Саух Виталий Анатольевич: другие произведения.

Ячейка бесконечности

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Новый эпизод в Лабиринте ячеек.

  Виталий Саух
  Ячейка бесконечности
  Аннотация: Человек, лишившийся памяти, оказывается в мире состоящем из одних лишь вертикальных и горизонтальных перекладин.
  Кто он? Как сюда попал? И, самое важное, как отсюда выбраться? На все эти вопросы главный герой настойчиво ищет ответы.
   I
  Первыми моими ощущениями после небытия были свист ветра в ушах и чувство падения.
  С усилием тяжелоатлета взявшего вес, который удается осилить не каждую тренировку, я раскрыл веки, и ...
  Первой и, вполне естественной, моей реакцией был испуг, из-за того, что я стремительно падал вниз. Руки лихорадочно заскребли небесно-синеватую пустоту, словно я надеялся зацепиться за воздух. Однако удар по вытянутым вперед пальцам левой руки сообщил мне о том, что в этой пустоте существуют некие препятствия, используя которые, можно замедлить, а быть может и вовсе остановить падение.
  Мгновение спустя и пальцы правой руки задели не различимую из-за высокой скорости преграду. Затем ещё и ещё.
  Между этими касаниями явно чувствовался какой-то ритм. Наверное, правильнее было бы сказать интервал.
  Ощущение было сродни тому, когда ты, случайно сорвавшись с тренажера "Рукоход", имеющегося на многих детских площадках, и практически в каждой школе, летишь вниз, пытаясь погасить падение, поймав перекладины стремительно летящие вверх.
  Я в нарастающей панике попытался удержаться за так называемые перекладины и это едва не стоило мне потери шаткого равновесия - если бы я продолжил падение вниз, бешено вращаясь в воздухе, то уже вряд ли бы смог совладать в паникой, и скорее всего разбил голову о неразличимые в этом бешеном полете препятствия.
  Совладав с первоначальной агонией сознания, и поборов панику, я, не жалея рук, начал настойчиво ловить пальцами летящие вверх препятствия, и спустя пять или шесть "перекладин" мне удалось сбить скорость падения.
  Смотреть по сторонам мне было абсолютно некогда, но тем не менее, замедлившееся падение открыло мне то, что я лечу вниз между регулярными брусьями, сливающимися с фоном безоблачного неба.
  Ещё несколько ударов по ладоням и вот он последний рывок, остановивший падение и едва не сломавший мне пальцы, и вырвавший руку из плеча.
  Едва переведя дыхание, я осмотрелся - висеть над бездной на вытянутых руках не слишком надежно. Нужно было срочно найти более устойчивое положение.
  Беглый взгляд вокруг открыл мне то, что я нахожусь в этаком кубе, каждая из сторон которого приблизительно равнялась дум с половиною метрам. Размеры эти я прикинул исходя из собственного роста, равного метру восьмидесяти. Повиснув на вытянутых руках я не доставал до нижней перекладины где-то сантиметров десять-пятнадцать.
  Перебирая руками по перекладине, я подобрался к вертикальной стойке и ухватив её руками съехал вниз, до очередного стыка квадратных ячеек, оседлав ногами две горизонтальные перекладины, соединенные между собой под прямым углом. Руками же я крепко охватил вертикальную стойку и надолго замер приводя в норму сбившееся дыхание и бешеное сердцебиение.
  А глаза меж тем невольно всматривались вдаль: насколько хватало зрения все обозримое пространство представляло из себя уходящее в невообразимую даль нагромождение ячеек, являющейся точной копией той, в которой я сейчас находился.
  Именно тогда мне пришла в голову мысль, что ни один из известных мне металлов или их сплавов не способен был бы удержать столь грандиозное сооружение и наверняка бы рухнул под тяжестью собственной массы. Скорее всего здесь действуют некие невидимые глазу поля, благодаря которым вся эта невероятная конструкция и существует.
  Весьма разумное объяснение, которое позволяет разуму не сойти с ума при виде столь грандиозного рукотворного творения.
  А вот чему я никак не смог найти объяснения, так это тому, что является источником света - вокруг была лишь однотонная небесная голубизна, без видимого горизонта.
  Однако, были ещё парочка вопросов заставивших все внутри меня похолодеть: - "Как я здесь оказался?", и - "А кто такой Я?".
  То, что я многое помнил из курса начальной школы, а так же, как минимум, нескольких семестров института, говорило о том, что я там обучался. Национальность тоже не составляла особой загадки: особый менталитет присущий российскому человеку, выросшему в пост перестроечный период. Возможно, что до этого я жил и не в России, а на пост советском пространстве, но сути дела это не меняло. Слишком уж цепкая привязка была у меня к реалиям российской действительности.
  Но вот что касается конкретики, то тут у меня не было ни единой зацепки.
  Как меня зовут? Откуда я? Сколько мне лет? Была ли у меня какая-то профессия?
  Есть ли у меня жена? Имеются ли дети?
  Я даже понятия не имел о том как я выгляжу!!!
  Всё что я мог о себе сказать, это то, что я мужчина, как минимум - не юнец, как максимум - не человек преклонного возраста, возможно даже, что я молодой, или средних лет, находящийся в довольно сносной физической форме (ни избыточного веса, ни отдышки курильщика), россиянин, или человек имеющий славянские корни.
  Вот пожалуй и все.
  Сколько бы я ни напрягал память, ничего кроме нарастающей головной боли это мне не приносило.
  В замешательстве проведя ладонью по короткому ежику волос на голове я обнаружил корку запёкшейся крови и не большую шишку. Не этот ли удар стал причиной моей амнезии?
  Если шанс того, что память ко мне ещё вернется оставался, то, возможно, мне удастся вспомнить и то как я попал в это место, и что это вообще такое?
  А если, чисто гипотетически, предположить, что моя земная жизнь окончилась и все что вокруг меня это некое подобие чистилища?
  Абсурд!
  Даже думать об этом не хочется.
  Учитывая, что религиозные догматы утверждают нам о том, что грешников ожидают в первую очередь муки совести за бесцельно прожитые годы, то моя амнезия, практически стеревшая все воспоминания о личности, служит ярким доказательством того, что я понятия не имею о том, за что меня сейчас наказывают, следовательно, нарушается главный постулат веры: наказание без преступления.
  Так что либо возвращайте мне память, либо перенесите меня в другое место!
  Тем не менее осознание этой идеи никак не повлияло ни на мое место положение, ни на состояние моей памяти.
  Детальный осмотр перекладин лишь ещё больше убедил меня в том, для того чтобы выломать одну из труб (а труб ли?), мне не хватит никаких сил, используй я при этом доже не голые руки, как сейчас, а необходимые для подобной работы инструменты.
  Стыки труб, или стержней, около сорока миллиметров в диаметре, не имели ни малейшего намека на швы, либо какие-то другие способы крепления - металл (а я не был даже уверен в том, что это металл) просто ответвлялся в стороны, образуя собой идеальные квадратные ячейки.
  Поскольку никаких просветлений в моей памяти пока не наблюдалось, а состояние абсолютного бездействия мне совершенно не импонировало, то необходимо было решить для себя, в какую из сторон мне стоило продолжить движение: вверх, вниз, или начать перемещаться по горизонтали?
  И даст ли это движение хоть какой-нибудь толк?
  Взгляд мой, до этого бессмысленно блуждающий по необъятным, но весьма однообразным просторам, в поисках ответа на вопрос, куда же мне теперь двигаться, совершенно случайно переместился на собственные руки. Это были не грубые мужские руки, мозолистые, кое-где покрытые шрамами, с обломанными, или неровно обрезанными ногтями, с синими татуировками, а ухоженные ладони офисного планктона - и откуда только в них взялась сила остановить падение? С другой стороны всем нам известны случаи, когда в критической ситуации вполне обычный человек способен продемонстрировать беспрецедентные показатели ловкости, скорости и силы.
  А вот дальше было то, что на несколько минут заставило меня погрузиться в детальное исследование. Вещь, которая завладела моим вниманием была моей же собственной одеждой. По сути одежда состояла из одной детали - костюм наподобие тех аэродинамичных трико, что одевают конькобежцы с некоторыми отличиями. Естественно, что коньков к этому костюму не прилагалось - на ногах была обувь, так же не отделимая от одежды, весьма напоминающая мягкие чешки, или мокасины с той разницей, что на подошве между большим и указательным пальцем имелась выемка, которая как-бы делила носок обуви на две части. Очевидно, это было сделано для того чтобы удобнее было перемещаться по перекладинам. С этим костюмом была ещё одна странность - сколько я ни пытался, но не смог найти ни единого шва, говорившего бы о том, что эту одежду сшили. Напротив, всё говорило о том, что при изготовлении этого костюма применялась какая-то бесшовная технология. Костюм закрывал практически всё тело. Свободными от него оставались лишь кисти рук и голова. Проведя рукой по шее со стороны затылка, я обнаружил там небольшой капюшон, который при желании можно было натянуть на голову, но я не видел в этом никакой нужды. Если бы здесь гулял ветер, тогда другое дело - но здесь был полный штиль.
  Вы можете спросить меня: - Почему же я сразу не обратил внимание на столь необычное одеяние?
  Во-первых, едва очнувшись и осознав в каком бедственном положении нахожусь, я тут же начал бороться со стремительным падением, отчаянно пытаясь спасти свою жизнь.
  Во-вторых, едва я смог остановить этот безумный полёт, моим вниманием всецело овладела невероятная конструкция окружающая всё видимое (и подозреваю, что не только его) пространство вокруг меня.
  А в-третьих, одежда эта, не в пример ярким, кричащих расцветок костюмам конькобежцев, была бледноватого, синевато-зелёного, совершенно не бросающегося в глаза, пастельного тона.
  Сложив первое, второе и третье, остаётся лишь удивляться, сколь быстро я обратил внимание на свой странный наряд.
  
