Но гам затих и в тишине
Людское море расступилось.
И в темноте, как в глубине -
О, уповай на Божью милость! -

Явился он. Фигурой - князь,
Улыбкой - солнце на закате.
Но ярый блеск провалов глаз
Был столь силён, что вряд ли хватит

Сил описать невольный страх,
Немое ужаса явленье.
Что совершил он, что за крах
И за какое преступленье

Он обречён? Ответа нет.
Но вот протягивает руку...
"Во тьме томился я сто лет,
Претерпевая злую скуку.

Но час явления настал,
Так будь моею королевой!
Дыханьем ночи пьедестал
Мой соткан из тоски и гнева,

Из боли, сумрачных веков,
Чужих предательств, слёз и фальши.
Я ангел твой из страшных снов,
Твоё проклятие." И дальше

Её приобнимает он,
И в небе раздаётся гром.
И обречённая ступает,
Уже не сдерживая стон,
В его объятия.
Светает...
Но не для них...
Во тьме без края...