Сазонова Анна, Савельева Ольга: другие произведения.

Тайны Чернолесья. Столкновение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 8.95*10  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мы продолжаем выкладывать роман-сказку "Тайны Чернолесья" Вторая часть. ОБНОВЛЕНИЕ от 19.08.18 вторая часть закончена.

  В высокое стрельчатое окно башни заглядывала луна. Свет ее терялся в ровном свете кристалла, сияющего в настольной лампе, освещавшей рабочий кабинет графини. Сама она в дреме уронила голову на скрещенные на столе руки. Перо, выпавшее из ее пальцев, лежало рядом с кипой исписанных листов. Рядом со столом, на пушистом ковре лежал мальчик лет десяти, раскинувшись во сне.
  Почти неслышно скрипнула дверь, но этого хватило, чтоб женщина встрепенулась и подняла голову.
  - Прошу прощения, миледи, я узнать, не пора ли забирать юного Хальмия. Уже поздно, - гувернантка осторожно заглянула за дверь и всплеснула руками, - да он заснул! И вы уже совсем спите. Миледи, это не дело!
  - Да-да, мадам Эния, вы правы, мы слишком заговорились, - графиня поднялась из-за стола и склонилась над сыном, укрывая шалью, - нужно позвать дворецкого. Он отнесет мальчика в детскую.
  Она присела на ковер рядом с ребенком и погрузилась в свои мысли, задумчиво проведя рукой по его темным волосам.
  - Ваша светлость, - шепот гувернантки вернул ее к действительности, - мы пришли. Можно забрать мальчика?
  - Да-да, разумеется, - молодая женщина легко встала и приглашающе махнула рукой.
  Дворецкий поднял юного графа на руки, осторожно перенес в детскую и уложил на высокую кровать. Мать тут же присела на край постели, жадно рассматривая ребенка, как будто не могла наглядеться. Как же он все-таки похож на отца! Все вокруг утверждали, что сын - вылитая мать, все, кроме тех, кто видел и знал с кем сравнивать. Волосы чуть темнее и пушистей, разрез глаз, высокий лоб, очертания рта - все как у отца. От нее сыну достался только нос и цвет глаз. А еще об отце напоминало ей что-то неуловимое в движениях и повадках мальчика. Поворот и наклон головы, то, как он упрямо сжимал губы, и улыбка. Такая же теплая и светлая. У графини замирало сердце и перехватывало дыхание в те моменты, когда проскальзывала эта схожесть. Сыну совсем не досталось чародейской силы, а вот грацию и ловкость фехтовальщика он тоже унаследовал от родителя. Хальм впитывал воинское искусство, как ткань впитывает воду. Уже сейчас, тренируясь, сын с матерью были практически на равных, а ведь он еще мал и не полностью раскрылся. Решение отпустить ребенка в Халан далось трудно, но она понимала, что это необходимый шаг. Женщина только молилась Светлой, чтоб отвела все возможные беды, и уповала на Ластара. Этот человек сможет защитить ее мальчика.
  - Как же я буду жить, когда ты уедешь, мой маленький?
  - Миледи, вы что-то сказали? - мадам Эния подошла совсем неслышно. - Будут какие-то распоряжения?
  - Нет, все хорошо, Эни, отдыхайте, - графиня, склонившись, в последний раз провела рукой по волосам сына и тихонько, чтоб не потревожить сон, поцеловав его в лоб, встала. - Я уже ухожу.
  Поправив спящему сыну одеяло, она быстро и бесшумно вышла из комнаты. Перед тем, как подняться к себе в башню, графиня зашла проведать и больную гостью. В комнате было тихо. Дремавшая в кресле у кровати горничная подняла голову на легкий стук двери. Увидев хозяйку, хотела вскочить, но графиня жестом приказала оставаться на месте. Подошла к постели, взглянула на бледное прекрасное лицо, разметавшиеся по подушке черные волосы... даже в болезненном бреду, гостья выглядела великолепно.
  - Как она? Да сиди же! Не надо вставать.
  - Ей лучше, миледи. Жар спал, она перестала метаться по постели. Вот уже несколько часов спокойно спит, - служанка опять порывалась встать и снова была усажена в кресло небрежным взмахом руки. - Я протираю ее лицо и руки, а когда просыпается, даю принять микстуру, что прописал целитель.
  - Хорошо, продолжай.
  Ее светлость еще раз взглянула на больную. Сколько лет назад она видела эту женщину в последний раз? Девять? Десять? Сама она изменилась за это время. Многое потеряв и кое-что приобретя, она перестала быть той наивной девочкой, которой была тогда. А эта женщина так и осталась такой же молодой и прекрасной, как будто все эти годы никак не коснулись ее души и прекрасного тела. Столь же совершенные черты лица, точеные руки лежали поверх тонкого одеяла и фигура, насколько графиня могла заметить, оставалась такой же идеальной. Ни одной оплывшей черточки, морщинки, неловкой ненужной складочки из тех, что оставляет на людских душах и телах время. Как всегда безупречна.
  Что же этой даме понадобилось в ее замке? Они, хоть и не успели стать врагами, но и друзьями не были. Эта женщина близко знала ее отца... щемящая боль в сердце снова дала о себе знать. Графиня вздохнула и усилием воли прогнала прочь воспоминания о потерях. Не сейчас. Она все вспомнит потом. Тогда и так, как она хочет. А ночная гостья... что ж, надо набраться терпения и скоро все узнается само.
  Ее светлость решительно вышла из гостевой спальни и, поднявшись по лестнице, очень скоро оказалась в своем кабинете. Световой кристалл уже почти догорел, его свет стал не таким ярким, как раньше. Женщина вставила в лампу свежий и снова села в кресло возле стола. Взяла в руки свою рукопись, перелистала до середины и, откинувшись на спинку кресла, углубилась в чтение.
  
  
  
  
  
   1
  Когда уставший и измученный трудной дорогой отряд вышел из леса, их ожидало потрясающее зрелище. В центре залитой солнцем поляны поднимался невысокий холм идеально круглой формы. На холме возвышалась стройная башня из неизвестного Аскарию камня. Камень сверкал в закатных лучах, переливаясь, как драгоценный.
  - Здесь, - проводник из местных подал знак остановиться, - вот это место.
  - А дальше? Где вход? - Аскарий жадно обшаривал взглядом сияющие белые стены и не находил ни единой шероховатости на гладком камне.
  - Не знаю, господин Чародей. Мы уговаривались только до башни, - мужик, пугливо озираясь, сделал знак отводящий зло. - Наши не ходят сюда. Место плохое. Нам бы рассчитаться и я до дому, милорд. Вон у вас наемники - отчаянные ребята, а мы люди мирные. Я до башни довел, а дальше сами.
  - Хорошо... - колдун отвел оценивающий взгляд от холма и недобро глянул на проводника.
  Поодаль, пользуясь нежданным привалом, расположился весь его небольшой отряд, радуясь отдыху. Дорога через Чернолесье и правда была утомительной. Аскарий вынул из-за пазухи небольшой мешочек с монетами и бросил местному. Глазки мужичка жадно блеснули, он поймал плату и, облизнув пересохшие губы, облегченно вздохнул.
  - Благодарствую, милорд, - развернулся и спешно пошел в сторону леса.
  Капитан наемников мрачно проводил взглядом удаляющуюся фигуру и кивнул одному из своих людей. Тот тут же поднялся и неслышно скользнул в лес за ушедшим, а капитан подошел к чародею:
  - Разведчиков к башне я отправил. Будут еще какие-нибудь распоряжения, господин?
  - Нет, ждем.
  Мужчины расположились на привал. Каждый занялся своими привычными обязанностями по устройству лагеря. Аскарий уселся чуть в стороне на поваленное дерево и принялся изучать записи. Да, судя по карте, что он добыл в хранилище, это тут. Теперь, находясь так близко от своей цели, колдун испытывал восторг и волнение. Скоро... уже скоро для мира начнется новая эпоха, и принесет эти изменения он, Аскарий Саражан.
  На глаза попался возвращающийся из леса наемник, вытирающий окровавленный нож травой, а к капитану наконец-то подошли разведчики.
  - Милорд, ребята говорят, что дверей нет.
  - Что, совсем ничего? Голая стена без изъяна? Не может такого быть! - не поверил чародей. - Награду тому, кто найдет на стене хоть какую-нибудь зацепку! Но не трогать, только найти!
  Еще с час прошел в ожидании, пока наемники, услышав про награду, обследовали башню, чуть ли не облизывая ее со всех сторон.
  - Господин капитан, - наконец-то один из них, бородатый низкорослый мужичонка, бегом спустился с холма. Ликование звенело в его голосе, - Лорд-Чародей, я нашел!
  - Что там? - Аскарий в нетерпении подался воину навстречу.
  - Милорд, там небольшой выступ, его почти незаметно, а за ним, как скол в камне, - глаза наемника азартно блестели, он говорил на ходу, едва поспевая за колдуном.
  Аскарий, терпение которого было уже на пределе, широкими шагами поднимался впереди капитана и провожатого. Вот наконец и сама башня. Какой все-таки необычный камень. Вроде похож на мрамор, но в то же время, такого мрамора с радужным отливом чародей еще не встречал.
  - Вот, - бородатый гордо продемонстрировал найденную неровность.
  Очередной мешочек с монетами перекочевал из рук в руки, и довольный наемник отошел в сторону к остальным. Воины, увидев, что чародей поднялся на холм, бросили поиски и собрались у предполагаемого входа. Аскарий, тщательно осмотрев выемку, достал из внутреннего кармана куртки небольшую деревянную шкатулку. Помедлив несколько секунд, как бы в раздумьи, он, дрогнувшей рукой, открыл ларчик, и торжество отразилось на его лице. Стоявший рядом капитан наемников увидел узкий длинный стержень, выглядевший на первый взгляд так же, как и камень башни.
  Чародей осторожно извлек стержень и приложил к царапине на белой стене так, чтоб утолщение на конце легло в отверстие. Раздался легкий хлопок, а затем скрежет. Стена башни подалась внутрь, открыв дверной проем. Аскарий довольно улыбнулся и отступил назад, пропуская воинов внутрь помещения. Дальше снова начиналась их работа - нужно было найти зал с порталом. Через несколько минут на холме у башни никого не было. Последними зашли капитан и колдун. Дверной проем закрылся.
  Башня оказалась опасным местом. Из десяти наемников отряд потерял шестерых, включая капитана, прежде чем они достигли белокаменного зала, оказавшегося совсем не наверху башни, как они думали, а под ней. Кто-то хитроумный строил это сооружение. Хитроумный и совсем не желающий, чтоб портал нашли. Аскарий уже начал волноваться, что останется совсем один и ему не хватит сил открыть дверь в иной мир.
  Зал сиял белым мрамором. Колонны вздымались ввысь, образуя арки высоко под потолком. Суровые, прошедшие огонь и воду наемники жались к дверям, совсем не горя желанием первыми ступать на пыльные плиты.
  - Ну же? Плачу вдвойне, и это помимо того, что вам достанется за ваших погибших товарищей, - чародею не терпелось уже увидеть цель всего этого похода.
  - Милорд, мертвым не нужны деньги... - донесся до него неуверенный голос кого-то из вояк.
  - Я надеюсь, что вы помните, что без меня вам не покинуть башни? - голос колдуна стал тихим и вкрадчивым, - а я не уйду отсюда, не достигнув цели. Первому нашедшему что-то кроме стен и колонн, я заплачу тысячу золотых! - сейчас, Аскарий был готов пообещать все, что угодно.
  Воины нерешительно переглянулись, услышав о столь огромной сумме, и первый из них все-таки ступил на камень пола помещения. Ловушек больше не было. Через полчаса Аскарий стоял перед каменным возвышением на другом конце зала. Наемники расположились чуть поодаль. Чародей ощущал силу этого места. Да, это оно, то, о чем он читал в тишине древней библиотеки, что видел во снах. Он пришел туда, куда его звали. Достав свой ларец, он вынул из него ключ, на этот раз принявший форму металлического диска и приложил к камню. Вспышка прорезала воздух и...
  
  - Ну нет! Это уже слишком! - сидящий рядом со мной рыжий мальчишка не выдержал и прервал мое чтение. - Марсавий хороший хронист, но это уже чересчур! В этом романе он противоречит сам себе!
  - Где же ты видишь противоречие, Аркадий? По-моему, все очень увлекательно и стройно укладывается в повествование, - я отложила толстенный роман с витиеватой надписью на титуле - 'Присшествие тьмы', который мы только что читали вслух по очереди.
  - Ну во-первых, автор говорит, что Аскарий не знает, что это за камень из которого построена башня, а потом вдруг у него оказывается ключ из такого же камня, - Аркадий встал с дивана и заходил перед нами по библиотеке. - Как будто Аскарий может знать все камни мира. Он же не горняк, но уж то, что лежит у него в шкатулке-то знать должен!
  - Но...
  - Не перебивай, Леся. Во-вторых, ключ, что он достал, был из камня, узким и длинным, а теперь вдруг стал диском из металла... - мальчишка тряхнул рыжей челкой и развел руками, - так не бывает. Мы же учили уже превращение веществ. Ничто не исчезает бесследно и не получается из ничего. Мало того, металл нельзя превратить в камень или дерево, структуру вещества можно изменить, но не столь радикально. Мама! Ну это же чушь!
  Мы втроем сидели в библиотеке дома Лаэзиров и читали Марсавия. Леди Лаэзир что то писала, иногда комментируя наши чтения. Уроков сегодня не было, и я пришла в гости к леди Ежелии и Аркадию, как делала каждый выходной.
  - Все верно, сынок, - целительница цапнула мимопроходящего сына за руку и, взъерошив ему прическу, привлекла к себе, - только в данном случае все-таки не совсем верно.
  - Как это? - мальчишка недовольно высвободился из материнских объятий и плюхнулся на свое место возле меня, приготовившись слушать.
  Я тоже заинтересованно смотрела на леди Лаэзир.
  - Во-первых, Марсавий романист. Хронист он хороший, но не может доподлинно знать, что происходило много сотен лет назад. Вернее, он может только предполагать, как это могло происходить, - Ежелия многозначительно подняла указательный палец, пытаясь подчеркнуть свою мысль. - Он, разумеется, проштудировал все возможные источники, все описания того времени и места, которые сохранились до наших дней, но его же не могло быть рядом с Ключником во время открытия портала и потому, все, что он пишет, не более, чем допущение.
  - Но мама! - Аркадий аж руками всплеснул от досады. - Нельзя же писать такую чушь! Он описывает историю и претендует на достоверность, а значит не нужно писать заведомо невозможное. Это же не сказка!
  - Видите ли, тут Марсавий пишет совсем не чушь. Он читал трактаты о Ключе и Ключнике и прекрасно знает, что это явление немного выбивается из общих правил.
  - Что за Ключ? - меня всегда интересовало что-то новое, а тут зашел разговор о том, о чем я еще не знала.
  - Не слышала? Что ж, это не тайна. Раз в несколько сотен лет рождается человек, который может, получив могучий артефакт, называемый Ключом, открывать с его помощью любые двери. Ключник - вот как называют этого человека. Он может открыть портал между мирами. Только тот, кому предназначен этот Ключ, может воспользоваться им. Артефакт не имеет постоянной формы, он может принимать тот вид и суть, который требует замок.
  - А как этот человек... ну Ключник, получает Ключ? - слова Ежелии звучали как сказка. Мне всегда нравились волшебные истории, и рассказ целительницы захватил меня почти как Марсавий. - Кто-то этот Ключ передает ему?
  - Ключ сам находит ключника, Леся. Разными путями. Может быть, переходя от человека к человеку, но он всегда окажется в тех руках, кому предназначен, - Ежелия обвела нас, зачарованно слушающих, лучистым взглядом. - К сожалению, не всегда Ключник бывает достоин этой чести. Как раз в этом романе Марсавий пишет про Аскария, который был очень амбициозен и открыл портал в мир неупокоенных, и тем самым навлек на наш мир много бед.
  - Да, про это мы слышали, но я думал, это что-то вроде старинной страшной легенды, - Аркадий удивленно смотрел на мать.
  - Нет, так было. Но силами чародеев порядок был восстановлен, демоны изгнаны, а портал опечатан. Никто больше не откроет тот мир, и предания об этом стали почти легендой.
  - Но вдруг...
  - Леся, Ключ приходит в мир так редко, что нам не о чем беспокоиться. Тем более что те же легенды говорят, что каждый портал между мирами может быть открыт лишь в определенное время. Нет причин думать, что все эти условия совпадут.
  Я промолчала. Ежелия права. Сны, это всего лишь глупые сны. Тем более что я и не помнила их толком. Меньше на ночь романов читать надо.
  - Лорд-Чародей Виллемий Лионский и леди Агния Вальмельшер, - открывшаяся внезапно дверь и появившийся в проеме слуга с докладом о визитерах, прервали беседу.
  - Пусть войдут, - улыбнулась леди Лаэзир, вставая.
  Мы с Аркадием тоже встали и отправились в свои комнаты, в дверях столкнувшись с гостями. Тот самый советник, предмет обожания Илларии, с ослепительно красивой дамой уже проходили в библиотеку, а целительница отдавала распоряжения прислуге накрывать к чаю.
  - Ежелия, дорогая, как я давно тебя не видела, - серебристый голосок леди Агнии звучал как колокольчик.
  - Ты была занята, мы тебя отвлекаем? - вторил ей баритон советника.
  Глазеть на пришедших было неприлично и я, скромно поприветствовав гостей реверансом, прошмыгнула наверх. Аркадий последовал за мной.
  - Все хорошо, мы просто беседовали с сыном и его подругой, - судя по голосу, Ежелия была рада гостям, - проходите, ребята уже уходят. Пусть прогуляются. Нечего в выходной день сидеть за книгами.
  Советник не обратил на нас внимания, но я еще долго ощущала на себе взгляд леди Агнии, несмотря на то, что дверь в библиотеку закрылась за нами, отсекая собой мир взрослых. Я узнала ее - это была та самая дама, что в Рижене помогла мне выбрать брошь к платью.
  
  
  
   Ноябрь 315г от разделения Лиории. Коэнрий. Агельта. Кассий.
  Он размашисто шагал по залам старинной зимней резиденции королей Коэнрия. За спиной струился длинный парадный плащ, путаясь в ножнах мечей. За ним, едва поспевая, шли еще два представителя его страны и участника сегодняшнего действа. Одним из них был Эдельвийский посол в Коэнрии, мужчина в солидном возрасте, который провел в этой стране уже больше лет, чем на родине и знал тут все ходы и выходы не хуже, чем местные. Второй был его человек, которому он доверял, почти как себе, верный его спутник во многих таких же мероприятиях, как сейчас... и не только в таких.
   Сегодня Кассу предстояло играть роль, которую он ненавидел больше всех масок из многообразия коллекции театра своей бурной жизни, и которой всегда стремился избежать - роль Эдельвийского принца, посланника своего отца. Пришлось напялить все эти павлиньи перья, в виде парадного костюма официального лица, дабы, упаси Светлая, не оскорбить кого-нибудь из важных персон видом своих потертых штанов или простой удобной рубахи, к которым он так привык в скитаниях. Демонски болела голова, как у какой-нибудь томной барышни, а не у здорового мужика на четвертом десятке лет жизни. Просто раскалывалась на части, в висках болью стучал пульс, как, в общем-то, всегда, после приступа виденья. И это, как всегда же, было почти по-детски обидно, потому что себя лечить он не умел. Не дано. Такая вот несправедливость судьбы - одним дан полезный дар лечить эту треклятую головную боль себе любимому, а другим, менее везучим, пожалован свыше этот, да простит небо, дар предсказания, награждающий этой самой головной болью. Который почти невозможно вызвать, когда ты хочешь что-то узнать, но зато он с мучительным и бессмысленным постоянством приходит, когда это совершенно не нужно, превращая тебя в развалину как раз в тот момент, когда жизненно необходимо быть бодрым и собранным.
  Сегодня, наконец-то, он увидит причину всех своих ночных кошмаров, посещающих его с завидной регулярностью вот уже лет пятнадцать. Эту, склоняемую на разные лады во всех близлежащих странах, несчастную Коэнрийскую принцессу Юлию. Отчеты всех шпионов, чародеев и скрытой охраны, которых приставили к ней сразу после заключения помолвки, и отзывы всех, кто видел ее, от посла до дворцовой кухарки, в унисон твердили, что она кротка как агнец и чиста, как голубка. А уж чего он только не наслушался за эти годы про брак этого символа мира между двумя братскими странами и отца... Многие жалели бедную прекрасную принцессу, вынужденную выходить за старого князя. Смеялись над Густавием, который больше десятка лет ждет в жены девчонку, годящуюся ему чуть ли не во внучки, которая водит его за нос, придумывая отсрочки, и еще много разных инсинуаций. За одни эти рассказы и анекдоты можно было бы возненавидеть любую, а тут еще все эти сны и пророчества. Он регулярно видел, как бежит в княжеские покои по центральной лестнице дворца, зная, что не успевает, открывает дверь, а молодая княгиня стоит над трупом мужа, и просыпался, занеся над убийцей меч. Сотни раз за эти годы он пытался увидеть, КАК, каким образом, где та заветная веха, которая поможет предупредить, сломать предопределенность судьбы. И не находил. Бился, как в глухую стену, сначала с помощью наставника, потом друга, когда понял, что сам не пробьет этот барьер, но безрезультатно. Он видел только то, что судьба хотела показать. Не больше.
  Дано было просто знание, что князь умрет от руки жены, бывшей принцессы Коэнрия, матери его наследника, если впустит ее в свое сердце. И это пророчество висело тяжким камнем на его душе половину жизни, а свадьба все откладывалась и откладывалась. Но вот, похоже, откладывать больше некуда и незачем. Отцовское время начало свой отсчет, и рок не остановить. Сейчас он увидит ту, о чьей пропаже может только мечтать любящий сын, но которую обязан охранять и спасти любой ценой верный страж.
  Последняя дверь распахнулась, и Касс оказался в парадной зале Зимнего замка, оформленной в цвета дома Коэнрийской монархии - белое с золотом. Гордость короля Октавиания Третьего и одно из чудес света - хрустальный трон вырезанный из цельного куска горного хрусталя, сверкал в лучах зимнего холодного солнца. Это, наверное, была самая многооконная зала во всем замке. Окна были огромными для зимней резиденции на севере материка. В помещении было холодно, но смотрелось эффектно. Особенно для тех, кто был тут впервые и не ожидал ничего подобного. Кассий уже был и ожидал, но все равно каждый раз восхищался красотой этого зала.
  - Лорд-Чародей, Кассий Халанский, Страж дорог и посланник князя Эдельвии Густавия Первого и сопровождающие его лица, с официальным визитом к его Величеству королю Коэнрия и его семье, - провозгласил герольд.
  Касс, сопровождаемый своими спутниками, прошел сквозь зал поближе к трону. Они синхронно опустились на правое колено и склонили головы. Страж тут же поднялся, а его свита так и застыла в приветственном поклоне.
  - О, могущественный король Коэнрия, светлый князь Эдельвии шлет тебе свой привет и заверения в дружеском расположении, - установившаяся веками формула обращения лилась с уст стража практически без усилий с его стороны. Сам же он рассматривал краем глаза двух юных принцесс рядом с троном. Старшая из них держалась со спокойным достоинством и грацией королевы. Темные волосы, убранные в затейливую высокую прическу, каскадом обрушивались на нежные плечи и грудь, прикрытую темно-голубым шелком платья. Скромно опустив взгляд, принцесса Юлия не выражала своим видом ни нетерпения, ни беспокойства. Безусловно, прекрасна! И прекрасно воспитана. Рядом с ней, в светло-розовом платье с бантом, стояла еще одна девушка, явно моложе. И сказать про нее "стояла" было можно только с натяжкой. Это был розово-золотой вихрь, скованный условностями и желанием продемонстрировать хорошее воспитание. Принцесса Лидия была очаровательна в своей попытке оставаться неподвижной и исполненной достоинства, как сестра. При взгляде на нее возникало сравнение с застоявшимся жеребенком или золотистым щенком, который готов в любой момент сорваться с места и побежать куда-то. Несмотря на внешнюю несхожесть, она чем-то напомнила стражу его Лесю. Его... "Она не твоя, никогда не была твоей, и никогда не будет. Все решено и сказано" - напомнил где-то внутри долг, и сердце вдруг защемило горько и безнадежно, а чуть-чуть угасшая боль с новой силой вонзилась в многострадальную голову. Кассий неимоверным усилием сдержал стон: "Богиня! О чем я думаю в такой момент! Надо собраться. Это проклятое видение выбило сегодня из колеи!"
  - ... И сим передаю вам свитки от князя и прошу дозволения вручить эти дары его невесте и ее свите, - закончил Касс, с облегчением отметив, что никто не обратил внимания на то, что он отвлекся и говорил чисто механически.
  Король махнул рукой, позволяя спутникам посланника встать, его секретарь сделал шаг вперед и забрал протянутые Кассом бумаги. Регламент встречи был соблюден. Можно было немного расслабиться. Он обернулся к Теольдию, и тот протянул ему большой ларец, который все это время держал в руках. Осторожно взяв его, он передал дар кому то из охраны, потом достал из-за пазухи маленькую серебряную коробочку, искусно инкрустированную жемчугом, и, подойдя к будущей княгине, протянул ей.
  - Отец просил передать вам, миледи, что ваша красота и добродетель придадут блеск бриллиантам и согреют жемчуг, но только ваша улыбка утешит его сердце, - Касс со щелчком открыл коробочку - на черном бархате лежал изысканный гарнитур. Длинные серьги бриллиантовым дождем спускались на своем ложе, заканчиваясь крупной жемчужиной каждая. Им в пару был ажурный браслет, усыпанный такими же бриллиантами и жемчугом поменьше. Придворные восхищенно ахнули, а Юлия подняла на барда взгляд и что-то хотела ответить, но оборвала себя, так и не начав, когда заглянула в его холодные, не излучающие симпатии глаза, наполненные болью и, внутренне отшатнувшись, только склонила темную головку. Похоже, что принцесса привыкла к всеобщей любви. Что делает честь ее отцу, который сумел организовать жизнь своей дочери так, что она, пребывая почти с рождения под угрозой похищения или смерти не подозревает о темных сторонах бытия и так доверчива и спокойна. Он увидел, что девушка поражена отношением незнакомого ей человека и не понимает, откуда эта неприязнь. Стражу стало жаль ее, но изменить что-то он был не в силах. Всучив дар в чуть дрожащие руки, он сделал пару шагов назад.
  Потом был торжественный обед в честь окончательного определения даты свадьбы, который Кассий еле выдержал, пытаясь вести светскую беседу и одновременно сражаясь с то усиливающейся, то отступающей головной болью. Принцесса Юлия, рядом с которой его посадили, была тиха и задумчива. Она отвечала на вопросы, обращенные к ней, но сама практически не поднимала глаз от тарелки. По ее ответам, бард сделал вывод, что она не возражает против брака и даже вроде как заочно восхищается князем, как воином и правителем, и надеется не разочароваться в нем, как в человеке. Девушка была чудо, как хороша. Не имела ни одного недостатка свойственного молодости или легкомыслию. Она будет идеальной княгиней, отец обязательно полюбит ее. Это приводило Кассия в ужас, потому что сразу же возвращало в кошмары видения, которые совершенно не вязались с реальной Юлией, сидящей рядом. Головная боль усиливалась все больше, и воин улизнул с обеда, как только это стало приличным. Какое счастье, что король Октавианий приватную беседу с посланником отложил на завтра, дав гостям отдохнуть. Вряд ли сегодня Касс был способен с ним разумно общаться.
  В своей комнате, выпив несколько целебных эликсиров, он провалился наконец-то в благословенный сон. Ему снились лес и Леся, какой он видел ее в последний раз, перед тем, как отверг навсегда. Она смеялась, говорила, что любит его, и он был счастлив, как мальчишка. Он и чувствовал себя им...
  
  Утро порадовало отсутствием головной боли, надоевшей накануне. Было еще очень рано, и до назначенной Октавианием Третьим встречи было еще несколько часов. Скоротать часть этого времени ему помогло одно забавное происшествие, которое, обернись все по-другому, могло бы оказаться совсем не забавным, а весьма скандальным и неприятным. Виновницей события стала непосредственная принцесса Лидия. Он только успел закончить утреннюю разминку, как в дверь его комнаты постучали. Так как он никого не ждал, то решил, что это Теольдий пришел обсудить что-то перед встречей с королем. Поэтому, как был, в одних своих старых затертых штанах, в которых путешествовал по дорогам и лесам, Касс пошел открывать дверь. Каково же было его удивление, когда вместо друга и соратника, он увидел золотые кудряшки принцессы Лидии, которая, явно в воинственном настроении, пыталась зайти внутрь. Он, совершенно шокированный, загородил ей проход, ибо такие глупости, что неприлично заходить в комнату к малознакомому полуодетому мужчине, видимо, не приходили в ее юную головку.
  Видя, что ее не пускают, принцесса подняла недоуменный взгляд на воина.
  - Мне нужно с вами поговорить! - вид разгневанной Лидии был неподражаем.
  - Прекрасно. Но ведь вы же дадите мне время на то, что бы я привел в порядок свой наряд?
  Принцесса, наконец-то, обратила внимание, на то, как он одет... вернее не одет, и слегка смутилась.
  - Да, да... разумеется...
  - Тогда, встретимся минут через двадцать в... вроде тут недалеко фиолетовая гостиная, да?
  - Да, - Лидия стряхнула с себя смущение энергичным кивком головы. - Да, вы правы, будет лучше, если я подожду вас там, - она невероятно забавно подняла подбородок, и вытянувшись во весь свой небольшой рост, взглянула на него с высокомерием правящей королевы, - И я буду признательна, если вы не станете опаздывать.
  Резко развернувшись, принцесса упорхнула, а заинтригованный Касс, усмехаясь про себя, пошел одеваться.
  
  Через двадцать минут, Кассий, теперь уже вполне прилично выглядящий для светского разговора, зашел в фиолетовую гостиную. Лидия, со свойственной ей непосредственностью сидела на подоконнике и смотрела на заснеженный сад.
  - Приветствую вас, миледи, - Касс склонился в придворном поклоне.
  - Не правда ли, сиятельный принц, зима завораживает? - задумчивая Лидия, это было несколько неожиданно. Он поморщился от обращения и попросил:
  - Называйте как-нибудь по-другому, это звание немного не соответствует действительности. Можно просто Кассий, - вырвалось у воина, неожиданно для него самого. Маленькая принцесса все больше ему нравилась.
   Лидия спрыгнула с подоконника и посмотрела на собеседника внимательно.
  - Миледи, - вздохнул он, когда молчание несколько затянулось, - вы очень хотели поговорить со мной о чем-то настолько важном, что совершенно позабыли о той, неприятной ситуации, в которую могли попасть, встреть вас кто-нибудь входящей ко мне или выходящей из моей комнаты. Льщу себя надеждой, что не зря одевался и спешил к вам сюда, и вы все еще помните о причине, подвигшей вас на этот подвиг?
  Щеки Лидии слегка порозовели, видимо теперь, поразмыслив, она чувствовала себя немного неловко, но, собравшись с духом, все-таки выпалила:
  - Вы сильно не любите мою сестру. Почему?
  - Я не обязан любить вашу сестру. Ее будет любить муж. Моя обязанность обеспечить ее защиту.
  - А вы будете обеспечивать? Несмотря на то, что испытываете к ней неприязнь? - младшая принцесса бессознательно теребила золотистый локон. Видимо вопрос счастья сестры сильно беспокоил ее.
  - Разумеется. Это мой долг и честь.
  - Поклянитесь! - личико Лидии стало удивительно серьезным.
  - Пока принцесса Юлия, или, в дальнейшем, княгиня Юлия, верна своему долгу, чести, Эдельвии и князю, я обязуюсь беречь и охранять ее любою ценой и сделать все для ее безопасности. Это моя работа, - заверил он девушку.
  Кассий сам не знал, почему отдает отчет в своих поступках этому полуребенку. Возможно потому, что она сильно напоминала Лесю, да и просто Лидия была ему симпатична со своей сестринской любовью и заботой. В конце концов, это было именно то чувство, которое он испытывал к отцу. И в той же ситуации. Он понимал, что ею движет и уважал то, что малышка не побоялась пойти на такие серьезные нарушения этикета и обратиться к незнакомому, пугающему человеку, чтоб быть уверенной в счастье сестры. И, если она ему не поверит, то вполне в состоянии сделать какую-нибудь глупость, чтоб попытаться расстроить планы двух государств относительно залога мира и процветания. Ради сестры, разумеется. И получит кучу неприятностей на свою хорошенькую головку... как минимум головомойку от батюшки-короля.
  Принцесса молчала. Видимо, раздумывая, верить ему или нет. А он вгляделся в нее повнимательнее. Вчера, за всеми заботами и головной болью, он не увидел, что маленькая леди-то оказывается, имеет небольшие задатки силы. Склонность к предвидению, совсем немного, меньше, чем у него, но вполне достаточно, чтобы пройти инициацию и потерять право на трон. Кажется, она помолвлена с этим Руазийским мальчишкой... Говорить, или нет, она имеет право знать, чтоб получить возможность выбора...
  - Хорошо, - Лидия важно кивнула, - я верю вам.
  - Это все, о чем вы хотели меня спросить? - подбодрил он ее. Чутье подсказывало ему, что принцесса еще не все сказала, что собиралась.
  - Да... нет... - она внезапно решилась и выпалила единым духом, - Я хочу быть рядом с сестрой до свадьбы, мне кажется, что это необходимо, я не знаю почему! Но отец говорит, что напрашиваться неприлично, да и нечего мне там делать, так как далеко и займет много времени. Юлия боится вас, нет, не подумайте, она не трусиха, она просто тоже чувствует, что неприятна вам, а вы все-таки близкий человек ее будущему мужу и часть ее будущей жизни. Она не решается просить за меня... вот... больше некому... и я сама... - она запнулась, но тут же с жаром продолжила. - Я должна быть с ней! Я чувствую это! Возможно, это кажется глупым, но не смейтесь, не будет мне покоя по-другому... я должна! - девушка чуть не плакала, но уговаривать Кассия не было нужды.
  Он молчал не потому, что был против, он внезапно понял, что маленькая принцесса права. Она должна быть рядом с сестрой. Что бы это ни меняло в раскладах судьбы, но это было необходимо. Скорее всего, именно неоткрытый дар видения подсказывал это и Лидии. Ну, разумеется, помимо естественного желания прогуляться до Эдельвии, потанцевать на балах и разделить триумф Юлии. Внезапная тишина заставила его очнуться и посмотреть на собеседницу. Принцесса стояла, кусая губы, и с отчаянием вглядывалась в его непроницаемое лицо.
  - Да, разумеется, миледи. Я хорошо понимаю вашу заботу о благе сестры, и, если вы покажете мне, где тут лежат принадлежности для письма, то я с радостью напишу личное приглашение вам и всем, кого вы захотите захватить с собой.
  - О, спасибо, спасибо! - девушка почти запрыгала по комнате, - Милорд-чародей, вы так добры...
  - Кассий, - поправил он. - И не стоит эта мелкая услуга таких благодарностей. Ваше желание естественно и вполне объяснимо.
  Лидия вновь улыбалась и сияла радостью жизни. Он быстро написал все, что требовалось, добавив, что младшая Коэнрийская принцесса может приезжать и гостить в Эдельвии когда ей угодно и с кем угодно. Получив вожделенное письмо, девушка почти бегом побежала к двери, лишь на пороге опомнилась, остановилась и сказала, вдруг став снова чопорной и надменной:
  - Благодарю вас, милорд... Кассий, - уже с порога, слегка повернув голову, важно добавила, - Я полагаю, что вы можете называть меня Лидией, - и исчезла за дверью, на прощание лукаво улыбнувшись и сверкнув ямочками на щеках.
  Он опять поймал себя на том, что улыбается, глядя ей вслед. Да, она очень напоминала ему Лесю.
  
  Дела с королем Октавианием он закончил быстро и вполне успешно. На прощание монарх спросил:
  - Как же моей Лидии удалось получить личное приглашение от вас, Лорд-Чародей?
  - Ваше Величество, позвольте мне сохранить маленькие секреты дамы в тайне, - улыбнулся он, - Ваша очаровательная дочь может уговорить дракона отдать ей свои сокровища. - Снова подумалось, не стоит ли сказать отцу о талантах младшей дочери... хотя чародеев в Коэнрии и своих хватает, вполне возможно, что это не неизвестный факт, а осознанный выбор. Впрочем, девушка еще не завтра выходит замуж. Руазийский принц и сам еще очень молод, и этот союз пока никуда не торопится, а там видно будет.
  - Да, но сначала она должна была бы его где-то встретить... - почти про себя пробурчал король.
  Кассий предпочел сделать вид, что не услышал монаршего бурчания и откланялся. Дорога наконец-то легла в сторону дома. Скоро он увидит отца и передаст ему новости. Судьба стучалась в ворота, пора было открыть ей эту дверь.
  
  
   2
  После отъезда Кассия в Коэнрий все свои усилия я направила на учебу. Занималась как одержимая, стараясь, чтобы не оставалось времени для раздумий. С утра и до обеда уроки чародейства, потом фехтование и верховая езда. По выходным дням я ходила в особняк Лаэзиров для встреч с учителем танцев, на которых настаивала леди Ежелия. Тогда я не видела смысла в этих занятиях, но не хотела подводить Аркадия и целительницу, относившуюся ко мне с вниманием и заботой.
  Общение с другими ученицами у меня как-то не очень складывалось. Окружение Илларии в последнее время стало меня утомлять. Разговоры о моде, сплетни высшего света, обсуждение перспективных женихов... все это мне было не интересно. Иллария при всем этом умела оставаться милой в своем эгоизме. Минния витала в облаках и не придавала значения этим разговорам. Так что нормально общаться я могла только с ними. Остальные же девушки были невыносимы. Меня раздражало их лицемерие - привычка улыбаться в лицо и тут же обсуждать за спиной. Помимо всего этого, каждая из девушек принадлежала к аристократии и мнила себя центром мира, пожалуй, заглядывая в рот только самой Илларии. Патрикия, дочка маркиза Носвилля, была неподражаема в своем снобизме, Камилия Эйсвиш, Лаурия Тоскаль и еще парочка юных дебютанток высшего света не блистали талантами чародеек, но задирали нос высоко и были иногда невозможно ехидны. Разумеется, если им ничего не было нужно от других учеников.
  А мне в том напряженном состоянии, в котором я находилась, было сложно проявлять терпение, понимание и такт. Мне вообще не хотелось общения, хотелось нагрузить себя учебой так, чтоб вечером упасть на постель и мгновенно забыться сном. Не перебирать с тоской свои воспоминания о теплых карих глазах и понимающей улыбке. Хэлкад Ластар и тот смотрел с легким недоумением, как я рьяно отдавалась тренировкам, но пока, хвала Богине, молчал. Он лишь скептически приподнимал бровь, словно говоря: 'Ну-ну, посмотрим, надолго ли тебя хватит'. Не смотря на недостаток времени, я по-прежнему приходила к дальнему сторожевому посту у стены, как только выдавалась свободная минутка, и до упада фехтовала со стражниками. Чаще всего с Ероем - тем самым молодым парнем, с которым столкнулась там в первый раз. Хоть он и был всего лет на пять меня старше, но, похоже, вообразил, что взял на себя нелегкий труд моего наставника и гонял почти так же нещадно, как Ластар. Именно на нем я оттачивала те приемы, что преподавали мне в школе фехтования, и училась импровизации. Все-таки до учителя мне было гораздо дальше в плане искусства боя, чем до ребят у стены, но практику они давали весьма суровую.
  Осень подходила к концу, и солнце уже не согревало, но мы не замечали холода. Когда же мои друзья стражники разрешали подняться на стену, я ощущала пронизывающий ноябрьский ветер. Мне нравилось смотреть на Ристор. Только тут, на холодном ветру, когда я глядела, как река несет свои спокойные воды к Срединному морю, меня охватывали умиротворение и покой. И только тут, на стене, отчаяние отступало, и начинало казаться, что все каким-нибудь чудесным образом наладится.
  
  - Сегодня мы посмотрим, что такое поединок на чарах, - старенький стихийник, Лорд-Чародей Констиний, хитро посмотрел на нас, сидящих за своими столами в учебной комнате, и поднял руку, призывая к порядку, обрадованно загудевший класс:
  - Я знаю, что вы изнываете от нетерпения, и многие из вас давно уже ждали это событие, но должен предупредить, а возможно, и огорчить. Вы уже взрослые и, надеюсь, никто из вас не ожидает волшебных чудес, как в легендах и сказках из детских книг? Мы с вами уже достаточно изучили специфику нашей силы, чтобы понимать, как она работает. Мы не можем нанести ущерб сопернику, не навредив себе - такова природа Равновесия. И это хорошо. Только представьте себе, что было бы, не имей наши способности такого ограничения!
  Мы затаили дыхание, а наставник Констиний еще раз обвел взглядом притихших и немного разочарованных ребят и продолжил:
  - Поэтому, поединок чародеев имеет исключительно соревновательный характер. В ходе этой битвы мы просто выясняем, кто лучше управляется с чарами, кто больше узнал за годы обучения и большим запасом силы располагает, ну и, разумеется, кто быстрее реагирует на обстоятельства и умеет применять свои знания на практике. Каждый из вас создаст свой фантом и станет защищать его. Тот, кто сумел сохранить свой и уничтожить фантом противника, считается победителем в поединке. Что ж, приступим. Пары я разобью так...
  
  Ледяной скорпион полз, хищно щелкая клешнями. Выглядело это устрашающе. Я немного подождала, наблюдая за огромным насекомым, неотвратимо напирающим на меня, и хлопнула в ладоши, пролив на него горячий поток воды с небес. Комбинация чар огня и воды растворила существо без остатка вместе с его враждебными намерениями.
  Бой был тяжелым. Рия оказалась сложным противником. Половина тех заклинаний, что она использовала, были мне незнакомы совсем или я знала их очень приблизительно. Так что мне пришлось импровизировать, чтоб защитить мой несчастный фантом от ее агрессивных атак. Стихийные барьеры, наложенные мною, давно были разрушены, впрочем, щитам Рииного аватара тоже досталось. Как оказалось, тогда в Рижене Иллария не хвасталась - она действительно очень хорошо знала теорию чар и неплохо ими владела. Я же столь детальным знанием предмета похвастаться не могла. Мне приходилось полагаться исключительно на свой дар Власти над Силой, но даже так, я едва успевала парировать удары соперницы. Постепенно удары по моему фантому стали не такими частыми и мощными, и я смогла перевести дух. Только теперь, я поняла, что дуэли остальных наших одногруппников уже давно закончились, и все внимание окружающих сосредоточилось на нашем бое.
  Сейчас, когда напор нападающей на меня баронессы иссяк, Иллария внезапно перешла к обороне. Я получила время сконцентрироваться и подумать об атакующих чарах, коими до сих пор почти не пользовалась, отражая атаки соперницы. Уставшей и обессиленной я себя не чувствовала, мой резерв все еще не был вычерпан даже до половины, тогда как Рия, видимо, выдохлась. Собрав свои силы в один мощный жгут энергии, я решила закончить с поединком, пока Рия не придумала что-нибудь еще, снова затянув наше противостояние. Но прежде, чем воздух вокруг противницы вспыхнул белым пламенем, повинуясь моей воле, ее фантом медленно растворился во тьме поля битвы. Иллария вышла из транса, оборвав бой. Я же не спешила покидать арену, осматриваясь вокруг.
   Мне впервые пришлось оказаться в сумрачной реальности транса при таком большом стечении народа. Силуэты людей, находящихся вокруг, сверкали разноцветными жизненными энергиями. Одни поярче, другие же послабее. Ярко-красным наливалась жизненная нить моей недавней противницы, пусть и истощенная, уставшая, она гневно рдела, напоминая большую хищную кошку. Ярко-белым пламенела аура Аркадия, иногда даже затмевая столь же яркую нить наставника Констиния. Ледяным холодом голубела тонкая нить Патриции Носвиль, а рядом золотистым светом теплилась неяркая аура Миннии Кольбриц. 'Это же эмоции и характер придают окраску лентам жизненных сил! - внезапно осенило меня. - Интересно, какого цвета моя?' Но пора было возвращаться в реальность классной комнаты и смиренно выслушать все замечания старца Констиния.
  - Это несправедливо!
  Это было первым, что я услышала, вернувшись из тьмы транса.
  - Всего-то лишь нехватка энергии, - обида Илларии рвалась наружу, - но я же сильнее! Значит, и выиграть должна была я!
  - С вашего позволения, леди Виссент, вы неправы, вы не сильнее, а просто лучше владеете теоретической частью предмета, - добрый голос наставника оборвал гневную тираду баронессы. - Вам нужно учиться концентрировать свою силу в нужных местах и распределять ее правильно. Даже слабый чародей может многое, если верно оценивает себя и противника. Вам же, леди Линдера, - он повернулся в мою сторону, - просто нужно систематизировать свои знания, так как вы занимались по иной программе. Ну, и заполнить пробелы, которые вы упустили с Хранителем Видием.
  Меня смутило замечание, и я пообещала заниматься усерднее. Констиний же, высказав еще несколько замечаний другим ребятам, снова обратил свой взор на Рию:
  - Прислушайтесь к моему совету, Иллария, наберитесь терпения и учитесь управлять своими эмоциями. Вы слишком порывисты и выложились в первые же минуты схватки, а потом наступил предел ваших сил, и вы не смогли закончить бой в свою пользу. Если сумеете обуздать свои порывы, то будете побеждать противника намного сильнее вас, - он подошел к ней поближе и ободряюще коснулся ее руки. - Ну что вы, деточка, так расстраиваетесь? Вы молодец. Меня особенно порадовало, что вы не совершили распространенную ошибку самолюбивых и талантливых, но одаренных не широким силопроводящим каналом учеников. Вы не сделали попытки взять у себя жизненной энергии, когда поняли, что проигрываете из-за ее нехватки. Не всем это удалось, - Констиний снова улыбнулся ей и перевел взгляд на слушающих его ребят.
  Несколько моих соучеников смущенно опустили виноватый взор, а Иллария негодующе фыркнула:
  - Вот еще! Я молода, здорова и красива. Не вижу повода сокращать свою жизнь по столь ничтожной причине, как ученический поединок!
  - И благоразумна, что редко является добродетелью, присущей молодости, - Наставник отошел к своей кафедре. - Я ставлю вам высший балл, несмотря на проигрыш.
  - Все равно это несправедливо, - гнев Илларии чуть поутих, приглушенный ободрением старого стихийника, но на меня она все еще дулась.
  - Прости, но я же не могла поддаваться, - мне было неловко за мою победу и хотелось успокоить Рию, чтоб она перестала злиться. - Это было бы неправильно! Не обижайся.
  - Разумеется. Дело не в тебе, а в законах, которые управляют силой, - баронесса великодушно отмахнулась от моих робких извинений. Точеный подбородок девушки приподнялся, изумрудные глаза упрямо сверкнули. - Не может быть, чтоб ничего нельзя было с этим поделать. Должен быть способ. И я его найду!
  
  Утром выпал снег. Он укрыл дворцовый парк белой искристой пеленой, припорошил деревья и кусты тонким холодным пухом. В окно было видно, как садовники разметают дорожки. Минни стояла у окна и смотрела на улицу, как зачарованная. Копна светлых волос рассыпалась по спине, и укутывал всю ее кругленькую фигурку.
  - Какая красота... - соседка услышала, что я тоже встала, но не оторвалась от завораживающего зрелища.
  - Да... для наших широт нечастое картина, - я была полностью с ней согласна.
  - После занятий нужно обязательно прогуляться по парку. Я думаю, что никто не будет против, - Минния с улыбкой повернулась ко мне.
  А в дверь уже стучалась ее камеристка, чтоб помочь с прической. И утренний покой отступил, уступая новому суматошному учебному дню.
  
  Идею прогуляться по парку Рия одобрила, а раз она пришлась по душе баронессе Висент, то и остальные ученицы выразили свой восторг. К девчонкам присоединились и ребята. Скоро весь двор заполонили галдящие ученики. Самые младшие весело возились в снегу, пытаясь соорудить крепость. Юноши кидались снежками, и Аркадий, схватив меня за руку, попытался увлечь с ними. Я с радостью стала лепить снежок, когда Иллария окликнула меня:
  - Леся! Ты собираешься кидаться снегом с мальчишками?
  - Это здорово! Идем все вместе! Чем больше народу, тем лучше, - я, смеясь, обернулась к ней, катая между ладонями снежный шарик. Первый снег смахнул с меня хандру и тоску. Впервые с отъезда Кассия я оживилась.
  Снег был сырым и рыхлым, утренний морозец уже спал, и белая холодная масса подтаяла. К вечеру под ногами будет совсем каша, но пока веселье было в самом разгаре.
  - Вот еще, - Рия возмущенно поджала губки, - юные леди не возятся в снегу с детьми. И мы быстро промокнем, а я не хочу испортить свою новую шубку.
  Шубка у Илларии и правда была хороша. Пушистый мех снежной рыси обрамлял ее румяное от холода личико, и рыжие волосы выбивались из-под капюшона, пламенея на белом меху. Элегантные зеленые перчатки прятались в такой же пушистой муфточке. Разумеется, было бы жаль испортить такую красоту. Под стать ей выглядели меховые манто и шубки других девушек. Черная роскошь соболиного меха согревала пухлую фигурку Миннии, выгодно оттеняя бледное серебро ее волос. Другие аристократки тоже щеголяли, как минимум, меховой отделкой плаща. Я же в своей практичной теплой куртке, которую мы выбрали на зиму с леди Ежелией, выглядела как мальчишка. Ну и пусть! Зато можно возиться в снегу, не боясь изгваздать красивый мех.
  - Леся, идем в дворцовый парк, - Рия приглашающе кивнула мне, - там сейчас можно встретить гуляющих придворных. Возможно, даже советника князя или самого Густавия. Нечего тут возиться с ребятней. Тот, кто хочет сделать себе имя в дальнейшем, должен использовать любую возможность попасть на глаза сильным мира сего. Ты, Аркадий, можешь тоже нас сопровождать.
  - Да, идем, Леся, погуляем с нами, - ласково улыбнулась мне Минни, - ты совсем нас забыла. Мы в последнее время так редко разговариваем. Ты все время занята.
  - Вот еще, - Аркадий пренебрежительно фыркнул, - делать мне больше нечего, только сопровождать на прогулке расфуфыренных девиц! - и добавил, видя, что я колеблюсь, - Лесь, если хочешь, иди с девчонками, в любой момент можно вернуться, если гуляние по дорожкам тебе наскучит.
  С ребятами мне бы было веселее, но я застеснялась осуждающих взглядов девушек, да и чувствовала себя виноватой перед подругами, ведь и правда забросила их, предаваясь тоске и печали. Мы вышли в заснеженный парк. Если на территории школы возящаяся ребятня истоптала и стряхнула с кустов практически весь снег, то в парке царила зимняя сказка. По разметенным дорожкам чинно прогуливались придворные дамы в сопровождении кавалеров. Народу было не так много и мы с подругами тоже пошли вдоль центральной аллеи, негромко переговариваясь между собой. Я шла между Илларией, сплетничающей о встречных, и задумчивой Миннией. Я могла думать о чем угодно, не проявляя активности в беседе, Рии для продолжения своего монолога, было достаточно одобряющих или поощрительных междометий, которыми я отделывалась.
  Оживление, вызванное веселой возней ребят, покинуло меня, и я снова углубилась в свои невеселые мысли. Я чувствовала себя своей с мальчишками - одногруппниками, среди стражников крепости, на кухне у тетушки Виреи среди прислуги, в фехтовальной школе Хэлкада, но совершенно чужой среди подруг и всех этих важных аристократов, гуляющих по дорожкам дворцового парка. А если верить Илларии, то именно среди них мне предстояло строить свою жизнь. Я не хотела и... хотела. Когда вспоминала, что влюблена в человека, принадлежащего к этому слою людей, вращающемуся среди них, как рыба в воде, вспоминала, что его простой вид и незамысловатая жизнь всего лишь маска, работа, которую он выполняет для блага княжества. Когда вспоминала кто он такой. Каким я увидела его на осеннем празднике начала занятий - важным и скучающим аристократом, одетым с иголочки и ведущим какой-то серьезный разговор с такими же вельможами. Совсем не похожим на того человека, которого я привыкла видеть в Чернолесьи. Я никак не могла представить себя вписавшейся в эту его жизнь, хотя все детство считала, что вполне смогу разделить судьбу простого воина. Да и что я, деревенская девчонка, могу предложить сыну самого князя? Вечную любовь до гроба? Но он может получить любую девушку, которую только захочет. На любых условиях. Ко мне же испытывает просто сентиментальную привязанность, как к подобранному в канаве щенку.
  - Смотрите, девочки, - Иллария прервала мои самоуничижительные размышления толчком локтя в бок так, что я налетела на идущую с другой стороны Минни. - Это Он! Как здорово, что мы вышли прогуляться именно сейчас!
  - Рия, нельзя так откровенно глазеть на мужчину! - фыркнула Минния.
  - Минни, он идет к нам! Точно к нам! - воодушевление Илларии, казалось, можно было пощупать руками. - Ой, я сейчас умру от восторга! Что сказать... Я такая растрепанная... вдруг я покажусь ему дурочкой?
  Патрикия и Лаурия, идущие за нами и тоже о чем-то негромко беседующие, остановились, привлеченные возбуждением Илларии. К нам направлялся предмет обожания Рии. Кажется, юная баронесса называла его советником Виллемием Лионским. Представительный мужчина. И красивый. Почему-то он не вызывал у меня ни робости, ни особого трепета. Умный взгляд темных глаз был направлен в нашу сторону, и мне казалось, что он смотрел прямо на меня. Хотя чем я могла привлечь столь примечательную персону, я не могла себе представить. Наверное, ошиблась.
  - Леся, он не сводит с тебя глаз, - ревниво прошипела Рия, снова толкнув меня локтем. - Чем это ты его так привлекла?
  - Приветствую вас, юные леди, - советник тем временем подошел и вежливо склонил голову.
  Девушки присели в реверансе, нестройно пробормотав приветствия. Рия в упор смотрела на мужчину, чуть улыбаясь, но он не обратил на нее особого внимания, не сводя с меня взгляда.
  - Вы, кажется, Лесия? Я давно хотел поговорить с воспитанницей графа Линдера, одной из самых многообещающих учениц нашей школы. Вы не уделите мне несколько минут от своей прогулки? - он учтиво предложил мне руку, которую я, недоумевая, приняла. - Приятного дня, девушки, - еще один придворный поклон моим подругам и он повел меня на соседнюю аллею, которую, впрочем, отгораживал от центральной, только низкий бордюр с цветником, скрытый снегом.
  Девчонки шли по параллельной дорожке и не сводили с нас глаз, особенно Рия. Ее недовольство, даже ярость, я могла чувствовать на расстоянии, отчего было неловко. Господин Лионский спрашивал у меня, как мне нравится в школе, что я планирую делать дальше, после того, как через два года закончу ее. Он интересовался моей жизнью в лесу с Учителем, чему я обучалась и что освоила, а так же намекнул на перспективу дальнейшей работы на пользу княжеству.
  - Если вы приложите все возможное старание к учебе, юная леди, то и плоды вашего труда могут быть ошеломительными, - изрек он под конец нашей беседы и выжидательно посмотрел на меня непроницаемым взглядом. - Подумайте, девочка, как раз сейчас я присматриваюсь к юным дарованиям чародейской науки, чтобы в будущем расширить и обновить мое ведомство.
  - К моему стыду, я слабо представляю себе, господин Советник, какое именно ведомство вы представляете, - я была в замешательстве от такого внимания и открывшихся мне перспектив.
  - Возможно вас, молодую девушку, никогда не интересовали вопросы управления страной, поэтому вы не знаете, что князь в своем нелегком труде опирается на совет лордов, - тонко улыбнулся мужчина, продолжая неспешно вести меня вперед по дорожке, - десять человек преданных короне составляют его, помогая по мере сил. Например, Лорд Тиберий отвечает за финансы и казну, Лорд-Чародей Силений, глава Круга Чародеев, заведует науками и вопросами связанными с духовной жизнью, принц Кассий помогает отцу в вопросах внешней политики страны и безопасности, а я советник князя по внутренним делам госудаства. Остальные шестеро достойных мужей тоже не бездельничают. И всем нам необходимы свежие силы, одаренные юноши и девушки. Учеников Школы, в основном, привлекают для службы в Круге, но и мы, остальные члены совета, приветствуем в своих рядах людей одаренных силой. Вы, леди Линдера, весьма многообещающи. О вас отзываются ваши наставники, как об очень способной ученице. Я прошу вас подумать о моем предложении. Разумеется не сейчас, а после окончания учебы. За эти полтора года мы с вами присмотримся друг к другу, и вы решите, чем бы вам хотелось заняться в дальнейшей жизни.
  - Но...
  - Возможно, вам кажется, что еще слишком рано говорить об этом, но я просто боюсь опоздать, - снова подкупающе искренне улыбнулся лорд Виллемий. - Способные молодые люди разбираются очень быстро, и скоро вас может ожидать еще несколько предложений такого же рода. Мне просто хотелось быть первым и иметь приоритет в ваших глазах. Ничего не говорите пока, я прошу вас просто подумать.
  - Милорд, я еще не размышляла над вопросами будущего, - я не знала, что сказать в ответ. Все это было неколько неожиданным. - Я ведь только недавно приехала в столицу. Но я обещаю подумать над вашими словами.
  - Разумеется, - советник свернул на перекресток, чтоб вернуть меня подругам, - и еще одно - при нужде вы всегда можете обратиться ко мне за помощью или советом. Я понимаю, что вы, приехав из провинции, можете чувствовать себя здесь одиноко.
  - Благодарю вас, милорд, но леди Ежелия Лаэзир приглядывает за мной по просьбе Учителя, так что я не лишена покровительства, - мне не хотелось обижать Советника, но и быть обязанной еще и ему у меня не было желания.
  - Я просто хочу, чтоб вы знали, что можете на меня рассчитывать в сложной ситуации. И я был бы вам признателен, если бы вы сохранили мое предложение в тайне, пока обдумываете его. Я все-таки надеюсь в будущем на совместную работу с вами, - мужчина галантно прикоснулся губами к моим покрасневшим на холоде пальцам и снова склонил голову в общем поклоне, прощаясь с подошедшими девчонками. Разумеется, перчатки я так и не удосужилась надеть и всю беседу поджимала заледеневшие руки в рукав.
  
  - Ну, что он хотел? - Минния возбужденно затормошила меня за куртку, едва советник отошел на приличное расстояние.
  - Он назначил тебе свидание! - Иллария была вне себя от гнева. - Как ты могла? Ты же знаешь, как для меня это важно!
  - Рия, опомнись, какое свидание? - такого вывода из нашего разговора с советником я не ожидала услышать. - Зачем бы ему сдалось назначать свидание девчонке-ученице?
  - Не знаю, значит зачем-то сдалась. Но ты! Как ты могла! А еще подругой называлась! - баронесса неистовствовала и не слышала голоса разума. - Что ему от тебя понадобилось? О чем он говорил с тобой?
  - Об учебе, - смутилась я, вспомнив, что советник просил никому не говорить о его предложении, - спрашивал о моих успехах и как я себя чувствую в школе... - ответ мне самой показался неубедительным. - Его интересовал мой Учитель, лорд Линдера.
  - Светлая дева, господин советник заинтересовался учебой деревенских девчонок! - голос Патрикии был полон злой иронии. - Надо же, чем нынче начали интересоваться высокопоставленные лорды.
  - Он мой! - бушевала Иллария, подогреваемая ехидными замечаниями подруг. - Не смей его у меня увести!
  - Рия! О чем ты говоришь? Я и не думала о нем, как о мужчине, - я не знала, что сказать на несправедливые нападки и пока еще пыталась оправдываться, хотя раздражение уже потихоньку закрадывалось в мою душу, - в конце-концов, это милорд Лионский подошел ко мне, а не я искала встречи с ним.
  - Ты все портишь! Сначала ты приехала в школу и заняла мое место лучшей ученицы! Теперь ты собираешься отбить мужчину, которого я присмотрела для себя!
  - Рия, успокойся, ты все преувеличиваешь, - Минния пыталась унять ссору, - Леся же правду говорит, советник сам подошел к нам.
  Но последние слова Илларии задели уже меня, и я не смогла сдержать обиды на баронессу за несправедливые упреки:
  - И вообще, каким это образом он твой, если он сам об этом не знает?
  - Таким, что я так решила и меня никто не остановит! - мое последнее замечание вывело Илларию из равновесия окончательно. - А ты... ты его завлекала, после того, как тебя отверг твой принц, вот! Решила переключиться на другого богатого покровителя, пока я еще не привлекла его внимания! Потому что, если за эти два года не найдешь себе любовника, который сможет тебя содержать, то тебе придется вернуться в ту дыру, откуда ты вылезла! Но у тебя ничего не получится, потому что он мой!
  Я отшатнулась как от удара. Хоть последние обвинения были нелепы, но упоминание Кассия задело меня за живое. Неужели все видят мою жизнь именно такой?
  - Иллария Виссент, ты дура! - вот и все, что я смогла сказать, сквозь закипающие в глазах слезы гнева и обиды. И чтобы не расплакаться, я, развернувшись, быстро пошла вглубь парка, не слушая голоса девчонок, которые мне что-то кричали вслед.
  
  Я шла знакомыми тропинками почти бессознательно, чувствуя себя совершенно несчастной. Слезы все-таки прорвались из глаз, хорошо, что уже тогда, когда людные места парка остались позади. Неужели, мои поступки и события моей жизни выглядят со стороны так, как сказала Иллария? Неужели, моя жизнь представляет какой-то интерес, чтобы обращать на нее внимание и смаковать подробности? До сих пор я наивно полагала, что никому и дела нет до меня, до того, куда я хожу, с кем вожу знакомство, чем занимаюсь. А оказалось, что за моей скучной, небогатой значительными событиями жизнью пристально наблюдает много глаз. Не могу сказать, что эта мысль мне понравилась. Никогда не любила быть в центре внимания.
  Интересно, что думают о моих поступках, например, тетушка Вирея или дядька Ивий? Что они думают о нашей дружбе с 'милордом', как всегда называли стражники Кассия? Они тоже считают, что юная деревенская дурочка ищет богатого и знатного покровителя? Что думает прислуга во дворце, на кухню к которой я частенько забегаю? Что думает Ластар Хэлкад обо всем этом? О чем думают мои, так называемые подруги, я теперь знала.
  Как и все последние недели после отъезда Кассия (или я даже в мыслях теперь должна называть его 'милордом'?), ноги сами привели меня к посту стражников у северной стены. Смущенно кивнув знакомому воину на посту, я прошла наверх, на встречу с Ристором. Слезы уже выветрились, мороз совсем прошел, и под ногами была мокрая каша. Вот и кончился снежный праздник, видимо, до завтра все окончательно растает, оставив только грязь и сырость. Я стояла на стене, глядя на мощную реку, и пыталась забыть то, что мне открылось сегодня. Ну и пусть! Пусть думают, что хотят. Стражник, пропустивший меня сюда, да и те, что несколько раз прошли мимо меня по стене, смотрели приветливо и спокойно. Даже обменялись со мной парой слов о погоде. Я пытливо вглядывалась в их лица, пытаясь уловить малейший намек на их интерес моими делами, или осуждение, но ничего не обнаружила.
  Стемнело. Ветер с реки холодил лицо, задувая за отворот куртки. Пошел мелкий противный то ли дождь, то ли снег, а я все стояла, задумчиво глядя на замок на другой стороне реки. Постепенно я успокоилась. Мысли мои переключились на Кассия, принца Кассия, я не должна забывать об этом. О совершенно непреодолимой дистанции между нами. Где он? Что с ним сейчас? Думает ли обо мне хоть иногда? Я так долго была его подопечной, что он врос в мою жизнь с самого детства, и выкорчевать его оттуда было мучительно невозможно. Я выросла. Именно тут на северной городской стене я отчетливо поняла это. Я перестала быть ребенком. Ах, как мне хотелось вернуться домой в Чернолесье и не думать обо всем этом. К Учителю. Я хотела видеть Видия. И я обязательно поеду туда, как только будет перерыв в учебе.
  - Шла бы ты, девонька, домой, - дядька Ивий стоял за спиной, и только когда тяжелый солдатский плащ опустился на мои плечи, я поняла, насколько замерзла. - Продует ведь.
  - Да, конечно, спасибо, - я приняла протянутую мне кружку подогретого вина и с наслаждением грела об нее замерзшие руки. - Скажи, дядька Ивий, почему меня пускают сюда? Ведь не положено же...
  - Дык... милорд распорядились, - старый воин облокотился о парапет стены, что-то высматривая внизу, - а милорд знает, что делает. Да и привыкли мы к тебе, девонька, своя ты тут. Ничуть не похожа на всех этих девиц из дворца. Приходишь - и приходи. На этом посту тихо... никогда ничего не происходит, а ты придешь, поговоришь... и нам веселее. Ты как дочка мне. Нет у меня своей. Не сложилось. Ты пей горячее то, пей. Да иди уже, а то вона окоченела совсем.
  Я благодарно кивнула и, стуча зубами по металлической кружке, медленно выпила остывающую жидкость, а потом так же медленно пошла к школе, кутаясь в старый суконный солдатский плащ. Минния еще не вернулась, когда я дошла до своей комнаты. Было не очень поздно, но я так устала и замерзла, что наскоро обмывшись теплой водой и надев на ноги сухие теплые носки, легла в постель. К ночи меня затрясло в ознобе. Я никак не могла согреться, сжимаясь под одеялом. А потом начался кашель, жар охватил мое тело. Я смутно помнила, как пришла Минни, издав какой-то возглас, она убежала, а я все так же металась на постели и никак не могла заснуть. Какие-то люди ходили по комнате, смутно знакомая женщина встревожено трогала мой лоб и что-то говорила, дальнейшее растаяло в лихорадке бреда. Я видела Рию, кричащую на меня, Кассия, уходящего вдаль по дороге, Хэлкада, укоризненно качающего головой и грозящего мне пальцем за прогул, господин Гошер велел мне подниматься и учить фигуры танца, Аркадий смеялся и звал играть в снежки, а потом все заслонило озабоченное лицо леди Ежелии, заставляющей меня что-то выпить. После этого я с облегчением наконец-то погрузилась в сон без сновидений.
  
