# Кентурион Цiзар(Сenturio Sizar)

Евгеньевич Франц Герхард

Анотация.


Я маленький мальчик, который с детства слушал сказки своего деда о милом мире, которого нет. Прекрасный и невообразимый, где деревья из металла ласкают проходящих в ночи. Где рисунки, переливаясь, бегают в руках, и не только рисунки. Где очки, не только защищают от солнца, но и предоставляют знания и информацию. Но не все сказки прекрасные и добрые. Были и пугающие страшилки о кентуроине Цiзаре, оказавшиеся потом прелюдией к моей истории жизни. Дедушка иногда рассказывал легенду о времени, затаившемся в древнем животном, вид которых вымер десять тысяч лет тому назад. И мудрость, и знание таились в фиолетовом подшерстке, молчанием исчезали в тишине, где сияла и блистала зияющая улыбка до ушей. С детства мечтал увидеть "легенду воплоти" и пообщаться о мире, который был, и понять, как он выглядит, но не было в рассказах описания или даже имени его. "Кот"! И даже это слово для меня звучало как магия, завораживая с первых минут и слов моего деда. Истории уносили далеко, где чудеса творились, где всегда мечтал побывать. Бродящие пески как оказалось не выдумка, так же как и орден монахов, создателей первых библиотек, и город Тохта реально высечен в скале. Мертвые мегаполисы реально существуют, стоят пустынные бетонные штыри, пронизывающие небосвод и пропадая там, в белой синеве. "Истина, не требующая доказательств" стала открыта для меня, когда непонятное животное прибилось ко мне и все сказки стали явью.


I. Alea jacta est. (Жребий брошен).

Я отлучался по делам, и поэтому пропустил часть представления. Хотя... не было желания смотреть некоторые обычные сцены. В любой момент могу посмотреть, но сейчас была обстановка напряженная и натянутая. Император Фурацик недоверчиво смотрел на двух странных гостей, на маленького мальчика и кота, виляющего хвостом и улыбавшимся вовсю ширь кошачьего удовлетворения. Любопытство разбирало его, и он надеялся на то, что легенда о тысячелетнем коте вовсе не легенда.

- Путники... - император посмотрел на них куда более сурово, - Не желаете присоединиться к чайной трапезе?

Лицо мальчика было забавной пластилиновой игрушкой, когда эмоции перебегали из одного состояния в другое.

- Мы с радостью примем ваше предложение, император Фурацик - проурчал Ван Шир.

Они проследовали на просторный балкон, где все уже было подготовлено на три персоны. Погода стояла дивная, умиротворенная и спокойная, как наш кот. Император проследовал туда, а за ним поплелся мальчик и вальяжно, прошагал Шир. Кот сразу же прыгнул на подушку и с мурлыканьем начал топтаться по ней, когтями звонко подрав подушку. Фурацик грозно на него взглянул, но на действия кота не повлияло. Когда все устроились поудобнее, император задал вопрос:

- Что же вас привело в мою резиденцию?

Моментально и резко ответил Шир.

- Вы!

- Что?

- Фурацик, как ты стал императором? Раньше в этих землях был другой порядок.

Из грозного императора он превратился в обычного человека. Любопытство превратилось в удивление, и некоторые подозрения оказались частичной правдой о коте.

- Я предполагаю, кто ты, и возможно, Томан-елга упоминал в речах своих о тебе, или тебе подобном. Но все же, расскажу историю своей жизни. Вы уже оба поняли, что мир не всегда поворачивается к нам доброй стороной. Наверное, чёрная полоса моих неудач привела меня в эти земли. Я искал откровений и путь истинный, но никогда не задумывался о знаниях, которые можно обрести на своём опыте, хоть и печальном. Меня ограбили в пути, так познакомился с первой каплей зла. Меня пытались обмануть, так познакомился со следующей каплей. Я стал смотреть на людей с опаской и в каждом незнакомце искать недоброжелателя. Томан-елга избавил от этих сомнений, рассказав о своих познаниях и открыв двери монастыря. Знаешь, что я увидел?

- Наверное, монастырь с его учениками?

- Отчасти да! Но я оценил их труд, производственные мощности, их идеи и стремление исследовать, и даже быть исследуемыми. Но они в некотором смысле не давали это обычным людям.

- Но ты же стал одним из них?

- И да, и нет. Знаешь, тысячелетний кот, знание не имеет границ. И им обязательно нужно делиться и использовать о благо всего живого.

- Не спорю, но есть определённые вещи, которые нельзя нарушать! - Шир поднял лапу вверх, пригрозив указательным когтем.

Фурацик попытался разгрузить ситуацию и переключился на мальчика, который их внимательно внимал.

- А мальчик будет вести с нами разговор?

- Нет. Я лучше послушаю.

- Почему?

- Шир как-то сказал, что знания приходят из окружающего мира, опыт с изучением ситуаций, что происходят вокруг нас. А мудрость приходят не с годами, а лишь с осознанием первого и второго. Вот я и познаю то, что происходит вокруг меня и пытаюсь осознать, и сделать правильные выводы.

- Хмм... - удивленно и пораженно повел бровями император и посмотрел на кота, - А он твой ученик?

- Нет. Это мой друг. Мы вместе путешествуем, беседуем и, наверное, ищем одно и то же.

- Мудрость? Опыт?

- И это тоже. Но вернемся к тебе. Ты на данный момент представляешь какая обстановка в твоей империи? - Шир внезапно прервался, - Ой. Как ты пришел к созданию империи? Как власть пришла к тебе?

Тут стоило бы отметить некоторое удивление моего читателя. Дело в том, что Шир жил в ваше время на заре двадцатого века, и восходе нового тысячелетия. По ряду своих некоторых особенностей, в то время он был обычным домашним котом. Но то время не щадило никого. Человечество было безумным, так Шир о них сейчас отзывался, и его хозяин сделал тем, кем он является. Но об этом попозже.

- Власть - это дело мнимое. Ею обладает человек не тот, кто захватил, а тот, кто добился, - раздраженно возразил император.


II.

Я всегда знал, что дети это чистый лист, и кот это тоже понимал. Знания, направленные в нужное русло нужно преподносить верно, и точно, чтобы не навредить всем и самому себе. Я пережил все эти жизни вдоль и поперек, изучая, планируя и создавая, но никогда, ни при каких случаях не вмешивался в ход событий и не вершил историю. Только знаю дату рождения и дату моего прихода, и противоречить моим спискам никто не может. А вершителями истории всего и вся лишь только сами индивидуумы, например, в нашем случае, кот и мальчик. Кот ищет свое прошлое и наш юный герой будущее. А мне лишь интересно, во что это все выльется.

- Как только власть касается разумного человека, то она становится не выносимой, - промолвил кот, посматривая на императора Фурацика.

- Император, - обратился мальчик, - Я как понял, со слов Шира, здесь раньше простирались огромные поля, которые разумные существа научились обрабатывать. А сейчас они соседствуют с огромным красивым городом, в долине простираются производственные дома, и трубы дымят, как показатель прогресса. Я немногое знаю, и не так сильно образован, но мне интересно, как монастырь повлиял на это? Или как из него получился целый град?

- Монастырь никуда не исчез. Он, как и стоял в долине, так и стоит. Только большинство монахов перебралось в горы, и туда же переехала их основная библиотека и архивы.

- Вот оно как! - удивился мальчик.

