Сафронов Виктор Викторович: другие произведения.

Мелкие брызги

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa

  
  РАССКАЗЫ
  
  1. Яблоки
  2. Автора!
  3. Дядька
  4. Думать - удел слабых
  5. НАШИ
  6. Подведем черту
  7. Прорвало
  8. Субботник
  9. O tempora, o more* (* О времена, о нравы (лат.)
  10. Покурим?
  11. Пидаравики производства
  12. Она мне дала
  13. Больничная плясовая
  14. Бремя страстей человеческих
  15. Поцелуй в узду
  16. Вагинострадатель
  17. Критические дни
  18. Навозница
  19. Некролог
  20. Охота на цыпочек
  21. Сон дембеля
  22. С Новым годом
  23. Уроки ненависти
  24. Ужин
  25. Вступление (отовсюду обо всём)
  26. Незабываемые встречи с властью
  27. Коротко о себе
  
  САФРОНИЗМЫ
  
  
  СТИШКИ
  
  
  ПЬЕСЫ
  
  1. МУЗА И ВЕДЬМА САЛЬВАДОРА ДАЛИ
  2. ХЛЯБИ НЕБЕСНЫЕ
  
  
  
  
  
  РАССКАЗЫ
  
  
  Опыты граф о"Мана
  
  ЯБЛОКИ
  
  Наконец-то, кажись, пришли тяжелые времена.
  
  Пытаюсь соответствовать историческому моменту.
  
  Основательно подтянут. Строг донельзя. Самодостаточен. Смотрю дерзко - с вызовом. На выделенном шестке - сижу твердо.
  
  Рот закрыт. Зубы сжаты до судорог. Хочется сказать что-нибудь поперек генеральной линии, но опасаюсь - заметут.
  
  Призывным набатом пробил час приобщиться к прекрасному.
  
  Застилаю стол в три слоя газетами. Осваиваю созданный оазис чистоты.
  
  Вываливаю из мешка румяные и сочные яблочки. Вздыхая и мурлыча от удовольствия, начинаю их кушать.
  
  Тщательно вгрызаясь в податливую яблочную мякоть, рассматриваю газетные портреты.
  
  Глядя на них - пытаюсь бороться с иллюзиями. Ик... Не катит...
  
  Продолжаю кушать очередное.
  
  Смачно сплевываю яблочные перегородки и косточки в мусорницу. Но больше стараюсь попасть в портрет Самого. При точном попадании (не в бровь, а в глаз) радуюсь и горжусь общественно-политическим строем, воспитавшим такого меткого бунтаря и задиру.
  
  Кушаю, не отвлекаюсь. Ик...
  
  Поза - независимая. Счет в банке стабильный - отрицательный. Интонации работающего желудка - бодрящие.
  
  Разговоры из радиоприемника - о волнениях и кризисах, считаю пустячной забавой разгулявшихся кухарок - доуправлялись.
  
  Сосредоточен на одном - тщательно пережевать и, не заботясь о последствиях, проглотить.
  
  Откусив от розового бочка три раза подряд, пробую читать вслух забавную статейку "Что делать, когда уже поздно?" Получается весомо и с брызгами. Заодно приходит понимание об "укусить еще три раза и прекратить упражнения в декламации".
  
  С горечью глядя на уменьшающиеся явления природы, осознаю - провинциальное шоу не может длиться вечно.
  
  Пытаюсь затолкать минуты блаженства в "кольцо Мебиуса" - не идут. Прерываю это занятие. Выбрасываю технические отходы данного процесса. Опять пытаюсь - не получается.
  
  А рядом ни друга, ни подруги. Не с кем разделить бенефис подгулявшей плоти. Совсем плохо от того, что не с кем вступить в связь - почтовую либо интернетовскую.
  
  Продолжаю потреблять, сочно откусывая.
  
  Пластические этюды на засаленных газетных мордах разыгрываю накопившимися огрызками. Получается свежо и чисто - без политической трескотни, референдумов и противостояния ветвей власти.
  
  С грустью констатирую - яблочек осталось два штуки. Отсюда и нежелание думать о судьбе народа. Все ли у него нормально с галлюцинациями? Хватает ли? Не тяготит ли уготованная ему роль - спасителя цивилизованной Европы от ига капитализма?
  
  А яблочки, как-то очень даже незаметно закончились.
  
  Вываливаю огрызки на изрядно промокшие газеты. Сильно давя ногой, сворачиваю рулон, и втыкаю сей фаллический символ в мусорницу.
  
  Очень даже на злобу дня.
  
  Им - от меня.
  
  Все когда-то заканчивается. Поэтому, прополоскав рот, продолжаю заниматься любимым делом - биться головой о стену, чтобы оставить потомкам свой барельеф.
  
  И хоть поначалу-то я не тешил себя иллюзиями, но организм оказался сильнее окружающих обстоятельств. Иллюзии, недовольно урча и тревожно вспучиваясь, не заставили себя ждать.
  
  Приятного всем аппетита в поедании другом друга.
  
  
  Автора!
  
  Тяжелая голова победителя-героя вчерашнего гастрономического сражения лежала как солома в борозде после битвы за урожай. Лежала, страдала, иссыхала от жажды и внутренней борьбы с хорошим.
  
  Какие-то волны издали накатывались и исчезали... Накатывались и исчезали... Накатывались и исче...
  
  В голове на четыре четверти бухал барабан, большой и красный. Точно такое же лицо, как цвета, так и объема, с трудом отодвинулось от пепельницы с селедочными хвостами.
  
  Мутило.
  
  Мое, передвигающееся по столу на жирной щетине лицо, попало в подозрительную лужу, по запаху напоминавшую прокисшее пиво. Буйной голове, лежать в подозрительной субстанции, также самочувствия не улучшало.
  
  Я еще раз попытался набросить на нос чеховское пенсне, куда ж без пенсне-то? К вящей радости эта попытка удалась.
  
  Сквозь криво наброшенные стекла, взгляд робко обследовал окна -- решеток на них не было. Отсутствовали также и хуторяне-сержанты в халатах мышиного покроя. Значит, дома, на своей, так сказать, литературной базе. Отчасти это успокаивало.
  
  Накатывающиеся звуковые волны превращались в более-менее организованный шум. Сквозь мутное утро начинали пробиваться ростки возвращающегося разума. Стоящий в углу фикус, он же -- новогодняя елка, прекратил свои шараханья из стороны в сторону. Хаос начинал приобретать стройность.
  
  Удерживая голову руками, я влил в нее что-то из стоящей селедочницы с окурками, присовокупив к этому отчаянный глоток из подвернувшейся там же емкости. Успокоения это не принесло, хотя от нахлынувшего отвращения я смог приподняться и разогнуться.
  
  На стене висело лукавое зеркало. Я в него посмотрел. Это было опрометчиво. Поступок скорее нес в себе элементы авантюры, нежели осмысленного любопытства...
  
  -- Так, что мы сегодня имеем? -- Я стал пробовать себя на ощупь. - Покосившееся брови, сузившийся в нитку лоб. А глаза, ну что это за глаза? Дрянь одна и несчастье, а не глаза...
  
  Я оттянул веки и с невысказанной скорбью посмотрел еще раз в зеркало.
  
  Отражение с беспощадной правдивостью показало отвратительную рожу с хамской улыбкой. Полусонное свинное рыло с пробором над ухом, глядя мне в пенсне, своими внешними данными глумилось над человеческим родом.
  
  -- Нет, с таким лицом в приличном обществе нельзя находиться, еще в шею дадут, -- продолжал я обреченно исследовать себя.
  
  - Был бы второй том "Мертвых душ", ей-же-ей сжег бы его и над огнем погрелся... Может, удавиться? -- обреченно подумал Персонаж в моем лице, продолжая разглядывать себя в зеркале. -- Хотя, как же народ без меня? Кто поведет его по пути процветания и сытости, к победе общенациональной идеи?
  
  Тоска усиливалась.
  
  -- Зачем эти вопросы с утра? Зачем? -- я обессилено рухнул на то же место, где до этого находился мой зад.
  
  -- Боже! Отрыжка, по вкусу напоминающая понос от несварения и плохого усвоения (где только я его пробовал - вот в чем вопрос?).
  
  Рука под столом нащупала чье-то горло и со всей силы сдавила его. Горло оказалось булькающей бутылкой. Там что-то было.
  
  -- Хлебнуть, что ли? Нюхай, -- дал я себе команду. -- Не уксус? Нет? Хлебнул найденной суспензии. Бой барабана в голове постепенно стал утихать.
  
  За окном шум нарастал. Разобрать мне его было тяжело, но отчетливо выделялось:
  
  -- Автора! Автора! Орали! - кричали незнакомые мне люди. А по моим агентурным сведениям, полученным в пивной, авторов, кроме меня в этом центре мироздания -- районе строительных общежитий, других не было.
  
  От возникших подозрений и нахлынувших чувств у меня чуть не остановилось сердце и перестали трястись руки.
  
  -- Мать честная! Царица небесная! Свят! Свят! Свят! Это ж они про меня. Не зря! Нет, не зря все же старался. Работал! На приходящих, непричесанных Муз тратился. Пришло оно... Пришло долгожданное признание...
  
  Я от счастья не знал куда деваться. Ронял стулья. Разбил пепельницу. Поддался порыву и хотел было даже выйти на балкон в чем есть, по-домашнему. Пусть видят своего кумира, так сказать, в натуральном виде, в первозданной красе. Скрывать-то нечего.
  
  -- Хотя нет, так нельзя. Трико это, с пузырями на коленях, после покупки еще не стираное. Майка опять же... ага... с текстом, что тут?.. матерное слово... Ленка-зараза вчера изгалялась, воспользовалась моим беспомощным состоянием. Побежал к зеркалу. Морда опять же зверская -- до глаз не бритая. Таким выходить нельзя. Не поймут люди, что это я -- подумают, что это мой сын.
  
  Так. Сейчас по быстрому в ванную, побреюсь. И главное, срезать эти вонючие кусты под мышками... теперь под правой. Уже лучше. На майку эту, с пожеланиями правящему режиму, с нехорошими выражениями в честь этого.., как его.., забыл. Рубашку одеть... и галстук. Где он? Ах да, я его со вчерашнего не снимал.
  
  Носочки можно не менять, снизу не видно. И прочь, прочь яичную скорлупу с этих красивых фотогеничных щечек... Они совсем скоро заблистают под вспышками заграничных корреспондентов... Да, да, когда мне, всему во фраке и вкусно пахнущему одеколоном "Сирень" будут вручать очередного Букера с Нобелем.
  
  Пусть я официально пока не признан, пусть. Но люди признали, вон их сколько, значит скоро придет и официальное признание. Нет, не придет... приползет. А я его, так и быть. чуть для приличия поломавшись, великодушно приму, мол, вот я какой спустился с Олимпа, демократичный и доступный. Вот тогда "эти" все, они у меня попрыгают. Но пока по комнатной шелухе прыгал я сам.
  
  Стекла дрожали от многотысячного крика: Автора! Автора! Орали! "Да не орите, -- восхищенно думал я о себе, не попадая ногой в брюки. - Сейчас выйду, предстану светлым ликом, только Колюне позвоню, пусть услышит. Один он верил в меня, делился в тяжелые времена последним, что у него всегда при себе был... и вином, и пивом...
  
  Звоню:
  
  -- Але! Алло! Борисевича из тридцать шестой.., нет позовите... Жду.
  
  Колюня был на месте. Уверенная, шаркающая о стенки походка и голос, такой родной и до ощутимой физической боли знакомый:
  
  -- Ну?
  
  Узнал меня и с места в карьер заявил:
  
  -- Денег не дам, сначала верни, что брал.
  
  -- Да нет же, -- заорал я, как бы не замечая обиду. -- Слышишь, слышишь, как они кричат за окном "Автора!". Ты слышишь, как они меня любят? - вопил я в раскаленную от перевозбуждения телефонную трубку.
  
  -- Тебя что, кредиторы бьют? -- лениво поинтересовался он.
  
  -- Да нет! Чудак ты, без "м", это -- толпа почитателей моего могучего таланта собралась и бесчинствует у меня под балконом. Меня требуют, желают лицезреть кумира, -- хвастливо, соловьем заливался я. - Ведь еще полгода назад в литературном альманахе "Наша крыша" была напечатана моя подборка. Ты че, забыл, сколько тогда выпили?
  
  Колюня недоверчиво икнул и наверное окончательно проснулся.
  
  -- Да ты че? -- подозрительно поинтересовался он. - Бесчинствует говоришь? Ну-ка, трубку выставь в окно...
  
  -- Точно тебе говорю, - я вытянул руку по направлению к балкону. - Давай... Бери там... что-нибудь... И дуй ко мне... Отметим, так сказать, нахлынувшее...
  
  Колюня засуетился:
  
  -- Все, жди. Скоро буду. Беру у Соньки денег. Хотя нет, не даст. На твой триумф не даст. Ну да ладно, скажу, что ты помер. Тогда даст. На венок для тебя -- точно даст. Беру вина и к тебе. Но, если, гад, опять разыграл... Если развел лучшего друга... Не обижайся, дам в морду.
  
  Грубый он. Я бросил трубку и приник к мутному стеклу.
  
  В толпе выделялись трогательные отраслевые молодые люди, смело раскрашенные акварелью и мелом, с кольцами в носу и бровях.
  
  -- Даже таких моими нетленками проняло, -- с увлажненными от нахлынувших чувств глазами подумалось мне. - Вот ведь какая жизнь... Гонорары сразу тратить не буду, отдам долги и после выпью... Нет, сперва выпью, а потом уже долги отдам.
  
  -- Автора! Орали! Автора! Ли!
  
  -- Странно, фамилия моя другая. Причем здесь Ли? Я же не китаец, хотя по утрам и бываю похож, но, известное дело, не он.
  
  Вообще-то, вспомнилось мне, "Мой китайчонок Ли" относится к более раннему периоду творчества? Точно... Однако, по-моему не моего!
  
   Хотя, все это суета, все это не стоит и булавки в голове вон того ребенка, ух ты, здоровая какая! Поэтому прочь сомнения. Вперед! К ним, к ребенкам. Заждались небось, родные мои.
  
  Быстро причесав то, что осталось над ушами, вскинув в триумфальном порыве руки над головой, я выбежал на узкий балкон. Толпа продолжала неистовствовать. "Автора! Орали! Автора! Ли!" Однако все головы были повернуты в противоположную от меня сторону. Стоя на балконе с поднятыми руками и снисходительной улыбкой, я увидел над импровизированной площадкой разгадку или, скорее, финал коротких минут моей славы, моего торжества.
  
  Я опустил руки, горько выдохнул, застеснялся и ушел на базу.
  
  Над сценой славянской вязью было выведено: "Рок-группа "Авторалли" - мне стало понятно, что это за "Орали" и "Ли".
  
  Заныла левая скула. Предчувствие не обмануло. В дверь позвонили. Пришел оперативный Колюня. Держись, Автор. Сейчас начнется самое интересное.
  
  
  Дядька
  
  С самого утра к нам пришел дородный дядька. Поздоровкался. И первым делом снял перед нами шапку... Мы не растерялись и пустили ее по кругу... До вешалки.
  На треугольной голове непрошеного гостя мы увидели, сбившиеся на висках в колтун волосы, сизый нос и небольшую лысину, занимающую примерно семьдесят процентов площади сморщенной головы.
  Чтобы не портить эстетический вкус коллектива, попросили одеть шапку обратно.
  - Чего надо? - прожекторами светился вопрос в наших глазах.
  Дядька назвался проверяющим. Мы ему дружно хором посочувствовали. Он показал нам, не выпуская из рук, какие-то мятые бумажки со своей тускло-смазанной фотографией. Назвал и орган, который его послал подальше то есть, как бы, к нам.
  Мы, что вполне естественно для нашего времени, бумажкам его не поверили (а мы не обязаны всему верить), попросили паспорт с пропиской и регистрацией. Затем, учитывая важность переходящего периода, потребовали справку о составе семьи.
  Опаньки...
  Отсутствие справки нас насторожило, но из состояния бдительного любопытства не вывело.
  Быстренько привинтили к полу табуретку, предложили сесть.
  После этого мы долго звонили в тот орган, который его, якобы послал. Выясняли, меняя голоса, есть ли там такой, соответствует ли он указанной в бумажке фамилии, имени, и, что немаловажно, - отчеству. Упорно выясняли его морально-психологическое состояние. Когда он последний раз проходил флюрограф? Был ли в вытрезвителе? Не забыли поинтересоваться наличием сексуальной ориентации.
  Пока мы звонили, дядька сидел потный и красный, все ерзал на этом табурете и ерзал, не зная, куда деть враз ставшие ненужными руки.
  Очень он смутился. Когда мы стали звонить в кожно-венерологический диспансер, с просьбой ответить, состоит ли он у них на учете.
  - Нет?
  - Не состоит?
  - Но лучше подстраховаться письменным запросом?
  - Хорошо!
  Когда наши дамы веселой гурьбой, галдя и каркая, снялись с насиженных мест и пошли курить, дядьке, по его просьбе разрешили снять шапку.
  Он ее сорвал с большим и видимым облегчением. Но мы решили перехватить инициативу. Попросили его не расслабляться, а взять бумажку с его фоткой и приставить к правому уху, т. к. нам необходимо было сличить, соответствует ли фото объекту исследования. На всякий случай, для подстраховки, позвонили в органы безопасности и милицию, уточнили, как проводится опознание.
  Они поинтересовались - трупа?
  - Нет! - с гордостью ответили мы. - Пока еще живого.
  Они объяснили.
  Мы, как нам и советовали, пригласили независимых экспертов и понятых.
  Вечерело. Камнем преткновения при сличении дядьки с его (ну, это он так говорит, что с его) фотографией, стало количество волос на голове, так как на фото их было значительно больше.
  Направив свет всех имеющихся настольных ламп ему в лицо, стали пересчитывать волосы. С фото не совпадало. Сомнения крепли.
  За окном стало совсем темно.
  С какими-то тюками и свертками вернулись выходившие курить дамы. Принесли пакеты с едой. Поели мы, продолжая перекрестно сличать дядьку. Запили чаем. Стало жарко.
  Сняли пиджаки, закатали рукава у рубашек, ослабили галстуки. Придвинулись к нему еще ближе, создав плотный круг, чтобы чего доброго еще не вырвался. Посовещавшись в узком кругу, согласились с тем, что дядька снимет свое потертое пальто, в котором он сидел с самого утра.
  Часы пробили полночь. Он робко поинтересовался туалетом, попросили потерпеть - недолго осталось.
  Обстановка располагала к ночлегу. Быстренько составили график ночного дежурства около дядьки. Он при исполнении и спать ему не полагается, решили мы. Он не возражал.
  Из библиотеки вернулся Наш, с книжкой Чезаре Ламброзо о классификации дегенеративных типов преступников. Дежурившие у табурета с дядькой сотрудники коллектива, перелистывая эту занятную книжицу, всю ночь громко ругаясь, обсуждали его сходство с фотороботом известного сексуального маньяка, тяготеющего к зоофилии. Мнения разошлись. Но сомнений не развеяли.
  Когда в шесть утра призывным набатом заработало радио, дядька вздрогнул и на время вышел из коматозного состояния. Мы, в свою очередь, свернув спальные мешки и пособирав кипятильники, заторопились.
  Перед уходом поинтересовались, к кому же он все-таки приходил, кого собирался осчастливить?
  Заплетающимся языком, при этом помогая себе руками, дядька замычал:
  - Жил... был... мост... бел... сам... тех... или этих... промбля... совместно с таджиками... или казахами... предприятие...
  Не закончил и опять впал в кому.
  Растолкав так не вовремя заснувшего дядьку, дали ему напиться воды и понять, что СП "Ленжилбылсантехпром" этажом выше, а мы - командированные люди, и наш поезд отходит через полчаса.
  Но дядька всего этого уже не слышал. Он счастливо спал, ему торопиться уже было некуда, о чем свидетельствовала растекающаяся под ним большая лужа.
  
   Думать- удел слабых
  
   Читателю серьезному и умудренному опытом жизни, это пустяшное повествование будет без интересу, так как автором не ставилось целью, приставив палец к чужому лбу, глубокомысленно рассуждать о таких абстрактных понятиях как пространство и время, удел раздвигать границы которых, он оставляет молодым да ранним.
  
   Все было вполне буднично и обыденно.
  
   В преддверии вечерней неформальной встречи в низах (в милицейских протоколах обычно именуемой коллективной пьянкой) по поводу дня рождения местной достопримечательности - главного бухгалтера, представители трудового коллектива (так сказать - народ), нервно потирая руки и рукавом промокая невесть откуда взявшуюся испарину были несколько перевозбуждены.
  
   Из кабинета в кабинет легкой поступью болтались сотрудники, снедаемые жгучей проблемой: где бы применить свои навыки и знания так, чтобы в дальнейшем за это ничего не было. Данное непродуктивное занятие очень угнетало коллектив. И хотя разговор не о нем, но время тянулось ужасно медленно.
  
   Тайком от именинницы, после очень постного и голодного обеда, в магазин за подарком были посланы специально обученные люди. К вечеру было доставлено некое растение, что-то среднее между пальмой и лопухом, воткнутое в нелишенный элегантности цветочный горшок.
  
   Традиция обязывала при стечении всего сознательного народа исполнять следующие ритуальные действия: вручать подарки, фальшиво улыбаться, и, как вершина торжества победившего разума, слюнявыми губами лобызать виновницу торжества непосредственно в кабинете шефа.
  
   Небольшое авторское отступление, раскрывающее такое мудреное в нынешнее время понятие, как шеф. Там, где трудится свыше тысячи работников, там шеф - это директор. Организация, куда ходит меньше десяти человек, обычно возглавляется президентом. В нашем случае коллектив насчитывал что-то около двадцати активных сабель, а именно ─ лиц обоего пола, поэтому у нас был генеральный директор, с соответствующей для него фамилией - Еблыго.
  
   Как и договаривались, к шести часам вечера, переминаясь с ноги на ногу, в присутствии, как кто-то из собравшихся остроумно пошутил - новорожденной (толстой и неряшливой тетки), все собрались у кабинета шефа. Именинница, от легкого румянца смущения по поводу всеобщего к ней внимания, уже начинала приобретать фиолетово-багряные оттенки, а Еблыги-шефа все не было.
  
   Водка, так заманчиво в артистичном порядке расставленная вокруг порубленной селедки и примятого после падения торта, многих отвлекала от торжественности момента. Головы большинства присутствующих были повернуты в сторону стола, празднично и с выдумкой украшенного бухгалтерскими сводками о выполнении и рапортами о перевыполнении всех немыслимых производственных показателей.
  
   В уме у каждого, от одной стенки мозга к другой, гуляла мысль - где Еблыго? Вполне понятно, что специально подобранными для данного случая словами, все интересовались причиной его отсутствия. Ну, а кто, как не его кровиночка, наиболее к нему приближенная, как в прямом, так и в переносном смысле, секретарша по имени Эльвира, могла не знать?
  
   Все к ней. Разыщи! Мы же все здесь! Ждем - ёпрст...
  
   Эльвира, хоть и была молодой особой с задатками быстрого увядания, но без всяких усилий над собой, сообразила, что шеф, должно быть, согласовывает условия поставки партии польской ветоши близлежащим покупателям, то есть где-то в коридорах нашего здания пьет водку с такими же горемыками, как и сам, совершенно без закусывания ея суточным мясным салатом.
  
   Ураганной поступью пронесясь по соседним кабинетам, в итоге она увидела то, что и должна была увидеть. У соседей-коммерсантов, обсыпанный перхотью и табачным пеплом, сидел расхристанный Еблыго, и, глубокомысленно насупив брови, чуть приподняв бульдожьи щеки с груди, на плохом русском рассуждал о себе хорошем, в окружении их плохих. Он так увлекся, расписывая свои гигантские преимущества, что от напряжения в уголках его заплывших глаз, выступили искренние бисеринки слез.
  
   Появление эксклюзивного секретаря не озадачило его, но с плохо усваиваемой окружающими мысли сбило. Он поднял глаза к потолку, пытаясь в клубах сладковатого табачного смога отыскать утраченную мысль...
  
   Появление румяной красы-девицы, само по себе всегда несло элемент неожиданности и непредсказуемости, по привычке еблыгины слушатели вдохнули побольше воздуха в грудь и не ошиблись.
  
   Эльвира, воспользовавшись возникшей паузой и тем, что ее никто не прогоняет, веселым лающим голоском при шести директорских собеседниках скороговоркой рубанула сплеча:
  
   - Никита Андреич! Быстрее... Горшок в кабинет я занесла... Вам уже пора...
  
   От внезапно возникшей двусмысленности, собравшиеся слушатели-питомцы грохнули богатырским, развязным хохотом.
  
   Девица, не всегда пользующаяся всеобщим вниманием, еще больше воспрянула духом. Восприняв хохот, как одобрение сказанному, она посчитала возможным продолжить свою мысль, поэтому продолжила:
  
   - Мы же все собрались, вас ждем... Я уже вам и горшок в кабинет занесла... Идемте скорее, а то нам всем за вас будет стыдно... Тем более и горшок вас ждет... Вы же сами просили... Вот вам и бумажки в конверте... - она протянула пухлый конверт.
  
   Еблыга, с барским величием бывшего лакея благосклонно взял его и сунул в карман. Радостный смех окружающих, его уверенности в собственном величии и материальном превосходстве над ними не поколебал.
  
   Когда стихли раскаты хохота, Еблыго с завидной простотой поинтересовался у доселе серьезно внимавших ему собеседников:
  
   - Пацаны! Собственно говоря, чего вы так ржете?
  
   Собеседники, давясь от вновь охватившего их веселья, попытались объяснить ему и про горшок и про материнскую заботу свиристелки-секретарши, но он не понял и понес себя, по вновь обретенным коридорам власти, поздравлять именинницу с ее праздничным днем.
  
   А в самом деле, чего ржать, когда стол накрыт и... горшок наготове?
  
  
   НАШИ
  
  
   Готов биться об заклад - у нас все при деле.
  
   Куда ни глянешь, все чем-то занимаются. Кто-то арифметику на электронике считает, вычисляет разы качественного рывка народного благосостояния и свободу слова. Кто-то за письменным столом увеличивает надои. Много разных других дел...
  
   Ей-богу, грех жаловаться... Да и условия для этого созданы подходящие... Тепло. Сверху сухо. Туалет? А что туалет? Все рядом расположено. Иногда даже зарплату платят.
  
   Соответственно, все вокруг умные, есть даже и интеллигентные...
  
   Именно в таких благостных условиях, сидим работаем.
  
   Мужик ворвался. Кричит:
  
   - Там, нашего бьют!
  
   Человек примерно десять, не меньше, в основном интеллигенция, сорвались с насиженных мест.
  
   Кроссворды, чай, бутерброды, все... буквально все побросали, побежали смотреть. Интересно же.
  
   Смотрим.
  
   Точно.
  
   Нашего бьют.
  
   Двое.
  
   На всякий случай отодвинулись подальше.
  
   Стоим.
  
   Смотрим.
  
   Мать честная! Да, не просто бьют - уродуют. И все это происходит днем, в полнолюдное время. На улице не средневековье, какое-нибудь, а век победившего технического прогресса... И? Этого. Кажись, гуманизма.
  
   Кто, как может, сочувствует. Наш все-таки!
  
   Проходящая мимо старушка с веслом тоже стала его жалеть. Шамкнула: "Это ж, итить вашу мать... Озорники..."
  
   Школьники подошли.
  
   Позже подтянулась милиция. Помогая себе руками, сурово сдвинула лоб в гармошку, с таким строгим выражением посмотрела окрест. Выяснила, что ничего страшного не происходит и пошла дальше бороться с преступностью.
  
   Наш-то?
  
   Ничего себе, пока держится.
  
   Лежит на земле достойно. Отодвинулся от грязной лужи и лежит.
  
   Клубочком свернулся.
  
   И стонет. Достоверно так, жалобно. Кровь в жилах стынет от таких стонов.
  
   Ну, мы, конечно, еще дальше отодвинулись, чтобы кровью не забрызгало.
  
   Интересуемся у тех двоих:
  
   - За что бьете, ребята?
  
   - Да, ни за что, - отвечают. - Так просто.
  
   - Ага. Шутейно стало быть, - догадались мы и сразу, как-то полегчало.
  
   Получается, что ничего страшного не происходит. Ведь без злобы все движется, а то люди сейчас, у-у-ух... Очень злые. Агрессии много в обществе накопилось. Плюнуть спокойно нельзя. Обязательно в злого попадешь.
  
   Солнце выглянуло, озарив посветлевшие лица.
  
   Наш к тому времени уже затих.
  
   - Может, желающие есть вмешаться или прийти на помощь? - интересуются отрицательные персонажи, продолжая наносить нашему побои и увечья.
  
   - Нет... - гордо бормочем мы. - Ничего страшного. Не обращайте на нас внимания. Мы и так постоим...
  
   - Тогда ладно, - соглашаются они.
  
   Еще побили... Потом добавили...
  
   Да и пошли себе, должно устали.
  
   А наш, ничего себе.
  
   Молодец!
  
   Полежал еще минут двадцать.
  
   Встал.
  
   Отряхнулся. Видно, что не лахудра какая-то. Аккуратист.
  
   Да и пошел работать.
  
   Вот такие они - наши люди.
  
   Приятно за них.
  
   Посветлевшие, с глубоким чувством собственного мужского достоинства и большой человеческой гордости за наших, разошлись и мы.
  
  
   Подведем черту
  
  Глядя на окружающее меня дряхлеющее поколение, мне становиться нестерпимо грустно.
  
  Мужчины и женщины, знакомые и не очень, шестидесяти- и семидесятилетние. Вспомнили, о чем у них основные разговоры?
  
  О своих болезнях, о лекарствах.
  
  Они долго и нудно объясняют друг другу, что в последний раз "яйца глист" у них обнаружено не было. Очень этим гордятся.
  
  Для них, это уже новый, качественный уровень. Да потому, что все остальное обнаруживается в больших количествах и в самых неожиданных местах, включая мозг, печень и ногти.
  
  А все отчего? Вопрос требует качественного комментария:
  
  "Вся "кака" в их внутренностях появилась от неправильного, нездорового в прошлом образа жизни. Стрессы, чревоугодия, альковые излишества - все это и привело к сегодняшнему, скверному состоянию.
  
  То ли дело я!
  
  Я - бегал и прыгал. Вставал рано. Обливался на морозе холодной водой. Закручивал свое тело в самые немыслимые позы йогов. Спал на гвоздях с открытой форточкой.
  
  И это еще не все.
  
  Не пил, не курил. Из наркотических веществ знал только мак на булках... Их, кстати, я также не ел.
  
  Еще я не ел: жирного, острого, жареного. Просто места не было.
  Зато запихивал в себя в огромных количествах овощи, фрукты и проросшие злаки. Грыз корни и кроны.
  
  Отказался от любимого кофе, чая и пива - холодного, свежего, из запотевшего бокала. Пил только родниковую воду, сдабривая ее литрами кефира.
  
  Наличие подкожного жира воспринималось мною как оскорбление моему разуму. Я постоянно сидел на диете, после нее на "стуле".
  
  Оберегал, боже, как я оберегал себя от женского пола, это известно только этому полу.
  
  Цветы мог подарить, но только на могилу и только к празднику. Вид мертвого, включая срезанные бутоны и стебли бесконечно удручает меня. Поэтому цветы были исключены из моей жизни.
  
  Стоя на страже своего психического благосостояния, я постоянно был начеку. Не позволял себе смотреть телевизор, не читал газет, не слушал депутатов.
  
  Мои мысли и чувства всегда были чистыми и светлыми. Я всегда старался думать только о хорошем. Не позволял себе даже намека на раздражение. Полностью исключил стрессы из окружающей меня ядовитой Среды.
  
  Я запретил себе любить. Любовь к другим могла помешать мне любить себя. Меня не могли взволновать ни музыка, ни стихи, ни материнские слезы.
  
  Я не ходил к морю встречать рассветы, я также не появлялся там чтобы провожать закаты. Не дышал горным воздухом, стоя на вершине - только в барокамере и только строго определенную дозу.
  
  Я никогда ничем не болел. Не знал даже, что такое насморк. Моего, построенного с таким трудом божественного тела, не касался преступный нож хирурга и безжалостный палец проктолога.
  .
  И вот сегодня. Легко перешагнув рубеж пятидесяти прожитых лет, я с гордостью утверждаю, что жизнь - это достаточно пресная и скучная штука. Ради того, чтобы уныло жевать это безвкусное, пресное овсо, совсем необязательно так долго, из последних сил, цепляться за выступы и расщелины жизненного пути."
  
   Цены выше.
   Люди гаже.
   Мы вас ждем на распродаже!
  
  Чтобы в последний час своей жизни вы, будучи в твердой памяти и абсолютом спокойствии могли сказать: "Я умираю здоровым и с чистой совестью!" Приобретайте новый тренажер "Не в жизни счастье!"
  
  
   Прорвало
   (Правдивая история современного быта.)
  
   Проведение лабораторных исследований тех либо иных форм окружающей среды, современных условиях процесс трудоемкий и дорогостоящий. Трудоемкость связана с написанием большого количества бумаг, вскрытием лягушек и копанием в их тошнотворных внутренностях. Ну, а о дороговизне и говорить нечего - дорого все, включая питьевую воду. Я имею ввиду именно питьевую, так как тем, что течет из кухонного крана, даже рот полоскать нельзя, не говоря уже о потреблении во внутрь.
  
  Соответственно, многие исследователи проводят свою деятельность, исходя из логических посылок, имеющихся во многих еженедельных астрологических прогнозах. Что из этого происходит, можно увидеть, прочитав именно этот текст.
  
   * * *
  
  Жена простого русского миллионщика Славика, пока он зарабатывал непростые русские деньги, остается дома с детьми четырех и двух лет. Шустрые такие ребята, до чего дотянутся, то и сломают, а что не сломают, то подожгут. В общем нормальные, правильные пацаны.
  
  Так вот. В один из зимних морозных дней, при минус двадцати за окном, а именно в пятницу (я не стараюсь перегружать читателя излишней информацией, но эти детали всенепременно важны) прочитав газету с предсказаниями шаманов-астрологов, жену Славика обуяла невыносимая тяга к немедленным действиям. Ей захотелось, не выходя из жилища, сделать что-нибудь хорошее для всего человечества. Однако, трезво прикинув свои возможности, она решила плюнуть на человечество и ограничиться рамками своей семьей.
  
  И очень несвоевременно женщина вспомнила, что в кухне, над мойкой, с периодичностью одна капля в пять минут, жутко текут краны. И, что совсем уже было лишним, она решила попытаться исправить эту глобальную водопроводную несправедливость своими собственными силами.
  
  Посадив вокруг себя, прямо на пол, празднично одетых по этому поводу детей, она на место протечки красивой ленточкой привязала бантик. Дети довольные маминой смекалкой и рукастостью дружно зааплодировали. Она же зарделось от смущения.
  
  Из кухни народ не уходил. Все остались смотреть, что из этого будет?
  
   * * *
  
  Через пять минут предательская капля набухла и со страшным шумом рухнула вниз. Еще через пять минут в ту же пропасть сорвалась следующая капля.
  
  Хорошее дело гибло на корню.
  
  Вроде бы падающие капли должны были охладить благие порывы зарвавшейся хозяйки, ведь видно же, что все усилия тщетны. Результат не оправдывал ожиданий и потраченных средств, так как даже обмазывание крана пластилином, должного эффекта не принесло.
  
  Конечно, если бы этот глупый аппарат кумачовой раскраски, уничтоживший в мировой литературе прекрасный эпистолярный жанр, не попался ей на глаза, все бы обошлось, но телефон, ни к месту и тем более не ко времени, все-таки на глаза попался.
  
  Руки у нее чесались не с той стороны и поэтому жена Славика, придвинув аппарат поближе, стала звонить, вызывая, как она преувеличено-литературно говорила "мастеров", прямо по месту жительства.
  
  Проблемы сантехников-водопроводчиков, а с ними и судный час, начинали приобретать зримые и вполне осязаемые очертания.
  
  Как я уже заострял внимание, дело происходило в пятницу, а жена Славика вызвала работников санитарной трубы (причем, она сделала это в общем-то неумышленно или - более правдоподобная версия - не подумав) на послеобеденное время, совершенно не учитывая колорит и особенности их тяжелого, но так нужного людям труда.
  
  Как и договаривались с сочувствующим диспетчером ЖЭСа, скромные труженики производства пришли после обеда. С одним уточнением - после их обеда. Сантехническое явление приобрело зримые очертания, где-то около четырех часов дня. Телогреечные парни явились бережно держась друг за друга, с плохо скрываемой боязнью расплескать содержимое в себе. Они были веселы и бесшабашны.
  
  Сантехник пошел сплошь культурный, поэтому верхнюю униформу было решено оставить в прихожей.
  
  Не торопясь, ребята залезли под мойку и с шутками, а также с сальными прибаутками, стали простым разводным ключом показывать там молодецкую удаль из серии "размахнись рука, раззудись плечо".
  
  Как и предвиделось умудренному опытом нашей жизни читателю, вскорости они сорвали вентиль, только не тот, из которого капало, а тот, который перекрывает. Истины ради надо заметить, что труба, куда был присобачен сорванный вентиль, была трубой горячего водотока, о чем можно было без особого напряжения догадаться по крикам и воплям, незамедлительно раздавшимся из-под мойки.
  
  Когда струя беспощадного кипятка, выметая сор из избы, сантехников и накопившиеся под раковиной трупы тараканов, ударила в противоположную стену, оба молодчика, так лихо орудовавшие разводным ключом, матерясь резво выбежали из квартиры, возможно в поисках лучшей доли, а возможно (в тот момент мы не могли этого знать) в поисках другого, более правильного крана.
  
   * * *
  
  Проживающая со Славиком жена, стоя в дверях кухни, любовалась происходящими действиями лихих людей, держа на руках двухлетнего малютку, с простым русским именем Максим. Ее, должно быть, не очень обрадовало то, как споро побежали с поля водопроводного боя, громыхая неснятой парадной кирзой, бойцы санитарно-технического фронта.
  
  Глядя им вслед, ей нестерпимо захотелось упасть в обморок. Наличие дитяти на руках, которое до этого молчало, а тут взревело паровозным басом и очень естественное желание женщины досмотреть, чем вся эта комедия закончится, удержали ее от данного остроумного поступка.
  
  Вода, шипя, дымя и пенясь, постепенно стала подбираться до уровня щиколоток. Женщине с ребенком стоять в кипятке было не совсем удобно. Тем более, что на топот убегающих добротных водопроводных сапог, вышел старшенький сынок - Артем, после обеда уютно спавший в своей законной кроватке.
  
  Артемка, увидев ревущего братика, чтобы не оставаться в стороне от безупречно и тщательно выводимых басовитых рулад и трелей, тщательно откашлялся, одернул воображаемый фрак, и, звуком пароходного гудка, вторил братану, налегая, в отличие от плохих дядек, на три гласные буквы: а-а-а.., и-и-и.., у-у-у... - мастерски чередуя и модулируя их звучание.
  
  Житейская ситуация, начинавшаяся как астрологическая комедия, стала выходить из-под контроля разума, превращаясь в водопроводную трагедию.
  
  Героиня-мать, не глядя на то, что величаво, как в хорошем кино про "Титаник", по квартире поплыла семейная обувь, включая кеды главы семейства Славика, вещи спасать не пыталась и всплытие половиков в коридорах и ковров в комнатах, восприняла со стоическим равнодушием - как знак свыше.
  
   "Хотя, -- заторможено припомнилось ей, -- в астрологическом прогнозе об этом не упоминалось". Еще ей подумалось, что хорошо хоть месяц назад ремонт успели сделать, и, поднатужившись, сменили обои и обшивку пола. "Да! -- вспомнила она, -- на первом этаже живем, хоть не зальем никого." "А надо бы," -- вторил ей изнутри незнакомый шамкающий голос.
  
  Шло время.
  
  Еще шло.
  
  Вода все прибывала.
  
  Вскоре наступил тот интересный момент, когда по месту жительства можно было открывать судоходство и начинать сплав деловой древесины.
  
   * * *
  
  Через сорок минут раздался зловещий топот кирзачей.
  
  "Командор?" -- с плохо скрываемой тревогой подумается образованному читателю. Нет, это вернулись дезертиры-водопроводчики.
  
  При проведении перекрестного допроса, в ходе их попыток ослабить струю, "живущая по волнам" сквозь плотный поток мата, пара и другой неразборчивой речи, состоявшей в основном из междометий, выяснила. Оказывается, они бегали куда-то вниз, пытаясь закрыть какой-то "е-ный, в мать... - перемать... вентиль", то есть, как бы отключить поступление кипятка в квартиру. Но вентиль старателями-добровольцами, проводившими до этого какие-то работы, был "спорчен.., не давал завертки по оси..," ну и у них - "ни х.., ни в п..." - не получилось.
  
  Запихнув детей в ванну и прихватив с собой на всякий случай вместо весла крышку от сливного бачка, героическая женщина голосом боцмана пиратской шхуны продолжала оттуда вести миролюбивые переговоры, в которых она за свои слова не ручалась и поэтому предлагала работникам, подождать мужа с дружками.
  
  Санитарные техники, приняв предложенные правила игры всерьез, пожертвовали курткой, аккуратно плавающей в прихожей, и с ее помощью забили в трубу какую-то деревяшку, оторванную там же, на кухне. После этого они, оживленно беседуя между собой, быстро куда-то пошли, пообещав сегодня больше не приходить. Правда, вскоре они вернулись, так как куртка была одного из них.
  
  Жена хозяина квартиры, до этого стоящая с детьми в ванной и готовая в любой момент к отплытию, дождалась, когда остынет вода, взяла в белы руки тряпку, в дальнейшем оказавшуюся второй курткой наших антигероев, и отогнав импровизированной шваброй дрейфующие ковры с обувью, с ее помощью собрала рекордное количество воды с квадратного метра жилплощади. К сожалению, в "Книгу рекордов Гиннеса" это достижение вряд ли будет занесено, по причине отсутствия международного жюри.
  
   * * *
  
  А что сам хозяин отсыревших и вздувшихся хором? Какова была его реакция, когда он наконец-то соизволил явиться по месту прописки?
  
  Как человек не отличающийся излишней кровожадностью и людоедством, увидев результаты погрома хозяин остолбенел. Чуть погодя --осатанел. Его красноречивое молчание и пошедшее пятнами лицо свидетельствовали о внутреннем исполнении трагического монолога по мотивам известной песни "Раскинулось море широко", что-то типа "На палубу вышел, сознанья уж нет. В глазах у его все помутилось..."
  
  Когда пятна на лице перешли в стадию полного созревания, он стал говорить всякие грубые слова и предложения, короткие как действия мясника на рынке.
  
  К его реакции мы просто обязаны отнестись с сочувственным пониманием. Кроме того, что во время исполнения монолога он пообещал поотрывать этим работникам все, до чего дотянутся умелые руки, в финале своего спича, воздев руки к небу, голосом, полным трагизма, он пригрозил им карой небесной.
  
  Однако именно здесь, дабы не втягивать население в теологические споры и богохульные страсти, я заканчиваю повествование с двумя главными морализирующими выводами.
  
  Первый. Если у тебя руки заточены под гирю с гантелей, а самогон ты запиваешь антифризом, лучше в сантехники не ходи - избежишь многих неприятностей. Слышал, что этих двоих лиходеев искали долго и упорно. Они же ушли в леса, полностью перешли на подножный корм и с приходом лета одичали окончательно.
  
  Второй. Сумма ущерба по оценке экспертов ЖЭСа (а они за годы советской власти цифры, как никто научились правильно считать) составила в американских деньгах что-то около сорока долларов, хотя реально... В десятки, а то и сотни раз больше. Ну, а с ЖЭСа, убытки нанесенные лихим набегом его работников, будешь взыскивать всю жизнь и даже кое-что внукам передашь по наследству.
  
  Вот такая арифметика с астрологией получается. Поэтому в следующий раз думай: то ли сантехников в пятницу после обеда вызывать, то ли гороскопы правильно читать. А то получается - ни себе, ни людям!
  
  S. И только по ночам жена будила Славика ударами весла о воду. Ее манили неизведанные водные просторы. Она гребла по волне своей памяти классическим стилем заправского гурона-каноиста. Муж успокаивал ее как мог, называл "рыбкой", "русалкой", "такелажной оснасткой", после чего она успокаивалась, ненадолго засыпала для того, чтобы через некоторое время проснуться и снова грести...
  
  Куда-то теперь она плывет по бушующему водопроводными страстями океану жизни?
  
  
  Субботник
  (Трагическая оратория для кувалды и двух баритонов)
  Субботник - это когда те, кто не мусорит, убирают за теми, кто мусорит. Бесплатно.
  Увертюра
  Директор Жилищной опытно-производственной ассоциации (в дальнейшем для красоты слога и красивого сокращения именуемая ЖОПА) Никита Андреевич Еблыго, в пятницу, в конце рабочего дня, лично предупредил коллектив о том, чтобы в воскресенье все работники прибыли на капиталистический субботник имени Компрадорской буржуазии.
  
  Все с готовностью согласились и заранее деловито засучили рукава.
  
  Созданный штаб по проведению субботника персонально распределили лопаты и метлы, прикрепив к каждому инструменту индивидуальную бирку и инструкцию по применению.
  
  Как исторически повелось, Еблыго Н. А. единогласно был избран Почетным дежурным - символично ударяющим кувалдой в рельсу.
  
  А надо добавить, дорогой читатель, что наша ЖОПА нашла в лице бывшей мелкой партийной сошки Еблыги, квинтэссенцию всех административных пороков и добродетелей, в совокупности. Поэтому шутки в сторону, мероприятие должно быть проведено на высокоидейном уровне и отношение к нему должно быть сурьезное.
  
  В тот же вечер, с пометкой "Молния", вышла стенгазета, примечательная украденными из комсомольской газеты стихами:
  
  Убираешь мусора
  Десять килограмм.
  Подставляй посудину -
  Будет двести грамм.
  
  Образец монументального настенного искусства венчал идеологически выверенный бронзовый профиль пузатого буржуя с мобильным телефоном наперевес.
  
   Первый акт
  
  Вы не поверите!
  
  В воскресенье, не глядя на ранний час, пришли все. Как активный строитель светлого завтра, приперся и я. Но мести улицу и устанавливать дорожные бордюры сразу и бесповоротно отказался. Мотивируя наличием очков на носу и диплома в кармане.
  
  От предложенной метлы - отвернулся, услужливо поданный лом - отверг с негодованием.
  
  Забаррикадировался в кабинете. Взял интересную книгу без картинок. Подложил ее под голову и попытался сосредоточиться на проблемах снижения себестоимости и уменьшения энергозатрат в коллективе.
  
  Однако, в самом интересном месте моих размышлений, в дверь забарабанили. Пришел директор - ЖОПА и в грубой форме заявил:
  
  -- Иди работай.
  
  -- Сам иди, -- не растерялся я с ответом.
  
  Он удивился услышанному, не нашелся чем подкрепить свое требование, выкрикнул что-то хриплое и ругательное, ляпнул дверью и с вопросительным знаком на лице выскочил в коридор.
  
  Ровно через двадцать секунд с улицы донеслись его визгливые крики и всхлипы. Я с интересом смотрел в окно. Это был тот еще вид. В кашемировом пальто и стоптанных домашних тапочках он седлал "Мерседес", чтобы в угоду чуждым капиталу интересам поехать и демократично помахать с народом метлой.
  
  Сомнение в серьезности всего происходящего заронила во мне лишь одна, на первый взгляд несущественная, деталь. Кто только убедил Никиту Андреевича в том, что линялые солдатские галифе это подходящая рабочая одежда, мне неведомо. Но, к сожалению, этим элементом масс-униформы торжественность отъезда была несколько смазана.
  
  В конце концов, недовольно урча, автомобиль отъехал. Я же взял вторую книгу, правда, уже с картинками, основательно приладил ее к голове и... задумался. Часа три, с закрытыми от напряжения глазами, для конспирации чуть похрапывая, решал я возникшие нравственные проблемы человечества. С присущей мне легкостью решил их и пошел домой отдыхать.
  
   Второй акт
  
  Не все было так просто, как виделось кому-то на расстоянии. Живые свидетели на следующий день поведали мне об этапах великого трудового почина.
  
  Еблыго, по словам очевидцев, прибыл на объект благоустройства явно не в духе. И все же нашел в себе силы провести небольшой полуторачасовой летучий митинг, на котором он с гордостью вспоминал свои титанические годы комсомольских лишений и партийно-плебейских унижений. Опять же, в заунывном стиле гусляра-акына, поведал он благодарным слушателям о своем босоногом колхозном детстве.
  
  В финальной части митинга была принята резолюция, в которой его участники заклеймили подлых наймитов социализма и антисексуально призвали пролетариев всех стран -- разъединяться.
  
  Стоящий без каски под стрелой мужик дал отмашку рабочим, и по воздуху торжественно поплыла празднично украшенная цветами железяка. Поддерживаемый соратниками Еблыго, как бы давая понять о начале трудовой вахты, призывно долбанул кувалдой в рельсу... Но промахнулся.
  
  Раздались жидкие аплодисменты. После чего присутствующие тепло и проникновенно исполнили новый партийный гимн "Money, money, money" (автор какая-то то ли БАБА, то ли АББА) и вручили главному "жопнику" специально подготовленную метлу в сувенирном исполнении.
  
  Однако, по первым движениям основоположника, присутствующие поняли, что навыки физического труда им основательно утрачены. Он лихо схватился за метлу, насаженную на тяжеленный лом, несколько раз махнул ею и, с непривычки, повыворачивал себе все межпозвоночные диски. Очень красиво, эффектно упал, но, как настоящий лидер коллектива, метлу из рук не выпустил. Так его с метлой и загрузили в белую машину с красной отметиной. На прощание он успел крикнуть:
  
  -- Братья! Берегите патроны - источник богатства.
  
  -- Есть! - по стойке "смирно" дружно ответили члены коллектива.
  
  -- Не есть, а пить, мать вашу.., - донеслось из удаляющейся машины.
  
   Третий акт
  
  -- Так что, его сегодня не будет? ЖОПА останется без руководящего и направляющего стержня? - с надеждой поинтересовался я.
  
  -- Закатай губу назад, симулянт, -- пресекли мои пораженческие настроения сослуживцы.
  
  И точно. Раненым стервятником к половине десятого, зорко высматривая беззащитную добычу, явился Никита Андреевич. Перекошенный на обе стороны, но уже плотно пообедавший, горячо и смрадно дыша перегаром, он склонился над моим столом и удивительно звонким голосом потребовал от меня письменного (именно письменного - иначе он не примет) объяснения о моем отказе участвовать в ударном капиталистическом труде. А в глазах у него в этот момент была пронзительная, по-большевистски беспощадная ненависть к классовому перерожденцу.
  
  Я написал - а куда деваться? Он прочитал. Набычился. Что-то ему в моих интеллигентских штучках не понравилось. С трудом насупился, отчего стал похож на неубранную от конских каштанов мостовую. И тут же, не откладывая решения в долгий ящик, мелко и подло мстя, предложил мне - гордости коллектива - уволиться по собственному желанию.
  
  Я с возмущением отказался.
  
  Он мой отказ посчитал оскорблением. Повторил с угрозой. Вид у него был достаточно агрессивный, того и гляди укусит, и начнет крушить казенную мебель. Поэтому я посчитал за лучшее позорно бежать, осторожно прикрыв за собой дверь.
  
   Ария-мистерия
  
  Спрятавшись в коридоре под лестницей, гадко улыбаясь и гнусно потирая руки от предвкушения совершения значительного гражданского поступка, я сосредоточился и левой рукой написал текст определенного свойства. Могу по секрету сказать, что это не было прошение об отставке.
  
  Правдивая бумага, с морщинами от пережитого, ушла по нужному адресу. Прошу учесть, что мои действия совершались в пределах необходимой обороны, а вот диктовались - жутким состоянием аффекта.
  
   Финал
  
  В результате: я продолжил строительство капитализма с человеческим лицом, а он пошел этапом, распахивать радиоактивную целину у четвертого реактора.
  
  -- Не рой метлой другому яму, -- это было последнее, что Еблыго услышал от меня после оглашения приговора.
  
  Поэтому, если ты, читатель, ему искренне, я подчеркиваю - это очень важно, искренне сочувствуешь, почти его память вставанием.
  
  
   O tempora, o more*
   * - О времена, о нравы (лат.).
  
  Поздний день или ранний вечер. Солнце беспощадно греет стриженый затылок. Птицы нежно и радостно поют: "Кар-кар!"
  
  И тут я!
  
  Братва - фильтруй базар.
  
  Иду несколько расслабленной походкой. Выражение на голове доступное, как с плаката "Не влезай - убьет". Цепура голдовая, в три слоя вокруг шеи обмотанная. Пальцы веером, на каждом "рыжье" - типа "гайки". На малиновом пиджаке, типа - депутатский значок. В общем, пацаны, прикид при всех делах.
  
  Организованно обращаю внимание на добротную дверь. Над ней надпись "Добро пожаловать". Заинтересованно удивляюсь.
  
  Согласно надписи захожу.
  
  Охрана при входе суетится. У всех стоящих впереди мягко и напевно интересуются пригласительными. Увидели меня и в осознанку делают вид, что не замечают.
  
  А мне-то что? У меня морда, типа - бывшие "закрома Родины" - чем не пропуск?
  
  Поэтому "шестерки" прижались к стене и угасающими улыбками дают понять, мол, давай, братила, проход свободен, мин нет.
  
  Зашел в зал.
  
  Осмотрелся.
  
  Стол накрыт - уж это-то я увидел. На сцене какой-то фраер зализанный жестко арфу насилует. Бабы рядом "За штуку баксов" с обнаженными плечами в каждой по три пера воткнуто. Мужики не по нашему лопочут - видать делят меж собой гуманитарную помощь. Драки нет. Скучно, но тихо. Решил остаться.
  
  Всех пригласили к столу.
  
  А мне-то че, образование позволяет. Я - шась!
  
  - Присел к блюду с бутербродами, икра на них. По быстрому сориентировался. Локти пошире расставил, грудью навис над ними, типа - интеллигент. Только два съел, как слева соседка на меня, и говорит:
  -
  - Мужчина! Бутерброд передайте.
  -
   Я чуть не поперхнулся. Ну, началось.
  
   Выбрал поменьше. Передал.
  
   Только нацелился на пятый. Опять голос, но уже справа.
  
  - Сэр! Не соблаговолите ли вы передать бутерброд с икрой?
  -
   Последний маленький передал. Настроение уже не то. Маленьких не осталось.
  
   Положил на свою тарелку сразу три, четвертый взял в руку - кушаю.
  
   Опять соседка слева.
  
  - Мужчина, передайте бутерброд.
  -
  - Щас, - думаю, - последнее с себя сниму.
  -
   Как можно незаметнее намазал краюху горчицей. Передаю.
  
   Не берет. Канючит - с икрой ей подавай. Ну, народ - жлобы!
  
   Принципиально делаю вид, что не въезжаю о чем базар. Тороплюсь. Глотаю, не жуя.
  
   Она - вот ведь неугомонная стерва.
  
  - Передайте, пожалуйста, бутербродик, - и руки свои лебединые в мою сторону тянет. - Икры очень хочется.
  -
  Посмотрел я на блюдо, маленьких-то уже не осталось, урод справа последний забрал.
  
  Что делать?
  
  Взял, какой под руку попался. Там, где было больше икры откусил и передал. Не жалко - не мое.
  
  Доел, что там на блюде осталось и пошел куда шел. Но в организме, внутри, типа - уже не то.
  
  Вот так, душевной черствостью и бескультурностью, испортили на весь вечер настроение.
  
  Да! Голодное время - тяжелые нравы.
  
  
   ПОКУРИМ?
  
   "Лучше перебдеть, чем недобдеть."
   Начальник.
  
   В шесть часов утра, мятоодетый человек, твердо опираясь кирзовыми сапогами о родную землю, попросил у громадного, девятиэтажного дома закурить.
  
   Дом молчал...
  
   Проситель неловко кашлянув, начал нерешительно переминаться с ноги на ногу. Этого ему показалось мало. С видимым усилием, он поднял стоящую у ног канистру и, явно для смазки голосовых связок, глотнул из нее содержимого. Пытливо оглядывая деталь мегаполиса, чуть настойчивее повторил свою просьбу.
  
   Дом молчал...
  
   Шмыгнув носом, настойчивый мужик решил быть более основательным в своем желании закурить. Взвесив в руке кусок заранее заготовленной водопроводной трубы, он стал громко стучать этой штуковиной в чугунную ванную, стоящую рядом с ним. Звук металла обнадеживал и дарил надежду.
  
   В это время, выходившие на прогулку ранние собачники, опасливо выглядывали из теплых подъездов нерешаясь их покидать.
  
   Почувствовав нерешительность и сомнения, профессионал-курильщик отложил трубу в сторону и с целью усиления просьбы влез в ржавую ванну, стоящую здесь же...
  
   Приложив руки к груди, он громко и отчетливо произнес:
  
   - Сволочи! Дайте закурить...
  
   Дом проснулся.
  
   Из-за занавесок стали появляться добрые и приветливые лица.
  
   - Скотина! Дай поспать, - закричала женщина-мать из второго подъезда. - Я со смены только пришла...
  
   - Надо милицию вызвать... - вторил ей из-за плотной гардины густой, пахучий бас. - Пора осадить распоясавшегося хулигана.
  
   Человек был удивлен такому повороту событий. Особенно его огорчила реакция нижних этажей, говорящих разными человеческими голосами. Тогда он с тоской, непредвещавшей ничего хорошего повторил:
  
   - Гады... Долго мне еще здесь париться, - рукавом промокнув выступившую испарину, он продолжил уговоры. - Курить давай...
  
   После берущих за душу слов, он опять поднял канистру.
  
   Дому, этот жест, в целом понравился.
  
   - Он себя подожгеть! - нарушая утреннюю идиллию, запричитал чей-то хлопотливый бабий голос.
  
   В этот момент человек открыл канистру. Кто-то сказал:
  
   - Ну, вот... Он открыл.
  
   Сбоку переспросили:
  
   - Что открыл? - и уточнили под колыхание занавесок. - Нам плохо видно...
  
   Он открыл... Кран? - сомневаясь, заявил шестой этаж.
  
   - Газовый?! - ахнули снизу.
  
   Никто не возразил.
  
   - Он себе подожжет, а нас взорвет... Мы все, бесславно, а главное бессмысленно, погибнем под обломками дорогостоящего, элитного жилья, - меланхолично рассудил фаталист из тринадцатой квартиры.
  
   - Фашисты! Оставьте наш дом в покое, - из шестьдесят шестой понеслись натуральные, мужские рыдания. - Сорок третий взрывайте. Идите к ним. Их еще ни разу не трогали... Пора бы...
  
   Это террорист! - задохнулся от возмущения издерганный жизнью народ.
  
   - Террористы дома взрывают, - завопили начитанные граждане.
  
   Эхо многократно ударившись о преграды, разнесло это сообщение по околице.
  
   * * *
  
   Чтобы не держать при себе взрывоопасную новость, жильцы при помощи телефонов поделились известием о грядущем армагедоне с друзьями и знакомыми живущими в этом городе.
  
   Знакомые от всей души посочувствовали им, на всякий случай рассказав о том, что бывает с людьми попавшими в эпицентр взрыва. После таких подробностей, самые непослушные и неспокойные жильцы стали выскакивать на улицу и дурными голосами звать на помощь.
  
   В результате услышанных призывов, наиболее смелые и отчаянные начали выпрыгивать из окон и спускаться из квартир по связанным простыням и покрывалам. Появились первые раненые.
  
   Умник из шестьдесят первой, запинаясь в простых, однокоренных словах и выражениях, догадался вызвать пожарных и скорую помощь. С жутким воем, скрипом и мигалками первыми прибыли военизированные подразделения.
  
   Район был оцеплен сонными, злыми и от того готовыми на все бойцами.
  
   * * *
  
   Через полчаса после вызова, со скорой помощью милиции и военных, дом был подвергнут жесткой эвакуации. С целью ее ускорения, людям разрешали брать из квартир не более ста килограммов ручной клади в одни руки. Бросать нажитое жильцам не хотелось.
  
   Хрупкая девчушка с виолончелью и Аполлинером, поняв что наступил действительный расцвет свободы и демократии, попыталась вынести из соседней квартиры телевизор и холодильник. С помощью мата и кованных сапог защитников Конституции, ее попытка была пресечена. Девчушка утерлась и довольствовалась малым.
  
   Последними из дома ушли крысы, подозрительно трезвые бомжи и дикие черные коты... Все это заставляло задуматься и делать соответствующие выводы.
  
   * * *
  
   Жильцы близлежащих домов с интересом наблюдали за всем происходящим.
  
   Общая беда сплачивает и заставляет наших людей быть организованными и дисциплинированными. Они не стали дожидаться принудительной эвакуации, а сами добровольно и с огоньком стали выносить вещи и возводить у подъездов палатки. Запылали костры, зазвенели гитары. Запахло жаренным...
  
   На работу естественно никто не пошел... Не до нее сейчас.
  
   Что приятно. Паники не было. Ее не было до тех пор, пока по радио и телевидению не сообщили о том, что все нормально, ситуация под контролем... Мол у кризисного штаба, оснований для беспокойства не имеется.
  
   Тут-то и началось.
  
   В кассах стало катастрофически нехватать билетов до Магадана и Владивостока. Из магазинов исчезли мука, соль, спички. Появились перебои в торговле колониальными товарами. Правда, нитки и бусы, пока на прилавках оставались...
  
   * * *
  
   О происходящем доложили среднему начальнику.
  
   Да, да - тому самому, который, как уж издавна повелось на этом уровне власти, гадкого впечатления интеллигентного человека, на окружающих не производил...
  
   Услышав, что к чему, у избранника народа, чтой-то внутри организьмы забурлило и вспучилось.
  
   - Не ко времени все это, - шершануло извилиной в мозгу. - Опять же, следует удои срочно повысить... Накопленное барахлишко перебросить в... В общем, туда - где не отберут, не конфискуют...
  
   Он обиженно засопел, вспоминая очевидные успехи.
  
   - Все было так хорошо и благостно. Чума демократии обошла нас стороной - раз... Рядом с мечетью открыли синагогу - два... Живи и радуйся перечисленному выше - три... И вот на тебе.
  
   Показав под столом всем отдаленным начальникам фигу, средний начальник быстренько оделся во все чистое. После чего позвонил, как его учили по важному телефону и шепотом рассказал о надвигающейся беде главному начальнику.
  
   * * *
  
   Главный начальник, услыхав черти что от вроде нормального мужика был неимоверно удивлен.
  
   Как это было непротивно, быстро взял себя в руки. Достал теннисную ракетку, нацепил кимоно и любуясь своим мужественным профилем расчесал вздыбленные, жидкие волосики. Вторым делом, взобрался на стул и исполнил в свою честь гимн на музыку Глинки...
  
   И только после всех этих, предусмотренных протоколом действий, с укоризной сказал в завоеванное им пространство:
  
   - Это все происки западных дерьмократий... Мы им, здесь не дадим прожигать нашу жизнь... Мы им... Чтобы... Ну, это... Ответим по-простому, по-деревенскому... Да! Зра, мы отказались от применения ядреного оружия... Оно-то, ядреное, у-у-у-ух, как бы щас пригодилось. Мы бы им, паразитам, ответили, как положено... Нанесли бы предуперждающий о нашем миролюбии удар, вот и вся недолга...
  
   Дальше текста не было. Он перевел дух и загрусти. Вся веками накопленная человеческая скорбь, лежала на его лице большим куском свиного сала.
  
   * * *
  
   Тем временем тревожно загудели паровозы, заводы и чиновники.
  
   Начались плановые стихийные митинги и демонстрации протеста.
  
   Правильные газеты вышли с аршинными заголовками "Руки прочь от наших завоеваний", "Не отдадим иноземцу не пяди наших святынь", "Патронов хватит", "Мы - сексгерлы, готовы силиконовой грудью лечь на амбразуру" и др.
  
   По инициативе снизу, страна готовилась к быстрой и победоносной войне.
  
   Ушлое бюрократическое ворье, начало проводить сбор средств и пожертвований в пользу пострадавших и на текущие нужды обороны Отечества.
  
   По указанию главного начальника, правительство и кое-какие его органы, приняли экстренные стабилизационные меры: снизили цены на презервативы; закрыли оппозиционные партии и газеты, а также газ и воду.
  
   Министерство иностранных дел, следуя прогрессивным принципам борьбы за мир, заявило злобному миру ноту протеста против вмешательства во внутренние дела государства.
  
   В стране было объявлено чрезвычайное положение и введен комендантский час. В воздух подняли штурмовую авиацию и собрали очередное селекторное совещание.
  
   * * *
  
   Пронырливые шпионы доложили, что вероятный противник, в данный момент лежит на Канарских островах кверху пузом и умудряется в таком затейливом положении, пить свое поганое виски. Наблюдение за ним усиленно.
  
   Постановили - выделить для нужд разведки дополнительные деньги, предварительно взяв их в кредит у того же ненавистного империалиста.
  
   Сообщение разведки снизило накал страстей. Впрочем, под шумок, пару десятков смутьянов-оппозиционеров пропали без вести.
  
   Авиации приказали сбросить куда-нибудь бомбы и вернуться на базу, т. к. скоро ужин.
  
   Чрезвычайное положение было ослаблено. Людям разрешили временно вернуться в их жилища.
  
