# Чёрный сокол. Общий файл.

Евгений Сапронов

Волею случая, призёр мировых чемпионатов по Историческому Средневековому Бою попадает в Древнюю Русь. Кончается декабрь 1237 года. Горят рязанские города и сёла. Беспощадный враг приближается к Коломне. Герой пытается сдержать лавину монголо-татарского нашествия. ТЕКСТ УДАЛЁН В СВЯЗИ С ИЗДАНИЕМ КНИГИ.

Пролог


- Держи, - Анри Лефевр протянул рулетку, топтавшемуся рядом Ахмеду.

Тот поймал кончик ленты и приложил к металлической пластине, а Анри быстро пошел вдоль стены, отмеряя, расстояние.

В глубине души Лефевр был лодырем, но об этой его тайне никто даже не подозревал. Наоборот, его всегда ставили в пример. А Анри всего лишь считал, что работа это такое удовольствие, которое не стоит растягивать, быстрее сделаешь - скорее отдохнешь. А еще он любил поболтать. Вот только с помощником ему в этот раз крепко не повезло. Во-первых, из ливийца слова было не вытянуть. А во-вторых, не о чем Анри с ним разговаривать. Он вообще жутко не любил всех этих эмигрантов, наводнивших старую добрую Францию. Сначала, Лефевр только подозревал, но за три дня подозрение переросло в уверенность: "чертов Жубер! Не иначе, он подсунул мне этого Ахмеда в отместку за ту ссору".

- Ага, вот здесь, - Пробормотал себе под нос Лефевр, вынимая из кармана кусочек мела, и нарисовал на шершавом выщербленном камне большой крест.

- Неси кронштейн, - бросил он помощнику.

Ахмед отпустил ленту, медленно повернулся и не спеша, потопал к другой стене, у которой стоял ящик с крепежом.

Сматывавший рулетку, Анри тяжелым взглядом посмотрел в широкую спину ливийца и грязно выругался про себя. Важный вид и медлительность Ахмеда просто бесили шустрого француза. "Этот надутый индюк, кажется, и шага не может ступить без раздумий, - негодовал Лефевр, - а рожа?! Из его фото можно плакат сделать: "Бойтесь, исламский террорист!".

Анри утешало только одно: сегодня все это закончится. Завтра начало турнира. Их бригаде осталось установить последнюю рампу. На трех башнях крепостной стены прожектора уже стоят. Но там было проще - наверху сохранились боевые площадки, окруженные зубчатым парапетом. А вот донжон замка "Черного сокола" стоит без крыши уже больше трех веков. Подумав об этом, Лефевр машинально посмотрел вверх. Сегодня весь день собирались тучи, и все опасались, что заканчивать работы придется под дождем. "Ничего, успеем, - успокоил себя Анри, - тут и делов-то осталось - всего ничего. Надо просверлить в камне еще дюжину отверстий, забить в них пробки и прикрутить кронштейны. Потом сверху краном подадут рампу со стойками, которые они с Ахмедом закрепят болтами у стены, чтобы все сооружение ненароком не завалилось внутрь огромного зала". Верхний этаж башни, заваленный битой черепицей и мусором от рухнувшего перекрытия, долгие годы был практически недоступен. Но недавно замок начали реконструировать и зал расчистили.

Подошедший Ахмед прислонил к стене кронштейн, а Анри длинным гвоздем разметил отверстия.

- Отойди, - кивнул он помощнику и взялся за перфоратор.

Лефевр упер длинное сверло в первую отметину и вдавил кнопку. Агрегат в его руках задергался и затарахтел, Анри навалился на рукоятки, но вдруг потерял равновесие и едва не ткнулся лбом в стену, потому что сверло, пробив слой камня, провалилось в пустоту. Блок кладки, грубо вырубленный из жёлтого песчаника и по виду ничем не отличавшийся от всех остальных, на поверку оказался плитой толщиной, наверное, с ладонь.

Рабочие переглянулись. У обоих на лицах читалось одно слово: "тайник!". А что может находиться в стене древнего замка? Глупый вопрос. Ну, конечно, золото! Что же еще?!


## Глава 1


Заканчивался третий раунд. Олег Горчаков отбил удар и разорвал дистанцию, помянув недобрым словом ножные латы, вес которых изматывал в бою. Он не видел неба и травы под ногами, закрытый шлем превращал окружающий мир в узкую, как щель забрала полоску. Соперник не дал ему передышки, он снова атаковал и попытался ударом сбоку по лезвию отшвырнуть меч Олега в сторону, чтобы потом обратным движением рубануть наотмашь. Но Горчаков на этот простенький финт не попался, он успел развернуть руку и его клинок избежал столкновения с оружием Кости Зверева. "Атака!", - мысленно скомандовал себе Олег и, бросившись вперед, ударил справа, целясь по шлему. Но у Константина была отличная реакция, а двигался он так стремительно, словно и не было у них за плечами тяжелого боя. Зверев успел принять удар на лезвие меча, отшвырнул чужое оружие в сторону и с разворота шарахнул стальным локтем Олегу в забрало. Тот отшатнулся, едва устояв на ногах, и вскинул меч, полагая, что сейчас соперник будет рубить сверху. Но Зверев перехитрил Горчакова, он только обозначил удар, а дальше его клинок изменил траекторию и ...

- Черт! - прошипел Олег, после того, как меч Кости с гулким металлическим стуком врезался в его левое предплечье.

Поединок шёл в полный контакт, как в настоящем бою. Только мечи были тупыми, но от ушибов это не спасало. На секунды рука занемела, пальцы перестали слушаться.

- Хорошо, что не правая - меч бы не удержал, - подумал Горчаков, - ну, погоди приятель! Он высоко замахнулся, Зверев поднял оружие, а Олег, сместившись влево, крутнулся волчком и от души врезал бывшему коллеге по сборной наотмашь по ребрам.

И в этот момент звучно ударил гонг - финальный бой окончен! Тяжело дышащие соперники опустили мечи. Горчаков поднял забрало и облизнул пересохшие губы. Покрытое короткой травой поле, на котором проходили состязания с трех сторон окружали высокие деревянные трибуны. Олег пробежался взглядом по пестрой толпе зрителей, потом развернулся и стал смотреть на совещавшихся судей, которые сидели за длинным столом на фоне высокой квадратной башни из желтого песчаника.