- Но монахи не изменили свой образ жизни, они как вели просветительскую жизнь, так и ведут. Я когда жил с ними, то начал наблюдать за окружающим миром. Научился у них наблюдать за всем, что происходит. К ним не все странствующие присоединялись, не все кто обучался у них - оставались. А были те, кто просто приезжал к ним и обменивал свои привезённые товары на выращенные монахами продукты. Процесс, запущенный Ван Широм шел, но медленно. Так же появились посредники, которые объединившись, создали тынки. Это такие места на дорогах, где жители городов могли обмениваться товарами, не заезжая в города. Поняв, что это постепенно развивается, я осознал, что нужно создать схему и определенные документы и регламенты, чтобы найти средства на изучение и создание технологий. Томан-елга сразу же отверг эту идею на корню. Мне пришлось действовать самому. К тому времени, порядок на дорогах исчез, и на караваны обрушились волы набегов, а так же некоторые кто придумали тынки, начали богатеть. Я разослал пригласительные на встречу здесь, на этом месте. Тогда здесь было зернохранилище. Рассказав о своей теории, о проблемах нашего неконтролируемого общества, и вариантах решения, они согласились поддержать меня. Так родилась гвардия милиции, так родилось массовое производство, так расшились владения, так появилась империя. Народ меня выбрал. Общество назначило на эту должность.

- А оно знало, что ты монах? - перебил императора Ван Шир.

Тот в свою очередь хотел что-то кинуть в ответ, но внезапно остановил себя. Прислонив руку к голове, задумался, и длинная нота молчания повисла в пустоте.

- Быть образованным, это еще не значит быть просветленным и умным, - развеял тишину кот.

- Я это понял. Надеюсь, наш разговор останется в тайне?

- А от кого его скрывать?

- От недругов императора. И других личностей.

- Не думаю, что мы с ними знакомы. Но знаем кое кого, поинтереснее их. Монах, чьё имя не называется. Он предал свою жизнь и продал её алчности в утешение своих амбиций.

- Интересная личность? - проглотил фразу Фурацик, понимая, что речь идет о нем - Мы ведь никуда не торопимся?

- Я думаю, что мы - нет. А вы, дорогой правитель, да. Но откуда же у тебя появились недруги?

- Разумные существа всегда чего-то боятся сильно, даже иногда перегибают палку. Но именно страх поражает сомнения, неуверенность в первом шаге. Вы хоть раз замечали, как великие достижения зарубили на момент открытия? И лишь спустя тысячелетия дали результаты, когда общество повзрослело. Если один человек может что-то принять новое, это не значит, что все готовы.

- Ты хочешь сказать, что общее мнение изменчиво?

- Я ничего не хочу сказать, а лишь озвучиваю то, о чем ты молчишь.

- Эм. Вот это поворот! А ты уверен, что это не выльется за рамки этой беседы?

- Совершенно уверен. Не забывай про время. Ты сам сказал, что вы никуда не торопитесь. То, что я делаю, пугает некоторых жителей. Не все принимают будущее, каким его я вижу. Оттуда и появляются недруги.

Императора поглотили раздумья и сомнения.

- Жизнь - это что-то сложное! Неописуемое несколькими словами. Подумай, зачем создавать что-то уникальное и невероятное, а потом рушить это? Жизнь - это постоянное движение. Слышишь? Тик-так, тик-так... Тихо тикают часики. Мир просветления изменился. Я внес некоторые поправки в твою идею, глубоко переосмыслив, и преподнеся ее всем слоям населения. Жизнь, и вправду, что-то непредсказуемое.

- Фурацик! Ты и прав, и не прав одновременно. Ты уничтожил идею, забрал надежду и нажил себе врагов среди своих друзей. Жизнь - это постоянное. И как бы разумные особи не старались избавиться от человечности и человечных грехов - ничего хорошего из этого не выходит.

- О каких врагах речь идет? О тех недругах, о которых я вам рассказал?

- Зависть рождает в твоих подданных зло. А ты стараешься ублажить свои грехи, алчность. Зачем тебе такие палаты и залы?

- Эммм... Как ты смеешь со мной так разговаривать?

- Полноправно. Либо я Ван Шир, по одной из твоих теорий, то имею полное право вести диалог дружеской беседы. Либо меня нет, и я призрак прошлого, и могу полностью корить тебя и упрекать во всем.

- Если ты Ван Шир, то обладаешь многими знаниями. Я не имею такой великий багаж информации, как ты, если тот, за кого себя выдаешь. Знанием нужно делиться, ибо нельзя его таить, чтобы то стерлось навсегда. При любом раскладе - не смогу поделиться им. А вот некто, может и прилежно исполняет свой долг на протяжении веков и тысячелетий. Но и тут встают проблемы. Нельзя пугать общество знаниями, его нужно подталкивать, иначе шокируешь и распугаешь народ. Я уже и не помню, но, кажется, что Шир знал причину гибели человечества, и до чего приводит безграмотность и отсутствие мышления.

- До нас были разумные существа, которые называли себя человечеством? - удивленно спросил мальчик двух собеседников.

- Люди жили на этой планете задолго до вас. О вашем происхождении, я ничего нового не узнал, - ответил Шир.

- Мудрец и монах нашей империи Томан-елга, выдвигал теорию эволюции разумных существ во вселенной. В некотором смысле он даже вывел социологическую аксиому, по которой отрезанная от связи и сообщений с остальными разумными братьями, и на долгий период предоставлена сама себе, с течением веков регрессирует вплоть до каменного века. У меня есть предположение, что мы когда-то были более разумными существами и десятки миллионов лет тому назад обладали такими технологиями, что нам нынче и не снились. Представь, мой милый мальчик, что когда-то были машины способные сворачивать горы, обращать реки вспять, но последующее поколение не желало обучаться, и довольствовалась тем, что имело. Эти устройства постепенно выходили из строя, умирали те, кто мог их ремонтировать, воскрешать из мертвых. Запасы манны, что приводила в движение технику, заканчивались. И вот! Обленившемуся и не желающему обществу образовываться - пришлось приспосабливаться к новой обстановке. Лишенные всех технологических примочек, скатились до полного упадка. Постепенно разумные существа деградировали. Поэтому, я и искал кота Ван Шира. Теперь я знаю, что тысячелетний кот жив и поведает истинное происхождение нас.

- Хм... А как же они вышли из такого положения? - поинтересовался мальчик.

- Матушка-природа! Она не дала исчезнуть разумному роду. Размножаться они не перестали, ибо основной инстинкт дал о себе знать. Да и лишенные всех своих развлечений, находясь в технологическом и информационном вакууме, должны были хоть как-то развлекаться и получать удовольствие, - задумчиво Фурацик посмотрел в заинтересованные глаза мальчика, - Знаешь, а Томан-елга был моим учителем, и многое мне поведал об этой жизни. Так же рассказал об этой земле, о становлении этого мира и о его учителе, Ван Шире.

- Эм... Это тот самый тысячелетний кот? Ван Шир? - проявил заинтересованность мальчик и посмотрел удивленными глазами на кота, - Но все же, вы не промолвили ни слова о выходе наших предков из кризиса, в который загнали свои невежеством и ленью к знаниям. И как мы смогли вновь узнать многое и воздвигнуть эти храмы и залы, что окружают нас?

- А ты шустрый малый, - заулыбался правитель, - И вновь возвращаясь к монаху и его теории, плюсом добавляя мои рассуждения, можно сделать следующие заключения. Когда численность населения той агломерации дошла до критической точки, процесс деградации остановился, передавая эстафету развитию. Разумные существа шаг за шагом восстанавливали свои знания и, делая новые открытия, что на самом деле были хорошо забытыми технологиями, призванные облегчать жизнь. Тем самым мы дошли до развития сего дня.

