Самойлова Аня Сергеевна: другие произведения.

Меч и Цветок. Главы 26-28.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 9.00*5  Ваша оценка:

   Глава 26. Что-то совсем не меняется...
  
   Два года спустя.
  
   - Акина, если не поторопишься, опоздаешь на автобус!
  
   - Да, мам, уже бегу! - Я наспех повязала растрепанные волосы и, сунув пару тетрадей с конспектами в сумку, небрежно закинула ее за плечо.
  
   Опоздание для меня крайне редкое явление, с которым я стараюсь не сталкиваться вовсе, но сегодняшнее утро с самого начала не задалось. Мало того, что мозг нагло проигнорировал трезвонящий механический будильник, так еще и, как назло, вчерашняя расслабленность, благодаря которой я против обычая не уложила сумку заранее, отняла драгоценные минуты. Бегом преодолев лестницу, я мельком взглянула на наручные часы, подметив, что автобус подъедет буквально через три минуты, махнув маме рукой, отточенным пинком отправила домашнюю обувь на положенную полку и выскочила из дома.
  
   Уф, вроде все успела! Ввалившись в автобус, я и вовсе расслабилась. Усевшись на самом дальнем сиденье, распустила длинные волосы и, кое-как расчесав их заколкой, накрутила в незамысловатый пучок. Конечно, вид не самый подобающий для школьницы, но меня это мало волнует. Проверив, все ли на месте в сумке, я соскочила на нужной остановке и помчалась к школе. Преодолеть ворота Сейо - всегда маленькое испытание, но за последний год я научилась делать это легко и изящно.
  
   - Поторопись, не то станешь очередной жертвой "буравчиков"! - шепнула Миями, поравнявшись со мной в коридоре.
  
   Я искоса посмотрела на нее и улыбнулась, девушка ответила тем же и отошла. Конечно, теперь я не являюсь такой уж изгнанницей, и общение со мной может быть вполне безопасным, однако всякий, кто не хочет упасть в глазах сверстников, предпочтет держаться подальше. Заскочив в класс, я плюхнулась на свое место, достала учебники и приготовилась слушать нудный голос Бура, - так в школе прозвали учительницу, заменившую на посту Соту-сенсея. Для клички были веские основания, ибо глазки маленькой женщины - узенькие, глубоко посаженные и необычайно вредные - имели свойство останавливаться на ученике, по какой-либо причине удостоившемся ее пристального внимания, и медленно, с особой жестокостью сверлить в жертве дырки. Когда количество дырок превосходило площадь лица бедолаги, женщина отводила взгляд, а самое удивительное то, что она ни на минуту не прекращала ровным и безразличным тоном преподавать урок.
  
   Должно быть, с моим везением следовало бы ожидать, что буравить чаще всего будут меня, однако же нет, женщина меньше всего обращала внимания на белую ворону класса. Сей факт не мог не утешать: хоть кому-то здесь не мешает мое существование! Бур вошла в класс за десять секунд до звонка, как и всегда, а после короткого, сухого приветствия, начала урок. Через пятнадцать минут теоретической части, меня потянуло в сон. Украдкой зевнув в ладошку, я против воли скользнула взглядом к окну класса, изучая открывающуюся за ним обширную территорию Академии.
  
   С этим местом у меня связано много неприятных воспоминаний, можно сказать, что тут я пережила худший период в своей жизни. Теперь все стало гораздо проще. Конечно, не сразу, но постепенно. Ученики Сейо утратили ко мне интерес, и даже Камомэ Синна, которая поклялась убить меня после случая в раздевалке, со временем забыла о моем существовании. Жизнь течет своим чередом, многое поменялось, а что-то - совсем нет. Лапшичную, где мы с Киоко работали, прикрыли, семья Хатори перебралась ближе к центру. Теперь мы видимся реже, но продолжаем устраивать прогулки почти каждое воскресенье.
  
   Говоря о Киоко, она устроилась на курсы дизайнеров, куда ее уже давно тянула душа. Теперь она стремительно изучает интересное ей дело, достигнув весьма многообещающих результатов. Параллельно она подрабатывает в большом заведении, занимаясь доставкой. Когда я спросила ее, как она умудряется все это совмещать, подруга только указала пальцем на меня и попросила припомнить, как это получалось у кое-кого еще. Что касается меня, то я еще не знаю, чего хочу от этой жизни, колеблясь между профессиями и вариантами, и пока с этим мое сердце не определилось, стараюсь не тратить время впустую.
  
   С этой целью я устроилась сиделкой и работаю восемь часов до поздней ночи. Мама несколько раз просила уйти с этой работы, но я только отшучиваюсь, - недосып и возможность встретить маньяка на ночных улицах пугают куда меньше сдавившего горло кризиса. Практически все заработанные мамой деньги уходят на ставшее платным со второго года обучение в треклятой школе, а остального едва хватает, чтобы платить за коммунальные услуги. Тем более, что Минако в последнее время выглядит ужасно уставшей.
  
   Звонок ознаменовал конец третьего урока ученических мучений и жертвы науки поспешили к живому источнику, подкрепиться. Сидя в столовой и грустно ковыряя палочками в бенто с сашими собственного приготовления, я полностью ушла в себя, подумывая, не найти ли на днях вторую работу.
  
   - Не проснулась еще? - Такамори ощутимо ткнул меня локтем в плечо, резко и без наркоза выдернув из этих самых размышлений.
  
   - Просто задумалась. - Я неосознанно потерла место удара и вернулась к своему обеду.
  
   - Сегодня ты особенно задумчивая, - заметил парень, насадив на палочку мясной шарик и с подозрением рассматривая его. - Кстати, как у тебя с математикой?
  
   - Вчера дописала все задачи, сегодня сдам и утру нос этому сурку! - Я в негодовании сверкнула глазами, вспомнив въедливого учителя, который, кажется, решил проверить весь спектр моих знаний.
  
   - Просто ты лучшая ученица школы, но при этом "не здешняя". Он пытается подпортить тебе аттестат...
  
   - Во-первых, ты преувеличиваешь, во-вторых, у него ничего не получится! Я все сдам, причем прямо сейчас, - заверила я, поднимаясь.
  
   Впрочем, не успела и шага сделать, как Юкио внезапно дернул меня обратно на стул. Даже не оборачиваясь, я поняла, в чем дело. Зал погрузился в мертвую тишину, которая резала как слух, так и нервы. Ребята мгновенно стихли, все повернулись к появившейся в дверях компании парней; лишь мы с Такамори, не оборачиваясь, старались превратиться в невидимок. В воцарившейся тишине раздались неспешные шаги - пятеро парней во главе со своим предводителем вошли в столовую. Не удержавшись, я все же украдкой скосила глаза и взглянула на худощавого блондина со встрепанными волосами и ядовитым выражением необычных зеленых глаз.
  
   - Повезло тебе, - прошептал Такамори, не поднимая головы от тарелки, - не светись теперь.
  
   Мысленно согласившись, я привычно спряталась за волосами, отчаянно желая стать невидимкой. Отросшая челка как нельзя лучше помогала скрыться от нежеланных взглядов, я даже решила, что совсем не стоит в очередной раз ее укорачивать.
  
   - И что они снова явились сюда? Университетская столовая недостаточно хороша для его Самозваного Высочества? - шепотом возмутился кто-то за соседним столом.
  
   - Тише ты, - тут же шикнули на него, - не хочешь же стать очередной мишенью?
  
   Парень замолк, а мы с Такамори переглянулись. Всем хорошо известна любимая игра нового Короля Сейо, в которой используются метательные ножи и высокая, в человеческий рост, доска. Блондин с необычными глазами цвета весенней листвы просто обожает дартс с ножами. Настолько, что почти каждый понедельник вызывает нового претендента на роль живой мишени. Этих призывов боялись абсолютно все в Сейо, а потому на самозваного Короля глаз не поднимали, голос не повышали и вообще старались раствориться в воздухе в его присутствии.
  
   Пара минут так и прошла, в утомительном напряжении, потом блондин все-таки заметил меня и неспешно направился к нашему столу. Негромкие шаги эхом отдавались от богато отделанных стен, а голоса за спиной затихали по мере его приближения. Когда он отодвинул стул и уселся напротив, я на миг обреченно зажмурилась, потом подняла голову и встретила пристальный взгляд зеленых глаз напрямую. Блондин не спешил говорить, угол его тонких губ странно изогнулся, а глаза так и пытались вскрыть мою черепушку.
  
   - Сгинь, - наконец произнес он.
  
   Такамори замешкался, но я незаметно толкнула его под столом, и парень ретировался. Недовольного взгляда блондина также хватило, чтобы на нас перестали обращать внимание окружающие.
  
   - Я искал тебя, Цветочек, - недовольно сказал он, слегка выпятив губу и изображая обиду.
  
   "Ну да, а об обеденном перерыве ты, естественно, никогда не слышал..." - мысленно хмыкнула я, но вслух ничего не сказала, выжидающе глядя на парня.
  
   - Когда у нас следующее занятие? - спросил он, поняв, что ждать реплики собеседницы бесполезно.
  
   - Во вторник...
  
   - Нужно перенести на понедельник, - перебил он, лениво откидываясь на спинку стула. - Во вторник у меня дела.
  
   - Хорошо. - Я согласно пожала плечами, против воли, жест вышел немного нервным.
  
   Стоит, наверное, упомянуть, что с первого дня своего перевода в Сейо Гакуен, Котецу Нарука всячески пытался изгадить мне настроение или, как это назвал бы он сам, "наладить контакт". Все началось, когда Мизуки-сенсей попросила быть репетитором новенькому, причем новенький этот был не школьником, а студентом на втором году обучения. Знания парня необходимо было подтянуть лишь в области иностранных языков, а так как студент оказался из очень влиятельной и состоятельной семьи, он запросто сам выбрал репетитора для себя. И выбор пал на меня. Конечно, я изучаю несколько языков и делаю весьма значительные успехи на этом поприще, однако до сих пор не могу понять, почему же таинственный новенький, отказавшись от множества квалифицированных учителей, выбрал именно меня.
  
   Приблизительный ответ на вопрос нашелся в виде растрепанных белобрысых волос, садистского блеска до боли знакомых глаз и лаконичного: "Привет, узнала меня?", произнесенного таким тоном, будто мы уже сто лет как знакомы. Можно себе представить мое удивление, когда я увидела перед собой того самого паренька, которого встречала два года назад на горячих источниках во время поездки со всем классом.
  
   Конечно, "налаживать контакт" с непонятным и, мягко говоря, неуравновешенным типом я не собиралась, решив ограничиться рамками репетиторства, о чем тут же мягко дала знать. Однако блондинистый эльф всеми силами подтверждал сказанное им же пару лет назад, ибо оказался настырным настолько, что вот уже больше месяца таскается за мной, преследуя в Сейо, подобно черной роковой туче. Самое странное то, что он даже особенно не заинтересован во мне, не пристает и не лезет с дурацкими вопросами, просто преследует. Например, он легко посещает мои уроки, частенько просиживает на скамейке во время физкультуры или же подсаживается в столовой, прямо как сейчас.
  
   - Что-нибудь еще? - Я прервала неприлично затянувшуюся паузу.
  
   - Нет, Цветочек, ничего...
  
   Когда он ушел, я почувствовала, что меня обокрали, - белобрысый эльф явно забрал с собой аппетит, которого и без того было мало. С грустью упаковав бенто, я встала из-за стола, чуть нос к носу не столкнувшись с предводительницей стада фанатов бывшего Короля.
  
   - Прямо притягиваешь неприятности, - процедила Синна, проходя мимо. - Видимо, одного Короля тебе было мало...
  
   - И чего всех на тебя тянет? - вздохнула Хана, последовав за ней.
  
   Действительно, почему их всех на меня тянет? Сначала... тот Король, а теперь его самозваный преемник: Котецу Нарука - новый Король Сейо и по совместительству - садист!..
  
   Цепляясь за ускользающее хорошее настроение, я покинула столовую. После школы я поехала домой, рассчитывая отдохнуть и сделать часть уроков за те три часа, что остались до работы, но если бы знала, что меня ждет, предпочла бы шататься с районными бомжами, нежели ступить за порог дома...
  
   Хотя в это время дня мама обычно находится в офисе, сегодня она оказалась дома. И притом не одна: завидев на кресле в гостиной высокого мужчину в деловом костюме, я невольно затормозила.
  
   - О, Акина-чан, ты вернулась! - воскликнул он, заметив меня.
  
   - Добрый вечер, Тадао-сан, - неохотно поклонилась я, настроение быстро пошло на спад.
  
   - Акина, переоденься и спустись помочь мне, - велела мама, хлопоча у плиты.
  