Позади судейского стола, ближе к подножию древних стен были расставлены полосатые шатры. Между шатрами стояли длинные столы с разложенными на них доспехами, перед ними толпились секунданты и друзья участников, некоторые в средневековых костюмах. Постоянно кто-то облачался в латы, а кто-то их снимал. Со стороны все это выглядело почти как на средневековой миниатюре: "Лагерь Крестоносцев под стенами Иерусалима". Правда, полному погружению в прошлое мешали съемочные группы нескольких новостных каналов.

- Ну, как ты? - ухмыльнулся Костя, показав белые ровные зубы. - Не сильно я тебя помял?

- А ты? - ответил вопросом на вопрос Олег, и в его серо-зеленых глазах сверкнули веселые искорки. - Ребра не болят? - спросил он, наклонив голову и состроив лицемерно-участливую гримасу.

- Нормально! - отмахнулся Зверев. - Но синяк, чую, будет приличный.

Недавние соперники развлекались разговором и с нетерпением поглядывали на совещавшихся судей.

Ожидание затягивалось. Напряжение росло. Наконец, председатель судейской коллегии встал и громко объявил в микрофон:

- Победителем в боях профессионалов стал..., - он сделал театральную паузу.

Горчаков затаил дыхание: "Ну!".

- Константин Зверев! - тоном заправского конферансье выкрикнул председатель.

Трибуны взорвались ревом и свистом.

"Вот, блин!" - расстроился Олег, направляясь в сторону шатров. Считать удары во время боя было некогда, но ему показалось, что в этот раз счёт был в его пользу. "Видно, не судьба" - Горчаков решил свалить свою неудачу на рок и фортуну. Но вышло как-то не очень. После того, как Олег проиграл Константину весной в Эг-Морте на "Битве Наций - 2013", он за четыре месяца десятки раз просматривал запись их поединка. Горчакову казалось, что он учёл все свои ошибки. Сегодня он выходил на поле с твердой уверенностью, что в это раз он Зверева "сделает". И снова второе место. Обидно! "Ладно, - мысленно махнул рукой Олег, - второе место на чемпионате мира, тоже не слабо! Пусть он чемпион в номинации "один на один на мечах", зато я чемпион в джостре! В конном бою мне не нашлось равных, а вот Костя сидит в седле, как коза на заборе!". Утешившись такими мыслями, Горчаков зашагал бодрей.

Когда Олег с Костей уходили с поля, их снимали сразу четыре оператора, забегавшие то спереди, то сбоку. С вопросами журналисты пока не лезли.

Добравшись до своего шатра, Олег непослушными, подрагивающими от усталости пальцами, расстегнул боковые застёжки шлема, снял его и положил на стол. Затем стянул с головы толстую подшлемную шапочку и подставил разгоряченное лицо приятному ветерку.

Пока Горчаков стаскивал латные перчатки, двое секундантов, приставленных к нему лигой WMFC, с которой он в мае заключил контракт, отстегнули и сняли большие наплечники. Дальше наступил черед "ожерелья", наручей с налокотниками и прочих прибамбасов. Освободившись от железа, Олег с наслаждением повел широкими плечами, вдохнул полной грудью и взъерошил короткие темно-русые волосы, которые были совсем мокрыми от пота.

Замок "Черного сокола", в котором проходил этот турнир, стоял на плоской вершине небольшой горы. Когда-то его опоясывали две крепостные стены. Первая проходила ниже по склону, и от подножия донжона ее не было видно. От верхнего пояса укреплений остались лишь несколько массивных круглых башен, фундаменты и отдельные фрагменты стен.

Во Франции хватало прекрасно сохранившихся замков, но для проведения международного турнира французы почему-то выбрали именно эти руины. Сначала, Горчаков решил, что это из-за названия: турнир "Черного сокола" в одноименном замке - звучит красиво.

Но сейчас он думал уже по-другому. Было в этом месте нечто неуловимое, чему трудно подобрать определение. Какая-то особая атмосфера старины, некая аура, что ли? Ну, и эмблема, конечно, вышла запоминающаяся - у всех участников турнира на кирасах и щитах красовался его логотип - хищный сокол, широко раскинувший, в полете черные крылья.

С вершины горы открывался шикарный вид на живописную долину, по которой петляла голубая лента реки. Багровый солнечный диск едва не касался покрытых лесом холмов.

Горчаков смотрел на красочный закат, и ему как-то даже не верилось, что этот день наконец-то завершился, Олегу он показался просто бесконечным.

Полюбовавшись панорамой, Горчаков прошел в красно-белый шатер. Константин был уже там. Развалившись в плетеном кресле, он потягивал апельсиновый сок. Олег тоже налил себе стакан, жадно выпил большими глотками, удовлетворённо выдохнул и начал расшнуровывать толстую поддоспешную рубаху.

- Не пойму, нафига тебе лишний вес? - лениво поинтересовался Зверев, имея в виду нашитую в проймах и на рукавах кольчугу. - Уколы запрещены правилами, - заметил он, разводя руками.

Горчаков стащил через голову тяжелый дублет и только потом ответил:

- А меня, Костя, эти лишние два килограмма, как-то не напрягают. Здоровья, вроде, хватает.

Зверев скользнул взглядом по спортивной фигуре рослого, под метр девяносто Олега и согласно кивнул. "Такому бугаю можно и больше навесить" - было написано на его физиономии.

- Я хочу, чтобы все было достоверно, - продолжил, меж тем, Горчаков, - вспомни первые фестивали. Вспомни "Железный град" в Изборске. Тогда ведь, никто из нас и предположить не мог, что появится такой вид спорта, как Исторический Средневековый Бой. А уж поучаствовать в чемпионатах мира по ИСБ - это вообще было, из области фантастики. Люди просто собирались, чтобы совершить путешествие во времени. Несколько дней пожить в настоящем средневековье. Были ведь не только бои. Ещё были конкурсы костюмов, на которых каждый гордился тем, что его одежда и обувь, вплоть до последней пряжки, изготовлены строго по средневековым образцам. Я как заболел всем этим тринадцать лет назад, так с тех пор и стремлюсь к соответствию.

- Хватит заливать, - махнул рукой Зверев, - у тебя латы и меч из таких сталей, что средневековым мастерам и не снились. Твердость лучших сортов булата пятьдесят пять единиц. И то, это только на клинках. А у тебя на доспехах сколько, шестьдесят?

