# Бег по лабиринту. Глава 18а

Юрий Борисович Салов

## Глава 18


− Видели девушку Федорова? − сказала Диана. - Он называет ее Ларой. На самом деле она очень красивая. Она с ним почти два года, кажется его служанкой. И я могу сказать вам, что это ему не подходит. Он и сам не такой уж искушенный. − Она, казалось, хотела обуздать свое легкомыслие. − Но у этой девушки за плечами целая история, и считаешь ли ты его растлителем малолетних, зависит от того, как ты смотришь на сложный выбор, который предлагает жизнь в такой стране, как эта.

Диана помешала свой напиток пальцем, взяла лайм и выжала его, бросила обратно в джин и промокнула пальцы салфеткой.

−Она была сиротой?

− Когда Федоров встретил ее, она жила с бабушкой. Ее "история", к сожалению, не так уж редка здесь, где боевые действия носили очень жестокий характер.

Диана сделала глоток джина и на мгновение заколебалась, прежде чем продолжить.

− Она жила в Дебальцево. Ее родители были крестьяне. Когда шли боевые действия в этом районе, они не успели эвакуироваться и погибли под обстрелами. Ей едва удалось спастись и выбраться из района АТО.

Федоров обнаружился в этот момент - он часто любит разъезжать по провинции - услышал ее историю, нашел ее живущей с старой бабкой в Артемовске, единственным оставшимся членом ее семьи, и привез ее в Донецк. Она закончила школу. Затем он устроил медсестрой в морг. Сейчас она учится в медицинском.

− У девочки не было других родственников?

− Никто. И бабка была рада избавиться от нее.

Диана отпила из своего бокала.

− Ты что-то хочешь спросить? - Тихо сказала она.

Андрей кивнул. В мире Дмитрия Федорова это полностью укладывалось в логику его жизни. Андрей на мгновение задумался, пытаясь сформулировать вопрос так, чтобы не выдать больше, чем он узнал.

- Я так понимаю, Лена работала волонтером.

Диана кивнула.

−Правда. Она работала над каким-то проектом по сбору данных, связанным с восстановлением промышленности на Донбассе.

−Она когда-нибудь работала там с медицинскими работниками?

Диана нахмурилась.

− Российские или иностранные волонтеры работают с местным населением, врачами, специалистами в области здравоохранения, хирургами...− Диана покачала головой и скрестила ноги в коленях, поправляя юбку. −Не знаю, - ответила она. − Она должна была.

−Не возражаете, если я осмотрю ее комнаты?

- Наверное, нет, - сказала она. −Но если вы собираетесь что-то искать...я имею в виду, я не думаю, что вы найдете много.

- Почему?

−Нет. Сонный Борис Пительников опередил вас.

− Он рылся в ее вещах?

−Не он, а какие-то ребята в штатском. И они не рылись в ее вещах. Они их забрали. Практически все. Вычистили все вокруг, коробки с вещами. От этого мне стало не по себе. Я не могла быть там, когда они это сделали. Как будто она была мертва, они убирали личные вещи. Я стояла здесь и наблюдала, как они потрошат это место, − сказала она, глядя через двор на другую сторону двора.

- С ними была местная полиция?

- Нет. Просто ребята в штатском.

- Они были из органов?

Она пожала плечами, потом сказала:

−Ну, я так думаю. Я узнала одного из парней, которые заходили сюда однажды, чтобы забрать Бориса, когда мы еще были женаты. Тогда он сказал, что работает с Борисом, так что я думаю, он был из МГБ ДНР.

−Когда вы в последний раз видели Дениса Белова?

−На прошлой неделе. Лена должна была быть дома в субботу вечером. К вечеру воскресенья я забеспокоилась и позвонила в квартиру в Горловке, где она должна была остановиться, а потом еще по паре адресов. Ничего не смогла найти. В ту ночь я не сомкнула глаз, а в понедельник утром не выдержала и позвонила Борису по мобильному. Он сказал, что приедет. Но прежде чем он добрался сюда, Белов снова пришел. Я очень расстроилась и все ему выложила. Я не думаю, что он знал, как считать то, что я говорила ему, действительно ли было что-то, о чем нужно беспокоиться, или я была просто грязной женщиной. Я была очень взволнована. Наверное, он имел право так думать.

− Что он сказал?

− Он сказал, что собирается поговорить с несколькими людьми и перезвонит мне, если что-нибудь выяснит.

− Вы сказали Борису, что приходил Белов?

− Да.

− А что он думал?

Диана бросила на Шальнева раздраженный взгляд.

− Насколько я могу судить, немного. Смотри, − сказала она, вытирая салфеткой пот со стакана и наблюдая за тем, что делает, пока думает. − Борис...является необщительным. Может, я и "безмозглая", как он говорит, но я не землеройка. Если бы Борис был наполовину человеком, в нашем браке не было бы никаких проблем, с которыми мы не смогли бы справиться. Я имею в виду, что я такая же гибкая, как и любая другая женщина. Я могу мириться с обычными человеческими причудами. Я не ищу совершенства. Но я требую человеческих качеств в супруге. Борис ... ну, черт возьми, он же был чертов сфинкс! Если я собираюсь выйти замуж за кого-то, я хочу иметь возможность поговорить с ним. Я не могу говорить с кем-то сам; мне не нужен кто-то рядом, чтобы я не разговаривал.