   * * *
  
   Страна облегченно засыпала.
  
   Главный начальник с глубоким удовлетворением подвел итог: "Мой народ нельзя победить. Он зимой мороженое ест и мою внутреннюю политику нахваливает."
  
   Окружающая публика, заранее со всем согласная, бодро закивала одной на всех головой.
  
   Близилось начало очередного дня, наполненного созидательным, неоплачиваемым трудом и ярким светом политических, мирных свершений.
  
   * * *
  
   На следующее утро, мятоодетый человек, твердо опираясь кирзовыми сапогами о родную землю, попросил у большого девятиэтажного дома стакан воды.
  
   Дом молчал...
  
  
  Пидаравики производства
  (Из жизни Кузьмича)
  
  
  
  "Быть пьяным" не значит иметь право
  срать другому на голову"
  А.П.Чехов
  
  
  
  Странная синяя скатерть с завитушками и дырками от беломорин, была небрежно развёрнута и развешена по всему помещению. Она не то, чтобы украшала рабочий барак Фомича, но создавал определённый уют.
  
  Много лет эта подруга человека пролежала на столе и под ним, и над ним. Перевидала многочисленные тризны, безудержное веселье и разные случаи родов всех видов живности. Да что говорить - много баранов и ослов, дятлов и пиздю... (pardon) индюков потчевались за столом, накрытым этой скатёркой. Именно поэтому она по-прежнему занимала почётное место в жизни очередного ветеринарного фельдшера колхоза... сейчас сельского кооператива "Вымя Октября".
  
  За осиротевшим, в белых разводах поцарапанным столом, на вертлявом табурете сидел друг и собутыльник Фомича, колхозный учетчик Ленька Казак.
  
  Судя по тому, как он кривил синюшные губа и встряхивал косматой шевелюрой, находиться в прокуренном ветеринарном помещении ему было противно, его мутило. Тем не менее, никуда уходить он не собирался, по причине осени, грязи и накинувшихся на зябкую землю стылых сумерек.
  
  Основанием его недомогания сегодня (!!!) было не каждодневное, обыденное сельское пьянство, а то, что он решил присутствовать при работе своего дружка. Говорит, задумал написать крупный роман из жизни учётчиков и тех, кого мы, допускают в свою интеллектуальную жизнь. Поэтому: разреши окунуться в глубину твоей работы.
  
  Сейчас Лёнька сидел и таращился по сторонам.
  
  - А где скатерть? - невпопад спросил он, пытаясь ногтем прочертить контур очередного рисунка.
  
  - Так я в него завернул то, что мы с тобой достали из Зорьки... - начал было Фомич, однако закончить мысль о том, что клеёнка замыта, и сей момент будет на столе не успел...
  
  К его удивлению Леньку сквозняком вынесло на крыльце. Фомич, имеющий почётное звание бригадефюрера СС (сан.станции) пытался что-то объяснить из жизни колхозного стада, но махнул рукой... Чего зря воздух сотрясать для бестолковых неучей.
  
  Под навесом, к неудовольствию спрятавшихся от непогоды котов, Казака чем-то обжигающим и вонючим, долго и протяжно рвало на родные просторы, поля и перелески.
  
  Такая странная реакция объяснялась погружением учетчика в обычные трудовые будни ветеринара. Дело плёвое: от клевера и сжёванного передника доярки, тёлку раздуло до размеров беременной коровы.
  
  Фомич своё дело знал хорошо. Надев на руку длинный полиэтиленовый пакет, он долго и с удовольствием копался в коровьей заднице, сопровождая свои действия комментариями по поводу выгребаемых субстанций.
  
  Воспоминания о том, что он видел, а главное, куда выгребалось коровье дерьмо, и заставили блевать учётного работника. Понимашь, не выдержала белая кость, вида настоящей мужской работы.
  
  Когда быстро постаревший Ленька вернулся в накуренное помещение старый ветеринар сорока с небольшим годков, кстати, пользовавшийся большой популярностью у хуторян и хуторянок, уже достал лекарственные подношения. Дары благодарных аборигенов состояли из следующего набора первой помощи: трёхлитровая банка чистейшего самогона, картошка в мундирах, сало, домашняя колбаса и разные другие луки-чесноки.
  
  Подлечили сперва нервную систему... после желудок... после за миру-мир, затем за то, чтобы не было войны... И... как водится... за наших матерей и жён.
  
  С последним вышла заминка.
  
  Ленька, вспоминая свою дражайшую супругу Катерину Семёновну, начал протестовать.
  
  - За свою Катьку пить не буду, - и, словно убоявшись собственной смелости, затравленно втянув голову в плечи, прошептал: - Категорически!
  
  - Чё, так? - непонимающе тряхнул головой ветеринар. - Крутые жизненные вые... выебо... выбоены?
  
  На последнее слово реакции не последовало, хотя послышалось, что-то неуловимо знакомое...
  
  - Она кроме своей школы и тетрадок знать ничего не знает... Не поверишь, бьёт меня. - И сглотнув подкатившийся к горлу ком, пояснил. - Постоянно пилит меня за то, что я её городскую вывез в деревню, а ей здесь воздуха... духа чистого не хватает.
  
  - Какого духа-воздуха? - изумился ветеран ветеринарии.
  
  - У меня и руки дрожать стали, и в ногах слабость, как у онаниста... - Продолжал жаловаться Ленька. - Говорит: ни в театр, ни в концерт сходить не может.
  
  - Куда? У нас никогда даже самодеятельности не было... Последний баян ещё при Брежневе пропили.
  
  - Постоянно одно и то же. Всё ей не так... Спим в разных комнатах... Не поверишь, Бетховена слушать перестали...
  
  - Да ты что? - изумлению Фомича казалось, не было предела. - Как можно супругам спать порознь.
  
  - Посуду всю перебила, даже свадебный тещин сервиз и тот грохнула.
  
  - Да слышал, слышал. Я же у тебя за стенкой обитаюся, забыл?
  
  - Все фотки порвала, говорит, чтобы тебе кобелю и не думалось вспоминать...
  
  Фомич задумался, вытряхнул папиросу из пачки и долго мял её в заскарузлых пальцах, Лёнька тоже закурил, хотя Семёновна строго настрого приказала избавиться от этой мерзкой привычки.
  
  - А ты её по филейным местам не пробовал учить? ( фраза заменена по цензурным соображениям, т.к. было сказано: "в морду ёб...ть не пытался").
  
  - Как это?
  
  - Кулаком - и как бы демонстрируя сказанное, бухнул кулачищем по выцветшей столешнице.
  
  В результате рубящего удара банка чистого алкоголя подпрыгнула и соскочила со стола.
  
  - В дребезги, - равнодушно произнёс Фомич и, втянув ноздрями сивушный аромат, наставительно сказал. - Самогонка яд и подлый наркотик, много беды она людям принесла... А всё потому, что нет у населения культуры пития и народ норму свою не знает.
  
  Ленька активно и невпопад закивал головой.
  
  Достали следующую банку.
  
  В ходе обсуждения проблемы можно ли ударить беззащитную, слабую женщину? Настоящие мужики, т.с. местный идальго и невыразительный мачо, пришли к выводу, что таки можно.
  
  Шатаясь и поддерживая друг друга, они отправились к особняку на две квартиры (обычная двухэтажная деревенская хата с бассейном и дворовыми постройками).
  
  Один пошел спать, второй утверждать в жизнь уроки учителя и большого друга животных.
  
  * * *
  
  Когда с пятой попытки Ленька Казак попал в замочную скважину и проник по месту прописки, он сразу отправился на кухню, откуда раздавались увесистые смачные удары.
  
  Жена готовила ужин, т.с. суетилась над отбивными, ловко орудую мясным топориком.
  
  - В каком ты виде припёрся? - даже не видя Лёньку, закричала она, перекрикивая шум всех работающих приборов. - Обувь, животное, сними.
  
  - Чё ты сказала? - в ответ недовольно загудел, вышедший из под контроля неофит. - Щас я тя, вошь подзаборная...
  
  И он, размахнувшись, стукнул кулаком по необъятной спине.
  
  Обиженная женщина удивленно обернулась, и со словами:
  
  - Ах, ты сучёнышь... - Долбанула Леньке обратной стороной топорика в область мошонки.
  
  Ленька оказался малый не дурак (но судя по описанному событию - дурак не малый). Помня материнские наставления по пьяному рукопашному бою (не зря же маманя готовила его к супружеству) успел подставить ногу.
  
  Мужское достоинство было сохранено, однако на пол из бедренной артерии хлынула кровища.
  
  - Вызови скорую, - закричал пострадавший, теряя остатки мужского самообладания и гордости, протягивая к ней свои обескровленные губы и бледные, искажённые гримасой боли черты лица.
  
   Он хотел услышать от Кати слова, которые в своё время удивили его больше чем тройка за восьмой класс по математике. Это - когда удрав в армии в самоволку, в загсе он услышал от неё загадочное и неповторимое "ДА, Я - СОГЛАСНА!".
  
   Прошло немало времени, однако слов не было. Супружница по-прежнему остервенело, не обращая внимания на кровь, пот и слёзы, уже по третьему кругу отбивала мясо.
  
  Когда прошло четыре секунды Ленька, ещё на что-то надеясь, отчего-то вспомнил синюю скатерть Фомича. Однако уже на исходе седьмой секунды, он понял, что фарс превращается в трагедию с исполнением школьным оркестром похоронных этюдов ...
  
  Чуть погодя тяжело раненный завыл страшным голосом, - Люди! Лю-у-у-ю-ди! Помогитя! Убивають!
  
  Короче говоря, вместо загадочного "да" гордой женщины, из ватного далека послышалось:
  
  - Тебе надо, ты и вызывай - и в подтверждение своей жизненной позиции, повернувшись к Леньке задом, а к духовке передом, мстительно задрала халат до пояса.
  
  Пытаясь инстинктивно уменьшить боль и одновременно прикрыть голову от преступных посягательств любимой, раненый бросился вон из недружелюбного помещения.
  
  Среди кошачьего дерьма и осклизлого мусора, он полз в соседнюю квартиру...
  
  Катерина Семёновна поправив заброшенную на спину грудь, продолжила с остервенением отбивать непослушные куски мяса.
  
  * * *
  
  Подчиняясь инстинкту человеколюбия и ударам в филёнчатую дверь, заспанный Фомич открыл дорогу к спасению. Ветеринар сразу понял (переходя на спортивную терминологию) - победа в товарищеской встречи любящих существ, судя по заметному следу крови - (за явным преимуществом) досталась любящей супруге.
  
  На автомате, не переключаясь на эмоции, наложил жгут, вызвал скорую.
  
  Ехали быстро под песни Краснознаменного ансамбля Додика Бронштейна и завывание сирены.
  
  Прибыли.
  
  Загрузили тушку семейного разбойника на каталку и уже под убаюкивающую музыку Шопена повезли томпировать и зашивать любовно-кровоточащую рану.
  
  В больнице Казаку сообщили, что ещё чуть и ногу пришлось бы ампутировать... А то просто гикнулся на века, если бы не жгут.
  
  * * *
  
  Чтобы выздоровление шло быстрее, а ностальгия не мешала процессу заживления колото-рубленного отверстия, Фомич, по доброте душевной притащил ему свой талисман, синюю скатёрку.
  
  Ленька, увидев её только и смог произнести:
  
  - Ни хрена себе скатёрка!
  
  Фомич пожал плечами.
  
  - А ведь так всё хорошо начиналось, я на ней собирался книгу начать записывать... Документальное свидетельство эпохи. - Страдальчески морщась, продолжал Казак.
  
  Фомич ещё раз виновато пожал плечами. Потом, засунув грелку с лекарством под подушку выздоравливающего, поехал помогать хрюшке в важном деле опороса. Клеёнку, чтобы не будить грусть и не ворошить тоску, прихватил с собой.
  
  По дороге в родные места, от греха подальше, сжег он это синее начало несчастий своего собутыльника. Вот такой получился подсрамник и картина на ём.
  
  Может и в самом деле, синие клеёнки бич нашего просвещенного века. Жили без них и сейчас проживём... Праведным пидаравикам производства все эти фенечки ни к чему.
  
  А как ты, думаешь, краснолицый товарищ юрист... И ты, дама с веслом и свирелью?
  
  
  
  25.01.2013 с. Неказистое Путино
  
  
  
  
  
  ОНА МНЕ ДАЛА
  
   Ударники благотворительного труда и примкнувшие к ним граждане у нас интересно рассуждают. Мол, когда человек справляет малую нужду, обязательно надо расстегивать, а то и снимать брюки.
  
   С такими пережитками тяжёлого коммунистического режима, закатав рука, следует беспощадно бороться.
  
   А тут ещё соседка с загадкой.
  
   Садимся на кухне. Как водится выпиваем, а она глаза кверху закатит и... Сиди думай, то ли она постигает смысл выпитого из полуполного стакана, то ли под воспоминания о тревожной музыке композитора Вагнера - нужду справляет в памперсы.
  
   Я у неё прямо спрашивал:
  
   - Ты, Оле-говна, перед тем, как сбросить с пузыря напряжение, разоблачаешься, или пускаешь дело на самотёк?
  
   Мой вопрос, как видно поставил её в тупик. Покраснела всей конструкцией и вопрос в глазах: сказать правду или оставить как есть. Короче говоря, мучился человек женской породы с консерваторским образованием.
  
   Следует признаться, что соседка Светка подвоха от меня ждёт постоянно. Сами посудите: бывало, приду денег одолжить, а потом оформлю, как гуманитарную помощь... Опять же, частушки наши деревенские обидные об ней через вытяжную вентиляцию на весь дом исполню. А ещё как-то было: прикинулся погорельцем-подкидышем и прямо в очереди за кефиром пробовал цыцу её сосать, да нахваливать. Две недели после этого ночевала у подруги и от меня пряталась... А мне пришлось её скотину выгуливать, да выкармливать... Что там около мусорок найдём, то вдвоём с животиной и повечеряем.
  
   Поэтому простым вопросом про памперсы, её так просто не возьмешь. Для обоюдной радости и моего развлечения, ход должен быть нестандартным и ошеломляющим. Иначе не даст.
  
   Слушай... Я тебе говорю - не даст. И гундосить, глядя на пальцы, выглядывающие из носок, что с получки отдам - не моги. Не даст. Даже цепь с двери не сымет, а с собачки Мурзика - совсем наоборот.
  
   Что собачка?
  
   Да, при чём здесь собачка?
  
   Собачка животина мирная, очень скромностью отличается. Любимица всего моего окружения. И Саньки, и Гундоса, и даже Серёги Кучерявого.
  
   Спрашиваешь, за что полюбили?
  
   Да, я же вже говорил. За скромность характера, игривость воздушную и незлобливость к штатскому люду.
  
   Игрунья, а не собачка... ей-богу... Кажись, на Троицу... Кажись, мы там леригиозный праздник отмечали... Ну, да... В лесном массиве... Так там, Мурзик, гонял взвод конной милиции. Уверенно гонял, но без злобы... Так они прямо с лошадями, позабирались на ёлки, только тем и спаслись... А собачка-то с ними просто поиграть хотела. Хотя двух лошадок, всё-таки привела в негодность. Пробовали защитники конституций пулять в неё со своих оружий. Да вот незадача... Пули их тупые, сплющиваясь в лепёшку, отскакивали от лучшего друга человека, то есть моего. Тогда я, допил спокойно своё Арбатское, отозвал пёсика, чтобы она елки с ментурой не грызла, и пошли мы довольные до дома.
  
   Да... Развлеклись... Повеселились.
  
  Так я про Светку не досказал. Про её недоверчивость ко мне.
  
   К примеру, скажу...Ты слушай, да наливай, чего зря воздух по сухому гонять... Так вот, как-то пробовал натолкав в щелистую свою пасть хозяйственного мыла...
  
   Хорошое винцо, толковое...
  
  О чём это я? А... Ну, да.
  
  Пивка на мыло хлебнул... Там же внутри взболтал... и на коврике перед её дверью натуральный апилиптический припадок создал... Я те, говорю... В натуральную величину.
  
  Не поняла...Не захотела понять... Не дала.
  
  И не мудрено... Отомстила пианистка, за последний мой прикол.
  
  Какой... какой?
  
  Слушай.
  
  Она со второй шла... Я те говорю, у них филармонии есть вторая... Так я её торжественно встретил. Поначалу была мысль вслух почитать ей стихи популярных советских поэтов Вознешенко и Евтусенского... Но припев не запомнил... Чего зря человека мучить... Решил не отходить от заранее намеченного плана.
  
  Мурзика перед сном под портвешок выгулял. Вдвоём нагадили в детскую песочницу. А потом, когда возвращались во родимую сторонушку... Ночью в подъезде, голым вурдалаком ей вампира в натуральную величину показал. Причём когда она забилась под батарею, шалун Мурзик ей от радости на спину бросился.
  
  Она месяц заикалась и головку на набережной у Ганнушкина не держала. Всё она у неё на бок заваливалась... И это... Слюнки сладкие на воротничок пижамы из уголков губ текли не переставая. Там, правда, и врачи хорошие, и халаты на них чистые.. Выходили, сняли... Напряжуху, говорю, с членов сняли... Ну и главное - мои передачи помогли ей встать на ноги и распутать завязанные на спине узлы.
  
  - Да, наливай ты полнее - идол азиатский...
  
  Когда ж это было-то? Ну да, вчерась. Чтобы дала, попытался добиться понимания, созданием нестандартной формы и содержанием себя красивого в ней.
  
  Над её дверью старославянской вязью намалевал "Без благословения - не входить". А его-то и нет... Благословения... Зато есть желание... Вот и выкручивался.
  
  Начал было заголяться, да передумал. Обмотался мешковиной... Перевязал себя красной, финишной ленточкой... Допрыгал до Светкиной двери. Сперва-то пытался ножиком расковырять путь к светлому и радостному сегодня, но на этот раз пионерская выучка и практика на "товарно-сортировочной станции" подвела. Дверь не поддавалась. Спрятал руки в брюки, да носом своим упрямым позвонил в кнопочку квартирного звонка... И затих в ожидании.
  
  - Кто там? - надеждой издалека расцвёл голосок.
  
  - Это я, - забрезжил мой сип к расцвету надежды. - Волосатый, мягкий и пушистый, плюшевый мишка...
  
  Дверь в недоумении открылась... Я - тут же кулем ввалился вовнутрь. Лежу, ощущаю во всем телесную радость... Половички тёплые, мягкие, чай, не на куче угля в котельной...
  
  Говорю уверенно, импровизирую талантливо:
  
  - Тётя Света, можешь со мной поиграться, погуляться... Можешь меня, даже из бутылочки покормить... Тока я бутылочку сам выберу. Знаю, знаю, где у тебя бар от меня спрятан.
  
  Почувствовал, боже, как я шкурой почувствовал её желание вылить мне на грудь кипяточку крутого... выварку... Однако цель поставлена, предполагаемые бутылки с коктейлем Молотова готовы. Национальная гвардия приведена в состояние боевой готовности. Давай, гегемон, штурмуй вершины благосостояния.
  
  И пошел диалог, понимаешь с монологом в придачу.
  
  - Нет, вермут вечером это моветон... Вечером через соску гораздо здоровее и приличнее получается чуть подогретое сакэ, или, на худой конец, чуть подогретая водяра, припасённая для обслуживающего персонала. (Для разных грузчиков, сантехников, маляров и т.д. То есть - для меня).
  
  Она с ужасом и недоумением смотрел на свалившийся подарок небес.
  
  Я же уверенно продолжал:
  
  - ...При чём, не много, граммов семьсот и на этом остановиться... А вот уже после этого, можешь меня даже положить спать рядом с собой, на подушке с кружевной розовой наволочкой.
  
  - Не хочешь? Зря...
  
  - А чего хочешь?
  
  - Чтобы ушел?
  
  - Это иллюзия.
  
  - Нет. Пока ещё к этому не готов...
  
  - А я говорю не готов...
  
  - А ты сама подумай...
  
  - А ты постарайся.
  
  - Нет... Не тужься, а постарайся.
  
   - На бархат для упаковки - потратился?
  
   - Потратился...
  
   - А я настаиваю, что это бархат.
  
   - Ну, это твоё мнение.
  
   - На муаровые ленты, богатством сверкающие, последнее с себя снял, но в фирме "Открытый анус" ночью купил?
  
   - Потратился?
  
   - Потратился...
  
   - А я говорю последнее...
  
   - Ну, это твоё мнение.
  
   - Что может поспособствовать моему уходу?
  
   - Только твоя искренняя, девичья любовь.
  
   - Сегодня не можешь?
  
   - Повезло!
  
   - Да, не мне - тебе. А то я, как раз сегодня в форме.
  
   - Да, в кедах, они в комплект формы входят...
  
   - Нет, вот их, лучше не снимать...
  
   - А я говорю - лучше не снимать...
  
   - Ну и что, что почти новые.
  
   - У тебя противогаз есть?
  
   - Нет...
  
   - Значит, снимать не буду.
  
   - И без этого дерьмом воняет?
  
   - А может это не от меня, а от Мурзика?
  
   - Если уйду, дашь на шкалик?
  
   - Тогда останусь...
  
  - Вот и Мурзик меня признал, ногу грызть перестал.
  
  - Готова дать больше... Ага. Ставки растут, а популярность падает!
  
  - А на взрослую?
  
  - Не понимаешь?
  
  - Литровую емкость финансами одолеешь?
  
  - Д-а-а-а-а-а-а-а-шь?
  
  - Это уже разговор двух правильных тургеневских девушек.
  
  - И упаковку с лентами гламурными... Тоже с собой?
  
  - До следующего раза?
  
  - И чтобы больше не приходил?
  
  - Даже после Бриттена?
  
  - Никогда? Никогда?
  
  - А если опять сливной бочок опять заклинит?
  
  - Постучать по дереву?
  
  Постучал я по дереву... Разводным ключом, он у меня всегда с собой. А деревяха трухлявая, от стука коробка двери и развалилась.
  
  Повод к радостной встрече с представителем фортепьянной музыки, сам рвался в руки.
  
  Вот такая получилась трёхгрошовая опера о мужицкой правде и его выживании в чуждой творческой среде. Героический оптимистический мюзикл - понимаешь ты.
  
  Именно за это... За простые рабочие руки и выпьем... Кстати, угощение её, Светкино... Гордости нашей дворовой... Фортепьяновой.
  
  P.S. Многие, прочитав этот монолог, сейчас будут ошибочно думать, что в сауне я подглядываю за голыми бабами в замочную скважину... Чего уж там... Пусть думают. Главное - чтобы не было войны.
  
  Колхоз "Вымя Ильича"
  17.02. 1998 - 01.07.2013
  
  
  
  
  Больничная-плясовая
  (Больничная кадриль)
  
  Говорят, в больницах кормят плохо. Врут гады.
  
   Подумаешь, нервный какой нашелся. Выискивает недостатки и сигнализирует... Лицом хлопочет, мол, рядом с раздаточной, гнойная перевязочная. Так это ж временно... Каждый дурак скажет... я готов подтвердить.
  
  И вообще: ни герцоги и не князья какие-нибудь, чтоб капризы строить. Поел, перекрестился на образа и дуй до палаты. Дрыхни. Выздоравливай.
  
   Друган Генка недавно участвовал в процессе обрезания, дык говорит, что без ста граммов, камера на которую он снимал обряд посвящения в правоверные евреи дрожала, ракурс прыгал куда ему хотелось... И вообще, снимать было невозможно...А ведь поел человек больничной еды, выпил гвардейско-сионистские сто граммов, и дело пошло, как по-маслу, елею...
  
   Оттого у нас в столовке красота и нега, как в молодежной бригаде, всё по норме, в строгом соответствии с рекомендациями диетологов.
  
   Смотри сюда!
  
   Пришлось недавно проваляться месячишко в ней родимой, больничке оштукатуренной, естественно в условиях бесплатной медицины.
  
  Отлично провел время. Всего два шрама осталось после соприкосновения. Зато в середине организма имею одиннадцать танталовых скрепок и твердое убеждение - все это не для проклятых богатеев, а для нас простых и быстро выздоравливающих. Говоришь: мягко стелют? Не всегда.
  
  Иногда, правда, когда из палаты вывозят очередного выздоравливающего в реанимацию или еще куда похуже, а потом родственники, со скорбными лицами приходят за шмотками, аппетит на больничную еду снижается. Но, как выяснилось, не надолго.
  
   Согласен, невесёлые моменты присутствуют: пельменей на такую скучающую ораву не налепишь, да и с ливерной полный затык. Нету, говорю, ливера на всех. Согласен? Чего нет, того нет.
  
   Во всём остальном - машинами протёртом, нежирном и несолёном, всё в полном порядке.
  
   - Слышь, доходяга!
  
   - Чё?
  
   - Стол, говорю, какой?
  
   - Нулевой, кажись...
  
   - На вот, кушай затирку из овсянки. - И подперев кулаками пышные бока, грозно из-за прилавка. - Тольки не соли, сдохнешь здесь, а мне отвечай...
  
   - Адольфовна, дык, в прошлый раз блины из асфальта давали...
  
   - Иди, иди... Лопай... Ровняй морду с ж...пой. Шутник сраный...
  
   Раздаётся весёлый смех. А вы говорите: кто в онкологии лежал, тот в цирке не смеётся.
  
   После еды для медперсонала наступает тихий и очень сонливый час. Пациент врачу не враг, поэтому чтобы не злить людей в белом, ты должен до пяти лежать тихо и своим нытьём не надоедать.
  
   - Перед тем, как переходить на больничные харчи, две недели металлолом собирал по колхозным полям и совхозным буеракам...
  
   Слово, после смачной отрыжки взял Егор Чужих. У него из живота, как в фантастических фильмах о пришельцах, торчало четыре трубки. Он очень этим гордился и всем любопытным охотно демонстрировал выводные концевики.
  
  Во время профессорского обхода, наш завотделением Александр Степаныч, кстати, прекрасный мужик, со своеобразным для онколога-хирурга юмором, открыл профессорской свите (мы услыхали случайно) - Егорино горе.
  
   - Это матёрый пациентище, имеет билио-дигестивную анастомозу на сквозных транспеченочных дренажах при высокой обтурационной желтухе - доверительно поведал он, и чуть тише, со вздохом добавил, - хронический алкоголик, ёб... его мать.
  
   - Ага, - догадались мы, ни хрена не поняв. Так он никакой не Франкенштейн... Полностью же наш человек. С таким лежать и выздоравливать, это ж одно удовольствие.
  
  Степаныч, будучи не только прекрасным спецом, но и отличным психологом, чтобы отучить хоть на время мужиков пить, водит их в косметологическое отделение, где пугает ботоксом. Если это не помогает, приглашает из морга прозектора Раскольникова. Тому, в отличие от однофамильца, топор не нужен, его заменяют ногти и дурноватый взгляд. Кстати, пару безнадёжных покойников этим взглядом было оживлено.
  
   Если и после этого задроты в перерывах между процедурами бегали за чернилом и пивасиком, приходилось неуправляемых заводить на кухню и показывать чем их кормят и как, из этого готовится больничная еда..
  
   - В чем Егорка, твои проблемы? - спросил завзятый пациент Михалыч.
  
   - Рост наркомании меня очень беспокоит... Спать спокойно не могу... Судороги... у меня, сам посуди, как никак три дочери!
  
   Эти слова не мальчика, но мужа, было приятно услышать от многолетнего, закалённого в боях с зелёным змием мужчины средних лет.
  
   Только Михалыч хотел ему об этом сказать, а его уже и след простыл. Вместе с ним закончился и тихий час.
  
   Егор появился часа через два. Его сообщение, что он с периодичностью в три месяца заваливается к медицине варяжским гостем, где можно спокойно, в тепле и хорошей компании, выпивать и закусывать, было встречено с пониманием. Насторожило другое... Несвязная речь и сбивчивость мысли.
  
   Если вы, ребятки, видели полностью счастливых людей - это был самый яркий и сочный образчик лучезарного человеческого счастья.
  
   Он был не только счастлив, но и пьян в полный драбадан и рванный лоскут.
  
   - Скольки ж ты покатил, - с завистью спросил у него, выздоравливающий Мишка Сбербанков, сомневаясь в искренности своей жалкой улыбки.
  
   Зависть была вызвана тем, что ему вообще ничего было нельзя... ни то, что есть, смотреть, и то запрещалось. Мужика раздуло так, что из него, сделав предварительно в брюхе дырку, откачали одиннадцать литров грязной, мутной и дурнопахнущей жидкости.
  
   Егорушка не стал скрывать обременительную для читателя дозу, ведущую к подножию лестницы в небо.
  
   - Восемьсот грамм, грамулечек...
  
   - Чего? - с ужасом спросил обладатель вёдерного живота.
  
   - Водки! - сладко зажмурившись, ответил собственник мудреного анализа, и пошел каруселью болтаться по больничному коридору.
  
   - Что в нашей больничке хорошо? - проснувшись от наркоза, а больше от егоркиных танцев, спросил Казимир Навахо.
  
   - Кормят бесплатно, - охотно ввязался я в разгадывание загадки.
  
   - Не-а...
  
   - Лечат бесплатно...
  
   - Да что ты всё по верхам... - С наркозной обидой просипел собеседник. - Главное, это то, что нас здесь принимают такими как мы есть и никто не конючит: "ты мне жизнь испортил... вынеси мусор... убери за собой с пола и смой воду...".
  
   Пациенты задумались. После согласились. Точно. И что уж совсем удивительно - спора, обычного больничного спора - не было.
  
   Перед вечерним отбоем, те, кто мог передвигаться на своих конечностях, ходили отбивать у медсестер пьяного Егора. К часу ночи палата угомонилась.
  
   Егор, приняв очередной стакан антидепрессанта "Поху...зм", захмелел и увалился на свою койку. Когда ночью проснулся по малой нужде, обнаружил в руках дозиметр в виде фалоиммитатора. Что же он им мерил?
  
   Он спал, и во сне его беспокоила одна проблема. Если он завтра во время операции гикнется, как люди в белых халатах будут избавляться от трупа. После махнул рукой, перевернулся на другой бок и с мыслью, что это их проблемы, счастливо уснул.
  
   Вспоминая плакат с загадочным больничным призывом: "Пациент, помни! Твой стул, в твоих руках!". Последуйте же и вы его примеру.
  
  SIC. Как говорил унтер Пришебеев у Гогольмана Чехонтовичу: "А почитай-ка ты эту вещицу со сцены!"
  
  
  г. Скотопригоньевск 02.07.2012 -10.07.2012
  
  
  
  Бремя страстей человеческих
  (СОБАЧЬЯ-ПАУЧЬЯ)
  
   Представители непоротого поколения, демократы с вольнодумством на хмурых лицах, собрались на торжественную встречу.
  
   Повод в нашем вялотекущем пассивном коллективе был.
  
   Сперва решали - колоть свинью всем кагалом или только тем, у кого чистые руки, горячее сердце и холодная голова. Запутались в определениях, испортили воздух, и согласились вернуться к этому вопросу после праздников.
  
   Вторым вопросом было записано, что мы, умудренные интенсивным движением к счастливому будущему, можем предложить молодёжи? Как собираемся с ней жить? Некоторых сластолюбцев интересовало, сколько за такую жизнь дают?
  
   Метафористические суждения выявили в наших рядах скрытых агностиков. Несмотря на некоторые расхождения в трактовке терминов, согласились с обнаружением несовершенства познания, которое не может выйти за пределы имеющегося опыта.
  
  После перешли к неофициальной части - ознаменование торжественной встречи наступающего Нового года. Корпоратив, как его назвали наши остряки.
  
   Руки заранее ветошью вытерли. Лица ацетоном оттерли. Глянули на себя со стороны - сразу хоть под венец или в гроб, что в принципе не сильно отличается.
  
   И хотя организм ничего лишнего позволять не разрешал, плюхнули для разгона по сотке, и он перестал обращать внимания на трезвые возгласы и предостережения.
  
   Собрались все наши.
  
   Не наши тоже хотели зарулить, но мы не наших не любим. Прогнали их с помощью монтировок и разводных ключей.
  
   В честь ознаменования наступающих двенадцати праздничных дней, наш бугор Лазарь Моисеевич Шарагович, картавя и коверкая родную речь, допустил работников к раздаче подарков.
  
   Белой кости рабочего класса, что нужно?
  
  Уважение... Потом тепло дружеских рукопожатий... И особенно любовь окружающих коллег с мозолистыми руками и лицами.
  
  Бугор долго Лазаря не пел, а перешёл сразу к делу.
  
  Каждому из бочки отлил, отмерил по два литра стеклоочистительной жидкости. А для непонимающей публики, чтобы понимание приходило шибче, поясню - технического спирта.
  
  Мне, как носителю диплома филфака МГУ, отлил ещё пол литра. А ещё говоря, диплом бесполезная нагрузка к жизни. Зашибаются дорогие товарищи. Лишняя поллитровка тому подтверждение.
  
  Потом дегустация подарков. За ним, у тупых и злых членов коллектива, т.е. у всех, возникло чувство глубокого сожаления и невосполнимой потери того, что сбрасывались... Никто ж не знал, что Моисеич проявит такое уважение и любовь да гегемона.
  
  Вздыхая, тоскуя по Родине и стремясь к великим свершениям, тонкими ломтиками нарезали скумбрию, украсили её колбасой и салом. За хлебом опрометчиво решили не бегать.
  
  Пока развешивали друг другу на ушах лапшу, ушёл Моисеич. Просто дал нам расписаться в ведомости выдачи подарков и свалил. Говорит у него пурим, надо кушать гоменташи и, как в талмуде написано: В пурим обязательно напиться так, чтобы не отличать "проклятий Амана" от "благословений Мордехая". А нам то, что - пурим, так пурим. Бочку с собой не укатил, вот и ладушки.
  
  Несколько добровольцев, по инерции предварительно в два горла отхлебнувших халявного раствора были засланы в "Булочную" за хлебом... Тоже исчезли безвозвратно.
  
  В карты на раздевание решили не играть. На улице минус двадцать, а проигравший выйдет по малой нужде и примёрзнет струёй к перилам... Да, и хрен с ним подумали всё... Но, решили не рисковать.
  
  Одначе, между приёмами веселящего душу раствора, развлекать себя чем-то надо. Перешли к безискуссной родной речи.
  
  Темы были праздничные, занимательные, анекдотические, именно те, которые забываются, еще не начавшись. Клоунов и сатириков не было, поэтому слушали каждый своё и о себе. Было весело.
  
  Что удивительно, тупых и злых не наблюдалось вовсе. Такое бывает редко, и забыть это невозможно. Конечно, говорить об этом противно, но из любви к правде, проматери истины, приходится.
  
  Через пару часов артельные перешли на французский. Он мало чем отличался от русского. Зато было забавно слушать эти цветистые обороты смачно сдобренные матом и отечественной отрыжкой.
  
  Ближе к полуночи два наряд ментов, замёрзших наскрозь, оторвались от злой метели и прибились к прокуренному огоньку. Угостили служивых. Погоревали над их тяжёлой долей, да и спать у умывальника уложили.
  
  Добровольцы из подручных пустых бутылок собрали елочку... Плеснули солярки, и с криком "ёлочка, гори" пытались поджечь... Стекло гореть отказывалось наотрез.
  
  Во время исполнения энергичных танцев, какая-то зараза, конечно - из зависти к идеалу, полой фуфайки порушила неземную красоту... Жаль. Повествование под звук бьющейся посуды подошло к завершающемуся этапу.
  
  Умаявшись, заснули на тюках с ветошью.
  
  Конфликт человека и природы на фоне разбитых бутылок и снующих между телами крыс, после побудки получил свое предопределённое продолжение. Менты свалили по-аглицки... Мысли про посадить дерево и вырастить сына - себя не выдавали... Зато нашлись сиротки, которых ночью посылали за хлебным мякишем
  
  Бугра не было... Отчего-то хотелось большого и чистого альтруизма, как в поступках, так и в мыслях. Именно поэтому, слесаря мы всё-таки или как? Сами разобрались с хитрым замком на бочке.
  
  Уважили себя. И к тридцать первому, ближе к салатам и салюту, кто как мог, разбрелись по домам.
  
  Опустевшая бочка, опустошенная набегом "бескорыстных" варваров, осталась сиротливо встречать праздники в одиночку.
  
  За что я люблю такие встречи и посиделки? Прежде всего, за красоту и свободу волеизъявления, а еще за остроту отточенной стеклоочистителем филигранной мысли. Да, что говорить, унылая публика сама в этом разобралась.
  
  Собрав в совок выбитые зубы и вырванные клочья волос (результат деления почкованием) отправился до дому и я, готовиться к любимому празднику.
  
  Слава героям! Затмившим, своими подвигами человеческую подлость, чревоугодие и стяжательство. Да здравствует свет знаний и бесплатные коммунальные услуги.
  
  * * *
  
  Испытывая неприязнь к сухости во рту и уборке квартиры, побрызгал из умывальника в лицо холодной водицей.
  
  Организм потомка разночинцев-гугенотов громким криком воспротивился такому варварскому отношению. Тем более, что красивее после этого я не стал, так, подросший выкидыш-безнадёга.
  
  Глянул на часы: мать честная, времени в обрез. Пора стол накрывать - салаты резать. Не успеваю открыть банку с горошком, как неожиданно под руку попадается колбаса с майонезом. Начинаю без аппетита уплетать за обе щеки, то есть жрать без замеса.
  
  А в мозгу, вот же незадача... Проблема невозможности проявления возможности, допуска срыва мероприятия.
  
  Проветрив голову пол пачкой безфильтреных сигарет, решительно провел подготовку к встрече Нового года.
  
  Наполнил банки водой, поставил к телевизору, сижу, жду начала поздравления главаря и боя курантов.
  
  Терпения хватило - зарядка и превращение обычной водопроводной воды в нечто качественное иное началось.
  
  Я точно помню, как говорящая голова в прошлом году приказала стране: "Пусть сбудется всё то, о чем вы, дорогие друзья, мечтали". Конечно, мне понравилось это простецкое "дорогие друзья". Голове ответил что-то типа "гусь свинье - не товарищ".
  
  Зато утром, прослушивая внутренний неуверенный голос подумал: а почему, собственно говоря, нет! Почему не загадать?
  
  Голова перестала болтать ерунду и отвлекать от конкурса на лучший тост и оригинальную маску.
  
  Понял, что зарядка воды прошла успешно. И без перегонного аппарата, исключительно методом волшебства получилось почти девять литров чистейшей ароматной спиртосодержащей жидкости.
  
  Однако сразу проверять свои умопостроения не стал.
  
  В 00.01 разлил по стаканам. Опрокинул первый...
  
  Жду...
  
  Ни хрена - обычная вода. Чувствую какой-то подвох. Выпил ещё пару стаканов - не торкнуло, не зашумело. Еще выпил...
  
  И вместо закуски, теряя тапки и придерживая сползающее на колени трико, мелко потрусил к унитазу.
  
  Организм под музыку Штрауса возмущался мелкими брызгами.
  
  Получается, что не только дурят народ о том, как хорошо живется в раю победившей демократии и оазисе свободы слова... Так еще и предыдущие обещания не выполняют... У Христа получилось, а у этих шарлатанов - ничего не вышло. Ну? И как жить дальше?
  
  Надежды юношей питали на таинство и чудеса. Питали, питали и не допитали. Пришлось прицепить на себя розовые заячьи уши и маску волка.
  
  Только после облачения в маскарадный костюм, вода приняла на себя любовь народа, т.с. приобрела чудесные свойства. Еще когда восьмого марта вдребезги уронил ванну, тогда приноровился за неимением своей, к соседям бегать мыться, тем более там шампуней завались и кремом после бритья можно попользоваться навынос.
  
  Не следует быть 666 скотиной и забывать предоброе. Поделись счастьем, отблагодари тех, с кем ты прожил в любви и согласии целый год.
  
  Взял я эти банки и со словами "изыди, сатана" метнулся вниз и в сердцах вылил плохо заряженную, хлорную дрянь туда, куда ступают ноги дорогих соседей.
  
  Проходя мимо окна, в отражении увидел чьё-то жуткое изображение. Розовые уши над волчьей мордой, чуть не надул от страха под ноги, подумалось: либо конец света, либо, в порядке культурного обмена, приход белочки, о котором меня всё время предупреждал собутыльник-нарколог, кстати - его белочки.
  
  Мои добрые дела через полчаса принесли эффект.
  
  По раздавшимся крикам и воплям понял - эффект оказался потрясающий. Чтобы ничего не пропустить из исполняемых матерных частушек (несмотря на минус двадцать) даже форточку приоткрыл.
  
  - Какая сволочь ступеньки водой облила? - кричал мерзкий тенорок из 32, после падения с этих самых ступенек.
  
  - Подонки, а не люди, ещё и дверную ручку облили, - истошно выла женская половина 14 квартиры, ей вторила замужняя вдова неопределённых лет из 22. - Рука примерзла насмерть, несите горячую воду...
  
  - Это всё Жорка придумал...
  
  Так, вспомнили меня... И опять плохими словами обзываются.
  
  Я ещё стеклоочистителя хлебнул, водичкой запил и подавив зевоту пробасил в ответ:
  
  - Идите все в жопу... Как долг прощать, так все не при делах, а как падать и примерзать к ручке, так это я. - Нецензурно выстроил лицо и добавил. - Щас выйду, понабиваю морды... Долой пошлость из нашей жизни! Скоты!.
  
  - Видишь, точно он, посмотри какая у него мерзкая рожа с ушами - захлопотала вредная жилица из квартиры напротив и, уже непосредственно в мой адрес: - Когда украденные из подъезда лампочки вернёшь, ворюга.
  
  Долго с ними припираться в новогоднюю ночь у меня желания не было, тем более по радиоточке началась трансляция концерта. Послал их ко всем чертям и по матушке не забыл.
  
  Напоследок на кухне ещё раз полюбовался собственным дипломом филфака. Нивирситет когда кончил. Пригодилась сегодня, истрёпанная синяя картонка. Очень удобная вещица для разделки селёдки. Хлебнул еще раствора. Занюхал высшим образованием... И завалился на боковую.
  
  Перед тем, как уснуть подумал. А вода то, в самом деле, волшебная. Так хорошо и целенаправленно действует сразу для всех. Надо будет завтра поясницу натереть, может от склероза, чем поможет ...
  
  Уверовал, говорю, в волшебную силу наместника бога на земле.
  
  В следующий раз, когда глава зарядит пресс-конференцию или там, на заводе каком речугу толкнёт, надо будет не только банки, но и таз бельевой выставить под телевизор. Раз помогает, тем более бесплатно, грех не воспользоваться.
  
  
  
  
  * * *
  
  Вернувшись в середине января, голодными, холодными и безденежными, вся ватага, вместо окончательного решения вопроса убиения ни в чем не повинной свинки, сразу же бросилась к банкомату за авансом...
  
  Жестокое разочарование и позорище в виде постного кукиша с нулями в графе "итого" ждало всех нас - не расчёсанных и плохо умытых.
  
  Бухгалтерия в виде обрюзгшей и сипатой тётки Фёклы Гаджибековны пояснила... А потом показала ведомость, где на белом покрывали января стояли наши разборчивые подписи о получении аванса перед Новым годом.
  
  Моисеич, брызгая слюной и называя нас жуликами, в стиле Стивена Кинга, выкрутился с некоторой долей мистицизма и ужаса:
  
  - А шо вы гои думали, шо я за свои денги буду для вас угощение покупать? - При этом, чтобы не палиться, наподобие банкомата, показывал нам свою мясистую дулю.
  
  Чувствую, в следующий раз воду заряжать придётся только для него одного. А чтобы взяло наверняка, еще и крысомора туда плесну.
  
  Вот так, желания сблизиться с интеллигенцией, приводят к таким странным мыслям и тухлой отрыжке прошлого режима.
  
  
  
  15.01.2013 Тремонтана. Италия.
  
  
  
  Поцелуй в узду
  
  Шумит, летит ночная колесница.
  Придет момент, и птица Сирин запоёт,
  Тогда всё доброе ложится,
  А всё недоброе - встаёт.
   (Георгий Куранов, из неопубликованного)
  
  
  Зинаида Алексеевна Синягина проиграла пари на раздевание. Случай обычный, она его часто проигрывает.
  
   На этот раз данный факт больше напугал собравшуюся публику, нежели развлёк. Сексуальное бельишко хоть и было новое, ещё с этикетками, но на пятидесятилетней женщине смотрелось несколько вульгарно. Впрочем, у нас как? Не хочешь смотреть, отодвинься и любуйся килькой в банке.
  
  От бугрённых, целлюлитных залежей служащие планово-экономического отдела старательно отводили глаза и пытались вне очереди выпить того, что осталось. Осталось мало, а по правде сказать - ничего не осталось,
  
  Зинаида Алексеевна попыталась станцевать регги, тем самым окончательно опустошила помещение отдела. Курить вышли даже принципиальные толстовцы и противники табачного дыма.
  
   Делать было нечего. Пить ей в одиночку не хотелось, тем более, что кроме селедочной подливы и уксуса с постным маслом на столах ничего уже и не осталось.
  
   Нацепив сброшенные в порыве страсти золотые побрякушки и в очередной раз обидевшись на весь белый свет она, обмотавшись шубой, пошла домой.
  
  * * *
  
   Двигаться сквозь непонимание окружающих было хоть и тяжело, зато весело.
  
   А вот и родной подъезд.
  
   Чуть выпившей женщине требовалось общение. Телефон оказался под рукой достаточно кстати.
  
   Поговорив по телефону, чуть пошатываясь, непонятая в своих светлых порывах женщина со вздохом подошла к отчему дому.
  
  Какая-то косматая морда проскочила в натопленное помещение вслед за ней.
  
  - Грабитель - подумали отдыхающие от трудов неправедных соседи.
  
  - Точно. Он... - ответил повествователь и он же свидетель.
  
  Ну! Кажись началось. Хватание за воротник... Прижимание к стенке... Бессвязные грубые слова... Нож... Алкогольное дыханье...
  
  Женщина оказалась не робкого десятка, решила поддержать трудовой энтузиазм люмпена и дыхнула в ответ.
  
  Это усилило агрессию нападавшего.
  
  - Снимай рыжьё - он покрутил у неё перед носом здоровенным кухонным режиком, и с угрозой просипел. - Без глупостей мне тока... кишки выпущу в два... не.., в три счёта.
  
  На третьём этаже хлопнула дверь. Шагов не послышалось. Прильнувшие к своим дверям соседи затаились в ожидании кровавой развязки.
  
  - У меня ребёнок, - не с того не с сего громко закричала женщина и уже спокойно сбросив с покатых плеч норковую шубу, как бы успокаивая разбойника добавила, - Ты же мне не сделаешь ничего плохого... дорогой.
  
  Наглец с ножом, взвешивая меховое сокровище, снисходительно ухмыльнулся:
  
  - Не дергайся тока и всё будет заеб...сь.
  
  После, как бы показывая, что в погоне за наживой у простого славянского мачо остались зачатки робингудства, поинтересовался:
  
  - Скока ребёнку-то?
  
  Вопрос, как говориться, нашел благодарного знатока.
  
  - Тридцать один годик... Мальчишка... Шустрый такой...- залилась румянцем Зинаида Алексеевна, как будто сказала некую фривольную двусмысленность. - Он у меня майор СОБРа... У вас за спиной стоит...
  
  - Мамо, сколько же можно вас уже дожидаться - уважительно обратился шкафообразный офицер в трико к этой паре, - ужин простынет, да и поздно уже...
  
  Разбойничья косматая морда и такая наглая фигура, на глазах изумлённой женщины стала таять и терять сознание.
  
  - Познакомься, Федя это твой новый папа, - только и смог запомнить люмпен перед тем как попал в объятья нового сына, судя по физиономии старше его лет на пять.
  
  - Ну, здравствуй папа, - загудел суровый голос.
  
  После чего так жиманул вновь обретённого родственника, что у того не только клацкнули зубы и треснули рёбра, но и ножик под ноги вывалился. За ним свалился и его обладатель.
  
  Подхватив под подмышки потерявшего сознание, вновь обретённый сынок Федя легко забросил его на плечо и отнёс в квартиру.
  
  Всё честь по чести, сперва положили в прихожей на коврик, ну а когда очухался - усадили за стол. Дали отдышаться нашатырём. Угостили едой и спиртом. Послушали, как он некрасиво и нетрезво чавкает... Противно? Да. Но ничего, весёлый праздник сам шёл в руки, можно было и потерпеть.
  
  - Токо вы, мамо, его крепко уж не мучайте, а то опять писанина... После последнего случая пришлось семь рапортов написать... Не люблю я писанину...
  
  - Всё, что я делаю, это мелкие ремонтные работы по поддержанию себе в форме... - она посмотрелась в зеркало, провела рукой по груди, после по волосам. - Да ты не волнуйся, дай-ка на пару часиков свои железки. К утру верну.
  
  * * *
  
   Что сказать? Туго пришлось грабителю. Неумелые руки беззащитной женщины, очень даже затейливо пристегнули его взятыми у сынишки наручниками к койке.
  
   Потом те же руки, раздели до пояса... Неуёмная фантазия читателя, должна подсказать, какая именно часть тела интересовала бывшую активную рационализаторшу, члена оперативного отряда и редактора "Комсомольского прожектора".
  
  Его безграмотные наколки и бессвязная речь от тройной дозы виагры, очень люто возбуждали простую украинскую женщину - мать русского офицера.
  
   Когда с утра бывший гопник со вздутыми колом штанцами, взвинченный виагрой, пытался ползком выползти из гостеприимного сексуального рабства... Голова упёрлась в чьи-то крепкие мускулистые ноги. Подняв глаза он увидел сперва живот, потом грудь и только потом пухлые от распирающие желаниями губы бабы Зины, как звала её дворовая шпана.
  
   Бывший грабитель, всё ещё валяясь на полу, прислонился к стенке и в голос запричитал, заплакал:
  
   - Оставь ты меня Христа ради... Заездила ведьма проклятая.
  
   Семипудовая женщина склонилась над ним. Плотоядно облизнув губы, участливо произнесла:
  
   - Ах, ты бедненький... Ты превзошел все мои ожидания, а отчего же у тебя такой усталый вид?
  
   И добавила вышедшему из ванной сыну.
  
   - Можешь забирать... покачав головой, разглядывая измочаленное синюшнее тельце добавила, - Не тот мужик пошел. Сверчок. Стрекочет громко, ножиком размахивает неуверенно, а толку не на грош. Пакуй его, Федюшка. Может тебе пригодиться.
  
   Вот так, находящийся в федеральном розыске, трижды судимый за разбой рецидивист Клементьев три недели на базе СОБРа разгружал уголь. А чтобы он не начал сдуру бегать на перегонки с пулей-дурой, ему на ногу прикрепили украшение - не снимаемый электронный браслет. Ногу пилить не стал, так и ходил на привязи...
  
   После ударного выполнения трудовой провинности собровцы напротив фамилии Клементьев поставили крестик и пририсовали птичку. После отдали бедолагу вместе с кровавыми мозолями и свёрнутой спиной, нетерпеливо притопывающим в служебном помещении операм из уголовного розыска.
  
   Всем хорошо. Зинаиде Алексеевне удалось почувствовать себя вновь женщиной. Разбойному элементу по понятиям разъяснена мораль - не зная условий точилку для карандашей, где не попадя не доставай. Собровцам - разгрузили и складировали вагон угля. Уголовке почет и уважение за раскрытие пяти зависших глухарей, которые с радостью взял на себя грабитель Клементьев. Он в жизни столько не работал, сколько пахал на чужие погоны. А на зоне, кто ж его заставит работать?
  
   Когда в следующий раз работникам планового отдела захотелось после дружеской выпивке опять пошуметь, поспорить, поиграть в фанты. Первой кто отказался от участия в этом балагане, была начальник отдела Синягина.
  
   Нацепив ещё больше золотых украшений и накинув на плечи ещё более шикарную шубу она, выпив на посошок очередные сто пятьдесят, гордо удалилась по месту прописки и проживания.
  
   - Удачной охоты, - тоскливо заныли бандерлоги...
  
  Пожелаем и мы этой искренней и доброй женщине всяческих успехов в обеспечении мальчика Феди любящим и заботливым отцом.
  
  17.03.2013 Гродно
  
  
  
  
  ВАГИНОСТРАДАТЕЛЬ
  
  "Козьме Пруткову больше не наливать, он и так..."
  Нострадамус
  
  Многое изменилось в этой жизни. Весна пришла, весне дорогу. Даже у голубей изменился позывной на "хули-гули". От всего этого и всесторонняя красота даётся не всем.
  
  Кому она в руки попала, напрягайся. Здесь, главное не упустить. Зажмурь глаза, сдвинь ноги и держи пуще прежнего.
  
  Мне вот мама говорила: счастливая ты Нинка, тебе и красота в руки, стройность в ноги, ну и разное другое в места нужные, в места необходимые.
  
  И точно. Пришёл Альфред из армии, красивый, стройный, с блестяшками на кителе.
  
  Делать нечего, пришлось в очередной раз стать жертвой манипуляций. Он мне сказал "люблю"... Я стала искать выход. Стушевалась и с согласия родителей вышла замуж за это огуречно-помидорное сокровище.
  
  Жизнь приобрела помадно-мармеладные оттенки со всеми вытекающими из этого смыслами.
  
  Сейчас присмотрелась: загляденье, а не мужик, торгует пылесосами, да жвачками в разнос... Чего греха таить, жизнь удалась. Скучно конечно, зато не пьёт, не курит и, прости господи, книжек не читает.
  
  После этого связь с маманей у нас стала ещё крепче.
  
  Вот и сегодня, вечером после работы зашла к ней в гости, навестила.
  
  Мамуля, как бы прочитала мои мысли и поняла, что кроме всего прочего дитятка зашла пожрать да поговорить о том, о сём... Вспомнить..., тьфу ты, чуть дура не сказала помянуть Альфреда... Да, жив он... Живее всех живых... Столько франции на него извела, столько маечек, джинсиков... Продавщицы "сэконд-хэндов" до сих пор мои подруги... Да всего и не упомнишь. Картинка, а не мужик.
  
   Через пяток другой минут, стол был накрыт. Графинчик наливочки, гренки, омлет... Поели капустки квашенной, туда-сюда добрый шматок сала осилили, запили это диетическое питание сырыми яйцами, чаем с конфетами, пирогами...
  
   Зырк в окно... А там темно... Непорядок и собаки воют.
  
   Решила мамочка меня с сумками: картошка, свёкла, огурца, кабачки, помидоры, гречка... ещё всякая дребедень, проводить до остановки... Чтобы было не страшно, сачок с собой взяли...
  
   На улице после чая с пирогами, хорошо, прохладно. Цикады стрекочут. Где-то за забором музыка красивая звучит... Звуки напоминали что-то такое родное, с детства знакомое: или кого-то насилуют, или гаммы разучивают. По дороге и сачок пригодился. Наловили сетку цикад и кузнечиков... Душевно двигались, видно было, самые близкие пизд...ют, ой, простите, двигаются по нашей прекрасной земле...
  
   Пришли на пустынную остановку. Думали там никого...
  
  Глядишь, повезёт. Людей нет, тихо. Можно будет разжиться или плафоном от светильника, а то, если уж совсем счастье лягнёт в грудь, то и лампочку с проводами выкрутить.
  
   Однако сегодня не наш, не мамин с доченькой любимой день...
  
   Впрочем... Погоди...
  
   А может и наш.
  
   На лавке сидел паренек лет 35-40... Это я потом выяснила его возраст, а в темноте присмотрелась, вроде даже и одет прилично... Вещи на нем не ношенные и мочой не воняет... Даже симпатичный...
  
  Я заранее заготовленную улыбка прифасонила, губки бантиком запузырила... Вылитая актриса... Эта... Ну... В общем, вы её знаете...
  
  Ну! Кто скажет, что мне 47 годков?
  
  Я тебе говорю! Слышь, морду не отворачивай... Двадцать пять - не больше, тем более, что больше 25, у нас никому и не дают... Шутю, каламбурю, пытаюсь создать определённое настроение для встречи с прекрасным...
  
  Поднялось оно у меня настроение-то... Вместе с ним со скамейки поднялся и паренек этот, сделал он это резко и торопливо. Я думала в обратную сторону рванёт. Не-а.
  
  Его подход к нашему дружному дуэту мы встретили сочувственно и даже дружелюбно.
  
  Приблизился задышал часто и взволновано... Залепетал... То ли, что-то спросил, то ли просто поперхнулся ошарашенный моей красотой. Забубнил себе под нос разученный, заранее заготовленный текст...
  
  Ничего не поняла.
  
  - Мужик, давай внятно, - говорю ласково, шутливо, а сама, чтобы синица в руках не вырвалась к журавлю в небо, крепко держу за лацканы кофточки его заграничной. - Пойми, чудило, поела прошлогодней капусты с маминым кефиром, боюсь, чтобы не оконфузиться перед таким интересным человеком...
  
  Видно мама устала, пока меня провожала. Годы-суки берут своё и нечего не дают взамен. Вместо того, чтобы взять паренька в кольцо, присела на скамейку, нога за ногу, закурила... Повеяло странным сладковатым дымком...
  
  А красавчик, почти в нос мне уперся своим шнобелем и молвит сипло:
  
  - Я - убийца... Наёмный киллер...
  
  - Да? Так это протест или декларация... - мне следовало выглядеть умной и неотразимой. - Как забавно, а я только хотела спросить, кто вы? И семейное положеньице отразить об вас...
  
  - Я много людей убил..., говорил, рисуясь и пуская пузыри. - Побросала меня жизнь, что и говорить, попутешествовал.
  
  - Так расскажите, - встрепенулась мама, - а то, знаете ли, бессонница... заснуть не могу.., а под ваши истории глядишь и сердце успокоится...
  
  Похоже, что полуночник ожидал женского испуга и истошных воплей, но необычная реакция двух красивых дам была ему в диковинку.
  
  - Да я в Англии, Швеции, Испании... - он поднял глаза вверх пытаясь вспомнить школьный курс географии, какие ещё есть страны на этой земле... - и ещё много, где убивал...
  
  - Ну, ну... Не волнуйтесь вы так... Больше подробностей, сочных и разных...
  
  - Да мне человека убить, как два пальца обоссать, - здесь он начал расстёгивать ширинку, пытаясь подтвердить вторую часть своего утверждения.
  
  - Да, да. Конечно... Я вам верю... - процесс мочеиспусканию нас с мамой интересовал мало. По правде сказать, вообще не интересовал.
  
  Поэтому я подняла глаза от его мошонки и перевела в область шеи... Там, кроме так сладко пульсирующих манящих артерий, был чёрный шнурок, с привязанной фетешистой фенечкой. В этот момент мне как-то стало не по себе... Неужели крестик? Чтобы не портить вечер и впечатления от внезапной встречи, волнение пришлось запрятать подальше и за ворох рубахи не смотреть...
  
  - А за что вы их всех бедненьких и несчастненьких убивали? - поинтересовалась строго мама у внезапно отпрянувшего от мужичка. - Гражданин, ответьте. Иначе придётся вас наказать.
  
  Я постаралась, как можно веселей рассмеяться
  
  - Они хорошим людям деньги не отдавали...
  
  - Как банально это звучит... Получается, что эти деньги были даже не ваши? - В силу своего характера, мне всегда хотелось узнать, уточнить всё детали, тем более вечер стал ночью, что ещё больше распаляло моё любопытство...
  
  После обычного женского вопроса, он повёл себя не то, чтобы не обычно, не стандартно он себя повёл. Отбежал, куда-то в сторону и уже оттуда закричал тонким фальцетом. Было видно, как горько ему давался выкрикиваемый текст:
  
  - Господи! Зачём я вам всё это рассказал? Да вы...
  
  Слова хулы и гнева срывались с его языка, непривычно ярко и образно.
  
  Мне стало, смешно: "Надо же, даже киллера достала, как нечего делать. Вот ведь, стерва. Хотя, красивая...". Отточенным движением поправила грудь и тряхнула волосами.
  
  - Ваш вагиноискатель, и на этот раз не подвёл, не обманул. - С этими простыми словами я рванулась в его сторону.
  
  Началось представление.
  
  Побегала я за ним вволю. Устала.
  
  Хорошо мама встрепенулась, вцепилась. Пока она его держала, я вволю испробовала нежданно-негаданно возникший десерт.
  
  Говорят, что сейчас шелковое бельё в моде... Осмотрела красавчика... Нет, бельишко отечественное рваненькое, заношенное... Явно одевала его женская рука, чтобы где надо, где не надо хламьё свое не выворачивал и перед другими не заголялся.
  
  Парнишка своим киллерством решил козырнуть, заинтересовать женский пол загадкой. Это у него получилось, как нельзя лучше, особенно для нас с мамой. В награду оставили ему сетку насекомых... В середину тушки положили, чтоб не потерял.
  
  Вечер удался. И с мамой пообщалась и вновь возникшего дружочка приголубила. Жалко лампочку не скрутили, ну да ладно, жизнь сегодняшним днем не заканчивается.
  
  А тут и таксомотор подкатил. Губы я о маму вытерла. Втянула когти. Да и покатила к своему благоверному, но уж больно ветреному красавцу. Кормить его, ненасытную морду, всякими вкусностями и заодно испортить настроение - порвать собственными руками добытое, шёлковое бельё, чтобы на него разные другие бабы не засматривались и брючата с рубашками не срывали.
  
  В очередной раз система сработала, как хорошо отлаженный механизм и сбоя не дала.
  
  И ты, дружок, подумай надо ли хвастаться своими подвигами перед незнакомым женщинам? Их это может заинтересовать не на шутку, а результаты женского любопытства не всегда бывают обоюдно радостными. Так-то вот.
  
  г. Старый Засол, июль 2012
  
  
  
  КРИТИЧЕСКИЕ ДНИ
  
  Мы время распилили на куски.
  Сейчас живём, не ведая тоски.
  Живём - живьём, едим и пьём,
  Не ведая, что втиснуты в тиски...
  (Инспектор по охране труда)
  
  Так. Мысли в кулак. Слова в жгуты. Виселицу для оптимисток.
  
  Какой-то гундёж в мобиле.
  
  Нервы ни к чёрту. Отвечаю на вопросы автоматически:
  
  - Да, в автосервисе...
  
  - Да, надо поменять распредвал и коробку передач...
  
  - Говорят, максимум работы на два часа...
  
  - Новую, говорят, поставят взамен старой...
  
  - Бесплатно!!! А как же ещё...
  
  - Что значит: "не верю"... Пошёл тогда в... Иди на... Приезжай и сам занимайся этим корытом облезлым. И отключила телефон.
  
  Звонил Генка. Сбил меня с мысли.
  
  Думала о том, как ОН мог?
  
  Он - это не Генка, это Эдик. У меня два мужа. Один в паспорт записан, с дочерьми и пропиской, всё честь по чести. Мы с ним уже лет двадцать волындаемся, друг друга терпим.
  
  Второй - Эдик. Голубоглазый плюс моего сюжета... С этим второй год живём без записей, зато по любви. И что характерно. Любовь тяжёлая, с рукопашным боем, порой невыносимая, но такая сладкая... Девчонки, просто слов нет, такая сладкая. Ревную его, ко всему что движется и окружает. Поубивать готова этих молодых и сисястых сучек, а ещё интернет этот поганый...
  
   ...Причём, позвонил днём во время обеда, наорал, обзывался. Чуть не расплакалась. Сдержалась. Делов-то, обещала ему пирожных принести к обеду, они оба у меня любят сладкое, но таскаю только ему одному. Не принесла, замоталась с отчётом.
  
   Так он, животное, наорал на меня.
  
   Кто он такой, чтобы орать на меня?
  
   То, что мы с ним урывками спариваемся по выходным, это ещё не повод орать на меня. Пусть на свою мамзель орёт. Так нет, там он ходит по струнке. Там у него всё для отдыха обустроено. Говорит, нет лучше места для релаксации, чем дома у телика.
  
   Правда в отличие от Генки и подарки дарит, и вниманием радует. Недавно подарил три пары колготок, так просто взял и подарил. Я просто обалдела. Вот так запросто, без 8 марта и притащил...
  
   - Порвал штук пять от страсти нежной, - и сам так задумчиво смотрит в область промежности, прямо дрожь по телу от такого взгляда, - так носи вот эти, они покрепче будут, лично на жене проверял, не подведут.
  
   Ну, допустим не пять, а все одиннадцать... О жене также вспоминать не следовало... Но, черт подери, приятно. Да! Взглядом дело не обошлось. Новые колготки через семь минут очень даже пригодились.
  
   А сегодня взял и наорал.
  
  Надо будет ему отомстить. Мужу что ль отдаться? Этому физкультурнику-пыхтуну, пусть покряхтит. С меня не убудет: повздыхаю, поохаю, поиграю в активность, покажу, какой он сексуальный зверь, тем более, давно не подпускала его к себе...
  
   Впрочем - это вряд ли. Как же я потом любимому Эдичке в его сверхумные глаза посмотрю, после слюнявых обжиманцев с мужем? Нет, отомщу ему как-то по-другому.
  
   Жене его, что ли позвонить, изменив голос строго сообщить, что он с нашей секретаршей Элеонорой шашни крутит? Это будет подло или нет?
  
  А не надо было на меня так орать. Кто я ему такая, чтобы он орал на меня? Нет. Спрошу у жёнушки его любезной трахалась ли она с Эдиком? И невзначай напомню ей, что кровь изменщика лучше всего отмывается водой...
  
  В неудачной любви всегда наступает момент, когда надо улыбаться, а не злиться. А если и злиться, то только на себя мрачную, неулыбчивую Горгону...
  