- Не-е, Костя, ну ты вообще! - возмутился Олег, - мне весной в джостре так копьем перепало! Да, будь на мне средневековые латы, кирасу пришлось бы выбросить. А так ничего, сталь пружинная, термически обработанная, даже вмятины почти не осталось.

- Эх, жаль, бутербродами не запасся, - решил сменить тему Зверев. - У меня уже в животе урчит. Обед-то был скромно-диетическим.

- Это, да, - согласился Горчаков, который уже успел размотать полосы ткани, что накручивали под наколенники и как раз стаскивал плотные штаны. - Но лично мне сейчас больше всего хочется в душ, а поесть, это уже потом.

- Ну, душ, это само собой, - кивнул Константин, - середина сентября, а здесь печет, как у нас в июле! А мы с тобой сегодня по пять схваток провели, да по три раунда каждая, да в доспехах. Но все равно ты неженка, - неожиданно заключил он, - говоришь, Средние века любишь? А представь себя в Крестовом Походе, в песках Палестины. И где бы ты там душ-то принимал? Да и вообще, настоящему рыцарю часто мыться, как-то даже неприлично. На досуге почитай, что про Генриха четвертого современники писали: вонь его немытого тела, разила острее, чем его шпага!

Зверев посмотрел на часы.

- Пора уже, пошли, - сказал он, поднимаясь, и направился к выходу. Горчаков быстро натянул спортивный костюм и поспешил следом.

***

Николь Байон журналистка крупнейшей французской теле-сети TF-1 достала зеркальце, проверила макияж и удовлетворённо кивнула - все в порядке. Внешне она выглядела спокойной, но в душе Николь покоя не было. Она так страстно болела за Эмильена Жильбера, с которым состояла в близких отношениях, она так сильно желала ему победы! Но, увы, Эмильен не вышел даже в четверть финала. Все призовые места, опять поделили русские. Они уже третий год не подпускают никого к пьедесталу. Что, впрочем, не удивительно, поскольку они же и придумали этот новый вид спорта. Правда, этой весной их слегка потеснили: в двух групповых номинация вторые места заняли украинцы и белорусы, да еще в "один на один" бронза досталась поляку. Но это было на чемпионате мира. А здесь в Монбазоне русские, как видно, решили показать: кто есть, кто и вышибли всех остальных еще до полуфинала. Бои будут и завтра, ещё не во всех номинациях определились победители, но Эмильен в них участвовать уже не будет.

- Я начинаю верить тем, кто считает русских неотесанными варварами, - не сумевшая сдержать досады Николь, обратилась к стоявшему поблизости журналисту из Си Эн Эн, - ибо, только варвары могли придумать такой вид спорта. Я всегда считала, что рыцарский турнир это что-то красивое. А тут! Никакого изящества. Эти парни дерутся как... - Байон запнулась, подыскивая подходящее сравнение, - как простолюдины! - наконец, нашлась она. - Это не благородное фехтование, а непонятно что! Обычная драка, как в смешанных единоборствах, только еще в доспехах и с мечами.

- А по мне мисс, это спорт для настоящих мужчин, - ответил американец с усмешкой. - Мы в Штатах любим такие вещи. А ещё, я подозреваю, что тысячу лет назад рыцарские бои именно так и проходили.

- Что-то я не видела ваших соотечественников среди призёров ИСБ, - съязвила злившаяся на русских Николь и мысленно добавила в список "неприятных типов" еще и этого американца.

- Ну, нам-то это простительно, - не остался тот в долгу, - мы потомки простых фермеров. У нас никогда не было рыцарей. А вот вам, французам, такая ситуация должна казаться чертовски обидной, учитывая ваши традиции.

Байон не нашла, что ответить и надув губы повернулась к центру арены.

***

Олег вышел из шатра как раз к тому моменту, когда рабочие заканчивали установку пьедестала. Рядом с ними топтались в ожидании журналисты и операторы.

Вскоре на поле выбежали юноши в одежде средневековых герольдов с украшенными яркими вымпелами горнами. Они выстроились вряд позади трёх заветных ступеней, за право, встать на которые, сегодня было пролито столько пота!

- На арену приглашаются победители в номинации один на один! - разнесся из мощных динамиков голос распорядителя состязаний. - Дамы и господа! Я не слышу ваших аплодисментов! Давайте поприветствуем героев нашего турнира!

Под звуки фанфар и гул трибун, на поле вышла первая тройка призеров. Солнце почти скрылось, и начали сгущаться сумерки. В этот миг на вершине донжона и соседних башнях вспыхнули мощные прожекторы, их яркие лучи скрестились в центре арены.

Награждение проходило быстро, последними пригласили профессионалов.

Олег вышел на середину поля с гордо поднятой головой, окинул взглядом приветствующие победителей трибуны, легким полупоклоном поблагодарил зрителей и шагнул на вторую ступень.

Награды вручал представитель Ассоциации France BИhourd, которая являлась организатором турнира. Горчаков получил крупную серебряную медаль с покрытым чёрной эмалью рельефным изображением летящего сокола, блестящий кубок и конверт с чеком на двадцать тысяч евро.

Едва профессионалы покинули пьедестал, как сразу попали в руки телевизионщиков. Зверева надолго задержала журналистка с TF1, задававшая вопросы по-русски, но на таком ломаном языке, что Костик с трудом её понимал.

Сам Горчаков немного пообщался с земляками с российского канала РЕН. Суть всей беседы сводилась к тому, что он уже второй раз в этом году проигрывает бой Звереву. Журналистов интересовало, что он по этому поводу думает? И не планирует, ли отыграться на турнире WMFC: "Knight Valor"? Олег ответил: "посмотрим, время еще есть", - и зашагал к "лагерю Крестоносцев".

Зрители покидали замок по узкой дороге, которая плавно понижаясь, огибала всю гору. Выход был только один, поэтому неудивительно, что между крепостной стеной и трибунами образовался затор, который тянулся до самых ворот. Олег оценил ситуацию и понял, что это надолго.

Еще в обеденный перерыв он обнаружил крутую тропинку, изрядно сокращавшую путь с вершины. Гора с замком высилась прямо в центре городка Монбазон и до гостиницы, в которой остановился Горчаков, тут было - рукой подать.