  - Как ты? - надо мной склонилось обеспокоенное лицо леди Лаэзир, ее синие глаза участливо глядели на меня. - Ну и напугала ты нас, милая моя.
  - Что случилось? Я заболела? - я сама не узнавала свой хриплый лающий голос. Кашель сотрясал меня, мешая говорить.
  - Молчи лучше, Леся, - тонкая рука Ежелии потрогала мой пылающий лоб, - тебя продуло, да и ноги насквозь промокли. Вот как можно быть такой беспечной? Девочки извелись все. По очереди сидели с тобой, пока ты была в лихорадке. Я хотела тебя забрать к нам в особняк, но пока тебя лучше не трогать. Так что спи.
  - Какие девочки? Как долго я пролежала?
  - Твои подруги, - целительница протянула мне кружку с отваром, - вот, выпей лекарство.
  Я начала пить горячую жидкость, пытаясь понять - кого она имеет в виду... Минни сидела со мной? Я с трудом представляла на месте сиделки Илларию , не говоря уж о Патрикии, других подруг у меня не было, а леди Лаэзир упомянула явно не одну.
  - Минни была моей сиделкой? - я оценила иронию - будущая герцогиня Восточного Предела ухаживала за больной крестьянкой.
  - И не только Минни, - Ежелия забрала у меня пустую чашку и легонько толкнула обратно на постель, - хватит говорить. Спи.
  Повелительный голос погрузил в целительный сон. Уже уплывая в страну грез, я задалась вопросом - как это у нее получается? Наверняка, чары...
  Мне было холодно. Снег лежал на знакомой поляне у алтаря. Я, сжавшись сидела на ступеньке и дрожала. Где же моя куртка? Ах, да, я оставила ее там, на пути сюда, пытаясь согреть это непонятное существо. И где моя Тень? Я точно помнила, как седлала ее и ехала сюда, но ни моей лошади, ни ступенек, уходящих в небо, на поляне не было. Это было неправильно, все должно быть по-другому. Я грелась у костра, и разговор с Богиней поддерживал меня. Четкое чувство, что это уже было и было не так, мучило меня так же сильно как холод и кашель. Я встала с алтарного камня и решила выбираться к дому. Сколько можно сидеть и мерзнуть? Хотя... я сама ушла из нашего с Видием домика, повинуясь предчувствию опасности. Бумаги были во вьючных мешках. Меня пронзил ужас от потери документов, которые я намеревалась спасти. Что-то еще важное, но забытое... да... погибший троллярий на тропе, сухая ветка в моем кармане... откуда я знаю о троллярии? Мне должна была все рассказать Светлая Дева, а ее нет. Пустота и тишина. И холод. Надо было что-то делать. Домой нельзя. Видий далеко. Очень далеко и увидимся мы не скоро, а Кассий ничего не знает, да и не до меня ему. Почему я была в этом уверена? Ах да, Кассий сын князя Эдельвии и очень важный и занятой человек. Откуда я это знаю? Неважно. Важно то, что никто не придет и не спасет меня. Заняться собственным спасением я должна сама.
  И вдруг как удар - образы завертелись перед глазами: спокойные синие глаза на строгом лице - леди Ежелия с книгой на банкетке; Аркадий, протягивающий мне второй том Марсавия; Принц Кассий, открывающий мне правду о себе; Ластар Хэлкад, бранящий мальчишку-ученика за сломанный клинок; дядька Ивий на стене, протягивающий мне горячую кружку; Минния смеется, теряя заколки, и пытается собрать рассыпанные по плечам волосы лунного цвета...Что я делаю в белом заснеженном лесу снова? Или все эти видения родило мое заболевшее сознание? Ничего не было, и этот год я придумала сама, а на самом деле умираю в зимнем лесу в Чернолесьи? Сотрясаясь от кашля, я встала и побрела в сторону реки. Можно попробовать выйти к деревне. Раз я каким-то образом оказалась тут, то должна предпринять хоть какие-то шаги к своему спасению.
  - Постой... посмотри... - какой-то бесплотный голос заставил меня оглянуться.
  По краю оврага, из леса выходил человек. Сухощавая жилистая фигура двигалась бесшумно и ловко, как всегда. Неизменные мечи в наспинных ножнах, потрепанный плащ, простая куртка коричневой кожи, под стать ей штаны, высокие сапоги... все, как в первый раз, когда я встретила его на этом же месте. Только было лето, а не зима. Он пришел, как всегда, когда был сильно нужен. Восторг охватил меня. Как я могла усомниться в нем?
  - Кассий! - радость моя была так велика, что забыв обо всем, я кинулась к нему. - Ты пришел! Я совсем запуталась и не знаю, что делать. Какое счастье, что ты здесь!
  - Леся, - Слабо улыбнулся он, заворачивая меня в скинутый с плеч плащ, и с тревогой вглядываясь в мое лицо, - где ты? Что с тобой случилось? Странные сны тебе снятся.
  - Сны? - я замерла под его руками, держащими меня за плечи, - ты хочешь сказать, что это только сон?
  - Вне всякого сомнения, - он подтолкнул меня на полянку к ступеням и усадил на поваленное дерево, - это твой сон и он мне не нравится.
  - Значит, ты мне опять всего лишь снишься? - сильное разочарование охватило меня, и снова скрутил кашель.
  - Почему опять? - Кассий отвлекся от розжига костра и обернулся ко мне. - Я часто являюсь героем твоих снов?
  - Да, но этот сон отличается от других. Раньше я только видела тебя издали и никак не могла догнать. Все время тебя теряла, - прохрипела я, когда кашель отпустил меня. -Никогда еще сон не был таким реальным. Но мне жаль, что это только сон...
  - Иногда сон - это отражение реальных событий. Может быть ты расскажешь мне, что с тобой происходит? - под чуткими пальцами моего воина затрепетало пламя костра, разгоравшееся все сильнее. - Мне не нравится твой кашель и озноб.
  - Наверное, это потому, что я заболела, - сжавшись в комочек, я закуталась в теплый плащ Кассия, но все равно никак не могла согреться, - Скажи, все что случилось в моей жизни после отъезда Видия на ярмарку, правда было? И наше путешествие...и школа... и твой отъезд... это какой-то слишком явный сон. Мне сначала показалось, что я не уезжала из Чернолесья, а все случившееся мне просто привиделось в бреду. Хотя... все это слишком сложно для бреда.
  - Я не могу тебе помочь во сне, - Касс придвинул другое бревно к огню и, взяв меня, завернутую в плащ, на руки, присел поближе к костру, согревая, - но совершенно определенно мы уехали из Чернолесья и ты в Вейсте. И лекарей вокруг тебя должно быть достаточно. Но я скоро приеду.
  - Да, последнее, что я помню, это леди Ежелию, которая поила меня отваром, - я блаженствовала в руках любимого мною мужчины, не пытаясь выпутаться из его объятий. Зачем, если это всего лишь сон? А в моих грезах я могу видеть все, что пожелаю, не правда ли? Все равно никто не узнает. И никогда не узнает ОН, что я тут себе напридумывала... как хорошо. Можно позволить себе все, чего не решаешься сделать наяву. - Зачем тогда ты согреваешь меня, если не можешь помочь?
  Бредовость ситуации, в которой я обсуждала свои видения с плодом своей фантазии, на данный момент меня не волновала. Мне вдруг стало хорошо и спокойно. Сон или явь, но он тут и, значит, все будет хорошо.
  - Ну, это еще не повод замерзать, - усмехнулся он, и сердце мое замерло - я так любила его таким, и так давно не видела этой усмешки. Мы будто правда вернулись назад в прошлое. - Рассказывай, что случилось, пока меня не было в Вейсте.
  И я, уткнувшись ему в теплое плечо, стала рассказывать все, что пережила за эти два месяца, все, о чем думала стоя на стене и глядя на Ристор. Мне хотелось открыть ему все мои мысли и чувства. А он слушал внимательно и участливо, иногда наклоняясь к костру и подбрасывая туда сучья. И такого спокойствия, как в этом чудном сне я не испытывала наверное никогда. Самое странное, что я умудрилась заснуть у него на руках на полуслове. И проснуться уже дома в своей комнате, глядя на дремлющую в кресле у моей кровати служанку, которая тут же открыла глаза и начала поить меня какими-то отварами, а потом пришла леди Ежелия. Но ощущение счастья, оставшееся после этой ночи, согревало меня еще долго. Кризис миновал, я пошла на поправку, а через неделю все стали готовиться к главному Зимнему балу Самой Длинной Ночи в году.
  Не знаю о каком чуде я думала, но почему-то все-таки надеялась, что Кассий приедет к этому балу и ждала, но ни накануне, ни с утра назначенного дня, он так и не приехал.
  
  
  
   Декабрь 315г от разделения Лиории. Дорога между Коэнрием и Маростой. Кассий.
  Ветер бросал в лицо ледяную крупу, пытался сорвать с путников плащи, задувал под куртки, словно стараясь забраться за шиворот, выстудить последний оплот тепла и накидать туда побольше снега. Делегация эдельвийского княжества во главе с посланником возвращалась на родину. Север материка, как обычно, не баловал теплом. Но Кассий любил северные страны за то, что зима тут была зимой, а не слякотным непонятным временем года, когда ранние сумерки и серые рассветы тонули в мелких непрерывных дождях. Вырос он в Халане, стране, расположенной еще дальше на север, чем Коэнрий и Мароста, так что снег не был ему в диковину, как некоторым из его спутников. Тей кутался в теплый плащ, безуспешно пытаясь согреться, и ворчал с самого начала метели. Снег начался внезапно и моментально укрыл белым покрывалом дорогу и поля, которые проезжал их маленький отряд. Вот-вот должна уже показаться небольшая деревенька, в которой мужчины планировали устроиться на ночлег.
  Если не брать в расчет снедающие барда личные тревоги, то итогами поездки он мог быть доволен. Договор с Коэнрием приобрел четкие очертания и наконец-то подписан ко всеобщему удовлетворению. Осталось только дождаться следующего лета, чтобы после отцовской свадьбы все вступило в силу. Небо свидетель - сколько крови у него выпил этот договор, и только Богине известно, сколько еще выпьет эта свадьба! У него иногда возникала мысль, что сама судьба ополчилась на князя Густавия - похоронить трех жен, но так и не получить прямого наследника трона... поневоле задумаешься о злом роке. Или о зловещем умысле. И если с первым сложно было что-то сделать, то последний как раз и был в Кассиевом ведении.
  Предстоящую свадьбу распланировали до мелочей, о большинстве из которых предстояло позаботиться именно ему. Ближайшие несколько месяцев следующего года были расписаны. Можно не давать крюк, возвращаясь в Эдельвию, а отпустить с докладом Густавию своих спутников. Самому же, взяв только Теольдия, отправиться сразу на Восток в Арамаю и, на обратном пути в Башанг. Таким образом, к весне они спокойно успевают вернуться домой, чтобы передохнуть после путешествия и отправиться встречать будущую княгиню со свитой. Кассий, наверное, так бы и сделал, но... душа его рвалась в Вейст. Впервые в жизни, выполняя поставленную задачу, он думал о том, что оставил дома. Снова и снова прокручивал последний разговор с Лесей и понимал, что должен ее увидеть. Нельзя было уезжать так, без определенности, не зная, о чем она думает, что именно вбила себе в голову после его отповеди. Он должен приехать в столицу сейчас, а не через полгода. Должен знать, что с ней все в порядке, что она спокойна и счастлива. Просто посмотреть как она там. Иначе не будет ему покоя.
  - Милорд, как всегда едем на постоялый двор? - капитан воинов отряда тронул его за плечо, вырвав из размышлений.
  - Да, разумеется, Руст, - Касс оглядевшись, понял, что они почти проехали нужный поворот.
  - Какая радость, а я уж думал, что мы едем до Вейста без остановок, и ты решил заморозить нас окончательно, - саркастический тон Теольдия не оставлял сомнений - он точно знал, что Кассий пребывал далеко отсюда. И не одобрял.
  
  В трактире было сухо и тепло. Одну из снятых для ночлега комнат Кассий разделил с другом. Впрочем, Тей не собирался надолго в ней задерживаться, судя по тем знакам, которыми он обменялся с молодой симпатичной постоялицей за соседним столиком. Как минимум первую половину ночи этот авантюрист собирался провести в другом месте. И вряд ли его остановят мрачные морды сопровождающих даму громилоподобных охранников. Похоже, Теольдий Керст вознамерился провести эту ночь весело и приятственно. Что ж, Касс тоже воспользуется предоставленной ему свободой на свой вкус.
  Что-то мурлыкая себе под нос, неунывающий шатен соскабливал бритвой легкую щетину, постоянную спутницу их путешествий.
  - Эх, где же ты, где, мой верный столичный камердинер, - Тэй обтер правую половину лица от остатков мыльной пены полотенцем, что висело у него на шее после недавнего омовения. - Все приходится делать самому в этих разъездах. А может забросить все и уйти на покой? Поселюсь в провинции, заведу дом, женюсь, и буду образцовым помещиком - балы, приемы, музыкальные вечера, и никаких тебе снегопадов, ночевок под елкой, низкопробных трактиров и прочих радостей Дороги.
  - И одуреешь от тоски через пару месяцев, - Кассий чуть посторонился, пропуская двух дюжих мужиков выносящих огромную бадью с остывшей водой. Следом за ними, стрельнув глазками на симпатичных господ постояльцев, вышла служанка, прибиравшая мокрый пол, и закрыла дверь.
  - Ты полагаешь? - Керст задумчиво рассматривал свое, наполовину выбритое лицо в мутном зеркале, висевшем на стене. - А мне нравится комфорт и внимание прислуги.
  - Разумеется, а так же внимание всех находящихся поблизости дам, - съязвил принц, - что определенно не понравится твоей предполагаемой супруге. А когда в придачу и безделье наскучит тебе, то ты сбежишь от нее на острова Срединного моря, или на север, или еще, Хозяйке ведомо куда.
  - Не поминай Темную ипостась, Светлый Чародей, - усмехнулся Теольдий, заканчивая бритье и надевая свежую рубаху.
  - Иди уже, герой - любовник, только не забудь, что выезжаем рано. И постарайся без происшествий и драки, - Касс аккуратно вытаскивал из дорожного мешка какие-то баночки и свертки и расставлял их по единственному в комнате столу.
  - Я-то ухожу, а вот тебе советую тоже столковаться с той смазливенькой девчонкой, что только что вышла. Если бы не мое свидание, я честное слово, не оставил бы без внимания такую милашку, - Тей наконец застегнул последние пуговицы на куртке и удовлетворенно оглядел в зеркало конечный результат преображения усталого путника во франтоватого господина. - Видел же, как она глазками-то стреляла?
  - Богиня! Тей, какие глупости! Мне будет, чем заняться этой ночью, - бард выставил последний флакон и отложил мешок.
  - Только не говори, что ты хочешь провести Явление! - Тей встревоженно посмотрел на друга, а потом перевел внимательный взгляд на стол со склянками.
  - Вообще-то это не твое дело, но да, хочу.
  - Касс, не стоит этого делать сегодня!
  - Это чем же тебя не устраивает именно сегодняшний день? - бард упорно делал вид, что не понимает, к чему клонит собеседник.
  - Сам знаешь - заклинание отнимает много сил, а сегодня нам всем требуется отдых. Неизвестно, когда теперь удастся переночевать в нормальных условиях.
  - Ты полагаешь, что я не знаю, что делаю? - вид принца вдруг стал холодно-высокомерным. - Ты не находишь, что лезешь не в свое дело? И вообще, не ты ли сам, не далее, как несколько минут назад предлагал мне занять ночь свиданием с сомнительной девицей? Так у меня будет свидание несколько иного рода.
  - Это разные вещи, - Керст не терял надежды отговорить барда. - Подумай, а вдруг ничего не выйдет? Это сложные чары. Даже если все условия соблюдены, они не всегда срабатывают. Ты только зря выложишься, и я волнуюсь...
  - А почему они должны не сработать? - прервал Кассий друга. - Я Бард. Она... тот человек тоже обладает силой. Я достаточно хорошо и давно знаю ее... этого чародея, чтоб найти во снах. Все необходимые ингредиенты у меня есть. В конце концов, я уже проводил этот ритуал и умею управлять собой. Я конечно не лорд Акаций, но и моих скромных сил должно хватить. И, наконец, главное - мне нужно определиться с дальнейшими нашими планами. Либо мы едем в Вейст, и я лично передаю бумаги по Коэнрию и Маросте отцу, либо в Арамаю, не заезжая домой.
  - Но сведения по Маросте важны. Верительные грамоты...
  - Точно так же может передать капитан, сопровождающий нас, - Касс устало присел и облокотился на стол с расставленными флаконами. - Мне надо подумать и решить, как дальше быть. Не иду ли я на поводу у своих желаний, и так ли уж необходимо ехать домой, как мне хочется.
  - Ты бард, твоя интуиция редко тебя подводит...
  - Сейчас я не знаю, на что решиться, так что иди на свое свидание и не мешай мне.
  Немного постояв у выхода, и глядя на сосредоточенно перебирающего зелья Кассия, Теольдий, отодвинув сомнения, решительно вышел за дверь.
  
  Сознание Кассия удалялось все дальше и дальше от засыпанного снегом трактира, где он остановился на ночь. Путеводной нитью для него служил старый Лесин амулет, подаренный им при встрече. Она все-таки его не сняла, и осознание этого не могло не радовать барда. Вот только состояние обычно спокойного артефакта вызывало у него опасения. Еще днем, когда Кассий по привычке проверил свой медальон, связанный с амулетом девушки, все было, как обычно и не внушало тревоги. Сейчас же он показывал, что с ней происходит что-то не то. И это стало последним доводом для проведения ритуала.
  Ввести себя в состояние 'не сна' и последовать тропами снов, перебирая чужие видения в попытке найти нужное, было делом не совсем обычным, но не сложным и знакомым. Пусть и нечасто, но бард уже практиковал этот обряд. Умение бардов - читать чужие души, облегчало это действие.
  Сосредоточенно и не спеша он следовал за соединяющие их с Лесей амулеты нитью и, увидев себя, выходящим из леса на заснеженную поляну, понял, что достиг своей цели. Да, это не могло быть ничем другим, только сном его подопечной. Он сразу же узнал это место. Алтарь Богини лежал у обрыва, так же, как и наяву шумел лес, и он увидел девушку на том же месте, как и в первый раз. Только ступени не уходили в небо, и Светлой Девы не было на лестнице. Леся оглянулась на него, и такое счастье отразилось на ее лице, что у воина защемило сердце. Не раздумывая ни минуты, она бросилась к нему на шею, кашляя и радостно вопрошая его, откуда он взялся.
  Девушка плохо выглядела - ее явно бил озноб. Опытному глазу чародея это говорило о том, что она не здорова и в реальности. Он только надеялся на то, что она не одна и Ежелия проследит за этим. Закутав в свой плащ, он усадил подопечную на поваленное дерево и занялся разведением огня. Этот костер не мог согреть ее наяву, но пусть хоть тут Лесе станет чуть комфортнее.
  Она рассказывала о своей жизни в Вейсте без него, а Кассий держа ее на руках, так и не смог объяснить ей, что это не простой сон. Не посмел. Побоялся, что она сразу вспомнит об их ссоре, о том, что стоит между ними. А так легко было поддаться чарам сна, поверить в то, что хоть тут им возможно забыть обо всем, что их разделяет. Она не заметила, как заснула у него на руках, согревшись, а он все бездумно сидел у огня, держа драгоценный груз, пока ее сон не растаял окончательно, и его не выкинуло в реальность трактира, откуда началось ночное путешествие.
  Да, Касс принял решение - ему нужно было убедиться, что с девушкой все в порядке. Он едет в Вейст.
  
  
   Декабрь 315г от разделения Лиории. Башанг. Картергский дворец халифа. Стасия.
  В рокот барабанов и пение флейты ненавязчиво вплетался нежный звон колокольчиков на щиколотках, запястьях и канве накидки танцовщицы. Хрупкая женская фигурка, немыслимо изгибаясь и навевая мысли об отсутствии в теле костей, кружила по комнате в чарующем танце. Казалось, что вся она живет только этим движением и этими звуками, что стоит только музыке смолкнуть, как она растает и растворится в сумраке зала. Уже столько лет обладая этим пленительным образцом женского очарования, Арусанг-бай все еще удивлялся тому контрасту, который являла собой эта женщина. Обжигая страстью и чувством в танце, она оставалась холодной и отстраненной, стоило музыке замолкнуть. Сейчас, глядя на своих гостей, вожделеющих его наложницу, извивающуюся в танце, мечтающих провести хотя бы ночь в ее объятиях, халиф мрачно усмехался в бороду. Он-то знал, что всю страсть и огонь Зерейт способна выразить только в танце, а на ложе эта холодная северянка оставалась всего лишь куклой. Да, послушной, но отстраненной и неживой.
  Он помнил, как увидел ее в первый раз в доме Ишенелахи, когда Штах-бай хвастался добычей из какого-то набега:
  - Смотри, Арусанг, как она прекрасна! Как двигается, как смотрит. Я люблю северных женщин, а Зерейт - жемчужина моей коллекции. Даже у брата нет женщины прекраснее.
  В самом начале своего правления Арусанг-бай проводил много времени со Штахом, считая его лучшим другом. Он был молод, едва взлетел на трон халифата благодаря усилиям семьи Ишенелах. Как же он смеялся, когда через два года хрупкая танцовщица Зерейт спутала Ишенелахи все кости в очередной интриге, отравив самого Ашхатай-бая и вонзив стилет в спину восхищавшегося ею Штаха. Волею судеб женщина сыграла ему на руку - он сам уже хотел избавляться от опасных союзников. Старая ведьма Бахиджа вознамерилась посадить на трон собственного внука, и убить его, Арусанга. Наследников мужского пола Ыйхырова карга больше не имела, потому халиф решил сделать вид, что не знал о неудавшемся перевороте. Он исправно привечал старую Ишенелахи при дворе. Старуха обладала силой, связями и вообще была полезна, теперь играя на его стороне.
  Зерейт же ждала смерть от рук разъяренной Бахиджи, но халиф, властью правителя, взял ее себе в гарем. Сначала он сам был очарован белыми волосами, шоколадными глазами и грацией, но эта вечная спокойная и покорная холодность отвратили его от такой наложницы. Арусанг-бай был привлекательным мужчиной. Ухоженая темная бородка, черные кудри, горящие азартом и яростью глаза, сильное тело, впрочем, в последнее время несколько обрюзгшее. Власть и богатство делали его неотразимым в глазах красавиц. И его раздражало послушное безразличие лейри, как будто делающей ему одолжение, принимая его ласки и даже не желающей притвориться радостной, благодарной и довольной. Хотя видят Небеса - ей есть за что его благодарить! Разве не он избавил ее от мести Бахиджи-хати? И он не забывал, что эта женщина может быть опасна - убить двух сильных мужчин, пусть даже и с помощью яда, не каждая сможет. Все-таки, Ашхатай-бая не зря называли Бешеным Псом, он был осторожен и расчетлив, но где он теперь? Охладев к танцовщице, Арусанг-бай нашел ей другое применение. Танцевала она божественно и украшала его пиршества и приемы, вызывая зависть и туманя головы его гостям. Изредка избранные все-таки удостаивались чести провести с ней ночь, которая становилась для них последней. Арусанг называл Зерейт - Моя ручная Кобра. И развлекался, наблюдая за своими жертвами,вожделеющими их будущую убийцу.
  Сегодня как раз был такой случай. Он выбрал цель, нужно только сказать Зерейт, что ее ждет работа. Правда нынешняя жертва не слишком-то стремилась в ловушку. Обычно Арусанг-бай видел, как желание побеждает разум, но посол небольшого государства Харшуз, под личиной которого скрывался его враг, излучал спокойствие и безразличие к происходящему в зале действу. Юсиани-бай планирует пробыть в Картерге три дня, за это время лейри должна соблазнить, а потом уничтожить посла. Арусанг не видел в этом ничего сложного, так как такие задания Зерейт обычно выполняла легко. Но важность убрать с дороги именно этого человека внушала халифу беспокойство. Все должно было произойти не вызвав скандала и военного конфликта со стороны государства Харшуз.
  Бахиджа-хати уверяла, что Юсиани-бай не кто иной, как проклятый Кастериши. Десять лет назад, когда Арусанг-бай при поддержке Ашхатай Ишенелаха и его рода совершил переворот, произошла маленькая неприятность с большими последствиями. Никто не думал, что Рашад Кастериши вмешается в происходящее, он был далек от попыток интриговать и рваться к власти. Рашад-бая вполне устраивало его положение при дворе старого халифа. Ишенелахи полагали, что он так и останется нейтральным при новом раскладе сил. После смерти халифа Черный Пес начал избавляться как от своих противников, таких как семейства Харши и Реджилия, так и от прямых наследников трона. Но не все прошло гладко. Влиятельный Кастериши успел увезти двух младших детей старого халифа - четырехлетнего Тахира и младенца Ташура с кормилицей и парой человек охраны. Когда люди Ашхатай-бая приехали в летнюю резиденцию, где пребывали самые маленькие потомки вырезаемой династии, они нашли ее удручающе пустой. Кастериши же объявил всем, что дети у него, и он собирается взять на себя их защиту. Пообещав со временем, позаботится об их наследстве, он пропал на восемь лет, скрывшись у себя в горах. Ишенелахи еще не забыли, как сами скрывались в горах от немилости халифа, и пользуясь тем, что их не преследовали, смогли организовать переворот. Потому они попробовали все-таки выцарапать Рашада из его северного укрепленного замка Грассаны, но преследование требовало времени и затрат, так что это бесплодное занятие вскоре оставили. Тем более, что сам Кастериши затих и более не объявлялся. Но вот два года назад в Арамае, предприимчивый вельможа представил своих подопечных наследниками старого халифа, а Арусанг-бая во всеуслышание объявил узурпатором.
  Мальчики, особенно двенадцатилетний Тахир, произвели такое хорошее впечатление на Великого Хана Арамаи Юзефа, что тот, прослезившись, нашел их похожими на его дорогую племянницу. Тем самым напомнив всем, что покойная юная жена старого халифа Башанга связана родственными узами с Великим Ханством. Расчувствовавшийся Юзеф-бай пообещал побеспокоиться о церемонии Опознания, когда старшему из принцев исполнится четырнадцать, и он достигнет совершеннолетия. В дальнейшем, если церемония пройдет успешно, в чем хан не сомневался, он, Юзеф, поспособствует возвращению трона детям законного правителя. Разумеется, это еще больше обострило и так непростые отношения Башанга с Великим Ханством Арамаей.
  Сейчас Арусанг-бай оказался в очень щекотливом положении. С севера угрожал давний враг - Мароста. С востока, во многом благодаря этому Ыйхыррову сыну Кастериши, выростала угроза войны с Арамаей. От западной Эдельвии угрозы пока не было, даже вроде бы наоборот - эдельвийский князь Густавий ратовал за развитие дружеских отношений, но тут нужно было быть очень осторожным и не нарушить тайное соглашение с королевой Руазия. Жардиния вела какую-то свою хитрую интригу с княжеством, и помешать ей Башангу было бы не выгодно, ведь обещание в содействии и помощи в упрочении своей власти Агрусанг-бай уже получил. И обещания эти были не голословны - руазийское золото уже потекло в казну халифата. В свете постоянной недостачи денег и беспорядков в стране, связанных с проклятыми мятежниками Рашада Кастериши, эта помощь была очень кстати. Этим союзом он тоже был обязан хитроумной старухе Ишенелах. Не слишком ли во многом он стал полагаться на старую ведьму?
  Арусанг-бай развалился на шелковых подушках, продолжая наблюдать за своими гостями, особенно за мнимым послом Харшуза. Непроницаемое лицо Юсиани-бая не показывало ничего, кроме вежливого интереса к танцу, но Арусангу казалось, что серые глаза посланника не отрываются от гибкой фигурки лейри. Или все-таки он принимал желаемое за действительное? Ах, если бы удалось избавиться от этого Ыйхыррова сына, насколько бы все это упростило! Беглые принцы еще слишком малы для самостоятельных интриг и будут быстро уничтожены, оставшись без заботы этого интригана. Это ж надо было - приехать в Картерг самолично! Интересно, за какой надобностью его сюда принесло? Подумать только, он мог бы и не узнать о его визите, если бы Бахиджа не предупредила. Самоуверенность и наглость Рашада потрясли халифа, но теперь нужно, чтоб Кастериши не заподозрил, что узнан. Арусанг снова посмотрел на извивающуюся в танце Зерейт - она справится, не в первый раз.
  
  Последние годы тянулись серой унылой лентой. Только в танце она находила покой и отдохновение. Только в танце можно было не думать, просто кружить и выплескивать энергию до изнеможения, пока не упадешь. Смешно, но когда-то она не очень любила танцевать. Она, казавшаяся сама себе неуклюжей и неловкой, теперь считается лучшей танцовщицей Картерга. Жемчужиной гарема башангского халифа. Судьба снова привела ее во дворец. Правда, дворец другой, да и статус у нее существенно изменился. Она и сама изменилась до неузнаваемости. В зеркальных стенах пиршественного зала отражалась кружащаяся в танце стройная фигурка беловолосой женщины. Вот уже почти пятнадцать лет она не узнавала свое собственное отражение -она все еще казалась себе пухленькой неуклюжей брюнеткой. Раньше... но не стоит о том, что было раньше. О 'раньше' лучше забыть, потому что с воспоминаниями приходит боль. Брата, наверное, уже не найти, а месть... о, о мести она знает теперь все. И у такой женщины, которой она стала, вполне могла бы получиться месть, только Руазий далеко. Не вырваться, и надо ли? В ее жизни были теперь времена и похуже. И враги пострашнее королевы Жардинии с ее жалким секретарем.
  Бахиджа-хати, периодически появляющаяся во дворце, пугала Стасию до одури. Семь лет назад она чуть не попала под власть старой ведьмы, послужив причиной смерти ее внуков. Но тогда Богиня была милостива к бывшей принцессе. Арусанг-бай забрал ее себе, а оставшаяся одна старуха Ишенелах подчинилась власти халифа. Стасия боялась не смерти, глядя в ненавидящие глаза бабки своих бывших хозяев, она боялась чего-то большего. И сейчас ее жизнь во дворце под рукой Арусанг-бая, казалась всего лишь отсрочкой, а не окончательным избавлением.
  Танцы... танцы под барабаны и флейту, под перезвон колокольцев, только они дарили покой ее душе. Когда ее не звали танцевать перед гостями, она танцевала в своих покоях. В числе комнат, принадлежавших ей, был небольшой зеркальный зал, где она каждый день упражнялась. Она старалась вымотать себя до сваливавшей с ног усталости, чтоб засыпать, едва касаясь подушки головой. И только во снах видела когда-то дорогих ей людей, говорила с ними, и... рисовала.
  А еще была та сторона ее жизни, которой она расплачивалась с Арусанг-баем за приют и защиту. Иногда, не часто, но неотвратимо, он указывал ей на того, кого необходимо было очаровать, соблазнить и устранить. Стасия сама приходила в ужас от легкости, с которой могла подсыпать отраву в бокал с вином. Иногда ей хотелось взбунтоваться и отказаться, но перед лицом тут же вставали мертвящие глаза Бахиджи Ишенелах, и буря в душе испуганно утихала. Да и сальные взгляды, и потные ладони вожделеющих ее тела мужчин вызывали у Стасии только отвращение. Танцовщица вспоминала Агнию. Она не понимала, как та смогла переступить через отвращение и не просто переносить мужские объятия, но и наслаждаться ими. Несмотря на ту роль, которую Агния сыграла в ее судьбе, молодой женщине очень не хватало разговора и совета бывшей старшей подруги. Только один раз в жизни Стасии довелось встретить мужчину, сумевшего растопить ее лед и заставить ее потеряться в своих ощущениях, но где он, тот мужчина? Переворот и междоусобица разбили возможные варианты. То, что она выжила в тех событиях, само по себе являлось чудом. Но иногда бывшая принцесса думала о том, как бы сложилась ее судьба, если бы не переворот в Башанге и не гибель ее благодетельницы Нафисят и Кариам-бая.
  Но прочь бесплодные воспоминания и мечты - снова зал кружился и дрожал вокруг, снова она творила, отдаваясь музыке и вызывая восхищенные взгляды зрителей.
  Почему-то сегодня не получалось сосредоточиться, что-то неуловимо мешало ей. Чей-то пристальный взгляд беспокоил ее, заставляя нервничать, чего давно уже не бывало. Исподволь, Стасия оглядела гостей халифа. Да, вот оно! Незнакомое лицо седовласого посланника Харшуза не выражало никаких чувств. Но с этого лица на Зерейт со спокойным интересом смотрели до боли знакомые серые глаза. Так похоже, с той же легкой насмешкой, как и десять лет назад в доме Кариама Харши. Танцовщица чуть не сбилась с шага, таким неожиданным ей вдруг показалось это сходство. Родственник? Намного старше, чем запомнившийся ей мужчина. Так странно - лицо незнакомое, а взгляд тот же. Не зря вспомнился ей Рашад-бай, видимо что-то внутри нее среагировало раньше, чем Стасия осознала сходство. Кое-как дотанцевав и склонившись перед халифом и гостями, молодая женщина покинула комнату, пытаясь осознать случившееся и ощущая этот взгляд всей кожей спины.
  В своих покоях Стасия не могла найти себе места. Она выгнала жаждавших услужить рабынь и мерила шагами комнату, пытаясь убедить себя в случайном совпадении. 'Это не он! Совершенно другой тип лица и осанка совсем другая. Или она забыла за десять то лет? Но возраст - этот посол почти старик, а Рашад-баю было тогда около тридцати лет... или он, - три шага от ложа до широкого окна, выходящего во внутренний дворик, - Не может быть у разных людей таких одинаковых взглядов. Но если он, то что ему делать во дворце под чужой личиной? - два шага вдоль окна и разворот к бархатным подушкам низкой кровати, а затем снова по тому же маршруту, - Он приехал за мной?!! Он узнал, что я тут и приехал забрать меня!' - сердце так зашлось, что Стасия стиснула руки на груди, пытаясь унять волнение. Невидящим взглядом женщина уставилась в окно, остановив свой бег по комнате. 'Да, конечно, мечтай! - ехидный голосок здравого смысла пробился сквозь пелену эмоций, - десять лет ждал неизвестно чего, а теперь вдруг воспылал страстью и приехал за тобой аж во дворец халифа! Не будь дурой. Он забыл о тебе на другой день после отказа Кариама, тоже мне, нашлась незабываемая звезда Востока!'
  Ее метания прервал приход служанки с согобщением от халифа. Арусанг-бай требовал танцовщицу к себе.
  
  - Зерейт, - халиф небрежным движением руки выгнал слуг прочь и подозвал танцовщицу поближе, - подойди ко мне, моя красавица, у меня для тебя есть поручение.
  Стасия, неслышно ступая босыми ногами по коврам, подошла к подушкам, на которых возлежал Арусанг-бай, и опустилась на колени в мягкий ворс.
  - Готова ли ты вновь служить мне? - твердая рука по-хозяйски подняла подбородок танцовщицы вверх, и халиф заглянул в ее глаза.
  - Да, господин, - Стасия, еще при выходе из своих покоев, сделала непроницаемое лицо, скрывшее бурю чувств. Ничего не отражалось на лице молодой женщины, и она бестрепетно встретила хитрый взгляд хозяина.
  - У меня сегодня особый гость, Зерейт, - Арусанг-бай тонко улыбнулся, - и я хочу отметить его... особо.
  Женщина, замерев на ковре, все так же смотрела на него, не отводя взгляда. Халиф убрал руку и встал с ложа. Стасия не пошевелилась, молчаливо глядя перед собой.
  - Я хочу, моя маленькая Змейка, чтобы ты очаровала его, - Арусанг-бай прошелся по комнате, - очаровала, завлекла и разговорила. Я хочу узнать, зачем мой враг сунулся в мое логово. Ты должна это узнать.
  Халиф вернулся на свое место и снова развалился на ложе.
  - Возьми, - он подкинул на ладони перстень с крупным сапфиром, - там под камнем прелестный порошок, развязывающий язык. Будучи опьяненным тобой и опоенным зельем, он ответит тебе на все вопросы. А потом ты его угостишь другим напитком. Рашад Кастериши не должен уехать далеко.
  Видимо лицо Стасии изменило свое обычно непроницаемое выражение, так как брови халифа чуть приподнялись в удивлении:
  - Тебе что-то непонятно, о жемчужина моего сердца?
  - Задача мне ясна, господин, - танцовщица принужденно улыбнулась, - просто мне казалось, что этого человека зовут по-другому.
  - О да, Рашад-бай надеялся всех обмануть заклинанием личины, но Бахиджу-хати невозможно ввести в заблуждение, - Арусанг-бай снова довольно улыбнулся и опустил перстень в подставленные лейри ладони. - Сомнений нет, под видом посланника Харшуза скрывается давний враг, посягающий на мою корону. Он был очень неосторожен, явившись сюда, и я хочу знать, что именно толкнуло его на это. Завтра утром я обещал показать ему мой сад. Ты должна встретиться нам там, и я познакомлю вас поближе.
  Стасия едва сдержала нервный смешок. Ценой невероятного самообладания ей удалось не выдать своего смятения. 'Познакомлю поближе'. Куда уж ближе. Она не ошиблась - они и так знакомы достаточно близко.
  
  Всю ночь, выпроводив рабынь, прекрасная Зерейт металась по своим покоям в беспокойных раздумьях. Она не хотела послужить орудием для его смерти. Только не его. Что же предпринять? Она должна предупредить Рашад-бая о грозящей ему опасности. Если она не застанет его ночью в комнате, то она будет невиновна в неисполнении приказа халифа. Но сможет ли Рашад незаметно оставить дворец, и как его предупредить? Варианты отлетали один за другим. К середине ночи Стасия вспомнила слова Кариам-бая, что Кастериши владеет несколькими языками. Лиорийский и древнелиорийский вроде бы были в их числе... но лиорийским владеет не только Рашад-бай, вдруг записка попадет в чьи-то чужие руки? А древний язык... нет, в пору своего детства и юности Стасия, как и положено принцессе, изучала его. Но рисование в то время занимало ее значительно больше, чем мертвые языки, да и времени с тех пор прошло уже порядочно - сможет ли она внятно написать свое предупреждение? И не найдется ли во дворце еще кто-то владеющий древними знаниями. Уже на исходе ночи танцовщица поняла, что другие варианты вряд ли придут в ее голову сейчас и, если до утра ее больше ничем не осенит, то придется рискнуть. Делай что должно, и будь что будет.
  
  Личный сад Арусанг-бая встретил ее тишиной и покоем. Зимние сорта роз цвели, поражая гостей своей неурочной красотой. Стасия, скромно задраппированая в белые накидки так, что видны были только кончики пальцев и верхняя часть лица, шла в сопровождении молчаливой рабыни по песчаным дорожкам, и с виду казалось, не думала ни о чем тревожнее посещения лавки ювелира. В душе же прекрасной наложницы халифа все трепетало и сжималось от страха. Мысли от простейших: 'помнит ли он?' и 'а что он подумает обо мне?' до: 'вдруг записка попадет не в те руки?' и 'сможет ли он покинуть дворец?' одолевали женщину с самого рассвета. В конце концов она вымучила записку на древнелиорийском: 'Вы узнаны не только мной. Уходите'. Дойдя до центрального фонтана, Стасия увидела в конце аллеи халифа со свитой и гостями.
  Она остановилась, как бы в раздумьи любуясь струями воды, разбивавшимися о мраморный бортик бассейна. Пятеро мужчин, ведя оживленный разговор, приближались, и в душе молодой женщины накал чувств скрутился в тугой узел. Напряженно она пыталась высмотреть в личине седого харшузского посланника знакомые черты Рашада, но Юсиани-бай смотрел на собеседника и ничем не напоминал ее бывшего любовника.
  - О, Зерейт! - Арусанг-бай как будто не ожидал ее тут встретить, - Дорогие гости, как кстати! Позвольте представить вам чудесную танцовщицу, что так порадовала нас вчера за ужином.
  Стасия склонилась в традиционном поклоне и сделала вид, что хочет уйти и не мешать мужчинам наслаждаться прогулкой.
  - Постой. Я только что рассказывал почтенному Юсиани-баю о том, как ценю твое искусство, - халиф взял ее руку и передал посланнику, - мне бы хотелось, чтоб ты развлекла наших уважаемых гостей и дорогого посла, пока скучные государственные дела держат его у нас. Я думаю, что женская компания это как раз то, чего нам не хватало.
  - С радостью и благодарностью принимаю эту милость, уважаемый бай, - горячая ладонь харшузского посла коснулась ее ледяных пальцев, и танцовщица вздрогнула - твердая рука не была рукой старца.
  - Очень рада служить вам, господин, - Стасия снова почувствовала знакомый насмешливый взгляд.
  Посланник повел женщину дальше по аллее, не прерывая разговора, который переключился на чудесные розы халифа, поддерживаемые в цветении круглый год с помощью чар.
  - Я трачу безумные деньги на мои розы, - гордость халифа своим садом была известна далеко за пределами Картерга, - чары обновляются каждый день. Зато мои женщины, разумеется, те, которым дано такое дозволение, очень любят гулять здесь. Не правда ли, Зерейт?
  - О да, господин любезно разрешил мне гулять по саду и любоваться розами в любое время, - Стасия наконец-то вытянула из потайного кармана в рукаве записку и теперь ломала голову, как незаметно передать ее Рашад-баю, - и даже иногда, он позволяет нам сорвать цветок для себя.
  - Да, мои наложницы столь же прекрасны, как мои розы, - Арусанг-бай самодовольно усмехнулся - он видел, с каким вниманием посол разглядывает танцовщицу. Женщина явно уже расставляла свои ядовитые сети, - ты можешь взять любой, Зерейт, ведь ты тоже подобна цветку в моем саду.
  Стасия ловко отломила стебель и, прикоснувшись лицом к нежным лепесткам, вдохнула чарующий аромат темно-бордового цветка.
  - Возьмите, Юсиани-бай, пусть она радует вас. А если ее засушить, то вы будете еще долго вспоминать этот визит в Картерг, - женщина вручила свой трофей посланнику так, чтоб спрятанная у стебля записка оказалась незамеченной в ладони Рашад-бая. - Нигде нет таких роскошных роз, кроме как во дворце халифа. И таких острых шипов у них, - добавила она тут же, слизывая каплю крови со своего пальца. - Так что будьте осторожны, господин, уколоться очень легко.
  - Благодарю вас, Зерейт-хати, - бархатный голос мужчины живо напомнил ей прошлое, - я запомню этот урок.
  По его взгляду, внезапно ставшему острым и настороженным, она с облегчением поняла, что он получил ее послание. Еще около получаса Стасия сопровождала мужчин, развлекая их остроумной беседой и пряча за соблазнительными улыбками свое беспокойство. Все, что могла, она сделала. Оставалось только ждать.
  Вот она и ждала - весь день, как на иголках. В любой момент ее могли либо взять под стражу, если записка попала в чужие руки, либо поднимется суета и шум в связи с побегом, и опять же ее могли позвать, хотя бы для того, чтоб отменить ее выход в гостевые покои за ненадобностью. Она изо всех сил старалась вести себя как обычно, но все падало из рук, и женщина не могла ни на чем сосредоточиться. Танцевать не получалось и поняв, что толку не будет, Стасия удалилась в купальню, надеясь там расслабиться и немного прийти в себя. Но ни горячая вода, ни сильные руки рабыни, разминающей усталые мышцы, не вызывали должного состояния покоя и расслабленности.
  Ожидание держало ее в напряжении. С трудом сдерживая себя, Стасия выдержала процедуры омовения, причесывания и одевания, хотя под конец уже хотелось вскочить, разбить что-нибудь или закричать. Неизвестность мучила сильнее всего. Поверил ли он ее письму? Смог ли покинуть дворец?
  До ужина никто ее так и не потревожил. Зато она сама извела себя до крайности. Когда пришел посыльный с указанием явиться на ужин в трапезную залу и выступать перед гостями, нервы были на пределе. Стасия ощутила себя ледяной скульптурой. Она перестала чувствовать и думать, все эмоции оставили ее. Сейчас все решится.
  Первым, кого танцовщица увидела в зале, оказался Юсиани-бай, но ледяное спокойствие, снизошедшее перед входом, не покинуло ее. Будь, что будет. Она не должна показать своих чувств. Если бывшая принцесса и научилась чему за эти годы на востоке, так это умению сохранять лицо в любой ситуации.
  Решение принято. Этот приказ выполнить она не сумеет. И она танцевала. Отчаянно и красиво. Для него. Как в последний раз. Она достаточно знала о ядах, чтоб суметь сделать свою смерть легкой. Главное, не колебаться в принятом решении. Делай, что должно...
  
  Больше Стасия не металась. Вернувшись в свои покои, она приготовилась к своему последнему свиданию: минимум косметики, легкий мазок духами по запястьям, провести сто раз щеткой по всей длине волос, убрать их под утяжеленную голубыми сапфирами сетку. Выбрать тонкую шелковую тунику и шаровары, полупрозрачную вуаль и, последним штрихом плотно охватившее шею ожерелье и длинные серьги в тон сетке на волосах. Унизанными перстнями пальцами танцовщица запахнулась в плотную накидку и пристегнула к изнанке ее рукава тонкий стилет. Она готова. Осталось только выждать время - ужин гостей Арусанг-бая мог закончиться поздно.
  
  В комнатах харшузского посланника было пусто. Сначала молодая женщина подумала, что ужин у халифа еще не закончился, но водные часы, стоящие на высоком столике для бумаг, показывали, что уже немного за полночь. Оглядевшись, Стасия обнаружила рядом с ними тонкий конверт. На лицевой стороне его было выведено четким размашистым почерком 'Передать Арусанг-баю, временно занимающему трон халифа'. 'Он все-таки покинул дворец!' - как-будто камень упал с плеч танцовщицы. Дышать стало свободнее. Она решила немного потянуть время, чтоб отсрочить погоню, которую наверняка пустит Арусанг-бай вслед своему врагу. Стасия еще раз обошла комнаты и присела у стола с часами в ожидании. Глядя на капли, мерно капающие в часах, она вспоминала. Та ночь в поместье Кариама и Нафисят снова захватила ее.
  Это было так давно, но сейчас, через много лет, сидя на банкетке, на которой еще недавно сидел Рашад и писал это письмо халифу, она как наяву чувствовала его дыхание за спиной. Смуглый брюнет с неожиданно светлыми глазами вдруг выплыл из глубин памяти и заполнил ее мысли.
  Звяканье оружия сменяющейся за окном стражи заставило ее очнуться. Пора идти к халифу.
  
  
  - Что это, Зерейт? - Арусанг-бай коротко размахнулся и ударил по щеке стоящую перед ним женщину. - Что ты мне принесла?
  - Мой господин, когда я вошла в покои, там никого не было, - боль обожгла скулу, но наложница не дрогнула и не отшатнулась, хоть удар был достаточно силен.
  - Почему ты сразу не пришла ко мне? Мы потеряли время! - халиф сунул ей в руки вскрытое письмо. - Хамир! - крикнул он секретаря.
  - Я решила, что вы еще не разошлись после ужина, господин, и не сразу нашла письмо, - Стасия опустила взгляд на бумагу, - а что я должна была подумать?
  'Благодарю за гостеприимство, Арусанг-бай. Сожалею, что не смог попрощаться лично, но увы, дела зовут меня назад в Грассану. Очарован вашим приемом и непременно повторю визит. Принцы передают благодарность за сохраненное наследство. Скоро мы избавим вас от этого тяжкого бремени.
  Харшузское посольство будет удивлено пропажей посланника не менее вашего. Так что не советую раздувать конфликт еще и с ними. А впрочем, как знаете. Все, что идет во вред вам - хорошо для меня.
  Ваш преданный враг Рашад Кастериши.
  Розы в вашем саду и правда хороши.'
  - Вы звали меня, господин? - маленький человечек, одетый в широкий халат, вошел в комнату и склонился перед Арусанг-баем.
  - Срочно, прочесать город в поисках Юсиани-бая. Снять усиленную стражу у дворца, и проверить дороги во всех направлениях, особенно северный путь. Догнать и вернуть! К вечеру проклятый Кастериши должен быть тут! Да, и позовите ко мне Бахиджу-хати.
  - Господин, госпожи Ишенелах нет в Картерге...
  - Она уехала из столицы?! Без моего согласия? - халиф был в ярости.
  - Бахиджа-хати велела передать, если вы поинтересуетесь, что важная для вас встреча сейчас занимает ее, - Хамир-бай аж сжался под гневным взглядом повелителя. - Вернется, как сумеет.
  - Старая ведьма... - пробормотал Арусанг-бай и резко взмахнул рукой, отпуская слугу, - исполняй. Срочно.
  Секретарь спиной попятился к двери, стараясь не выпускать из виду разгневанного хозяина, и скрылся в приемной.
  - Прочла? - халиф вырвал из рук наложницы письмо и швырнул его на стол. - Ты не справилась с заданием, Зерейт. Надеюсь, ты понимаешь, как я разочарован?
  - Да, господин, но что я могла сделать? Я даже не видела его больше.
  - Иди прочь. Тут ты более не нужна, - халиф отвернулся от нее и сел за стол, уткнувшись в бумаги.
  Стасия низко склонилась и вышла.
  
  
  'Легко отделалась, - лежа в купальне, Стасия изучала свое побитое лицо в зеркале, пока пожилая рабыня осторожно прикладывала к саднящей скуле примочки - рука у халифа была тяжелая, и щека сильно болела, а синяк еще несколько дней обещал украшать собой ее лицо, - могло быть и хуже. Главное, что он покинул дворец, и сейчас, наверное, на полпути в Грассану'.
  - Ох, голубка моя, как же вы сумели вызвать гнев господина, - причитала Айша, снова обмакивая ткань в лечебный раствор, - и как рука то у него поднялась...
  - Перестань, Айша, все пройдет, - танцовщица отвела руки своей преданной няньки и встала из воды, - и синяки, и гнев халифа.
  - Полежали бы еще, Зерейт-хати, - молодая рабыня подала полотенце, а Айша обернула его вокруг тела госпожи, - подержать бы еще холод на лице. Так быстрее пройдет.
  - Не хочется, - Стасия скинула полотенце и взяла протянутую ей бледно-зеленую полупрозрачную тунику, - заполночь давно, я хочу только спать. Идите отдыхать тоже.
  - Госпожа, а причесать? Приготовить ко сну...
  - Айша, оставьте меня все, дальше я сама, - Стасия оделась и взяла в руки гребень.
  - Но...
  - Идите!
  Рабыни удалились. Последней уходила недовольная Айша, оглядываясь в надежде, что любимая госпожа изменит свое приказание и позовет ее, но танцовщица расчесывала свои длинные белые волосы и не обращала на уходящих внимания.
  В спальне молодая женщина подошла к невысокому шкафчику, чтобы убрать на полку шкатулку со снятыми с себя сегодня драгоценностями.
  - Подождать красивую женщину - честь для мужчины, но вы, Зерейт-хати, что-то совсем уж подзадержались, - бархатный негромкий голос в тишине комнаты прозвучал, как удар.
  Стасия вздрогнула, и деревянная резная шкатулка выпала из ее рук. Сверкающие драгоценные безделушки рассыпались по пушистому ковру. Танцовщица обернулась и застыла, прижав руки к груди и пытаясь унять бешено бьющееся сердце. На ее кровати, едва скрытый балдахином, возлежал Рашад Кастериши собственной персоной. В неверном свете свечей была видна его распростертая на ложе фигура в белых штанах и распахнутой на груди светлой рубахе. От личины харшузского посла остались только седые волосы. Он почти не изменился за эти годы - такая же массивная фигура, такой же пронзительный взгляд серых глаз, мужественное лицо, подчеркнутое едва заметным шрамом.
  - Вы! - Стасия наконец-то обрела дар речи. - Что вы здесь делаете?
  - А вы ждали кого-то еще? - черная бровь поползла вверх, придавая лицу мужчины саркастическое выражение. - Ах, Прекраснейшая, как легкомысленно назначать свидание одному, а ждать кого-то другого.
  - Как вы меня напугали! - наложница опустилась на пол и стала собирать и выпутывать из длинного ворса ковра свои оброненные сокровища. - Я не ожидала тут никого встретить.
  - Ядовитую Розу халифа так легко напугать? - Рашад поднялся с кровати и, мягко ступая, подошел к сидящей на полу женщине.
  - Вы знаете об этом... - Стасия боясь поднять на него взгляд, старалась собирать драгоценности подольше, чтоб было чем занять дрожащие руки.
  - Да, я знаю, - мужчина опустился на ковер рядом с ней и мягко взял ее руки в свои, - я должен был выяснить все возможное обо всех обитателях дворца, прежде, чем появился тут. И каково же было мое удивление, Прекраснейшая, когда я понял, кто такая Ядовитая Роза халифа.
  - Кобра... - неубранные украшения снова высыпались из ее безвольных рук.
  - Мне больше нравится - Роза, - усмехнулся Рашад и поднял ее подбородок пальцем, чтоб заглянуть в лицо. Тут же его губы сжались в твердую складку, и взгляд серых глаз стал суровым, - похоже, я задолжал вам больше, чем полагал, - длинные пальцы легко коснулись ссадины на скуле.
  - Пустяки, - на этот раз ей не было страшно, но сердце трепыхалось не меньше, чем от недавнего испуга, - не о чем переживать. Все пройдет.
  - Он ответит за все, - в голосе мужчины прорезались стальные нотки, - просто счет будет чуть больше, чем я думал.
  - Но почему вы еще тут? Вас разыскивает вся стража города! - она наконец-то осмелилась поднять на него взгляд.
  - Но не во дворце же! - тихо рассмеялся Кастериши. - И потом, я же не мог не прийти на свидание с самой прекрасной и загадочной женщиной Башанга.
  - Вы смеетесь надо мной! - она, рассердившись, увернулась от его руки и поднялась на ноги, оставив лежать на ковре забытые драгоценности. - Вас сейчас узнает любой придворный или раб, что служили при старом халифе. Вы должны скрыться.
  - Смеюсь. Немножко. Но я ваша первая жертва, Прекрасная Зерейт, должны же у меня быть привилегии, - мужчина, развалившись на ковре, облокотился о край кровати и с удовольствием наблюдал за мечущейся по спальне грациозной фигуркой танцовщицы. Он откровенно развлекался сложившейся ситуацией, и, казалось, совершенно никуда не торопился.
  - О, вы невыносимы, - Стасия остановилась на мгновение и в досаде притопнула босой ногой по ковру, - ваша жизнь висит на ниточке, а вы паясничаете и смеетесь. То ваше совершенно возмутительное письмо Арусанг-баю, это было обязательно? Он же взбесился как голодный демон, - она непроизвольно поднесла руку к болящей скуле и поморщилась. - Неужели нельзя было исчезнуть незаметно?
  - Я жалею только о том, как это сказалось на вас, Зерейт, - Рашад мгновенно стал серьезным, - но да, это было необходимо. Поверьте мне, милая.
  - Вам надо бежать. Но в таком виде это невозможно! - танцовщица вдруг снова остановила свой бег по комнате и просияла, осененная идеей. - Я дам вам свое платье! И вы покинете дворец переодетый женщиной!
  Стасия метнулась к гардеробной, но мгновенно оказавшийся на ногах Рашад-бай остановил ее. Вот только что он сидел в расслабленной и ленивой позе на полу, а в следующее мгновение одним гибким движением уже стоял рядом с ней. Руки лейри снова оказались в плену сильной и аккуратной хватки его рук. Он увлек ее к ложу и, усадив на подушки, отпустил.
  - Прекраснейшая, постойте, я не собираюсь бежать из дворца в чем-то подобном этому. Вряд ли под такой одеждой удастся что-то скрыть, - серьезный тон снова сменился насмешливым.
  Повинуясь движению его смуглой руки, женщина взглянула на свой наряд и покраснела - полупрозрачная бледно-зеленая туника откровенно обрисовывала совершенные линии ее тела. Она только что вспомнила, что одета ко сну, а не к приему визитеров и смутилась, пытаясь встать и найти шелковый халат.
  - Нет, нет, Зерейт, на вас наряд выглядит прекрасно, не нужно ничего менять, но мне бы не хотелось щеголять в таком же, - он не дал ей подняться на ноги, откровенно любуясь ею.
  - Вы снова смеетесь надо мной! - Стасия спрятала лицо в ладонях. - Я имела ввиду верхнее платье, и вы прекрасно меня поняли, господин Кастериши!
  - Ай-яй, мы же уже договорились как то давно, как вы должны называть меня, маленькая лейри, - он опустился на ложе с ней рядом, - посмотрите на меня!
  Этому приказу было невозможно противиться, и молодая женщина, опустив руки, взглянула ему в лицо. Смеющийся взгляд серых глаз снова околдовал ее.
  - Вы снова провинились, - его лицо склонилось к ее, и чарующие глаза оказались невозможно близко, - а провинившемуся полагается наказание, Прекраснейшая. Вы согласны со мной, Зерейт?
  - Да... - слабо вздохнула Стасия, вдохнув почти забытый запах перегретой солнцем степи.
  Снежно-белый завиток ее волос на виске трепетал от его близкого дыхания, сама же женщина совершенно перестала соображать. Сила чувств захватила ее и увлекла из серой реальности жизни в страну грез.
  - Как вы должны называть меня, Зерейт?
  - Рашад... - покорно выдохнула лейри прямо в губы мужчине, повинуясь очарованию его голоса и чувственности.
  Бой часов прервал поцелуй и разбил волшебство момента. Танцовщица вздрогнула и очнулась. Рашад смотрел на нее странным взглядом, но не пытался больше привлечь к себе.
  - Два часа ночи, - печальная улыбка скользнула по губам лейри, - вам опасно находиться во дворце...
  - Картергский дворец сейчас самое безопасное место для меня, - усмехнулся он, - да и кое-какие дела еще необходимо здесь доделать.
  - Чем я могу помочь вам, Рашад?
  - Все, что могли, вы уже сделали, моя Роза. Дальше я сам, - он встал с кровати.
  - Но что мне делать теперь? - она встала вслед за ним.
  - Живите, Зерейт, - он снова насмешливо улыбнулся, - живите как раньше, и постарайтесь выжить. Я уйду сейчас. Но я еще вернусь. Не обещаю, что скоро, но непременно.
  - Как? - отчаяние звенело в ее голосе. - Как мне выживать теперь, после встречи с вами? Здесь...
  - Если до сих пор сумели, то и дальше получится, вам тут будет безопаснее всего. Вот еще что... - он ловким движением руки достал что-то из складок рубахи и, взяв ее за руку, защелкнул у нее на плече металлически сверкнувшую полоску, - пусть будет.
  - Что это? - Стасия заворожено наблюдала, как тонкий металл вспыхнул холодным светом и стал исчезать, сливаясь с телом, пока не остался маленький след в виде серебристого завитка. Чуть заметный рисунок на коже.
  - Браслет, - едва касаясь, он провел пальцем по ее плечу, легко обведя появившийся рисунок, и она затрепетала от этого прикосновения, - чудес не обещаю, но защитит от подобных неприятных мелочей, - Рашад кивнул на ее разбитую скулу.
  - Каким образом это работает?
  - Я сам не знаю толком, - он небрежно пожал плечами, - поможет увернуться вам, или промахнуться вашему противнику. В крайнем случае, уменьшит силу удара. Маленький артефакт, помогающий обстоятельствам сложиться в пользу владельца. Но работает в основном против случайностей, прямой удар меча может попытаться скорректировать, но не остановить. Так что не стоит рисковать по-глупому.
  - Спасибо, - танцовщица потянулась к мужчине, пытаясь напоследок прильнуть к нему, но он отступил на шаг.
  - Нет, - улыбнулся совсем не насмешливо, а немного грустно, - не стоит продолжать, а то все это может зайти слишком далеко. Время дорого.
  Он, не сводя с нее жадного взгляда, отступил на шаг, еще на шаг, и скрылся в ее гостиной. Когда Стасия следом за ним зашла в комнату, там никого не было, только холодный ночной ветер шевелил легкий полог на открытом окне.
  
  Всю ночь Стасия не могла заснуть. Молодая женщина ворочалась на своем ложе, сбивая покрывала во влажный мятый жгут, изводя себя беспокойством. Жизнь за какие-то несколько дней вдруг потеряла свое сонное безразличие. Теперь она поняла, что все ее предыдущие страхи ничего не значили и были ничтожны. Какие у него еще дела во дворце? Почему он не уехал? А вдруг его схватят, что ей делать тогда? Потерять Рашада теперь казалось невыносимым. Пусть он далеко, но ей хотелось знать, что он где-то есть. Живет, дышит, добивается своих целей, а потом, возможно, вернется за ней. Она была готова ждать. Только бы ничего не случилось. Она не верила, что так бывает. Что за две короткие встречи человек может стать дороже всего в этом мире.
  В конце концов, не выдержав, танцовщица поднялась и села к столу. Посидела, отрешенно глядя в сад, побарабанила пальцами по столешнице, размышляя не пойти ли танцевать в зал, но вдруг случайно нащупала карандаш. Бездумно, почти не глядя на бумагу, начала рисовать линии. Сначала неловко, потом все увереннее, вспоминая, как это делается. На листке стали появляться знакомые черты: ироничный прищур насмешливых глаз, твердая складка губ, слегка смягченная небрежной улыбкой, хищный нос, тонкий шрам у левого виска, четкие линии скул... Рашад.
  Тело затекло от однообразной позы, а на листе был ОН. Лицо в фас и профиль. Довольный, как сытый кот, Кастериши, вольготно раскинувшийся на ее ложе. Сидящий на полу и смотрящий снизу вверх, со своей саркастической усмешкой, облокотившись на стойку кровати. Глядящий с непереносимо нежным выражением лица, вот-вот поцелует. И, наконец, стоящий в дверях перед последним шагом из комнаты. Стаси, вдруг опомнилась и уронила карандаш. Только сейчас она осознала, что впервые за пятнадцать лет начала рисовать. Потрясенная, лейри глядела на лист с рисунками и не замечала, как слезы катятся у нее из глаз.
  Она так и заснула, сидя за столом и положив голову на руки, перед его изображением. Ей снилось что-то легкое и хорошее. Она летела или плыла над землей, а несли ее не два крыла, а сильные руки, твердо и нежно прижимая к теплой груди. Стасия глядела в серые глаза, но они не были насмешливыми, как обычно. Глаза глядели серьезно и твердо: 'Я вернусь'.
  Проснулась она с ощущением поцелуя на губах, и, почему-то на ложе, укрытая теплым пледом. Танцовщица не помнила, как перебралась на кровать. Зато вдруг вспомнила кое-что другое, и, рывком вскочив, подбежала к столу, не веря себе. Листа с рисунками на столе не было. Только роза. Алая роза из сада халифа.
  
  
  
  
   Декабрь 315г от разделения Лиории. Руазий. В горах под Истеном. Жардиния.
  Карету нещадно мотало из стороны в сторону по извилистой горной дороге, встряхивая время от времени на неровностях и ухабах. Непроглядная безлунная ночь и пропасть у самого края узкой тропы, в которую время от времени скатывались камни и комки земли с дерном, неосторожно сбитые копытами лошадей, добавила бы этой поездке остроты ощущений, не будь путешествующие в карете сосредоточены на более важных для них вещах.
  - Ты так и не сказал мне, Еугений, куда мы держим путь и к чему такая срочность? - королева Жардиния в нетерпении подергивала завязки дорожного плаща.
  Чародей же, напротив, выглядел расслаблено и, ухмыльнувшись, ответил:
  - Разве имеет значение, Ваше Величество, как именно мы встретимся этой ночью с Вашей могущественной башангской прародительницей? С каких пор Вас стали интересовать средства достижения целей?
  - С тех пор как ты срываешь меня среди ночи с постели, под покровом темноты мы тайно едем в какую-то невероятную глушь, такую что я, наверное, при свете дня не угадала бы даже примерно, несмотря на то, что с малых лет живу в Руазии, - распалялась королева.
  - Ну-ну, моя дорогая, темнота разве не лучшее время суток для темных? - засмеявшись, Еугений добродушно похлопал ее по руке.
  Слегка остыв, королева все-таки решила привести еще один аргумент в свою пользу:
  - Но, Еугений, если Бахиджа-хати проделала такой долгий путь из Башанга до Руазия, неужели об этом тебе не было известно заранее? Я хотя бы успела привести в порядок свой внешний вид, а в особенности, свои мысли перед встречей с ней. Я совершенно не готова сейчас к дипломатической беседе и выгляжу неподобающе королеве. Ну что ты улыбаешься, Еугений? В чем опять подвох? Почему я такая посредственная чародейка, что даже не могу прочитать твои мысли?
  - Моя королева, - чародей, не выдержав, засмеялся от души, - должен тебе признаться, что прочитать мысли старика Еугения не могут даже сильные чародеи в основной их массе. А ты хороша уже тем, что прекрасно управляешь огромной страной и являешься внучкой сильнейшей ведьмы Башанга, которая, ой, как нам полезна. Что касается приезда Бахиджи... - Еугений хитро подмигнул женщине, - разве я говорил, что она прибыла в Руазий?
  - Нет, но... Но ты сказал - мне предстоит встретиться с ней сегодня... Но как?
  Еугений молчал, многозначительно улыбаясь собеседнице, позволяя ей мучиться в догадках.
  - Неужели, ты все-таки нашел его? Миракль... - глаза королевы округлились от удивления, когда чародей утвердительно кивнул в ответ на ее вопрос.
  - Но разве они действительно существуют? Миракли... Я думала это вымысел...
  Еугений снова засмеялся от души:
  - Жардиния - ты чародейка, воспитанная неупокоенным, видевшая столько магических артефактов, удивляешься существованию Миракля? Да, они, действительно, так надежно спрятаны в мирах, что их существование стало легендой даже для чародеев, но мне удалось отыскать один для нас. Не скажу, что это было легко, и я бы не справился без помощи нашего Господина и твоей башангской прародительницы. Кстати, именно Бахиджа, будучи одной их счастливых хранителей Миракля, и уверила меня в существовании других, подобных ему. Она настояла на поисках и снабдила необходимыми картами.
  В это время карета резко остановилась у неприметной пещеры в скалах.
  - Вот мы и добрались. Пойдёмте, Ваше Величество, - выбравшись из кареты, чародей подал даме руку, помогая выйти.
  Проходя мимо возницы в темном плаще, Жардиния отметила про себя: "темный".
  Ну ещё бы -- разве б Еугений доверился кому-то не из своих, да и не найти никому, кроме темного, дорогу в это место, даже если бы повезло преодолеть сложный путь.
  Тем временем узкий проход в пещере, освещаемый факелом, который нес идущий впереди чародей, становился все более и более наклонным. Королева прикрывала нос шелковым платком - запах сырости, смешиваясь с ароматами гнили и крысиных фекалий, становился все более ощутимым. Наконец, путники остановились перед тяжелой кованой дверью. Ловко надавив один из камней в стене, чародей привел в действие потайной механизм и с силой толкнул дверь.
  Неохотно, со скрипом, дверь поддалась, и Еугений с Жардинией оказались в маленьком помещении с высоким потолком, таком же сыром и неуютном, как и пещерный лаз. В центре комнаты, возвышалось огромное в полтора человеческих роста зеркало, гладь которого ничего не отражала, но мягко излучала зеленоватый свет.
  - Миракль... - восхищенно прошептала Жардиния.
  Закрепив факел в держателе на стене, Еугений уверенно потянул королеву к зеркалу:
  - Пойдемте же, Ваше Величество, самое удивительное - не артефакт, а то, что мы увидим, пройдя сквозь него.
  Королева слегка замешкалась, но, видя, как чародей исчез в зеленоватой дымке, и, не желая оставаться одной в этой дурно пахнущей пещере, зажмурившись, уверенно переступила через золоченую раму.
  Открыв глаза, Жардиния увидела перед собой огромную террасу с колоннами серого камня, увитого диким плющом. С трех сторон на террасу вели испещренные узорами и рунами двери, по три с каждой стороны. Одна из дверей располагалась за спиной Жардинии и была слегка приоткрыта - именно так Миракль выглядел с изнанки. Восемь других дверей были закрыты. С четвертой стороны терраса не была ограничена стеной и выходила в сад с неизвестными Жардинии широколистными деревьями и лиловыми и белыми цветами. Еугений стоял у выхода в сад и, так и, продолжая хитро улыбаться, поманил королеву к себе. Сделав несколько шагов в его сторону, Жардиния остановилась.
  - Еугений, я не понимаю что именно, но в этом странном месте что-то не так. Мне неуютно. Где мы, подери тебя!
  Чародей подошел к женщине, протянув ей сорванный цветок:
  - Понюхай, что ты чувствуешь?
  - Но он не пахнет, - Жардиния удивленно посмотрела на спутника.
  - Правильно. Не пахнет этот цветок, не пахнет сотня других цветов в этом саду. Здесь вообще нет запахов. А звуки? Разве ты слышала звук каблуков по каменному полу? Нет ветра. Непонятно какое время суток, то ли сумерки, то ранее утро - все затянуто серой дымкой. Не слышно щебета птиц, журчания воды.
  - Но почему, Еугений?
  - Потому что это место существует вне времени и пространства, все, что ты видишь иллюзия, порожденная нашим воображением. Сад, скамейки, цветы, диковинные деревья. А хочешь, оно превратится в затерянный в океане остров с золотым песком и пальмами. А может быть тебе удобнее ощутить себя во дворце в своем кабинете? - Еугений поправил прядку выбившуюся из прически королевы, коснулся кулона в ложбинке груди, смерив женщину оценивающим взглядом.
  - Нет, пусть это место будет таким, как есть, я к нему уже привыкла, - не согласилась Жардиния. - Ну как я выгляжу? Достойна встречи с могущественной бабкой?
  - Вы само совершенство, Ваше Величество, - улыбнулся чародей. - По поводу нашего взаимодействия с Башангом, придерживаемся устоявшихся взаимоотношений, у Бахиджи-хати есть какие-то новости, я помогу в беседе, если наметится поворот.
  - Опять она будет коверкать мое имя, - вздохнула королева, чем снова развеселила чародея.
  - Бахиджа-хати называет тебя на свой башангский лад - Джалила, что означает "дорогая или драгоценная", на мой взгляд тебе нужно гордиться, что эта женщина признала в тебе родную. Быть у нее во врагах не хотелось бы даже мне, - последнюю фразу чародей произнес уже без улыбки.
  В этот момент одна из дверей замерцала зеленоватым светом и приоткрылась, пропуская на террасу высокую жилистую старуху, завернутую в дорогие шелка на башангский лад с тюрбаном на голове, из-под которого выбивались белоснежные пряди волос. Едва переступив порог, она заметила чародея с королевой, и в несколько не по годам быстрых и верных шагов оказавшись рядом с ними, не обращая внимания на учтиво склонившегося в поклоне Еугения, крепко обняла Жардинию со словами:
  - Джалила, внучка, как же я рада тебя видеть, свет моих очей.
  Натянуто улыбнувшись, королева так и не смогла понять - чего было больше в этих объятиях - родственного тепла или цепкой хватки расчетливого зверя, перед которой пасовал даже хитрый чародей, не говоря уж о самой Жардинии, враз растерявшей свою собранность и хладнокровность.
  
