет сам явился к нему в почти полном составе. Они предвидели вторжение орков и Ангелов Экстаза, и подгадали время атаки так, чтобы уничтожить всех одним ударом с минимальными потерями, когда их враги вцепятся друг в друга. Но наше прибытие для них оказалось сюрпризом, - Герман вдруг закашлялся, и Вертер заметил свежие капли крови на бинтах. - Все мои раны стоили того, чтобы увидеть эльдарского Ясновидца с раскрытым в изумлении ртом.
   - В любом случае, не перенапрягайся. Как говорится, плоть слаба, ну и так далее, - Вертер собрался с духом и попытался задействовать вокализатор. - Раз, два, три...
   Противный синтезированный голос резанул по ушам и отозвался острой болью в гортани. Киборг скривился, но на этот раз смог удержать першение в узде. Значит, минимум две недели теперь только шепотом говорить?
   'Спасибо, Император, за столь ценный дар, - подумал Вертер. - Сраный ты мудак...'
   В дверь апотекариона постучали. Все трое повернули головы, недоумевая, кому могло понадобиться беспокоить инквизиторскую свиту, да еще глубокой ночью по бортовому времени. Варез открыл створки, и обнаружил за ней нескольких матросов с технических палуб. Те жались друг к другу для храбрости, но настроены были решительно.
   - Какого фрага вы тут забыли? - сурово рявкнул старый архивариус. - Прочь отсюда немедленно, и я ничего не стану сообщать вашим мичманам.
   - Прошу прощения, сэр, - один из матросов низко поклонился, и Вертер хотя и не видел его лица, но узнал по голосу: это был Фраст Ристис, биологический отец Мегане. - Но слухи бурлят по всему кораблю. Что слуги господина Инквизитора сражались с темными силами и повергли их, но получили тяжелые ранения.
   - Это не вашего ума дело, чернь. Вон!
   - Еще раз прошу прощения... мы немедленно все забудем. Но мы хотели передать... вот. Слышали, что господин Вертер тоже пострадал. Мы надеемся, это хоть немного ему поможет.
   Архивариус начал набирать воздух для очередной тирады, чтобы выдворить непрошенных гостей наверняка, но Вертер приподнялся на локте, и через боль сказал своим новым скрежещущим голосом:
   - Варез, не надо. Субординация важна, но не рушь ради нее веру, которая только-только начала крепнуть, - он чуть потянулся вверх, чтобы разглядеть матросов. - Я тронут вашей заботой, но сейчас прошу вас покинуть апотекарион. Мои товарищи тяжело ранены в бою с еретиками и им нужен полный покой.
   Фраст быстро закивал, всунул что-то в руки Вареза и вся компания поспешно удалилась. Архивариус закрыл двери, повернулся и продемонстрировал принесенные дары.
   - Пачка лхо-папирос и флакон освященного машинного масла, - Герман не сдержал смешка. - Кажется, они долго спорили, что тебя порадует, и пришли к компромиссному решению.
   - Аколит Вертер! - Варез снова повысил голос. - Хотите цацкаться с нижними чинами - ваше дело, хотя в этом и нет ничего хорошего. Но позволять им таскать в лазарет всякий хлам...
   - Важно не что преподнесли в дар, а с какими намерениями, - Вертер с облегчением снова перешел на шепот. - Среди легенд Старой Земли есть такая: один мудрец наблюдал, как жители города жертвуют в храм часть своего богатства. Кто-то бросал в чашу пару серебряных момент, редкие богачи расставались с целой горстью золота. А одна нищая женщина пожертвовала только две мелкие медные монеты. Когда жрец укорил ее за это, мудрец вступился за нее и сказал: 'Ее жертва намного больше, чем у любого из людей здесь. Остальные жертвовали лишние деньги, а она отдала все, что имела'. Понимаю, эта легенда сейчас звучит не поучительно. Древние времена, ложные верования в ложных богов. Но представь, если бы тоже самое произошло в храме Императора?