  Дерьмучий лес любви и страсти... Драматургическое начало увядания...
  
  Да, дёвчонки! Это такоё счастье, как говорит моя подруга Светка Мазайцева, когда между ног не хлюпает и всё сухо. Мужикам долбанным, этого во век не понять. Эти сволочи меряют свою жизнь в каратах, а нас в тоннах и километрах... Потребители, ё-ё-ё-ёб...
  
  Светланка пыталась объяснить... Стишок даже написала про тяжёлую, сексуальную бабью долю. Получила в ответ - ноль понимания... Подкрасилась, подфотожопилась... ой, опять не так - отфотошопилась... красавица стала не рассказать... Эти паскудо-мерзости спотыкаются, только вспоминая её изображение... Одно слово - козлы.
  
   А вот и Генка полоумный примчался на моторе. Дома жрать нечего, ремонт двенадцать лет не делали, а он на такси приперся. Это он, мочалка своим радостным курлыканьем показывает, как меня сильно любит и уважает. Правильно делает. Четыре пятых семейного бюджета за мной числятся.
  
   Генка-то? Ничего такой мужик. Человек вторичной профессии. Заслуженный монтажник нашего ЖЭСа. Его все уважают, в пример ставят. Четвёртый год на доске висит. Недавно, опять же, когда праздновали его юбилей (пятьдесят "законному" исполнилось) коллеги ему отвертку именную с вензелями из натуральной стали подарили... Он всем хвастается. Очень гордится. Она у нас сейчас в вазе стоит... вместо цветов. Там и другим его цацкам место нашлось.
  
  А так вообще не пьёт, не курит... С бабами не знаю, пока не звонили... Короче, крепко жму ваше горло, и поздравляю себя с таким сокровищем!
  
  Всё с этой отверткой носится. Сейчас, где надо, где не надо, крутит и опять в вазу ставит - любуется. Зато, то-то счастья привалило: разговоры всё про фланца, да про новый токарный станок рассказывает. Фанат сраный.
  
  Тошнит от одного его вида... Когда, спрашиваешь, началось недомогание?
  
  После первой же брачной ночи... Все не знал с какой стороны подойти ко мне, чтобы только не обидеть. Такой кайф обломал... Уродище! Ва-а-ще...
  
  А дом? Так если с другими сравнивать - полная чаша... Всего навалом. Только не знаю, как эти навалы разгрести. Образцово-показательная фабрика манекенов, а не хата.
  
  Ну и чего он, жлобяра орал на меня. Пирожных ему захотелось. Да у меня, если на то пошло, высшее образование имеется. Диплом установленного образца лежит в красивой коробке с другими наградами, грамоты почетные, "поплавок" о высшем образовании ещё много разного и полезного.
  
  В следующий раз я ему так и скажу: "Чего ты разошелся, я тебе кто такая, что ты орёшь на меня, голос повышаешь? Нет, браток, найди другие эротические оправдания своему поведению".
  
  Какая к чёрту - нить судьбы? Я и так сдавливаю фантазии до предела...
  
  Пусть задумается.
  
  Ему же будет хуже, если я от него откажусь...
  
  Или не будет? Вон их, сколько в нашей конторе молодых жопастых, хвостами кобылищи крутят.
  
  Все ж знают, что Эдичка, это только моё...
  
  Но только попробуй, отвернись, из-под носа утащат, и спасибо не скажут. И в результате анонимная записка: "Я на кладбище. Вечно твой. Жду с нетерпением. Э."
  
  А я ему на день танкиста недавно рубашку новую в секэнд хенде купила. Такой красивый стал. Почувствовал мой аристократический вкус и любовь к нему. Правда домой не одел, говорит, что жене может не понравиться, пошел в одной сорочке, а вернулся в другой, пропахшей духами... И так нежно после этого, так необычно лифчик расстегнул и вывалил мои груди на стол...
  
  А тут орет... Что я ему нанятая, вопли его слушать?
  
  Еще, что ли пятьдесят плеснуть? Разорался здесь. Ты, говорит, угнетаешь меня своей эрудицией. Тогда ты меня - своим дремучим невежеством... Так-то...
  
  Чем бы закусить? Дом полная чаша, а кроме консервированных огурцов и закусить не чем...
  
  Жую пережёванное, но не глотаю... Не с Эдичкой... Выплёвываю...
  
  Орёт он здесь... Паскуда бесцеремонная... Хочется плакать и задуматься о смерти.
  
  Тогда... Нет... Раба любви и жена предполагаемых обстоятельств, поступит иначе.
  
  Порву ему эту рубашку на его подлом теле...
  
  Так, ещё пятьдесят...
  
  Ага... Щас позвоню ему.
  
  Так, как его номер?
  
  Не берет.
  
  Трус.
  
  Хлебом зажевать надо...
  
  Позвоню и скажу: "Чего ты разорался? Да ты на себя посмотри. Да на тебе ведь даже пахать нельзя, такой ты заморенный, зедёрганный, заёба..." Нет последнего говорить не буду. Шваброй его огрею, пусть еще только раз-з-з-з-зявиться...
  
  Сорок семь, сорок семь... - баба ягодка для всем? Нет... Совсем.
  
  Этот придурок, со своей отвёрткой еще под ногами крутиться. Хватит пить, говорит, дур-р-р-ра психованная... - делает знаки у виска и шипит злобно, - Звонит она... в пульт от телевизора.
  
  - В чего хочу, в того и звоню. Иди лучше дочерей своих с улицы забери. - После подумала и заорала на него. - А ты мне, альфонс дранный, наливал? Недоумок гэпэтэушный. Сам выпить не можешь - не мешай другим.
  
  А чего он орал? А... Точно. Пирожных, засранец, захотел. Брюхо свое отвисшее всё никак не насытит.
  
  Вместо его колготок одену бант, и зайду к нему в кабинет, типа за цифрой для отчёта, а там...
  
  Опять этот припыленный со своей отвёрткой под ногами крутится...
  
  - Генка, отойди Христа ради, щас этой банкой по роже получишь ...
  
   Забрала у него отвёртку. Он сопротивлялся, не хотел, понимаешь ли ты, расставаться с дорогой для него вещью.
  
  Ну, всюду посуда посыпалась. Газовая плита упала вниз, на газон. Дочери дуэтом выть стали... Тоже, то ещё чьё-то будущее счастье. Достали все.
  
   Соседи-подонки вызвали зондеркоманду. Приехали с сиренами...
  
   В общем, когда меня беззащитную женщину в наручниках выводили из родного дома, я ещё успела полицая за погон укусить.
  
  В суде, когда услышала про пятнадцать суток, так и сказала: "А не надо было на меня орать! А пью, чтобы обуздать свои порывы. Избыточно жизнелюбива, в чём и каюсь".
  
  
  
  
  
  
  НАВОЗНИЦА
  Наброски гламурных частушек
  
  То-то, радости для взращенных в коллективе упырей и некрофилов. Даже главный стукач и та, с удовольствием потирала руки: "Ужо, робяты, адырвёмся... Всех, суки, на чисту воду, аки посуху выведу!" Причина брожения умов была проста и незатейлива. Хоронили давеча старуху-процентщицу бухгалтера Дурнецкую.
  
  Тот, кто её видел, запомнил глыбообразную рыхлую тетку (из разряда млекопитающихся) с вечно сонными глазами на засиженном мухами лице, постоянно что-то жующую. Любимым делом покойной было ухаживание за цветочными горшками, рассадой и прополкой картошки. Так она приучала себе к земле. Злые языки утверждали, что раз в полгода она ломала напольные весы. Вроде как заграничная техника не выдерживала отечественную массу. Врут, конечно. Но, что естественно, к венкам и искусственным цветам это не относится.
  
  Всё вокруг было дезинфицировано и обрызгано дустом. Поминальный зал запросил большие деньги. Деньги сделали свое дело, поэтому после косметических украшений тело, минуя церковь, сразу повезли на кладбище.
  
  Вечно пьяный каботажник Эдик Кремов спрашивал: "Что она оставляет здесь и зачем уходит туда - понятно... Земля заждалась своей подати".
  
  Не сказать, что в пределах шаговой доступности все были счастливы. Публика с постными лицами подобралась ответственная - в чёрном.
  
  Ждали прибытия зятьёв и дочерей. Однако что-то у родни не сложилось в парикмахерской и салоне красоты. Нам пришлось стоять под дождём, терпеливо переминаясь с ноги на ногу.
  
  Когда прибыли дочери, собравшаяся публика оценила их внешний вид. Девчата прибыли в одинаковых пёстрых кофточках, видать, дорвались до распродажи секэнд хэндовских гламуров. На мамане, кроме сандаликов с дырками была одета такая же. Синяки, оспины и другие дырки на траурных лицах были тщательно замазаны и затонированы в соответствии с торжественностью мероприятия. Мужей, молодых и красивых рядом с ними не было. Так. Обмылки и огрызки. Хотя покойница любила похваляться перед товарками "пра аленав дилонав...". На деле всё выглядело гораздо печальнее. Суровые, не изуродованные интеллектом лица, дополнялись кургузыми, заношенными пиджаками.
  
  При более пристальном рассмотрении прибывших выяснилось, что из двух зятьёв в наличии оказался лишь один, второго уже лет как пять и след простыл. Почему, почему? Телка оказалась яловая, и приплоду с продолжением фамилии не давала. Вот он и смылся от своего счастья.
  
  Младший зять, судя по всему, тещу не любил. На прощание достал изо рта жвачку и со словами: "На память от меня" - прицепил на гроб. Стоял, не скрывая торжества, улыбался, мстительно поглядывая на свою дражайшую супругу. Было видно, что вскорости и он намылит лыжи прямиков в обратную сторону от заштукатуренной супружницы.
  
  Стоя в почётном карауле у гроба экономист Ткупашвили, задвигал носом и на ухо стоящему Петьке Затыку из охраны, тихо прошептал: "Что-то она пованивает".
  
   Петьке также было скучно, и он не преминул ответить: "Потерпи, при жизни, она еще хуже воняла".
  
   Специально купленный человек из траурной конторы "Мы с вами", нетрезвым голосом рассказал про трудовые свершения и подвиги. Собравшихся до глубины души тронул рассказ о том, как она, босоногая сельская девчонка, работая в свинарнике, практически из навоза выбилась в люди и стала счетоводом.
  
  - ...Все мы вышли из навоза, все туда уйдем... - отворачиваясь от гроба, завывал оратор. Он честно пытался, на седьмых по счёту похоронах отработать полученные деньги и перегаром особо воздух не поганить. Глазами златоуст искал поддержки своим траурным словам и что-то постоянно делал с волосами, прикрывающими синяки и ссадины.
  
  Пару раз он сбивался. Называл лежащую в гробу "Владимиром Григорьевичем". Публика на его оговорки внимания не обращала. Хотя весельчаки из таро-раздаточного цеха, пару раз вываливались в сторону и за свежими могилками, имитируя рыдания, укатывались от хохота.
  
  Все же похороны в балаган превратить не удалось. Приглашенный хор старушек нестройно спел "Вечную память". Искренних слёз видно не было, должно быть не сошлись в цене.
  
  Во время целовального мероприятия, невысокий и шустрый инструктор по наколкам - Алик Пидарович, оскверняя воздух чесночным перегаром, просипел в сторону:
  
  - Пока разгребёшь этот рот и доцелуешься до сути, поймёшь, ни одна женщина в гробу не может пахнуть одинаково.
  
   На кладбище пока засыпали могилу, дождь прекратился, выглянуло солнце, озарив траурные лица светлыми ожиданиями предстоящих поминок.
  
   Прибыв в снятую по этому поводу столовку профтехучилища, начали чинно рассаживаться, стараясь стульями громко не греметь. Поляков и конкурентов из других фирм решили не звать, голодных ртов своих не пересчитать. Юрисконсультша нашей шараги, оглядев довольно скудный поминальный стол, не стесняясь присутствующего здесь профкома веско произнесла: "Поминки люблю больше свадеб. Денег дарить не надо, а угощение такое же дрянное".
  
   Просушили душившие слёзы. Трижды выпили за "вечную память и земля ей пухом". Во время исполнения речей пытались затронуть тему Достоевского. Присутствующие о таком слыхом не слыхивали, пришлось трындеть о Набокове и Мураками. Культура... Блин.
  
  Когда принятое во внутрь стало задевать струны души и согревать тело, траурные нотки угасли. Надрыв и трещина со слезой, из речей ушла. Кольцо обстоятельств начало неумолимо сжиматься. Водка была палёная. Хотелось дружить до одурения с разной сволочью. Многие этим пользовались, ковыряясь вилкой в этом вымершем гадюшнике.
  
   Кто-то робко рассказал анекдот. Соседи растянули губы и хмыкнули. Неизвестно откуда из подсобки появился баян.
  
   Баян, сколько не пытался, траурной мелодии не давал. Пальцы рубили не по тем кнопочкам. Все траурные марши заканчивались попурри на любимые народом песни про мороз и Катюшу. Успокаивало то, что на нём играл не зять, оттого инструмент не порвали.
  
   Безутешный вдовец, просушив очередным стаканом горькие слёзы утраты, по-хозяйски придвинул стул к сослуживице покойной. Она хоть и была рябая, серая и росточку небольшого, но имела одну схожую с усопшей детальку: необъятную на два стула, седалищную мышцу, на которой сейчас нетерпеливо ёрзала, ожидая... Правильно... Ожидая алкогольных излишеств, мужских приставаний и посягательств на её девичью честь. Сперва-то она пыталась снимать руку со своего колена, однако, войдя в положение вдовца, вспомнив о его горе, перестала обращать внимание на пропахший самогоном бубнеж по поводу "ехать к нему бухать и скрасить одиночество по жене Икришке".
  
  Оглянувшись, стало ясно - оставшиеся были гораздо лучше ушедших. Хотя большой разницы не было.
  
   - Что делает этот сумасшедший?
  
   - Это не сумасшедший, это наш кадровик - он танцует.
  
   - ???
  
   - Покойница в своих сплетнях часто хоронила его.
  
   - И что?
  
   - Так он обещал, сплясать польку-бабочку на её похоронах... Мужик сказал, мужик держит слово.
  
   Когда слаженные голоса нестройно, но с настроением исполнили песню "надежда, мой компас земной", назюзюкавшиеся товарищи по работе и подсчитывающий на бумажке "приход-расход" зять, поняли, песня явилась сигналом к окончанию поминальных мероприятий. Прихватив недопитое, публика начала расходиться.
  
   В конце концов, при подходе к родной конторе, поступил приказ. Многие восприняли его буквально, придерживая болтающиеся телеса побежали к лесу и нырнули в болото. Солнечным утром об этом можно было догадаться по внешнему виду.
  
   Нестройный ночной хор, печатая шаг, что-то исполнял на языках народов СССР.
  
  Нам это не снилось. У нас это происходило наяву.
  
  От выпитой "палёнушки" и таких песен можно было уписяться. Многие так и сделали.
  
  Всё было как всегда.
  
  Как всегда не было изюминки. Живинки... Огонька в глазах...
  
  Пресно живём, господа. Пресно.
  
   г. Горячий Шифер, апрель 2012 года.
  
  
  
  НЕКРОЛОГ
  
  Собака лаяла на дядю фраера.
  (Евангелие от Муму)
  
  Занимаясь поденной литературной работой, получил заказ на написание красочного некролога.
  
  Получил аванс - полведра гречки.
  
  Наточил карандаши, разровнял бумагу.
  
  Долго вглядывался в вырубленную топором физию усопшего.
  
  Не идёт.
  
  Знал я покойного. В гроб ему ведро помоев! Хорошо знал.
  
  По традиции родимой стороны о покойном или хорошо, или ничего.
  
  Пока только - "ничего".
  
  Как не силился наваять, крупными литературными мазками полотно об этом крупном руководителе и человеке, скованного непростыми взаимоотношениями с окружающим миром - ни черта не получалось.
  
  Сколько он судеб исковеркал, сколько жизней сломал и всё в погоне за достижением каких-то выгод. Интересно пригодились они ему за гробовой доской?
  
  Впрочем, эти рассуждения в пользу бедных и мёртвых. Работа стоит, аванс плесневеет.
  
  Я и курить выходил (хотя по жизни не курю) и душем в область головы пырскал - ноль.
  
  В определённый момент вспомнил, что мне всего 59 лет и что у меня всё еще впереди. Отмахнулся от маячивших миражей достижения литературных вершин, но глаза от удовольствия зажмуривал.
  
  Обрадовался собственному откровению.
  
  Решил побаловать себя кофейком.
  
  Метнулся на кухню, поставил воду на плиту.
  
  Радостность и восторженность от закипающей воды не дали потухнуть огню восторга.
  
   Чего-то не хватает.
  
  На радостях решил рубашку поутюжить, отвлечься.
  
  Поплевав на ладони и перекрестившись на образа - приступил.
  
  Что-то не до конца я настроился на серьёзную работу.
  
  С кухни послышался запах горелого железа. Воду налить забыл, вот окалиной и поперло.
  
  Пока бегал, другая напасть.
  
  Рубаху, любимую косоворотку споганил, сжег прямо на груди.
  
  В сердцах схватил утюг двумя руками снизу.
  
  Кричал раненным паровозом громко и тревожно.
  
  После случайно прикоснулся раскалённой поверхностью к широчайшей мышце спины... Потом ниже спины задел.
  
  И только после этого в свой адрес высказал несколько нелицеприятных и отвратительных слов.
  
  После спохватился.
  
  Нельзя же так: работа стоит, а я вслух выражаюсь, развлекаю соседей разной ерундой.
  
  Взялся за ум.
  
  Высказанные мысли препарировал антонимами и пошло.
  
  Там где я говорил "дурак" в текст пошло "умный", "подонка" заменил на "чуткий и терпимый", а уж "х.. моржовый и ...банный пиз...к" на "кроткий и талантливый".
  
  Так и выкрутился и если бы не бальзам от ожогов, долго бы я помнил свои литературные страдания.
  
  Правда, сославшись на отсутствие денег, и это в расцвете рыночных отношений, заплатили мне двумя бутылками пива и палкой колбасы. И поделом: торгуешь совестью и честью - не капризничай по поводу оплаты.
  
  Зато не били и на том спасибо.
  
  
  Охота на цыпочек
  
  Привычный и по своему обыкновению загаженный двор-колодец был знаком с детства. Кучи мусора, старой тротуарной плитки, куски обоев, разносимые ветром, битые бутылки, старые ящики, высохшая кровь... Устоявшийся запах прокисшей мочи и дерьма. Депрессивное пространство большого города, спрессованное в одном дворе. Родные и до боли любимые места.
  
  Группа адреналиновых экстремалов. Нас было четверо, когда мы встретились и наглухо нахлобучившись, вышли на охоту.
  
  Не хотелось привлекать к себе лишнего внимания. Интерес местной ментуры и прокуратуры в виде... А хрен их знает, в каком они виде, но всё равно - лишнее.
  
  Вначале наша компашка с неослабевающим интересом наблюдала как мужик в компании двоих нетрезвых собутыльников, одновременно матерясь, ругаясь по телефону и прикладываясь к бутылке, во весь голос проклинал отечественный автопром, мастурбировал со своим железным конём, производя замену прокладок. Потом повернув тела на девяносто градусов наблюдали сражение бытового значения между пьяной парой из семнадцатой квартиры... Добавило задорного веселья зрелище справляющих у мусорных баков, тяжёлую нужду парочки эмо-готов... И только потом нас привлек внезапно возникший и такой знакомый шум молодёжного веселья. Переглянулись и неторопко потрусили туда.
  
   Притаившись за углом, чувствуя в горле сладкий ком, мы наблюдали за стайкой молодых особей, весело и радостно щебечущих на скамейке у подъезда на только им понятном языке.
  
   О-о! Один только их вид, такой беззащитный и непорочный манил к себе.
  
   Мы понимали друг друга без слов. Достаточно позы, жеста, взгляда... Зачем нам слова если нас сплачивала, а главное, объединяла идея.
  
   Впрочем, Рыжий, пуская слюни до земли, закатив глаза до неба вожделенно шептал:
  
   - Какая нежность... Какие славные, молочные прелести, какие скороспелые голубки... - не отводя глаз, он ещё нашёптывал какую-то восторженную чушь, из которой можно было услышать часто повторяемое. - Я так хочу ими обладать... Насытиться ими... Только не вспугните... Я так хочу...
  
   Мне, как самому старшему приходилось сдерживать своих товарищей выросших в городских трущобах, чердаках и подвалах. Последнее замечание относится к тому, чтобы тебе, сокровище, было понятно какие головорезы вышли на дорогу удовлетворения своих диких инстинктов.
  
   Наша четверка, говорили бабки у подъезда, была родственниками. Все от одного загульного, но очень активного папаши. Он где-то был неподалеку, но по-своему обыкновению песен не орал и активности в увеличение населения микрорайона не проявлял. Говорят, в последнее время перешел на валерьянку и активно на неё подсел.
  
   Не хотелось отвлекаться. Дело было хотя и знакомое, но очень опасное. Для того чтобы унять охватившее возбуждение я начал тихо мурлыкать мою любимую Мурку: "Ты зашухарила всю нашу малину и перо за это получай...".
  
   - Давай вон ту брюнеточку схватим. - Зашептал мне в ухо Краплённый, испортив песенное настроение. - Не... Ты тока посотри, не, ты тока позырь, как она юна и непорочна, как элегантно двигается... Как хочется насладиться одним только запахом её крови... Увидеть испуг в этих прекрасных глазах.
  
   - Нет, нет... с присвистом заныл Драный. - Вон та беленькая, похожая на Мур... Мор... Монро... Гораздо аппетитнее, посмотри какая у неё грудка нежная, мягкая... Я уже чувствую это податливое тело... О-о-о... Какая прекрасная попочка, а шейка... Я, клянусь своей мамашей, этой дранной кошкой, перекушу её пополам.
  
   В этот момент рядом с нами прошел интеллигент из двенадцатой с унитазом в руках. Его элегантная спутница, увидев нас, со словами: "Опять эта шайка, здесь" шарахнулась в сторону. Из нашего убежища были хорошо видны ажурные трусики, аппетитно выделявшие её женские формы. Впрочём, больше нас привлекал знакомый, и такой манящий женский запах... Интеллигент не обратил никакого внимания ни на нас, ни на вскрик очередной подруги. Вид, а главное запах женского белья и равнодушие мужичка ещё больше распалило нашу четверку, придавая уверенности в безнаказанности задуманного...
  
   _ Да тише, пацанва, спугнёте. Они и так всё время оглядываются. Посмотрите, как их матери напугали... Всего бояться... Того и гляди, разлетятся по вашей милости в разные стороны. Бегай за ними потом поодиночке.
  
   - Перед тем, как над ней надругаться, - не унимался Драный, - заставлю её сделать шпагат... Как же меня это возбуждает... Воображение просто срыгивает на воротник все мои желание... И другие позы пусть покажет... Потанцует у шеста, уж шест я ей в лучшем виде предоставлю... И только потом разорву её на части...
  
  Он начал гыгыкать и натурально облизываться. Его поза, напоминала тигра готового к прыжку на беззащитную жертву. Слова до оскомины банальные, но, именно так и обстояло дело.
  
   - Надо взять их разом... Всех... - просто сказал Рыжий. - Кинемся по команде старшОго и овладеем ими... Или прямо здесь, или утащим в подвал, там уже натешимся по полной программе... Как с теми... На прошлой неделе.
  
   В прошлый раз, выходя на дело, мы были, как и сейчас твёрдо уверены в том, что подлость не наказуема, тем более что нас вели природные инстинкты. По крайней мере, есть чем прикрыться и на время придушить разгулявшуюся совесть.
  
   Вспомнив весёлую потеху недельной давности, мы довольно переглянулись. Та, ещё была забава... Отвели душу по полной... Правда, пришлось драпать и заметать следы от собачьей своры, активно разыскивающей нашу компанию. Но это были мелочи по сравнению с теми удовольствиями, которое мы получили.
  
   Воспоминания заставляли нас четверых, грязных, вонючих, в шрамах и порезах бандитов и негодяев, быть особо осмотрительными и осторожными... Всюду были натыканы камеры видеонаблюдения. Не хотелось остаток дней провести за решёткой, а то, что ещё хуже быть, подвергнутыми принудительной кастрации.
  
   Утирая внезапно возникшие слюни, следовало определиться, куда нам после нападения следовало свалить? Или убрать свои мускулистые, пружинистые тела в церковь баптистов, там тихо и спокойно. Или завалиться на дискотеку мясокомбината, где будет много наших и там продолжить веселье?
  
   Однако это всё потом. Сейчас всё внимание сосредоточено на объекте страсти нежной.
  
   Сдавливая эмоции, готовились к решающему броску на цель. Ещё мгновение, и мы готовы были рвануться из нашей засады на этих птичек, но в этот момент над нашими головами пролетел стратегический бомбардировщик и хлопнула дверь подъезда... Вышла бабка из пятьдесят седьмой с мусорным ведром. Имя разочарования нашей жизни было - Генриетта Адольфовна. Увидев нас, она закричала своим простуженным голосом:
  
   - Опять, бандиты, собрались. - Начала прицеливаться и с шепелявыми словами: - Мало беды всем нам принесли? Метнула в нашу компанию своё вонючее ведро.
  
   Наши вожделенные четыре голубки-сизокрылые, испугано захлопав крыльями поднялись в воздух, а мы четверо братьев-подельников, недовольно мяукая, разбрелись каждый по своим помойкам.
  
   Ну, ничего и на нашей улице наступят праздничные дни. Свеженина будет нашей.
  
  До скорого свиданьица.
  
  (Примечание автора: При написании этого рассказа ни одно живое существо (включая, прости господи, людей) - не пострадало.
  
  Село Чесучие Клопари, апрель 2013
  
  
  
   С Новым годом.
  (Праздник им. Быдла)
  
  
   Представители непоротого поколения, демократы с вольнодумством на хмурых лицах, собрались на торжественную встречу.
  
   Повод в нашем вялотекущем пассивном коллективе был.
  
   Решали - колоть свинью всем кагалом... Или только тем, у кого чистые руки, горячее сердце и холодная голова. Запутались в определениях, испортили воздух, и согласились вернуться к этому вопросу после праздников.
  
   Вторым вопросом было записано, что мы, умудренные интенсивным движением к счастливому будущему, можем предложить молодёжи? Как собираемся с ней жить? Некоторых сластолюбцев интересовало, сколько за такую жизнь дают?
  
   Метафористические суждения выявили в наших рядах скрытых агностиков. Несмотря на некоторые расхождения в трактовке терминов, согласились с обнаружением несовершенства познания, которое не может выйти за пределы имеющегося опыта.
  
  После перешли к неофициальной части - ознаменование торжественной встречи наступающего Нового года. Корпоратив, как его назвали наши остряки.
  
   Руки заранее ветошью вытерли... Лица ацетоном оттерли... Припудрились медным купоросом... Глянули на себя со стороны - сразу хоть под венец или в гроб, что в принципе особо не отличается.
  
   И хотя организм ничего лишнего позволять не разрешал, плюхнули для разгона по сотке, и он перестал обращать внимания на трезвые возгласы и предостережения.
  
   Собрались все наши.
  
   Не наши тоже хотели зарулить, но мы не наших не любим. Прогнали их с помощью монтировок и разводных ключей.
  
   В честь ознаменования наступающих двенадцати праздничных дней, наш бугор Лазарь Моисеевич Шарагович, картавя и коверкая родную речь, допустил работников к раздаче подарков.
  
   Белой кости рабочего класса, что нужно?
  
  Уважение... Потом тепло дружеских рукопожатий... И особенно любовь окружающих коллег с мозолистыми руками и лицами.
  
  Бугор долго Лазаря не пел, а перешёл сразу к делу.
  
  Каждому из бочки отлил, отмерил по два литра стеклоочистительной жидкости. А для непонимающей публики, чтобы понимание приходило шибче, поясню - технического спирта.
  
  Мне, как носителю диплома филфака МГУ, отлил ещё пол литра. А ещё говорят, диплом бесполезная нагрузка к жизни. Зашибаются дорогие товарищи. Лишняя поллитровка тому подтверждение.
  
  Потом дегустация подарков. За ним, у тупых и злых членов коллектива, т.е. у всех, возникло чувство глубокого сожаления и невосполнимой потери того, что сбрасывались... Никто ж не знал, что Моисеич проявит такое уважение и любовь да гегемона.
  
  Вздыхая, тоскуя по Родине и стремясь к великим свершениям, тонкими ломтиками нарезали скумбрию, украсили её колбасой и салом. За хлебом опрометчиво решили не бегать.
  
  Пока развешивали друг другу на ушах лапшу, ушёл Моисеич. Просто дал нам расписаться в ведомости выдачи подарков и свалил. Говорит у него пурим, надо кушать гоменташи и, как в талмуде написано: В пурим обязательно напиться так, чтобы не отличать "проклятий Амана" от "благословений Мордехая". А нам то, что - пурим, так пурим. Бочку с собой не укатил, вот и ладушки.
  
  Несколько добровольцев, по инерции предварительно в два горла отхлебнувших халявного раствора были засланы в "Булочную" за хлебом... Тоже исчезли безвозвратно.
  
  В карты на раздевание решили не играть. На улице минус двадцать, а проигравший выйдет по малой нужде и примёрзнет струёй к перилам... Да, и хрен с ним подумали всё... Но, решили не рисковать.
  
  Одначе, между приёмами веселящего душу раствора, развлекать себя чем-то надо. Перешли к безыскусной родной речи.
  
  Темы были праздничные, занимательные, анекдотические, именно те, которые забываются, еще не начавшись. Клоунов и сатириков не было, поэтому слушали каждый своё и о себе. Было весело.
  
  Что интересно, когда ещё хряпнули, удивились - тупых и злых не наблюдалось вовсе. Такое бывает редко, и забыть это невозможно. Конечно, говорить об этом противно, но из любви к правде, праматери истины, приходится.
  
  Через пару часов артельные перешли на французский. Он мало чем отличался от русского. Зато было забавно слушать эти цветистые обороты, смачно сдобренные матом и отечественной отрыжкой.
  
  Ближе к полуночи два наряд ментов, замёрзших наскрозь, оторвались от злой метели и прибились к прокуренному огоньку. Угостили служивых. Погоревали над их тяжёлой долей, да и спать у умывальника уложили.
  
  Добровольцы из подручных пустых бутылок собрали елочку... Плеснули солярки, и с криком "ёлочка, гори" пытались поджечь... Стекло гореть отказывалось наотрез.
  
  Во время исполнения энергичных танцев, какая-то зараза, конечно - из зависти к идеалу, полой фуфайки порушила неземную красоту... Жаль. Повествование под звук бьющейся посуды подошло к завершающемуся этапу.
  
  Умаявшись, заснули на тюках с ветошью.
  
  Конфликт человека и природы на фоне разбитых бутылок и снующих между телами крыс, после побудки получил свое предопределённое продолжение. Менты свалили по-аглицки... Мысли про посадить дерево и вырастить сына - себя не выдавали... Зато нашлись сиротки, которых ночью посылали за хлебным мякишем. Вместо хлебобулочных изделий на их телах обнаружили по пивному двухлитровику.
  
  Хлебнули согретого пивка - разукрасили хмурое утро.
  
  Бугра не было... Отчего-то хотелось большого и чистого альтруизма, как в поступках, так и в мыслях. Именно поэтому, слесаря мы всё-таки или как? Сами разобрались с хитрым замком на бочке.
  
  Уважили себя. И к тридцать первому, ближе к салатам и салюту, кто как мог, разбрелись по домам.
  
  Опустевшая бочка, опустошенная набегом "бескорыстных" варваров, осталась сиротливо встречать праздники в одиночку.
  
  За что я люблю такие встречи и посиделки? Прежде всего, за красоту и свободу волеизъявления, а еще за остроту отточенной стеклоочистителем филигранной мысли. Да, что говорить, унылая публика сама в этом разобралась.
  
  Собрав в совок выбитые зубы и вырванные клочья волос (результат деления почкованием) отправился до дому и я, готовиться к любимому празднику.
  
  Слава героям! Своими подвигами, затмившими человеческую подлость, чревоугодие и стяжательство. Да здравствует свет знаний и бесплатные коммунальные услуги.
  
  * * *
  
  Испытывая неприязнь к сухости во рту и уборке квартиры, побрызгал из умывальника в лицо холодной водицей.
  
  Организм потомка разночинцев-гугенотов громким криком воспротивился такому варварскому отношению. Тем более, что красивее после этого не стал, так, подросший выкидыш-безнадёга.
  
  Глянул на часы: мать честная, времени в обрез. Пора стол накрывать - салаты резать. Не успеваю открыть банку с горошком, как неожиданно под руку попадается колбаса с майонезом. Начинаю без аппетита уплетать за обе щеки, то есть жрать без замеса.
  
  А в мозгу, вот же незадача... Проблема невозможности проявления возможности, допуска срыва мероприятия.
  
  Проветрив голову пол пачкой безфильтреных сигарет, решительно провел подготовку к встрече Нового года.
  
  Наполнил банки водой, поставил к телевизору, сижу, жду начала поздравления главаря и боя курантов.
  
  Терпения хватило - зарядка и превращение обычной водопроводной воды в нечто качественное иное началось.
  
  Я точно помню, как говорящая голова в прошлом году приказала стране: "Пусть сбудется всё то, о чем вы, дорогие друзья, мечтали". Конечно, мне понравилось это простецкое "дорогие друзья". Голове ответил что-то типа "гусь свинье - не товарищ".
  
  Зато утром, прослушивая внутренний неуверенный голос, подумал: а почему, собственно говоря, нет! Почему не загадать?
  
  Голова перестала болтать ерунду и отвлекать от конкурса на лучший тост и оригинальную маску.
  
  Понял, что зарядка воды прошла успешно. И без перегонного аппарата, исключительно методом волшебства получилось почти девять литров чистейшей ароматной спиртосодержащей жидкости.
  
  Однако сразу проверять умопостроения концептуалиста не стал.
  
  Паузу решил не затягивать.
  
  В 00.01 разлил по стаканам. Опрокинул первый...
  
  Жду...
  
  Ни хрена - обычная вода. Чувствую какой-то подвох. Выпил ещё пару стаканов - не торкнуло, не зашумело. Еще выпил...
  
  И вместо закуски, теряя тапки и придерживая сползающее на колени трико, мелко потрусил к унитазу.
  
  Организм под музыку Штрауса возмущался мелкими брызгами.
  
  Получается, что не только дурят народ о том, как хорошо живется в раю победившей демократии и оазисе свободы слова... Так еще и предыдущие обещания не выполняют... У Христа получилось, а у этих шарлатанов - ничего не вышло. Ну? И как жить дальше?
  
  Надежды юношей питали на таинство и чудеса. Питали, питали и не допитали. Пришлось прицепить на себя розовые заячьи уши и маску волка.
  
  Только после облачения в маскарадный костюм, вода приняла на себя любовь народа, т.с. приобрела чудесные свойства. Еще когда восьмого марта вдребезги уронил ванну, тогда приноровился за неимением своей, к соседям бегать мыться, тем более там шампуней завались и кремом после бритья можно попользоваться навынос.
  
  Не следует быть 666-той скотиной и забывать предоброе. Поделись счастьем, отблагодари тех, с кем ты прожил в любви и согласии целый год.
  
  Взял я эти банки и со словами "изыди, сатана" метнулся вниз и в сердцах вылил плохо заряженную, хлорную дрянь туда, куда ступают ноги дорогих соседей.
  
  Проходя мимо окна, в отражении увидел чьё-то жуткое изображение. Розовые уши над волчьей мордой, чуть не надул от страха под ноги, подумалось: либо конец света, либо, в порядке культурного обмена, приход белочки, о котором меня всё время предупреждал собутыльник-нарколог, кстати - его белочки.
  
  Мои добрые дела через полчаса принесли эффект.
  
  По раздавшимся крикам и воплям понял - эффект оказался потрясающий. Чтобы ничего не пропустить из исполняемых матерных частушек (несмотря на минус двадцать) даже форточку приоткрыл.
  
  - Какая сволочь ступеньки водой облила? - кричал мерзкий тенорок из 32, после падения с этих самых ступенек.
  
  - Подонки, а не люди, ещё и дверную ручку облили, - истошно выла женская половина 14 квартиры, ей вторила замужняя вдова неопределённых лет из 22. - Рука примерзла насмерть, несите горячую воду...
  
  - Это всё Жорка придумал...
  
  Так, вспомнили меня... И опять плохими словами обзываются.
  
  Я ещё стеклоочистителя хлебнул, водичкой запил и подавив зевоту пробасил в ответ:
  
  - Идите все в жопу... Как долг прощать, так все не при делах, а как падать и примерзать к ручке, так это я. - Нецензурно выстроил лицо и добавил. - Щас выйду, понабиваю морды... Долой пошлость из нашей жизни! Скоты!.
  
  - Видишь, точно он, посмотри какая у него мерзкая рожа с ушами - захлопотала вредная жилица из квартиры напротив и, уже непосредственно в мой адрес: - Когда украденные из подъезда лампочки вернёшь, ворюга.
  
  Долго с ними припираться в новогоднюю ночь у меня желания не было, тем более по радиоточке началась трансляция концерта. Послал их ко всем чертям и по матушке не забыл.
  
  Напоследок на кухне ещё раз полюбовался собственным дипломом филфака. Нивирситет когда кончил. Пригодилась сегодня, истрёпанная синяя картонка. Очень удобная вещица для разделки селёдки. Хлебнул еще раствора. Занюхал высшим образованием... И завалился на боковую.
  
  Перед тем, как уснуть подумал. А вода то, в самом деле, волшебная. Так хорошо и целенаправленно действует сразу для всех. Надо будет завтра поясницу натереть, может от склероза, чем поможет ...
  
  Уверовал, говорю, в волшебную силу наместника бога на земле.
  
  В следующий раз, когда глава зарядит пресс-конференцию или там, на заводе каком речугу толкнёт, надо будет не только банки, но и таз бельевой выставить под телевизор. Раз помогает, тем более бесплатно, грех не воспользоваться.
  
  
  
  
  * * *
  
  Вернувшись в середине января, голодными, холодными и безденежными, вся ватага, вместо окончательного решения вопроса убиения ни в чем не повинной свинки, сразу же бросилась к банкомату за авансом...
  
  Жестокое разочарование и позорище в виде постного кукиша с нулями в графе "итого" ждало всех нас - не расчёсанных и плохо умытых.
  
  Бухгалтерия в виде обрюзгшей и сипатой тётки Фёклы Гаджибековны пояснила... А потом показала ведомость, где на белом покрывали января стояли наши разборчивые подписи о получении аванса перед Новым годом.
  
  Моисеич, брызгая слюной и называя нас жуликами, в стиле Стивена Кинга, выкрутился с некоторой долей мистицизма и ужаса:
  
  - А шо вы гои думали, шо я за свои денги буду для вас угощение покупать? - При этом, чтобы не палиться, наподобие банкомата, показывал нам свою мясистую дулю.
  
  Чувствую, в следующий раз воду заряжать придётся только для него одного. А чтобы взяло наверняка, еще и крысомора туда плесну.
  
  Вот так, желания сблизиться с интеллигенцией, приводят к таким странным мыслям и тухлой отрыжке прошлого режима.
  
  15.01.2013 Тремонтана. Италия.
  
  
  
  
  СОН ДЕМБЕЛЯ
  
  И я такой...
  
  Иду себе в парадке... По нашей центральной улице. Курю дорогую сигаретку... Непросто дорогую - с фильтром курю.
  
  Все на меня такого, смотрят. А я всё равно иду. В другой руке, булка у меня белая с завёрнутой котлетой, забыл тока, как называется. Двигаюсь, лениво так... Ну, как будто, мне за каждый шаг надо платить.
  
   Девчоночка мыла окно. Засмотрелась на воина-освобо-дятела и кувырк вниз. Поднялась - ни одной царапины. Глаз не отводит от меня сверкающего и парадно-выходного...
  
  Я только махнул ей рукой и подмигнул глазом, мол, всё ништяк, земеля. Земля круглая, встретимся. Дойдёт и до тебя очередь. И крикнул ей громко так, со смыслом:
  
  - Тороплюсь домой, маманя ждёт... Встренемся еще...
  
  Мимо парикмахерской прохожу, так парикмахер с аккордеоном выкатился на середину дороги и начал играть мою любимую "Листья желтые".
  
  А я такой, иду, улыбаюсь, ручкой помахал ему, типа: "Премного благодарен. Мерси за встрёчу". Мол, знаем и слова заграничные.
  
  В пакете бутылка водки, жаренная картошка и... Пачка!!! Целая пачка сливочного (!!!) масла.
  
  На пакете надпись "Привет, деффчонки!".
  
  Да чего зря языком болтать... Иду и по-пацански сам себе завидую. Такой симпатичный военный, и не просто идёт куда-то в пивную, а прямиком по направлению к родному дому.
  
  Захожу к себе во двор. Бобик, аж, будку сносит, так радуется. Скулит, хвостом машет, как цыган саблей - чисто салабон на плацу метёлкой.
  
  Маманя выскочила, руки о передник вытирает, слёзы смахивает. Сеструхи, здесь же создают сырость. Степенный батя, без ремня в руках, с уважением и гордостью обнял... На "Вы"... В дом, как дорогого гостя приглашает.
  
  Участковый Прокл Титыч, зашёл. Тоже всё - на "Вы". Так, мол, и так не желаете ли к нам, уважаемый Альфонс Казимирыч? В ментуру? Тем более старые ваши грехи и прегрешения забыты, армия всё перечеркнула. Вы сейчас, как-никак ефрейтор, у нас - говорит, - мало таких выдающихся личностей в наличие... А тут вам и пистолет, и машину по зад ваш роскошный, и делать ничего не надо...
  
  А помнитя, - говорит, - как в армию идти не хотели, но тюрьмы спугалися и в неё родимую определились.
  
  Да уж помню.
  
  Он, участковый, у нас грамотный. Говорят, в самой Москве учился. Однако, на радостях, что удрал из столицы, живым стал крепко выпивать и в итоге у нас оказался. А так дядька хороший... Чуть меня в тюрягу за украденный, сданный в металлолом и пропитый всем селом мост не укатал. Но обошлось. Всего-то две подводы самогона подогнали ему и всё.
  
  Потом смотрю, самое главное началось... Из-за чего снить всё это начал...
  
  Анжелка, тоже вся такая нарядная ждёт меня в красном платье у стола накрытого. Стесняется. Аж, зарделась вся... Красивая, спасу нет.
  
  Я к ней почти строевым шагом, т.е. вразвалочку подхожу такой, строго в щеку с двух сторон поцеловал, и шепнул, как огнём полыхнул: "Ну? Дождалася?".
  
  Она такая, застеснялась. Вся пылает от нетерпения. По-всему видно - хочет дембелю в брюки его парадные заглянуть. Выяснить обстановку, как, да что...
  
  И тихо так, как с картинки, что у нас в сортире висела:
  
  - Ждала... Только кума своего, Ваську-конопатого не слушай... Врёт он всё... - и без перерыва, так, - Зачем я тебе, вон ты какой красивый.
  
  - Ладно - говорю, - про Ваську, это мы отдельно потолкуем.
  
  Раздаю гостинцы. Бате - журнал "плейбей". Мамане - набор носовых платков. Сестрам - дикалон. А Анжелке, на её буфера роскошные - бусы красные, чтобы ещё больше украшали, да выделялись.
  
  А я такой, захожу на чистую половину, разуваюсь, сымаю носки-портянки, беру ножниц и стригу всё двадцать ногтей, что накопились за время службы.
  
  Достаю из походного целафанногова пакета картошку жаренную, раскупориваю водку... А нет, погодь трошки... Сперва кладу её в погреб, чтобы охладилась.
  
  Пока голый по пояс, показываю мышцы, бреюсь-умываюсь. Сбегается вся родня. Любопытным даю потрогать стальные мышцы рук.
  
  А родня, обступила китель: любуется моими наградами, ремнём с начищенной бляхой, берцами, лычками на погонах.
  
  После не торопясь, как положено настоящему дембелю, подхожу, сажусь за стол на почётное, батино место. Мне сразу кусок батона с маслом и сковородку картошки жаренной с домашним солённым огурцом. А на столе море еды. Жрать не обожраться: картошка, консервы рыбные, сало, масло, белый хлеб. И вот здесь-то все удивляются тому, как красиво и богато живут дембеля... Еще дивятся тому богатству, что привёз он, то есть я, то есть он - безмерно водки. Да не самогонки, а настоящей, настоянной на городском стекле.
  
  Сказали тост про меня, мол, все же ж помнят, был такой задрипанный, задроченный долбаё... Э... Нет... Отставить! Этого не было. В тосте оне говорили другое: перед армией был богатырь Добрыня Никитич, а вернулся Ильёй Муромцевым. И дальше про то, какой я красивый, да ладный... Что любая девка за мной, хлебнёт... этого... счастья... Или чего-то там другого хлебнёт, у меня много всякого другого накопилось, гы-гы-гы...
  
  Анжелка сидит, не усидит. Всё крутится, вертится в глаза заглядывает... Всё ей интересно, разговорился Васька-конопатый, рассказал о её похождениях, что писал мне в письмах.
  
  Да на черта мне она нужна с такими сладкими огромными цы-цунами... Вот их сколько за столом. А каждый пацан сопливый, салабон долбанный знает, что дембеля каждый любит, что дембелю каждый рад... То-то-же...
  
  Языки заплетаются, пикантные подробности жизни Анжелки, становятся всё подробнее, в лицах, все интереснее. Картинки пошли живописные с соломой в волосах. Как она с Васькой на заготовке дровяных изделий на его куфайке курвыркается... - Нет, пока этого не было.
  
  Потом, заминка.
  
  Пробел во мне от ревности произошел. Не вижу ничего. Только злость. А вот опять вижу. Все её лучшие подруги, так и жмутся ко мне, так и липнут. Дышать нечем, так облапили всего.
  
  Олька, её тридцатилетняя сеструха заложила за щеку здоровенный кусок сала и тут же начала таскать его от одной щеки к другой. Подогревает мои желания до бабского рода-племени. И так у этой заразы качественно получается, что я из-за стола в момент тоста и встать не могу, так форменка оттопырилась.
  
  После того как прикончили одну бутылку я достаю из пакета вторую, потом третью, потом... Да, он, что - безразмерный пакет энтот?
  
  Точно - у дембеля всё без счёта, всё на стол. Отслужил, так сказать службу ратную, службу долгую... Гуляй, жги напропалую земляки...
  
  Вовка-баянист припёрся. Уже где-то хлебнул "сучка" с задоринкой. С порога кричит: "Кто платит за угощение?".
  
  Как, кто? - Дембель.
  
  Он играет. Я такой, говорю: "Давай современную"... И затягиваю нашу любимую, про то, как идёт солдат по городу и у него пуговицы в ряд...
  
  Потом, само собой на танцы в клуб.
  
  А в пакете по-прежнему еды навалом и водка не заканчивается. Угощаю всех.
  
  Потом с Анжелкой в спальню заглянули. Она вся такая, волосы распустила и на меня так идет, а я, не успев пристроиться, взял и кончил прямо в трусы. Чувствую, как потекло... Ё-моё, до хрена напёрло...
  
  А она так с удивлением, за плечо трясёт, трясет и слышу сквозь сон:
  
  - Рядовой Бляха! Подъём! Ё-ё-ё, твою мать и всю родню в придачу... - и дальше, с ударом по животу, совсем неприятно. - Давай, вставай, салага. Шаом арш, драить сральник... И чтобы говноприёмники блестели, как у кота яйца.
  
  Орудуя шваброй, задумался.
  
  Приснится же такое.
  
  С другой стороны, а не надо спать на годовой подшивке журнала "Крестьянка" за 1982 год.
  
  Спать следует на Уставе караульной службы, тогда все будет в порядке.
  
  г. Объёмные Кумачи, в/ч 250158
  
  
  
  УРОКИ НЕНАВИСТИ
  
  Кто хочит в езду, тот купляит сибе вилисапет...
  (Из Манифеста семяизвергателя)
  
  Посмотрела я на себя в зеркало.
  
  Да, с помадой вчера погорячилась.
  
  Намазала всюду, где могла достать рука.
  
  Мама дорогая! Что-то я действительно раздухарилась.
  
  Исследую дальше синюшное тельце...
  
  ...Боже, и эти губы украсила?
  
  Для кого же я так старалась.
  
  Пустые бутылки... Вонючие пепельницы...
  
  Вся спальня вверх дном...
  
  Так, а чья спальня?
  
  Не моя.
  
  И квартира - не моя...
  
  Нечто жующее выползло из кухни.
  
  Без поцелуев хлопнул по заднице и дыша перегаром (я себе представляю, чем уж от меня пахнет) спросил:
  
  - Слышь... Эта... Это... А пивчело у тя, где стоит?
  
  Я неопределенно пожала плечами.
  
  Это, почесывая живот, пошло в туалет спускать воду.
  
  Нет, квартира всё таки моя... Слишком уж хорошо я в ней ориентируюсь.
  
  Трусы с лифчиком с люстры надо снять, а то свою светёлку не узнала.
  
  Так. Интересно. Но имя у него должно быть? Или это подкидыш? Проклятая память.
  
  Где мы вчера с ним пересеклись.
  
  Молча, сыпанула в чашку ложку кофе...
  
  Из туалета раздавалась залихватская песня о том, что броня крепка и танки наши быстро.
  
  Подумала... и сыпанула еще одну.
  
  Медленно перемешивая, пошла осматривать руины...
  
  Кое-что восстановлению подлежит.
  
  Туфли без каблуков в прихожей. Похоже, когда-то были мои.
  
  Дранные кроссовки... Наверное этого...
  
  Примерила - размерчик явно не мой.
  
  Футляр от гуслей.
  
  Ткнула ногой, внутри зазвенело.
  
  А гусли где?
  
  Так он музыкант!
  
  Кофейной гущей заляпаны стены.
  
  Опять вчера гадала. Суженный, ряженный... Ёб... Мать... Козлиная морда.
  
  Говорила же мне мать: "Лариска, замуж тебе надо. Кончай дурить. Другим гадаешь, а сама в девках ходишь!".
  
  Знала бы она, в каких, и с какими девками я хожу, вот бы удивилась.
  
  Опять лохматая башка беспардонного хлопателя показалась. Губы жирные, морда красная... Лобик на кривых ножках узенький... Какая отвратная рожа. Или нет?
  
  Зачем мятежный ищет бури, отчего безостановочно ёрзает по квартире?
  
  Надо ему сказать, что в ванном шкафчике в бутылке из-под виски налито средство для мытья унитазов.
  
  Судя по стонам и проклятиям, донёсшимся из ванны, уже не надо.
  
  Хлебнул, дурачок.
  
  В спальне букетик валяется.
  
  Неужели и с букетом брыкалась? Судя по осыпавшимся цветам... Да.
  
  Ужас!
  
  С какого берега это прибилось?
  
  Выполз. Слёзы на глазах. Не пошло, видать, средство-то.
  
  - Здорово ты у шеста танцуешь, Галя!
  
  Опять хлопнул по заду. И отхлебнул из моей чашки.
  
  Скривился.
  
  Значит, я танцевала у шеста. Странно. А Галя, это тоже я?
  
  Где тогда шест?
  
  - Покрепче ничего нет? - лохматый не унимается.
  
  - Если ты дихлофосом интересуешься, так под ванной пошуруй...
  
  - Я про коньяк коллекционный или вискарёк выдержанный... - он разговаривал со мной как с сумасшедшей. - Ночью ты меня лучше понимала...
  
  Сил хватило пожать плечами и кивнуть в сторону звякающего футляра.
  
  Почему на нём одета моя комбинашка и розовая шляпка покойной бабушки?
  
  Это он оделся, чтобы убираться отсюда?
  
  Раздражают посторонние звуки.
  
  Выключила вибратор и порнуху...
  
  От этих стонов только голова болит. И всё.
  
  И всё?
  
  А хлопчик, в поисках похмелина всю квартиру на уши поставил.
  
  - Ты мерзкий эгоист... - подумала и добавила вслух. - И гад.
  
  Он ободряюще улыбнулся.
  
  Зараза, куда тебя вчера занесло?
  
  Точно помню, что после занятий в литературном кружке (мы там, в честь юбилея поэтессы Зафцевой, читали друг другу разную ерунду, которую называли стихами) с дёвчонками: Танькой, Евкой, Костиком и Семёнычем. После этого решили зайти выпить кофе в столовку.
  
  Помню, она была закрыта.
  
  Ещё помню что в баре "У лося" кого-то сильно жалела... Стихи читала... Рассказывала о своей порванной жизни и лоскутной судьбе...
  
  После гулкого протяжного стона, из бельевой корзины выползла Танька, за ней появилась толстая рука и лысая голова Семёныча... Педагог-организатор смотрелся очень колоритно в семейных трусах одетых на босу ногу...
  
  Кошка Нюшка - подружка дней моих суровых. Странная расцветка зелёная с красным... Зачем-то чесноком натёртая. Сперва, выбралась из-под мойки, но увидев Семёныча, с диким воём выскочила через закрытое окно на балкон и там забилась под ящик с картошкой.
  
  Странная реакция... или сраная...
  
  Голова кружится... Ах, отстань... Хоть ты от меня отстань, филология назойливая...
  
  Ведь только вечером из-за тебя, на спор: "жы, шы - пиши с буквой "Ы" или как-то по-другому нешуточный спор состоялся... Наверное проиграла, т.к. провал начался явно оттуда.
  
  Как проигравшей пари, пришлось выпить поднесённое Костиком (человеком иной культуры - нашим стихотворным гением, попросту гномосеком) из мутного бокала, мутного пойла. Он говорил - абсент... Но сколько спичкой туда не тыкала, сколько зажигалкой туда не ныряла - не воспламенялось.
  
  Приданное - коллекция старинных самоваров, умным папой подаренная, куда-то из спальни пропал...
  
  Хлопнула входная дверь. Глянула, ни гуслей, ни комбинашки (она у двери лежала, в качестве половичка, но всё равно жалко) утащил фетишист трёхнутый.
  
  А вот и Ева. Вынесла на балкон самый красивый под Хохлому расписанный самовар, свернулась в трубочку, всё-таки там октябрь, спит, к нему прислонившись, Ковриком бедолага накрылась. Видно, что бывшая акробатка... И сибирячка, наверное...
  
   Со стихами пора завязывать. Прекращать пора - даю себе установку. Так и до хронического алкоголизма с явлениями Есенина, да Высоцкого, рукой подать.
  
   Из-за чего вчера Костик так взъелся? Мы с ним очень близки, т.к. любили одного человека, а он, склонил свою аристократическую голову, взлохматил буйную шевелюру и начал мерзко и пошло разбирать моё "творчество". Как девушку лёгкого поведения, короче - критика узколобого плебея, назвавшего мои стихи творчеством для низкопробной эскопиствующей черни. Где только слово такое откопал? Судя по его гримасам, слово обидное...
  
  Быль - молодице не укор... Любой пиар хорош, кроме кладбищенских эпитафий. Так ты опубликуй в интернете или в журнале, а за столом чего меня чехвостить, когда ни один дебил, всё равно этого не слышит...Кто кого может - тот того гложет? Так что ли получается?
  
   Ах, да... Прочитал у меня на страничке литературного сайта "Пегас" мои самые любимые строчки, вынесенные лейтмотивом творчества:
  
  Какая странная душа...
  После диагноза: "Убита".
  Встряхнулась, встала не спеша.
  Опять жива, опять открыта!
  
   Семёныч глазами Джоконды понимающе улыбнулся. Плюнул. Растер пальцем. И молвит человеческим голосом:
  
   - Не бери в голову, узнаешь еще значение слова "диагноз", какие твои годы... - ещё раз плюнул, уже на ковёр. - С твоим умением фотошопить собственные фотки, критики тебе не страшны, а эта пародия на тебя полная ерунда.
  
   И он, скотина, как бы от моего имени, с выражением продекламировал:
  
  Занавески на окнах,
  Бигуди в голове.
  Я белье постирала
  Блок припёрся ко мне.
  
  Посмотрел без любови,
  Гад - так зло посмотрел:
  "Что в стишата играешь,
  Наш пиит-самострел?"
  
  Я к Ахматовой сгоняю,
  А Цветаеву - в огонь.
  Эпохалки сочиняю,
  Только ты меня не тронь.
  
  Про любовь писала много
  С этим я справляюсь,
  А сейчас готовлю новость:
  Как Я!!! оправляюсь!
  
   И в издевательской форме, подняв заскорузлый палец вверх, подвел черту под своими жалкими, бездарными пародиями:
  
  Это ж надо так набраться,
  Вовсе совесть потерять.
  Стал стихами баловаться
  И не просто... Стал - читать.
  
  Захожу на сайт "Пегаса"
  Волос дыбом, жир в запас
  Ларка? Зайцева? Создатель?
  Сочиняет стих для масс?
  
  И с размерами проблема
  И со стилем кавардак
  Коль, уж так тщеславен автор,
  Со стихами всё не так.
  
  Всё придумано не нами.
  Знаешь, Лара, без обид,
  Красота уйдёт с годами,
  Но оставит горький стыд...
  
  Труля-ля-ля-ля...
  Труля-ля-ля-ля...
  Ламца-дрица
  Три рубля...
  
  Кипит наш разум возмущённый
  И в смертный бой идти готов.
  Когда читаем Ларки строки,
  Где всё не к месту - про любовь.
  
   Вот и угощай этих скотов мамиными маринадами и предоставляй им крышу над головой для разгульных и похабных сборищ.
  
   Опять же, гусляр... мерзавец, соскочил...
  
   Сердце царапает невысказанная боль и отчаяние - очередная попытка отыскать собственный идеал мужчины-поэта и гражданина-рыцаря с треском провалилась.
  
   Эх, жизнь! Бессмысленная и беспощадная, как русский бунт.
  
  (Р.S. При написании использовал стихи Тани З.)
  
  
  Деревня Гибуличи, январь 2013 года
  
  
  
  УЖИН!
  
  Удивительно, как хороши и свежи были красные розы на столе в сочетании с горящими свечами.
  
  Стол, уставлен шикарными яствами.
  
  Они сидели и с умилением смотрели друг на друга.
  
  Он думал:
  
  - Господи! Спаси и помилуй! Какой же от Ирки идёт мерзкий запах помойки... Хоть бы рот керосином прополоскала...
  
  Она, утирая слёзы умиления и улыбаясь чарующей улыбкой Беатриче, думала в ответ:
  
  - Что за спитая рожа, в сорок-то лет... А ведь этот алкаш скоро подохнет, вот тогда и заживём с Виталькой...
  
  Ужин продолжался.
  
  Свечи горели и гасли, а улыбки счастья на лицах разгорались с новой силой... И казалось вселенскому счастью не будет конца!
  
  
  ВСТУПЛЕНИЕ (отовсюду обо всём)
  
   Чёй-то писатели исписались совсем. Нет глубины, не постигают вечности. Не слышно тревожных возгласов о духовной катастрофе. Отсутствует набатный перезвон колоколов о надвигающейся беде - ревизии абстрактных ценностей. Опять же насмешки строят, ухмыляются, где надо, где не надо.
  Давай, ребята, серьезнее подходите к переустройству быта и общества. Прекратите отделываться общими рассуждениями о загадочной русской душе, простой и непостижимой, как игра в лапту.
  Даёшь, переосмысление опыта прошедших поколений...
  Даю!
  
  * * *
  
   Бывший еврей, а нынче активный борец с сатанизмом и сионизмом, после посещения Земли обетованной, где ему у Стены плача, за бездуховку разбили морду. Принял христианство.
  Принял и принял, с кем не бывает.
  Сейчас новообращённый неофит регулярно соблюдает посты. Не ест скоромного. Чувствует себя великолепно. Ходит важно. Был замечен в привокзальной пивной, где страшно ругался матом. То есть - товарищ полностью наш.
  Осталась небольшая проблема, пришить то, что давно тому назад отрезали и проблема возрождения христианства в отдельно взятой семье будет решена сама собой...
  Чё... Мало? Ну, я не знаю...
  Может замахнуться на чуждый опыт?
  Замахиваюсь!
  
  * * *
  
  Задули ветры перемен, надулись пузырями политические паруса. Под их воздействием многие надули щеки и в таком состоянии который год ходят - не могут сдуться... Пытаются... и не могут. Сдуваются через другое отверстие. Кроме конфуза - ничего не получается...
  Но, что это?
   Чу! Как только ночь забрезжит над страною, в определённых квартирах нашего местечкового мегаполиса возникает странное шевеление и непонятное перемещение, напоминающее возню в предбаннике. Пожилые представители бывшего мужского пола, ссылаясь на обострение простатита и геморроидальные шишки, втайне от своих старух с и их разбитыми корытами начинают кучковаться у телевизоров. Мы уверены - борцы с охлократией пытаются сдуться... Так, нет же. Тайные сборища сдвигают устоявшиеся представления о сытой и спокойной старости...
   Из огромного количества телеканалов, особо вредные особи мужского пола, зачесав седины и приготовив нитроглицерин, выбирают для просмотра самый на их взгляд занимательно-познавательный. Просмотр иногда затягивается до первых петухов, или еще позже, когда внуков надо отправлять в институты.
   Если и смогут после этого заснуть, то просыпаются в скверном расположении духа и с мерзким настроением.
   Глядя окрест, наблюдают своих некогда шустрых подруг, охающих и при каждом удобном случае хватающихся за поясницу. А уж после того, как воспоминания принесут ночные образы, а не живые образины настроение портится окончательно и бесповоротно. Ни валидол, ни боярышник - не помогают.
   С таким настроением руки сами тянуться к великим свершениям, которые приобретают либо форму доноса, либо проект закона о запрете порнографии. Отлаженная система эпистолярного жанра не оставляет граждан равнодушными.
   Доносы - это понятно, т.с. рудименты бериевских соколов и сталинско-палаческого ужаса связанного с проживанием в одно время с людоедами.
   А борьба с порнографией - это, ребятки, уже наша, чисто российская феноменология духа. Со стороны все это видится даже не ханжеством, а просто мелкой местью сыновьям да внукам.
   Борьба за нравственность достигает наивысшей формы развития с полной и окончательной победой импотенции в отдельно взятом организме. Что-то, говорит у меня сегодня либидо какое-то мерцающее... Еще каких-то пятьдесят лет назад было - то, а сегодня пфуй... не то.
   Впрочем, глубокие знания сексуального характера ограничивались догмами коммунистического манифеста. Само собой, гордость за наличие противозачаточных средств обуревала любого патриота отечественного разврата, т.к. сведения поступали из журнала "Здоровье" где излагались в популярной серии "сделай сам".
   Поставьте себя на их место. Нынешний шестидесяти- семидесятилетний борец за гуманизм и нравственность, с учетом стрессов партийного строительства и пьянства, десятилетиями культивируемых в стране победившей природный разум, разучился любить ВКП(б)-КПСС и лично товарища Сталина.
  Что можно предложить им взамен равнодушия окружающих? Только научно-технические достижения.
  И вот прорвавшись к телевизору на самые закодированные каналы, поминутно оглядываясь, причмокивая щербатым ртом... Смакуя и потея... Пригоршнями потребляя валидол (сердце все же следует беречь) наслаждаются просмотром разнузданного жизнелюбия.
  Пресыщение не наступает, а только разжигает сиюминутные страсти... И, как результат, отрывая от внуков и тех же правнуков, скуля от нетерпения, плюясь от омерзения, скупают разные кассеты да диски с чудесами отечественной клубнички в стиле "а ля рюс".
  Этим ребятам обидно не только за закопанные до лучших времён партбилеты и "Апрельские тезисы", но и за ошибки природы, так несправедливо поступившей с ними. Само собой разумеется, что из чувства создания вселенского равновесия, а также защиты молодежи от разной тлетворной гадости они начинают борьбу с тем от чего выступает испарина и дрожание членов. Именно тех, которые в течение суток организму показывают одно и то же время - полшестого.
  Volens nolens* приходится забывать милые шалости былого: номенклатурные дачи, прислугу в коротких передничках, бани с ломящимися от деликатесов столами, спецраспределители с товарищами офицерами в мини... И такое приятное для настоящего большевика-ленинца воспоминание, как присутствие женских ударных батальонов скомплектованных из комсомольско-партийного актива... Опять же... Это... Вот склероз... Мерзкая гадость...Ну, это... О...о-о-о-о... Оргии при любом районом корыте и закрытой от других кормушке...
  Когда же предательница-плоть, трусливо спряталась в "отросшие кусты", увяла, изничтожилась - самое время переключиться и начать взывать к разуму, к вере, а не к инстинктам - будь они неладны.
  Поэтому, не дури головы. Придвигай ближе таз с тушенкой, включай телевизор и не забывая повторять: "In nomine Patris et Filii et Spiritus Sancti"** начинай священнодействие.
  Ищите и обрящите.
  _______________________________________
  * Волей-неволей (лат.).
  ** Во имя Отца и Сына и Духа Святого (лат.).
  
  
  НЕЗАБЫВАЕМЫЕ ВСТРЕЧИ С ВЛАСТЬЮ
  (Отрывок из романа "Холуи и лакеи")
  
  Филологи в восторге. Испытания буквы "х"
  на совместимость с "у" и "й" закончились
  победой разума над мракобесием.
  Ура, товарищи! Они совместимы.
  Грантополучатель
  
   В понедельник пятого мая к десяти утра меня позвала к себе власть. Как я понимаю только за одним, чтобы чёрным по-русски, тягостным стоном сказать, а главное показать, кто здесь главный и умный. Именно, исходя из этой ритуальной программы, к назначенному времени она опоздала на сорок минут. Впрочем, до этого момента у меня был выбор: зайти к проктологу (он меня давно заманивал) или к гарантам демократии. Посчитав, что в принципе хрен редьки не слаще - пошел к власти.
  