  В результате тщательного исследования бесшовного аэродинамичного костюма в моей голове возник очередной вопрос: - Ну, а если мне приспичит в туалет, то как тогда его снимать?
  Хвала всем святым, что пока такой необходимости не возникало, но ведь когда-нибудь естественные процессы протекающие в организме потребуют от меня легко предугадываемых последовательных действий...
  Немного повозившись, я смог понять, что ткань костюма довольно легко растягивается и снять его через туловище, равно как и одеть без посторонней помощи обратно, не составит особого труда. Так что вопрос с оправлениями естественных нужд был решён.
  Нещадно растягивая горловину костюма я с удивление обнаружил, что после всех моих манипуляций с тканью, одежда вновь приобрела первоначальную форму, хотя любой другой известный мне материал наверняка растянулся бы. Следовательно - одежда эта была изготовлена из неизвестного мне материала, с использованием неизвестной мне бесшовной технологии.
  С другой стороны, а стоит ли этому удивляться, если сейчас вокруг меня в даль за все мыслимые пределы уходит невероятная конструкция, физическое существование которой просто не возможно в принципе?
  Переваривая последние данные, которые тихо плавили мой бедный мозг, я сидел на перекладине уже более уверенно, всё ещё так и не решив в какую сторону мне начинать двигаться.
  Сначала я почувствовал слабую вибрацию, передающуюся через материал конструкции. Определить откуда она исходит было совершенно нереально. Спустя несколько секунд я понял, что вибрация - это лишь отзвук ударов, наносимых по конструкции. Удары эти не имели какого-либо ритма: один удар мог тут же последовать за предыдущим, а затем на несколько секунд вновь наступала тишина. Источник звука я так и не смог определить, хотя всё говорило о том, что вибрация становилось сильнее, а значит и возмутитель спокойствия должен был уже вот-вот показаться.
  Звук пришёл слишком поздно для того чтобы я успел заранее приготовиться к увиденному пару секунд спустя.
  Я запоздало поднял лицо вверх и в то же мгновение едва различил размытые контуры какого-то предмета летевшего, казалось, прямо на меня.
  Удар пришелся всего в нескольких сантиметров от того места, где я восседал.
  Меня обдало ветром и странным резким запахом, который, впрочем, так же стремительно рассеялся, словно неотрывно следуя за предметом, от которого он исходил.
  От неожиданности я едва не сорвался со своего насеста и в панике крепко вцепился в вертикальную перекладину обеими руками, с силой прижавшись щекой к её, на удивление, тёплой поверхности.
  Лишь совладав с первой волной страха, я, наконец, решился посмотреть вниз.
  Сначала я даже не смог сообразить, что же это, и лишь спустя несколько мгновений сумел запоздало, до сих пор не веря собственным глазам, опознать данный предмет.
  И вот тогда мне стало по настоящему жутко, так, как ещё не было с тех самых пор как я здесь очнулся.
  Мрачное слово "опознать" здесь было, как ни какое другое, в самую точку.
  То что я по началу принял за бесформенный ком, на самом деле было изуродованным, изломанным обнажённым человеческим телом, половую принадлежность которого определить в данных условиях не представлялось возможным. А странный запах последовавший тело - был запахом разложения.
  А теперь на мгновение задумаемся: - Сколько должно пролететь тело для того чтобы начать разлагаться распространяя вокруг себя тошнотворный запах?
  Мне лично сложно сказать точно, но одно я знаю наверняка - длится это кошмарно долго.
  Конечно, можно было попытаться утешить себя и сказать, что, возможно, кто-то специально сбросил сюда уже разложившееся тело. Вот только тогда встаёт вопрос, на который мне не удаётся найти ответа: - А для чего эти неизвестные так поступили?
  Ну, уж точно не для того чтобы меня впечатлить. Они и так уже сделали для этого предостаточно.
  Сейчас, после того как я увидел смерть, потребность в движении усилилась многократно.
  Всем давно известна простая истина: жизнь - это движение. А это значит что я должен передвигаться, если не хочу повторить судьбу безымянного мертвеца.
  С другой стороны - может так статься, что и он погиб из-за своего стремления куда-то двигаться? Тогда всё это выглядит не так уж зловеще, а скорее иронично. Но даже если это и так, то я, всё равно, не собирался отказываться от своих намерений начать движение.
  Перемещение по вертикали, наверняка, гораздо энергозатратнее, чем движение по прямой, а ещё неизвестно, через сколько времени я просто не смогу двигаться из-за обезвоживания, или потому что ослабну от отсутствия пищи, ведь сейчас всё говорит о том, что здесь нет ни воды, ни еды.
  Надежда на чудесное спасение, конечно же, имеется всегда, вот только учитывая фантастические размеры этого сооружения, она приблизительно равна как масштабность моего тела к общей кубатуре ячеистого строения, а это где-то 1: 10000000000000000....
  Короче, этих нулей здесь явно будет недостаточно, и поэтому нам на помощь придёт вымышленное и весьма доходчивое число - дохрениллиард.
  Я попробовал, встав обеими ногами на перекладину, отпустить вертикальный шест и заставить себя сделать хотя бы один шаг по перемычке, покинутой над бездной, и... Так и не смог этого сделать.
  Учитывая, что здесь даже не было неожиданных, и совершенно непредсказуемых порывов ветра, я всё равно не решился шагнуть вперёд, панически страшась потерять равновесие и вновь рухнуть вниз.
  Страх, боязнь высоты, элементарные проблемы с вестибулярным аппаратом, вызванные недавней травмой черепа - называйте это как хотите, но перемещаться таким способом я был просто не в состоянии.
  Если бы я был чуть выше, то смог бы передвигаться, придерживаясь руками за верхнюю перекладину и это, бесспорно, придало мне чуть больше уверенности в себе, но роковые пятнадцать сантиметров лишили меня подобной возможности.
  Тем не менее, был ещё один способ перемещения. И пусть он требовал больших временных и энергетических затрат, в сравнении с первым вариантом, но сейчас для меня это оставался единственный способ заставить себя двигаться.
  Осторожно спустил ноги вниз, а затем и всё тело через перекладину, и вытянулся на руках.
  Смотреть в бездну, раскинувшуюся, как безбрежное море, под ногами, я не решился - только вверх на одну единственную трубу, за которую в данный момент держался. Бездонное небо над головой - картина весьма привычная.
  Изо всех сил сжимая перекладину ладонями я начал поочерёдно перебирать руками.
  Так я преодолел своё первое препятствие.
  Ну, по крайней мере первое после амнезии.
  Достигнув вертикального столба, встретившего меня на моём пути, я осторожно охватил его руками и съехал вниз, до очередной развилки. Немного передохнул, скорее для того чтобы чуть успокоить напряжённые до предела нервы, чем из-за физической необходимости, а затем вновь опустил тело, повиснув с другой стороны столба и продолжил движение в выбранном направлении.
  Оттачивая свои навыки, я с каждой следующей преодолённой ячейкой хоть и смещался на один куб вниз, но всё же двигался вперёд.
  Правда оставался открытым вопрос:
  - А правильное ли я выбрал направление? Быть может, чтобы отсюда выбраться я должен был перемещаться строго вертикально вверх? Или вниз?
  ***
  Удар, сотрясший всю эту незыблемую, как мне до этого казалось, конструкцию, был поистине чудовищным.
  Меня с лёгкостью стряхнуло с перекладины и я едва успел зацепиться за очередное пересечение столбов, пролетая вниз мимо них. Благо до вертикального столба на момент рывка мне оставалось лишь протянуть руку.
  Я судорожно хватал воздух ртом и силясь пропихнуть его в отбитую грудь, бестолково сучил ногами, пытаясь охватить ими шест, а вокруг ревело, изгибалось, трещало. Ячейки ходили волнами, но, не смотря на все мои опасения, конструкция всё ещё держалась, и вниз не упал ни один из её элементов.
  Чуть позже пришла волна жара.
  А затем я увидел Это!
  Сквозь всю ячеистую структуру, на расстоянии, которое мне сложно было определить из-за отсутствия каких либо приметных ориентиров, по небольшой параболе вниз летел огненный шар, оставляющий после себя чадящий дымный хвост.
  Я бы смотрел на это нереальное зрелище не отрываясь, но жар от этого объекта был столь силён, что пытаясь от него укрыться, я просто повернулся к нему спиной.
  Надо отдать должное моему костюму - он с достоинством выдержал этот скачок температуры. Жаль только, что на голове моей в этот момент не оказалось надето капюшона, и я, боясь, что волосы мои вот-вот вспыхнул, обжигая руку, в срочном порядке пытался натянуть его на голову, другой же рукой при этом, старался удержаться на ходившем ходуном перекрестии труб.
  По мере удаления огненной сферы, жар начал постепенно угасать.
  Я вновь повернулся лицом к комете, или чему бы это ни было.
  Миниатюрное солнце скрылось из виду.
  Бешеные конвульсии объёмной решётки начали понемногу стихать, а через минуту и вовсе прекратились, словно ничего и не было.
  Всё стремительно успокаивалось, будто кто-то старательно и стыдливо замаскировывал следы недавнего форс-мажора: утихла тряска, исчезла вибрация в структуре ячеек, в воздухе вновь царствовал штиль, температура опустилась до прежней величины, из небесной голубизны пропал густой коптящий чад.
  И всё вроде бы было неотличимо от того, что было ещё пять минут назад, но с одной лишь, и весьма существенной, разницей - теперь я точно знал куда мне необходимо двигаться.
  А двигаться мне нужно было за кометой.
   Хотят если быть точным, то комета интересовала меня не так сильно, как те разрушения, которые она смогла причинить этой решётки.
  Немного скорректировав курс, с учетом того, что мне раз за разом придётся смещаться на одну ячейку вниз, я вновь двинулся в дорогу.
  ***
  Порой мне казалось, что путь мой длится уже целую вечность, хотя, скорее всего, едва ли прошло больше двух часов. За это время я смог пройти пять, ну, максимум шесть километров. Ещё из школьной программы нам всем известно, что скорость спокойно идущего человека, приблизительно, равна пяти километрам в час. Взяв во внимание то, что моё передвижение на руках снижало среднюю скорость никак не меньше чем в два раза, то используя не хитрые математические вычисления мы и получаем приблизительную величину пройденного мною пути.
   Я, как и прежде, использовал багаж знаний, полученный ещё в далёкие школьные годы, но до сих пор так ничего и не вспомнил о том, кто же я. Конечно, это меня расстраивало, но с каждой новой минутой во мне крепло и разрасталось ещё одно беспокойство - я явственно чувствовал, что с моим телом что-то не так, и сейчас, как могу, постараюсь это объяснить.
  За последние часы, что я провёл здесь после того как очнулся (и неизвестно ещё сколько до травмы головы, после которой, предположительно, я потерял память) мне ни разу не захотелось ни есть, ни пить, по моему телу не строился солёный пот, а мои недавние "гениальные" идеи по поводу того как я смогу сходить в туалет в этом костюме, так же до сих пор оказались нереализованным.
  Необычная обстановка, стресс, а так же постоянное нервное и физическое напряжение, плюс, что весьма немаловажно, травма головы, скажете вы.
  Наверное, я бы мог со всем этим безоговорочно согласиться, если бы ни одно но - главной причиной моей нарастающей паники было то, что я совершенно не уставал, хотя столь неудобный способ перемещения, наверняка должен был отнимать уйму сил и энергии.
  Да, иногда я останавливался и делал небольшие "перекуры", но они, скорее, были вызваны привычкой, основанной на том, что сейчас я должен отдохнуть, а вовсе не потому, что я устал.
  Не думаю, что многие из вас задумывались над тем, сколько минут может выдержать кожа на ваших ладонях такого вот передвижения на руках?
  Ну, если ты представитель офисного планктона, гроза онлайн шутеров и король доната, то кожа на твоих ладонях успеет слезть раньше, чем ты доберёшься от одного, до другого края рукохода, стоящего почти в каждом школьном дворе.
  А вот мои ладони до сих пор были целы.
  Всё это было странно, и не могло не настораживать.
  ***
  То, что я увидел в следующие четверть часа, потрясло меня, пожалуй, даже больше чем фантастическое пространство, в котором я так внезапно и необъяснимо оказался, а так же то, что после этого увидел.
  Вы можете удивлённо спросить: - Неужели здесь может быть что-то еще, способное ошеломить сильнее того, что я уже успел здесь встретить?
  - Может, - коротко и уверенно отвечу я.
  Однако, давайте обо всём по порядку.
  ***
  Когда я заметил эту странную штуку, висящую на одной из перекладин, то и предположить не мог что же это такое на самом деле.
  Естественно, что некий неопознанный предмет висящий в идеальной структуре ячеек выделялся весьма отчётливо. Правда было несколько проблем мешающих мне детально рассмотреть находку.
  Ну, во-первых, она висела на перекладине, которая располагался на одной линии с моим собственным курсом, то есть была отгорожена от меня частоколом вертикальных труб. А во-вторых, я оказался ниже этого объекта, как минимум, ячеек на шестьдесят.
  В данный момент времени для меня не было дилеммы: продолжать свой путь прежним курсом, или подняться вверх и осмотреть случайную находку?
  Сейчас, я был просто обязан оказаться там, возле этого предмета, и детально его изучить!
  Свои приоритеты я расставил в тот момент, когда двинулся в путь, и сейчас для меня было предельно ясно то, что всё что хоть как-то касается этого мира, должно быть исследовано, поскольку, наверняка, от этого целиком зависит моя дальнейшая жизнь или выживание ( первое вовсе не исключает второго, но второе, запросто, может поставить крест на первом ).
  ***
  По началу прыжок и последующий штурм каждой висевшей над головой перекладины, был весьма осторожен, но постепенно я начал чувствовать в себе уверенность и при желании мог, словно какая-нибудь обезьяна, без устали прыгать вверх (и не только вверх - наверняка я был способен перепрыгивать то же расстояние по прямой, и для этого мне стоило всего лишь как следует кочнуться назад, а затем отпустив перекладину выбросить своё тело вперёд). Сила и выносливость, которыми обладали моё тело, поражали меня с каждой следующей минутой всё больше и больше. В голове моей периодически настойчиво прокручивалась одна и та же мысль - уж не являюсь ли я спортсменом по лёгкой атлетике? Как-то слишком легко мне всё это даётся, и лишь внутренняя установка на то, что я должен быть осторожен, не давала мне раскрыть свои способности в их максимальном объёме.
  
  Пятьдесят восемь ярусов в высоту, которые отделяли меня неожиданной находки я преодолел довольно быстро. На это у меня ушло всего минуты четыре.
  Понимая, что передвигаясь так быстро, я неоправданно рискую, решил сдерживать эти порывы - мне весьма не хотелось чтобы уверовав в свои необычайные физические способности, я где-нибудь оступился и вновь сорвался в пропасть.
  