Олег еще раз с сомнением посмотрел на затор и решил воспользоваться короткой дорогой. Тем более что тащить доспехи ему было не нужно. Вместе с мечом они были уложены в специальную брезентовую сумку, которую позднее должны были привезти секунданты.

Приняв решение, Горчаков по зеленой лужайке обогнул донжон. С тыла замок защищала стена с башнями по углам. Когда-то в ней имелись ворота, от которых сейчас ничего не осталось. Поэтому Олег беспрепятственно покинул укрепление. Напротив входа для дополнительной защиты был выстроен круглый низкий барбакан.

С этой стороны гора густо заросла лесом. Местами на склоне виднелись покрытые редким кустарником светлые проплешины. Это на поверхность выходил серый известняк. Петлявшая среди деревьев тропинка была хорошо утоптана. Как видно, пользовались ею часто.

Горчаков бодрым шагом пересек каменистый пустырь, раскинувшийся вокруг барбакана, но едва он углубился в лес, как услышали впереди громкий голос:

- Tu as de la sacoche est descendu? - удивленно спросил неизвестный и сразу же болезненно вскрикнул.

Заподозрив неладное, Олег перешел на легкий бег.

Первым, что он увидел за изгибом тропы, была мелькнувшая впереди среди деревьев светлая рубашка. И только потом он заметил лежавшего в кустах человека. Неизвестный скрючившись, тихо стонал и прижимал руки к животу, а по его пальцам текла кровь.

Олег растерялся: "что делать? Бежать за бандитом или помогать раненому?". Решив, что мужчина минут десять еще продержится, Горчаков бросился вперед.

Под пышными кронами сумерки были гуще. Плохая видимость и излишняя самоуверенность едва не погубили Олега. Он просто не ожидал, что преступник не станет убегать, а устроит засаду.

Злоумышленник внезапно выскочил из-за дерева перед самым носом Горчакова, которого в этот раз спасли только намертво вбитые боями и тренировками рефлексы. Олег еще не успел ничего подумать, а его мышцы уже действовали, разворачивая тело и выводя его из плоскости атаки. Лезвие ножа промелькнуло у самого его бока, едва не вонзившись в печень.

Горчаков отскочил в сторону, а здоровенный чернобородый араб, оскалив сверкнувшие в полумраке зубы, снова бросился на него. Но в этот раз злодей просчитался. Олега можно было застать врасплох только один раз, он качнулся в сторону, заученным движением отвёл удар и тут же сомкнул пальцы на запястье противника. Рванув его на себя, Горчаков чётко провёл приём из боевого самбо.

Дальше Олег пнул обезоруженного врага в печень и хорошо добавил кулаком по челюсти, после чего араб перестал дергаться и обмяк. Горчаков выдернул из его штанов ремень и скрутил им руки. Затем связал вместе шнурки ботинок. Напоследок Олег сдернул с преступника брюки, решив, что со связанными за спиной руками и спущенными штанами он вряд ли далеко убежит, когда очухается.

Горчаков подобрал нож и метнулся было наверх, но тут же притормозил. Краем глаза он заметил под деревом, за которым прятался араб, какой-то продолговатый предмет. Олег быстро его поднял и увидел, что это кусок свинцовой трубы длиной сантиметров тридцать и толщиной в руку. Оба ее конца были расплющены и загнуты. Прихватив диковинку, которая, несомненно, имела какое-то отношение к преступлению, Горчаков побежал туда, где лежал раненый.

Склонившись над пострадавшим, Олег понял, что мужику совсем плохо, основное кровотечение у него, как видно, внутреннее. На соревнованиях по ИСБ всегда дежурила бригада врачей с машиной. "Медики не смогут уехать, пока не освободится проход, - подумал Горчаков, - значит, надо поторопиться". Он рванул с места, как спринтер на старте. Выскочив из леса, Олег зашвырнул свой трофей в баркан, заросший внутри густым кустарником. В таком же темпе он вернулся обратно, подхватил на руки раненного и рысью потащил в замок.


## Глава 2


Подпрыгивая на кочках, белая "Нива" катилась по заброшенной лесной дороге. Под днищем скреблась и шуршала густая трава. Через раскрытые окна в салон лились неповторимые запахи осеннего леса. Пахло травами, хвоей, пылью и чем-то еще, чему Роман Горчаков затруднялся дать определение.

- Уф! - выдохнул он сквозь зубы и нажал на тормоз. - Черт меня понес по Ярославскому шоссе! Надо было на развилке на Московское свернуть и подъехать с другой стороны.

Дальше пути не было. Старая дорога между деревнями Рязанцы и Киреево, на которую Горчаков недавно свернул, вначале, показалась ему вполне проходимой. Но, не проехав и полутора километров, Роман уперся в заросли лещины с торчащими, то там, то здесь молоденькими березками и елями.

Недовольный собой Горчаков выбрался из салона и постоял, прислушиваясь. Но кроме шелеста листвы над головой, и стрекота кузнечика где-то в траве, он ничего особенного не услышал. Роман задумчиво почесал затылок. На сегодня он планировал чисто ознакомительную поездку, что-то типа разведки местности.

Нет, в глубине души он, конечно, надеялся: чем черт не шутит, а вдруг ему вот прямо сейчас, возьмет, да и улыбнется госпожа удача. Не все же ей кормой поворачиваться!

Поэтому Горчаков ехал, не шибко газуя, и с открытыми окнами. Голос человека, не говоря уж о мычании коровы, он бы непременно услышал. Попутно, он собирался замерять магнитный фон своим новым прибором.

- Ну, да ладно, мы не гордые, можем и пешком прогуляться, - решил Роман.

Он достал магнитометр, запер машину и тронулся в путь. Отсюда до деревни Рязанцы надо было пройти еще пару километров. Сама деревня Горчакова не интересовала, до неё он мог бы с комфортом доехать и по Московскому шоссе.

В эти места Романа привлекла любопытная история, которую он нашел в "Справочнике сталкера" группы "Космопоиск". Там были опубликованы воспоминания жительницы деревни Рязанцы, которая со своим ухажером, как-то вечером, шла по старой дороге на Киримово. Проходя через лес, молодые люди внезапно услышали голоса, лай собак, мычание коров, шум и смех. Они испуганно огляделись и поняли, что звуки доносятся с совершенно пустого места. Не было там никакого жилья, только лес. Девушка и парень какое-то время простояли в полной растерянности, а потом тихонько отступили подальше от странного места и быстро пошли в сторону своей деревни.