   Дом бюрократа - место примечательное: центр психологической разгрузки от ума, чести, благородства и достоинства. Капище, где примитивные мужланы ничего не хотят понимать в тонких и нежных чувствах поэтов, скрипачей и журналистов, оттого ведут себя хуже инфузорий. И это в преддверии Фестиваля национальных культур. Позор.
  
  Дальше, больше.
  
   Юмористическое выступление власти, которая купалась в любви к себе, началось в десять сорок с сурового взгляда и насупленных бровей. Контромарки для участия в этой буффонаде не выдавались, да и слушателей было всего двое. Первый - главный властитель дум, второй - свидетель, при котором по коварному замыслу я должен был послать их в жопу. А тут подоспеет и статья, под развесёлые блатные песни и хмурые бесформенные лица челяди с наручниками. Короче говоря, асоциальный политический кружок, начиненный незначительными начальниками.
  
   - Ну, давай, говори, чего хочешь? - простецки обратилась она ко мне.
  
   Власть сегодня выступала в виде начальника Шустрейко, называемого в коридорах за глаза Соплей. По бесконкурентной странности, прости господи, власть выглядела не выспавшейся, бледной и неуверенной как беременная кошка. Такое, знаете ли, обычное гестаповское лицо с большевистским прищуром во взгляде. Несмотря на переругивание служивого электората в приёмной за право любить и быть любимым, несмотря на пыльные книги в шкафу и ряд загадочных телефонов на столе неопытному чинодралу в моём лице было видно, как Сопле всё надоело.
  
   Мне пришлось неимоверно напрягать синюшное тельце, заламывать руки и раскидывать скудным умишком, чтобы доказать, как я люблю её родимую. Она почему-то не поверила. Причём не только не поверила, но и на всякий случай пригласила симпатичную женщину с юридическим образованием для консультаций по поводу моего удаления из жизни власти навсегда.
  
   - Мы, те покажем, где бульбу сажають, - и при этом трясла сухоньким кулачком. Зашедшая женщина, существо подначальное, согласно кивала головой.
  
  До меня стало доходить, что возвращается эпоха рваных ноздрей и поротых задниц. Жанровые рамки сего повествования не выпускают меня за границы переосмысления данного утверждения. Опять загорюнился.
  
   Власти со мной было тяжело.
  
   Власть мечтала создать бунтаря-бомбиста, я сопротивлялся. Власть хотела спеленать анархиста этого недовольного, упаковать как можно серьёзнее и надолго. Не получалось. Моё лицо выражало христианское смирение, а глаза источали слёзы благоговения от всего происходящего.
  
   Говорить о том, что я был ею в чём-то ущемлён нельзя. Меня кормили со всех столов, что там после них оставалось. И судя по лоснящейся роже - я был счастлив.
  
   Не буду скрывать, я не был мексиканцем или другим латиносом, но состояние "в гуано" достигал гораздо чаще, чем аборигены тех мест (жаль, что сегодня жизнь никогда не будет такой как раньше - здоровье не то).
  
   На этом и строился тонкий расчёт власти, когда она призвала меня в понедельник с утреца пред свои мутны очи.
  
   Приду я такой весь бедненький, пористый, перегаристый... Недоопохмелившийся... Тут-то сразу и становится понятно, что жуткий, опустившийся тип бросает тень своими подмётными статьями на "святое", выдвинутое в промышленные генеалисимусы... То есть экстраполирует, сука... (Пару ничего не стоящих статеек о лакее, выскочившим в директора скотобойни, у меня там свояк на откорме работает, от него информация). И вот появляется этакий дурно пахнущий субъект с блудливыми, бегающими глазками... Здесь мы его голубчика и прихватим: в нетрезвом состоянии в рабочее время. Ага, попался паскуда, вяжи его, робяты!
  
   Не вышло. Ей богу, даже жалко их стало. Они так старались, тщательно вынюхивая миазмы жуткого похмелья. Так этого не было... Повторюсь, если бы не пропитый богатый словарный запас со здоровьем в придачу, они получили бы искомый продукт в лучшем виде видео и аудио.
  
   Пришлось чиновникам заходить с другой стороны и попытаться уязвить моё болезненное самолюбие. В это время власть стала напоминать жантильного, капризного юношу.
  
   - Ты плохой специалист, - оттопырив губу, говорит мне власть из трёх букв. - Тебя нельзя пускать на хорошую работу. У меня завалялась тута одна. Щас скажу, и ты подохнешь от зависти, прямо у моих ног.
  
   Сказала, т.с. озвучила сумму месячного содержания у них в услужении.
  
   Попытался у них на глазах от горя гикнуться. Не получилось. Власть была разочарована. Именно поэтому ни пивом, ни плесневелым сыром, ни даже стаканом цикуты... капризного и не до конца умершего, не угостили, не поднесли.
  
   О, власть вела себя агрессивно, считая нахождение жопы в кресле, даром богов. Ошиблись язычники. Это не от них.
  
   Комичность момента нарастала.
  
   Власть, как алкаш, а мне это известно лучше, чем другим не любит смотреть на себя со стороны. Увидев своё отражение от чужеродных поверхностей, она считает себя обманутой, как та девица, которой не додали красоты, души и таланта.
  
   Зато власть по-прежнему наслаждается согнутыми коленями, выгнутыми шеями и подобострастными, холуйскими лицами... Чего они куксились - у меня в тот момент всё это присутствовало. Так этих - мой набор "старого лакея" не удовлетворял.
  
   Еще под чревовещания "борцов с жизнью" и разглядывание синюшных мешков под глазами, пришло понимание, что власти совсем неприятно читать надписи на заборах, т.к. любовь и ненависть, выраженная в русских, однокоренных двух-трёх словах, она воспринимала, как обращение в свой адрес.
  
   Шустрейко по кличке Сопля продолжал бушевать, не смотря на цветущие за окном каштаны и тяжёлое дыхание затаившегося в засаде полицейского патруля.
  
   Из большого количества сказанного, меня заинтересовала фраза о том, что по моей персоне был проведен мониторинг ситуации.
  
   Красиво. Оказывается сбор сплетен, сегодня называют мониторингом. Эх, не было под руками толкового словаря, я хоть бы узнал что это такое. Ну, да ладно.
  
   Как ей хотелось превратить меня в сутягу, жалобщика и кляузника. До стона, до хрипа, до рвоты. Чтобы помочь им в этом я, было, поддался настроению момента и с криком "я исправлюсь, если вы...". Договорить не дали. Приостановили мои упражнения в обожании, жёсткой фразой: "Не надо нас шантажировать... Шантаж у тебя не пройдет... Калёным железом...".
  
   Судя по неменяющейся рыбьей физиономии, владелец власти в детстве долго и протяжно страдал от угревой сыпи... и если бы не регулярные занятия онанизмом - быть беде. Но, как и сейчас, настойчивость и целеустремлённость привели его на холмик славы, как и в детстве, избавили от насмешек противных девчонок...
  
   О чём это я? А...
  
   Антураж соответствующий. Неуловимо пахло серой. Из под стола выглядывали копыта... То там, то сям огненными всполохами по стенам метались смутные огни... Хвостатые существа на современных мётлах проносились перед глазами... Пришлось тряхнуть головой, и, не только своей. На время видения исчезли. Остался лишь злой взгляд "эй, начальник". К запаху серы, правда, добавился аромат псины. Н-да... В тяжёлые кризисные времена чего только не привидится.
  
   Ущербно-унылый середняк, упорно карабкающийся по бюрократической лестнице успеха. Этот пародийный персонаж в любое другое время мог бы претендовать с такими талантами и внешностью на роль вертухая во Владимирской тюряге, и, проявлять себя там избиением политических сидельцев... А сейчас, поди ж ты, образец казённого самодурства и совкового высокомерия, мстительного и ничтожного. На чьём примере отлично прослеживаются чиновничьи мутации. А ведь какие-то две-три внятно сформулированные мысли могли спасти репутацию Сопли в моих глазах от полного краха.
  
  Опять это избитое "однако"... Однако, глядя на эту композицию, кони от ужаса приседают, а кролики прекращают размножаться. Или ещё короче, от такого вида всёх рвёт в лоскуты и драбаданы! А тут и текст подоспел: "Казимир! Тебя вынесло во второй тур конкурса двойников власти... Начинай распродавать нажитое".
  
  Что умного сказала власть - вот вопрос?
   Ничего - вот ответ.
  
   Хотя лейтмотив был узнаваемый и заключался в одном слове "Доколе?". Отсюда вывод: лучше было бы сходить к проктологу, хоть какая-то польза. Я бы хоть спросил у него: кем он мечтал стать в детстве?
  
   Впрочем, под звук отрастающей щетины, заявляю: на что только не идёшь, с кем только не встречаешься, ради "нескольких строчек в газете" и хорошего сюжета вскрывающего ещё не изжитые язвы современной жизни.
  
  г. Буковский
  25.05.2014
  
  
  
  КОРОТКО О СЕБЕ
  
  Мне повезло, я родился, и не просто родился 25.01.1958 г. а в городе Минске (ныне несуществующая БССР).
  
  Мои родители, мама Виноградова Галина Михайловна - врач-педагог, вполне порядочная женщина в настоящее время заслуженный пенсионер страны, отец Сафронов Виктор Михайлович - беглый каторжник и тренер на доверии, если не помер, тогда пенсионер. Вышеозначенный оцец, вопросами моего воспитания занимался отвратительно (пьянство, девки, наркота и курево без фильтра) отчего с позором был изгнан из семьи в 1961 года от Р.Х.
  
  С 1965 года по 1975 год обучался в очень средней школе 2 г. Гродно, где советская власть ломала меня об колено, пытаясь обучить шоферскому ремеслу. Ни хрена у них не получилось.
  
  В силу сложившихся обстоятельств в 17 лет я был вынужден начать работать учеником печатника на Гродненской фабрике офсетной печати, где в течение трех с небольшим лет прошел славный трудовой путь от ученика до печатника второго разряда. За короткий период работы на флагмане отечественной индустрии, неоднократно награждался почетными грамотами, ценными подарками и денежными премиями. Бригада дважды социалистического труда, в которой мне выпала честь трудиться, становилась победителем республиканского и всесоюзного социалистического соревнования. До сих пор чувство гордости переполняет меня сверх всяческой меры.
  
  На фабрике я проработал до момента поступления (без блата и почестей) 01.12.1978г. на дневное подготовительное отделение Гродненского Государственного университета имени Янки Купалы, где освоил умственную переподготовку рабочего-гегемона в нечто качественно иное, для дальнейшего поступления и обучения на юридическом факультете, а также титанической деятельности в условиях непростой и небогатой жизни.
  
  Вершины карьеры и зенита славы автор послания потомкам достиг к 22 годам, получив в июне 1979 года звание зачисленного студента юридического факультета Гродненского Государственного университета имени Янки Купалы, где и обучался по июнь 1984 года. Все остальные вехи, вешки и этапы биографии были лишь бледной попыткой повторить этот успех.
  
  За время учёбы успешно прошел курс подготовки к будущему, чисто гипотетическому, соисканию гордых званий - муж, отец, славянин. В свободное от учёбы время принимал активное участие в работе студенческих строительных отрядов и научно-практических занятиях академического общества, что и привело меня 19 июня 1982 году к браку с Тортиковой Еленой Александровной (подробности столь интимны, что я вынужден их опустить).
  
  Усердие в учебе и искреннее уважение к старшим, во время прохождения университетского курса, позволили мне получить направление на работу в Октябрьский райисполком, г. Гродно, где в июне 1984 года я занял ответственный пост инструктора.
  
  Работа в исполкоме была наполнена творческой рутиной и беспросветной закономерностью проживания в социалистическом обществе. Последнее утверждение вынудило меня искать более продуктивное приложение моей неуёмной энергии, поэтому 15 апреля 1987 года я был принят на Гродненский завод "Радиоприбор" - начальником претензионного бюро, а с начала 1988 года юридического отдела завода.
  
  Производственно-правовая деятельность выделяла меня среди подобных мне особей, незлобивостью характера и максимальной пользой для трудового коллектива. Именно тогда на заводе родилось идиоматическое выражение, ставшее нарицательным: "Товарищ Сафронов В. В. - грамотный".
  
  Руководствуюсь собственной грамотностью и доверием трудового коллектива, в 1990 года я был избран депутатом областного Совета народных депутатов. Где, будучи членом постоянной комиссии по законности, не щадя сил боролся с коррупцией, мздоимством и окружающим пьянством.
  
  После увольнения с завода "Радиоприбор" наступило пора отчаяния и беспросветного горя. Результатом борьбы с неопозитивизмом и разочарованием в жизни, явилась почти двадцатилетняя работа на большинстве гродненских предприятий.
  
  В конце концов, с момента снятия "пояса верности" ортодоксальным догмам коммунизма период вертеровщины и младогегельянства успешно закончился. Перед соискателем звания "Гений местечкового масштаба" открылись новые дали, раскрашенные в голубое и розовое...
  
   СОКРОВЕННОЕ
  
  Жизнь во всей её разнообразности, включая быт, знаю плохо, т.к. женат всего один раз. Зато, у меня жена с паровым отоплением. Рядом с ней всегда тепло и уютно.
  
  Моя красавица - Елена, 1962 г.р. девушка из порядочной санкт-петербургской семьи, с дипломом юриста, зато без вредных привычек. В настоящее время вышеозначенная Алёна проживает вместе со мной по месту жительства, где и ведет совместное супружеское хозяйство с чтением вслух классической испанской литературы. На момент написания данного текста, моя супруга работает руководителем юридической службы, дай бог ей здоровья. Да святится имя её, во веки веков! Аминь!
  
  Сын Александр - 1983 года рождения, звёзд с неба не хватает, защитил кандидатскую диссертацию по эзотерике и как истинный сын своего отца работает мастером такелажных работ.
  
  Сын Илья - 1987 года рождения, после успешного окончания Шленского университета, г. Катовице, Польша в настоящий момент живёт и работает в Польше, в серьёзной структуре г-на Мордашова А.А. (по данным журнала Форбс состояние которого на март 2012 года составляло 27,5 млрд долларов) т.е. в ОАО "Северсталь". Зачем? Из-за денег.
  
  Как видите, сыновья, наполненные славянской кровью, суровые умом и непоколебимые статью - родились от мятежной бури и гранитного утёса, именно поэтому, в их далёком детстве, я заранее договорился о стакане воды перед смертью. Надеюсь, что посуда для этого, в нужное время и в нужный час, будет под рукой.
  
  К уголовной ответственности не привлекался. Почему? - СЕКРЕТ.
  
  Ни я, ни мои ближайшие родственники (за исключением сбежавших предателей, живущих на убогой земле ньюйоркщины) продажей Родины Синеокой Беларуси  себе не запятнали. В коррупционной деятельности, приносящей большие барыши, доходы и сроки, также не участвовали...
  
  С сим и остаюсь Виктор Сафронов - женатый счастливчик, 25 годков.
  
  P.S. Из всего прочитанного, лично у меня складывается ощущение, что сценарист моей жизни взял аванс за подготовку произведения... и ушёл в запой, оставив недописанными многие страницы.
  
  
  
  
  
  
  
  
  САФРОНИЗМЫ
  
  (Многомерности написанные незнакомыми словами и украденными буквами)
  
  
  СВ - Насафрониться мы ещё успеем, пока давайте просто выпьем.
  
  СВ - Где "капуста" - там жди козла.
  
  СВ - Как докажешь, что он говорит правду? Никак. Значит - врёт!
  
  СВ - "Пьянству - бой!"... А в Гродно, по доброй английской традиции "боем" кличут особь мужского пола.
  
  СВ - Жидкие корма с добавлением небольшого количества алкоголя - помогают скотине не покидать стадо.
  
  СВ - Довели Россию, суки - писал на заборе матерное слово, а получилось "мир".
  
  СВ - Только мозоли на руках и вспотевший лоб смогут объяснить бестолковщине, что ленивый не достоин наслаждений.
  
  СВ - Всякий раз наблюдая за работой мясников на базаре, радуюсь, что я не свинья... Впрочем, родня и соседи считают иначе.
  
  СВ - Сидим по уши в дерьме и боимся, что кто-то сядет рядом греться.
  
  СВ - Всегда испытывал глубокое удовлетворение и облегчение, когда сталкивался в жизни с такими же уродами, как и сам.
  
  СВ - После пятничного призыва: "Ну, чё, мужики, по кружечке?". Домой он шел по приборам, которые хрустели под ногами.
  
  СВ - Алкоголь - лучший друг одиночества.
  
  СВ - Сидя за столом справедливо недоумеваю по поводу... отсутствия повода.
  
  СВ - Обычными буквами надгробие сообщало: "Финал подкрался незаметно".
  
  СВ - Нищий, требуя денег, рассказал мне свою историю "погорельца", я свою - "банкира-банкрота". Обнявшись, мы рыдали до икоты и разошлись довольные друг другом.
  
  СВ - Иногда полезно отложенное на похороны потратить на еду... и отсрочить их наступление.
  
  СВ - Судя по количеству разводов - узы Гименея самый не прочный замкнутый круг.
  
  СВ - Скорость и степень падения ангела зависит не от его грехов, а от энергии полученного им пендаля... Мамой клянусь.
  
  СВ - Каждый больной бредит, в соответствие с полученными врачебными рекомендациями.
  
  СВ - Любой правитель обречен на забвение, когда окружает себе толпой холуев-лизоблюдов, умело манипулирующих его тщеславием.
  
  СВ - Операция по смене пола прошла удачно - на пол настелили узорный паркет.
  
  СВ - Стоило заявить о предстоящем сокращении, как работники стали творить чудеса. Техническая мысль смело шагнула в двадцать второй век и опередила всех конкурентов.
  
  СВ - Он согревал её своим цинизмом... В чём и преуспел.
  
  СВ - За время существования человеческой цивилизации, ни одно разумное существо не пострадало - по причине их полного отсутствия. (Мнение плесени накрывшей окружающий мир).
  
  СВ - Когда боги с Олимпа распробовали перебродивший нектар - в Аиде на все времена был объявлен день открытых дверей.
  
  СВ - Для будущих занятий и полной занятости населения, неуемные грамотеи придумывают секреты, а потом все усилия направляют на их защиту.
  
  СВ - Все выпускники ПТУ имеют право общения с окружающим миром без присутствия адвоката.
  
  СВ - Вытяжка из водки - прекрасное средство для снятия всех личностных особенностей индивида.
  
  СВ - Удар по яйцам - главный аргумент в богословском споре.
  
  СВ - Расстояние от патологического тирана и убийцы до нынешнего сумасшедшего придурка - всего лишь человеческая жизнь.
  
  СВ - Каждый дурак может оскорбительно плюнуть в рожу, а ты плюнь так, чтобы это было приятно - т.с. укрась плевком лицо оппонента.
  
  СВ - В нём отсутствует такое прекрасное качество, как продажность - говорили о бесталанном художнике.
  
  СВ - Он долго издевался над портретом президента, но когда пририсовал рожки и свиное рыло - всё стало на свои места.
  
  СВ - От "ребя" до "ребе" - расстояние, как до Луны.
  
  СВ - Ресторан еврейской кухни в очередной раз порадовал любителя арабских блюд порцией цикуты. Таковы законы парадоксального возмездия.
  
  СВ - Если после трёх часов упорного труда у тебя в кастрюле дрянь - значит это и готовила.
  
  СВ - Вышел на пенсию - можно переходить к активному ханжеству: ругать молодёжь, порнографию и секс.
  
  СВ - Женился ради одного - всё остальное получишь в качестве возмездия.
  
  СВ - Звонил в прачечную, а попадал в котельную. Боже, какие однообразные и грубые ответы пришлось выслушивать.
  
  СВ - В драке между скрипачом и боксёром - дружба побеждает не всегда.
  
  СВ - Мир полон загадок и неожиданных открытий - особенно хорошо это понимаешь на утро после пьянки.
  
  СВ - Она постоянно боролась за выживание, а этот поддонок, тем не менее, всё время оказывался сверху.
  
  СВ - Путеводитель по женскому оргазму в очередной раз привёл в ювелирный магазин.
  
  СВ - Зная материал изнутри - о нём можно рассуждать плетясь сзади или сидя на месте.
  
  СВ - Разочарование наступает вслед за ликованием - отсюда постоянно сохраняющийся баланс и отсутствие восторженных идиотов.
  
  СВ - Фраза "шире шаг" - заставляет смеяться и рождает пассивное знание.
  
  СВ - Угол зрения даёт боковое и не всегда правильное представление о предмете.
  
  СВ - Короткий этап Василисы Прекрасной, всегда заканчивается длительным правлением Царевны-Лягушки, или, проще говоря - Жабы в кокошнике.
  
  СВ - Клептомания лучше всего излечивается клаустрофобией.
  
  СВ - Когда он - старый, лысый и плюгавый вываливался из своего "Роллс-Ройса" среди молодых, красивых и мускулистых ему соперников не было.
  
  СВ - Хорошую песню каждый подхватит, а ты попробуй под "расстрельный" гимн станцевать и рассмеяться.
  
  СВ - Удовлетворял страждущих не хлебом единым, а общением с собой - умным и любимым.
  
  СВ - В Гродно прогуливаясь по городу, я всё время иду домой, т.к. это и есть продолжение дома.
  
  СВ - Хочешь, чтобы о тебе вспоминали с благодарностью - занимайся организацией собственных похорон еще при жизни.
  
  СВ - Умение создать видимость приличных рамок - корневое свойство истеблиш-мента.
  
  СВ - Правило "НЕТ" - путь к старческой одинокой вздорности.
  
  СВ - Человек, воспитанный советской властью, спокойно пережить вид халявы не имеет права.
  
  СВ - Нет невиновных, есть плохо допрошенные - любил повторять, пламенный сын польского народа Ф.Э.Дзержинский.
  
  СВ - Умение посмеяться над собой, самоирония - признак умного человека... А решать чужие теоремы, каждый дурак может.
  
  СВ - Бесполезная суета - не стоит потраченных калорий.
  
  СВ - Поиск гармонии в мире хаоса и бессмысленности, помогает в битве с внутренними драконами.
  
  СВ - Заповедь семейной жизни: "Если я удавлюсь, тогда пусть она сгорит".
  
  СВ - Если я не согласен, вам надо подумать, как с этим бороться.
  
  СВ - Выпьем за то, чтобы наши достоинства не поднимались выше наших возможностей.
  
  СВ - Войди в историю - обмани так, чтобы это стало единственной правдой.
  
  СВ - Вовремя одетые перчатки, спасут от многих неприятностей.
  
  СВ - Перебивался с хлеба на воду - спотыкался о батоны в авоське и падал в лужи.
  
  СВ - Пудрю мозги - заправляю правдой ум, честь и совесть.
  
  СВ - Нашёл точку опоры... Взял... Поднатужился... Грыжа.
  
  СВ - Зайдя в помещение, удивился запаху - на ком-то явно горела шапка.
  
  СВ - Теория РеЭволюции - лазил по деревьям, скакал по веткам, издавал протяжные звуки - в общем тряс чужие яблони.
  
  СВ - Победа от поражения отличается только количеством выпитого, потом всё выравнивается.
  
  СВ - Когда время работает на других, зримо ощущаешь как быстро они стареют.
  
  СВ - Когда рядом с тобой много счастья - беда в том, что его кормить надо.
  
  СВ - Жизнь диктовала, он записывал - на чтение времени не оставалось.
  
  СВ - Читал только между строк - так спокойнее.
  
  СВ - Жёг глаголом сердца и был привлечён за умышленные преступления.
  
  СВ - Инфарктом прикрыл чёрствость сердца.
  
  СВ - Медный лоб и стальные нервы сдал в утильсырьё.
  
  СВ - В схватке добра со злом - победил судья в чёрном.
  
  СВ - Мешки под глазами его единственное накопленное богатство.
  
  СВ - Заглянул в вечность с другой стороны - одни черные дыры.
  
  СВ - Когда правда торжествует на улицу лучше не выходить.
  
  СВ - Собака - друг человека, корейцы добавляют - ещё какая!
  
  СВ - Документ "без даты" - если произнести это словосочетание быстро, приобретает совсем другой смысл.
  
  СВ - Часы с кукушкой, если её правильно кормить, всегда показывают точное время.
  
  СВ - Вместе с народом - мы горы свернём и повернем реки вспять, только сперва построим лагеря и зоны.
  
  СВ - Синяки под глазами указывали на то, что моча ударила в правильную голову.
  
  СВ - Понимание между супругами достигалось за счёт длинного языка жены.
  
  СВ - Диалектика была посрамлена её отрицанием.
  
  СВ - Совесть всегда в дефиците - отсюда и столпотворения в храмах.
  
  СВ - Острым пером написаны многие тупые произведения.
  
  СВ - Выдавливая из себя раба в итоге всегда получаешь дерьмо.
  
  СВ - Украшать собой кресты - удел избранных.
  
  СВ - За собой оставлял пожарища, дымы, разруху - и всё это детям.
  
  СВ - Долгожителем ты можешь и не быть, но забежать за водкой, ты обязан.
  
  СВ - Шёл на нерест, а попал как всегда на пьянку.
  
  СВ - Рубил правду - отсюда столько трупов.
  
  СВ - Умственным трудом заработал все свои болезни.
  
  СВ - Нет - парадоксальный знак согласия.
  
  СВ - Переоценивая и расставляя моральные ценности сорвал позвоночник.
  
  СВ - Призрак коммунизма по-прежнему пугает ум, честь и совесть.
  
  СВ - Женщину в первую очередь украшают её отличия от мужчин, и только во вторую - всё остальное.
  
  СВ - С камнем - по жизни. Что, тщательнее в неё прицеливаться? Нет. Искать хорошего хирурга.
  
  СВ - Встречал по одёжке, а провожал - без.
  
  СВ - Собственным лбом пробивал стену непонимания. Рухнув, она засыпала его обломками.
  
  СВ - Любил рубить правду - шашкой и с оттягом.
  
  СВ - Говоря "нет" - он выражал согласие с выступающим.
  
  СВ - Эрогенная зона взбунтовалась и отказалась подчиняться требованиям администрации.
  
  СВ - Братья Карамазовы опять всё перепутали - не все люди братья.
  
  СВ - Строительство воздушных замков лучше всего получается у психотерапевтов.
  
  СВ - Бабушка успокаивала Квазимоду: "Это всё зеркало".
  
  СВ - Табуретка, как правило, является последним пьедесталом висельника.
  
  СВ - На голом короле короны не замечаешь.
  
  СВ - Похоронный марш во время похорон тирана - очень жизнеутверждающая мелодия.
  
  СВ - Ходил лошадью, представлял себя моделью, отсюда и мат.
  
  СВ - Ожидая второго пришествия - улёт был отменный.
  
  СВ - Подбрасывая дрова в костёр не следует слушать советы стоящих в нем еретиков.
  
  СВ - Владея собственностью на птичьих правах забываешь, что ты в курятнике.
  
  СВ - Коль руководитель Циклоп, у всех подчиненных одна точка зрения.
  
  СВ - Убирая навоз помни, что там есть частица тебя.
  
  СВ - И тот кто с палкой по жизни шагает, тот никогда и ни где не пропадёт.
  
  СВ - Эпоха гласности давно закончилась, а мусор вывозим до сих пор.
  
  СВ - Нам всё равно - бисер или апельсины, говорили свиньи.
  
  СВ - Леплю коников из материала заказчика.
  
  СВ - От аристократизма лекарства нет.
  
  СВ - Конопля, гашиш, галлюциногенные грибы до хорошего не доведут, только до прекрасного.
  
  СВ - Очередной рывок к коммунизму закончился разрухой, взрывами и трупами трудящихся.
  
  СВ - Через девять месяцев беременность удачно рассосалась.
  
  СВ - Меняю пособие по потере кормильца, на самого кормильца.
  
  СВ - Спецслужбы сами планируют, сами предотвращают, сами отчитываются и награды делят только между собой.
  
  СВ - Пьяный врач реаниматор заглянул в морг и по ошибке оживил пятерых покойников.
  
  СВ - Людоеды и диктаторы с одинаковой любовью относятся к населению, которое их кормит и содержит.
  
  СВ - Попытка повлиять на безвыходную ситуацию закончилась самогоноварением и аморалкой.
  
  СВ - В караоке лаял через намордник и всё равно не попадал в ритм.
  
  СВ - И даже при завинченных кранах всё течет, всё изменяется.
  
  СВ - Фальшиво исполненный сексуальный стон - у нас песней зовется.
  
  СВ - Предвыборные дебаты и прошедшие выборы, успешно примирили элементы городской канализации.
  
  СВ - Молчал весь вечер, ушел с репутацией остроумного собеседника.
  
  СВ - Исходя из повышения заботы о народе, в очередной раз подняли цены, увеличили налоги и снизили зарплаты.
  
  СВ - Для отстаивания своей точки зрения, пользовался словом "отстой".
  
  СВ - Он не сказал мне ни одного плохого слова - просто измазал дерьмом.
  
  СВ - Желтая пресса - жертва гепатита.
  
  СВ - Будучи в смокинге, грязные трусы не так заметны.
  
  СВ - Какое интересное словосочетание - манда-Рины.
  
  СВ - Мания приличия.
  
  СВ - Нашли в капусте - рядом была стопка исполнительных листов.
  
  СВ - Навозные жуки и опарыши - прекрасно разбираются с понятием Родина.
  
  СВ - Любовь к отечеству - слова наполненные глубоким смыслом для навозных жуков.
  
  СВ - Что хорошего в том, чтобы валяться в придорожной канаве, для этого есть спецпомещение - свинарник.
  
  СВ - Любите блох - они дают толчок творчеству.
  
  СВ - То что осталось после меня - принесло хороший урожай.
  
  СВ - Одноразовая женщина, все таки лучше резиновой.
  
  СВ - Любишь женский пол, полюби и потолок кожвендиспансера.
  
  СВ - Если у меня сыр во рту - совсем не обязательно, называть меня вороной.
  
  СВ - Копаясь в себе - был завален бытовыми отходами.
  
   СВ - Резал правду-матку - она орала, как недорезанная.
  
  СВ - Чтобы расчистить себе путь к вершине, следует чаще снимать шляпу.
  
  СВ - Чувство глубокого удовлетворения - главная рекомендация сексопатолога.
  
  СВ - Кто часто поднимает заздравную чашу, тот первым слышит трубы архангелов.
  
  СВ - Не любил оставлять после себя хорошее впечатление - просил недоеденное заворачивать с собой.
  
  СВ - Поспешишь ― людей насмешишь - с этого и кормился.
  
  СВ - Горький опыт особенно хорош в сочетании со сладкой лестью (Диетолог).
  
  СВ - Думал, что нахватал звёзд с неба, ан, нет, в промежности чесалось не от этого.
  
  СВ - Со свиным рылом в калашном ряду - и с апельсинами, и с бисером все проблемы решаемы.
  
  СВ - Пытался искупаться в лучах славы - оказалось, окунулся в испарения дерьма.
  
  СВ - Со временем узы Гименея, превращаются в кандалы раба.
  
  СВ - Ржать над собой могут только кони.
  
  СВ - Попытка совладать с совестью закончилась их угрызением.
  
  СВ - Не настаивай на своем - тебе же это потом и хлебать.
  
  СВ - Суд присяжных опять не оправдал доверие.
  
  СВ - Вы не любите людей? Вы их просто не умеете правильно готовить.
  
  СВ - Да, мы загнивающий запад - зато овощи в магазинах всегда свежие.
  
  СВ - Свет в конце туннеля оказался факелом Харона.
  
  СВ - Использовался на принудительных работах - плевал на всё против ветра.
  
  СВ - Кто был ни чем - устанет всем.
  
  СВ - Сплотим тесней ряды - увеличим рождаемость.
  
  СВ - Иллюзий не питаю - самому жрать нечего.
  
  СВ - Снявши волосы - по голове не плачут (горгона Медуза).
  
  СВ - Финансовые потоки в "итого" оказались рекой Стикс.
  
  СВ - Плавая в мутной воде и рыбку съел и на что-то неудобное сел.
  
  СВ - Пытались покорить Эверест, а пришли на Голгофу.
  
  СВ - Всё так хорошо и приятно начиналось, а закончилось абортом.
  
  СВ - При чистки Авгиевых конюшен, Геракл успокаивал себя тем, что труд облагораживает.
  
  СВ - Кто старое помянет, тому глаз вон (Кутузов). ...А кто забудет, тому оба (Гомер).
  
  СВ - Если бы Сизифа втянули в соцсоревнование, он бы справился быстрей.
  
  СВ - Красивые миражи, как правило, заводят в тупик.
  
  СВ - Во имя всего - отдай всё.
  
  СВ - Качественный пятновыводитель иногда помогает выводить пятна на солнце - все зависит от количества выпитого.
  
  СВ - Садист-графоман глаголом жег сердца людей.
  
  СВ - Будучи бескорыстным от природы, продавал Родину за бесценок.
  
  СВ - Не Змий ли искуситель изображен на медицинской эмблеме.
  
  СВ - Одетый голый король выглядит очень нелепо.
  
  СВ - Посеял надежду - пожал положительную реакцию Вассермана.
  
  СВ - Проявляю намерения.
  
  СВ - За неимением гербовой, пользовался пипифаксом.
  
  СВ - По доносу сверху, был полностью оправдан.
  
  СВ - Много хорошего о себе узнаешь на собственной панихиде.
  
  СВ - Я тебя, Адам, создал не для атеизма, а во имя себя.
  
  СВ - Если есть рога в брачный сезон об этом трубить не надо.
  
  СВ - Мостили, мостили дорогу в ад, а без благих намерений не обошлись.
  
  СВ - Дефицит покойников - охраняет нашего зеленого друга. Даешь - дефицит.
  
  СВ - Определяй линию налива собственными бровями.
  
  СВ - Иудами не рождаются, а вырождаются.
  
  СВ - Перемешивая золу и пепел, все время получал Феникса.
  
  СВ - Дефицит осиновых кольев увеличивает количество Иуд.
  
  СВ - Течение рек крови определяет движение истории.
  
  СВ - Эротические поцелуи Иуды Искариота - до сих пор не возбуждают.
  
  СВ - Не надо было Сизифу держать камень за пазухой - подсказка усилила наказание.
  
  СВ - Не придумывай колесо, на нём тебя же и колесуют.
  
  СВ - Палач любит возвращать всё на круги своя.
  
  СВ - Радуйся если Фортуна повернулась спиной - сексуальное наслаждение будет острее.
  
  СВ - Главное средство по внимательному отношению к детям - презерватив.
  
  СВ - Он сошёл с ума, но так и не смог ответить на вопрос "как угодить женщине?".
  
  СВ - На себе проверял геммороидальные свечи, эффект потрясающий - горят изумительно.
  
  СВ - Круиз по-дачному: содрал с теплицы плёнку, накрыл ею стол внутри, пьёшь и закусываешь с аппетитом.
  
   СВ - Раньше о нём писали "хитрожопый", сейчас - "хитрозачёсанный".
  
  СВ - Лучше всего летать на кочерге после коллективной встречи Нового года.
  
  СВ - Принимай меня таким как есть. (Цианистый калий)
  
  СВ - Проводы конца света медленно переросли во встречу Нового года... с тем же результатом.
  
   СВ - Мечта любой женщины - гибрид сексуально озабоченного со склеротиком.
  
   СВ - Отдам супружеский долг в хорошие руки.
  
  СВ - Объявление: "Доставка "К ноге!" любого мужика по вашему выбору".
  
   СВ - Она с таким наслаждением высасывала мозговую кость, что по неволе пришлось повышать тариф на услуги.
  
   СВ - Выдавливая из себя раба, не тужься.
  
   СВ - В случае поноса, выдавливать из себя раба получается быстрее.
  
   СВ - Он оказался прав, даже правее чем его правая.
  
  СВ - Зашёл в мужскую комнату, тряхнул стариной и пошёл обратно.
  
  СВ - Моя железная логика со временем подверглась жуткой коррозии.
  
  СВ - Без ложки дёгтя к серьёзному делу не подступиться.
  
  СВ - В своём выступлении одновременно пускал пыль в глаза и лил воду - так получилась опалубка под всё дальнейшее строительство.
  
  СВ - Из вопросов поставленных ребром получился жидкий бульон ответов.
  
  СВ - Чем дальше в лес - тем дальше будешь.
  
  СВ - Из пережитого: Тише едешь - больше выпьешь.
  
  СВ - Говоришь быстро, думаешь быстро, диагноз - понос мыслей.
  
  СВ - Не полижешь прошлое - не приклеишь будущее.
  
  СВ - Закладывал недостатки умышленно - думал о завтрашнем дне.
  
  СВ - Если не ждешь слова "молодец" - всюду слышится "пиз...ц".
  
  СВ - Сказал гадость - закрепи мерзостью.
  
  СВ - Карлсон, который живет на диване, потому что на крыше уже не помещается.
  
  СВ - Лето прошло. Ощущения печали и грусти от увиденного остались до следующего сезона.
  
  СВ - Эстет? Нет, аскет!
  
  СВ - Хочешь жить в пирамиде? Строй её при жизни.
  
  СВ - Хорошо организованная и длительная диета, как правило назначается по приговору суда.
  
  СВ - "Скажи мне кто твой друг?" - добивался следователь у подозреваемого.
  
  СВ - Его нашли не в капусте, а в дровах. Папа Карло был счастлив.
  
  СВ - Был привлечён к суду за истязание. Глаголом жёг сердца людей... Сука!
  
  СВ - Смотрел на наших вождей и мысленно удивлялся дальновидности Ламброзо - его теории живут и побеждают.
  
  СВ - Быстротечность жизни и неизбежность смерти - эта мысль бодрит неимоверно.
  
   СВ - Когда под рукой нет огнестрельного оружия - споры заканчиваются безрезультатно.
  
   СВ - Чертям не нравилось когда их ловили на трезвую голову.
  
   СВ - Когда вместо соплей из носа начинает течь водка - праздник превращается в обычные, запойные будни.
  
   СВ - Счастлив от того, что служу укором нашей счастливой жизни.
  
   СВ - Законченный состав преступления - дурак с инициативой.
  
   СВ - Вся нынешняя история Украины - это грязная чернильная клякса на засаленной обёрточной бумаге. (Попсовик-затейник)
  
   СВ - "Люби меня, как я тебя и будем вечные друзья" - эпитафия на надгробье.
  
   СВ - Обычно желал имениннику удобного сливного бочка (СБ) и приятного запаха при его использовании.
  
   СВ - В каждом диктаторе преобладает раб.
  
  СВ - Ведро лести вылитое на юбиляра, не испортило всем остальным праздника.
  
  СВ - Сэкономишь на юристе - потеряешь на передачах.
  
  СВ - И буду "тем" любезен я народу, что "этим" чувства пробуждал.
  
   СВ - Достигнув состояния алкогольного коллапса выяснил - что не пуританин. Когда же жёнка донесла ряд красочных подробностей - утвердился в этом мнении.
  
  СВ - Теребя на лобке чужие кудри - своего счастья не построишь.
  
  СВ - Две полоски для многих, лучше чем три звёздочки.
  
  СВ - Куда конь с копытом, туда и рак с клешнёй - меню ресторана.
  
  СВ - Великое женское качество - даже о приятном говорить противно.
  
  СВ - Вниманию поэтов: В словосочетании "ночью я писал во сне" просьба ставить правильное ударение.
  
  СВ - Он достиг великих побед, вырезая их из газет.
  
  СВ - О всём хорошем человека - узнаешь на его похоронах.
  
  СВ - Свою жену он называл не иначе как: моё любимое рвотное средство.
  
  СВ - Любовница произошла не от обезьяны, как жена, а от пробки.
  
  СВ - Изображая безумцев многие актёры достигли совершенства и стали гениями.
  
  СВ - Очередная самка вида homo sapiens превратила меня в подвид homo erektus, где все эмоции, чувства и связи сосредотачиваются в одном месте.
  
  СВ - Дуракам закон не писан - это, хоть как-то помогает избавляться от их возрастающего поголовья.
  
  СВ - Загадка её губ приводит к пониманию смысла сказанных ею же слов.
  
  СВ - Когда у моих детей возникали проблемы со сдачей анализов, приходилось им показывать фотку президента и проблемы решались мгновенно.
  
  СВ - Долго выделывался... получил в рог изобилия... и пошёл процветать.
  
  СВ - Безбрежное стадо спиртных напитков добровольно и без принуждения загонялось в стойло желудка.
  
  СВ - Пару раз она оставалась ночевать - потом отняла имущество и лучшие годы.
  
  СВ - Большие деньги разрушили не одну крепкую дружбу.
  
  СВ - Грубые сексуальные вопросы рождают тонкие национальные проблемы.
  
  СВ - Сумел стать человеком - не надо ржать над другими.
  
  СВ - Своею жизнью он доказал, что можно безнаказанно плюнуть в вечность.
  
  СВ - Чтобы всё полетело - достаточно в определённое место всунуть отвёртку.
  
  СВ - Прежде чем найти свою Алёнушку, пришлось перецеловать множество жаб.
  
  СВ - Своим благополучным существованием я обязан тем, что многие носят тесную обувь им - не до меня.
  
  СВ - Настала эпоха разрушения не идеалов, а иллюзий.
  
  СВ - Должникам: "Никто не забыт, ничто не забыто".
  
  СВ - Глядя на мир незамутненными алкоголем глазами, я не могу отплеваться от омерзения.
  
  СВ - Отличником не был, но проблеск имел.
  
  СВ - "Пеппи Длинный чулок с деньгами".
  
  СВ - Парадоксы нашей шараги: у дураков выявлены зубы мудрости. (Матрос в ушанке).
  
  СВ - Чтобы потом не было мучительно больно - откажись от беспорядочного, не гигиеничного секса на рабочем месте. (Тебя поэт-хоккуист это тоже касается).
  
  СВ - Будь реалистом - требуй невозможного: отстоя и долива.
  
  СВ - Любимый аргумент в споре - "пафую".
  
  СВ - Дорожный знак "Копец всем ограничениям".
  
  СВ - Моё тоскливое... полузадушенное: "Какая ты красивая". Натыкалось на её незамысловатое: "Дай денег".
  
  СВ - Последнее выступление главаря нашей шараги, вызвали многочисленные припадки у эпилептиков.
  
  СВ - Пьёт - значит любит!!!!!
  
  СВ - Дорога к счастью привела в лабиринт Минотавра.
  
  СВ - Скромность стала последним гвоздём в гробе лицемера.
  
  СВ - Моё кредо - писать отличные стихи, твоё - лицемерить по поводу их гениальности.
  
  СВ - Как человек брезгливый я не могу рассуждать и комментировать действия нынешней власти.
  
  СВ - Сидя на игле, отрубаются все связи с разумом... остаются в стороне и честь, и достоинство... и... это... что-то там ещё...
  
  СВ - Работая над некрологом, в полемическом задоре называл покойного на "ты".
  
  СВ - Скажите на милость, ну чем может похвастаться "божье наказание" с косметичкой, у которой даже пениса нет.
  
  СВ - Заурядные, безликие личности никого не пугают, оттого они и заняли все посты руководителей.
  
  СВ - Ты не понял, что такое абсурд и паранойя - это средства контрацепции для участников гей-парадов.
  
  СВ - В очень бронированном сейфе - под лежачий камень вода не текла.
  
  СВ - Голод, борьба, выживание - главное, для чего ты создан человече.
  
  СВ - Запах чеснока и лука от любимой женщины рождают состояние колбасной эйфории.
  
  СВ - Победитель нашего конкурса получает приз "Бесплатный тур в Чернобыль".
  
  СВ - Если ничего другого нет, украшай себя скромностью.
  
  СВ - Сеанс Воланда перерос в требование успеха, славы и денег.
  
  СВ - Головой он говорил одно, а другим местом вытворял черти что... Вот и верь ему после этого.
  
  СВ - На сделку с совестью он пошёл не ради славы, а только ради денег.
  
  СВ - Поминки прошли удачно - было порвано два баяна.
  
  СВ - В нашей ухабисто-похабистой жизни "Я" - это красиво, а "Мы" - это выразительное мычание одноклеточных существ, во многих случаях не очень живых.
  
  СВ - Победителей не судят, их сразу расстреливают.
  
  СВ - Ночью я глубоко переживаю за судьбу родной страны и народа, а если проснуться не успею, переживаю ещё больше.
  
  СВ - Гражданская позиция крепка и нерушима, как гродненская брусчатка.
  
  СВ - Палач пошлым не бывает.
  
  СВ - Чтобы завтра было чем заниматься, врагов надо создавать сегодня.
  
  СВ - Кончились сигареты - кури фимиам.
  
  СВ - Сочинял сокрально-обрядовые вирши в чем и преуспел.
  
  СВ - Чем больше завистников - тем выше уровень таланта.
  
  СВ - Очередной припадок законотворчества, закончился переименованием милиции в полицию
  
  СВ - Гордо реет надо мною, буревестник из соломы, у него пробор над ухом, он имеет право быть.
  
  СВ - Камерная музыка лучше всего воспринимается в изолированном помещении.
  
  СВ - Исходя из того, что судьба подарила мне Алёнку, я просто выиграл счастье по трамвайному билету.
  
  СВ - Умные женщины оценивают мужчин по голове, остальные - по другим параметрам.
  
  СВ - Для того чтобы твердо стоять на ногах в родной стране, не помешает иметь пару тройку гектаров землицы где-нибудь в Шотландии.
  
  СВ - Перед алтарём она обещал любить его всем сердцем по заранее оговоренной таксе.
  
  СВ - Фермерское хозяйство "Ходынское поле". Фермер Н.А. Романов.
  
  СВ - Затягивать процесс, только у-сугу-блять проблему.
  
  СВ - Не ударяй лицом в грязь - не создавай лишних брызг.
  
  СВ - Заплати налоги и подыхай спокойно.
  
  СВ - Работа над ошибками: борись с мифами - люби в первую очередь себя.
  
  СВ - Мантра с утра диктовала мои поступки - достаточно простые и незатейливые: придурок, выпей пива и не мучайся.
  
  СВ - Вы мне автограф дадите? Да! А где? Напрашивающаяся рифма в общении с поклонниками исключена.
  
  СВ - Настоящим борцам за народное счастье - физиологические отправления не свойственны.
  
  СВ - На правах рекламы: За умеренную плату зализывание колотых и резаных ран в присутствии заказчика.
  
  СВ - В очередной раз разглядывая себя в зеркало, видел подозрительного, неприятного типа с бегающими блудливыми глазами и сизым отвисшим носом.
  
  СВ - В отличие от меня, дражайшей супруге повезло больше. Главный приз в генетической лотерее достался ей.
  
  СВ - Имею страсть к чревоугодию, пьянству и гордыне. Из-за первых двух отсутствуют грехи прелюбодеяния, рукоблудия и похоти - отсюда и гордыня.
  
  СВ - Правильное и своевременно принятое горизонтальное положение решает проблемы карьерного роста.
  
  СВ - Диарея со зловещим финалом закончилась для наследников, поисками истины и смысла жизни.
  
  СВ - Ау-пидар-зейн (нем.).
  
  СВ - Вступил в дерьмо - считай, влип в историю.
  
  СВ - Если дети написали "ху..." не начинайте сразу возмущаться. Возможно, это начало математической формулы.
  
  СВ - Под мудрым и чутким руководством, хлебать дерьмо родной страны гораздо веселее. (Роберт Плант - начало нового гимна РФ).
  
  СВ - Жизнь измерял рулонами использованной туалетной бумаги.
  
  СВ - Главная мужская задача - нам бы день простоять, да ночь продержаться.
  
  СВ - Романтичный и доверчивый провинциал, готов выжать любовь из любого тоскующего столичного бревна.
  
  СВ - Вся сегодняшняя жизнь - это вопросы без ответов и ответы без вопросов.
  
  СВ - Если человек в душе полный химик, то к чему бы это? К героину!
  
  СВ - Твоя беда состоит не в том, что тебя не воспринимают окружающие, а в том, что ты ведаешь - что творишь!
  
  СВ - Быдло - это не оскорбление. Это констатация того, что кто-то за скудные харчи тащит чужую упряжку.
  
  СВ - Гламур - отсутствие умеренности и вкуса в сочетании с большими деньгами.
  
  СВ - Бахвальство невежеством - чему здесь завидовать.
  
  СВ - Метаморфозы: Вместо портупеи с кобурой - она носила пояс верности.
  
  СВ - Послушай женщину и сделай наоборот. После проанализируй и сделай так, как она сказала.
  
  СВ - Почему женщина не может уснуть после оргазма? Потому что ей еще надо к мужу добираться.
  
  СВ - Гераклит ошибся - я ни то, чтобы дважды, я уже в пятый раз вхожу в одну и ту же реку.
  
  СВ - Он сказал "нет" - наркотикам! Они возразили. Он аргументировал. Они сослались на Олдсона Хаксли... В общем - болтали больше часа.
  
  СВ - Сведение счётов - всё минет (ударение можно вставить по вкусу).
  
  СВ - Соверши преступление - создай предпосылки для подвига.
  
  СВ - Решал проблемы единственным способом - выпивал и ложился спать. К утру практически все они исчезали.
  
  СВ - ...И чувства добрые я литром пробуждал.
  
  СВ - Наша марксизьма-ленинизьма передаётся воздушно-матерным путём.
  
  СВ - С целью зубы свои сберечь, до свиданья, до новых встреч.
  
  СВ - Перед тем, как начать ею любоваться, он попросил её заткнуться - эффект превзошёл все ожидания.
  
  СВ - Уринотерапия не помогла, поэтому она продолжила сочинять вирши.
  
  СВ - Когда он поджег дом, мы подумали, что он разрушает наше семейное гнездо, а ему просто хотелось погреться у чужого семейного очага.
  
  СВ - Хотелось бы думать, что коль скоро наши действия преследуют религиозную цель, то они святые.
  
  СВ - Маринованная ложь - погоня за миражами равенства и братства.
  
  СВ - Благодаря родному папе: образования не получил, детей не родил, стал сволочью и выжигой... В пору было повеситься, однако стал уважаемым членом нашего общества. В общем, повезло.
  
  СВ - Критерий успеха - это возможность не подавать руку всякой сволочи и не делать того, чего не хочется.
  
  СВ - Диарея прошла, а тревожные ожидания остались.
  
  СВ - Тост: "Чтоб он у тебя никогда не гнулся (твой характер)".
  
  СВ - Полный пис...(реасе (англ.) - мир).
  
  СВ - Когда природа отдыхает, лучше к ней не лезть. Иначе она отдохнет на тебе и твоих детях.
  
  СВ - Почувствуй себя евреем - получи Нобелевскую премию.
  
  СВ - Как не гордился, как не выпячивал свою пассионарностью, но огрызки с барского стола жрать продолжал.
  
  СВ - Вертикаль не тронь. А по горизонтальной линии в демократичном обществе любому можно набить морду.
  
  СВ - Необычные фантазии требуют здоровой печени и больших творческих сил при их реализации.
  
  СВ - Настоящий приход требует настоящих грибов, а не выдумок хозяйки.
  
  СВ - Напился до такой степени, что предложил Сталину стать его женой. Он тоже оказался не дурак - принял предложение с благодарностью.
  
  СВ - Вымысел гораздо слаще реальности - именно на нём и держаться большинство брачных союзов.
  
  СВ - Сапёр-подрывник - специалист по уничтожению воздушных замков.
  
  СВ - Ленин правильно говорил: "Каждая кухарка сможет управлять государством". Результат на лицо - наступила эпоха прислуги.
  
  СВ - Любая скандальная информация хороша, кроме некролога. (Закон шоубиза)
  
  СВ - Обмани себя - искази действительность. Засыпать будешь даже без снотворного.
  
  СВ - Моя восточная натура не может сказать "нет". Поэтому яростно сопротивляется любым предложениям извне, особенно по поводу выпить.
  
  СВ - В качестве гуманитарной помощи посылаю вам ракету класса "земля-земля" стоимостью полтора миллиона долларов.
  
  СВ - Капля клофелина, как и удар в морду, делает то, что не смогла сделать капля никотина.
  
  СВ - Сальери оказался никудышным сомелье, а вы говорите специально отравил.
  
  СВ - Сначала у меня ничего не было, а потом - ничего не осталось.
  
  СВ - Талант не облагораживает своего носителя.
  
  СВ - Это я - пейджер? Ты на себя посмотри!
  
  СВ - Желание было - однако кокетничать не стал. Приговор, как-никак.
  
  СВ - Утренняя промывка горящих труб, многих выручала от больших неприятностей.
  
  СВ - Визуальный товар - морда кирпичом.
  
  СВ - Борьба за достойный кусок хлеба, закончилась революцией, сталинизмом и коррупцией.
  
  СВ - Исказил действительность. Обдурил всех. Главное - обдурил себя. Жить стало спокойнее.
  
  СВ - Умственное развитие у него отставало от физического. Ел много, часто и, всё больше головой. В момент поглощения она именно этим и была занята. Времени "на подумать" совсем не оставалось.
  
  СВ - Есть в графском парке чёрный труп.
  
  СВ - Гадкая привычка, доставшаяся нам от обезьяны - совокупляться, ни к чему хорошему привести не может. Хотя и музыка, и журналы, и даже телеканалы пытаются убедить нас в обратном. (Ханжа Нас-среди)
  
  СВ - Вслушиваясь в сердитое бурчание пустого холодильника, хотелось его монолог перевести в плоскость диалога... и поесть в конце-то концов.
  
  СВ - В чём детская непосредственность и неожиданность? В поносе.
  
  СВ - Выход из создавшегося положения - обратно в кому.
  
  СВ - Родился и развивался под знаком "Хакам ада".
  
  СВ - Только трусы лижут зимой деревянные качельки.
  
  СВ - Кольцо Мёбиуса: Перестал пить - выпал из жизни. Снова начал, понял - это не жизнь. Снова перестал...
  
  СВ - В пьяном виде подшил себе берёзовую почку. Выделившийся сок оказался мочой. Должно быть - не прижилась.
  
  СВ - Крик души, положенный на серьёзную музыку, в нашей "шараге" творит чудеса.
  
  СВ - Узнав, что у него нет грошей на адвокатов и киллеров смог расслабиться и пошутить над ним.
  
  СВ - Правильное соотношение шампанского и водки помогут отметить Новый год в июле.
  
  СВ - Всё мыслимые и немыслимые повреждения, подозреваемый наносил своей жене тупым и не всегда твёрдым предметом.
  
  СВ - Главным украшением "дембельского альбома" была схема последней баллистической ракеты и формула топлива.
  
  СВ - Как только понял, что для сладостных утех с красавицей необходим допинг, всё - меняй объект нежной страсти.
  
  СВ - Планы жены - планы народа, густо заселяющего место её обитания.
  
  СВ - Бесплатные юридические консультации: "Как хорошо и комфортно сидеть в тюрьме".
  
  СВ - У юристов тёплых и ободряющих слов хватит на всех.
  
  СВ - С детства доставал всех. Поэтому, чтобы доставать законно - стал акушером.
  
  СВ - Она, дрянь такая, продолжала наслаждаться звучанием своего голоса и настойчиво повторяла ему - "нет".
  
  СВ - Чем дальше деревня, которая вывела девушку "в люди" тем наглее и быстрее она схватывает уроки наглости и рвачества.
  
  СВ - За долгие годы любви и дружбы у них сложились уважительные огнестрельные отношения.
  
  СВ - Между его желаниями и его же возможностями возникла непреодолимая пропасть - отсутствие харизмы и таланта.
  
  СВ - Палач стыдился трудового энтузиазма.
  
  СВ - Прею от прений.
  
  СВ - День открытых ливрей.
  
  СВ - Пытался дышать на ладан, но перегаром всё испортил.
  
  СВ - Крепок умом и матерно обеспечен физически.
  
  СВ - Из-за плохого знания русского языка фирму назвали "Сфинктер" вместо "Сфинкс".
  
  СВ - Возникла теория, что коллега - гуманоид. Однако другие коллеги странно прячут глаза и употребляют слово - мудак.
  
  СВ - Проблемы с алкоголем и наркотиками? У меня - никаких. Они у жены и её родственников.
  
  СВ - От одного взгляда на этого мерзавца, все эмоции связанные с добротой и человеколюбием выгорали дотла.
  
  СВ - Позвони моей жене и договорись о нашей любви.
  
  СВ - По отдельности мы пассионарные гении с коммулятивным эффектом, а как собрались до кучи - сразу тупые пьяницы и опустившиеся алкоголики.
  
  СВ - Бурный энтузиазм выдавал его "бескорыстный" интерес.
  
  СВ - "Полученный результат не забудьте украсить листиком салата" - надпись на двери туалета.
  
  СВ - Репортаж без головы на шее.
  
  СВ - Самое тяжёлое - научиться петь трезвым.
  
  СВ - Скромность украшает? Конечно - если ничего другого за душой не осталось.
  
  СВ - После праздников деградация наступает для всех.
  
  СВ - Жуткий семейный скандал подарил мне ощущение душевного очищения.
  
  СВ - Импотенция выявляет хороших танцоров.
  
  СВ - Жизнь - это трагическая субстанция, состоящая из приятных мгновений.
  
  СВ - Сверхпринципиальность - критиковал собственную самокритику.
  
  СВ - Если слюна Алёны слаще мёда и сливочного крема - это и есть настоящая любовь (и первый признак сахарного диабета).
  
  СВ - В целях искупления будущих грехов, простимулировал совершение шикарного поступка - подал нищему пару тугриков, после чего долго кутил в ресторане.
  
  СВ - Ручное включение оргазма: ни словом, ни взглядом не побеспокоил ни её, ни себя - действовал исключительно руками.
  
  СВ - Будь счастлив уже от того, что рядом нет большого несчастья.
  
  СВ - Из каталога хороших манер: "Кто первый встал, тот может крышку не опускать".
  
  СВ - Совесть - самый ходовой товар, пора измерять её в каратах.
  
  СВ - Предполагаемые удовольствия, не соотносились с предстоящими расходами, поэтому пришлось понижать планку до водки с пивом.
  
  СВ - Революция рабов обязательно несёт за собой диктатуру хамов.
  
  СВ - Больше, чем стыд - когда холуи и лизоблюды учат нас любить родину... а мы слушаем их и благодарно киваем головой.
  
  СВ - Бумажки с портретами американских президентов открывали двери к сердцам самых неприступных красавиц и красавцев.
  
  СВ - Съел свёклу - украсил стул.
  
  СВ - Хорошее воспитание определяется границами дозволенного.
  
  СВ - Рядом с пивной снег и заборы были украшены затейливыми орнаментами и татуировками.
  
  СВ - Главная славянская черта - недовольство ближним.
  
  СВ - Злоупотреблял не для здоровья, а исключительно для усмирения своих страстей и порывов.
  
  СВ - Пушкин - солнечное сплетение нашей словесности.
  
  СВ - Нёс ахинею и для самоуспокоения называл это вдохновением.
  
  СВ - Современный мир сквозь призму собственной глупости - рождает ощущение счастья.
  
  СВ - Комплимент покойнику - эти цветы вам очень идут. Вы в них вчера оставили хорошее впечатление.
  
  СВ - Умение обмениваться поэтическими эмоциями закончилось рождением двух детей.
  
  СВ - Пришёл друг - день пропал.
  
  СВ - Когда ума нет, его заменяет вера...
  
  СВ - Просчитал всё возможные варианты - как результат, решил быть честным.
  
  СВ - Сегодня живи на полную, пусть тебе в этом поможет мысль, что завтра может вообще не наступить.
  
  СВ - Я счастлив уже от того, что каждый день вижу любимого человека (в зеркале).
  
  СВ - Зачем гавкать, если укусить всё равно не удастся.
  
  СВ - Современное образование основано на правильном повторении чужих мыслей.
  
  СВ - Мы гордимся нашим приматом, он научился ругаться матом.
  
  СВ - Вороний уровень подхода к решению проблемы - покаркать, поклевать, нагадить.
  
  СВ - Глотнул. Подождал, пока провалится. Если никаких негативных явлений не произошло - глотаю дальше.
  
  СВ - Дружба и совместный бизнес понятия не совместимые. Лучше всех об этом осведомлены киллеры.
  
  СВ - Этот запах - не вонь. Это свежим и радостным маразмом повеяло из-за угла администрации.
  
  СВ - Всё плохое сегодняшнее, гораздо лучше хорошего вчерашнего.
  
  СВ - Воспоминания о постановке... первой клизмы... (Из режиссерской автобиографии).
  
  СВ - Дуэт антагонистов для храпа с оркестром.
  
  СВ - Мимоходная дежурная скорбь, на всякий случай, всегда отражена на наших лицах.
  
  СВ - Проклятие интеллигентности - многие несут его всю жизнь.
  
  СВ - Судьбы неслучайное стечение обстоятельств: должен был стать базарной шпаной - а стал начальником.
  
  СВ - Написать роман - это не литература. Литература - это продать его так, чтобы купив... его читали.
  
  СВ - Писатель, он, как проститутка. Та, для удовлетворения инстинктов продаёт своё тело, он же, для развлечения и удовлетворения любопытства толпы продаёт душу и мысли.
  
  СВ - Широкой дороги и счастливого последнего пути.
  
  СВ - Гению завидовать грешно, он и так несчастен.
  
  СВ - Как правильно построить жизнь? Посади дерево цели и, ухаживая за ним, определишься.
  
  СВ - От частого повторения истины становятся банальностями.
  
  СВ - Скажи мне, кто твой друг и я скажу кто ты - ошибочное утверждение. У Иуды были прекрасные друзья.
  
  СВ - Окружая себя дураками, на короткое время возносишься над толпой. Правда, со временем, судя по твоему окружению, начинают судить и о тебе.
  
  СВ - Если хочешь испытать судьбу - покупай лотерейные билеты, а со стихией рисковать не стоит.
  
  СВ - От секса рождаются налоговые инспекторы, гаишники и уборщицы, а от любви - поэты, художники и другие романтики.
  
  СВ - Бывают такие моменты, что в семье куска черного хлеба нет - тогда приходится белужью икру жрать с батоном.
  
  СВ - Сколько ты в меня инвестор вложишь, столько от меня и получишь.
  
   СВ - Леденцы для взрослых - со вкусом водки, закуски и блевотины.
  
  СВ - Жди беды, когда собак больше, чем мяса.
  
  СВ - Гроссмейстерская норма - литр. Помни и не перебирай. Будь гроссмейстером, а не пьяницей.
  
  СВ - Любая глупость сказанная классиком, после его смерти становится непререкаемой истиной.
  
  СВ - Чтобы защитить бездомных собак и кошек, их защитники готовы людей расстреливать из пулемёта.
  
  СВ - Как только у литературы появляются законы жанра, там она сразу и заканчивается.
  
  СВ - 7 ноября КРАСНЫЙ день календаря, это советский ХЕЛЛОУИН - праздник всех бесов.
  
  СВ - Без культуры жить комфортнее - зависимость от невежества тяготит меньше, чем зависимость от других условностей.
  
  СВ - Настоящий коммунист - это политический алхимик с дудочкой для крыс. Только вместо крыс - люди.
  
  СВ - Когда начинает тяготить свобода и полный холодильник, позовите Ленина и поднимите ему веки.
  
  СВ - Опиум в фате, а рядом героин во фраке - вот такая обоюдная зависимость.
  
  СВ - В Гродно все грибы съедобные, правда, некоторые только один раз.
  
  СВ - "Лучше положить в тарелку больше сегодня, чем не получить ничего завтра" - секреты белорусского питания.
  
  СВ - Оружие, как инструмент диалога, необходимо при отстаивании своей точки зрения.
  
  СВ - "Если еду разогреть - она будет горячей" - из наблюдений гаишника.
  
  СВ - "Привет любителям витаминов и холодца с хреном!" - позывной чекистов.
  
  СВ - "Репка" главная сказка мира, где подробно рассказана история мафии: "кошка за мышку, Жучка за кошку, бабка за Жучка, дедка за бабку". Вот так каждый мстит за своих. А круговая порука, в итоге, помогает "вытянуть репку".
  
  СВ - Человеку с несварением желудка и запорами, сарказм заменяет чувство юмора.
  
  СВ - И на старушку найдётся порнушка.
  
  СВ - С помощью пальца, богатый внутренний мир можно исследовать не только через ноздрю, но и через другие отверстия организма.
  
  СВ - Сиплое "прости" вместо бодрого - "прощай навсегда", оставляет в душе тяжелый осадок повторения пройденного.
  
  СВ - Перемены произошли без изменений.
  
  СВ - Реформы закончились не начавшись.
  
  СВ - Слова которые мы пишем для себя, гораздо лучше тех, которые мы пишем для других. В первых любви и уважения несравненно больше.
  
  СВ - Жизнь повернулась ягодицами, когда будучи пьяным он изнасиловал скульптуру, сломал член и был обрызган чужой спермой.
  
  СВ - При возведении невежества в ранг добродетели, за горой отходов теряется здравый смысл происходящего.
  
  СВ - Страдал неизлечимым комплексом "Спасителя Отечества".
  
  СВ - Людей искусства, особенно литераторов, вместе собирать нельзя - обязательно кого-нибудь зарежут.
  
  СВ - Утро. Завтрак творческой интеллигенции:
  Он - Не ешь с ножа... И так злая...
  Она - Я злая? Ты язык себе, козлиная морда прикуси. Чтоб тебе этой колбасой подавиться... Добрее меня, вообще никого нет.
  