  
  
  
  
  
  
   Декабрь 315г от разделения Лиории. Башанг. Картергский дворец халифа. Арусанг-бай.
  Халиф в бешенстве рвал и метал. Он, забыв про всякое достоинство, бегал взад и вперед по кабинету и орал так, что цветные витражные стекла слабо дребезжали. Слуги и рабы, сжавшись по углам, старались не попадаться ему на глаза, а приемная зала перед закрытой дверью кабинета опустела. Придворные, присутствие которых не было обязанностью, благоразумно удалились, перенеся свой визит на другой день, когда Арусанг-бай будет в духе. Никто еще не видел повелителя в таком гневе. Обычно хитрый и спокойный халиф, вот уже три дня был в ярости. Жертвами этой ярости уже стали два десятка дворцовой стражи, чья смена выпала на ту злополучную ночь. И смерть их не была легкой. Начальника охраны не спасли ни личные заслуги, ни высокое положение, ни даже отдаленное родство с Арусанг-баем. В такой обстановке явление Бахиджи-хати Ишенелах, показалось многим за счастье. Хотя обычно ее появлению не радовались, сейчас оно сопровождалось надеждой, что хотя бы темная ведьма уймет гнев повелителя.
  Чародейка мрачной тенью скользнула через дверь приемной в кабинет, оставив позади себя напряженно ожидающих конца грозы людей.
  - Наконец-то! - грозный взор халифа обратился на закутанную в черные покровы старуху, оставив сжавшегося от ужаса секретаря. - Где вы были? Как вы могли пропасть именно в тот момент, когда были мне так нужны?!
  Хамир-бай, воспользовавшись тем, что господин отвлекся от него, выскользнул за дверь в приемную.
  - Во всем виноваты вы! - продолжал бушевать халиф. - Вы не смогли настроить на меня подвеску халифов, а потом бросили среди воров и предателей!
  - Похоже, мой милый халиф, вы забыли, с кем говорите? - холод в голосе Бахиджи мог посоперничать с северными ветрами Халана. Она щелкнула пальцами, и комнату накрыл полог тишины.
  Стражники в приемной и приникший к дверям секретарь, разочарованно вздохнули - больше из кабинета не доносилось ни звука.
  - Я не одна из твоих наложниц, мальчик мой, чтоб орать на меня, как на нерадивую рабыню, - холодно продолжала старая колдунья. - С каких это пор я должна давать тебе отчет в моих действиях? Сбавь тон, или пожалеешь!
  Казалось, что тень старухи выросла и заполнила собой всю комнату.
  - Простите, - Арусанг-бай опомнился и умерил свой гнев, но совсем не остыл, - что мне теперь делать, Бахиджа? Этот негодяй Кастериши ушел из дворца, а через день я нашел это на своем столе! - халиф протянул старухе измятую записку.
  - Вы упустили Кастериши?! Ты еще больший идиот, чем я думала! Я же предупредила вас о нем! - Старая чародейка брезгливо взяла скомканную бумагу двумя пальцами, но не спешила заглядывать в текст. - Что это?
  - Я хотел захватить его, не испортив отношений с Харшуз! Не хватало нам еще и с ними войны! Зерейт должна была отравить его так, чтоб он умер, по дороге из Башанга.
  - Опять ваша Зерейт! - старуха недовольно сморщилась. - Скорее бы уже избавиться от нее.
  - Она не моя, а ваша. И согласитесь, Бахиджа-хати, от нее есть толк. А в этот раз ее вины нет. Кастериши не дождался свидания с ней, - Арусанг-бай сокрушенно развел руками. - Видимо, где-то я что-то упустил сам. И с ней обошелся чересчур сурово. Надо подарить ей какую-нибудь безделушку. Пока она бывает нам полезна, пусть работает. А потом станет просто необходимой, причем больше вам, госпожа Чародейка. Меня вы устраиваете и такой, как есть.
  - Знаю. Потому и терплю. Подумать только, еще два года терпеть эту негодяйку! - Бахиджа в сердцах скомкала многострадальную записку, так и не удосужившись взглянуть на нее. - Скорее бы вызвать Темного Повелителя и покончить с этим. Мне надоело быть старухой!
  - Вы будете прекрасны. Но если вас настолько раздражает Зерейт, то почему бы вам не найти другое тело? Да, я согласен, она здорова, красива и тренирована, но она не единственная красивая женщина в Башанге. В конце концов, можно найти и иностранку...
  - Это месть, Арусанг, - чародейка зло улыбнулась, - я бы даже сказала - возмездие. Я хочу, чтобы именно это тело родило мне новых сыновей взамен утраченных внуков. Я уже предвкушаю, как буду владеть именно им. Ты же знаешь, что забрать его себе я могу хоть сейчас, но сила... мою силу сможет перенести в это тело лишь Повелитель, когда появится в этом мире. Хочу получить не только молодость и красоту, но все сполна. Так что придется ждать. Я знаю, что у моей девочки все получится. Именно с ней я встречалась в это время. Что возвращает нас к твоему вопросу. Как ты мог упустить Кастериши? Но ничего, это конечно все упростило бы, но обойдемся. Будем ждать другого случая.
  - Госпожа Ишенелах, все хуже, чем вы думаете, - Арусанг-бай скривился и кивнул на бумагу, зажатую в руках старухи, - прочтите.
  Бахиджа-хати разжала ладонь и взглянула наконец-то на письмо. Тонкий лист разгладился под взглядом чародейки и стал как новый. Прочесть его заняло несколько секунд.
  'Мой дражайший наместник, ставлю вас в известность, что забрал из сокровищницы пару необходимых будущему халифу предметов. Прошу извинить, что не нанес вам визит лично. Спешил. Должен сказать, что я недоволен, как небрежно охраняется казна моих подопечных. Вы должны следить за сокровищницей тщательнее. А если бы это был не я, а воры? Таким образом, мои подопечные могут лишиться своего достояния и когда вступят во владение имуществом, может так оказаться, что владеть станет нечем. Надеюсь, вы исправитесь. Ниже я прилагаю свои мысли по поводу улучшения охраны. Ваш преданный враг Рашад Кастериши.'
  Ниже действительно приводились схемы ловушек и соображения по усовершенствованию замков.
  - Каков наглец! - в голосе Бахиджи звучало почти что восхищение, - но вы... Что пропало?
  - Корона халифата... - правитель замялся, как нашкодивший мальчишка и замолк.
  - Ыйхыр с ней, с короной, - старуха махнула рукой, - сделаем такую же, никто не отличит. Что еще? - проницательный взгляд черных глаз стал подозрительным.
  - Сердце пустынь... - процедил Арусанг-бай сквозь зубы. Отпустившее было бешенство, снова охватило его.
  - Что? - задохнулась Ишенелах. - Как вы могли допустить подобную небрежность? Имея на руках подвеску халифов, мальчишка быстро получит признание Великого хана, и через полтора года мы будем иметь серьезную проблему со стороны Арамаи!
  - Я знаю...
  - И это все, что вы можете мне сказать? - чародейка чуть не рычала от ярости. Возникло чувство, что тучи сгустились в кабинете. - У вас были мои указания. Мужчины! Почему вы всегда все делаете по-своему? Если бы мои внуки четко выполняли мои приказы, они были бы живы! Если бы вы следовали моим словам, то все прошло бы проще! Мужчины же всегда идут на поводу своих мелких страстей и желаний!
  - Вы же понимаете, Бахиджа-хати, я и сам не в восторге от случившегося, - огрызнулся халиф, - но что теперь делать нам?
  - Не 'нам', а мне! Ты уже все что мог, сделал! - Бахиджа скривила губы. - Я подумаю. А ты... ты лови Кастериши. Пусть твои люди попробуют догнать его, хотя я и не верю, что у тебя получится, но демоны иногда и улыбаются. И еще... Эдельвию нужно приручить. Зря ты в прошлый раз не оставил постоянного посла. Весной снова приедет их представитель, покажи наш интерес. Дай понять, что мы желаем близких отношений с княжеством. За эти два года наши страны должны стать, как братья. И не напортачь хотя бы тут. А еще идеально было бы стравить их с Маростой, хотя это вряд ли выйдет.
  
  
  
   3
  - По-моему, неплохо получилось, - симпатичный пожилой цирюльник наконец-то отошел от меня, критически оглядывая свою работу.
  Одобрительный шепоток горничных за спиной был ему ответом.
  Я смогла встать с кресла, на котором провела последние пару часов под неустанными хлопотами служанок леди Ежелии и этого энергичного мастера. Все тело затекло от долгого сидения, а еще я наконец-то смогла беспрепятственно поднять руку к лицу, чтоб потереть давно чесавшуюся бровь, но была остановлена громким шиканьем горничных.
  - Что вы делаете? - панические нотки в голосе милого старичка остановили меня, и я испуганно отдернула руку. - И думать забудьте о том, чтоб трогать лицо или волосы! Вы же не хотите размазать макияж или испортить прическу?
  - Нет, конечно, - я замерла, снова боясь пошевелиться.
  Две молоденьких горничных захлопотали вокруг меня, помогая надеть на чехол платье. А вернее, одевали как куклу, не давая мне самой даже пошевелиться. Когда все застежки были застегнуты, а складочки разглажены, цирюльник поправил мои волосы, и мне разрешили взглянуть на себя.
  Осторожно ступая, я подошла к зеркалу. Оттуда на меня глядела незнакомка. Неверяще, я коснулась ее рукой. Девушка в зазеркалье полностью повторила мой жест - наши руки соприкоснулись, и пальцы ощутили гладкую холодную поверхность стекла. Только тогда я поверила, что это мое отражение.
  - Ну-с, юная леди, вы довольны? - мастер ждал похвал, а у меня не было слов.
  Неужели, это я? Нет, девушка, смотрящая из зеркала моими глазами, не была совершенством, и до той же Илларии мне было далеко, но я и представить себе не могла еще два часа назад, что могу выглядеть так. Мои вечно растрепанные короткие волосы были уложены и убраны так, что создавалось впечатление высокой прически. Мои вечно обветренные искусанные губы теперь покрывал тонкий слой блеска, обычно загорелое лицо, которое я никогда не прятала от солнца, приобрело совершенно другой оттенок кожи, и какие-то неведомые мне ухищрения мастера подчеркнули линию скул так, что почти незаметно подведенные глаза казались большими и выразительными. А ресницы... я никогда и предположить не могла, какими длинными и густыми они могут быть, подкрашенные умелой рукой. Причем при всем этом мой облик не выглядел вульгарным и раскрашенным. Следов косметики вообще не было заметно, вопреки моим представлениям. Синее, мерцающее почти незаметными искорками платье, сшитое в Рижене, довершало картину, придавая фигуре элегантность.
  - Восхитительно! - старшая горничная леди Ежелии - Нания одобрительно улыбалась. - Вы как всегда, лучший, господин Перри, миледи будет довольна.
  - Леся, ты готова? - дверь моей комнаты распахнулась и, благоухая тонким, почти неуловимым ароматом духов, вошла леди Ежелия. - Там господин Гошер и Аркадий уже заждались. Да и выезжать скоро.
  Я совсем забыла, что перед выходом мы хотели повторить с учителем наиболее сложные элементы танцев.
  - Да, миледи, мы как раз закончили, - мастер, взяв меня за руку, развернул к вошедшей. - Как вам? Хороша, не правда ли?
  Леди Ежелия улыбнулась и стала хвалить господина Перри за проделанную работу, а я чувствовала себя куклой, которую вертят и рассматривают, но сама боялась сделать лишнее движение, чтоб не навредить своему новому образу.
  - Отомри, Леся, - рассмеялась леди Лаэзир, взяв меня за руки, - идем же, нас ждут. Ты довольна тем, что получилось?
  Я неуверенно кивнула, и мы спустились вниз к ожидающим нас мужчинам.
  
  Небольшой повтор танцевальных па перед выходом и разговор с семьей Лаэзир немножко сняли с меня напряжение и неловкость. Я освоилась и, к тому времени, как мы сели в карету, почувствовала себя увереннее.
  Дворец, украшенный огнями и чародейством, блистал и сверкал во тьме ранней декабрьской ночи, подобно драгоценному камню. Начарованный снег лежал, как мягкий пух на голых кустах и деревьях дворцового парка, каменных ступенях и не таял. Аркадий, поддерживая меня под руку, двигался вслед за четой родителей.
  Я радостно улыбалась встреченным знакомым. Кивнула стоящему на страже дядьке Ивию, сменившему ради праздника дальний пост на центральный вход. Несмотря на каменное выражение лица, он все-таки умудрился хитро подмигнуть мне, тут же снова приняв невозмутимый вид. А, стоящий у дверей бальной залы, Ерой выпучил глаза, когда узнал в блестящей даме меня. Не удержавшись, я показала ему украдкой язык, чем рассмешила Аркадия, наблюдавшего за нашей пантомимой. Настроение у меня было приподнятое. Я не могла оторвать восхищенного взгляда от праздничного убранства дворца. Чародеи постарались на славу. Снег, лежавший на ступенях дворца, так поразивший меня, оказался не самым удивительным. Пушистые прохладные снежинки падали с потолка, исчезая в миллиметрах от поверхности пола, мебели, или нарядов гостей, приятно холодя кожу и не оставляя следов на одежде, сверкая в прическах дам и кавалеров и исчезая через несколько мгновений. Живые картины мерцали на стенах, множась в отражениях зеркал и поражая воображение своей красотой.
  Ночь была наполнена волшебством, и я чувствовала себя героиней старой сказки. Сиротка Крисия из меня получилась вполне каноничная, нехватало только Злой Мачехи, ожидающей дома с половой тряпкой. И Прекрасного Принца. Но если без первой я вполне могла обойтись, то второго, хоть он до сих пор не появился, я все-таки надеялась сегодня встретить.
  В зале мы расстались с четой Лаэзир, присоединившись к группе наших соучеников. В основном там были девочки, пестрой стайкой вьющиеся возле Илларии. Какие же они все были хорошенькие! Каждая постаралась нарядится, чтоб выделиться на фоне подруг.
  Самой красивой, как всегда была Иллария. Воздушное сиреневое платье, отделанное серебром, смотрелось восхитительно. Пышная юбка клубилась вокруг изящной фигурки девушки, как облако, так что Рия казалась легкой и эфемерной. Рыжие волосы, на которых среди фамильных бриллиантов Висентов таяли начарованные снежинки, изящными локонами спускались на грациозную шею. Минния, как всегда сдержанная и чуть отстраненная, как королева, почти ничем не уступала юной баронессе. Ее пухленькая фигурка была затянута в солнечно-желтый муар. Нити черного жемчуга украшали шею и прическу, выделяясь на светлом фоне и оттеняя нежную кожу и необычный цвет волос. Остальные девушки составляли их свиту и выглядели им под стать.
   Иллария посмотрела на меня изучающим взглядом, и, наконец, проворковала что-то одобрительное. Сразу же посыпались оживленные приветствия и похвалы моему наряду - девочки в первый раз видели меня такой красивой, а я не чувствовала никакой неловкости.
  - Ах, Леся, не правда ли, чудесный вечер?
  - Аркадий, как вам бал?
  Я отвечала на них улыбками и ответными комплиментами.
  - Надо же, - надменная красавица Патрикия, скучающе смахнула веером несуществующую пылинку с рукава своего пепельно-розового наряда, - Лесия решила сменить свои любимые штаны на бальное платье, и в кой-то веки не позорить нашу школу своим беспризорным видом. Не иначе как в лесной глуши сдохло что-то большое и хищное.
  -Ты тоже хорошо выглядишь сегодня, Патри, - я мило улыбнулась ей в ответ. Придавать значения колкостям юной маркизы Носвилль не было желания, как и портить себе настроение. - А если постараешься смотреть чуть приветливее и перестанешь говорить гадости, то будешь совсем красавицей!
  - О, Леся! Это же арамайский шелк? - прервала неловкий момент тактичная Минния. - Какая редкость у нас. Повезло тебе!
  Тут же все кинулись трогать и рассматривать мое платье, забыв о приличиях. Честное слово, я не понимала этого ажиотажа и при первой же возможности сбежала танцевать с Аркадием. Благо при звуках музыки он предложил мне руку и увлек в круг танцующих. Что бы я делала без него?
  Музыка увлекла нас с другом на другой конец зала, и я тут же забыла о девчонках. Смеясь, мы кружились под звуки вальса, иногда путая па и наступая друг другу на ноги. Все-таки танцевали мы оба еще пока очень неумело, а вальс требовал большего искусства, чем мы обладали. Аркадий тихонько рассказывал мне о присутствующих.
  - Смотри, Леся... - шептал он мне на ухо, кружа в танце и кивая на одного из придворных, а потом рассказывал какую-нибудь забавную историю, связанную с этим человеком. Его остроумные замечания вызывали у меня еще большие приступы веселья.
  По окончании вальса я категорически отказалась возвращаться к тесному кружку наших соучениц, и Аркадий проводил меня к матери, которая, сидя на банкетке, оживленно разговаривала с одной из наших наставниц - Леди-чародейкой Олинией. Даже на праздничном балу целительницы обсуждали какого-то общего больного, но Ежелия была рада отвлечься на меня, наставница же, даже ради праздника не изменившая своему вечному трауру, не захотела поддерживать светской болтовни и, поджав недовольно губы, примкнула к чародеям постарше.
  - Ох, нехорошо так говорить, - виновато вздохнула леди Лаэзир, - но не могу уже больше на празднике обсуждать работу. Спасибо вам, ребята, что прервали нас. Олинию не остановить, а я пришла сюда отдохнуть от рутины. Аркадий, принеси нам шампанского. Мы будем веселиться. Еще бы приор вернул мне мужа... - она тоскливо взглянула в сторону мужчин-чародеев, где лорд Эддий и приор Силений задумчиво слушали, что-то горячо втолковывающего им наставника Констиния.
  Весь цвет столицы присутствовал во дворце. Большинство гостей уже прибыли, и все ожидали явления княжеской семьи. Я сама, чем дальше, тем с большим нетерпением ожидала этого события. По сюжету сказки, с героиней которой я себя сравнивала весь день, должен был появиться Принц. В конце концов, он обещал! Но его все не было.
  - Леся, попробуй шампанского. Ну Леся же! Опять ты витаешь в облаках, - леди Ежелия протягивала мне бокал с вином, принесенный Аркадием.
   Я неуверенно взяла в руки бокал и с опаской посмотрела на янтарную жидкость. К вину я относилась с осторожностью - у нас в Приречьи были несколько мужичков злоупотреблявших вином, и тетка Анисия постоянно показывала на них и говорила о вреде пьянства. Так что пробовать какой-либо алкоголь мне было страшновато.
  - Ну что же ты? - целительница ободряюще улыбалась мне, держа за тонкую ножку точно такой же бокал. - Очень вкусно. Тебе понравится. За первый бал и Новый год!
  Она слегка коснулась им наших с Аркадием бокалов, хрусталь чуть звякнул от этого прикосновения. Ежелия рассмеялась, как девчонка, глядя, как я робко пытаюсь пригубить напиток. Пузырьки шибанули в нос, и я закашлялась от неожиданности.
  - Ну как? - леди-целительница с веселым интересом смотрела, как я, морщась, вежливо допиваю шипучую жидкость.
  - Тебе понравилось? - Аркадий смотрел с какой-то растерянностью. Видимо скрыть то, что остатками шампанского я буквально давилась, не вышло.
  - Впечатления интересные... но я все-таки предпочитаю лимонад, - я смущенно отдала пустой бокал проходящему мимо лакею.
  - Ох, Леся, только никому не говори, что тебе не понравилось шампанское. Оно в свете считается самым дамским напитком, - Леди Ежелия снова засмеялась.
  - Дорогая, потанцуешь со мной? - лорд Эддий, благополучно вырвавшийся из компании старших чародеев, не заинтересованных танцами, обнял супругу за талию.
  Он представил нам двух молодых дворян, подошедших вместе с ним, имена которых я, отвлекшись на долгожданное объявление распорядителя бала о выходе князя Густавия, пропустила.
   Я сразу же забыла о шампанском и прервавшейся на время музыке, выискивая в свите князя Кассия, но его там не было. Один из свежепредставленных кавалеров тут же пригласил меня танцевать, едва оркестр снова заиграл. Леди-целительница, видя, что я замешкалась, слегка подтолкнула меня, и сама закружилась по залу в руках мужа. А меня занимали только поиски в толпе гостей знакомой фигуры. Проплывая по залу в танце, совершенно не слыша, но делая вид, что внимаю комплиментам того барона или маркиза с которым танцевала, я вглядывалась во всех оказывающихся рядом мужчин, надеясь заметить знакомую гибкую сухощавую фигуру барда, но не видела никого даже похожего на него. 'Он же обещал, что приедет... не успел? Задержался в пути? Он всегда выполняет свои обещания! - не улавливая смысла, я засмеялась на какую-то шутку партнера по танцу, но мысли мои были далеко, - Где же он?'
  Мой взгляд непрерывно шарил по толпе гостей, отмечая знакомые лица. Вот Иллария, смеясь, кружит в опытных руках советника Виллемия - надо же, добилась-таки его внимания. Веселая, зардевшаяся румянцем, она что-то оживленно ему говорит. Ее рыжий локон выбился из прически и небрежно лежит на сиреневом рукаве шелкового платья. Советник же серьезен и явно сосредоточен на своих мыслях - слушает красавицу только из вежливости, прямо как я своего барона-маркиза, размышляя о своем. Вот князь сидит на высоком кресле в центре зала, рядом приор Силений, леди Олиния и еще несколько чародеев. Почтенные метры обсуждают что-то серьезное, судя по их лицам. Несколько девочек из школы чародеев танцуют с молодыми придворными. Мелькнуло желтое платье и лунное серебро волос оживленной Миннии Кольбриц. Камилия Эйсвиш проплыла мимо, вцепившись в руку Аркадия. Леди Агния, как всегда выглядевшая безупречно, не танцевала, а разговаривала с каким-то молодым человеком, держа в руках бокал... Где же Кассий? Он обещал!
  'Постой, когда он тебе говорил, что приедет к балу? Во сне? В бреду лихорадки? Он же сказал, когда уезжал, что вернется только летом!' - мысль настигла меня внезапно, окатив разочарованием. Споткнувшись на ровном месте, я чуть не отдавила ногу своему кавалеру. Как я могла ждать исполнения обещания услышанного в болезненном бреду? Видимо, мне очень этого хотелось. Да и сон был не такой, как обычные мои путанные сны, где люди и смешиваются в совершеннейшей фантасмагории калейдоскопа. Тех снов понять и запомнить я уже и не пыталась. Этот же был четким и ясным, как наяву. И Кассий там был не смутным видением, а таким же как всегда. Как в моем недавнем прошлом. Как в Чернолесьи.
  - Просите, я такая неловкая... - видимо от расстройства, я все-таки наступила на ногу партнеру по танцу.
  - Это вы простите, милая барышня, я наверное утомил вас своими разговорами, - симпатичный аристократ, очаровательно улыбнулся, продолжая вести меня в гавоте, ничуть не сбившись с ритма, - лучше вы расскажите мне что-нибудь. Например, про чародейство. Вы же будущая чародейка?
  - О, я право не знаю... - смутилась я, путаясь в фигурах танца, - Я еще очень неопытная чародейка.
  - Ну, леди Лесия, не смущайтесь, я уверен, что вы станете великолепной целительницей, как леди Лаэзир, - как то даже чуть-чуть снисходительно заявил он.
  Я промолчала. Ну не говорить же ему, в самом деле, что при всем желании мне не стать целительницей, даже не столь блестящей, как Ежелия.
  Мы плыли по залу, плавно поворачиваясь и покачиваясь, а я мучительно искала слова и темы для пустой беседы с этим светским щеголем. Эта беседа была настолько некстати. Она отвлекала меня от моих мысленных терзаний. Как же хорошо было, когда говорил он! Можно было улыбаться и кивать в нужных местах, полностью отдавшись своим мыслям. И зачем я только пришла на этот бал!
  Наконец-то танец закончился, и кавалер отвел меня к банкетке, облюбованной сначала вечера леди Ежелией, откуда собственно и начался наш с ним танец. Вежливо принес мне бокал лимонада и, дождавшись чету Лаэзиров, растворился в массе гостей.
  - Леся, нельзя быть такой серьезной на празднике! - Ежелия, раскрасневшаяся и оживленная, присела на обитое золотой парчой сиденье. - Пей и веселись. Ах, если бы мне было шестнадцать лет! Я бы танцевала без устали. Эд, я хочу шампанского!
  - Лия, в жизни не скажешь, что тебе больше двадцати! - ее муж галантно протянул нам обеим по бокалу, взятому у проходившего мимо официанта.
  Я свой не знала куда деть, так как пить мне совершенно не хотелось.
  - Не окажете мне честь станцевать со мной мазурку? - откуда-то сбоку появился еще один кавалер.
  Я уже открыла рот, чтоб отказаться, но целительница ободряюще улыбнулась мне:
  - Да-да, Леся, потанцуй. Баронет очень приятный молодой человек и хороший танцор. Я знакомила вас вначале вечера.
  Я с радостью отделалась от бокала, но обреченно подала руку баронету - одно хорошо в этой мазурке, что танец быстрый и динамичный, и мне не придется беседовать с кавалером в процессе скакания по залу. Да и кавалеры, если я правильно помнила, в этом танце постоянно меняются. Дай только Богиня мне вспомнить все фигуры.
  Мазурка вернула мне хорошее настроение. Думать о печальном под веселую легкую музыку было решительно невозможно, и я решила получать удовольствие от первого в моей жизни настоящего бала. 'Ну, зачем же самой себя расстраивать, - решила я, - раз ждать все равно нечего, то будем получать радость от того, что есть. А Кассий... приедет к лету. Богиня, как же долго еще ждать! И почему мы расстались так... нелепо!'
  Баронет, имя которого я так и не вспомнила, оказался и правда хорошим танцором и приятным в общении человеком. Даже во время быстрого танца он сумел меня ненавязчиво развеселить парой остроумных замечаний. Или это мое настроение так изменилось? Мне было легко и весело, и каждый раз при смене партнеров с радостью ждала возвращения к своему кавалеру. Рассмеявшись очередной шутке, я вдруг ощутила чей-то внимательный взгляд. Во время танца крутить головой было неловко, и я, дождавшись поворота, взглянула в сторону выхода. Сердце замерло - показалось, что у дверей, опираясь на резной косяк, стоит Кассий. Он был не в парадно-придворном платье, а в своем походном обличии, к которому я привыкла. Это видение промелькнуло в череде движущихся в танце фигур, тут же закрывших мне обзор. Смеющиеся пары быстро двигались, сливаясь с ритмом мазурки, и я неслась в веселом кружении, увлеченная этой людской массой.
  'Неужели он приехал? Или показалось и это не он? - сразу броситься выяснять этот животрепещущий вопрос я не могла. - Да нет, полный бред. Мне показалось. Я слишком сосредоточилась на идее встречи с ним и вот... мало того, что вижу его во снах, так он мне уже на всех углах мерещится наяву'. Оставить кавалера посреди танца, вот так, ни с того ни с сего было совершенно невозможно. Дождавшись очередного поворота, я снова взглянула на дверь - там ожидаемо никого не было, кроме пожилого лакея.
  От разочарования, охватившего меня, я чуть не разревелась. С трудом скрывая слезы, я дотанцевала злосчастную мазурку до конца. Видя, что что-то не так, баронет, не пытался расспрашивать или веселить меня, за что я была ему очень признательна, а просто проводил к облюбованной нами с леди Лаэзир банкетке и, поблагодарив за танец, оставил в обществе Аркадия.
  - Леся, что случилось? - Аркадий сдержанностью баронета похвастаться не мог.
  - Все в порядке, - я отвернулась к проходившему официанту, чтоб скрыть вновь подступившие слезы, схватила и выпила залпом первый попавшийся бокал.
  - Нет, ты расстроена, - Аркадий взял меня за локоть, пытаясь развернуть и поймать мой взгляд. - Тебя кто-то обидел?
  - А что-нибудь более правдоподобное могло прийти тебе в голову? - откашлявшись, так как выпитый бокал оказался с так не понравившимся мне шампанским, я возмущенно обернулась к другу. - Мне надо выйти.
  - Куда? - Аркадий изумленно посмотрел на меня.
  - Из залы, - мне хотелось все-таки убедиться, что привидевшийся мне в дверях человек не Кассий.
  - Я не отпущу тебя одну!
  - Аркадий, это смешно! Ты пойдешь за мной в комнату для дам?
  - Прости, я не подумал, - парень явно смутился и отпустил мой локоть.
  - Не беспокойся, все хорошо, - мне совсем не хотелось, чтоб он остаток новогодней ночи переживал за меня. - Я просто устала.
  Я успокаивающе погладила Аркадия по рукаву камзола и пошла, наконец, на выход.
  
  
  
   Декабрь 315г от разделения Лиории. Самая Длинная Ночь Зимы. Вейст. Кассий
  Как они ни торопились, а к началу бала все равно не успевали. К Сторожевому замку отряд подъехал за час до полуночи, а в город уже почти в полночь. Праздник уже давно был в разгаре. Город сверкал огнями, и даже в Сторожевом ощущалась праздничная атмосфера. Посты, разумеется, стояли на местах, и стражники исправно несли свою службу, но настроение у всех было приподнятое. Кто-то умудрился развесить цветные фонарики со световыми кристаллами по суровым белокаменным стенам старого замка, и они теперь весело горели в ночи, освещая путь мимопроезжающим путникам.
  - Дожили, форпост Вейста сверкает, как новогоднее деревце, - капитан сопровождающего Кассия отряда неодобрительно покачал головой, проезжая мимо темного силуэта стены, расцвеченного огоньками. - И куда только комендант смотрит.
  - Да ладно тебе, подумаешь, решили ребята создать себе праздник, - Тей, полдня сидящий в седле нахохлившись, при виде родных стен оживился. - Семьи далеко. Служба гарнизонная оставляет мало места радостям.
  - Вот такие охламоны, как вы, сударь, и превращают службу в балаган. А потом удивляются, что оружие не чищено, мусор во дворе, и вообще враг на пороге. Вот когда я проходил службу в гарнизоне... - Руст продолжал тихонько ворчать, радуя окружающих воспоминаниями о былых временах.
   Кассий не обращал внимания на пререкания своих людей, эти споры были привычным фоном для мыслей, одолевавших его всю дорогу. Бард уже успел порадоваться, своему решению завернуть домой перед путешествием на Восток. Тем самым он сэкономил время, потому что все равно бы пришлось возвращаться. Недалеко от границы их отряду встретился гонец, посланный князем. Касс срочно требовался в столице, и теперь он ломал себе голову - что же такое могло случиться за время его отсутствия. Из Коэнрия он сам только что вернулся, и там все в порядке. Значит Руазий.
  К королеве Жардинии Кассий относился с опаской и осторожностью. Милые улыбки этой дамы могли дорого обойтись княжеству. Слишком она хотела сближения, слишком многим была готова пожертвовать ради неопределенной цели. Хитрая и коварная женщина. Бард не понимал, почему советник Лионский так ратовал за это сближение. Неужели он, Кассий чересчур осторожен и упускает несомненную выгоду для дел Эдельвии, боясь химеры? Конечно, ни одно государство на материке не имеет столько чародеев, сколько живет и работает в Эдельвии, и вряд ли кто-то может всерьез противопоставить что-то княжеству, обладающему такой мощью. Но что будет, если чародеев убрать? Силений на эти предположения смеется и говорит, что угроза может прийти только из другого мира, посредством открытых врат. Но тогда в опасности будет весь мир, и Руазий, и Эдельвия и остальные государства пострадают одинаково, так что искать Руазийскую угрозу, по его мнению, глупо. Круг озабочен поисками ключника и разными научными аномалиями, а политические игры государств, чародеев не интересуют. Даже леди Кристиния считала его опасения паранойей, говорила, что работа испортила его и советовала больше отдыхать и верить в лучшее в людях. Видий более осторожен, но на то он и хранитель силы, чтоб следить за ее потоками и предсказывать бури, грозящие живущим.
  - Касс, я тебе нужен? - Тей спрыгнул с лошади и бросил поводья в руки подошедшего конюшего. - Если нет, то я к себе, а потом загляну на бал.
  - Все бы вам, сударь, балы да праздники, - Руст, избавившись от коня, сладко потянулся, - я лично спать, спать и снова спать. Не в обиду сказано вам, милорд, но ездить с вами - сущая морока. Вечно вы гоните, как на пожар. Никакой солидности. Не кортеж посланника, а фельдъегерская служба.
  - Так отказался бы, вышел на пенсию, - усмехнулся Кассий, спрыгивая с коня и передавая поводья мальчику, как раз подбежавшему к ним из денников, - и жил себе припеваючи за казенный счет.
  - Привык, милорд, - седой капитан кивком отпустил своих людей, - всю жизнь, почитай, служба. Да и от мегеры моей лучше подальше. Реже видят дома - больше почитают. Когда едем на Восток?
  - Так мне ждать, или я отдыхать? - вклинился Теольдий.
  - Нет, Руст, обратно мы вдвоем с Керстом. Там представительности не надо, а вы свою задачу выполнили. Отдыхай, - отпустив капитана, бард обернулся к ожидающему другу. - Идем к князю. Там видно будет.
  - Ну вот, так всегда! Вместо заслуженного отдыха усталому воину нужно идти на нудный доклад!
  - Прекрати паясничать, Тей, - Кассий со смехом обогнал друга, увлекая его за собой к боковой лестнице дворца. - Зрители уже ушли спать. А нас ждут дела.
  
  Пока князю доложили, и он поднялся из парадного крыла, прошло около получаса. Первые минут пятнадцать Теольдий цедил коньяк и ворчал, что за это время успел бы помыться и переодеться с дороги, но бард не обращал на него внимания, просматривая бумаги, накопившиеся за время отсутствия. Вскрыв один из конвертов и ознакомившись с содержимым, он перекинул его Тею.
  - Что это? - взгляд шатена сразу стал серьезным.
  - Письмо моего агента из Руазия.
  - Он хочет сказать, что ждет в Сторожевом? - Тей отложил прочитанное послание в сторону и поднял взгляд на принца. - В то время как ты должен быть в Арамае, и, возможно, вернуться через полгода?
  - Судьба, - Кассий пожал плечами и бросил отложенное письмо в камин, - он надеялся, что я в столице. И ждет то всего пару дней.
  - Интересно, что у него за сообщение?
  - Вот ты и выяснишь. Полчаса у тебя на переодевания и ванны, и дуй в Сторожевой. Поговоришь с ним, все узнаешь, а я подъеду после доклада князю, - Кассий невесело усмехнулся. - Возможно, прямо оттуда поедем дальше на Восток, все будет зависеть от отца. Но, похоже - бал отменяется.
  
  Ожидание князя не затянулось, Густавий пришел раньше, чем бард успел разобраться с бумагами.
  - Прости, отец, я расположился у тебя в кабинете, как в своем, - с толикой вины Кассий встал с кресла, - время. Я полагаю, что ты не просто так меня призвал?
  - Ничего, мне не жалко, - улыбнулся князь, садясь на освобожденное место. Взмахом руки он указал сыну на стул, который недавно занимал Керст. - Как все прошло?
  - Все удачно, - Касс подхватил свои письма, оставил несколько, а остальные полетели в камин, следом за письмом агента из Руазия. - Вон на столе ларец с бумагами. Справа по Коэнрию, слева по Маросте.
  - Ладно. Поговорим позже. Еще есть время, - отец явно хотел о чем-то спросить, но передумал.
  - Зачем ты хотел меня видеть? - Кассий тоже не стал трогать болезненную тему отцовской свадьбы. Потом. Они успеют обсудить все потом, когда он вернется из Башанга.
  Рассказ князя занял минут двадцать вместе с ценными рекомендациями по ведению переговоров в свете открывшихся новостей. Оказывается, хитромудрая королева Жардиния снова взялась решать дела своего королевства за чужой счет. На этот раз за счет Кассия. Ему предложено в счет укрепления дружественных связей, оказать услугу соседям - разведать, как Великий хан Арамаи Юзеф-бай отнесется к торговле сталью и коврами и с Руазием тоже. А заодно и наладить возможные пути перевозки этой ценной продукции через Башанг и Эдельвию, благо путь все равно будет один и тот же. Сказать, что бард был рад, это серьезно покривить душой. Обложив про себя затейницу-Жардинию разными нелицеприятными эпитетами, совершенно неуместными в приличном обществе, Кассий скрепя сердце принял поставленную задачу. С князем не поспоришь. Особенно, когда он все уже обсудил и одобрил с государственным советом.
  Попрощавшись с отцом, Касс быстро поднялся в свои комнаты, где собрался в новое путешествие. Сменив один дорожный костюм на другой такой же, он спустился вниз, в бальную залу, решив, что уж несколько минут для своих личных дел, он вполне заслужил.
  Сейчас он увидит ее! Как она? Поправилась ли окончательно после болезни? Помнит ли их сон? Ждет ли? Или последовала его совету и развлекается, как и положено молодой девушке на празднике? Он только взглянет, убедится, что с ней все хорошо и спокойно поедет дальше. Он так решил, а он не привык менять своих решений.
  Украшенный к Самой Длинной Ночи зал блистал и сверкал огнями. Чародеи расстарались на славу - иллюзорный снег, живые картины, фейерверки: все это впечатляло. Пестрые стайки дам и кавалеров курсировали по огромному помещению. Танцевали, разговаривали, смеялись, угощаясь напитками и закусками. Перекрывая шум разговоров, в зале царила музыка. Легкие веселые звуки мазурки звенели и переливались под потолком, увлекая за собой танцующие пары. Найти среди них одну из всех казалось сложной задачей, но он справился.
  Искомая девушка, весело смеясь шуткам кавалера, с упоением кружилась в танце. Казалось, что она летит вперед, над полом, лишь слегка, едва касаясь сильной руки партнера. Леся показалась ему необыкновенно красивой, он ни разу не видел ее в образе взрослой девушки, такой как сейчас. Веселая, юная, с аккуратно уложенной прической, в платье из мерцающего синего шелка, который он привез ей с Арамаи в прошлый раз. Платье удивительно ей шло, подчеркивая образ неискушенной прелестной девушки, не разучившейся удивляться и радоваться всему вокруг. А ее кавалер, Кассию не составило труда вспомнить молодого баронета Монтроз, не сводил с нее восхищенного взгляда и явно был увлечен ее бесхитростным очарованием. Они удивительно гармонично смотрелись вместе. Красивая юная пара.
  Легкий укол чего-то похожего на ревность был задавлен в зародыше. Все правильно. Все верно. Так, как и должно быть. Так, как он планировал для нее. Как они с Видием планировали. Пусть развлекается и флиртует, пусть пробует свои женские чары.
  Бард нашел взглядом еще одну леди - чета Лаэзиров тоже кружилась в мазурке, но цепкий взор Ежелии приглядывал за их подопечной. Она, почувствовав его, обернулась, и взгляды их встретились. Принц одобрительно кивнул целительнице, и та ответила ему понимающим наклоном головы. Ситуация была под контролем. Что ж все хорошо, и он может спокойно продолжать свой путь. Только еще раз глянет на девушку. Леся, как будто почувствовав его взгляд, начала поворачиваться в сторону входа, и он отступил, покинул зал. Зачем смущать ее покой? Пусть радуется первому в своей жизни балу и ни о чем не тревожится. Похоже, его роль в ее жизни отыграна. Деревенская сиротка, девочка-подросток, которую он помнил, медленно, но верно превращалась в уверенную красивую девушку, а у него есть работа, которую кроме него никто не сделает.
  Он быстро сбежал по ступенькам дворца, все еще храня свою печаль, вспрыгнул на поданного к входу коня. Дым захрапел и попятился, взбрыкивая и артачась.
  - Но-но, мальчик, не балуй. Нас ожидает долгий путь, - Касс осадил жеребца, и сходу пустил его в галоп.
  Мысли переключились на предстоящую поездку. В Сторожевом замке его ждал Теольдий.
  
  
  
  
  
   Декабрь 315г от разделения Лиории. Самая Длинная Ночь Зимы. Вейст. Бал.
  - Камилия, да прекрати ты глазеть по сторонам, разинув рот, как деревенская клуша, - Иллария сердито толкнула в бок стоящую рядом девушку. Девушки захихикали, прикрываясь веерами.
  - Но вокруг такое великолепие, - нервно теребя ридикюль, попыталась оправдаться хорошенькая шатенка в зеленом платье.
  - Бал как бал, дамам высокого происхождения подобные приемы не в новинку, мы с юных лет видим такое, - наставительно произнесла Иллария и манерно улыбнулась проходящему мимо молодому аристократу. - А все эти живые картины, снег, мерцание не в новинку тем, кто с детских лет впитал в себя силу, - продолжая поучать подруг, девушка стрельнула глазами в сторону другого молодого человека, отточенными изящными движениями обмахиваясь роскошным веером.
  Заметив Лесю, вошедшую в зал под руку с Аркадием Лаэзир, Иллария слегка кивнула подругам в ее сторону, скрыв язвительным замечанием чувство замешательства от преображения приемной дочери графа Линдера:
  - Разве что такой деревенщине, как наша Лесенька, позволительно по сторонам глазеть, ей в лесной глуши такое и не снилось.
  Девицы снова жеманно захихикали, поддерживая обожаемую Илларию.
  - Зачем ты так, Рия, - Минни укоризненно покачала головой.
  - И платье выбрала для бала скучное, слишком простое, темное, как у старухи, хорошо хоть не в штанах и рубахе пришла, - упрямо продолжала Иллария, боковым зрением посматривая на свое собственное отражение в одном из зеркал зала. Вышитый серебряными цветами корсет, идеально подчеркивающий осиную талию и покатость плеч, пышная и легкая, словно облако цвета сирени, юбка, украшенный бриллиантовой брошью бант, слегка приподнятые и распущенные рыжие локоны, фамильные драгоценности - Иллария не сомневалась в своей неотразимости, тем более на фоне этих расфуфыренных простушек. Но арамайский шелк, так несправедливо доставшейся ничего в нем не смыслящей Лесе и так ей бездарно растраченный на простецкое платье не давали наследнице рода Висент покоя.
  Тем временем Леся и Аркадий поравнялись с компанией учениц, и рыжая чародейка, как ни в чем ни бывало мило заулыбалась и защебетала, приветствуя их. Другие девицы последовали ее примеру.
  - Ах, Леся, Аркадий, как мы рады видеть вас здесь.
  - Леся, чудесно выглядишь сегодня.
  - Тебе так идет синий цвет, он удачно оттеняет твои глаза.
  Наперебой загалдели юные леди.
  Только Патрикия как обычно вставила ехидный комментарий в адрес Леси, а Минни, присмотревшись к ее наряду, удивленно спросила:
  - Неужели? Не может быть! Леся, это что же? Твое платье сшито из арамайского шелка?
  Леся, растерянно улыбнувшись, кивнула. А ученицы школы чародеев, забыв о приличии, уже вовсю восхищенно трогали и рассматривали диковинный материал. Илларии лишь оставалось манерно закатывать глаза, помахивая веером.
  - Какая красота, этот глубокий синий цвет и россыпь сверкающих звезд...
  - И правильно, что крой платья строгий выбрала, Леся, такой материал не терпит вычурности... Рукав чуть ниже локтя, ниспадающие мягкие складки, широкий пояс - все как нужно...
  - А какая изящная камея, как она подчеркивает благородство твоего образа.
  Перебивая друг друга, тараторили девушки. Уловив смущение подруги, Аркадий спас положение.
  - А вот и вальс заиграли. Потанцуем, Леся? - улыбнулся он и, галантно подставив локоть, увлек девушку в центр зала.
  А юные леди были готовы долго еще обсуждать синее платье из арамайского шелка, если б не появившиеся на пороге бального зала Виллемий Лионский с кузиной.
   - Ой, девочки, вот и советник пожаловал, какой удивительный мужчина, - прошептала Камилия и круглые ее щечки порозовели.
  Иллария была более сдержанна в проявлении эмоций, хотя сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться наружу. Скрывать симпатию к лорду Виллему было нелегко. Девушку необъяснимым образом притягивало и то, что советник намного старше ее, и то, что мужчина так хорош собой, и то, что является приближенным самого князя, а значит, обладает властью и связями. Нравился Илларии и особняк советника в центре Вейста, и украшенный позолотой экипаж, запряженный шестеркой элитных лошадей. Ласкали слух и сплетни о щедрости, с которой Виллемий одаривает своих любовниц. Если бы взгляд Илларии мог прожечь, то лорд-советник бы уже был испепелен на месте, так пристально юная баронесса следила за каждым движением объекта своей страсти.
  - Вы только взгляните на леди Агнию, и как ей удается быть на шаг впереди моды? - восхищенно произнесла облаченная в пепельно-розовое платье Патрикия Носвилль.
  - Невероятно смелый наряд, но как он к лицу кузине советника, - поддержала подругу Минния.
  - В ее возрасте, - недовольно скривила губки Иллария, в очередной раз скрыв за едкой усмешкой укол зависти, - я бы одевалась скромнее. - Не по ее фигуре такой фасон.
  На этот раз девицы хихикать не стали, а удивленно захлопали ресницами - платье на кузине советника сидело как влитое.
  Желая сменить неприятную тему, леди Висент больно ущипнула Патрикию.
  - Кому ты там улыбаешься, Патри? А, вижу. Это молодой маркиз Хемиш, но кто это рядом с ним? Никогда не видела его раньше. - Иллария перевела взгляд на статного светловолосого юношу.
  - Хороший друг лорда Хемиша, граф Линней из Коэнрия, гостит в Вейсте уже неделю, - ответила Патрикия слегка дрогнувшим голосом.
  - А он хорош, правда девочки? - отстраненно и, как всегда загадочно улыбнулась Минния, расправляя складки желтого платья.
  Иллария промолчала, но отметила про себя, что лорд Линней, действительно, необычайно красив, к тому же граф, и стоит непременно разузнать о нем побольше.
  Вальс закончился, и маркиз Хемиш направился в сторону советника со спутницей, очевидно намереваясь пригласить леди Агнию на следующий танец. Но каково же было удивление учениц школы чародеев, когда сам советник князя, лорд-чародей Виллемий Лионский двинулся в сторону их пестрой компании.
  - Девочки, кажется, лорд Лионский хочет пригласить одну из нас на танец, - прошептала Камилия Эйсвиш, тяжело дыша.
  - Не может быть... Сам советник князя... - нервно прокручивая сережку, добавила Патрикия.
  Иллария же, молча, застыла на месте, уже зная, кого именно пригласит советник. Тело похолодело и отказывалось повиноваться, а внутри было горячо от мысли "теперь он мой".
  - Леди Висент, могу я пригласить вас на танец? - слегка склонившись, мягко улыбнулся мужчина, протягивая руку.
  - Сочту за честь, лорд-советник, - тихо произнесла девушка, и, опершись на руку чародея, под завистливые взгляды подруг направилась в центр зала. Оркестр заиграл кадриль.
  
  
  - Огюстий Хемиш, и после этого ты еще называешься моим другом! - засмеялся молодой граф Линней, подойдя ближе к приятелю, беседующему с кузиной советника, и учтиво поклонился даме. Виновато улыбнувшись, маркиз торжественно произнес:
  - Леди Вальмельшер, позвольте представить вам моего хорошего друга, графа Андрия Линнея из Коэнрия.
  - Рада знакомству, граф Линней, - Агния протянула молодому человеку руку, которую он не замедлил галантно поцеловать.
  - Польщен встречей со столь очаровательной дамой, леди Вальмельшер, - сверкнул белозубой улыбкой граф.
  - Кх-кх, - попытался привлечь к себе внимание маркиз Хемиш, со своей вполне заурядной внешностью потерявшийся на фоне красавца-друга. - Леди Агния, так я могу рассчитывать, что мазурку вы отдадите мне?
  - Конечно, лорд Хемиш, - кивнула головой женщина.
  - В таком случае, я прошу леди Вальмельшер о котильоне, - все также ослепительно улыбаясь и тряхнув светлыми кудрями произнес граф.
  - Лорд Линней, можете не сомневаться, котильон ваш, - едва заметно подмигнула молодому человеку Агния, сообразив, что тот добродушно разыгрывает незадачливого в ухаживаниях друга.
  - В таком случае, может быть, желаете чего-нибудь выпить пока что, леди Вальмельшер?
  - Да, да, вам принести что-нибудь?
  Одновременно произнесли оба друга.
  - Я б не отказалась от бокала розового игристого вина, господа, - Агния игриво сверкнула глазами.
  И раскланявшись, маркиз и граф едва не наперегонки бросились к буфету за напитком.
  - Какие же они еще мальчишки, - покачала головой женщина и спрятала улыбку за веером.
  - Ты о ком, дорогая кузина? - подошедший сзади Виллем дотронулся до плеча Агнии.
  - О лорде Огюстии и лорде Андрии, кузен. Маркиза Хемиша ты знаешь, а с графом Линнеем я познакомлю тебя, очень воспитанный молодой человек, тебе он должен понравиться. Сейчас они вернуться, отправились за напитками.
  - Агния, к сожалению, я должен ненадолго покинуть бальный зал, только что мне передали записку, что-то срочное, - советник был сосредоточен.
  - Но от кого записка? - женщина внимательно посмотрела на чародея.
  - Подписи нет, передали слуги, не думаю, что это серьезно, просто не теряй меня, я постараюсь вернуться к торжественному обеду, - Виллем поцеловал руку кузины и быстрыми шагами направился к выходу из зала.
  - А вот и Ваше розовое игристое, леди Агния, - подоспевший Огюстий протянул женщине бокал.
  - Мы захватили еще и эти чудные пирожные для вас, леди Вальмельшер, - протягивая вазочку со сладостями, услужливо поклонился Андрий.
  - Благодарю вас, господа, - улыбка вновь озарила лицо Агнии, сделав ее мутно-зеленые глаза еще прекраснее и опаснее для кавалеров.
  - А куда же направился ваш кузен, леди Агния? - заметив выходящего из зала Виллемия, поинтересовался маркиз.
  - Дела, господа, дела, - покачала головой Агния.
  - Мазурка! - едва не подпрыгнул на месте Огюстий, услышав первые ноты музыки. - Прошу вас, леди Агния.
  Андрий заботливо забрал у дамы бокал, позволив другу увлечь красавицу к танцующим. И тотчас расплылся в довольной улыбке - во-первых, стоящие неподалеку девушки бросали на него заинтересованные взгляды и перешептывались, во-вторых, следующим танцем должен был быть обещанный ему, графу Линнею, котильон. 'Все-таки нужно чаще выбираться в Вейст, - пришел к выводу молодой граф, - здесь необыкновенно хорошо'.
  
  
  Ломая голову над тем, кому он понадобился в этот час, и кому принадлежит ровный каллиграфический почерк в записке, Виллем поднялся в малую библиотеку, располагавшуюся на третьем этаже восточного крыла замка. Дверь была слегка приоткрыта, и явно ощущая за ней чье-то присутствие, советник как можно более тихо вошел внутрь. У массивного дубового стола в полумраке одиноко горящего светового кристалла стояла Иллария.
  Виллем хотел было щелчком пальцев зажечь остальные кристаллы, но девушка умоляюще прошептала:
  - Прошу Вас, лорд-советник, не нужно света.
  Чародей опустил руку и подошел к баронессе почти вплотную.
  
  - Послушайте, леди Висент, я уважаю Ваше желание находиться в библиотеке в час бала, хотя и недоумеваю по этому поводу. Вы чудно танцуете, - с улыбкой подмигнул он девушке, в волнении перекладывающей свернутый веер из руки в руку. Заметив тень смущения на лице юной леди, советник заговорщически шепнул на ухо Илларии:
  - Возможно, вы кого-то ждете здесь, леди Висент?
  Баронесса кивнула.
  - Юность, юность, - улыбаясь, покачал головой чародей. И добавил уже серьезно, - но я попрошу вас и вашего кавалера найти другое место для свидания наедине, баронесса, поскольку у меня здесь назначена важная встреча. Прошу меня извинить.
  Виллем слегка склонил голову и, подхватив опешившую леди под руку, мягко подтолкнул ее к двери.
  - Но я... я... жду... Вас... - пробормотала Иллария и, остановившись, резким движением высвободила руку. Словно очнувшись от сна, девушка посмотрела на мужчину в упор и отчетливо произнесла. - Лорд Виллемий, это я отправила вам записку и это ко мне на встречу, вы пришли сейчас!
  - Но зачем, леди Висент? - Виллем не отвел взгляда, вступив в негласный поединок с этой напористой девицей.
  - Прошу называйте меня Илларией, лорд-советник, - глаза баронессы блестели, слегка растрепавшиеся волосы в свете кристалла пылали рыжим пламенем.
  Чародей отметил про себя, что для столь юного возраста, девушка держалась очень невозмутимо, хотя голос предательски дрожал, а руки в волнении теребили несчастный веер.
  - Я восхищаюсь вами, лорд-советник, никогда раньше мне не встречались мужчины, подобные вам, - продолжила баронесса, - Возможно, я так бы и не решилась сказать вам всего этого... Но наш танец... Я не в силах больше держать это в себе... - Иллария схватила мужчину за руку и прижала к своей часто вздымающейся груди. - Вы слышите, как бьется мое сердце, лорд Виллемий?
  Чародей попытался убрать руку, но девушка еще крепче прижала ее к себе.
  - Я хочу принадлежать Вам, лорд-советник...
  Виллем даже в полумраке видел, как раскраснелось от волнения хорошенькое личико юной леди, как выжидающе приоткрыты пересохшие пухлые губки. Под рукой мужчина явно ощущал разгоряченное упругое тело, бешено колотящееся сердечко.
  - Ну что же Вы, лорд-советник, сделайте же что-нибудь, - совсем уже охрипшим голосом произнесла девушка, умоляющее заглянув в глаза чародея.
  Виллем убрал руку с груди девушки, провел по пушистым рыжим волосам и, притянув Илларию за подбородок, скользнул свободной рукой по тонкой девичьей талии, коснулся губами пылающих губ. Виллемий не был бы чародеем, если бы в тот же миг свет кристалла не погас, окутав библиотеку ночной темнотой, а запор на двери не щелкнул, оставляя мужчину и девушку наедине друг с другом.
  
  
  
  
   4
  Я пошла к дверям, все убыстряя шаг, мне хотелось оказаться там, за порогом, как можно скорее. Выбежав из залы, я резко остановилась. Не знаю, что я предполагала там увидеть, но кроме ожидаемой стражи за дверями никого не было. Холл был пуст, только пара дам спускалась по боковой лестнице со второго этажа, да служанка прикрывала за собой дверь черного хода, неся с кухни для гостей поднос со сладостями. Кассия не было.
  Я стремилась сюда ни о чем не думая, казалось, что стоит только выйти из бального зала, как все сразу станет ясно. Ясно не стало. Как найти того, кого тут быть не может? Химеру. Плод моего воображения. Взгляд мой обратился к широкой парадной лестнице. Да, нужно выйти на улицу. Не рассуждая, и не ища логики в своих мыслях, я, подхватив длинный подол платья, сбежала вниз к роскошным входным дверям, под недоуменно - сочувствующими взглядами смутно знакомых стражников. Двери распахнулись, и с улицы дохнуло морозцем.
  Едва высунув нос на холод, я сразу же столкнулась со сменившимся с поста только недавно дядькой Ивием.
  - Леся! Что ты делаешь раздетая на улице? - он схватил меня в охапку и затолкал обратно в дверь. - Мало тебе давешней простуды, девонька? Не наболелась?
  - Дядька Ивий! - едва сдерживая слезы, я подняла к нему лицо, схватив за руку, - Дяденька Ивий, миленький, скажи, милорд приезжал?
  - Приезжал, - видимо заметив что-то в моем лице, он сочувственно погладил меня по руке и добавил, - он уже уехал снова, Леся.
  - Как? Почему? - слезы, сдерживать которые я больше не могла, прорвались и закапали из глаз, размывая совершенный макияж, созданный милейшим господином Перри. - Я его так ждала, а он даже не зашел!
  - Идем в караулку, нечего благородной девице стоять со стражником посреди холла! - он, привлек меня к своей жесткой куртке, и, загораживая от любопытных глаз стражи, потянул в сторону черной лестницы, ведущей в служебную часть дворца.
  
  Мне было безразлично куда идти. Я вцепилась в жесткую кожу форменки на груди Ивия и самозабвенно поливала ее слезами. Ну почему, почему он не позвал меня! Неужели, не было ни одной лишней минутки?
  - Не реви, ну что ты так убиваешься? - похоже, через несколько минут молчания, терпение старого воина кончилось или он понял, что сам по себе этот поток не остановится. - Приедет он, никуда не денется. Успокойся.
  - Раз не зашел, значит, ему все равно, - прорыдала я, оторвавшись от многострадальной куртки и размазывая остатки румян и пудры по лицу. - Если девушка... друг для тебя что-то значит, то можно же выкроить минутку для встречи с ней... с ним. Я так ждала... - начавшие было иссякать слезы, полились с новой силой.
  - Прекрати, Леся! Ну, ты же разумная девушка, - стражник достал огромный белый платок и стал вытирать мои мокрые щеки. - Милорд приходил в зал, пробыл там несколько минут, видимо, больше времени у него не было. Он государственный человек, доверенное лицо князя, а потом уже сын, брат, муж, друг и кто там еще. Он должен был тебе это сказать.
  - Он говорил, - я послушно подставила мокрый нос и глаза под вытиравшую их ткань, и потихоньку начала успокаиваться, - только на словах это одно, а когда вот так...
  - Как думаешь, девонька, почему старый дядька Ивий один, без семьи, без детей? Полагаешь, что никто не позарился? - мой утешитель аккуратно сложил платок по сгибу и вручил мне. - Нет, красавица, когда дядька Ивий был молодой, он был...ух. И девки засматривались, и не только засматривались... хм, - стражник внезапно запнулся, видимо вспомнив, что разговаривает не с приятелем, и сконфуженно пригладил седые усы, - в общем, мало кто из вашей женской братии понимает такое дело, как служба. Начинает рыдать или пилить. А мужчина этого не любит.
  - Я понимаю... - слезы мои совсем высохли, и я, как зачарованная смотрела на старого воина, пытаясь представить его молодым и лихим.
  - Ничего ты пока не понимаешь, но, может быть, и поймешь, - он подмигнул мне, - если постараешься. Баба, она что... окрутила парня и давай выпиливать из него, что ей надо. Скандалы, слезы, а быть женой служивого человека, это тебе не просто любовь крутить. Это работа. И неважно, простой это солдат или генерал. Вот милорд Кассий, например... князь сказал - он поехал. Хочешь или нет, есть какие свои дела или нет их. И никого не волнует, что у тебя здесь, - дядка Ивий прижал кулак к груди. - Может он сильнее тебя переживает. Может, горит все внутри, а хочешь или нет, езжай. Служба.
  Он встал с лавки, где мы сидели, и отошел к дубовому столу. Достал кувшин, налил из него в кружку, выпил, налил еще раз и протянул мне. Я осторожно пригубила, а потом благодарно припала к ней. В кружке оказалась вода.
  - Вот так-то, девонька. И не стоит эта твоя печаль таких слез. Подруга служивого человека просто так их не льет. Не всякая женщина достойна такой доли. Не всякая ее выдержит.
  - Вот и он думает, что я не достойна и не выдержу... - я грустно глянула на Ивия поверх кружки.
  - А ты ему докажи, - он усмехнулся в усы. - Будь стойкой и упрямой. Смейся, когда хочется реветь. Не добавляй ему груза на плечи. Милорду и так хватит ноши. Он хороший человек, наш милорд, и достоин самой лучшей женщины. Мужчины они ж упрямые и часто не видят своего счастья. Только прежде сама определись, нужно тебе это или нет. Может, тебе хватит и любого барончика или графенка из бального зала?
  - Нет, мне нужен только он, - я отрицательно покачала головой.
  - Ничего не говори мне. Не моего ума это дело. Просто подумай и для себя все реши. Хорошо подумай, девочка, потому что, ты хочешь трудной судьбы, не каждой по плечу, - стражник забрал у меня пустую кружку. - Не лучше ли будет найти простого парня и вить из него веревки?
  - Нет, я решила. Я докажу ему... - я наконец то огляделась по сторонам и удивилась пустоте караулки.
  Обычно сменные стражники отдыхали тут между дежурствами, но сейчас в комнате никого не было.
  - А где все? - пустота этой комнаты, в которой постоянно кто-то находился: спал, играл в кости, ужинал, была удивительной.
  - Как где? - пожилой стражник насмешливо воззрился на меня, - там же, где и господа. На празднике.
  Я молча несколько секунд смотрела на собеседника, пытаясь вспомнить хоть одного стражника в бальном зале, а дядька Ивий, глядя на мое недоуменное лицо, пояснил:
  - Ну Леся, сегодня же Самая Длинная Ночь. Весь город отмечает конец года, а князь считает, что стража и прислуга тоже люди, - он отошел к очагу и подкинул поленьев в затухающий огонь. - Для тех, кто не смог уехать к семьям и остался на службе, организован праздник в парке. Сменился - отдыхай, и снова на дежурство, - он выпрямился и снова обернулся ко мне. - Все, девонька, кончай хандрить. Сегодня нужно праздновать и радоваться.
  - Но я же не могу в таком виде вернуться на бал! - ужаснулась я, вставая и разглаживая безнадежно помятое платье. - И лицо... мне надо умыться, а то на меня там будут глядеть, как на мармазетку баронессы Сирон.
  - На кого?
  - Есть такая зверушка. Маленькая и забавная. Ее привезли с Востока, а барон Сирон, купил для своей жены, - разъяснила я. - Баронесса как то приносила ее в дамский салон. Нам с Аркадием леди Ежелия рассказывала. И показала в книге, как она выглядит. На нее сбежалась поглазеть даже вся прислуга, сказала леди Ежелия. Вот и я сейчас, наверное, такое же диво, - уныло закончила я, разглядывая свое мутное отражение в огромном полированном блюде, стоящем на камине.
  Нет, я конечно не образец дамского тщеславия и не сильно заморачиваюсь обычно чуть помятым платьем или непричесанной головой, но не на балу же!
  - Ну, раз у нас вернуть все как было своими силами не получится, - дядька Ивий заговорщицки мне подмигнул, - то идем и найдем того, кто нам поможет!
  
  Мы прошли черными коридорами, которыми пользовалась прислуга. Нельзя сказать, что я не догадалась, куда мы идем. И правда, стражник привел меня на территорию кухни, где кипела и бурлила жизнь, руководила которой моя старая знакомая - тетушка Вирея.
  - Светлая Богиня, и что же это за явление? - всплеснула она руками, увидев нас. - Вы откуда взялись, бродяжьи души? Ты где должен быть? Вот и иди в парк. Надо проследить за этими твоими разбойниками. А то, как бы опять драки не случилось. А ты что тут делаешь? Почему не празднуешь? - грозный взгляд тетушки Виреи смягчился, обратившись на меня, видимо мой помятый вид вызвал у нее сочувствие.
  - Вирея, тут такое дело...
  - Ты еще здесь? - она снова одарила взглядом седоусого стражника. - Иди, без тебя разберемся.
  - Спасибо, дядечка Ивий, - я благодарно сжала его большую загрубевшую руку в своих руках. - Я запомнила все, что ты сказал.
  - Вот и славно, дочка. Пойду я, присмотрю за своими орлами. Как ни праздник, так кто-нибудь из молодых обязательно сцепится со слугами. Да и хозяйка, вишь, гневается, - его насмешливый тон не мог скрыть грубоватой нежности к маленькой энергичной управительнице. - Не женщина - генерал в юбке.
  - Иди, иди уже, - Вирея ворчливо вытолкала его за дверь и взяла меня за руку. - Идем, Леся, посмотрим, чем я тебе могу помочь.
  
  Когда мы привели в порядок мое платье, и я, умытая, сидела за столом у окна с кружкой молока и свежей краюхой хлеба, распорядительница сказала:
  - Ну, вот, все, что могли, мы сделали. Вид у тебя вполне приличный, тебя проводить обратно в зал?
  - Если по правде, тетушка Вирея, мне не хочется, - я допила молоко и поставила кружку на стол, - спасибо. А давайте, я лучше вам помогу чем-нибудь?
  - Ты? На кухне? - она звонко, по девичьи, рассмеялась. - В бальном платье? Ох, Леся, насмешила.
  - А что, - я немного даже обиделась, - между прочим, я выросла в деревне, при трактире и много чего умею.
  - Нет уж, давай каждый будет заниматься своим делом. Мои девочки работать на кухне, а ты учиться чародейству. И толку больше будет, - Вирея встала и убрала со стола. - Пойдем. Если ты не хочешь назад на бал, то как ты относишься к зимнему празднику в парке? Как раз сейчас смена придет, и я могу попросить проводить тебя моих помощниц.
  - Ой, а можно? - обрадовалась я. Мне всегда было интересно что-то новое. - Только... леди Ежелия станет волноваться. И Аркадий... Богиня, о чем я думала! Они, наверное, там с ума сходят!! Я ж давно ушла.
  - Так идем, - распорядительница подтолкнула меня вперед, и мы снова вышли в суету кухонных комнат, - Малеська! Иди сюда, егоза, отнесешь вот это блюдо, - она указала на большой поднос с фруктами, готовый к отправке гостям, - в залу господам. А потом свободна. И Лесю проводишь. Сначала в залу, а потом дождешься и в парк на праздник.
  - Да я и сама могу...
  - Малеська, ты слышала меня?
  - Да тетушка Вирея, сейчас, только передник сниму, - давно знакомая мне кухонная девчонка, которой летом я останавливала кровь с порезанного пальца и с которой еще несколько раз сталкивалась на кухне потом, торопливо вытирала мокрые руки большим полотенцем.
  - Давай, давай, поторопись, да без глупостей, смотри. А то знаю я тебя, - строго погрозила ей пальцем распорядительница, - вечно все наперекосяк.
  Малеська весело улыбнулась и, довольная поручением и скорым отдыхом, потянула меня из кухни.
  Мы без приключений добрались до залы, и девушка, шепнув мне, что будет ждать за дверью, быстро прошмыгнула с блюдом к столам, а я пошла искать Аркадия.
  
  Семейство Лаэзир в полном составе нашлось у той же банкетки. Леди-Целительница и лорд-Чародей о чем-то тихонько разговаривали, Аркадий встревожено оглядывался по сторонам. Увидев меня, он двинулся мне навстречу.
  - Где ты ходишь, Леся, - прошептал он мне тихонько, - мама волнуется. Несколько раз уже спрашивала, а я не знаю, что отвечать.
  - Аркадий, я не ребенок. Что обо мне волноваться то? - издали никакого особого беспокойства на лице леди Ежелии я не обнаружила. Она смотрела на меня приветливо и с улыбкой. - Живу я тут. И во дворце бываю чаще, чем у вас дома.
  - Скажи об этом маме! - Аркадий вел меня за руку, как будто боялся, что я убегу. - Она считает себя ответственной за тебя. Не дело так надолго уходить неизвестно куда.
  - Меня пригласили в парк на праздник, - я проигнорировала последнюю Аркадиеву реплику, сразу перейдя к интересующему меня вопросу, - пойдешь со мной?
  - Мы никому там не помешаем? - вопрос выражал сомнение, но по глазам я видела, что мой друг так же мечтает сбежать с этого бала.
  - Не должны. Там же знакомых много. Стражники со стены будут, к которым мы фехтовать бегаем... - я замолчала, так как мы как раз подошли к ожидавшим нас супругам.
  - Вот она, мама, - Аркадий подтолкнул меня вперед, - живая и здоровая. И никуда не делась.
  - Чудесно, - снова безмятежно улыбнулась мне леди Ежелия. - Будете танцевать, дети?
  - Нет, мам нас позвали в дворцовый парк, - Аркадий снова взял меня за руку, - там будут наши друзья...
  - Сын, ты ведь помнишь? Как мужчина... - начал лорд Лаэзир.
  - Да, я отвечаю за Лесю и не свожу с нее глаз, - перебил Аркадий отца, и мы покинули бальную залу.
  Забрав у распорядителя бала куртку Аркадия и мое пальто, мы сбежали на улицу к, поджидающей нас с нетерпением, Малеське.
  В парке и правда было много знакомых - стражники с постов, дворцовая и конюшенная прислуга, даже несколько чародеев из школы. Нас приняли как своих, дядька Ивий сразу же велел принести нам по кружке сидра, который показался мне вкуснее шампанского на балу. Жарко горели костры, гуляющие свободно перемещались от одного кружка света к другому, разговаривали, пели песни, плясали, всех желающих кормили жареными на огне мясом и овощами, угощали сушеными фруктами и засахаренными орешками. У центрального костра наши барды и специально приглашенные менестрели играли на лютне, состязаясь в искусстве, лихие стражники показательно сражались на палках, демонстрируя воинскую удаль веселым кокетливым служанкам, а то и, раздухарившись, прыгали через огонь на спор, в надежде добыть поцелуй какой-нибудь смелой красотки.
  Мы с Аркадием веселились вместе со всеми, я плясала, пила вкуснющий сидр, а когда Ерой вытащил Аркадия прыгать через небольшой костер, я тихонько отошла в глубину парка, подальше от шумного веселья. Мне не было грустно, было хорошо. Только чуть-чуть все-таки не хватало моего барда. Нет-нет, да представлялось мне, что это он играет на лютне и поет у большого костра, или фехтует на палках со стражниками, казалось, что именно его взгляд я встречу, поднимая глаза над кружкой с сидром.
  Я взглянула на темное бархатное небо, усыпанное мириадами звезд. Дух захватывало от его красоты. Хотелось думать, что может быть где-то не очень далеко, Кассий сейчас тоже смотрит на него и вспоминает обо мне. Он же все-таки приезжал и заходил в бальный зал. Значит, тоже хотел видеть меня. И пусть мне теперь не говорят, что мечты не сбываются! Я ведь так мечтала его увидеть в эту ночь и увидела! Просто в следующий раз, загадывая желание, я буду выражать его более определенно и точно. Звезды таинственно мерцали в небе, обещая мне что-то в новом году. Я не знала что, но наверняка это было что-то прекрасное и счастливое.
  