  С каждой минутой находка моя была всё ближе, однако частокол из сотен вертикальных стоек не давал мне возможности разглядеть её великом, а по тем фрагментам, что я видел сейчас и до этого, пока находился ниже, идентифицировать это не представлялось возможным.
  Возможно, думал я, мне и не суждено будет понять, что же это вообще такое, поскольку те, кто создал эту немыслимую ячейку явно бесконечно далеки в своей психологии от того как мыслит нормальный человек, и всё же я обязан всё выяснить и попытаться понять.
  ***
  В тот момент, когда я лицезрел свою находку во всей своей красе, даже тогда я отказывался понимать то что вижу.
  Мне следовало догадаться об этом ещё там, внизу, но мозг упорно отказывался сложить имеющиеся факты, как элементарное арифметическое действие 2+2.
  На перекладине, нелепо изогнув шею, висело обнажённое человеческое тело. Для петли самоубийца использовал свой собственный костюм. Сняв его с себя он привязал рукава к перекладине, а из штанин соорудил петлю. Затем просто спрыгнул вниз и при этом умудрился сломать себе шею.
  Я в оцепенение смотрел на неподвижное тело незнакомца, зависшее в пространстве, не понимая что мне делать.
  Наверняка в прошлой своей жизни я мог видеть покойников. Человеческая жизнь идёт бок о бок со смертью и с самых юных лет мы время от времени теряем близких, друзей и знакомых, хороним их. А что сейчас делать мне? В какую службу сообщить?
  Освободить из петли? В ужасе ретироваться прочь?
  Разум говорил мне, что здесь и сейчас я ничего не могу сделать для этого человека, но душа требовала, чтобы я хотя бы разглядел его лицо. И пусть ценою этого будут ночные кошмары, в которых я буду видеть этого человека, но я обязан был это сделать.
  Не сводя глаз с покойника, я медленно начал обходить того по контуру ячейки.
  Смерть, а тем более такая, не красит человека. Язык самоубийцы распух и теперь синей пиявкой нелепо торчат из раззявленного рта. Если бы ни эта посмертная гримаса, то этого человека, несомненно, можно было назвать красивым. Причём будь у покойника длинные волосы, я не задумываясь, посчитал, что это женщина, хотя первый же скользнувший по телу взгляд разуверил меня в обратном так как у него не имелось женской груди. И...
  Мужских половых органов тоже...
  Вот тут я завис окончательно.
  Передо мной весело мёртвое бесполое существо. Ни мужчина, ни женщина, не гермафродит, а именно бесполое - с полным отсутствием признаков принадлежности к какому либо из человеческих начал.
  И вот тут то ещё одна страшная догадка наконец-то завладела моим разумом: - А я? Я сам? Что из себя представляет моё собственное тело?
  Я медлил. Очень долго.
  Но откладывать это дело на бесконечность всё равно не удалось бы.
  Это только в рассказах писателей герой повествования замирает в нерешительности на пороге чего-то невероятного, грандиозного открытия ли, поступка ли, а я должен был узнать.
  Должен. Обязан. Вынужден.
  Можно называть это по разному, но правда в том, что, если вдуматься в ситуацию, то и никакого другого выбора у меня не было.
  ***
  Теперь, когда я знал, что имею тело, ничем не отличающееся от того, что сейчас висело в импровизированной петле, мой мозг терзала ещё одна безумная догадка:
  - А с чего я решил, что являюсь мужчиной? Может быть, лёгкость и сила с которой мне удавалось то, что большинству женщин не под силу, просто ввели меня в заблуждение, и я автоматически причислил себя к сильной половине человечества? С тем же самым успехом я мог быть до всего этого и женщиной? Как я вообще мог оказаться в подобном теле? Да здесь даже не было отверстий для мочеиспускания, а я, наивный, ещё мечтал в туалет сходить!
  Да как же такое возможно?!
  Ладно, признаю очевидный факт - это возможно, раз существует, как минимум, два тела - моё и самоубийцы ( того несчастного, чей труп едва не свалилось прямо на меня, я в расчёт не беру - видел я его мельком, да и обезображено оно было жутко).
  В моей голове есть безличные знания о том, что существование подобного организма, в принципе, невозможно. Если только... это тело вообще человеческое... Если здесь не предусмотрен механизм вывода из организма переработанной пищи (до сих пор не было подобных позывов), значит я вообще не должен есть (а мне этого действительно не хочется). Получается, что имеется ещё один источник питания для организма, и он внешний? Скорее всего, сами ячейки и являются той самой энергетической средой, которую потребляет этот организм.
  Тогда, что есть моя амнезия? Перенос сознания из обычного тела в этот странный организм? Или есть причины того, как я здесь оказался, а память о них сейчас действительно заблокирована травмой головы и, как следствие, последующей амнезией?
  Ошеломляющее понимание того, что я вырваны не только из своего привычного мира, но ещё и в добавок ко всему, нахожусь в этом чужом и странном теле очень сильно потрясло меня.
  Если по началу у меня ещё были какие-то иллюзии и надежды на то, что когда мне удастся выбраться из этого нагромождения металла, то что-то, наверняка, изменится ( и, несомненно, в лучшую сторону), то сейчас, когда я знаю о том, что даже не имею нормального человеческого тела, а какой-то, если можно так выразиться, "механизм", эта надежда стремительно испарялась.
  Я вновь завис, размышляя, а не пристроиться ли рядом с безымянным и бесполым существо?
  Ну, уж нет!
  Пусть я и был в отчаянии, но уходить подобным образом не собирался.
  Единственная цель, способная придать мне импульс продолжать жить так нелепо и ущербно в этой бесполой пародии на человеческое тело и в этом безумном и однообразном, до зубовного скрежета, мире - это возможность отыскать ответы. И до тех пор пока я их не получу, мне вообще не стоит даже думать о том, чтобы свести счёты с жизнью. А учитывая насколько здесь всё опасно, для гибели будет вполне достаточно и одного несчастного случая.
  Так что решено: единственным ориентиром, который я для себя выбрал до встречи с самоубийцей, был след метеора, или кометы, а значит теперь я продолжаю свой путь к пролому, который, наверняка, образовался после падения небесного гостя.
  Бросив последний взгляд на самоубийцу, я решил кое-что у того взять. Естественно, что мёртвый незнакомец был не особо богат на личные вещи. По сути, у него вообще ничего не было кроме костюма. Вот его то я и собирался взять себе. Пока я не знал для чего он мне нужен, и пригодится ли мне когда-нибудь вообще, но то, что в этом странном мире не так много вещей и каждая из них является почти уникальным предметом - это я знал уже наверняка.
  Приблизившись к мертвецу я, крепко удерживаясь на одной руке, второй принялся распутывать удавку.
  Как выяснилось, петля была весьма ненадёжной и едва я слегка потянул завязки, она распустилась.
  Тело, медленно кренясь вправо, безвольно полетело вниз. Пролетев пару ярусов, труп накренился настолько, что со всего маха ударился о перекладину головой. Сразу же после этого удара тело отбросило в сторону, о оно ударилось ярусом ниже о перекладину с противоположной стороны. Я как заворожённый смотрел, как труп, словно мяч, скачет от одной до другой перекладины, медленно уменьшаясь в размерах.
  Очередной удар забросил тело на перекладину и оно, сбросив скорость, в нерешительности замерло, словно раздумывая, в какую из сторон ему рухнуть.
  Тело перевалилось в соседний "колодец" и на какое-то время скрылось из вида.
  Ну, и славно, а то я, наверное, ещё очень долго следил за его падением до тех пор пока оно не растворились в бесконечности.
  Сжав свою добычу в зубах, поскольку мне для перемещения нужны были обе руки, я перебрался к развилке, где, как мне показалось, надёжно закрепил костюм у себя на талии, связав руки и ноги.
  Теперь я был готов выдвигаться в путь.
  Всё это время, я не упускал из вида направление в котором улетел метеор, для того чтобы сориентироваться в пространстве. Здесь достаточно было лишь один раз обернуться вокруг себя для того чтобы потерять мой единственный ориентир в этом мире.
  Без долгих сборов я продолжил своё движение в неизвестность.
  II
  Разлом предстал передо мной во всей своей красе.
  Метеорит поработал здесь на славу. "Тоннель" который он пробил в структуре ячеек был огромен - более полукилометра в диаметре.
  Освещённость в районе пролома структуры ячеек была существенно ниже чем в любом другом месте, поэтому тёмный, неспешно изгибающийся тоннель был отчётливо виден на фоне остального небесно-голубого пространства.
  Похоже, что загадка того, откуда же здесь возникает свет, без видимого источника, была наконец-то разгадана - ячейки действительно генерируют свечение.
  Я, насколько это было возможно, приблизился к зияющей пустоте.
  Перекладины и стойки здесь были изогнуты, вырваны с корнем, либо расплавлены. Чудовищный жар давным-давно уже угас и я перемещался без опасения получить серьёзный термический ожог. Я долгое время всматривался в крайние к " тоннелю" повреждённые решётки, в надежде найти то, что наверняка пригодилось бы мне в моём дальнейшем пути. И спустя четверть часа, я, похоже, нашёл то, что искал.
  Это был небольшой кусок перекладины, расплавленный чудовищной температурой метеорита. По сути, это была растянувшаяся капля металла (хотя перекладины мог быть созданы из совершенно неожиданных материалов, или из их сплавов). Сверху имелось утолщение за которое можно было удобно взяться ладонью, к низу же, случайным образом, сформировалось причудливое трёхгранное лезвие.
  Надеюсь, что применить его мне не придётся, но в том, что оно должно у меня быть, я был уверен на все сто процентов.
  Моё импровизированное орудие было невероятно лёгким и опасным даже для меня самого: порезаться я о него не смог бы, поскольку грани не были достаточно острыми, но вот кончик "ножа" напоминал шило, так что неловкое движение могло проткнуть моё собственное тело.
  Я бы с уверенностью мог назвать своё орудие колющим, так что и использовать его, если вдруг всё-таки появится такая необходимость, придётся соответственно.
  Несколько минут ушло на то, чтобы придумать некое подобие ножен. Для этого я использовал костюм, доставшийся мне от мертвеца. Немного выдумки, и у меня появился относительно безопасный чехол для хранения орудия.
  Двигаться в какую-либо сторону от "пролома" я ещё не решил. Можно было на некоторое время остаться здесь - вдруг кто-нибудь последовал моему примеру и тоже отправился на исследование места катастрофы?
  Если так, то есть вероятность кого-нибудь ещё здесь встретить. Живой человек - это вам ни пара трупов на пути. Наверняка он обладает гораздо большей информацией, чем я, лишившийся (или лишившаяся) памяти, так что есть возможность узнать об этом месте гораздо больше чем теперь.
  ***
  Впервые я почувствовал усталость, нехватку сил, слабость, когда попытался подобрать обломок перекладины у самого пролома.
  В этот миг мне показалось, что та, едва уловимая потеря освещённости, превращается здесь во мрак.
  Я едва не рухнул в пропасть без чувств, и, почти на ощупь, начал отползать прочь от пустоты. При этом, добыча моя, едва не стоившая мне жизни, почти выпала из моих ослабевших пальцев, и лишь ценою титанических усилий, мне удалось пропихнуть кусок перекладины за ворот костюма.
  Теперь я знал, что приближаться к самому краю весьма опасно.
  Должно быть, ещё одна моя теория оказалась недалека от истины - ячейка действительно каким-то образом питала этот организм энергией, поток которой был разорван здесь, рядом с зияющей пустотой.
  Отодвинувшись на относительно небольшое расстояние, я почувствовал, что мои силы стремительно возвращаются назад, словно и не было той чудовищной слабости, граничащей с обмороком.
  Немного повозившись с костюмом мертвеца, я придумал, как можно закрепить этот кусок перекладины, едва ни стоивший мне жизни, у себя за спиной, с возможностью, при возникновении необходимости, выхватить его одним движением.
  У некоторых может возникнуть вопрос: - Отчего же мой "улов" "артефактов" столь скуден? И это не смотря на то, что я потратил на его поиски весьма продолжительное время.
  Ответ очевиден: гравитация.
  Не хотелось бы мне оказаться где-то там, внизу, на пути этого смертоносного потока из миллиона обломков, ранее составляющих из себя огромную часть этой грандиозной конструкции. Скорость этих обломков просто убийственная, способная пробить, разрубить, или рассечь любую плоть.
  