   Старик-пустотник только пожал плечами.
   - В любом случае, курить в апотекареоне нельзя.
   - И не собирался, - Вертер повертел в непослушных пальцах пачку. - Кстати говоря, нам еще позволят спуститься на поверхность?
   - А тебе зачем?
   - Да так, кое-что забыл забрать...
  
  
* * *
  
   Несколько дней спустя, апотекарион
  
   - Переговоры не принесли плодов, сэр?
   - Не то, чтобы совсем не принесли... Келмон пренебрежительно отнесся к добытым нами сведениям, а некоторые из Видящих и вовсе сочли это попыткой дезинформации. К счастью, между собой они тоже не пришли к однозначному соглашению. Начали спорить, и кое о чем проговорились.
   - Надеюсь, о точном времени и месте прибытия флота-улья?
   - Император благоволит нам, но не настолько, - инквизитор усмехнулся и тут же поморщился от боли. Его тоже задело звуковой волной, а применение 'холокоста' сильно истощило и без того немолодой организм. - Нет, но они сами того не желая поделились ценной информацией. Во-первых, они знают, что щупальца Великого Пожирателя уже проникли в Галактику широким фронтом. Также они упомянули имена некоторых миров Ушедших, которые опасаются оказаться на его пути. Эс-Тэа, Мириен... Эльдар презирают людей, а потому зачастую недооценивают. Ради нескольких подслушанных слов стоило проделать столько долгий путь и подвергнуться всем опасностям. Мы знаем, в каких секторах ожидать атаки. И мы можем оценить, сколько времени у нас осталось.
   - Исходя из средней скорости передвижения осколков Бегемота, - Герман кивнул. - Если новый флот-улей атакует широким фронтом, то он будет двигаться медленнее, чем единой массой. Ему придется тратить больше времени на поглощение планет, даже тех, которые вообще не оказали сопротивления. Вы уже пробовали вычислить время прибытия?
   - Присутствует большая погрешность, - ответил Тор. - Исходя из имеющихся данных, я оцениваю срок до контакта Имперума с новой волной тиранидской угрозы в десять-пятнадцать лет. Что особенно плохо, под ударом оказываются крупные миры-кузни, Грайя и Триплекс-Фолл, а также пространство Ультрамара.
   - И империя Тау, - добавил Герман. - Если вы помните об этом...
   - На память пока не жалуюсь, спасибо. Но раз уж ты первый упомянул, тебе я и поручу это дело.
   Инквизитор протянул дознавателю свиток, который автоперо сервитора покрыло дерганными строчками. Герман развернул его и нахмурился.
   - Весточка от магоса-эксплоратора Таурона, - пробормотал он. - Не думал, что астропаты смогут до нас здесь докричаться.
   - Хор Конклава один из сильнейших в секторе, если ты забыл. В общем, план такой. Прямо сейчас мы возвращаемся в штаб-квартиру на Тандрос Септима, проводим ремонт, набираем пополнение, и ты примешь командование кораблем и отправишься по этой наводке, на мир-кузню Конор, что в Ультрамаре. Заодно заглянете на Макрагг, передадите Ультрадесантникам тело, доспехи и прогеноиды брата Гериона.
   - Сэр, я не уверен, что готов...
   - Император не спрашивает нас, готовы ли мы послужить ему. Он ставит нас перед фактом. Факты таковы, нужно делать два дела одновременно, и вот расшевеливать старых пней в Конклаве ты точно не готов, ибо для этого дела требуются связи, авторитет, и адамантиевый зад.
   Инквизитор ушел, а Герман осторожно опустился спиной на койку. Он понимал, что его жизнь перешла на новую ступень, и больше всего боялся не оправдать оказанного доверия. Новые задачи, новая ответственность, новые трудности. Он закрыл глаза и вызвал в памяти воспоминание о сияющих крыльях, словно обнимающих ночное небо.
   Он справится. Иного не дано.