  
  
  
  
  
   Февраль 316г от разделения Лиории. Вейст. Иллария.
  Глухо зашторенный экипаж Лорда-советника Лионского притормозил у выхода из дворцового сада. Лакей ловко соскочил, открыл дверцу и учтиво склонился в поклоне. Хрупкая девичья фигурка в плаще с капюшоном, скрывающим ее лицо, опершись на протянутую руку, легко впорхнула в карету. Экипаж тронулся, не дав возможности совершающим вечерний променад, разглядеть юную особу.
  - Доброго вечера, леди Висент, - чародей притянул к себе девушку, поцеловав в губы и откинув капюшон ее плаща, растрепал рукой мягкие огненные кудри баронессы. - Ты чем-то огорчена, дорогая?
  Чародея смутило, что девушка ответила на поцелуй нехотя, и довольно быстро отстранившись от него, стала пристально рассматривать вышивку сумочки, очаровательно надув при этом губки.
  - Ах, Лорд-Чародей, - наиграно вздохнула баронесса, - вот уже почти два месяца как я отдала Вам свое сердце, но мы до сих пор не объявили о наших отношениях. Встречаемся тайком, как воры, под покровом ночи, а встречаясь с Вами при дворе, я даже виду не могу подать о том насколько мы близки. Разве не хороша я для Вас, Лорд-советник? Разве недостаточно я красива и умна? Разве я не одна из лучших учениц в школе чародеев?
  Виллем двумя пальцами приподнял точеный подбородок юной леди и заглянул в омут изумрудных глаз. В них стояли слезы, ресницы дрожали. Чародей коснулся губами ее губ. Прижал девушку к себе, прошептав:
  - Рия, ты очаровательна, наверное, не найдется во всем княжестве мужчины, который устоит перед твоими чарами.
  Иллария снова отстранилась, видимо так дешево свою благосклонность она решила не продавать. Внимательно посмотрела на Чародея, и, накручивая рыжую прядь, все также наигранно надув губки, спросила:
  - Но когда же в таком случае, я представлю Вас дядюшке, как своего жениха? И смогу ли я переехать в Ваш дом как законная супруга? Я так тоскую, что не могу быть рядом с Вами постоянно.
  Виллем улыбнулся:
  - А что Вы думаете, дорогая баронесса, если я куплю для нас с Вами наш собственный дом в окрестностях Вейста?
  В изумрудных глазах загорелся огонек алчности, щеки девушки покраснели от волнующего предложения - кажется, ее мечты начинают сбываться.
  - Дом для нас с Вами? - кокетливо переспросила баронесса, едва скрывая за этим переполнявшее ее ликование.
  Она будет хозяйкой в доме советника. Это почти что жена. Не просто любовница, с которой встречаются на тайных квартирах и в зашторенных экипажах. Тогда уж он точно попросит ее руки. Ведь она, Иллария, идеальный вариант для советника. А если он не будет торопиться с предложением руки и сердца, то баронесса подарит чародею наследника. И, конечно же, сердце советника Виллемия растает. Как человек благородный он обязательно сделает ее своей законной супругой. Они будут появляться при дворе рука об руку. Несомненно, леди Лионская будет блистать на всех княжеских приемах, а потом она возглавит Круг Чародеев, потому что кто, как не Иллария, более всего достоин этого.
  - Рия, дорогая, так ты хочешь этого? - голос Виллема эхом отозвался на радужные мечты баронессы.
  - Да, да, я согласна, - со всей страстью прошептала девушка, и крепко обвив руками его шею, поцеловала чародея в губы.
  
  
  
  
  Удобно развалившись на потертом полосатом диване с массивными ножками, барон Висент, облаченный в шелковый халат, разбирал на серебряном подносе утреннюю почту, аккуратно вскрывая конверты ножичком для бумаги и раскладывая карточки стопочками 'ответить незамедлительно согласием', 'ответить согласием с промедлением', 'отказать', 'оставить без ответа'.
  Любимый мопс лежал у ног хозяина, смакуя сахарную косточку. Взяв в руки белый с золотым тиснением конверт, барон удивленно приподнял брови и крикнул племянницу, однако, все еще пребывая в удивлении от адресата и отправителя 'пустил петуха', испугал собаку, поперхнувшуюся косточкой, окончательно смутился и, молча, протянул появившейся в дверном проеме потягивающейся Илларии письмо.
  Скорчив недовольную гримаску, девушка неторопливо забрала у дяди письмо, но едва взглянув на отправителя, мгновенно поменялась в лице, и нетерпеливо разорвала конверт. Бросив его на пол, бегло просмотрев содержимое, и не обращая внимания на вопросительный взгляд дядюшки, Рия, подскочила к круглому зеркалу на стене и начала поспешно снимать с рыжих волос папильотки.
  - Иллария, что от тебя нужно леди Вальмельшер, - нарушил паузу, барон Висент.
  - Приглашает меня на чаепитие сегодня в полдень, дядюшка, - ответила Рия, пытаясь распутать застрявшую в непослушной пряди папильотку. - Клара! Да помоги же мне! - нервно крикнула девушка, подзывая горничную.
  В дверях гостиной тут же появилась маленькая юркая девушка в темном платье с накрахмаленным белым передником и таком же белоснежном прикрывающим темные кудри чепце.
  - Сию минуту, госпожа, - подскочив к Рие, горничная ловко вытащила из рыжего локона свернутую бумажку, и так же проворно вытащив остальные, начала аккуратно расчесывать непослушную гриву баронессы.
  - Кх-кх, - кашлянул барон Висент, желая вновь привлечь к себе внимание племянницы.
  - Рррр,- недовольно пробурчал в такт хозяину устроившийся на коленях у барона мопс.
  - То есть кузина советника прислала тебе приглашение на чаепитие, на котором обычно присутствуют только самые знатные дамы нашего города?
  - Да, дядюшка, вы совершенно правы. Да не дергай же ты так больно! - последнюю фразу Рия адресовала горничной, которая и без того старалась расчесывать предельно аккуратно.
  - Но почему вдруг тебе оказана такая честь? - удивленно пожал плечами барон. - Нет, мы конечно же, не последние люди в Вейсте и род Висентов всегда был на хорошем счету, и я был бы ничуть не удивлен если бы леди Вальмельшер отправила приглашение твоей тетушке, но ...
  - Достаточно, - резко оборвала дядю баронесса, и от такой неслыханной дерзости он едва не поперхнулся, уже прикидывая как бы лишить ненаглядную племянницу наследства, успев однако вовремя понять, что фразу Иллария адресовала не ему, а юркой Кларе, - достаточно расчесывать, пойди подготовь мне ванную, и отгладь то фисташковое платье, что мне недавно сшили.
  - Да, госпожа, - поклонившись, девушка исчезла в дверном проеме.
  - Ах, дядюшка, - Рия хитрой лисой подсела на диван к барону и положила голову ему на плечо, одновременно потрепав по холке мопса, недовольно забурчавшего в ответ. - Ведь тетушка не чародейка, а я вращаюсь в других кругах, подаю надежды. Сегодня - приглашение к леди Вальмельшер, завтра - в Круг Чародеев, - засмеялась она. Барон все еще пребывающий в состоянии недоумения, однако, кивнул головой и погладил племянницу по руке.
  - Конечно, Рия, конечно, ты еще станешь одной из лучших чародеек в Вейсте, да что там - во всей Эдельвии.
  - Не одной из лучших, а лучшей, дядюшка, - засмеялась баронесса и, чмокнув дядю в щеку, еще раз потрепав по холке недовольного мопса, встала с дивана. - Пойду собираться, дядюшка,- и выбежала из комнаты.
  
  Пока баронесса Висент принимала ароматную ванну, мысли роились в ее голове как пчелы в улье: "Что от меня понадобилось кузине советника? Почему меня пригласили на это чаепитие и более того в письме указано прибыть на четверть часа раньше? Знает ли леди Вальмельшер о моих отношениях с Виллемом? Как относится к ним, если знает? Сам ли он рассказал ей о нас или дошли слухи? Неужели о нас уже ходят слухи, ведь мы были так осторожны во время встреч?"
  Не переставала размышлять обо всем этом баронесса и тогда, когда горничная смазывала ее шелковую белоснежную кожу целебными маслами, и когда ее одевали в идеально скроенное по фигуре платье и завязывали ленточки на сафьяновых усыпанных драгоценными камнями башмачках. Тень замешательства не сошла с лица юной баронессы и в то время, как она тряслась в душном экипаже, виляющем по каменке Вейста, и когда робко остановилась у парадной двери дома советника Лионского, и когда слуга провел ее в гостиную и предложил подождать хозяйку расположившись на удобном диванчике и угостившись вином и фруктами. Не притронувшись ни к тому, ни к другому, Иллария посматривала на часы в углу комнаты, и хотя, судя по стрелкам, прошло не более пары минут, баронессе показалось, что кузина советника непростительно долго спускается к ней. Наконец, в гостиную вошла леди Вальмельшер, как всегда, с безупречно уложенными смоляным волосами, в роскошном кремовом платье.
  Приветливо улыбнувшись, Агния протянула руки, и будто старую добрую знакомую или родственницу, заключив в объятия юную баронессу, поцеловала ее в щеку.
  - Вот мы и познакомились поближе, дорогая леди Висент. Я очень рада, что вы ответили на мое приглашение.
  - Если вам удобно, зовите меня просто Иллария, леди Вальмельшер, - выдавила из себя улыбку баронесса, потому что несмотря на то, что на сердце у нее слегка отлегло от теплого приема, он не исключал возможность какого-либо подвоха.
  - Тогда и вы можете звать меня просто леди Агнией, - подмигнула, очаровательно улыбнувшись баронессе женщина, и присев на диван, жестом пригласила Рию присесть рядом. - Я попросила вас, приехать раньше, чем соберутся остальные гости, чтобы успеть обсудить одну затею моего несносного кузена, в которой он уверил меня, вы, леди Иллария, сможете помочь.
  - Я вся во внимании, леди Агния.
  - Дело в том, что мой кузен, считает необходимым открытие в Вейсте салона, где могли бы собираться молодые, подающие надежды чародеи столицы, а также другая знатная молодежь, если у таковой появится желание. Но главное, конечно, это молодые чародеи, которые смогут вне стен школы и дворца, обсуждать насущные вопросы, обмениваться чародейским опытом и просто отдыхать. Виллемий хотел бы даже приглашать в салон чародеев из других стран, и возможно даже других направлений силы, которые, как бы знаем, существуют наравне с известными нам. Что вы думаете на этот счет, моя дорогая баронесса?
  - Право, я даже не знаю, что ответить, леди Агния, поскольку это конечно же весьма интересно.
  - И значит вы согласны помочь мне? - улыбнулась кузина советника.
  - Да-да, конечно, - закивала головой Иллария, - все, что от меня потребуется.
  - Видите ли, моя дорогая, сам Виллемий, как лицо государственное, не может заниматься салоном. Он попросил меня взять на себя роль хозяйки, но я так утомляюсь с этими чаепитиями, что просто не смогу полноценно участвовать в новом деле. К тому же, я сама не чародейка и ничего в этом не смыслю. Поэтому, Виллемий хочет привлечь лучшую в школе юную чародейку - вас, леди Иллария.
  Заметив, как порозовели щечки у баронессы, Агния дружелюбно похлопала ее по руке.
  - Ну-ну, моя дорогая, не нервничайте. Кузен так много рассказывал о вас, о ваших способностях, что я уверена, что вы справитесь. Конечно, чтобы соблюсти приличия, хозяйкой салона буду я, но вы будете объявлены официально моей помощницей, а по сути будете лично заправлять всем там. Вы согласны, дорогая леди Висент, или может быть вам нужно время обдумать это предложение? Я понимаю, что учеба отнимает слишком много сил и времени.
  Испугавшись, что кузина советника может передумать, Иллария, поспешно закивала головой.
  - Я согласна, леди Агния, и не нужно никакого времени думать, я такой человек, что смогу совмещать и учебу, и светскую жизнь.
  - Вот и прекрасно, леди Иллария. Я не сомневалась в вас. Сейчас я представлю вас моим гостям как будущую помощницу, и с сегодняшнего дня у вас постоянное приглашение на мои чаепития. А завтра мы поедем смотреть те здания, которые Виллемий подыскал для будущего салона и выберем наиболее подходящее.
  - Прибыли леди Трезоль и баронесса Сирон, - сообщил появившийся в дверях слуга.
  - Проси, - кивнула Агния и, встав с дивана, протянула руку баронессе.
  - Пойдемте же, леди Висент, негоже заставлять томиться в ожидании столь высокопоставленных особ.
  Баронесса послушно встала и, расправив складки фисташкового платья, проследовала за кузиной советника в холл встречать гостей.
  
  
  
  
  
   5
  После праздников постепенно приходящая в упадок дружба с Илларией вдруг вновь расцвела. Почти постоянно в последнее время вредничавшая Рия снова сделалась милой и кроткой, в своем, разумеется, непосредственном очаровательно-нахальном стиле. Она снова часто приглашала меня на прогулки и составляла пару со мной на занятиях. Нет, само по себе это не могло не радовать, так как охлаждение нашей дружбы в последнее время меня огорчало, но вместе с тем и несколько обременяло ввиду отсутствия времени на все мои дела.
  Рия воспринимала дружеские отношения несколько однобоко. Раз она жаждала моего общества и была готова одарить меня своим, то считала, что я просто обязана посвящать ей все свое свободное от учебы время. А я не могла себе этого позволить. Ведь помимо учебы, а мне нужно было многое наверстать, у меня было фехтование, танцы, а так же забросить мою Тень мне тоже не хотелось, так что приходилось регулярно навещать и выезжать лошадку. А кроме того, леди Ежелия огорчалась, если я в выходной не приходила к ним на обед. Помимо всего этого у меня были и еще друзья, с которыми мне хотелось хоть иногда встречаться, Рия же диктовала дружбу на своих условиях и очень обижалась, если я ссылалась на занятость. Наши интересы с ней, к моему великому огорчению, пересекались лишь в учебе.
  Несколько раз я делала попытку примирить непримиримое, но тут еще выяснилось, что Аркадий, как и Кассий прошлым летом, тоже не горит желанием общаться с юной баронессой Висент. На мое предложение позвать Рию прогуляться верхом с нами, он только что не покрутил пальцем у виска:
  - Без меня, Леся. Я не достоин столь блестящего общества, да и звезда нашей школы, думаю, не захочет бешеных скачек с нами по безлюдному парку. Ей больше подходит выезд в городе, где все будут восхищаться ее новой амазонкой.
  - Аркадий, почему тебе не нравится Рия? Ведет она конечно себя... своеобразно, но...
  - Безобразно она себя ведет,- юный целитель, как всегда, не подбирал слов, а резал напрямую, что думал, - а не своеобразно. Эгоистичная вертихвостка твоя Рия, вот и все.
  Огорчившись, я не нашлась, что ответить и верхом в тот день мы выехали, как всегда вдвоем.
  
  
  Тем не менее, я снова стала часто гулять с девочками по парку. За два месяца, прошедшие после праздников, мы выслушали историю судьбоносного танца Илларии с советником Виллемием раз двадцать. Рия закатывала глазки, вздыхала, описывала в лицах, как она была хороша, и как он был очарован, какие комплименты ей говорил, каким взглядом смотрел, и все остальное в том же духе. Минния мученически закрывала глаза и говорила, что это просто надо пережить, а Патрикия как-то не выдержала:
  - Рия! Сколько можно?! Утомила ты уже всех своим советником! - окрысилась она на баронессу. - Нет, он конечно мужчина интересный и перспективный, но это не значит, что нужно слушать одну и ту же историю каждый день. Меня вот недавно на балу герцог Клермон пригласил танцевать, и тоже комплименты говорил. Между прочим, весьма лестные комплименты. А младший брат князя - рыбка всяко покрупнее советника, но я же не трещу об этом на каждом углу!
  - Тебя?! - Иллария была потрясена и не скрывала этого.
  - Меня, - Патри вскинула подбородок и с иронией глянула на баронессу.
  - Герцог Клермон?
  - Да, милорд Тиберий, - губы дочки маркиза Носфиль слегка искривила самодовольная улыбка.
  - Врешь!
  Патрикия фыркнула:
  - Легко проверить. При желании, - она усмехнулась, радуясь, что уела Рию. Целых два танца. Мазурка и... Вальс.
  - Вальс... - эхом пораженно повторила стоящая рядом Камилла.
  - Подумаешь, - баронесса взяла себя в руки и приняла равнодушный вид, - он же старый!
  - Можно подумать, что твой советник - юный мальчик! - Патри сегодня была невозмутима.
  - Лорду Виллему еще нет и сорока, - рассмеялась Рия, - а милорд герцог недавно разменял пятый десяток.
  - И что? - такой мелочью Патрикию было не смутить, - тем больше шансов, что ему потребуется жена. Вон князь к осени женится, почему бы и герцогу не попробовать. Зато рано останусь молодой вдовой... Богатой... Свободной...
  - Ну-ну, - скептически хмыкнула Иллария, - и обремененной обязанностями сверх всякой меры. А перед этим связать себя со стариком с сомнительной внешностью? Нет уж. Да и ухаживаний с предложением еще пока дождешься.
  - Так тебя, Риечка, вроде пока тоже замуж не зовут! - огрызнулась, задетая за живое, Патри. - Советник твой распрекрасный протанцевал с тобой разик и уже и думать о тебе забыл.
  Затосковав, я обреченно вздохнула. Если уж эти две девушки сцепились, то так пикироваться они могли долго. Перспектива слушать все это целый вечер, у меня вдохновения не вызывала.
  Но Иллария, как ни странно, промолчала, как-то загадочно улыбнувшись, зато не выдержала Минни:
  - И правда, Рия, сколько можно сравнивать кавалеров, тем более, если они и кавалерами то не являются, - она мечтательно улыбнулась и добавила, - самый выгодный жених из всех присутствующих девушек - у меня. Не юнец, но и не старец, не старше твоего советника, Иллария. Красавец, родовит и семья в чести при дворе, и родич князю. А самое главное - свадьба дело решенное.
  - Уже точно? Когда? - Патрикия воспользовалась случаем перевести зашедший в тупик разговор.
  - Сразу после свадьбы князя Густавия. Осенью, - улыбнулась Минни. - А летом Риммий вернется из путешествия, и мы познакомимся получше. Так что учиться в следующем году я уже не буду...
  - Богиня с ними, с кавалерами, - оживилась Рия после небольшой паузы, - я хочу пригласить вас на одно занимательное мероприятие. Мне подали идею, и я ее почти воплотила. Вот что мы гуляем по парку и мерзнем на ветру? Я придумала открыть светский салон и уже заручилась поддержкой важных персон. Там, в тепле и уюте, молодые люди и девушки смогут обсудить любые вопросы, поговорить о силе, танцевать, играть в салонные игры, ну и вообще весело провести время. Разумеется все чародеи, ну и если кто-то захочет привести с собой гостя. А то все время приходится ждать, когда родственники решат организовать бал, а там в основном танцы и карты. Опять же, не все ко всем вхожи... мой салон объединит молодежь по интересам. Как вам идея, девочки?
  - А что, - оживилась Минния, - может быть очень интересно. И девушки и молодые люди, плюс гости.
  - И ты пригласишь всех-всех молодых чародеев? Даже тех, кто из простых, а не из знати? - Патрикия поморщилась.
  - Да! А как же иначе, Патри? - широко распахнутые зеленые глаза Рии наивно взглянули на дочку маркиза. - Чародеи должны держаться вместе. Вон Леся приехала из села, не аристократка, но это же не мешает нам дружить? Посмотри на старших чародеев из круга - они ведь не все благородные по рождению, но они объединились все вместе на благо страны. Мы же придем на их место! Я все продумала. Нам нужно узнать своих собратьев по школе лучше! Как думаешь, Леся, я права?
  У Партикии, похоже, не было слов, как она была поражена Иллариевой демократичностью, а мне идея понравилась.
  - Отлично сказано, Рия! - улыбнулась я ей ободряюще. - Не ожидала от тебя таких рассуждений, но это и правда очень разумно.
  - Может быть, тебе помочь с организацией этого всего? - Минния с интересом включилась в обсуждение. - Все это наверное, сложно сделать одной. Мой опекун...
  - Нет, нет, девочки, - мило улыбнулась баронесса, - я хочу все сделать сама! Это так увлекательно! Если потребуется помощь, я сама вас попрошу, ну и, разумеется, жду на открытие.
  
  
  
  
   Февраль 316г от разделения Лиории. Вейст. Иллария.
  В назначенный час при полном параде, точно соответствующем полуденному променаду, Иллария Висент стояла у дома советника Лионского. К недовольству баронессы в большой гостиной, куда ее проводил слуга, она застала только сиротливо сидящую на краешке дивана Марджию Сирон.
  При виде Илларии та приветливо заулыбалась. А Рия в свою очередь, мгновенно оценив туалет баронессы Сирон, едва не скривила губки при виде так неуместно надетого днем бриллиантового гарнитура, но вовремя спохватилась, вспомнив благодаря чьему кошельку, будет возможно приобрести здание для будущего салона. Изобразив на своем припудренном хорошеньком личике самую дружелюбную улыбку, Иллария проворковала в ответ на приветствие Марджии:
  - Доброго дня, леди Сирон. Давно ли вы уже томитесь в ожидании?
  - Не более четверти часа, леди Висент. У леди Вальмельшер неожиданный гость, - своим тихим, будто извиняющимся, голоском пояснила баронесса Сирон и, заметив тень недовольства на лице Илларии, быстро добавила. - К леди Агнии без предупреждения отец.
  Рия закатила глаза и, покачав головой, присела рядом с Марджией. Ее саму бы приезд родителей не отвлек от такого важного дела как выбор здания для организации салона.
  Баронесса Сирон заговорщически прошептала, наклонившись к самому уху Рии:
  - Конечно, Лорд-Чародей Еугений приехал инкогнито, но я успела разглядеть из окна, когда леди Агния встречала его у черного входа. Я сразу его узнала, хотя видела только один раз, когда мы с мужем были в Руазии осенью. А вы знаете, что Лорд-Чародей Еугений советник самой королевы Жардинии?
  Иллария удивленно приподняла бровь:
  - Отец леди Агнии?
  Довольная произведенным впечатлением, Марджия, закивала головой, бриллиантовые сережки засверкали в солнечных лучах:
  - Именно он! Приехал из Истена. А вы бывали в Руазии, леди Висент?
  Иллария покачала головой.
  - Тогда вы много потеряли. Вам обязательно нужно побывать в этой величественной стране. А знаете, приезжайте к нам в поместье Листенкинг, которое мой супруг приобрел для меня в Руазии, недалеко от столицы. Вот только там закончат работы по восстановлению, и я сразу приглашу вас и леди Вальмельшер туда, - взахлеб щебетала Марджия, довольная, что с ней поддержали беседу. Если конечно вежливое кивание и мотание головой с полуулыбкой можно было назвать полноценным поддержанием беседы.
  - Согласитесь, леди Висент, так забавно - дядя и племянник оба чародеи и оба занимают посты советников при дворе, - захихикала Марджия, - вот только леди Агния не переняла чародейского дара, хотя возможно потому, что она приемная дочь Лорда-Чародея Еугения.
  - Что вы говорите, леди Сирон? - заинтересованно переспросила Иллария.
  Марджия, сообразившая, что в пылу сболтнула лишнего, пролепетала:
  - Ой, ну это только так говорят в свете, возможно просто слухи... - крепко сжав руку Илларии, она посмотрела ей прямо в глаза. - Прошу вас, леди Висент, не говорите леди Агнии, что я все это вам рассказала, не хочу, чтобы она сочла меня болтушкой и прекратила дружбу со мной.
  - Конечно, конечно, я даю вам слово молчать, - улыбнулась Рия, аккуратно высвободив руку из капкана баронессы Сирон. - Скажите, но откуда вам известно столько разнообразных деталей?
  - Видите ли, леди Иллария, не всем уготована участь блистать в обществе, быть в центре внимания на приемах и балах. Есть и такие как я - тихие никому незаметные мышки, такие, что если на бал он и прибудут, то просидят, забившись в углу. Но это позволяет таким как я, много слушать и наблюдать. И даже больше наблюдать, чем слушать. Ведь слова в высшем свете говорят куда меньше, чем действия. Поверьте, моя дорогая леди Висент, я конечно только в самом начале постижения сложной науки человеческой природы, но уже много сумела почерпнуть и многое узнать.
  Рия внимательно слушала собеседницу, так неожиданно для нее разоткровенничавшуюся, и Марджия уже не казалась ей такой провинциалкой, какой она себе ее представляла раньше. В уме Иллария прокручивала одновременно и новые сведения о семье советника Виллемия, полученные ей от баронессы, и дисгармонию туалетов Марджии. Удивительно, что все вещи баронессы Сирон были пошиты по последней моде и удачно сочетались друг с другом, аккуратно были уложены рыжие волосы, выбивался из всего ансамбля лишь бриллиантовый гарнитур, сам по себе шикарный, но надетый так неуместно в дневное время. И он не просто выбивался, а кричал, заявлял о себе.
  Илларию посетило смутное сомнение в том, а действительно ли баронесса Сирон такая уж безвкусная провинциалка? В высшем свете не раз говорили, что она никак не может справиться с наукой модного этикета, всегда допуская оплошности в деталях. А что если Марджия ошибается намеренно, как будто желая сказать всем напыщенным глупым дамочкам (себя Иллария к ним, конечно, не относила), что да, она - провинциалка, да ей повезло найти богатого старого мужа, но у нее до неприличия много денег, и высший свет будет принимать ее такой, какая она есть. Впрочем, возможно дело обстояло и не совсем так, но поразмыслить еще Иллария не успела, в гостиную вошла Агния.
  - Прошу простить меня за ожидание, милые дамы. Но у меня совершенно неожиданный гость, которому я просто обязана уделить время.
  При этих словах, Марджия заговорщически сжала руку Илларии, боясь выдать себя взглядом.
  - К сожалению, нашу поездку придется отложить до конца недели.
  - Но зачем же откладывать поездку, леди Агния, - Марджия встала и подошла к кузине советника, взяв ее за руку. - Мы с вами уже обговорили возможно подходящие нашему будущему салону здания, золото у нас имеется, - она весело похлопала себя по декоративному кошелю, прикрепленному на поясе дорожного платья, намекая тем самым на свою роль в данном мероприятии. - Я вполне смогу сопроводить леди Висент, тем более мы с ней нашли общий язык. Марджия обернулась к Рии и подмигнула ей.
  - Что ж, - с облечением выдохнула Агния, - если вы справитесь сегодня без меня, то буду вам благодарна. Но потом я обязательно поеду посмотреть то, на чем остановится ваш выбор, дамы.
  
  
  Несмотря на то, что осмотр здания для будущего салона занял едва ли не весь день, и возвращалась Иллария домой уже затемно, совместная поездка с баронессой Сирон не показалась ей утомительной. Марджия оказалась на удивление тонко чувствующим собеседником - когда нужно умела замолчать, когда нужно заговорить. Да и в выборе здания проявила прекрасные познания в архитектуре, тонкостях строительства и ландшафта, ничуть не стесняясь простого люда, она, подобрав полы платья, ловко взбиралась по шатким лесам, стучала по стенам, заглядывала в камины.
  Исколесив вдоль и поперек верхний и нижний город, съездив даже за городскую стену, дамы наконец-то остановили свой выбор на серокаменном двухэтажном особняке в нижнем городе, продававшимся с аукциона каким-то разорившимся купцом.
  Марджия заметила, что сделан особняк добротно, помимо первого этажа со столовой, холлом, каминным и бальным залами и второго этажа со спальнями и гостевыми, есть еще подвальный этаж, в котором возможно хранить чародейский атрибут или проводить какие-нибудь учения. А Иллария отметила, что своей строгостью серого камня особнячок выгодно выделяется среди пестрых домов Вейста, а в нижнем городе молодые чародеи смогут быть подальше от заботливых глаз родственников и старших чародеев. К тому же, этого Иллария не озвучила новой знакомой, ей уже не терпелось поскорее начать обстановку салона по собственному вкусу. В глубине души она наделась таким образом произвести впечатление на Виллема, показав свое умение создавать уют. Пусть видит, какой в будущем женой она может для него стать.
  А одну из гостевых комнат Иллария уже втайне присмотрела для их будущей спальни, где под завесой общего шума и суеты, они смогут уединиться. Таким образом, выбор был сделан, Марджия уверила, что завтра же с утра внесет задаток для участия в назначенном на следующую неделю аукционе. И расцеловав друг друга в щеки, баронессы разъехались по домам. По дороге до дядюшкиного особняка, Рия пришла к выводу, что так неожиданно возникшие приятельские отношения с баронессой Сирон нужно непременно развить в дружбу, потому что Марджия хоть и провинциалка, но при этом кладезь полезной информации, а также обладательница тугого кошеля - и то, и то, будет Рии очень кстати.
  'К тому же, - подумалось Илларии, - дружу ведь я с деревенщиной Лесей, хотя уж от нее толку никакого, кроме как постоянное соперничество. А Марджия, по крайней мере, мне не соперница. Надо будет ответить на ее приглашение выпить вина и нанести визит в этот же четверг после аукциона'.
  
  
  
   Март 316г от разделения Лиории. Путь к Идрассуртскому хребту. Олиния и Кристиния.
  Пара резвых гнедых, подгоняемых кучером, катили лёгкий четырёхколёсный ландо по просёлочной дороге. Внутри экипажа, удобно разместившись друг напротив друга, оживлённо беседовали две дамы. Одна из них, помоложе, была одета в роскошное небесно-голубое дорожное платье, а аккуратно уложенные золотые волосы украшала широкополая шляпа в тон. Её попутчица была немного старше и одета была скромно - чёрное платье с белым воротничком, маленькая чёрная шляпка-таблетка с вуалью на гладко зачёсанных и убранных в пучок темных волосах.
  - Кристина, спасибо, что согласилась составить мне компанию и навестить барона Орта, - погладила по руке в ажурной перчатке свою попутчицу женщина постарше. В ответ дама в голубом, засмеялась:
  - Ну что ты, Лина, это тебе спасибо. Мне давно следовало уже выбраться из столицы куда-нибудь. С тех пор как я по настоянию Силения и нашего князя вернулась в Круг, я чувствую себя белкой в колесе - мечусь от дома, мужа и детей к нашим уважаемым чародеям и обратно. А мне просто необходимо собраться с мыслями, упорядочить в голове все то, что удалось почерпнуть из разных источников за последнее время. Дама в черном, а ей была никто иная, как чародейка Олиния, понимающе кивнула.
  - И ты думаешь твой супруг справится с домом и детьми-сорванцами в твоё отсутствие?
  Кристина звонко засмеялась:
  - Силений? О, нет, конечно нет. Но благо у меня преданная прислуга и замечательные гувернантки, которые в состоянии уследить за всем, включая моего рассеянного супруга.
  - Уверена, Кристина, тебе понравится поместье барона. Мы побывали там в прошлую нашу экспедицию к Идрассуртскому хребту, и все без исключения, были очарованы и гостеприимством господина Орта, и роскошным садом с оранжереей, и атмосферой тиши и благодати, господствующей там. К большому сожалению, - чародейка покачала головой, - здоровье господина Орта оставляет желать лучшего -годы берут своё, к тому же лишний вес и страсть барона к вкусной пище подливают масла в огонь. В прошлое моё посещение, я рекомендовала ему ограничить себя в еде и пить отвары по моему рецепту. Смею надеяться, что барон следует всем моим указаниям, и мы застанем его в добром здравии.
  - Ты находишься с переписке с бароном, Лина?
  - Да, мы обмениваемся письмами с господином Жельксием, что позволяет мне на расстоянии давать рекомендации. Да и беседы с этим человеком, не касающиеся его здоровья и моих качеств целителя, весьма мне интересны. Кроме того, я также поддерживаю переписку с Мадлен - экономкой барона Орта, чтоб не упустить моменты, которые может утаить от меня господин Жельксий. Мадлен замечательная молодая женщина, преданная своей службе. Тебе она понравится. Кристина кивнула в знак согласия и, поправив шляпку, вопросительно посмотрела на Олинию.
  - Но ведь посещение поместья господина Орта не единственная цель нашей поездки, правда, Лина?
  Целительница вмиг стала серьёзной и сосредоточенной:
  - Ты как всегда проницательна, Кристина. И, безусловно, права. Именно в твоём пытливом уме я нуждаюсь сейчас более чем. Помимо того, что как целитель я считаю своим долгом проведать моего друга, мне бы хотелось побродить у подножия и на вершине Идрассуртского хребта с тобой вдвоём. На этот раз обойтись без толпы чародеев и почих людей, чтобы собраться с мыслями, поделиться своими умозаключениями и, дай нам Светлая Дева, найти наконец-то ответ на загадку этого места. Именно поэтому я попросила тебя не брать никого из домочадцев и прислуги.
  - И правильно сделала, Лина. Я думаю это пойдёт на пользу нам обоим. Ведь я сама вот уже почти год пытаюсь разгадать загадку нынешнего ключника, отыскать ниточки, которые могли бы хотя бы направить меня, но увы... Мысли путаются разноцветными клубками, завязываются в узелки, а самое главное каждый раз ускользает, - Кристина сжала руками виски, как при сильной головной боли и продолжила. - Понимаешь, Лина, ответ - он как будто все время рядом со мной, как будто на самой поверхности, но только протягиваешь руку, что ухватить эту мысль, она ускользает песком сквозь пальцы. Ключ, ключник, открытие мира неупокоенных - все это ясно как белый день, но при этом дальше мы не продвинулись ни на шаг, не знаем ни местонахождение ключа, ни личность нынешнего ключника, ни места сосредоточения темных. Хорош Великий Круг чародеев, - всплеснула руками Кристиния, - как слепые котята, тыкаемся носом и никаких результатов.
  - Да... - вздохнула в ответ Олиния, - последнее время всех нас преследуют неудачи и досадные разочарования, не иначе как это предвестие надвигающейся тёмной силы. После экспедиции я так надеялась на привезённые мной образцы растений, особенно занимал меня один лишайник. Но, увы, кроме того, что этот лишайник оказался неизвестным ранее видом, больше никаких полезных свойств.
  - Эддий, кажется, тоже привёз образцы минералов из поездки? - уточнила Кристина.
  - Да, но все его замечательные камушки, которые мы притащили в столицу, имеют ценность не большую, чем булыжники с мостовой, - раздраженно дополнила Олиния. - А я привезла с собой лишь ворох травы.
  Целительница отвернулась и стала смотреть в окно экипажа. Кристина же, чтобы занять себя, достала из сумочки небольшую книжечку в кожаной обложке.
  Затянувшееся молчание нарушил кучер, остановивший лошадей у небольшого живописного озерца и предложивший дамам прогуляться. Выйдя из экипажа, обе чародейки, зажмурились от яркого весеннего солнца. Свежий ветер сразу взбодрил обеих, и пока кучер занимался лошадьми, дамы решили пройтись по берегу, любуясь первой зеленой травой и первыми робкими цветами мать-и-мачехи, проклюнувшимися из подтаявшей земли.
  - Я вот что тебе скажу, Лина, расслабились мы, разъелись на казенных харчах, привыкли к спокойствию, разучились быстро принимать решения. Великие Чародеи Круга, одно название.
  - Ну, Кристина, ты слишком строга ко всем, включая себя, хотя не могу с тобой не согласиться.
  - Нам просто необходимо встряхнуться, если не сделаем этого - погубим вверенную нам страну. Моё предчувствие меня редко обманывает - и в этот раз угроза, нависшая над всеми нами, более чем реальна. И чем быстрее мы найдём ниточку, тем скорее распутаем клубок.
  - Все верно, дорогая, именно поэтому, мы погостим немного у господина Жельксия, приведём в порядок собственные мысли, а возможно, отыщем ещё что-то полезное. Впрочем, кажется, наш возница уже зовёт нас. Пойдём, Кристиния, впереди еще несколько дней пути, а мне не терпится уже приступить к решению наших задач. И подобрав полы дорожных платьев, дамы направились к экипажу.
  
  
  После сытного ужина хозяин дома барон Орт и его гостьи - Кристина и Олиния удобно расположились в креслах возле камина, в котором пожираемые ненасытные пламенем мерно потрескивали дрова. Экономка Мадлен заняла стул в противоположном конце комнаты, разложив на коленях вязание. Неугомонные котята суетились у ног женщины, раскатывая по полу разноцветные клубки.
  - Какая же благодатная атмосфера царит в вашем поместье, господин Орт, - произнесла одна из дам.
  - Спасибо, леди Кристиния, - чрезвычайно рад слышать подобную похвалу из уст моих дорогих гостей, - ответил барон, изрядно постаревший и еще больше располневший за последние годы, но при этом не утративший бодрость духа и веселость нрава.
  - Спасибо, что принимаете нас в вашем доме, любезный друг, - добавила Олиния.
  - Скорее это мне нужно благодарить вас, дорогие дамы, что приезжаете навестить старика Жельксия. Без гостей в этом доме невыносимо тихо. Ведь правда, Мадлен?
  - Вы совершенно правы, лорд Жельский, гостям мы только рады, - отозвалась экономка.
  - Хотелось бы бывать в ваших краях чаще, но дела в столице держат в тисках, не давая малейшей возможности вырваться хотя бы на пару дней. Так что приехать сюда к морю, насладиться этим чистым воздухом и порадовать взор пейзажами, будто сошедшими с полотен живописцев - это невообразимое счастье, - восторженно произнесла Кристина, поглаживая заскочившего на колени рыжего котенка, довольно заурчавшего в ответ на ласку. - Хотелось бы конечно увидеть ваш сад в полном великолепии в период цветения, хотя и сейчас уже мы с леди Олинией смогли насладиться первыми цветами и оценить сколько сил вы вкладываете в ваше детище.
  - Еще раз благодарю, дамы, и повторюсь, что двери поместья Орта всегда открыты для вас, в любое время года, хоть ночью, хоть днем, вас здесь ждут, - улыбнулся барон. - Надеюсь, вы смогли продвинуться и в ваших исследованиях?
  - А вот с этим, увы, - покачала головой Олиния, - каких только образцов не насобирали мы в прошлый раз во время экспедиции к Идрассуртскому хребту, и сейчас, во время этого визита, и все бестолку. Никак не можем понять, благодаря чему горный хребет блокирует все виды чар. Животных, птиц и насекомых мы сразу не стали брать в расчет, так как при их перемещениях должен двигаться и блокирующий щит, но как мы знаем, он неизменно привязан к Идрассуртскому хребту.
  - А если так, то подобный эффект могут дать либо растения, причем именно те, что растут на или у подножия гор круглогодично, ведь необычное свойство не пропадает с наступлением зимы, либо какие либо каменные породы, - добавила Кристина.
  - Но все те образцы, что мы собрали, бесполезны вдали от гор, и эта загадка не дает мне покоя и сна, - тяжело вздохнула целительница и дотронулась до броши, украшающей белоснежный воротничок ее траурного платья.
  - Извините, что вмешиваюсь в ваш разговор, но если мне будет позволено сказать, - произнесла Мадлен все это время внимательно прислушивающаяся к разговору за вязанием.
  - Говори, конечно, Мадлен, ты здесь не прислуга, а помощница, что ты думаешь по поводу сказанного Леди-Чародейками? - ободрил экономку барон.
  Мадлен отложила спицы и подошла ближе к барону и дамам.
  - Я, конечно, ничего не смыслю в чародействе и до приезда господ из столицы тем летом, видела настоящего чародея лишь однажды.
  - Ты о нашем друге лорде Виллемии? - с улыбкой спросил барон.
  - О нем, господин Жельксий, - опустила глаза Мадлен, пытаясь не выдать своего внезапного волнения.
  Но, кажется, дамы и барон не обратили внимания на румянец, заливший щеки женщины. Чародеек заинтересовал другой момент.
  - Неужели, вы говорите о лорде Виллемии Лионском? - удивленно вскинула брови Кристина.
  Барон утвердительно кивнул, расплывшись в довольной улыбке, видимо от приятных воспоминаний о тех временах, когда в его поместье гостил Виллем.
  - Вы не говорили, что советник Виллемий является вашим другом, Жельский, - недоуменно пожала плечами Олиния.
  - Да как-то случая не было, - виновато развел руками добряк-барон. - Да и пишет друг Виллемий мне крайне редко, а не навещал с тех пор, как умерла моя племянница, дай ей Светлая Дева покой.
  - Дай Светлая Дева ей мир и покой, - тихо произнесла вслед за бароном Мадлен, чем вновь привлекла к себе общее внимание, так некстати переключившееся на другую тему.
  - Мадления, так что же хотели вы сказать нам? - аккуратно опустив рыжего котенка на пол, Кристина стряхнула шерстинки со своего изумрудного бархатного платья.
  - Мне неловко, что я слушала вашу беседу, но посмею предположить, что принесенные вами образцы не обязательно должны действовать по отдельности, может быть нужно, чтоб какие-то с какими-то находились поблизости?
  Олиния задумчиво дотронулась до лба.
  - А в этом что-то есть, спасибо Мадлен, это какая никакая пища для дальнейших размышлений.
  - Если позволите, я вернусь к работе, - и сделав книксен под одобрительные взгляды господ экономка вернулась к своему стулу, вновь занявшись вязанием.
  - Возможно нам, действительно, стоит проверить различные образцы в сочетании? Но только вот какие и с чем. И сколько может быть различных комбинаций, если они конечно вообще имеют смысл, - размышляла вслух Олиния, уже прикидывая в уме с чего именно она хочет начать эксперименты.
  Не желая прерывать вмиг ушедшую в собственные размышления подругу, Кристиния вполголоса обратилась к Орту:
  - А почему бы и Вам, барон, не принять наше приглашение и не приехать в столицу. Мой дом открыт для вас. С удовольствием представлю вас своему супругу - приору Круга Чародеев Силению, он будет рад встрече с таким приятным собеседником, как вы, Жельксий.
  Заметив легкое замешательство с каким барон, бросил взгляд в сторону своей экономки, Кристина добавила:
  - И конечно же, вы можете взять с собой вашу помощницу. Мадлен ведь никогда не бывала в столице, а это непростительно не побывать в Вейсте хотя бы раз в жизни.
  - Спасибо за приглашение, леди Кристиния. Я не выезжал за пределы Идрассуртского хребта уже несколько десятков лет, да и здоровье нынче не то, а вот Мадления - ей бы неплохо развеяться в столице, да найти бы нашей красавице жениха, - от души засмеялся барон, не обращая на вмиг покрасневшую в дальнем углу экономку, как обычно прислушивающуюся к беседе.
  В этот момент целительница резко встала и что-то бормоча себе под нос, быстрыми шагами покинула комнату.
  - Размышляет, - объяснила поведение подруги Кристина. - Не стоит в такой момент отвлекать ее. А нам ничего не мешает, прогуляться до вашей оранжереи, ведь правда барон?
  - Конечно, леди Кристиния, - несмотря на свою грузность, Жельксий довольно проворно встал и галантно протянул даме руку. Как из под земли возникшая рядом служанка подала Леди-Чародейке утепленную для весенних прогулок накидку и изумрудную шляпку, а барону длинный плащ и трость.
  
  
  
  
  
   Март 316г от разделения Лиории. Вейст. Иллария.
  С момента как здание для салона было успешно выкуплено на аукционе, и начались работы по его ремонту, Иллария полностью погрузилась в заботы о своей новой игрушке. После занятий в школе, Рия вместе с Марджией Сирон, с которой сблизилась за последние недели достаточно сильно, отправлялись в Нижний город, где руководили работами по восстановлению обветшалого особняка. Порой они задерживались там допоздна, но, несмотря на усталость, ехали в дом Марджии и за бокалом терпкого красного обсуждали дальнейшее обустройство будущего салона. Бывали дни, когда Рия покидала дом гостеприимной Марджии с первыми лучами солнца, а потом на занятиях мирно посапывала, спрятавшись за стопкой книг.
  Нельзя сказать, что-то положение дел, когда из-за всей суеты свидания с советником Виллемием становились все более и более редкими, устраивало баронессу, но она смирилась с этим в предвкушении момента, когда сможет уединиться с возлюбленным в их собственном маленьком уютном гнездышке. Иллария даже на время отпустила от себя свербящую мысль о загородном доме, который Виллемий пообещал купить для нее и благополучно забыл о своем обещании. Пусть особняк в Нижнем городе и не был похож на загородный коттедж семейной пары из радужной мечты, но девушка буквально влюбилась в это древнее серокаменное здание, чувствуя с ним едва ли не мистическую связь.
  На обычные свои капризы и причуды времени у Рии тоже не оставалось, потому даже дядюшка баронессы пришел к мнению, что девушка повзрослела и наконец-то остепенилась, и стоит понемногу вводить ее в курс дела по управлению их семейными капиталами и угодьями.
  В высшем свете среди хорошо знающих баронессу, также ходили разговоры о том, что девушка стала более покладиста и дружелюбна, и того глядишь вскоре выскочит замуж за какого-нибудь столичного дворянина, забросит чародейство и превратится в добропорядочную матрону, как ее матушка или тетушка. Но, когда через весь Вейст пронеслась новость о скором открытии светского салона для молодых чародеев и прочей знати под покровительством кузины советника Лионского - леди Агнии Вальмельшер и баронессы Марджии Сирон, где Иллария Висент назначена главной помощницей, в высшем свете поползли новые слухи. Поговаривали, что Рия ведет себя слишком вызывающе для юной особы из приличной семьи.
  И вот настал день, когда паркетные полы в залах особняка были натерты до блеска, на диванах и креслах разложены цветные подушки в башангском стиле, в больших и маленьких вазах расставлены живые цветы, источающие сладкий аромат, а столы ломятся от всевозможных лакомств и напитков. Салон с нетерпением ждал своих гостей, за несколько дней до открытия получивших алые с золотыми вензелями карточки. Среди приглашенных были молодые чародеи, а также юные наследники всех знатных семей Вейста, достигшие шестнадцати лет. Столица отреагировала на открытие неоднозначно - затею ругали и хвалили, называли блажью богатой молодежи и забавной игрой, но одно можно было сказать точно - равнодушно отреагировавших на новость в городе не было.
  О первом вечере в салоне, где блистала в качестве хозяйки шикарная леди Вальмельшер, была безупречна и мила ее очаровательная помощница баронесса Висент, и как всегда неуместно одета, хотя не менее мила и приветлива баронесса Сирон, где рекой лилось шампанское, корзинами поедались фрукты и сладости, звучал оркестр, и молодые пары танцевали до упаду среди порожденных чародейским баловством мерцающих бабочек, птичек, стрекоз и прочей живности - обо всем этом еще не менее пяти дней стирали языки и простой люд, и знать при княжеском дворе. А довольные удавшимся мероприятием кузина советника и обе баронессы, уже планировали следующий праздник, которым вознамеривались поразить столицу. Иллария же кроме всего прочего, ерзая во время занятий в школе, с нетерпением ждала вечера и свидания с советником, который из-за занятости впервые должен был посетить и осмотреть особняк. В особенности, баронессе хотелось показать Виллемию значащуюся гостевой комнатой, но по сути приготовленную для них и обставленную по ее вкусу спальню.
  
  
  
  
  
   6
  Зима выдалась долгой. Я почему-то полагала, что стоит только приехать в столицу, как жизнь закружит круговертью дел и событий так, что скучать будет некогда. Нет, конечно, в какой-то мере мои чаяния оправдались - и дел, и событий мне хватало с лихвой, но все равно я ловила себя на том, что постоянно жду. В общем-то, ничего необычного. С детства, сколько себя помню, я жила в этом состоянии ожидания - сначала ждала появления родителей, потом, став постарше и поняв, что на это рассчитывать не приходится, я просто жила с ощущением чуда, которое вот-вот произойдет. Там, за поворотом, завтра, а может быть чуть погодя, но обязательно меня настигнет. А когда это невозможное, невероятное чудо все-таки случилось, и я привыкла к своей новой жизни в домике Хранителя, мне снова пришлось впустить ожидание в свою душу. Чудес, разумеется, больше не предвиделось, но там, в Чернолесьи, у меня появились другие печали, радости и надежды. Я стала ожидать каждого нового приезда воина-барда к нам с Учителем, а еще, того дня, когда подрасту и смогу поехать учиться в Вейст. Ждала наступления новой взрослой жизни, надеясь, что ОН наконец-то заметит во мне девушку.
  Теперь, несмотря на насыщенность новыми знакомствами, учебой и развлечениями, я снова занималась любимым делом - ожиданием. Оно фоном присутствовало в моей жизни, иногда чуть отступая, а иногда снова навязчиво вылезая вперед, затмевая собой все насущные заботы. Но никогда еще ожидание не было столь тревожным. Раньше, когда я не имела представления о том, чем занимается Кассий, по каким дорогам бродит, и какие опасности подстерегают его на них, мое ожидание было нетерпеливым, но радостным и светлым. Теперь же, после всего, что было узнано мною о нем в столице, после нашего летнего путешествия из Чернолесья, я могла предположить, что все эти его поездки по континенту отнюдь не были легкими утренними прогулками.
  'Ты, господин. Девчонка значения не имела, - слова того, выжившего разбойника из тройки напавших на нас в лесу по дороге в столицу, эхом отдавались в моей памяти. - Ты, господин...' А в глазах стоял вихрь из стали и звон мечей, два окровавленных мертвых тела на траве. Какая малость отделяла нас от того, чтоб остаться вместо них на той поляне! Сколько еще неизвестных мне раз его жизнь зависела от этих лезвий и мастерства рук, владеющих ими!
  А после праздничной ночи, когда он вернулся и уехал так внезапно, я вдруг прочувствовала то, что он пытался мне объяснить уже давно - то, насколько он себе не принадлежит, как редко бывает в Вейсте. И вдруг такой глупой и нелепой мне показалась моя осенняя обида на барда и на судьбу, а ведь он целых две недели был во дворце, и мы могли встречаться, гулять по городу, если бы не эта моя детская выходка. Какая разница мне, кто он? Принц, воин, бродяга... это не имело значения.
  Ну и пусть он не хотел замечать во мне влюбленную в него женщину, но ведь я могла видеть его, говорить с ним, смеяться вместе над каким-нибудь пустяком, взять за руку. Может потому и не хотел, что я вела себя, как ребенок, которому не разрешают взять желаемое? Целых две недели пропали зря из-за моего каприза, и только теперь я поняла, что могу потерять его в любой момент. Однажды он может просто не вернуться из своей поездки и все, я больше его не увижу. Я каждый день мысленно клялась, что стану вести себя по-взрослому и принимать все, как есть, только пусть Богиня благополучно вернет его обратно домой.
  Мароста, Арамаи, Башанг... холод железа и пыль дорог слышались мне в этих названиях, и зима казалась тревожной и бесконечной.
  Еще мне так хотелось домой в свой лес. Увидеть Учителя, поговорить с ним. В конце весны, когда закончатся занятия. Я решила. Я поеду домой, и ничто меня не остановит! Потом, я много раз спрашивала себя, а была бы для меня эта зима настолько же долгой, если бы я знала, что готовит мне лето?..
  
  Всю зиму и весну я занималась, как одержимая, старательно хватала знания и навыки везде, где только можно. Наставники в школе, Хэлкад, леди Ежелия, стражники в парке у стены, тетушка Вирея и ее девушки на кухне, конюшенные рабочие, где я тоже стала своей, навещая Тень, архивариус в большой дворцовой библиотеке, куда меня как-то привела Иллария, даже господин Гошер со своими танцами - я пыталась понять и постигнуть все, что встречалось на моем пути. Я хотела соответствовать моему воину. Хотела, чтобы он и Видий гордились мною.
  Наконец-то, задумавшись о своем будущем, я поняла, что вряд ли приму щедрое предложение Лорда-советника. Я не хотела строить свою жизнь в столице, не хотела важного положения и политических игр. Я хотела дороги и приключений. Может быть, увидев мои старания, Кассий, подобно господину Лионскому, захочет видеть меня в своем подчинении? Идея сопровождать его в поездках, помогать, вместо того, чтоб томиться мучительным ожиданием, привлекала меня гораздо больше.
  Мое семнадцатилетие прошло тихо и незаметно. Я никому не сказала, а тех, кто знал, со мною рядом не было. Только как-то вечером, уже на излете февраля, меня пригласили в крыло Круга Чародеев, где приор Силений лично отдал небольшое письмо от Видия. Учитель справлялся о моих успехах и выражал надежду, что мне хорошо в Вейсте. 'Дорогая моя девочка, с тех пор, как ты уехала, мне стало одиноко. Видимо, старею. Было бы замечательно, если бы у Кассия получилось выкроить время между делами и привезти тебя в Чернолесье летом. Но на такую удачу я не очень надеюсь. В свете княжеской свадьбы он, наверное, будет занят по самое горло. А мне бы очень хотелось рассказать тебе кое-что. Ты ведь теперь моя наследница, а мы и не поговорили толком об этом. Но ничего, увидимся на другой год, учись, но не забывай и о развлечениях. Столица очень к ним располагает' - писал он в конце. После этого послания мне еще сильнее захотелось домой, и я еще раз укрепилась в своем решении. Сможет Кассий или нет, неважно. Я уже взрослая и смогу одолеть этот путь сама, без няньки.
  За делами и переживаниями изменения в жизни моих школьных подруг проходили мимо меня до тех пор, пока однажды я не получила приглашение на вечер в салон Илларии. Теребя в руках алую с золотыми вензелями корточку, я канючила:
  - Ну, Аркадий, не бросишь же ты меня одну? Мне будет совершенно некомфортно.
  - Пойдешь, например, с Минни, - Аркадий не хотел иметь с Рией никаких дел и идти не собирался даже из любопытства, но леди Кольбриц уважал и, мне иногда казалось, что относится он к ней несколько более тепло, чем к остальным девушкам.
  - А как же твердая мужская рука, на которую я могла бы опереться? - снова заныла я, в попытке уговорить моего принципиального друга. - Пойдем, нужно же посмотреть, что там интересного придумала наша соученица.
  - Мне не интересно. Я лучше книгу почитаю, - юный целитель, взяв в руки очередной толстый том, на этот раз Клемеция, плюхнулся на диван в библиотеке Лаэзиров. - Пользы больше будет.
  - Идем. Неудобно. Все были, а я нет. Рия обидится, она специально приглашала.
  - Вот ты и иди!
  - Что у вас тут происходит, молодежь? - в комнату впорхнула леди Ежелия. - Куда собираетесь?
  - На вечер в новый салон Илларии. Аркадий не хочет, а я вот уговариваю, - уныло наябедничала я, - но пока безуспешно.
  - И не преуспеешь, - он демонстративно раскрыл книгу, всем своим видом показывая, что обосновался тут надолго и никуда идти не собирается. - Что я вечеров с танцами не видел?
  - И напрасно, - леди Лаэзир присела рядом с сыном и взяла его за руку, вынуждая закрыть роман. - Даже чародеи Круга интересовались салоном. Всем очень хочется знать, что это за новая идея у учеников. Эддий вчера вечером обмолвился, что леди Кристиния хотела посетить это собрание. Признаюсь, и мне очень любопытно. Только времени нет, - грустно вздохнула она. - Сходите, развлекитесь, а потом расскажете.
  - Но мама! - возмущению Аркадия не было предела, но, похоже, все было решено. Отказать матери он не мог.
  
  Мы прибыли к самому началу. Гостей собралось много, но Илларию я увидела сразу. Ее нельзя было не заметить. Я поразилась переменам в образе подруги. Куда делась эгоистичная и взбалмошная девчонка? В уютном особняке нижнего города встречала гостей милая и доброжелательная светская львица.
  Поприветствовав нас, Иллария переключилась на других гостей - она была очень занята. В гостиной было много знакомых лиц, не только из высшего общества, причем ребята из провинции, которых Рия старательно избегала раньше, чувствовали себя тут как дома, ничуть не смущаясь. Юная баронесса была очаровательна и мила. Распоряжалась прислугой на правах хозяйки, развлекала гостей, вовлекая в беседу всех, стараясь, чтоб никому не было скучно.
  Мы с Аркадием прибились к компании наших сокурсников, разместившись на диване. Разумеется, верховодила в этом углу Патрикия Носфиль, Как всегда язвительная и надменная.
  - А где же неподражаемая леди Вальмельшер? - я почему-то не сомневалась, что леди Агния тоже будет присутствовать на вечере.
  Иллария всячески подчеркивала эту свою новую близость с кузиной советника, поэтому я удивилась, что ее нет. Очень хотелось тоже познакомиться с этой женщиной и выразить ей благодарность за помощь в Рижене. Чем-то она меня притягивала.
  - Сегодня ее не видела, наверное, какие-то дела, - Патри не сводила ревнивого взгляда с Рии, которая беседовала с молодой рыжеволосой женщиной, одетой немного вызывающе и кричаще богато. - У Илларии теперь новая привязанность. Вон, видите.
  - Кто это? Я ее где-то уже видела, - лицо было знакомо, но я никак не могла вспомнить, кто и при каких обстоятельствах показывал мне эту даму.
  - Это молодая жена старого барона Сирон - Марджия, - спокойно просветила меня Минни. - Он привез ее откуда-то из провинции.
  - Наша Рия, почему-то в последние полгода предпочитает общаться с бедными провинциальными сиротками.
  Я с недоумением взглянула на плюющуюся ядом Камилию - не ожидала получить укол с этой стороны. Видимо она стала слишком много времени проводить в обществе Патрикии, что не могло не сказаться на ее манере общения.
  - О да, но эта сиротка отнюдь не бедная, - Носфиль иронично улыбнулась своей нынешней наперстнице, - состояние ее мужа уже стало притчей во языцех. Боюсь, что даже твое сказочное приданое ему уступает, Минни.
  Я сделала вид, что не поняла в кого метили ядовитые стрелы, и промолчала, хотя укол был болезненным, как всегда, когда намекали о моем сиротстве. Брюнетка знала куда бить, но я ей была за это даже благодарна - с каждым разом удары ощущались все слабее. Я наращивала броню против словесных нападок. Зато не выдержал Аркадий:
  - Ну и зачем ты меня привела в этот серпентарий, Леся? Общества этих змей... Прошу прощения, милых леди, мне вполне хватает на занятиях!
  Он возмущенно уставился на Патрикию и взял меня за руку, собираясь увести от теплой компании наших соучениц. Но маленькая ладошка Минни легла ему на локоть, останавливая.
  - Прекратите! Ну что вы, как маленькие! Патри, перестань говорить о людях плохо! - как всегда, страсти в нашем небольшом кружке могло погасить только спокойное вмешательство Кольбриц. - Ну хоть ты, Аркадий, не будь противным. Как будто ты не знаешь Патрикию. Успокойтесь и незачем портить вечер. Иллария и баронесса Сирон устраивают удивительно приятные встречи. Вы просто не были тут еще ни разу, а мне очень, понравилось. Кстати, Марджия - баронесса разрешила мне себя так называть, очень милая леди. Так что не надо злословить только потому, что Рия предпочитает теперь ее приятное общество тем гадостям, Патри, которые ты все время изрекаешь. Леди себя так не ведут!
  - Вот только от тебя я еще не слышала, как ведут или не ведут себя леди! - фыркнула Патрикия.
  - Дорогие друзья и гости, я рада приветствовать вас всех у нас в салоне, - жизнерадостный голос Илларии прервал перепалку. - Многие из вас уже бывали на наших вечерах, но есть и такие, для кого этот визит - первый. Для тех, кто еще не знает, я хочу сообщить, что у нас вы не просто приятно проведете вечер. Мне хотелось бы, чтобы каждая наша встреча стала интересной и запоминающейся. Да, запланированы и танцы, и салонные игры, и другие развлечения, принятые в свете, но еще каждый вечер должен быть познавательным, ведь у нас не просто светский салон, а встреча чародеев. Каждый раз мы стараемся придумать что-нибудь занимательное. Например, пригласить интересного человека, который может нам поведать что-либо, - Рия кокетливо поправила рыжий локон и, лукаво улыбаясь, обвела взглядом аудиторию. - Наверное, вы гадаете, что я для вас приготовила сегодня?
  По залу пробежал возбужденный шепоток - собравшиеся с живым интересом оглядывались по сторонам, надеясь вычислить необычного гостя.
  - Даже не пробуйте, не угадаете! - обожающая всеобщее внимание Иллария наслаждалась интригующей паузой. - Сегодня мы поговорим о таком исключительном и странном даре как власть над силой. Я слышала только о трех людях из ныне живущих, владеющих этим даром. К сожалению, двое из них слишком заняты, чтобы посетить нас, но третьего я очень хорошо знаю и надеюсь, что этот человек не откажет нам в маленькой лекции...
  Гости с любопытством гадали, кто из них окажется столь интригующей и важной персоной. Мне тоже стало интересно, кто из присутствующих порадует нас рассказом по столь занимающей меня теме. Я хотела бы, разумеется, услышать что-нибудь новое о моем даре. Меня пока учили контролировать и пользоваться силой, как управлять властью пока никто рассказывать не торопился. Лорд Силений все обещал когда-нибудь в дальнейшем начать обучение, но я боялась, что это 'когда-нибудь', наступит еще не скоро.
  - ... моя подруга Лесия Линдера, - вкрадчиво журчащий голосок Илларии был прерван аплодисментами, которые вернули меня к реальности.
  - Леся! - тычок локтем в бок от Аркадия тоже внес свою лепту.
  Я растерянно оглянулась по сторонам и обнаружила свою скромную особу в центре всеобщего внимания.
  - Леся, ты ведь поможешь мне? Я очень на тебя рассчитываю, - баронесса Висент жалобно смотрела на меня. - Это же так интересно...
  - Я... да, конечно, я помогу... а чем? - я никак не могла сообразить, что она от меня хочет, и чем я могу помочь выступающему. - Да и вообще кому помогать то?
  - Леся, расскажи про власть над силой, я же просила...
  От милой Рииной непосредственности, которая, как всегда оказалась мне не по средствам, я онемела. Внезапно я обнаружила, что нахожусь под любопытными взглядами присутствующих, и Богиня, чего мне стоило взять себя в руки и не сбежать из комнаты от такой заинтересованности! Никогда не любила находиться в центре внимания.
  - Но что я могу рассказать об этом? - я заставила себя безмятежно улыбнуться. - Я еще только ученица и силой то владею не слишком, власть же пока мне доступна чисто теоретически.
  - Но, Леся... - ротик Илларии обиженно скривился, - как же так? Тогда в Рижене мы с тобой создали и записали новое заклинание! Неужели, ты больше не пробовала экспериментировать?
  - Это была случайность. Я стараюсь держать свои порывы в узде, - я не знала, что говорить под прицелом всеобщего любопытства. Рия, как всегда не думая, поставила меня в неловкое положение. - Мой Учитель говорит, что сейчас для меня самое главное - учиться контролировать силу и набираться опыта.
  - Контролировать силу... - протянул чей-то разочарованный голос, - это скучно.
  - Разумеется, скучно, - Иллария задорно тряхнула рыжими кудрями, - Леся, ну не может быть, чтоб ты совсем-совсем ни разу не попробовала! Уж я бы не удержалась.
  - Ну, обладая властью над силой, можно наделать много бед...
  - Ты так говоришь, как будто точно знаешь на собственном опыте! - вкрадчиво промурлыкала Рия.
  - И знаю! - я осеклась.
  - Так расскажи нам, как это? Что такое власть? Что ты чувствуешь, когда накладываешь чары? - приперла она меня к стенке.
  Я разозлилась. Ну вот как так можно манипулировать людьми?
  - Ну, Леся, ну не будь занудой! Расскажи, может это поможет нам избежать ошибок в овладении чародейством, - судя по взглядам окружавших меня людей, всем хотелось знать, что опасного может быть в неограниченной заклинаниями силе.
  - Ну хорошо, - сдаваясь, вздохнула я, - расскажу одну историю. Когда я только открыла в себе дар к чародейству, меня попросили быть очень осторожной, но у меня не получилось удержаться и чуть не навредила подруге.
  И я рассказала историю про зазеленение Баськиной косы.
  - Вот так. Хорошо, что рядом оказался человек, который смог все исправить, - я обвела взглядом своих внимательных слушателей. - Все обошлось. И откатом по мне ударило не так уж и сильно.
  - Так ей и надо! - фыркнула Патрикия. - пусть не задается.
  - Только аккуратнее, конечно нужно с расходом силы. А то так молодость и красоту растранжирить можно, - Рия скосила взгляд на стоящее на камине зеркало и щелкнула веером.
  - Я считаю, что никто не заслуживает стать жертвой недоучки или злого умысла, - я неодобрительно покачала головой. - Правильно, что существуют ограничения. И с властью нужно быть еще осторожнее, чем с простым чародейством.
  - Покажи что-нибудь! - попросила Камила.
  - Да, да, покажите, как работает чародейство с помощью власти, леди Лесия! - поддержали ее голоса сидящих вокруг людей.
  - Нет. Я пока не чувствую себя достаточно готовой для этого. И необходимости такой нет.
  - Ну Ле-е-еся, пожалуйста. Почему тебя все время приходится уговаривать? Это бы так украсило мой вечер!
  Я упрямо покачала головой и отошла к камину, намеренная стоять на своем.
  - Оставьте ее в покое, - Минни взяла за руку одного из молодых дворян и потянула его в небольшой бальный зал из гостиной. - Рия, ты обещала нам танцы.
  - Идем танцевать, - протянул мне руку Аркадий.
  - Какая же ты все-таки скучная, Леся, - подвела итог Иллария Висент.
  
  Дальше вечер ничем не отличался от других вечеров с танцами и играми. Мы с Аркадием уже собирались уходить, когда увидели Рию с баронессой Сирон, подходящих к нам.
  - Марджия, это мои друзья по школе, - промурлыкала Рия, - Лесия Линдера и Аркадий Лаэзир. Леся, Аркадий, это моя подруга леди Марджия Сирон. Она очень помогает мне с салоном.
  - Очень рада, Леся. Я столько слышала о вас от моей дорогой Илларии, что мне кажется, что мы давно знакомы. А уж после вашего рассказа... я полностью очарована.
  В ответ я растерянно пробормотала что-то столь же любезное - такому открытому дружелюбию было трудно противостоять.
  - Я так рада, что судьба свела меня с чародеями. Все свое детство я мечтала о силе и всем, что с ней связано, но увы... мне не дано. А вы, Аркадий... - баронесса Сирон застенчиво улыбнулась парню, - вы ведь целитель, я не ошибаюсь?
  - Да... - Аркадий взял протянутую для поцелуя руку леди Марджии, и, похоже, не зная, что с ней делать дальше, слегка сжал в своей руке.
  - Да, Марджия, Аркадий целитель, - Рия, как всегда, не могла вынести долго, если в центре внимания находилась не она, - он сын леди Ежелии Лаэзир. Ты ведь с ней знакома?
  - О да, сударь, я восхищаюсь вашей матерью! Она такая аристократичная и милая, несмотря на то, что всегда занята пациентами.
  - Благодарю вас, леди Марджия, - Аркадию удалось выдержать светский тон.
  - Леся, ты сердишься на меня? - Иллария мило улыбнулась, заглядывая мне в глаза, - ну не злись, ты же знаешь, как мне хочется сделать мои вечера интересными. А тебе это было совсем не трудно. Ведь мы подруги, а друзья должны помогать друг другу, - важно закончила она.
  - Ох, Рия... - рассмеялась я. Остатки обиды развеялись как пыль на ветру - на Илларию было невозможно сердиться долго. Да и все равно бестолку. - Не злюсь я, не злюсь.
  - Ну и славно! Марджи, идем, нам нужно уделить внимание и другим гостям, - Иллария со спокойной душой упорхнула к группе молодых аристократов, бурно обсуждающих что-то. При этом, она настойчиво увела за собой баронессу Сирон и не обращая внимания на то, что леди Марджия, судя по всему, была не против продолжить беседу с нами.
  