По мнению Горчакова, эта история тянула на акустический хрономираж. Обычные-то миражи физики давным-давно объяснили. Но вот как быть с теми случаями, когда люди видят картины отделенные от них не расстоянием, а самим временем?!

Роман имел собственную версию устройства Вселенной, чем невероятно гордился. И в эту его модель, хрономиражи укладывались почти что идеально. В мечтах Горчаков видел себя в роли изобретателя Шурика из фильма "Иван Васильевич меняет профессию". Он очень надеялся, что когда-нибудь тоже сможет сказать: "я могу пронзить пространство и время! Я могу продвинуться на сто, на двести лет назад и увидеть древнюю Москву!".

Поэтому Роман, активно изучал те аномальные зоны, в которых время, по утверждению очевидцев, выкидывало различные фортели. Он много раз бывал в Пермской аномальной зоне, прозванной М-ским треугольником. Там действительно отставали или даже вовсе останавливались часы, но Горчаков пришел к выводу, что завихрения времени здесь не причём. По его мнению, в Молебкинском треугольнике во всем были виноваты электромагнитные поля, которые портили электронику и механические часы.

После неудачи на Урале, самые большие надежды Роман возлагал на Самарскую Луку. Там хрономиражи регулярно наблюдались аж с десятого века. Кое какую информацию он в Жигулях собрал, но мало, на таком материале межпространственную машину не построишь.

Тем не менее, Роман продолжал надеяться и верить. Сейчас он больше всего походил на пробирающегося по лесу сапера. Горчаков шел, выставив перед собой магнитометр и уставившись на его стрелку. И вдруг, она заметалась! А потом Роман услышал за спиной чьи-то осторожные шаги. Он резко развернулся. Но сзади никого не было. Горчаков утер выступивший на лбу пот, двинулся дальше и услышал позади хруст ветки под чьей-то ногой. Роман вздрогнул и тут, до него дошло! Он с облегчением выдохнул и медленно повернулся. Зашуршала пожухлая трава, как будто невидимка приближался к Горчакову.

- Да пошел ты! - весело сказал ему Роман и отступил на несколько шагов.

- Да пошел ты! - услышал он из пустоты собственный голос и вздрогнул, не смотря на то, что был к этому готов. Очень уж непривычно. Так и в самом деле можно во всякую чертовщину поверить.

Сказать, что Горчаков обрадовался, значит, не сказать ничего. Роман был просто в восторге.

- Охренеть! - сообщил он ближайшему дереву.

И тут же зажал себе рот ладонью и шагнул в сторону.

- Охренеть! - прозвучало над ухом.

"Прикольно, но лучше помолчать, - решил Горчаков. - Надо же! Я, блин горелый, в такую даль ездил, - подумал он, - а то, что мне нужно, нашёл в сорока пяти километрах от Москвы! Нет Рома, ты не прав, - одернул он себя. - Появись ты здесь в другое время, ничего бы ты не увидел. Это, да! - согласился Горчаков со своим внутренним голосом, потому что тот, был прав".

Все дело было в солнечной активности. Именно она заставила Романа бросить другие дела и поехать к ближайшей аномальной зоне, отмеченной на его подробнейшей карте, в которой разными, понятными только составителю значками, были помечены все места, где хоть раз происходило что-то необъяснимое.

Предыстория этого похода была такова:

В последние несколько дней в природе творилось что-то неладное: вспышки на солнце следовали одна за другой, от чего на Земле бушевала затянувшаяся геомагнитная буря. Вчера вечером над Москвой полыхало настоящее Северное сияние - потрясающее зрелище!

Выглядело это так, будто воздушные потоки каким-то чудом обрели цвет. Мерцающие зелёным светом реки неслись над столицей, закручивались в водовороты и срывались ступенчатыми водопадами. Красиво! Ничего не скажешь.

Вот только, пока длилось это шоу, невозможно было никуда дозвониться. Эта маленькая неприятность и подтолкнула Горчакова к мысли сутра пораньше смотаться за город и прокатиться по заброшенной дороге у деревни Рязанцы. Правда, сначала, пришлось звонить начальнику и выпрашивать отгул, но это уже пустяки, по сравнению с результатом.

"Оно того стоило! - думал довольный, как кот у сметаны, Роман, - это вам не какие-то там отставшие часы. Здесь всё серьезней. Прежде подобное "эхо" только в аномальных зонах Англии слышали. Да и то, редко. Это же не классический вариант, когда звук отражается от каких-то предметов, это ЭХО долетает из другой реальности. Человек слышит самого себя идущего в Прошлом Времени две - три секунды назад. Здесь есть локальное искажение пространства-времени, - с замиранием сердца подумал Горчаков, - а если еще вспомнить звуки несуществующей деревни? Ух, египетская сила! Мне бы только параметры засечь. А чего я тут стою? - спохватился размечтавшийся Роман, - пока зона активна, надо срочно отметить её границы и, бегом домой за "тяжелой артиллерией", - так он называл приборы для детального изучения электромагнитных полей".

Горчаков положил магнитометр на землю, в том месте, где его стрелка начала плясать, и быстрым шагом пошел обратно к машине. Он собирался достать из багажника топор, наделать колышков, затем с помощью прибора определить контур аномальной зоны и отметить его. На ходу взволнованный Роман подумал, что с помощницей было бы быстрей, но дочь в этом году поступила в медицинский колледж.

А прежде Вика часто помогала ему в изысканиях. Сначала, Горчаков решил, что это у неё не серьёзно. Ну, просто, захотелось девчонке выглядеть в глазах одноклассников крутой сталкершей, ан нет. Вика увлеклась этим делом по-настоящему.

Мысли о дочери напомнили Роману, о последнем разговоре с братом. Жена хотела познакомить того со своей подругой, но Олег сказал, что со своей личной жизнью он как-нибудь и сам разберется.

- Ну и характер у младшого, - пробурчал себе под нос Горчаков, открывая багажник "Нивы", до которой он как раз добрался, - никакой дипломатичности! Рубит с плеча всё что думает! Мать ему уже и так и этак: жениться мол, пора. Двадцать восемь лет, куда ещё тянуть? Годы пролетят, не успеешь и заметить. Мне вон в этом году сороковник стукнул, а кажется, только недавно из армии вернулся. А ну его! - закрыл тему Роман.