- Фурацик, ты хоть и правитель этого милого царства, но мудростью не одарен. Ты лишишься всего рано или поздно, ибо есть на то причины. Огромная часть бед человекоподобных существ происходит потому, что вы принимаете одно за другое. Путаете гениальность своих советчиков с корыстью. Глупость часто выглядит храбростью, а храбрость кажется вам глупостью. И можно продолжать дальше сей ряд событий.

- Я понял, о чем ты твердишь. Хочешь сказать, мы произошли от людей, что жили тысячелетия назад? Я не отрекаюсь от этой мысли. Но не может же быть так, что качества прошлых лет, утраченных в пучине скоротечного времени, присущи и нам. Например, я воспитал сироту так, как мне вздумалось, даруя ему знания, воспитание, научил уважать человеческое достоинство и слово императора. Но, не забывая о первоначальной природе сего подданного, он будет вечно таить злобу на меня за отобранную свободу, ибо он привык к независимости. И если повезет. Оно может произойти и по-другому. Лишь воспитание будет сдерживать это затаившееся зло. Может получиться, что он всю жизнь будет прогнивать, черстветь, и делать добрые дела, потому что его хорошо воспитали и научили уважать чувство собственного достоинства. Но однажды может сделать нечто не угодное, - пойти против. А я надеюсь, что привитые качества возьмут вверх над злом и он станет мудрее. Это уже было? Утверждаешь, что якобы живущие существа до нашего появления на этой же земле имели скверные черты? - задумчиво порхала мысль Фурацика в воздухе, как и он сам, и как нелепое удивление.

- Возможно, одной причиной гибели человеческой расы были они сами и их разработки. Старание заменить свою роль пользователя на роль создателя, общество планеты создала себе подобных из плоти и крови, улучшив характеристики до сверхчеловеческих. Технология не была уже похожа на металл и кремний, лишь только органика. И в некотором случае Томан-елга был прав, что поколения сменяются, и будущие сыны не желают или по какой-либо другой причине не знают, как проводить ремонтные или восстановительные работы. Умирает последовательная часть передачи знаний "от отца к сыну", в общем плане её обозвал проблемой последующих поколений. И думаю, что многие из вас, это не потомки того человечества, а лишь та технология, дошедшая до сего дня и имеющая скрытую память о многом. Взять, например меня. Единственный в своем роде, умеющий разговаривать в отличие от своих предшественников, и обладающий богатым накопленным багажом информации, а так же умеющим речевой аппарат.

- Что-то я сомневаюсь в такой теории эволюции, - сказал Фурацик, покачивая головой.

- Через сомнения приходим к истине, - ответил кот, - В плохом будущем не нужно винить прошлое. Мы сами делаем выбор.


III.

Мое происхождение даже мне неизвестно. Ну, как-то так получает. Причина, наверное, в том, что я дитя всеобщего желания и верования. И неизбежного знакомства со мной им не избежать, считают они. Виды меняются, разумные формы периодически претерпевают эволюционные ступени, но вера в меня никуда не уходит. Так же могу сказать, что они поражаются и удивляются не только мной, но и моим величием, смотрящего свысока. Их жажда в скорой встрече со мной лишь вера не многих, идущих на риск. И упорство преодоления себя, желание убить и уничтожить свои минусы, заставляют приблизиться ко мне на мгновение. Но ничего не происходит так быстро, как осознание значимости. Значимости для самого себя, когда поднявшись на вершину, остается лицезреть бесконечность граней нашего мира, своего мира и острых каменных зубьев, там, вдали...

И было сказано слово! Великое слово мыслителя! (Хотя конечно, я себя к таким не приписываю). Но что в себе оно таило, что несло в себе? Никто не знал до поры до времени, ибо каждый смысл истины обретал по-своему. Сколько человек в мире, столько и мнений. И с каждым нужно считаться, и нельзя пренебрегать им. Но если быть честными, то я даже не знаю с чего начать. Нет ни слов, ни мыслей и даже идей. Всегда наблюдаю за всем со стороны, не влезая и не встревая в их дела. Мнимое существо, которое есть, но его нет, но поступки мои ужасны. Жаль, что не могу уверовать, но верить в мальчика имею полное право, особенно, когда Ван Шир с ним. Вернемся, пожалуй, к ним.

Шир никогда и никому не рассказывал о своих страхах, да и рассказывать было не кому. Символам можно доверять, или относиться, как к простым милым значкам. Кота давно преследовал этот символ, но только в щитах и тканях незнакомых мест, но и во снах, кошмарных и ужасных. Жаль, что город мертвых никогда не примет кота и мне не удосужится с ним познакомиться.

Подкова, смотрящая усиками вниз, удивила Шира до непонятного состояния. Он увидел пять символов вбитые в нее: два у основания, увенчанные в овальный рисунок из листа лавра, две посередине, на противоположных сторонах, и одна наверху, залитая алым цветом и желтыми предметами внутри. Кот сразу вспомнил легенду про Цiзара, легионера тайной разведки правителя (о какой структуре или времени не указывается, да и это легенда, рожденная в быстро меняющихся поколениях, которые истории не отдавали должного). Ван Шир посмотрел вопросительно на императора, и молвил:

- Дорогой Фурацик, а ты знаешь, что означает сей символ?

- Этот рисунок красовался на передней части доспехов кентуриона Цiзара. Это легенда и не более того, но сам символ настолько прозаичен и велик, что я не сдержался и использую в своей империи.

- А ты легенду знаешь?

- Ну... - замялся император, - Я частично помню, и нужна она была только ради данной геральдики.

Шир немного задумался, погружаясь в воспоминания из-за подковы, которую увидел перед собой. Вздохнул, перевел как следует дух, и тщательно подбирая слова, задал следующий вопрос:

- Император, а ты хоть знаешь кто такой кентурион Цiзар?

Фурацик закатил глаза и в ответ промолвил:

- За кого ты меня держишь? Конечно же, знаю. Я много слышал легенд о кентурионе. Как он спас большое селение от наводнения, остановив воду, разбив поток на две мощных струи. Теперь на том месте текут две реки Сим и Тил, а на образовавшемся острове по сей день стоят те же домики и постройки, - выражая эти строки, император Фурацик преисполнился гордыми воспоминаниями о том, в чем не участвовал, - Но его великие дела на этом не заканчиваются. Он мог создавать молнии и эти приводить в бега целые войска. Знал все языки мира, и живые, и мертвые, и даже язык древних. Говорят, что он знал великие тайные заклятия и обладал магией. Как-то же он разбил реку надвое!?

Шир ухмыльнулся по-кошачьи.

- А еще что?

- Знаешь, а легенды разные бывают. Это все зависит от того, какую историю мы слышим. В некоторых, он хороший персонаж. Например, как в той, что я рассказал.

Мальчик заинтересовано смотрел на два улыбающихся портрета, как будто двух враждующих правителей государств, по иронии судьбы повесили в музее друг напротив друга.

- Это я прекрасно знаю, - проурчал кот, разминая шею.

- А в других историях, он представлен ужаснейшим тираном и просто нехорошим человеком. Так же древние себя называли? - он обратил внимание на кота, а тот в ответ кивнул головой, - Разрушив целую цивилизацию беспричинно.

Шир ехидно улыбался, соглашаясь со всем сказанным.

- Это все верно. Но что он для тебя представляет?

Фурацик погрузился в задумчивость, покачал головой и вопросительно взглянул на кота, обратив следующую фразу мальчику.