  Ещё несколько раз мне попадались фрагменты конструкции застрявшие в ячейке, но они были слишком велики, и отделить от них хотя бы небольшой кусок перекладины было просто невозможно - материал был нереально прочным.
  ***
  Ощупав свой ушибленный затылок во время очередного привала я с удивлением отметил, что на месте удара полностью исчезла шишка. Не было даже намека на болевые ощущения. Похоже, что эта странная пародия на тело чертовски быстро регенерировало, чего нельзя было сказать о повреждённом головном мозге. В моей памяти так и не возникло ни одного воспоминания из моего прошлого. Ни фрагмента. Ни единого кадра.
  Весьма печально, учитывая, что я так сильно надеялся найти некоторые ответы по поводу всего того, что меня сейчас окружало в своей памяти.
  С координацией движения тоже наметились существенные улучшения - несколько раз я без каких-либо проблем смог преодолеть расстояние от одной стойки до другой используя лишь ноги. Балансировать над бездной оказалось не так уж и сложно.
  И всё же этот способ передвижения тоже был не особо быстрым, хотя я и понимал, что торопиться здесь особо некуда.
  Но это сейчас, а кто может поручиться за то, что спустя какое-то время от меня действительно потребуется максимум того, на что я действительно способен?
  Действительно быстрого перемещения я смог бы добиться лишь перепрыгивая с одной перекладины на другую.
  Рано или поздно, но я должен был испытать этот способ.
  Логика говорила мне о том, что, наверняка, придёт такое время, когда я должен буду уметь передвигаться подобным способом.
  Более того, если придёт такая необходимость, а я просто не буду к этому готов, то это будет стоить мне жизни.
  Это значит, что испытать этот новый вид перемещения я должен сейчас. И кроме того, не просто использовать, а отточить приобретённые навыки до блеска!
  Что-то в глубине моего подсознания постоянно говорило мне: - Готовься к худшему!
  Как бы я хотел, чтобы этот настойчивый голос был неправ.
  
  Повиснув на руках посреди перекладины, я долго раскачивался вперёд и назад, пытаясь рассчитать силу толчка.
  Решил, что следует делать этот акробатический элемент с запасом, и, раскачавшись приблизительно угла в сотню градусов от воображаемой вертикали, отпустил руки.
  Похоже, что я весьма недооценивал свои силы - и это была большая ошибка.
  Моё тело поддавшись полученной инерции взмыло вверх, начало делать воздухе кувырок, а затем стало стремительно падать вниз.
  Я с ужасом глядел на то, как далека ещё противоположная перекладина, дотянуться до которой нет никакой возможности.
  И все же инерции, набранной телом при старте едва-едва хватило на то, чтобы я самыми кончиками пальцев успел поймать перекладину, крепко сжал её в ладонях и широко раскачиваясь повис на перекладине.
  Да, было безумно страшно, но сердце этого странного тела вело себя спокойно, не в пример моему дыханию.
  И тогда меня осенило, а может быть каждый раз, когда я лихорадочно дышал в приступе паники, этого совершенно не нужно было моему телу, и всё это натужное дыхание - всего лишь психо-соматический эффект!
  И я задышал ровно и спокойно.
  ***
  Теперь, когда я знал приблизительные границы своих возможностей, дело с оттачиванием техники пошло значительно легче.
  Для того чтобы начать движение, мне не нужно было раскачиваться - я просто прыгал вперёд, хватаясь руками за перекладину. Всё остальное, грубо говоря, делала инерция - она выталкивала моё тело вперёд, а всё что требовалось в это мгновение от меня, так это не проворонить момент, когда вновь нужно будет отпустить перекладину, для того, чтобы так же легко перелететь расстояние отделяющее меня от следующей перекладины. И так далее. Хоть до бесконечности.
  И вообще, с каждой следующей секундой, я чувствовал в себе уверенность опытного пловца. Так же, как и пресловутый пловец, считающий воду родной стихией, я представить себе не мог, как здесь, в этом мире идеально рассчитанных линий можно разбиться?
  Да, странные метаморфозы претерпело моё сознание за то время, что я провёл в этом мире, и в этом теле.
  Если честно, то и мир этот теперь не казался мне таким уж безнадёжным, впрочем, как и тело, с помощью которого я мог продемонстрировать чудеса эквилибристики.
  Я как кошка, которая всегда приземляется на ноги мог вывернуться из любого, даже самого неудачного прыжка и заставить своё тело сделать невозможное. Ну, по крайне мере невозможное ранее.
  Например после прыжка вперёд, крутануть своё тело так, чтобы его вынесло на верхний ярус ячеек, и продолжить движение - пару ячеек, для того, чтобы вновь уйти наверх.
  С резким изменением движения с прямого направления в любую из сторон, тоже особых проблем не предвиделось - достаточно было, повинуясь всё той же инерции позволить телу не пролететь мимо перекладины, забросить его, так чтобы стопы оказались на её поверхности, а затем сделать один большой шаг ( или два мелких) на боковые брусья и оттолкнуться, тем самым изменяя прежний курс на девяносто градусов, и отправляя тело в очередной полёт.
  При желании я даже мог совершенно неожиданно изменить направление движения на противоположное.
  Что ни говори, а всё познаётся в сравнении - кто бы мог подумать ещё пару часов назад, что я способен на подобное. И уверяют вас, будь я в своей прежней жизни реальным чемпионом по лёгкой атлетике, мне не продемонстрировать того, что я с лёгкостью вытворял сейчас. Получается, что тело, которое я ещё совсем недавно костерил на все лады не так уж бесполезно.
  ***
  Я увидел эту троицу издалека.
  Они меня тоже увидели.
  В первое мгновение мне хотелось вопить от радости и восторга: - Ну, наконец то хоть кто-то живой. Сейчас я обо всем их расспрошу, и они, конечно же сне всё доходчиво объяснят.
  Однако, глядя в их лица и напряжённые позы, я вдруг понял, что, вполне возможно, разговора у нас не получится.
  И тем не менее продолжил своё движение им навстречу.
  Первое что я услышал от незнакомцев было весьма красочное и говорящее само за себя: - Стопэндрики!
  Явно какой-то жаргонизм, образованный от слова "стоп", или глагола "остановись".
  - Трубу сюда подогнал, шуриком! - это говорил уже другой, но общая интонация и стилистика разговора была вполне предсказуема. Очередное жаргонное словечко - шуриком, то есть шустро, а проще говоря - быстро.
  Что-то подсказывало мне о том, что ничего дельного об этом странном мире, похоже, у этих ребят я не узнаю. А вот что меня гарантированно ожидает - так это проблемы.
  - Она мне и самому пригодиться, - ничуть не смутившись ответил я, а сам тем временем изучал своих визави.
  Я приблизился достаточно для того, чтобы понять, что они, либо близнецы- тройняшки, либо это тело (я имею ввиду эту бесполую оболочку) имеет лишь одно лицо. Что в свою очередь наводило на предположение о том, что и сам я, как две капли воды, похож на этих ребят.
  Я заметил ещё одну деталь, по началу не бросившуюся мне в глаза, но говорившей о многом: у двоих из этой троицы, так же как и у меня, имелись серебристые костюмы, вот только они небрежно болтались у них на талии, закреплённые на торсе путём узлов из штанин и руковов. Уж как они достались этим ребятам, мне даже не хотелось представлять, но не думаю, что это был тот же способ, которым воспользовался я.
  - Мы люди не гордые - сами взять можем, правда Жеганес. - Отозвался второй, переглянувшись с первым, и мотнул головой третьему, до сих пор не проронившему ни слова, - Санчёус, помоги дяде избавится от железяки.
  Третий без лишних слов начал двигаться в мою сторону.
  Не могу объяснить, почему я поступил именно так, но когда незнакомец, которого его приятели называли Санчёусом (готов поспорить на что угодно, что это странная кличка означала имя Саня, или Алесандр), протянул руку для того чтобы взять то, что принадлежало мне, я молниеносные движением выхватил из импровизированных ножен штык и ударил им в протянутую руку.
  Штык с лёгкостью вошёл в плоть, и так же легко её покинул.
  От неожиданности тот разжал пальцы другой руки и камнем рухнул вниз оглашая пространство диким воплем.
  Клянусь, я вовсе не хотел, чтобы так получилось, но так уж вышло...
  - Отверженный, покарай тебя Всеправитель! - в голос прокричали приятели незадачливого грабителя, словно только сейчас осознали с кем они всё это время общались.
  Понятия не имею, что в их понимании означает это слово, но то, что никто не расположен мне этого объяснять, я уже понял.
  Кроме того, я понял ещё одну вещь, а именно то, что от этих борзых "близнецов" мне вообще ничего не узнать.
  А вот чего мне не миновать, так это боя с незнакомцами.
  На этот раз нападающие были готовы к тому, что я не только могу дать отпор, но и, несомненно, буду это делать.
  Спрыгнув на перекладину с верхнего яруса, заводила (так я окрестил безымянного говорливого гопника) сделал кувырок, пытаясь ударить меня ногами.
  Я попытался ударить его штыком в голень или бедро, но в как только тот почувствовал опасность, то тут же ловко убирал ноги. В этот момент ещё один вымогатель, он же Жеганес, включился в игру - он стал раскачиваться под прямым углом к первому, и начал медленно догонять по вращению первого, для того, чтобы синхронизировать своё вращение. Когда у них это получится мне не поздоровится - мне нужно будет уклониться или контратаковать атаку сразу с двух сторон, а я, скорее всего, уже не смогу этого сделать.
  Ноги одного из нападавших летели, нацелившись мне в лицо.
  Я махнул клинком, и Жеганес тут же убрал свои нижние конечности, избегая колотой раны. Зато с другой стороны я проворонил удар заводилы, и, потеряв шаткое равновесие, едва не рухнул в пропасть. Я ещё не оправился от удара, когда получил второй, не менее жесткий удар ногами, уже от Жеганеса.
  Похоже технология атаки у этих ребят была уже отработана.
  Вот только я не собирался играть с ними по их правилам.
  Я прыгнул вслед за вращающимся телом заводилы, в тот момент, когда его корпус пересёк самую нижнюю фазу раскачивания, самую не удобную.
  Клинок, смертоносным жалом, пробил плоть человека в районе ключицы и продолжил своё движение уже в глубине тела, вплоть до самого сердца.
  Безымянный заводила умер мгновенно - его руки разжались, а тело, словно безвольная тряпичная кукла, медленно вращаясь, начато лететь вниз, в бесконечность. Я же повиснув на одной руке глядел одним глазом за его полётом, а второй глаз не спускал с последнего участника трио.
  Жеганес без лишних слов кинулся от меня прочь, спешно перепрыгивая с одной перекладины на другу.
  Я бы мог его отпустить. Мог попытаться с ним заговорить, постаравшись убедить в том, что не трону его.
  Но я этого не сделал.
  Вместо этого я, спрятав штык в импровизированные ножны, бросился за негодяем в погоню.
  Что мною двигало? Откуда такая безумная жажда мести? В тот миг я совершенно об этом не задумывался - всем моим существом овладел безумный азарт погони.
  
  Затяжным прыжком я забросил своё тело на верхний ярус, для того чтобы быть над своим обидчиком, и когда придёт время - спикировать на, в одночасье превратившегося в жертву, гопника.
  Мерзавец улепётывал от меня со всех ног (хотя ноги здесь играли вовсе не главную роль как на Земле).
  Заметив мой маневр, он попытался уйти на уровень ниже.
  Я тут же подкорректировал свой маршрут.
  Вздумай он вилять вправо-влево - это имело бы хотя бы небольшой, но всё же эффект. Он же, как обезумевший зверь, бежал лишь вперёд.
  Я оторвался о перекладины, словно белка-летяга, планирующая воздухе, раскинул в стороны руки и ноги.
  Я парил в воздухе до самого последнего мгновения, а затем, когда до мерзавца оставалось чуть более метра, одним мгновенным движением извлёк обрезок трубы и ударил его по темени сверху.
  В воздухе явственно послышался стук, слившийся с хрустом.
  Торопливый, наполненный отчаянием и страхом, полёт Жеганеса, оборвался. Его тело, обмякшее, неловкое, с деревянным стуком врезалось в перекладину. Тоже повторилось и ярусом ниже. И еще. И ещё раз...
  А я широко раскачиваясь на одно руке смотрел вниз, и чем дальше от меня становилось падающее в бездну тело, тем трезвее становились мои мысли.
  Зачем я это сделал? Ведь не было совершенно никакой необходимости так поступать! Я же, с упорством маньяка-убийцы, преследовал его до тех пор пока не уничтожил!
  Что со мной не так!?
  