   Натянуто улыбнувшись/оскалившись мужчине, я ушла наверх, уже поднимаясь услышав его фальшивое "милая девочка".
  
   - Придурок! - едва не пыхнув огнем из ушей процедила я, захлопнув за собой дверь. Вот змея!
  
   Усилием воли подавив раздражение, я переоделась, спустилась и помогла накрыть ужин, невольно отметив, что наш зачастивший гость уж больно комфортно чувствует себя, сидя во главе стола, подобно хозяину дома.
  
   - Минако-сан, я никогда не перестану восхищаться тобой и твоими талантами, - сказал он, оглядев специально для него приготовленные деликатесы. - Как бы я хотел каждый день есть приготовленное твоими руками!
  
   Минако чуть улыбнулась, явно неудобно чувствуя себя передо мной.
  
   - Ты и в студенческие годы также говорил, - едва слышно ответила она, а Тадао рассмеялся. Чуть вздрогнув от непривычного звука мужского смеха у нас в доме, я поежилась и спрятала глаза за челкой.
  
   Кудо Тадао - недавно объявившийся "лучший друг" моего отца, вошел в нашу с мамой жизнь весьма неожиданно, если не сказать бесцеремонно. Просто постучался однажды вечером в дверь и со смесью безграничной горечи и счастья рассказал ошеломленной Минако байки о том, как он узнал о несчастном случае, унесшем жизнь папы и как давно хотел нас найти, но до сих пор не мог этого сделать, потому как дела за границей не отпускали его домой. Его ложь была настолько очевидной!.. Но мама поверила ей. Или захотела поверить.
  
   Я же возненавидела Тадао всеми фибрами души.
  
   Почему?..
  
   - Минако-сан, ты выглядишь уставшей, может, стоит немного отдохнуть от работы?.. - Обеспокоено наклонившись к маме, Тадао ненавязчиво, но уверенно сжал ее покоившуюся на столе руку.
  
   Вот поэтому...
  
   Кудо с самого начала давал маме прозрачные намеки, уделял весьма однозначное внимание и всячески пытался пробиться к ее сердцу. Минако уверенно игнорировала эти ухаживания, поначалу. Потом мужчина стал более настойчивым, даже опустился до того, что незаметно наводил ее на мысли о нашей небезопасной и необеспеченной жизни, о том, какой переменчивой может оказаться судьба, и какие жестокие удары может наносить. Тем более тяжело эти удары выдержать женщине, не имеющей никакой опоры. А ведь еще есть я, - девушка в самом опасном возрасте, когда этот мир предстает в реальных красках, и почти на каждом углу сталкиваешься с его грязью и жестокостью. Все эти намеки, умелое манипулирование и позабытая мужская забота дали свои плоды, ослабив оборону Минако. Кудо удалось запугать ее, к сожалению, из-за меня.
  
   Она не любит Тадао, совсем, однако ради меня готова принять его, отчего я просто не могу не чувствовать себя виноватой. А буквально неделю назад была помолвка, свадьбу назначили на конец следующего месяца. Сотню раз я пыталась говорить с Минако, уверить ее, что нет никакой необходимости делать такой необдуманный шаг, но мама уверенно пресекала эти разговоры.
  
   Сейчас Тадао сидит напротив меня, фальшивый до кончиков холеных пальцев, поглаживая руку мамы, которая явно чувствует себя не в своей тарелке. Ненависть снова плеснула через край. Впрочем, у нас с ним она была взаимной...
  
   - Ма, мне нужно делать уроки! - С плохо скрываемым бешенством я покинула застолье и ушла к себе в комнату. Уходя, я заметила краем глаза, как Минако устремилась было вслед, но Тадао удержал ее и покачал головой.
  
   В ярости хлопнув дверью, я уселась за учебники, но не смогла прочесть даже строчки. Захлопнув книгу, откинулась на стуле и услышала звук открывающейся двери. В комнату кто-то вошел. Даже не глядя я поняла, что это мама.
  
   - Акина...
  
   - Я занята, мам!
  
   - Но, Акина, давай поговорим?..
  
   - Извини, я совсем забыла, что у меня сегодня дополнительные!
  
   Вскочив с места, я схватила с кровати сумку и, стрелой промчавшись по дому, выскочила на улицу. Оставшиеся два часа провела в открытой кафешке, размышляя о том, что появление Кудо отнюдь не благоприятно сказалось на наших с мамой отношениях. Затем, хорошенько обмусолив эту тему в голове и наказав себе быть сдержаннее, направилась к старенькой молчаливой бабушке, которая является на данный момент постоянным клиентом. Старушка эта - состоятельная и благородная дама, доживающая свой век в мирной обстановке маленького особняка, с которой у нас быстро установились доверительные и дружеские отношения. Маленькая, забавная и крайне приятная леди частенько приглашает меня сыграть с ней в маджонг и не в рабочее время. За несколько месяцев общения я так привязалась к ней, что от мысли о том, что рано или поздно наши пути разойдутся, мне становится грустно.
  
   К счастью для испортившегося настроения, сегодня мне не пришлось отрабатывать все восемь часов отведенного времени, так как бабушка Яманако собралась в гости к кому-то из родственников и уехала вместе с внучкой, а я отправилась домой, вернувшись еще до темноты. Ввалившись к себе в комнату, я рухнула на кровать и распласталась на ней живописной морской звездой, радуясь, что не пересеклась с Минако.
  
   Н-да, неудачный выдался денек! Вообще, в моей жизни с момента смены школы всегда находилось место для пары гадких типов, намеренно портивших жизнь, но этот месяц выдался уж больно плодотворным! Мысли, похожие на рой ос, кружились сначала над проблемой по имени Тадао Кудо, затем плавно перелетели на орбиту Наруки.
  
   Нарука Котецу появился в Сейо больше месяца назад. Перевод блондина из Академии Хоку ознаменовался настоящим фурором в рядах школьниц, которые были наслышаны о богатом и чертовски обольстительном парне. Однако ожидания не оправдались: Котецу оказался не просто больным на голову, жестоким и самовлюбленным, но еще и до пугающего властолюбивым, подлым мерзавцем.
  
   Он ворвался в привычный уклад Сейо, игнорируя ее законы и нагло устанавливая свои. Хотя после ухода Асано в школе началась настоящая борьба за власть, никто даже не надеялся претендовать на трон Короля, чего не скажешь о Наруке, который сам провозгласил себя следующим монархом. Конечно, нашлась целая куча недовольных, но заткнуть их Котецу удалось довольно быстро, учитывая богатство и связи его семьи. С его появлением я заново осознала, насколько глупы, избалованны и жестоки ребята из Сейо, просто уму непостижимо!
  
   Котецу буквально нарывался на драки, калеча людей ради удовольствия. У меня даже родилось смутное подозрение, что он просто пытается походить на Асано, что у него явно плохо получается! Асано, конечно, тоже был драчун еще тот, но для него драка являлась чем-то вроде отдушины, выплеском эмоций, накапливающегося негатива, которого в нем было слишком много. Котецу же просто получал удовольствие, причиняя людям боль, причем его извращенные методы развлечений были хуже всего, что когда-либо доводилось видеть Академии Сейо. Оба "Короля" в моих глазах вели себя, как настоящие ублюдки, однако, проводя между ними параллели, я поняла, что в том же Асано было больше человечности... По крайней мере, она проскальзывала в его поступках хоть изредка. Не считая уже нескольких интересных подробностей, которые я узнала только после его неожиданного отъезда.
  
   Поняв, что рой мыслей переходит на третью, слишком опасную орбиту под именем, на которое я уже давно наложила табу, я судорожно развернула их в обратном направлении и попыталась сосредоточиться на сегодняшней сцене в столовой.
  
   Котецу сильно напрягает меня. Изначально было страшновато иметь дело со штатным психопатом, однако до сих пор его отношение ко мне отличается в какой-то степени мягкостью и остается загадкой как для меня, так и для других учеников. Дело в том, что я не раздражаю Котецу, в отличие от многих окружавших его людей, и эти люди заметили такую странную особенность нашего общения. Во время уроков, на которые он приходит сам, в заранее отведенный для нас кабинет, Нарука ведет себя довольно сдержано (точнее, с показным равнодушием), ограничиваясь мелкими издевками и слабым интересом к моей персоне. Он хорошо осваивает материал, а иногда мне даже кажется, что ему отлично известно все, что я пытаюсь втолковать. Я отметаю эти мысли. Зачем бы тогда ему ходить на эти нудные занятия?
  
   И все же невольно я задаюсь вопросом: а не нарвалась ли я на очередную опасную мину? Смогу ли мирно завершить последний год обучения в школе и без проблем поступить в университет Сейо? Поглощенная пролистыванием уже изрядно потрепанной мысленной инструкции по выживанию в среде дикой природы, я не заметила, как соскользнула в вязкий и крепкий сон.
  
   ***
  
   - И он теперь у вас каждый день пасется? - возмущенно спросила Киоко, отставив пустой пластиковый стаканчик в сторону.
  
   Воскресным утром мы сидели на скамейке в парке, попивая кофе и делясь новостями. Теплое солнце светило в лицо, золотыми пятнышками проглядывая из-за листвы. Откинув голову назад, я прикрыла глаза и наслаждалась этими кусочками тепла.
  
   - Нет, обычно он где-то в командировках, прямо как мама раньше, - ответила я, не открывая глаз.
  
   - Хорошо, что она получила повышение и теперь ей не приходится столько ездить.
  
   Я согласно кивнула и испустила протяжный стон, призванный выразить всю глубину отчаяния и усталости, испытываемую несчастным подростковым сердечком.
  
   - Я не позволю маме выйти за него, - тихо, но твердо сказала я, внезапно поняв, что и правда не позволю. Киоко задумчиво поглядела на меня, но ничего не сказала. - Ну что, пошли?
  
   Бодро вскочив с места, я закинула сумку на плечо. Не дам проблемам испортить мне воскресенье, какими бы масштабными и удручающими они не были.
  
   - Переночуешь у нас сегодня? - спросила я, когда мы направлялись к выходу из парка. - Я немного... поссорилась с мамой...
  
   - А я не помешаю твоей маме и этому... - Киоко с сомнением нахмурилась, но я только рассмеялась.
  
   - Не бойся: этот у нас еще не живет! А если попробует еще и ночью заявиться, я его точно чем-нибудь тресну!
  
   - Пока что... - выразительно выделила Хатори.
  
   Хмыкнув, я не ответила, размышляя о том, сколько могу безопасно потратить, и стоит ли вообще покупать новые джинсы, пусть даже и на распродаже. В последнее время денег стало так мало, что я уже полгода не покупаю ничего, в чем не было крайней необходимости...
  
   - И что же ты у меня такая бестолковая, котенок?..
  
   Сердце пропустило удар. Резко остановившись, я приросла к месту, как если бы меня огрели по голове тяжелым металлическим тазом.
  
   - А когда у них свадьб?.. - Почти врезавшись в меня, Киоко тоже затормозила и удивленно уставилась на мое растерянное лицо. - Акина?
  
   Я ее не слушаю. Медленно повернув голову на источник звука, утыкаюсь взглядом в молодую парочку: парень держит что-то на вытянутой руке, а девушка с наигранным раздражением пытается это что-то забрать, то и дело срываясь на смех, когда возлюбленный щекочет ее.
  
   Из груди вырвался едва слышный судорожный вздох, а ноги сами собой подкосились от внезапной слабости. Киоко проследила за моим взглядом и мгновенно обо всем догадалась.
  
   - Ты снова вспомнила его?
  
   Отвернувшись, я скрыла лицо за волосами, не позволяя обеспокоенной подруге увидеть написанное на нем смятение.
  
   - Нет, просто голова закружилась, - соврала я и быстрым шагом пересекла площадку для игр. Киоко не поверила мне, но не стала ничего спрашивать.
  
  ***
  
   Вечерело. Киоко отпросилась на ночевку у нас и теперь сидела на кровати в моей комнате и что-то щелкала в телефоне, параллельно тыкая пальцем в маленький портативный ноутбук, который мне подарили пару дней назад на день рождения. Я сидела за столом, мучая разленившийся после сытного ужина мозг задачками по физике. Не то чтобы их нужно сделать прямо сейчас, просто надо куда-то деться от воспоминаний, разбуженных неприятным случаем в парке.
  
   Раз за разом захлопывая этот раздел памяти, я сама не заметила, что вот уже несколько минут пялюсь на металлическую шкатулку из-под печенья, тщательно задвинутую на ряду с прочим хламом в нижнюю полку узкого шкафа возле кровати. Киоко что-то сказала про воду и, взяв графин, вышла. Комната вмиг опустела. Сама того не желая, ведомая странным порывом, я поднялась и подошла к шкафу. Заранее зная, что пожалею об этом, достала старую шкатулку, служившую мне чем-то вроде сундука сокровищ, и присела на краешек кровати.
  