- Говорят, что его учеником был Ван Шир, но наш милый собеседник может прокомментировать эти слухи? - он показал рукой на кота.

- Мммуууррр, - потянулся Шир, и ответил отрицательным кивание головы, - к сожалению, не все слухи являются правдой. Люди умеют приукрасить истории, чтобы они ласкали слух и уши любознательных. Но все-таки, император, - кот сделал легкую паузу, - что он для тебя представляет?

- Кентурион? Жители этой местности им восхищаются, и я им помогаю в этом, поэтому повсюду использована его символика. Он для них как феникс, рожденный из пепла, пришедший в этот мир, чтобы создать великое творение. Это их символ. Это и мои символ.

- Занимательная версия. Есть места, где кентуриона по-другому воспринимают. И там совсем другая история его приключений. Могу вкратце изложить.

Они почти смотрели друг другу глаза в глаза. Взгляды, встретившие кота, нельзя было назвать осведомлёнными в данном вопросе. Фурацик скрепил пальцы лесенкой, ожидая начала истории.

- Я думаю, наш милый друг, мальчик с удовольствием послушал бы. Не так ли? - Шир поглядел на них обоих и увидел, кивающее головой, согласие, - Мало кто знает, когда это было, да и, наверное, и не знает, но кентурион Цiзар был мастером своего дела...


IV. Кентурион Цiзар.

Этого имени никогда не было в списках, но и вспомнить я не мог ни одной такой личности, к которой приходил побеседовать в последний миг. Возможно, это и вправду была легенда, не основанная ни на каком факте или персонаже. Она раскрывает героя ни как сильную личность, ни как мужественного мужа тех лет, а как обычный день одного военнослужащего. Обращать нужно внимание не на всю историю Цiзара, а на мелкие детали, которые ярко выражают мир, неизменчивый потоком времени и его искажениями. Эта легенда еще раз говорит и подчеркивает, что мы сами в силах изменить свою судьбу, и только ее. Я больше не буду отвлекать вас от слов Шира.

Мало кто знает, когда это было, да и, наверное, и не знает, но кентурион Цiзар был мастером своего дела. Прекрасный военачальник, гений решающих ходов, и самое, наверное, главное, лучших друг солдат, которые были в его подчинении. Как и любая история взлета и падения заканчивается. Цiзара отправили в отставку, но и сделали заманчивое предложение - возглавить спецотдел разведки. Но вернемся краткому пересказу легенды о Цiзаре.

Быть тем, кем имеешь право! Держать свое слово, и преданным чести нагрудного щита, и знамени легиона. Но это было тогда, до попадания в петлю событий. Кентурион Цiзар переживал один день войны, которой не начинал, и в которой даже не принимал участия. День, дающий пищу для размышлений. Он просыпается в своем доме, который поглотил огонь. Что делать? Бежать, кричит разум! Кентурион выбегает на улицу и видит тьму, хаос и освещение в виде огня. Ужас поедает округу, людей, и паника царит повсюду. Что происходит? Только потом до Цiзара доходит мысль о том, что время не то. Каждый день он видит следующую эпоху, то либо греческие улочки, то либо римские дороги, то либо средневековая серость, то мир без поверхности и прозрачного стекла, и только что можно вообразить. Он побывал и в нашей эпохе, и хаос тоже. Кентуион видел и викторианскую эпоху, и золотой и серебряные века, и улочки каналов с его великодержавной суетой, что поглощает хаос раз за разом, как только он выбегает из горящего дома. Тут уже человек не думает, а бежит куда-то, не оглядываясь назад, не вглядываясь вперед.

Дворы домов разнятся сильно от времени. Но суматоха и толпы людей никогда не меняются. Все боятся и бегут неизвестно от чего и куда. Толпа подхватывает Цiзара и того уносит прочь от города, от бетонных каменных стен, в пустошь, в степь, или куда-нибудь еще.

Мельница, зернохранилище на половину разрушенное, и каждый раз кентурион пробегает мимо, и всегда она попадается ему на глаза, въедается в памяти. Все мелькает и кружится вокруг и вера угасает. Цiзар не помнит прошлых повторений, но постоянно делает одно и тоже. Бежит куда-то вдаль, как-будто там его спасение от неизведанного, как-будто там есть ответы. И мраком мрак, и размазанная картина происходящего, и забор. Он в него упирается постоянно, который то бетонный, то каменный, то деревянный, но в нем всегда есть разрушенная часть, где можно пролезть.

И там стоит дом... И там маленькая девочка улыбается и обнимает маленького медвежонка... И она ничего не понимает, что происходит, какой ужас творится. Просто стоит и, улыбаясь, смотрит на кентуриона. Вспышка. Цiзар в замедленном темпе смотрит как стрела, или пуля, или меч, или клинок пронзает ее насквозь. Он подхватывает тело, и улыбка с ее лица никуда не исчезает. Цiзар закрывает глаза с накатившимися слезами, и снова повторяет пережитое.

Настанет момент, когда все действо прекращается и происходит встреча со жнецом. Память всех моментов возвращается, осознавая суть которого, Цiзар способен сделать свои выводы. Беседа должна начаться, но тишина окутывает темноту. В пучине сознания кентуриона происходит бурление серой жижи. Жнец намекает, что жизнь окончена, но Цiзар требует объяснений петли времени. На что собеседник оговаривает пункты договора и требует принять решение. Кентурион понял, что судьба человека - это творение его самого и никто в не в силах её изменить. И как бы не старался он спасти девочку, ничего не меняется.

- Зачем ты провел меня по этим местам? - начал беседу Цiзар.

- Время мне не подвластно. А ты мудрый и самое главное мыслить умеешь! - проговорил жнец.

- Хм... И что я должен осознать?

- То, что ты не умер. И то, что сказал сейчас.

- Судьба человека - это творение его самого и никто не в силах ее изменить. Ты это имел в виду?

- И это тоже.

- А что еще?

- И подкова со щита нагрудного твоего - олицетворение мудрости и мысли трезвой и благоразумной. Всё можно, нельзя только небо оседлать. Идущий и борющийся сможет сделать все, что желает. Символ не только веры, но и творения, желания действовать. Ты видел зло, а также добро, и что они творят вместе и порознь. Но запомни, зло сильнее добра, но побеждает добро.


V. Я слишком много говорил, но мало сказал.

- Что, это все? - спросили мальчик, обращаясь к Ширу. Он лежал на подушке.

- Да.

- Я не думал, что она закончится, даже не начавшись, - сказал император.

- А чего вы ждали от этой истории?

- Ну, я думал что, как и в любой потешной истории будет неожиданный поворот. Либо он воспользуется магией! Или сделает что-нибудь неимоверное - задумавшись, рассказывал император.

- Я понимаю, о каких историях ты говоришь. Это те истории, что мы рассказываем чужим, чтобы их потешить и повеселить. А это совсем другая история. Такие мы рассказываем друг другу, особо близким...

- Так зачем же рассказывать истории, которые не несут радость, веселье и иное развлечение?

- Чтобы не забыть. И чтобы научиться... - Шир сделал неопределенный жест, разведя воздух одной рукой, - важным вещам. И еще раз напомнить, что люди ненавидят и боятся того, чего не понимают. И это неведение заводит их в тупик.

Еле заметная тишина заполнила темную и мрачную паузу. Глубокое до эха молчание стало частью нашего балкона. Герои задумались и переглядывались между собой, задумавшись над историей.