  III
  - ... и жили они (да и жили ли?) не долго, не счастливо, и вовсе не смерть разделила их.
  Отстучав последние строчки по клавиатуре, Стас на несколько мгновений замер.
  Черновик рассказа был закончен. Стас не считал себя настолько гениальным, чтобы думать о том, что работа над текстом заканчивается в тот миг, когда ты ставишь финальную точку.
  Вовсе нет.
  Дальше будет вычитка, правка, орфография и пунктуация. Но всё этот будет потом. А сейчас ему просто хотелось отдохнуть от этой депрессивно-суицидальной истории, от которых сейчас пищала псевдо - интеллигенция. Данный продукт на этом временном отрезке считался мейнстримом и, как ничто другое, был в тренде, иными словами - весьма востребован. У Стаса даже имелась своя собственная, достаточно многочисленная, сетевая аудитория, а так же несколько фанатов и фанаток, и некоторые из них были весьма настойчивы в своём желании организовать со своим "кумиром" встречу, однако он вовсе не горел желанием помогать им осуществить их заветную мечту.
  Одно дело - творчество: литературу, как средство самовыражение, он просто боготворил.
  Совершенно по другому он относился к народному обожанию, или поклонению, как поп идолу - на том психологическом и социальном уровне, на котором сейчас находился Стас, он не нуждался ни в чьём-то одобрении и моральной поддержке, ни в стороннем обожании, как средстве самоутверждения.
  Стас откинулся на спинку кресла.
  Самый интересный этап работы был завершён, а перед нудной и кропотливой завершающей частью, хотелось расслабиться, отвлечься.
  Обычно, такой небольшой отдых весьма помогал избавиться от "засалённости" сознания, разглядеть опечатки, и те нелепые слова, которые незаметно вставил услужливый, и одновременно подленький Word взамен тех которые написал автор, считая своими железно-кремневыемыми мозгами, что так будет правильно, увидеть в тексте что-то новое, исправить очевидные нестыковки, избавиться от лишнего (хотя последнее давалось ему весьма трудно - словно вместе со словами он кромсал и свою плоть).
  Стоило Стасу помянуть Word, как тут же на экране возникло всплывающее окно:
  "Напоминаем вам о том, что лицензионное соглашение на использование данного продукта истекает 2 февраля 2032 года. Настоятельно рекомендуем вам подлить данное соглашение. В противном случае новый договор аннулирует льготные условия, предоставляемые нашим бессменным клиентам".
  Сворачивая сообщение, Стас чертыхнулся, до окончания лицензии ещё почти пол года, а они уже капают на мозги.
  Сазу же вспоминаются счастливые нулевые, десятые, двадцатые и начало тридцатых, когда даже те кто считал себя законопослушными гражданами, понятия не имели о том, что являются злостными нарушителями лицензионных условий. Однако, как говориться: - незнание ( и законов в том числе) вовсе не избавляет от ответственности. Так что эти самые чистюли пострадали первыми, считая, что им ничего не угрожает. Более того, именно они были в числе тех, кто так активно боролся за то, во что система превратилась сейчас, поэтому Стасу совершенно не было их жаль. В отличии от большинства остальных, попавших в это замес.
   С середины тридцатых народ наконец-то в полной мере осознал, что значит использование лицензионных программ. Теперь никто не имел права купить какую-либо программу и безраздельно ею пользоваться до морковкина заговенья - всё приобреталось на временной основе, и только так, а не иначе.
  Как же люди до этого докатилась? Элементарно.
  Люди сами впустили в свои дома тихого, неутомимого шпиона, педантично собирающего о своих хозяевах любые сведения.
  К началу тридцатых в каждой семье, у каждого гражданина, едва ли не с пелёнок, имелся смартфон, снабжённый скрытой программой, встроенной в программное обеспечение.
  На каждого жителя набрался серьёзный компромат, который умелые руки могли виртуозно использовать в своих целях. Что они с успехом и сделали.
  Едва переступив порог своей квартиры Стас наткнулся на голографический портрет Всеправителя.
  Суровый взгляд одиозного руководителя, словно рентген, видел его насквозь. И это было вовсе не фигуральное выражение - у Стаса было вполне обоснованное предположение о том, что подобные изображения снабжены сканерами, которые считывают десятки показателей с любого, кто попал в зону их действия, начиная от мимики, повышенной потливости, учащённого дыхания и сердцебиения, и прочего, о чём вообще невозможно догадаться. Подозрительные личности тут же помечались электронным маркёром и ставились на контроль, и следующий галограф, едва "меченый" появлялся в пределах "видимости" его сканеров, тут же делал очередное заключение по эмоциональному, психологическому и физическому состоянию - если анализ выявил усиление страха, агрессии и прочих негативных факторов, то к таком гражданину немедленно высылался военный патруль, который конвоировал его в ближайший пункт дознания до выяснения причин подозрительного беспокойства.
  Надо отдать должное Всеправителю - преступность была практически искоренена, как бы скептически не относились к этому факту в самом начале Его правления.
  Первым своим указом Всеправитель объявил амнистию для всех, то есть обнулил счётчики преступлений, но весьма твёрдо дал понять, что тем, кто и дальше будет пытаться продолжать в том же духе ждёт суровая расплата. Олигархический бомонд и прочая элита лишь презрительно хмыкнул, покрутив пальцем у виска. Однако, прошёл месяц и миллиардеры, бизнесмены, десятки тысяч чиновников, решивших, что и дальше смогут жить и воровать, у государства и его народа, как при прежней власти, попали под раздачу. Для начала зарвавшихся воротил от политики и бизнеса облагали невероятными штрафами. Те, кто пытался увиливать и дальше, наказывались уже гораздо серьёзнее. Конфискация имущества у провинившегося и всех его ближайших родственников было лишь самым незначительным в длинном списке наказаний и дальнейших репрессий.
  Конечно, нашлись сотни недовольных - в этот период покушения на жизнь Всеравителя совершались с маниакальным постоянством, до нескольких раз на день. В ход пошло всё - подарки, начинённые радиоактивными элементами, бомбы, пули снайперов, и ещё очень очень многое до чего просто не смог бы додуматься нормальный человек. Тем не менее, Всеправитель был либо слишком везучим, либо весьма осведомлённым - он, с завидным упрямством, раз за разом выходил из всех этих передряг сухим.
  Постой народ ликовал, а то как же подлые буржуи наконец-то получили о заслугам.
  Но если говорить серьёзно, то такого подъёма жизненного уровня наша страна (да что там страна - весь мир и вся мировая история) ещё не знала. Ну, с народом то всё было понятно - его, пока что, никто не трогал. Естественно, исключения составляли опасные преступники - маньяки, убийцы и наркоторговцы и прочие деструктивные элементы. Заголовки газет и интернет изданий того времени пестрили раскрытием громких, имеющих общественный резонанс, преступлений. При чём раскрывались убийства не только свежие, но и тридцатилетней давности.
  Всё это было похоже на волшебство, магию, но имело вполне рациональное объяснение. Дело было в специальных программах, отслеживающих психотипы сексуальных и прочих маньяков, переписку убийц и всевозможных ОПГ.
  Следующим ходом Всеправителя был полны отказ от любой иностранной валюты - либо рубль, либо золото. Естественно, что это возымело эффект всемирного масштаба. Первым из тех, кто в полно мере оценил, и не только оценил, а прочувствовал на себе последствия такого шага, была Америка - её финансовая система, и без того не выдерживающая никакой критики, в одночасье рухнула подобно карточному домику.
  Естественно, что и это многим не понравилось - и вновь были отчаянные попытки устранить Всеправителя, развязать гражданские и мировые войны. Но Он смог преодолеть и эти неприятности.
  Вот тогда-то на арену и вышел тот Всеправитель, которого каждый знает сейчас, до этого бывший лишь президентом России. Весь мир теперь был у его ног. Весь мир и абсолютная власть.
  Если оглянуться назад, то люди (имеется в виду не только население одной отдельно взятой России, а весь мир) стали жить лучше. При чём настолько лучше, что нашим предкам этого не могло привидеться даже в самых радужных мечтах. Лучше - безусловно. Но как же, чёрт возьми, это всё было скучно!!!
  Недовольные существуют всегда. Они есть при любом строе. Даже идеальном. Так уж устроен человек. И Стас мог смело причислить себя к бунтарям. Его подрывная деятельность пока оставалась без внимания. Либо ему просто позволяли так думать. Пусть так - он был рад даже такой возможности.
  С другой стороны, считать себя бунтарём и им являться - это вовсе не одно и то же.
  Эта мысль весьма отрезвляла Стаса.
  Торопливо спустившись на первый этаж, Стас вышел в промозглую сентябрьскую хмарь.
  И без того тоскливый серый небосвод заслоняла собой огромная, как скала, скульптура Всеправителя, который, казалось, если бы того пожелал, то мог бы дотянуться своими руками до неба.
  Царителли наверняка обзавидовался бы узрев масштабы этого чудовищного монумента.
  Однажды, ещё в далёком детстве, увидев знаменитого скульптора по телевизору Стас был поражён тому, что у него на руках практически не осталось ни единого ногтя - все они сошли в результате ударов молотка по пальцам, во время работы над скульптурой, которую тот, как и древние мастера Греции, вырубал из цельного куска мрамора.
  Грандиозный памятник Всеправителю неустанно преследовал его своим тяжёлым взглядом.
  Знаменитый писатель Ги де Мопассан ненавидел Эйфелеву башню, преследующую его, казалось, во всех уголках Парижа, и поэтому обедал в кафе, расположенном на одном из уровней той самой, так раздражающей его башни, для того чтобы хоть немного от неё отдохнуть.
  Однако, Стас не имел подобной спасительной возможности.
  Для того что бы хотя бы некоторое время не видеть монумент он развернулся, и медленно побрёл по унылой улице, оставив Его за своей спиной.
  Стас вовсе не удивился тому, что Всеправителя прижизненно причислили к лик святых - в его честь уже строилась церковь. Почти в каждом доме имелась именная икона с его изображением.
  Улицы были пустынны и молчаливы. Ещё с десяток лет назад подобная картина была бы дикостью, однако, сейчас подобное явление считалась нормой. Лишь одинокие чудаки ещё нет-нет да попадались Стасу в реале. Остальные же, большую часть имеющегося у них свободного времени, предпочитали находиться он-лайн, просаживая на виртуальные удовольствия весьма увеличившуюся зарплату.
  Специалисты пророчили очередное падение цен - такими темпами очень скоро придётся вводить в обращение пол копейки.
  Стасу всё это вовсе не грело душу - он не хотел всего этого.
  Идея зайти к Тарди возникла совершенно спонтанно.
  Петляя по пустынным улицам он вышел к знакомому дому.
  Дверь нужного подъезда отварилась и оттуда решительным шагом начали выходить люди облачённые в броню. Где-то в середине этой колонны мелькнуло тело Тарди.
  Высоко заломанные руки задержанного, заставили верхнюю часть тела Тарди согнуться на девяносто градусов - это явственно говорили о том, что патруль здесь прогуливается не просто так.
  Из-за поворота выехала бронированная машина, более всего напоминающая танк.
  У Стаса едва не подкосились ноги.
  - Ну, вот и конец тебе, горе-бунтарь... - мелькнуло в голове Стаса.
  Однако, он, как выяснилось, никому не был интересен - патруль погрузился в бронемашину и отчалил восвояси.
  Стараниями Тарди в округе ни одного сканера не работало, но если бы такой имелся, то патруль уже давно взял его под белы рученьки.
  Ну, если быть объективным, то и сканера не нужно было - достаточно лишь было одному из патрульных на него взглянуть повнимательней, как Стаса тут же упаковали вслед за Тарди.
  Стас пытаясь привести себя в норму проглотил целую горсть таблеток, представляющую собой ассорти из успокаивающего, нормализующего кровяное давление, нейтрализующее действие адреналина, и прочего.
  Немного придя в себя он отправился домой, постоянно борясь с желанием в ужасе и панике броситься в своё мнимое убежище со всех ног.
  А за ним неустанно следили десятки сканеров, пометив его с зелёного маркера на жёлтый.
   И он вот-вот должен был поменяться на оранжевый (до опасного параметра оставались десятые доли) - вот тогда им и заинтересуется мобильный патруль.
  IV
  