  СВ - Белорусское административное рыло: "Открой шлюзы вертикальной мобильности и научись слушать...А сейчас, урод, закрой и забудь всё сказанное".
  
  СВ - На Голгофе почти все кричали "Распни его!!!" - в этом и есть понятие правоты "большинства".
  
  СВ - Для особо уважаемых оппонентов и политических противников у нас всегда наготове паяльник и утюг.
  
  СВ - Не отказывай себе в удовольствие напомнить подлецу, что он - подлец.
  
  СВ - Переосмысление христианских заповедей: "Если тебя ударили по правой щеке... Вынеси ему всю челюсть".
  
  СВ - Те кто экономит на юристе, в конце концов тратится на передачи.
  
  СВ - По вине главного редактора произошла ошибка. Вместо "Тадик Гавнышко" следует читать "Стасик Солнышко" - приносим свои извинения.
  
  СВ - В борьбе со злом - наличие белых перчаток исключается. (Инструкция НКВД).
  
  СВ - Не следует искать истину в помоях. Даже если она там и отыщется, вони будет на весь свет, тем более что она давно в них растворилась.
  
  СВ - Тост: "Молодых годов Вас для здоровья и уверенного целенаправленного либидо для полного счастья".
  
  СВ - Чтобы избежать хаоса - мнения не обсуждаются, обсуждаются нормы закона.
  
  СВ - Лечим вчерашние раны - гоним рассолом похмелье.
  
  СВ - Осколком справедливости очень удобно вскрывать себе вены.
  
  СВ - Искусство это всегда дорога в неведомое. "Клён ты мой опавший" был написан Сергеем Есениным в психиатрической клинике доктора Ганнушкина.
  
  СВ - Расстояние "от сейчас" до "к светлому будущему" - величина постоянная.
  
  СВ - Ненависть удобней распределять на всех, а наваливаться, вооруженные этой ненавистью, сподручней на одного.
  
  СВ - Лицом об жизнь, как харей об забор...Мы коллективно уничтожим рабство.
  
  СВ - Это не конец света - это негры в белых халатах.
  
  СВ - Меня всё время кто-то подталкивает пинцетом: "Предъявите документы". Предъявляю бумажки с американскими президентами, и мы довольные расходятся.
  
  СВ - Шершавая поверхность любимой щеки, как и наша чугунная свобода - выглядят одинаково притягательно.
  
  СВ - Отменим половой акт, как зло - освободим белорусскую женщину от несвойственных ей функций.
  
  СВ - На этом свете всё всегда заканчивается трагически - так давайте хотя бы сегодня постараемся жить счастливо и весело.
  
  СВ - Умные - тоже люди!
  
  СВ - Чистокровная белорусская сука, готова познакомиться с любым, даже самым беспородным кобелём... Интим не предлагать - только деньги.
  
  СВ - Не стоит откладывать деньги на "чёрный день" предпочтительнее это делать на событие.
  
  СВ - Кто к кому притёрся, тот тем и утёрся.
  
  СВ - Интересно, о чём думает умная женщина и главное - чем?
  
  СВ - Сексобиение участилось - мир идей и мудрость открытий ушли на задний план. Наступило время коммерческого супружеского стона.
  
  СВ - Походкой решительного человека он шел по нашим трупам к своей светлой цели.
  
  СВ - Ожидание триумфа лучше всего сглаживается выпивкой.
  
  СВ - В поисках собственной эрекции пришлось перетряхнуть все прошлые эмоции... Ну, что же, отрицательный результат давал надежду на то, что с глупостями покончено навсегда...
  
  СВ - Иногда, чтобы скрасить возникшую за столом неловкость, достаточно одеть на голову именинника миску с салатом.
  
  СВ - Одним своим присутствием, он создавал массу проблем для окружающих.
  
  СВ - Отсутствие на красивых женских ногах педикюра и присутствие большого количества мозолей - главная особенность женской красоты в нашей стране.
  
  СВ - Лишая меня прав - вынужден отказаться и от обязанностей.
  
  СВ - Разрешите этот странный оскал на вашем лице, считать радостной улыбкой.
  
  СВ - Ещё пару конкретных высказываний о "женской красоте" и нас с вами начнут умножать на ноль.
  
  СВ - Фактор "шизанутой бабули" - на арену никто не вызывал, а она уже выступает: "Слава КПСС".
  
  СВ - По поводу последних публичных дефекаций президента, раздавались бурные и продолжительные аплодисменты.
  
  СВ - Русского молодца даже сопли красят.
  
  СВ - Пытаясь всё изменить, мы опять подошли к черте самоуничтожения.
  
  СВ - Всё мы находимся на обочине желудочно-кишечного тракта.
  
  СВ - Скука голодному неизвестна.
  
  СВ - Живя в этой стране, пришлось избавиться от страха надежды и укрепиться в неверии.
  
  СВ - Пророк в кумаре, культивировал чувство вины своей паствы.
  
  СВ - Жизнь удалась - из своих кредитных карточек строил деткам "карточные домики".
  
  СВ - Женщина влюблённая в неудачника - прямой путь к алкоголизму.
  
  СВ - Лучше на крымской вилле мерзнуть, чем в гродненской тюряге греться.
  
  СВ - Бард! Поэтом можешь ты не быть, а музыкантом - слуха нету.
  
  СВ - Выпьем за Беларусь! Она не виновата.
  
  СВ - В нашей стране только нагнись - и тебя уже седлают... Хотел быть Всадником, а будешь конём.
  
  СВ - Посчитав в уме и прикинув все варианты, она поняла, что любить проще бесплатно.
  
  СВ - Тупые ножи и жесткая говядина, способствуют смене кухонной мебели.
  
  СВ - Она заигрывала, заигрывала с ним... И заиграла.
  
  СВ - Чем хороша работа киллера - подоходный платить не надо.
  
  СВ - Скромности у меня столько, что её девать некуда. Поэтому приходиться её распределять по всему телу.
  
  СВ - Костры амбиций и тщеславий испепелили ни один талант.
  
  СВ - Наши ценности неизменны - на них меняются только ценники.
  
  СВ - Отдохнул... Посвежел... Прокапался!!!
  
  СВ - Идеи дальнего прицела, предполагают конкретные цели.
  
  СВ - Главное в сексе - это возможность от него отказаться.
  
  СВ - Эрогенная зона риска.
  
  СВ - В этой жизни столько нулей, что никаких палочек не хватит.
  
  СВ - Злые языки разошлись не на шутку - минет удался на славу.
  
  СВ - Когда все в дерьме - это бодрит и успокаивает.
  
  СВ - Гневно и жёстко поговорил с народом, после покалякал с начальством - проявил демократизьму и понимание существующего момента.
  
  СВ - С наслаждением послушал о том, какой он хороший и... ни в чём не виноват.
  
  СВ - Неуверенное тыканье пальцем в грудь оппонента не даёт понимания доводов. Зато, удар в морду, снимает все проблемы.
  
  СВ - Страх в нашей жизни постоянен и ни от чего не зависит.
  
  СВ - На роскошном фоне Алёны - он казался мелким золотушным пигмеем.
  
  СВ - Глядя на роскошь нарядов Алёнки, все забывали о патологической бедности её мужа.
  
  СВ - Когда переход "от слов к телу" достигается по согласию... Довольны все, кроме завистливого мужа, застывшего у замочной скважины.
  
  СВ - Беспокойство о его руке, согнутой в локте, переросло в уверенность наступления беды - внезапно он перестал наливать.
  
  СВ - Четкость и рельефность с возрастом размываются. Тучность и рыхлость проступают всё яснее.
  
  СВ - В поисках героев утопили пятерых торопыг и сожгли нефтебазу - но никто шаг вперед не сделал, на рельсы не лёг, жизнью не пожертвовал.
  
  СВ - С открытием нового ТВ-канала, продолжилась всеобщая дебелизация населения.
  
  СВ - Вот и подросло поколение неруганной невинности, зачатое в комсомольских банях.
  
  СВ - Я родился тогда, когда Майкл Джексон был ещё чёрным.
  
  СВ - Зашёл к Алёнке - отчитайся татуировкой.
  
  СВ - Впитывая реальность - не напивайся до бесчувствия.
  
  СВ - Пока не сломал - чинить не стоит.
  
  СВ - Экстаз самоуверенности перерос в невежественную форму обожествления.
  
  СВ - Хорошо смеётся тот, кто пьёт до дна и глубоко затягивается
  
  СВ - У нас даже кошки рожают по расписанию и строго в соответствии с последними указаниями. Кого, кого? Кого скажут, того и рожают.
  
  СВ - Малютка Скуратов.
  
  СВ - Жизнь скучна, однообразна и предсказуема... А наступающую смерть образованные юмористы называют "хеппи эндом", хотя конец счастливым не бывает.
  
  СВ - Навязчивый распространитель товара очень удивился когда я позвонил ему в четыре утра и... аргументировано и коротенько отказался от покупки... Больше он не беспокоил. (Закадровый смех).
  
  СВ - Всякий раз, просматривая домашнее порно со своим участием, он хохотал до слёз! Оказывается правда, подкрепленная картинкой, не возбуждает, а вызывает только саркастический смех.
  
  СВ - Пока достойно не раскумаришься - речь этого урода не поймёшь.
  
  СВ - Чем можно порадовать неврастеника? Это рассказать, что вместо него распяли "некоего" Иисуса из Назарета.
  
  СВ - Не платил - не лапай! А заплатил - не оставляй жирных пятен на репутации.
  
  СВ - Даром - за амбаром... Иди, иди... конопля там растёт.
  
  СВ - Когда у жены кадык вырос ещё больше, только тогда смутные сомнения надолго поселились в его голове.
  
  СВ - Добрая фея по имени "участковый Петрович", к концу работы постоянно превращалась в злобного тролля, исполняющего матерные частушки.
  
  СВ - К 80-ти годам он в совершенстве овладел искусством сдерживания сексуальных порывов.
  
  СВ - Наложила на себя руки - получился отменный макияж.
  
  СВ - Его широкий жест оказался дешёвым алкоголем.
  
  СВ - Как генетики в штатском не бились - честного чиновника, так и не создали.
  
  СВ - Очки полученные женщиной в честной борьбе только её украшают. Главное подобрать линзы.
  
  СВ - "Язык до Киева доведёт" - женские секреты бесплатного проезда по маршруту "Владивосток - Киев".
  
  СВ - Как и всё скучное трезвость даётся большим напряжением воли и ума.
  
  СВ - Удивляя себя и других величием человеческого духа - утром просыпался в вытрезвителе.
  
  СВ - "Не по Сеньке шапка". По Сеньке: будёновка, маузер и враги народа.
  
  СВ - Вышибаем крестиком. (Инквизиция).
  
  СВ - В состоянии аффекта обкусывал ногти до первой фаланги.
  
  СВ - Одев на голое тело носки и майку, понимаешь как далеко мы ушли от того дерева с которого слезли.
  
  СВ - Отрастивший волосы - помни про снятую голову.
  
  СВ - Говоря "нет" наркотикам, не вдавайся в подробности, иначе полемики с ними не избежать.
  
  СВ - Рельёфной мускулатурой безопаснее всего хвастаться на безалкогольной свадьбе.
  
  СВ - Марксизм нажрался немецкого пива (платил Энгельс). Потерял человеческий облик. Оказался в России. И в таком скотском состоянии превратился в ленинизм.
  
  СВ - Большинство браков сохраняется благодаря богатому воображению брачующихся.
  
  СВ - Почему наши сексом в носках занимаются? Чтобы их не спёрли.
  
  СВ - Как определить, чего она хочет в жизни? Не покорми пару дней - узнаешь.
  
  СВ - На чужом лобке кудри всегда круче.
  
  СВ - Чужая промежность ближе к телу - моральное оправдание адюльтера.
  
  СВ - Главное украшение дачи - задница хозяина.
  
  СВ - Последняя стадия склероза: заходишь в сортир, чтобы оправиться, а вместо этого исполняешь романс Алябьева "Соловей" причем, без помощи голосовых связок.
  
  СВ - Постой перед зеркалом - простимулируй ненависть к ближнему.
  
  СВ - Защитники животных всегда оказываются победителями в схватке с защитниками людей от животных.
  
  СВ - Тактильный измеритель эрекции гораздо надежнее визуального.
  
  СВ - Не изводи себя лишними вопросами, способными загнать в капкан здравого смысла. Лучше спроси у своёй зазнобы - КАК? После сделай наоборот... И только потом переверни её и сделай, как она хотела.
  
  СВ - Лучшие годы были отданы порносайтам - жалею страшно... что слишком поздно начал отдавать.
  
  СВ - Какое ещё будущее? Там, кроме надгробий ничего нет. Самое интересное в прошлом, вот им и живи.
  
  СВ - Сожгу ваши калории при помощи газовой горелки (объявление).
  
  СВ - Разгребал "Авгиевы конюшни" в поисках светлых идеалов и абсолютной истины, кроме навозной жижи и мерзкой вони - ничего другого не нашёл.
  
  СВ - Когда из наших политиков начинает сочиться имперское высокомерие, в порядке славянской взаимопомощи я бы порекомендовал им, не пользоваться конституцией, её прекрасно заменяет туалетная бумага.
  
  СВ - Чтобы обида не мешала зависти творить свои дела - её нужно проглотить.
  
  СВ - Чего зря креститься, коли гром не грянул.
  
  СВ - Крепкие локти, подкреплённые солидными деньгами гораздо важнее в современной литературе, чем талант.
  
  СВ - В Вальпургиеву ночь, становясь на колени не перепутай иконы.
  
  СВ - Открыто, резко, без смягчающих обстоятельств и пассажей, ведём разговор о своих талантах и достоинствах.
  
  СВ - Он был уверен в своей исключительности и, точно - его таки назначили старшим ассенизатором.
  
  СВ - Кнут лучший проводник человечества во время движения к счастью и процветанию.
  
  СВ - Улар по престижу создал больше вони, чем звука.
  
  СВ - Мудрые не предают - понимают, сволочи, как это рискованно.
  
  СВ - Разболтанные нервы в сочетании с жидким стулом, кардинально меняют представления о добре и зле.
  
  СВ - В самый ответственный момент он спустил газы, чем вызвал слёзы сострадания у присутствующих.
  
  СВ - Бестактность - признак хама, а бескультурность - неграмотности.
  
  СВ - Идеальное состояние, когда точки прикосновения совпадают с глубиной проникновения.
  
  СВ - При подведении итого он поставил себе минус - умной женщины так и не воспитал, не встретил.
  
  СВ - Во взаимоотношениях пытался учесть допустимость не допустимого - в результате сошел с ума.
  
  СВ - Ранее мат из женских уст вызывал брезгливое удивление, сегодня - это признак своего парня.
  
  СВ - На мудрую иронию оракула право имеет лишь информированный.
  
  СВ - Мы долго и нудно горбатились "за того парня" из комсомольского прошлого, а он лежал и поплёвывал в нашу сторону.
  
  СВ - Чтобы разобраться в красоте - следует понять уродство.
  
  СВ - В политике очень выгодное занятие - разведение и выпас "Троянских коней".
  
  СВ - Анализируя современную политическую жизнь, так и не смог назвать её элементы своими именами - уж очень брезглив.
  
  СВ - Эстетический кругозор и понимание прекрасного, сузились до рисочки намалёванной на стакане.
  
  СВ - После первых 250 гр. - казался себе оригинальным... После вторых 250 - смелым... Следующие 250 - уверили в наличие у субъекта декаденствующей богемы... И только последние, выплывшие из мерцающего далека 250 - убедили, что образованный интеллигент отличается от свиньи только количеством выпитого.
  
  СВ - Как истинный джентльмен, он жену пальцем не тронул - он бил её ногами.
  
  СВ - Снял камень с души? Брось его в чужой огород.
  
  СВ - Вопрос с галёрки: В подвижности позвоночника прослеживается острота ума? Ответ из подвала: Для такого ума достаточно остеохондроза.
  
  СВ - Как символ моральной чистоты, на прикроватном столике рядом с пачкой презервативов стояла фотка жены.
  
  СВ - Когда ему говорили "до свидания" он отвечал - "не за что".
  
  СВ - Облысение - это не признак ума, это признак превращения головы в задницу, как по форме, так и по содержанию.
  
  СВ - Работать не прикладая рук - признак большинства современных специальностей.
  
  СВ - После её ухода ещё долго пахло серой и по всей комнате валялись сучья от метлы.
  
  СВ - Не хотел, а выпил - стал выше принципов и поднялся над лжепороками.
  
  СВ - Целый день чего-то хочу, не могу определиться чего... Уже съела конфетку, думала, что хочу... Оказалось, что нет - не хочу.
  
  СВ - Они долго не выносили сор из избы - заросли грязью и мусором.
  
  СВ - Самая верная мысль - казенная и с печатью.
  
  СВ - Проглотишь обиду - умрёшь от несварения.
  
  СВ - Обманывая и воруя - обеспечивай себя верными друзьями
  
  СВ - Добрался до кунилингуса, но так и не нашёл общего языка с женщиной.
  
  СВ - Время разбрасывать и собирать Розеттские камни.
  
  СВ - Её шикарным телом закрывал амбразуру похоти и страсти.
  
  СВ - Утренняя нефотогеничность выгодно оттеняет вечерний шик.
  
  СВ - Не бред сивой кобылы, а любимая народом попса.
  
  СВ - Они долго взбалтывали, надеясь получить масло - всплыло опять дерьмо.
  
  СВ - Генератор идей в конце концов превратился в дегенератора.
  
  СВ - У нас этих явлений нет и быть не может - потому что мы об этом не говорим.
  
  СВ - У меня недостаточно денег, чтобы иметь собственные привычки (хотя выпить могу).
  
  СВ - Сам бил себя в грудь, не дожидаясь когда его ударят по другому месту.
  
  СВ - Чудо чудное: Два выходных дня превратил в 15 рабочих суток.
  
  СВ - От отчаяния заламывал себе руки - результат: два перелома.
  
  СВ - Сегодня обычный гражданин в течение всего дня не выпил ни грамма и, что удивительно - чувствовал себя хорошо.
  
  СВ - Её либидо плавно перетекло в биде
  
  СВ - Пример тотального романтизма: На безрыбье и я для жены пара.
  
  СВ - Мы долго говорили о молочном: От успеха к успеху - всё ближе к краю могилы.
  
  СВ - Успокойте нетрезвый строй - социалистическая эпоха Возрождения закончилась.
  
  СВ - В детстве она хотела стать шлюхой, но из-за отвисшего брюха, бетонообразных ног и тянущегося за ней шлейфа, в виде задницы - пришлось стать бухгалтером.
  
  СВ - Засунь своё мнение... в урну для голосования.
  
  СВ - Вся эта полууголовная шпана, которая сегодня толпится у корыта, руководствуется в первую очередь корыстью, жадностью и подлостью. Вскорости весь этот сброд, будет конючить в судах и трибуналах о том, что они под принуждением выполняли приказы и указания.
  
  СВ - Кому ты нужен, кроме ФСБ.
  
  СВ - Бог наказывает нашу страну лишая её мудрых правителей.
  
  СВ - Будни разведки:
   - Здесь делают фальшивые бумажки?
   - Здесь рвёт на Родину! А бумажки делают в подвале, этажом выше.
  
  СВ - Я распят на кресте любви к своей Алёнке.
  
  СВ - Издавна мы все расХАИМаемся.
  
  СВ - Государство опять проводит антисафроновскую политику - продают до 22.00.
  
  СВ - Местным кентаврам перед выходом в свет расчёсывают гривы, завязывают в косички хвосты и надраивают до блеска... Ну, вы сами знаете что...
  
  СВ - Плач жертвы моральной чистоты.
  
  СВ - Мастурбирующие ритмы современной попсы, помогают осваивать непростое дело патриотического воспитания молодёжи.
  
  СВ - Купил портрет самого главного - не забывай расчёсывать и украшать цветами.
  
  СВ - Приватизация национальных нечистот продолжается с переменным успехом.
  
  СВ - Фигу в кармане держит тот, у кого денег нет.
  
  СВ - Баба в воду - камню легче.
  
  СВ - Мой язык ещё не забыл очарование очертаниями твоих линий.
  
  СВ - У нас сколько налоги не плати - всё равно спать спокойно не будешь.
  
  СВ - У этого подобия женщины с именем смерть - косая сажень в косе.
  
  СВ - Куску электората в очередной раз предложили думать жопой.
  
  СВ - Попытался быть секс-символом страны - сил хватило на сутки.
  
  СВ - Анализ себя вглубь, не рождает ощущение высокой порядочности окружающих меня лядей.
  
  СВ - Восемьдесят пять килограммов чистого золота, не считая содержимого прямой кишки - это Я.
  
  СВ - С таким чувством ритма - из постели, только в попсу.
  
  СВ - Не раздвигай так быстро - мне неловко.
  
  СВ - Вышел живым со стройки коммунизма - уже счастье.
  
  СВ - Я всегда знаю, что надо ей сказать, чтобы услышать "нет".
  
  СВ - Только гордый славянин может твёрдо сказать: "Мне корок с вашего стола не надо... мне с него достаточно крошек!".
  
  СВ - Если ты такой умный - убеди меня в обратном.
  
  СВ - Легче всего плюрализм мнений осваивается в камере пыток.
  
  СВ - Один раз публично пукнул и будет вонять до конца (вне зависимости чьего).
  
  СВ - Обязательное условие демократии: Руки, придвигающие корыто с помоями - должны быть заботливыми.
  
  СВ - За неимением субъективного аристократического хихиканья - отвечаем дружным солдатским ржаньем
  
  СВ - В честь великого национального лидера - зашел в костёл и поставил геморроидальную свечку.
  
  СВ - Вспоминая прожитые мирные годы - мне даже улыбаться больно.
  
  СВ - Препарирование святых понятий: Никогда не давай другу в долг. Если уж совсем припрёт, чтобы облегчиться - можешь дать ему в морду.
  
  СВ - Выключил звук и удивился. На лице диктора, увидел выражение сонной, жующей коровы.
  
  СВ - Не в коня кормчий.
  
  СВ - Когда я был электоратом, меня частенько, на бессознательном уровне, подключали к разнообразным процессам.
  
  СВ - Менял среду обитания...также четверг и вторник - и только пятницу не трогал.
  
  СВ - Наложил в штаны? Радуйся! Но не забывай наложить и в пиджак: документы, сигареты и трёхдневный сухой паёк.
  
  СВ - Даря надежду - взамен забирай горе, нужду и отчаяние.
  
  СВ - Если искренне верить, то и под электрической лампочкой можно с успехом загорать.
  
  СВ - Не отказывай себе в удовольствие - поверь в свою гениальность
  
  СВ - Прежде чем послать - тщательно выбирай направление.
  
  СВ - С ней он был готов выпить даже яду, но только из рога - снятого с головы её мужа.
  
  СВ - Сконцентрируйтесь!!! Поясняю для тех, кто не сидел: "Сит даун" - на аглицком означает "сидеть", а совсем не диагноз сидельца.
  
  СВ - Читатель, как проктолог - обязан заглядывать во все дыры повествования.
  
  СВ - Мне нравится желание подняться над толпой, и перерезать пуповину искушений.
  
  СВ - В очередной раз не были взысканы налоги за продажу независимости и суверенитета.
  
  СВ - Когда тебе позволяют сделать выбор между расстрелом и повешением - это что? Это относительная свобода, чувак...
  
  СВ - 7 ноября - очередная годовщина борьбы с собственным народом.
  
  СВ - В творческих спорах, при переходе на язык жестов - главное вовремя остановиться.
  
  СВ - А казачёк-то заспанный.
  
  СВ - Камень упал с души. Попал по ноге. Сейчас - инвалид II-ой группы.
  
  СВ - Тужились, тужились... Продолжили борьбу со здравым смыслом... И опять получили каку.
  
  СВ - Автор не настолько наивен, чтобы думать.
  
  СВ - В порядке самокритики предлагаю сотворить из себя кумира.
  
  СВ - С юношеским задором и усердием, заполнял выгребные ямы останками вчерашних героев.
  
  СВ - На свободу слова - с чистой совестью.
  
  СВ - В очередной раз возрождение России начинается с обмана и шельмования народа.
  
  СВ - Нагрузился? Разгрузись!
  
  СВ - Это кто такой умный? Это кто сказал, что не нужен нам берег турецкий?
  
  СВ - Рожи этих ребят, не гармонировали со святыми задачами формирования бездефицитного бюджета.
  
  СВ - Из нашей прокисшей действительности: Уголовное дело по факту кражи буханки хлеба - закончено. Подозреваемый героически погиб на допросе.
  
  СВ - Попса-музыкальная: Это блеянье - песней зовётся. Эти хрипы - как волны шумят.
  
  СВ - Цинизм нынешних политиков пришёл из бессмертных учений.
  
  СВ - Изображение нашего современника было бережно обезображено действительностью.
  
  СВ - Раньше исповедовались в церкви - сегодня перед налоговиками. Но если в первом случае тебе отпускают грехи, то во втором - подбирают статью.
  
  СВ - На вкус и цвет товарищей - есть!
  
  СВ - О чём тоскуешь Отчизна? - Тест на общественно-политическую терпимость.
  
  СВ - Разухабисто-похабистая речь, с нецензурными народными оборотами, выгодно отличали нашего спортсмена от его соперника.
  
  СВ - Не думай о будущем - там только смерть и горькие потери дорогих и любимых. Живи прошлым... где все были молодыми и красивыми, а главное - живыми.
  
  СВ - Почту, телефон и телеграф - держать до последнего... В целях уступки, чтобы не потерять всё, сдать малое - заборы. Пусть эти бараны блеют от радости и пишут на них, что хотят.
  
  СВ - Кому я скулю? Кому ною? - Ковчегу!
  
  СВ - Были афродизиаки - стали афроазияки.
  
  СВ - Она пришла к нему - он оскорбил её бездействием (из протокола).
  
  СВ - Чем шире объект, тем выше кучность стрельбы.
  
  СВ - Заповедь чекиста: Ты пить не пей, но меру знай.
  
  СВ - Когда жена злиться на мужа, у неё гораздо лучше получается отбивать мясо.
  
  СВ - Перерафаэлить картинку дано не каждому.
  
  СВ - Говорят, французы пьют больше нашего - зато они не умеют этого показать.
  
  СВ - Папа, полоща ребёнка в ванной, держал его за ноги... Почему, почему? Чтобы руки не ошпарить.
  
  СВ - Горе от ума - удел избранных.
  
  СВ - Религиозное наслаждение пришло на смену экстазу марксизма-ленинизма.
  
  СВ - Борьба за нравственность достигает наивысшей точки развития с полной и окончательной победой импотенции в отдельно взятом организме.
  
  СВ - К сорока годом, из всего организма у него работали только часы.
  
  СВ - У нас каждый дурак может ругать правительство... А всё отчего? Свояк свояка - видит издалека.
  
  СВ - Что мне может помочь, если вдруг захочется сказать правду? Бронежилет.
  
  СВ - По сравнению с теми лицами, которые выступают в политических передачах, похороны можно сравнить с молодёжной дискотекой.
  
  СВ - В тяжелые времена деньги стоит хранить в банке, банку в чулке, а чулок, желательно носить на себе.
  
  СВ - Скромные и убогие, нищие и несчастные, все они в стройных шеренгах, крепят наше единство.
  
  СВ - Задумываясь о пустяках - постигал вечные ценности.
  
  СВ - Всадника без головы шампунем от перхоти не прельстишь.
  
  СВ - Волка ноги кормят... Вопрос - чьи?
  
  СВ - Возьми себя в руки. Брал - противно.
  
  СВ - Насильно мил не будешь, а попробуешь - статья.
  
  СВ - Плохой танцор высоко петь не может.
  
  СВ - Возлюби ближнего своего - любимая заповедь пидарасов.
  
  СВ - "Любовь зла - полюбишь и козла" - краткое объяснение зоофилии.
  
  СВ - Опиум для народа в очередной раз победил религию.
  
  СВ - Всё для народа! Всё для победы над ним.
  
  СВ - Если внимательно проанализировать алфавит, можно увидеть, что бизнес заканчивается у буквы "п".
  
  СВ - Нечёткая постановка вопроса - даёт шанс решать его до бесконечности.
  
  СВ - Утечка мозгов, кажись, закончилась. Оказалось - без них жить проще.
  
  СВ - По ночам интенсивно разгружал вагоны... За что и отсидел.
  
  СВ - Перекрестился, как телевизор научил и пошел голосовать, как услышал по радио.
  
  СВ - Если скрипка плачет - виноват исполнитель.
  
  СВ - Изобрёл письменность - научись понимать прочитанное.
  
  СВ - Изменила память? Отомсти ей тем же.
  
  СВ - Сетка Рабица? А отчество?
  
  СВ - Когда из дула дует - чтобы не простудиться, его лучше убрать от виска.
  
  СВ - Из дырки привокзального туалета нахлынули воспоминания и пахнуло ностальгией по КПСС.
  
  СВ - Естественное чувство брезгливости удержало меня от похода на избирательный участок.
  
  СВ - Татуировка "Ваван" выдавала в её носителе представителя власти.
  
  СВ - Перед едой выпил, после чего пел с баклажаном адыгейские песни.
  
  СВ - Хромосому так долго гоняли за красотой, что никто не удивился, когда она выдала жуткий результат... А не фига над ней издеваться немытыми руками.
  
  СВ - В общество "Отвечающих за базар" вошли: исполком, администрация, силовики, а также администрация рынка, состоящая из всех вышеперечисленных.
  
  СВ - Если при слове "одномандатный" ты по-прежнему смеёшься - значит идеология тебя не коснулась.
  
  СВ - После всего прочитанного, главное, чтобы читатель с собой ничего не сделал.
  
  СВ - Конфуз - назло результату.
  
  СВ - Стёртая до дыр слизистая - вот и весь результат оргазма эгоиста.
  
  СВ - Не надо елозить по проблеме, как юный пионер на пионервожатой.
  
  СВ - В честь золотой свадьбы они купили пакетик панировочных сухарей.
  
  СВ - Программа защиты свидетелей дала трещину - оттуда такое посыпалось...
  
  СВ - Займи достойное тебя место в чистом и светлом современном обществе - сядь на унитаз.
  
  СВ - По количеству врачей мы отчитались. По количеству выздоравливающих (благодаря их усилиям) - пока стесняемся.
  
  СВ - Нас стянули общим обручем - получилась бочка, где годами выдерживались нечистоты.
  
  СВ - Складывается ощущение, что сценарист моей жизни взял аванс и ушёл в запой.
  
  СВ - Пацифист это тот, кто не любит когда его бьют по морде.
  
  СВ - Самое больное место этой страны - её правоохранительные органы.
  
  СВ - Всю жизнь горбатился на эту банду - поэтому, когда воровал, был уверен, что берёт своё.
  
  СВ - В нашей стране власть всегда тщательно отбирала талантливых, умных, красивых - отбирала, как правило, для расстрела.
  
  СВ - Женщины созданы не для беседы, а для наслаждения. Если с ней хочется беседовать - значит от женщины, там мало чего осталось.
  
  СВ - Внутри у умной женщины коктейль такого серьёзного замеса, что это скорее отталкивает, чем притягивает.
  
  СВ - Наблюдать за ходом гениальной мысли лучше всего в зеркале.
  
  СВ - Подлянка из савана: "Не делайте из моих похорон дешёвого балагана".
  
  СВ - Определённое части народа из-за нынешнего переизбытка лекарств и еды кажется, что раньше было лучше.
  
  СВ - В каждом из нас живёт будущий покойник - поэтому уже сегодня можно сказать молодёжи: "Пошли за нами!".
  
  СВ - Собственной чумазостью и жлобством до сих пор укоряем других.
  
  СВ - Наша жизнь такова - сзади плестись лучше всего, залп выкашивает первых.
  
  СВ - Там, где большинство бедных - сытно и комфортно жить опасно.
  
  СВ - Богатые женщины перестают быть женщинами, в том понимании к которому привыкли наши мужики.
  
  СВ - Человек у нас уже давно не "звучит гордо". А если ему врезать, как следует - он будет звучать не гордо, а как "На дне" - жалостливо. (Из полемики с М.Горьким).
  
  СВ - Оставь Родину без своей любви. Стань сбоку и понаблюдай, как она бедная мается.
  
  СВ - Если через щели во рту мысли проходят туго - расширь их.
  
  СВ - В который раз овладел собой - чуть не загремел под статью.
  
  СВ - Если у Христа осталось место за пазухой - я порекомендую Алёну.
  
  СВ - Без мата не то что ракета не взлетит - лом с места не сдвинется.
  
  СВ - Нельзя не гордиться страной в которой фамилия Калашников популярнее Пушкина.
  
  СВ - "Альтруизм всегда обоснован" - сказала Алёна, отдавая накопившуюся тару безработному.
  
  СВ - Не засахарив улыбку - не суйся к начальству.
  
  СВ - Главные новости дня: вопли телевизора, мат и визг тормозов.
  
  СВ - Когда чужое дыханье становится родным - это и есть любовь.
  
  СВ - Даже когда ты гробишь себя - жрёшь и пьёшь всякое дерьмо. Ты всё равно укрепляешь экономику страны.
  
  СВ - Нам созидать некогда - у нас есть время только на ненависть.
  
  СВ - Соседи уже крышу черепицей накрыли, а ты всё ещё честный. И не стыдно.
  
  СВ - Мы долго с ним молчали об одном и том же и пришли к выводу, что это не приемлемо.
  
  СВ - Вытаращенные глаза и выставленная вперед челюсть делают вас решительнее и целеустремленнее.
  
  СВ - Когда спрашивают без уточнений - отвечай без них же.
  
  СВ - Посмотри окрест - веселья нет, зато очень смешно.
  
  СВ - Анекдот снизу хорошо накрывается шуткой сверху.
  
  СВ - Линейное поведение, трафаретное мышление, постоянное унижение и муштра - трогательные воспоминания о любимой школе.
  
  СВ - Не достигнув знаний - не постигнешь понимания.
  
  СВ - Жизнь прекрасна - с этой печатью на лице, мир, отбросив капризную щепетильность будет гораздо добрее к вам.
  
  СВ - Переплавив рутину в творчество - овладел запахом успеха.
  
  СВ - Сделав карьеру - не обижайся когда тебя считают циником и прохвостом.
  
  СВ - Печатая текст, внимательно относись к пропускам буквы "с". Чтобы слово "себя" не пугало своим загадочным смыслом.
  
  СВ - Журналист - человек демократичный. Пьёт с теми, кто угощает.
  
  СВ - Основное завоевание трезвости: хочешь сделать гадость - делаешь, а потом жутко жалеешь себя.
  
  СВ - Общий враг - сближает врагов.
  
  СВ - Между позвоночником и ногами находится элемент достижения успеха и процветания.
  
  СВ - Только в наших колхозах от священной коровы требуются рекордные надои.
  
  СВ - С утра повидался с интересным человеком. Мерзок. Глуп. Гадок. Злопамятен. Хотя и вредная примета, но зеркало грохнул.
  
  СВ - Если в тебе зазвучало тысячи голосов, это не значит, что ты стал лучше слышать. Это означает одно - шизофрению.
  
  СВ - Характеристика славянской дружбы: "Невозможно любить человека и хорошо к нему относиться, если он, что-то делает лучше тебя".
  
  СВ - Изменяя соотношение между созерцанием и реализацией, легко запутаться между "господами" и "товарищами".
  
  СВ - Меркантильные отношения до любви не доводят. Они доводят только до торговли пучками и стаканами.
  
  СВ - Собственность - это всесторонняя ответственность, где собственный карман выступает гарантом правильности принимаемых решений.
  
  СВ - На Руси всегда тяжёлое и смутное время, с "окаянными днями" в придачу.
  
  СВ - Как дела?
   - Боже упаси! Уже дал подписку!
  
  СВ - Страдания возвышают. Страдания на людях возвышают неимоверно.
  
  СВ - Какие песни на дворе, такие и анализы в поликлинике.
  
  СВ - Доверие народа коммунисты черпают из пустых кастрюль пенсионеров.
  
  СВ - Самые богатые грибные места находятся у нефтяных вышек.
  
  СВ - Ему прощали всё... кроме абсолютной трезвости.
  
  СВ - Гайцы-полицаи забрали мои "колеса". Ничего, ничего далеко на них они не уедут.
  
  СВ - На её лице, даже в сорок пять морщин не было. Зато были глубокие отметины о пережитом счастье.
  
  СВ - Чтобы ни одного гада не забыть, в прошлое следует смотреть медленно и не торопясь.
  
  СВ - Черно-белые галлюцинации выдавали ему скучное и неинтересное кино. Когда он перенёс это на плёнку - был признан гением "новой генерации".
  
  СВ - Хочешь, обниму?
   - Ты всегда вовремя... Давай!
   - Напряжение упало?
   - Усилилось.
  
  СВ - Он всего за 12 лет закончил школу. Та оказалась очень средней. Вывод: опять не повезло. Так и тянет хвост невезения до сих пор.
  
  СВ - Поосторожнее со словами, не забывай в какое время живёшь.
  
  СВ - Самый специфический товар, которым торгуют нищие - это жалось.
  
  СВ - Мы же джентльмены!
   - И что?
   - Давайте торговаться.
  
  СВ - Пока пиво в свободной продаже, волноваться не о чем.
  
  СВ - Благодаря лени, бедам и несчастьям, мы гораздо больше знаем о Боге и высших силах.
  
  СВ - Опущенный с Олимпа не ровня опущенным в других местах.
  
  СВ - Вы хотите меня отравить?
   - Нет!
   - Вы добавили в баланду цикуту?
   - Чтобы травить тебя цикутой, ты должен быть Сократом. Мы тебя верёвкой отравим.
   - Как это?
   - Повесим.
  
  СВ - Кожа русского строителя выдублена матом
  
  СВ - Отсутствие Бога создаёт для человека множество лишних запретов.
  
  СВ - Ален Поль Габен - представитель французского кино.
  
  СВ - Девушка, не стесняйтесь, раздевайтесь догола... Что значит стесняюсь. Я доктор, я не мужчина.
  
  СВ - Девиз современного жлобья: "Выжимай из чужих бед, несчастий и поражений свою выгоду, не мелочись - пусть она будет огромной".
  
  СВ - Блюдя достоинство народа - Даёшь братскую кровь и солидарность.
  
  СВ - Он кричал: "Я - свободный человек!". Ему отвечали: "Ясное дело - не Иванов". Фамилия кричащего была Либерман. (Юдофоб-затейник).
  
  СВ - Чем больше бывший лакей, дорвавшийся к власти, был унижаем и зависим, тем больше сегодня вокруг него холопов, которых он с особым наслаждением унижает и подавляет... С такой челядью, рывок в светлое будущее возможен только с помощью целенаправленного приспособления "воэдух-земля".
  
  СВ - Самая богатая палитра красок, метафор и сравнений раскрывается при разговоре о своих болезнях. И как стыдливо обедняется речь при разговоре о здоровье.
  
  
  
  СТИШАТА
  
  
  * * *
  
  В мою мифическую твердь,
  Едва тускнеет образ дивный
  Задёрнув край густой гардины
  Не торопясь вплывает смерть.
  
  С усмешкой глядя мимо глаз
  Мне шепчет тихо и небрежно:
  Могу ль я быть свободной, нежной?
  Да! Можешь. Но один лишь раз.
  
  Очарованьем напоён
  Собрав пороки воедино
  Я исполняю концертино
  И пью остывший самогон.
  
  Созданье. Образ. Лик и Тень
  Каббалистически мерцают,
  Но и они навряд ли знают
  Финал один. Наступит день.
  
  01.02.1998
  
  
  ЭПИГРАММА
  
  Мария Козимирова
  
  
  Вальяжным котом,
  Лапа на лапу.
  Модная носогреечка...
  Ты знаешь, милок,
  Что такое, зарплата,
  И как дастаеться копеечка?
  
  Что на столе,
  "Арарат" или "Бренди"
  Кушаем, красную, черную?
  Но я с удовольствием
  Лицезрею
  Рожу твою фривольную...
  
  ОТВЕТ
  
  Закатилася звезда безвозвратная,
   Накатилася слеза неотвратная.
   Эпиграмму получил - с подковыркою,
   Вслух прочёл её друзьям - кровью фыркаю.
  
   Автор? Господи - прости! Экс-девицею
   Пять ошибок навязала ржавой спицею.
   Да! Пожалуй... Прям - сейчас... Не красавица.
   Впрочем, очень уж Котам... она нравится.
  
   Но... лицо моё у ней - не рифмуется,
   Знать, таланта не хватило - чело хмурится.
   А старушка та, должно быть - процентщица.
   С топором бы навестить - взять прощеньице.
  
   Так звезду расковырять - всей словесности,
   Но... Раскольников в бегах - в её местности.
   Плетью! Обухом! Нет - лбом. Будет каяться.
   Раскаленной кочерге будет кланяться.
  
   Тут проснулся... Дым кругом... Я кумарю.
   Вдруг дошло: кота для ней... я изжарю.
   И подам его на блюде - со редискою.
   Наслаждайся, баба Маня, своей кискою.
  
  
  ОТВЕТ НА ОТВЕТ
  
  Мария Козимиров
  
   Экс-девица...Эко диво.
   Обзываться некрасиво.
   Сам давно не паренек.
   Второй свежести пенек.
  
   Про ошибки-то не ври.
   Их не пять, а только три.
   Да и то в самОм начале.
   Мы ж "коттеджей" не кончали.
  
   Сам-то тоже, грамотей...
   Ты веревочки не вей.
   Ишь, писатель, при пере.
   Одни точки да тире.
  
   Надо ж, киской попрекать...
   Почему не приласкать?
   Я ль виновна, что Коты
   Распушили тут хвосты?...
  
  
  Спасибо Марии Николаевне, за несгибаемое чувство юмора и непроходящее превосходство над бестолковой молодёжью. 12.07.2013
  
  
  ДИЛЕТАНТЫ
  
  Мы все с вами дилетанты
  В этом театре без теней.
  В этом замкнутом пространстве
  В этой чаще без корней.
  
  Где глупы, абсурдны лица,
  Где в глазах лишь пустота.
  Пустота во тьму стремиться
  Только это суета.
  
  В этой пьесе нет начала
  И отсутствует финал,
  Что кричало, замолчало,
  Под угрозы зазывал.
  
  В тайниках души поройся
  Отыщи в них звук струны.
  Ты не бойся, перестройся,
  На потеху всей страны.
  
  Безнадежно, безответно
  Загорается звезда
  И становятся бесцветны
  Слово "нет" и слово "да".
  
  21.10.1993
  
  * * *
  
  Черное небо, предгрозовой вид...
  Сверкают зарницы, всё вдали озаряя...
  Блики-вопросы полыхают вдали,
  В эмпиреях смысл жизни меняя.
  
  Вспышки всё чаще, одна за другой,
  Дивертисмент сомнений с раскатами грома.
  Странный отклик души немой,
  Наконец-то, отыскал выход искомый.
  
  Попытайся вклиниться в "перетерпи",
  Между тем, что хотел и чего не достиг.
  Это странное свойство в конце пути
  С черепками стремиться в церковный постриг.
  
  Насладись торжеством смерти на лицах живых
  Окунись в прохладу ощущения тлена.
  Услышь, как скулит собака по поводу иных.
  Избавься от жуткой любви плена.
  
  Испытай озаренье от своей наготы.
  Ощути превосходство ультрамарина глаза.
  Захлебнись от восторга чужой правоты.
  И живи спокойно - без наветов и сглаза.
  
  Гродно. 25.05.2013.
  
  
  * * *
  
  
  Пыльные окна, скучные лица,
  За столом тараканы и мокрицы.
  Кофе в стаканах, в блюдцах печенье,
  У кассы обычное столпотворенье.
  
  Получили получку. Улыбки. Веселье.
  Пора создавать хорошее настроенье.
  Заменили посуду, разлили портвейн
  Речугу толкнул Андрей Бразовей.
  
  Ели рыбу руками, пили со вкусом
  Все молодцы, никто не был трусом.
  Ругались матом, но вспомнив про мыло,
  Заскочили в баню - по триста на рыло.
  
  Серега с Димоном от профсоюза
  Притащили водки - кушай от пуза.
  Потом пробел... Потом купанье...
  Дальше драка... Плач... И расставанье.
  
  Испорченный имидж, в перекос лекала,
  Зарплата исчезла... Разбито еб...ло.
  
  
  * * *
  
  
  Чёрная копоть, зловонный дым.
  Дервиш хохочет, морщины скаля.
  Если Христос, так прикинься своим,
  Всё добротой на пути тараня.
  
  Форма оплаты любая? Плати!
  Вместо Шекспира - ковыряйся в гнили.
  И не пытайся весь мир спасти,
  Дети уже море слёз пролили.
  
  Мысли искрят - видно быть беде.
  Мусульманин целует взасос иудея.
  Ты обалдела, вернувшись ко мне.
  Любовь - всегда глупа, как идея.
  
  
  * * *
  
  
  Порядок - начало всему и конец пути,
  Поверь в себя, повернись к нему задом.
  Эта поза проста, ты это учти -
  Эксперимент, чтобы не стать ползучим гадом.
  
  Вытри сопли! У всех финал один.
  Горы и реки, нагроможденья в ХАОСЕ.
  Ты, только пыль, а не господин,
  Спроси об этом у монаха в Лаосе.
  
  Чёткость и стройность обмана - верни!
  Где много фальши, там легче спиться.
  Хаос - это космос. Осознай и замри.
  Тебе очертание суммы приснится.
  
  
  * * *
  
  
  Разъедини беспорядок
  Вычлени зерно и нить ощущений.
  Очисти серое от среднего.
  Полюби постоянство
  За гордость творений.
  
  Избавься от гордыни
  И не себя, а воду,
  Признай стихией избавляющей от трения.
  Не ищи метафор.
  Откажись от этого стихотворения...
  
  
  
  
  СИРОТКА
  
  
  Страшно девочке-сиротке
  Мимо кладбища ходить.
  Там противные вампиры
  Любят кровь людскую пить.
  
  Превратятся, вдруг, в оглоблю
  Схватят. Ну - колготки рвать.
  Расчихвостят словно воблу
  Начинают смаковать.
  
  Как напьются, наедятся
  Продолжают злость копить.
  Ну, а после веселятся,
  Отчего ж им так не жить?
  
  Всё вопросы без ответов.
  Снова: "Быть или не быть?"
  Страшно девочке-сиротке
  Мимо кладбища ходить.
  
  
  * * *
  
  
  Быдло бродит, мордой крутит.
  Бесы воду в ступе мутят.
  У веселья колеса -
  В перьях рыжая лиса.
  Сионисты - погоди,
  Завтра будем впереди.
  Заявляем, вслух, сейчас
  Гой араба не продаст.
  
  
  Кто раздвинул горизонты?
  Разберись со всех сторон ты.
  Быстро к стенке прислони
  И скомандуй взводу: "Пли".
  Краснозвёздный педераст
  Оседлал чужой матрас.
  Алию долой гони.
  Сопли мёртвым подотри.
  
  
  Гомофоб на юдофобе,
  Подают сигналы Кобе:
  "Тот, кто Пленум собирал,
  Тот и будет генерал".
  Становись быстрее в ряд
  Юных рабинцев отряд
  И сдвигай тесней ряды,
  Чтоб не получить п...ды!
  
  
  Как сказал святой Иосиф
  Кипу вверх свою подбросив:
  "Над арабской мирной хатой
  Гордо реет жид порхатый".
  
  Косорылово 30.06.2012
  
  
  ПТИЧИЙ ГРИПП
  
  Птичий грипп за окошком чирикает.
  Гонорея в "Плейбое" шуршит.
  Стрептококки на кошке мурлыкают.
  Глист соседа в печёнке сидит.
  
  Спирохеты внутри обустроились.
  Палка Коха на люстре висит.
  И микробы для "свинки" построились.
  Рак на горке, зараза, свистит.
  
  Слепотою куриной охваченный,
  Оспой чёрной, холерой, чумой,
  Он не понял одно - молью траченный:
  Руки с мылом - б...ь, тщательно мой.
  
  
  Профилактические октавы
  
   Чтобы сердце в дальнейшем не жгла обида,
   Мужчина! Веди профилактику СПИДа!
   Брось шприц! Не шарахай
   Ни Жору, ни Жанну, ни Женю.
   Товарищ! Долби в жменю!
  
   пос. Кожвендиспансер, апрель 2013
  
  
  
  ГЛУПОСТЬ РАНИТ
  
   Глупость ранит,
   Сердце ноет
   Чудеса творя.
   Почему так одиноко,
   Сероглазая?
   Для чего мелькнёт полоской
   Рифмы мягкий плед?
   Золотится мятый локон
   Мне во след.
  
  
  Эхо прошлых дней
  
  
  Примитивно и банально
  Излагаю мысли я -
  Скособочась наизнанку -
  От сознанья бытия.
  
  Просыпаюсь, как Психея
  Мысли все мои в клубок,
  Наваяю побыстрее
  Сексуальнейший лубок...
  
  Прочитала ему тризну,
  Он, скорее на бочок
  Я! Конечно в укоризну:
  "Возбуждайся, дурачок!"
  
  Загорюнился болезный
  Весь тревогою горит:
  "Да оставь меня в покое
  Видишь, голова болит"
  
  Глаз потух, искра пропала,
  Сжался, бедненький, в комок:
  "Ты всю жизнь мне проеб...ла
  Похмели "на посошок"
  
  Получив отказ, смутился.
  Сдал дырявые носки.
  Импотентом покатился
  К новой жизни - без тоски.
  
  дер. Барселона 25.05.2013
  
  
  
  
  
  
  
  МУЗА И ВЕДЬМА САЛЬВАДОРА ДАЛИ
   (Праздничные зарисовки в двух действиях)
  
  
   ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
  
  Поль Элюар, поэт-сюрреалист, 35 лет.
  
  Гала, его жена, в девичестве Елена Дьяконова.
  
  Сальвадор Дали, художник, 25 лет.
  
  Луис Бунюэль, кинорежиссер, друг Дали, 30 лет.
  
  Миу, молодая девушка, хиппи.
  
  Торк, идейный хиппи.
  
  Ра, юноша из компании хиппи.
  
  Бо, девушка-хиппи.
  
  Функционер, представитель политической партии.
  
  
   Действие происходит в Порт-Льигате, Испания.
  
  
   ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
  
  
   Рыбацкая деревня Порт-Льигат. Виднеется море, слышен неторопливый шум прибоя. Послеполуденное время. Жарко. Перед дверью дома, бывшей рыбацкой лачуги, превращенной в жилое помещение, навес. Под навесом стол, стулья, рыбацкие принадлежности. На столе кувшин, стаканы, фрукты в вазе.
  
   Из дома выходят Гала, Элюар, Бунюэль. Рассаживаются под навесом.
  Гала, на правах хозяйки расставляет стаканы, наливает вино из кувшина. Неторопливо пьют.
  
  Бунюэль(рассматривая вино на просвет, в сторону). А винцо то, из дешевых... (Гале.) Зачем вам эта лачуга?
  
  Гала. Хоть что-то, но свое... Меньше зависишь от обстоятельств.
  
  Элюар. Я надеюсь, ты не меня имеешь в виду?
  
  Гала. Конечно, нет.
  
  Элюар (кивает в сторону дома). По сравнению с этой рухлядью, у нас с тобой в Париже, сейчас просто дворец. Может, вернешься? Сесиль без тебя очень скучает. Замучила меня... Где мама... А я и не знаю, что ответить.
  
  Гала. Мой милый Поль. Мы уже столько раз об этом говорили, что мне просто надоело тебе повторять, я люблю и тебя, и Дали. Но ему сейчас плохо, он как ребенок, его ни на минуту нельзя оставлять одного... Вот и сейчас...
  
   Из дома раздаётся дикий, истеричный хохот Дали.
  
  Ну, что я говорила. Наверняка, он опять увидел свою ногу и в разговоре с ней, она его развеселила. Пойду, отвлеку его... Попытаюсь успокоить. (Торопливо уходит в дом.)
  
  Бунюэль (лениво). Ты не боишься, вот так просто, оставлять жену с Дали? Она ведь может остаться с ним навсегда.
  
  Элюар. Нет... (Стряхивая воображаемые крошки со стола. Не уверено.) Ну, в общем "Dum spiro, spero" - "Пока дышу - надеюсь"... Так, кажется у Овидия?
  
  Бунюэль. Лорка приехал?
  
  Элюар. Не знаю... Зачем он тебе?
  
  Бунюэль. Он мне вообще не нужен. (Встаёт, подходит к двери, прислушивается.) Мне Дали нужен. Ты думаешь, почему я тащился в такую даль по этой жуткой жаре? Мы с ним должны наконец-то продолжить работу над новым фильмом. А Лорка, с его влиянием на Сальвадора и (морщиться) желанием затащить дружка в койку...(Потягивается.) Хорошо, что его нет.
  
  Элюар (равнодушно). Дали подвержен гомосексуализму?
  
  Бунюэль. Вряд ли. Хотя...(Задумывается.)
  
  Элюар (оживляясь). Что и женщинами не интересуется?
  
  Бунюэль (язвительно). Тебе лучше знать... (Кивает на дверь дома.)
  
   Элюар обиженно встаёт, пытаясь уйти. Бунюэль виновато бормоча, удерживает его за плечи.
  
  Не обижайся, глупая шутка...(Продолжает.) Женщины... хм... Ты понимаешь, какая штука, его не то чтобы не влечёт к ним, он как-то их чурается. А по мне, так просто боится... Сама мысль о физическом контакте, пугает его до смерти. (Подумав.) Хотя, склонности к себе подобным, я имею в виду гомосексуализм, определённо имеются... Но это не то...(Встаёт, делает махи руками, потягивается.) Хорошо, что нет Лорки.
  
  Элюар (с беспокойством). Гала задерживается. Что там можно так долго делать?
  
  Бунюэль. Успокаивает... Она как видно мастер по таким делам. (Видя недовольство Элюара, примирительно добавляет.) Если не хочешь, можешь не отвечать...
  
   ПАУЗА.
  
  Не понятно, чем она тебя так притягивает... Макса Эрнста, этого прожженного сюрреалиста тоже с ума свела, что в ней такого особенного?
  
  Элюар (мечтательно улыбаясь). Это в двух словах, между делом и не объяснишь...(Задумчиво.) В ней есть что-то такое... (Растирает руки. Говорит, как бы извиняясь.) Мурашки пошли по коже... Видишь, я только начинаю думать, а меня уже опутывает паутина прошлого... Она обладает взглядом пронизывающим тебя насквозь. Рядом с ней ты только выигрываешь, а вот врать нельзя. Она тебя понимает больше чем ты сам. Её божественное тело...
  
  Бунюэль (перебивая). Особенно характерная деталь: большой промежуток между бёдрами. Фу...(Ёжится от воспоминаний.)
  
  Элюар (недовольно). Вот, именно это твое замечание и привело её вчера в бешенство, и, в конце концов, закончилось скандалом...Маленькая Сесиль была очень напугана.
  
  Бунюэль (примирительно). Я, когда об этой дырке в женской анатомии рассуждал, совершенно не думал, что у твоей жены именно такая...(Запальчиво)
  А зачем она весь вечер меня пьяного дергала? Пусть поищет себе другой объект для отработки своего остроумия, кстати, на очень скверном французском...
  
  Элюар (волнуясь). Твоё недовольство ... Совсем не следовало её за это душить.
  
  Бунюэль (торопливо). Я не хотел её убивать. И уж тем более мучить. (Мечтательно.) Но, когда я увидел, как этот мерзкий язык стал медленно, как гной из раны выползать из ядовитого жерла... (Спокойно.) Удовольствие было безмерным... После чего зловонная дверь в её грязную душу, в её змеиное сердце захлопнулось для меня навсегда. (Поднимает руку со стаканом.) К счастью и в веки веков. Аминь!
  
  Элюар (возмущенно). Как тебе не стыдно...
  
  Бунюэль (не слушая, бормочет себе под нос). Это надо обдумать... Волчий след, козла копыто... Мысль довольно необычная ... Она поможет раскрыть характер. (Уходит.)
  
  Элюар (кричит ему вслед). Ты бы хоть не забывал, что она мне всё ещё жена.
  
   В проёме двери появляется Гала, она обращается во внутрь дома.
  
  Гала (с нежностью). Спокойного сна, Сальвадор. Пусть тебе присниться моя грудь полная любви и нежности.
  
   Подходит к столу. Наливает вино, пьёт.
  
  Элюар. Как он? Всё нормально?
  
  Гала (не торопясь, поправляя платье). Слабый, беззащитный и такой хрупкий. Я не представляю, как он чувствует себя в этом лживом и безжалостном мире. Тем более среди этих диких, необъятных красот. Чтобы из этого алмаза получился настоящий бриллиант, придётся приложить много сил. Но как истинный гений, он в любой момент может перешагнуть границу разума. Уйти в мир недоступный нашему с тобой пониманию. Задача удержать его среди нас. (Устало.) Заболталась я сегодня...(Оживляясь.) Ты обратил внимание на то, что его глаза, еще вчера такие неживые, безумные, сегодня стали приобретать осмысленные черты. Ты видел это?
  
  Элюар (заметно волнуясь). Дорогая моя, любимая! Я не могу тебя осуждать, я могу только завидовать Дали. Ты же знаешь, что только ты мне дорога, только тебя я люблю. Никого, никогда, кроме тебя не любил. Я никого другого рядом с собой не могу представить...
  
  Гала (устало). Ты мне сегодня напоминаешь ребёнка, у которого на время сна отобрали любимую игрушку, а он капризничает, ему хочется ее сломать... Не рви мне сердце, не сжигай меня изнутри. Пойми, я тоже тебя люблю. (Откидывается на спинку)
  
  Элюар. Давай уедем, прямо сейчас. В Париже нас ждёт новая квартира. Мне так тебя не хватает. Опять же Сесиль всё время спрашивает: "Когда вернётся мама?" Поедем. Умоляю... Ну хочешь я стану на колени? (Становится на колени.) Кроме меня, никто на свете не повторял столько раз "люблю". Каждую минуту твоего отсутствия я думаю только о тебе и мысленно целую тебя всю, особенно там, где ты любишь. Помнишь...(Пытается обнять её за ноги.)
  
  Гала (резко встаёт). Тише, ты его разбудишь.
  
  Элюар (задумчиво). Днём пламя моей любви невидимо. Быть может сегодняшняя ночь, как и вчерашняя, сможет примирить меня с тобой. Моя беда в том, что я ничего не могу забыть. Я пессимист и ничего хорошего ни в будущем, ни в настоящем для себя не вижу. (Глядя в одну точку, тихо декламирует.) "Мои глаза разлучены с твоими они утратили доверие и свет. Мои уста разлучены с твоими. Мои уста разлучены с любовью. Со смыслом бытия разлучены..."
  
  Гала (упрямо). Я не могу его оставить.
  
  Элюар. Но почему?
  
  Гала (подумав). Ради тебя...
  
   Элюар смотрит недоуменно, он не понимает сказанного.
  
  Да, да, не смотри так на меня... Ради тебя - лучшего поэта среди всех существующих. А моё пребывание рядом с Дали... Жизнь с ним... Это станет для тебя великим испытанием. Если угодно, эмоциональным взрывом, после которого поэтическое напряжение твоих произведений станет идеальным. Пройдёт не много времени, и ты увидишь, как расцветёт твоя поэзия.
  
   Появляется Бунюэль. Он ест яблоко.
  
  Элюар. Моя любовь...Со смыслом бытия разлучена...(Встаёт, бормочет.) Со смыслом бытия разлучена. (Ссутулясь уходит в правую кулису.)
  
  Бунюэль (глядя вслед Элюару). Чёрная звезда на небесной карте поэта. (Обращается к Гале.) Ты плохо на него влияешь... Его поиски эротизма могут скверно закончиться... Дали проснулся?
  
  Гала (пожимая плечами). Не знаю. Сходи, посмотри. (Начинает раскладывать гадальные карты.)
  
   Бунюэль подходит к двери, приоткрывает, смотрит. Возвращается.
  
  Бунюэль (удивлённо). Это он всегда так спит... Странная поза.
  
  Гала (продолжая раскладывать карты). Да.
  
  Бунюэль (пристально наблюдая за манипуляциями Галы с картами). Ты знаешь, что говорят о тебе в кругу сюрреалистов?
  
  Гала (не отрываясь). Нет.
  
  Бунюэль. Имя Гала становится нарицательным... Поздравляю.
  
  Гала. Спасибо.
  
  Бунюэль. Наши остряки, как видно из большой любви к тебе придумали весьма оригинальное утверждение. Если художник или поэт, говорят они, добился определённых успехов в своём творчестве, это достижение следует отнести исключительно на любовную связь с Галой. То есть, как ты понимаешь, всё сводится к тому, что триумфатор должен был быть твоим любовником...
  
  Гала (поднимая глаза от карт). Прежде чем я укажу тебе на дверь (берёт в руки стоящий на столе кувшин) или разобью на твоей голове этот кувшин, ответь мне, чего ты от меня хочешь? Чего своей бестактностью добиваешься?
  
  Бунюэль (смутившись). Прощения... Хочу у тебя попросить прощения за вчерашнее.
  
  Гала (холодно). Принимается. Что ещё?
  
  Бунюэль (в замешательстве). Ну... В общем... Э... (Пытается жестикулировать.) Если ты меня за вчерашнее... Э... Гм... И раз ты можешь предсказывать будущее. Скажи, пожалуйста, что ждёт нас всех, скажем, в ближайшие сто лет?
  
  Гала (иронично). Ты собираешься прожить сто лет?
  
  Бунюэль. Ну, не я сам, а люди, человечество.
  
  Гала. Меня это не интересует.
  
  Бунюэль (не понимающе). Почему?
  
  Гала. Да только потому, что меня тогда уже здесь не будет... Поэтому мне совершенно безразлично, что будет через сто лет. Могу совершенно точно сказать, лучше не будет, человеческая природа останется прежней.
  
  Бунюэль. А если ближе... Сдвинуть (рукой придвигает карту) время.
  
  Гала (буднично глядя в разложенные карты). Ничего интересного или уж, совсем необычного...(Перекладывая карты местами.) Дали, вместе со мной будет купаться в деньгах и славе... Политические элиты Запада, спасая свои раскормленные задницы, под давлением чёрных сил предадут и раздавят Европу. Моя любимая Франция будет перекрашена в коричневый цвет... Ну, что ещё? В общем, и целом... (Разглядывает карты.) Катастрофы, несчастья, трупы... Успех, процветание и деньги...Очень много денег. И ещё...Нас несчастья... не коснуться...
  
  Бунюэль (нетерпеливо). А я... А со мной как же?
  
  Гала (спокойно). Ты умрёшь.
  
  Бунюэль (отшатываясь, заикаясь). К-к-как?
  
  Гала. Как и все мы. (Успокаивающе.) Не волнуйся. Ты умрёшь от старости, болезней и уныния. (Подходит к двери, приоткрывает ее, смотрит на спящего Дали. Возвращается.)
  
   ПАУЗА.
  
  Бунюэль (оправившись от волнения, саркастически). И, что (кивает на карты) Дали всему этому верит?
  
  Гала (убеждённо). Естественно. Я каждый вечер заглядываю
  в завтрашний день. Мы без этого уже не можем.
  
   Бунюэль возмущенно вскидывает руки.
  
  (Твёрдо.) Я слишком его люблю, чтобы врать или придумывать что-то своё, пусть даже и приятное для его слуха. А карты не люди, они не обманывают. Тем более что по большому счёту дело-то не в них...
  
  Бунюэль (ворчливо). Господи, когда уже эта жара спадёт. (Гале.) Послушай, все никак не решался у тебя спросить. Ты... Верующая?
  
  Гала. Да.
  
  Бунюэль (злорадно). Тогда ты должна знать, что подменять собой высший разум это грех.
  
  Гала. Знаю, но бороться с этим не могу.
  
  Бунюэль. Знаешь... и не борешься?
  
  Гала (разводя руками). Не борюсь.
  
  Бунюэль. По какой такой причине у тебя не получается борьба с грехом?
  
  Гала. Я слаба.
  
  Бунюэль. А с преодолением слабости (берёт карту, рассматривает её), как бороться? Как находить свой единственный, но верный путь? (Возвращает карту на место.)
  
  Гала. А никак.
  
  Бунюэль (Пытаясь заглянуть ей в глаза). Почему?
  
  Гала. Всё определено.
  
  Бунюэль (крайне удивлённо). Кем, где?
  
   Гала. Новым Заветом.
  
  Бунюэль. Отчего тогда ты этим не пользуешься?
  
  Гала. Я слаба.
  
  Бунюэль (раздражённо). Тогда почему не занимаешься собой, не борешься?
  
  Гала. Я человек.
  
   ПАУЗА.
  
   Из-за двери дома раздаётся неестественный смех Дали. Он резко открывает дверь и становится в её проёме. Для создания нужного эффекта меняет позы.
  
  Дали (декламирует, ни к кому не обращаясь). В главный, определённый самим человеком момент приходит понимание того, что жизнь с её открытиями, неожиданностями другими явлениями заканчивается. В панике, он начинает бегать по узкому кругу с маленьким диаметром. Цель одна - изменить вектор предлагаемые обстоятельства. Главное - в связи с увеличением скорости движения к конечному пункту, преждевременно не сорваться вниз. Он изо всех сил цепляется...
  
  Бунюэль (недовольным тоном перебивая). Ну, сколько тебя можно ждать? Я по такой жаре, пёрся в такую даль...
  
