Аннотация: Есть одна плохая примета - безжалостная, как законы истории. Не стоит её игнорировать...
Плохая примета.
...Обитатели бункера давно привыкли, что боятся их - а не они. И тем страшнее им было сейчас. Страх просачивался через потолок, вместе с ударами канонады, растекался по коридорам и помещениям. Иногда бункер нервно дёргался от особо близких разрывов. На столах валялись карты и схемы, зияли распахнутой пустотой сейфы. С верхних уровней доносились звуки патефона: там пьянствовали обезумевшие солдаты.
Перекошенный человечек, бледно-восковой от горя и ужаса, метался по тесному подземному кабинету. Его колотила крупная дрожь; он придерживал трясущуюся руку другой, словно прикрывал срам. Там, куда свисали руки, мучительно сосало, дёргало и сжималось. Но Гитлер всё ещё верил, что выберется. Верил и надеялся: возле дверей стояли два чемодана, на одном лежала женская шубка.
В дверь тихо стукнули, вошёл Борман.
- Мартин! - выдохнул Гитлер клекочущим горловым голосом, всплеснул руками и бросился к вошедшему. - Мартин!!!
Он схватил Бормана за руки.
- Где армия Венка?!! - его безумные глаза бегали по зрачкам Бормана.
- Мой фюрер, на Венка надежды нет, - печально покачал головой Борман. - Придётся спасаться бегством. Коридор подготовлен.
- Не терять ни секунды! - затряс осунувшимися щеками Гитлер. Его взмокшая чёлка прилипла ко лбу. - Будущее национал-социализма и Европы решается в это мгновение! Мы ещё остановим большевизм, в этом наше историческое предназначение! Ева! Ева!!!
Гитлер и Борман вздрогнули. Через полсекунды удар повторился. Ещё раз... Ещё... Мерные удары слышались всё яснее: БАМ-М-М... БАМ-М-М... БАМ-М-М... Они приближались.
- Что это?!
На пару секунд удары прекратились; в соседнем зале совещаний послышался придушенный взвизг, будто раздавили крысу. И снова эти жуткие БАМ-М-М... БАМ-М-М... БАМ-М-М...
Борман и Гитлер стояли, держась за руки, оцепенев от ужаса.
Двери распахнулись от удара ногой, и, согнувшись в три погибели, стремительно вошёл Металлический Гость.
Гитлер тоненько завизжал от ужаса и бросился в угол кабинета. У Бормана подкосились ноги, он рухнул на пол и закрыл рукой голову. Многотонный Гость, двигаясь пугающе угловато и быстро, придвинулся к Борману, придавил его металлической ногой и принялся трамбовать - слышался треск костей и жуткое чавканье, как по грязи, летели красные брызги. Надрывно, как бормашины, выли сервомоторы. Через несколько секунд под его страшной ногой остались только лужа и грязное тряпьё.
- Аста-ла-виста-бэби, - громыхнул гость бездушным металлическим голосом и повернулся к Гитлеру.
Гитлер тихо скулил, закатив глаза, и царапал стену за спиной.
Взвыв сервомоторами, Металлический Гость в два шага достиг фюрера. Левой рукой он придерживал распахнутое бронзовое пальто, правую вытянул вперёд.
- Плохая-примета-памятники-Ленину-трогать... - пророкотал он. Бронзовые пальцы крепко ухватили сомлевшего Гитлера за горло и подняли. Гитлер трепыхался в его бронзовой руке, хрипя и мелко вздрыгивая ногами.
- Модель-9К720-точка-Берлин-1945-нормализация-истории-завершена, - доложил терминатор, когда Гитлер обмяк. Бронзовое лицо робота было добрым, с бородкой и лукавым прищуром. - Готов-к-отправлению-в-точку-СПб-2009-для-выполнения-второй-части-миссии...
...И тогда Ющенко дёрнулся последний раз и с визгом проснулся. Он подскочил на кровати - задыхаясь, держась за горло. Сердце ухало в желудке, мучительно болело заспанное ухо, майка была липкой и ледяной. Возле кровати лежал DVD-диск с любимым американским фильмом.
В спальню заглянуло переполошенное лицо охранника:
- Виктор Андреевич, с Вами всё в порядке?!
Ющенко колотила крупная дрожь.
И вместе с ним в эту секунду крупная дрожь колотила ещё десятки людей - президентов, губернаторов, мэров, спикеров и прочую дрянь.