  Илья печально вздохнул - сегодня его ожидал очередной плановый рейд в парк.
  Обычно при посещении лесонасаждений и прочих уголков дикой природы среднестатистический обыватель ощущает приближение умиротворения и покоя, но в предстоящей вылазке для Ильи не предвиделось ничего подобного.
   В современном мире, где абсолютное большинства городских жителей испытывает явный дефицит в общении с живой природой, его реакция могла показаться немного странной. Однако, дело было вовсе не в том, что Илья не любил природу. Причина по которой он всей душой ненавидел встречи с этим природным лесопарком была в том, что в народе тот носил название парк самоубийц, и это название в полной мере отражало суть данного места.
  С самого раннего утра он и ещё несколько служащих отправится в дебри парка, для того что бы вытаскивать из петель повесившихся, складывать в мешки для трупов измазанных рвотой и дерьмом самоотравителей, вылавливать из небольшого озерка с глубоким холодным омутом в центре распухшие трупы утопленников.
  Не всегда их команде доводилось найти свежего жмурика - парк изобиловал укромными местечками и закутками где так любили обстряпывать свои мерзкие делишки самоубийцы. Тела таких проказников находили по мерзкому запах разложения.
  Порой, Илье казалось, что этот отвратительный запах уже въелся в его кожу, и он благоухает этим смрадом. Часами он стоял под душем вновь и вновь намыливая себя и срывая пену, а трупная вонь продолжала витать в воздухе.
  Ещё печальнее становилось Илье от того, что подобные Парки самоубийц существовали повсеместно, только названия они имели другие: Чащёба висельников, Мост прыгунов, Омут утопленников, Проклятый железнодорожный переезд.
  Илья собирался в три раза медленнее обычного, словно на него давили все грехи мира. Но как бы он не тянул время, а выходить всё равно пришлось.
  Служебная машина уже ожидала у подъезда.
  Для того чтобы найти в себе силы вновь сесть в этот проклятый автобус, Илья стиснул в кармане небольшой пластиковый прямоугольник-карточку с маленькой фотографией в углу - это всегда помогало.
  Помогло и в этот раз.
  Илья вошёл в открывшиеся перед ним передние двери микроавтобуса. Проходя мимо водителя, он попутно обратил внимание на то, что практически по всему периметру верхней части лобового стекла тот прикрепил огромное количество твёрдых дезодорантов, болтающихся на ниточках, и это вызвало у него злобную ухмылку.
  "Ты тоже чувствуешь этот запах, приятель?" - мысленно спросил он.
  Опустившись на одиночное сиденье - он мысленно поблагодарил бога за то, что такое место имелось, очень уж не хотелось ему ехать почти полтора часа рядом с болтливым попутчиком, взахлёб рассказывающего о очередной партии самоубийц, извлечённой из дебрей парка.
   Как будто этого дерьма ему не хватало на работе, и он смаковал всему отвратительными подробностями ещё и своё свободное время.
  Ни единожды ему хотелось вынуть из кармана пластик и взглянуть на фото, но каждый раз он находил силы пересилил это искушение.
  Позже, успокаивал он себя.
  Сегодня по дороге к парку было чертовски тихо, даже для такой пошлой компании, которая здесь собралась. Должно быть всему виной был противный осенний дождь, мокрым серым одеялом завешавший весь небосклон.
  На подступах к парку несколько раз им попадались люди, которые завидев машину, тут же бросались в чащу леса.
  У Ильи вовсе не возникало сомнений по поводу того, кем эти люди являлись - проклятые ублюдки подыскивали место для суицида, но сегодня у них не хватило на это духа.
  Через день, а может быть неделю, или месяц их команда вновь с ними встретится, когда будет доставать из петли, или ещё откуда-нибудь.
  Илья ненавидел этих людей, ненавидел свою работу, ненавидел всё это.
  Порой в голову ему приходила мысль: - А чем же он отличается от тех, кого так ненавидит всей душой.
  Ответа на этот вопрос у него не имелось.
  Микроавтобус остановился возле красно-белой ленты, которая якобы ограждала вход в злополучный парк - никто всерьёз не собирался, ограничивать проход на территорию лесополосы.
   Илья нехотя, в числе последних, покинул автобус.
  Сегодня, впрочем как и всегда, он был налегке - никакого завтрака, или тех же бутербродов. Ежедневная практика, а вовсе не единичные случаи, доказала, что без страшных находок они никогда не останутся. Каждый случай нахождения такого "улова", то есть трупа, всегда вызывал у Ильи жесточайший приступ рвоты и напрочь отбивал любой аппетит. Так что поисковик зарекся брать с собой в рейд что-либо съестное. Единственным исключением была полторашка минералки - жажда выжимала организм, да и рот прополоскать после очередного приступа рвоты (режим голодания не всегда гарантировал того, что его вновь не будет тошнить), было несомненно предпочтительней, чем ощущать во рту привкус желчи.
  Многие поисковики предпочитали работать в паре - вместе с приятелем они обследовали сначала участок закреплённый за одним, затем второй, разбавляя поиски болтовней, байками и анекдотами.
  Илье напарник не требовался - он предпочитал работать в одиночку, без глупой, надоедливой трескотни, абсолютно чужого ему человека, пытающегося вовлечь его в свой бесконечный монолог.
  Вступая под сень леса, Илья автоматически включил навигатор, хотя давно уже знал границы своей территории безо всяких электронных подсказок. Единственное, в чём сейчас лично для него был полезен данный прибор - это пеленг, подаваемый при обнаружении очередного тела. Сигнал привлекал к месту обнаружения трупа команду из судебного эксперта и полицейского, которые бегло осмотрев место происшествия и останки, уже через пять минут заполняли бланки об очередном самоубийстве. "Сложнейшую" работу специалистов-криминологов весьма облегчало то, что законопослушные граждане, перед тем как собственноручно себя ухайдокать, оставляли свои документы на видном месте, так что с опознанием в 95% случае никаких проблем не было. Оставшиеся пять процентов - это непредвиденна случайность (неожиданно мощный порыв ветра куда-то унес заботливо оставленный руками самоубийцы документ, а ленивые служаки просто поленились достаточно придирчиво прочесать окрестность), самоубийство, совершённое спонтанно, без всякой подготовки (в том числе и документов), и последнее, но так же весьма вероятное - это убийство, замаскированное под самоубийство.
  Осеннее небо решило, что хмурилось оно уже предостаточно - вниз закапал противный моросящий дождь. Илья накинул на голову капюшон и застегнул дождевик на все пуговицы.
  Одинокий поисковик торопливо обошёл закреплённую за ним территорию, а затем отправился к своему заветному месту - небольшому, но глубокому озерцу.
  Здесь была одна небольшая хитрость - если смотреть на водную гладь с берега, то ничего не увидеть. Для того чтобы попасть на, так называемую, обзорную площадку, необходимо было подняться на небольшую скалу. Высота каменного возвышения была не слишком впечатляющей - не более четырёх-пяти метров. Однако, для того чтобы туда подняться требовалось не дюжее умение. За те две недели, что он раз за разом сюда поднимался, во время очередных посещений парка, Илья, по крайней мере, дважды, почти не свернул себе шею, тем самым едва не пополнив своим хладным телом списки печальной статистики.
  На этот раз подняться, даже не смотря на противный дождь, удалось без проблем. Другое дело, что капли дождя делали гладь воды непроглядной. Оставалось надеяться на то, что через некоторое время, пусть хотя бы на немного, морось стихнет.
  А пока этого не произошло, Илья достал из кармана заветный кусок пластика. Это были водительские права выписанные на имя Екатерины Борисовны Семёновой. С небольшого, но яркого фото на него смотрела красивая молодая (практически его ровесница) девушка. Каштановые волосы, чуть ниже плеч, обрамляли аккуратное овальное лицо. Прямой тонкий носик чуть вздернут. Глаза едва уловимо улыбаются.
   Илья нашёл этот документ здесь же на аккуратно сложенной стопкой одежде, а кроме того, заботливо придавленной сверху увесистым камнем.
  Он до сих пор не мог дать объяснение тому, что не сообщил о своей находке сразу же, как только обнаружил документы. Более того, он, вопреки любой логике, вот уже две недели подряд поднимался сюда и часами смотрел вниз на тело утопленницы, вынесенный подводным течением на мелководье, и запутавшееся в водорослях.
  На прошлой неделе, обнаружив на своём участке отравителя, он перетащил его на соседний участок, туда где ещё не проходили объединившиеся в пару смотрители.
   Всё это он сделал для того, чтобы не привлекать внимание к своему участку, где в озерке, на мелководье, лежала Катя. И пусть её не было видно с берега, но он не хотел рисковать.
  Катя. Катенька! Зачем же ты это сделала?! - терзал себя вопросом, на который у него не было ответа, Илья. - Мы могли бы быть вместе, если бы ты не выбрала этот путь. Я бы наверняка смог сделать так, чтобы ты была счастлива! Но вместо этого ты пошла по дороге отчаяния и путь твой закончился здесь - в ледяных родниковых водах омута.
  Естественно, что в глубине души Илья понимал, что это лишь его наивные фантазии. На самом деле Катерина, скорее всего, не обратила на него никакого внимания. Да и жизнь свою она, наверняка, оборвала из-за неразделённой любви к другому. Так что не было бы у них никакого счастья на двоих.
  В этот момент осенний дождь на какое-то время затих, и водная гладь прояснилась.
  Смерть не красит человека, а подобная кончина, усугубленная долгим пребыванием под водою, тем более.
  Возможно, что до наступления кончины покойная обладала роскошными формами, достойными любого мужского журнала, но сейчас тело её было обезображено разложением и водной средой.
   Густые волосы закрыли её лицо, и Илья понимал, что это гораздо лучше, чем видеть обезображенную Катерину.
  Более всего в глаза бросались огромные груди, которые и до ее гибели были не маленькими, а теперь увеличились, и даже с такого расстояния казались упругими, если не твёрдыми, как грейпфруты.
  Катерина покончила с собой находясь в нижнем бельё, но увеличившаяся в объёме грудь смогла порвать прочную ткань бюстгальтера, обнажая плоть.
  Илья не был специалистом чтобы объяснить данный факт, но похоже, что долгое пребывание женского трупа в воде каким-то образом влияло на увеличение молочных желез покойной.
  Дождь стих лишь на несколько минут, для того, чтобы вновь начать без устали моросить с серого неба.
  Простояв над водной гладью ещё с пол часа, Илья наконец-то решил покинуть это место.
  Почему он в который уже раз не сообщил о своей находке?
  Илья не мог дать на это ответа.
  Если не углубляться в психологию, то, скорее всего, ему хотелось чтобы в его жизни осталось что-то, что принадлежало лично ему - пусть даже это что-то будет медленно разлагающийся труп девушки.
  Вернувшись к автобусу он узнал от ребят о том, что сегодня "улов", был на редкость впечатляющим, ни в пример средним показателям.
  И это при том, что труп утопленницы, который "посчастливилось" обнаружить Илье, в общее число найденных самоубийц по прежнему не входил.
   Зато там были: повесившаяся на ветви раскидистого клена женщина, мужчина, разрезавший себе брюшину, и выпустивший собственные внутренности, а так же осознанные и не вольные жертвы группового самоубийства ( семья из пятерых человек - отец мать и трое детей подростков: мальчик подросток - 13 лет, девочка лет шести-семи, и совсем ещё младенец) - отец семейства хладнокровно расправился с супругой, со своими домочадцами, усадил трупы на каменные плиты, образовав некое подобие амфитеатра, а после выставил перед сердцем огромный нож, крепко закрыл глаза и упал лицом вперёд. Огромное лезвие насквозь пробило его тело, выйдя через лопатку.
  
  В этот раз обычной труповозки не хватило - пришлось заказывать дополнительный транспорт.
  Илья, вконец разбитый, устало рухнул на одиночное место. Для того чтобы отгородиться от оживлённого гормона остальных поисковиков ( более всех в этом преуспели как раз те напарники, которые обнаружили мёртвую семью), он, как можно быстрее, нацепил наушники плеера. Чтобы не смотреть на довольные, улыбающиеся лица своих товарищей, Илья отвернулся к окну и, прикидываясь спящим, прикрыл глаза.
  А перед глазами у него, помимо его воли, вновь и вновь всплывали раздувшиеся груди утопленницы.
  
