Причудливо тасуется колода.
Рядясь в одежды праздничных рубах,
Скрывают лик свой и палач, и прах,
Что улыбается ещё, не зная брода
Реки кипящей. Пойте о грехах!
Мешайте драки кровь и кровь, что на ветвях
Останется, ветвях и судьбах рода.

Любовник и валет - причудны роли,
Нас выбирающие, тайный жребий наш.
Но звон монет, и томной плоти раж
Готов сменять на смутный шанс, и то ли
О сердце бьётся совесть, то ль кураж:
Пойти ва-банк и тайный шпионаж
Отринуть для иной, рисковой доли.

Чернее ночи масть - король пиковый.
Его в насмешку, видно, вознесла судьба
Ребёнком. Да при том была добра
Настолько, что пути сюжет не новый
Продлила - Смерть в подоле принесла
К брегам совсем иного ремесла
Под клёкот сов и пенье волчьей своры.

Над ними туз тузов - законодатель.
Владетель прав, пред кем склонится ниц
Не то что сброд, а сам наследный принц,
Коль встречу предначертает Создатель.
Даров его и гнева сторонись!
Не верь словам, пусть речи рвутся ввысь,
Но вниз сведут, будь Проклятый неладен!

Меж карт игрой напуганая дама.
Её рубашку сдёрнувший игрок 
Бросает в закипающий поток
Интриг и сплетен. Друг, убойся срама,
Что в горле костью станет поперёк.
Не торопись брать на себя залог
Чужой свободы, коль своей так мало.

Причудливо тасуется колода.
Кто с кем разделит свой последний кров,
Кто вознесётся в худшем из миров,
В ком верх возьмёт звериная порода?
И кто, не тратя времени и слов,
Преломит хлеб с последним из врагов,
Себя вверяя новому восходу?

Идёт игра.
Роскошна и пуста,
Как вальс подлунный пепла. И зола
Чуть теплится дыханием костра
Вдали от сна

Владык и королей,
Особ подгнивших голубых кровей,
Что и на ложе, где царит морфей,
Скрипят зубами. Шепчутся - убей! -
Их порожденья - рыцари ножей,

Доносов, писем... Только между нами:
Им не помочь тебе. Ты понимаешь, Ами?

Быть может, милосердием соря,
Как ветошью нелепой и никчемной,
Удержат вражью руку, и петля
Скользнёт над головою юной серны.
Но за спасение назначена цена...
И дух и плоть сожнут, когда придёт страда.

Я вопреки законам книг нетленным
Прошу: откройся!
Голос твой тогда 
Заплачет, милое дитя:

- О, Боже, Боже мой, останови меня!