  
  
  
  
   Март 316г от разделения Лиории. Вейст. Дом советника Лионского.
  Виллем при полном параде, напомаженный и надушенный, то и дело посматривая на часы, нервно перемещался из одного угла гостиной в другой. Агния, стараясь не обращать внимания на мельтешащего перед глазами чародея, раскладывала пасьянс за столиком у окна.
  - Не кажется ли тебе, что в последнее время твой отец зачастил к нам? - раздражение сквозило в голосе Виллема.
  - Еугений не покидает Руазий без веской причины, - сохраняя спокойствие, ответила Агния.
  - И все-таки, почему мы вынуждены бросать все свои дела для встречи с ним. В конце концов, может же быть у нас и какая-то личная жизнь...
  - А потому что нет и не может быть у слуг Темного господина никакой личной жизни, пока предназначение наше не исполнено, - резко оборвал чародея вошедший в гостиную Еугений, зло сверкнув на него глазами.
  Агния встала и подалась было ему навстречу, желая поприветствовать:
  - Отец...
  Но Еугений жестом указал ей оставаться на месте:
  - Я тоже уже не юнец мотаться из государства в государство, однако приезжаю, когда не могу довериться никому, кроме себя самого. И если я прошу отложить все свои дела, это означает, что цель моего визита более чем просто важна. И, понизив голос, добавил, - у нас важный гость...
  - Да не тяните же, пышные речи и представления ни к чему, - не дала мужчине закончить фразу появившаяся на пороге баронесса Сирон.
  - Марджия, ты здесь? Почему? - спросила Агния, удивившись не столько позднему визиту баронессы, сколько властному тону, в котором никогда ранее не общалась тихая Марджия.
  Еугений осекся, бросил на Агнию извиняющийся взгляд и учтиво поцеловал протянутую баронессой руку.
  - Кх-кх, госпожа Кларисса Вильгельмина Летиция, ваш визит большая честь для нас.
  - Госпожа Кларисса? Но... Как я не угадала Вас раньше? - Агния еще не успев справиться с удивлением, но ничуть не сомневаясь теперь в том, что под личиной тихой баронессы скрывалась, наблюдая за ними, дочь Темного господина, склонилась в почтительном реверансе.
  - Потому что тебе даже не стоит стремиться достичь нашего уровня возможностей, неупокоенная, это выше вашего понимания, - усмехнулась Темная.
  - Ммм... Кларисса, - абсолютно растерявшийся от происходящего Виллем, вопросительно посмотрел на кузину.
  - А с вами мы еще не знакомы, советник Виллем, но я именно та, о ком сейчас вы подумали, - Марджия подошла к чародею вплотную, протянув ему руку, которую он поспешно поцеловал, следуя примеру Еугения. - Ваш закадычный друг Орт конечно же рассказывал страшную семейную легенду с участием рыжеволосой бестии Клариссы?
  Виллем кивнул.
  - Так вот - она перед вами правда, не в полной красе, а в теле этой страшненькой баронессы Сирон, - засмеялась она и удобно расположилась в кресле, в то время, как остальные присутствующие, так и продолжили стоять. - Этот трус Жельксий, возомнивший, что в силах бороться с моим проклятием, еще жив?
  Чародей покачал головой.
  - Ну ничего, зато мы избавились от его обожаемой племянницы леди Амалички, кстати, не без вашей помощи, Виллем, - Марджия засмеялась, и смех зазвучал в полной тишине комнаты зловеще.
  Виллем, силясь сдержать себя, незаметно сжал кулаки. Агния поймала его взгляд, незаметно показывая, что нужно молчать.
  Темная тем времени откинулась на спинку кресла и, сцепив руки в замок, уже без улыбки обвела презрительным взглядом всю троицу.
  - И вот этих мой отец - наш Великий Темный господин, считает лучшими... Именно Вам он доверил открыть путь к его освобождению, на вас возложены все надежды... Но кто вы? Кто вы спрашивается на самом деле? Аскарий Саражан, - она ткнула пальцем в сторону Еугения, чувствующему себя неуютно под обжигающим взглядом демона, - ты был одним из лучших, лучшим среди первых, ты - тот самый ключник, открывший Бельзенталь, отец осыпал тебя почестями и наградами, у тебя есть все. Всегда равнодушный, собранный, хитрый, умный, безжалостный... Неужели, человеческая природа взяла верх над Аскарием? Откуда в тебе проснулись эти отеческие чувства к подопечной? Ослепленный ими, ты же перестал замечать истинную суть происходящего, не уследил за тем, что творит прямо у тебя под носом твоя обожаемая приемная дочь, -Кларисса перевела взгляд на Агнию и ткнула пальцем в ее сторону. - Теперь о тебе, Иннатия Сольк..., - Кларисса встала и подошла к женщине, взяла ее за подбородок. - Темный Господин дал тебе все, что только можно пожелать - молодость, красоту, богатство, вечную жизнь. Что ждало тебя, не протяни мы тебе руку помощи? Ты должна быть благодарна.
  - Я благодарна и служу нашему Темному Господину верой и правдой, - тихо произнесла Агния.
  - Не лги мне! - Кларисса ударила Агнию по щеке. - Думаешь, надежно спрятала свои чувства и воспоминания? Только со мной эти твои уловки не пройдут! Не забывай кто я такая. Тем вечером после напитка правды ты выложила Марджии все-все: про свою любовь к руазийскому принцу, про вину, которая гложет тебя, про теплые чувства к чародею Виллему. Ты же была так хороша в своем деле, что с тобой стало, Иннатия?
  Агния молчала, покорно опустив глаза, прижав руку к горящей от пощечины щеке.
  - А теперь прими то, что ты все-таки убила их обоих - принца и принцессу Руазия, несмотря на отчаянные попытки исправить содеянное и спасти их.
  - Спасти? - подал голос Еугений.
  - Спасти, Аскарий, - язвительно заметила Кларисса, - твоя приемная дочь с чародеем Виллемом устроили побег принцу Стасию, опекали сестру - принцессу, вели себя, как люди, а ты ничего не видел и не знал.
  Еугений укоризненно посмотрел на приемную дочь, покачав головой.
  Темная вернулась в кресло, устало вздохнув:
  - Из-за вас я была вынуждена прибыть в Вейст, завладеть телом и притворяться глупой баронессой, а все потому, что вы были не в состоянии справиться сами. Каких сил мне это стоило!
  - Когда закрыли Бельзенталь по оплошности чародеев Кларисса осталась на свободе, но она демон - прочно связанный с отцом и получающий от него поддержку, за столько лет ее собственный запас сил почти иссяк и последние десятилетия она практически не покидает своего тайного убежища, - шепотом пояснила Агния совсем растерявшемуся от происходящего Виллему.
  - Но моих сил вполне хватит, чтоб обречь всех вас на вечные муки, - заметив перешептывание, ответила Темная.
  - Впрочем, - сказала она уже более снисходительно, - вы еще можете искупить свою вину, если докажете преданность нашему Темному Господину своей верной службой. Но еще одна ошибка и...
  Еугений подскочил к Клариссе и встав на колено, поцеловал ее руку.
  - Как скажете, госпожа Кларисса, простите меня и моих подопечных... Мы докажем свою верность делом.
  - Встань, - одобрительно кивнула рыжеволосая.
  - Ключник, - обратилась она к Виллему, застывшему в углу комнаты, - Я к тебе обращаюсь, да.
  - Вы что не сказали ему даже о том, что он ключник? - она адресовала вопрос Еугению.
  - Не посчитал нужным пока посвящать кого бы то ни было в подробности, - пояснил Еугений.
  - Но разве Виллемий и есть ключник? - удивилась Агния.
  - По-крайней мере, я отчетливо чувствую кровь его рода, а учитывая, что здравствующих родственников у советника Лионского не осталось, детьми он не обзавелся, несмотря на свои бурные романы, то все указывает на него самого.
  Виллем растерянно развел руками, впитывая услышанное, и не силах задать вопрос.
  - Мне кажется, Аскарий, тебе, как ключнику, сумевшему открыть Бельзенталь, будет правильнее объяснить все Виллему. В конце концов, как мы знаем ключ находит ключника, а если это случится с неподготовленным? Он мог уже сотню раз выбросить его, даже не осознав истинной природы ключа.
  - Я слежу за этим, госпожа Кларисса.
  - Вижу я, как следишь, - покачала головой Темная. - Как тогда объяснишь, что соединения ключа и ключника не случилось до сих пор?
  - Вмешательство тролляриев, - развел руками Еугений.
  - Так разберитесь с этими коротышками, - огрызнулась Темная, - они не имеют права нарушать баланс.
  - Вот как раз поэтому, мы с Агнией едем к Мираклю на встречу с Бахиджей-хати завтра же.
  - Что ж, может башангская ведьма прояснит ситуацию, - кивнула Кларисса и встав с кресла, подошла к Виллему, поправила ему шейный платок. - Теперь о твоих романах, ключник. Эта девочка Иллария, ты, кажется, торопился на свидание к ней?
  Чародей кивнул.
  - Она мне нравится, бойкая, властолюбивая особа. Проведешь ее инициацию сегодня ночью.
  - Но... я ... - попытался возразить чародей, понимая, что еще не подготовил Рию к переходу на сторону темных и вообще еще никогда сам не был посредником инициации.
  - Иннатия и Аскарий все объяснят тебе, - оборвала его Кларисса. - Но наставником девочки я тебе быть не доверю, - обмахиваясь алым веером, рыжеволосая прошлась по комнате. - Утром уедешь, оставишь записку с каким-нибудь любовным бредом. Я сама ей все объясню и покажу. Наберешься опыта с другими, число которых будет увеличиваться, я надеюсь.
  - Конечно, госпожа Кларисса, - поспешил отозваться Еугений.
  Кларисса еще раз обожгла взглядом присутствующих, и, не считая нужным попрощаться, покинула комнату, оставив за собой шлейф терпких духов и смех, казалось бы, еще долго отражавшийся эхом от стен.
  
  
  
  
  
   Март 316г от разделения Лиории. Вейст. Иллария.
  Ночь уже готова был уступить свои права утру, настойчиво пробивающемуся сквозь щели между портьерами своими яркими солнечными лучами, а советник Виллем и баронесса Иллария еще не сомкнули глаз. Нежась на шелковых простынях, отдыхая от любовных утех, Рия гладила любовника по волосам и игриво касалась губами его закрытых век.
  - Твои опекуны не кинуться бить тревогу, узнав, что ты не ночевала дома? - не открывая глаз, спросил Виллем.
  - О, нет, я столько раз оставалась ночевать у леди Сирон, что об этом можно не беспокоиться. Дядюшка и тетушкой уверены, что я вновь засиделась у Марджии.
  - Это хорошо, не хотелось бы лишнего шума вокруг нас с тобой.
  Рия хотела было возмутиться тем, что он по-прежнему держит ее в статусе любовницы и высказать все то, что она думает по поводу шума вокруг их отношений, но вспомнила все те мудрые слова, что слышала от тихой баронессы Сирон, и решила действовать хитрее. Сделав вид, что пропустила мимо ушей неприятную ей фразу Виллема, она сменила тему разговора, спросив советника, нравится ли ему тот стиль, с которым она обставила спальню и, получив утвердительный ответ, довольная, откинулась на подушку.
  - Как же все-таки хорошо, быть молодой, красивой и полной сил, - произнесла девушка, грациозно потянувшись, так что едва прикрывавшая ее простыня, соскользнула, обнажив прекрасное юное тело.
  Виллем открыл глаза и, улыбнувшись, повернулся к Рие, провел рукой от тонкой шеи девушки до упругого живота, остановившись на округлой девичьей груди, нежно поцеловал бесстыдно обнаженное тело и слегка приоткрытые пухлые губы. Иллария сладко застонала от предвкушения. Но Виллем не торопился. Лукаво заглянув в ее изумрудные глаза, спросил:
  - Но ты же чародейка, леди Висент, не забыла еще этого? Как же годы за силу? Молодость за чародейство?
  - Но не обязательно же отдавать годы, чтобы творить чары? Если решения правильные... - попыталась возразить баронесса, вмиг погрустнев, чем заставила Виллема рассмеяться от души.
  - Умоляю, Рия, если решения правильные... - передразнил он девушку. - Даже праведники не всегда поступают, так как надо, а уж кто-кто, баронесса Висент, но ты на праведницу совсем не похожа.
  - А даже если и так, - рассержено надула губы Иллария и, выскользнув из объятий любовника, села на краю их ложа, натянув на себя простыню, - я все равно не намерена отдавать лучшие свои годы. Я хочу как можно дольше оставаться молодой и красивой.
  - А еще ты хочешь быть лучшей, не так ли? - не отступал Виллем, поддразнивая девушку. - И, насколько я помню, хочешь войти в Круг Чародеев?
  - И что? Леди Кристина и леди Ежелия - еще достаточно хороши собой, хотя входят в Круг.
  До поры до времени, - махнул рукой советник и, встав с кровати, подошел к столику с фруктами и золотым вином в графине. - Не выпадало еще на их долю потрясений, таких, чтоб стоило тратить силу, а просто так для собственной блажи эти праведницы расходовать ее не будут. Но ты, Рия, не сравнивай себя с этими копиями Светлой Девы.
  Не зная воспринимать ли слова советника как комплимент и не найдя больше слов для возражений, баронесса, униженная произошедшим, со слезами, так некстати затуманившими взгляд, стала поднимать детали своего туалета разбросанные по полу в порыве страсти и натягивать на себя.
  - Ну что ты, Рия, - Виллем подошел сзади и, обняв девушку за плечи, поцеловал в затылок. - Я не хотел тебя расстроить, а тем более обидеть, просто ведь это правда, участь чародея нелегка - взвешивать каждое решение, расплачиваться за эти решения собственной жизнью и еще постоянная нехватка сил. И все это было бы так, если бы не одно но...
  Рия развернулась к советнику и, всхлипнув в последний раз, потому что в глазах ее уже заиграл огонек любопытства, переспросила:
  - Одно но? О чем ты, Виллемий?
  Советник загадочно улыбнулся и, легко подхватив баронессу на руки, отнес на кровать.
  А что, если я скажу тебе, что есть и другие направления чародейства, более выгодные для носителей силы, не забирающие, а дающие?
  - Ну, я слышала кое-что об этом...
  - К сожалению, эти пути закрыты, незаслуженно погребены, только потому, что кому-то пришло в голову объявить их незаконными, темными.
  Иллария слушала, широко распахнув глаза.
  - Но в этом пути нет ничего плохого, напротив, он верный и правильный, ведь помогает достичь вершины избранным, самым сильным, отметая слабых, а не уравнивая всех.
  - Действительно, так и должно быть... - кивнула Рия и, осененная неожиданной догадкой, удивленно спросила любовника:
  - Ты идешь по этому пути, Виллемий?
  - Вот за что ты мне всегда нравилась, баронесса Висент, так это за твою способность схватывать все на лету, - он ласково потрепал девушку по рыжим кудрям. - Если ты захочешь, я и тебе открою этот путь, потому что верю, что ты достойна его как никто, - заметив сомнение в ее глазах, советник добавил, - а самое главное, ты мне нужна, чтобы направить по этому пути и других чародеев, чтоб властвовать, не ограничивая себя ни в чем.
  - Но что я должна отдать, чтобы пойти с тобой? - желание боролось в баронессе с сомнением.
  - Ничего, - Виллем нежно коснулся ее губ, - ты ничего не должна отдавать, моя девочка, а получишь многое, потому что давно уже была достойна этого. Так ты согласна?
  - Да, - прошептала Рия.
  Советник вновь коснулся ее губ, только уже страстно, жарко, настойчиво. И все вокруг Рии будто растворилось в темноте. Но это не была пустота, это была темнота, наполненная десятками рук, губ, тел, которые ласкали, целовали, гладили юное тело, доводя до неистовства, до дикого желания. Темнота бурлила вокруг, но не обжигала, а дарила удовольствие, такое, какого баронесса не испытывала никогда раньше. И ей не хотелось, чтоб происходящее заканчивалось.
  Но вот бурлящая тьма вокруг рассеялась, все стало серым как во время сумерек, Рия абсолютно голая, но не стыдящаяся своей наготы, шла по вымощенному золотой плиткой залу навстречу кому-то огромному, восседающему на троне. Его лица баронесса не могла рассмотреть, но этот кто-то был величественен и прекрасен, хотя совсем не походил на человека. Он протянул ей навстречу руку, если это конечно можно было назвать рукой, и Рия смело положила в его ладонь свою маленькую белую ладошку, а все присутствующие вокруг - разглядеть их тоже не было никакой возможности - ликовали и аплодировали. И это был момент наивысшего счастья.
  
  Иллария нехотя открыла глаза, солнце нещадно слепило, портьеры были раздвинуты. На прикроватном столике стоял поднос с завтраком и записка от советника 'Дела не ждут. Ты - лучшая. До встречи вечером. Преданный тебе, В.Л.'. Поцеловав записку и сладко потянувшись Рия, схватила с подноса аппетитно выглядевшую булку и, откусив кусочек, недовольно выплюнула: 'Надо выгнать нашего повара, отвратительно готовит - даже вкуса невозможно почувствовать'. Налила из кофейника напиток, добавила сливки - та же история, ни вкуса, ни аромата свежезаваренных зерен. Желая проверить ужасную догадку, Рия схватила валявшуюся у кровати сумочку и достала флакон любимых духов - запах отсутствовал. В дверь тихонько постучали, вошла горничная.
  - Иди сюда, - позвала ее Рия и вручила ничего не понимающей женщине флакон с духами. - Нюхай. Что чувствуешь?
  Прислуга послушно отвернула крышечку.
  - Я не сильна в парфюмерии, леди Висент, но это восхитительные духи, мне кажется, я чувствую ночную фиалку и сладкий апельсин.
  - Забери себе, - резко оборвала горничную баронесса. - И унеси это, - она указала на поднос с завтраком. Я не голодна.
  Горничная спрятала флакончик с духами в карман передника, подхватила поднос со столика и быстро удалилась, боясь, что госпожа передумает насчет подарка.
  'Надо посоветоваться с Марджией, возможно, она знает хорошего лекаря', - приняла решение Рия и нетерпеливо зазвонила в колокольчик.
  В дверях вновь возникла горничная.
  Баронесса Сирон еще не приезжала? - нетерпеливо спросила Рия.
  - Леди Сирон недавно прибыла в салон, завтракает. Спрашивала о вас, но я сказала, что вы отдыхаете.
  'Как же хорошо, что она уже здесь', - с облегчением подумала девушка.
  - Помоги мне одеться, - приказала баронесса горничной.
  
  - О, Марджи, какое счастье, что ты приехала! - воскликнула Рия с порога столовой, где допивала свой утренний кофе баронесса Сирон.
  Оставив завтрак, она поднялась из-за стола навстречу подруге, протянув ей обе руки.
  - И я рада видеть тебя, дорогая. Но ты кажется взволнована? - с беспокойством спросила Рию Марджия.
  - Мне кажется, я больна - не чувствую ни вкусов, ни запахов, аппетит пропал. От укола шпилькой для волос кровь пошла, а боли не было, - поспешно объясняла Рия подруге, - Нужен лекарь, и не просто какой-нибудь, а лучший, Марджи. И кроме тебя, я не хочу делиться этим ни с кем.
  Заметив, как служанка, убиравшая со стола, заинтересованно прислушивается к их разговору, Марджия поспешно взяла девушку под руку.
  - Здесь слишком душно, леди Висент, пойдемте в сад, - и вполголоса добавила, так, чтобы ее услышала только Рия, - совершенно не нужно, чтоб о такой деликатной проблеме знала вся прислуга.
  В саду дамы расположились на скамеечке, подальше от посторонних глаз.
  - Это так серьезно, ты думаешь? - испуганно переспросила баронессу Сирон Иллария.
  В ответ Марджия лишь загадочно улыбнулась. А Рия вдруг поймала себя на мысли, что ее подруга как-то неуловимо изменилась с последней их встречи. И все вроде бы в леди Сирон было по-прежнему: тихий, как шелест осенней листвы, голос, румянец смущения на ее щеках, неуместно подобранный алый веер, диссонирующий с платьем мятного цвета - все было, как обычно, но вот только взгляд женщины стал другим. У Илларии промелькнула мысль, что так смотреть может лишь человек, проживший не один десяток лет и повидавший на своем жизненном пути всякое.
  - Что со мной Марджи? Почему ты улыбаешься? - испуганно спросила Рия. - Что произошло со мной?
  - А разве ты не помнишь? - сказала баронесса Сирон, пронизывая девушку немигающим взглядом, от которого по телу Илларии пробежал холодок.
  - Ну, я вернулась в салон, после того как уехала от тебя, ждала Виллемия...
  - Он посетил тебя? - лукаво улыбаясь, уточнила баронесса.
  Но как ни странно, от этой улыбки, растопившей холодный змеиный взгляд, Илларии вдруг стало легче - она почувствовала, что несмотря на странную перемену, Марджия все-таки остается ее подругой.
  - Да, он приехал, мы провели вместе ночь, - продолжила Рия увереннее.
  - Как романтично, - обмахиваясь алым веером, засмеялась Марджия. - Но вы же говорили о чем-то, не только предавались утехам?
  От этого вопроса Рия вновь насторожилась, а в памяти вдруг отчетливо всплыли подробности ее странного сна, до этого надежно затуманенные сознанием.
  - Ты думаешь, это был сон? - прервала воспоминания Рии Марджия.
  - О чем ты говоришь? - с удивлением спросила Иллария.
  - О том, о чем ты сейчас думаешь, конечно, - казалась, баронесса откровенно забавляется. - Ну, наверное, хватит играть в эти кошки-мышки, - Марджия вмиг стала серьезной, - пора поговорить о деле, ради которого я здесь.
  Глаза Илларии округлились, но баронесса Сирон продолжала.
  - Все то, что показалось тебе сном, им не являлось. Этой ночью тебе было предложено пойти по пути Темных и стать одной из нас, и ты выбрала. И надо тебе сказать, хотя цели, двигавшие тобой, а именно сохранить красоту и молодость, я считаю слишком мелкими, но в итоге я горжусь тобой, ты сделала правильный выбор. Я в тебе не ошиблась.
  - Я что? - все еще не веря в услышанное, пролепетала Рия.
  - Ты выбрала нас - и, признаюсь честно, это одно из самых благоразумных решений, сделанных тобой за всю жизнь. Грядет время перемен, и ты успела перейти на правильную сторону, встать в ряду сильнейших. И это не просто громкие слова. Впрочем, скоро увидишь сама.
  Иллария вдруг почувствовала мощнейший поток силы, идущий от баронессы Сирон, и хотела было нырнуть в темноту, чтоб присмотреться внимательнее. Но Марджия, как будто прочитав ее мысли, строго погрозила пальцем.
  - По старой дружбе, не советую тебе делать этого, только навредишь себе. Во-первых, ты еще не умеешь пользоваться тем, что получила в дар от Темного господина. Во-вторых, ты даже не представляешь, с кем имеешь дело.
  - Но как? Но ты, Марджия? - Рия кажется не могла найти подходящих слов. Но баронесса Сирон не нуждалась в словах, будто читая мысли собеседницы.
  - Признаюсь, что изначально у меня не было никаких мыслей на твой счет. Так уж вышло, что у тебя завязался роман с советником, и я убедилась в необходимости твоей инициации. Мне приглянулись твое умение схватывать на лету, дар мгновенно понимать истинную суть вещей, желание быть первой во всем. Я стану твоей наставницей, потому что Виллем слишком неопытен, живет первую жизнь, впервые стал посредником в инициации.
  - И я больше не увижу господина советника? - робко уточнила Иллария, чем снова заставила баронессу засмеяться.
  - Ну, конечно, увидишь, он по-прежнему будет твоим любовником, или мужем, как ты того и хотела. Но не советую. Скоро у тебя будет много любовников, гораздо более опытных и достойных, чем Виллемий. Ты вполне сможешь найти себе кого-то из приближенных нашего Господина. У нас, у темных масса возможностей для удовольствия, ты еще успеешь распробовать их все. Кстати, о вкусах - вернутся к тебе и вкус, и обоняние, и боль будешь чувствовать как раньше, но потерпи, всему свое время. Научишься управлять полученной силой, и все восстановится. Пожалуй, это единственное, что ты отдаешь за право получить великую темную силу, и то не навсегда отдаешь, а на время. А дальше ты будешь только получать, моя дорогая.
  Заметив неисчезающий страх в глазах Рии, Марджия, отложив в сторону веер, ласково взяла холодную руку девушки в свою.
  - Не бойся меня, девочка, то, что ты узнала, ничего не меняет между нами. Я хочу научить тебя многому, открыть новые возможности. Просто будь послушной, старательной и осторожной. Ни к чему кому-то знать о твоих новых возможностях, мы пока не можем выступить открыто.
  Потрясенная внезапными откровениями, Иллария смогла лишь кивнуть в ответ.
  
  
  
  
  
   Апрель 316г от разделения Лиории. Латусская дорога. Агния.
  Преодолев границу между Руазием и Эдельвией, путники остановились на берегу реки, дав отдых лошадям.
  Весна в Эдельвии уже вступила в свои права, и Агния скинула утеплённый дорожный плащ. Сложно представить, что ещё совсем недавно плащ этот надежно защищал ее от пронизывающего ветра. На эдельвийской земле уже вовсю зеленела трава, расцветали деревья, а солнце ласково пригревало. Берег реки был покрыт белым песком и разноцветными речными ракушками, а в прозрачной воде можно было разглядеть резвящуюся мелкую рыбёшку. Еугений расположился на поваленном дереве, достав из дорожной сумки кое-какую снедь. Агния же пошла вдоль берега по самой кромке воды, похрустывая ракушками, ломающимися под подошвами сапог.
  С того самого вечера в доме Виллема, когда Марджия открыла им своё истинное лицо и обличила в совершенных ошибках, и до сегодняшнего дня, Еугений не сказал ей, Агнии, ни слова. Правда, перед входом в Миракль и встречей с башангской ведьмой Бахиджей-хати он дал ей сухо некоторые указания, но все это нельзя было назвать полноценной беседой. Он, конечно же, не мог простить ей обманутого доверия, и был, по сути, прав, но ведь и ее жалкие попытки спасти принца и принцессу не увенчались успехом. Долг свой она исполнила, скрепя сердце, для королевы Руазия все сложилось наилучшим образом, а бедные Стасий и Стасия мертвы...
  Мысли о гибели ни в чем неповинных, ставших ей за такой короткий срок друзьями, близнецах, глодали Агнию куда больше, чем молчание приемного отца. Стоило закрыть глаза и перед ней всплывали картинки из прошлого, то беспечное веселое время, проведённое в Руазии. То, Агния видела хорошенькую девушку за мольбертом, то паренька, лихо отплясывающего под мелодию уличных музыкантов. И хотелось плакать, нет, даже не плакать, а тихо скулить от бессилия, от неотвратимости произошедшего, от своей роли в случившейся трагедии.
  Раньше она хотя бы тешила себя робкой надеждой, что близнецы остались живы, пусть и потеряв положение, статус и прочие блага. Даже когда Жардиния надела траур по погибшей принцессе, огонек надежды продолжал теплиться в глубине души. Но теперь Агния точно знала, что все предпринятое ей и Виллемом ради спасения друзей, оказалось напрасным.
  Она набрала пригоршню ракушек вперемешку с песком и с яростью бросила в воду, распугав стайку серебристых рыбок. Кларисса считает, что они обмякли, очеловечились, это мешает нести службу.
  - Но как быть, если мы всегда оставались людьми? - последнюю фразу она, незаметно для себя, произнесла вслух.
  - Этого у нас не отнять. Были людьми, умерли людьми, обрели новую жизнь с душой и телом человека.
   Агния и не заметила, как Еугений оказался за ее спиной, слишком была погружена в собственные мысли. А теперь он стоял совсем близко и метился камешком в воду.
  - Ты все ещё сердишься на меня, отец?
  - Да, немного.
  - Но я выполнила свой долг...
  - Я знаю... никогда не сомневался в тебе.
  Ловко брошенный камешек не меньше пяти раз подпрыгнул над водой, прежде чем скрылся, оставляя круги.
  - А сейчас? Сомневаешься? Не веришь?
  - Верю... - выдержав долгую паузу, ответил чародей и кинул очередной камешек, поскакавший по воде.
  - Я убила их... Понимаешь... ведь они были мне дороги...
  - А я тебе дорог не был?
  - Был и есть. Я не оправдала твоего доверия, Еугений, подвела тебя своими неосмотрительными действиями... Как мне идти дальше?
  - Дочка... не время для самокопания... - Еугений, тяжело вздохнув, положил руку на плечо женщины. - Ты - та, кто ты есть, и всегда делаешь то, что должна. Чтобы там не говорила госпожа Кларисса, сам Темный Господин видит твое верное служение. И ему прекрасно известно, что неупокоенные - люди, и ничто человеческое, таким как мы, не чуждо. Важно лишь то, умеем ли мы правильно выбрать между долгом и желанием. Я много думал, негодовал, но понял, ты - умеешь. И ты, Агния, единственная, на кого я могу положиться, - чародей сжал плечо сильнее.
  - Спасибо, отец...
  - Да, и вот, мне велено передать тебе это. Думаю, сейчас самое время, - чародей достал из складок плаща свиток и протянул женщине.
  Агния развернула его и прочитала вслух:
  - Барон и баронесса Сирон в знак уважения и в подтверждение самых искренних дружеских намерений передают в дар леди Агнии Вальмельшер поместье Листенкинг для дальнейшего владения и распоряжения по ее собственному усмотрению... Откуда это, отец? Почему? - удивлённо спросила она чародея.
  - Это отдала мне госпожа Кларисса перед нашим отъездом. Темный Господин возвращает родовое поместье его законной владелице. Разве ты не мечтала об этом?
  - Мечтала, да... мой Листенкинг... но почему? Значит его покупка четой Сирон, восстановительные работы - все это было для меня?
  Еугений кивнул.
  - И это только начало, пойми. Щедрый подарок. Но когда Темный Господин будет освобождён и обретёт полную силу, он вознаградит тебя, вернув твоих близких.
  - Но разве это возможно? - Агния в смятении, едва сдерживала слезы.
  - Дочка, - Еугений внимательно посмотрел ей в глаза, - нет ничего невозможного для великой силы Темного Господина. Ты, как и все преданные ему, получишь все, о чем так долго мечтала. Но нельзя отступать, нельзя сдаваться, ведь осталось подождать совсем немного и сделать самый последний, самый важный рывок, от которого будет зависеть наше будущее.
  - Я поняла, Еугений. Можешь рассчитывать на меня, я не подведу, - Агния кивнула, крепко сжав в руке свиток с дарственной.
  Еугений поднял очередной камешек и бросил, но в этот раз тот не подпрыгнув ни разу, сразу скрылся в речной воде.
  - Почему ты не предупредил меня о Марджии?
  - Я узнал о том, что это Кларисса, минут на десять раньше, чем ты, и был не менее удивлён, - огрызнулся Еугений.
  - Но ведь это ты советовал мне проявить внимание к тихой баронессе Сирон? - не унималась Агния.
  - Только потому, что мне рекомендовали Марджию Сирон, как даму богатую, не скупую и совершенно не популярную в высшем обществе. Мне подумалось, что возьми ты такую особу под крыло, и вы с Виллемом получите хороший толстый кошелёк для разнообразных нужд. Наше положение обязывает быть при деньгах, а насколько я помню, ни ты, ни Виллем, ни даже я золото из воздуха извлекать не умеем, - язвительно заметил чародей и, бросив ещё один камешек в реку, направился в сторону лошадей.
  - Допустим, этого ты не знал. Но почему тогда не рассказал мне про Виллема? Неужели, мне не нужно было знать, что имею дело с ключником? - догнав отца, она придержала его за локоть, вынудив остановиться.
  - Да потому что сам не уверен до конца в том, что он и есть ключник... - раздраженно ответил Еугений.
  - Но как? Ведь Кларисса сказала... - удивлённо вскинула брови Агния.
  - А вот так. Я был ключником, я знаю, что такое быть им. И ключ отыскал меня почти сразу. Мне не пришлось ждать его появления несколько лет.
  - Но ведь ты говорил, что, возможно, ключ не нашёл ключника из-за вмешательства тролляриев. Да и Бахиджа-хати подтвердила при встрече, что видит следы ключа в Чернолесье. А что если Хранитель Линдера удерживает ключ у себя?
  - На это моя единственная надежда, дочка, - тяжело вздохнул Еугений. - Зная тролляриев, которые все свои действия объясняют необходимостью поддержания баланса сил, а также учитывая особое тёплое отношение Великого Шамана тролляриев к Хранителю Чернолесья, я могу предположить, что ключ действительно может находиться в домике Линдера. Добыть их переписку тогда не удалось. Шаман и старик стали осторожнее, и мы оставили поиски ключа, понадеявшись, что он сам попадёт в руки Виллема.
  - И вот Бахиджа-хати указывает нам на Чернолесье... выходит, все это время ключ находился там... - покачав головой, закончила фразу отца Агния.
  Еугений кивнул и, подойдя к лошади, потрепал ее по гриве.
  - Мы поедем с Виллемом в Чернолесье без промедления, обыщем там каждый кустик, заглянем под каждый камешек и осмотрим дом хранителя Линдера. И если ключ находится в Чернолесьи, обещаю тебе, отец, мы найдём его, - решительно сказала Агния и ловко вскочила в седло.
  - Едем же, не будет терять времени. Чародей улыбнулся и последовал ее примеру. Лошади резво понесли всадников по извилистой дороге.
  
  
  
   Начало мая 316г от разделения Лиории. Вейст. Виллем.
  Ранним воскресным утром в кофейне было мало посетителей - пышно разодетая дама с девочкой лет пяти в рюшечках, бантиках и оборочках, и гувернанткой, расположившиеся за столиком около витрины с пирожными, да парочка влюблённых, очевидно зашедших выпить по чашечке шоколада после ночной прогулки и уютно разместившиеся за столиком у окна.
  Баронесса Сирон ожидала Чародея за самым дальним от входа столом, едва заметным из-за закрывавшей его стойки с выпечкой. Но облачённую в бросающееся в глаза малиновое платье женщину трудно было не заметить даже в самом темном и дальнем углу. Ее огненные волосы были распущены волнами по неуместно обнаженным до полудня худеньким веснушчатым плечам, что, впрочем, ничуть не заботило баронессу. Она жестом попросила Виллема занять место напротив.
  - Рад приветствовать Вас, госпожа Кларисса, - учтиво поклонившись женщине, чародей занял предложенный стул. - Мне передали, что Вы хотели видеть меня. Чем обязан?
  - Вы голодны, Лорд-Чародей? Угощайтесь, - она указала на вазочку с пирожными.
  Виллем покачал головой, утром он обычно ограничивался стаканом воды, а в компании демонессы завтракать не хотелось и подавно, тем более хорошо осознавая, что пригласили его сюда не для поедания пирожных.
  - Ну как хотите, а я, пожалуй, ещё одну, - и, взяв трубочку с шоколадным кремом, она с наслаждением стала ее поглощать, запивая ароматным напитком из фарфоровой чашечки.
  Виллем тем временем, позвав подавальщицу, попросил принести стакан холодной воды. Кларисса не спешила переходить к беседе, но и чародей не считал возможным нарушить затянувшееся молчание самому. Доев пирожное, вытерев остатки крема с губ салфеткой, Кларисса наконец-то продолжила разговор.
  - Как продвигаются дела по привлечению молодых чародеев?
  - Баронесса Висент уже открыла глаза двум чародеям из своего окружения, но это только начало.
  - Это радует. По моему возвращению из Руазия, где я проверю работы по восстановлению Листенкинга, я намерена провести большой обряд инициации в салоне. К этому времени вы должны склонить на нашу сторону не менее пяти чародеев.
  - Мы с баронессой Висент приложим все усилия, госпожа Кларисса.
  - Не менее пяти к концу мая, Виллемий, - чеканя каждое слово, повторила демонесса, прожигая чародея взглядом.
  Виллем нервно сглотнул и, с благодарностью приняв от подавальщицы стакан воды, осушил его. Кларисса тем временем, как ни в чем не бывало, принялась за очередное пирожное. И, указав подавальщице на вазочку со сладостями, приказала принести ещё одну такую же. Вгрызаясь зубами в сладкую сдобу, демонесса усмехнулась:
  - Внешностью баронесса Марджия не выдалась, так что и на фигуру может махнуть рукой. А пирожные здесь готовят отменно. Хотела спросить, как развиваются ваши отношения с баронессой Висент?
  Удивлённый столь личным вопросом, но вспомнив о доверительных отношениях Рии с демонессой, помедлив, чародей ответил:
  - Все как обычно, госпожа Кларисса, продолжаем наши встречи. Помешивая сахар серебряной ложечкой, Кларисса продолжила:
  - Не думали ли вы сочетаться браком с леди Илларией по законам, принятым у людей?
  Виллем едва не поперхнулся, но взяв себя в руки, переспросил:
  - Сделать предложение руки и сердца баронессе Висент? Но я никогда не рассматривал ее в качестве будущей супруги.
  Демонесса прищурилась:
  - И чем же тебе не подходит молодая баронесса?
  Виллем инстинктивно отпрянул, но видимо Кларисса была в хорошем расположении духа, и убивать чародея за проявленную дерзость не собиралась.
  - Вы оба люди, она хороша собой, подаёт надежды, вы делите с ней постель, доставляя удовольствие друг другу.
  - Это все так, но брак...
  - Ну, с человеческой точки зрения это будет хороший союз, семья Висент не последняя в городе, да и для княжеского советника наличие жены только на руку, - рассуждала демонесса. - Обычную девушку тёмному брать в жены смысла нет, а вот жениться на такой же, как ты сам, будет удобно. Да и леди Висент наконец-то получит свободу, выскользнув из-под крыла дядюшки и тётушки.
  - Если мне будет позволено, хотелось бы подумать над этим...
  - Подумайте, Виллемий, подумайте, я не сомневаюсь, что вы примете верное решение, - кивнула головой Кларисса.
  По её тону, чародей понял, что возражения его не имеют никакого смысла и решил благоразумно сменить тему беседы.
  - Хотел ещё попросить вашей помощи в одном вопросе, госпожа Кларисса. А именно, оказать влияние на леди Рию, поскольку вас она обязательно послушает.
  - В чем дело? - нетерпеливо спросила темная.
  - Среди подруг Илларии есть очень талантливая и обладающая властью над силой девушка. Я давно присматриваюсь к ней, чтобы склонить на нашу сторону. Но леди Висент ни в какую не хочет беседовать с ней, объясняя это разнообразными причинами. А по сути, за всем этим кроется лишь опаска оказаться слабее по сравнению с Лесией Линдера.
  - Лесией Линдера говоришь? - задумалась демонесса. - Я хорошо запомнила эту девушку после встречи в салоне. Она, действительно, сильная. Какая глупость со стороны Рии оставлять ее без нашего внимания. Негоже такой силе оказаться от нас на другом берегу, такие люди должны быть с нами. Хорошо, чародей, я поговорю с Илларией, ты прав, что сказал мне об этом.
  И, дав понять, что разговор окончен, она принялась за очередную порцию принесённых подавальщицей сладостей. А Виллем, откланявшись, направился к выходу из кофейни. На душе после беседы с баронессой скребли кошки.
  А на улице вовсю светило солнце, город оживал после ночного сна, скрипели телеги, цокали копытами по мостовой лошади. На площади перед кофейней весело перекрикивались торговцы овощами, звонко лаяли собаки, звучала музыка старого шарманщика. Внимание чародея привлёк широкоплечий светловолосый паренёк лет шестнадцати, разгружавший подъехавшую к кофейне повозку. Он с легкостью забрасывал себе на плечо мешки с мукой и крупами, весело напевая и отбивая ритм босыми ногами по мостовой. И делал все так непринуждённо, с такой задорной улыбкой, что тяжелая ноша казалась в его руках пушинкой. Что-то неуловимое в юноше заставило Виллема улыбнуться и кинуть ему пару золотых монет. Паренёк ловко подхватил их и, поклонившись доброму господину, продолжил работу, напевая свою песню.
  Испорченное после встречи с демонессой настроение мгновенно улучшилось от этого солнечного паренька, и сам того не заметив, Виллем пошёл к экипажу, напевая незатейливую песенку.
  
  Дни в ожидании возвращения Еугения и Агнии тянулись для Виллема бесконечно долго. Чародею не терпелось поделиться услышанным от Клариссы, а в особенности, спросить совета по поводу женитьбы на Илларии. Общества назойливой баронессы Висент он также старался избегать, но учитывая напористость характера любовницы, делать это с каждым днём становилось все сложнее. А жениться чародею совершенно не хотелось, тем более брать в жены такую, как Рия. Если уж и сочетаться браком, то с девушкой тихой, рассудительной и понимающей. Как любовница, баронесса Висент может и была неплоха за счёт своей молодости, но в качестве жены оказалась бы несносна.
  Так рассуждал чародей, прекрасно осознавая при этом, что если уж Рия успела заручиться поддержкой демонессы, то отвертеться от брака у него не получится. Разве что пойти на уступку и отметить помолвку с настырной девчонкой, а до свадьбы еще сколько воды утечёт. Может быть, за это время Иллария увлечётся кем-то другим и оставит его, Виллема, в покое. Такими мыслями поделился чародей с вернувшимся из Руазия в конце недели Еугением и Агнией.
  - Наверное, объявить о помолвке с баронессой будет единственным верным решением, - Еугений покачал головой, передвигая пешку по шахматной доске, - потому как, не хотелось бы тебя расстраивать, но госпожа Кларисса не забывает о своих словах. Да и просьбы ее стоит расценивать совсем не как просьбы, а как приказы.
  - Вот уж как вцепилась в тебя эта Иллария, просто мертвой хваткой, - подала голос Агния, сделав ответный ход конём.
  - С другой стороны, помолвка - хороший способ оттянуть время, пусть девочка готовится, платье себе шьёт, а пока суд да дело, может и передумает замуж то, учитывая какие возможности в тёмной силе перед ней теперь откроются, - сделал заключение Еугений, обдумывая как бы удачнее сделать ход.
  Виллем кивнул, молча наблюдая за поединком отца и дочери, Агния явно была на шаг впереди, но и старый чародей не сдавался.
  - Еугений, расскажи мне, что значит быть ключником? - Виллем наконец задал вопрос, мучающий его гораздо больше, чем свадьба с Рией. - Почему Кларисса назвала ключником меня?
  Еугений ответил не сразу, рассматривая картину из фигур на шахматной доске и передвинув, наконец, очередную, ответил:
  - Видишь ли, Виллемий, наша демонесса почувствовала ключника в тебе, мне стало известно об этом три года назад. Не хотелось бы ставить под сомнение мнение уважаемой госпожи Клариссы, но сам я до сих пор не нашёл ни единого подтверждения тому, что ключник именно ты.
  - Тебе не снятся сны, открывающие твоё предназначение, - вставила Агния, передвигая чёрного коня.
  - Ключ уже несколько лет, как пришёл в наш мир, но при этом он до сих пор не в твоих руках.,. - продолжил Еугений.
  - Но ведь и ни в чьих больше руках, - возразил Виллем.
  - А вот это - другая проблема, - кивнул головой старый чародей, - не зря, ох не зря я гонялся за перепиской Видия с Великим Шаманом тролляриев. Как чувствовал, что найду подсказку. И если б меня тогда не обвели вокруг пальца, я давно бы уже отыскал следы ключа в Чернолесьи. Ан нет, махнул рукой. Пошёл по ложному следу.
  - На встрече с башангской ведьмой Бахиджей-хати мы говорили об исчезновении ключа, и она направила нас именно в Чернолесье, последние следы ключа там, - пояснила Агния Виллему, передвинув фигуру по доске и торжествующе объявив отцу - шах и мат.
  - Научил тебя играть на свою голову, - шутливо погрозил пальцем женщине Еугений и, обратившись к чародею, добавил. - Кто бы ни был ключником, есть основания полагать, что вопреки законам равновесия ключ был передан Хранителю Священной рощи Видию Линдера и удерживается им сейчас в Чернолесьи.
  - Так значит нужно ехать туда и отыскать ключ, - с готовностью произнёс Виллем.
  - А вы и так поедете туда с Агнией, но не стоит забывать, что Линдера тот ещё хитрец, поэтому надо хорошенько продумать каждый наш ход и сделать победные "шах и мат". И я, кажется, знаю, как мы это сделаем, - Еугений хитро подмигнул приёмной дочери и чародею.
  
  
  
  
  
   7
  Я летела высоко-высоко в темном ночном небе. Не ощущая своего тела, не встречая сопротивления воздушных потоков, я неслась над плотным покровом весенних облаков, иногда наблюдая в разрывах землю. Как и куда я не знала. Просто стремилась вперед к далекой, но такой желанной цели. Там, впереди, как маяк, эта цель теплилась и не давала сбиться с курса. Мгновение - и звездный купол неба сменился на роскошный интерьер восточного дворца, а мое тело потеряло легкость и эфемерность и обрело вес и плоть. Почему-то подобная метаморфоза ничуть меня не смутила, а показалась естественной и обычной. Все вокруг поражало роскошью. Яркая пестрая роспись стен, цветные витражи, драгоценные безделушки, расставленные в анфиладе комнат, которые я проходила мимо. Цель моя все так же притягивала меня к себе - я шла все дальше и дальше по пустому дворцу на все усиливающиеся звуки заунывной музыки. Странное чувство ирреальности происходящего, не вызывающее никакого противоречия бывает только во сне. Значит я сплю... сплю и иду вперед, к тому, к кому давно стремлюсь, к кому так хочу попасть. Ликующее предвкушение чуда захватило меня. Я ищу. Я даже знала, кого я должна найти в конце своего путешествия.
  Лабиринты коридоров и комнат сплетались на моем пути. Вот сейчас, за этой дверью... или за той... снова осечка... пусть. Я знала, что он где-то рядом, и я его вот-вот увижу.
  Что-то сбивало мою сосредоточенность. Какие-то звуки, которые не вписывались в мой сон. Тихие всхлипы нарушали гармонию, рвали иллюзорную реальность сна. Стены дворца поплыли, но я цеплялась за свой сон, пыталась не отпустить, сопротивляясь. Отчаяние охватило меня, еще чуть-чуть и цель была бы достигнута - я увидела бы его, пусть и всего лишь во сне. Сон ушел. Залитый светом дворец окончательно растворился в небытии мира грез, а всхлипы остались. Подозрительные звуки не исчезли, а продолжали раздаваться из противоположного угла ученической спальни. 'Минни... плачет?'
  Это было настолько не похоже на всегда ровную, спокойную и чуть отстраненную блондинку, что я не поверила своим ушам и встревоженно прислушалась. Да, мне не приснилось. Приглушенные всхлипы раздавались как раз со стороны, где стояла кровать Миннии. Стоило мне вскочить с постели, как Минни притихла, стараясь ровно дышать. Босиком прошлепав по дощатому полу, я подбежала к подруге и, присев на край ее кровати, осторожно тронула вздрогнувшее плечо.
  - Что случилось, Минни? Ты плачешь!
  Спина девушки закаменела под моей рукой, потом она судорожно вздохнула, обмякла и повернула ко мне заплаканное лицо.
  - Мне страшно, - холодная и мокрая от слез ладошка обхватила мою ладонь, - я боюсь.
  - Чего? - Минни выглядела такой несчастной и растерянной, что острое чувство жалости охватило меня и я, не удержав порыв, погладила ее по растрепавшимся намокшим от слез толстым косам. Что пугает тебя?
  - Лето так близко. Я всю жизнь ждала его, это лето, жила ради него, а теперь оно наступает, а мне страшно, - девушку, как прорвало.
  Хватаясь за мою руку, как за последнее спасение, она горячечно шептала, не останавливаясь. Казалось, что ей все равно слушаю я или нет, кто вообще рядом с ней. Ей нужно было выговориться, и я молча слушала:
  - Граф приедет в июле, и моя жизнь изменится навсегда. Кто я? Чего я стою? Не чародейка и не знатная аристократка, даже не ослепительная красавица, а так, провинциальная дворяночка, все достоинства которой состоят из богатого приданого и старинной дружбы моего отца с герцогом Харалом. Вдруг я не понравлюсь ему? Вдруг он возненавидит меня за то, что его заставляют жениться по отцовскому выбору? Я ведь совсем не знаю его - видела два раза в жизни. Один из них вообще совсем ребенком. Знаешь, Леся, я младше его на двадцать лет! Он чародей, друг принца Кассия, вращается в самых высших кругах света, избалован дамским вниманием и пресыщен развлечениями. Последние лет десять он прожил за границей. Его вряд ли устроит тихая провинциальная жизнь, как меня. Как мы будем жить вместе? Я должна буду принести ему обеты перед Богиней, а я его совсем не знаю! Леся, где мне взять сил, чтоб это сделать?
  - Так не делай этого!
  - Не могу. Я рождена для этой свадьбы и не властна над своею жизнью. Ах, если бы я могла сама решать свою судьбу! - высохшие глаза моей соседки снова влажно заблестели, слезы потекли по щекам. Она не обратила внимания. - Нет, я не говорю, что Риммий Харал плохой человек. Может быть, он достойнейший из достойных, но я бы хотела его хоть немного знать, а не выходить замуж за незнакомца.
  - Так отложи свадьбу. Не отменяй, если это невозможно. Просто отложи, чтоб узнать друг друга лучше.
  - Я обманывала себя сказками о будущей жизни в провинции, но только теперь, когда это будущее подступило вплотную, я понимаю, как оно неверно. И я боюсь, - подруга встала с разворошенной постели, наконец-то отпустив мою руку, и подошла к слабо светящемуся окну, прижавшись пылающим лбом к холодному стеклу.
  - Но должен же быть выход, удовлетворяющий всех, - я тихонько растерла запястье, занемевшее от крепкой хватки холодных пальцев Минни. - Ты ведь хорошо знаешь герцога, ты говорила, что они с супругой всегда тепло относились к тебе. Они должны понять и пойти навстречу.
  - Да, опекун с супругой любят меня, как дочь, но жить-то мне не с ними, а с их сыном, которого я почти не знаю, - в своей широкой тонкой ночной рубашке, подсвеченной из окна, блондинка напоминала привидение.
  - Осенью ты была так спокойна и уверена в том, что ты хочешь...
  - Осенью... - горько усмехнулась Минни, - осенью до свадьбы был почти год. А сейчас осталась пара месяцев. Помнишь, мы говорили о любви? Я сказала, что не хочу ее в своей жизни. Я не солгала, я действительно не хотела никаких потрясений, но я не осознавала, что уже влюбилась. Влюбилась в образ Риммия Харала по его письмам и рассказам герцога, - девушка зябко обхватила себя за плечи.
  - Минни, босиком на холодном полу ты замерзнешь и простудишься! - спохватилась я. - Вернись в постель.
  Сама-то я тоже была босиком, но с ногами забравшись на сбившееся покрывало, не мерзла. Видя, что подруга не слушает меня, я, поднявшись, подошла к ней и, взяв за руку, потянула к кровати. Минния, послушно, как ребенок, пошла за мной, продолжая свой страстный монолог:
  - Теперь мне до одури страшно, что тот образ, который отложился в моем сердце, не соответствует реальному мужчине. Я боюсь разочарования! Я бы справилась, если бы не хотела так много.
  - Не бойся. Просто попроси перенести свадьбу до осени, - я укрыла Кольбриц одеялом по самый подбородок и снова успокаивающе погладила выбившуюся из косы пушистую прядь волос. - Просто попроси дать тебе время, чтобы привыкнуть к реальному Риммию. Друг принца Кассия не может быть дурным человеком. Возможно, он полюбит тебя в ответ.
  - Ты думаешь, Леся? - Минни снова с надеждой схватила меня за руку, сбив одеяло. - Ты правда веришь в это?
  - Правда, - опять укрыв подругу и поправив одеяло свободной рукой, я пристроилась рядом и, откинувшись на спинку кровати, сжала ее холодные пальцы, - все будет хорошо.
  Так я и сидела возле нее, пока девушка не заснула, а потом, когда моя рука выскользнула из ее расслабленной ладошки, ушла к себе:
  - Все обязательно будет хорошо.
  
  Приристорка мерно текла, лениво разбивая волнами о каменные стены канала скопившийся мелкий мусор. Я стояла на Центральном мосту, перегнувшись через перила, и, глядя на воду, размышляла. Впервые за последние пару месяцев я никуда не торопилась. С Аркадием мы договорились встретиться в школе фехтования - еще зимой я уговорила Ластара Хэлкада заниматься и с моим другом тоже. Обычно мы ходили туда вместе, но сегодня он был занят в клинике, помогая матери, так что пара часов для одинокой прогулки по Вейсту у меня наконец-то появилась. Я могла осмотреть окрестности и подумать, как объявить леди Ежелии о своем решении уехать через пару недель в Чернолесье. Начало Мая выдалось чудесное. Наконец-то серые тучи пропали, и появилось солнце. Яркое и ослепительное, оно мигом высушило все лужи и согрело землю. Зелень сразу же откликнулась буйным цветением так, что даже не верилось, что еще месяц назад можно было кое-где встретить снег. Моя первая весна в городе... так хотелось поскорее вырваться за ворота и покинуть эти улицы, закованные в камень. Несмотря на то, что зелени в Вейсте было много, особенно в аристократическом его районе, я, привыкшая к свободе леса, казалась себе узницей, задыхающейся среди стен. Учебный год почти закончен. Я выдержала его. Несмотря на то, что я нашла в городе много друзей и знакомых, чувство одиночества-в-толпе не покидало меня. Все те прелести столичной жизни, которые расписывала мне Иллария, я не оценила. Нет, балы и приемы штука веселая, но быстро надоедает. Занятия в школе и у Хэлкада более интересны, но не заглушают тоскливого чувства заброшенности. Я не нашла здесь той теплой домашней атмосферы, как у нас в Чернолесьи, школа чародеев не смогла заменить мне наше лесное пристанище. Видий и Кассий стали моей семьей за те годы, что я провела там, и год в Вейсте ничего не изменил в этом плане. Я скучала. Скучала по лесу, моему углу в домишке Видия, по самому старому Учителю - мне так много нужно было ему рассказать. Хотела навестить алтарь, по-приятельски поболтать со Светлой Девой, как привыкла за время жизни дома. И Кассий в Чернолесьи был какой-то домашний, мой, а не тот иногда пугающий чужак, как в столице. И все его время там принадлежало мне...
  Отлепившись от перил, я перешла мост и оказалась в нижнем городе. Погожий вечерок располагал к прогулкам, и я могла любоваться совершающими вечерний моцион горожанами. Одетая в камень набережная Приристорки, плавно переходящая в сквер, была самым популярным местом для прогулок в столице. Если высшая аристократия по утрам предпочитала открытую для посещения часть дворцового парка и прилежащие к ней территории верхнего города, то дворяне попроще и остальные горожане именно здесь прогуливались верхом, пешком или в легких экипажах, как кому позволял каприз или состояние кошелька. Ну а ближе к вечеру тут уже можно было встретить какого-нибудь важного кавалера верхом, или роскошную прогулочную карету с родовитым гербом, везущую разряженных дам. Вот как ту, что сейчас катилась мне навстречу.
  В легкое ландо с поднятым сзади верхом была запряжена пара прекрасных гнедых, щеголеватый кучер управлял экипажем, а на сиденьях расположилась одетая в зеленое прогулочное платье... Рия! Она царственно поглядывала на прогуливающихся по улице людей и совсем не слушала сидящую рядом с ней компаньонку. Кажется, это была та же леди, что и в Рижене прошлым летом.
  Я полюбовалась важной дамой, в которую превратилась моя подруга, и хотела уже идти дальше.
  - Леся, - окликнула меня Иллария, явно перебив на полуслове тетушку. - Эй, останови карету.
  Я тоже остановилась и подошла к экипажу.
  - Как здорово, что я тебя встретила, Леся! Как раз хотела поговорить с тобой наедине, - Рия приоткрыла дверку и приглашающе махнула мне рукой, - залезай. А ты, Рози, сходи к галантерейщику, вон как раз лавка. Ты собиралась посмотреть ленты и булавок прикупи.
  - Но, Риечка, мы же еще хотели выбрать вместе кружево тебе к серому платью... - нерешительно возразила леди Розия.
  - Потом, Рози, потом, - перебила ее баронесса, - иди уже. Видишь, я занята? Вот тебе деньги, - увесистый мешочек с монетами отправился в тетушкин ридикюль, - подождешь меня в кофейне, когда закончишь, я вернусь за тобой. И ленты бери лимонные, и побольше.
  Компаньонка была выставлена из коляски, а нетерпеливый взгляд зеленых глаз обратился на меня:
  - Ну что ты стоишь, Леся? Залезай. Долго еще ждать?
  - Но Рия, это невежливо... давай потом в школе...
  - Леся! Не воспитывай меня хоть ты! - Рия взяла меня за руку и решительно втянула в экипаж. - Поехали.
  Кучер щелкнул кнутом, и ландо медленно покатилось вперед.
  - Я...
  - Успеешь, куда тебе там надо. Подвезу, если что. Я же говорю - нужно поговорить наедине. В школе это невозможно! - глаза Илларии горели нетерпеливым азартом. Она усадила меня рядом с собой и, склонившись, приглушила голос. - Хочу с тобой посоветоваться по поводу чародейства.
  - Со мной? - я была удивлена.
  С самого начала совместного обучения у Рии со мной сложилось что-то вроде негласного соперничества. Она очень болезненно воспринимала, если у меня что-то получалось лучше, чем у нее. И я ей сочувствовала - столько лет быть лучшей ученицей и вдруг появляется девчонка, которой все то, чего она с трудом добивалась, удается без малейших усилий. Для честолюбивой баронессы Висент это сильный удар. Но выдержала его Рия с честью. Все равно мы оставались подругами, и она старалась не подавать виду, что ее задевают мои успехи, но всегда старалась подчеркнуть свое превосходство хоть в чем-то. Ну и пусть. Все мы несовершенны. Я тоже не идеальна. Но я не ожидала, что она будет вот так просить моего совета... Что ж там у нее случилось?
  - Да, с тобой, Леся. Мы ведь лучшие ученицы на курсе и только мы можем разобраться, что к чему, не привлекая старших.
  - Не тяни. Что произошло?
  - Да пока ничего. Но мы ездили за город к знакомым в гости... - Рия склонилась ко мне еще ближе, - мне предложили провести ритуал, увеличивающий силу!
  - Это как? - такого заявления я никак не ожидала. - Никогда даже не слышала о таком...
  - Мало ли о чем ты еще не слышала! - нетерпеливо оборвала она. - Ты меня послушай. Самое интересное, что после этого ритуала сила увеличивается, а еще... можно брать ее взаймы не из своих жизненных запасов, а из окружающей среды! Ты представляешь, как это здорово?! Не нужно платить здоровьем и годами жизни за могущество!
  - Но как же... - что-то в этом раскладе меня смущало, - нужно же что-то отдавать, иначе как соблюдать равновесие?
  - Ой, Леся, зачем это нужно? Все равно потом у алтаря все возвращается обратно, - Рия недовольно фыркнула. - Ты же не воображаешь, что я могу захотеть чего-то плохого? Зачем же посредники между мной и силой?
  На самом деле, плохое или нет, но воображение у Рии богатое, а так как я тоже не страдала от его недостатка, то вообразить могла много чего интересного. Особенно, исходя из своего опыта, когда еще меня не забрал Учитель из села. Одна Баськина коса чего стоила. Но как такое может быть? Это совершенно не вписывается в мировые законы, которые мы изучали в школе. Рию кто-то просто дразнит, зная о ее желании стать великой Чародейкой.
  - Ерунда все это! Закон невозможно отменить, как и ограничивающее условие, это в природе силы, - я отмахнулась от Рииного воодушевления. - И это хорошо, иначе такого навертеть можно...
  - Знаешь, Леся, может и ерунда, - надула баронесса губки, - но попробовать то можно? А вдруг не ерунда?
  - Ну так попробуй, - усмехнулась я, уверенная в том, что Илларию кто-то просто разыгрывает, - я то тебе зачем? Это тебе хочется большего могущества, а меня все устраивает и так.
  - Ну, Леся, ты же моя подруга! Вот я и прошу поддержки и дружеского участия!
  - Я ведь ответила, что думаю по этому поводу, - пожала плечами я, - чем я еще могу помочь? Спроси наставника, если думаешь, что я ошибаюсь.
  - Я спрашивала у лорда Виллемия... - мрачно и неохотно произнесла подруга, глядя в сторону. - Он отмахнулся от меня так же, как отмахиваешься ты. И так же отмахнутся остальные.
  - А все же, что он сказал?
  - Он сказал, что это ребячество и подростковые сказки, - нехотя ответила она, - и что он считал, что я давно выросла из этого.
  - Вот! Что я и говорю!
  - Но вдруг, это правда, Леся? - с горячностью продолжала Иллария. - И если это так, то моя мечта может исполниться!
  - Рия, все это глупости. Над тобой просто подшутили...
  - Вам всем на меня наплевать! Подруги называется ... - огромные зеленые глаза Илларии наполнились слезами, - Патри не до меня, ее только свои дела интересуют! Да и силы то у нее котенок наплакал! Минни вся в своих приготовлениях к свадьбе, то летает и чирикает, а то мрачная, как туча... Ты же... ты стала занятая, на меня у тебя времени нет. В салон больше не приходишь, после уроков убегаешь сразу же, даже не поговоришь с тобой толком. Вон, по улицам вылавливать приходится, - она чуть не плакала.
  Мне стало стыдно.
  - Рия, ну я думала, что ты увлечена салоном и новыми знакомствами...
  - Но я же для нас всех старалась! Вкладывала все силы, деньги... Никто не знает, чего мне это стоило! Думала, что всем будет интересно, а теперь оказалось, что это никому не нужно... - баронесса отвернулась к окну и сделала вид, что смотрит на проплывающий мимо городской пейзаж, на самом деле пытаясь справиться со слезами, - вы пришли по разу и все. А теперь, когда понадобилась твоя помощь, то ты и пальцем пошевелить не хочешь для меня.
  - Но тебе нравилось. Ты казалась такой счастливой... новые друзья, балы...
  - А я и счастлива! Но мои встречи с новыми друзьями, не означают, что я отказываюсь от старых, - Рия повернулась и взглянула на меня в упор. - Так ты поможешь мне?
  - Что мне сделать? Я могу поднять эту тему на уроке и наставник Констиний...
  - Нет! - подруга как-то испуганно схватила меня за руку, - Пообещай, что ни с кем не станешь говорить об этом!
  - Но почему? - я недоумевала. - Тебе объяснят, что...
  - Я и так выглядела глупо, - глаза Илларии снова стали намокать. Она достала тонкий батистовый платочек с золотой вышивкой и промокнула мокрый нос, совершенно перестав прятать слезы, - еще не хватало, чтобы это произошло у всех на виду на уроках! Это вообще секрет. Я пообещала, что никому не расскажу, ты же не хочешь, чтоб я выглядела болтушкой? Пообещай мне! - она сжала мое запястье в своих холодных ладонях.
  - Хорошо, я обещаю. Но тогда что ты от меня хочешь?
  - Пойдем со мной. Пройдем ритуал вместе, - она покраснела и опустила взгляд. - Я одна боюсь.
  - Но я не хочу...
  - Ну что тебе стоит? Ты же все равно не веришь в него! А мне будет не так страшно, - подруга говорила с такой мольбой и так заглядывала мне в глаза, что устоять было трудно. - Я попробую, пойму, что ничего не получилось и успокоюсь. А то буду думать всю жизнь об этой упущенной возможности.
  - Ну, я не знаю...
  - Ты же... что переживаешь, что я сильнее тебя стать могу?
  - Рия... - я укоризненно покачала головой, - я подумаю над твоим предложением.
  Она выглядела такой несчастной - я никогда еще не видела ее такой. Жалость к Илларии и чувство вины затопили меня. Глупость или нет, но она и правда давно хотела найти что-то такое, как этот ритуал. И мало ли, может мое присутствие не даст ей наделать глупостей.
  - Или ты боишься, что это может оказаться правдой? Трусишь?
  - Рия, перестань, мне давно не десять лет, чтобы повестись на такое.
  'Нет уж, голубушка, - подумала я, - это в моей жизни уже было. Хватит, на спор в Чернолесье я уже ходила. И хотя тогда все обошлось... не каждый день случаются чудеса'.
  - Леся...
  - Я сказала, что подумаю... Стой.
  Случайно глянув на проплывающие дома, я вдруг увидела, как мимо экипажа прошел парень примерно нашего возраста. 'Сенька!' Он был так похож на моего приреченского друга, что я прервала продолжающую уговаривать меня Рию, схватив за руку.
  - Останови коляску.
  - Что случилось? - подруга испуганно посмотрела на меня.
  - Вон тот парень...
  - Обычный оборванец, - Иллария мгновенно преобразилась, став сама собой - такой же высокомерной аристократкой, как обычно.
  - И ничего и не оборванец, он вполне прилично одет, - обиделась я за приятеля, - похоже, что это Сенька.
  - Для простолюдина, может и прилично.
  - Я вас познакомлю.
  - Спасибо, нет, - она снова перевела взгляд с меня на удаляющегося Сеньку, если только он не переодетый руазийский принц. Поворачивай карету, - последнее было сказано кучеру.
  - Не, - засмеялась я, - это мой друг, мы вместе росли.
  - Он точно тебе нужен? Мы не договорили.
  - Разумеется, нужен! Рия, скорее, он сейчас свернет.
  Ландо чуть прибавило хода, постепенно мы догоняли, а я уже схватилась за дверку, чтоб выпрыгнуть на набережную.
  - Леся, так ты согласна?
  - Да-да, - машинально ответила я, уже спрыгивая с подножки останавливающейся кареты. - Сенька!!
  Парень обернулся. Он еще вырос, плечи его развернулись и стали еще шире, мускулы перекатывались на руках под рубашкой - он совсем превратился в мужчину, но это и правда был мой друг.
  - Леся! - глаза его удивленно округлились в узнавании, и он тоже пошел мне навстречу, - ты откуда взялась?
  - Это даже может стать забавным, - донесся до меня какой-то задумчивый голос Илларии.
  - Что?
  - Иди, иди, тебя ждут, - она махнула мне рукой из отъезжающего ландо, - не забудь! Ты обещала.
  Я досадливо махнула ей в ответ - потом разберемся, и обернулась к Сеньке.
  
  
  Он приехал в Вейст с оказией почти случайно.
  - Отец, как раз собирался сюда по своим делам, - возбужденно и радостно от того, что я так легко отыскалась в столице, хотя он толком еще и не начинал искать, рассказывал мне друг детства, - ну и я не мог отказаться от такого подарка судьбы. Да и помощь лишней никогда не бывает.
  - Здорово, что ты приехал! - я тоже была в полном восторге.
  Казалось, что после удушливого каменного города, давящего мне на плечи в последнее время, я вдохнула глоток чистого воздуха из моего детства.
  - Но как же я рад тебя видеть! - он счастливо засмеялся и сжал своими огромными лапищами мои плечи.
  Сенька в свои неполные девятнадцать возмужал и выглядел совсем взрослым. Да и неудивительно - он давно определился с целью и смыслом своей жизни, давно сам отвечал за себя и принимал решения. Как оказалось, дед его совсем сдает, и юноша окончательно решил занять место лесника риженского баронства. Следовать по стопам отца и заниматься кузнечным делом, у него не было склонности, и хотя в детстве помогал в кузне, предоставил это дело младшим детям отца от новой жены.
  - Нет, я не сильно огорчил родителя, - вышагивая со мной по улице, рассуждал товарищ, - он всегда знал, что меня не привлекает наковальня, мне по душе лесной простор и лук со стрелами. Катия родила ему уже третьего за эти годы мальчика, так что будет, кому оставить дело. Так что, когда вернемся в Приречье, я окончательно переберусь в сторожку к деду и избавлю мачеху от всех раздумий по поводу наследства. А ты тут как? Как учеба? Все получилось, как ты думала? Встречаешь ли Барда в городе?
  - Все хорошо, Сень. Все как мне мечталось когда-то... почти, - я помедлила в раздумьях, еще раз анализируя прошлый год своей жизни.
  Сколько же всего произошло, и как неузнаваемо все изменилось!
  - Что-то не так? - встревожился мой друг. - Тебя что-то гнетет? Кто тебя тут обижает?
   - Да нет, - засмеялась я, - все вполне прекрасно устроилось. Да и защитников у меня тут хватает. Кассия я вижу, правда, редко - но ты и так знаешь, что он бродяга. Постоянно в разъездах. Все хорошо, но мне не хватает свободы - нашего леса, беззаботности и беспечности моего детства, Видия. Не привыкла я к условностям городской жизни. Я хочу домой.
  Он, было, дернулся что-то сказать, но я перебила.
  - Нет, я не собираюсь бросать учебу и подаваться в отшельники, ты не думай. Просто сейчас наступает лето, свободное от занятий время. Я хочу уехать к Учителю. Хочу, но боюсь, что меня не отпустят одну.
  - Так поехали с нами, - просто улыбнулся он, - отец завершает свои дела где-то через неделю. Если успеешь уладить свои - я готов сопроводить тебя в Чернолесье. Уверен, что отец не будет против. Тем более что одной тебе и правда ехать не стоит, а с обозом товара под охраной, оно как-то спокойнее.
  - Правда? - я засияла от радости. Наверняка, если я поеду не одна, то леди Ежелия сильно возражать не будет. - Я договорюсь с учителями и с той леди, что меня опекает. Но мы же еще увидимся в столице правда? Завтра. Леди Лаэзир наверняка захочет с тобой встретиться и познакомиться с твоим отцом. Она же не может отпустить меня с незнакомцами.
  Мы шли по Набережной и болтали обо всем на свете - нам так много нужно было наверстать. Я рассказывала о своей жизни в Вейсте, Сенька делился новостями из Приречья и своими наблюдениями.
  По дороге мы зашли в Храм Богини, туда тетка Анисия непременно просила его зайти, помянуть ушедших за грань и принести дары за живущих. К моему стыду, я так ни разу не дошла до этого впечатляющего здания на Королевской площади. Высокое, открытое свету и небу, увитое, как и большинство зданий в городе, зеленью, оно устремляло ввысь свои белокаменные колонны. Вокруг Храма раскинулся сад, который уходил дальше, вниз к Приристорке и сливался с городским парком. Мы оставили дары и записки о здравии своих близких Богине, и пошли дальше, теперь уже в другую сторону. Сенька решил проводить меня до школы Хэлкада. Подходило время моего урока фехтования, и, как бы мне не было тягостно расставаться, но пришлось бежать. Опаздывать к Ластару я по-прежнему не рисковала.
  По дороге Сенька показал мне кофейню своих родственников, у которых они остановились в столице, и мы разошлись каждый по своим делам.
  