  
   Джей Спенсер на разговор Германа и Тора внимания не обращал, ибо за годы службы в Инквизиции научился не слушать то, что для его ушей не предназначено. Он лежал на своей койке и монотонно сжимал и разжимал кулак. Бионическая конечность слушалась нормально, хотя боль от сращения нервов будет преследовать его еще долго, а периодические фантомные спазмы, вероятно, останутся на всю жизнь.
   Он выжил. Снова.
   'Я все еще нужен Тебе?'
   Все произошедшее до сих пор казалось ему не совсем реальным. Может от гроксовых доз морфия, которым его потчевал Варез. Может из-за одуряющего грохота болтеров и вспышек рефракторых полей, отражающих нацеленные выстрелы. А может, всему виной был трансчеловеческий ужас, что распространяли вокруг себя Ангелы Экстаза.
   Последним, что он помнил, был укол обезболивающего, погрузивший его в спасительное забытье. Из наркотического дурмана он вышел только на 'Таласе Прайм', уже с привинченной к костям новой рукой. Но и в беспамятстве его озарял теплый, мягкий свет.
   Впервые в жизни катачанский ветеран ощутил, как в груди разгорается огонь веры.
  
   Сестра Хаддрин наблюдала за работой когитаторов. Машинные духи, задобренные освященным хладагентом, оглашали ее келью ровным усердным гудением. Запись переговоров инквизитора Тора с Видящим Советом Йандена анализировалась во всех мыслимых аспектах, чтобы вскрыть возможные упущенные смыслы, что было немудрено при общении с эльдар. Исследованию подвергалось решительно все - не только слова и интонации, которыми они произносились, но и положение тел, мимика, направления взглядов, даже расположение Видящих относительно друг друга. Каждая крупица полученных знаний приближала к разгадке намерений чужаков.
   Хаддрин Мальфрум никогда не считала себя благочестивой и достойной. Сама специфика ее работы ежедневно подвергала ее моральной угрозе со стороны нечестивого знания, в которое ей приходилось погружаться, чтобы снабдить инквизитора сведениями, нужными для борьбы с врагом внешним, врагом внутренним и врагом потусторонним. Она несла на себе груз грехов, которые не искупил бы самый суровый пост или самобичевание. Сестра-диалогус с радостью бы приняла обет Репентии, но судьба распорядилась иначе.
   И все же, не смотря на это, Император был с ней.
   Она всегда ощущала Его незримое присутствие, Он защищал ее от бессчетных опасностей. И Он явил ей носителя Его света. Пусть тот человек и явился из немыслимо далеких времен, и его взгляды полностью шли вразрез с общепринятыми нормами, но Хаддрин полностью доверяла божественному владыке. Если Он счел, что Его волю лучше всего сможет претворить именно такой человек - значит, так и есть. В конце концов, еще ни один святой не стал таковым, сливаясь с толпой.
   От работы криптографа отвлек стук в дверь. Она обернулась, и увидела Алисию Боррес, одну из боевиков Тора. У нее был совершенно потерянный вид, как у человека, чьи верования и взгляды рухнули в одночасье.
   - Простите, сестра, у вас не найдется немного времени?
   - Только если вопрос не праздный, - серьезно ответила диалогус. - Моя работа еще далека от завершения.
   - Нет, сестра, это важно, - арбитр немного осмелела и шагнула внутрь кельи. - Я хотела попросить прощения.
   - За что? - удивилась Хаддрин. Она не могла вспомнить ни одного случая, чтобы Алисия как-то ее задела.
   - За то, что не верила вам. Я полагала, что ваша чрезмерно пылкая вера ограничивает вас... но после того, что видела своими глазами... я просто не могу...
   Она рухнула на колени, уронила лицо в ладони и беззвучно зарыдала. Диалогус подошла к ней и положила руки ей на плечи.
   - Ты видела что-то, что укрепило твою веру, дитя? - ласково спросила она.
   Алисия кивнула.
   - Он действительно защищает...