Достав топор, он начал оглядываться в поисках подходящего материала. Младшего брата Горчаков любил и гордился - как-никак, а братец чемпион мира! Одна беда: Исторический Средневековый Бой Роман настоящим спортом не считал, и часто сожалел, что Олег ушел из бокса.

- Вот если бы он там призы брал, - вздохнул Горчаков, - таким родственником и похвастаться было бы не грех. А так, приходится каждому объяснять, что это за спорт такой - ИСБ.

Занятый своими мыслями, он не обратил внимания на донёсшееся из леса мычание коровы. Потом залаяла собака.

- Ёшкин кот! - Роман бросил топор и ломанулся через кусты, как лось во время гона. Ветки больно хлестали по рукам, но он не обращал на это внимания.

Горчакову понадобилось лишь несколько минут, чтобы добежать до того места, где он оставил магнитометр. Вернее, не совсем до того. До прибора он так не добрался. Еще на подходе он разглядел меж деревьев призрачные силуэты.

Остановившись шагах в десяти от хрономиража, запыхавшийся Роман ставшими вдруг непослушными пальцами выудил из кармана телефон и включил камеру. Его трясло от возбуждения. Картинка в телефоне металась и прыгала. Горчаков прижал руку к шершавой, пахнущей сосновой смолой коре ближайшего дерева. Стало получше.

- Надо же, надо же, - шептал Роман.

Это была фантастика! Прямо какой-то Голливудский спецэффект! Он видел перед собой настоящее древнерусское село. По зелёному не по-осеннему лугу вилась серая лента дороги. Вдоль неё были разбросаны деревянные домики: низкие, с узкими, как амбразуры дотов окошками, срубленные из потемневших от непогоды бревен. Горчаков вспомнил, что такие оконца назывались: "волоковые". О том, что это было именно село, а не деревня говорила высокая деревянная церковь. Еще Роман видел женщину в ближайшем дворе и мальчишку лет двенадцати, который загонял хворостиной корову в ворота.

Через всё это просвечивались деревья, но изображение было четким. А еще был звук. Роман понимал, что он стал свидетелем редчайшего явления. Обычно бывает что-то одно. Если картинка, то, как немое кино. А чтобы вот так, со звуком, таких случаев - раз-два и обчёлся.

"Фильм" продолжался четыре с половиной минуты. Потом всё исчезло. Без всякого перехода - раз, и нету. Несколько секунд Горчаков стоял не в силах пошевелиться. Потом опомнился и бросился искать побывавший в мираже магнитометр. "Надо записать показания, вдруг пригодится" - подумал он.


## Глава 3


Узел с одеялами, подушками и постельным бельем никак не желал пролезать.

- Ну что ты будешь делать! - раздосадованному Олегу надоело изображать из себя Санта-Клауса, чей здоровенный мешок застрял в дверях.

Он свалил узел на крыльцо и с трудом подавил желание, как следует его пнуть. Горчаков критически осмотрел дверной проем, но так и не понял: толи дверь была и впрямь узковата, толи это он сам переусердствовал, в желании захватить все сразу.

- Ладно, - махнул рукой Олег, развязал узел, быстренько перетаскал вещи и вытер честный трудовой пот.

Горчаков давно собирался сделать что-то с квартирой, доставшейся ему в наследство от деда. Новые обои и напольное покрытие - это само собой. Еще он хотел снять все двери и навесить что-то симпатичное и веселенькое, а то вид какой-то казенный. Но больше всего претензий было у него к старой, еще советской ванне. Надоело Олегу топтаться в тесном корыте под душем, а потом корячиться с тряпкой, убирая разлитую вокруг воду. Поэтому ванну он планировал убрать и установить что-нибудь эдакое, заграничное, пониже и пошире. И обязательно огородить прозрачным пластиком, чтобы получилась нормальная душевая.

И вот теперь, когда он немного подзаработал на турнире, Олег решил это дело больше не откладывать, а заняться ремонтом немедленно.

Возвратившись в Москву, Горчаков сразу же начал укладывать вещи и перевозить их на родительскую дачу.

Дальше он собирался нанять бригаду таджиков, оставить им ключ от квартиры и спокойно заниматься другими делами. А они у него были! Олегу не терпелось разобраться со своим трофеем, взятым им в честном бою у замка "Черного сокола".

Из-за найденной под деревом штуковины, Горчакову пришлось покинуть Францию чуть раньше, чем он планировал.

Его появление в замке с раненным мужчиной на руках вызвало настоящий переполох. Передав пострадавшего в руки медиков, Олег побежал обратно, чтобы приволочь еще и преступника, а за ним увязалась целая толпа из участников турнира. Араб оказался прытким, он сумел как-то выбраться из ботинок со связанными шнурками и из брюк. Тратить время на освобождение рук он не стал, а сразу пустился наутек, без штанов и босиком. Еще чуть-чуть и он бы удрал. Но мужику крупно не повезло: три десятка тренированных спортсменов рассыпались по лесу и быстро изловили злоумышленника.

К тому времени, как торжествующие охотники привели в замок бесштанового пленника, уже успела приехать полиция. В итоге Горчакова забрали в участок для дачи показаний. Свою мечту о душе и ужине он сумел осуществить только ближе к полуночи.

Но и на этом приключения не закончились. Наутро его подняли ни свет, ни заря бравые парни в синей форме и смешных фуражках. Господа полицейские потребовали отдать им кусок свинцовой трубы, который Олег, якобы унес с места преступления.

- Месье, я не понимаю, о чем идет речь. Кесь ке се, месье? Какая нахрен труба?! - отвечал Горчаков, глядя в лица служителей закона "честными" глазами.

С нахальными усмешками французы сунули ему под нос ордер и перерыли все вещи. После чего покинули номер, даже не извинившись.

- Вот козлы! - проводил их добрым словом Олег.

После утреннего происшествия, Горчаков понял, что он загостился во Франции и ему пора на родину. На состязаниях второго дня турнира Олег хотел присутствовать в качестве зрителя. Но теперь его планы круто изменились. Быстро позавтракав в гостиничном ресторане, Горчаков вышел на улицу и уселся в стоявшее поблизости такси. В переводчике он не нуждался.