  V
   Я давно уже сбился со счёта сколько часов дней, или недель я пробыл в этом странном мире. Память моя так пока и не восстановилась, но я всё ещё не терял надежду на то, что это произойдёт.
  В тот момент, когда свет окружающий меня запульсировал сначала я подумал, что у меня начались цветовые галлюцинации. Игра света напоминала пульсацию нагревающейся неоновой лампы.
  И если бы дело ограничилось лишь этим.
  Очередной прыжок едва не завершился падением. В верхней точке прыжка моё тело встретило сопротивление, словно врезалось в невидимую перину.
  Рисунок полёта сломался и я едва-едва на излёте дотянулся кончиками пальцев до перекладины, перекладины, которую для себя выбрал ещё мгновение назад.
  Но и здесь меня ждал очередной неприятный сюрприз - перекладина была недоступна, словно теперь к ней примыкали невидимые стены.
  А затем, повинуясь набранной в полёте инерции, я врезался всем телом в абсолютно прозрачную преграду.
  Контроль над полётом был потерян окончательно.
  Съезжая вниз по незримой стене, я отчаянно пытался зацепиться хоть за что-нибудь, но все это было бесполезно - преграда была идеально ровной, и если она будет такой ещё четыре-пять ярусов, то травмы полученные мной при приземлении будут весьма серьёзными.
  Если же этот невидимый колодец будет гораздо больше, то летальный исход мне гарантирован.
  Упав на невидимый пол, я испытал облегчение - всё-таки разбиться именно сейчас мне было не суждено.
  Встав на ноги, я неуверенно, словно перемещался по тонкому льду, готовому в любой миг проломиться сделал несколько коротких осторожных шажков от одной невидимой стены до другой. Затем исследовал две оставшиеся стенки (про пол и потолок, я уже был в курсе) - везде меня окружал невидимый барьер. Я ни на мгновение не сомневался в том, что природа этой преграды - силовое поле. Чего я к не мог понять, так это то для чего это было сделано?
  Здесь не было ни брешей, ни выемок, ни каких-либо других намёков на нарушение целостности этой ячейки, из чего можно было сделать весьма неутешительный вывод: я находился в прозрачном кубе-ловушке, из которого вряд ли смогу выбраться без желания на то незримых хозяев этого мира.
  Как говориться, замуровали, демоны!
  Так что перспектива уцелеть, и посидеть в этой ячейке целую бесконечность теперь не казалась мне уже такой обнадёживающей, в сравнении с гибелью при падении.
  Учитывая, что моему организму ни требуется, ни еда, ни сон, а всём необходимым меня снабжает энергия имеющаяся в ячейках, то срок моего пребывания в этом заточении может быть ограничен лишь тем ресурсом, который отпущен данному телу.
  И я понятия не имею, на сколько лет он рассчитан. И кто сказал что лет? Возможно срок его службы исчисляется веками?!
  Естественно, что психика моя не способна выдержать столько десятилетий в этом замкнутом пространстве.
  Исход такого заточения очевиден: либо безумие, либо самоубийства. Причём второе, вовсе не исключает первого. Хотя на второе можно решиться ещё до того, как придёт первое и избавиться от заточения, находясь в здравом уме (про твёрдую память сказать такого, увы, пока не могу), как японский самурай, совершающий ритуал харакири, или обряд сеппуку.
  Пока все эти невесёлые мысли родились в моей голове свет ещё несколько раз мигнул, и, похоже, стабилизировался.
  Я, погружённый в свои раздумья, не придал этому никакого значения, продолжая ходить по своей темнице, хоть и имеющей прозрачные стены и потолок, но не смотря на это, вовсе не претендующей на звание светлицы. Ну, разве только в шутку.
  Но шутить отчего-то вовсе не хотелось.
  В который уже раз за несколько минут, я подошёл к одной из стен и хотел было в отчаянии ударить по ней кулаком, но рука моя с прежней лёгкостью преодолела эту границу между двумя ячейками.
  Повинуясь инерции я начал завяливаться в образовавшуюся пустоту.
  Отчаянно балансируя на грани, я замахал руками, что твой пропеллер. Это помогло - я удержался на границе между прозрачной площадкой, и падением в неизвестность.
  Несколько секунд я анализировал ситуацию, а затем, чтобы проверить свою догадку отошёл от края в пустоту, и обследовал остальные стены.
  Той стены, что находилась по правую руку от меня тоже не было, но там в отличии от первого обнаруженного мною выхода (а выхода ли?) из заточения.
  Выход был очевиден - правый "коридор", но я не стал спешить с выводами.
  Для начала нужно было досконально убедиться в том, что отвергнутый мною путь действительно является ловушкой, либо тупиком.
  Первым делом я развязал опоясывающий меня костюм мертвеца, и спустил его вниз, на всю его длину, стараясь проверить, имеется ли внизу пол.
  Мне не хватило всего нескольких сантиметров для того чтобы дотянуться до предполагаемого начала следующего невидимого уровня.
  Не долго думая, я надёжно привязал трубу к одному из рукавов и вновь повторил процедуру, с интересом ожидая результатов эксперимента.
  И они, результаты, не заставили себя ждать.
  Полыхнуло так, что я от неожиданности едва не выронил свою импровизированную веревку-щуп.
   Зрение полностью восстановилось лишь через несколько секунд.
  Прикрывая глаза я, ещё несколько минут, продолжал видеть отразившееся на сетчатке светло-фиолетовое пятно.
  Потирая глаза, я ошарашенно соображал - так значит образовавшийся в ячейке лабиринт вовсе не место для отвлечённого блуждания! Здесь есть свои смертельные ловушки, и, наверняка, некоторые из них определить будет не так просто, как в этот раз. По крайней мере, пусть это пока и не очевидно, но это всегда нужно иметь ввиду.
  Значит впереди смертельная ловушка. И опять я не торопился с очевидным выбором правого коридора. Существовал ещё один путь, который я до сих пор не проверил.
  Подняв кусок, ощутимо нагревшийся трубы, я поднял его вверх.
  Прямо над моей головой была пустота.
  Естественно, я ни на столько прыгуч, чтобы взмыть на несколько ячеек вверх и обнаружить, где же ещё появился коридор.
  И все же кое-что было в моих силах.
  Куском трубы я обследовал стены верхней ячейки.
  Везде меня встретило сопротивление силового поля, и лишь над тем местом, где внизу была ловушка, труба попала в пустоту.
  Я на несколько минут замер в задумчивости: какой выбрать путь - на право, или прямо, над ловушкой?
  Пока я решал для себя эту дилемму в голове моей родилась ещё одна отстранённая мысль: если всего несколько минут назад никаких границ у ячеек не было, то выходит, что незримые хозяева этого мира в одно мгновение отключили силовые поля и все те, кто здесь находился в одночасье рухнули в бездну! Повезло лишь некоторым "счастливчикам" среди которых оказался и я. Правда для меня последствия этого Слива, или Перезагрузки (даже не знаю, как назвать эту подставу) были не слишком удачны, скорее всего именно в результате этого падения я получил удар по голове, лишивший меня всех моих личных воспоминаний.
  Стало ли теперь мне хоть немного понятнее, что тут вообще происходит?
  Ответ очевиден: - Да ничего подобного!!!
  VI
  
  Выплюнув на пол кровь сквозь разбитые, распухшие губы, Ольга, сдерживая стон, попыталась лечь на другой бок.
  Рёбра болели просто ужасно.
  "Следаки" били её долго и с явным знанием дела.
  Кто сказал вам, что женщин не бьют!? Бьют! И ещё как сильно и жестоко. Профессионалам абсолютно неважно кого бить, мучать, калечить - женщин, стариков, детей, беременных, инвалидов.
  Ольга попалась, как дурочка, на мелочёвке, но от этого обращались с ней не менее жёстко, чем с остальными преступниками.
  Обвинения в пиратстве - это не самый тяжкий её " грех".
  Конечно, являясь пираткой, она не грабила корабли (а учитывая, что на дворе XXI век высоких технологий, то даже не космические).
   Пиратством в последние годы общепризнано считались те, кто занимался незаконным оборотом и потреблением не лицензионной продукции. Пиратство - статья довольно серьёзная, но это лишь если рассматривать её отдельно. А если на чашу весов выложить остальные её правонарушения, то станет ещё печальнее, ведь, по сути, пиратство - это лишь цветочки.
  Если всплывает остальное, то уж точно - пиши пропало!
  А значит нужно молчать! Стиснуть зубы и молчать, иначе обвинение в пиратстве обернётся в статью гораздо более серьёзную, и тогда уж точно - не миновать изгнания.
  Боль стоит того чтобы избежать той жуткой участи, что уготована изгнанникам.
  Ольга понимала, что сейчас уже не получится "прикинуться ветошью". Раз уж за неё взялись, то теперь вряд ли отпустят с миром. Сейчас главное продержаться, выстоять, не взять на себя слишком много - того что есть на неё уже достаточно, чтобы получить с пяток лет на поселениях, но это в сотни раз лучше чем изгнание.
  Ольга, как сумела, скрючилась на полу так, чтобы ребра не беспокоили её особо сильно, и постаралась забыться, хоть на время, хоть на мгновение, тяжёлым тревожным сном.
  ***
  Разбудила её вспышка дикой боли - кто-то, не церемонясь, ударил её в отбитый бок.
  - Встать!!!
  Едва сдерживая слёзы, прокусив до крови, едва начавшую подживать, нижнюю губу, Ольга поднялась, сначала на колени, а затем встала на дрожащие ногти.
  Очередной удар нанесли ногой в грудь - она отлетела назад на пару метров, заскользила по полу, и упёрлась в стену.
  - За измену родине, и подлому предательству Всепоавителя, ты - вонючий кусок дерьма, приговариваешься к Изгнанию! Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!
  Если бы Ольга сейчас могла говорить, то и тогда ничего кроме надсадного воя из её разбитого рта не вырвалось.
  - Думала, что настолько умна, что сможешь тягаться с НИМ, бунтарка?! - следователь чуть наклонился над ней заглядывая в глаза. - Как ты там себя называла? Кажется Тарди?! Так вот, Тарди, или как-то там ещё, и мне на это насрать - приговор вступает в силу немедленно!
  Пара дюжих ребят вошли в камеру.
  Избитой до полуобморочного состояния Ольге вряд ли удалось с ними потягаться, будь она даже огромным мужчиной, обладателем чёрного пояса по восточному единоборству - охранники были облачены в бронированные экзоскелеты, усиленные сервоприводами, и напоминали уже не людей, а ходячие танки.
  Без каких либо усилий, они подняли под мышки обмякшее тело.
  Ольга, она же Тарди, даже не сопротивлялась. Она была сломлена, раздавлена, уничтожена, ведь впереди её ожидало самое худшее, что лишь только можно было себе вообразить - Изгнание!
  
  VII
  Илья не мог найти себе места - ему ни хотелось ни есть, ни спать. Часами он метался из угла в угол по тонувшей во мраке квартире.
  Наконец решившись, Илья сел за компьютер и набрал в поисковике имя, фамилию, и отчество с пластиковой карточки- удостоверения.
  Ныне покойная девушка нашлась быстро.
  Илья долго рассматривал её многочисленные фото, где почти на каждой из них она очаровательно улыбалась, пытаясь понять, что заставило её сделать финальный шаг.
  Нужно было попасть в ее почту, иначе ничего так и не удастся узнать.
  Перед тем как взламывать почтовый ящик Катерины, Илья решил ввести самый простой, из всех возможных, вариантов кодов, включающий в себя дату рождения.
  Как бы невероятно это не звучало, но ему реально повезло - он попал в её переписку и завис на несколько часов.
  ***
  Была уже за полночь, когда Илья оторвался от монитора.
  Спать хотелось дико, но возбужденные нервная система не довела ему уснуть. Мозг напряженно работал до тех пор, пока в его голове не созрел план мести - виновный в гибели Екатерины (а он таки сумел найти этого человека благодаря личной переписке), должен был понести суровое наказание.
  ***
  Как ни пытался "замести следы" своего реального существования человек, виновный в гибели Кати, Илье удалось его отыскать. Век современных технологий ещё никому не позволил остаться в "тени" на столько, что очень захотевший этого другой человек не смог бы его разыскать того, кого он желает найти всей душой.
  Илья смог даже найти несколько цифровых фотографий, и теперь знал нужную ему личность в лицо.
  Теперь осталось лишь выследить "тихого убийцу" Катеньки, составить приблизительный график того, когда тот покидает свою квартиру, и уже на основании этого создать план мести.
  Илья понимал, что все что он собирается сделать - безумие.
  Но вместе с тем, он понимал и то, что смерть Екатерины, любой эксперт посчитает самоубийством. А любой криминалист не усмотрит в поведении человека, которого он признал виновным в ее гибели, никакого намека в доведении девушки до самоубийства.
  Значит Илье остается лишь одно - взять дело мщения в свои собственные руки.
  Ибо - аз есмь воздам!
  