   Железная крышка поддалась не сразу, с большой неохотой откинувшись на петлях и открыв взору внутренности коробки, отделанные изнутри зеленым бархатом. С трепетом проведя пальцами по потрепанной фотографии, на которой изображены я с улыбающимися мамой и папой, я отложила ее в сторону. Потом достала из шкатулки маленький черный с алым амулетик в виде меча и цветка, отложила в сторону и его. На самом дне лежал уже не новый, но сохранивший свой первозданный вид андроид, а рядом - маленький черный мешочек. Не тронув телефон, я взяла мешочек и, дрожащими пальцами развязав затяжки, вытряхнула на ладонь содержимое. Изумрудная подвеска, изображавшая четырехлистный клевер в обрамлении золота и бриллиантов скользнула на ладонь, приятно холодя кожу и богато переливаясь даже в тусклом свете настольной лампы.
  
   "Или же он значит, что ты небезразлична мне, и я хочу, чтобы ты об этом помнила..."
  
   Дрожь прошла по позвоночнику, когда в голове прозвучал отчетливый голос самого страшного кошмара в моей жизни.
  
   - Ого, а что это?!
  
   Вздрогнув, я обернулась к Хатори, которая с восторгом разглядывала кулон. Когда она успела вернуться?..
  
   - Какая красота! Можно посмотреть? - Подруга присела рядом.
  
   - А? Да, конечно... - рассеяно произнесла я, отдавая ей украшение.
  
   - Слушай, Акина, откуда у тебя это? Оно же миллионы стоит! Я знаю, у меня на это дело глаз наметан!.. Авторская работа, тут даже печать есть... - Восхищенный возглас девушки затих. Она со внезапной догадкой посмотрела на меня. - Это... он подарил?
  
   Сглотнув ком в горле, я кивнула и выдавила слабую улыбку:
  
   - Я только раз упомянула, что потеряла папин подарок, не думала, что он обратил внимание. А он подарил мне это на день рождения, прежде чем уехать...
  
   - И ты взяла? Не похоже на тебя.
  
   - У меня не было выбора. Когда дело касается него, у меня никогда его не бывает... - Я пожала плечами, но поспешно исправилась: - То есть, не бывало.
  
   - Может, он так извинялся на прощание? - предположила Киоко задумчиво, не заметив, как исказилось мое лицо от этих слов.
  
   Больно. Но почему?..
  
   Тут внимание Киоко привлек амулетик.
  
   - Эй, я же искала его когда-то в Интернете! - воскликнула она, и, вернув кулон, села за компьютер. - И-и... нашла!
  
   Я машинально сжала клевер в руке, заинтересовано повернулась к ней.
  
   - Вот послушай! - Поудобнее устроившись, Киоко скрестила ноги и поставила компьютер перед собой, начала рассказывать: - Эта красота была вырезана из редких минералов около трех сотен лет назад. Его создатель - известный японский мечник по имени Кабаяси Горо - сделал этот амулет символом своей любви к дочери дворянина, к которой воспылал несчастной любовью.
  
   - Почему несчастной?
  
   - Потому что их союз был невозможен из-за различий в социальном положении: Кабаяси был мечником с репутацией сильного и жестокого воина, а Акина - дочерью влиятельного человека...
  
   - Акина?
  
   - Да. - Киоко кивнула. - Правда же интересно? Так вот, однажды Кабаяси спас Акину от разбойников во время путешествия с караваном, и полюбил ее с первого взгляда. Сердце воина оттаяло, но, как бы он не старался, Акина всегда была холодна к нему. Она понимала, что их происхождение не позволит им быть вместе...
  
   - Разве нельзя сбежать? - Сама того не заметив, я серьезно увлеклась рассказом.
  
   - Возможно, если бы та Акина была такой же романтичной, как ты, они бы и бежали. - Подруга хмыкнула и покачала головой. - Но дочь дворянина отлично знала себе цену и жестоко игнорировала любые знаки внимания со стороны Горо, который буквально потерял голову от любви. В скором времени она вышла замуж за влиятельного человека, а Горо исчез. Одни поговаривали, что он ушел в странствие, а другие утверждали, что мечник покончил с собой - никто точно не знает, что с ним произошло. Вещью, напоминавшей Акине о нем, был маленький амулет в виде меча и цветка, - единственное, что бессердечная красавица согласилась принять от несчастного воина.
  
   - Почему только его?
  
   - Ну, тут сказано, что сердце девушки не смогло остаться равнодушным к настолько красивому подарку. Она взяла его без всяких чувств, лишь из тяги к подобным вещам. Она часто закалывала амулет на одежду, но до конца своей жизни даже и не догадывалась, что вся суть украшения - тайное признание в любви. Впоследствии амулет часто использовали в качестве подарка возлюбленной или возлюбленному, как символ. А около сотни лет назад он пропал.
  
   - Та старушка сказала, что он убережет меня от меча... Что это значит, как думаешь?
  
   - Ну, мне кажется, она имела в виду второе свойство, также присваиваемое амулету: Кабаяси был беспощадным и даже можно сказать кровожадным воином, не способным любить, но "красота юной девушки тронула его душу", сделала человечным. То есть, Горо - это разрушающий меч, а Акина - цветок, что сумел остановить сталь. В таком значении украшение можно воспринимать, как оберег. Кстати, она, наверное, отдала тебе его, потому что ты тезка той Акины...
  
   - Значит, эта вещь довольно известная, если о ней информация нашлась?
  
   - Более того, она еще и довольно дорогая, - протянула Киоко, читая сноски на сайте. - Если ты продашь ее заинтересованным людям, то сможешь неплохо заработать.
  
   - О, правда?..
  
   И почему мне совсем не хочется ее продавать?..
  
   Поболтав еще немного, мы с Киоко легли спать. Дождавшись, пока она уснет, я выскользнула из кровати и, взобравшись на облюбованный подоконник, приоткрыла окно. Заснуть не получается. При Хатори я боялась показывать чувства, но теперь, оставшись одна против их великого множества, невольно вернулась к мыслям об Асано.
  
   Как же глупо! Да Король наверняка уже позабыл про меня, а я все не могу изгнать его из головы. Интересно, забуду я его когда-нибудь? Конечно, теперь я не жду его, не ищу и не верю, что он вернется в мою жизнь, но незримая тень Короля, воспоминания, которые он оставил, преследуют почти на каждом шагу. Он хотел, чтобы я помнила его, однако вспомнил ли сам хоть раз о не приметной нищей девчонке с ужасной привычкой хамить и перечить? С усмешкой я сама ответила на этот вопрос: едва ли!
  
   Проходили вереницей дни, недели складывались в месяцы, и время постепенно затирало границы памяти, покрывая прошлое мутной пленкой. Лишь новости, заголовки газет и журналов, которые теперь пестрили информацией о наследнике AsanoGroup, взявшем на себя значительные обязанности и быстро продвигающем корпорацию вперед, дают мне шанс увидеть Кеншина. Может быть, поэтому я перестала их читать?..
  
   "Интересно, какой он сейчас?.." - невольно подумала я, пытаясь разглядеть на затянутом тучами небе хоть одну звезду. Высунув руку, я вздрогнула от пары капель, упавших на пальцы.
  
   Начинался дождь.
  
   Конец POV Акины.
  
   Глава 27. Новый "отец" или Немного о бешенстве.
  
   "Понедельник..." - уныло выскользнув из недр сознания, мысль отправилась в путешествие по еще сонному и потому пустующему мозгу. Сунув руки в карманы пиджака и опустив голову, Акина неохотно перебирала ногами по направлению к классу, в котором обычно проходили их с Нарукой занятия. Без особого удивления отметив, что парня там нет, она прошла к своему месту и, плюхнувшись на стул, принялась вытягивать из сумки все необходимое. Как правило, Нарука не отягощал себя учебными принадлежностями и обычно пользовался ручкой и тетрадкой своего репетитора.
  
   "Словно мне одолжение делает!" - про себя хмыкала девушка каждый раз, но до сих пор не решилась высказаться.
  
   Положив руки на парту и устроив на них голову, Акина уставилась в окно, за которым темнело пасмурное небо. Девушке так и не удалось вовремя уснуть, поэтому весь день уставший мозг работал заторможено, а настроение скакало, как корова на лугу по весне. Решив дожидаться парня лишь пятнадцать минут, Акина прикрыла глаза, но, несмотря на усталость, уснуть не смогла. Она вообще плохо спала, высыпаясь лишь в том месте, которое казалось ей уютным. Например, дома, в своей комнате или на ферме у Като, или в каких-нибудь солнечных и теплых местах на открытом воздухе... или в объятиях одного очень сильного брюнета с темными глазами, прекрасными и глубокими, как ночь без звезд...
  
   Вздрогнув от этой неожиданной мысли, Акина распахнула глаза и резко села. Шок - правильное описание ее чувств. Девушка обняла себя руками, пытаясь унять неприятную зябкую дрожь. Последний раз она с тоской вспоминала о Короле больше года назад... Уже тогда Акина заподозрила за собой умственную отсталость и склонность к мазохизму. Иначе как еще объяснить тоску по тому, кого боишься больше огня?
  
   Мотнув головой, Акина взглянула на часы, с удовлетворением отметив, что прошло уже двадцать минут, а значит, можно домой! Только вот совсем некстати зачесалась совесть и привычка все делать до конца и хорошо. Поэтому, досадливо вздохнув, девушка отправилась в другую часть обширной территории Академии, где находился университетский городок.
  
   - Извините, где Нарука Котецу? - спросила она у первой пробегавшей мимо студентки.
  
   - В спортзале поищи! - кинула девица, ткнув пальцем в сторону спортивного корпуса и спеша скрыться от вновь закапавшего дождя.
  
   Последовав ее примеру, Акина побежала через аккуратно подстриженную лужайку в указанном направлении. Спортзал найти было не сложно. Терзаемая плохим предчувствием, Акина спустилась по ступенькам в огромное помещение, разделенное на несколько "районов". Как она и предполагала, там уже начался "еженедельный дартс". В одном конце баскетбольного поля стояла большая и высокая доска, а в другом - компактное и удобное красное кресло и столик, на котором красовался разнос с разной длины метательными ножами.
  
   Котецу был возле них, изучая, нарочито медленно беря их в руки, словно размышляя, с которого начать и негромко о чем-то переговариваясь с одним из своих наиболее близких подхалимов. Несчастного паренька, сегодняшнюю жертву, у которого от страха не было сил на сопротивление, подвели к доске и заставили встать в нужное положение: руки и ноги шире, повторяя нарисованный белой краской силуэт.
  
   Акина остановилась в небольшой толпе ребят, одетых в спортивную форму. Очевидно, это их занятия прервал Нарука. Акина впервые присутствовала на знаменитом на всю школу развлечении, - ученики старшеклассники, конечно, могут приходить, но делают это редко, и только самые заносчивые из них. Потом по всей школе из уст в уста передается информация об итогах "тайной" игры (в которую, к вящему возмущению Акины, учителя не спешат вмешиваться, предоставив чересчур самостоятельным подросткам самим выбирать, какой жизни они хотят в стенах школы), и еще чаще о самом процессе. Отведя глаза от бледного, едва живого парня, Акина взглянула на буквально сочащееся садизмом лицо Наруки, который даже скрыть не пытался своего удовольствия. Таким она его видела впервые.
  
   - Стой тихо, иначе могу промазать, - с участием посоветовал блондин, прежде чем метнуть первый нож. Разрезав воздух, ужасное оружие вонзилось в доску в двух сантиметрах от лица паренька. Тот тихо вскрикнул. Студенты вокруг притихли и напряжено следили за разворачивающимся безобразием. С удовлетворением Акина отметила, что лишь считанные единицы из них не испытывают отвращения от происходящего. Ну, хоть студенты Сейо немного поумнели!
  
   Однако неудовольствие толпы мало волновало Котецу, который одновременно метнул еще два ножа, второй из которых сильно поранил несчастную "мишень" в предплечье. Рубашка паренька мгновенно пропиталась кровью, багровое пятно начало жутко разрастаться на белой ткани. Он заплакал. Миловидная девушка неподалеку плакала уже давно, но не решалась даже шагнуть к нему.
  
   Акина до боли закусила губу.
  
   Эти идиоты!.. Ученики этой сумасшедшей школы сами обрекают себя: внутренняя иерархия, зависимость семей друг от друга и сложное устройство их связей заставляют слабых молча сносить издевки, опасные для здоровья. Акина не хотела неприятностей (жизнь уже наглядно показала ей, чем все может кончиться), но просто не могла заставить себя безучастно смотреть!
  