Как только Олег узнал, где будет проходить очередной чемпионат, он немедленно занялся французским. Надоело ему играть роль глухонемого.

От незнания языка Горчаков уже натерпелся в Варшаве, на "Битве Наций - 2012". Да так, что лучше и не вспоминать. "Все, с меня хватит!" - решил Олег после близкого знакомства с польским гостеприимством. Гордые поляки крепко не любили Россию, и едва заслышав русскую речь Горчакова, сразу переставали понимать не только слова, но и язык жестов.

Впрочем, в данной ситуации, особых познаний в языке не требовалось. Олег сказал только одно слово: supermarchИ.

Супермаркет находился на той же улице, что и гостиница. Надо было проехать всего два квартала. Такси обогнуло гостиницу и выехало на проспект Насьональ, проходивший у подножия замковой горы. И тут Горчаков был неприятно удивлен, увидев на обочине несколько полицейских машин. Французские жандармы либо осматривали место происшествия при дневном свете, либо прочесывали лес в поисках важной улики, которая, вероятно, являлась мотивом преступления. Но Олег не верил, что они смогут что-то найти, даже если используют собак. Он не приближался к барбакану, а зашвырнул находку с разбега, когда до стены оставалось еще метров десять.

Приобретя в магазине ножовку по металлу, Горчаков вернулся в свой номер, сложил вещи и промаялся часа два. После чего вышел на разведку. Обойдя здание, он посмотрел на гору и обнаружил, что полицейские уехали. Обрадованный этим открытием, Олег вернулся в номер и позвонил в аэропорт Тура, пригородом которого фактически являлся Монбазон. Прикинув, сколько потребуется времени, он заказал билет на двенадцатичасовой рейс, сунул ножовку в пакет и отправился "на дело".

Горчакова беспокоил вопрос: а не установила ли полиция за ним слежку? Поэтому, он шел не спеша, со скучающим видом - типа прогуливался. Ну и по сторонам посматривал внимательно.

Ничего подозрительного, Олег по дороге не обнаружил, но решил подстраховаться. Зайдя в лес, он присел за деревом и выждал минут пятнадцать, чтобы узнать, не идет ли кто-то по его следу.

Никого, не обнаружив, Горчаков двинулся по тропе. Шел он осторожно, стараясь не шуметь. Периодически Олег замирал на месте и прислушивался, но кроме отдаленного гула, долетавшего сверху из замка, где уже начались соревнования, никаких других звуков он не слышал.

Место, где вчера лежал раненый, было огорожено желтой полицейской лентой. Добравшись до барбакана, Горчаков прикинул, откуда он сделал бросок. Потом подошел к низкой стене, подпрыгнул, зацепился пальцами за край, подтянулся, нащупал ногой неровность грубой кладки, оттолкнулся и навалился грудью на гребень.

Перебравшись через стену, Олег около получаса потратил на поиски в густых зарослях, пока, наконец, не обнаружил злополучную трубу. Он придавил ее к земле левой рукой, а в правую взял ножовку. Надпилил, развернул, потом еще. Тонкий свинец поддавался быстро и легко. Обрезав расплющенный конец, Горчаков заглянул внутрь и увидел свернутые в трубку листы бумаги. Он вытащил рулончик и осторожно развернул. Бумага была грубой и шершавой, желтовато-серого цвета. Листов обнаружилось шесть, размером, примерно, как для принтера, только чуть шире. На четырех листа был текст, а на двух, чертежи с подписями.

Как понял Олег, на одном листе был изображен квартал какого-то города, а на другом...

- Черт его знает, что это может быть? Больше всего похоже на план сусликовой норы, - прокомментировал свою находку Горчаков, - или это пещера?

Старинные документы из чужой страны, Олег вывез элементарно: купил офисную папку, сунул в нее расправленные бумаги и уложил в чемодан.

В первый же вечер дома Горчаков попытался понять: что же он такое привез. На каком языке текст, догадаться было не сложно. Вот только онлайн переводчика со старофранцузского на русский в сети не нашлось. Был и другой способ - изучить этот язык самому.

- Не-е-е, так я до китайской пасхи провожусь, - решил Олег, - надо найти специалиста! Только сначала, с квартирой разберусь.

Разложив пастельные принадлежности, Горчаков вышел во двор, забрал последний узел и закрыл багажник внедорожника.

Специалиста по старофранцузскому он вчера нашел. Не так это и сложно. В Москве можно найти кого угодно. Собственно, это и поисками назвать было нельзя, Олег обратился в МГУ и ему порекомендовали молодого преподавателя с романо-германского отделения филфака, который оказался, чуть ли не его ровесником. Звали специалиста Игорь Петрович, и он согласился посмотреть тексты Горчакова.

И вот теперь, раскладывая полотенца и нижнее белье, находившиеся в последнем узле, Олег думал, как ему лучше поступить? Взять и вот так показать сразу все, он опасался, тем более что там были и загадочные чертежи.

Горчаков сгреб в охапку носки и повертелся на месте, соображая: куда бы их пристроить, потому что в шкафу уже не осталось свободного места. Не придумав ничего лучше, Олег свалил их кучей на книги, которые до этого сложил на подоконник - вышло очень изящно.

- А мы вот так! - сказал Горчаков и задернул занавеску.

Облегченно вздохнув, он включил принтер, заложил в него бумагу и достал из чемодана папку с документами.

Сначала, Олег скопировал лист, на котором было меньше всего текста. Он был верхним в стопке, и Горчаков решил, что это что-то типа вступления или пояснительной записки. Дальше, он скопировал план "сусликовой норы" или пещеры. Олег не собирался его никому показывать. Дело было в том, что в одном из залов пещеры красной тушью была нарисована шкатулка, а под ней имелась длинная надпись. Горчаков хотел узнать: что это? Поэтому он нашел ножницы и вырезал часть листа со шкатулкой и надписью.

- Для начала, хватит, - решил Олег, - а дальше посмотрим: стоит ли показывать остальное, или лучше самому учить старофранцузский.