Диана остановилась, словно спохватившись перед тем, как разразиться слишком привычной тирадой жалоб, которая стала скучной и ненавистной даже ей самой.

− А как же Лена, - спросил Андрей, благоразумно избегая личной жизни Дианы. − Она часто ходила на свидания?

− На самом деле, это была одна область, в которой Лена была немного сдержанной. Она не была болтлива об этом.

− Что вы имеете в виду?

− Я имею в виду, что мы жили вместе, и когда вы близки, когда вы знаете друг друга так же хорошо, как мы, вы говорите о таких вещах, как женщины.

− Но она не захотела.

− Достаточно, чтобы я поняла, что это не мое дело. Она была такой, очень добрым человеком, на самом деле, но она установила границы фамильярности. Она рисовала линии и ожидала, что у тебя хватит ума не пересекать их. Но мы были близки, и ... ну, я...эта ее довольно скрытная сторона немного задела меня в начале. Мы были как сестры. Сестры делятся такими вещами. Поговорить. − Диана начала массировать скрещенную ногу чуть ниже колена, у подола. − Но через некоторое время я поняла, что это связано с ее характером, а не с отсутствием взаимопонимания между нами. Это были не мы. Это была она.

− Но она часто ходила на свидания?

− Не очень часто.

− Вы встречались с кем-нибудь из мужчин, с которыми она встречалась?

- Парочка.

- Это были россияне?

- Да. Двое парней, с которыми я познакомилась, были из ее отдела волонтеров. Не думаю, что она встречалась с кем-то из них больше двух раз.

- Она когда-нибудь встречалась с местными?

- Даже не знаю.

- Вам не кажется странным, что она так мало встречалась? Она красивая женщина.

Диана не сразу оторвала от него взгляд, пытаясь понять, о чем он говорит.

- Ну, будучи мужчиной, я полагаю, вы действительно думаете, что это необычно, но факт в том, что мужчины не являются одной из основных групп продуктов питания. Мы можем жить здоровой жизнью без вас.

Андрей отпустил ее. Мужчины, по-видимому, не были темой, которую любили обсуждать ни Лена, ни Диана. Он допил остатки джина и поставил стакан на грубый деревянный стол перед собой.

- Вы были терпеливы и помогли мне, - сказал он, вставая.

На лице Дианы отразилось удивление и более чем легкое разочарование. Либо она ожидала более длительной возможности для словесной перепалки, либо ей просто нужна была компания. Несмотря на свою довольно светскую репутацию, Андрей оценил ее как женщину, умело скрывающую одиночество, которое не слишком глубоко скрывалось под поверхностью.

Она скрестила ноги, наклонилась вперед, поставила свой бокал рядом с его и тоже встала. Ее лицо было серьезным, и она молча смотрела на него, скрестив руки на груди.

−Если бы вы знали что-то ... важное, вы бы мне сказали, не так ли?

−Что вы имеете в виду?

- Вчера вечером я говорила довольно смело. Я имею в виду о том, чтобы пойти одной искать Лену. На самом деле, здесь у меня не хватит смелости сделать это в одиночку. Не в этом нестабильном политическом климате. Иногда российский паспорт это единственная причина, чтобы убить вас на месте. Вы никогда не знаете, когда вы в опасности, а когда нет. Я жила в этом городе долгое время, но я никогда не видела его таким раньше. Все уже не то, что было раньше; я больше никогда не уверена в том, во что ввязываюсь. - Она тряхнула волосами, чтобы снова их распустить. - Я не собираюсь ничему учиться у Бориса, пока все не закончится.

Андрей посмотрел на нее. Она снова изменилась в нем. Он не ожидал, что она так быстро и полностью откажется от своей стервозной затеи. Она смотрела прямо на него, и на ее лице читался страх.

- Как только я пойму, что здесь происходит, я дам вам знать, - сказал он. - Но на вашем месте я бы не стал задерживать дыхание. Я вряд ли что-нибудь придумаю сам.

- Послушай... - сказала она, потянувшись к нему так же, как накануне вечером. - Если я могу помочь тебе...я имею в виду, что знаю дорогу... Позволь мне помочь тебе.

Андрей не сомневался в ее искренности, но и не отверг ее предложение сразу. В отличие от Бориса Пительникова, Андрей не сбрасывал со счетов оценки Дианы того, что происходило вокруг нее. Она еще не настолько пресытилась жизнью, чтобы больше не признавать ее ужасной. В ДНР сохранение чувствительности к насилию было немалым достижением.

- Я ценю ваше предложение, - сказал он. - Возможно, мне придется принять вашу помощь.

***