  
   Магосу Варнаку, вопреки всеобщим ожиданиям, не потребовалось много времени, чтобы вернуться в дееспособное состояние. Он просто отделил бронированную церебральную капсулу от искореженного разрывными болтами и цепными мечами тела, и подключил ее к запасному. Будучи самым опытным из соратников Акина Тора, он прекрасно знал, чего следует ожидать от участия в его операциях, и готовился к неприятностям заблаговременно.
   Это не значит, что ему довелось расслабиться. Скорее наоборот, все то время, что экипаж 'Таласы Прайм' проводил аварийный ремонт, немодифицированные бойцы лечили слабую плоть в апотекарионе, а Тор встречался с колдунами чужаков, Варнак провел в неустанных трудах. Экзодитам вовсе не улыбалось самостоятельно разбираться с мусором, зараженным эманациями их Великого Врага. Варнак через Тора получил у вождей разрешение забрать оружие и доспехи убитых Ангелов Экстаза и с помощью грузовых челноков поднимал на борт все, что мог найти, от останков в силовой броне и болтеров до десантных капсул и даже дредноута.
  Больше всего проблем вышло с 'Громовым ястребом'. Разумеется, и речи не шло о том, чтобы доставлять штурмовой катер с настолько больным машинным духом своим ходом - пусть Варнак и мог справиться с управлением. Пришлось задействовать сразу несколько грузовых 'Арвусов', посадив в летные кресла специально перепрограммированных сервиторов, потому что живые пилоты никогда бы не смогли обеспечить нужной синхронности действий.
  Теперь все собранное оборудование покоилось в грузовом трюме под охраной последних боевых сервиторов, огражденное брезентовой завесой, гексамматическими печатями и священными курильницами. Десять переносных когитаторов, объединенных в единую сеть, непрерывно транслировали в ноосферу бинарные гимны, которые не давали порче просачиваться в системы фрегата. Хотя большая часть трофеев представляла собой удручающее зрелище, особенно после эльдарских 'звездных пушек' и 'сияющих копий', а от самых зараженных экземпляров пришлось и вовсе избавиться, из шестидесяти шести комплектов силовой брони можно было собрать несколько полностью рабочих Марк-7 'Аквила'. Болтеры и цепные мечи были исправны почти все, а 'Громовой ястреб' достался практически неповрежденным. Конечно, придется потратить много времени и сил, чтобы очистить их и заново освятить, но такое количество драгоценного снаряжения стоило любых трудов.
  Но это было делом для долгого варп-перехода, которым можно будет заниматься без спешки и обстоятельно. Пока нужно было разобраться с текущими делами, которые, впрочем, тоже имели свою притягательность. Варнак улыбнулся бы, если бы у него оставалось лицо. Под его руками и инструментами рождался шедевр.
  Хороший техножрец всегда немного художник. Разумеется, не в том смысле, какой подразумевают люди Империума. Адепты Механикус всегда стремятся прославить Омниссию, и один из них - создание технических устройств неповторимых и уникальных, чей машинный дух родственен с душой творца. Имея ранг магоса, Варнак разбирался во многих областях технологии, но его истинной страстью всегда было индивидуальное оружие. Что может быть прекраснее, чем яростный машинный дух клинка или болтера, действующий в унисон с живой душой своего владельца? Это ли не истинное единение человека и машины?
  Этот меч рождался из двух других, один из которых сломался в бою. Но генератор разрушающего поля, самая сложная часть, остался цел, а значит, в дело можно было пустить оба. Оружие получилось значительно длиннее, чем его предтечи, с более широким обоюдоострым лезвием, слегка сужающимся по всей длине, с выраженным колющим острием. Рукоять годился для хвата как одной, так и двумя руками, и оканчивалась массивным эфесом в виде черепа, призванным уравновесить тяжелое полотно клинка и несущим в себе энергетическую ячейку. Гарду Варнак, следуя своему вдохновению, выполнил небольшой, в виде священной шестеренки. Он справедливо рассудил, что владелец меча будет стараться убить жертву одним ударом, ломая защиту за счет стремительности и силы, а не соревноваться в фехтовании. Изготовленный из закаленного адамантия, полученного из корпуса дредноута, этот меч был слишком тяжел, чтобы его использовал немодифицированный воин.