   - Упс, прости, все же промазал!.. - с наигранным сочувствием цокнул языком Нарука, с любопытством разглядывая кровавое пятно. - Выглядит плохо, долго ли ты продержишься? Минут десять вытерпишь? Ради меня... только не дергайся...
  
   Он швырнул еще один снаряд, маленький и широкий, порезавший другое предплечье парня. Тот закричал больше от страха, чем боли и попытался бежать, однако все те же помощники Наруки поставили его обратно на место и придержали.
  
   - Хм-м, все хуже, чем я ожидал... Ты долго не протянешь, - протянул Котецу, в последний момент опустив руку с длинным и устрашающе широким ножом. - Давай так: если кто-нибудь заслонит тебя собой, я отпущу тебя на пять минут раньше! Ну, желающие защитить этого милого юношу имеются? Нет? А ты, милашка? Ты же его девушка, не хочешь спасти своего возлюбленного?..
  
   Девушка, к которой он обратился, в ужасе замотала головой и быстро отступила в толпу.
  
   - Ну надо же, какое разочарование... Она тебя не любит, друг! - Котецу довольно улыбнулся и выбросил руку вперед.
  
   В последний момент он успел чуть отклонить полет снаряда, иначе тот непременно вонзился бы в Акину, которая наконец смогла пробиться через толпу и заслонить собой несчастного студента. По залу пронесся недоуменный шепот, а лицо Наруки отразило полнейшую растерянность.
  
   - Цветочек? - произнес он. - Что ты здесь делаешь?
  
   - Прекрати это, - как можно жалобнее попросила Акина, надеясь лишь на то, что мягкость Котецу в отношении к ней поможет остановить его.
  
   - Но я только начал! - Блондин с досадой взъерошил волосы и махнул рукой в сторону дверей. - Просто уйди!..
  
   Но Акина не двинулась с места, внезапно вспомнив, зачем сюда пришла.
  
   - У нас занятия! - воскликнула она, ухватившись за это слово, как за спасательный круг. - Помнишь? Ты сказал, в понедельник!
  
   - Занятия?.. - Блондин нахмурился, потом задумчиво взглянул сначала на поднос, где покоились еще около пятнадцати ножей, затем на истекающую кровью и до смерти перепуганную жертву. Акина знала, что обычно игра продолжается до тех пор, пока снаряды не закончатся. - Может, все же доиграем? Я только начал...
  
   - Н-нет, извини, у меня... У меня сегодня еще есть важные дела, я не могу опаздывать! Давай уйдем... пожалуйста?
  
   Парень несколько секунд молча смотрел на нее, и Акина надеялась только, что на ее лице не отражается то колоссальное отвращение, которое она испытывает к нему, самой себе и всем, кто находится в спортзале. В конце концов Нарука пожал плечами и пошел к выходу. Вот так просто. Не смея верить своему счастью, Акина с облегчением выдохнула и кинулась вдогонку.
  
   - Отведите его в медпункт, - неприязненно обратилась она к шокированным ее поступком студентам. "Кучка жалких ослов!" - зло подумала девушка, униженная тем фактом, что изображала дурочку, пытаясь умолять самозваного Короля. Ради себя она никогда бы так не опустилась, но в этой огромной толпе богатеев и "сильных мира сего" не нашлось ни одного не то что смелого (смелости Акина ни от кого в Сейо не ждала уже очень давно), но хотя бы достаточно самовлюбленного и не терпящего подавления человека.
  
   Дорогу до школы они с Котецу провели в полном молчании. Парень шел неспешно, несмотря на усиливающийся дождь. Ну еще бы! Ему-то зонтик "друг" точно над головой держал!
  
   Косо поглядывая на парня и начиная закипать, Акина едва сдерживалась от того, чтобы обогнуть его и опрометью бежать под крышу. Удерживало только назойливое ощущение, что у Наруки сильно испортилось настроение. Это беспокоило.
  
   К моменту, когда они вошли в класс, она промокла до нитки. Дрожа от холода, девушка села за парту и соображала, как прикоснуться к книге и не намочить ее, а Нарука остановился рядом, сверля ее затылок странным взглядом. Его негативная энергия буквально повисла в воздухе, мешая свободно дышать. Акина постаралась не обращать внимания на крики внутреннего голоса, который умолял удрать под благовидным предлогом. Тряхнув головой, она вместо этого хрипло спросила:
  
   - Ты сделал домашнее задание?..
  
   - Нет, - безразлично протянул парень, думая явно о другом.
  
   Акина поджала губы. Что-то не так в поведении Наруки, только вот что именно?..
  
   - Тогда... Изучим снова? Или начнем новую?..
  
   - Я не хочу заниматься.
  
   - Хорошо, тогда я пойду...
  
   - Я хотел доиграть, - перебил ее Котецу. Его голос прозвучал неожиданно близко. Дернувшись, Акина повернула голову и увидела, что он стоит почти вплотную к ней, а его рука тянется к ее намокшим волосам. Взяв в руку одну из кос, он начал медленно накручивать ее на руку, при этом он выпятил пухлые губы, как делал всегда, когда капризничал. Капризничал он часто, но эти попытки походить на взрослого ребенка скорее пугали и вызвали недоумение. Акина ничего не понимала, от удивления даже не возмутившись, а затем Котецу внезапно сжал пальцы в кулак и с силой дернул ее косу, резко откинув голову девушки назад. Вскрикнув от неожиданности и боли, Акина схватилась за голову, пытаясь отцепить руку психа.
  
   - Ты испортила мне веселье, Оби! - прошипел тот, наклонившись к ней так близко, что она ощутила его дыхание у себя на лице. - Больше никогда так не делай, иначе я изуродую тебе лицо! Ты поняла меня?
  
   Акина сжала зубы, глупая гордость встала плечом к плечу с упрямством, приготовившись дать отпор. На этот раз их ждал удар в спину, так как поумневшая за эти годы девушка сама загнала их обратно и покорно кивнула.
  
   - Вот и ладно... Ты нравишься мне, Цветочек, не хотелось бы портить наши отношения. - Котецу отпустил ее и выпрямился. Омерзительная, насквозь фальшивая улыбка скривила лицо не хуже оскала. - Ты говорила, у тебя есть еще дела. Можешь идти.
  
   Давя бессильную злость и слезы, Акина собрала вещи и пулей вылетела в коридор. Она нарочно неспешно доплелась до автобуса, не воспользовавшись зонтиком. Холодные струи дождя помогли прийти в себя от удивления и испуга. Сидя на краешке сиденья и глядя в окно, Акина позволила себе немножко поплакать, но только немножко. Жалеть себя и реветь - последнее, что поможет ей в такой момент.
  
   Она вернулась домой позже обычного, мокрая, вконец злая, с больной головой и абсолютным нежеланием куда-либо ходить. Украдкой (это уже стало привычкой), она добралась до комнаты, но не успела даже снять с плеча сумку, как дверь распахнулась и в комнату решительно вошла Минако.
  
   "Вот он, час серьезного разговора!" - с неким страхом подумала Акина, глядя на ее суровое лицо.
  
   - Так больше продолжаться не может! - без обиняков перешла к делу женщина. - Почему ты избегаешь меня?!
  
   - Я тебя не избегаю, Минако... - так Акина называла мать лишь в моменты крайнего отчаяния, когда они не могли понять друг друга.
  
   - Нет? А как тогда называются твои тайные перемещения по дому и постоянные "дополнительные занятия", когда я пытаюсь с тобой поговорить? Ладно, забудем про разговоры, но сама вспомни: когда в последний раз ты хотя бы нормально здоровалась со мной? Я все могу понять, Акина, но не забывай, что я твоя мать! Проявляй хоть немного уважения!
  
   - Ну вот, ты даже заговорила, как он! - тихо пробормотала девушка, закусив губу и глядя в сторону.
  
   - Так причина все-таки в Тадао? - Минако всплеснула руками. - Ты ненавидишь его, я ясно вижу это! Но за что, Акина? Тадао - хороший человек, он друг твоего отца, и мой тоже. Я знаю его почти всю жизнь!
  
   - И где же был этот ваш "друг", когда был нужен? - В другом настроении, в других обстоятельствах Акина постаралась бы сдержать себя, но стресс от тяжелого дня дал о себе знать.
  
   - Он рассказал, где он был, я ни в чем его не виню! Главное, что сейчас он здесь и искренне хочет помочь нам...
  
   - Как? Женившись на жене лучшего друга? Так он хранит верность дружбе?
  
   - Кенсиро давно умер, Акина!
  
   От этих слов обе замолчали, так они резанули по ушам, грохотом отдаваясь в погрузившей в тишину комнатке.
  
   - Он умер, - обессилено повторила Минако, отводя взгляд, - а мы продолжаем жить. Я стараюсь, Аки, но это не так легко - дать тебе все, что необходимо. Ты умная девочка. Я не хочу видеть, как ты зарываешь свои способности в землю, пытаясь найти достаточно денег...
  
   - Но до сих пор у меня все получалось, мам. Я могу позаботиться о себе. И у меня есть ты. Зачем нам кто-то еще?
  
   - Акина, я... - Она не договорила, вновь решительно сжала губы. - Как бы ты не относилась к Тадао, скоро он станет тебе отцом, поэтому постарайся изменить свое отношение. Я очень тебя прошу. В конце концов, ты уже взрослая, чтобы все понимать и научиться принимать правильные решения.
  
   - Но ты не любишь его! - В отчаянии Акина сорвалась на крик. - И совсем не знаешь, какой он на самом деле!..
  
   - Это не важно! Что действительно важно, это то, что мы станем полноценной семьей! У тебя будет будущее, которого ты заслуживаешь...
  
   - О, ты правда считаешь, что я подобного заслуживаю? - не удержав яда, сардонически воскликнула Акина. - Я польщена, но нет, спасибо, мне такого не надо!
  
   - Этот вопрос закрыт, и больше мы не будем к нему возвращаться! - Минако редко поднимала голос на дочь. Точнее, не поднимала с тех пор, как умер отец, но теперь она говорила, как настоящая мать, отчитывающая неразумное дитя и не терпящая возражений. - Завтра у нас ужин с Тадао, и когда ты увидишься с ним, ты будешь приветлива и мила, как и подобает! А теперь переодевайся и спускайся обедать!
  
   Она вышла.
  
   Акина несколько минут пялилась на дверь, борясь с подступающей истерикой, потом вне себя от злости стащила форму, натянула на мокрое тело джинсы потеплее, водолазку, а сверху набросила джинсовую куртку. После чего забралась на подоконник, открыла окно и выглянула, оценив высоту и примерившись к ветке растущего рядом дерева. Она впервые совершала побег, но для первого раза получилось прекрасно: оттолкнувшись от подоконника, девушка прыгнула и точно ухватилась за мокрую от дождя ветку, немного раскачалась, и приземлилась на лужайку. Одежда, конечно, намокла, но несильно, а предусмотрительно выкинутый зонтик защитил девушку от дождя весь путь до автобуса.
  
   Акина отправилась чуть ли не в другой конец города, туда, где жила ее пожилая клиентка. Гадливое ощущение наступающей на пятки простуды стояло за спиной, аки смерть с косой. Утешала лишь мысль о вкуснейших печеньях, которыми угощала ее добрая бабушка за чашечкой горячего чая. А в такую погоду что может быть лучше чая с домашним печеньем и большого теплого кресла возле зажженного камина?.. Верно, удовольствие, мало с чем сравнимое!
  
  
   ***
  
   POV Акины.
  
   Иногда жизнь кажется мне ужасной садисткой и любительницей погадить на головы относительно хороших людей. По какой причине головы относительно плохих людей избегают такой "манны" остается для меня непонятным. Может, они в сговоре?
  
   Помимо такого нелестного мнения об этой странной даме с многообещающим именем "Жизнь", иногда возникает и другое, более категоричное, и выражать я его не буду даже у себя в мыслях. Почему? Да потому что оно строится из сплошных трехэтажных завалов непечатных слов и нехороших звуков.
  
   "Представляю, каким было бы твое лицо, если бы я это определение озвучила..." - с задумчивым разочарованием подумала я, сверля взглядом затылок Кудо-сана, который как раз что-то говорил маме о стычке с одним из работников их фирмы. Исходя из горделивых слов, мой будущий отчим, как истинный альфа-самец, поставил несчастного на колени (образно выражаясь) и заставил просить прощения, после чего втоптал в грязь так, что тот больше и пискнуть в его сторону не посмеет. Н-да, воистину впечатляет - поставить на место подчиненного, который посмел не согласиться с твоим мнением. Вот она где - сила настоящего мужчины!
  