- Занятная легенда, - пробормотал мальчик, оглядев обоих собеседников, - Я до сего дня, не знал, что улыбчивый Шир, является великим мыслителем и учителем Томан-елги. И что существуют легенды о них. И особенно, история о Цiзаре порадовала. А то им нас в детстве пугали, и он оказался положительным персонажем в легенде в другом фольклоре.

- Я смотрю, что он тебе не все рассказал о себе и окружающем мире.

- Да, - ответил Шир, улыбаясь во все уши, - Как уже говорил мальчик, познавать нужно информацию постепенно. Приоткрывая карты одну за другой, иначе весь этот бурный поток собьёт с толку и потом трудно будет встать на ноги.

Мальчик улыбнулся, показав тем самым, что понял, о чем говорил Шир. Император тем самым моментом подозвал слугу и жестом показал, что желает искурить кальян. Слуга мигом же забегал и мгновенно попытался выполнить просьбу Фурацика. Ван Шир встал с подушки, выставил передние лапы вперед, и, искривив позвоночник вниз, потянул все тело, зевнув вульгарно. Не задумываясь о том, что после этого все в округе начали зевать. Кот сделал вид, что не заметил этого и подошел к императору, прошептав:

- Император, тут все-таки дети.

Собеседники переглянулись, и Фурацик взглянул в сторону слуги, раскуривающего кальян, дымя прекрасными белыми клубами. Император махнул рукой, и тот в свою очередь мигом предстал пред ним, и, кивнув головой, изобразив поклон. Я думаю, и без слов было понятно, что Фурацик попросил прекратить подготовку и принести свежего чая и угощения для гостей. Кот улыбнувшись на одну сторону, показал свою благодарность.

- Думая над историей героя кентуриона и некоторых рассказах о Ван Шире, как тысячелетнем коте, у меня возник вопрос. Возможно, что кот и есть сама легенда, что стоит пред нами? - удивительно протянул мальчик, - Но зачем создавать мир? Обучать людей? Направлять на путь в жизни общества, а потом внезапно бросать на достаточно большой период времени?

- Один человек - это один человек. Два человека организуют сообщество. А когда их становится много или просто несколько, то они пытаются придумать путь истинный для общества в целом. Тут я могу их направить и дать азы познания и понимания, а далее они сами решают "как" и "зачем". Осознание не приходит сразу. Нужно начинать со сказок, мифов и легенд, - проурчал кот, и кивнул головой в сторону Фурацика, - Мальчик, ты это поймешь из нашего диалога дальше.

Он кивнул головой.


VI.

Говорят, чтоб что-то начать - нужно приложить усилия. Чтобы что-то осознать - нужно увидеть. Чтобы что-то понять - нужно пережить. Мудрость не приходит с чужими словами, мало кто умеет на этом поприще учиться. Она обретается на своих ошибках, победах, поражениях и на тех самых граблях, на которые сами наступаем. Иногда нам кажется, что это не наш путь, но признаюсь честно, если вы в такую непонятную историю попали, то сами на нее согласились. И это настоящее сумасшествие обвинять не понятно кого в том, что оказались в такой ситуации, когда на самом деле виновником сего "торжества" являетесь вы! И, наверное, проблемой каждого из нас можно назвать деление нашего восприятия на четкие грани. Деление всего на составляющие: победа или поражение, смерть или жизнь, и, причем упираясь на их абсолютное состояние. Если быть победе, то она должна быть обязательно абсолютной, и нежели никак. Если стремиться к чему-то - то только к чему-то невозможному и безграничному, ибо все остальное разбиваете на оттенки серого, чего-то отдаленного мельтешащего на заднем фоне. Стремитесь к беспредельным вещам. Вам нужно все: настоящая любовь, настоящий дом, настоящее дело на каждый божий день и просто все. Вы по любому постараетесь сделать все, даже если надо, то лучше умрете за это...

Но если? Говорят, что мы рождаемся с нервами солдата и тревогами ангела. Это не моя фраза. Мне ее сказали на одной классической встрече с таким же человеком, как вы. Возможно оно и так, но не нужно превращать свою жизнь в это стремление, так как в нем вы создаете ту самую серость, те самые серые оттенки, отдаленно мельтешащие на заднем фоне. Думайте сначала, а потом уж только действуйте. Посмотрите на мир под другой гранью, и снова ощутите его пульс по-новому. Думайте...

Тут нужно закончить, и вернуться к нашим героям.

- Шир, я начал замечать, что чем больше узнаю мир, тем больше возникает вопросов. Знания порой даются нелегко, но чем ближе ты к ответам, тем дальше ты от них, а порой возникают вопросы, о которых раньше и не задумывался. Это нормально?

- Фурацик, сколько ты живешь, столько ты и будешь познавать мир, и находить новые вопросы и ответы. Ты прав. Это и есть неотъемлемая часть познания. Даже я не знаю всего многого, хотя столько нашел информации, чтобы узнать все, но нет. Есть вещи, которые мне пока не дано осознать. Это хорошо, что ты ищешь. Только под ногами идущего, появляется тропа.

- Мне интересно, почему ты не обучаешь народ всему что знаешь?

- Это будет не правильно. Если научить человека ловить рыбу, и он снова проголосует за того, кто ему пообещает дать эту рыбу. Навыки он должен сам приобрести. Нет смысла давать ему готовую технологию, нужно только подтолкнуть в том направлении, чтобы он пришел к конечному результату сам. Не важно, какой путь будет совершен.

- Но это ж издевательство. Ты знаешь, как правильно строить плотины, и какой вариант из всех разновидностей прочный и более долговечный. Почему не объяснить и не показать? В дальнейшем, может быть сможем избежать огромное количество жертв или потерь.

- Я им расскажу о том, что река это сила и мощь, и что ее можно сделать своим другом. Но нет смысла давать готовый продукт. Вдруг их фантазия и смекалка приведет нас к более лучшей технологии, нежели чем так, которую я могу им дать. Таким образом, узнаю что-то новое и могу рассказать об остальных вариантах. Но изначально, нужно чтобы сами все придумали и научились мыслить и действовать.

- Где-то ты и прав, и не прав. Такой багаж знаний очень полезен был бы, но ты им не делишься.

- Могу спокойно поделиться. С нами многое может случиться, и самое ужасное, и самое прекрасное. Если тебе показать худший путь, то мир погрязнет в хаосе, и твоя империя сгинет в геенне огненной. Нужно не просто верить, но правильно мыслить, трезво и ясно. Если кто-то сбился с пути, это не означает, что он потерян навсегда. Порой каждый из нас нуждается в помощи, и не нужно отказываться от нее.

Фурацик закатил глаза.

- С чего ты взял, что я нуждающийся?

- Когда-то ты знал Томан-елгу. Он был твоим учителем и воспитал тебя как свое подобие: мыслителя, ученого и духовного наставника.

- Нет! - громко и недовольно ответил Фурацик, - Он взял надо мной опеку. Да! Он обучил всему, что он знал, но в орден монахов я не вступал.

- Как? Каждый ученик принимающий обед, должен вступить в орден монахов. Это традиция, и она не нарушаема! Личность, обладающая такими способностями, знаниями и возможностями должен был стать монахом, притом, что ты был в монастыре и у тебя был наставник.

- Томан-елга? Да не смеши. Он наставник ордена и не более. На протяжении всей его жизни, у него не было учеников, только шесть магистров занимались обучением высшего знания и начала духовного развития. Он же в свою очередь создавал такие условия, чтобы знания лились рекой. Чтобы никто не нуждался в чем-то, и даже слова подбирал такие, в дни печали и поиска своего пути.

- А ты кем был?