  Гала (умилённо). Тише... Не мешай своим пустыми глупостями.
  
  Дали (приободрёно). А вот другие, прозрев начинают понимать, что наступило время с этого круга соскочить... Так как беготня по короткому и бессмысленному диаметру заканчивается трагически...
  
  Бунюэль (усиленно пытаясь понять). Подожди, подожди, как это "трагически"?
  
   Дали (продолжает). ...Центробежная сила создаёт завихрение потоков и тебя засасывает в воронку равнодушия. Жизнь утрачивает смысл, блеск и разноцветные очертания. Прозябать в духовной серости и нищете становится зябко и неуютно. Выясняется, что наше знакомство со временем весьма и весьма односторонне - оно нас не замечает. И уже разрушительные, беспощадные силы природы времени слаженно и споро берутся за дело. В итоге воронка с другой стороны выталкивает индивидуума в деревянной упаковке, полностью готового к встрече с вечностью.
  
   ПАУЗА.
  
   Дали выжидательно смотрит на Галу, та спохватывается.
  
  Гала (восторженно). Дарис! Это ты сам... Вот так... Запросто?
  
   Дали благосклонно кивает, стараясь казаться равнодушным.
  
  Уму не постижимо. Гениально. Это следует срочно записать. (Торопливо уходит.)
  
  Бунюэль (озабочено). Безумие какое-то. (Обращается к Дали.) Я хотел поработать с тобой над новым сценарием, а ты я вижу, снова решил стать
  безумцем?
  
   Возвращается Гала с бумагой и карандашом, садиться за стол, начинает быстро писать.
  
   Дали (рисуясь). Основное отличие меня от сумасшедшего заключается лишь в том, что я абсолютно нормален. Я - просто гений.
  
  Бунюэль (пораженно). Кто ты? Кто тебе это сказал?
  
  Дали. Гала.
  
  Бунюэль (возмущенно). А ты подумал, зачем она тебе это сказала?
  
  Гала (переставая писать). Во-первых, не зачем, а почему? А во-вторых, потому, что это видно каждому мало-мальски грамотному и умному человеку.
  
  Бунюэль (горячась, обращается к Дали). Ты забываешь о своём великом предназначении. О том пути, который мы с тобой выбрали, ещё будучи студентами в Мадриде. Ты не должен гробить себя здесь, в этой затхлой атмосфере. (В сторону.) Господи, если ты есть, образумь этого падкого на грубую лесть дурака, наставь его на путь истинный. (Дали.) Ты вспомни, задача художника-новатора, его обязанность нести своё революционное творчество народу. Это, кстати твои слова. Поэтому ты должен, нет, ты просто обязан помнить о своей великой миссии - нести красоту художественных образов человечеству.
  
  Гала (иронично). Тебя самого от этой фальшивой риторики не тошнит?
  
  Дали (постоянно оглядываясь на Галу, обращается к Бунюэлю). Старина, не обижайся. Прошло время, мы стали иными. Сегодня я понял одно, что понимать и любить живопись это каждодневный, настойчивый труд, и в отличие от музыкального слуха, с этим родиться нельзя.
  
   Гала суматошно начинает записывать.
  
  Как тебе известно, я девять месяцев служил в нашей доблестной армии. Так вот, именно там я окончательно осознал значение искусства и его понимание со стороны простого народа, чьи интересы ты сегодня так искренне отстаиваешь. В связи с тем, что я простодушно называл себя художником и живописцем, то есть тем, кем являюсь на самом деле. Всеми этими простыми людьми, ваш покорный слуга был признан человеком бесполезным и никчемным. Единственное, что мне доверял простой народ в виде младших офицеров - это чистка солдатских нужников.
  
  Бунюэль. Знаю, что прав, а согласиться не могу... Но ты забыл, что именно обыватель помог нам со скандалом. Именно он восторгался и проклинал наш фильм...
  
  Гала (заканчивая записывать, поднимает голову). Что ещё за фильм?
  
  Бунюэль. "Андалузский щенок". Денег мы на нём не заработали, зато прославились мгновенно. (Щурясь от удовольствия.) Скандал был грандиозный.
  
  Гала (разочарованно). Так вы ни чего не заработали... Поза...Бунт... Борьба за подавление собственных инстинктов.
  
  Дали (жёстко). Никаких обывателей и широких народных масс. Оставим им для наслаждения и развития порнографию, а также висящий ниже пояса юмор. Пусть им будет счастье. И прошу тебя об одном одолжении, во имя нашей дружбы. Давай договоримся, не возводить всё человечество в разряд высшего разума. Это обыкновенная биомасса, которая, не глядя на своё духовное начало, остаётся обычной органикой необходимой земле лишь в качестве удобрения. Короче говоря, оставим человечество в покое.
  
  Гала (волнуясь). Дарис, ты бесконечно прав. (Возмущенно.) Тем более у них нет денег...Нет, на наркотики и выпивку они находятся, а на искусство гения... (Задумчиво.) Ну, что ж. Придётся тряхнуть ветхую европейскую аристократию. (Оживляясь.) Им так нравиться быть меценатами... Когда они осознают себя покровителями искусств, тогда они очень красиво и благородно оправдывают своё паразитическое существование.
  
  Дали (указывая Бунюэлю на Галу). Вот видишь... Сегодня мы никак не сможем с тобой поработать.
  
  Бунюэль (не пытаясь скрыть раздражение). Что случилось?
  
  Дали (разводя руки в стороны ладонями вверх). Мы с Градивой (указывает на Галу) будем очень заняты.
  
  Гала (плохо понимая о чём речь, согласно кивает головой). Да... Очень.
  
  Бунюэль. Вам, что ночи мало?
  
  Дали. Сегодня нам необходимо будет сфотографировать Бога, а потом мы будем слушать ночь.
  
  Бунюэль (с иронией). Так может я вам смогу чем- то помочь? Ты же знаешь, я умею и то, и это...
  
  Гала (перебивая). Помоги...(ПАУЗА.) Мне необходимо создать... группу не группу... нет, лучше общество... Общество взаимопомощи гению.
  
  Дали (торжественно). Бурные и продолжительные аплодисменты. (Повторяет понравившуюся фразу). Гения... Общество для гения... (Уходит в левую кулису.)
  
  Гала (глядя ему вслед). Идеально было бы вхождение в него двенадцати человек.
  
  Бунюэль (наливает Гале и себе вина). Это поможет фотографировать Бога... И почему именно двенадцати, по количеству апостолов или месяцев?
  
  Гала. Месяцев. Поэтому назовём его для краткости "Зодиак". Всё очень просто.
  Каждый член данного общества одним только фактом пребывания в нём автоматически входит в мировую историю... Так как один месяц в году он берёт на своё полное содержание Дали, со всем его искусством. За что Дали, в свою очередь, будет обязан продать... да, да, именно продать ему, одну-две свои картины. (Подумав.) Возможно, даже со скидкой... хотя я еще не решила.
  
  Бунюэль. Знаешь, раньше твоя молчаливая, наполненная агрессивным эротизмом энергия меня возмущала, сегодня же твои фантазии и решительность, поражают... Наверное, это из-за жары... Но я то чем могу помочь?
  
  Гала (критично его осматривая). Одним из избранных ты вряд ли можешь стать... Тогда хоть назови богатых и увлекающихся сюрреализмом, а остальное уж я сама...
  
  Бунюэль. Ты поразительная женщина. Мне кажется рядом с тобой нелегко подниматься по лестнице к намеченной цели. Уж больно извилистые пути ты выбираешь.
  
  Гала (в сторону). Полный идиот. (С сожалением.) Правильно говорят, что люди искусства самый дурацкий и непрактичный народ.
  
  Бунюэль. Какие глубокие мысли тебя посещают... (Веско.) Зато они получают хорошие деньги.
  
  Гала (смеясь). Не все и не сразу. Многим из них просто не хватает уверенности в своих силах. Всё это... (Делает обводящий жест.) Это лишь досадный быстро проходящий этап в моей жизни...
  
  Бунюэль (задумчиво). Вся жизнь это лишь мгновение в сравнении с тем, что нас окружает бесконечность. Тоска. (Поднимает стакан, рассматривая его содержимое.) А посмотришь на это сквозь стекло стакана и жизнь кажется не такой сложной.
  
  Гала. Ты упрощаешь... Этому рецепту не все могут следовать, слишком очевиден результат.
  
  Бунюэль. Это понятно, но вот скажи, а у тебя есть рецепты или советы, что ли, как любить художника, как любить поэта?
  
  Гала (обмахиваясь гадальными картами). Господи, скорей бы ветер разогнал эту одуряющую муть... Ты ещё со своими вопросами. Лучше пусть с моря налетит трамонтана, чем эта жаровня... (Вглядываясь в даль.) Будет ли когда-нибудь дождь с прохладой, как у нас в России. Там всегда после такой жары освежающая гроза.
  
   Бунюэль пьёт, Гала продолжает обмахиваться.
  
  А по поводу любви и рецепта? Да. Есть один, но это только мой.
  
   ПАУЗА.
  
   Откажись на время от собственного "я", принимай всё то о чём он говорит, как самое главное. Живи им, дыши им, люби его всем своим существом... Не подавляй своими мелкими жалобами, не унижай невыполнимыми просьбами и мелочными обидами. Не проси у него того, чего он в данный момент дать не может. Будь ему матерью, женой и любовницей. Не навязывай своих советов и мнений. И, наконец, будь естественна с ним, но естественна в обожествлении его самого, и, главное его творчества.
  
  Бунюэль. Что, это всё?
  
  Гала. Да. Но с одной оговоркой. Если детские игры Дали, которыми он сам увлечён сверх меры кому-то нравятся, значит это следует ввести в определённое русло. А если это ещё и покупают, платя неплохие деньги за его (хмыкает) хм... гениальные фантазии. Грех бы было этим не воспользоваться.
  
  Бунюэль. Не хотелось тебе говорить, но ты сама напросилась... Не смотря на все твои хитрости, всё равно есть тот, кого он любил и будет любить гораздо больше тебя. (Отходит, внимательно наблюдая за реакцией.)
  
  Гала (в сторону). Так... Температура накаляется ещё больше... Борьба вступает в решающую стадию. (Пытаясь казаться взволнованной.) Если знаешь, говори.
  
  Бунюэль (торжествующе). Себя, себя и только себя! (Отклоняется, любуясь произведенным эффектом.) А любя себя, он очень легко может перешагнуть линию привязанности и даже тонкую черту полового влечения. К кому? К тебе. Вот такая вот любовь. И пойдёт он в даль светлую, но без тебя...
  
  Гала (спокойно). А вот этого я не допущу, не надейся. Уже сегодня я стала рядом с ним так, чтобы он, любя себя, в первую очередь понимал под этим меня. (Пытается выпить из стакана, он пуст. Наливает из кувшина только себе. Пьёт. Говорит жёстко.) Я сделаю всё, чтобы кроме образа Галы, моего образа его больше ничего не волновало. Он будет жить только этим. Зачем ему музыка, поэзия или политика? Единственная религия для него будет носить имя - Галы.
  
  Бунюэль (резко и неожиданно кричит). Дали... Сальвадор! Появись на мгновение.
  
  Дали (появляясь из левой кулисы). Что случилось? Если вы спорите по поводу Босха, то я на стороне того, кто утверждает, что у него прекрасная техника...
  
  Бунюэль. Да подожди ты... Я срочно должен знать... (С интересом наблюдает за реакцией Галы, она спокойна.) Как ты относишься к музыке?
  
  Дали (брезгливо). Плохо. Очень плохо... Это еще хуже, чем кино. То, что воспринимается ушами, не имеет ни красок, ни оттенков, ни пространственных перспектив... (Подходит к Гале, берёт её за руку. Говорит обращаясь к ней.) Но я счастлив уже оттого, что могу вдыхать выдыхаемый тобой воздух. (Начинает носом шумно втягивать воздух, короткие смешки переходят в хохот.)
  
  Гала (на ходу, направляясь в правую кулису). Поль, мне нужна твоя помощь.
  
  Элюар (выходя из кулисы, не поднимая головы от блокнота). Минуточку... Мне надо закончить строфу... (Уходит).
  
   Гала возвращается к столу. Дали резко прекращает смеяться.
  
  Дали (резко Бунюэлю). Почему ты хотел убить Галу? Что на тебя нашло? Отвечай...
  
  Бунюэль (отмахиваясь). Мой дорогой Сальвадор, не отвлекайся на разные пустяки, тоже мне, нашёл проблему... Давай лучше обсудим сценарий. (Достаёт из кармана листы бумаги, расправляет их.)
  
  Дали (резко вскакивает, кричит). Я ещё не сфотографировал Бога... (Убегает.)
  
   ПАУЗА.
  
  Гала (резко). Один строфу не может окончить, второй бога фотографирует под хохот и завывания. Они стоят друг друга, а мне что делать? У меня нормальная психика, мне-то как быть между ними? (Бунюэлю.) Хоть ты скажи.
  
  Бунюэль (пытаясь смешком скрыть неловкость). Если бы здесь не было так жарко, то можно было подумать, что мы все в раю. Такая вокруг красота.
  
  Гала (продолжает). В этих условиях, наблюдение творческих поисков двух гениев, переходит в буйное пожирание себя изнутри... Было у меня уже всё это, было... А с другой стороны, художественная обстановка, которая меня здесь окружает, заставляет подтягиваться к ним ко всем. У меня по этому поводу есть интересные соображения. Вот смотри...
  
  Бунюэль (неловко перебивая). За это время ни строфу, поэму сочинить можно... (Вглядываясь в правую кулису.) Где же Элюар? Пойду, поищу его...
  
  Гала (рукой удерживая его за плечё). Да. Я понимаю. Вы судите и презираете меня.
  
  Бунюэль. И в мыслях не было, а почему вдруг на "вы"?
  
  Гала. Но мне не в чем оправдываться... Просто я в последнее время что-то расхандрилась. По вечерам убийственно скучаю, в душе жуткая тоска. Впереди старость, болезни, а здесь (берет его руку и кладёт себе на грудь) ещё столько любви, ласки и нежности... Быть любимой и быть влюблённой это такое огромное счастьё... Нет, ну скажите правду, за что вы меня так ненавидите?
  
  Бунюэль (смутившись, с усилием вырывает руку, бормочет). Совсем нет... Ты... Вы... Ты прекрасная женщина. Молодая, красивая. Ещё, это... привлекательная. Муза своего рода... Без обиды... Ты нежный и чудесный человек. Светлый... Ну и всё такое...
  
  Гала (резко обрывая). Вот такой, сильный, мужественный, решительный... Мне как раз не хватает такого человека... Сегодня я поставлена в глупую, непривычную ситуацию. Мне отведена мужская роль. Выбирают не меня, а я сама. А так всё ещё хочется побыть женщиной...
  
   ПАУЗА.
  
  (Выжидательно лукаво.) Так ты согласен?
  
  Бунюэль (не понимая). Естественно... А с чем?
  
  Гала (потупившись). Господи, но нельзя же так. Ты уже давно должен был догадаться... И щадить моё женское самолюбие... Ну не может женщина сама такое говорить, не может.
  
  Бунюэль (смущаясь, начинает поправлять и разглаживать рубашку). Прости. Ну не понимаю.
  
  Гала. Я, наверное слишком прямолинейна... Ладно, сама так сама. Ты согласен... Присоединиться к нам с Дали... и жить с нами... втроём? Одной семьёй... вместе.
  
   ПАУЗА
  
  Бунюэль (крайне возмущён, не пытаясь сдерживать ярость). Ты думаешь, что ты говоришь и кому ты это говоришь... (Начинает быстро ходить, выкрикивая.) Старая, измочаленная метелка... Мы с ним давние товарищи... Всё ей мужиков не хватает... Одного отвадила, второго на верёвку у своих ног, как собаку... Как собаку... Шагу без неё не может сделать... Нет, мало ей, паскуде... Ещё на свеженину потянуло. (Резко останавливается перед ней, зло выкрикивает ей в лицо.) Зря я тебя вчера, суку не придушил... (Разбрасывает лежащие на столе бумаги, переворачивает стол, расшвыривает стулья, в ярости уходит в левую кулису.)
  
  Гала (совершенно спокойно). Опять грубость и хамство. Сколько их было, а всё не привыкну... (Начинает поднимать стулья, собирать разбросанные бумаги.) Как эти дураки хорошо поддаются на такиё дешёвые приёмы... мне так нравится их реакция...Плебей и невежда... Беззащитная женщина, грубому мужлану почти в любви призналась, а в ответ оплеуха... За исключением Дариса, этого безобидного онаниста, все мужики скоты, но это качество и притягивает к ним. Да, ещё у них иногда водятся деньги. Пользоваться этим надо, пользоваться. Хотя бы для того, чтобы в дальнейшем можно было нормально лечиться и не голодать. (Вспомнив.) Тем более у меня есть дочь.
  
   Из левой кулисы с блокнотом в руках появляется Элюар. Неловко помогает поднять стол.
  
  Элюар. Что случилось? Куда это Луис побежал?
  
  Гала. Не знаю. Наверное, бросился в свою нору, зализывать нанесённые его нравственности раны.
  
  Элюар (раскрывая блокнот, торжественно). Я прочту тебе написанное буквально только что...
  
  Гала (нетерпеливо). Постой... Могу ли я просить тебя... Я бы не обращалась, понимая двусмысленность ситуации, но выхода нет. Жить с гением, служить ему, это требует таких больших расходов...
  
  Элюар (порывисто). Я привёз тебе четыре тысячи, их на лето и даже для ремонта этой лачуги должно хватить... (Виновато.) Жара. Солнце. Море и скала. Всё это принадлежит тебе. Что тебе ещё требуется, о, госпожа гения?
  
  Гала (повеселев). Быть госпожой гения... Вся эта окружающая мишура радует глаз, но не успокаивает сердце... Не может примирить меня ни с тобой, ни с внешним миром... А стихи, ну, что стихи, оставь их...
  
  Элюар (хватаясь за голову). Я начинаю чувствовать себя механическим манекеном, из которого выдавили последние силы... Я пропадаю без тебя. Во мне не осталось желаний. Я не могу писать. Меня всё реже посещает вдохновение. (Отворачивается, закрывая лицо руками.)
  
  Гала (умилённо). Ты... ты плачешь. Это конечно трогательно, но перестань...
  
  Элюар. Я прошу, умоляю тебя оставь мне хотя бы поэзию. Я люблю тебя и её. Это всё, что осталось в моей жизни.
  
  Гала. Я также прошу тебя. Успокойся. Ты... моя единственная и неповторимая любовь. Хочешь, я пожертвую жизнью, лишь бы возбудить твою активность, зажечь угасшую звезду и с почестями установить её на небосклоне.
  
  Элюар (всхлипывая). Очень.
  
  Гала (пытаясь скрыть зевоту). Тогда давай тринадцатого, нет, число плохое, лучше - двадцать пятого... я убью себя у тебя на глазах? Это вернёт тебя к жизни... Как то встряхнет, взбодрит. А потом, мы втроём: я, ты и Дали, отпразднуем твой очередной триумф. Хорошо?
  
   Элюар торопливо кивает головой.
  
  Пойдем, отдашь мне деньги, после найдем этого хама и будем ужинать. Есть рыба, зелень... помидоры и хлеб. (Кричит в сторону.) Сальвадор, мой руки, скоро ужин. (Берёт под руку Элюара. Уходят в дом.)
  
   ЗАНАВЕС
  
  
  
  
  
  
   ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
  
   Прошло около сорока лет. Лужайка с навесом перед домом превратилась во внутренний двор. Появилась ещё одна дверь. Между дверями мастерская художника. Н а мольберте стоит неоконченная картина. Под навесом всё также стол и стулья. Вечер. Слышится рок-музыка.
  
   Неторопливо через левую дверь заходит группа хиппи: Торк, Ра, Бо, Миу. Рассматривают внутренний двор. Садятся на траву у дома. Лениво переговариваются.
  
  Торк (продолжает начатый разговор). Папан, который здесь живёт клёвый чувак... Без балды... Еды навалом, а если припрет...есть и пыхнуть где, и от тупоносых ажанов укрыться... Красота...
  
  Ра. А он сам в нирвану с дымом или через ноздри... От чего тащится, в чём фишка-то?
  
   Миу поднимается и в такт музыке начинает кружиться.
  
  Бо. Ему своих глюков... выше крыши... Это ему всё по шарабану... Он ещё с тобой может поделиться. А будет его старуха рычать, наплюй. А глюки? Вон там картинка его... Посмотри на эту ведьму с костылями... Я вчера после колёс точно такую видела.
  
   Ра поднимается, подходит к мольберту, с удивлением рассматривает.
  
  Ну. Что я тебе говорила... И заметь, ни травы, ни дыма - ни-че-го.
  
  Миу (счастливо улыбаясь). Странно...Это всё так удивительно...
  
  Ра. Не плохо бы пыхнуть. (Торку.) Давай пыхнём, что ли?
  
  Бо (Торку.) Набей неплотно... Гуру придёт, разживёмся у него не только на траву, может и витаминов обломится.
  
  Торк (не обращая внимания на Бо, с радостью вспоминает). После доброй выпивки с едой, славно и шикарно... пивком догнались... (Ра.) Он, значит, сел вон там (указывает), под навесом, а у нас всеобщий трах... Шум, пыль, а он сидит котярой, любуется... Любили всех кого могли достать, а кого не могли, всё равно любили... Нравится ему смотреть за нами... Эх, пыхнуть бы сейчас. (Бо.) Бо, у тебя дури нету?
  
  Бо (нараспев). Любовь и ракеты несовместимы... Лучше любить, чем воевать.
  
   Через левую дверь входит Дали с Функционером. Проходят под навес. Располагаются за столом.
  
  Торк (с восторгом). Бонжур, мэтр.
  
  Миу (продолжая улыбаться). Как всё вокруг странно... и прекрасно...
  
  Дали (подходит к Миу, касается её головы). Виделись уже сегодня...
  
  Ра (объясняет). Мы для неё на одно лицо... Она любит всех, никого не замечая и не выделяя...
  
  Дали (усаживаясь под навес, объясняет Функционеру). Я их всех люблю... чистые и светлые лица... Посмотрите, насколько они великолепны в своей молодости. Их престижное инакомыслие - переходный мостик в будущее. (Торку.) Гала уже вернулась?
  
  Торк (с восхищением). Вот это прикол. Со мной заговорил великий гуру... Это мне как новые джинсы... Нет. Пора поднимать заначку... Надо срочно пыхнуть. (Торопливо уходит.)
  
  Ра (поспешно). Подожди, мы с тобой. (Помогает подняться Миу и Бо. Уходят.)
  
   Функционер начинает записывать.
  
  Дали (продолжает ранее начатый разговор). На чём мы остановились? Ах, да... Слов нет, что вы, героическая особа... Она так кричала, так кричала. Что-то требовала. Да. Ей было больно... Я им говорю: "Морфий ей дайте, снимите боль". Говорят, что уже давали. Повторяю: "Ещё дайте". А они: "Нельзя, она станет наркоманкой". Смешно... Если бы я не знал её тайны, я бы возможно и поверил, а так... Короче говоря, когда она опять стала корчиться от боли и кричать я этого вынести не смог и срочно уехал в Милан... (Счастливо улыбается.) Там такие великолепные фрески...
  
  Функционер (осторожно). Я, собственно говоря, к вам по довольно деликатному делу...
  
  Дали (удивлённо). Вот как? И по какому, собственно говоря? Если вы приехали за тем, чтобы приобрести (делает широкий жест) один из сюрреалистических предметов... То, даже и не знаю. Мне кажется, Гала их все давным-давно распределила.
  
  Функционер (решительно). Мне, как представителю политической партии социальные либерал демократы или, как любовно называют нас в народе "соцлибидо" официально поручено провести переговоры с целью вовлечения вас в наши дружные ряды... Мы все надеемся на понимание партийных нужд...
  
  Дали (перебивает, указывает в сторону мастерской). Сюрреалистические предметы имеют под собой некий скрытый, сакральный смысл. Ими я утолил многовековые желания человечества не только слышать о чуде, но и видеть его. А уж если совсем захочется, то и потрогать его руками.
  
  Функционер (растерянно). Это ещё зачем?
  
  Дали (весело). Именно об этом спросите у тех любителей чудес, которые ломают себе руки в попытке до них дотянуться. Но, если вы здесь, пока нет Галы, пойдёмте, прикоснётесь.
  
  Функционер (смешавшись, пряча руку за спину). Я собственно здесь для того, чтобы... Примкните к нашей партии...
  
  Дали (прикрывая рукой глаза). Зачем?
  
  Функционер (чуть смелее). За вами к нам потянуться другие... К нам примкнёт интеллигенция.
  
  Дали (спокойно). Дрочите своё политическое либидо без меня... (Срывается на крик.) Ахинея волосатых педерастов меня не интересует. Тем более, когда они сами не понимают того, о чём талдычат... (Резко обрывает себя, прислушивается. Слышен шум нескольких подъехавших автомобилей. Выжидательно смотрит на левую дверь. Когда дверь открывается, торжественно саркастически возвещает.) Гала и Иисус Христос!
  
   Входят Гала и Бунюэль. Гала в темных очках и с атласным бантом в волосах, у неё в руках два чемодана. Бунюэль взволнован. Гала устала и раздражена. Дали растерян.
  
  А где Джеф Фенхолт?
  
  Гала. Улетел к себе в Нью-Йорк... (Ставит у ног чемоданы. Тяжело смотрит на Функционера, указывая на него пальцем.) А это кто? (Функционеру.) Кто вы?
  
   Бунюэль раскрыв объятья подходит к Дали, они обнимаются, разглядывают друг друга.
  
  Функционер (с гордостью). Я - представитель политической партии "соцлибидо", направлен к господину Дали с целью вовлечения его...
  
  Гала (грубо перебивает). Пошел вон, мерзавец... (Пресекая попытку начать спор.) Убирайся быстрее, а не то мне придётся натравить на тебя местных наркоманов, они тебя живого в землю закапают...(Замахивается.) Пшёл вон.
  
   Функционер, пятясь спиной, в ужасе выбегает через левую дверь. Гала заходит под навес, начинает там устраиваться.
  
  Бунюэль (продолжая рассматривать Дали, с любовью). Представь себе, Гала меня не узнала. Буквально у порога столкнулись и то не узнала.
  
  Гала (устало). Много здесь разной швали шатается... Не дают ему работать... Заказов полно, а он гостей принимает...
  
  Бунюэль (Дали). Мой добрый, старый друг, сколько же мы не виделись? Лет тридцать, тридцать пять... Но, почему ты вспомнил Иисуса Христа? Галлюцинации?
  
  Дали (оглядываясь на Галу, тихо). Тише. То, что ты не знаешь Джефа Фенхолта, может ей не понравиться. Он гениально сыграл роль Христа в нашумевшей рок опере. Сейчас этот мальчик ...Ты понимаешь о чём я говорю? Короче, он с Галой.
  
  Бунюэль (пожимая плечами). Извини, но я его не знаю.
  
  Дали (спохватившись). Как ты сказал? Галлюцинации? Галлюциногенный... (Щелкает пальцами в поисках слова.) Тореро... Галлюциногенный тореро на нити ДНК...
  
  Бунюэль (плохо понимая). Что, что?
  
  Дали. Всё нормально... А ведь хорошо получилось. (Повторяет раздельно с ударением.) Галлюциногенный тореро... Тореро... (Качая головой, уходит в мастерскую.)
  
   Входят Торк с Миу. Осматриваются.
  
  Торк (лениво). Где гуру? У меня к нему дело.
  
  Гала (зло). Пошёл вон, урод. И девка твоя пусть убирается... Все убирайтесь отсюда. Бездельники... Приживалки...
  
   Миу садится у двери на пол.
  
  Миу (улыбаясь). Нет, всё вокруг так прекрасно... Только странно всё... Небо, какое здесь огромное небо, посмотри Торк.
  
  Торк (поднимая её под мышки). Нас здесь не любят. Но мы то её от этого, не разлюбили... Пошли на берег, скоро наш закат. (Уходят)
  
  Бунюэль (глядя им вслед). Об их коммуне много говорят... Радикулит как всегда не вовремя, если бы не он, с удовольствием повалялся с ними на траве. Да, молодость... Живут с кем хотят, где хотят. Ни долгов, ни обязательств. Свобода от условностей, чужих мнений, всякого такого.... (Гале.) Помнишь, как мы здесь скакали молодыми бесами, горячились от всяких пустяков... Не тоскуешь по тем временам?
  
  Гала (холодно). Мне нет нужды вспоминать о том, что я уже перенесла и пережила. Не люблю воспоминаний... А тоску из своего сердца изгнала прочь давным-давно... Прошлое? Меня не тянет ни к химерам любви, ни к продажной и никчемной дружбе, ни к ушедшим из моей жизни. Всё это осталось там... (Рукой показывает себе за спину.) И мне совершенно не интересно.
  
  Бунюэль. Но кто изменяет своей памяти, тот предаёт себя.
  
  Гала. И что?
  
  Бунюэль. Разве тебе неприятно вспомнить события твоей молодости? Элюара, в конце концов.
  
  Гала. Помню. Очень хорошо помню, как быстро у него закончились деньги и как я нуждалась.
  
  Бунюэль (не понимая). Какие деньги?
  
  Гала. Из наследства его дорогого папаши. И вообще, устала я с дороги...
  
  Бунюэль (начиная горячиться). Ну, причём здесь деньги? Почти двадцать лет как он умер, а ты... вы, всё о деньгах. Я говорю о его великой поэзии, о его таких прекрасных стихах, которые он, кстати, посвящал исключительно вам.
  
   Пока он говорил, Гала подошла к стоящим чемоданам. Подняла их, как бы взвешивая. Отнесла под навес, сама уселась рядом.
  
  Гала (задумчиво). Молодость, стихи, поэзия... Самой шикарной женщиной моей юности, самой великой поэтессой, ни чета этим, мельтешащим сегодня вокруг, была Марина... Марина Цветаева. Сейчас о ней вряд ли кто и вспомнит. В пору моей молодости, в России я дружила с ней, вернее больше с её младшей сестрой. (Закрывает глаза, как бы вызывая воспоминания.) Господи, какая это была прелестная, исключительная, утончённая умница... Да, воспоминания... Так вот, в начале тридцатых годов, я встретила её в Париже голодную, озлобленную, подавленную - так сказать, революционным ветром "надутую".
  Вспоминать такое я не хочу. И вам не советую...
  
  Бунюэль. Вы не будете отрицать, что жизнь сама по себе удивительна и загадочна.
  
  Гала. Я давно знаю, чем заканчивается жизнь. Поэтому завтрашний день не таит для меня никаких загадок. Живя с этим, я разучилась удивляться. Однако... (гладит чемодан) на всякий случай, мне приходиться всюду таскать за собой своих верных друзей. С ними можно заниматься таким бесполезным занятием, как путешествие в прошлое... Я безумно люблю мою Россию. Там очень легко переходишь из одного состояния в другое. Ещё не так давно, в Париже никого не удивляло, когда в такси тебя мог везти русский граф или барон. (Подходит к левой двери, открывает ее. Жестом подзывает Бунюэля.) Посмотрите вон на того бродягу. Судя по его довольной физиономии, он удачно покопался в отбросах. Моих земляков такая жизнь не устраивала. Проще было пулю себе в лоб пустить, чем идти в клошары-бродяги или на панель... (Тяжело садиться.) Как же я устала, просто валюсь с ног... Ни к месту и ни ко времени этот разговор.
  
  Бунюэль. Конечно, отдыхайте. Извините меня.
  
  Гала. Да, ладно. Что-то разболталась я сегодня. Это, наверное, оттого, что я встретила благодарного слушателя. Ну, не с этими же недоумками (указывает на дверь) беседовать?
  
  Бунюэль. Нет, правда, мне не ловко. Вы вернулись в свой дом, на малую родину, если можно так выразиться, а я отвлекаю своим присутствием от встречи с дорогим человеком.
  
  Гала. Марина, о которой я говорила, тоже вернулась... Но той России которую она оставила в своё время, не нашла. Рабоче-крестьянская власть не понимала и не принимала тех, кто не сочинял панегириков в честь её вождей. Её и здесь, в эмиграции не очень то жаловали, а там и подавно... Через два года пребывания на родной земле ... н-да... она повесилась. Это я к тому, что не всегда встреча с родиной, благо. Что же касается любимого человека... (Задумывается.) Сегодня двадцать первое. Повесилась она, ровно через два месяца после самого знаменитого бала, который мы устраивали в Калифорнии, в сорок первом... Какой был великолепный бал. Собрали тогда всех...
  
  Бунюэль. Время сталинских репрессий. Я что-то об этом слышал.
  
  Гала (никак не реагируя). Знаменитостям места не хватало. Все мало-мальски известные люди, были там. Ну, сами посудите. (В голосе слышатся нотки торжества.) Хичкок, Билл Кросби, Кларк Гейбл, семейство Вандербильтов с их миллионами... Кто же еще... Да, чуть не забыла, Джинджер Роджерс... Как они с Фредом Астером танцевали, просто божественно. (Закрывает от удовольствия глаза, начинает напевать и вальсировать. Слышится соответствующая музыка. Она, танцуя, выходит в правую дверь.)
  
   Музыка медленно стихает. Бунюэль умилённый от увиденного, улыбается. За сценой внезапно вспыхивает скандал. Слышны удары, звуки пощечин. Плачущий голос Дали, заставляет Бунюэля подняться.
  
  Дали (выбегает на сцену, держась за щеку). Истеричка! За что? Чем на этот раз я тебе не угодил?
  
  Гала (в ярости выбегает за ним, бросая ему вслед какие то тряпки и палки). Ты ещё, ничтожество спрашиваешь? Стоит мне только отвернуться, как ты тут же начинаешь валять дурака. А картины кто будет писать? Кто будет содержать всё это... На какие деньги?
  
  Бунюэль (в сторону). Я, как видно ни к месту. (Присматриваясь к голове Дали, с волнением.) Э, да у тебя кровь. Чем это она тебя так долбанула? (Достаёт из кармана широкий платок.) Дай я тебя перевяжу. (Завязывает на голове.)
  
  Гала (нервно расхаживая по сцене.) Как ломовая лошадь, я тащу эту груду проблем... Всё ради того, чтобы ты мог наслаждаться творчеством. А ты, как мальчишка пытаешься, нет, не меня... ты себя пытаешься обмануть... Столько заказов, люди ждут годами... И я жду, когда они получат твои картины, и вернут мне мои деньги.
  
  Дали (виновато). Зачем ты так? Давай не будем расстраиваться по пустякам. Я ведь...(Пытается её обнять.)
  
  Гала (с возмущением сбрасывает его руку, отходит). Как ты меня, гений назвал... В этой своей книжонке? Подпоркой, костылём? Нет, - носильщиком!
  
  Дали (испуганно бормочет). Зачем... Причём здесь назвал... В мыслях не было... Речь вообще не о тебе... Мы же её вместе сочиняли...
  
  Гала (несколько успокаиваясь). Я согласна быть и носильщиком, и чистильщиком, и уборщиком, и... И кем угодно. Всё ради тебя. Ты - гений. Которого не должны отвлекать мелкие, земные заботы. Это так и должно быть...
  
  Дали (растерянно). Любимая... Галарина...
  
  Гала (не давая ему закончить фразу). Но, уж и ты, будь любезен, заниматься тем, что тебе предначертано высшим разумом. Всё... Иди...(Жестом отправляет его.)
  
   Дали послушно направляется к двери в мастерскую.
  
  (Кричит.) Стой. (Истерично.) Где мои чемоданы?
  
  Дали (испуганно). Вот они, в углу. (Торопливо хватает их, подносит, ставит у её ног).
  
  Гала (раздражённо бьёт его по рукам). Не смей трогать. (Торопливо подхватывает чемоданы, говорит на ходу.) Подожди здесь, пока я и их...
  поставлю на место. (Уносит чемоданы в правую дверь.)
  
  Бунюэль (провожая её взглядом). Вы этот этюд разыграли чтобы меня порадовать? Своего рода новый вид сюрреалистических забав?
  
  Дали (меланхолично). Ты нас не осуждай... Понимаешь, через Галу происходит выход тёмного, страшного, жуткого. Всего, что я накопил ещё до рождения. А потом добавлял в течение всей своей жизни среди галлюцинаций. Таков задний план того, чему свидетелем ты только что был... Она, как пористая губка впитывает в себя все яды, всё зло мира которое находится внутри меня...(Подходит к правой двери, приоткрывает её, заглядывает во внутрь, прислушивается. Возвращается.) Бедная, несчастная Галюша лишена возможности избавиться от этой скверны. В отличие от меня, она такой Галы не имеет, поэтому носит в себе все мои безумства, комплексы и страхи.
  
  Бунюэль (с горечью). Всё-таки странные мы люди...непонятные для других существа. Столько лет не виделись и вот на тебе... Встретились. Говорить не о чем, хуже посторонних. Куда подевалось тепло и радушие, где это всё?
  
  Дали (думая о чём-то своём). С каждым годом они всё больше раздуваются... В одном чемодане деньги и чеки, а в другом - лекарства. В какую гавань мы плывём... Беззащитная, никем не понятая, она постоянно живёт в навязчивом страхе бедности и болезни... Я знаю её тайну и могу утверждать, что тот, кто испытал в своей жизни голод, до конца своих дней будет помнить на какие страшные поступки он толкает. Забыть такое невозможно.
  
  Бунюэль (заботливо оглядывает голову Дали). Повязка не держится... (Оглядывается, заходит в мастерскую, выносит оттуда вязаную шапочку. Подаёт её Дали) Одень пожалуйста. (Помогает одеть.) У вас с ней взаимовампиризм. Вы друг друга жрёте поедом и пьёте один у одного кровь, тем сыты и довольны...
  
   Раздаётся стук множества молотков заглушающий голос Бунюэля.
  
  Дали (беспокойно в левую кулису). Вы что, окончательно с ума сошли?
  
   Шум несколько стихает. Входит Торк.
  
  Торк (всё также лениво). Не, это не мы... Чужие барабаны... Чуваки не из нашей тусовки... чё-то строют.
  
  Дали. Здесь уже повернуться негде... Не надо ничего строить, скажи им...Хотя постой. Если это придумала Гала...
  
   Стук усиливается.
  
  Бунюэль (в сторону Дали, стараясь перекричать шум). Побудь здесь, я пойду, выясню.
  
   Пауза во время которой Торк достаёт из- под майки большой запечатанный конверт, садится на пол и начинает им обмахиваться. Когда шум стихает, подаёт конверт Дали.
  
  Торк. Какой-то чувак тебе передал... Клёвый прикид... (Показывает себе на плечи.) Лампасы всюду.
  
  Дали (с удивлением рассматривает конверт). С вензелями, коронами... (Торку.) Когда он передал?
  
  Торк. А я знаю?
  
   Дали распечатывает конверт, начинает быстро читать.
  
  Ждал он ответа, ждал... Я ему от тебя привет передал. Сказал, что моря и солнца хватит всем, и, что мы на всё согласны.
  
  Дали (не отрываясь от чтения). Конечно... хватит всем.
  
  Торк. Я ему ещё, это... попросил от твоего имени, что бы он "грибов" с "травой" прихватил, а то у нас полный облом.
  
   Дали, закончив чтение, с испугом роняет письмо.
  
  Дали. Что ты наделал? И так полиция покоя не даёт... (Махнув рукой.) Впрочем, вряд ли они поймут о чём речь.
  
  Торк (начинает виновато бубнить). Как это не поймут? Я классно всё ему растолковал... Ну не совсем же он тупой...Прости, гуру... Щас, мухой догоню, и всё объясню. (Встаёт, быстро уходит.)
  
   Входит встревоженный Бунюэль.
  
  Бунюэль. (озабочено). Только не падай в обморок. Строители, правда больше похожие на спецагентов, говорят, что к тебе прибудет... Сам король... Они готовятся к его встрече.
  
  Дали (поднимая конверт над головой, радостно). А иначе и быть не может. (Кричит.) Гала, Галарина! К нам едет король со своей свитой.
  
   Неторопливо, с явным неудовольствием появляется Гала.
  
  Гала (требовательно). Сними этот дурацкий колпак.
  
  Дали (сникнув). Зачем?
  
  Гала (начинает раздражаться). Ты в нём похож на шута - урода... На обыкновенного каталонского шута. Пошлого и вульгарного.
  
  Бунюэль (в смятении). Ну, знаешь, это уже слишком. (Уходит, громко хлопая дверьми.)
  
  Гала (продолжает, не обращая внимания на уход Бунюэля). Мы ждём короля. (Кричит.) Снимай его немедленно.
  
  Дали. Ты хочешь, чтобы король увидел дырку в моей голове? Кстати, именно ты её мне пробила.
  
  Гала. Ты невыносим. (Яростно уходит в правую дверь.)
  
  Дали (устало садится за стол). Вот мы и дождались... К нам приезжает король, а творческий полёт фантазии, мысли подошел к своему логическому завершению. (Кричит в правую сторону.) Ты из меня вытравила все... Уничтожила, растоптала. (Вытягивает перед собой руки.) Руки трясутся. Никчемная жизнь с её моралью. Столько пропущено в погоне за славой... Зачем она? Как жить?
  
  Гала (выходит из двери). О чём это ты говоришь? Мы больше не будем работать? Когда ты так моден и ... Популярен.
  
  Дали (обречёно). Всё. В этой унылой оперетке, больше не будет ничего. Базарная торговля, вместе с организовавшим её тюремщиком, закрывается.
  
   ПАУЗА.
  
  Гала (примирительно). Перестань. Наши переживания. Наши музыка и поэзия. От всего этого нельзя просто так отказаться.
  
  Дали (устало машет рукой). К чему слова? Всё гнильё и тлен.
  
  Гала (испугано). Постой, погоди... (Делает жест, как бы пытаясь его удержать). Вспомни... С каким маниакальным упорством, с какой страстью мы уничтожали то, ради чего другие живут и к чему всю жизнь стремятся. Мы добились художественного и творческого триумфа. Главное - окружающие признали наше превосходство и первенство. Мы хотели стать властителями дум и чужих умов... Мы ими стали... Да! В итоге была растоптана любовь, дружба и даже такая мелочь, как сострадание к самым близким людям - матери, отцу, дочери. Это принималось как должное - неизбежные потери тернистого пути творца. Ты хочешь всё это одним махом зачеркнуть и забыть? (Жестко.) А кто будет платить по счетам?
  
  Дали (тоскливо оглядываясь). Ты неверно истолковала мои слова... Куда Луис пошёл? Не ходи за мной... Пойду его поищу. (Быстро уходит.)
  
  Гала (ему вслед). Объясни. Что я неправильно поняла... (В гневе.) Мерзавец. Трус. Обычный каталонский трус... Ну вот, опять убежал... Несчастная, унылая реальность... А мне хочется веселья... и праздника. Настоящего праздника. Причём, денег столько, чтобы не чувствовать их наличие...(Массирует затылок, виски, шею.) Столько в душе накопилось, а просто поделиться, поболтать не с кем. Трус... Разве с ним можно пооткровенничать, он же сразу пугается. (Продолжает массировать. Подходит к левой двери. Открывает её. Кричит.) Эй, ты... Как тебя... Да, ты... Иди сюда.
  
   Входит улыбающаяся Миу.
  
  Миу. Как это всё прекрасно... Как всё это странно.
  
  Гала (нетерпеливо). После... Всё это потом... Подойди ближе... Садись... (Усаживает её напротив себя, снимает очки.) Смотри мне в глаза...
  
   Свет на сцене угасает до расплывчатых сумерек.
  
  (Начинает невнятной скороговоркой бормотать.) Хандра. Тоска. Бессонница. Ветра вой. Вой ветра. Дует трамонтана. Дует. Никому нет дела. Безумие. Отступление. Боязнь смерти. Упрёки. Вопросы. Ненависть. Ненависть смерти. Любовь. Охлаждение. Обман. Предательство. Любовь. Явись. (Устало откидывается на спинку стула.)
  
   Миу смотрит в глаза Галы. Постепённо её выражение лица меняется, становится жёстче. Улыбка исчезает. Гала начинает кашлять.
  
  Гала (успокаивается, промокает уголки глаз, одевает очки). Никак не привыкну к этому запаху...
  
  Миу (отмахиваясь). Подумать только, какие мы нежные. Сера, как сера.
  
  Гала (пытаясь быть кокетливой). Те, кто мог сказать мне правду, ушли в мир иной. Остальные говорят, что я совсем не изменилась, не постарела?
  
  Миу. Такое ощущение, что ты готовишься сделать мне непристойное предложение... Так кокетливо об этом говоришь, как будто до сих пор ждёшь любви.
  
  Гала. Ты лучше меня знаешь, что не жду, и никогда не ждала. Ожидания ни к чему не приводят. Я сама создавала и боролась за неё... Какая впрочем разница Элюар, Эрнст, Дали, кто-то ещё? Моя любовь к ним оценивалась только степенью их таланта... Дали оказался сильнее... Мне стоило больших трудов прорвать блокаду его одиночества. Сначала его вдохновляло моё тело, потом, когда этого стало не хватать - моя вера. А в него или в то, как он мастерски клепает свои картинки, кстати, исходя из моих подсказок, это дело десятое. Но вера, моя вера для него означала очень многое... если не всё.
  
  Миу (насмешливо). Остынь. Патетическая ты наша. Чтобы добиться признания, славы и денег... для тебя, ему пришлось заключить сделку... со мной...
  
  Гала (торопливо). С нами обеими...
  
  Миу. Он не прогадал, запросив серьёзную цену. А ты? Ты смогла дать ему не веру, а лишь равнодушие ко всему и воспалённый эгоизм. Сегодня имеешь только плешивую и оттого сияющую сущность гения.
  
  Гала. Умиротворённого и спокойного... Эротическая бравада отсутствует (вздыхает), как и сам эротизм.
  
  Миу. Зачем тебе его эротизм? Удовлетворяйся тем, что покупаешь себе этих юнцов. Или, шутки ради, скажи ещё, что они тебя любят.
  
  Гала. Это не более чем "насосы". Они подпитывают меня своим семенным материалом, а главное - положительной и очень сильной энергетикой. Которая даёт мне силы жить и поддерживать в хорошей форме Дали.
  
  Миу (морщась). Перестань...
  
  Гала (удивлённо). Не поняла, что перестань?
  
  Миу (неохотно). Цитирую сказанное тобой ещё вчера: "Мне уже много лет. И мне надоело постоянно возиться с этим клоуном. Я его создала. Я из него выдавила каталонскую лень, отмыла чёрного кобеля почти добела. Пускай учиться сам о себе заботиться". Конец цитаты. (Смотрит вопросительно на Галу.)
  
  Гала (виновато). Это была неконтролируемая реакция на упрёки Фенхолта.
  
  Миу. Ты ещё расскажи, как исправить этот свихнувшийся, искореженный мир. Нам с тобой тогда сразу и наступит... конец. Твои попытки оправдаться, мной не принимаются. Уж, кто-кто, а я тебя понимаю лучше чем ты сама. Особенно это тёплое отношение к Сальвадору.
  
  Гала. Ты не допускаешь, что во мне проснулся материнский, основной инстинкт?
  
  Миу (саркастично). Твой основной инстинкт? Его следовало проявлять по отношению к дочери...
  
  Гала (в замешательстве). К какой дочери?
  
  Миу. К рождённой тобой и Элюаром девочке. Её, кажется зовут Сесиль. (Удивлённо смотрит на Галу.) Я вижу ты уже забыла о ней.
  
  Гала. Нет, не забыла. Помню. Открытку от неё недавно получила...
  
  Миу. Отчего такое пренебрежительное отношение к дочери?
  
  Гала. Память о человеке остаётся не в его детях, а в делах. И вообще, к чему эти вопросы? Ты сегодня пришла в образе скорбящей Богоматери?
  
  Миу (испуганно). Что ты. Что ты... Сплюнь через правое плечо. (Сама плюёт.)
  
   Появляется Дали.
  
  Дали. Где Бунюэль...
  
   Никто не отвечает. Миу закуривает, пуская дым вверх.
  
  Скучно... Его нигде нет... (Гале.) Пойдём сходим в бар... или на прогулку по вечернему побережью...
  
  Гала. Я устала и плохо себя чувствую
  
  Дали (капризно). Ну, пойдём. Тебе сразу станет легче.
  
  Гала (обращается к безучастной Миу). Он ничего не хочет понимать. (Дали.) Мы никуда не пойдём.
  
  Дали. Тогда я пойду один.
  
  Гала (твёрдо). Я тебе пойду. Ты у меня находишься, недоделок. Забыл, как в Лондоне чуть из-за своей самонадеянной тупости не помер.
  
  Дали (беззаботно). Это когда?
  
  Гала. Тогда, когда как последний идиот, влез в водолазный скафандр и попытался оттуда проорать свои бредни. (Миу.) Я только на пятнадцать минут отошла, напиться кофе, а его пришлось потом неделю откачивать от удушья.
  
   Дали покорно машет рукой.
  
  Иди, работай... Это тебе не по приёмам шляться и шампанское лакать... Убирайся... Пошёл отсюда... Видеть тебя бездельника не могу.
  
   Дали уходит в мастерскую.
  
  Миу. Всё самое главное уже сказано до нас. Давай просто слушать...
  
  Гала. Ты к чему это?
  
  Миу. Если он так к тебе привязан, возьми его с собой в Швейцарию, в горы.
  
  Гала. Он их терпеть не может.
  
  Миу. Странно.
  
  Гала. Там, рядом с ним будет слишком много настоящих вершин. И все высокие и недоступные. А самое обидное, вызывающее у него яростную зависть, это то, что они вечные и прекрасные в своей холодной, величавой красоте.
  
  Миу. Она ещё и лирик. Приятное открытие, чёрт побери. Оказывается, тебе знакомы обычные человеческие чувства?
  
  Гала. К сожалению, ни денег, ни славы, ни торжества над бездарным и затхлым мирком эти чувства не приносят.
  
  Миу. Да, ты моя дорогая тщеславна сверх меры.
  
  Гала. Это самый легкий грех из присущих мне... Но, с проявлениями материнской любовью по отношению к взрослому человеку, всё гораздо сложней и не так однозначно, как тебе видится. Здесь, для меня открылись главные человеческие истины взаимоотношений.
  
  Миу. Как ты можешь говорить о познании истины, если ты ещё только подошла к подножию Голгофы. И крест, который тебе всё же придётся тащить на её вершину, до сих пор не готов.
  
   Гала подходит к левой двери. Открывает её.
  
  Гала (кричит). Положи их на место и оставь в покое... Я к кому обращаюсь... Это ни какие не дрова... Это произведение искусства... Да, к нему прикасалась рука мастера... Сегодня бесценно...(Наблюдает как выполняется её команда. Закрывает дверь.) Придурок... (Миу.) Ты, что-то говорила? На чём мы...
  
  Миу (с усмешкой). Я буду счастлива, если ты поделишься секретом и расскажешь рецепты исправления этого свихнувшегося мира. Поверь, мне сразу станет легче... Нет, лучше объясни. Почему так хорошо продаётся безумие?
  
  Гала. Потому, что счастье продать невозможно. А горе нормальные люди не купят. Представь. У Сальвадора рано умирает мать. Его родная тётка, сестра матери пытается её заменить. Дело идёт туго... Ничего не получается. Папаша-нотариус женится на этой тетке. Женитьбу отца сынок ни ему, ни тётке простить не может, что ещё дальше разводит их между собой. А поведение родителей довольно экстравагантно, это к тому, что касается моих материнских чувств к Дали. У него, будучи ребёнком, умирает родной брат, которого также звали Сальвадор. После чего родился нынешний. (К Миу, с сомнением.) Тебе всё понятно?
  .
  Миу. Я запуталась и потеряла суть.
  
  Гала. Что прекрасно тебя характеризует... (В сторону.) Ума палата, а чердак пустой. Она меня раздражает. (Миу) Не буду вдаваться в подробные детали, но смысл таков. Можешь себе представить любимое развлечение папаши, таскать за собой на кладбище маленького Сальвадора, где имеется могилка на которой написано твоё полное имя. И при тебе при живом, рыдать как по мертвому. Впечатляет, не правда ли? Мистические ужасы которыми одаривали дитя на этом не закончились. Было ещё много всяких сюрпризов. Всё это формировало нынешнего художника, также как и многих из нас. От этих "прелестей детства", которые до сих пор его преследуют, я с переменным успехом пытаюсь его оградить. Хватит ему воспоминаний босоного детства: могилки, кладбища, протухшая плоть.
  
  Миу. Но это нравится людям и... хорошо продаётся.
  
  Гала. Именно поэтому и забывать не даю... Устала я...Иди уже себе.
  
  Миу. Подожди... Сперва ответь. Все это... Это вынужденная необходимость или нежная любовь?
  
  Гала (с усталой раздражённостью). Он вампир. Он питается моей силой, он живёт за счёт моей энергии и любви. Он высасывает из меня все жизненные силы. Я так больше не могу.
  
  Миу. Ты сама этого хотела и к этому стремилась. Тем более разница в возрасте более десяти лет.
  
  Гала. Прекрати, мне надоела твоя компания и... Я не хочу тебя больше слушать.
  
  Миу. Я хочу канонизировать твои пороки. Так как сегодня выяснилось, что ты никакая... ни муза, ты - распутная девка. С чем мы друг друга и поздравляем.
  
  Гала (не давая ей закончить предложение). Замолчи дрянь. (Закрывает уши руками. Кричит.) Уйдёшь ты, наконец, или нет?
  
   Миу с усмешкой закрывает ладонями лицо, идёт по направлению к левой двери. Гала делает ей в вдогонку быстрое круговое движение. Миу в изнеможении садится на пол у двери. Гала приободряется. Вбегает встревоженный Дали.
  
  Дали (с тревогой). Что случилось? Ты что-то кричала по-русски... Или мне показалось?
  
  Гала (потягиваясь). Показалось... Впрочем, посмотри (указывает на Миу) до чего твоя молодёжь себя доводит. Просто уму не постижимо. (Подходит к левой двери, с демонстративной брезгливостью переступая через Миу. Зовёт.) Иди...
  Помоги своей подружке...
  
   Входят Торк, Ра и Бо. Спокойно под руки выводят Миу.
  
  Дали (становясь к мольберту, старательно смешивая кистью краски). Галюша, почитай мне что-нибудь, как в былые времена.
  
  Гала (оглядываясь по сторонам в поисках книги, берёт со стола лист). Стихи? Откуда? (Молча просматривает текст, согласно кивает головой.)
  
   Моя печаль застыла неподвижно
   Я жду напрасно, не придёт никто
   Ни днём, ни ночью
   И не приду я сам, такой как прежде
  
   Мои глаза разлучены с твоими
   Они утратили доверие и свет
   Мои уста разлучены с твоими
   Мои уста разлучены с любовью
   Со смыслом бытия разлучены
   И руки у меня разлучены с твоим
   И у меня всё валится из рук
   И ноги у меня разлучены с твоим
   Им больше не ходить им больше нет дорог
   Им не усталости ни отдыха не знать
  
   Увидеть мне дано как жизнь моя уходит
   С твоею вместе
   Уходит жизнь подвластная тебе
   Она мне представлялась бесконечной
  
   Одна надежда впереди могила
   Как и твоя в ограде безразличья
  
   Я рядом был с тобой мне холодно с другими.
  
  Дали (умилённо). Чьи это стихи, кто автор?
  
  Гала (переворачивая листок). Не знаю. Название какое то странное "Моя живая покойница"...
  
  Дали. Очень красиво.
  
   Начинает тихо звучать музыка. Он продолжает наносить на холст мазки. Гала сидит в задумчивости. Появляется Бунюэль. Пристально смотрит на них.
  
  Бунюэль (обращается к зрительному залу). Эта была наша последняя встреча. Дали, прожил еще двадцать лет, пережив Галу почти на семь. Её смерть стала для него настоящим шоком. Последние годы он находился как бы между сном и явью. Но в своём подсознании продолжал рисовать только её, владевшую ключами к его душе.
   Музыка усиливается
   ЗАНАВЕС
  
  
  
  
  ХЛЯБИ НЕБЕСНЫЕ
  (Реминисценции из городской жизни в четырех действиях)
  
  
  
  Действующие лица
  
  Ной, нестандартный пенсионер.
  
  Циник, мужчина с тяжелым характером.
  
  Харон, подозрительная личность.
  
  Домосед, человек непростой судьбы.
  
  Мать Циника, ее никто так и не узнает.
  
  Действие происходит на заброшенной городской автобусной остановке.
  
  Во время заполнения зрительного зала, звучит тихая мелодия навевающая меланхолию. Отправной точкой начала спектакля является переход музыки в шум дождя, где последний доминирует.
  
  
  
  Действие первое
  
  Пустынная остановка. В центре глухая кирпичная стена перегораживающая улицу. За стеной видны вечерние силуэты городских зданий. Справа: навес от дождя со скамейкой, рядом телефонная будка с оборванной трубкой и похожий на виселицу изогнутый уличный фонарь с горящим светильником. Слева виднеются ящики, мусорные баки, какие-то мешки. Сумерки. Идет дождь. Унылое запустение и безнадежность.
  
  Слева выходит Ной, неказистый мятый человек, довольно забитого вида. Над головой он держит таз, с помощью которого укрывается от дождя и шахматная доска-футляр под мышкой. Зайдя под навес он устанавливает таз. Поперек таза устраивает доску-футляр. Становится в таз, садится на доску. Достает из кармана газету от сегодняшнего числа и начинает ее вслух читать, удивляясь прочитанному.
  
  Слева появляется Циник, он в плаще с поднятым воротником. С удивлением смотрит на Ноя. Заходит под навес.
  
  Циник (осторожно). Я не помешаю? Добрый вечер.
  
  Ной (с неудовольствием смотрит на Циника). Добрый.
  
  Циник (осматриваясь). Что-то я не пойму, а остановка где? Не так давно, я ездил по этой дороге.
  
  Ной. Да нет, эту стену уже давно поставили. А вот пассажирский павильон не снесли. Наверное забыли.
  
  Циник (пристально вглядываясь в Ноя, пытается что-то вспомнить). Позвольте. Позвольте, по-моему мы с вами знакомы. У вас еще какое-то странное имя. Да, точно, это ж вы меня несколько месяцев назад приютили на лестничной площадке, перед дверью вашей квартиры. Помню, еще какой-то тряпкой укрыли.
  
  Ной (откладывает газету). Не тряпкой, а своим, конечно не очень новым, но вполне приличным пальто.
  
  Циник (весело). А почему в квартиру не пригласили? Могли бы как-нибудь перекатить через порог.
  
  Ной. Еще чего... (оживленно), но ведь и стражей правопорядка не вызвал.
  
  Циник. А была мыслишка? Взбудоражила мозг, а... Взлохматила извилины?
  
  Ной. Конечно. Если бы вы продолжали петь и декламировать стихи, кстати сказать, - довольно дрянные, возможно я бы и не удержался, вызвал. А так, вы уснули.
  
  Циник (рассуждая вслух). До сих пор не могу понять как я там оказался, кой - черт меня занес в эту дыру? Был банкет, довольно удачный на мой взгляд. Очередную партию ядохимикатов с хорошим наваром продали-обменяли. Все было чинно, благородно, а потом... (Пытается вспомнить.) Какие-то толстозадые бабы... Шампанское в подворотне... (Обращается к Ною.) И все-таки, не скажете как отсюда выбраться?
  
  Ной (пожимает плечами). Смотря куда вам надо?
  
  Циник. А вот и телефон, можно ж такси вызвать. (Снимает трубку. Набирает номер и с оторванной трубкой отходит от аппарата.) Алло! Алло, плохо слышно. (В сторону.) Довели страну гады, ну вообще ничего не слышно. Алло, на всякий случай примите заказ... (Обращается к Ною.) Как это место называется?
  
  Ной (удивленно). Небесный тупик, некоторые таксисты знают.
  
  Циник (в трубку). Ни черта не слышно, но запишите... Небесный тупик... Для меня... В Центр...
  
  Ной (в сторону). Никогда не видел, чтобы разговаривали в оборванную трубку. (Обращается к Цинику.) Ну, как поговорили, понравился ли вам собеседник?
  
  Циник. Нормальный собеседник. Но, что ты мне все время выкаешь, думаешь мне это приятно? Давай на "ты". Надеюсь это слово в горле не застревает?
  
  Ной (неуверенно). Но вроде мы на брудершафт не пили?
  
  Циник (успокаивающе). Насчет этого не беспокойся... Я уже выпил... И не один раз. И вообще, к чему эти условности? Итак, давай знакомиться. Как тебя звать-величать, ну и какая в тебе должность?
  
  Ной (встает). Ной Карлович Лурье. О профессии и семейном положении говорить ни к чему... Встретились, разошлись... А вас... Как? (Садится на скамейку, таз отодвигает в сторону.)
  
  Циник (укоризненно). Ну мы же договорились.
  
  Ной. Ну хорошо, хорошо. Как тебя зовут?
  
  Циник (одобрительно). Ну вот видишь, получилось... Отвечаю на твой неожиданный вопрос. Понимаешь, меня всегда увлекала фигура Диогена, по кличке Собака. Это тот, который днем бродил по Афинам с горящей свечей и жил в бочке. Он еще любил на глазах добропорядочных граждан заниматься рукоприкладством или иначе, играть со своими детородными органами.
  
  Ной (удивленно). Для чего?
  
  Циник. Он тем самым выразительно показывал окружающим, как он к ним относится, к этому ханжескому, уже две с половиной тысячи лет назад прогнившему обществу.
  
  Ной. И что?
  
  Циник. Мы ведь остались такие же, как и тогда, когда жил Диоген, только одеты иначе. Но по прежнему нашим любимым занятием остается оправдание любых своих подлостей в чисто прикладных, житейских обстоятельствах.
  
  Ной. Спасибо за информацию. Но я только спросил, как тебя зовут? А ты меня своим языком не то чтобы до Киева... До Афин довел.
  
  Циник. А я о чем толкую... Короче, мне было бы приятно, если бы ты... Называл меня... Диогеном. Но это имя несколько поистрепалось... Утратило свой мудрый смысл. А вот учение, которому он следовал, в Афинах называлось цинизмом, поэтому называй меня Циником. Тем более, ты прав... Встретились, разбежались.
  
  Ной. Если не хочешь говорить имени, пусть будет Циник. Правда, мне хотелось бы надеяться, что рукоблудием, по примеру почитаемого тобой Диогена ты заниматься не станешь. Тем более зрителей здесь не будет... Возмущаться некому.
  
  Циник (чуть подумав). Обещать не буду. Иногда обстоятельства бывают сильнее нас.
  
  ПАУЗА
  
  Циник подходит к мусорным бакам. Смотрит на них, носком ботинка что-то пытается поддеть. Возвращается.
  
  Циник. А ты знаешь, мне твое имя нравится, оно точно для тебя. А таз, как я понимаю, это ковчег, в котором ты собираешься переждать потоп? Ты хоть таракана туда запусти и каждой твари как раз будет по паре.
  
  Ной. Почему именно таракана? Здесь и крысы бегают. Правда таз их отпугивает, хотя не знаю, может быть и нет.
  
  Циник. И не страшно?
  
  Ной. Нет. Они меня не так пугают, как двуногие твари. А эти лишь понюхают воздух, попищат и прячутся в своих норах.
  
  Циник (оживленно). Так ты с крысами время коротаешь. Предпочитаешь их общество, человеческому. Мне это нравится. Тяга к общению с животным миром, в уединении и тишине, облагораживает. Это выдает в тебе натуру тонкую и лиричную... Но не отвлек ли я тебя своим появлением от чтения? Что пишут? Надеюсь ты прочитал кто виноват и что надо делать? Есть ли объяснение переизбытку продуктов питания? Что насчет погоды сообщают, долго ли будет лить этот проклятый дождь?
  
  Ной. Не знаю. Газета какая-то скучная, наверное пальцем пиханная. А что касается погоды, я и без газет знаю, что будет дождь. Он еще не скоро утихнет.
  
  Циник. Конечно. Если вечером двадцать дней подряд льет дождь, не трудно предугадать и сегодняшний, и последующий. Наверное тоскливо приходить сюда вечерами и читать вслух? Если это демонстративная форма протеста, я ее одобряю и вполне понимаю, а если просто - убить время... Здесь ставлю увесистый знак вопроса.
  
  Ной. Мне здесь как-то уютно. Да вот и свет есть. Мальчуганы фонарь пока не разбили. Прихожу читаю. Тихо.
  
  Циник. Я тебе вот что скажу, это неудачное объяснение... Все люди, как люди, сперва занимаются какой-нибудь деятельностью, потом ходят в бары и рестораны, употребляют там пиво с алкоголем. Ссорятся, мирятся. Иногда, если повезет, живут кратковременной половой жизнью... Со случайными и малознакомыми людьми. (Оживляясь.) Морды друг другу набьют, если уж совсем край и тошно. А ты сюда приходишь, мозги газетами засоряешь. Лучше бы сходил на лифте покатался или температуру померил. Ну чего ты сюда тягаешься? К людям иди, внедряйся в общество. Попробуй вкусно и с удовольствием жить.
  
  Ной. Тебе не кажется, что разговор у нас пошел в какой-то оскорбительной тональности?
  
  Циник. Да нет, нормально беседуем, без страха и упрека.
  
  Ной. Тогда я тебе отвечу в твоем стиле, чтобы не менять характер беседы. Во-первых - не твое дело. Во-вторых... Боюсь ты не готов это понять... Я думаю, что не следует в обществе искать что-то позитивное. Его назначение совершенно иное, а истинные ценности для меня находятся в другом месте, но только не в человеческой круговерти.
  