   Переведя взгляд на маму, я мгновенно потушила сарказм. Она так и не простила меня за вчерашний побег. Сидела в кресле, пока я не вернулась с работы, грустно посмотрела, а потом ушла к себе, не сказав ни слова. Я приняла решение, что ради нее буду вежлива с Кудо, буду сдерживать себя и серьезно постараюсь дать ему еще один (который уже?) шанс. Утром мама напомнила, что вечером Кудо желает пригласить нас на ужин в дорогой ресторан. По этому случаю я вынуждена была надеть чуть ли не единственное платье в гардеробе, напялить на лицо милое выражение и поддерживать его всю дорогу, сидя на заднем сиденье серебристого Мерседеса Тадао и в бессмысленных размышлениях наделяя свою карму неприятными эпитетами.
  
   Ресторан, куда Кудо нас привез, был полностью достоин его характера. Выполненный по всем традициям - сплошь дерево и низкие столики, отделенные кабинками с раздвижными дверьми - он был ориентирован на любителя истинной японской культуры, кем и являлся Тадао Кудо.
  
   Нас завели в одну из таких комнат и усадили на мягких подушках. Ужин проходил в относительно дружелюбной атмосфере ровно десять минут. Потом моя натура и достаточно консервативное воспитание не выдержали неоднозначных взглядов, случайных прикосновений и тонких намеков, которыми Тадао одаривал Минако, словно позабыв о моем присутствии.
  
   - Скажите, когда вы снова отправитесь в командировку? - слишком громко спросила я, грохнув стаканом по столу, когда мама уже не знала, куда девать себя от обилия внимания со стороны жениха. Тадао на секунду замер.
  
   - Наверное, очень скоро. А почему ты спрашиваешь, Акина-чан? - поинтересовался он.
  
   Минако не заметила, но я отчетливо видела в его взгляде другой ответ на мой вопрос. Ответ, который он озвучил бы, если бы не мама. Конечно, этот жлоб считает, что он - искусный притворщик, но я вижу его насквозь и отлично знаю, что такие мужчины не выносят женщин, способных сказать больше четырех слов уверенно и громко. Про себя я усмехнулась. Тадао это увидел.
  
   - Просто интересно, - медленно проговорила я. - Для нас ваши командировки раю подобны!..
  
   - Да, я рассказывала Акине, в каких чудесных местах ты бываешь, - Минако единственная не поняла заявления или не пожелала понимать его. - Она любит все, связанное с путешествиями. У нее даже есть свой список стран, где она хотела бы побывать.
  
   - Конечно, юной душе хочется полета. - С натянутой улыбкой Кудо повернулся к ней, мгновенно смягчив взгляд. - Помню себя в этом возрасте. Сколько же я хотел увидеть и сколько всего сделать! Но одно дело, когда мужчина желает повидать мир и совсем другое - женщина. Увы, сейчас, как и во все времена, женщине не предназначено путешествовать. Ее место у домашнего очага...
  
   - И, естественно, готовить, убирать и стирать портянки любимого мужа - предел ее мечтаний! - Я язвительно фыркнула и отпила сока, стараясь не смотреть на помрачневшее лицо матери. Зато я смотрела на Кудо и ясно видела, как его глаза полыхнули гневом.
  
   - Акина! Следи за языком, будь добра!
  
   - Не надо, Минако. Она очень умная девочка, просто пока не вкусила настоящей жизни. Ей кажется, что если стараться, то все всегда будет так, как она хочет. Но это ребячество пройдет, и она поймет, что к чему.
  
   Я открыла было рот, чтобы высказать очередное острое замечание, но под угрожающим взглядом мамы смешалась и опустила глаза. Черт, обещала же себе!
  
   - Вообще-то, я не очень люблю путешествовать, - пробормотала я, чувствуя себя виноватой и стараясь загладить конфликт. - Я люблю свой дом.
  
   - Как похвально, - снисходительно кивнул Кудо.
  
   - И не люблю, когда мое личное пространство пытаются нарушить, - вновь раздражаясь, добавила я.
  
   - Рано или поздно, у тебя не останется личного пространства, Акина-чан. - Тадао продолжил неспешную трапезу, начав очередную лекцию, каких я уже достаточно услышала. - Ты выйдешь замуж, и твой муж станет для тебя единственным господином и богом. Старайся думать об этом почаще, учись смирению и поймешь, в чем твое истинное счастье...
  
   "Бла-бла-бла!.." - про себя протянула я, сцеживая зевок в салфетку. За последние годы я научилась "фильтровать базар". Разумеется, не свой, а окружающих меня людей. Просто в один прекрасный день поняла, что мне это не интересно, не нужно и, более того, вредно. И вот, когда научилась пропускать мимо ушей эту ненужную болтовню, почувствовала необычайную легкость и свободу. Особенно хорошо это работает в школе, потому что стоит ребятам понять, что обидные слова отлетают, как от стенки горох, они перестают перенапрягать языки зазря и отстают от меня.
  
   В какой-то момент я поняла, что лекция окончена. Кудо, до которого дошло, что его нагло поставили на "беззвучный", теперь уставился на меня. Я приняла вызов даже не задумываясь. Пусть ослиный характер приносит мне кучу неприятностей, зато видеть, как кипит и с усилием остывает типичный твердолобый мужик напротив, раз за разом пытаясь сломать мою волю своим "железным взглядом", я испытываю истинное наслаждение, отравленное лишь осознанием того, что если этот полный самолюбия альфа-самец станет моим отчимом, то такой свободы действий, как сейчас, у меня уже не будет. Спустя пару минут мама вышла. Она выглядела бледной и уставшей, но я не успела погрузиться в более глубокие размышления об этом, так как Кудо, наконец, не выдержал.
  
   - Акина-чан, тебе никто не говорил, что ты слишком много разговариваешь? - спросил он, отложив палочки и в мгновение ока освобождаясь от маски вежливости.
  
   - Такого еще никто не говорил, но было много других жалоб, - невозмутимо попивая сок, ответила я.
  
   - Например?
  
   - Например, многие считают меня упрямой и своевольной. - Я пожала плечами и дерзко посмотрела ему в глаза. - Не могу сказать, что это неправда.
  
   Он усмехнулся. Тяжелый взгляд, очевидно, направленный на уничтожение моей уверенности, никак не подействовал на меня, спасибо некому брюнету, глаза которого могли заставить медленно умирать от желания превратиться в невидимое ничто. Мелькнула мысль, что ничего хорошего в том нет. Только неприятностей себе наживу с таким иммунитетом.
  
   - Акина, - Кудо отвел глаза, поглядев на прокручиваемый в руке деревянный стакан, - я не хотел, чтобы наши... отношения...
  
   Ками-сама, неужели еще один со своими "отношениями"!
  
   - ...испортились, но, очевидно, придется тебя предупредить. Можешь злиться, перечить и пытаться бунтовать, но у тебя ничего не получится - Минако нужна мне, и она будет моей, несмотря на всю твою ненависть. Скоро мы станем одной семьей, а в моей семье существует несколько правил. Первое: женщина в моем доме всегда слушается меня. Она не говорит без позволения, не повышает голос, не поднимает взгляд...
  
   - Она носит ошейник?
  
   - Если захочу, будет носить.
  
   - И у нее будет своя миска и будка, в которой она будет ночевать, если нарушит хоть одно из этих правил? - начала закипать я.
  
   - Нет, - Кудо покачал головой, к моей досаде сохраняя спокойствие, - моя женщина будет ночевать со мной, а в случае, если провинится, наказание будет унизительнее собачьей миски...
  
   От этих слов и сального взгляда, который невозможно было неправильно понять, я замерла.
  
   - Ублюдок... - задохнулась я, горя желанием ногтями содрать самоуверенное выражение с ненавистного лица. - Не смей трогать м!..
  
   - Что-то случилось? - Минако откатила дверь и вошла, а я подавилась собственными словами.
  
   - Я пытаюсь наладить разговор с нашей дочерью, но Акина-чан просто выходит за рамки! - Кудо скрыл искривившую лицо торжествующую улыбку. Цель достигнута - он сумел-таки вывести меня из себя! - Мы обсуждали собак...
  
   - Акина! Что на этот раз на тебя нашло? Что не так?
  
   - Ничего особенного, мама, - мгновенно натянув на лицо невозмутимую мину, невинно ответила я. Ну уж нет! Я так просто ему не проиграю! - Просто я не согласна с Кудо-саном. Собаки не следуют послушно за чужаками. Они кусаются.
  
   - Их легко выдрессировать, при желании.
  
   - А если собака бешеная? - С удовлетворением я поняла, что смогла полностью взять себя в руки.
  
   - Бешеную собаку я пристрелю.
  
   - Если она первая не перегрызет вам горло. Так что лучше не связывайтесь. - Я выразительно и высокомерно вздернула бровь, встала, не отводя невозмутимого взгляда от вновь взъяренного мужчины. 2:1 в мою пользу! - Мне нужно в туалет. Конечно, путь до него опасен и тернист... для женщины. Но, надеюсь, вы найдете в себе силы отпустить меня!
  
   Лишь выйдя за дверь, я дала волю гневу. Сотрясаясь от приступов ярости, я металась по туалету, не находя себе места. Конечно, на словах я могла победить его, но только на словах, потому что на деле... На деле у него на руках все козыри. Он прав, мама выйдет за него, а я стану нелюбимой падчерицей. Что-то подсказывает, что привычный уклад жизни кардинально изменится. Волей-неволей, но меня загонят в клетку, в которой будет место лишь для "домашнего очага", а после "господина и бога"!.. Тьфу! Даже от мысли воротит!
  
   Лишь спустя минут пятнадцать, я смогла мыслить рационально, заставив себя не думать о том, как было бы приятно посадить Тадао в барьер с осатаневшими псами и понаблюдать, как они рвут его на части. Чудо помогло мне не сказать ни слова все время, что мы ехали домой в неуютной атмосфере. Когда машина остановилась, я пулей вылетела из нее и убежала в дом, не дожидаясь, пока Кудо поцелует маму на прощание. Похотливый, мерзкий козел даже не удосужился соблюдать приличия перед будущей "дочерью"!!!
  
  Конец POV Акины.
  
   ***
  
   - Я принес папки, о которых вы говорили, сэр. - Мужчина лет сорока аккуратно толкнул ногой стеклянные двери офиса и вошел в огромный кабинет, держа перед собой стопку документов.
  
   - Положи их здесь, Мэтью, - не отвлекаясь, велел брюнет, сидящий за необъятным и забитым бумагами столом черного дерева, карандашом указав свободное место скраю.
  
   Секретарь сгрузил ношу на стол, поправил аккуратный серый костюм и критично оглядел беспорядок.
  
   - Вы собираетесь просмотреть все сегодня, сэр? Не слишком ли их много? - с беспокойством поинтересовался он.
  
   - Справлюсь, спасибо.
  
   Секретарь поклонился и пошел к дверям.
  
   - Мэтью, подожди! - окликнул его парень.
  
   - Да, сэр? - Мужчина с готовностью повернулся к нему.
  
   - Запланируй мне на завтра рейс в Японию и собирайся. Билеты в один конец.
  
   - В один конец? - Мэтью удивленно вскинул брови.
  
   - Мои дела отнимут много времени. Тебе это неудобно?
  
   - Все в порядке, сэр, но я подумал о вашей матушке. Разве она не расстроится?
  
   - Я поговорю с ней, уверен, она поймет, - медленно проговорил Асано, так выразительно поглядев на мужчину, что тот сразу вспомнил, с кем разговаривает - юный наследник даже от самых приближенных подчиненных не терпел лишних вопросов.
  
   - Отлично. Простите за излишнее любопытство - все будет сделано в лучшем виде.
  
   Спустя час после его ухода, Кеншин отложил карандаш и откинулся на спинку кресла. Оттолкнувшись ногой от стола, он откатился к большому окну, занимавшему всю стену позади, и развернулся, устремив взгляд на горящий ночными огнями Нью-Йорк. Ему никогда не нравился этот город. Слишком много людей, а люди раздражают. Особенно глупые люди, пустые и неискренние, какими кишит это место.
  
   Минуту подумав, парень вытащил из кармана телефон. Несколько легких касаний, и на экране отразилась солнечная полянка, окруженная яблоневой рощей. Посреди полянки, зарывшись босыми ножками в короткую изумрудную траву, сидит маленькая девушка, хрупкая, как лучики солнца, пронизывающие воздух вокруг нее и играющие на длинных темных волосах. Нежное лицо обращено к небу, большие глаза сияют чистым, как у ребенка, счастьем, а на губах застыла завораживающая улыбка. Такой он застал ее однажды во время сбора яблок, и не смог не запечатлеть эту прелестную картину.
  