- Он меня нашел еще ребенком, но не сильно маленьким, что я не помнил прошлого, и не сильно взрослого, что не нуждался в совете. Я был таким же, как твой друг, - показав перевернутой ладонью к верху на малыша, который еще ничего не понял, вернувшись из музыкальной сказки, - Знаю все, что мне смогли дать монахи. Вырос с ними, под крылом Томан-елги. И видел его последние дни. И слышал последние слова: "Внимай чужим словам, а совершив ошибку на своем пути - запомни, и не повторяй больше".

- Это полностью подходит к тебе, - ехидно улыбаясь, сказал Шир, - Ты не задумывался, что правила ордена и на тебя тоже распространяются?

- Хм... Какие? - задумчиво спросил Фурацик, - Что я не имею права быть правителем? Я же не монах!

- Ты это знаешь.

Бессмертие кота заставляло менять окружающий мир до неузнаваемости. Его знания приносили только добро и процветание регионам, где он появлялся, простаивая полностью инфраструктуру молодой цивилизации. Шир не задавал вектор развития, а только выставлял отправную точку. В империи Фурацика, он не принимал посредственного участия, только лишь косвенное участие. Кот дал знания людям, кочующим из ущелья в ущелье, показал, как рождается новая жизнь из недр земли, тем самым научив выращивать культуру на пустых просторах. Странники осели на одном месте и решили организовать орден монахов, где получая знания, они делились ими со всеми. Главным инициатором и мыслителем был Томан-елга, и естественно, Ван Шир был назван первым учителем-просветителем. У ордена был ряд правил и в основном он заимствован у кота. Сам же он был против этого, но Томан-егла настоял на этом, сказав словами самого учителя, что монахи создают условия для старта мысли, а вектор воплощения выбирает обучаемый в рамках тех возможностей, что мы ему можем дать. И добавил самую главную часть: "Мы не влияем на ход истории. Монахи никогда не будут правителями или руководителями!"

После этой беседы, Ван Шир обдумывал слова ученика и пришел к некоторым выводам. Тот мир, что окружает их, пока не такой цивилизованный, какой он видел в детстве, десять тысяч лет тому назад. Чтобы защитить орден от набегов и разорения, то нужно создать нейтралитет для него. Этим и занялся кот, когда покинул монастырь, после длительной беседы со своим учеником и остальными членами ордена. Ван Шир, и так путешествовал по миру, рассказывая о тех местах, где бывал и если народ нуждался в помощи, то помогал им. Но общее правило кота не менялось, как и обещанное слово Томан-елги, до сего дня.

- Моя жизнь. Мои люди. Мое общество. Это все что я создал! - Фурацик показал размахом рук, желая визуально обнять все это, - Я изменил все это. Ты хоть помнишь, что ты оставил монахам? Конечно же, помнишь. Томан-елга был мыслителем и вдохновителем. Но не все желали быть добрыми, образованными, и самыми вдохновлёнными трудоголиками. Ван Шир, ты оставил своего ученика с утопией, к которой он должен был стремиться.

- Я согласен. Так нужно было. Моему удивлению нет конца, но вы должны стремиться более правильному миру.

Разговор был прерван внезапным появлением слуги, напомнившем о времени приема обеда.

- Император, вам накрывать на три персоны?

- Мальчик, а ты не проголодался? - обратился он к нему, и получив положительный ответ киванием головы, уставил свой взор на кота, - Ван Шир, ты не проголодался?

- Не откажусь отобедать, - замурчал кот, улыбаясь вовсю ширь своего рта.

Император дал согласие на три персоны. Слуга мигом ушел куда-то, и далее последовало удивительное действо. В тотчас зашли два человека с низеньким, но широким столом, и поставили ровно посередине, между тремя героями. Шелковая скатерть коснулась столешницу и трое слуг одновременно поставили тарелки с приборами перед императором, мальчиком и котом. Центр стола украсили кувшины с напитками, разные салаты и сладости. За супом последовал сочный кусок рыбного мяса - это был запечённый лосось, под густым сливочным соусом. Отобедав, мальчик вытер руки, положил салфетку на стол и обратился к императору:

- А можно отлучиться, на некоторое время?

Император кивнул головой и обратился к стражнику.

- Можешь показать путь, нашему гостю.

Тот кивнул головой, и они с мальчиком покинули балкон. Стражник покинул мальчика потом и обратно, он пошел один. Идя по дворцу, услышал приятно льющуюся мелодию, которая манила и звала за собой...


VII.

Мальчик никогда не пробовал на вкус столь милое и нежное звучание природы, - душу абрикосового дерева. Его удивили эти незнакомые звуки, которые манили, зазывая: "будь рядом". Наслаждаться и слушать, как из странного предмета льется такая мелодия. Дудук пробивает своей захватывающей мелодией дворец императора. Успокаивает и умиротворяет звучанием издалека. Мальчик никогда не слышал такой красоты, которая завивала до глубины души. Добавляло в мелодию некоторой магии журчание воды фонтанов, и дополнительную магию водопада в долине. Для меня это привычная игра звуков, ассоциируемая с горами и культурой древних. Девочка играла на своем инструменте легко, создавая впечатление, что музыка льется из нее, сплетаясь с округой. Она не пела, но инструмент звучал как первый и второй голоса. Звуки шевелились и сладко в пустоту пробирался голос песни без слов. Легкий как касание перышка, он пробирал тело мальчика, что дрожь пробежала с головы до пят. Такого приятного ощущения он не испытывал. Он дышал вместе с музыкой, как трава колышется от прикосновения ветра.

Незнакомая девочка дошла до финальной ноты, взяв ее звонко и жестко, и увидев мальчика, остановилась, звук начал тихо угасать. Она смотрела на него, улыбаясь, а тот в свою очередь не мог отойти мягкого звучания, больше похожего на голос.

- Это дудук, - прервала магию она, - А ты гость императора, что пришел с котом?

- Да. А что за инструмент такой? - заинтересовался мальчик, подходя ближе к ней.

- Деревянный духовой музыкальный инструмент! - улыбка расплылась по ее лицу, - На дудуке может быть исполнена музыка в различных тональностях. Он обладает тёплым, мягким, слегка приглушённым звуком и бархатистым тембром, - магия не прекращалась, ее голос был продолжением той мелодии, что привела мальчика сюда, - отличается лиричностью, эмоциональностью и выразительностью.

Ощущение покоя, умиротворённости не уходило из окружения. Мелодии уже давно нет, но вода в фонтанах и водопад в долине все также продолжают играть свои ноты. Настроение было вдумчивое и свободное от суеты мирской. Мальчик и забыл, что кот и император Фурацик находятся там и ведут беседы, от которых он сбежал за дивным ароматом манящей мелодии.

- Ты так и не проснулся ото сна наяву, который я соткала для тебя из нитей мелодии? - спросила она мальчика.

- Я впервые слышу такое. Слов не могу найти, как это описать.

- Это не надо описывать. Слушай и наслаждайся. А пока ноты не угасли в тишине, пока все волшебство не развалилось, досмотри сон.

Она положила руки на плечи мальчику и жестами попросила сесть напротив нее. Она взяла свой магический дудук, и, приложив пальцы к нему, продолжила игру, глубоко уйдя в себя. Музыка лилась легко, как дыхание ветра. Мальчик вновь услышал лиричные ноты, которые понесли его в тихие места, где вершины касаются ладонью щеки синего неба, где мечта стоит перед ним. Ее руки сперва плясали, а потом слились в единый мирный поток, сливаясь с природой вещей, воды и естественного хода событий. Мальчик едва осознавал, что в этом зале находились они вдвоем, что двумя комнатами ранее, зависли в беседе Шир и Фурацик, а через минуту и вовсе позабыл о них.