  Через день состоялась знаменательная встреча леди Ежелии Лаэзир с дядькой Феодием, приреченским кузнецом. Они с Сенькой пришли вечером, строго в назначенный час, и сразу заполнили собой все свободное пространство маленькой гостиной. Изящная чашечка с чаем выглядела игрушечной в огромной лапище кузнеца, и смотрелся он восхитительно, деликатно откусывая кусочек от пирожного, теряющегося в его ладони. Держался дядька Феодий со спокойным достоинством уверенного в себе мастерового человека, ничуть не считающего себя ниже не то чтоб каких-то аристократов, но хотя бы и принцев крови. И по праву. Я считаю, что человек, владеющий каким-либо мастерством, пользующимся спросом у людей, гораздо ценнее и важней многих светских хлыщей, встреченных мною за этот год в столице. Есений же, явно чувствующий себя не в своей тарелке при леди Ежелии, скрутил свое смущение и спрятал за каменной маской невозмутимости, при появлении Аркадия. Мальчишки смерили друг друга оценивающими и вызывающими взглядами, после чего Аркадий принял возмутительный вид превосходства и снисхождения, известный мне по первому знакомству с ним. Я уже и забыла, что юный целитель может быть и таким. Словом, они повели себя, как... мальчишки.
  Ни леди Лаэзир, ни дядька Феодий не обратили на это внимания, но мне было смешно наблюдать за друзьями.
  - Итак, господин Озерский, вы говорите, что готовы сопроводить мою подопечную к лорду Линдера? - Ежелия тем временем закончив с церемониями, перешла к делу.
  - Да, миледи. Мы с сыном проводим ее и доставим в лучшем виде, - степенно говорил кузнец, прихлебывая чай. - У меня большой обоз с товаром. Охрану я нанял, и она уже дожидается, когда я закончу дела. Полагаю, что через пяток дней и тронемся.
  - Не знаю, будет ли доволен Линдера таким твоим самовольством, Леся, - задумчиво произнесла она, явно колеблясь. - Да и что скажет Кассий, когда вернется? Мы не обсуждали с ними даже вероятность такой поездки.
  - Леди Ежелия, я могу показать письмо от Учителя, где он сожалеет о том, что я вряд ли смогу найти сопровождающего в лице Кассия этим летом, а тут такая оказия, - голос мой звучал умоляюще. Я торопливо развернула письмо и протянула ей. - Он сам хотел бы меня видеть. Да и Кассий не будет против - он встречался с дядей Феодием несколько лет назад. Пожалуйста...
  - Хорошо, - целительница, ознакомившись с письмом, протянула мне его обратно и заключила, - я отпускаю тебя, но...
  Мой вопль радости прервал речь моей временной опекунши, отчего она демонстративно поморщилась и закрыла уши руками. Но Ежелия не сердилась - я видела, что, несмотря на напускную строгость, которая обуславливалась недовольством моими манерами, не подобающими леди, глаза ее смеялись.
  - Но, - продолжила она, - я не могу отпустить тебя одну. Тебе, ведь потом придется ехать обратно. Конечно, Видий позаботится об этом, а вот компанию тебе обеспечу я - Аркадий поедет с тобой. Что скажешь, сын? Ты ведь можешь пропустить пару недель учебы, как и Леся.
  - Да, разумеется, мама, - вид у Аркадия сделался важный и ответственный. Совсем взрослый, что вызвало у меня еще один приступ веселья. Он скучающе поглядывал на Сеньку, с высокомерием потомственного аристократа, снисходящего к простым смертным. - Я сопровожу Лесю до дома и обратно. Тебе нет нужды переживать об этом.
  - Возможно, милорду не стоит утруждаться, - Сенька оправился от смущения. - Мы доставим Лесю домой и без его участия. Наверняка молодой господин занят какими-нибудь важными делами в столице, которые не стоит откладывать. Я сам провожу ее обратно и...
  - Есений! - дядька Феодий оборвал сына, укоризненно покачав головой. - Но может быть и правда, не стоит отрывать лорда Аркадия от дел. Наверняка какой-нибудь обоз будет отправляться по тракту, к нему и примкнут Есений и Леся. Мальчик уже пару лет как почти полноправный егерь и неплохо управляется с оружием. Он сумеет защитить спутницу. Особенно в окружении торговой охраны. Опять же господин Хранитель, как вы сказали, позаботится об обратной дороге своей подопечной.
  - Нет-нет, - улыбнулась леди Лаэзир, - мне будет спокойнее, если Аркадий поедет с Лесей. Ему тоже необходимо немного развеяться. Посетит алтарь Богини в Чернолесье, а заодно повидается с Хранителем. Он не будет обузой. Может быть, даже пригодится. Пара лишних рук в пути никогда не помешают.
  - Помощь в дороге от аристократа? - пренебрежительно фыркнул Сенька. - Боюсь, что торговый обоз не сможет предоставить милорду привычных условий...
  - Есений! - Феодий грозно глянул на невоспитанного отпрыска, а затем обратил взор на хозяйку дома. - Прошу простить нас, сын ведет себя грубо, но, боюсь, кое в чем он прав. Леся то росла в деревне и привыкла к простой жизни, а вашему сыну будет неловко без привычных удобств. Фургон ремесленника очень отличается от кареты путешественника, привыкшего к комфорту.
  - Глупости, - рассмеялась Ежелия, ставя тонкую расписную чашечку на стол, - Сын уже путешествовал год назад с отцом. Он знает, что его ждет в пути. Они тоже не ехали аристократическим кортежем. Всего лишь исследовательская экспедиция в горы, но я думаю, что он справится.
  - Лишним я не буду, тем более что целитель может всегда пригодиться в пути, - Аркадий с достоинством поднял вверх подбородок, снова весьма меня позабавив.
  - Хорошо, миледи, я пригляжу за ребятами, - Феодий неторопливо встал с дивана, заканчивая беседу, - вам не стоит беспокоиться, мальчик прав. Мы остановились в кофейне у моего родственника 'У моста', если что-то поменяется в ваших планах, миледи, меня можно найти там. Пришлите слугу с посланием. А ребята пока пусть собираются и заканчивают свои дела в городе, я передам через Есения о дате отбытия.
  Я договорилась с Сенькой о новой встрече в городе, и гости откланялись.
  
  
  
  
   Начало мая 316г от разделения Лиории. Картерг. Дворец халифа. Стасия.
  'Зерейт. Не Стасия - Зерейт, - она безостановочно напоминала себе об этом в последние несколько дней, - Прошлое осталось в прошлом. Я - Зерейт'. Ей нужно было об этом помнить твердо. Особенно сейчас. Она твердила эти слова, принимая ванну, затем, пока ждала, когда рабыни помогут ей облачиться в подобающее любимой танцовщице халифа одеяние. Выгнав служанок, и даже преданную Айшу, и выбирая украшения, танцовщица, как молитву, повторяла эти же слова, а так же всю дорогу до двери во внутренний дворик, где Арусанг-бай на этот раз принимал гостей.
  Она волновалась до полной паники, ожидая, пока ее позовут. Привычка жить в змеином гнезде делала свое дело - ни одна эмоция не читалась на ее холодно-спокойном прекрасном лице. Но внутри... Вот сейчас, через несколько минут раб откроет двери и она зайдет и увидит... Нет, ее волновал не танец перед гостями, не привычно-похотливые взгляды мужчин - за столько лет она привыкла быть выше этих взглядов, они скользили мимо нее, не задевая. Она сегодня будет танцевать перед особым гостем халифа. За эти несколько недель его присутствия во дворце они ни разу не столкнулись. Это было несложно, так как Арусанг-бай не изъявил желания представить ей эдельвийского посланника, но она видела его издали и узнала.
  Принц Кассий мало изменился. Он был очень похож на того мальчика, которым она его запомнила. Насколько может быть похож тридцатилетний мужчина на шестнадцатилетнего юношу. Та спокойная сдержанность, с которой он вел себя в юности, превратилась в невозмутимую рассудительность взрослого, уверенного в себе человека, решающего немалые государственные задачи. Внешне его тоже нетрудно было узнать. Те же темные волосы, карие глаза и сухощавая стройная фигура танцора... или фехтовальщика. Да, конечно, уже не мальчик, но вполне узнаваем... вполне.
  Если она хотела вернуться к той старой истории ее юности с руазийским предательством и отобранным наследством, то это был как раз тот случай, которого она когда-то так ждала. Нет, конечно, в открытую говорить об этой странице ее жизни, и ставить в известность Арусанг-бая не стоило. Она не настолько наивна, чтоб не понимать этого, но можно было найти время, чтоб проскользнуть в гостевые покои и поговорить со старым другом.
  Она не хотела. В первую очередь из-за него самого. Зерейт очень хорошо все обдумала. Имеет ли она право ставить эдельвийского посланника в такую ситуацию, когда придется решаться на какие-либо действия, возможно, не согласующиеся с интересами его страны? А то, что принц Кассий вполне способен на такие действия, ей известно не понаслышке. Единственный человек, оставшийся тогда ей другом до конца, не побоявшийся скандала и, может быть, еще более худших последствий. Может, он и изменился за эти годы, но она была уверена, что Кассий не сможет пройти мимо, сделав вид, что ничего не знает. Значит, он не должен ее узнать. И не узнает.
   В отличие от него, она изменилась кардинально. Танцовщица грустно улыбнулась, взглянув на себя в зеркальную стену. Вряд ли самый внимательный наблюдатель увидит в стройной, словно статуэтка из слоновой кости, беловолосой наложнице пухленькую руазийскую принцессу с шоколадными кудрями. Главное - самой не напомнить, не сорваться. Да и так ли уж ей это нужно теперь? Насколько Зерейт было известно, брат так и не объявился. Он жив, она уверена. Связь между близнецами - не миф. Временами она ощущала эту связь, чуть ли не физически. Где бы он ни был, Стасий жив, и даже, ей временами казалось, что благополучен. Раз наследник руазийского трона еще пока не объявился миру, то, значит, и ей не время. Но как тяжело жить тут, на правах фактически рабыни. Быть пусть и разряженной в шелка и парчу, но безвольной куклой. 'Рашад... - это имя успокаивало, - у меня есть Рашад. Он не оставит меня, он вернется'. Если бы Кассий появился на год-полтора раньше, ей бы пришлось приложить массу усилий, чтоб сдержаться, но теперь это было легко. Почти легко.
  Заиграла флейта, застучал бубен, двери распахнулись и Стасия 'Зерейт... Зерейт, вразуми меня Богиня. Не Стасия' в танце вплыла во внутренний дворик.
  Плиты белого и синего мрамора на полу, скамьи с раскиданными на них пестрыми подушками, фонтан и розы... сотни разных роз. Воздух напоен розовым ароматом, в глазах пестрит от красных, розовых, желтых, белых и даже черных цветов. И зелень. Море зелени на синем фоне стен. Мужчины расположились на скамьях, вкушая обильный обед.
  В центре возлежал на шелковых подушках сам халиф. Он сладко улыбался гостям и занимал их беседой, не забывая подавать знаки рабам, чтоб подливали вино в чаши. Гости угощались умеренно, но чувствовали себя вполне раскованно. Зеленоглазый красавец-шатен развалился на подушках вполне по-хозяйски, наслаждаясь комфортом и любопытными заинтересованными взглядами всех особей женского пола, прислуживающих мужчинам. Все, от рабынь, овевающих опахалами от жары, до танцовщиц и гетер, вызванных услаждать взор и слух гостей, не сводили с него глаз. Зерейт еще раз взглянула на Арусанг-бая, опасаясь его гнева, но тот выглядел вполне благодушно. Принц Кассий сидел на скамье менее раскованно, чем его спутник, ведя беседу и не отвлекаясь на женские прелести, но тоже казался вполне расслабленным и довольным. На Зерейт он едва взглянул мельком и вновь вернулся к прерванной беседе.
  - Друг мой, - Арусанг-бай обратился к высокому гостю, игриво ущипнув за щечку Зерейт, присевшую на коврик у скамьи повелителя, и тем самым вновь привлекая к ней всеобщее внимание, - вы до сих пор обижали меня пренебрежением к моему гостеприимству, отвергая всех наложниц, что я посылал вам. Я не настаивал. Пока не настаивал. Но теперь... позвольте, я похвастаюсь перед вами моим сокровищем.
  Кассий, что-то рассказывающий халифу про торговую сделку с Великим ханом Арамаи, вежливо замолк и снова взглянул на наложницу, на этот раз, сосредоточив на ней свое внимание.
  - Это Зерейт. Жемчужина моего гарема. Когда-нибудь, не в этот раз, а когда нас свяжут более дружеские отношения, я, возможно, предложу ее вам, и тогда уж не потерплю пренебрежения. Сейчас же, она станцует для вас, и вы не сможете не возжелать этот цветок. Пусть ее танец будет подарком в прощальный вечер. Он заставит вас Касси-бай подумать о скорейшем возвращении назад, - засмеялся халиф. - Пусть воспоминания бередят вам сердце, согревают кровь и навевают мечты о возвращении в наш благословенный край с вашего мрачного и холодного севера.
  - Наш север не такой уж холодный, как вам кажется, Светлейший, - спокойно заметил эдельвийский принц, переведя взор на Арусанг-бая, - если вообще можно назвать Эдельвию севером.
  - О, все, что выше Ятамины - север. Варварский север, мой друг. Но мы не позволим вам замерзнуть. Наполним же чаши снова - это будет следующим тостом. Ведь ничто так не греет сердце мужчины, как яростный бой, чаша крепкого вина, добрая скачка и прекрасная наложница, ожидающая его на ложе. И пусть до времени нашей встречи именно этим будут наполнены ваши жизни.
  Кассий сдержанно улыбнулся, а шатен воскликнул:
  - Да будь я проклят! Прекрасный тост, - а затем с пьяной наигранной грустью добавил. - Мне остается только пить и наслаждаться женщинами. Ведь и схватку, и скачку ты оставил себе, а меня бросаешь здесь!
  Но Зерейт показалось, что шатен не так уж и нетрезв, как хочет показать - зеленые глаза на мгновение взглянули остро и внимательно, прежде чем снова подернуться пьяной дымкой.
  - Бросьте, Теольд-бай, - подал голос еще один мужчина - Шагран-бай, один из приближенных халифа, лениво перебирающий унизанной перстнями кистью руки черные локоны привалившейся к его ноге красотки, как какой-нибудь руазийский барон мог бы перебирать шерсть преданной гончей, - нам с принцем предстоит дорога. Пыльная и долгая. А вы остаетесь здесь, в этой благословенной предками стране, наслаждаться жизнью, вином и любовью. Это ли не счастье.
  - Я совсем разленюсь тут.
  - Не бойся, Тей, я тебя заберу отсюда так быстро, как только смогу. Вот только доберусь до дома, а то ты развалишь нам всю политику, - сухо отметил Кассий. - Сам знаешь - ты не годишься в послы. Но придется пострадать за родину и отечество, ведь ты - все, чем я сейчас располагаю.
  - Увы, - неискренне посетовал Теольд-бай и снова загрустил, - и вот так всю жизнь. А на что еще может рассчитывать бедный гуляка? - но тут же встряхнулся и повеселел, увидев наполненную чашу, которую ему нес мальчик-раб и кинул заинтересованный взгляд в сторону Зерейт. - Но зато я никогда не могу устоять против красотки, не то, что этот зануда.
  - Нет, нет, Теольд-бай, - халиф погрозил ему пальцем, - этот сад охраняется. И эта женщина достается только избранным. Так что придется вам довольствоваться открытой для гостей частью гарема.
  - Жаль, - беспечно заявил шатен, и потерял к танцовщице интерес, снова поймав глазами фигурку одной из девушек, извивающихся возле фонтана, - но женщин много. Мне хватит.
  Кассий, чуть нахмурившись, укоризненно покачал головой, а остальные мужчины весело рассмеялись - они уже успели отметить разгульный образ жизни, который вел спутник эдельвийского посланника, и его веселый и беспечный нрав. Да весь дворец уже был осведомлен о выходках сибаритствующего волокиты, который пил без меры и перебрал за время визита почти всю открытую для гостей часть гарема. Арусанг-бай довольно и чуть презрительно скосил глаза в его сторону - вряд ли кто заметил эту гримасу, но танцовщица хорошо знала халифа. Видимо, тот уже строил планы, как бы выцедить из беспечного друга принца Кассия побольше информации. Зерейт же удивлялась этой странной дружбе. Насколько она помнила - принц Кассий был серьезным и вдумчивым юношей. Что общего у него могло быть с его беспечным и недалеким спутником? Неужели, люди настолько меняются? Или этот Теольд был не так прост, каким хотел казаться, и шкура разгильдяя и пьяницы всего лишь маска, приросшая к лицу этого человека, а вся разыгранная ими с принцем сцена не более чем привычный спектакль?
  - А теперь, милая, порадуй нас своим мастерством, - Арусанг-бай похлопал Зерейт по плечу и махнул музыкантам. - Такого вы не видели.
  И она танцевала. Сначала переживая, что принц все-таки узнал ее - слишком уж внимательный взгляд его карих глаз ловила она на себе, но потом поняла, что Кассий напряженно думает о чем-то своем, какая-то мысль не дает ему покоя, а ее танец он воспринимал, как фон, из вежливости не отводя взгляд. Почему то это показалось Зерейт обидным. Она же лучшая танцовщица в Картерге! Для нее стало делом чести увлечь его танцем, чтоб принц... нет, не загорелся вожделением, а просто оценил красоту и мастерство, отвлекся, забыл о своих тайных думах. Она выложилась в этом танце вся, то опаляя зрителей пламенем затаенной страсти, то обжигая холодом севера, вкладывая в движения весь огонь души, так, что даже слуги и рабы не сводили глаз с ее грациозной фигурки. И она добилась своего. Мужчины не отрываясь, смотрели, забыв о беседе и вине. Когда молодая женщина уходила, они так и молчали, очарованные. И Зерейт была уверена, что эдельвийский посланник надолго запомнит танцовщицу из Картерга. Это немного утешало ее.
  
  Она проплакала всю ночь, горюя об упущенном шансе, и с трудом заставила себя придерживаться принятого решения. Рашад ушел полгода назад, и от него не было никаких известий. Он укрылся в горах в своей крепости в Грассане, откуда его уже несколько лет безуспешно пытается выкурить Арусанг. Может он уже и думать забыл о танцовщице из гарема? Мужчины! Вечно занятые войной и политикой, вечно куда-то спешащие и пытающиеся перекроить мир к своей выгоде, оставляющие женщин в тоске и ожидании. Она вспомнила Нафисят - умную, сильную, красивую, полностью подчинившую свою жизнь мужчине и умершую за него и его интересы. Вспомнила себя - свои юношеские надежды и мечты никогда не покидать Истена и жить счастливой жизнью затворницы, тоже посвятив себя какому-нибудь рыцарю. А теперь? И снова ее жизнь зависит от мужчины - от того, вспомнит ли о ней Кастериши, занятый плетением своих интриг, захочет ли вернуться за ней... к ней. Она же почти не знает его. Две встречи за десяток лет. И вот она теряет шанс вернуться домой, лишь бы дождаться. А может и ждать то нечего? Может... может... все может быть. Но надо делать так, как считаешь верным. Стасия снова вспомнила старые слова, поддерживающие ее столько лет в чужой стране - делай, что должно и будь, что будет. Что будет... Что будет?
  
   А через неделю, после отъезда Кассия, неделю сожалений и бессонных ночей, размышлений - правильно ли она сделала, ничего не сказав, молодая женщина была вознаграждена. Утром, на подушке рядом с собой Стасия обнаружила алую розу, а под ней письмо, написанное знакомым четким почерком. В нем, на древнелиорийском языке, в по-восточному витиеватых выражениях, было написано: ' Драгоценная моя Роза, ты еще не забыла меня? Представился случай послать тебе весточку. Что бы ты ни услышала, и что бы ни случилось - ничего не бойся и верь мне. Я обо всем позабочусь. За тобой приглядят. И приписка: письмо сожги'. Далее стоял замысловатый вензель из букв 'К' и 'Р'.
  О том, чтобы бросить бумагу в огонь и речи не могло быть. Танцовщица покрыла исписанный лист поцелуями и, сложив, прижала к сердцу. Он не забыл! Ликование наполнило ее душу. Она все сделала правильно. Теперь ее жизнь принадлежит Востоку, а то, что было когда-то осталось в прошлом. Стасия достала письмо, развернула, чтобы перечесть еще раз. Нет, она не уничтожит его. Она станет перечитывать это послание вновь и вновь в минуты слабости. О, она будет очень осторожна. Никто не найдет его, а даже если и найдет, то кто сможет прочесть древнелиорийский? Опустив взгляд на бумагу, молодая женщина чуть не выронила ее из рук, так как буквы вспыхнули и сложились в совсем другие слова: 'Непослушная девчонка! Я так и знал. Если бы мои солдаты так выполняли мои указания, то армия была бы разгромлена еще до начала боевых действий. Ты ведь расскажешь мне об этом при встрече, и мы вместе насладимся наказанием за непослушание?'
  Стасия, вздрогнув, все-таки уронила письмо на пол - слова обожгли ее, ударив по сознанию его чувственным присутствием, которое она ощутила почти физически. Непреклонная властность и воля даже в письме, нежная насмешка, все это так отчетливо напомнило о нем, как будто явив ей образ Рашада во плоти. Тоска охватила ее с новой силой. Когда? Когда она будет, эта встреча? До нее еще миллион лет и опасностей. Хотя... тонкая усмешка искривила губы танцовщицы - ее непредсказуемый возлюбленный вполне может выкинуть что-то неожиданное и прекрасное. Как с этим письмом. Когда она подняла листок с пола, он был белоснежно чист и не испорчен ни одной буквой. Рашад позаботился об осторожности сам, так, что можно было подумать, что письмо ей только приснилось. Реальной осталась только алая роза на золотом покрывале ее ложа.
  
  
  
  
   8
  Неделя пролетела незаметно. Занятая сборами, на ночь после занятий я приходила в дом Лаэзиров. Наставник Констиний отпустил нас с Аркадием легко, уповая на благоразумие леди Ежелии. Мне выдали пакет с письмами в Чернолесье и благословили в дорогу. Со стороны Хэлкада серьезных возражений тоже не последовало - поворчав для приличия, он велел не забывать практиковаться с мечом и отпустил с легким сердцем. Прощание с девочками я отложила на последний день, но так получилось, что Иллария всю неделю занималась салоном, и ей было не до меня, а накануне вообще пропала, так что перед отбытием домой я ее не видела. Наш последний разговор и вовсе вылетел у меня из головы, так что вспомнила я о нем уже в дороге, и успокоила свою совесть тем, что не такое уж срочное дело - эта странная блажь с чародейскими ритуалами. Вполне может подождать до моего возвращения.
  Вернуться мы собирались к тому времени, как приедут коэнрийские принцессы, и начнется подготовка к княжеской свадьбе. Хотя и для меня, и для Аркадия свадебные торжества были не настолько интересны, мы бы лучше пробыли в Чернолесье до осени, но на нашем возвращении настаивала леди Лаэзир. Да и Кассий вернется вместе с невестой князя Густавия. Как же я соскучилась! Но об этом лучше не думать. Чернолесье излечит меня от тоски, хотя бы на время.
  
  Погода стояла чудесная - солнце светило и грело уже почти по-летнему. Обоз двигался гораздо медленнее, чем мы с Кассием ехали в Вейст осенью, да никто никуда особо и не торопился, так что дорога превратилась в чудесную прогулку. Мимо нас в ту или иную сторону пролетали княжеские гонцы на горячих жеребцах, иногда проезжали роскошные кареты, окруженные охраной, которым наша цепочка из торговых фургонов вынуждена была уступать дорогу. Отряд конной стражи встретился несколько раз. Стражники за этот год жизни в Вейсте стали для меня привычным, но не менее захватывающим зрелищем, чем раньше. Суровые дядьки, бряцая железом, неспешно рысили по тракту, тихонько беседуя меж собой, оглядывая зорким взором окрестности. Про торговые телеги, фургоны и просто пеших путников и говорить не стоит. В окрестностях дня пути от Вейста тракт был полон путешествующими. Пока мы не отъехали от столицы подальше, мы то и дело обгоняли странников, или нас обгоняли более быстрые караваны. Постепенно количество путников уменьшилось и к концу второго дня путешествия, наш обоз остался на тракте практически в одиночестве.
  Я и Аркадий выехали верхом на своих лошадках, а Сеньке отец купил в Вейсте жеребчика в виде откупа от наследства, и мы все вместе гарцевали вокруг фургонов с железом, как я поняла, дядька Феодий вез именно его. То чуть отставая, а чаще обгоняя караван, наша компания наслаждалась прогулкой большую часть пути.
  Хотя сразу после отъезда наслаждаться не получалось - ребята вели себя отвратительно. Аркадий продолжал строить аристократа, и не глядел на Сеньку через лорнет только по причине отсутствия оного. Сенька был мрачен и держался букой, делая вид, что ему плевать на целителя и его дворянские замашки, в тоже время, пытаясь ненароком задеть за живое надменного лорда. Сначала было даже забавным наблюдать за этими петушиными боями, потом их противостояние стало меня утомлять, но я терпела из любви к ним обоим. К середине первого дня пути, когда яд капал уже с каждого слова, терпение мое кончилось, и я не выдержала.
  - Мальчики, - огорченно сказала я своим распоясавшимся кавалерам, - вы, разумеется, можете продолжать свое веселое времяпрепровождение, но без меня. Мне надоело смотреть на то, как вы делите между собой неизвестно что. Если мое общество вам понадобится - всегда рада. Но пожалуйста, решите сначала между собой свои проблемы. Если нет, то я прекрасно проведу остаток пути в обществе наемников из охраны.
  Пришпорив Тень, я вырвалась вперед, здорово обогнав мальчишек.
  Ребята озадаченно отстали. О чем они беседовали, оставшись наедине, я так и не узнала, но и особого интереса к этому не имела. Главное, что раздражать меня своими перепалками они перестали, перейдя на более спокойный и нейтральный тон. К концу поездки они уже вполне освоились друг с другом и стали сами собой - веселыми собеседниками и надежными товарищами.
  В остальном, поездка проходила весело и интересно. Скакали наперегонки, разговаривали обо всем на свете и вспоминали. Случаи из детства с Сенькой и веселые истории прошлого года с Аркадием. На ночлег останавливались в придорожных трактирах, очень похожих на тот, где я выросла. Мне дядька Феодий снимал комнату, как единственной женщине в обозе, не желая даже, и слышать о том, чтоб я оставалась ночевать с парнями на сеновале в сарае или конюшне. Ночью полагается спать и набираться сил, а не болтать до утра - в этом его невозможно было переубедить.
  Так, мирно и без происшествий на пятые сутки пути наша кавалькада приблизилась к знакомым местам. Мы с Аркадием и Сенькой вырвались вперед, снова обогнав фургоны. От тракта ответвлялась заросшая, сразу видно, что не шибко наезженная дорога. Я придержала лошадь, ребята остановились рядом.
  - Это дорога к сельскому кладбищу, - пояснила я недоумевающему Аркадию. Сенька то знал в чем дело. - Вы поезжайте дальше, я вас догоню...
  Я свернула, потом спрыгнула с кобылки и повела ее в поводу.
  - У Леси там мама... - услышала я тихий Сенькин голос. - Тут недалеко. Пусть сходит. Подождем.
  Друзья отстали, а я пошла пешком, собирая по пути полевые цветы на обочине. Вот я и вернулась. Идти и правда было недалеко, но небольшой скромный букетик набрать я как раз сумела. Дошла. Постояла, посмотрела на заросший холмик. Положила цветы.
  Я совсем ее не знала. Кто она, эта женщина, от которой не осталось даже имени в моей жизни? Ни имени, ни воспоминаний. Ничего. Только самодельный амулет на простом кожаном шнурке - вот и все нехитрое наследство. Я сжала в кулаке, висящее на груди под рубахой колечко из деревянных бусин. Говорили, что она была совсем молоденькая. Шла к кому-то в город. В Рижен? Наверное. Куда еще могла идти одинокая беременная молодая женщина? Не в столицу же...
  Как жаль, что все так вышло. Я часто задумывалась - как бы сложилась моя жизнь, если бы она осталась жива или хотя бы добралась до цели своего путешествия? Тишина и покой, как всегда в этом месте снизошли на меня. Случилось, как случилось. Ничего не поправить и не изменить.
  Мальчики ждали меня все там же, на выезде на тракт. В отдалении показался наш обоз - тяжелогруженые фургоны почти догнали нас, пока я навещала свое прошлое.
  Мы снова сели на лошадей, но гнать не стали, впрочем, как и разговаривать. Каждый думал о своем. Сенька, я была уверена в этом, вспоминал свою мать, которую потерял еще маленьким, Аркадий... я не знала, о чем мог думать целитель, ничего не знающий о потерях, после посещения такого места. Скоро это стало совершенно неважным, потому, что показались первые Приреченские дома.
  По дороге, нам навстречу, едва ковыляя, шла старуха, прижимая к груди сверток. Шла как-то потерянно и, как будто не видя перед собой ничего. Сначала я решила, что это нищенка бредет по тракту в поисках ночлега, но тогда почему она не нашла приют в Приречьи? Слишком отрешенный вид, босые ноги в пыли, одетая не в серое рубище, как все бродяги, а в белую хламиду, издали показавшуюся, как бы это не было абсурдно, нижней сорочкой. Что-то еще странное в ее виде - седые растрепанные косы расплелись наполовину и отливали слабой зеленью...
  - Что, демоны побери, происходит? - Сенька первый почувствовал неладное и, остановив коня, замер в седле.
  Мы с Аркадием тоже остановились рядом, разглядывая бредущую по тракту женщину. Возле ближайшего дома бегали и суетились люди. Что они там делали, было непонятно.
  Обоз потихоньку догонял нас, вставших посреди дороги. Сенька вдруг поднялся на стременах, вглядываясь в фигурки мельтешащих у крайнего забора людей, и с места сорвался в галоп, устремив жеребца вперед. Только тогда до меня дошло, что это был дом кузнеца. Крайняя изба в селе чаще всего трактир или кузня. С этого края был дом Сенькиной семьи. Трактир тетки Анисии ограничивал село с другого краю.
  Старуха подошла совсем близко, глядя все тем же невидящим взглядом вперед и мимо нас. Сверток у нее в руках вдруг запищал и зашевелился, и только тогда я с ужасом и недоверием осознала - прозелень в волосах могла быть только у одного человека. Баська! Как бы ни невозможно это было, но навстречу нам с Аркадием шла Баська с орущим младенцем на руках. Лет на тридцать-сорок постаревшая Баська!
  
  
  
  
  
  
   Май 316г от разделения Лиории. Чернолесье. Виллем и Агния.
  - А этот парень был хорош собой, ничего не скажешь. Сколько ему, говоришь, было, когда он погиб? - Агния беззастенчиво рассматривала Виллема, накинувшего личину юного чародея.
  - Лет шестнадцать должно быть... - Виллем критично рассматривал новую внешность в круглом зеркале, являющемся единственным украшением убогой комнаты придорожного трактира. - Сказать по правде, не нахожу идею Еугения надеть личину погибшего ученика гениальной. Видий Линдера обладает властью над силой, а что если он разгадает меня, а что если не поверит?
  Агния пожала плечами:
  - Откуда эти сомнения, Виллем, и ты силён, ведь с тобой сила нашего Тёмного Господина. И если все пойдёт по плану, ты даже не пересечешься с Хранителем Чернолесья. Найдёшь ключ, пока его не будет дома, и скроешься.
  - А если не найду? Думаешь, Линдера хранит столь ценный предмет под ковриком у входа? С чего вообще Еугений взял, что ключ в доме Хранителя?
  - Может быть и не в доме, не спорю. Если ты, как предполагаемый ключник, не почувствуешь ключа, то нужно будет переходить ко второй части плана...
  - Вот уж этого мне не хотелось бы, - покачал головой Виллем, тряхнув золотыми кудрями. - Выдавать себя за чудом уцелевшего ученика, пытаться выведать секреты. Да Линдера раскусит меня в первую же минуту.
  - Не раскусит, - Агния ободряюще похлопала чародея по плечу. - Я понимаю, что будучи вынужденным скрывать данную тебе Темную силу, ты не можешь ощутить ее в полной мере. Но, поверь мне, ты сильнее и Видия, и Силения, и их вместе взятых.
  - Ну, уж не преувеличивай, - чародей грустно улыбнулся, - но попытка меня поддержать тебе удалась.
  Агния прошлась по комнатке для постояльцев, задумчиво проводя рукой по мебели и стенам.
  - А ведь в подобной комнатушке мы впервые остались с тобой наедине, помнишь?
  - Конечно помню, а как же, - Виллем кивнул, не отрывая сосредоточенного взгляда от зеркала, уж очень дико ему было примерять на себя чужую внешность, а мысль о том, что в будущем нужно будет жить в чужом теле откровенно пугала.
  - Агния, я вот хотел спросить...
  - М?
  - А давно ты в этом теле? Сколько ты их уже сменила?
  - На самом деле не так и много, учитывая, что не вызывая подозрений, телом можно пользоваться лет пятьдесят, не забывая, естественно, добавлять вовремя складки и морщинки.
  - Но ты правилами пренебрегаешь, не так ли?
  - Впервые пренебрегаю, Виллем, потому что чувствую это тело, как своё собственное, - Агния дотронулась до лица, провела пальцами по щеке, очертила контур губ. - Знаешь, иногда мне кажется, что именно так выглядела бы повзрослевшая Иннатия Сольк, научившаяся пользоваться всякими женскими штучками и держаться в великосветском обществе. Когда наш Темный Господин воцарится в этом мире, мне тоже обещана награда - возвращение моей погибшей семьи и возможность прожить с ними мою последнюю жизнь.
  - И ты хочешь, чтоб они увидели тебя такой, какой ты сейчас стала?
  - Они - моя семья, и примут меня, кем бы я ни была, и какие бы грехи не таила. И прожить с ними последнюю жизнь, перед тем как моя душа наконец-то обретёт заслуженный покой - моя заветная мечта. Виллем наконец-то отошёл от зеркала и сел на край грубо сколоченной кровати, застеклённой покрывалом из пёстрых лоскутков.
  - Тебе повезло, несмотря на все, что пришлось пережить, ты хотя бы помнишь свою семью, и эти светлые воспоминания согревают. А я сызмальства сирота на попечении дальних родственников, никому не нужный, нелюбимый, лишний. Мой отъезд в школу чародеев в Вейст восприняли с облегчением, пожелали доброй дороги, снабдили краюхой хлеба, парой серебрушек, и на этом родственная связь оборвалась окончательно.
  Агния присела рядом.
  - Я была уверена, что ты благородного происхождения, Виллем.
  - Как видишь, нет. Я сделал себя сам, научился держаться, как аристократ, думать, как аристократ, создал себе образ и легенду, - грустно улыбнулся чародей. - Всю юность я стремился доказать миру, чего я стою, хотел стать великим чародеем назло и родственникам, считавшим меня обузой, и этим напыщенным молодым аристократам, которые понятия не имели каково это, когда тебе все даётся с трудом.
  - И ты стал сильным чародеем, Виллем, ты - советник Эдельвийского князя, не последняя фигура в государстве. Ты добился этого сам.
  Чародей покачал головой:
   - Но почему-то я не чувствую полного удовлетворения от всего этого. Иногда меня посещают мысли, что все было напрасно, что лучше мне было остаться тем, кем я был рождён.
  - Ты был рождён чародеем, Виллем, в этом твоё предназначение. И когда Темный господин будет на свободе, все встанет на свои места, вся несправедливость этого мира, которую такие как мы, почувствовали сполна, будет стерта, и каждый получит по заслугам.
  - Агния, - Виллем внимательно посмотрел на спутницу, - но если и правда, что воцарившись в нашем мире Темная армия, нарушит все привычное, уничтожит все живое? Что будет с нами?
  - Ты знаешь лишь то, что вбили тебе в голову светлые, назвавшие себя светлыми и забравшие себе право решать кто прав, кто виноват. Но разве все в нашем мире идеально? Разве все счастливы и довольны? Почему ни в чем неповинная девочка теряет в один миг семью, почему ее насилует собственный дядя и никто из светлых и благородных не протягивает ей руку помощи? - Агния говорила с напором, в глазах ее вспыхнул огонёк ненависти. - Темный пришёл мне на помощь, взял под свою опеку, заменил собой семью. Мы не хотим рушить этот мир, мы всего лишь хотим восстановить справедливость и вернуть то, что по каким-то неизвестным нам причинам было отнято.
  Виллем ласково погладил Агнию по руке.
  - Ты права, мы всего лишь хотим восстановить справедливость, и мы ее восстановим, во что бы то ни стало. Едем же, не хочется терять времени, да пребудет с нами сила Тёмного Господина, мы отыщем этот ключ. Чародей резко встал с кровати и, подхватив с пола дорожную сумку, направился к двери.
  - Ну же, - обернулся он к продолжавшей сидеть Агнии и взялся за кованую ручку. Женщина, кажется, упокоилась после произнесённой тирады, и теперь задумчиво смотрела на чародея с полуулыбкой.
  - Виллем...
  - А?
  - У тебя есть семья, помни всегда об этом. Чтобы с тобой ни случилось я всегда приму тебя таким, какой ты есть.
  - Спасибо тебе... - чародей кивнул головой и поспешно покинул комнатушку, в глазах его предательски блеснули слезинки, не подобающие мужчине, а на душе вдруг стало тепло и уютно от осознания своей нужности кому-то.
  
  Когда Агния, наскоро приведя себя в порядок, спустилась в общую комнату, та уже была битком набита посетителями трактира и наполнена запахами самой разнообразной еды. Найдя взглядом Виллема, все ещё находящегося под личиной, она невольно улыбнулась - так забавно выглядел крепкий розовощекий юноша с аппетитом уплетающий принесённый ему завтрак. Уже было, направившись в сторону его стола, женщина была остановлена кем-то за локоть, а в затылок ей прозвучало заискивающе:
  - Леди Вальмельшер, как неожиданно встретить такую сиятельную особу здесь.
  Обернувшись, Агния увидела, что слова эти принадлежали щуплому лысоватому мужчине со знаком чародея на дорожном плаще, смутно знакомому ей по Вейсту.
  Улыбнувшись как можно более приветливо, женщина протянула чародею руку, которую он тут же галантно поцеловал.
  - И я рада видеть в этом забытом цивилизацией месте знакомое лицо, господин ... эм... - Она запнулась, силясь отыскать в памяти имя встречного.
  - Лорд-чародей Хохоряцкий, - подсказал ей мужчина, смахивая с себя несуществующие пылинки.
  - Господин Хохоряцкий, - благодарно кивнув, добавила Агния, отметив про себя, что такую глупую фамилию она б уж точно запомнила, если б слышала раньше.
  - Не желаете ли, присоединиться ко мне за завтраком, - спохватившись, предложил даме чародей, указав рукой на один из столиков у стены. - Или вы здесь со спутниками? - заметив замешательство женщины, он окинул взглядом комнату.
  - О, нет, к большому сожалению, я здесь совсем одна и потому с удовольствием приму ваше любезное приглашение, господин Хохоряцкий. - Агния ухватила нового знакомого под локоть, взглядом показав Виллему, не выдавать их знакомства и убираться из трактира поскорее.
  Устроившись за столом, женщина продолжила беседу с лысоватым чародеем, кажется уже по уши очарованным интересом красивой женщины к его скромной особе, и совершенно не обратившим внимания на спешно расплатившегося и выскользнувшего из трактира юношу с котомкой на плече. Благо посетителей было много, а напротив чародея сидела одна из первых красавиц княжества.
  - Так вы говорите, господин Хохоряцкий, что направляйтесь к алтарю Богини в Чернолесье.
  - Совершенно верно, леди Вальмельшер, а куда держите путь Вы, если мне позволено будет поинтересоваться этим?
  - Ах, Лорд-чародей, на меня возложена ответственная миссия, встретить экипаж барона Орта, а именно, юную леди, которая будет приставлена фрейлиной к невесте нашего князя, - придумывая легенду на ходу, заговорщическим шёпотом сообщила Агния.
  - Но как? Дама такого высокого положения, как вы, и одна? Искренне удивился чародей.
  - Мой несносный кузен должен был сопровождать меня, но срочные государственные дела, понимаете ли, а девушка уже в пути...
  - Да, понимаю, Лорд-чародей Лионский всегда в делах, - активно закивал головой мужчина, внутри которого распирала гордость за то, что он, среднего пошиба чародей, неожиданно стал причастным к делам государственного масштаба.
  - Я мог бы сопроводить вас, леди Вальмельшер.
  - Но ведь вы направляетесь к алтарю Богини, господин Хохоряцкий, мне будет неудобно отвлекать вас.
  - К алтарю я могу вернуться и на обратном пути, - с готовностью ответил чародей.
  - Что ж, это было бы очень кстати и так любезно с вашей стороны, - загадочно улыбнулась Агния, от чего у мужчины по телу пробежали мурашки, и появилась готовность сопровождать эту даму хоть на край света.
  Опьяненный беседой, он даже не обратил внимания, как женщина шепнула что-то на ухо проходящей мимо подавальщице, сунув ей в карман передника пару монет. А подавальщица тем временем вышла на улицу и подозвала топтавшегося в нетерпении около конюшни золотовласого паренька.
  - Та дама, что беседует сейчас с чародеем, сказала тебе ехать дальше одному, она задержится со старым знакомым.
  - Ну и дела, - только и развел руками Виллем.
  - Да уж и не говори, не поймёшь порой этих господ, - покачала головой подавальщица, очевидно приняв парня за слугу дамы. - Ну, я пошла, некогда мне с тобой тут болтать, несмотря на то, что ты парень видный. - И звонко засмеявшись, девушка скрылась за дверями трактира, оставив Виллема в полном недоумении относительно его дальнейших действий.
  Нет, он, конечно, прекрасно понимал, что его спутница задерживает сейчас этого чародея не из праздного любопытства. Конечно же, тот лысоватый направляется в Чернолесье, и будет помехой в поисках ключа и ненужным свидетелем. Но ехать к Хранителю Линдера без Агнии, не входило в планы Виллема, ее поддержка и советы всегда помогали ему в трудную минуту. А кроме этого лысоватого, в Чернолесье могут ехать и другие чародеи, всех не задержишь в пути. Хотя едут ли другие или нет, еще неизвестно, а этот вполне конкретный да к тому же ещё и узнал Агнию...
  Поразмыслив так, при всём своём недовольстве, Виллем, однако, пришёл к выводу, что драгоценного времени терять нельзя, раз уж так сложилось. И вскочив в седло своего верного коня, направил его в сторону Чернолесья.
  
  Вернувшаяся в общую комнату подавальщица издали кивнула Агнии головой, мол, дело сделано, не извольте беспокоиться. "Да прибудет с тобой сила Темного Господина, Виллем", - про себя произнесла дама, а вслух обратилась к чародею Хохоряцкому, продолжив разговор:
  - Так вы говорите, что однажды мы с вами беседовали при дворе?
  - Совершенно верно, леди Вальмельшер, вы тогда прогуливались по коридору с леди Сирон, а я стоял в ожидании канцлера Грита. И вы тогда произнесли, проходя мимо меня: " Вы не находите, что здесь слишком душно? Не было бы благоразумней отворить окно?" И я, конечно же, отворил окно, впустив свежий воздух, чем заслужил вашу благодарную улыбку.
  А ведь сама Агния об этом моменте и не помнила, мало ли людей толкается при дворе, а мужчина хранил воспоминание об этом как драгоценность. Хотя, сейчас это слепое обожание со стороны нового поклонника было ей только на руку. Она задержит его, дав Виллему время отыскать ключ, и хочется верить, что он успеет это сделать.
  
  На домике висел замок. Обычный амбарный замок размером с кулак Виллема. Он хмыкнул про себя - замок против честных людей. Даже обычный вор взломает, а уж он-то, чародей, легко откроет его, а потом и закроет снова, так, что Хранитель даже и не заметит. Нервная дрожь пробежала по спине Виллема, а затем ее сменило ледяное спокойствие. Он прислушался к себе, пытаясь почувствовать Ключ. Как сказал Еугений, ключ должен позвать, но пока он ничего не чувствовал. Каким образом Видий Линдера смог удержать артефакт при себе, не имея на это права? Для этого нужна действительно большая сила. Несмотря на все то, что говорила ему Агния в трактире про его темную силу, Виллему не хотелось бы быть застигнутым отшельником в доме. Наконец решившись, он подошел к двери. Замок упал на деревянный настил, и дверь открылась, обнажив темный проем. Виллем шагнул внутрь.
  Темная прихожая с низенькой дверцей в тупичке, по-видимому, в подвал, и большая дверь в жилую часть. Он прошел в дом. Скромненькая обстановка небольшой комнаты - половину пространства занимала огромная печка, деревянный стол из грубо обструганных досок, две лавки около него и две двери, ведущие в другие помещения. Мда. Не в таком помещении по понятию Виллема должен жить потомок одной из самых знатных фамилий Эдельвии, могущественнейший чародей, владеющий властью над силой. Пусть и ушедший на покой и пишущий мемуары вблизи алтаря. Ладно, хватит медлить. Линдера конечно в отъезде, о чем недвусмысленно намекает сбитый с дверей замок, но кто его знает, когда он вдруг появится из глубины своих любимых лесов.
  Виллем снова прислушался к себе, пытаясь почуять зовущий его Ключ. Никаких признаков. Чародей начал планомерно заглядывать во все углы в поисках тайников, или просто укромных мест. Он ощупывал чарами каждый сантиметр пола, каждую доску. Смотреть в обычном смысле было особо негде. Он откинул цветастую занавеску, закрывающую запечное пространство - тут стояли лавка и сундук, а на широком подоконнике небольшого окошка россыпью валялись какие-то мелочи: расческа, разноцветные камушки, затейливые веточки и сучья, на некоторых виднелись следы резьбы, как будто кто-то пытался резать по дереву. Помня о том, что ключом может оказаться любая вещь, Виллем проверил все свои находки с помощью чародейства, но нет - камушки были просто камушками, а деревяшки деревяшками. Откинув крышку сундука, он заглянул внутрь - ничего интересного: скудная подборка мальчишечьей одежды, состоящая из пары штанов и нескольких разноцветных рубах, внизу даже нашелся зеленый сарафан с вышивкой по подолу, настолько заглаженный на сгибах ткани, что было видно - его не одевали ни разу. Рядом небольшая стопка учебников и у стенки сбоку деревянный тренировочный меч.
  Виллем вспомнил о Лесии Линдера, что прибыла в Вейст около года назад - должно быть это ее закуток. Совсем забыл о ее существовании. Досада вспыхнула в нем на мгновение - упустил. Рия должна была уже поговорить с ней об обращении во тьму. Может, стоило подождать, и девушка помогла бы ему с поисками ключа... ну да ладно. Теперь, раз уж он здесь, то сам все найдет.
  Обследовав запечное пространство, чародей снова вышел в центр комнаты. Надо было двигаться дальше. Наудачу открыл одну из дверей - подалась легко, ничего особенного. По-видимому, гостевая комната. Кровать, массивный деревянный шкаф для одежды. Пустой. Все. Обследовал стены и пол - тоже пусто, да здесь он и не ожидал ничего особенного. Осталась одна дверь - кабинет Видия Линдера. Если Ключ и должен быть, то наверняка там.
  Дверь оказалась заперта, но для Виллема это не составило проблемы. Распахнув ее, чародей увидел мебель поизящнее, чем во всем домике. Массивный письменный стол, заваленный всяким хламом: бумаги, травы, баночки со снадобьями. Алхимические весы и реторта торжественно громоздились в центре. Многочисленные ящики были заперты внутренними замочками, и, похоже, с чародейской защитой. Далее стоял книжный шкаф, сундук и, вдоль стены кровать с серебряной отделкой. Виллем усмехнулся - старый чародей явно не желал спать за печкой на лавке, мебель этой комнаты была привезена из столицы, или из графского замка. Шкаф, доверху набитый книгами, тоже имел дверцы с замком. Виллем решил начать со шкафа. Для начала долго возился, снимая щиты с замка, после чего вскрыть замок уже не составило труда. Он открыл скрытые полки и первое, что увидел - стопки писем, перевязанных широкой лентой. Сгреб их все в свою дорожную сумку - Еугений потом разберется, стал ощупывать полки на предмет потайной дверцы. Под руку попался бархатный мешочек с какой-то коробкой внутри. Оно! По крайней мере, похоже. Чары тонко отозвались чем-то тревожным в глубине души. Виллемий трясущимися от возбуждения руками развязал стянутую горловину. Из бархатного нутра мешочка показался угол деревянной шкатулки - красивое полированное дерево с резьбой, изображавшей лесную поляну с алтарем. Он узнал виденную в давнем прошлом картинку. Да... да. Да! Ликование наполнило душу чародея, он попытался снять со шкатулки, защищающие ее чары, но вот так на ходу это было ему явно не по зубам. Виллем бережно спрятал ее за пазуху, потом, в Вейсте разберется. Может быть Еугений поможет. Потом.
  Он снова огляделся. Методично вскрыл ящички стола, но в них не оказалось ничего интересного или таинственного. Перерыв все, он решительно двинулся на выход, посчитав свою миссию законченной. Уже стоя в дверях кабинета, Виллем вдруг с ужасом увидел, что дверь с сеней отворена и в проеме стоит темная фигура, совсем не похожая на освободившуюся от случайно встреченного чародея, Агнию.
  
  
  
  
  
  
   Май 316г от разделения Лиории. Ретроспекция август 298г. Чернолесье. Видий.
  Он возвращался домой. Известия, полученные им из Вейста, его радовали, но и волновали. Силений прислал весточку, что девочка приезжает к нему на днях. Одна, с оказией, обоз уже в пути. Жаль, что Кассий сейчас занят, Видий предпочел бы, чтоб Леся не ехала с крестьянами по отнюдь не безопасным дорогам, а чтоб ее сопровождал бард. В свете складывающейся картинки, он бы вообще предпочел не выпускать ее из княжеского дворца, а еще лучше - из замка Линдера.
  Леся... как быстро она выросла, как быстро он привязался к ней. Он вообще слишком трепетно относился к ученикам. Да и было то их немного. Власть над силой все-таки не так часто встречается. Всего трое. Трое учеников, заполнивших пустоту его жизни и души. За Силения Видий давно уже не переживал, Приор Круга Чародеев доказал свою состоятельность и из разряда учеников переместился в когорту друзей. Второго своего ученика - Ирия, Видий старался не вспоминать, правда память против воли постоянно возвращала его в то время. Леся... все те годы, что она обучалась у него, призрак Ирия маячил у Хранителя за спиной. Больше всего старый чародей боялся повторения прошлого. Как хорошо, что Ежелия попросила Приора связаться с ним, а то бы ученица приехала в пустой дом. А теперь он вернется пораньше и встретит дочь уже там. Негоже девочке одной болтаться по дорогам, он сам отвезет ее обратно в столицу. Отвезет и лично расскажет новости Кругу. Такие вещи нельзя доверять бумаге, а все те, кому бы он мог доверить это послание на словах - далеко отсюда.
  Надо же, как прихотливо распорядилась судьба. Они облазили полконтинента в поисках ключа, а Верховный Шаман говорит, что ключ все это время был в Чернолесье. Мало того, троллярии были уверены, что Ключ уже нашел Ключника. Правда теперь снова не видят ни того, ни другого... 'Все бывает, ключник по незнанию может сам ненароком избавиться от артефакта' - так понял Видий мысль Шамана, если перевести ее на человеческий язык и избавить от излишних метафор. Неужели нельзя изъясняться понятнее! Но что взять с нечеловеческой логики нелюдей. Блюдя Равновесие, троллярии могут смотреть, как гибнет мир и ничего не предпринимать, лишь бы не переступить Грань. Как же он устал искать зерно истины во всем этом ворохе бессмыслиц. Но, кажется, он нашел смысл и раскрыл тайну. Осталось только проверить, правильно ли он сложил эту головоломку...
  Все это подождет совсем чуть-чуть. Теперь главное встретить свою дочь и наследницу и передать ей это наследство по правилам. Тут, в Чернолесье справится любой другой чародей Круга. Кто-то из стариков сможет заменить его. Например, старый бард Акаций. Это место как раз для Барда. Они лучше всего приспособлены для общения с Высшими Силами. Хозяйка Алтаря прекрасно с ним уживется. А он возвращается к жизни.
  Путь к дому пролегал, как всегда, мимо алтаря. Хранитель свернул на приметную тропку. Снег уже сошел, и свежая зелень покрыла поляну. Все спокойно. Так же журчал ручей неподалеку. Серый монолит лежал на краю оврага и непосвященному показался бы обычным камнем.
  Видий чувствовал обиду, хоть и понимал, что глупо злиться на проекцию, аватар силы.
  'Она ведь знала про Ключ все. Не могла не знать. Неужели, нельзя было хотя бы намекнуть?' - он коснулся камня почти бессознательно, не глядя на результат своих действий - беспокойные мысли одолевали его, несмотря на святость древнего места силы.
  - Не могла. И ты это знаешь не хуже меня, Светлый Чародей, - вкрадчивый, с хрипотцой, голос заставил его вздрогнуть и обернуться.
  На алтарном камне, на ступенях уходящих вниз, в овраг, сидела закутанная в графитово-серую накидку фигура Темной Хозяйки. Тонкие руки придерживали кружево капюшона, прозрачные, как вода, зеленые глаза насмешливо смотрели на него снизу вверх.
  - Почему нельзя было хотя бы намекнуть, что ключ так близко?
  - Ты же знаешь, что я не могу вмешиваться в ваши дела. Люди сами должны делать выбор и идти своим путем, - она печально смотрела на него.
  - И что дальше? Где мне искать его теперь?
  - Не лукавь, Хранитель, у тебя есть предположение, так проверь его. Вдруг оно окажется верным?
  - Проверю, - Видий сурово сжал губы, - на что мне хранить Алтарь и вести с тобой беседы, если это все равно, что говорить с самим собой?
  - Ты лучше всех в Эдельвии знаешь природу силы, чародей, так к чему эти вопросы...
  Ладно, оставим Ключ, - он устало присел на алтарный камень. - Леся едет домой. Как мне поступить? Что лучше сделать? Для всех. Ты знаешь, чего я боюсь - я не хочу повторения прошлых ошибок.
  - Она не такая, как Ирий. Не такая самоуверенная, не такая честолюбивая, - Богиня ободряюще коснулась рукой плеча отшельника. - Она справится и с собой и с силой. А вот ты не справляешься.
  - С чем это я не справляюсь? - сухо спросил старый чародей. - Как ты недавно заметила, я лучше большинства чародеев знаком с законами равновесия. И стараюсь следовать им неукоснительно.
  - Какое неподражаемое самомнение, господин Светлый Чародей, посмотрел бы ты на свой надутый вид! - божественная аватара захихикала, как девчонка. - С собой ты не справляешься, вот с чем. Да, Ирия ты не уберег, но это не значит, что остаток жизни нужно провести в трауре и унынии. Все люди совершают ошибки. Даже чародеи.
  - Я виноват. И я расплачиваюсь.
  - Ох, Хранитель... - внезапно потеряв всю веселость, она укоризненно покачала головой. - Не пора ли задуматься, не платят ли вместе с тобой те, кто рядом?
  - Что ты имеешь ввиду?
  - Ты ведь ничего не рассказал ученице? И Ключ и Книга далеки от нее.
  - Рано. Еще рано.
  - Смотри, чародей, как бы ни стало поздно. Грядут лихие времена, а ты не вечен, - Богиня отвернулась от Видия и, подобрав темно-серый подол, медленно пошла по лестнице. Графитовое кружево накидки упало с ее головы на плечи и спину. - Ты потерял ученика из-за беспечности и неосмотрительности. Теперь, из-за излишней осторожности и медлительности не подведи приемную дочь. Как она будет жить, не зная ни о чем?
  - В этот раз поговорю с ней. Я уже решил, - крикнул он вслед удаляющейся фигуре, почти растаявшей в тумане. - Я же успею?
  Ответ прилетел из пустоты шелестом ветра - лестница еще не пропала, но уже опустела, расплываясь.
  - Все зависит от тебя. И от твоего выбора.
  Видий замер, глядя на серый камень ступенек, пока они не растаяли в воздухе, но не видел их. Перед глазами его разворачивались другие картины...
  
  - Не бери его с собой, - ровно лежащие складки белого покрывала Светлой Девы, как всегда, даже не шевелились под дуновением летнего ветерка. Она, нахмуря тонкую складочку между идеально ровных бровей, смотрела на светловолосого паренька, ведущего к ручью лошадей. - Отправь его обратно в замок.
  - Ну как я его отправлю назад? Он ждал этой поездки два года, - Видий тоже посмотрел на ученика. - Ну что плохого с ним может случиться у тролляриев? И повод хорош, чтоб увезти его из замка. Ведь Мария Видар, это тебе не дочка старосты, а парень, похоже, совсем голову потерял. Простой дракой не обойдется, а жениться Ирию еще рано. Да и его отец найдет мне что сказать.
  - Думать надо головой, - Светлая пренебрежительно фыркнула, - а не... противоположным местом. Зато научится держать свои желания в узде. Сколько можно портить девок в округе?
  - Да брось ты, дело то молодое, - чародей махнул рукой. - Если девушки не против внимания молодого дворянина, что в том плохого то? Вот только с дочкой соседа он зря связался. Сейчас увезу его подальше, пока дело не зашло далеко, а там и девица, глядишь, замуж выйдет.
  - Тебе решать.
  - Зато посмотри, какой красавец вырос, - граф Линдера с отеческой заботой вновь оглядел ученика, - загляденье просто, а не парень.
  Парень, и правда, был хоть куда. Высокий, сильный, ежедневные тренировки развили мускулатуру, и тело молодого человека уже сформировалось. Для своих шестнадцати лет Ирий выглядел вполне по-мужски. Золотые кудри и яркие голубые глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, завершали образ покорителя девичьих сердец. Свобода и раскованность в разговоре и обаятельная улыбка добавляли ему притягательности. Девчонкам было на что заглядываться. А уж то, что юноша при этом еще и заканчивал обучение чародейскому мастерству, и вовсе покоряло женские сердца во всех деревеньках окрестных замку Линдера.
  - Да и чародей талантливый будет. Съездим в Запретную долину, покажу ему Книгу, попробует вместе с нами разгадать загадку нынешнего ключника, - Видий перевел взгляд с ученика, ухаживающего за лошадками, на собеседницу. - Что за ерунда в этот раз с Ключом? Уже по всем приметам он должен искать ключника, а пока все тихо. Странно как-то. Пока Книга у тролляриев, нужно заглянуть в нее. И Шаман знает, что я не один приеду. Когда еще мальчишке удастся поглядеть на артефакт? А ведь я на этот раз готовлю себе помощника и замену в будущем.
  - Ты же не учеником столкнулся с Книгой, да и с тролляриями стал встречаться, уже закончив обучение. Может, все-таки не стоит брать Ирия с собой? Отправь его в Вейст, в школу чародеев, как я раньше советовала.
  - Зачем? - на этот раз нахмурился граф. - Я сам его обучу. Властью над силой в Эдельвии сейчас обладаем лишь мы с Силением. А он только недавно стал главой Круга. Некогда ему обучать парнишку. Да и молод он еще для наставничества.
  - Как знаешь, но тогда присматривай за ним там получше. На соприкосновении сил находиться опасно.
  - Не маленький, - буркнул Видий, - сам знаю.
  
  Дорога в Запретную долину, обычно занимала чуть больше двух дней. Сначала, от поляны с алтарем, они спустились по краю оврага в плотный туман, к огромным замшелым деревьям внизу. Неприметная тропка завела их в совершенно дикие дебри. Здесь вообще никто не ходил, кроме животных, так как дальше не было ни населенных пунктов, ни рудников, ни вообще интересующих человека мест, только густая непролазная чаща. Тропа к болотам едва намечалась, и, не зная о ней, найти ее было невозможно. Чем дальше, тем огромнее становились деревья, некоторые стволы достигали размеров в три-четыре обхвата. Священные замшелые дубы с корявыми фантасмагорическими переплетениями корней возникали из белесой дымки, все место под ними занимал сплошной ковер из обелен-травы. Вскоре их сменили высокие, не менее замшелые, ели, перемежающиеся местами с более низкими деревьями, заросшими кустами орешника и малины. Пробираясь сквозь подлесок, чародей внимательно приглядывал за учеником, но вскоре успокоился, видя, что парень справляется и идет вполне бодро и уверенно.
  К вечеру первого дня пути им внезапно открылся просвет между деревьев, и они вышли на большую поляну, заросшую осокой и рогозом, с идеально круглым холмом посередине. Весь холм густо покрывали заросли куманики, скрывая какие-то древние, вросшие в землю, развалины. Теперь уж было и не понять, что за строение или памятник там стоял когда-то. По краю поляны сочился ручеек, берущий начало из родника неподалеку.
  Тут, выбрав на холме у камней местечко посуше, путешественники и остановились на ночлег - завтрашняя дорога обещала быть еще труднее. Уже давно влага под ногами ощущалась сильнее, так как они спускались все глубже в низину. Дальнейший путь к Запретной долине Тролляриев проходил по болотам, начинавшимся недалеко от этого места. Пока Видий разводил огонь и готовил нехитрый ужин, Ирий, не побоявшись острых колючек, собирал в кружку черно-сизые ягоды куманики. Они как раз поспели в самый раз, свисая тяжелыми гроздьями, так, что устоять было невозможно.
  Видий и отошел-то всего на несколько минут в глубину леса, набрать лапника и сушняка для костра, а когда вернулся, то не увидел ученика поблизости. Сначала чародей не сильно обеспокоился - куда он денется то посреди леса? Видимо, где-то тут лазает по кустам, цепляясь за колючки и собирая ягоды. Поляна представляла собой достаточно обширное пространство.
  - Ирий, - Видий громко окликнул парня, когда ужин поспел, - бросай свои ягоды. Поешь, да надо отдохнуть. Завтра предстоит тяжелый день.
  В ответ он услышал лишь ветер и крик вспугнутой болотной птицы. Парень как сквозь землю провалился.
  Сняв похлебку с огня, граф встал и отправился на поиски. Обошел вокруг холма, продираясь сквозь заросли и увидел примятые кусты - тут ученик спустился вниз, лакомясь ягодами. Следы вели в середину кустарника у подножия возвышенности, и учитель пошел за ним. Богиня знает, куда понесло несносного мальчишку!
  - Ирий!
  Вроде как в ответ донесся звук, но слабо и неразличимо. В гуще куманики, за старым поваленным стволом ивы, там, где лес почти забрался на холм, Видий обнаружил небольшую пещеру. Потревоженная осока не вполне распрямилась и на ней еще виднелись следы сапог Ирия. Ручей бежал по мху между кочек травы, несколько странного вида ослепительно-белых камней, похожих на мрамор, но с радужным отливом, лежали на дне. Чародей по ним пересек мелкую преграду и, раздвинув кустарник, вступил под сень земляного свода.
  Пещера уходила в глубину холма. Видий, призвав свет, последовал дальше. Узкий ход свернул и нырнул в пролом в кладке стены из того же странного мрамора. Там, где-то в тишине уходящего чуть вниз каменного коридора, мерно капала вода, и доносились гулкие звуки, как будто камень стучал о камень.
  - Ирий? - негромкий голос Видия эхом отозвался от потолочных плит и усилился.
  Звуки прекратились, раздались торопливые шаги.
  - Учитель? Ты меня напугал! - произнес знакомый голос. - Смотри, что я нашел! - в голосе слышалось ликование первопроходца.
  Из-за поворота показался воодушевленный находкой Ирий. В неярком чародейском свете граф мог наблюдать его светящееся восторгом лицо и блестящие глаза.
  - Идем, там завал, а за ним продолжение коридора. Какая удача! Здорово, правда? Если бы ручей не подмыл холм, и земля не обвалилась, то я бы не обнаружил это подземелье! - парень махнул Видию рукой в ту сторону, с которой пришел и развернулся обратно. - Там совсем немного разгрести камни и можно будет пройти. Интересно, что это за постройка? Наверное, наверху несколько столетий назад стояла крепость! Как ты думаешь, что мы найдем там? Может сокровища? Идем же скорее...
  - Постой, Ирий, - чародей схватил ученика за руку и удержал его, - я, кажется, знаю, что это за место. Не надо туда ходить.
  - Но почему? - изумление юноши, казалось, можно ощутить физически. - Это же так здорово! Не каждый день мы сталкиваемся с такой загадкой.
  - Я все расскажу наверху, идем, - Видий потянул Ирия на выход.
  Еще раз взглянув вдоль уходящего ниже каменного коридора, ученик неохотно поддался, и чародеи пошли назад.
  
  Костер почти прогорел, и понадобилось снова раздувать его, добавляя веток и сушняка.
  - И что же это за пещера? Скажи, ты обещал! - Получив тарелку похлебки, Ирий с нескрываемым любопытством уставился на учителя.
  - Видишь ли, Ирий, я полагаю, что в этом подземелье находится дверь в иной мир.
  - Ух, ты! Но почему мы не пошли дальше?
  - Ирий, я знал, что это место должно быть неподалеку, но не ожидал, что так близко, - Видий задумчиво смотрел на огонь. - Если я правильно угадал, то мы все равно не сможем пройти в тот проход. Да и не нужно. Это запечатанная дверь, которую открывал последний Ключник. Это принесло много бед нашему миру.
  - Дверь в мир Неупокоенных?! - Ирий аж вскочил на ноги, отставив ужин. - Как написано у Марсавия? Но там же была башня на холме! О, развалины в кустах?!
  - Да, Марсавий достаточно точно отобразил это место. Теперь и я вижу, - Видий медленно произносил слова, как будто взвешивая каждое. - Мне кажется, что он знал больше, чем кто-либо из ныне живущих. Может быть, один из принявших участие в тех событиях, был его предком?
  - Видий, мы должны раскопать это место и посмотреть, что там! - юноша возбужденно вышагивал взад и вперед возле костра. - Худа не будет. Все равно же портал запечатан, да и ни ты, ни я не Ключники. Но побывать рядом...
  - Нет. И думать забудь!
  - Но почему, Учитель? - Ирий снова сел рядом с ним и просительно заглянул в глаза. - Это же так интересно. Мы же должны знать, с чем имеем дело! Возможно, это сама судьба привела меня ко входу. Мы же едем искать Ключника в Книге Судеб, так, может быть, эта находка поможет нам?
  - Ирий, я прекрасно обходился и без посещения подобных мест. Нам нужно не расчищать проход внутрь, а завалить его еще раз.
  - Но...
  - Все, разговор окончен. Уже темно. Отдохнем, а завтра утром, перед уходом завалим вход, чтоб в глаза не бросался, и никто его более не нашел. Ужинай.
  Ирий тяжело вздохнул и обратился к своей тарелке. Больше в этот вечер они не говорили об этом.
  
  Что разбудило его, чародей не понял. Возможно, предчувствие. Он подкинул в тлеющий костерок еще немного веток и толстый ствол припасенной с вечера упавшей ольхи, расколотой на дрова, после чего присмотрелся к спящему ученику, который лежал на другой от костра стороне, завернувшись в одеяло с головой. Ни звука, ни движения. Ирий лежал недвижимо и мертво, как бревно.
  - Ах ты, паршивец! - Видий вскочил и в сердцах скинул одеяло с завернутой в него охапки ивняка. - Исследователь, прутом ему, поперек спины!
  Видимо, упрямый ученик решил поступить по-своему и все-таки ушел в пещеру.
  Не выспавшийся и рассерженный, граф Линдера отправился за ним, намереваясь устроить мальчишке выволочку, каких еще свет не видел.
  Впотьмах, он еле нашел эту треклятую дыру в земле, а при переходе ручья, чародей умудрился поскользнуться на мокрых камнях, что отнюдь не добавило его настроению благодушия. В пещере так же капала вода и стояла непроглядная темень. Видий призвал звездный свет и при его неярком сиянии начал спускаться вниз. Он заметил, что место завала расчищено с помощью чар, но дальше ход разветвлялся на три коридора. Правый, узкий и сухой вел вверх, постепенно превращаясь в лестницу из гранита, впрочем, основательно заваленную плитами и каменной крошкой до полной непроходимости. Видимо это и был ход сверху из разрушенной башни. Самый левый - широкий и прямой вел вниз, оттуда раздавались какие-то невнятные шумы, но чутье подсказывало, что Ирий в ту сторону не ходил, да и идти туда совершенно не хотелось. Центральный ход с радужными бликами на стенах, играющими в свете чародейского огонька, тоже немного под наклоном опускался дальше под холм, но значительно меньше, чем левый. Он заворачивал несколько раз, разветвлялся, в него вливались другие проходы, но чародей придерживался радужного сияния белых стен - стены всех вливающихся ходов этого лабиринта были высечены из обычной скальной породы. Наконец, он оказался на пороге огромного пустого помещения, усилил чародейский свет, который, впрочем, потерялся среди белых колонн и высокого потолка такого же странного мрамора, как и стены коридора. Следы в пыли на полу явственно говорили о том, что его беспечный и непослушный ученик тут проходил. Видий не стал звать юношу, почему-то не хотелось нарушать тишину этого места. Он прислушался. Ни проблеска, ни звука. Тишина. Какая-то плотная и, казалось, оглушающая. Куда же девался Ирий? Тихо ступая, стараясь не шуметь и снова приглушив свет, Видий, заклинанием обострив все чувства, двинулся в обход по залу.
  Ирий лежал у дальней стены, рядом со стоящим по центру постаментом, напоминающим алтарь, а фактически являющимся порогом в другой мир, с выемкой посредине и свежим сколотым углом. Рядом с юношей валялись недавние каменные осколки и крошка. Он был без сознания, но жив. Возблагодарив Богиню, Видий вошел в транс, желая посмотреть на это место внутренним зрением. Никаких признаков силы и жизни. Только старая печать потревожено светилась на камне. Видимо, она и ударила Ирия, когда тот дотронулся до него.
  - Ирий, - Видий склонился над юношей и легкими прикосновениями провел обследование - переломов и серьезных повреждений с первого взгляда не было, - очнись.
  Попытка привести ученика в сознание увенчалась успехом весьма условно. Парень смотрел мутным взглядом и смог встать, опираясь на учителя, далеко не с первой попытки.
  - Где я? Что это? - он обвел бессмысленным взглядом освещенное пространство.
  Пыльный пол и тонувшие во тьме колонны, видимо, не прояснили для юноши обстановку.
  - Давай попробуем отсюда выйти, - применять лишний раз чары в этом зале Видию не хотелось.
  Они медленно поковыляли на выход. Ругаться было бессмысленно - парень явно не помнил, как он тут оказался.
  
  Следующий день они отсыпались и отдыхали. Про ночное происшествие не было сказано ни слова. Ирий все забыл, а Видий предпочел не напоминать.
  