   Акина...
  
   Какая она сейчас?
  
   Предвкушая скорую встречу, Кеншин не смог удержать улыбку. Скоро, совсем скоро он увидит ее. Не на фото, а настоящую, живую, с упрямым блеском в умных и таких теплых глазах. Конечно, маленькая упрямица не обрадуется ему. Но он быстро справится с ее злостью. А потом сожмет в объятиях и зацелует до смерти свое маленькое персональное чудо!
  
   Ночью, разобравшись с кучей документов, он зашел в спальню матери. Та еще не спала и с обеспокоенностью и расстройством выслушала его.
  
   - Кеншин, ты уверен? - сидя на кровати и сжимая руку сына, в который раз спросила Суюки Асано. Всего год назад вышедшая из тяжелой комы женщина вовсе не желала отпускать вновь обретенное дитя.
  
   - Уверен. - "Дитя" сжало ее руку в ответ и вскинуло блеснувшие характерной насмешкой и неким предвкушением глаза.
  
   Суюки разочаровано вздохнула, поняв, что отговорить сына не сможет ни она, ни кто-либо другой на всем свете.
  
   - Ты такой упрямый! - с раздражением, порожденным отчаянием, воскликнула она. - Весь в своего отца!
  
   Кеншин рассмеялся над беззлобной шпилькой матери.
  
   - Отец отличился темпераментом, но упрямство - твой конек! - возразил он.
  
   - Тут ты прав, но что же тогда вышло из тебя? - Женщина с притворным ужасом округлила глаза.
  
   - Вы можете смело называть свое порождение Дьяволом, мама!
  
   - Скорее, я поверю, что пирамиды построены из арктического льда! - Суюки фыркнула, не поддержав смех сына.
  
   - Разве ты можешь так хорошо меня знать? - также переходя на серьезный тон, спросил Кеншин, чем сумел смутить мать. Впрочем, она тут же пришла в себя и сердито сверкнула глазами, поджав губы и нахмурившись. Невольно Асано отметил про себя, что этот жест хорошо знаком ему. Так делала еще одна очаровательная особа, являвшаяся одной из движущих причин того, что завтра он сядет на самолет...
  
   - Я не знаю, каким ты стал, Кеншин, но знаю, кем ты являешься на самом деле. Всей этой мишурой можешь обманывать кого угодно, но не забывай, кто я, - уверенно проговорила Суюки.
  
   - Время и обстоятельства меняют любого человека, мама.
  
   - Время и обстоятельства слегка меняют характер, привычки, некоторые взгляды, но не меняют сути. По крайней мере, я уверена в том, что они не смогли прогнуть тебя!
  
   Асано не нашел ответа на такое уверенное заявление, а может, не захотел искать его?
  
   - Ах, но как же все это грустно! - воскликнула Суюки. - Неужели ты не можешь остаться?!
  
   - Я бы взял тебя с собой, но лечение еще не окончено, а я не хочу рисковать твоим здоровьем. Поправляйся и возвращайся домой.
  
   Суюки недовольно вздохнула, но не стала возражать.
  
   - Жаль, ведь мы так мало времени проводим вместе... - с грустью сказала она. - Я не хотела бы, чтобы ты уезжал надолго!
  
   - Я давно не был дома и крайне соскучился по друзьям. - Кеншин сжал в руке мобильник и усмехнулся. - Крайне...
  
   Глава 28. Неужели... любовь?!
  
   - И ты хочешь сказать, что сделала все это за два дня? - Широкие брови учителя математики поползли наверх, образовав на низком лбу три почти идеально ровных складочки.
  
   - Да. - Я кивнула. Теперь между бровей появилась еще и ямочка.
  
   - Хорошо, можешь идти, - неохотно протянул учитель.
  
   "Утрись, убогий!" - злорадно подумала я, с невозмутимым видом поклонилась и покинула кабинет. Приподнятое настроение, впрочем, быстро потухло. Бредя по коридору, стараясь не сталкиваться ни с кем, я думала. Думала я, в принципе, часто, даже слишком. В этот раз о маме, которая так и не простила мне побег и подпорченный ужин с Тадао, и о Наруке, недавний взрыв эмоций которого вызывал сильное беспокойство. А еще о своей паршивой карме. Ну почему меня все используют по своему усмотрению? Сначала Асано, потом Кудо, который уже сейчас начал навязывать правила "своей семье", а теперь еще этот блондинчик. Почему-то мне казажется, что недавний инцидент себя еще не исчерпал... Или я снова себя накручиваю?
  
   М-да, депрессия раскрыла клещи и прочно вцепилась в сердце, злобно хихикая и обещая надолго остаться со мной. Снова захотелось плакать. Я почувствовала себя одинокой, никому ненужной кляксой на полотне этого мира, поставленной художником чисто случайно, в результате чиха или зевка. Какого черта криворукий мастер не замазал это недоразумение, оставалось загадкой. Со вздохом открыв дверь шкафчика, я начала ковыряться в учебниках, едва ли замечая, что делаю.
  
   - Ты уверена? - изумленный возглас Ханы раздался совсем рядом, прорвав плотную пелену тяжких дум.
  
   Машинально скосив глаза на группу девчонок, собравшуюся вокруг Камомэ напротив окна, я продолжила мрачно копошиться в груде школьных принадлежностей, уподобившись навозному жуку. Правильно, нечего кляксе активную деятельность развивать - так и картину испортить недолго.
  
   - Более чем. - Камомэ с важным видом сложила руки на груди и кивнула, при этом коротко стриженные черные волосы изящно упали на ее лицо. За два года эта змея стала только еще красивей. - Я слышала от отца. Он приехал сегодня утром.
  
   - Ками-сама, я не могу в это поверить! - благоговейно выдохнула Чо.
  
   - Но он больше здесь не учится! Как же мы его увидим?! - захныкала одна из девчонок.
  
   - Не знаю, как вы его увидите, - Камомэ высокомерно хмыкнула, - а я собираюсь с отцом на праздник в честь приветствия крупных деловых партнеров. Он будет там.
  
   "Он - Ака Манто* - мужчина моей мечты", - пофигично вторила я... Стоп! Что это со мной? С чего я стою и глупо слушаю чужой разговор?!
  
   Ужаснувшись собственной деградации, я быстро отвела взгляд, благодаря небеса за то, что Камомэ его не заметила, и уже отошла на приличное расстояние, когда мой включенный "фильтр" пробило одно имя, подобно ножу резанувшее по ушам...
  
   - Бла-бла... Скоро у моего брата помолвка, он будет там... бла-бла...
  
   - Бла-бла-бла... Боже мой, Асано-сама наконец-то вернулся!..
  
   Учебники выскользнули из мгновенно одеревеневших пальцев и рассыпались по полу. Привлеченные шумом, девушки перестали смеяться и обернулись, наконец, заметив меня. Но настоящий грохот сейчас был у меня в голове - сказанное всего раз имя, словно удары гонга, звенело в мозгу.
  
   - А я и забыла о ней... - Хана захлопала глазами, Чо скривила губы, а Камомэ ядовито усмехнулась.
  
   - Король вернулся, Акина-чан, ты не знала? - громко провозгласила она.
  
   Впрочем, публика в поощрении не нуждалась, уже, как и в прежние времена, направив на меня любопытствующие взгляды. Я бросилась на пол, собирая несчастные книжки, игнорируя подзабытое всеобщее внимание. Уйти, надо отсюда уйти!
  
   - А что это ты так трясешься, деревенщина? Неужто возомнила, что он за тобой вернулся? Да он и не вспомнит тебя, будь уверена, - запомниться ничем не могла! Думаешь, Асано интересуют легкодоступные простушки вроде тебя?..
  
   Я не слушаю. Я не слушаю!
  
   Не помню, как собрала учебники, преодолела коридор, и оказалась стоящей напротив зеркала в женском туалете. Оттуда на меня уставилась бледная особа с растрепанными волосами и перепуганными глазами на пол-лица. Асано вернулся! Он здесь, в Японии!
  
   Успокойся, Акина, только успокойся, и ты поймешь, что бояться нечего. Столько времени прошло, столько долгих дней, что впору бы уже забыть. Нужно держаться до конца этого дня, выйти из школы с достоинством, а уж потом, дома, дать волю смятению и хорошенько все это обдумать. Так я решила, значит, так оно и будет!..
  
   "Ничего у меня не получится", - поняла я получасом позже, отчаянно стараясь сосредоточиться на уроке. Голос учителя ускользал от слуха, фоном звуча где-то на краю сознания. Зато я хорошо слышала шепотки одноклассников, в каждом из которых мне мерещилось одно проклятое имя. Очевидно, "фильтр" сломался... Едва дождавшись конца урока, я отпросилась у учителя, сказав, что очень плохо себя чувствую, что полностью соответствовало истине. Мизуки-сенсей странно посмотрела на меня и отпустила. Только оказавшись в коридоре, я поняла, что в ее взгляде меня насторожило - сочувствие.
  
   "Неужели даже учителя в курсе моей фобии?" - Чувствую себя полным ничтожеством.
  
   Не понимаю, каким образом заставила себя пойти в школу на следующий день, но факт остается фактом - я пошла. Может, потому, что не хотела давать одноклассникам (и Камомэ в частности) еще один повод издеваться надо мной? Или потому, что проверяю саму себя, желая убедиться, что всего лишь зря накручиваюсь?
  
   Тревожная ночь сказалась головной болью и опухшими глазами. Учителя изредка странно поглядывали на меня, а ученики посмеивались. Но Асано не появился. Весь день я будто ждала его, дергалась, оглядывалась, но ничего не происходило. На следующий день тоже. В конце концов, я вышла из себя и задала своим куриным мозгам хорошую трепку. Это же надо быть такой глупой, чтобы два дня подряд себя изводить! Конечно, Асано не придет! Если бы хотел найти, объявился бы сразу, уж за ним дело не станет! А я только выгляжу круглой дурочкой в глазах окружающих, и если на учеников мне глубоко и искренне плевать, то жалость учителей вызывает в душе возмущение и злость на саму себя. Удивительно, но после осознания этих простых истин мне стало гораздо легче. Сигнал паники выключился и уступил место рациональному мышлению. Я снова, с небольшими усилиями, сосредоточилась на учебе и... Наруке.
  
   - Ты в порядке? - спросил Такамори во время обеденного перерыва. Парень опустился рядом и, поставив поднос, обернулся ко мне. - Эти два дня выглядишь, как привидение.
  
   - Хотела бы я им быть, - невесело усмехнувшись, сказала я. - Тогда боялись бы меня, а не наоборот...
  
   - Пожалуйста, Акина-чан, я правда считаю, что тебе не стоит так переживать!
  
   - Да, я уже поняла, Юки-кун, спасибо. И прости, если заставила волноваться. Знаю, что глупо себя веду, уже перед учителями стыдно... - Заметив внезапную перемену в лице друга, я замолчала и обернулась туда, куда он смотрел. Через столовую, огибая столики, к нам шел Котецу. При виде него мне стало не по себе. Блондин остановился напротив нас, а я совсем некстати подумала о том, что он вечно портит мне обеденный перерыв.
  
   Завтра по графику у нас с ним занятия. Вторник, пятница и суббота - дни адских мук в попытках привлечь внимание штатного психа к французскому и исправить его акцент в английском. Однако адские муки пообещали превратиться в настоящую агонию, потому что сейчас Нарука, на глазах настороживших ушки учеников, сообщил, что желает видеть меня завтра возле школьных ворот после третьего урока. Аргументировал он такое повеление тем, что у него, видите ли, на всю неделю испортилось настроение из-за того, что он, бедный, не смог "доиграть". Получалось, что я виновата и теперь должна ему.
  
   - Не опаздывай! - бросил этот мешок с опилками, разворачиваясь и явно собираясь уходить. Я, до этого в легком ступоре глядевшая на него, подскочила с места и крикнула:
  
   - Я не приду!
  
   За два дня я так измоталась, что благоразумия в кладовой моего терпения не осталось. А еще, если честно, я сотню раз вспоминала угрозу Асано, оставленную мне напоследок два года назад в домике на дереве, и, хотя и не верила в нее, все же глупое сердце было не на месте. Поразмыслив, я решила для начала послать белобрысого к чертям. А дальше - это уже как обстоятельства подскажут.
  
   - Почему? - спокойно спросил Котецу, состроив такую мину, будто ему была действительно интересна причина.
  