Спустя некоторое время она закончила свою мелодичную магию. Фурацик уделял внимание не только культуре мысли и идеи, но и культуре масс и развлечений. Поэтому, он искал одарённых музыкантов со всех концов света, находя их там, где это было не возможно.

- А ты знаешь, кто этот кот? - она обратилась к мальчику, который отходил от мелодичного волшебства.

- Это Шир, - улыбаясь, ответил он.

- Ван Шир? - удивленно посмотрела она.

- Так его называет император, а для меня он просто кот Шир.

- Я думаю, что они уже много чего тебе рассказали. Но самого главного не затрагивали! Это так?

- А чего именно?

- Имена.

- Имена? - удивился мальчик, нахмурив брови, - Хммм...

- У имени слишком много талантов. И много оттенков. Но есть такие соотношения разных наполнителей, которые превращают имя в нечто волшебное и сказочное, а может и, наоборот, во что-то устрашающее и грозное. Комбинаций воздействий может быть огромное количество, но имя есть отражение наших поступков, последствия наших действий и эхо наших желаний. Ничто так не заставляет нас задуматься над именем, которое нам даруют при определённых моментах. Иногда простые сравнения открывают имя с другой стороны, преподнося откровение в делах и сказанных словах.

Ее голос так же лился сочно и красочно, как мелодия дудука, на котором она играла. Мальчик слушал и думал над ее словами. Она это заметила и сделала паузу, чтобы он ее заполнил.

- Имена нам даны не просто так?

- Да, - улыбаясь, ответила она и кокетливо продолжила рассуждение, - Если взглянуть на имя твоего кота, то можно понять, что "ван" это не просто дополнение, а целая вселенная прошлого и будущего. У одного племени древних это слово означало "один", "единственный" или что-то в этом духе, подразумевая, что Ван Шир последнее существо из прошлого, которое никто не видел. У другого племени древних, слово "ван" означало "длительное, длительность", "десять тысяч", "тысячелетия". И, исходя из этого, можно было понять следующее, что имя себе он не выбирал, а его даровали.

Мальчик не знал, что спросить или сказать. Девочка же быстро собрала свои вещи, улыбаясь, скрылась из виду. Он даже не понял что произошло. Удивление ли это было? Я не знаю. Хотя, наверное, так же как и вы, дорогой мой читатель, я бы сидел с широко открытыми глазами и думал. Удивлялся внезапному исчезновению девочки или тем словам, что она мне сказала. Красота окутывала нашего героя, и тут он вспомнил, что на балконе его ждут император Фурацик и Ван Шир. И он нехотя отправился туда.


VIII.

Мальчик возвращался обратно к двум героям на балкон после приятной и притягательной музыкальной паузы. Он нечаянно бросил свой взор на стражу императора, которая почти отсутствовала. В момент, когда он покидал наших собеседников, один из страж сопроводил его до середины пути, где далее, как вы помните, мой дорогой слушатель, мальчик окунулся в мир красочной музыки и невообразимой атмосферы залов императора. Две колоны балкона, два поста были пусты, и в округе таилась тишина и пустое замешательство. Во дворце царило молчание, большое и гулкое, и только два персонажа на краю балкона добавляли звуки, мурчащие и темпераментные.

- Наверное, нашли общий язык, и пришли к взаимному согласию, - подумал мальчик.

Но зависшая тишина отдавала каким-то непонятным запахом, чем-то запеченным и свежим, навевая насторожённость. Мальчик вздохнул поглубже, пытаясь разобраться в привкусе, но внезапно, с неожиданной скоростью металл грозно звякнул. Он ничего не понял, а только лишь прокричал:

- Шиииирр!

Кот и император обернулись в сторону мальчика и увидели, как на них мчится темный силуэт, тихо пролетая над поверхностью пола, не издавая звуков. Мальчик побежал за тенью, которая свалилась с крыши здания, а Шир бросился им навстречу. Кот за два-три шага набрал такую скорость, что неизвестный нам персонаж не обратил на него внимания. Мальчик не успевал догнать наемника. Император опешил и не знал что делать, кроме как вцепиться в балконные перила. Шир, быстрый, как вспышка молнии, со всей силы и того разбегу, что успел набрать, влетел в живот своей головой, обняв затем своими лапами, и впустив в спину когти. Это немного затормозило нападавшего. И в момент прыжка кота, мальчик упал на пол и прокатился ногами вперед, сбив с ног наемника с такой силой, что при ударе был слышен глухой хруст. Тот издал сдавленный визг и упал на пол, как мешок с опилками. Зазубренный клинок выпал из его рук. Мальчик взлетел взвинченной фурией и увидел следующую картину.

Наемник лежал на полу, кряхтел от боли, как будто огрели раскалённой кочергой. Ван Шир уже не был маленьким домашним котом, а это был большой фиолетовый тигр с прекрасной гривой, развивающейся на ветру. Наемник обмяк, как тряпичная кукла под лапами кота. Одной он придавил грудь нападавшего, навалившись всем массивным телом и выпустив когти, а второй - прижучивал его лицо к полу. Норовистым басом обратился к нему:

- Что же тебе дома не сидится? - с не довольствием промолвил он, и чуть-чуть придавил его, требовательно спросив, - Может, введешь меня в курс дела? Объяснишь все?

Кот отпустил лапу, которая была на лице наемника.

- Он ответит за наши беды, - его глаза кипели и злобно выскальзывали слова, - Он не имеет права быть императором! Монахи ответят за его поступки! И он сгинет!

Наемник набрал полную грудь воздуха и вырвался прочь от Шира. Просто спрыгнул с балкона, исчез также как, и появился. Наступила секунда полной тишины. Мальчик и Фурацик медленно приходили в себя, оба восстанавливали дыхание, и до сих пор никто не понимал, что сейчас произошло. На балконе воцарилась тишина.


IX.. Когда ты взрослеешь, твоё сердце умирает

Никогда не знаешь, что собой представляет ответ на вопрос, который мучает не первый день. Время течёт и не оставляет следа, только зарубины и занозы в сердце и памяти, но и то не все. Только самое приятное останется с нами, а ответы спокойно могу кануть в тайну лета и не бытие. Ничто так не удивляет и не поражает, как тот самый ответ. Он может произвести фурор на нас и просто тупо пройти мимо, залетев в одно ухо, а вылетев через другое. Все происходит по-разному. Это непредсказуемые моменты, совершенно не случайные случайности. Но и они не случайны. У всего в этом мире есть ответы.

- Дорогой мой император Фурацик, когда мы раскрыли свои карты. Хотя и так все стало ясно, после незваного гостя, - риторически взглянул Шир на него и продолжил, - Эм... в те года, когда научная жизнедеятельность царила на этой планете, существовала так называемая теория эволюции общества. Базируясь на официальных документах того времени, когда еще существовали люди, - кот прервался на мгновение и пояснил, - сейчас вы их называете древними. Это обитатели здешних земель, задолго до вашего рождения, несколько веков назад, - он вновь остановился, задумался, посмотрев на мальчика и на Фурацика, тщательно подбирая слова, чтобы выразить суть идеи, - Так вот. Базируясь на официальных документах и на остатках производимой политической жизнедеятельности, группа образованных мыслителей анализировала всю известную историю и выявила основные постулаты.

Фурацик все еще не мог прийти в себя, после произошедшего, но этот поток информации заинтересовал его.