Переодевшись, Горчаков выгнал машину на улицу, запер дачу и прикрыл ворота. Садовое товарищество "Институтское" располагалось в пятидесяти километрах от столицы, по Ленинградскому шоссе. Сюда не было даже нормальной дороги: от поворота с трассы сначала шел узкий двухполосный асфальт, а затем разбитая, местами присыпанная гравием грунтовка. Поэтому, дачники старались завершить сезон до того как начнутся дожди, чтобы ненароком не увязнуть в грязи. Сегодня было уже восемнадцатое сентября и народу в товариществе практически не было. Проезжая по узким улочкам дачного поселка, Олег заметил людей только на двух участках.

Рядом с закрытыми воротами садового товарищества стоял домик сторожа, которого в данный момент нигде не было видно. Горчаков вылез из внедорожника, открыл ворота, выехал, потом закрыл. Сторож так и не появился. Олег покачал головой, сел в машину и поехал в Москву.

До университета Горчаков добрался как раз к концу последней пары. Он нашел аудиторию, в которой читал лекцию Игорь Петрович и встал напротив дверей у окна. Через какое-то время створки распахнулись, и коридор заполнили будущие филологи. Дождавшись, когда выйдут студенты, Олег вошел в зал. Преподаватель собирал бумаги и складывал их в портфель.

- Здравствуйте, Игорь Петрович! - поздоровался Горчаков, остановившись у стола.

- А, это вы, - поднял голову специалист по германо-романским языкам, - здравствуйте! Принесли тексты?

- Пока только один, - ответил Олег и полез во внутренний карман пиджака. - Вот, - протянул он сложенный листок.

Игорь Петрович сел за стол, развернул бумагу и начал читать сначала про себя. После первых же строчек, он удивленно поднял брови и покачал головой. А дальше его физиономия и вовсе вытянулась.

- Э-э-э... послушайте, Олег Иванович... это... э-э-э... копии с подлинника? Или это просто розыгрыш? Поймите меня правильно, но я не верю, что подобный документ когда-либо существовал. Так что ваша просьба больше смахивает на шутку, - преподаватель строго посмотрел на Горчакова.

А тот даже как-то растерялся. "Что за ерунда? - подумал Олег, - что он там такого вычитал?".

- Игорь Петрович, я не знаю, с подлинника ли я снял копию, но за эти бумаги едва не зарезали человека, - холодно сообщил задетый Горчаков, - и быть может, вы наконец прочтете вслух? Я обратился к вам, чтобы узнать, что там написано.

- Извините, - повинился специалист, - я не хотел вас обидеть. Да, конечно, сейчас прочту.

Игорь Петрович дрожащими от волнения руками разгладил лежавшую перед ним бумагу и начал читать, сразу переводя на русский:

- Тучи над орденом сгущаются. И надо быть слепым, чтобы не увидеть этого. А я хоть и стар, но, благодарение господу, не слеп! Посему, призвал я ныне братьев: рыцаря Гуго де Шалона и рыцаря Жерара де Вилье и дал им поручение: нынешней ночью тайно вывезти архив и казну ордена из замка Тампль. Сначала сушей в Ла-Рошель, где стоит флот ордена. А оттуда морем в наше шотландское командорство. Но все в руках божьих. И не дано, никому знать помыслы его. Посему изъял я из архива самые важные бумаги, не решаясь доверить их судьбу изменчивой стихии. Бумаги сии, я передал графу Филиппу де Божё сыну друга моего ныне, увы, почившего, дабы он укрыл их до поры до времени в стенах своего замка. Писано в четверг, в двенадцатый день октября, тысяча триста седьмого года. Внизу подпись: "Милостью божьей, Великий Магистр ордена Бедных Рыцарей Христа и Храма Соломона, Жак де Моле".

Закончив чтение, Игорь Петрович поднял глаза на ошарашенного Горчакова.

- Олег Иванович, как я понимаю, самые важные документы из архива ордена тамплиеров находятся у вас? - спросил он вкрадчивым тоном.

- Э-э-э, - растерянный Горчаков не знал что ответить, - ну-у-у... в общем... да, у меня, - промямлил он.

- Мне бы очень хотелось с ними ознакомиться, - преподаватель вопросительно посмотрел на Олега, - из, так сказать, научного интереса, - добавил он. - А вообще, вас можно поздравить! Если вы выставите эти документы на аукцион, то сможете выручить за них до двухсот тысяч фунтов.

Интерес в глазах Игоря Петровича Горчаков видел, но готов был поклясться, что к науке он не имеет никакого отношения.

- Я покажу вам бумаги, но чуть позже, - ответил Олег, - а пока, не могли бы вы прочесть вот эту надпись?

С этими словами он достал и протянул специалисту кусочек, вырезанный из плана. Когда Игорь Петрович на него взглянул, Горчакову на миг показалось, что преподаватель сейчас грохнется в обморок.

- Здесь мы нашли Ковчег Завета, но тронуть его не дерзнули, - начал преподаватель дрожащим голосом. - Потому что получили известие о падении Яффы. Другой гонец привез весть, что дорога на Антиохию перекрыта войсками Саладина. Скоро Иерусалим будет осажден неверными. Мы составили подробные планы и засыпали вход в подземелья под храмом Соломона. Восемь наших братьев поклялись, что доставят эти планы в Антиохию или умрут.

Игорь Петрович положил бумажку на стол, достал платок и вытер вспотевший лоб. Лишившийся дара речи Олег пытался переварить услышанное, но мысли путались, и получалось плохо.

- Если ваши бумаги подлинные, то вы, Олег Иванович, миллионер! - нарушил затянувшееся молчание преподаватель. - Я затрудняюсь сказать, сколько можно запросить с правительства Израиля за информацию о местонахождении Ковчега Завета!

- Да, я тоже, - рассеянно кивнул Горчаков и сгреб со стола бумаги, - спасибо вам большое, за помощь, извините, но у меня есть еще дела, я должен идти, - говоря все это, Олег пятился к двери, - всего доброго! - кивнул он и развернулся.

- Олег Иванович! - задержал его преподаватель.

- Да, - обернулся Горчаков.

- Мне право же неловко но, вы на машине?

- Да, - еще раз кивнул Олег.

- Тогда, вы не могли бы меня подвезти? Здесь недалеко. Мой транспорт в ремонте, - смущенно улыбнулся Игорь Петрович.

- Да, конечно, без проблем! Буду рад оказать услугу! - рассыпался в любезностях Горчаков.


Ты что, сума сошел? (Фр.)