  Циник. И где же?
  
  Ной. С этим каждый определяется сам, но главное, что приводит меня сюда каждый вечер, это мое прошлое.
  
  Циник. Как правило расстояние от прошлого до настоящего довольно длинное, так что можно закурить. (Закуривает.)
  
  Ной, заметно волнуясь, встает. Начинает нервно ходить. Резко останавливается. Говорит неуверенно.
  
  Ной. Когда-то очень давно я здесь встречался со своей любимой. Это были редкие встречи. Она выходила на остановку, мы о чем-то говорили или просто молчали . Мне этого хватало. Когда подходил автобус и она уезжала, я еще долго сидел здесь, (нежно) оставаясь наедине с ее неповторимым ароматом. И ты знаешь, вся грязь моей жизни, ее бессмысленность и безнадежность не казалась мне в такие минуты чем-то окончательно решенным. Все это уходило. На смену пессимизму приходил оптимизм. Я казался себе самым счастливым человеком и это благодаря тому, что я ее очень сильно любил... Я думаю, поначалу она даже и не догадывалась о моих чувствах к ней. Мне казалось все это будет длиться бесконечно долго.
  
  Циник. Наверное это было не так?
  
  Ной. Да, в какой-то момент она просто не появилась, исчезла. Я еще ходил сюда, но все напрасно.
  
  Циник. Я еще не докурил. Может еще есть какая-то веская причина твоих посещений этого странного места?
  
  Ной (смутившись). Это что-то из области нереальных фантазий. Я, по сути, неисправимый мечтатель, сижу здесь и рисую разные картины переходящие в зримые образы, в которых меня не покидает ощущение того, что приедет красивый автомобиль, за рулем которого будет находиться любимый человек и навсегда заберет меня отсюда. От злой и сварливой жены, от квартиры, превращенной в пыточную камеру, от корыстных вороватых детей и родственников... Вот с такими мечтами я хожу сюда, создавая совершенно иной, нереальный мир. И каждый вечер я пытаюсь убежать от себя сегодняшнего. Самое печальное это то, что от себя убежать невозможно и с годами это ощущение все острее. Груз накопленного за прожитые годы не отпускает, он приковывает меня к быту.
  
  Циник. Интересное обоснование. Но как разобраться с этими неурядицами, которые преследуют нас как этот нескончаемый дождь? А в семье если что-нибудь подправить? Поискать там, источники тепла и сочувствия.
  
  Ной. Стыдно об этом говорить, но там, вроде бы в кругу близких людей, я не пользуюсь ни уважением, ни любовью, (обреченно) и не надо. Все, что им от меня надо, это деньги. Когда я их отдаю, меня могут одарить кривой улыбкой. Я стараюсь им не докучать своим присутствием, стараюсь меньше попадаться на глаза. Меня вынудили не обращать внимание на уходы жены по вечерам, на ее колкости и постоянную грубость. Нервы разболтаны до крайности. Я стал бояться замкнутых пространств.
  
  Циник (рассматривая свои ногти). Довела тебя любовь до психических расстройств. (Живо.) А ведь во время бракосочетания, наверное басом отвечал: "Да, согласен взять ее в жены". А? Было такое? По глазам вижу, что было. Но, вот скажи, а сопротивляться этим обстоятельствам, бороться за себя, ты пробовал, кулаком по столу хоть раз стукнул... Или хотя бы по морде? Ты пытался себя заставить поверить в то, что ты можешь жить для себя? Ты когда-нибудь был честен с собой? Вот сейчас, здесь постарайся ответить на один самый обычный вопрос: почему из миллионов сперматозоидов, резвящихся у твоего папы, именно этот из которого ты произошел, развился в что-то живое, ставшее тобой. Ради чего это все?
  
  Ной. Не знаю.
  
  Циник. Вот и я не знаю.
  
  Ной. Поговорили.
  
  Ной поднимает шахматную доску. Вопросительно смотрит на Циника.
  
  Ной. Будешь?
  
  Циник (отмахиваясь). Не до шахмат мне. В любой момент такси приедет.
  
  Ной. Это ты зря, такие шахматы тебе понравятся. (открывает футляр, достает бутерброд, переламывает его, большую часть передает Цинику, вторую ест сам).
  
  Циник (берет бутерброд). Е2 - Е4. Спасибо, не ожидал.
  
  Ной (улыбнувшись): - На здоровье.
  
  Оба жуют. Циник пытается, что-то сказать полным ртом, но помычав машет рукой. Ной съев первым, воспринимает это как предложение к продолжению разговора.
  
  Ной. До этих приходов сюда, пока еще были друзья и оставалось желание с ними встречаться, мы собирались почти каждую неделю. Основной целью этих встреч было желание выговориться и быть услышанным. Еще, конечно, немного выпить и что-нибудь спеть. И все это происходило в обстановке не единомышленников, но друзей. Мы развивали в себе комплекс полноценности, основной принцип которого был тот, что если ты не разделяешь мои убеждения, то это не значит, что ты против меня, а совсем наоборот. Мы, по большому счету, будили друг в друге мысль направленную на созидание.
  
  Циник (не переставая жевать). И до чего вы добудились, до этого? (Указывает на мусорные баки.) Что вы создали на этих сходках скрытого протеста? (Продолжает жевать).
  
  Ной. Создавалась некая философия определенного круга, которой мы определяли свою степень свободы, знаешь, как лакмусовая бумажка. Достоинства превращались в слабости, а слабости в достоинства. Мы были друг для друга опорой и теми маяками, к свету которых постоянно стремились. Самое прекрасное было то, что нам всем было интересно в этом кругу. И этот интерес постоянно подпитывался надеждой на светлое завтра, мы были искренними и нам было хорошо.
  
  Циник (не переставая жевать). Тебе повезло больше. У меня все друзья плоскостопные, шестипалые и непарнокопытные.
  
  Ной. Но шло время, те трибуны и ниспровергатели вечных истин, те, которые за запятую, за неправильно понятое слово бросались в драку с любым общепризнанным авторитетом - они мужали, старели, обзаводились должностями, обрастали правильными суждениями, которые в конце концов приобретали форму окаменевших отбросов. Талдычить от встречи к встрече одно и то же, стало правилом. Исчезла мысль, но зато появилась лень и скука. В конце концов пропало даже желание звонить друг другу. И все медленно и спокойно умерло.
  
  Циник. Дебет, кредит. И что под балансовой чертой?
  
  Ной. Осталась потребность в общении, осталось желание познания чего-то нового. Хотя я сам себе противоречу. Вот я заранее знал, что будет дождь и, что это мне дало? Ничего!
  
  Циник (не меняя тональности Ноя, но уже в заунывной манере). А большие знания несут за собой большие печали и горести. В толстых книгах и тонких газетах, как пишут? Съел пирог вкусный с кремом - ожирение, холестерин, смерть. Накатил рюмку, другую - удар по мозгам и сердечной деятельности. Выкурил ароматную сигарку - опять беда, любая дрянь тебе скажет, приободрит, умрешь обязательно от рака и в жутких мучениях. В конце концов, полюбишь ту , единственную - все, мгновенно рухнешь от стресса, не выдержат сосуды, кровоизлияние... И радуйся, если только паралич.
  
  Ной (протестующе, желая что-то возразить). Но позволь, это не жизнь, а каждодневная борьба с нею, я ведь...
  
  Циник (нетерпеливо). Подожди, я не закончил мысль. Кстати, где она? (Несуетливо оглядывается) А вот... Несколько лет назад, когда мы еще не знали всех тонкостей научного познания. Решил я проверить на себе модную методику доктора Забермана, для чего несколько дней, чтобы температуру замерять и записывать полученные результаты... Н-да... Ходил с градусником в заднице...
  
  Ной. Как способ уточнения себя в пространстве, помню, помню, ну-ну интересно и что?
  
  Циник. Вот тебе и муму! Неудобно, паучья твоя душа. Ни сесть, ни на трубе для радости соседей поиграть... Водосточной. А представь, что было, когда я по рассеянности забывал, что во мне новая методика торчит. Ужас..., Но дело прошлое, конечно... Всего на себе не проверишь. Да... Многие знания не во благо, а во вред. Знаю по себе. Натерпелся.
  
  Ной (смеясь). А что же родные и близкие, (в сторону) чуть не сказал покойного. Трудовой коллектив, как к этому отнесся. Они хоть поучаствовали в этом крестовом походе?
  
  Циник (приосанившись). В отличие от баранов и ослов, заполнивших мою страну, у меня никогда не было желания вместе с ними ходить одним стадом и подставлять спину под хлыст необразованного пастуха. Поэтому я стараюсь все делать в одиночку... Одиночество, знаешь ли, удел личностей... Правда, в сегодняшних условиях это звучит проще: "Гуляй скотина, пока вымя не оторвали".
  
  ПАУЗА
  
  Ной. Вижу беседа зашла в тупик. Жалко, что нет Харона, он бы по этому поводу сказал что-нибудь необычное.
  
  Циник (с недоумением). Какой еще такой Харон, грек, что ли?
  
  Ной. Кто его знает, грек он или нет. Человек просто интересный, парадоксальный какой-то. (Оглядывается.) В это время он обычно появляется.
  
  Циник (подходит к кирпичной стене, пытается за ней что-то рассмотреть, приподнимается на носки). Созерцание знакомых пейзажей под новым гротесковым углом. (Обращается к Ною.) Взгляд из родной помойки помогает снять шоры или, если угодно, пелену обыденности. Город отсюда выглядит как непознанное спящее чудовище с огромным не потревоженным разумом. Пока он спит, мне спокойно. Но если его внезапно разбудить, кто знает на что будет направлена его сила.
  
  Ной (удивленно). Кто это говорит? Я слышу голос разума.
  
  Циник (насмешливо). Это вопрос или ты уже знаешь ответ?
  
  Ной. Ты все время ерничаешь и не даешь мне спросить... Кто ты по гороскопу?
  
  Циник (задумавшись). Ты заставляешь меня думать, прежде чем отвечать... Странное чувство... А по гороскопу я... Пингвин безрогий... (Встряхиваясь.) Ты это серьезно, тебя в самом деле интересует вся эта чушь с расположением цифр и чисел рождения... Ты действительно веришь, что эта кабалистика предопределяет будущее...
  
  Ной (уверенно). Конечно...
  
  Циник (с досадой). Брось. Чем больше я живу, тем тверже мои убеждения, что жизнь у человека всего лишь одна. Да и та, обычно заканчивается смертью. Вопрос лишь в скорости ее приближения. А вот если, еще каких-нибудь четыреста, пятьсот лет назад ты завел эту бодягу про звезды и числа в обществе образованных людей, ты бы их очень порадовал. Эти образованные люди, конечно не со зла, а с полной убежденностью в правильности своих действий, с удовольствием сожгли бы тебя на костре, как дьявольское отродье. То есть, поясняю, для счастья и процветания будущих поколений, совершили богоугодное дело.
  
  Ной. Я с тобой не согласен. Но переубеждать, спорить не хочется, больно вечер сегодня хорош. А насчет костров инквизиции... Сегодня они пылают гораздо ярче, чем в годы средневековья. И в связи с тем, что под этот дым основательно подведена крепкая теоретическая база, бескорыстных желающих подбросить в костер дров и плеснуть бензина с каждым годом становится все больше.
  
  Стихает шум дождя. Из-за павильона выходит озабоченный чем-то Харон. Он в старых кроссовках и непонятной накидке-хламиде. На голове строительная каска. Выходит на середину сцены, обращается к залу.
  
  Харон (безапелляционно). По яйцам сильно бить не надо...
  
  Циник (удивленно). А никто и не собирается.
  
  Харон (продолжает, не слыша Циника) ...будешь по ним сильно бить... (Задумывается.) Ни хрена может не получиться. Добавишь уксуса и все свернется в резину... Ёптыть!
  
  Ной (приветливо). Приветствую тебя Харон. Ты вышел на ристалище или у тебя другие планы?
  
  Харон. И я тебя приветствую. Что это за человек (показывает на Циника), уж не пришел ли он нарушить наше уединение?
  
  Ной. Нет. Это заблудшая овечка, отбившаяся от стада, а зовут его Циник.
  
  Циник (кивает головой, с неудовольствием произносит). Меня не зовут, я обычно сам прихожу.
  
  Харон (Ною). Он кто, грек что ли?
  
  Ной. Да ты сам у него спроси (указывает на Циника), вот же он.
  
  Харон (нетерпеливо отмахиваясь). Некогда мне. Занят сильно.
  
  Ной (удивленно). Чем же ты так сильно занят?
  
  Харон. Готовлю одним бутербродом, политическую и экологическую акцию. Сейчас (с сомнением смотрит на Циника и Ноя) в доступной для вас форме я ее обосную, а сам, еще раз послушаю умного человека и глубоко осмыслю происходящее. (Подходит к рампе. Говорит со страстной убежденностью.) Давайте сомкнем ряды... И спросим у них (указывает рукой вверх), куда делся дым из трубы? (Обращается к Цинику.) Я тебе дам плакат, на котором ты, гордый человек, жестко спросишь, не взирая ни на какие прошлые заслуги: где дым? (Обращается к залу.) Пусть они нам ответят, что это такое, крематорий на месте, труба, там же, клумба рядом и та, благоухает. А дыма нет. Безобразие. Надо дать по рукам этим любителям загадок. Пусть мы, общественность, строго спросит с каждого, а то довели, понимаешь, ситуацию до абсурда. Лично мне не понятно это творчество в создании, с позволения сказать, композиционных построений. Городская жизнь должна возродиться новым целительным родником... Из трубы. Всем миром навалимся... И вернем дым. (Начинает нервно шагать взад - вперед, восклицая.) Так им..., так им...
  
  Ной (назидательно Харону). Игра превращается в страсть, а страсть становится, стало быть, фарсом. А посему, не допускай перехлестов в своих эмоциях и переживаниях.
  
  Харон (успокоившись). Я и не допускаю. Просто плакат, который получит вот этот грек (указывает на Циника), должен быть десять на десять, не меньше. (Обращается к Цинику.) Кисточки у меня с собой (достает из кармана малярную кисть), пошли рисовать с натуры...Маслом.
  
  Циник (с интересом). Я не умею. А масло у тебя какое, можно ли его использовать по назначению, без нанесения на чистую поверхность?
  
  Харон. Масло вполне нормальное. Я им постоянно пользуюсь.
  
  Ной (плохо понимая о чем идет речь). Как это?
  
  Харон. Сначала бью по яйцам... Потом вливаю масло... И уже в конце добавляю уксус и, само собой, горчицу. Прекрасный майонез получается.
  
  Циник. Так ты этим раствором рисуешь?
  
  Харон (о чем-то думая). Общаясь с тобой, я вырос до размера ритуала. Можешь пригласить меня на энергичный танец. (Резко звучит рок-н-ролл и тут же стихает.)
  
  Циник (придя в себя, говорит в жесткой манере). Я тебя внимательно выслушал. За что, конечно, мне спасибо. В свою очередь хочу спросить тебя прямо. Ты в последнее время головой о тяжелые и тупые предметы не ударялся?
  
  Харон (с удивлением). Нет.
  
  Циник (с нажимом). То есть уважительные причины отсутствуют?
  
  Харон (с еще большим удивлением). Как это... Я же от чистого сердца... Гражданская позиция зашкаливает... Причем здесь причины...
  
  Циник (злорадно перебивая). Да притом, что все, о чем ты здесь так красноречиво размахивал языком, все это фантазии и бред, какой кобылы я уточнять не буду...
  
  Харон (возмущенно). Что? Подлая попытка задушить свободу слова, а ты...
  
  Циник. ...и если бы ты имел отношение к английской аристократии, я вынужден был бы тебе сказать: "Милорд, вы сволочь".
  
  Харон (с обидой и угрозой). Да? Ладно, за милорда ответишь. (Ною.) Вот видишь, стоит только заговорить о большом и смелом, как тут же получаю увесистую оплеуху и оскорбления. (Передразнивая Циника.) Фантазии... Бред сивого милорда... (Цинику.) Мог бы помягче отреагировать и согласиться... Тяжелый ты все таки человек. Ну, что трудно тебе было пойти со мной, нарисовать, а потом раскрасить в желтое и жидкое? Как тебя окружающие терпят, не знаю... Да, впрочем и не хочу... (Обиженно садится на скамью, демонстративно отвернувшись от Циника.)
  
  Циник. Не старайся свою глупость перевести в ранг вселенской добродетели, а мысли и рассуждения засунь в... (делает неопределенное движение).
  
  Харон вскакивает, Ной испуганно закрывает лицо руками.
  
  Харон (громко и визгливо). Что? Вот этого оскорбления я не потерплю...
  
  Циник (примирительно и с издевкой). Ты не правильно подумал, хотя ход твоих мыслей мне нравится... На книжную полку засунь мысли... Между Достоевским и Горьким, чтоб ему сладко было. А вообще-то, эти уличающие меня заклинания в твоем исполнении не интересны и скучны. Когда здоровый мужик хлопочет и причитает как баба, это для остальных, атмосферы развлечения и веселья не создает.
  
  Харон не слушает. Он что-то обдумывает. Прижав руки к груди, начинает говорить.
  
  Харон (торжественно). Господа! Граждане! Я вспомнил зачем сюда шел. На сегодняшний вечер мной заготовлены для вас проникновенные и простые слова. (Поднимает вверх обе руки.) Этими словами будут затронуты самые сокровенные и потаенные места ваших душ. А вот те, кто к этому не готов (выразительно смотрит на Циника), могут уйти добровольно. Позже это сделать будет гораздо труднее... Совесть не позволит. Потому как добрые дела и слова к ним... Они затягивают и не отпускают.
  
  Циник (успокаивая). Не волнуйся. У меня с честью, совестью и умом, как у свиньи с апельсинами, все в порядке.
  
  Харон. Гордость, честь, достоинство и вера, это то, что ведет нас по жизни, не давая оступиться и свернуть с дороги, которая каждому предназначена свыше. Опираться на эти нравственные ценности - наш человеческий и гражданский долг перед будущими поколениями. Наполним же (делает характерные движения подставляющего стакана) пробелы в нашем образовании и культуре, верой в торжество справедливости. Тем более, нам...
  
  Циник (перебивая). Ты достаточно нас подготовил к постижению таинства. Давай, непростой человек, конкретно бухти, что внутри накипело.
  
  Харон (смотрит скептически). Да? (Обращается к обоим.) А вы готовы к восприятию того, что я нес сквозь бури и неудачи бурлящего океана жизни? Есть у вас... вернее, сохранились ли жизненные силы, остались ли резервы к тому... к тому..., чтобы понять объемное и радостное, и заинтересованно поучаствовать в реализации родства душ?
  
  Ной (тихо в сторону). Эка его скручивает бедолагу.
  
  Циник (нетерпеливо). Ну не томи, контрацептив. Режь по живому.
  
  Харон (суетливо). Граждане! Люди! (Делает беспорядочные движения.) Братья! (Смотрит в зал.) И сестры! Давайте соберем... Пожертвуем энную сумму в нормальных деньгах... (Бормочет.) Каждый... Сколько может... Если сможет... Чтобы не было обузой для семейного очага с бюджетной составляющей. (Выравнивает речь.) Ведь помощь ближнему, это святая ноша, это гимн человеколюбию, в конце концов. Не дадим завянуть идеалам нашей беспошлинной молодости и даже где-то бесшабашной юности (смахивает воображаемую слезу).
  
  Ной (тихо). Опять понесло...
  
  Циник (раздраженно). Да говори ты, вражий дух, прямо, сколько?
  
  Харон (с сомнением). Соберем? (Протягивает руку, но подумав, поднимает подол.) Прошу (бормочет), ведь не для себя стараюсь... Для всех (обводит рукой)... Для вас... (Тише, в сторону.) Только старые и мятые не суйте.
  
  Циник. Да, да, соберем. На помощь ближнему соберем безоговорочно. (Роется в карманах.) На-ка вот прими. (Подает какие-то бумажки.)
  
  Харон придирчиво осматривает купюры, проверяет на просвет, нюхает. Удовлетворенно кивает. Выразительно смотрит на Ноя.
  
  Харон (Ною, по слогам). На доб-ро-е де-ло.
  
  Ной суетливо делает вид, что не понимает сути происходящего.
  
  Харон (настойчиво). На доброе ведь дело.
  
  Ной (тяжело вздыхая). На доброе дело... Уж и я поучаствую (роется в карманах, из них высыпаются гайки, болты, рваные бумажки. Он их пытается собрать, потом, вспомнив, снимает ботинок, достает оттуда купюру и с сожалением отдает).
  
  Харон (радостно берет деньги и на ходу бормочет). Может хватит и на две бутылки. (Уходит.)
  
  Ной (с негодованием и недоумением). Так это, что... Опять на алкоголь? (Зло, в сторону ушедшего Харона.) Чтоб тебе... С-с-с-сны такие снились, как ты сейчас сделал.
  
  Циник (давясь от хохота). А ты думал это для убогих и сирот?
  
  Ной (с отчаянием). Ну да.
  
  Циник. Так ты не ошибся. Это мы и есть. (Поднимает руку ладонью вперед в манере римских сенаторов.) Слава тебе, штурмующий финансовые высоты человеческой глупости.
  
  ЗАНАВЕС
  
  Действие второе
  
  По прежнему идет дождь. Под навесом стоит Циник, выставляет из под него руку, ловит капли дождя, стряхивает руку.
  
  Циник. Теплый... Мягкий... Не злой... На душе становится чище... Ночной дождь хорош своим непредсказуемым покоем, своей неповторимой музыкальностью. Трубы выпускают загипнотизированные городом клубы белого дыма и он, зарождающийся здесь, улетает в поднебесье, унося туда наши заснувшие души. На улицах никого нет. Можно редко встретить одинокую, спешащую фигуру и додумать куда она бредет нахохлившись и съежившись. (Выходит из под навеса. Кричит в сторону одной кулисы, потом в другую.) Эй! Эй! Есть тут хоть какая..? Никого нет. Делай, что хочешь. Хочешь газету читай. Хочешь голым танцуй. Никого... Хорошо (Задумчиво.) В городской суматохе учишься ценить одиночество и покой. Закончится это великолепие к утру... Из притонов и ночных заведений в поисках очередной дозы начнут выползать алкаши и наркоманы, с пустыми затравленными глазами. К этому времени лучше сидеть в своей раковине и спать, спать (потягивается), спать...
  
  Из левой кулисы выходит Ной с тазом и шахматной доской. С удивлением смотрит на Циника.
  
  Ной. Это ты здесь кричишь, пугаешь окрестности своими воплями?...
  
  Циник (вздрогнув, отшатывается). Тьфу ты... Напугал , паразит. (С обидой.) Ну нельзя же так. (Смотрит на брюки.) Вроде обошлось. Хотя в следующий раз клапаны могут не выдержать и дать протечку.
  
  Ной. Извини. Ну, здравствуй. Я уже уходил, а тут слышу кто-то кричит страшным голосом, да еще в вопросительной форме. Вернулся, а это ты. Сколько мы с тобой не виделись после последней встречи?
  
  Циник (раздраженно). Не считал... (Мягче.) Хотя... Погоди... (Бормоча, загибает пальцы.) Пальнули... Положили... Закопали... По-моему месяца полтора - два, не больше.
  
  Ной (садится на скамейку под навесом, у ног ставит таз). Коль скоро я вернулся, рассказывай, что произошло, почему ты здесь? Или опять заблудился?
  
  Циник (становится рядом). Ожидания значительных событий закончились полным провалом. Ядохимикаты, то, чем я занимаюсь, не продаются, не сезон. А пить я уже не могу. Все. Линия налива (показывает рукой) перешла рубеж головного мозга. Всю неделю ходил как неприкаянный из стороны в угол и тихо грустил по этому поводу. Сейчас, знаешь решил проветрить разум возмущенный. Собрался с мыслями, где, какая была. Все собрал, пардон, до кучи и заунывным журавлиным клином, в поисках истины пошел в народ. Но, к сожалению, забыл его об этом предупредить. Праздная толпа из-за дождя разошлась. И вот я опять здесь. Один. Без толпы и своего народа...
  
  Ной (задумчиво). Не следует в толпе искать истину. Ее там не может быть по определению. Лично для меня, толпа существует для разрушения и насилия. Эффект толпы, ее непредсказуемое поведение, просто пугает. Попадая во внутрь этого социального чудовища мирные и спокойные обыватели претерпевают странные превращения. Они дерут глотки в честь какой-нибудь дряни. Беснуются. Вопят "хайль" и здравицы в честь химер навязанных им разумом припадочного психопата. Нет, не ищи в толпе истины и порядка... Если ты, конечно ее не возглавляешь и не ведешь за собой бить жидов и студентов.
  
  Из левой кулисы появляется громко кряхтя и шаркая ногами, переломленный надвое Харон. Видно, что ему больно, он кривится. Ни с кем не здороваясь, садится под навес.
  
  Ной (с испугом к Харону). Что случилось?
  
  Харон молчит уставившись в одну точку.
  
  ПАУЗА
  
  Циник. (настойчиво щелкает пальцами у носа Харона). Эй... эй... Эй, виртуальщик... Где ты там? (Ною) Создается такое ощущение, что он выкусывал у себя блох и свернул позвоночник. (Опять щелкает.) Эй...
  
  Харон (очнувшись, устало отводит руку Циника). Отстань. Надоел.
  
  Циник. Что произошло? Где это тебя так скрючило?
  
  Харон (мрачно). В "каму" проиграл.
  
  Ной (не расслышав). Кому?
  
  Циник. Кому? И в какую такую "каму"?
  
  Харон. Бродягам... В Камасутру.
  
  Циник. (смеясь). Сочувствую и понимаю. Могу порекомендовать прекрасное лекарство, намазал и ... (Подозрительно смотрит на него.) Хотя нет, не буду, а то ты опять устроишь сбор средств для голодающих Антарктиды.
  
  Харон (со злостью). Да не нужны мне твои грязные деньги...
  
  Циник (смиренно). Что так? Или ты, как писанный красавец закодировался от этого?
  
  Харон. ... И вообще. Многие лишние люди, себе много лишнего позволяют. (зло смотрит на Циника.) Много пьют, много жрут, а после этого много... Не хочется рифмовать.
  
  Ной (примирительно Харону). Перестань злиться из-за ерунды. Я понимаю, тебе больно, но это не повод кидаться на всех кто рядом. Лучше поздравь его, он пить бросил, а ты вот...
  
  Харон. Еще чего. Может еще прикажешь поцеловать его в какое-нибудь место?
  
  Ной (устало). Да, ну тебя... Такие слова говоришь. Я лучше пойду свежую газету поищу и домой... (уходит).
  
  Харон. Тоже мне, решение сверхзадачи... Поступок... (еще больше начинает злиться.)
  
  Циник (довольно высокомерно). Помолчал бы... Твоя-то главная задача, это успеть вовремя стереть отпечатки пальцев... (Нервно.) В отличие от тебя, я считаю отказ от алкоголя, поступком сильного человека, которому пришло время подумать о вечном, о своей грешной душе. Прежде всего меня поддержали мои друзья, знакомые, знакомые знакомых и еще много всякого народа... Хотя, конечно, от привычного круга общения пришлось отказаться. И в фигуральном смысле слова, заковать свои слабости в стальные латы, в броню (в сторону) будь она неладна...
  
  Харон (иронично, все более распаляясь). Конечно, ты сильный. Ты смог преодолеть, в отличие, скажем, от меня болезненную страсть (громко сглатывает слюну) к вкусному. И что? Что в итоге, я у тебя спрашиваю?
  
  Циник. У тебя это должно вызывать уважение... Дальше давай.
  
  Харон. Запрятался, спеленал себя в кокон. Заварил в броневые латы и думаешь, что этим ты можешь упиваться, а остальные должны восторженно цокать я зыком. Шепотом восхвалять твое величие, твой непостижимый, ускользающий от простых смертных образ. Хочу тебя заверить, это далеко не так.
  
  Циник хочет возразить, но Харон взмахом руки останавливает.
  
  Подожди, не перебивай, а то собьюсь, забуду... Так вот, остальным, то есть твоим знакомым, друзьям и бывшим интеллектуальным собутыльникам, от которых ты сегодня так красиво отвернулся, глубоко плевать на все твое внутреннее величие. Они так же холодно переступят через тебя, как переступали через сотни таких как ты непознанных гениев. Для них, мой дорогой, ты перестанешь существовать уже через месяц. А ты будешь продолжать бренчать своей броней и иронично смеяться над серой массой, которая не поняла и не приняла твоего величия. И вся твоя местечковая спесь будет с потугой скрипеть в тщедушном теле закованном в ржавые латы. Ну и кому ты такой нужен? Один и непростой для тебя вопрос...
  
  Циник (тихо). Когда будешь отвечать, мух от себя отгони...
  
  Харон. ...никому. Простой и ясный ответ. И воздай хвалу всевышнему, если найдется какая-нибудь барышня-крестьянка, которая клюнет на твою метафизическую чепуху и будет тянуть вместе с тобой воз неразрешимых проблем...
  
  Циник встает, потягивается, зевает. Шум дождя стихает и заканчивается. Циник подходит к стене, смотрит на задник. Становится спиной к Харону.
  
  Но уж поверь мне, очень скоро даже ей надоест находиться в затхлой атмосфере непризнанного никем гения. В результате всех этих арифметических действий, ты останешься совсем один. А рядом с тобой будут лишь мелочное высокомерие и неудачные попытки самоубийств.
  
  Циник (резко оборачивается, озабоченно). Почему неудачные, почему во множественном числе?
  
  Харон (радостно). Так ведь зрителей не будет, значит не будет желания эффектно блистать под чужие слезы и раскаяния. Каждый самоубийца это неврастеник и трус. Ему необходима публичность, чтобы было для кого шептать вспухшими губами: "Я тебя по прежнему... ненавижу".
  
  Циник (лениво). Затягивать процесс, лишь усугублять проблему.
  
  Харон (продолжает). А когда зрителей нет и некому бежать, тревожно стуча башмаками на свистящие хрипы профессионального самоубийцы. Он или оставляет попытку нереализованной, или переносит процесс потребления слабительного и снотворного, на другое, более удачное время. А дальше богатый выбор, сумасшедший дом либо приют для престарелых.
  
  Циник. Твое масштабное знание предмета, настораживает.
  
  Харон (заглядывая Цинику в глаза). А сейчас скажи, ты этого хочешь, к этому стремишься?
  
  Циник (резко). Не скажу.
  
  Харон (удивленно). Что значит, не скажу?
  
  Циник (зло). Не скажу и все. Тоже мне, обличитель пороков и образец святой добродетели. Что, материнский инстинкт проснулся? А сам... А ты... А о себе забыл?
  
  Харон (удовлетворенно). Ага! Так ты решил перевести нашу милую беседу к простой незамысловатой формуле - сам дурак. Спасибо. Тронут.
  
  ПАУЗА
  
  Раз ты рассердился, значит что-то тебя задело за живое, это хорошо. А то ведешь себя, как окоченевший труп. Ничего живого не осталось. Пробуждайся и сделай это поскорее. Для твоей же пользы.
  
  Циник (шутливо). Какая необычная, трогательная забота... Ну, если для пользы... Похоже придется покончить с этой антиалкогольной забавой... Убедил...
  
  Харон (торопливо). Тогда дай денег... Я тебе в этом помогу, одна нога здесь, другая там... В другом месте...
  
  Входит Ной. Он удивлен.
  
  Ной (удивленно). Вы еще здесь? Я было подумал, что уже разошлись по домам... Газеты я не нашел... Отчего вы такие возбужденные? (Харону.) Я вижу тебе легче.
  
  Циник (смеясь). Зря ты ушел, этот шут балагановый, ради очередной дозы устроил грандиозное представление... Морально-нравственного характера. Представь. Он опять просит денег... И опять для счастья окружающих... (Обращается к Харону.) Скажи мне, грек, ты зимним плаванием не занимаешься? Где-нибудь в прорубь не ныряешь?
  
  Харон (неуверенно). Вообще-то... (с сомнением), да.
  
  Циник (торжествующе). Хрен моржовый ты у меня получишь, а не денег. Иди отсюда язычник, не зли меня непьющего... Я сейчас нервный очень... (С угрозой.) Уйди от беды.
  
  Харон (С опаской косясь через плечо, торопливо уходит. Роняет на ходу). Я еще вернусь.
  
  Циник (топнув ногой, грозно). Ты еще здесь...
  
  Харон убегает.
  
  Ной (глядя вслед ушедшему). А я бы дал, но у меня нет. Все выгребла. По христианскому обычаю, если просит и еще унижается, дай хоть что-то.
  
  Циник. Мне показалось, что кто-то уронил слезу? Нет... Так вот, он не унижался, он меня унижал. И ведь, хиппи облезлый, целую философию развил. Я чуть не поменял свои принципы и жизненные приоритеты.(Задумывается.) А с собой в последнее время тяжело. Задаю вопросы. Пытаюсь понять чего же я, в конце концов, хочу от жизни, от этой дурацкой затеи. Раньше не задумывался. А сегодня видно пришло время заглянуть в себя изнутри, сделать себе такую пакость в виде глупой шутки.
  
  Ной. Так сделай, чего ждать. Загляни в себя изнутри, покопайся там. Но постарайся это сделать по доброму. Мне кажется тебя ждут неожиданные и приятные сюрпризы.
  
  Циник (разводя руками). Здесь новая беда. Только начну думать о хорошем, меня моментально охватывает ступор, как будто кто-то за волосы сзади держит. Я, разумеется, начинаю беситься и забывать цитаты из классиков. А это, в свою очередь, мешает мне, глядя в зеркало, разговаривать с умным человеком. Может все дело в моей работе... Как ты думаешь Ной, может поменять к чертовой матери вид деятельности. Начать землю пахать и закапывать в нее доброе, разумное, вечное? Или с тобой, в тазу, дожидаться счастья?
  
  Ной (чуть погодя). Я плохо себе представляю, чтобы счастье заглянуло в этот гребанный, затхлый и пропахший мочой тупик. Единственное его преимущество, здесь спокойно. Беспокойных и любопытных, вроде тебя, бывает мало, а Харон появляется редко, хотя, в последнее время его появления создают в моей душе тревожные ожидания неотвратимых неприятностей. Почему... Не знаю.
  
  ПАУЗА
  
  Слышится гул мотоцикла.
  
  Циник (прислушиваясь). Странно здесь это слышать. (Ною.) Но, ты ведь не все время сидел в этом месте, в ожидании прекрасного и бесплатного. Чтобы угощаться булкой с маслом, тебе где-то надо было работать... А, не дай бог, завтра меня начнут пытать, задавать вопросы про тебя, мне и ответить нечего. Я же ничего не знаю. Поэтому предлагаю тебе открыть свое истинное лицо и, для начала, по пунктам рассказать автобиографию.
  
  Ной (удивленно). Чего рассказать?
  
  Циник. Автобиографию, то есть вехи славного пути... К этому месту.
  
  Ной. К чему это, зачем? Если бы в нашей истории было больше персонажей, я мог бы тешить себя надеждой, что это повествование кого-то сможет заинтересовать, позабавить. А так... Не пойму...
  
  Циник. Мне лично хотелось бы знать, что за человек ходит сюда молиться сломанному телефону и наслаждаться обществом крыс. И на первый, и на второй взгляд, это довольно странно. Тем более, что постоянные попытки ухода от общения с людскими массами, могут меня натолкнуть на мысль, а не тот ли ты серийный убийца, которого все ищут?
  
  Ной (испуганно). Да ты что... Когда... Глупости... Да нет...
  
  Циник (с нажимом). Или завербованный главарь мафии? Вот мне бояться нечего, так я и говорю, что я занимаюсь благородным и почетным делом... Торгую всякой ядовитой дрянью...
  
  Ной (обреченно). Ты прямо клещами вытягиваешь. Ну, тренером всю жизнь был, просто тренером. (Вспоминает.) Ходил с секундомером по беговой дорожке. Графики рисовал. Диаграммы всякие. Выполнял, как последний баран, приказы чиновников от спорта. Ну, что еще... Не без гордости скажу, что подготовил большое число классных спортсменов, были чемпионы и призеры самых престижных соревнований, к примеру...
  
  Циник (перебивая). Фамилиями после блеснешь. Объясни, ты-то чего сюда ходишь, а не занимаешься своим делом?
  
  Ной (пожимает плечами). Как только достиг пенсионного возраста, сразу же ушел из этого, на первый взгляд престижного и почетного, а в сущности страшного дела.
  
  Циник. И что случилось? Что должно было произойти, чтобы получился такой резкий поворот в судьбе. Ведь ты был на гребне славы. Деньги платили наверное хорошие. На общую фотку в центр ставили. Всеобщее уважение, цветы, конфеты.
  
  Ной (с болью, кривясь от воспоминаний). Ты вот ядами торгуешь, а я их применял и не для повышения урожайности хрена, а на живых людях. Стероиды, анаболики, другая химия, просто ведрами уходила. И все для того, чтобы средний по своим физическим данным спортсмен, был искусственно выведен на пик спортивной формы и резко улучшил показатели.
  
  Циник (довольным тоном). Вот. Расстраиваешь планы сатаны. Приоткрываешь секреты великих спортивных достижений. Но, что-то я не пойму, вас, что насильно заставляли этим угощаться?
  
  Ной. Где-то за неделю, полторы до соревнований, в спортивные центры... Мы там готовились, приезжали наши начальники с одинаковыми, незнакомыми людьми... Мы их в шутку называли "тренеры в штатском". Эти ребята радостно и искрометно, а главное, красиво говорили о чести флага, о любви к родине. Вместе с ними, из машин выгружали неприметные мешки и ящики с таблетками и ампулами. "Тренеры в штатском" очень внимательно следили за их приемом. Отказаться от этого, даже в мыслях ни у кого не было. Мы же отстаивали честь и достоинство Отчизны... Глупые, безграмотные и наивные люди... (Тяжело вздохнув.) Рабы мертворожденной идеологии.
  
  Циник. Ну и что? Кушали химическое, но ведь чего-то добивались? Ты чего ушел? Решил поискать потерянную совесть... Или что-то другое? Не вижу мотива.
  
  Ной (заметно волнуясь). У одного из моих ребят, очень известного в свое время спортсмена, сейчас, к моему глубокому сожалению, уже ушедшего от нас, родилась очень красивая девочка. Я много видел красивых деток, но это был настоящий ангелочек. Вся трагедия была в том, что из-за всей этой проклятой химии, у нее не было обеих рук, а вместо них какие-то уродливые отростки. Несчастье этого парня было огромно. Первое время, пока девочка была еще маленькой, он держался. Когда же она стала ходить, разговаривать и осмысленно, с детской любовью заглядывать ему в глаза... Он сломался. Я своими глазами видел как он страдал, плакал, бился в каких-то совершенно немыслимых припадках. Потом запил по черному и очень быстро сгорел. В последние дни перед смертью, он часто приходил ко мне и постоянно спрашивал, разве все рекорды, медали, все призовые деньги стоят того, чтобы ребенок, умный, красивый, бесконечно добрый ко всем проявлениям внешнего мира, страдал и мучился всю жизнь из-за своего уродства? (Плачет.)
  
  Циник (смущенно). Грустно все это. (Пытается успокоить Ноя, осторожно касается его плеча.) Извини... Мне жаль, что я заставил тебя вспомнить не самые веселые эпизоды жизни.
  
  Ной (продолжает плакать). А совесть... Своим острием все время колет в сердце. Не дает нормально уснуть, заставляет мучиться... А еще Достоевский не дает успокоиться...
  
  Циник (удивленно, с подозрением). Не понял? Кто не дает успокоиться?
  
  Ной (устало). Достоевский... Федор Михайлович... Ведь это он сказал, что если прольется хотя бы слезинка замученного ребенка, то и ее достаточно, чтобы отказаться от утверждения о божеской справедливости на земле. (Сморкается в какую-то тряпку. Постепенно успокаивается.) Правда, от слишком частого употребления теоретиками человеколюбия смысл этой объемной, нравственной формулы потускнел и истерся. Но вывод великого гуманиста никем не опровергнут... А я... Еще и лично с этим столкнулся.
  
  Циник (недовольно). Ты поаккуратней со словами, великий гуманист, нравственная формула. Хотя, конечно, с мыслью по поводу ребенка я согласен. Но, внесу ясность. Достоевский для меня очень противоречивая фигура, не являющаяся нравственным ориентиром. Да и как он может быть, извини за вычурность стиля, духовным лидером, если смог проиграть в казино все деньги, костюм, да еще и платья жены. Мало того, потом эти попытки обогатиться чисто в русском стиле, возвел в ранг ниспосланных свыше мистически-религиозных испытаний...
  
  Ной (уставившись в одну точку). Зря я этот разговор затеял.
  
  Циник (заканчивая мысль). Впрочем, своим творчеством он искупил в глазах просвещенного мира и увлечение социалистическими химерами, и порок азарта. Но... Это я так, к слову, чтобы тебя отвлечь от грустных воспоминаний.
  
  Слышится близкий шум мотоцикла, который резко стихает.
  
  Ной (тихо). Достоевского я вспомнил не для обсуждения его творчества, а из-за судьбы близких мне людей, из-за судьбы ребенка, который по чужой, недоброй воле стал инвалидом.
  
  С правой стороны из-за павильона выходит Домосед. Он в пижаме и домашних тапочках в руках защитный шлем. Останавливается так, что Циник его не видит. Ной с удивлением всматривается в него, пытается что-то вспомнить.
  
  И все же... (смотрит на Домоседа) наверное... Это не единственное, что заставило меня уйти из профессии и спорта. Незадолго до этих печальных событий, со мной случилась неприятная... До сих пор непонятная история...
  
  Циник (меланхолично). Я себе представляю.
  
  Ной (не переставая рассматривать Домоседа). Была у меня жена. Очень талантливая, сильная спортсменка... Моя бывшая... Гм... Ну, в общем (смущенно) моя воспитанница. А потом она внезапно исчезла. Меня долго не было дома, выезжал на отборочные соревнования. Вернулся, а ее нет. На столе письмо, не вини, прости если сможешь, не ищи и через несколько лет, по почте, согласие на развод... (Поднимается.) Пойду, устал я от воспоминаний. Пора спать. (Уходит.)
  
  Циник (вдогонку). Но сейчас-то жена есть?
  
  Ной (на ходу обреченно). А, что толку. Лучше бы не было.
  
  Циник обращает внимание на Домоседа.
  
  Домосед (в растерянности и смятении). Где я? Куда я попал?
  
  Циник (весело). А ты куда целился?
  
  Домосед (в еще большей растерянности). Никуда.
  
  Циник (делает успокаивающее движение рукой). Тогда ты на месте.
  
  Домосед озирается, пытаясь сориентироваться. Циник с любопытством осматривает его.
  
  Домосед (испуганно). О, господи! Как выбраться из этого места?
  
  Циник (продолжает веселиться. Успокаивает). Выйти отсюда (делает указующее движение в левую кулису), очень сложно, практически невозможно, так как калитка в это зловонное хранилище гуманизма и здравого смысла, открывается только на вход.
  
  Домосед (нервно). Я вокруг крутился, крутился и в тупике. Мотоцикл оставил, бензин закончился. Недалеко какого-то оборванца встретил, спросил дорогу, он сюда показал...
  
  Циник. Это наверное Харон...
  
  Домосед. Грек, что ли?
  
  Циник. Когда придет сам у него спросишь... (ПАУЗА.) Жулик он больше... Блаженным прикидывается... Зараза..
  
  Домосед (увидев телефон с криком к нему бросается). Как называется это место? (Хватаясь за телефонную трубку. С разочарованием.) Молчит... Сломан...
  
  Циник (ласково). Ты искренне захоти, может и получится.
  
  Домосед (неуверенно). Издеваетесь? (Бросается к кирпичной стене.) Где я? (Цинику) Кто вы? Что это...
  
  Циник (успокаивающе). Да не волнуйся ты так, никто тебя здесь... Не изнасилует... Некому. Атмосфера этой площадки располагает к другому.
  
  Домосед (пятясь). К какому... Другому?
  
  Циник. Что ты так разнервничался? Обрати внимание как здесь спокойно, тихо. Понимаешь, это такое место, ну, что-то вроде... Лондонского Гайд-парка, где можно говорить любую ерунду. Тебя выслушают не перебивая и доброжелательно. Попадая сюда, мы все выравниваемся... Оказываясь без должностей, званий и имен. Или сами придумываем себе имена... Допустим себя я просил называть Циником. (Придирчиво осматривает Домоседа.) А ты на полчаса можешь быть, ну, скажем Домашним, Домовитым, нет, лучше Домоседом, не против?
  
  Домосед (приходит в себя, успокаивается). Да, вроде бы нет, нормально... (ПАУЗА.) А это Ной был?
  
  Циник (разочарованно). Так ты все знаешь... Откуда, спрашивать не буду, (делает предостерегающее движение рукой) даже не проси, а то спросил у него... Чего сюда ходит, так он мне своим ответом чуть вечер не загубил... (Утвердительно.) Вот с тобой, все ясно...
  
  Домосед (поспешно). По спорту знакомый...
  
  Циник (громко и возмущенно перебивает). Ни слова о спорте. Все... Хватит... Ной рассказал кое-что об этом... Фильмы ужасов после этого можно не смотреть. А сам, кроме всего прочего, расплакался, расстроился... Нет, о спорте лучше узнавать засыпая у телевизора или... О, в газете почитать... Там одна хроника и сухая цифирь.
  
  Домосед (неловко переминаясь с ноги на ногу, поджимая колени). И все же... Где я... И... Как покинуть это место?
  
  Циник (несколько раздраженно). Вот неугомонный... Замучил совсем... Со слов Ноя это (вспоминает) Небесный тупик. А выбраться... (смотрит на переминающегося Домоседа, хмыкает), я тебе уже говорил (делает направляющее движение в левую кулису), не знаю. И вообще, у меня сложилось такое мнение, что попасть в тупик очень просто и без каких-либо усилий, а выбраться из него гораздо тяжелее. Иногда, судя по тем персонажам нашей пьесы, которых я здесь вижу, вообще невозможно...
  
  Домосед в испуганном изнеможении садится на пол.
  
  (С удовлетворением.) Да, пошутил я, пошутил. Просто проверил, слушаешь ты меня или нет.
  
  Домосед (бормочет поднимаясь). Как-то уж очень мрачно.
  
  Циник (деловито). Приходится работать с тем материалом, который есть. (ПАУЗА.) Предчувствие меня обычно не обманывает а оно, родимое подсказывает, что с минуты на минуту появится Харон и выведет отсюда... Избавит тебя от нервной экземы. (Вглядывается в левую кулису.) Вон он тащится, романтик метлы и совка.
  
  Выходит Харон. Он что-то хочет сказать, но Циник его перебивает.
  
   Циник (грозно). Ты зачем сюда человека направил?
  
  Харон (отмахиваясь). Значит надо было. Не приставай. С трезвенниками не хочу иметь никаких дел.
  
  Циник. Что мне в тебе нравится, кроме честности, разумеется, так это изысканная утонченность и необъяснимая живость ума.
  
  Домосед (робко Харону). Раз уж вы меня сюда зачем-то направили, может сделаете одолжение и поможете отсюда выбраться.
  
  Харон. Рано еще. Да и куда торопиться... Если весь жизненный опыт сзади.
  
  Домосед (смущенно). Тогда хоть скажите, где тут у вас... Места общего пользования?
  
  Харон (оживляясь). Да, у нас здесь свобода... Ёптыть. Все места общие. Где настигнет... Ёптыть... Там и место...
  
  Домосед в смущении торопливо уходит.
  
  Циник (вслед уходящему). Крышку подними... И на стенки не стряхивай... (Харону.) А ты чего опять приперся? Я же просил тебя исчезнуть... (Язвительно.) Если соскучился по нормальному человеческому общению (указывает на телефон) мог бы и по телефону позвонить.
  
  Харон (отодвигаясь на безопасное расстояние) Я бы не приходил, но у меня в мозгах идут переговоры.
  
  Циник. Ну?
  
  Харон (подумав). Это не ты отбойным молотком стучал? Беду кликал?
  
  Циник (уверенно). Не создавай в комнате пены... Решай скорей свои проблемы... (ПАУЗА) Так... Уже стихами понесло.
  
  Харон (пытаясь казаться смущенным). Проблема, понимаешь, серьезная, не знаю как и подступиться...
  
  Циник (усмехаясь). Забеги спереди и спроси о заде.
  
  Харон (мечтательно). Я... Вот только что... Пытался во сне встретиться с прекрасной незнакомкой... Женского пола... Знаешь... Шлейф такой дымчатый... Духи-ароматы... Вся такая... Белая и чистая... (Мечтательно закатывает глаза.) Ох и хороша... (Раздраженно.) А меня все время отвлекает этот звук. Какой-то раздолбон настойчиво пытается сорвать мне свидание...
  
  Циник. Ой, ой, ой! Юношеская любовь с казарменным оттенком. Это и понятно, особенно когда молоток внутри... Из серии, я спал... Мне из мозга постучали...
  
  Харон (продолжает жалостливым голосом). Я к нему даже нормально не могу подготовиться... Только протяну свои обессиленные руки, (вытягивает их) с последней надеждой на скорую сексуальную помощь... Только начну настраиваться, ловить сладкую волну истомы... А тут стук, ды-ды... Ды-ды... Тыр...
  
  Циник (быстро). "Тыр", был?
  
  Харон (не понимая). Где?
  
  Циник. Где, где... На рифму не нарывайся. Поясняю. В твоей зоне, эрогенной, "тыр", был?
  
  Харон. А... Был...
  
  Циник (с шумом выдохнув). Фу! Это очень хорошо. (С издевкой.) В ЦРУ с КГБ, нет, не обращался?
  
  Харон (потрясенно) А зачем, для чего?
  
  Циник. Чтобы они сорвали террористам их подлый план и помогли тебе продлить наслаждение в медовый месяц... С белой, чистой, в цветах... И с закрытыми глазами.
  
  Харон. Я об этом и не подумал. (Усиленно пытается думать, морщит лоб, гримасничает.)... (ПАУЗА) Если найду того, кто стучит... Да, убью насмерть и все. (Себе, в сторону.) И все... (Размахивает руками.) И все, я сказал...
  
  Циник. Боже мой, так ты грозен и необычайно опасен... Может ты еще и вооружен... "Марксизьмай-ленинизьмай"?
  
  Харон (продолжает размахивать руками и бормотать). Все... Сказал... Насмерть... Никого не щадить...
  
  Циник (с сожалением глядя на Харона). Да-а... Язык мой, враг мой, как говорила заболевшая лесбиянка...
  
  Появляется чуть повеселевший Домосед. Его походка приобрела легкость.
  
  Домосед (капризно). Господи, как вы здесь можете находиться, от одного запаха мне уже плохо. (Томно обмахивается обеими руками.) Он просто валит наповал... Такая вонь...
  
  Циник (рассудительно). А ты не нюхай. Но на всякий случай, я бы на твоем месте, (смотрит на ноги Домоседа) тапочки проверил... На предмет вступления... В оппозиционное настроение... А по поводу ароматов, так ты их сам и создал.
  
  Харон (укоризненно Цинику). Опять ты за свое. Человек тебе раскрывает свой внутренний мир, говорит о выстраданном, наболевшем, а ты, вместо того, чтобы его поздравить или чем-то подбодрить, советуешь тапки проверять. Ей-богу, нельзя так, не по христиански...
  
  Циник (примирительно Домоседу, пытаясь его приободрить). Ну, чего скуксился, ароматизатор? Может тебе неприятно, что на твою защиту (смотрит на Харона) всеми выступающими частями тела встал... Проклятьем заклейменный, вот он. (Показывает пальцем на Харона.)
  
  Харон пытается возразить, но не успевает.
  
  Домосед (неуверенно). Э-э-э... (Вдруг, резко выбрасывает вперед руку сжатую в кулак. Очень громко, с упором на "р", произносит.) Эрекция...
  
  От неожиданности Харон падает, Циник отшатывается. Домосед с удивлением смотрит на Харона, что-то вспоминает.
  
  Тьфу ты... Э-э... Это, как его. О!.. Эврика!
  
  Харон встает, отряхивается. Циник хлопает себя по ноге.
  
  Я понял. Вы такие суровые и непримиримые от того, что здесь, рядом с вами, нет женщины.
  
  Циник (приходя в себя). Да, да. Конечно. Я недавно прочитал об этом в рекламе: "Ваше горе, станет нашим горем. Наше горе, станет вашей радостью".
  
  Харон (в сомнении). Женщины?.. Здесь?..
  
  Циник (размышляя вслух). Если только в порядке релаксации... Приведение разрушенной системы в состояние равновесия... (Твердо.) Нет.
  
  Домосед (обиженно). Почему нет? Опять нет.
  
  Циник (твердо). Нет никаких женщин! (Домоседу.) А вообще, ты их видел где-нибудь в жизни? В природе (обводя рукой) ты их встречал? Лично я, нет.
  
  Харон (неуверенно). Не стоит недооценивать наши традиции... Тем более и руками себе всегда можно помочь, если уж совсем припрет... Я вот недавно...
  
  Циник (перебивая). Знаем, знаем. В Камасутру проиграл и надежды, и иллюзии.
  
  Домосед (задумчиво). Женщины. Их очарование иногда состоит лишь из одного дыхания. Они существа высшего разума и страдания. Чем больше человек их любит, тем глубже страдания, а это приносит чувство очищения. (Цинику.) Ты полюби хоть какую-нибудь тогда поймешь о чем я говорю.
  
  Циник (с горячностью). Дай... Покажи... Представь мне подлинные доказательства наличия любви...
  
  Харон (возмущенно кричит). Зачем тебе это, лицемер?
  
  Циник отмахивается не отвечая.
  
  Домосед. Так ты хоть одну женщину любил?
  
  Издалека начинает звучать тихая мелодия.
  
  Циник (с нежностью). Конечно любил. И люблю до сих пор. (Обращается к Домоседу.) И нечего здесь удивляться. Эта женщина и мне это совсем не кажется, я в этом полностью уверен, существо неземного происхождения, а нечто совсем другое. Таких, как она прекрасных, чутких, нежных природа больше не могла создать... И не создаст. Тепло ее ладоней так прекрасно, что... Это трудно передать словами. Когда мне плохо или что-то болит, ей, только стоит взять мою голову в свои руки и тиски боли разжимаются, и все вокруг сразу становится воздушным и прекрасным. Там... Рядом с ней, мой, даже не тыл, там, мой хорошо укрепленный блиндаж, в котором я прячусь от агрессивной окружающей среды, от угрожающих внешних обстоятельств. Да, в конце концов, и, это самое важное, от себя самого... (Мечтательно улыбается, покачиваясь на носках в такт звучащей музыки.) Она изумительна, великолепна в своих проявлениях любви ко мне... И любит меня искренне и беззаветно, ничего не требуя взамен.
  
  Харон (с недоумением). Как-то странно от тебя это слышать. Кто же она? Назови поскорей.
  
  Циник. Не назову. Не лапай мои святыни. Это мое... И все.
  
  Харон (нетерпеливо). Напустил ты тумана, создал дымовую завесу. Дай хотя бы тонкий намек.
  
  Циник (колеблясь). Ну ладно. (Тепло и с любовью.) Это моя мама.
  
  Харон с Домоседом выглядят несколько разочарованными.
  
  Для вас, ребята, это скучная и незначительная подробность. Но для меня, это единственная и неповторимая любовь.
  
  Домосед (уныло). Разговора о любви к женщине не получилось, я имею в виду любовь, как бы это сказать... Сексуального, что ли влечения. Жалко. Здесь скрыто много интересных загадок... (Харону.) Может пойдем уже на большую дорогу?
  
  Харон отрицательно качает головой.
  
  (Тоскливо Цинику.) Ну, что опять о политике...
  
  Циник (перебивая). Ты, что? Разве мы пьяные или душевно больные... Я вот хожу по родным местам, общаюсь (смотрит на Харона) с красномордыми соплеменниками и чувствую опустошение. Вокруг меня общество оборзевших холопов, где духовная деградация ускоренными темпами переходит в физическую дегенерацию. Все от нее, от проклятой... Ной вон, читает разные газеты и куда-то не туда его от этой политики ведет. Он и сюда, может, от этого ходить любит.
  
  Харон (угрожающе). Но-но... Ноя то хоть не трогай.
  
  Домосед (хлопает себя по лбу). Совсем забыл... У него ведь завтра день рождения, вот те раз... А он является...
  
  Циник (невозмутимо перебивая). Ной у нас является... В образе доброго самаритянина, не думающего о радикальных реформах переустройства мира и общества (зевает). Хотя и начитан. Впрочем, все это очень скучно, пресно и... Поздно уже... (Обращается к обоим.) Ну, что, отрицательные персонажи, разбежались?
  
  Харон (возмущенно). Ой, я щас потеряю сознание, такое услышать. Ной тебе каким боком помешал? Он хоть смысл какой-то ищет, а ты чем занимаешься, к чему стремишься? Ну... Это... На что направляешь свой эгоизьмь?
  
  Циник (чуть оживляясь). Да? Как интересно. Так вот, высшая форма внешнего проявления моего эгоизма, это поиски себя в окружении других... Но без их участия. А по поводу моих занятий и стремлений, легко удовлетворяю твое любопытство. В своей несостоявшейся жизни, я был источником многих несостоявшихся безобразий. Из этого материала я сейчас пытаюсь построить огнеупорную башню (делает круговое движение вокруг головы) из слоновой кости и в ней жить-поживать и, как говорят в народе, добра наживать. А вообще (смотрит на часы) старик, извини, если б ты сказал что-нибудь умное, я бы с тобой еще поболтал, а так, (смотрит на часы) бегу, времени нет. Все. Servus. (Уходит.)
  
  Домосед (озабоченно). Какой еще сервис?
  
  Харон (Домоседу). Нет. Его общество мне категорически противопоказано. (Смотрит на карман Домоседа. Пытается быть безразличным.) Ёптыть... Я вижу... У тебя там лишние деньги?
  
  Домосед (растерянно). Лишних не бывало.
  
  Харон, подойдя вплотную к Домоседу, одной рукой обнимает его за плечи, второй, по воровски, двумя пальцами, отводит край кармана.
  
  Харон (указывая Домоседу в правую кулису). А там не Ной идет?
  
  Домосед (всматриваясь). Где? Не вижу.
  
  Харон успевает вытащить какие-то деньги и тут же спрятать в своей хламиде-накидке.
  
  Харон (повеселев). Нет, не Ной... Ёптыть... Обознался. (Домоседу.) Пошли, заблудший, я выведу тебя к солнцу, мотоцикл к людям (в сторону) а сам в магазин. (Уходят.)
  
  ЗАНАВЕС
  
  Действие третье
  
  Вечер следующего дня. Дождь закончился. За стеной павильона слышится шум, пыхтение, выкрики, удары о пол. Оттуда выбегает разгоряченный Харон.
  
  Харон (возмущенно). Нет... Так нельзя, уперся, как баран... И объяснить ему невозможно... (Возвращается за павильон.)
  
  Опять шум, звуки передвигаемой тяжести. Выбегает Домосед, он также разгорячен.
  
  Домосед (возмущенно). Хоть бы кто-нибудь ему объяснил... Овца и та больше понимает... (Уходит за павильон.)
  
  Из-за павильона слышатся возмущенные выкрики.
  
  Харон. Ты куда меня тянешь... Куда суешь?
  
  Домосед. А куда по-твоему надо?
  
  Харон. Надо правильно... Да, больно же... Ёптыть... Ой, ну вот прижал...
  
  Домосед. Зачем ты его сосешь... Он же грязный... На платок, затяни потуже...
  
  Харон. Успею еще... Раз начали, давай кончать... Но только вместе... Дружно... И...
  
  Харон с Домоседом выволакивают тяжеленный постамент от неясной скульптуры из которого торчат трубы и металлическая арматура. Устанавливают около мусорных баков. Примериваются.
  
  Харон (тяжело дыша). Тяжелая штука...
  
  Домосед (также тяжело дыша). Да, не легкая...
  
  Харон (перевязывая палец платком). Настоящее искусство (поднимает перевязанный палец вверх, смотрит на него) не может быть легким... (Опускает руку, отходит в сторону, любуется постаментом.) ...и по весу и по его воздействию на понимание сознания. Мы коттеджей не кончали, поэтому говорю просто... Роскошно... Но чего-то не хватает.
  
  Домосед (пугаясь). Ты что? Посмотри. Вроде все на месте. Железо торчит и ладно...
  
  Харон (рассуждая). Если бы это был день рождения фуфайки, я бы конечно согласился... (Оценивающе смотрит на постамент.)
  
  ПАУЗА.
  
  Так, говоришь у Ноя сегодня праздник? Вот ему и неожиданный сюрприз... (Радостно.) Все, о подарке можно не беспокоиться.
  
  Домосед (сомневаясь). А не слишком абстракционно? Может давай ему куклу надувную или майку с серпом и молотом купим, а?
  
  Харон (уверенно). Майка у него есть... Мы же его вовлекаем в понимание искусства... (Подходит к постаменту почти вплотную.) Нет, не хватает одной, но очень важной детали... (Что-то примеривает.) И я знаю какой. Пойду принесу. Это уже мое собственное. (Домоседу.) Столько ее перли... Ты понаблюдай, чтобы крысы не сперли... (Торопливо уходит роясь в карманах и что-то бормоча.)
  
  Домосед остается один. Осматривается по сторонам. Подходит к скамье, садится.
  
  Домосед (оглядываясь, морщится). Да... Лучше быть голодным в Лувре, чем сытым на помойке... (Непроизвольно вздрагивает, указывая рукой в сторону мусорных баков.) Крысы побежали... Наверное здесь много этой спешащей дряни. Тоже ведь... Живые существа, куда их гонит инстинкт.. Может они обладают разумом не подвластным нашему пониманию... (Брезгливо дергает плечами, взбирается на скамью.)...Скрутились в клубок... Пищат, дерутся... Людьми себя представляют... Что они там делят... Наверное сферы влияния... (Разочарованно.) Ты смотри, разбежались...
  
  Тяжело спрыгивает со скамьи. Подходит к кирпичной стене. Вглядывается вдаль.
  
  (Размышляя вслух). Зажигаются окна, за каждым из них кипит своя жизнь... Возможно бушуют страсти не уступающие шекспировским драмам. (Указывает рукой.) Быть может за тем окном разворачиваются действия почище любых жестоких поступков Макбета... (Поискав глазами собеседника, подходит к фонарному столбу, продолжает рассуждать, обращаясь то к нему, то к светильнику.) А ведь события происходили в начале прошлого тысячелетия. Как он не рвался к трону, как не пытался на нем усидеть, но кровь и подлость не создают благородство и живую воду. Сын убитого им короля покарал его, а все бывшие соратники и друзья, предали... Все это повторяется, повторяется... Масштабы поступков только увеличиваются... И от банальных яда и кинжала, человечество придумало более действенные способы уничтожения себе подобных, поставив этот процесс на промышленную основу. (Обращается к столбу.) Вот смотри... Атомную энергию удачно приспособили... И химию не забыли... В любой лавке, торгующей порошками для стирки, можно приобрести компоненты для смертельной бомбы. Вот тебе и химия с физикой на службе человека... Хорошенько проанализируешь поступки этих разумных существ и понимаешь, под властью необразованных пигмеев мы, вместе с ними, прогрессируем в маразме... Не понимая очевидного, ставим достижения прогресса на службу монстра, готового из-за мелких интересов кучки, не самых умных людей, превратить все это (делает широкий жест рукой) в руины и безжизненную свалку. Поразмыслишь над этим... И вся эта крысиная свора уже не кажется мерзкой и противной... Тем более, что, в отличие от нас, они пожирают друг друга только в особых случаях... А в основном питаются отходами жизнедеятельности все того же человеческого существа, которого мы, по привычке доставшейся нам от древних, называем "homo sapiens" - человек разумный, тем самым унижая и уничтожая значение разумный.
  
  Появляется Харон, у него в руках однолопастное весло. Он примеривает его к торчащей из постамента арматуре.
  
  Харон (между делом, торопливо). Слышал, слышал я обрывок твоих бравых рассуждений... Не наводи меланхолию на наше счастливое сегодня... Итак место не очень веселое...
  
  Домосед (смутившись, в сторону). Наше счастливое, демократическое сегодня, оказалось точным слепком с затхлого, смердящего вчера... (Харону.) Хотя, ты прав. Что-то занесло меня не в ту сторону... Самому стыдно. Хорошо еще, что этого никто не слышал.
  
  Харон никак не реагирует на последние слова. Он вертикально приспосабливает весло к торчащей арматуре.
  
  Харон (удовлетворенно). Ну вот и законченная композиция. (Отходит в сторону, любуясь.) Я назову ее... "Не сомневайся в будущем".
  
  Домосед (внимательно рассматривая полученную композицию). Мне это сложно понять... Какую мысль выражает это железо с веслом?
  
  Харон (продолжая любоваться). Мысль проста и очевидна. Данное произведение... Является законченным актом инвентаризации утраченных иллюзий и загубленных надежд... Или иначе - символ изнанки человеческой жизни.
  
  Домосед. А как-то проще, тем более, что Ной человек, без сомнения неординарный, но он прост. Будет ли ему приятно это разглядывать? (В сторону.) Всякий вздор должен быть теоретически обусловлен.
  
  Харон (уверенно). Понятно... Не сгущенное молоко (пауза), а сгущенная реальность образа... Я это к тому, что загадывать, расписывать свои действия для построения и роста дерева цели, не следует... Все уже фатально предопределено.
  