- Ты хочешь сказать, что мои идеи организовать империю давно были сформулированы и описаны мудрецами?

- Естественно! И не только "как создать"! Они пошли дальше! Пришли к идее анализа, как только человечество набрало критическую массу информации, и принялись анализировать и приближать к действительности. Система и алгоритмы что они выдвинули, базировались на опыте былых тысячелетий, исторических событиях и общем психоанализе... Тем самым они научились предсказывать события наперед.

- Грм, - недовольно крякнул Фурацик, - Ты хочешь сказать, что ты знал об этом событии?

- А ты не забывай кто ты на самом деле. Для наемника ты предатель учения и свода правил монахов. Кхххх, - и вздыбилась шерсть, и глаза заискрили, и блеснули клыки.

Фурацик насторожено откинулся назад и проглотил свое недовольство вместе со слюной, вжавшись в стену и подушки, что были рядом.

- Мы знаем кто мы. Поэтому дослушай, - умиротворенно промолвил Ван Шир, - Это в твоих интересах. Так-с... На чем я остановился?

- На чем они базировались, - ноткой не довольствия и страха в голосе, ответил Фурацик.

- Так вот. На всем этом спокойно, с достаточной доли вероятности можно предсказать будущее на года, а может десятилетия. Естественно, это не касается спонтанных вещей, таких как технологии. В общем, это касается общества и структуру поведения в целом. Я это подробно рассказывал твоему учителю и воспитателю.

- Томан-елга мне говорил, что эволюция - это развитие. Значит, любое общество развивается.

- Да. Совершенно верное. Какой бы печальный или благополучный опыт не был - это все-таки результат. Если сейчас сюда ворвется толпа недовольных, и сместят тебя с этого места - это тоже вписывается в рамки "эволюции". И это тоже будет результатом. Так что дорогой мой император, ученик моего ученика, я предлагаю прислушаться к событиям былых минут и словам Томан-елги.

Перекатывающаяся мешанина предположений пробегала в головах наших героев, кроме кота. Мальчик опешил от неожиданного поворота ситуации, и сам Фурацик выпучил глаза. Хлопали веками оба, как будто взлетят от удивления и ресницы вознесут на высоту, где я лежал на крыше и любовался вторым закатом, алым, потом кровавым и прекрасным как всегда.

- Но моя империя падет? Мое детище, - замялся Фурацик.

- Нет, император. То, что ты создал, будет функционировать и без тебя. Я бы не сказал, что империя - это твои предельные возможности.

- Я даже не знаю, как реагировать. Мой мир рухнул.

Ван Шир набрал побольше воздуха и медленно его выпустил:

- Ты будешь удивляться, но та картинка, что я вижу, всегда будет отличаться от той картинки, которую ты представляешь. Ты ее видишь так, как привык, как умеешь, и как тебя научили с детства видеть. Мое мировидение отличимое немного. И я тебе могу прямо сказать. Перед тобой открыто много дорог, и самой верной будет уйти в монахи.

Император совсем поник.

- Я для них все делал. На пустом месте построил все.

- Они видят только плохое, а именно, что ты вышел из монахов, и нарушаешь их обычаи. Нюансы, что ты поведал нам, их не интересуют. Тем более нарушение законов их делает еще гневнее и злее.

- Но откуда берется это зло в них?

- Откуда берется? - задумался кот и выдавил из себя, - Я для себя нашел очень простой ответ: зло не возникает само по себе, оно не пришло к нам с Луны или с Марса. Источник зла - это сами разумные существа. Оно кроется в вашей природе.

Фурацик тяжело вздохнул.

- Ты думаешь, что мне нужно отречься от правления и стать монахом?

Шир вздохнул и продолжил рассуждения таким негромким, ровным голосом. Это был такой специальный тон, предназначенный для того, чтобы успокоить и заставить расслабиться.

- Этого я тебе сказать не могу, - ответил кот, - Если ты хочешь, чтобы твоя жизнь закончилась мертвой тишиной в канаве, то оставайся с тем, чем и был. Но тебя интересуют исследования и поиск истины. И империя - это один из твоих успешных экспериментов. Но я считаю, что не нужно останавливаться на достигнутом, нужно двигаться дальше. Любой разумный субъект должен и обязан развиваться, иначе настает момент застоя. Тебе самому придется решать, чего ты хочешь. Хочешь остаться императором? Вот цена. Хочешь сам распоряжаться своей жизнью? Вот цена. Хочешь быть монахом? Вот цена. Цена есть всегда.

- Я не знаю, - замешано пробормотал Фурацик.

- Выбери путь для себя. Узри в мире только то, что важно твоему сердцу и разуму. Пускай они тебя ведут. Только они способны разрушить твои сомнения и колебания. Не думай о том, что происходило. И еще раз напомню. Правила ордена и на тебя тоже распространяются.

- Как решить проблему можно? Я не против стать настоящим монахом, раз уж народ этого хочет. Но как сделать это безболезненно для империи?

- Не переживай. Я знаю, - улыбаясь, ответил кот.


X.

Когда Фурацик делал какие-то заявления перед народом, то выходил к ним из дворца на балкончик без барьеров. Это, наверное, было самое важное заявление для народа, для императора и тех, кто желал иного сюжета. Все было подготовлено так, как Шир попросил. Фурацик вышел первым и представил его:

- Здравствуйте, жители этого града! Все вы прекрасно знаете Томан-елгу и легенду о его учителе, Ван Шире! Так вот, - жестом пригласил кота, - Встречайте. Ван Шир!

Кот вышел на край балкончика для слова своего. Это был величавый тигр фиолетово-бирюзового окраса и гривой, как у льва. Он величественно прошел, мягко пролетая над поверхностью своими массивными лапами. Народ и ликовал, и радовался, в общей сложности - шум стоял в воздухе. Шир поднял левую лапу вверх, показав мягкие подушечки и промолвил:

- Я - Ван Шир! - он опустил лапу и продолжил, - Тысячелетний кот. Всем известна эта легенда обо мне, но суть идет не о ней. Все помнят Томан-елгу, вашего великого мыслителя и монаха. Так это был мой ученик. Я сделал вашему правителю замечательное предложение, от которого он не смог отказаться, а именно, стать моим учеником. И все прекрасно понимают, что по законам, император Фурацик не сможет занимать свой пост, поэтому предлагаю выбрать вам правителя самим. Он должен быть уважаемым, мудрым и обязательно, доказавшим свои слова поступками и делами. А как временное решение, предлагаю вашему генералу быть представителем власти, и Фурацик будет советчиком, пока сами не выберете себе нового правителя. Всем спасибо.

Кот поклонился им и ушел назад во дворец. Я смотрел, как он подошел к мальчику уже обычным котом, встал на задние лапки и попросился на ручки. Тот его поднял, и Шир ему шепнул на ухо что-то. Было ощущение, что кот впервые совершил ошибку.

- Я думаю нам нужно идти дальше, - выдавил из себя Шир, с тяжелым камнем на сердце.

Они спустя некоторое время, уже втроем отправились в путешествие. И я бы не сказал, что этот день был испорчен. Наоборот, они нашли еще одного путешественника, запаслись продуктами на дальнюю дорогу, и Шир теперь знал, где на новом месте находится библиотека и монастырь. Наверное, это странно... А может быть и естественно. Не знать того, чего не знаешь на самом деле. Сущность любого живого объекта - это познание окружающего мира, но первоначальной истинной было совсем другое....

В общем, это был очень славный день для наших героев.


1