   - Не хочу, - смело глядя ему в глаза сказала я. Понимаю, что сейчас выясню, как сильно растяжима резина его терпения. - Не ты один тут без настроения. Я ничего тебе не должна.
  
   - Хорошо. - Он кивнул. Мирно.
  
   Я даже растерялась, но тут же напомнила себе, что расслабляться нельзя. И правда: с досадой вздохнув, Котецу почесал в затылке и оглядел настороженных школьников вокруг.
  
   - Народ, у меня освободилась пятница. Кто хочет поиграть?
  
   Эффект он произвел ошеломляющий, ибо ученики разом уставились на меня, как на палача и мучителя. Впервые на моей памяти в их глазах читалась мольба. Я стиснула зубы, отлично прочитав направленный на меня вызывающий взгляд Наруки.
  
   - Добровольцев нет? - Он продолжал издеваться. - Тогда я сам выберу?..
  
   - Хватит!!! Я приду!.. - процедила я, сдавшись и мысленно отмерив границы дозволенного.
  
   Внутренний голос предостерегающе пискнул что-то о том, что если Асано узнает, то... Я оборвала его. Даже если каким-то чудом он об этом прознает, ему наверняка будет по барабану! Давно пора перестать думать о нем!
  
   - Правда? Я счастлив. Не опаздывай!
  
   "Первое свидание, чтоб его!.." - мрачно подумала я, глядя в спину удаляющемуся "Королю". Сердце было не на месте, а дурное предчувствие, дремавшее два года, шевельнулось, пробуждаясь от спячки и многообещающе потягиваясь внутри.
  
  ***
  
   "Пятница..." - эта мысль была даже более унылой, чем ее коллега в понедельник.
  
   Я никогда так долго не колебалась, прежде чем сесть на автобус. Раздвижные двери с обшарпанной мокрой краской уже целую минуту терпеливо ожидали, пока нерадивая пассажирка взойдет на борт, а я все глядела на две несчастные ступеньки и изнывала от желания вернуться домой, позвонить в школу и с прискорбием сообщить, что лучшая ученица умерла, скажем, сверзившись в крыльца. И не важно, что оно с полметра в высоту. Даже хорошо - ученикам Сейо последняя шутка и отрада на ранний маразм, а мне - вечная свобода от их треклятых рож!
  
   - Эй, так ты едешь?! - недовольно окликнул водитель, поправляя бейсболку. - Встала, понимаешь, а у меня что, времени навалом? Ждать их еще!..
  
   Его ворчание стало необходимым толчком в нужном направлении.
  
   - Простите. - Я взошла, села на свободное место и уставилась в окно, за которым снова накрапывал дождик. Погода, если верить прогнозам, еще долго будет такой. Сплошные дожди. Сцепив холодные руки на коленях, я сердито потерла их, убеждая саму себя, что трясусь лишь от холода. Разумеется, намеченное на сегодня "свидание" ни при чем!
  
   Занятия прошли без особых происшествий. За это время я, хорошенько обдумав все произошедшее между мной и Нарукой, намылив и перемылив ситуацию, оглядев ее со всех сторон, поняла, что выбора у меня, собственно, нет. Котецу, конечно, относится ко мне с некоторым терпением, но отказа он не примет, а результат попытки восстания я увидела вчера. В свете всего выше сказанного, я приняла абсолютно нормальное решение, которое можно было выразить в двух словах, как "акт капитуляции".
  
   Согласна, не в моем духе, но надо же когда-нибудь что-нибудь менять? Если учесть горький опыт общения с Асано, то выходит, что он был прав и именно мое упрямство и упорная борьба с ним не позволяли интересу Короля угаснуть, пробуждая в нем некий извращенный охотничий азарт. А если судить так, то вполне логично представить, что то же самое может произойти с Котецу и история повторится, что мне совсем, совсем, вообще не нужно!!!
  
   Итак, в результате выдающихся, по моему мнению, рассуждений и выводов, я впервые (!!!) пропустила уроки без оправданий и предупреждений, не ссылаясь на какие-либо причины (болезни, ЧП, королевские указы и т.д.), уселась на одну из кованых скамеек, расположенных под деревьями у ворот школы, и стала ждать. Чтобы скоротать время, уткнулась в чтение маленького романа, написанного на французском языке. Не сказать, чтобы книжечка была интересной, но язык автора был довольно сложным, - самое то для уже хорошо освоившего французский ученика.
  
   А сюжет истории? Да самый обычный: богатая девушка-капризуля, по капризу еще более капризной судьбы, теряет все и вместе с отцом переезжает в богом забытый рыбацкий городок, где познает "радости" простой жизни; знакомится с молодым/красивым/смелым/умным/потрясающим во всех смыслах мужчиной (единственная проблема которого, при всей потрясности, - это бедность), и решает создать свою семью. Правда, потом обнаруживается некое тайное завещание бабушки главной героини, которая все свое несметное богатство завещала внучке, проигнорировав целую стаю своих дочерей и сыновей, которые теперь желают убить главную героиню и поделить богатство. Несчастная девушка разрывается между привычным обществом и новоприобретенным миром, ее отец категорически настроен против ее возлюбленного-бедняка, возлюбленный - против денег, деньги - против всех, а торговка, которую по непонятной прихоти автор так подробно описывает, у прилавка на соседней улице все кричит: "Булочки! Горячие булочки!". И вдобавок ко всему этому балагану главной героине начинает являться дух ее покойной бабушки, которая терпеть не может отца главной героини, ее возлюбленного-бедняка и горячие булочки, но ничего не имеет против денег...
  
   Тряхнув головой, я поняла, что вот уже с минуту пялюсь на чьи-то ботинки, полностью уйдя в размышления о лихо закрученном сюжете не такого уж банального, но, бесспорно, глупейшего романа (или, скорее, детектива с элементами мистики), о сути которого, признаюсь, задумалась только сейчас. Согнав устрашающее наваждение, я поползла взглядом вверх по ботикам, длинным ногам в свободных джинсах, такой же свободной фирменной футболке светло-синего цвета, и остановилась на всклокоченных белобрысых лохмах новоявленного Короля Сейо. Не официального и на неполных правах, разумеется.
  
   Котецу не обращал на меня внимания, напряженно уткнувшись взглядом в свой телефон. Поморгав, я прикрыла книжку и поспешно отправила ее в сумку. Выждав секунду для приличия, кашлянула. Кашлянула громче. Хотела кашлянуть снова, но тут поперхнулась и закашлялась уже всерьез.
  
   - Пошли, - сказал парень, наконец, скосив на меня глаза и словно бы с неохотой бредя к воротам.
  
   "Пошли куда?" - хотела спросить я, но промолчала. Однако когда меня чуть ли не силком усадили в машину и повезли в неизвестном направлении, вопрос все же был озвучен. Котецу, сидевший рядом на пассажирском месте и с ужасно задумчивым, напряженным лицом глядевший в окно, даже головы не повернул.
  
   - Не твое дело, - отрезал он.
  
   - В таком случае позволь мне сойти. Не люблю вмешиваться в чужие дела.
  
   - Просто сиди и помалкивай, Цветочек! - Он недовольно поморщился и ответил на звонок, а я раздраженно отвернулась, уже не слушая его. Машинально я пыталась запомнить маршрут, но все равно запуталась. Одно знаю точно - мы едем в центр города, туда, где частные дома сменяются многоэтажными и сложно сконструированными зданиями. Здесь я была всего пару раз с тех пор, как мы переехали.
  
   Пасмурная погода делала в целом симпатичную картину мрачнее, но небо потихоньку прояснялось и из-за туч даже выглянуло прохладно улыбающееся солнышко. Примерно час езды в молчаливой и напряженной (по крайней мере, для меня) атмосфере, и мы остановились около большого застекленного здания. Котецу вышел из машины, ничего не объясняя, но его место быстро заняла деловая девушка лет на пять-шесть старше меня. Все обеспокоенные вопросы она встретила приятной улыбкой и попросила не волноваться, после чего меня протащили чуть ли не по всему городу, через несколько модных бутиков, салонов и ювелирных магазинов. На это "преображение" ушел практически весь день.
  
   Выряженную в пух и прах, меня "сгрузили" у входа в самый большой и престижный в городе отель и, в сопровождении какого-то хмыря в смокинге, проводили внутрь. Конечно, были у меня мысли дать деру, но этот серьезный субъект поубавил пылу, да и куча других дорого одетых людей, которые также повалили со всех сторон, и, судя по всему, шли в том же направлении, что и я, немного успокоили разошедшиеся нервишки.
  
   Неуверенно войдя в открытые двери огромного зала, как раз предназначенного для таких праздников (кстати, что за праздник, я так и не поняла), я оглядела отделанное в серебристо-синей гамме помещение и множество круглых столов, расставленных тут и там. В противоположенном конце находилось небольшая сцена, с которой элегантная женщина пела что-то вроде джаза. Я не очень разбираюсь в музыке, но поняла, что ее грудное пение полностью соответствует атмосфере.
  
   Мой кавалер с лицом, буквально "высеченным из камня" не очень искусным мастером оставил меня возле одного из накрытых белоснежными скатертями в пол столиков, и ретировался. Оставшись одна, я запаниковала. Что я вообще здесь забыла? Да еще в таком виде? А вид был, как у модели с обложек глянцевых журналов: узкое черное платье-футляр чуть выше колена, изящные туфли и маленький серебристый клатч им под стать стоят больше, чем все наше с мамой имущество. Не говоря уже о колье белого золота с бриллиантами, длинных серьгах, почти достигающих плеч и массивном браслете на правом запястье.
  
   - Иди сюда, - раздалось позади, после чего меня за локоть потащили к одному из отдаленных столиков. Растерянно глядя на затылок Котецу, я послушно плелась за ним. Развернувшись, парень открыл рот, чтобы что-то сказать, но почему-то застыл и немного ошеломленно скользнул по мне взглядом. Мне это не понравилось.
  
   - Что я здесь делаю? - настойчиво спросила я, пытаясь отвлечь его неприятное внимание. - Это как-то слишком, не находишь?!
  
   Он стряхнул с себя удивление и, наконец, нормально посмотрел на меня.
  
   - Сиди здесь и не светись, - велел он, затем куда-то снова ушел, то и дело странно оглядываясь на меня. Заметив, что провожавшие его взглядами люди стали оборачиваться ко мне, я поспешно уселась спиной к залу и принялась изучать блестки на сумочке. Я просидела так, наверное, минут десять, потом устало зевнула украдкой в кулачок и решилась оглядеться. Присутствующие, похоже, хорошо знали друг друга, потому что деловые и благородные до мозга костей мужчины жали друг другу руки, а женщины с восторгами обнимались. Оглядев зал и не обнаружив ненавистной белобрысой макушки, я со вздохом повернулась обратно и увидела полноватого малыша у соседнего столика. Мальчик со слезами на глазах дергал платье изящной женщины, которая только отмахивалась от него и увлеченно спорила о чем-то с такой же элегантной дамой. Несколько секунд поколебавшись, я не выдержала и, несмело огибая людей, приблизилась к нему.
  
   - Что случилось, малыш? - тихо спросила я, присев напротив и с опаской покосившись на мать ребенка. Та, впрочем, не заметила бы меня, даже если бы я решила сплясать перед ней сальсу. Мальчик сначала замотал головой и снова дернул мамино платье, но не получил ничего, кроме раздраженного шика.
  
   - Не бойся, малыш, я тебе помогу. Мама сейчас занята, поэтому просто скажи мне...
  
   Мальчик шмыгнул носом и вытянул из своего праздничного фрака маленькие часы на кожаном ремешке.
  
   - Я их поломал! Мне папа подарил, если он узнает, будет ругаться, - чуть не плача сказал он.
  
   - Они не сломаны, тут просто ремешок соскочил, - протянула я, разглядывая вылетевший крепеж. - Погоди, я сейчас посмотрю, что можно сделать...
  
   - Ты сможешь починить?.. Эй, осторожнее, это папа подарил! Они дорогие!..
  
   - Да хватит уже, то же мне, принц нашелся! - цыкнула я на мелкого, пытаясь как можно аккуратнее вправить крепеж. На это ушло несколько мучительных минут, но когда я закончила, часики были, как новенькие. Обрадованный пацан исправно поблагодарил за помощь и поспешил поделиться радостью с мамой. Та, наконец, заметила его. Быстро поднявшись, я ретировалась за свой стол, не сразу заметив, что негромкий гул, приправленный размеренной музыкой и вспышками смеха то тут, то там, исчез, и все затихли, обратив внимание на сцену. Кто-то появился, пока я играла в часовых дел мастера?
  