  Импульсы в мыслительных схемах Варнака спровоцировали реакцию, аналогичную удовольствию. За что он больше всего ценил свой договор с инквизитором, так это за такие моменты - моменты истинного творчества.
  
  
  Обзорная панель в кают-компании во время пребывания в реальном пространстве не закрывалась глухой панелью, и давала возможность свободно полюбоваться на просторы космоса. 'Таласа Прайм' находилась на ночной стороне Иша'киараль, и свет местного солнца не затмевал собой мерцание мириадов звезд.
  Вертер сидел за столом и неспешно потягивал из кружки крепкий рекаф. Время от времени он затягивался папиросой, чередуя на языке разные оттенки горечи, после чего стряхивал пепел в пепельницу и снова погружался в собственные мысли, становясь безучастным ко всему.
  Раньше он был равнодушен к куреву и справедливо считал никотин полностью бесполезной отравой, но эти папиросы делались не из табака и вызывали легкое чувство расслабленности и покоя, а также приглушали боль в изувеченном горле.
  Мысли Вертера крутились вокруг видений, что посещали его недавно. Не приходилось надеяться на такой легкий исход, что они являлись лишь плодом собственного разума, не выдержавшего испытания. Они определенно были настоящими - но насколько истинными?
  Больше всего Вертер боялся, что видения его поглотят. Если он действительно смотрел глазами примарха Сангвиния, если действительно Император откликнулся на зов крупицы собственной души, что простой человек сможет противопоставить настолько подавляющей мощи? Он рискует закончить так же, как кто угодно, слишком глубоко погрузившийся в энергии варпа - то есть потеря личности, безумие, мутации.
  'Какие мутации? Крылышки отрастут?', - спросил Вертер себя и невольно усмехнулся.
  Слова Германа его не успокоили совершенно. Стало ясно, что схожие феномены имели место неоднократно, и даже сравнительно часто, чтобы сформировать целую крупную фракцию в Инквизиции и отвести святым вполне конкретную роль духовных лидеров и вдохновителей. При мысли о том, что остаток дней придется провести в компании немытых фанатиков с гнилыми зубами, зачитывая перед войсками речи по бумажке, Вертера передернуло, и он затянулся папиросой поглубже.
  Нет, все намного проще.
  Он просто человек, с определенными навыками, способностями и судьбой, которые могут быть полезны. Он будет исполнять волю Императора, убивать тех, кого Император сочтет врагом, защищать тех, кто будет Ему полезен. Не получая взамен ничего. Кроме возможностей, которые открываются, если проявить себя в глазах других людей.
  Что бы что-то изменить, нужна власть.
  А кратчайший и опаснейший путь до власти - это инквизиторская розетта.
  И раз так...
  Вертер решительно раздавил окурок в пепельнице, и посмотрел в глазницы огромного черепа, из которого она была сделана.
  - Я объявляю тебе войну, - прошептал он.
  
  
   Так заканчивается первая книжка про приключения киборга Вертера. Она носила по большей части обзорный характер, с целью взглянуть на сороковник глазами нашего почти современника. Также я хотел показать эволюцию самого Вертера, изменение характера под прессом новых условий, развитие отношений внутри коллектива и принятие им своей роли в вечной войне. И главное - зарождение веры. Не в Императора, а в собственные силы. Надеюсь, что у меня получилось, а вам понравилось.
   Написать-то каждый сумеет, а вот прочитать это потом...
Оценка: 7.87*23  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) Н.Семёнова "Ведьма, к ректору!"(Любовное фэнтези) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) Е.Флат "Свадебный сезон 2"(Любовное фэнтези) Г.Елена "Травница"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"