  После поляны с холмом их путь пролегал через настоящие топи. Не зная тропы, по ним не прошел бы даже следопыт. И Видий, и его ученик вымокли до нитки - несколько раз графу пришлось вытаскивать юношу из трясины. Ирий был молчалив и рассеян, он даже, против обыкновения, не глазел с любопытством по сторонам - шел, задумчиво к чему-то прислушиваясь внутри себя.
  А посмотреть было на что. Сначала корни деревьев, покрытые влажным мхом, оплетали болотные травы, потом, по мере продвижения на юг, мох заполонил все вокруг, деревья становились все тоньше и корявее, пока не пропали совсем, оставив только поваленные стволы и пни, затянутые зеленью, между которыми тут и там виднелись бочаги, заполненные, затянутой ряской водой. Чародеи медленно пробирались по этим заросшим мхом кочкам след в след. Видий осторожно выбирал место, куда можно было поставить ногу. Туман стелился над ними, и впереди за пять шагов ничего не было видно. Купание в холодной вонючей воде, по-видимому, вернуло Ирия в реальность, так что он все-таки собрался и сконцентрировался на дороге, отложив на время свои мысли.
  - Видий, - спросил юноша, когда путники, наконец, ступили на относительно твердую почву, где можно было говорить, не опасаясь оступиться и нырнуть с головой в бочаг или быть затянутым в трясину, - а какая она, Книга Судеб? Ты уже заглядывал в нее?
  - Нет, я в первый раз увижу Книгу, - усмехнулся в бороду чародей, - Ты что же, думаешь, что всем позволено листать ее, когда только заблагорассудится? Ее хранят и берегут, пуще, чем любой другой артефакт.
  - Как Ключ?
  - Нет, - Видий тяжело оперся на суковатую палку, выломанную в лесу, в самом начале перехода через болото, - ключ не нуждается в бережном хранении - он предназначен только Ключнику. И лишь он может воспользоваться им. Для всех остальных, это всего лишь бесполезный хлам, который, к тому же, еще и невозможно удержать. Я же рассказывал тебе, что Ключ сам ищет Ключника.
  - Да, но... я не понимаю, как это работает.
  - Никто не понимает. Давай передохнем? - они как раз вышли на небольшую возвышенность к стройным осинкам, под которыми мха не наблюдалось вовсе, и Видий присел на поваленный ствол старого дерева. - Так вот, всегда найдется кто-то, кто передаст ключ из рук в руки следующему человеку, даже не осознавая, что он передает. А тот, в свою очередь, еще кому-нибудь. Так, по цепочке, артефакт попадет к владельцу. Ключник, зачастую, сам не знает, что он нашел или получил. Ключ не имеет постоянной формы, он метаморфичен. Так что опознать в ключе Ключ может только знающий, что он ищет.
  - Учитель, я запутался, - Ирий устало присел рядом. - Получается, что Ключ может выглядеть по-разному? Разных размеров и форм...
  - Неужели, ты пропустил все, что я говорил тебе раньше? Ключ имеет свойство менять свою структуру. А не только размер и форму. Этим ключом можно открыть любой замок. То есть абсолютно любой! Он может быть камнем, металлом или деревом, а так же, Богиня еще знает чем. Мало того, он может просто принять форму любого предмета, Ключом возле замка он становится только в руках Ключника. Марсавий очень точно отобразил ключ в своем романе. Ты же читал его 'Присшествие тьмы'? Теперь, посмотрев на портал в мир Неупокоенных, я склонен думать, что он и, правда, либо сам все видел, либо слышал от того, кто присутствовал при открытии или закрытии портала.
  - Значит, дверь между мирами можно открыть или не открыть по собственному желанию? - юноша испуганно взглянул на графа. - То есть, если новый Ключник пожелает снова впустить демонов к нам, то он может это сделать, едва только найдет путь к порталу?
  - Тебя напугала та пещера?
  - Да, - парень не отвел взгляда, открыто, не смущаясь, признавая свой страх, что случалось с ним нечасто. - Я не за себя боюсь, Учитель, мне страшно за всех нас. Так просто, идя по лесу, можно найти вот такое место и впустить, Богиня только знает каких тварей в наш мир. Это пугает. Та пещера... она пуста, но в то же время что-то там витает. Притягательное. И злое.
  - Именно поэтому Круг Чародеев старается всегда заранее узнать личность Ключника. Именно для этого мы с тобой и идем к Шаману тролляриев. Пока Книга Судеб в чернолесских болотах, стоит этим воспользоваться, - Видий поднялся с бревна и поднял сброшенный с плеч мокрый плащ. - Что же касается именно этого прохода в мир Неупокоенных, то тут можно быть совершенно спокойным. По крайней мере, пока. Ключник еще не обрел Ключ, а эта дверь снова заперта, запечатана мощными чарами, и надежно похоронена под холмом в забвении. Если ты заметил, то башня наверху разрушена, и когда бы не ручей, подточивший холм и не вызванный этим оползень, то и мы с тобой не нашли бы ее.
  - Но теперь-то вход есть!
  - Дитя, - мягко заметил граф, снова встряхнув плащом, пропитанным влагой болот, - я разрушил вход в пещеру, обвалив камни и землю. К сожалению, разрушить портал невозможно. Видишь, даже на обвал ушла вся моя сила, и пока не восстановилась. Я бессилен высушить плащ чарами, - он засмеялся.
  - Ой, - всполошился не менее промокший Ирий, тоже вскакивая на ноги, - я могу...
  - Не стоит тратить силу по пустякам, мой мальчик, - сейчас не холодно, а мы почти пришли. Я уверен, что троллярии с удовольствием высушат и обогреют нас.
  
  Путь шел на подъем и, когда путешественники вышли из леса на широкий луг, залитый вечерним светом заходящего солнца, им открылась великолепная панорама на предгорья Идрассуртского хребта, ограничивающего материк от Срединного моря. Здесь не было выходов к берегу. Запретная долина - вотчина тролляриев, располагались между болотами Чернолесья и скалами, с другой стороны обрывающимися прямо в море.
  Дальше на восток хребет сменялся предгорьями, заросшими лесом, который отрезала от освоенных земель Чернава. По другому берегу реки протянулся тракт в Вейст. Он сворачивал чуть севернее, а река несла свои воды на юг через дикие, никем не заселенные непролазные чащи, и, недалеко от все того же моря, вливалась в Ристор.
  На запад же, горы уходили к северу от побережья, ограждая Запретную долину от людей с одной стороны, а с другой образуя удобные земли вдоль побережья. Там находился небольшой городок и поместья удачливых дворян, сумевших завладеть чудесным плодородным куском земли между горами и морем. Видию приходилось бывать за Идрассуртским хребтом. В самих горах не действовали чары, а в долине у берега сила восстанавливала свое течение. Когда-нибудь найдется человек, который возьмется за эту задачу, и Круг Чародеев разгадает загадку этих гор, где берет начало река Чернава. Но что еще можно ожидать от горного хребта, у подножия которого живут столь странные создания, как троллярии?
  
  - Вот так мы и дошли на этот раз, с приключениями, - древнелиорийским Видий владел в совершенстве, но все равно объясняться с тролляриями было непросто.
  - Хах... что обошла беда - радостно, - Великий Шаман покивал головой, - дело наше не нарушено. Къоррый... нет еще. Надо видеть.
  Ирий стоял рядом и хлопал глазами, пытаясь понять путаную речь троллярия.
  - Шаман говорит, он рад, что все обошлось, и мы можем заглянуть в Книгу Судеб и попробовать понять, где ключник. Почему-то троллярии думают, что он еще не родился, ведь ключ-то никак не проявляет себя, - перевел граф Линдера для ученика.
  - Да. Къор спит, - снова кивнул закутанный в серую хламиду маленький человечек. - Когда Солнце уснет, будем видеть.
  - Ночью, - Видий снова улыбнулся Ирию. - до ночи отдохнем, и нас проводят к Книге.
  В маленькой пещере тролляриев уютно горело пламя в очаге, и теплый воздух разгонял сырость, которой пропиталась на болотах вся одежда путешественников, висящая на распялках у огня. Шаман оставил их отдыхать и ушел, они остались одни.
  - Пару часов можно поспать, - Видий встал с изящно выточенной из камня скамьи, на которой сверху лежала мягкая моховая подстилка и поплотнее запахнулся в серую накидку, такую же, как была на Ирие, родную сестру той, в которой щеголяли и Шаман, и вообще все встреченные ими местные жители.
  Эту одежду продрогшим гостям выдали сразу по приходу в пещеры тролляриев, как только проводили в эту вот комнату. Голые стены пещеры украшали покрывала из травы, но не мертвой сухой травы, а живой, зеленой, тонким слоем свисающей сверху вдоль стены. По полу стелился, как ковер, темно-зеленый мох, мягкий и густой, а в дальнем углу журчала вода, падая в неглубокий бассейн миниатюрным водопадом. По прошлым своим визитам в Запретную долину чародей помнил, что вода в каменной чаше текла для омовения прохладная и обладала совершенно изумительным эффектом наделять бодростью и силой. Несколько скамей возле круглого каменного же стола, два каменных ложа, застеленных каким-то растением, напоминающим такой же мох, выдолбленные, похоже прямо из камней на полу пещеры, вот и вся обстановка.
  - Видий, - Ирий, свернувшийся на одном из них под тонким одеялом из овечьей шерсти, следил за учителем взглядом, пока граф проверял их сушащиеся одежды, - а мы посмотрим на свое будущее в Книге Судеб?
  - Нет, зачем? Это сложно и опасно, смотреть в Книгу, тем более просто так, без причины, - Видий перевернул плащи и перевесил их поближе к чародейскому огню, а просохшие уже рубахи сложил на скамью, - можно нарушить течение жизни и порядок происходящего в ней, а можно и вовсе ничего не увидеть. Судьба неоднозначна и многовариантна. Некоторые события твоей жизни еще не сложились определенно. Вероятнее всего она ничего не покажет, кроме тумана.
  - Но мы же пришли заглянуть в нее, и нас пустили... - Ирий лег на живот и, приподнявшись на локтях, положил подбородок на ладони, продолжая наблюдать за графом. - Если бы это было нельзя, то нам бы не позволили.
  - Нам позволили задать конкретный вопрос и попробовать разглядеть на него ответ, - чародей закончил с одеждой и направился к своему ложу. - По всем признакам и пророчествам, Ключ уже должен был уйти в мир и воссоединиться с Ключником, а он пока остается на месте в хранилище. Нам нужно посмотреть, кому на этот раз суждено им владеть. Это действительно важно. Есть основания полагать, что демоны снова попытаются прорваться к нам. И, хотя это может оказаться другая дверь, не та, что мы с тобой видели в холме, я бы все-таки заглянул в Книгу попозже, через несколько лет, когда настанет время открытия портала. Но Хранитель Книги вступил в силу, и скоро ее отвезут туда, где она должна пребывать, пока он жив. Для нас же, артефакт станет недоступным. А ради праздного любопытства узнать свое будущее, не стоит даже трогать Книгу. От этого могут быть только неприятности.
  - Время открытия портала?.. - вопросительно протянул ученик, казалось, с каждой новой толикой сведений любопытство его только возрастало.
  - У каждой двери в иной мир свой срок, во время которого ее можно открыть. Это обычно несколько дней, или, реже, недель. Если Ключник в течение этого времени не появится, то портал снова станет неактивным, возможно, на несколько сотен лет, - Видий прилег и накрылся одеялом.
  - А откуда вообще появилась эта Книга? Зачем она?
  - Троллярии принесли из своего мира, когда обосновались здесь. Как оказалось впоследствии, Книга Судеб содержит сведения о том мире, в котором находится. Насколько я понял, это для них оказалось сюрпризом. Зачем, я не знаю. Давай спать, нас разбудят через пару-тройку часов.
  - А как мы будем заглядывать в Книгу? Как вообще ее читают? - упрямый Ирий все не унимался с вопросами, как будто не он весь день шел через болота и лесные дебри.
  - Скоро увидишь. Спи.
  
  Их разбудили через час после заката. Принесли ужин - чистая прохладная вода и вкусные лепешки с медом, а потом повели подземными переходами. Каменные коридоры, чуть освещенные чародейством и сухие, нагретые теплом дневного солнца подземные залы, сменяли друг друга. Чем дальше вглубь гор они продвигались, тем заметнее их путь уходил под уклон. Стены стали покрываться влагой, где-то капала вода. Некоторые пещеры поражали своими размерами - их каменные своды терялись во тьме. Свет небольшого светлячка, вызванного Великим Шаманом, терялся между огромных колонн, образованных сталактитами и, растущими им навстречу, сталагмитами.
  Видий и раньше приходил к тролляриям в долину, но никогда еще не спускался так глубоко в самую середину гор. Он не ощущал зла и страха, как под землей в холме, рядом с разрушенной башней, но неуютное чувство чуждого присутствия не оставляло чародея. Казалось, что древние боги дышат ему в спину из тьмы, и их невидимый взгляд не отпускает его. Ирий, против обыкновения, не старался отойти в сторону и исследовать все темные углы, а держался рядом, хоть и вид имел независимый и отважный. Видимо напряженная атмосфера действовала и на него. Своих бесчисленных вопросов юноша тоже не задавал, сохраняя почти мистическую тишину, которую нарушали только их шаги, да стук воды по камням.
  Они шли долго. Так долго, что мысль о пересечении Идрассуртского хребта под землей к морю насквозь, уже не казалась Видию абсурдной. Спускались по вырубленным в скалах лестницам вниз, а затем поднимались вверх, и снова спускались вниз, пересекая анфилады пещер насквозь. Иногда в стенах очередной подземной залы имелось несколько выходов, и Шаман выбирал нужный, поворачивая без колебаний и неуверенности. Впрочем, чародей за столько лет знакомства с расой этих древних существ, так и не научился считывать их чувства и мимику.
  В конце концов, их путь завершился в огромном зале, где, как ни старался, граф не сумел разглядеть ни стен, ни свода. Свет, повинуясь чародейству Шамана, стал ярче и, путники, наконец, увидели воду, плеск которой слышался уже некоторое время, отдаваясь эхом под потолками. Каменный пол сменился песчаным, сверкнул отблеск воды подземного озера, простирающегося далеко за круг света. В первую очередь Видию бросился в глаза каменный остров довольно далеко от берега, на котором они стояли, почти на границе освещаемого пространства. Движение по черной стоячей воде привлекло его внимание потом - по неправдоподобно спокойной озерной глади скользила небольшая лодка, управляемая с помощью шеста, закутанным в черную накидку троллярием. Лодка приблизилась к берегу и мягко ткнулась носом в песок. Вода, недолго поколебавшись, снова стала спокойной, как зеркало. Фигура лодочника замерла, оставаясь недвижимой.
  - Путь к цели, - Шаман махнул в сторону лодки тонкой рукой, похожей в окутавших его складках накидки на птичью хрупкую лапку. Вообще все его движения, наполненные рваной и резкой грацией, казались нечеловеческими, а скорее птичьими. - Судьба ждет. Идем.
  Так же, сохраняя благоговейное молчание, Видий подтолкнул замершего, глядящего широко распахнутыми глазами на озеро, Ирия к лодке, и они взошли на борт. Перевозчик взмахнул шестом, и хрупкое средство передвижения снова заскользило по воде к острову.
  С учеником в последние два дня творилось что-то странное. Живой и активный юноша, всегда уверенный в своих силах и никогда не сомневающийся в своих решениях, какими бы они не были, верными или нет, замкнулся и вел себя тише воды, проводя все время в размышлениях. Граф Линдера сначала приписывал это последним событиям, обилию впечатлений, свалившихся на голову ученика, но, чем дальше, тем более это беспокоило учителя.
  'Потом, когда мы покинем Запретную долину, нужно будет заняться этим вопросом вплотную, - думалось ему. - Сейчас не время. Мы поговорим и во всем разберемся дома'. Видий откинул размышления - лодка причалила к острову.
  
  Небольшая книга в простом кожаном переплете лежала на каменном постаменте в центре грота на острове. Процессия, возглавляемая Великим Шаманом тролляриев, остановилась. Вот она - цель трудного путешествия. У Видия дрожали руки от волнения. Шаман подошел к постаменту и благоговейно прикоснулся к книге. Сухие тонкие пальцы погладили переплет, приласкали срез страниц. Он закрыл глаза и произнес длинную певучую фразу на древнем языке. Звуки, принесенные из другого мира, прозвучали странно уместно тут, в тишине пещер, в самом сердце гор. И Книга ответила, слабо засветилась и вдруг вспыхнула на мгновение, ослепив всех, находящихся в гроте.
  Проморгавшись, и убедившись, что зрение снова вернулось к нему, Видий обнаружил, что книга изменилась. На сером камне лежал огромный фолиант, обтянутый черной потертой кожей. Даже внешне артефакт выглядел тяжелым.
  - Уверен ты в вопросе? - троллярий, не убирая руки с деревянной обложки, обратил свой немигающий взгляд на чародея.
  - Что? - Видий встряхнув головой, понял, - да.
  - Ты хочешь знать?
  - Да, да.
  - Ты примешь цену?
  - Что?
  - Книга откроет нужное. Но ей решать, - Шаман покивал головой в раздумье, - да, да... сама решит что. Будущее узрев, получаем удар.
  - То есть, она может открыть совсем не то, что я спрошу? - граф Линдера глубоко вздохнул. - Да, я помню. Но надо же что-то делать.
  - Подойди и узри.
  Чародей слабо улыбнулся Ирию, ошалевшему от всего происходящего, и подошел к фолианту. Троллярий же отступил на шаг, убрав руки.
  Все в той же благоговейной тишине Видий попробовал открыть тяжелую деревянную обложку. Книга снова вспыхнула бело-голубым светом и раскрылась где-то посередине. На атласных гладких страницах отражалась девственная чистота и белизна.
  - Покажи нам ключника, - негромко попросил он и отшатнулся на шаг назад.
  Книга озарилась неярким сиянием и на развороте ее стали появляться изображения. Что-то вроде серого марева, но вглядевшись в страницу, чародей увидел вереницу лиц, разделенных этим туманом или дымом. Поначалу расплывчатое лицо становилось все четче, на мгновение обретало плоть и живость, а затем отступало, расплываясь, и вновь растворялось в туманном мареве. Молодой веселый темноволосый мужчина в старинном камзоле; совсем юный белокурый мальчик в скромной небеленой рубахе; серьезный и мрачный мужчина средних лет; молодая темноволосая женщина, одетая небрежно, почти по-мужски, но дорого; высокомерная, роскошно одетая, немолодая дама с брезгливым и неприятным взглядом... Их было много... Лица появлялись и исчезали, таяли, как морок.
  - Стоп, стоп. Не то, - граф Линдера разочарованно оглянулся на троллярия. - Что не так? Кто эти люди?
  - Къоррый. Ты просил показать. Книга показала.
  - Они все?! Но...
  Ирий стоял рядом с учителем. Когда он подошел, Видий не заметил, но юноша, по-видимому, смотрел вместе с ним какое-то время и теперь так же недоумевал.
  - Пьоръель... назад. Фьоръель... там... дальше, - Шаман запинался на каждом непонятном слове чужого языка, так непохожего на его родной щебет, но выдавливал из себя чуждые слова, перемежая их со своими, - спросить правильно.
  - Я должен сформулировать вопрос так, чтобы Книга поняла его однозначно? - Видий снова склонился над пустыми страницами. - Я хочу увидеть того, кому предназначен нынешний Ключ. Тот, что лежит в Хранилище. Кто он? Где он сейчас?
  И стал всматриваться до рези в глазах в серую муть тумана. Ни проблеска, ни света. Марево так и клубилось, не рассеиваясь.
  - Богиня! Что опять не так? Возможно ли, что ключник еще не определен? Но ведь Книга может показывать будущее? Так почему мы ничего не видим?
  - Много. Вопросов громады. Тяжелы, как камни, - Шаман развел руками. - Мысли ясно. Не знаешь вопроса. Спрашивать просто.
  - Хорошо, - граф начал терять терпение - столько надежд он возлагал на эту поездку! И что теперь - крах? - Будущее. Покажи мне, кто откроет портал между мирами тем ключом, что сейчас лежит в Хранилище?
  И снова серая муть тумана клубится и тянется, перемешивается слоями.
  - Но почему? Почему ничего нет? - возопил чародей, на этот раз, не отрывая взора от Книги.
  И тут марево рассеялось, и на страницах, ненадолго, всего на несколько секунд появилось изображение какого-то дешевого украшения. Колечко из деревянных бусин на простом кожаном шнурке. Затем снова все затянулось непроницаемой серостью и пропало. Граф Линдера смотрел на пустую атласную страницу.
  - Что толку от Книги, если все равно невозможно ничего разглядеть? - в отчаянии Видий стукнул кулаком по камню, на котором лежала Книга Судеб. - Что это за побрякушка? Какое отношение имеет к вопросу? Чья?
  - Гнев умерь. Ищи вопрос, - бесстрастный голос троллярия прозвучал контрастно гневному выкрику чародея.
  А тем, временем, на странице появилась молодая женщина. Красивая, юная, она шла, улыбаясь по летнему лесу, и золото ее волос, небесная голубизна глаз и венок полевых цветов, украшали ее больше, чем могла бы украсить роскошная одежда, если бы она сменила на нее свое простое платье.
  - Светлая Дева! Кто это? Ключник? - Видий впился взглядом в незнакомку. - Смотрите, она - Ключник? Наконец-то.
  - Нет, - Шаман тролляриев внимательно разглядывал поселянку, - нет метки къор. Не вижу.
  - Но тогда кто она? Почему ее показала Судьба?
  Девушка канула в туман, и страница снова очистилась. Чародей отодвинулся от постамента, и устало потер виски с пробивающейся на них сединой.
  - Ничего не понимаю, чем дальше, тем больше загадок.
  - Терпение только поможет решить, - Шаман успокаивающе прикоснулся к руке Видия своей по-птичьи хрупкой лапкой. - Подумай.
  - Покажи, к чему приведут поиски Ключа и Ключника, - Ирий, пока старшие стояли в раздумьях, встал на место учителя и застал всех врасплох своим вопросом.
  - Ирий! Что ты... - граф попытался пресечь самоуправство чересчур шустрого ученика, но на белоснежных страницах уже начало появляться изображение.
  Небольшая комната, просто обставленная грубо сработанной мебелью, проступила сквозь серую муть. Чародей увидел поединок в самом разгаре. В одном из сражающихся - седом старике, он пораженно узнал себя. По-видимому, если считать появившуюся картину ответом на вопрос Ирия, то поиски ключника окончатся не скоро. Он-старик стоял вполоборота и, протянув руку, изо всех сил сдерживал второго чародея, наблюдаемого со спины. Совсем молодой, в порезанной почти на лоскуты, измазанной в крови рубахе, парень вливал всю свою силу в ментальный удар по щитам Видия. Щиты трещали и почти обвалились. Силен. Но недостаточно. Старик сильнее - парень жив лишь потому, что его и не пытались убить. Пытались лишь сдержать и обезвредить. Видий впился взором в Книгу, пытаясь разглядеть каждую мелочь, определить хотя бы место происходящего, но все пространство, не занятое фигурами чародеев, терялось в тумане. Ирий рядом тоже замер, вглядываясь. Старик побеждал. И вдруг, что-то неуловимо изменилось. На глазах невидимых зрителей сила молодого чародея вдруг возросла в разы, и старику потребовалось увеличить усилия, и даже перейти от удержания к атаке на уничтожение. Казалось, еще чуть-чуть, и он одолеет юношу, но сила молодого все прибывала из непонятного источника. Положение старика не стало безнадежным, он мог еще, поборовшись, победить, но вдруг, какая-то идея исказила черты его лица, он взглянул, казалось, прямо в глаза зрителям, и прекратил борьбу.
  За пару секунд все было кончено. Старик упал на пол без сознания, а возможно и бездыханным. Не разобрать. Видий вздрогнул, а Ирий ахнул, увидев лицо, обернувшегося юноши. Это было его лицо. Без малейшего торжества, измученный, как после трудно сделанной работы, устало опираясь на грубую деревянную стену, прямо на них из Книги Судеб смотрел Ирий.
  - Нет! Этого не может быть! Книга ошиблась! - отчаянно крикнул ученик побелевшими губами, обернувшись к учителю. - Этого просто не может быть! Я не хочу так.
  - Погоди кричать, нужно разобраться, - Видий положил руку юноше на плечо, успокаивая. - Не паникуй. Это всего лишь один из возможных вариантов. Может быть, все сложится совсем не так. Мы можем вкладывать в событие другой смысл...
  - Не надо меня утешать, - вывернулся из-под его руки Ирий, - я не ребенок! Это все неправда! Нет... я не могу так поступить! Никогда.
  - Мы теперь знаем о случившемся и не доведем с тобой возможный конфликт до такой развязки. Я предупрежден, а ты...
  - Предупрежден?! Так ты видишь во мне врага?! Ты теперь не веришь мне?
  - Ирий, успокойся, что ты такое говоришь? Как тебе в голову пришла такая чушь? Ты мой ученик и я не собираюсь отказываться от тебя из-за Книги. Раз это только возможное, хотя и самое вероятное будущее, то все можно изменить, - граф Линдера растерянно оглянулся на троллярия. - Ведь правда?
  - Возможно? Да. Если еще... не пьоръель... все можно сделать неможным, но... - Шаман покачал головой, - знать как! Надо думать.
  - Можно переписать Книгу? Ты расскажешь как? - воодушевился Ирий, почти осязаемо обретая надежду. - Поможешь нам? Мы сотрем эту запись и сделаем новую, мы...
  - Неможно. Книга изменится сама, когда ты примешь решение, - вид троллярия стал непреклонным. Это потешно смотрелось у такого маленького и слабого на вид существа. - Правильное решение. В какой-то момент. Не сейчас, нет. Фьоръель принесет решение и станет другим. Только надо думать.
  - Думать? Ждать? - глаза Ирия сверкнули отчаянием. - Я не могу ждать неизвестно сколько, и думать о том, что я предатель!
  Юноша сделал шаг к книге - последнее изображение застыло на странице. Его усталое лицо замерло на ней картинкой к последнему заданному вопросу, и он взглянул в него, как в зеркало.
  - Ирий, что ты... - голос Видия пресекся, он не успел задать свой вопрос.
  Как никто не успел остановить ученика. Ирий коротко размахнулся и со словами:
  - Я решу эту проблему не когда-нибудь, а сейчас, - перечеркнул лезвием, которое достал из складок накидки, страницу с картинкой в Книге Судеб.
  Граф вскрикнул и попытался схватить распоясавшегося ученика за руку. Шаман бросил в него какое-то заклинание, но оба опоздали. Ирий упал на пол, пораженный вспышкой света из Книги, а сама она сжалась до состояния потертого старинного тома, которым предстала перед глазами пришедших, когда они только что вошли в грот. Закрытый том лежал на каменном постаменте, как будто ничего не было.
  
  - Прости, это я виноват. Я не знал, что у него с собой оружие. - Видий, не поднимая глаз, сидел в гостевой пещере за столом. - Старый дурень, как я мог проглядеть! Как мог не предусмотреть?
  - Такого кто ожидал? Ты не виноват, - Шаман смотрел без отрыва на ржавый обломок клинка, лежащий на столе поверх полуразвернутого лоскута ткани.
  - Теперь не важно, кто из нас не виноват, - граф Линдера скорбно вздохнул. - Его не вернуть. Как глупо.
  Молчание, наполненное тенями недавно случившегося, окутывало комнату.
  Они отвезли тело Ирия к выходу из пещер, провели обряды очищения и похоронили в долине на залитом восходящем солнцем холме. Видий чувствовал себя опустошенным и высушенным, как сухой стебель камыша. Не за тем он ездил в Запретную долину, чтоб лишиться ученика. Это был жестокий урок. Не каждый вопрос имеет ответ, а некоторые вопросы имеют очень высокую цену.
  - Откуда вообще взялся этот обломок кинжала? - кусок лезвия он сам вынес из недр гор, так как Шаман, или любой другой из тролляриев отказывались брать его в руки, так же, как и оставлять на острове.
  - Плохой обломок. Полагаю, что тьма над ним, - троллярий отвернулся от стола и, встав, подошел к стене, вынул оттуда деревянную шкатулку и поставил ее на стол, рядом с обломком. - Хах. Вот. Увези его. А спрятать подальше от солнца дня и от тени ночи - самое хорошо. Хранись от зла. Обережение прочитано над тобой. Тебе с него нет зла. Касаться его не надо без нужды тоже.
  - А ключник? - Видий с содроганием взял в руки завернутый в тряпицу кусок железа, получше обмотал его и положил в шкатулку. - И Книга...
  Он еще помнил, как от этого обломка в разум шел невнятный шепот и холодил его сердце, пока он нес его на выход. Даже когда чародей завернул его в накидку, шепот не стих, а стал глуше и мучил его сознание, рождая безумные смутные образы в голове, в которые граф старался не всматриваться. Помнил, как тянул и манил к себе, призывая взять в руку, искушая. Только когда были прочитаны очищающие заклинания, а осколок клинка опечатан и завернут в зачарованную ткань, Видий вздохнул свободно и осознал, какому воздействию подвергся его ученик. Все встало на место. Почему юноша был так задумчив и беспокоен, так не похож на себя. Видимо этот клинок Ирий нашел в пещере под разрушенной башней. Как хорошо, что они обвалили вход. Но как он, Видий, мог прозевать все эти события!
  - Хорошо. Книге ничего не сталось. Она защищает себя. Хах. А Къоррый... - Шаман развел руками. - Книга уедет к Хранителю. Не стоит смотреть то, что должно быть незримо. Крайний раз еще не наступил. Когда-нибудь человек узрит Книгу и правильный задаст вопрос. Не ты, нет. Хах. Не ты.
  
  Путь обратно прошел, как в тумане. Хотя и настоящий туман снова окружал Видия, пока он шел болотом и лесом. Вплоть до высокого края оврага с алтарным камнем, чародей не замечал дороги, занятый своими мыслями.
  Погруженный в свое горе и вину, он вышел к алтарю и долго собирался с силами, чтоб коснуться первой ступени в небеса. Но лестница, появившаяся перед ним, вела не вверх, а вниз, в овраг, теряясь в тумане. На ступеньке стояла не привычная фигура Светлой Девы в белом покрывале, а закутанная в темно-серое одеяние другая ипостась силы.
  - Ты! - Видий отшатнулся, но не удивился.
  Он предвидел это. Снедаемый раскаянием за все совершенные им глупости, которых, как он теперь видел, можно было избежать, граф предполагал возможность подобного исхода.
  - А чего ты ожидал, чародей? - Темная Хозяйка поправила складки серого плаща полупрозрачной рукой. - Ты сам считаешь, что должна явиться я, а потом удивляешься, видя результат своих размышлений?
  - Я надеялся...
  - Ни на что ты уже не надеешься, - сухо отрезала она, - ты сам осудил себя и лишил надежды.
  - И что дальше? - Видий совсем потух и, ссутулившись, присел на серую поверхность камня.
  - А ничего, - Божество присело на призрачную сторону ступеньки рядом с ним. - насколько я тебя знаю, поедешь в замок Линдера, страдать и заниматься самоедством. Тебе же говорили - не бери ученика к тролляриям. Ты не послушал. Именно это тебя гложет больше всего. Не так ли?
  - В замок Линдера? - удивлению чародея не было предела.
  - Ну вряд ли ты поедешь в Вейст заливать горе вином по борделям. Не тот тип. Что? Не нравится? - так же сухо продолжала Темная ипостась.
  - Но...
  - Ну, не думаешь же ты, в самом деле, что я заберу тебя в Огненные Врата на растерзание моим пантерам? - расхохоталась она, глядя на его огорошенный вид. - Ты же не невежественный крестьянин, в самом деле! Впрочем, до крестьян мне дела нет. Так же, как и до аристократов. Меня интересуют исключительно чародеи. А что за сказки рассказывают друг другу люди - я за это не в ответе. Я всего лишь поддерживаю равновесие между вашим, чародейским воздействием на мир. Я не регулирую добро и зло, а всего лишь отслеживаю потоки силы, чтоб она текла без разливов и наводнений там, где ей положено. Тот, кто черпнул излишек из общего источника, должен в этот источник вернуть изъятое, и не брать сверхмеры то, чего не положено. Силу, мою силу, можно использовать только во благо живущим, тогда ничего не потеряешь. А то вы, господа Чародеи, изуродуете мир до неузнаваемости.
  Они помолчали, все так же сидя на камне. Видий переосмысливал свое представление о чародействе заново.
  - Те, кто использует чары во благо, имеют дело со светлой ипостасью, а кто в сомнительных целях - со мной. Вот и весь расклад.
  - Значит, мои цели сомнительны? - Видий горько усмехнулся.
  - Нет. Есть еще те, кто ошибаются, но это тоже не твой случай, - теперь уже вздохнула она. - Ты осудил себя сам. Лишил надежды. Когда она появится у тебя, когда ты сам себя простишь, снова явится Свет в белых одеждах.
  - Хорошо, раз пантеры и Огненные врата мне не грозят, то снова спрошу - Что же дальше? - Видий чуть ожил, немного отвлекшись от своего горя.
  Он разглядывал собеседницу с интересом - еще бы! До этого дня она была лишь сказкой. Пугалом для злодеев и неудачников. Если Светлая выглядела сияющей в своем скромном белом облачении, не оставляющем участков обнаженной кожи, кроме узких кистей рук и прекрасного лица, спокойного в своей доброй безмятежности. То Темная напоминала собой тень. Черные кудри струились из-под серого кружева, а с не менее прекрасного лица прозрачно сверкали дерзким взором зеленые глаза.
  - Что дальше? - черные брови изумленно выгнулись, - я же уже ответила тебе, что думаю о твоем решении. Но если ты просишь у меня совета... - она, помедлив, замолкла.
  - Да, прошу, - нехотя сквозь зубы выдавил из себя граф Линдера, вынужденный все-таки озвучить негласную просьбу. С Темной договориться было сложнее, чем со Светлой Девой. Та понимала его с полуслова и никогда не игнорировала намеков.
  - Тогда я дам тебе его, - тонко улыбнулась Темная Хозяйка. - Прошлого не вернуть. Пьоръель, как выражаются наши друзья, троллярии, неизменно. Но Ты можешь, вместо того, чтоб предаваться горю и отчаянию в своем замке, сделать что-то хорошее.
  - Искупление... - медленно проговорил Видий.
  - Если хочешь, можешь называть это так, - Темная встала, поправила кружево накидки, и торжественно изрекла. - Хранитель Черной рощи умирает. Ты можешь занять его место и блюсти мой алтарь. Так же, нужно кому-то присмотреть за порталом в мир Неупокоенных. Та штука, что ты принес от Врат...
  - Та штука? - чародей непонимающе нахмурился, а потом, вспомнив, вынул из-за пазухи шкатулку тролляриев. - Ах, да. Что это за обломок?
  Он попытался открыть деревянную крышку, но был остановлен легким прикосновением призрачной руки.
  - Нет! Не открывай ее тут. Вообще не открывай это. Пусть чары тролляриев хранят мир от воздействия этого обломка. Он не принадлежит нашему миру, как и сила, которая им управляет. Он не должен был сюда попасть, - тонкая рука снова убралась под кружево накидки. - Ты убери это. Спрячь подальше, как советовал Шаман Тролляриев. Лучше бы выкинуть его обратно в тот мир, но это невозможно.
  - Мне иногда кажется, что всеми нашими действиями управляет Судьба, - печально проговорил граф, убирая шкатулку, - и от наших решений ничего не зависит.
  - Почему же? Судьба есть, да, но ты решаешь, по какому пути она пойдет. Реши правильно, - она печально улыбнулась. - Иди. Все обдумай. Реши правильно и возвращайся.
  
  Когда Видий очнулся от воспоминаний восемнадцатилетней давности, ступеньки, уходящие в овраг, уже растаяли в тумане окончательно. Темная Хозяйка скрылась еще раньше, как всегда, оставив после себя вопросов больше, чем дала ответов. Он встряхнулся и отправился дальше. Леся ехала домой, и он должен был ее встретить. У него были предположения и вопросы, ответы на которые они могли найти вместе. Почему до сих пор он был так скрытен и осторожен? Богиня права - он слишком долго колебался, пора многое поставить на свои места. И пора ему уже вернуться к миру. Слишком много всего тревожного случается в последнее время. Слишком опасно и дальше скрытничать. В конце концов, он сделал ее своей дочерью по законам Эдельвии. Пора раскрыть ей все секреты ее наследства.
  Подъезжая к дому, он почувствовал, что что-то не так. Течение силы вокруг домика было нарушено. Что-то чуждое витало в воздухе. Замок был сбит. Воры? Это смешно. Кто бы посмел воровать у Отшельника Черной Рощи? Значит опять то непонятное вторжение, как и прошлой весной. Неизвестный злоумышленник не оставил своих попыток разведать... что?
  Видий открыл дверь и зашел в комнату. На пороге его спальни стоял мужчина. Со свету чародей не смог сразу разглядеть его, так как на чужака падала тень от двери. Но вот он сделал еще шаг вперед и попал в падающий из окошка столбец света. Высокий юноша, сильный, золотоволосый. Красивое лицо его выражало смятение, как будто Видий застал его внезапно. Наверное, так и было. Если бы часом раньше Хранитель не видел это лицо в воспоминаниях, он бы, наверное, не узнал его так сразу.
  - Ирий?! - вырвалось у него неуверенно и с радостным изумлением. Но тут же пришло понимание того, что этого не может быть. Мальчик был таким почти восемнадцать лет назад. Даже если бы Видий сам не похоронил его под холмом в Запретной долине, он бы не мог остаться прежним. - Кто ты? Что здесь делаешь?
  
  
  
   Май 316г от разделения Лиории. Башанг. Картерг. Теольдий Керст.
  Тей Керст откровенно скучал. Если бы он и питал в момент назначения на этот пост иллюзии о важности и нужности своей миссии, то к концу первой недели после отъезда Кассия, он бы с ними все равно расстался. Эдельвийский посланник, не был нужен совершенно никому. Нет, его по-прежнему привечали на пиршествах, мало того, настойчиво туда зазывали. Арусанг-бай, первое время, приглашал на ужины наедине, пытался выспрашивать о делах эдельвийского княжества, выпытывал, насколько Теольдий близок принцу и осведомлен о делах князя, но уяснив, что его собеседник ровном счетом ничего не смыслит в политике, и является пустым фатом, разочаровался. Зря, что ли Тей столько лет создавал и лелеял свой образ разудалого гуляки - уж что-что, а валять дурака и принимать вид простачка, новоявленный посол Керст умел в совершенстве. Убедившись, что из эдельвийского гостя вытянуть нечего, халиф потерял к нему интерес. У Теольдия создалось впечатление, что все эти разговоры о более тесной дружбе и сотрудничестве, не более чем какая-то мистификация, и, договариваясь с Кассием о постоянном посланнике в Башанге, Арусанг-бай преследовал какую-то другую цель. Но не Керстова задача делать выводы. Ему оставалось только заниматься привычным делом - собирать сведения.
  Но Богиня, как это было неудобно в его новом положении посла! Как личность заметная, Тей не мог появиться на людях, чтоб на него с интересом не смотрело множество глаз. Потому самому пускаться в приключения, как новоявленный посол любил и умел, Теольдий не мог себе позволить. Хорошо, что хоть в Башанг он частенько наведывался с целью поисков руазийского принца, и обзавелся знакомствами, которые пришлось возобновить очень осторожно. Осторожно, ибо их составляла не та среда, вращаться в которой могло себе позволить официальное лицо. Сеть его соглядатаев в Картерге, да и в Башанге вообще состояла в основном из низов общества. Бедный люд, мелкие торговцы, воры, нищие, бродячие артисты... да, изображая из себя странствующего небогатого купца, Тей достиг, почти достиг своей цели, но сейчас эти связи, хоть и делали свое дело, но совершенно лишали бедного дознавателя привычных развлечений, исключая его из центра событий.
  А ведь и приехал то он с Кассием в этот раз для того, чтобы снова продолжить поиски. По плану Керст как раз сейчас должен был находиться на острове Удачи и встречаться с зимовавшим там Сехишем, а чуть погодя и с Йостасом, который как раз вернется в порт пиратской столицы, как докладывали Тею его люди. А тут халиф со своими интригами... как некстати. И уехать на время из Картерга никак невозможно, ведь положение требовало от него ежедневно появляться во дворце. Он бы мог позволить себе исчезнуть из виду на день, но недели, требующейся на плавание в Брайдром, у него не было. Опять же, фрахтование судна вызовет неуместные вопросы, на которые эдельвийскому послу будет нежелательно давать объяснения. Вот и приходилось таскаться во дворец к Арусанг-баю и пропадать там от скуки.
  Восточной экзотикой он пресытился еще до отъезда Кассия. Даже волочиться за женщинами, чем Тей обычно занимал свое время в других странах, и то не доставляло радости. Процесс соблазнения тех дам, что были доступны для него сейчас, не представлял интереса, ибо был лишен элемента азарта и непредсказуемости. И прекрасные лейри, и наложницы открытой для Керста части гарема были всегда готовы услужить и наскучили очень быстро. Даже постоянно меняющиеся лица и тела не вносили элемента новизны. Те же, что были недоступны, либо были недоступны от слова совсем, либо ухаживания за ними могли спровоцировать такой скандал, от которого Кассий при отъезде просто умолял воздержаться своего неугомонного друга. Словом, да, Тей Керст невыносимо скучал.
  Интересная и увлекательная жизнь, полная приключений проносилась где-то там, вне пределов его видимости. И избавление предстояло еще не скоро. Пока бард доедет до дома, пока подберут того несчастного, кто согласится жить на этом Богиней забытом Востоке, пока этот человек доберется сюда... Деятельная натура шатена приходила в отчаяние, и он не ждал замены раньше июля. Еще два месяца, как минимум. А капитаны маростанских каперов ждать не будут и снова уйдут в плавание.
  Чтобы не жить в стенах дворца и чувствовать себя свободнее, Теольдий сразу снял дом в городе, прикупил лошадей и выезд, нанял прислугу, пользуясь советами все тех же своих осведомителей. Хорошо хоть в средствах он стеснен не был - Кассий оставил ему все, что только можно, плюс в прошлый свой приезд Тей вложил некоторый капиталец в небольшое дело и теперь имел скромный, но постоянный доход здесь, в Башанге.
  Картерг не поражал изысканными красотами. Самой запоминающейся частью его был центр. Там располагался Храм Дня и Ночи. Поклонение силе было распространено во всех цивилизованных странах, но почти в каждой были свои особенности. Храм стоял на главной площади города и имел вид величественный и мощный, гораздо более монументальный, чем Храм Богини в Вейсте. Толстые, в три обхвата, колонны белого камня уходили так высоко вверх, что человеческие фигурки, стоящие у подножия, казались копошащимися муравьями. Сама площадь так широко простиралась в стороны, что на фоне этого пространства, вымощенного такими же белокаменными плитами, люди казались еще более ничтожными.
  Жилая часть города в основном состояла из глухих толстых стен, огораживающих частные дома, разделенных узенькими кривыми улочками и тупичками. Что делалось за этими высокими заборами, никому не было ведомо. Частная жизнь граждан Картерга проходила незаметно, наглухо отгороженная от чужих глаз. Более-менее людными оставались торговые кварталы и рынок.
  Участок, который приобрел Теольдий, находился неподалеку от Храмовой площади и дворца. Он располагался за такими же толстыми белыми стенами, как и большинство домов столицы. Так же, как и многим богатым горожанам, Тею пришлось нанимать и охрану, так что по стенам периодически сменяя друг друга, вышагивали трое молодцев, увешанных устрашающего вида железом, раздражающие хозяина своими воинственными образинами. Сам Керст считал, что это совершенно излишне, но положение обязывало, да и воровство в Картерге процветало.
  Жилая часть дома была одноэтажной. Внутренний дворик, в который выходили все окна дома, конечно нельзя и сравнивать с двориками и оранжереями халифского дворца, но на небольшой фонтан в центре и несколько чахлых деревьев места хватило. Возможно, будущий посол эдельвийского княжества и станет пользоваться всем домом, а Тею пока хватало пары комнат - он обходился кабинетом и спальней.
  Несколько вечеров в этом уголке спокойствия, по сравнению с дворцом, прошли тихо. Керст, после утомительного скучного дня, предпочитал проводить их за книгой и бокалом асатагвы - терпкого вина золотистого цвета. Напиток имел необычный привкус местного пустынного растения, явно на любителя, неожиданно пришедшегося Тею по душе. Вино холодило небо и бодрило, оставляя голову светлой. Эдельвиец валялся на пушистом ковре в спальне и, читая 'Трактат об уложении Законов и правил Башангского халифата', выхлебал уже полбутылки за сегодняшний вечер, прямо из горлышка. Прислугу Теольдий отпустил спать и наслаждался одиночеством, когда привычка нигде не расслабляться до конца подсказала - в доме он не один.
  Не рассчитывая на своих бравых охранников, нанятых больше для престижа, Керст отправился взглянуть на того, кто решил нанести ему ночной визит. Надо же, кому-то он все-таки понадобился. Не расставаясь с бутылкой и нетрезво пошатываясь, чуть больше, чем было необходимо, он побрел в кабинет, откуда тихо доносились посторонние звуки. Тей, со всей дури ударился телом в дверь и, сразу же, продолжая изображать неловкое движение нетрезвого человека, как бы ненароком уходя с траектории возможного броска кинжала, зацепился рукой и прикрылся дубовой створкой. Дверь, распахнувшись, открыла путь неяркому свету из коридора, осветившему темную фигуру человека, сидящего за хозяйским столом.
  - Ну-ну, господин посол, не переигрывайте, - резкий насмешливый голос незваного гостя разрезал тишину комнаты. Он не двигался и держал на виду руки, сильные пальцы которых, унизанные перстнями по восточному обычаю, оказались как раз в луче света. - Не так уж вы и пьяны. Я всего лишь хочу побеседовать с вами. Днем как-то не получается. То вы заняты, то меня ... занимают.
  - А что вы хотели? - Керст, видя, что визитер не проявляет непосредственной угрозы, прекратил ломать комедию и прислонился к косяку, салютуя гостю бутылкой. - Врываясь в дом среди ночи, сложно рассчитывать на спокойный прием.
  - У вас плохая охрана, - незнакомец говорил на лиорийском языке с легким акцентом, потягиваясь в Теольдиевом кресле и всем своим мощным телом демонстрируя, что он на этом месте обосновался надолго.
  - Дрянная охрана, - легко согласился Тей, - видимость одна, но рожи зверские - самому иногда мимо ходить страшно.
  - Что ж вы так беспечны? Зайти ведь могу не только я с невинным дружеским визитом, - гость свободно развалился в хозяйском кресле за письменным столом, не испытывая по этому поводу никакого дискомфорта. - Мало ли, кто там рыщет, аки тать в нощи.
  - С ворами они вполне способны справиться, а в более серьезной охране я не сильно нуждаюсь, - Тей чувствовал себя не менее раскованно, казалось, что ночной визитер не вызывает у него ни малейшего беспокойства. Он отлепился от косяка и неспешно прошел к столу, зажег стоящий на нем светильник и непринужденно расположился во втором, гостевом, кресле, по-прежнему, играя почти пустой бутылкой. - Кому я нужен?
  - Мне вот понадобился, - визитер со спокойным интересом разглядывал Керста. - А в общем странный подход к вопросу - доверенное лицо эдельвийского принца, и не нуждается в охране?
  - Знаете, господин... - Керст сделал многозначительную паузу. Нет, у него были предположения о личности его незваного гостя, но все же хотелось бы большей определенности.
  - Кастериши, господин посол, - представился собеседник, - Рашад Кастериши, к вашим услугам.
  - Господин Кастериши, - светским тоном продолжал Теольдий, удовлетворенно кивнув, - у меня возникают сомнения, что посол Эдельвии вообще тут кому-нибудь нужен. Зато я совершенно уверен, что доверенное лицо эдельвийского княжества и само сможет о себе позаботиться.
  - Похвальная уверенность, - в свою очередь одобрительно кивнул Рашад-бай. - Ну, раз мы убедились, что на данный момент не представляем угрозы друг для друга, то может быть, вы уделите мне полчаса своего времени для беседы?
  - Извольте, - Тей изучающе разглядывал собеседника.
  Черные волосы, резкие черты, проницательный взгляд неожиданно серых глаз на смуглом лице, тонкий старый шрам у левого виска. Даже закутанная в бурнус и расслабленно расположившаяся в кресле, фигура гостя излучала силу и мощь. Воин. Он, Теольдий, несмотря на свой опыт сражений и бродячий образ жизни, расцвеченной разнообразными стычками, не хотел бы схлестнуться в серьезном поединке с этим человеком. Именно так и описывали Тею Рашада Кастериши. Опальный визирь в свою очередь, так же в упор, оценивающе рассматривал Керста.
  - Так о чем вы хотели поговорить со мной? - спохватился Тей, когда молчание несколько затянулось.
  - О политике вашего государства относительно моего, - улыбнулся Кастериши, - о чем еще могут говорить среди ночи два мужчины, знакомых лишь понаслышке? Мне хотелось бы узнать о намерениях князя Густавия. Чего он хочет от этого союза?
  - А почему вы думаете, что я стану разговаривать с вами о таких вещах?
  - А почему бы и нет? Насколько мне известно, с вами об этом все равно больше никто разговаривать не желает, - Рашад-бай все так же с улыбкой смотрел на Керста.
  - Не слишком ли вы хорошо осведомлены для мятежника, господин Кастериши? - Тей, встав, открыл дверцу шкафа и достал из расположенного там бара два бокала и бутылку вина, налил в оба жидкость, плеснувшую на свету рубиновым отблеском, и протянул один из них собеседнику. - Вина?
  - Благодарю, - Рашад-бай, сверкнув прозрачным, как слеза бриллиантом на пальце, взял чашу, - Приходится держать ухо востро. Возможно, я сумею добавить вам несколько неизвестных штрихов к общей картине, складывающейся в Башанге. В конце концов, я представляю неслабую силу в этом раскладе. Мой подопечный... вы же наслышаны о юном Тахире, наследнике старого халифа, убитого несколько лет назад?
  - Арусанг-бай утверждает, что все потомки царствующей династии, к великому его сожалению, погибли при смуте... - безразличным тоном вставил Теольдий, - а все остальное было давно...
  - Преступление остается преступлением и через сотню лет, Теольд-бай. А мальчики живы и благоденствуют во здравии, - сухо ответствовал гость, разглядывая вино на свет. - Тахиру чуть больше, чем через год, сравняется четырнадцать. Великий хан Арамаи согласен провести церемонию Опознания. Все регалии халифов Башанга у меня в Грассане. Я думаю, что имея на руках Сердце Пустынь, с признанием чистоты крови проблем не будет. Так что, мой уважаемый посол Эдельвии, не далее, чем через пару лет земля на Востоке заполыхает под ногами узурпатора.
  - Нам с принцем Кассием все это было преподнесено под немного другим углом...
  - Не сомневаюсь, - усмехнулся гость, - временные внутренние проблемы, не стоящие внимания?
  - Именно. У вас, на Востоке, всегда есть какой-нибудь мятежный город в горах, доставляющий халифу мелкие неприятности.
  - Обещаю вам, Теольд-бай, на этот раз неприятности не будут мелкими, - Кастериши остро взглянул на Керста. - Я об этом позабочусь.
  - Наследникам, безусловно, повезло, что вы решили заняться этим делом, но если с вами что-нибудь случится? - Теольдий задумчиво покачивал свой бокал в руке, внимательно разглядывая собеседника, - появляясь в Картерге, вы рискуете.
  - О, не стоит беспокойства, - саркастическая ухмылка искривила губы Кастериши, - Юзеф-бай поддержит Тахира в любом случае. Мальчик - не пешка. Он уже сейчас во многом разбирается и имеет сильный характер. После совершеннолетия он вполне сможет возглавить мои войска. Люди преданы ему. Моя жизнь теперь не имеет такого значения, иначе бы я так не рисковал ею.
  - Что же вы хотите от княжества? - по-прежнему играя бокалом, Тей перевел разговор на дела, касающиеся непосредственно Эдельвии. - Вы ведь должны понимать, что я не принимаю решений и не могу разбрасываться обещаниями. Князь давно хотел наладить отношения с восточным соседом, но этот визит должен был быть всего лишь разведкой обстановки. Я совершенно неожиданно стал послом. И ненадолго.
  - Я просто хотел бы быть уверенным, что князя Густавия поставят в известность о настоящем раскладе сил в Башанге. И он, принимая решения о своих действиях на востоке, учтет и это, - мятежный визирь залпом выпил остатки вина и поставил бокал на стол. - Уверен, вы передадите ему мою маленькую просьбу - всего лишь не вмешиваться в наши внутренние распри. Не знаю, почему Арусанг-бай вдруг решил наладить отношения с Эдельвией, после стольких лет отчуждения, - продолжил он, помолчав, - но мне почему-то кажется, что это всего лишь какая-то интрига. Да даже если судить об этом по отношению к вам... не думаю, что нынешнему Башангу дружба с княжеством очень интересна, а вот честный союз после того, как Тахир вернет свое наследство, я бы мог гарантировать.
  - Что ж, - улыбнулся Теольдий Керст, вновь наполняя бокал гостя, - мне кажется, что это не так уж расходится с интересами моей страны. Я не могу говорить за князя Густавия, но в том, что он меня услышит, можете быть уверены.
  
  
  
  
  
   Май 316г от разделения Лиории. Коэнрий. Агельта. Дворец короля Октавиания. Юлия и Лидия.
  - Юлия, ну взгляни, какие сережки лучше подходят к этому платью - вот эти изумрудные листики или бриллиантовые цветочки? - Очаровательная златокудрая принцесса в шелковом платье цвета молодой зелени летала по комнате подобно яркой бабочке, то тормоша свою старшую сестру, сидевшую у окна за вышиванием, то любуясь собой в огромном зеркале в тяжелой резной раме, то подхватывая ненароком попавшегося под руку пушистого кота и кружа с испуганным животным в вальсе.
  Она напевала, шутила, смеялась, была счастлива, как может быть счастлива шестнадцатилетняя прекрасная принцесса, собирающаяся в интереснейшую поездку в Эдельвию. Там будет проходить свадьба ее старшей сестры Юлии, где она увидит новых людей, потанцует на балу и конечно покрасуется своими дорогими, сшитыми по последней моде нарядами. Старшая коэнрийская принцесса лишь улыбалась, любуясь младшей сестренкой, и терпеливо отвечала на миллион ее самых разнообразных вопросов. В отличие от юной легкомысленной Лидии, Юлия была серьезна и строга, ее манеры были достойны настоящей принцессы Коэнрия и будущей княгини Эдельвии. Внешне старшая принцесса тоже не походила на сестру - каштановые волосы, переплетенные в косы, были аккуратно уложены на затылке, идеальные черты лица, как печать отражали историю старинного коэнрийского рода, кроткий взгляд карих глаз манил, но ничего не обещал, едва тронутая румянцем на щеках белоснежная кожа, безупречная осанка - все говорило о высоком происхождении девушки и об ее умении нести это с достоинством.
  - Юлия, дорогая, а на бал после свадебной церемонии мне лучше надеть розовое платье с пышной юбкой и белым бантом или сиреневое с длинным шлейфом и расшитым серебряной нитью корсетом? Розовый всегда хорошо подчеркивает мой румянец, но сиреневый, как нельзя кстати, оттенит цвет моих глаз. Хотя, - щебетала без умолку Лидия, - наверное, лучше я надену синее парчовое с отделкой из руазийских кружев. В нем я буду смотреться элегантно и изящно, совсем как ты, моя любимая сестра.
  Юлия в очередной раз улыбнулась и, опустив глаза, продолжила заниматься рукоделием. Юная принцесса, истолковав опущенный взгляд обожаемой сестры неверно, мигом замолчала и, бросившись к Юлии с объятиями, запричитала со слезами:
  - Прости, прости меня, Юлия дорогая, я все о балах, да о нарядах, а ведь тебе, такой красивой, такой молодой, нужно будет выходить замуж за этого старика-князя. Ну почему судьба так несправедлива к тебе, моя любимая сестра? Вот мне повезло, мой будущий муж, с который я помолвлена с младенчества - принц Руазия Валенсий. Конечно я его видела только на портрете, но говорят, он и в жизни очень хорош собой и главное молод, как и я. А моей бедной сестре придется посвятить свою жизнь старому князю.
  - Лидия, князь Густавий не старик, он моложе нашего папеньки, ему нет еще пятидесяти лет, - успокоила Юлия юную принцессу, погладив по голове и заглянув в ее пронзительно голубые глаза, полные слез. - Кроме того, как говорят, он смелый воин, благородной души человек и справедливый правитель. Я каждый день радуюсь той чести, которой меня удостоили. Стать женой этого мудрого человека, править рука об руку с ним, подарить ему наследника - разве могла я мечтать о чем-то ином, сестренка.
  Лидия, хлюпая носом и размазывая по щекам слезы, удивленно посмотрела на сестру и захлопала длинными ресницами:
  - Но Юлия, а как же любовь? Как же красота и взаимное притяжение?
  - Ох, сестренка, мала ты еще говорить о таких вещах, откуда только берется все это в твоей хорошенькой головке? - засмеялась старшая принцесса.
  - Ну, - покраснела Лидия, - только отцу не говори, хорошо? Что я таскаю запретные книги из его библиотеки и читаю по ночам.
  - Не скажу, моя хорошая, но только не забивай этими глупостями себе голову, - серьезно посмотрела на нее Юлия, - про любовь красиво пишут в книгах, но подразумевают под этим чувством чаще всего страсть. Но любовь - это не только желание, любовь - это великое чувство, всепрощающее и всеобъемлющее. В настоящей любви есть все - и уважение, и долг, и дружба, и терпение, и доброта, и прощение, и вера. Внешность и юность - еще не самые главные качества, по которым следует выбирать мужа. Я уверена, что полюблю князя Густавия и сделаю его счастливым. Этой мой долг и это моя судьба.
  - Какая же ты замечательная, сестренка. Какая у тебя красивая душа, - Лидия восхищенно смотрела на старшую сестру. - Я так хочу однажды стать похожей на тебя, дорогая.
  И, расчувствовавшись, она снова крепко стиснула сестру в объятиях и поцеловала в щеку. За этой сценой искренней сестринской любви их и застала старшая фрейлина Элозия. Была она женщиной не слишком эмоциональной - хоть и любила девочек без памяти, но так никогда и не показала этого за все время своей верной службы им.
  - Ваши высочества, к вечеру вам следует быть в тронном зале для встречи гостей. Ваше высочество Лидия, фрейлина Омелия уже ждет Вас в рубиновой зеркальной комнате, чтобы успеть сделать прическу, поторопитесь. Ваше высочество Юлия, а Вас ждут в синем зале, портнихи уже подготовили свадебное платье к окончательной примерке.
  - Спасибо, мадам, Элозия, - кивнула головой Юлия, - мы с сестрой спустимся через пару минут.
  Элозия сделала почтительный реверанс и бесшумно притворила за собой двери. Лидия, отцепившись наконец-то от сестры, сделала пару шагов по направлению к двери и внезапно остановилась посреди комнаты. Ее взгляд упал на один из семейных портретов правящей королевской династии Коэнрия, изображавший их отца - еще совсем молодого короля Коэнрия с первой женой королевой Августой и кареглазой малышкой принцессой Розалией. Лидия не удержалась и зарыдала во весь голос. Тут уже Юлия испуганно бросилась к ней, и крепко обняла:
  - Дорогая, что с тобой?
  - А если... если, - всхлипывая, пыталась сказать юная принцесса.
  - Если что, Лидия? Чего ты боишься?
  - Если ты исчезнешь, как наша самая старшая сестра пятнадцать лет назад? Она тоже была красавицей как ты Юлия, и тоже к князю этому ехала, - рыдала Лидия.
  - Успокойся, все будет хорошо, тем более ты будешь со мной рядом, - успокаивала ее Юлия.
  - Да, - резко прекратив рыдания, гордо задрав маленький носик и сжав изящные кулачки, тряхнула золотыми кудряшками юная принцесса, - я еду с тобой и буду защищать тебя, и с тобой ничего, ничего не случится, дорогая сестра, даю тебе слово коэнрийской принцессы!
  - Ты моя радость, - улыбнулась Юлия, - а теперь пойдем, а то нас с тобой уже заждались. Вот возьми платок, нельзя коэнрийской принцессе расхаживать по дворцу с красными глазами и хлюпать носом.
  Лидия взяла кружевной платок с золотой буквой Ю, и сестры покинули зал, держась за руки, что конечно тоже не предполагалось правилами дворцового этикета, но позволяло им быть ближе друг к другу, поддерживая в самых непростых ситуациях.
  
  Лидия вертелась как юла на маленьком пуфике у зеркала, в то время как уже порядком утомленная фрейлина терпеливо пыталась уложить золотые локоны принцессы в изысканную прическу.
  - Ваше высочество, прошу Вас посидите спокойно хотя бы пять минут, я смогу быстрее закончить прическу, а Вы сможете быстрее заняться своими делами, - с тщательно скрываемым раздражением процедила придворная фрейлина Омелия, и ловко прихватив непослушную прядь, воткнула шпильку.
  Лидия взвизгнула от неожиданного укола и, заметив ухмылку фрейлины, сверкнула на нее своими голубыми глазами, от чего фрейлине стало не по себе. Принцесса же встала с пуфика и, с вызовом глядя в глаза Омелии, молча начала вытаскивать шпильки и заколки из золотых волос, со звоном бросая их на мраморный пол. Фрейлина стала свидетелем того, как сооруженная с таким трудом прическа, за какие-то несколько секунд превратилась в золотую непослушную гриву капризной принцессы. А Лидия тем временем засмеялась звонко и, послав на прощание Омелии воздушный поцелуй, бросилась бегом в синий зал.
  Она успела как раз вовремя, примерка свадебного платья принцессы Юлии была в самом разгаре. Изящная, стройная, грациозная коэнрийская принцесса была великолепна, как статуя богини. Простой по крою, но чрезвычайно сложный по отделке подвенечный наряд подчеркивал и природную красоту, и хрупкую фигуру молодой девушки, и говорил о ее высоком происхождении. По настоянию принцессы тугой корсет заменили изящным лифом, отделанным тончайшим руазийским кружевом. Длинная юбка, переходящая в шлейф, была сшита из нежного шелка, струящегося и ниспадающего белоснежным водопадом, полупрозрачные расширяющиеся рукава были подобные крыльям сказочной птицы. Вокруг Юлии суетились придворные швеи, что-то подшивая и закалывая, внося последние штрихи в проделанную работу.
  - Светлая Дева, как прекрасна моя старшая сестра! - восхищенно прошептала Лидия.
  Придворные дамы, находящиеся в зале, заулыбались и закивали головами, соглашаясь с юной принцессой. До этого серьезное и сосредоточенное лицо Юлии тоже засветилось улыбкой. Тяжелая дубовая дверь отворилась, и в зал бесшумно вошел король. Его Величество Октавианий III - правитель Коэнрия, не любил всей этой напыщенности дворцового этикета, был противником утомительных церемоний и громких слов. Вот и сейчас он по-простому бесшумно зашел полюбоваться старшей дочерью, готовящейся к свадьбе. Заметив короля, все присутствующие склонились в почтительном поклоне.
  - Отец, Вы только взгляните какая красавица наша Юлия! Как прекрасен свадебный наряд! - защебетала принцесса Лидия, со всей своей юношеской непосредственностью бросившись к отцу. - Посмотрите только, как сверкают четыре дюжины жемчужин, которыми украшен шлейф платья! Ах, как великолепно!
  Его Величество улыбнулся, погладил золотые кудри младшей дочери:
  -А ты уже и посчитать успела жемчужины, Лидия?
  Принцесса звонко как колокольчик засмеялась в ответ.
  Октавианий обошел вокруг Юлии, внимательно и придирчиво рассматривая наряд дочери. Все, а в особенности швеи, с замиранием сердца ждали оценки Его Величества, который в задумчивости поглаживал длинную седую бороду.
  - Хороша, ничего не скажешь, хороша, - наконец произнес он. - Но чего-то не хватает. Может быть, недостаточно блеска драгоценных камней, подчеркивающих статус моей дочери принцессы Коэнрия, будущей княгини Эдельвии?
   В зале началось тревожное перешептывание, а старшая придворная швея вообще стояла - ни жива, ни мертва, ее лицо стало белее свадебного платья принцессы.
  - Отец, - попыталась успокоить присутствующих Юлия, - да будет мне позволено сказать, но это платье прекрасно и блеска жемчуга в нем достаточно, наши швеи постарались на славу.
  Возможно, - согласился король, - но я думаю, что вот эта вещь лишней совсем не будет.
  Поспешно подскочивший секретарь Его Величества протянул Октавианию красную бархатную коробочку. Внутри оказалось бриллиантовое колье невероятной красоты. Когда Его Величество самолично застегнул украшение на шее дочери, присутствующие ахнули. Завораживал и блеск бриллиантов, и тончайшая работа искусного мастера - замысловатые цветы и листья, ажурные переплетения, дивные птицы - казалось, что сотворить подобное не под силу человеку.
  - Это колье принадлежало твоей матери, Юлия, она была в нем в день нашей свадьбы, и тебе оно принесет счастье.
  - Спасибо, отец, - почтительно склонилась в поклоне Юлия.
  В ответ старый король крепко по-отечески обнял старшую дочь и прошептал ей на ухо:
  - Дочка, прошу тебя, будь осторожна, береги себя.
  - Я постараюсь, отец.
  - Это не просто колье. Как гласит семейная легенда, это зачарованный оберег, который передается по женской линии от матери к старшей дочери, - тем временем, с таинственным видом объясняла нескольким особо юным и любопытным придворным дамам, Лидия. - И, возможно, мастер даже и не человек вовсе.
  Придворные дамы удивленно захлопали ресницами.
  - Принцессы, через полчаса я буду ждать вас обеих в своем рабочем кабинете, - сказал на прощание король и покинул зал.
  
  Его величество Октавианий III cидел в задумчивости за большим рабочим столом из редкой породы красного дерева. В руках он бережно держал небольшой портрет прекрасной женщины в королевском одеянии. Мысленно обращаясь к своей покойной жене Виктории - матери принцесс Юлии и Лидии, король Коэнрия размышлял: "Викки дорогая, как ты могла покинуть меня? Столько лет счастливой супружеской жизни и ты уходишь так внезапно... Как справлюсь я сейчас один с двумя взрослеющими девочками, я же ничего не понимаю в воспитании дочерей. У меня всегда была ты, такая мудрая, такая добрая, справедливая и нежная, - в глазах короля стояли слезы и невыносимая печаль, - Викки, видела бы ты сегодня нашу Юлию в подвенечном платье, она выросла такой красавицей и очень похожа на тебя. Я отдал ей твое ожерелье, надеюсь, что оно защитит ее и принесет ей счастье. Волнуюсь за нашу дочь. А Лидия - она еще ребенок, но тоже красавица и такая непосредственная. Помнишь, мы ждали сына тогда, а родилась дочка - бойкая непоседа. Лидия порой напоминает мне себя самого в юности. Жаль, что в будущем я не смогу передать ей право на престол, будь она юношей, она бы была хорошим правителем Коэнрия. Не оставила ты мне сына, дорогая, а сейчас родственники заводят разговоры о том, что мне нужно еще раз жениться, так как нехорошо быть без наследника королю Коэнрия. Но не хочу я никакой другой женщины после тебя, Викки. Ты ушла, а сердце старика Октавиания принадлежит тебе целиком и полностью. Когда умерла Августа, я места себе не находил, но появилась ты, и на много лет зажгла во мне теплое искреннее чувство. Ты помогла мне найти силы, когда пропала Розалия, ты всегда была рядом, советовала, поддерживала. И что я сейчас, старик, буду делать без тебя?"
  Бережно положив портрет на стол, Октавианий обхватил голову руками, он чувствовал себя одиноким и потерянным и не знал, как жить дальше. В дверь постучали. Поспешно спрятав портрет в верхний ящик стола, король пригласил войти пришедших.
  Принцессы Юлия и Лидия, поклонившись отцу, присели напротив него в кресла.
  - Дочери, совсем скоро вам предстоит долгая дорога в другое государство, вы впервые проделаете такой длинный путь, а потому я прошу вас обеих быть осторожными и беречь себя. С вами отправится наша старшая фрейлина - мадам Элозия, попрошу прислушиваться к ее советам, это относится особенно к тебе, Лидия.
  Златокудрая принцесса скромно опустила глаза под серьезным взглядом отца.
  - Я выделил вам лучших наших воинов в охрану, генерал Иней также поедет с вами, девочки, - продолжал король, в его голосе отчетливо сквозило волнение. - Через десять дней после отъезда, ваш кортеж прибудет на границу с Эдельвией, где вас встретит принц Кассий. Он будет сопровождать вас до самого княжеского замка. Услышав про Кассия, Лидия едва заметно улыбнулась, а Юлия, напротив ощутила холод по коже, совсем, как в тот раз, когда встретила взгляд этого молчаливого человека.
  - Подойдите ко мне, мои девочки и обнимите своего старого отца, - улыбаясь, Октавианий распростер объятия. Принцессы порхнули и повисли на шее у короля.
  - Все будет хорошо, папочка, мы очень любим тебя, - защебетали в два голоса Юлия и Лидия.
  