  Домосед. Ах, вот в чем источник твоего вдохновения... Ты фаталист. Тебе претит борьба с окружающими обстоятельствами.
  
  Харон (продолжает). ...а мы продолжаем клонировать будущее. Живем в нереальном мире и не обращаем внимания на то, что все хорошо спланированное и продуманное на годы вперед... Если и сбывается, то только во сне. (Берет Домоседа за руку с часами, смотрит который час.) Наши мечты не сбываются по одной простой причине... Мы перестаем обращать внимание на мелочи, которые нас окружают и из которых складывается жизнь... А чуть прижмет, так сразу в дерьме... И конец всему будущему счастью.
  
  Домосед (неприязненно). Лучше бы ты говорил от своего имени... А то какая-то глобальная катастрофа... Для всех... Тоже мне... (Веско.) А без дерьма, никак нельзя обойтись?
  
  Харон (всматриваясь в левую кулису). Можно... Но это будет мной расценено, как национальный позор... (Указывает рукой.) А вон и Ной с Циником бредут. (Начинает лихорадочно метаться по сцене, готовя скульптуру)... Надо подготовить... Может другим боком... развернуть...
  
  Домосед (глядя туда же). Зачем ему таз... И еще доску с собой таскает... (С грустью.) Милый, добрый и такой постаревший . (Нетерпеливо обращается к Харону.) Я пока не могу... Не готов вручать ему подарки... Давай уйдем.
  
  Харон (делает протестующий жест). Что ты... Что ты... Все ж готово...
  
  Домосед (просяще). Ну, я тебя очень прошу... (Вглядываясь в левую кулису.) Тем более они о чем-то так оживленно беседуют.
  
  Харон (соглашаясь). Ладно, скроемся. (Протирает полой хламиды край постамента. Говорит значительно.) Но предупреждаю, мне, как скульптору-фундаменталисту, придется уйти под звук собственных шагов... Но недалеко и ненадолго. (Нетерпеливо.) Мне не терпится вручить ему композицию. (Оба уходят в правую кулису.)
  
  Появляется Ной и Циник. Оба несколько раздражены. Они продолжают спорить. Ной задвигает таз с доской под скамью, сам остается стоять слушая Циника.
  
  Циник. Мне совершенно непонятна эта позиция. Но, раз мы вышли к остаткам твоего ковчега, растолкуй мне ее незыблемую сущность... Объясни... Категоричность твоего императива. (Садится под навес. Закуривает.)
  
  Ной. Императив? (Подумав.) Он прост и незатейлив. В этой жизни все платят за все... Ведь это очевидные вещи.
  
  Циник (протестующе). Это для тебя очевидно, а меня твоя убежденность, совершенно не греет. И хотя я ничего не понял... (Пробует скрыть улыбку.) Но я этого не приемлю и считаю твои взгляды вредными и враждебными.
  
  Издалека звучит инструментальная композиция "The Beatles" - "Let it be".
  
  Ной. А я проиллюстрирую. (Прикладывает руку к груди.) Заранее прошу прощения у Понтифика. Упоминание его имени достаточно условно, однако несет под собой некий абсолют. Так вот, человек... если, конечно, он не Мать Тереза или не Папа Римский, живет в первую очередь для себя. Он ставит свои потребности, желания, поступки на первое место...
  
  Циник, забросив голову, смотрит вверх.
  
  ...или, если угодно, во главу пирамиды в которой он, как биологическое индивидуальное существо... Проживает. Я подчеркиваю слово "индивидуальность" и в то же время вкладываю в него иной смысл, только потому...
  
  Циник перестает смотреть вверх, смотрит влево.
  
  ...что хотя у всех живущих на Земле нельзя найти одинаковых (смотрит на руку) папиллярных линий на пальцах, зато духовное наполнение... Из-за тотального воздействия масс-медиа на разум социума, у большинства совершенно одинаковое... (Обращает внимание на то, что Циник не слушает.) Я вижу ты меня не слушаешь... Тебе это скучно?
  
  Циник (встряхиваясь). Отнюдь... Продолжай... Тем более (смотрит на часы) ни мне, ни тебе торопиться некуда. Прошу... Не обращай на меня внимания. Говори в пространство... Как там у классика: "...Но надо жить без самозванства / Так жить, чтобы в конце концов / Привлечь к себе любовь пространства, / Услышать будущего зов. (Откидывается назад, выставляет вперед ноги.) Поэтому, мой дорогой, рискни последовать призыву поэта.
  
  Ной (неуклюже садится рядом с Циником). Твое знание поэзии, мне приятно... О чем это я? Ах, да... Каждый из нас... Индивидуален и конечен. Каждый, в конце концов... За свои безнравственные поступки, несет ответственность сам... А если как-то удастся проскочить, она обязательно обрушится на самых дорогих и близких... Но, тем не менее расплата за содеянное все же настигнет... Я бы назвал это... (Тяжело вздыхая.) Механизмом саморегуляции морального возмездия.
  
  Циник (встает, потягивается, подходит к мусорному баку, выбрасывает окурок). Все это... туманно и расплывчато. Такую метафизику... Хорошо девицам у вино-водочного ларька рассказывать. Они, даже... Может и дадут бесплатно... Винца хлебнуть. Народ, (делает движение рукой в сторону зала) судя по его реакции, эти рассуждения не убеждают. Я не святой... Но, тьфу-тьфу-тьфу (в сторону), как бы беду не накликать, меня эти шаманские страсти-мордасти миновали... Мелкие и бытовые неурядицы не в счет. Я жду более убедительных подтверждений твоих умозаключений.
  
  Ной (примирительно). Ты не нервничай. Мы же пытаемся развлечь себя полемикой. А она...
  
  Циник (перебивая, пожимает плечами). Да я вроде и не нервничаю...
  
  Ной (продолжает). ...предполагает столкновение идей и мнений. Пример? (Задумывается.) Изволь. Чтобы долго не блуждать по окрестностям разума... Э-э... М-м... Да, вот хотя бы эта хрестоматийная история нескольких семейств... С наслаждением враждовали между собой, долго и упорно преподносили друг другу разнообразные гадости. И в результате... Когда соотношение между допустимым и реальным было нарушено... А мосты к примирению... Сожжены. Тщеславие и гордыня были наказаны. Семьи потеряли самое дорогое из того, что у них было, своих детей. Более подробно с этой историей можно ознакомиться в драме "Ромео и Джульетта ".
  
  Циник. Знаем. Но там клапаны были старые... Вот и не выдержали повышения давления на один квадратный сантиметр рабочего объема двигателя...
  
  Ной (не слушая, продолжает). В то же время, если буквально исходить из авторской позиции... В обеих семьях прекрасно осознавали основной постулат христианства: "Возлюби ближнего, как себя самого..."
  
  Циник (озабоченно). У меня, когда силы появятся... Я этим займусь обязательно... И с ближним, и с далеким...
  
  Ной (отмахиваясь). Но видишь, как получается... Дремлющий в нас дикарь с дубиной, оказывается для многих более притягателен, чем заповеди Христа. Вся история человечества... И особенно двадцатый век подтверждает то, что мы можем сколь угодно долго рассуждать о прогрессе человеческого созидания, но, при этом, нож... За спиной... Сжимает все сильнее и крепче... Считая его более серьезным аргументом в борьбе за человеческое счастье.
  
  Циник (пытаясь разогнать скуку). Про ножик, это ты хорошо сказал... Достоверно и очень убедительно... Знаешь, что я тебе скажу? (Ной вопросительно смотрит.) С такой точилкой в руках, сантиметров сорок... (Показывает на своей руке, приложив ребро правой ладони на локтевой сустав левой полусогнутой, сжатой в кулак руки.) Ты можешь убедить... Даже меня.
  
  Ной (начинает нервничать). Вижу, что Шекспир для тебя не авторитет... Хорошо... В полемическом задоре, в качестве более убедительного аргумента обратимся к истории Российской империи...
  
  Циник (С ужасом хватается за голову). Ко всей?
  
  Ной (продолжает). Стоило только в начале двадцатого века произойти русско-японской войне, совершенно бестолковой со всех точек зрения... Как за ней последовала череда трагических событий, стоивших империи десятков миллионов человеческих жизней. И уже в конце века, под тяжестью могил, унижений и забвений она развалилась окончательно... Кстати... Это же можно сказать и о Германской империи, начало краха которой относится, примерно к тому же времени. Но вот видишь как... Немцы смогли покаяться... Пройти через чистилище совести... И начался процесс собирания земель и возрождения нации.
  
  Циник (издевательски). Этим всем... Хорошо с амвона кормить человеческое стадо. Они в двадцатом веке жрали и в двадцать первом будут жрать без разбора все то, чем их кормят духовные пастыри. Только вот объясни, а меня вся эта канитель каким боком касается?
  
  Ной (деловито). А ты, что умирать собрался?
  
  Циник. Нет.
  
  Ной. Тогда не пытайся подводить итоги. Не торопись.
  
  Циник (с удивлением). Кто... Я?
  
  Ной. Я только пытаюсь тебе объяснить, что мы все в ответе в первую очередь за себя, за свои поступки... И для того, чтобы очистить свои души от накопленного грязного нагара... Мы должны пройти через муки страданий. (ПАУЗА) И вообще... Вся наша жизнь (рисует в воздухе волнообразную линию) это гигантская синусоида, по которой мы движемся от периодов полнейшего, всепоглощающего счастья, до состояния полного упадка и краха. (Задумчиво.) Бойся счастья, относись к нему бережно и тревожно, так как именно оно и является предвестником беды и несчастий.
  
  Циник (устало). Опять ты свою хандру переводишь в плоскость невыносимых стенаний о предопределенности страданий рода человеческого... Забывая о таких мощных подпорках, как надежда, любовь и вера. Ты же сейчас верующий, тебе уже разрешили им быть... Поэтому должен знать, что царствие небесное предназначено только достойным. В эту-то лотерею, с надеждой на успешный выигрыш, ты уверовал?
  
  Ной (пожимая плечами). Вера... Не знание, а убежденность.
  
  Циник (горячась). Ты живешь на эмоциях. Резкие перепады настроения рождают не психологию, а психопатию, такую на мой взгляд... Металлическую комедийную конструкцию... В которой все благородные движения души, сопровождаются лязгом и скрежетом, а для непосвященных... Это режет ухо.
  
  Ной. Может быть уши не причем... Может это маленькие хитрости твоей души?
  
  Циник. Я этого не отрицаю. Но уж больно скучно. Я же хочу наслаждаться непредсказуемостью жизни... Это для меня самое интересное.
  
  Ной (скабрезно). Насчет наслаждений я догадываюсь (делает непристойное движение). Еще древние греки говорили...
  
  Циник (не давая Ною закончить фразу, с возмущением). Давай только без пошлостей... Меня всегда возмущает... Когда ханжа пытается прикрыть свою жизненную несостоятельность, он либо цитату из древнего хлама достает, либо ссылается на истлевшие исторические параллели...
  
  Ной (поднимаясь со скамейки, с угрозой). Ты... Ты меня пытаешься оскорбить?
  
  С опаской, подталкивая друг друга, выходят Домосед и Харон.
  
  Домосед (Харону). Идем же (подталкивает его), а то они себе скулы посворачивают...
  
  Харон (с сожалением). Эх, ты... Все испортил... (Мечтательно.) Мог получиться славный мордобой.
  
  Ной (успокаиваясь, говорит миролюбиво Цинику, не замечая Домоседа и Харона). Давай не будем ссорится и пытаться в течение нескольких минут разрешить все противоречия раздирающие человечество. От постоянно выкрикиваемых в пространство вопросов (замечает Харона и Домоседа, не прерываясь), здравствуй Харон и вы... Уважаемый... (Внимательно всматривается в Домоседа.) Кого-то вы мне напоминаете, нет, не вспомню... (Машет рукой.) О чем мы говорили (вспоминает)... Да... Еще раз повторю, от постоянно выкрикиваемых в пространство вопросов, не следует ждать, что эхо принесет ответы.
  
  Харон (Ною). Пойдем, я покажу тебе, что мы тебе, вот с ним (указывает пальцем на Домоседа) приготовили. (Берет Ноя под руку и пытается подвести к постаменту.)
  
  Домосед подходит к постаменту, садится на его край.
  
  Циник (раздраженно Харону). Да, подожди ты. (Ною.) Я не хотел вдаваться в частности, но видно для того, чтобы закончить спор... без этого не обойтись. Вот смотри... Если кто-нибудь из нас сподобится повстречать Мессию и поведает об этом миру... То поверь мне, основным итогом этого откровения... Для абсолютного большинства, будет не то, что кто-то видел Спасителя... Все сведется к банальному... Что ты у него попросил... Дал ли он тебе это? И только единицы спросят: "Узнал ли ты у него в чем истина? Где мы? Для чего нам дан разум?"
  
  Харон (озабоченно). Ни черта не понял... Что ты наплел в паутине своих извилин... Если я здесь... Почтил, так сказать, вниманием... Это... Давай проще.
  
  Циник (с разочарованием Ною). Ну, вот видишь... Свожу к простому. Меня к этому обязывает присутствие (указывает на Харона) данного шестиклеточного высокоинтеллектуального создания...
  
  Харон делает вид, что не понял. Садится на скамью. Демонстративно отворачивается. Домосед встает подходит к Цинику.
  
  Домосед (осторожно). Нам хотелось бы показать то, что мы приготовили...
  
  Циник (перебивая, возбужденно). Одну минуточку, я еще не закончил... Я не стараюсь никого переубеждать... Тем не менее, настаиваю на том, что движения в моей душе... Или твоей... Любого другого человека... Ее отклик на окружающие события, могут быть только в соприкосновении с неизведанным, неразрешимым. С тем над чем надо думать... И не просто думать, а заставлять себя осмысливать происходящее... Спорить и радоваться тому, что хоть что-то в наш век высокомерного чванства от переполняющих знаний, является загадкой, тайной, большой непознанной величиной. (Обращается ко всем.) Не ищите ребята знающих... Ищите задающих вопросы.
  
  ПАУЗА
  
  Харон (встает, разминает ноги). Давай это... Гм... Кончай. У нас сегодня праздник, а ты опять дискуccионный клуб устраиваешь. Нет от тебя спасения...
  
  Циник (удивленно). Что за праздник... Вы изжарили и съели серых обитателей здешних мест? Так предупредили б заранее, я бы смокинг попытался одеть.
  
  Харон (с досадой). Нет, определенно, рядом с тобой чувство праздника пропадает. (Горячась.) Какой-то ты рассеянный... Сто раз тебе повторять надо... У Ноя, говорю же тебе праздник. (Подходит к постаменту.) Вот, смотри какую скульптурную композицию приготовили ему в подарок... (Смотрит в созданную из пальцев рамку.) В лучших классических традициях древних германцев. (Обращается к Ною.) Будешь вечерами сидеть и любоваться... Домысливать детали.
  
  Все вплотную подходят к постаменту. Ной с удивлением смотрит, проводит пальцем по веслу.
  
  Ной (недоуменно). А где девушка?
  
  Домосед (вздрагивает, быстро спрашивает). Какая девушка?
  
  Ной (рассудительно). Раз весло на месте, должна быть и девушка... Спортсменка. (Убежденно.) Она должна быть...
  
  Харон (уверенно). Раз должна - будет... Будет.
  
  Циник (Ною). Если ты про Галатею, так она уже давно материализовалась и ушла. Сейчас, в живом виде у гостиницы стоит... Говорят, неплохо зарабатывает.
  
  Домосед (понимающе). А, это шутка такая...
  
  Циник (оглядывая постамент, примеривается). Друзья мои. Если у вас возникают проблемы с женским началом... Если вам не хватает девушки на этом месте. Как вы посмотрите на то, если я, из лучших побуждений, разумеется, попытаюсь ее заменить? (Путаясь в торчащей арматуре, становится на постамент, принимает расслабленную позу. Держит в руке весло.)
  
  Ной (с сарказмом, в сторону). Наконец-то я нашел подтверждение мысли о том, что степень развития государства, определяется уровнем свободы каждого его гражданина. (Отходит от постамента, садится на скамью.)
  
  Циник. Вы удовлетворены? Форму у меня уже конечно не те, но весло, эстетически, я держать не разучился. (Ко всем.) Обратите внимание... Какой в этом глубокий фаллический смысл. (Спрыгивает.)
  
  Домосед. Какой, какой?
  
  Харон шепчет ему на ухо, делая непристойные движения, слышно только: "Ёптыть, да... Ёптыть".
  
  Домосед (восторженно). Как интересно.
  
  Циник, беря Харона под локоть подводит к рампе.
  
  Циник (негромко). Кстати, ты здесь пожилую женщину, статную такую, красивую - не видел?
  
  Харон (оживленно). С татуировкой вот здесь (ударяет себя по ягодице).
  
  Циник (удивленно). С какой еще... Ты, что с ума сошел... (Ласково и смущенно.) Это я о своей маме. Понимаешь какая история... Я ей рассказал об этом месте... О Ное... И оказалось, что она его прекрасно знает. Больше того... Они в юности встречались здесь... Вроде бы, даже любили друг друга...
  
  Харон. Не та ли это женщина, воспоминания о которой приводят сюда Ноя?
  
  Циник пожимает плечами.
  
  Нет, не видел.
  
  Циник (с сожалением). Ну ладно. (Подходит к постаменту, критически его осматривает). Что-то другое вместо весла, должна была сжимать крепкая физкультурная рука, но автор оказался более целомудренным... Хотя, вот так (берется за весло) было бы более жизненно... И правдоподобно.
  
  Ной (с улыбкой). У тебя выявляется удивительная способность... Все переводить в область скрытых сексуальных фантазий.
  
  Циник. Что есть, то есть... Без этого никак. Фантазии только и остались. Хотя... (Садится на край постамента.) Если вы... Скажем... Своим негодованием попытаетесь провести обратную пигмалионовскую операцию и превратить меня в каменный статуй... Я, на радость воронам и другим птичкам останусь здесь и... Скажу более поэтично, буду украшать местный, унылый пейзаж...
  
  Домосед (восторженно). Во дает! И что?
  
  Циник. Для вас... Это могло бы стать... (Думает. Ударяет себя по лбу.) Местом языческого поклонения. Будете сюда приходить... С целью жертвоприношения... И на фоне прекрасной скульптуры, распивать у моих ног алкогольные напитки... Потом беседовать со мной на повышенных тонах. (Возбужденно.) А я бы, на радость говорившему молчал и не суетился по такому пустяку, как пьяная рванина, матом разрывающая пасть памятнику. (Спокойно.) И как перспектива?
  
  Харон (выходя из задумчивости). Заманчиво, но... (Отгоняет рукой возникшие видения.)
  
  Циник (всматривается в Харона, переводя взгляд на весло и обратно). Э... Постой, постой. Уж не ты ли в прошлой жизни стоял на этом постаменте... А сейчас смутные воспоминания тебя тревожат?
  
  Харон (нервно). Ты ненормальный... Этого не может быть... Нет... (Обращается к Домоседу.) Он ненормальный. (С надрывом.) Вяжи его ребята...
  
  Циник (с интересом за ним наблюдает). Не хочешь сознаться добровольно... Я не настаиваю... Однако, что-то мне подсказывает, что это ты здесь торчал. Может быть ты и дождь так любишь потому, что привык под ним стоять... А?
  
  Харон (в смятении). Лишь бы что болтаешь... Да ну тебя... (Уходит в задумчивости.)
  
  Циник (Домоседу). Тяжело с ним. Все принимает на веру. (Вновь взбирается на пьедестал. Осматривается.) Стоял бы здесь и стоял. Мозгов не надо... Проблемы пенсии и простатита... не волнуют. Нет необходимости притворяться и лебезить. Стой себе, украшай окрестности.
  
  Домосед (участливо). Наверное там не очень комфортно?
  
  Циник Отнюдь. Это весьма удобное место, чтобы фиксировать людские грехи и пороки... А вместо весла... Снайперскую винтовку и гипсовый камуфляж в полный рост. Удобное знаешь ли место... Для искоренения политических метастаз этого общества.
  
  Ной (машет рукой). Хватит паясничать... Слазь... Ну, сколько можно?
  
  Циник переворачивает весло, приставляет к плечу как приклад винтовки. Целится в зал.
  
  Циник (резко вздыхает). Пук... И одной проблемой меньше...
  
  Мгновенно за сценой раздается протяжный крик. Прихрамывая и волоча ногу выбегает Харон.
  
  Харон (прерывисто, превозмогая боль). А-а... Кто... Ё-моё... Стрелял? Гады... Пуля от головы, рикошетом по ноге попала. А... а... (убегает назад прихрамывая).
  
  Циник (смущенно спускается). Во, народищу, пульнуть невозможно... Обязательно по голове кому-нибудь попадешь. (Удивленно.) Получается... Проблемой не меньше, а больше. (В сторону.) Пора сваливать, а то заметут. (Уходит.)
  
  ПАУЗА
  
  Домосед (в полной растерянности). Он... Что... И впрямь попал?
  
  Ной (удивляясь вопросу). Что вы, голубчик..., бог с вами. Они вам еще и не такое покажут. Эта бестия Харон... Прятался за баками и наблюдал... На мой взгляд, он вполне прилично отыгрался на Цинике, получил, грубо говоря, моральную сатисфакцию.
  
  Домосед (с сомнением). Да, вероятнее всего...
  
  ПАУЗА
  
  А все же интересная личность этот Циник, он, что с вами знаком?
  
  Ной. Из того, что я о нем знаю, он не конформист...
  
  Домосед. Но, мне кажется, что таких людей не любят, они не встраиваются в систему современных ценностей... Постоянно балансируют на грани конфликта... Создают своим присутствием напряжение... Быть рядом с ним тяжело...
  
  Ной. Твои выводы слишком однозначны... Впрочем... Я уже давно никому не навязываю свое мнение. А Циник... (ПАУЗА.) Почему рядом с ним так некомфортно? На первый взгляд это потому, что он непотопляемо прямолинеен... В отстаивании принципиальных решений, часто бывает груб и несносен... Непримирим к ханжеству, лицемерию и подлости...
  
  Домосед (бормочет). Какая-то производственная характеристика получается...
  
  Ной (продолжает). Он и сам не бегал наверх лизать чьи бы то ни было задницы... Я уже не говорю о том, чтобы ее подставлять... Но открыто и громогласно презирал тех, кто на этом нажил себе богатство и должности. Однако и это не главное... На самом деле, рядом с ним этим ребятам зябко и неуютно, так как он обладает тем, что на сегодняшний день является большой редкостью - достоинством. Людям, которые ради достижения призрачных материальных благ ползали на брюхе перед любой сволочью, нет... Не стыдно, им просто неприятно находится в границах одного ареала с таким человеком... (Подумав.) Потому-то они и сбиваются в свое стадо, где все равны по низости и подлости. А для того, чтобы успокоить остатки совести... Придумывают, на их взгляд красивые и совершенно невинные объяснения почему их кодло столь однородно и одномерно...
  
  Домосед (в сторону). По-моему, это он о себе говорит.
  
  Ной (заметно волнуясь). Да потому, говорят они, что мы простые и сложных людей не любим, и не понимаем, они нам не нужны... И правильно, зачем им персоны подобные Цинику... Которые, уже одним своим присутствием разрушают иллюзии их благородного существования... Терзают их убогий, затхлый мирок... Заставляют задавать самим себе неприятные вопросы. Ну скажем... Отчего я гребу под себя, карабкаясь по трупам, все больше и больше, если вокруг столько несчастных, может с ними надо поделиться, отдать ненужное... Ну и так далее... Хотя даже в этом они пытаются найти выгоду...
  
  Домосед. А нет ли здесь упрощения. Ведь те, о ком ты так беспощадно рассуждаешь, могут сказать, что еще один мешок с деньгами, а потом еще... И он готов накормить голодных, оплатить образование бедным, обогреть стариков...
  
  Ной. Возможно. Вполне возможно, что в какие-то минуты они себе это и говорят. Возможно, даже наверное, это все так и будет, но это все произойдет в другом, нереальном для нас мире... Где-то там... В виртуальных пластах... Впрочем, я готов согласиться с тем, что во время жизни нашего поколения, мы увидим исключение из этого правила, но увы... Это, опять же будет только подтверждать правило...
  
  ПАУЗА
  
  Мне кажется, холоп никогда не сможет подняться до уровня цивилизованного человека. Сколько бы он из себя не выдавливал по капле раба, на следующий день... Эти капли в его душе увеличиваются в геометрической прогрессии. И причина этого проста и понятна... Страх и несвобода. Страх, все украденное или нажитое неправедным путем потерять... Страх оттого, что придет еще более сильный и наглый холоп и все заберет. А порождением этого является его рабская неуверенность даже в самом себе... И, конечно же, отсутствие общей культуры, не только в нем самом, но и в его окружении... Все... Круг замкнулся.
  
  Домосед. С этими словами при всем моем к тебе уважении, согласиться не могу... Я знаю многих из тех, о ком ты говорил... Большинство из них имеют за плечами добротное высшее образование, газеты читают, телик смотрят...
  
  Ной. Высшее образование выполняет у них чисто декоративные функции. В этих заведениях их учат внятно повторять чужие мысли и слова... Человек несвободный не может быть генератором идеи. Его мозг устроен иначе. Да, что говорить... Ты их лица видел? Ты видел как они двигаются, как сидят за столом... Как они высокомерно цедят... Не разговаривают, нет, а именно цедят сквозь зубы... Особенно с теми, кто зависим от их денег, положения либо чиновной должности...
  
  Домосед неуверенно пожимает плечами.
  
  Прости, я не пытаюсь тебя в чем-то переубедить. Присмотрись к ним повнимательнее и тебе сразу станет ясно, почему одноклеточные существа, с их сучьей идеологией, исторгают из своей среды таких, как Циник... Пообщайся с ними... После чего, так же будешь приходить сюда и в одиночестве чувствовать себя спокойно и умиротворенно.
  
  ПАУЗА
  
  Домосед (оправдываясь). Я... Вроде бы ничего особенного и не спросил, так, безделицу... Твое мнение о странном для меня человеке, а у тебя целая теория выстроилась. Что же ты так разволновался? Спокойнее надо реагировать.
  
  Ной (виновато). И не говори, увлекся... Не могу понять, но... Голос... Настолько знакомый, а ты...
  
  Домосед (торопливо перебивая). Я ведь из-за чего в такую даль прибыл?
  
  Ной (пожимая плечами). Не знаю.
  
  Домосед. А ты ни о чем... Не забыл?
  
  Ной. Вроде нет.
  
  Домосед (торжественно). Тебе сегодня 66 лет.
  
  Ной (растерянно). Постой... Погоди... А число сегодня, разве двадцать пятое?
  
  Домосед. Вот именно. Дорогой ты мой, поздравляю... Здоровья тебе и денег, чтобы на старости лет ты мог себе ни в чем не отказывать... А это тебе гостинец. (Подает стянутый резинкой пакет.)
  
  Ной (растроганно). Шестьдесят шесть... Это какое-то дьявольское сочетание... Дела, заботы, бес в ребре... (Берет пакет. Говорит в сторону.) Неужели деньги? (Прижимает к груди.)
  
  Домосед (настойчиво). Открой же, посмотри, что я тебе привез.
  
  Ной, заметно волнуясь, разворачивает бумагу. Веером раскрывает три плитки шоколада. Он растерян.
  
  Ной. Шоколад "Люша"... Мой любимый (Снимает обертку, ломает плитку, протягивает Домоседу. Начинает есть.)
  
  Домосед (отламывает достаточно много). Благодарю.
  
  Ной (пытается говорить полным ртом). М... Ошень... Кусна... (Проглотив, говорит более внятно.) Когда-то давно, мне этот шоколад привозила моя любимая, пропавшая девочка. (Начинает всхлипывать. Закрывает лицо руками.)
  
  Домосед (наигранно). Дочка, что ли? Извини, что напомнил.
  
  Стараясь не привлекать внимания входит Харон. Увидев, что Циника нет, он чувствует себя увереннее.
  
  Харон (быстро). Чем угощаетесь и, если бесплатно, дайте мне... Много... И еще чуток...
  
  Домосед. Это ты у Ноя спроси, он угощает...
  
  Ной (подавая Харону шоколад). Держи. (Обращается к Домоседу.) Нет, не дочка... Жена у меня была... (Машет рукой.) Да исчезла...
  
  Харон (сгребает шоколад, торопливо набивает им рот, говорит невнятно). Поздравляю. От всей души желаю... Подарок в углу... Без девушки, но с веслом... Спасибо. (Садится на скамью.)
  
  Появляется смущенный Циник. Возмущенно смотрит на безмятежно жующего Харона. Безнадежно машет рукой, устало садится рядом с ними.
  
  Домосед (Ною). Расскажи о ней, какая она была?
  
  Ной. Кто?
  
  Домосед. Ну эта... Пропавшая жена.
  
  Ной. Да, я вот (указывает на Циника) рассказывал уже как-то.
  
  Циник. Повтори... (Зевает.) Если люди просят.
  
  Ной. Опять расстроюсь... Хотя... Нет, не могу.
  
  Домосед (настойчиво). Я прошу тебя, хоть, что-нибудь... Деталь характера... Внешность...
  
  Ной (ворчливо передразнивая). Деталь характера... Что она машина глупая или мотоцикл? (Подумав.) Она была прекрасна... Я постоянно ею любовался... Просто любовался... Это так украшало жизнь. Когда она лежала на спине, только чуть увеличенные соски?, утверждали... Что это, молодая и изумительная в своей юной красоте женщина... Она очень красиво спала. Обычно во сне, люди перестают притворяться... И вместо губок бантиком или волооких глаз, на лице появляется... Неприятное... Иногда даже отталкивающее выражение, а она, когда спала, была еще более красива чем обычно. И никогда ее волосы не были растрепаны... Они так вкусно пахли цветами и летним садом... А еще. (Начинает всхлипывать.) Она никогда тайком от меня не ела. Всегда кормила меня и была счастлива когда мне нравилось...
  
  Домосед (нетерпеливо). Обычная женщина не может быть так хороша... Нет и нет...
  
  Ной (мечтательно). В том-то и прелесть, что она не была обычной... В ней было нечто такое, чего не было у других...
  
  Домосед. Давно вы расстались?
  
  Ной. Не расстались... (Виновато.) Она просто исчезла. И эту боль неведения я до сих пор ношу в себе... Несколько инфарктов, сахарный диабет... И еще много чего...
  
  Домосед (заметно волнуясь берет Ноя за руку, пытается заглянуть ему в глаза). Мне хочется... Я кое-что знаю... У меня есть соображения... По поводу случившегося.
  
  ПАУЗА
  
  Ной (внимательно глядя Домоседу в глаза). У нас здесь много шутников... (Подходит к постаменту, возвращается назад.) Ты не шутишь... Помоги мне... Хоть что-то. Не так много мне осталось сидеть под этим навесом...
  
  Домосед. Рассказ одновременно и простой и необычный. Помнишь, как во имя спортивных достижений, ты сначала просил, а потом заставлял ее принимать таблетки и порошки... Сам вкалывал уколы?
  
  Ной (тяжело вздохнув). Был грех, не стереть, не забыть... Все принимали... Все кололи...
  
  Домосед. Так вот, как уже потом выяснилось, порошки оказались не столь безобидными... Это были лошадиные дозы гормональных препаратов. Очень сильный мужской гормон... И не только он, много было разных компонентов. Позже, она стала замечать за собой странные изменения и в физиологии своего тела, и в психо-эмоциональных составляющих...
  
  Циник (перебивая его). Старина, давай покороче и меньше трагизма. Мы-то с Хароном люди закаленные и ко всему приспособленные, разные страшилки привыкли слушать... (К Харону.) Так или нет?
  
  Харон (сняв каску и протирая ее рукавом, высокомерно). Но, но, попрошу без намеков.
  
  Циник (продолжая). А вот Ной... Очень впечатлительный.
  
  Домосед. Ну, раз так, я заканчиваю. Прием гормонов и других непонятных коктейлей, превратил ее из женщины в мужчину. Она сделала, вернее ей сделали операцию и она стала мужиком. Любит кататься на мотоцикле и еще... Хотя об этом не стоит...
  
  Ной (нетерпеливо). Прошу тебя, говори дальше.
  
  Домосед. Хорошо... А дальше все не очень весело... Вся съеденная и полученная ею химия... Изменение пола, привели к необратимым изменениям, разрушающим изнутри организм... Да, что говорить, врачи дают ей, или уже ему, не больше двух месяцев жизни. Поэтому он ездит на своем верном железном коне и прощается с дорогими и любимыми людьми.
  
  Ной (глядя себе под ноги, глухо). Так пусть приедет ко мне, я очень хочу ее увидеть.
  
  Циник (тихо, с изумлением Домоседу). Постой... Постой... Выходит ты... И есть его жена?
  
  Домосед обреченно кивает и разводит руками.
  
  Харон (подходя к постаменту, в сторону). Вот и девушка нашлась для весла...
  
  Ной тяжело встает, пошатывается и направляется к выходу.
  
  Ной (Домоседу). Ты... Обязательно скажи... Чтобы она приехала ко мне... Тяжело мне... Пойду домой... К этой... Прилягу. (Уходит шаркая подошвами.)
  
  Харон (направляясь за ним). Нельзя его сейчас одного оставлять. Упаси Господь, что-нибудь случится. Провожу хотя бы до дома. (Кричит.) Эй... Ной... Погоди... (Убегает.)
  
  Циник (укоризненно Домоседу). Желание одних, поделиться своими воспоминаниями с другими, не всегда для последних благо. Совсем не обязательно помнить в деталях свою жизнь, так как... Жизнь вроде и твоя, но зачем другим, из-за ее хитросплетений переживать? Кто тебя за язык тянул... (Жестикулируя, пародирует Домоседа.) Умираю, но не сдаюсь... Твоя бывшая жена... Товарищи, отомстите за меня... (Вопросительно.) Поделился правдой... Нарушил праздник... И что, легче стало?.. Ну, и за каким ты... Приперся... Или женское начало потребовало жертвенности от других? Ты же сейчас мужик... Понимать должен.
  
  Домосед (смущенно). Вот именно!
  
  Циник (удивленно). Что, "именно"?
  
  Домосед (пытаясь за грубостью скрыть смущение). Вот именно, что мужик. А вышел бы замуж за нормального человека, был бы кем-то другим.
  
  Циник. И кем же?
  
  Домосед. Не мужиком - это точно...
  
  Циник (настаивая). И все же... Да, говори, не стесняйся... Здесь своих нет... Кем бы ты стал?
  
  Домосед (с отчаянием). Был бы муж летчиком, я была бы летчицей и летала за облаками, вместе с птицами, отстаивая права женщины на безопасную жизнь, а так... Пошла за мужика, вот и стала мужиком. Сейчас здесь... Вместе с крысами...
  
  Циник (насмешливо). Это еще не самый худший вариант... О... А феминизм в какую дырку прикажешь загнать?
  
  Домосед. Здесь все зависит от твоей фантазии.
  
  Циник (с восхищением). Хорошо ответил... Достойно настоящего мужчины. Пошли, я познакомлю тебя со своей питательной средой обитания.
  
  Домосед. А где она?
  
  Циник. В баре. (Уходят.)
  
  ЗАНАВЕС
  
  Действие четвертое
  
  Опять слышится шум дождя. Под навесом на скамейке, укрытый газетой лежит Домосед. Он резко вскакивает и не удержавшись опять садится. Оглядывается, не может понять где он. Пробует произвести манипуляции пересохшим ртом. Пытается ловить стекающие струи воды и утолить жажду. Говорит сиплым голосом, постоянно пытаясь откашляться. На шее длинный шарф.
  
  Домосед. Это, что продолжение вчерашней ночи или я уже умер? Хотя... Нет... Когда мы расстались с Циником начинало светать. Выходит, я здесь проспал весь день. (Хватается за голову. Издалека слышна музыка Равеля "Болеро".) О, Боже! Куда скрыться? Все встреченные герои и персонажи, и вообще окружающие меня, ненормальные особи. С раздвоенным сознанием и ярко выраженной шизофренией. Войдешь в их мир... Тот же театр абсурда, та же ущербная психика, какие-то юродивые и кликуши скачут... Дикие, безумные глаза преследуют на каждом сантиметре пространства.
  
  Пошатываясь, неуверенно встает. Опять пытается напиться, подставляя ладони под стекающие струи дождя.
  
  Всё... Допрыгался кузнечик... Начинаю сам с собой разговаривать... Пытался спрятаться от всего здесь, а получилось, загнал себя в тупик... (Оглядывается.) И в прямом и в переносном смысле. Где спрятаться, куда скрыться от окружающих? Меня уже тошнит от их фальшивого участия. Нет, от них так просто не сбежишь. Поймают и опять в общее стойло загонят. (Обхватывает руками голову.) Куда этот кусок жеванного мяса меня водил? Что он плел о поисках человеческого духа... О счастье? Где эта птица? Пора оставить эти поиски, дальше не копаться, не искать. Вон, в чеховских пьесах, действующие лица приходят к выводу, что через сто-двести лет наступит общее счастье. И потомки персонажей, аккуратно подстриженные и гладко выбритые в общем строю заживут в мире и согласии со всеми. И что? Уже прошло больше ста лет, а счастья не прибавилось ни на грамм... Наоборот, из-за роста населения... Этих самых потомков, несчастных стало в сотни раз больше. А все потому, что идея рождает иждивенцев... Чтобы потомкам жилось счастливо, мне сегодня для них надо много работать... А вот этого не хотели? (Вытягивает кукиш.)
  
  ПАУЗА
  
  Как пить хочется... Как последний пошляк... Взять... И решиться на единственный честный поступок... Что в голове происходит? Откуда этот шарф? Да пропади все пропадом...
  
  Забирается на телефонную будку. Привязывает один конец шарфа к перекладине светильника, второй пытается завязать у себя на шее. Входит Циник.
  
  Циник (громко, Домоседу). Сколько веревочке не виться, а конец все равно на шее будет. Как интересно. Трогательно и мило. Висит-болтается на "ху" называется, что это, если не ты?
  
  Домосед (испуганно и смущенно). Ты меня не правильно понял.
  
  Циник (насмешливо). Правильно, правильно я тебя понял. Как мне показалось, ты собираешься собой украсить городской пейзаж, сделать его несколько веселее? А место в морге ты занял? Там у них сейчас перебор.
  
  Домосед (в смятении). Что?
  
  Циник (продолжает). До чертовой матери, говорю, народа насобачилось. Я уверен, что и ритуальные услуги ты забыл заранее оплатить. (Кричит.) Да, слазь ты наконец. Кончай валять дурака. Тоже мне, оскорбленная словом невинность.
  
  Домосед виновато спускается.
  
  Если я тебя чем-то и раззадорил во время нашей гулянки, то это совсем не повод лазить в эмпиреях и привязывать шарф к источнику света. Я тебе его не для этого дарил.
  
  Домосед (дистанцируясь от Циника). Говорю же тебе, ты все неправильно понял. Я там (указывает на фонарь) твой подарок примеривал. Шарфик-то совсем новый. Вот я и решил в разных обстоятельствах его опробовать...
  
  Циник (язвительно). Ты еще в канализацию заберись. Там запах хорошо к расцветке подходит.
  
  Домосед (устало). Мне итак плохо, а ты еще усугубляешь. Давай, сменим тему... Что ты говорил по поводу "ху"?
  
  Циник (ворчливо). Сменим тему... Сменим тему... Если это для тебя жизнеутверждающее слово (пожимает плечами). В нем можно различить формулу математической премудрости. Когда "икс" в виде тела, умножается на "игрек" в виде веревки, с заземлением через столб... А другое значение вижу в обычном вопросе английского джентльмена "ху", сиречь - кто? И тебе, мой друг, этого не знать должно быть стыдно.
  
  Домосед (подумав). Стыдно мне по другой причине. Слабости своей стыжусь...
  
  Циник. Сходил бы ты домой поспал, отдохнул... (Принюхивается.) Помылся, что ли... Ну и запах от тебя...
  
  Домосед (запальчиво). Лучше с запахом здесь, чем чистым там, куда ты меня посылаешь.
  
  Циник (поморщившись). Мне бестолковых афоризмов в телевизоре хватает... А если мы, не торопясь, усядемся здесь? (Усаживается на скамейку под навесом.) Давай, в стиле унылой баллады, объясняй, по какой- такой причине ты не хочешь находиться там, где принимают душ и пьют чай?
  
  Домосед (облизывая губы). А пить хочется еще больше.
  
  Циник (снисходительно). Так открой ворота в рай. (Достает из кармана бутылку и подает ее Домоседу.) Держи ключ.
  
  Домосед (жадно пьет и плюется). Что это?
  
  Циник. Это клин, которым вышибают другой, а проще говоря, водка. Ты ею всю ночь угощался... И не выплевывал.
  
  Домосед делает несколько глотков. Ему становится легче. Он бодрым шагом проходится вдоль сцены.
  
  Домосед (окрепшим голосом). Говоришь, балладу? Знаю я одну. Из вечной и знакомой каждому серии... Он и она, столкновения интересов, характеров...
  
  Циник (перебивая). Я тебе мешать не буду. (Устраивается поудобнее, вытягивает ноги, расслабляется.) Жги своим глаголом.
  
  Домосед подходит к мусорному баку. Ставит на крышку бутылку. Брезгливо нюхает руки.
  
  Домосед (подойдя к Цинику). Если ты готов, тогда слушай... Когда человек молод, интеллигентен и учтив, с ним следует быть осторожным и обходительным. Его хрупкий внутренний мир следует щадить... Разговоры желательно вести лишь о красотах природы. И, ни-ни, о чем-то другом...
  
  Циник (встряхиваясь). Да ты что? А я и не знал.
  
  Домосед (продолжает). Такому стоит сказать, что его любят и он неизвестно куда поплыл... Он уже в растерянности и смятении... Другими это воспринимается как слабость. Неподготовленный к жизни, он (делает движение в сторону кулисы) принял все сказанное за чистое и светлое чувство. Расслабился, и, тут как тут. Беременность. Марьяж. Оковы Гименея. Иначе говоря, женитьба на скромной, незаметной поначалу ,и, как потом выясниться, довольно ограниченной мещанке, которая мечтала реализоваться в другой, "антиллегентной" среде.
  
  Циник (подозрительно). Это ты хочешь повторить мне историю, которую я слышал от Ноя?
  
  Домосед (решительно машет руками). Что то, что ты... Нет. Это... Оно... Про другое.
  
  Циник (в ленивом сомнении). Начало какое-то унылое и однообразное. Когда я постигал азы жизни в женских общежитиях, там таких мифических повествований, через раз... Порадуй чем-нибудь нежданным негаданным.
  
  Домосед (кивает головой). Серая мышка, оказавшись рядом с "прынцем" чувствовала себя королевой. Из-за того, что она имела такого мужа, чувство превосходства над другими, светилось в ее глазах огромными прожекторами. Со временем все, что было связано с семейной жизнью, нравилось ей все больше и больше. Она вошла во вкус. И он постоянно ей говорил, как ему сильно повезло, что досталось такое сокровище. Правда потом, мысль о ее превосходстве, привела к тому, что она перестала следить за собой. А затем... Располнела, подурнела, стала неряшлива и дурно капризна. Она правильно считала, коль скоро "прынц" говорит о том, что в мире нет ее прекрасней - чего стараться. Для чего лишние усилия и хаотичные телодвижения?
  
  Циник (борясь с дремотой). Нескладно и запутанно... Что же делал муж?
  
  Домосед. Он устроил ее на работу. Для этого ему, правда, пришлось уступить свое место. А сам, как бы перешел на ее содержание. Стал заниматься тем, что влекло его всю жизнь, сочинять музыку и писать стихи.
  
  Циник. Ты смотри, какой он благородный. А она...
  
  Домосед. Она считала, что заниматься творчеством, это пустая трата времени, так как деньги надо делать, деньги. Своим визгливым голосом она кричала, что его содержит, а он лишь должен послушно выполнять ее приказы. Он бледнел, покрывался пятнами, ему было мучительно стыдно за свое положение приживальца.
  
  Циник. Какой он впечатлительный... И это все?
  
  Домосед. Кроме того, что она его грызла из-за таких пустяков. У нее было еще одно странное увлечение. Она очень любила дружить, встречаться или, как сейчас говорят, тусоваться и проводить свой досуг с его недоброжелателями и откровенными врагами. С людьми, которые его предавали и продавали...
  
  Циник (перебивая). Вполне нормальное явление. Ставить это в вину человеку женской природы никак нельзя...
  
  Домосед. Упаси бог. Я ее не осуждаю. Увлечение есть увлечение. Что делать, если хобби такое... А он... Продолжал говорить, что она самая лучшая и только с ней любой, даже самый простой человек, может почувствовать себя посланцем небес, равным богам с Олимпа.
  
  Циник. Я думаю... Что ругать его за это было бы неправильно...
  
  Домосед. А общественное мнение росло и ширилось. Вся группа приближенных и равноудаленных помогала распространению красивой легенды о прекрасной даме. И когда в разговоре, иногда речь заходила о ее муже, обычно говорили, это какой, такой... Ах, этот... Недоуменно вздыхали, как бы пытаясь смириться с тем, что сей факт неприятен, но он есть и его следует принимать, как некую данность. Потом они великодушно добавляли: "Зато у него жена очень хорошая". После таких слов злопыхатели обычно кивали своими узкими, заросшими лбами.
  
  Циник (доставая сигареты, закуривая). Как-то зло у тебя получается. Нет красивых положительных героев, благородных поступков. Все это типично для неуверенного и комплексующего человека. Дальше я могу сам продолжить... Жизнь продолжалась. Она работала у его друзей на денежной работе. Он, не сходя с дивана, разрывался от стыда за то, что занимается таким никчемным делом, как стихи. Ему не нравился этот мир и большинство живущих в нем людей, за исключением десяти-двенадцати человек, которых он любил и они отвечали ему тем же... Правильно?
  
  Домосед (неуверенно). В общих чертах... Она продолжала работать, содержать семью и не осознавать своего счастья. Наличие любимого и любящего, семьи, работы.
  
  Циник (манерно стряхивая пепел). Ты начинаешь обобщать не разрешив конфликта. Переходи к незыблемым ценностям.
  
  Домосед. Гордыня и самомнение укрепилось. Мнение окружающих было на ее стороне. Те, кого он считал изгоями, ее очень жалели. А поскольку она с ними общалась практически ежедневно, даже такая большая любовь все-таки закончилась. И все бы ничего, но им стало вместе очень плохо. От постоянной работы ее пилы он был изранен и измучен. А у нее росло понимание того, что она, такая славная и хорошая никогда не останется в одиночестве. И всегда ей, такой славной и хорошей, найдется место в любой семейной лодке...
  
  Циник (лениво). В качестве балласта...
  
  Домосед. Нет, в качестве главной, определяющей силы. Она думала об этом, знала это и была уверена в этой единственной правде. Ведь все вокруг, все... Все ей говорили, что нет в мире человека лучше, чем она. Не верить в это, она уже не могла, и, не хотела... (ПАУЗА) В конце концов, они расстались. После чего пообещали друг другу, оставаться друзьями. Нажитое барахло поделили по справедливости. Она забрала все, даже его рубашки и носовые платки. Естественно, ее поступки были продиктованы не жадностью и даже не жаждой мщения, просто она хотела встретить следующего "прынца" не с пустыми руками...
  
  Циник (стараясь не заснуть). Все это банально, вторично и изжевано вдоль и поперек. Все-таки, какая в твоем рассказе скрыта глубокая и потаенная мысль или, говоря по-простому, мораль?
  
  Домосед (подходит, делает глоток из бутылки, кривится). Из-за своей мещанской ограниченности и узкого мышления, она не учла двух, на первый взгляд, совершенно несущественных моментов. Первый - это то, что она была хороша и прекрасна, только на его фоне. Без его отрицательного (раскидывает руки в стороны) простора, она, к удивлению многих, оказалась вздорной, скандальной и истеричной бабой с отвисшим животом и нечесаными седыми волосами. Очень скоро там, где она работала, ей дали понять, что в ее услугах больше не нуждаются. Его друзья, хотя он и просил не оставлять ее без работы, просто не хотели видеть ее рядом с собой. Особенно тогда, когда в их присутствии она начинала тоскливо токовать о его гнусных особенностях, то есть, оскорблять их друга...
  
  Циник. Какие злые. Даже не знаю, что и думать?
  
  Домосед. Это то, что я назвал бы моральным моментом. Главное - другое. С тех пор, когда она была молодой, худенькой девушкой с красивым курносым носом, острыми плечиками и большими серыми глазами, прошло достаточно много времени. Трудовая вахта на кухне и боевые действия в быту противника, взяли свое, и, взяли основательно. Из эфирного неземного создания, из Машеньки с наивным взглядом появилась-получилась: Марья, с сиплым, гнусавым голосом, морщинами по всему телу, мужицкими ухватками и неприятным, гнилым запахом изо рта...
  
  Циник (уточняя). Это такое отверстие в голове?
  
  Домосед (удивленно). Да.
  
  Циник. Куда многие кладут еду и чем курят зловредный табак?
  
  Домосед (раздраженно). Ну!
  
  Циник. А в чем мысль-то? (Выбрасывает в сторону окурок.)
  
  Домосед (заметно опьянев). В том, что не дури, не бесися, относися к себе с юмором и самокритично, а к окружающим с определенной долей недоверия и скептицизма. Довольствуйся малым и будь счастлив исходя из дарованного тебе судьбой. (Садится на постамент.)
  
  Циник (хлопает себя по лбу). А, дошло наконец-то. Муж этой достойной женщины или, судя по рассказу, "прынц бриллиантовый" - это ты и есть!
  
  Домосед (вскакивая, с негодованием). Ты что, ох... мелел? (Подумав.) Хотя, не исключено.
  
  Циник (потягиваясь). Я тебе вот, что скажу. Прошлое настойчиво липнет к твоим ногам. Хотя история хорошая. Даже интрига есть. А финала поучительного нет. На чем, я спрашиваю у тебя, ты собираешься воспитывать молодежь, эту юную поросль? Как ты закончишь эту трагикомедию?
  
  Домосед (мучительно вспоминает). Только одним. Она сделала все возможное... И невозможное тоже сделала. Извернулась, вывернулась и завернулась. Стала есть вегетарианское и пить безалкогольное. По утрам бегать, перед сном париться. За полгода сбросила двадцать шесть килограммов, у хирурга подтянула живот и морщины. Заманив его на пироги (хлопает себя по животу), до которых он был охоч, небрежно отдала ему даже рубашки с носками. Короче говоря, она склеила разбитую посуду и распиленную мебель. Коварно подловив его на вкусную еду, больше не выпустила. Проповедуемое им творчество, хотя и расцвело, денег по прежнему не приносило. И по данному поводу она на время одела намордник. У нее наладилось с работой. В общем, все вернулось на круги своя.
  
  Голова Циника склонилась на грудь. Домосед обращается уже к нему, а больше говорит в зал.
  
  Сегодня окружающих волнует... Громко сказано "волнует"... Больше - беспокоит то, что он вновь стал называть ее "зайчиком", "котиком" и другими словами из разряда зоофилии. Не устает повторять, что она самая лучшая в мире и что ему очень в жизни повезло. Многие в ее глазах опять увидели блеск превосходства. Гадкие люди после этого не то, чтобы обрадовались, но как-то воспряли духом. Они поняли - еще не все потеряно... Хотя, я отвлекся... Главное, он с дивана все время напоминает ей об этом: довольствуйся тем, что тебе даровано или больше предначертано свыше. Есть у тебя счастье - не испытывай судьбу на излом. (С возмущением смотрит на заснувшего Циника. Подходит к нему вплотную. Раздраженно.) Что же получается, я все это зря говорил... Старался. Ты меня и не слушал. (Трясет его за плечо.) Сотрясение воздуха прошло впустую...
  
  Появляется Харон. Осматривается. Походит к постаменту.
  
  Циник (проснувшись, сладко зевает). Но-но, не стрясывай с меня последнее... (Убежденно.) И зря ты так некрасиво говоришь. Впрочем, если обиделся, можешь повторить... С самого начала и до конца (Ударяет ребром ладони по колену. Обращается в сторону, но больше к стоящему напротив Харону.) у него выявилась удивительная особенность, рассказывать и убеждать, до полного усыпления.
  
  Циник встает, с шумом потягивается. Говорит Домоседу.
  
  Сходил бы ты поспал, а заодно придумал к своей заунывной балладе более смелый и удалой финал. Мощными мазками художника-баталиста (берет Домоседа за плечи и начинает выводить за кулисы) твой "прынц бриллиантовый" пусть ей ноги вырвет из... Ну, из чего-нибудь там... А потом их съест. Это будет правдоподобно и реалистично...
  
  Домосед (из-за кулис, заплетающимся языком). Последнее слово... Брось, понимаешь, глупости говорить...
  
  Харон (кричит вслед ушедшим, приставив ладони ко рту). Собачку мою не видели? Сюда еще не забегала? (Свистит.) Фью-фью... Кербер... Кербер... (Озабоченно в зал.) Как бы беды не случилось... Сегодня еще не кормлена... Да, пока и кормить в общем-то, нечем...
  
  Харон замечает оставленную Домоседом бутылку. С возбуждением хватает ее. Нюхает содержимое.
  
  Харон (радостно прижав бутылку к груди). А вот и ужин. (Пьет из горлышка.)
  
  Снимает каску с головы, вешает ее на арматуру. Ставит одну ногу на постамент. Принимает удобную позу. И начинает выть. Вой переходит в подобие алябьевского "Соловья".
  
  "Соловей мой, соловей. Голосистый соловей"... По моему, красиво. (Пытается продолжить пение.)
  
  Циник (издали, на ходу). Достаточно...
  
  Харон (рисуясь). Своим профессиональным вокалом, я... Добиваюсь у них... Не радикализма, а толерантности, что в переводе для тебя означает - терпимости...
  
  Циник (осторожно оглядываясь). Тогда и я скажу... по-латыни. Человек, здесь, уже давно не звучит гордо. А если ему болезному еще и врезать как следует. Он будет звучать не гордо, а жалостливо, захлебываясь в собственных соплях и слезах...
  
  Харон (торопливо отходя за мусорные контейнеры). Не души талант... Христопродавец. Уступи дорогу новому... Открой свою заскорузлую душу... Великому.
  
  Циник (смягчаясь). Согласен. Но тогда ответь. А приходилось ли тебе скромничать на людях?
  
  Харон (не выходя из-за контейнеров) Как это?
  
  Циник (осматривая ногти). Да, вот так, мой дорогой... Когда тебе, по незнанию и невежеству, присваивают не твои певческие заслуги... Всегда ли ты твердо говоришь - нет?
  
  Харон (торопливо). Да!
  
  Циник (озабоченно). Что, да?
  
  Харон (также быстро). Что, нет.
  
  Циник (смеясь). Понял.
  
  ПАУЗА
  
  Харон (снимает крышку с мусорного бака и, склонившись, громко говорит вовнутрь). Мне скучно жить. (Наклоняется ниже, пытаясь услышать ответ.)
  
  Циник (оживленно). Да? И от чего же это тебе скучно?
  
  Харон (сосредоточенно). Не знаю. Может быть я просто не понимаю этой жизни. Хотя, музыка заиграет, начинаю в такт ногой топать или барабаню пальцами... А через пять минут опять скучно.
  
  Циник. А читать не пробовал? Работать где-нибудь... На лесопилке или на худой конец в университете?
  
  Харон. Читаю я много: про спорт; про убийства - люблю. А работать, это ж еще быстрее удавиться. (Пытаясь казаться безразличным.) Что-то Ноя нет. Где он сейчас?
  
  Циник (усмехнувшись). Я знаю от чего тебе скучно, - мозги свободы много имеют, простор в них ощущается... С широкими горизонтами.
  
  Харон. Ну... Это... Ёптыть... Как его... Насчет мозгов, полегче...
  
  Циник (подойдя к постаменту, снимает каску, взвешивает ее на руке). Об этом-то и разговор. Легкие они у тебя. Им бы надо быть не полегче, а потяжелее... Ты когда последний раз книгу читал?
  
  Харон (уверенно). Когда надо - тогда и читал. (Злится.) Не доставай без нужды, умник.
  
  Циник (возбужденно). То есть, лет двадцать - сорок восемь назад? Название не помнишь?
  
  Харон (строго). Кому надо - тот и помнит. А мне знать не положено... (Значительно. Понизив голос.) Время еще не пришло...
  
  Циник (горячится). Как ты не можешь понять, когда мозги наполнены до краев литературой, музыкой... Да еще... Науками всякими, иностранными языками...
  
  Харон (не слушает, тихо напевает). Пела канарейка, гадости в окно. / Полюби меня ты, хоть я и давно...
  
  Циник (продолжает). ...из-за постоянной работы мозга, всепроникающего анализа полученной ранее информации, ты бы себе не позволил таких заявлений: "жить скучно..." Все время были бы позывы к увеличению знаний...
  
  Харон (саркастически). Позывы? Позывы у меня есть постоянно... Но для другого...
  
  Циник (не слушая). А так, когда на своей жизненной вахте, ты основываешься лишь на животных, биологических инстинктах, от того и жить скучно... Мозги, как и мускулы, тренировать надо, их следует заставлять работать. Понял?
  
  Харон (возмущенно). Ты меня своими нравоучениями уже затрахал, полностью и окончательно...
  
  Циник (всплескивая руками). Ну чистая хрестоматия вокруг, прости господи. Опять Гоголь, дураки и дороги. И мужичонка ветхий уже где-то поджидает с топором. Затаились все...
  
  Появляется возбужденный Ной. Он в костюме, в белой рубашке, галстуке. Из нагрудного кармана пиджака виден уголок платка. Циник с Хароном в безмолвном восторге.
  
  Ной (радостно-возбужденно). Я вижу, вы обо мне вообще забыли. А у меня такой день, такой день. Сегодня, здесь, совершенно случайно встретил ту, которую, как мне кажется, любил всю жизнь. Посмотрите на меня... Я опять счастлив, окрылен. Мне так хорошо... Слов нет, чтобы выразить свое состояние. Как прекрасно, что и вы здесь, друзья мои... Мы с ней долго говорили о прожитом, вспоминали какими глупыми мы когда-то были. (В возбуждении ходит по сцене.) И знаете, мы с ней решили хотя бы в конце нашей жизни пожить вместе. Как это чудесно, прекрасно быть рядом с любимым и очень желанным человеком... Жизнь не кончается, она вот здесь, сейчас только начинается. Мне кажется, я сбросил лет тридцать, помолодел и... (С восторгом.) Мне ничего не болит. Я так хорошо себя давно не чувствовал. Дорогие мои, ну посмотрите же на меня, на этого старого дурака. Я опять влюблен. Я, счастлив.
  
  Харон (с завистью). Поздравляю... Значит таз освободился... Вместо него ты получаешь поощрительный приз, любовную лодку? Ради этого следует потратиться, и, вместо молока для бедных, больных детей, купить цветы и торжественно поздравить тебя. (Роется в карманах, ищет в каске. Смотрит выжидательно на Циника.) Жаль, денег нет...
  
  Циник (жестко). Иди, иди - приблуда. Денег у него нет. Все равно с кладбища утащишь.
  
  Харон (опасливо наблюдая за Циником). Ну, да что-нибудь придумаю. (Уходит.)
  
  Циник (Ною). Зачем тебе любовь? Для чего эти вздохи, охи и прикладывания к разным местам цветов и того, что от них остается? Поберег бы себя, ведь давно уже не пацан.
  
  Ной (подумав). Я столько в жизни грешил... И поневоле пришел к мысли о том, что вот это все (делает движение рукой), это наказание за мое прошлое... Однако, видишь, как все получилось... А я уже даже потерял надежду быть счастливым...
  
  Циник (с фальшивой тревогой). Подумай, старче. Ты без сожаления расстаешься со своим героическим прошлым? Или что-то хочешь добавить?
  
  Ной. Когда жизненные обстоятельства загоняют нас в угол... В тупик, подобный этому, мы пытаемся отыскать выход... Нервничаем, хитрим... Гораздо позже, начинаем осмысливать то, что предшествовало этим событиям. Вскрываем причины... Ищем и назначаем виновных за наши грехи. Все это делается чтобы хоть как-то оправдаться перед высшим разумом... И перед самим собой... Хотя, обычно, из этого редко что-то путное получается.
  
  Циник (небрежно). Странный ты какой-то сегодня. То радуешься, то необычно грустно философствуешь... И, что это тебе в голову пришло, будто бы кто-то придет сюда и вы будете счастливы. Зачем себя обманывать? Оглянись вокруг, посмотри, где ты... Да и время достаточно позднее.
  
  Ной (сомневаясь). Ты думаешь?
  
  Циник. Ну сам посуди. Кому захочется переться в такую погоду, под дождем, на поиски декоративного счастья и твоего, состоящего из миражей, благополучия?
  
  Ной (с надеждой). Надо еще, хотя бы полчаса подождать.
  
  Циник (нетерпеливо). Шел бы ты, старик, домой. Ведь простынешь... Вымок весь... А здесь обсушиться негде.
  
  Ной (чихает и сморкается). Простыл... Как видно, ты прав... Мы все, а больше всего - я, не готовы к счастью. Мы так ничтожны и слабы со всеми нашими пороками, недостатками и слабостями, что просто его не заслужили... Но, если она придет (чихает)... Ты уж не поленись... Сбегай за мной...
  
  Циник (с жалостью смотрит на Ноя, ободряюще успокаивает). О чем разговор. Конечно прибегу... Да, что там прибегу... Мухой буду у тебя.
  
  Ной (тихо). Пойду... В общем я на тебя надеюсь (чихает).
  
  Циник (рассеянно). Да, да. Конечно.
  
  Ной ссутулившись, шаркая ногами уходит. Циник провожает его взглядом.
  
  Циник (подойдя к рампе). Вот и еще один вечер прошел... Наши пророки и наши пороки по прежнему остаются с нами и избавиться от них никому не удастся.
  
  Слышится далекий звук мотоцикла.
  
  Мы накапливаем в себе разные глупости и изо дня в день вынуждены жрать эту пресную солому с названием жизнь... И чем дальше мы, цепляясь за выступы, по ней ползем, тем она лучше, счастливее и интереснее... Но, в прошлом... Там, где мы были молоды, бесстрашны и постоянно веселы. (Подходит к павильону, поднимает голову, смотрит вверх.) Дождь сегодня какой-то особенно сильный... Он зовет меня на покой... Спать... Спать... Спа... (Прислушивается.)
  
  Слышится нарастающий звук мотоцикла. Раздается резкий визг тормозов, сильный удар и крик. На задник сцены, за павильоном, падает женщина. Вслед, пошатываясь, выходит Домосед, снимает шлем. Он в шоке пытается что-то сказать. Из противоположной кулисы появляется Харон с букетом искусственных цветов. Смотрит на Циника, на Домоседа, подходит к постаменту, деловито отдирает весло, вместо него оставляет букет.
  
  Харон (обращается в кулису, из которой вышел). Кербер, место. (Цинику.) Если понадоблюсь для переправы, я буду рядом. (Уходит.)
  
  Циник (непонимающе). Для чего? Что ты хочешь этим сказать... А, ладно.
  
  Домосед (прерывисто, в состоянии нервного потрясения). Я вернулся... Торопился сюда... Все обдумал... Ной был прав, он хотел сказать... Я торопился...
  
  Циник (хватаясь за голову). Подожди... (закрывает лицо руками, думает). Не волнуйся... (Подходит к женщине, берет ее запястье, пытается нащупать пульс.) Да... (безнадежно машет рукой).
  
  Домосед (волнение переходит в истерику). Где Ной... Я к нему торопился... Мне ему следует многое сказать... Где он? (В изнеможении садится на скамью, наклоняет голову вниз, плечи трясутся в безмолвном рыдании.)
  
  Циник (подходит к нему). Ладно... Ладно, успокойся. Всякое в жизни бывает. Не расстраивайся... Каждый день уходит в Аид, умирает, погибает огромное количество народа. (Успокаивая, берет Домоседа за плечи.) В той же Африке... От болезней, голода и жажды ежедневно тысячами... Там не успевают закапывать... А тут. (Ободряюще похлопывает по плечу.) Да ерунда все это...
  
  Домосед (поднимает мокрое лицо). Да? Ты думаешь? Я к Ною торопился...
  
  Циник (перебивая). Слушай. Давай так... Ты за ноги, я за руки. Бросим в канализационный люк... Никто ничего и не узнает.
  
  Начинает резко и отрывисто звонить телефон.
  
  Циник Не спрашивай, по ком звенит телефон, (усмехается) он звонит по тебе.
  
  Подходят к женщине. Поднимают. Несут. Вносят в полосу света. Циник резко останавливается. Всматривается в лицо женщины. Опускают ее на пол.
  
  Циник (страшно кричит). Мама... Мамочка...
  
  Звонки телефона заглушаются трагической музыкой. Резко гаснут все огни. Наступает темнота.
  
  ЗАНАВЕС
  
  
  
  
  
  
  
  

Популярное на LitNet.com О.Грон "Попала — не пропала, или Мой похититель из будущего"(Научная фантастика) Е.Рэеллин "Конкордия"(Антиутопия) И.Головань "Десять тысяч стилей"(Уся (Wuxia)) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) А.Климова "Заложники"(Боевик) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) Д.Мас "Королева Теней"(Боевое фэнтези) С.Суббота "Шесть секретов мисс Недотроги "(Любовное фэнтези) А.Ефремов "Мертвые земли"(ЛитРПГ) О.Гринберга "По Праву Крови"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"