  VIII
  Для того, чтобы напиться до беспамятства больше не нужно было идти в магазин, а затем гремя бутылками с дешёвой водкой стоять в очереди к кассе, а после, опасаясь нарваться на патруль, торопливо глотать горькую в подворотне. Все это действие давно кануло в историю. Сейчас достаточно было лишь нажать на одну клавишу и экстренная доставка в течении нескольких считанных минут уже стучала в ваши двери, для того чтобы с вежливой улыбкой вручить вам всё желаемое, и весьма приличного качества.
  Ещё бы, Всеправитель заботился о своём народе.
  Выставляя пустые бутылки в стройные ряды, Стас отгораживался ими от всего мира, словно это и не тара была вовсе, а солдаты-воины, которые смогли бы защитить его, если того потребовала ситуация. Сказать по правде, они и защищали. Защищали его мозг от жуткого, сводящего с ума постоянного страха.
  Пребывая в состоянии этого алкогольного исступления, он все еще мог продолжать жить. На трезвую голову делать это он был просто не в состоянии.
  Похоже, что Тарди ещё держалась, раз никто так и не постучался в его дверь, требуя именем закона открыть её немедленно.
  Однако, это вовсе не значило, что все самое страшное его миновало.
  Вот это то его и тяготило, заставляя который уже день подряд напиваться до беспамятства.
  Вполне естественно, что за это время он ни написал ни единой строчки.
  Единственным развлечением для него всё это время был Ютуб. Начав смотреть видео в которых приговорённых к смертной казни лишали жизни он уже не мог остановиться ролик за роликом, каждый раз внутренне содрогаясь, продолжал глядеть на то, как запросто можно отнять чью-то жизнь, а услужливый Ютуб раз за разом подсовывал то, что входило в тематику, которую можно было охарактеризовать как смерть, гибель, умерщвление, казнь, убийство.
  Когда в следующий раз он смог вынырнуть на поверхность нашей реальности на экране показывали огромный утес, возвышающийся на грязно-синими волнами, плещущимися далеко внизу. На вершине утеса в одну линию выстроились несколько десятков человек: мужчины, женщины, пожилые люди и совсем ещё юные.
  Планы раз за паром менялись, демонстрируя величие грандиозной панорамы окружающей людей. Похоже при съёмках использовали несколько вертолёт или летательных аппаратов для аэрофотосъёмки.
  Сквозь призму своего алкогольного исступления Стас силился понять, что же там происходит. Что все это может значить?
  Люди просто стояли. Спокойно, всем своим видом демонстрируя спокойствие и умиротворение. Всю эту картину дополняла негромкая печальная музыка.
  А затем, будто дождавшись, наконец-то, видимого и понятного только им одним, сигнала, все эти люди взялись за руки. Все это десятки раз продублировалось со множества точек сьемки.
  И вся эта людская цепочка сделала шаг в сторону обрыва. Затем другой. Третий. Десятый. И с ещё каждым новым шагом скорость движения нарастала, превращаясь в стремительный бег.
  Стас до последнего момента не мог поверить в то, что сейчас вся эта масса народа броситься вниз с отвесной скалы, что все это фейк, или шлешмоб.
  Он ошибся.
  Все они оторвались от земли в одночасье, а затем полетели. Полетели вниз все ещё удерживая друг друга за руки. Вновь последовала смена планов и замедление падения.
  Но больше всего во всей этой демонстрации враз протрезвевшего Стаса поразили лица прыгунов - все они излучали спокойствие и даже счастье.
  Самого момента падения на скалы, ждущие своих жертв внизу, в ролике не показали: камеры отследили практически весь путь, который люди проделали в полёте, а на последних метрах экран потемнел. Музыка стиха. Все закончилось.
  Стас ошарашенно пялился в пустой экран.
  И только одна мысль, перепуганной птицей, билась в его сознании:
  - Они погибли... ОНИ! ВСЕ! ПОГИБЛИ!
  IX
  Илья вышел на улицу ранним утром.
  Ночью был дождь и теперь на улице было прохладно и сыро. Зябко поежившись, Илья поднял воротник. Город уже не спал. Небольшой промежуток времени, когда мегаполис на короткое время замирал был лишь глубокой ночью. Однако, Илья был не из тех, кто способен заставить себя действовать или работать в ночное время. Из за этого он никогда не устраивался на ту работу где необходимо было выходить в третью смену.
  - Ночью нужно спать, - упрямо говорил Илья, когда друзья и знакомые агитировали его поменять работу по поиску самоубийц, на более престижную, высокооплачиваемую, но имеющую трехсменный график.
  Заставить себя проснуться среди ночи было для него чудовищным насилием над собственным организмом.
  Именно поэтому Илья решил что как следует выспаться перед тем, как начать действовать.
  Встав на одной из ближайших остановок, Илья начал терпеливо ожидать автобус, следующий необходимым ему маршрутом.
  Несколько раз народ на остановке собирался и разъезжался, но транспорта, который бы мог доставить его на место, все ещё не было.
  Именно тогда он и увидел мужчину средних лет, с полуприкрытыми веками, который, так же как и он, пропуская маршрутку за маршруткой, сидел на остановке.
  Сам бы Илья на эту влажную от утренней росы скамейку не присел, но этого мужчину, похоже, ничего не смущало.
  Он привалился спиной к металлической опоре.
  Из трещины в поликарбонате на его затылок, чуть посеребрённый сединой, капала вода.
  Это навело Илью на тревожные мысли.
  - Эй, мужик!
  Ответом ему было молчание.
  Илья схватил мужчину за плечо и легонько того потряс.
  Незнакомец завалился на бок.
  Уже начиная всё понимать, Илья сжал холодное запястье.
  Никакого пульса - что и следовало ожидать.
  Мужчина был мертв уже давно.
   Неизвестно, какая уйму народа стояла здесь не обращая абсолютно никакого внимания на этого человека.
  Возможно, что тогда он был ещё жив, и его можно было спасти.
  Но сейчас...
  А вот и маршрутка.
  Илья поднялся с влажной лавки и сделал три шага к проезжей части.
  Двери автобуса отворились, и Илья, не оборачиваясь на прощанье на мертвого человека с остановки, торопливо взбежал в салон.
  X
  Все мои бесконечные перемещения по прозрачному лабиринту не имели бы никакого смысла, если бы я не увидел его. Или её.
  Маленькая точка, едва она замаячила на перемирии зрения, тут же всецело завладела моим вниманием.
  С того самого момента я только и делал, что старался найти в Лабиринте путь, который сможет приблизить мое местонахождение к незнакомцу. Я очень надеялся на то, что этот человек будет не столь агрессивен, как те трое молодчиков с которыми мне пришлось расправиться, казалось, целую вечность назад. Больше всего хотелось того, чтобы мне наконец то объяснили, что здесь происходит, и эту свою надежду я возлагал на незнакомца.
  Однако, лабиринт на то и лабиринт, чтобы передвигаться по нему лишь в том направлении, которое может предлагать только он.
  Приблизиться к незнакомцу мне не удалось даже через несколько часов. И это при том, что он тоже заметил мое присутствие и постарался двигаться в моем направлении.
  До него было ещё слишком далеко, чтобы рассмотреть какие-то детали: смутное пятно на бело-голубом фоне пространства и отливающих сталью перекладин.
  Если он что-то мне кричал, то ни единого звука до меня не долетело. Впрочем, и мои попытки докричаться до него были столь же безуспешны.
  Похоже, что прозрачные стены лабиринта ообладали, помимо всего прочего, ещё и звукоизоляцией.
  ***
  Шло время, а мы едва ли смогли приблизиться друг к другу больше чем на сотню метров, оставаясь по прежнему на весьма приличном расстоянии.
  Не стоит забывать о том, что множество направлений являлось смертельно опасными, и для того чтобы выяснить безопасный проход требовалось немалое количество времени, а иногда фантазии и изобретательности.
  Несколько раз в поисках безопасной дороги мне приходилось перепрыгивать через "мышеловки" - так я называл те ячейки, независимо от типа смертельного воздействия на организм человека, но объединённые в такую группу тем, что они срабатывали в тот момент, когда происходило соприкосновение с полом, а до того момента никак себя не проявляющие. Над такой ячейкой можно было провести рукой, без опасности тут же потерять конечность. Но стоило лишь наступить на пол, как тут же начиналось движение: пространство ячейки наполнялось клубами дыма (не на мгновение не сомневаюсь, что ядовитого); следовал электрический разряд; либо воздух, до того кристально прозрачный, преломлялся под разными углам.
  Попавший в, упомянутую последней, ловушку, рукав костюма, словно живой, начал периодически изгибаться под разными углами. Для одежды данное поле не было опасным, но я в ужасе представил себе, как это поле изломало бы моё собственное тело, окажись я в зоне действия этих сил.
  Уж не знаю чем там пользовался незнакомец для вычисления безопасного пути, но он все еще был жив. Весьма сомневаюсь в том, что ему просто везло - наверняка в его арсенале имелись средства, способные заставить ловушки сработать и при этом не причинить ему вред.
  ***
  Как бы не был опасен лабиринт, мне очень хотелось верить в то, что логика в его существовании имеется. Вот только понять эту логику я был пока не в состоянии.
  Более всего меня напрягали те ячейки, из которых было несколько выходов, на первый взгляд, совершенно безопасных. Некоторые такие "коридоры" неизменно вели в глухой тупик, из которого не было вообще никакого выхода.
  Приходилось возвращаться и начинать исследовать другие пути.
  Очередная ячейка встретила меня молотом: штык, который я держал перед собой, ударило сверху так, что я едва удержал его в руке. Если бы пресс сработал в тот момент, когда я оказался в зоне его действия, то, скорее всего, меня смяло, как пустую консервную банку, после удара по ней кувалды. Существовала чем-то похожая ловушка, которую я назвал прессом. Его главное отличие от молота было в том, что невидимая сила действовала не молниеносно, а постепенно, но конечный эффект всегда был одинаков - смерть. Конечно, шанс преодолеть пресс был, но времени, для того чтобы найти выход из под опускающейся на голову невидимо плиты, было не больше трёх секунд, при чем последнюю секунду приходилось сильно прогибаться. На обследование каждой из трёх имеющихся сторон было не дольше одной секунды. Максимум, что за это время можно было сделать - это ткнуть лезвием штыка в стены, и вновь выскочить в безопасную ячейку.
   Точность такого обследования была весьма приблизительная. Молот, газовую камеру, разрядник, излом можно было обнаружить если они срабатывали тут же, при попадании чего либо в пределы ячейки. Для мышеловок достаточно было нажать на пол ячейки. Но были и более коварные ловушки, и чтобы их обнаружить требовалось гораздо больше времени, а его то пресс как раз и не давал, так что эту ловушку я очень не любил из-за жестких ограничений по времени, которое в них можно было находиться.
  Существовала ещё одна ловушка, назвать которую не иначе чем лифт, было просто невозможно. Лифт давил не сверху вниз, подобно прессу, а в противоположном направлении. Если потолка наверху не было, то меня, как на лифте, поднимало на верхний ярус. Беда была в том, что всегда был вариант того, что безопасные ячейки могли оказаться внизу, отрезанные стеной силового поля, а всё что мне тогда оставалось бы - это выбрать одну из смертей, из предложенного ассортимента.
  По бокам были "глухие" стены, образованные непроницаемым силовым полем, которое, наверняка, было тверже чем бетон.
  Учитывая, что впереди был молот, оставалось попытать счастья на верхнем ярусе.
  В противном случае пришлось бы возвращаться к развилке.
  Очень жаль, что записать или пометить путь было совершенно нечем. Однако, и память меня пока ещё ни разу не подводила. Конечно, я не помнил всего проделанной пути от начала и до конца, но путь через ближайшие пять-семь ячеек в моей голове ещё некоторое время хранился. Так что этой встроенной мини картой мне приходилось очень часто пользоваться.
  Бросил взгляд в сторону незнакомца - ещё жив.
  Ну, значит шансы на встречу все еще имеются!
  ***
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) Н.Пятая "Безмятежный лотос 3"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) С.Панченко "Warm. Генезис"(Постапокалипсис) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Ефремов "История Бессмертного-2 Мертвые земли"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"