   Особого интереса не было, но я все же полуобернулась к сцене, разглядывая поломанный ноготь. Вообще-то, я их частенько ломаю и особого сожаления по этому поводу не испытываю, однако, вспомнив, сколько времени ушло у несчастного косметолога на то, чтобы выровнять и покрасить эти обрубки, я невольно пожалела о своей неотесанности. Кончики пальцев зудели после знакомства с часами, и им я уделила гораздо больше внимания, нежели тому, что происходило на сцене. А происходило там немаловажное. Кто-то что-то сказал, потом передал микрофон кому-то другому, а потом этот кто-то заговорил... голосом таким знакомым, что внутри все дрогнуло и, смешавшись в кучу, рухнуло вниз, в глубины желудка.
  
   Ошеломленно распахнув глаза, я обмерла. Нет, этого быть не может!.. Но голос, этот голос точно принадлежал ему...
  
   "Ками-сама, пусть я ошибаюсь!" - взмолилась я, медленно оборачиваясь.
  
   Никакой ошибки не было: брюнет в стильном костюме темного цвета, стоящий на сцене и сдержанной улыбкой приветствующий гостей, был подобен видению из моего прошлого. Испуганно встрепенулось сердце, задрожали руки. Разум повелел немедленно отвернуться, пока меня не заметили, но внутренний голос убеждал, что Асано не видит меня и вряд ли увидит. Так что я могу еще немного, совсем чуть-чуть...
  
   В состоянии странного оцепенения я глядела на такое знакомое лицо, против воли жадно подмечая все детали, все малейшие изменения. Он практически не изменился, разве что стал чуть взрослее. Его манера держать себя, говорить и двигаться - как и прежде, все выдавало в Кеншине хищника, даже дружелюбная улыбка, которой он одарил аудиторию, завораживала и порождала в душе невольное благоговение. Выражение черных глаз привычно острое, проницательное, в глубине их пляшут смешинки, но они ни на секунду не позволят обмануться и переступить границы, столь четко очерченные этим исключительным человеком вокруг себя. Все те же прекрасные, идеальные черты, гипнотизирующий взгляд и дьявольски притягательная полуулыбка на устах.
  
   Вот так выглядит мой идеал. Мой единственный идеал.
  
   Кеншин продолжал говорить что-то, но я не слышала, что. Слушала голос и не слышала слов, вот такая я - глупая девчонка, которую совершенно невероятным образом угораздило влюбиться в Короля. Влюбиться. Почему-то только сейчас я поняла, что именно это глупое чувство, непостижимым образом сумевшее вспыхнуть там, где, казалось, не было ни единой искры, заставляло трепетать при одном воспоминании об Асано, зажигая в глубине души тайное желание увидеть его! Что именно оно заставило бережно хранить каждую вещь, связывающую меня с Королем, в течение двух лет, хотя я никогда не нашла бы смелости признаться в этом самой себе...
  
   Сердце сжалось и побежало галопом, когда он закончил говорить, поклонился и окинул зал мимолетным взглядом. Он не заметил. Вздох не то облегчения, не то разочарования сорвался с губ, но я не успела понять, что именно он означает. Отведя взгляд, я заметила неподалеку Котецу. Он ведь знал, что Асано здесь? Наверняка знал, и зачем-то привел меня сюда. Но зачем? Не мог же он желать нас друг с другом столкнуть, в самом деле?
  
   Вот чувствовала, что вся эта маленькая авантюрная вылазка в высший свет ничем хорошим не кончится!.. В любом случае, пора драть когти. Выскользнув из-за стола, я слилась с толпой людей, которые поднялись с мест и теперь вернулись к мерному и расслабленному общению. Когда Котецу остановился, чтобы поздороваться с каким-то молодым человеком, я улучила возможность и осторожно, стараясь избегать еще одного человека, шмыгнула мимо него и отошла к окну, практически спрятавшись за дымчато-синими шторами. Оглядевшись в поисках Асано, я не нигде не обнаружила его, но зато заметила, что Нарука ищет меня. Поспешно отвернувшись, я опустила глаза в пол и как можно быстрее засеменила к спасительному выходу. Стараясь избегать ненужного внимания, я поняла, что мне плевать, что меня ждет в школе, когда блондин поймет, что жертва сбежала. Перспектива столкнуться с настоящим Королем пугает куда больше, чем пресловутая игра в дартс!
  
   Выйти из отеля оказалось просто, немного сложнее было обмануть хмыря на парковке, убедив, что Котецу сам отпустил меня и велел ехать домой. Забрав одежду и оставив в машине драгоценности, я изо всех сил рванула подальше от отеля. Переоделась в старом заброшенном гараже в конце нашей улицы, который обнаружила буквально на днях. Место, конечно, страшноватое, зато укромное. Объяснять маме, где я была, не пришлось. Странно? Да нет, ничуть. Она всегда чем-то занята, и если раньше это была только работа, то теперь еще и пылкий ухажер с переизбытком геля для волос и крепкими челюстями. Ошибка природы, а не мужчина!
  
   Войдя в свою комнату, я закрыла дверь, сделала пару шагов, и без сил осела на пол. Ноги дрожат, тело ослабло так, что подняться не представляется возможным. Все волнение, весь стресс от напряженного дня вылились только сейчас. Меня заколотило, словно в лихорадке, когда я начала вспоминать все, что произошло. Да, я очень, очень сильно перенервничала. Сначала меня водили по магазинам, потом потащили неизвестно куда, везде были незнакомые люди, а еще этот псих Нарука... но все это ерунда, по сравнению с тем, что я чуть не столкнулась с Асано! Хотя, возможно, тут как раз и волноваться-то не о чем? Прошло два дня с тех пор, как Асано вернулся в Японию, но он даже не попытался связаться со мной, а значит, уже забыл...
  
   Приняв прохладный душ, я легла с ощущением, что готова проспать всю жизнь. И правда, уснуть удалось сразу, а последняя мысль была о том, как же сильно не хочется завтра в школу.
  
   И я заболела. Странно, наверное, но в какой-то степени я радовалась самой ужасной ночи в моей жизни, в течение которой меня лихорадило и кидало из одного бредового сна в другой. По крайней мере, я могла не думать. Мама сидела со мной до утра, что-то говорила, давала лекарства, которые я отказывалась принимать. Утром стало легче, но она все равно осталась дома, отпросившись на день. Она готовила мне и заставляла есть, весь день ухаживала за мной, только не разговаривала. Я знала, что она обижена, однако сил, чтобы оправдаться и попросить прощения, не было. Я боялась засыпать, потому что сны были ужасны, но, даже бодрствуя, не могла избавиться от сосущего волнения, поселившегося где-то глубоко внутри.
  
   К вечеру температура почти прошла, но состояние все равно ужасное. Позвонив в школу, я предупредила, что не смогу посещать занятия еще пару дней, попросила прощения, придав голосу грустные нотки, но на самом деле при мысли о том, что несколько дней покоя и отдыха я себе выиграла, стало чуть легче. Правда, ненадолго, так как с каждым днем напряжение только сильнее. Не знаю, с чего я решила, что Асано будет искать меня, но это ощущение не проходило, а в голове снова и снова оживали его слова: "Мой отъезд не значит, что ты теперь свободна, Аки. Ты моя, и я не собираюсь никому тебя отдавать..."
  
   Утверждать самой себе, что меня с Королем больше ничего не связывает было бесполезно. Возможно ли, что подобная паранойя - следствие жара?
  
   - Акина, я поеду на работу, ты же справишься без меня? - спросила Минако, заглянув в комнату на утро следующего дня.
  
   - Да, конечно, мам.
  
   - Уверена? Я могу остаться, если...
  
   - Все в порядке, ты уже и так день вчера пропустила.
  
   - Хорошо, тогда пойду. Обед в холодильнике, не забудь закрыть дверь. Пока!
  
   - Пока, мам...
  
   Она вышла, а через пару минут я услышала, как хлопнула входная дверь на первом этаже. Дом опустел. Почему-то стало неуютно, даже теплое одеяло и родная постель не помогли изгнать чувство холода и беззащитности. В кровати прошло все утро и день. Дождь за окном убаюкивал, но поспать спокойно не давало ноющее напряжение и предчувствие чего-то нехорошего. Постоянно вздрагивая и просыпаясь, я дремала до вечера, потом неохотно выползла из комнаты и, минут пятнадцать просидев, глядя на обед, решила, что скорее умру, чем съем хоть одну клецку. Закрыв входную дверь, так и оставив еду стоять на столе, я сполоснула лицо теплой водой, вернулась в окутанную полутьмой комнату и забралась на постель, пытаясь вернуть потерянное тепло. Часы указывали девятый час, из-за пасмурной погоды за окном уже прилично стемнело.
  
   Взгляд против воли прикипел к шкатулке с сокровищами. Спустя какое-то время я быстро достала ее, ежась от холода, потом закуталась в одеяло, сложила ноги по-турецки и высыпала содержимое перед собой. Взволнованно взяв в руки большой серебристый андроид, я очень долго смотрела на зеркальный дисплей. Мысль о том, чтобы включить его, прокралась в сознание, но я упорно отмела ее. Конечно, я уверена, что Асано не звонил мне, так какой смысл включать?..
  
   "Просто признай, что ты боишься это сделать..." - ехидно шепнул внутренний голос.
  
   - И ничего я не боюсь!.. - вслух проворчала я себе под нос.
  
   "Но включать не собираешься, так?" - Снова этот дразнящий тон!
  
   "Просто мне незачем это делать!"
  
   "Ну-ну..."
  
   Спустя несколько минут внутренней борьбы, я разозлилась на глупый внутренний голос, и решительно нажала на кнопку питания. Вот еще, выдумки! Посмотришь еще, он даже не звякнет! Секунда, и экран засветился - устройство включилось, радушно поприветствовав меня по имени. Надпись смазалась, так как руки у меня трясутся до неприличия сильно, в такт ускоренному сердцебиению. Но прошла минута, другая, а телефон молчит. Ни сообщения, ни пропущенных вызовов, только красивая картинка пляжа в Майами, с его жарким солнцем, белым песком и синим простором бескрайнего океана. Я до сих помню, как делала эту фотографию, стоя на помосте возле виллы Асано. Киоко стояла рядом, а Люси звала нас в дом, переодеваться. То время казалось сном, привидевшимся в теплую летнюю ночь... Мысли о песке, пляже и теплом солнце незаметно успокаивали. Свернувшись клубочком, я смотрела на телефон, сама не зная, чего жду от него, и засыпала. Веки тяжелели, реальность медленно ускользала...
  
   Вибрация на самых кончиках пальцев пробилась сквозь сон, заставила распахнуть глаза и едва не лишила жизни. Подскочив на месте, я отбросила телефон, словно он был ядовитой змеей. Андроид мягко упал на ковер, экраном вверх. Прерывисто, тяжело дыша, я несколько долгих секунд не двигалась, потом медленно подобралась к краю кровати и взглянула на него.
  
   "Абсолютное зло"...
  
   Сердце сделало несколько кульбитов в груди, живот скрутило от страха и бешеного волнения. Телефон продолжал вибрировать, словно издевался надо мной, мрачно светясь в темноте. Я не взяла его, звонок прекратился. Несколько минут было тихо, но я все так же напряженно глядела на серебристый андроид, боясь слезть с кровати. Потом вызов повторился. На этот раз я ждала ровно пять гудков, затем не выдержала и с глубоким вздохом схватила телефон, нажав на команду "принять" прежде, чем успела подумать. С минуту в трубке звучала лишь тишина, нарушаемая знакомым стуком настольных механических часов...
  
   - А я уж думал, не осмелишься. - Ровно, иронично и с легкой насмешкой.
  
   Ужас сомкнул на горле свои ледяные щупальца, когда до скованного страхом сознания дошло - пробирающий до мурашек голос звучал не только в телефоне...
  
  
   Комментарий к части:
  
   *Ака Манто или Красный Плащ - "туалетный призрак. Он выглядит как сказочно красивый молодой человек в красном плаще. Согласно легенде, Ака Манто может в любой момент зайти в школьный женский туалет и спросить: "Какой плащ вы предпочитаете, красный или синий?". Если девушка ответит "красный", то он отрубит ей голову и кровь, текущая из раны, создаст видимость красного плаща на её теле. Если она ответит "синий", то Ака Манто задушит её и у трупа будет синее лицо. Если же жертва выберет какой-либо третий цвет или скажет, что оба цвета нравятся или не нравятся, то пол разверзнется под ней и мертвенно-бледные руки унесут её в ад.
Оценка: 9.00*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Азарова "Его снежная ведьма"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Д.Маш "Искра соблазна"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Е.Кариди "Черный король"(Любовное фэнтези) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) А.Черчень "Счастливый брак по-драконьи. Догнать мечту"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"