  
  
  
  
  
   Май 316г от разделения Лиории. Чернолесье. Видий.
  Кудри юноши сияли чистым золотом в потоке света, льющегося из единственного окошка. По какой-то случайности он оказался как бы отчерченным лучом солнца, заглянувшим в темную комнату и выделившим его фигуру из сумрака. Видию показалось, что слепок с его памяти вдруг обрел плоть, вес и материализовался перед ним. Широкие плечи, сильная гибкая фигура молодого парня, черты лица... как будто не было всех этих лет.
  - Учитель... - голос знакомый, но говорящий как-то неуверенно, как будто юноша сам не знал, как это прозвучит.
  Но глаза не те. Чужой взгляд знакомых глаз резко контрастировал с обликом, разрушая все впечатление. Ирий не мог бы смотреть так. Нет, не испуганно - внимательно, настороженно, испытывающее. Выражение лица тоже портило общее впечатление.
  - Так меня могут называть только три человека, - Видий наконец шагнул внутрь помещения и двинулся к Неизвестному, - ты не можешь быть ни одним из них. Кто ты?
  - Но, учитель... - прозвучало увереннее, но все равно Хранитель чувствовал фальшь, - разве ты не узнал меня?
  - Вот на чем прокалываются неопытные стихийники, не привыкшие работать с личинами, - Линдера почти вплотную подошел к незваному гостю, заставив его отступить в кабинет. - Никогда нельзя брать образ человека хорошо знакомого тому, кого пытаешься обмануть. Интонации. Манера разговора. Движения. Взгляд. Так кто же ты?
  Лже-Ирий сделал шаг назад, но отступать было особо некуда. Крошечная комната не располагала к игре в догонялки, и парень внезапно ударил отшельника по щитам.
  Несмотря на то, что Видий был готов к атаке, удар получился неожиданно сильным. Лже-Ирий же кроме ментального воздействия, но и, пользуясь короткой дистанцией между ними, со всей силы врезал Хранителю под дых. Пока старый чародей приходил в себя, пришелец успел сделать пару шагов в сторону выхода.
  Линдера привычно скользнул во тьму транса, зацепил утекающую прочь астральную тень парня и накинул на нее силовой аркан. Вот теперь можно немного отдышаться, никуда незваный гость не денется. Да, расслабился он. Привык быть самым сильным чародеем Эдельвии, играючи справляться с противником. Привык полагаться не на заклинания, а управлять в бою силой с помощью власти. Воплощать желание. Видий отдышался, поправляя пошатнувшиеся щиты.
  А мальчишка скорее не столько силен, сколько опытен. Пока старый отшельник отвлекся, парень уже почти успел справиться с обездвиживанием. Нет, так не пойдет. Этак лже-Ирий и сбежит чего доброго, а допустить подобный исход Линдера не мог. Что ему тут было надо? Переписку с Шаманом? Бессмысленно. То, что пишет троллярий, отшельник сам понимает с трудом даже после долгих лет общения.
  Парень рвал последние нити аркана, кропотливо расплетая сеть заклинания, явно в разы превосходящего его возможности. 'Какой талантливый мальчик. Откуда же ты такой взялся на мою голову?'
  Видий откинул праздные вопросы и вернулся из тьмы транса к знакомой картине своего дома. Как раз вовремя, чтоб захлопнуть дверь прямо перед носом только что порвавшего привязь и порывающегося сбежать парня.
  Тот попятился, но не в страхе, а явно размышляя, что бы еще предпринять.
  - Кто ты? - Хранитель в третий раз задал этот вопрос.
  Вместо ответа мальчишка силой подхватил нож, лежащий на столе, и метнул в отшельника. В паре сантиметров от цели нож замер и, под взглядом старика, упал к ногам. Зато юного чародея, похоже, осенила идея. Возможно, с кем-то другим и гениальная, но Видий отнесся к ней, как к ребячьей шалости. Вслед за ножом в старика полетели ложки, вилки и прочие столовые приборы, затем чашки и плошки. Однако вся эта посуда не причиняла Хранителю вреда, так и не сумев достичь цели. Но парень не сдавался, в ход пошли мелкие предметы обихода. Постепенно сражающиеся снова оказались в кабинете - лже-Ирий пытался отвлечь и задержать Видия, чтоб еще раз добраться до двери и попробовать открыть ее. Он явно оставил попытки пробиться через чародейские щиты графа Линдера, уяснив всю тщетность этого с первого раза. Умный мальчик. И мальчик ли? Что-то Хранитель начал сомневаться в юности своего гостя. Слишком опытен, слишком осторожен, не теряет головы и явно просчитывает свои действия, а не повинуется порыву, как свойственно юношам.
  Разной мелочевки, пригодной для полетов, в кабинете было на порядок больше. В ход пошли книги и писчие принадлежности, свитки, рукописи, пучки трав вихрем летали вокруг Видия. Слишком много всего кружилось по комнате и некоторые предметы стали долетать до цели, немного сбивая концентрацию. В ход пошли пузырьки и баночки с лекарствами, мелкие осколки посыпались на пол, заливаемые драгоценными растворами, и Линдера загрустил.
  Пора заканчивать этот балаган. Он еще раз кинул в лже-Ирия заклинание привязки, но на этот раз, к его удивлению, фокус не удался. Молодой чародей быстро учился - аркан сгорел на его щитах, не долетев.
  Если до этих пор целью Видия было вымотать юного нахала, вторгшегося в его жилище, и, заставив выложить все силы, допросить, то теперь дело принимало совершенно другой оборот. Содержимое некоторых разбитых склянок, так расточительно разливающееся ручьями по полу, воистину стоило небольшого состояния и требовало много времени и труда. А свитки, плавающие по этим ручьям, были бесценными и невосстановимыми.
  Когда же бесстыдно вскрытый и распотрошенный ящик его стола окончил свой полет, врезавшись в книжный шкаф, печально дзинькнувший осыпающимся стеклом, терпению Линдера пришел конец.
  Дверь в кабинет мягко закрылась, повинуясь взгляду хозяина. Порывом ветра, призванного из разбитого окна, Видий подтолкнул молодого человека к этой двери, а страшные длинные осколки стекла вдруг поднялись с пола и пришпилили неудачливого взломщика к неструганному дереву ее поверхности за края одежды, местами поранив. Ничего, раз уж имел наглость, приняв облик другого человека, ворваться в чужой дом и произвести тут форменный разгром, то уж небольшие, да и большие порезы, как-нибудь перетерпит.
  Да, вид у парня был тот ещё - он полувисел на прибитой к двери осколками одежде, кровь струилась из порезов, золотые кудри поблекли, круги под глазами выдавали истощение. Сила еще чувствовалась в нем, но это уже были остатки.
  - Ну что, наигрались? - Видий строго взглянул в лицо недавнего противника. - Теперь ты ответишь на мои вопросы. Что тебе тут надо? Кто послал тебя? И кто ты такой, в конце концов?
  Парень молчал. Бледное лицо его осунулось, глаза запали. Сердце старого чародея заныло - если бы не чужой взгляд знакомых глаз, то вылитый Ирий.
  - Молчим, - констатировал Линдера. - Совсем нечего сказать? В общем-то, говорить необязательно. Сам все узнаю.
  Он нырнул в темноту транса, но незнакомец закрылся наглухо. Щиты стояли монолитом один за другим. Старые, отточенные заклинания пытались не пустить Хранителя, но Видий знал, что делал. Он очищал своего незваного гостя, как луковицу, проходя слой за слоем щиты - элементальные, ментальные, блокирующие, снова элементальные, - да, не сразу и не просто, но постепенно защита падала. Кто ж тебя так закрыл-то? И главное, зачем? Все время, пока отшельник соприкасался с чарами незваного гостя, ему казалось, что он видит в них знакомый отпечаток ауры. Настолько знакомый, что это тревожило и не давало покоя, как собаку, почуявшую след близкого человека. Это отвлекало. Не давало сосредоточиться на главном. 'Кого же ты мне напоминаешь, мой неизвестный противник? - Видий почти ухватил ускользающую аналогию, - Леся? - внезапно пришло ему в голову. - Как такое может быть?' Это явно была не она, но почему-то сущность лже-Ирия упорно наводила мысли на приемную дочь.
  Пока Хранитель предавался исследованиям и размышлениям, загадочный гость собрался с последними силами и нанес удар. Ментально они были слишком близко, а Видий слишком сосредоточился на поиске ответов, да и что греха таить, был слишком самоуверен. Удар достиг своей цели - отшельника вынесло с захваченной территории, да и вообще из транса, как сухой лист, несомый осенним ветром.
  - Что за?.. Как? - откуда у почти обессилевшего чародея вдруг взялась такая мощь? Линдера не понимал. - Проклятие!
  Противник, уже освободившийся от осколков стекла, стоял, измученно привалившись к двери, а вокруг него, сливаясь в могучие потоки, текла сила, питая и давая возможность противостоять Хранителю. Отшельник стремительно терял инициативу. Он еще мог ударить, смять и победить молодого чародея, но его подвело желание разобраться в том, что происходит.
  Он не мог понять, откуда исходит этот поток. Парень не высасывал жизнь из себя, сила приходила откуда-то извне - мощная, ровная, она давила на щиты старика, те трещали и рушились один за другим.
  Видий снова нырнул в темноту транса, неглубоко, только, чтоб увидеть, почувствовать это течение. И увидел образы, смутно знакомые искаженные лица. Тающие, впитываемые лже-Ирием, слабо светящиеся ленты жизненных сил, тянущиеся к молодому чародею, казались знакомыми. Где-то он слышал о чем-то подобном. Или читал... Каждое противодействие со стороны лже-Ирия чарам Хранителя вызывало новое искаженное мукой лицо, растворяющиеся, тающее во тьме - образ старосты Криния - пожилого ушлого мужичонки, завсегдатая посиделок в трактире за чаркой вина, а то и чего покрепче; старенькая травница, сейчас лежащая при смерти, к которой его недавно вызывали, как лекаря; несколько знакомых лиц, имен которых он не мог вспомнить; скупая и расчетливая трактирщица, у которой на воспитании жила Леся. Все они, измененное почти до полной неузнаваемости ужасом, молниеносно покрывались морщинами, обрастали сединой и исчезали. И тут его осенило - разумеется, и читал, и слышал! Слышал рассказы о темном чародействе, о вторжении, но видеть такое...
  Линдера ударил, пытаясь разорвать эту связь, и тут же возникло следующее лицо жителя Приречья, отводя удар по адепту Тьмы. Богиня, неужели все зашло так далеко? Недобитая несколько сотен лет назад Тьма вновь подняла голову, а они проглядели, занятые повседневными делами. Вот почему личность ключника так важна! Опасность поджидала не когда-нибудь в будущем, а уже сейчас легионы демоновых полчищ ждал теплый прием. Темные успели подготовить эту встречу.
  Леся... его дочь ехала в Приречье, а тут творится незнамо что! Она сейчас должна быть рядом. Уставшая с дороги, не понимающая ничего, совсем одна, среди враждебных чар, и он не успел ее предупредить ни о чем! Он не успел проверить свое предположение, но все признаки указывают на то, что он прав. Знает ли она? Догадывается ли? Богиня, как всегда была права. Он слишком долго медлил. И вот теперь, он должен что-то решить. Каждое его противодействие, каждая атака означали чью-то смерть. Смерть тех, кого он когда-то поклялся защищать. И он решился.
  Его бумаги не должны попасть в чужие руки. Ключа у него нет. Пусть Темный берет, что сумеет и уходит. А он...
  Все еще сдерживая врага, Видий, вспышкой силы превратил в пепел всю бумагу, находящуюся в доме, затем снял все защиты, охраняющие его суть. Он прикоснулся к Тьме в душе противника вплотную и обрушил на него весь свет, что мог найти внутри себя в огромном, всепоглощающем желании, властью над силой перерождающемся не в атакующее, а потому не встретившее сопротивления заклинание:
  - Ты поймешь. Ты увидишь и не позволишь впустить их. Тебя остановит твое собственное желание. Ты сам, Виллемий Лионский, сам все поймешь в решающий момент! Я знаю, что так будет!
  Отшельник упал на пол, к ногам ничего не понимающего Темного - тот так и не успел нанести последний удар.
  
  Линдера не видел, как смертельно усталый враг, пошатываясь, взял свою сумку и, не оглядываясь, ушел, едва волоча ноги. Хранителя окутывала тьма, он пытался удержаться на краю сознания и дождаться ученицу. Сила, вся какая осталась - лишь позволяла дышать, периодически проваливаясь в беспамятство. Он слишком многое понял, чтобы вот так умереть, не донеся этих знаний до своих соратников.
  Через много, очень много времени - ему показалось, что прошла целая вечность, он почувствовал, представил рядом с собой Лесю. Видел он ее на самом деле или только в бреду предсмертия, Линдера уже не понимал. Тьма, с которой он отчаянно боролся, хищно тянущаяся к себе все это время, наконец, накрыла его с головой. И Хранитель ничего больше не смог ей противопоставить.
  
  
  
  
  
   Май 316г от разделения Лиории. Приречье. Агния.
  Прошло не более двух часов, но Агнии казалось, что время тянется невыносимо медленно, да беседа с Хохоряцким откровенно утомляла. Вида женщина, конечно же, не подавала, активно кивая и поддакивая раздухарившемуся чародею. Но отогнать от себя мысли о Виллеме с каждой минутой становилось все сложнее. Почему сейчас она здесь, потягивает терпкий имбирный эль, улыбаясь Хохоряцкому, когда ее место рядом с единственным другом среди вековых деревьев Чернолесья. Сумеет ли Виллем отыскать ключ, не столкнувшись с Линдера? А если все-таки столкнется, сможет ли сыграть роль того, чью личину надел на себя? Поверит ли в это Хранитель? И что будет, если их план провалится?
  Нет, Агния не сомневалась в силе темного чародея, но не могла и недооценивать старика Видия, обладающего не столько даже багажом опыта, сколько властью над силой. На исходе шестого часа ожидания, когда публика в трактире успела смениться не меньше пары раз, Агния уже не могла, да и не хотела сдерживать эмоции, бурлящие у нее внутри.
  Чародей же Хохоряцкий по-своему истолковал перемену в настроении прекрасной собеседницы.
  - Леди Вальмельшер, мне так неловко осознавать, что несколько часов в вашем обществе пролетели для меня как одно мгновение. А вы из вежливости не останавливали нашу беседу, несмотря на то, что наверняка, торопитесь встречать экипаж от господина Орта, - чародей залился краской и подскочил со стула. - Едемте же, леди Вальмельшер, я в вашем полном распоряжении и буду сопровождать хоть до владений господина барона.
  Его взволнованный голос, почти сорвавшийся на крик, заставил оторваться от обильной трапезы и обернуться в сторону их стола сидящих неподалеку стражников. Агния и рада была бы ускользнуть из трактира, но не в сторону Идрассуртского хребта, а в противоположном направлении, и без компании Хохоряцкого. А потому, приняв как можно более умиротворенный вид, благодарно кивнув стражникам, мол, все в порядке, и подав знак подавальщице принести еще эля, жестом попросила чародея вернуться на место за столом.
  - Не стоит беспокойства, господин Хохоряцкий. Беседа с вами для меня не менее занимательна, а время в вашем обществе летит незаметно. Вот мне и подумалось, а не дождаться ли нам экипажа барона Орта прямо здесь. Мимо трактира им не проехать, лошадей будут менять, а мы с вами вполне сможем побеседовать и набраться сил перед обратной дорогой. Ведь Вы составите мне компанию по пути в Вейст, Лорд-Чародей?
  - Вы еще спрашиваете, леди Агния, да я буду сопровождать Вас хоть на край света, только прикажите, - едва сдерживая волнение, закивал чародей.
  - Ну, так присядьте и выпейте со мной еще этого доброго эля, - засмеялась Агния, в душе уже желая отправить надоедливого чародея, так некстати нарушившего их с Виллемом планы, хоть на край света, хоть в чертоги Темной Хозяйки.
  Подошла подавальщица и поставила на стол две кружки, за запотевшим стеклом которых пенилась золотисто-коричневая жидкость.
  - Могу я предложить что-нибудь еще нашим гостям, - услужливо поинтересовалась юная подавальщица, расправляя складки накрахмаленного белоснежного передничка. - К ужину на кухне готовят фаршированных перепелок и свинину под горчично-грибным соусом. Могу также предложить свежайшую рыбу, выловленную в Чернаве-реке сегодня утром. А уж как наша кухарка ее готовит, пальчики оближете.
  И девушка так мечтательно прищелкнула языком, будто блюдо со всеми этими вкусностями стояло перед ней и стоило лишь протянуть руку, чтобы ими полакомиться. Агния невольно залюбовалась девушкой, столько в ней было живости и красоты, которые присущи только юному возрасту. В широко посаженных карих глазах бесновались озорные огоньки, на пухлых щечках с ямочками играл свежий румянец, а толстая русая коса была так ладно уложена, что ни одному придворному цирюльнику не удалось бы сделать лучше.
  Проголодавшийся и раззадоренный рассказами о яствах чародей, уже было открыл рот, чтобы заказать что-либо к столу, как неожиданно все помещение трактира заволокло едким серым дымом.
  - Что такое? Это пожар? Мы горим? - засуетились люди.
  Сидящие вблизи дверей, выскользнули на улицу, остальные же образовали у выхода столпотворение. Силясь протиснуться и толкаясь, они только мешали друг другу. Со второго этажа доносился гомон и топот, кажется, дым добрался и туда, и отдыхавшие постояльцы теперь в спешке собирали свои пожитки. Юная подавальщица, не растерявшись, ринулась в сторону огромного чана с водой, стоявшего недалеко от двери в кухню, но была сбита с ног каким-то пузатым мужичком, активно орудующим локтям и пробивавшимся к выходу. А меж тем стражники попытались взять инициативу в свои руки, и помочь постояльцам выйти из здания на улицу. Хохоряцкий потянул Агнию в сторону черного хода, но замешкавшись, она потеряла его из виду. Внутри трактира из-за едкого режущего глаза и мешающего дышать дыма, становившегося плотнее и плотнее, уже практически невозможно было ничего разглядеть. Агния пробиралась почти наощупь, задевая столы и стулья, время от времени обо что-то спотыкаясь. Кто-то схватил ее за руку.
  - Леди Агния, только взгляните на это, - женщина узнала голос ее нового знакомого.
  Хохоряцкий сидел на корточках около какой-то очень дряхлой старухи, очевидно испустившей дух от всей этой суеты. Только откуда же она тут взялась, Агния никак не могла припомнить, чтоб она была среди постояльцев или обслуги. Может быть работала на кухне. На вид старухе не меньше сотни лет, лицо сплошь испещрено глубокими морщинами, высохшая потрескавшаяся кожа, бесцветные остекленевшие глаза, седые жиденькие лохмы, обвисшее на костях платье и белоснежно белый накрахмаленный передник топорщившийся слишком неестественно.
  - Ей уже не помочь, Лорд-Чародей, - Агния наклонилась к старухе и закрыла ей глаза. - Вся эта паника суета... Но она прожила долгий век.
  - Ей было не больше шестадцати! - срываясь, закричал Хороряцкий, поднимая на Агнию красные от дыма или слез глаза. - Леди Вальмельшер, неужели вы не узнаете нашу подавальщицу?
  Агния растерянно пожала плечами.
  - Я видел, как на нее напал зверь, похожий на волка, только раза в три больше и будто сотканный из дыма и тьмы. А потом прямо на моих глазах, леди Агния, вся молодость и свежесть стали уходить из тела бедной девочки. Будто это неведомое исчадие тьмы высасывало из нее жизнь. Я чародей, но понятия не имею, что это было такое. Какая-то сила, мощь, величину которой я даже боюсь представить... Что-то страшное, леди Агния... Не знаю, видели ли это остальные люди или только я, как чародей. Но нужно что-то предпринять, - сбивчиво сказал чародей, закашливаясь от дыма и толкнув дверь черного хода.
  'Виллем... - пронеслось в голове Агнии, - но неужели у него не было иного выхода, как вытягивать жизни из жителей деревни?' Значит, они все-таки столкнулись с Линдера, значит все пошло не так, как они планировали. Если он сделал подобное, не боясь огласки, значит, по-другому поступить не мог.
  От тревожных мыслей, ее отвлекла ужасная картина, развернувшаяся на улице. Все было затянуто тем же самым серым дымом, правда более прозрачным, чем в замкнутом помещении, а потому он не мешал дышать и различать предметы вокруг. Панику среди людей, беспорядочно снующих по поляне перед зданием, вызывал отнюдь не дым, а материализующиеся из него серые твари. Они, действительно, напоминали матерых волков, но были гораздо больше и сильнее их. Перемещаясь почти бесшумно, они прыжками преодолевали большие расстояния и моментально настигали свои жертвы, запрыгивая на спину обезумевших, пытающихся убежать и спрятаться людей. Настигнутые несчастные, теряли всякие способности к сопротивлению, их тела обмякали под огромными серыми тушами. Все что оставалось от крепких молодых людей - лишь высохшие мертвые оболочки. Все смешалось воедино: плач детей, вопли женщин, крики мужчин, испуганное ржание коней, лязг оружия, которым пытались обороняться некоторые, тревожный звон колоколов на пожарной башне, чавканье и рычание, издаваемые тварями, заполонившими уже половину деревни, треск пламени и обваливающихся балок вспыхнувшего, как свечка, трактира.
  Стражники, как люди искусные в военном деле, не растерявшись, соорудили подобие баррикады и теперь издали вели прицельную стрельбу по тварям из арбалетов. От попавших в них стрел волки рассыпались серым дымом, и это давало какой-никакой шанс убегающим от них людям. Но вместо исчезнувших появлялись новые и меньше их не становилось. Не повезло и отважным стражникам - заметив источники летящих в них стрел, волки напали на военных людей, вмиг превратив рослых широкоплечих детин в иссохшие человеческие оболочки.
  - Леди Агния, ну что же вы застыли? Бежим к конюшне, скорее, - настойчиво дергал женщину за рукав Хохоряцкий.
  Прижавшись почти вплотную к горящему зданию, вовремя отскакивая от падающих обломков, они сумели незамеченными достичь разрушенной баррикады. Трупы стражников, превратившихся в стариков, лежали в неестественных позах, на лицах застыли маски страха. Бесполезное теперь оружие валялось рядом. Агния подхватила один из арбалетов. Чародей одобрительно кивнул - женщине, не владеющей чарами, нужно будет в случае чего защищаться. Хотя как показывал опыт, даже мастерское владение оружием не помогало в схватке с исчадиями тьмы. Хохоряцкий нырнул под полуобвалившуюся балку входа в конюшне и вывел с другой стороны двух испуганных лошадей. Пытаясь перекричать нарастающий вопль обезумевшей толпы, чародей, поправляя сбрую лошадей и одновременно и успокаивая их заклинанием, сбивчиво объяснял женщине.
  - Эти твари они порождения силы, единственный чародей такой мощи поблизости - Хранитель Линдера, но поскольку он такой ужас сотворить не способен, и до сих пор не пришел на помощь жителям, значит там, в Чернолесье, с лордом-чародеем Видием случилась беда. Держитесь около меня, леди Агния, я не дам Вас в обиду. Когда вырвемся из этого ужасного места, Вы поедете как можно дальше в сторону Идрассуртского хребта, силы тех гор сдерживают чары, а я в Чернолесье, кто знает, вдруг смогу быть чем-то полезен Хранителю Линдера.
  Хохоряцкий отдал поводья одной из кобыл в руки Агнии и хотел подсадить женщину в седло, но она молча показала, что сама в силах сделать это. Тогда чародей вскочил в седло своей лошади и в нетерпении обернулся на спутницу со словами:
  - Леди Вальмельшер, быстрее, едем же... Он замер, не успев договорить, и на лице его было нарисовано непонимание и растерянность, как у обманутого ребенка.
  Агния стояла, направив в его сторону арбалет, держа палец на спусковом рычаге. Чародей не в силах был что-либо спрашивать, а время будто замедлило для них двоих свой ход. И пока выпущенная арбалетная стрела преодолевала свой путь, до тех пор, пока струя горячей крови еще не хлынула из пронзенного горла Хохоряцкого, а сам он не выпал бездыханным из седла, чародей успел прочитать по губам женщины:
  - Простите, лорд Хохоряцкий, но вы просто оказались не на той стороне.
  Она гнала кобылу изо всех сил, стараясь не смотреть по сторонам, но искаженные ужасом лица жителей деревни вопреки ее желанию навсегда отпечатывались в памяти. А перед глазами все еще стояло бледное растерянное лицо, даже не попытавшегося защититься, неприметного чародея Хохоряцкого. Когда же Агния в последний раз обернулась на трактир, то увидела, как окутанное всполохами пожара с треском и грохотом обрушилось двухэтажное деревянное здание.
  
  
  
  
   9
  Мы так и не сумели достучаться до Баськиного разума. На все уговоры, расспросы и мои слезы она не реагировала, намертво вцепившись в надрывно кричащего младенца и бессмысленно смотря в пространство впереди себя. У меня вообще сложилось ощущение, что она ничего перед собой не замечает. Аркадию пришлось использовать все свое целительское мастерство, чтоб мы смогли забрать у нее из рук ребенка и отвести ее домой.
  Никий посмотрел на жену с ужасом, узнавая и не узнавая ее одновременно, не в силах поверить, что эта дряхлая тощая старуха - его молодая красавица жена. Оставив Баську на попечение потрясенного мужа, мы вышли из дома - нужно было разобраться в происходящем. Младенца же пока забрала жена дядьки Феодия. У самого кузнеца, хвала Богине, дома никто не пострадал. Катия активно собирала всех уцелевших детей, оставшихся без присмотра. Ей помогала Мария, под чьим руководством как-то давно мы занимались вышиванием.
  Селение сильно пострадало. Сгорело несколько домов, а с людьми творилось что-то совершенно непонятное и жуткое. В один момент больше половины жителей, состарилось и умерло прямо на глазах. Выжившие - в основном дети, находились в ужасном состоянии - кто плакал, кто просто не мог отойти от потрясения, не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Началось и закончилось все в одночасье, но большинство боялось расходиться по домам, не понимая причин произошедшего.
  Я пребывала в ужасе от случившегося, но размышлять обо всем и докапываться до причин, было некогда, мы пытались помочь оставшимся в живых. Меня лично ждало еще одно потрясение - трактир, в котором я росла, сгорел вчистую. Осталось одно пепелище, на котором мы нашли Ксавию, нашу кухарку.
  - Ксавия, миленькая, ты жива... - я подбежала к одиноко сидящей на обгорелых бревнах фигурке.
  - Они все умерли... - она повернула ко мне отрешенное лицо, - а я осталась...
  Меня мороз пробрал по коже от этих слов. Перемазанная в саже, черная от копоти, она смотрела на нас каким-то безумным взглядом, и ее доброе, знакомое мне с детства лицо, было искажено ужасом.
  - Идем отсюда, - я плюхнулась на колени перед ней, прямо в грязь и теплые еще угли, схватила и сжала ее руки в своих. - Ксавия, идем, ты устала и измучена, а тут уже ничего не поправить.
  - Я так виновата... я виновата... - продолжала бормотать кухарка.
  - Ксавия, в чем ты виновата? Приди же в себя!..
  - Погоди, Леся, - Аркадий опустился рядом со мной и мягко прикоснулся к пожилой женщине. - Сударыня, не бойтесь. Я помогу.
  Он подержал кухарку за руку несколько минут, после чего она взглянула на меня уже осмысленно:
  - Леся? Лесенька, девочка моя, - слезы полились у нее из глаз, размывая на щеках испачканных в саже и копоти две светлые дорожки, - это было ужасно. Я и вышла то из трактира всего на полчасика, а когда шла обратно... тут такое. Все горит, люди мечутся... и дым... и волки...
  - Не вспоминай, не надо. Все позади, все уже кончилось, - я обняла рыдающую Ксавию, пытаясь как-нибудь утешить, хотя сама была на грани срыва - слезы стояли комом в горле. - Идем отсюда, не надо тебе...тут.
  Мы с Аркадием помогли ей подняться, и повели на другую, уцелевшую сторону селения, где в здании управы собирались все, кто выжил после сегодняшних событий.
  Мы продвигались по дороге, а я тем временем, пыталась обдумать все то, что свалилось на нас сегодня. Горящие дома потушили, и только тлеющий еще завал, возведенный стражниками, оборонявшимися тут от непонятного явления, остался пока перегораживать тракт. Высохшие трупы защитников уже убрали, но царящая вокруг разруха нагоняла жути. И ведь это мое родное селение, где я выросла среди этих людей. Мне снова вспомнились смутно знакомые лица мертвецов, которые я сегодня видела, и я с содроганием отогнала от себя это кошмарное воспоминание. Что это за болезнь внезапной старости поразила половину села? И волки... призрачные волки, материализующиеся из дыма, про которых говорили люди. Я никак не могла уложить это в голове. Что-то это преждевременное старение мне напоминало, какую-то мысль я никак не могла поймать. Но все это потом. Потом, когда смогу обсудить эти события с Учителем и Кассием. Кстати, странно, что Видий еще не пришел сюда, он же наверняка должен был почувствовать неладное, ведь Приречье находится близко к домику Отшельника в Чернолесье. Тревога охватила меня - может с ним тоже что-нибудь случилось, а это несчастье в селении как раз является отголоском других событий?
  Как бы там ни было, но пострадавшие нуждались в помощи. Все, кто подвергся странным чарам - умерли, а мертвым не помочь. В живых осталась только Баська, которая мирно спала в своем доме под присмотром супруга. Зато больше полусотни человек получили травмы в результате паники и пожаров. Переломанные кости, ожоги, нервные потрясения - все это требовало вмешательства врача или целителя. Врача в Приречье не было, была только старая знахарка, но мы уже знали, что она тоже умерла сегодня. Как хорошо, что Аркадий решил поехать со мной. По крайней мере, он знает, что нужно делать.
  До сих пор я никогда не видела целителя за работой, а тут я восхищалась другом. Он не только накладывал чары, но и уверенно вправлял вывихи, складывал переломанные кости и сшивал края ран. Люди с уважением и вниманием прислушивались к его словам, беспрекословно выполняя распоряжения, когда он просил вскипятить воды, принести ткань на перевязку или травы из запасов знахарки. Я сама старалась в точности следовать его указаниям, по возможности облегчая ему работу. Мы трудились, не замечая ничего вокруг, кроме новых страждущих, обращающихся за помощью, и вскоре среди людей, окружающих нас, обнаружилось несколько вполне толковых помощников, которым Аркадий смог доверить перевязку несложных ран. За несколько часов он вымотался и почти истощил свой чародейский резерв, даже огненно-рыжие волосы его потускнели, и веснушки, всегда выделяющиеся на лице, поблекли. Я же, хоть и пыталась сделать что-то на чистом желании, но все равно сравниться с целителем не могла. Зато я могла поделиться с ним силой, чем и планировала заняться, когда мы, раскидав наиболее тяжело пострадавших, устроили короткий перерыв.
  Выйдя на крыльцо Управы, он окунул голову в бочку с водой.
  - Не знаешь, у вашей знахарки были ученики? - Аркадий выпрямился, отфыркиваясь и отряхиваясь. С волос в разные стороны полетели холодные капли. - Завтра я конечно еще раз всех проверю, но мы же не сможем остаться здесь на весь срок их выздоровления. А хотелось бы, чтоб за ними приглядывал кто-то знающий о лекарстве не понаслышке. Особенно за тем парнем с переломами ног и ожогами, он совсем плох.
  - Нет, - я задумчиво протянула ему вышитое полотенце, которое выдала нам Мария. - Я слишком давно тут не живу.
  - Нужно будет вызвать целителя или хотя бы лекаря из Рижена. Те женщины, что помогали нам, неплохо справляются, но у них же свои семьи, да и неизвестно, что тут в Приречье дальше будет. Может, конечно, лорд Линдера что-то посоветует, - целитель устало вздохнул и потянулся. - Ну, завтра поедем и узнаем.
  - Я поеду сегодня, - решение пришло внезапно, хотя и зрело давно. - Не могу ждать больше. Я надеялась, что он сам приедет, но...
  - Но Леся, мы еще нужны здесь, - Аркадий вытерся и повесил полотенце на перила крыльца. - Там ждут еще несколько человек.
  - Ты целитель. Оставайся, а я поеду, - я упрямо закусила губу. - Давай, садись на крыльцо, я попробую восстановить твою силу. Должна же быть и от меня польза.
  - Ты с ума сошла? Куда я тебя отпущу одну? - возмутился друг, но на крыльцо сел. - Забыла - я за тебя отвечаю.
  - Ничего страшного со мной не случится. Я тут выросла, если ты запамятовал. Каждый куст в лицо знаю, - я присела рядом и взяла его руки в свои, пытаясь снять усталость.
  - Леся...
  - Помолчи минутку, - закрыв глаза, я представила, как сила снова наполняет его, перетекая меж нами.
  Постепенно краски вернулись на посеревшее от усталости лицо целителя, мы разжали руки, и Аркадий поднялся на ноги.
  - Те люди, которых сегодня похоронили, тоже считали, что с ними ничего не случится! - целитель взял меня за плечо. - И они тоже тут жили всегда. Но это не остановило смерть. Не дури, Леся. Поедем завтра с утра.
  Я дернула плечом, упрямо стряхивая его руку, и тоже встала со ступеньки. Мы стояли друг напротив друга, как дуэлянты.
  - О чем спорите? - усталый голос Сеньки неожиданно раздался из-за моей спины.
  Я не видела парня с утра, как он уехал от нас, пришпорив коня при виде дыма над Приречьем. По обрывкам разговоров я слышала, что они с отцом заняты разгребанием завалов, а так же опознанием и захоронением мертвых. И вот он стоял возле нас: чумазый, уставший и мрачный.
  - Как вы тут? Нас отпустили передохнуть и перекусить, вот решил проведать вас, - продолжал он. - Я думал, что вы тоже уставшие и голодные, хотел передать приглашение отца пообедать, а вы тут почти до драки дошли...
  - Мы не спорим...
  - Эта ненормальная собралась идти домой одна, - перебил меня Аркадий, - а я ей доказываю, что сейчас одной по лесу ходить не стоит.
  - Я не вижу проблемы - пусть кто-нибудь меня проводит, хотя не понимаю, чем мне это поможет в случае нападения призрачных волков, - упрямо продолжала я стоять на своем. - Я поеду. У меня такое чувство, что меня ждут. Уж ты-то, Аркадий, как чародей, должен меня понять.
  - Леся, - Сенька устало потер виски, - перекусить то ты в любом случае не откажешься? Идем к нам, Катия обед приготовила...
  
  Мне в сопровождение общим собранием выделили Сеньку. Аркадий вынужден был смириться и уйти лечить оставшихся раненых, а мы двинулись в путь к переправе. На той стороне было тихо и спокойно, как всегда. Все так же светило солнце, пели птицы, по веткам деревьев прыгали белки. Мы молчали - после сегодняшних событий говорить не хотелось. Зато всю дорогу я складывала все известные факты, и они мне не нравились все больше и больше. Я молила все высшие силы, чтобы кузнец Феодий оказался прав и Видий действительно отсутствовал дома.
  Окрестности домика встретили нас настороженной тишиной. За своими раздумьями я обратила внимание на то, что лес замолк, только уже на подъезде к месту. Распахнутая дверь, пожелтевшая трава, опавшие листья на близкорастущих к дому деревьях - все это не внушало оптимизма. Здесь был чужой. Не просто чужой - враг. Ощущение мороза по коже, как тогда, прошлой зимой, когда я спасала учителев ларец с бумагами.
  'Пусть его не было дома. Светлая Дева, пусть его не было дома... - молитвенный мотив крутился у меня в голове, не переставая, - пусть его не было...' Я спрыгнула с лошади и побежала к двери, но была перехвачена Сенькой, оказавшимся каким-то образом впереди.
  - Стой, дурочка, - он схватил меня за плечи, не давая зайти в дом, - мало ли, что там внутри. Я пройду первым.
  - Пусти, - я стряхнула его руки и рванулась к дому, - нет там чужих, я чувствую.
  Он все-таки переступил порог первым, но и я не задержавшись, прошла следом. Мои молитвы не были услышаны - в кабинете на полу, среди разгрома, осколков стекла и подозрительно красных луж лежал Видий.
  
   - Учитель... - я не помню, как оказалась возле его тела, осознала себя только когда уже стояла на коленях среди битых стекляшек и сжимала в своих руках его безжизненную холодную руку. - Этого не может быть...
  В голове не укладывалась громадность свалившейся на меня беды ... на нас всех. Он казался вечным и непоколебимым, как лес, за которым приглядывал. Мне и мысли не приходило, что Учителя может вдруг не стать. Я судорожно сжимала его ладонь, пытаясь уловить биение жизни, перелить остатки своей силы, догнать... и не сразу почувствовала, как его рука ответила мне слабым пожатием.
  - Леся... - Сенька замер в дверном проеме, остановленный моим повелительным жестом.
  - Леся... - хриплым, едва слышным эхом откликнулся Видий. Дыхание его пресекалось, голос прерывался, - ты приехала... хорошо.
  - Учитель, как же так... - я осторожно приподняла его за плечи, устроив голову на своих коленях, - это снова та прошлогодняя история?
  - Постой... слушай... - похоже, говорить ему было трудно, концы фраз терялись, обрываясь.
  - Да... - я вся обратилась в слух, склонившись к нему поближе, пытаясь расслышать хриплый шепот, не пропустить ни одного слова.
  - Советник... Силений и Круг должны знать...- он прервал свою речь внезапно, так что я испугалась, но помолчав, продолжил, - это важно... расскажи Кассию ... он может...
  И он снова замолк надолго.
  - Видий, миленький, что рассказать? То, что случилось - расскажу. Советнику? Приору? Кассию? Всем расскажу! Только не умирай. Сень, надо что-то делать, - жалобно посмотрела я на друга, опять пытаясь влить в Видия силу, хоть чуть-чуть помочь. - Как бы пригодился Аркадий! Почему я не подумала о том, что Учитель может быть ранен?
  - До Приречья далеко... - Сенька печально опустился на колени рядом со мной, - не успеть. А его везти... прости, Леся, но тут вряд ли что-то...
  - Нет! - слезы ярости и бессилия затмили мои глаза.
  Я снова и снова пыталась поделиться спасительной энергией с уходящим сознанием умирающего, привязать его к телу. Мне было страшно и больно - он угасал, словно таял на моих руках. Только редкое едва заметное дыхание, шевелившее мне волосы на виске, показывало, что в теле еще теплится жизнь.
  - Нет... не надо, - вдруг произнес Видий отчетливо и, вырвав руку, отстранился от моих целительских потуг, - не говори про Ключ... никому. Это важно.
  - Какой ключ? - заливаясь слезами, я опять предприняла попытку врачевания, но моя сила уходила в пустоту, как будто что-то мешало ей задерживаться в теле чародея. - Ты бредишь. Сенька, он бредит, а я не знаю, что делать.
  - Леся, - широко открыв глаза, Учитель смотрел невидящим взглядом в мое лицо, пытаясь приподняться. На это уходили его последние силы. - Обещай, что не скажешь.
  - Хорошо, только не волнуйся, я ничего никому не скажу ни про какой ключ, только успокойся. Не надо, не трать силы... - я лихорадочно пыталась понять, что же нам делать.
  - Может и лучше, если она не узнает... - бормотал Видий что-то совсем непонятное. Тело его расслабилось, и он снова откинул голову на мои колени, - полтора года... но если узнает еще кто-то... будь осторожна... не говори никому... ключ...
  'Приречье и, правда, далеко, - размышляла я, - Сенька прав. Но алтарь рядом. Если мы каким-то образом перенесем его туда... или нет, он слишком плох, нельзя его переносить... если мне самой доехать и спросить Богиню...'
  - Сень, побудь с ним, а я к алтарю. Светлая поможет, - слезы высохли, как только я начала планировать действия.
  -Леся, помни, ты обещала. Никому, - Видий до боли сжал мою руку и... умер.
  - Сень... - я беспомощно смотрела на друга, сжимая в ладонях руки старого чародея и не замечая вновь закапавших слез, - так не должно быть. Это неправильно.
  Сенька молча смотрел на меня, кусая губы. Сказать ему было нечего. Да и что тут скажешь? Я потеряла отца.
  
  Тяжелая бессонная ночь прошла как в бреду. Мы обмыли тело учителя и уложили на кровать, а потом я до утра сидела рядом, вспоминая нашу с ним недолгую жизнь тут, в Чернолесье. Как он тогда забрал меня из Приречья и его первые уроки чародейства, его понимающую улыбку и лукавый взгляд прищуренных глаз сквозь ресницы. Как он был добр ко мне, и как мы говорили обо всем на свете. И как мне теперь его не хватало. Будто кусок вырвали из моей души, а заменить его нечем. Я чувствовала себя одинокой и потерянной, как никогда.
  Когда пришел Аркадий, я не заметила, просто в какой-то момент он уже был рядом, молча даря утешение и поддержку. Они о чем-то тихонько переговаривались с Сенькой, но я ничего не слышала, воспринимая их разговоры, как фон для своих мыслей.
  Вместе с ребятами мы похоронили Видия на краю обрыва, недалеко от святилища Светлой Девы. А потом я, отправив парней ждать меня у дома, вышла на поляну алтарного камня.
  По-прежнему шумел ветер в кронах деревьев, светило солнце, пели птицы, и ничто не говорило о той трагедии, что разыгралась в этих местах еще вчера.
  Светлая, пригорюнившись, сидела на своей ступеньке и, очевидно, ждала меня. Я замерла на краю поляны, она же, увидев меня, встала и протянула навстречу руки. Сдерживаемые слезы хлынули из глаз, и я сама не заметила, как оказалась у алтаря в бесплотных объятиях Богини. Странные ощущения, как будто сила обволакивала меня со всех сторон, мягко поддерживая и исцеляя.
  - Ну-ну, будет, девочка моя, - услышала я, когда рыдания начали утихать.
  Она утешающе гладила меня по спине прохладными ладонями, и эта сила наполняла все мое тело. Я чувствовала ее успокаивающее течение в своих жилах. Последние всхлипывания, и я, наконец, смогла оторваться от ее белоснежного призрачного одеяния и вытерла мокрое лицо рукавом рубахи.
  - Как так могло случиться, скажи? - подняв голову, я взглянула в прекрасный лик своей утешительницы. - Он же сильнейший из чародеев. Кто мог победить его?
  - Нет абсолютной силы, и победа не обязательно достается сильнейшему. Но и выигрыш тоже не всегда приводит к победе. Хранитель выбрал свою судьбу сам, - божественная аватара смотрела на меня, печально улыбаясь. - Он, как мог, защитил жителей Приречья и попытался просчитать будущее. Теперь дело за тобой, девочка, твой выбор тоже сыграет свою роль в предстоящем противостоянии. Дальнейшая судьба мира зависит от действий многих, как чародеев, так и людей, не имеющих силы.
  - Это тьма да? Та самая, про которую я слышала, как в романе Марсавия? - в моей голове не укладывалось, что легенды и предания прошлых лет вдруг вторглись в мою жизнь вот так безжалостно и страшно. - Неужели так бывает?
  - Похоже, что да, мы снова столкнулись с исчадиями другого мира, - Светлая поднялась на пару ступенек вверх, и мне казалось, что грусть в ее глазах относится не столько к гибели Видия, сколько к чему-то большему. - Я тоже не ожидала, что они соберутся так быстро. Но что случилось, то случилось. Сегодняшний случай отметил начало новой битвы за наш мир. Владыка Бельзенталя давно зарится на наши земли и души наших людей. Четыреста лет назад нам удалось отбросить его орды обратно, а сейчас снова наступают темные времена.
  Слова Светлой Девы напугали меня.
  - Неужели нас ожидает война, - до сих пор, охваченной горем потери, мне не приходило в голову посмотреть на случившееся с такой стороны, - И нам придется сражаться не в ученических поединках, а вот так, как вчера Учитель? И умирать по-настоящему...
  - Боюсь, что она уже идет, только мы, увы, об этом до сих пор не знали, - тихий голос Богини задел во мне какое-то непонятное чувство.
  Что-то плохое, что я знала, но никак не могла вспомнить, что-то важное, о чем надо бы спросить... но нет, воспоминание ускользало от меня, оставаясь только тревогой где-то в глубине души. А она между тем продолжала:
  - Снова Светлые чародеи встанут между тьмой и нашим миром, потому что для этого они и существуют. Отставив мелочные дрязги и ссоры, нужно собраться и договориться между собой, выступить единым фронтом. Может быть, время еще есть, но его не много.
  - Что я могу сделать для этого?
  - Ты должна рассказать Кругу Чародеев все, чему была свидетельницей в Приречье и тут, в Чернолесье, а так же передать мои слова. Спеши, Леся, и... будь осторожна.
  
  
  Мы втроем до середины дня прибирались в домике Отшельника.
  Вчерашняя битва образовала страшный разгром, все предметы, которые можно было уронить или разбить, были раскиданы и разбиты. А следовало не только привести жилище в приличный вид, но и собрать все наши с Видием вещи, чтоб лишнего ничего не оставалось. Мы с Аркадием сошлись во мнении, что скоро Круг отправит сюда нового Хранителя, и хотелось, чтоб этот чародей сразу мог поселиться здесь и жить в служении, как Учитель. Мне нужно было забрать с собой все наши личные вещи, совершенно не нужные чужому человеку.
  Разговаривать не хотелось, ребята, похоже, тоже были заняты своими невеселыми думами. Слишком много трагических событий за такой короткий отрезок времени, как будто отдалили от нас нашу столичную жизнь, учебу и развлечения. Во мне родилось ощущение, что все это было не со мной, а если и со мной, то давным-давно. Размышления мои были ни о чем. Я вспоминала и прощалась со своей жизнью тут, в этом домике в лесу, отложив мысли о будущих делах на потом. Теперь это не мой дом, тут будет жить какой-то другой чародей, а я смогу вернуться сюда только как гостья, направляющаяся к алтарю, это казалось мне странно и чудно.
  Быстро сложив все свои немногочисленные пожитки, оставленные перед отъездом в Вейст в прошлом году, я стала разбирать Видиев стол и шкаф. Все книги и бумаги превратились в серый пепел, толстым слоем лежащий на полках и в шкатулке. Даже мои учебники не сохранились, так что, если у Учителя и лежали где-то какие-то документы и письма, то все они были утрачены. Я убрала в шкатулку графский перстень-печатку с гербом Линдера, несколько мелких мужских украшений, увесистый кошель с монетами, гребень, и прочую личную мелочевку, несколько уцелевших зелий, мне совершенно неизвестных - все это я планировала отдать Лорду-приору Силению по возвращению в столицу. Протерла полки, прибрала стол, перестелила постель свежим бельем. Ребята закончили наводить порядок в общей комнате. Вот пожалуй и все.
  Я снова лишилась домашнего очага. Снова потеря, и я совершенно не представляла, что будет дальше. Видий умер, и это разрывало мне сердце, а Кассий теперь далек и в пространстве, и по положению. Что делать с нашей непростой дружбой я не знала. Разговаривали мы с ним в последний раз прошлой осенью и расстались неважно, когда я дала волю своей детской обиде. Можно ли считать разговором тот странный сон или бред во время болезни... Тогда зимой я почти верила, что да. Все ощущения били по нервам острым чувством реальности происходящего, но теперь, по-прошествии полугода, казалось, что я сама все придумала. И тот его приезд на бал... Полно, дурочка, не витай в мечтах и снах, спустись на землю. Он просто приезжал по делам и даже не дождался... Все, хватит.
  Ребята уже ждали меня у дверей, и мы ушли, заперев дом, ночевать в Приречье перед завтрашней дорогой в столицу. Светлая велела доставить сообщение, как можно быстрее, и я не собиралась откладывать это ни на одну минуту.
  
  Как только мы пришли из леса, нас усадили за стол вечерять. Я поделилась своими планами на завтра, а Сенькин отец категорически запретил нам ехать в Вейст без сопровождения.
  Нет, я конечно ничего не имела против того, чтоб с утра присоединиться к попутному обозу, но вот тут-то как раз и начинались наши с дядькой Феодием разногласия. Попутного обоза из Приречья на ближайшие дни не планировалось, а просто так отправить с нами несколько человек сопровождения сельчане не могли себе позволить даже за плату, которую я могла предложить. Ждать же мимопроезжающих торговцев или стражу из Рижена можно было долго, что не устраивало меня. Мне как можно быстрее надо было быть в столице.
  - Леся, ты сама посуди, - пытался вразумить меня кузнец, - и так-то было опасно ехать вдвоем, мы же планировали найти вам попутчиков, или нанять солдат в Рижене, а уж теперь и подавно. Мы же не знаем, что творится на дорогах, вдруг то, что случилось вчера у нас, не единичный случай?
  - Разбойники, это конечно опасно и плохо, но мы не будем сворачивать с тракта, и встретить их не такая уж большая вероятность. В конце концов, одеты мы небогато и по нам не скажешь, что у нас есть с собой ценности, - отвечала я не менее рассудительно. - А раз так, то никто на нас нападать не станет. А если повторится то, что было вчера, то не вижу, чем нам с Аркадием поможет сопровождение.
  - Леся, есть люди, для которых пара монет и лошадь - уже достаточная причина для нападения, - Катия поставила на стол горшок щей и начала разливать их по мискам.
  - Мы все-таки чародеи - простые разбойники побоятся связываться, - самоуверенно ответила я, притягивая к себе миску. Едва я почувствовала запах еды, как желудок напомнил, что я сутки ничего не ела. - Как вы не понимаете, что именно нынешние обстоятельства и заставляют нас торопиться? Чем скорее мы поставим в известность Круг Чародеев, тем быстрее будут приняты меры.
  - И тем печальнее для всех будет ваша гибель, - дядька Феодий не церемонился. - Если что-то случится, то Круг не узнает об этой беде еще дольше, чем если вы просто подождете попутчиков. Я уверен, что из Рижена скоро пришлют отряд искать пропавший разъезд стражников.
  - И сколько нам их ждать? - я возмущенно обвела взглядом сотрапезников. - Неделю? Две? Три? А покуда мы ждем, мы теряем драгоценные дни. Вдруг это важно?
  Сенька с Аркадием, наголодавшиеся за день, лопали ужин в три горла, Катия смотрела испуганным взглядом, младший брат Сеньки, достаточно уже подросший, чтоб не быть отправленным спать, как меньшие дети, завистливо смотрел на нас, а кузнец раздраженно постукивал по столу черенком деревянной ложки, подбирая новые доводы.
  - А ты подумала, Леся, что леди Лаэзир вряд ли одобрила бы такую поездку? - грозно посмотрел на меня Феодий. - Она доверила вас под мою ответственность, иначе бы не отпустила вовсе. Так что решать должен я.
  - Ну вы же видите сами, что это не мой каприз, - прошли те времена, когда грозный взор кузнеца мог меня испугать. - Обстоятельства вынуждают нас действовать не так, как планировалось. Леди Ежелия бы поняла. Да и что нам тут теперь делать? Ну что ты молчишь, Аркадий?
  Выжидательная позиция друга меня выводила из себя. Хоть бы он что-нибудь сказал в мою поддержку.
  - А что я могу сказать? Мне как раз есть чем здесь заняться - раненые еще нуждаются в моих заботах. Да и мама, я думаю, не возрадуется, если мы поедем одни, - он протянул пустую миску Катии, куда хозяйка тут же налила добавки, - но, разумеется, если ты решишь ехать, я отправлюсь вместе с тобой.
  - Разумно, молодой человек, очень верное суждение, - кузнец одобрительно кивнул. - Некоторым было бы неплохо тоже мыслить разумно. Побыли бы тут несколько дней, помощь чародеев пригодилась бы селению.
  - В общем вот что, - вспылила я и встала, отодвинув недоеденный ужин и бросив ложку. - Лично я выезжаю утром. Если ты, Аркадий, хочешь, то можешь составить мне компанию, нет - значит еду одна.
  В полном молчании, под укоризненными взглядами находящихся за столом, я ушла в тот угол, который выделила мне Катия. Никто меня не окликнул и не остановил, только закрывая дверь общей комнаты, я услыхала, как отец остановил вставшего было за мной Сеньку:
  - Погоди, дай ей остыть. К утру перебесится.
  Ха, плохо они меня знали. Я конечно спокойная, тихая, и договориться со мной ничего не стоит, но упрямства мне тоже не занимать. Уж если я что решила...
  Но кто же знал, что утро распорядится по-своему.
  
  Мы ехали по одному, друг за другом, потому что больше одного человека на тропе не помещалось. Та самая тропинка, по которой мы в прошлом году путешествовали в столицу с Кассием, извивалась под копытами наших лошадок в чаще леса. Почему-то мы продвигались по ней, хотя я точно помнила, как обещала дядьке Феодию, что не свернем с тракта.
  Первым ехал Сенька, его спина, обтянутая курткой с разлохмаченными краями обрезанных рукавов мерно покачивалась в седле коня перед моими глазами. Сзади я слышала глухой стук копыт коня Аркадия, замыкающего нашу кавалькаду. Мы молчали, тревожное чувство ожидания неприятностей не покидало меня.
  Послышался вой, но он не был похож на волчий. Я удивилась - вроде бы виверны водились в болотах на границе с Коэнрием, а про то, что их видели в наших лесах, я никогда не слышала.
  - Берегись, - крикнул Сенька, выпрыгивая из седла и обнажая короткий меч, хищно блеснувший в пробившемся сквозь кроны деревьев луче солнца.
  Сзади вскрикнул Аркадий, раздалось испуганное лошадиное ржание, удар - мимо меня проскакала лошадь, волоча за собой обвисшее тело. Из горла моего друга торчала короткая арбалетная стрела. Тень встала на дыбы, выбросив меня из седла, и умчалась вслед за конем Аркадия, ломая кустарник. Меня же удар об землю на несколько секунд лишил дыхания. Я слышала лязг столкнувшихся лезвий, крики нападающих, но перед глазами у меня стояло залитое кровью мертвое лицо Аркадия с широко раскрытыми глазами. 'Нужно встать и помочь Сеньке', - пришла мысль сквозь слезы, стоящие комом в горле. Я зашарила на поясе, с ужасом поняв, что моей прекрасной катаны, подаренной Кассием, на мне нет. Шум драки удалялся в сторону от кустов, в которые выкинула меня кобыла, я поднялась и, как сквозь вязкий туман, еле передвигая ноги, потащилась вслед сражающимся. Боль раздирала меня, так и не пролившиеся слезы душили, шатало, как пьяную, но я шла вслед за Сенькой, дерущимся за наши жизни.
  Через какое-то время я поняла, что не слышу шума боя, не слышу вообще ничего, только скрип деревьев в лесу. Тревога за Сеньку заставила отступить на время горе от потерь последнего времени, я упрямо шла вперед, пока не вышла на полянку и застыла. В неправдоподобно-зеленой траве лежал лицом вниз парень в Сенькиной куртке коричневой кожи, заляпанной темными пятнами. И больше никого вокруг.
  - Это невозможно! Так не бывает! - я упала на колени рядом с мертвым, комок в горле разросся так, что мне нечем стало дышать, но слез не было.
  - Почему же. Именно так все и может быть, - отозвался чей-то голос, мне показалось, что тоже мой. - Или не так, но не лучше.
  - Нет! Я не хочу! - слезы наконец-то прорвались, и я рухнула, рыдая, рядом с Сенькиным телом.
  Почему все так? Сначала Видий, теперь вот Аркадий и Сенька. Я теряю всех, кого люблю.
  - Леся... - этот голос я никак не ожидала тут услышать, и уж никак не могла перепутать ни с каким другим. - Леся, где ты? Что с тобой?
  - Кассий - я сама с трудом узнала себя в этом хриплом карканье. Вскочила, как подорванная и, обернувшись, бросилась к нему. - Ты пришел! Ты, как всегда пришел ко мне!
  - Леся, что случилось? Тебе плохо... - он обхватил меня, прижав к своей груди обеими руками.
  Я спрятала зареванное лицо в складках его плаща. Честное слово, мне стало легче. Хотя беда никуда не делась.
  - Осторожно, - вдруг спохватилась я, - здесь враги... они убили... - мое дыхание пресеклось и я оторвалась от Кассия, чтоб заглянуть в его лицо.
  - Успокойся, Леся, тут никого нет...
  - Ты не понимаешь! - затараторила я, сбиваясь. - Была засада, как тогда, помнишь, в том году. Они где-то здесь... а я без меча...
  Я рассеянно обвела глазами пустую полянку - тело Сеньки исчезло.
  - Да нет же, все хорошо, моя воительница, - его улыбку мне не нужно было видеть, я ее чувствовала по голосу.
  - Как же... они... вот тут только что лежал...
  - Тут никого не было, и нет. Это был всего лишь сон. Твой сон, - он снова обнял меня за плечи и подвел к упавшему стволу дерева на краю зарослей. - Присядь. Успокойся. Ничего плохого больше не случится. Я с тобой.
  - Сон... - я села потрясенно возле него, пытаясь осмыслить все сказанное, - значит ты мне тоже всего лишь снишься?
  - Снюсь, - согласился он, по-прежнему тепло улыбаясь, - но не совсем. Это сон на двоих.
  - Как это? - слезы уже перестали литься из моих глаз, и я с любопытством уставилась на него, пытаясь осмыслить его слова. - Я тоже тебе снюсь?
  - Примерно так, - усмехнулся он, вытирая мое мокрое лицо белым платком, который почему-то всегда у него имелся, даже во сне, и которого почему-то никогда не было у меня. - С той только разницей, что это твой сон, а я всего лишь гость в нем.
  - Это чары? - догадалась я. - Ну конечно, как здорово! А я так тоже сумею?
  - Обычно это свойство бардов, но просто заклинаний и способности для такого чародейства недостаточно, должен еще быть набор определенных зелий, плюс достаточно крепкая связь с объектом сна, - он прижимал меня к себе, сидя на бревне, и чувство одиночества и заброшенности постепенно покидали меня. - А вот что сумеешь или не сумеешь ты, никто не в состоянии сказать. Ведь власть над силой может давать совершенно неожиданные эффекты. Я же почувствовал, что тебе плохо и решил провести ритуал Явления и выяснить, что с тобой произошло.
  - Ты почувствовал, что мне плохо? Да... - машинально спросила я почти без интереса, так как все оживление, облегчение и радость от присутствия моего воина вдруг покинули меня. Я вспомнила, что тот, кто мог бы рассказать о власти над силой больше всех в этом мире, умер, вспомнила об ужасных обстоятельствах его гибели, и тревога, приправленная горем, снова охватила все мое существо.
  - Твой амулет, Леся. Ты все еще носишь его, а я чувствую тебя через этот артефакт, - пояснил Касс. - Итак, что же такого случилось позавчера и вчера, что ты даже не спала - я еще вчера хотел заглянуть к тебе, но не смог, - ответил он на мой вопросительный взгляд. Бард снова стал собран и насторожен, видимо почувствовав перемену в моем настроении. - Что такое происходит, что тебе снятся такие жуткие сны?
  И я рассказала. Я с некоторым облегчением, что могу наконец-то поделиться с ним всем этим ужасом, сжигавшим мою душу, рассказала все с самого начала, с нашей поездки в Чернолесье и до препирательств с кузнецом и ребятами в Приречье, перед тем, как я пошла спать.
  - Вот. Хоть ты-то понимаешь, насколько это важно - побыстрее попасть в Вейст? - с отчаянием я перевела дыхание.
  Он мрачно молчал, обдумывая все то, что я вывалила на него, ломая в сильных пальцах попавший под руку прутик.
  - Кассий, что нам делать? - с мокрыми глазами я просительно смотрела в его узкое серьезное лицо с закушенной губой, сама понимая, как абсурдно это звучит - просить совета у сновидения.
  - Да... - невпопад пробормотал он, переживая мой рассказ. - Все плохо. И не ко времени...
  - Но что делать мне? - я почти кричала, с отчаянием чувствуя, как к горлу снова подступают рыдания.
  - Тихо, тихо, милая, - он как будто очнулся, снова обняв меня и прижав к своему плащу, гладил по спине. - Сделаем так. Одним вам ехать действительно нельзя, кузнец прав, - он жестом оборвал мое, еще непроизнесенное возражение. - Погоди, не перебивай, Леся. Я уже почти дома. И думаю, что не позже, чем завтра приеду в столицу. Это всяко быстрее тебя. Вы с Аркадием сидите в Приречье, и ждите охрану - сам я приехать, к сожалению, не смогу, так как срочные дела требуют моего присутствия на северных границах. Отряд воинов я вам пришлю. Если вдруг... - он запнулся, но тут же продолжил, - нет, этого не будет, но вдруг, на всякий случай, вы увидите этих волков, или что-то похожее, непонятное и необъяснимое, что представляет опасность, вы бросаете все и всех и скачете вперед, не отвлекаясь ни на что. Не нужно геройствовать и сражаться с тем, чего вы не знаете и не понимаете. Ваша задача, добраться живыми до Круга Чародеев в Вейсте. Доведи это до сведения Аркадия.
  - Как же так, а как же помощь людям, охране? Я же чародейка! - я была потрясена его словами и не знала, что думать.
  - Вы еще только ученики, но и по любому раскладу это - приказ. А каков бы ни был приказ, чародей или солдат обязан подчиниться, как и ваше сопровождение, у которого будут свои приказы, - он снова замолк, явно что-то обдумывая. Таким я его видела на той поляне, когда на нас напали по пути в Вейст. Чужим и собранным, сосредоточенным на поставленной задаче. - Сенька пусть занимается своими делами и не рвется вас сопровождать. Я думаю, что Приречью больше ничего не угрожает и ему будет, чем заняться и без вас.
  - Касс...
  - Силению я в общих чертах все расскажу, детали дополнишь, когда приедешь в столицу. Что?
  - Поверю ли я себе, когда проснусь? Я боюсь, что решу, что все это бред моего сознания.
  - Постарайся поверить, - жесткий прямой взгляд ранил меня. К такому Кассию я не привыкла. - Ну-ну, Леся, - грустная улыбка чуть смягчила его глаза, принеся мне толику успокоения. - Ты все сделаешь, как надо. Я в тебя верю. Главное - помни это. А теперь надо отдохнуть, спи по-настоящему.
  Он склонился ко мне и коснулся моего лба теплыми губами, после чего я провалилась в сон без сновидений. Наверняка, снова какие-то неизвестные мне чары.
  
  Утром, когда я проснулась, то долго лежала, размышляя о своем сне, как ни странно, четко отпечатавшемся в сознании. Состоялся ли наш разговор с Кассием на самом деле, или все-таки это всего лишь наваждение ночи? Как бы там ни было, ехать вдвоем с Аркадием я все-таки передумала. Первая половина сна красноречиво открыла мне возможный вариант развития событий. До сих пор невидящие, мертвые глаза Аркадия стояли у меня перед внутренним взором, не добавляя оптимизма, вселяя липкий ужас в сердце. Я встала и пошла объявлять о своем решении друзьям, а заодно, но в этом я не признавалась и самой себе, взглянуть на Аркадия с Сенькой и убедиться в их полном здравии.
  Кассий, если верить сну, приедет в Вейст сегодня или завтра, значит, отряд за нами должен прибыть сюда дня через три-четыре. Мы подождем. А потом станем искать попутчиков, если все-таки это был сон.
  
  
  
  
  
  
   Вторая половина мая 316г от разделения Лиории. Коэнрий. Юлия и Лидия.
  К вечеру зной спал, и королевский кортеж, состоящий из четырех экипажей, в одном из которых разместились принцессы, во втором старшая фрейлина Элозия с фрейлинами Омелией и Илладией, в третьем прислуга, а четвертый доверху забитый нарядами их высочеств и прочим багажом, в сопровождении отряда из двадцати гвардейцев короля под командованием генерала Инея, двинулся в путь. Впереди лежала долгая трудная дорогая в чужую страну, при удачном стечении обстоятельств через десять дней принцессы должны достигнуть границы Коэнрия и Эдельвии, а еще через десять дней прибыть в столицу Эдельвии - Вейст.
  Лидия, первые пару часов с восторгом наблюдающая за меняющимися пейзажами за окном, на исходе второго часа заскучала, вынужденная прилежно сидеть на одном месте, скованная теснотой кабинки экипажа. Впрочем, совсем скоро она нашла новое интересное занятие, состоящее из бесконечных разнообразных вопросов сестре:
  - Юлия, дорогая, а скоро мы приедем в Эдельвию?
  - Лидия, мы только первый день в пути, впереди еще более двух недель, - терпеливо ответила старшая принцесса.
  - А остановимся мы скоро уже? Я уже устала сидеть на одном месте.
  - Сестренка, остановимся мы часов через пять-шесть не раньше.
  - Ох, и скука ехать в этом тесном экипаже, - Лидия демонстративно надула губки и подперла щеку рукой.
  - Моя дорогая, ты же сама хотела поехать со мной, нужно потерпеть немного, посмотри, как прекрасна наша страна, и экипаж совсем не тесный, а очень просторный и мягкий, - с улыбкой подбадривала сестру Юлия.
  Лидия снова стала разглядывать пейзажи Коэнрия за окошком экипажа.
  - Ой, сестренка, ты только посмотри какие милые коровки на зеленом лугу, какие хорошенькие. Ой, а еще лошадки, какие красивые, - оживилась юная принцесса, но тут же загрустила. - Юлия, ну почему я родилась принцессой? Почему я не простая девушка из обычной семьи? Я бы могла гулять по зеленому лугу совершенно одна без охраны, кататься верхом без всякого сопровождения и вообще делать все что хочу, а не то, что требует дворцовый этикет.
  - Лидия, сестренка, ты думаешь, что жизнь крестьянских детей так легка? Они трудятся в поте лица целый день, помогая семье, им некогда гулять. У простых девочек нет таких красивых платьев и украшений как у принцесс, они не едят такую вкусную пищу, как подают у нас за столом, и, кстати, девочки из простых семей не ходят на балы, - подмигнула Юлия сестре, зная, что попала в точку.
  - Ну, хорошо, уговорила, - милостиво согласилась Лидия, - не представляю, как бы я прожила без танцев и музыки, и все-таки как хочется пробежать по зеленому лугу, искупаться в ледяной речке, погулять по темному лесу, как там говорят крестьяне, 'сходить по грибы, по ягоды'.
  Принцессы дружно засмеялись.
  - Юлия, у крестьян нет балов, нет придворных музыкантов, но они же не могут жить без музыки и танцев?
  - Не могут, сестричка, поэтому они сами поют песни, ну и танцуют, конечно, только не такие танцы как у нас при дворе, - терпеливо объяснила старшая принцесса, - а еще они слушают певцов - бардов или менестрелей.
  Глаза Лидии загорелись интересом:
  - Ой, а я никогда не слышала, как поют эти самые барды. Наверное, очень красиво да, Юлия?
  - Не знаю, сестренка, мне тоже не доводилось слышать, но думаю красиво, ведь барды они еще и чародеи.
  - О, как же любопытно, моя дорогая, значит принц Кассий тоже чародей? - хитро заулыбалась юная принцесса.
  Услышав имя принца, Юлия вздрогнула.
  - Почему ты так решила? - спросила она сестру серьезно.
  - Ну, он же бард, а ты сама сказала, что барды тоже чародеи.
  - Странно, я не знала что принц Кассий еще и бард, - удивленно пожала плечами Юлия, да уж, не думала она, что этот холодный человек так непрост, еще и чародей ко всему прочему.
  А Лидия между тем с гордостью делилась имеющейся ценной информацией:
  - Ты же не разговаривала с ним, а мы с ним беседовали, а еще я слышала, как про него говорят при дворе 'Бард и Страж дорог'. Жаль, я не знала тогда, что барды поют красивые песни, я б непременно попросила его спеть что-нибудь.
  - Лидия, ты что? - возмутилась старшая принцесса, - это же неприлично просить принца Эдельвии петь тебе песни!
  - Ой, ну не будь занудой, моя дорогая, мы с принцем Кассием подружились, и я думаю, при встрече он не откажет мне в маленькой любезности, - довольно заулыбалась Лидия, а Юлии ничего не оставалось, как укоризненно покачать головой - малышка совсем не хотела следовать правилам дворцового этикета.
  При мысли, что совсем скоро ей предстоит новая встреча с Кассием, Юлия нахмурилась, удивительно, что в Лидии этот человек пробудил теплые дружеские чувства, а к ней отнесся холодно и недружелюбно, внушив страх. Она так старалась понравиться сыну ее будущего мужа, была приветлива и кротка, почему он отнесся к ней так? За раздумьями принцесса Юлия не заметила, как уснула под размеренное покачивание экипажа. Сладко задремала и юная Лидия, во сне она улыбалась, ей снились чародеи-барды, поющие о дальних странах и чудесах, а еще смеющиеся деревенские парни и девушки, выплясывающие вокруг костра, они держались за руки и звали Лидию присоединиться к общему веселью.
  Проснулись девушки уже к вечеру, когда экипаж прибыл к месту первой большой остановки, коней отвели в конюшни чистить и кормить, а люди поднялись в специально приготовленные для высоких гостей комнаты на постоялом дворе, розовощекий хозяин которого постоянно кланялся и был невероятно горд, что его заведение посетили коронованные особы. Правда, по его мнению, младшая принцесса совсем не походила на настоящую леди, зато вот принцесса Юлия поистине производила впечатление. Ее грациозная осанка, жесты, теплый взгляд и едва заметная улыбка врезались в память, как дворян, так и людей из простого народа.
  
  К вечеру седьмого дня пути, королевский кортеж достиг поместья лорда Линнея. Еще издали путешествующие заметили утопающий в зелени деревьев невероятной красоты особняк с белыми колоннами, увитыми ветвями пунцовых роз, и раскинувшееся перед особняком озеро с прозрачной, как слеза, голубой водой, по которому плавали белоснежные лебеди. Сам лорд, облачившись в один из своих лучших бархатных камзолов, выехал встречать высокопоставленных гостей верхом на белом жеребце. Подъехав ближе, лорд учтиво кивнул ехавшему впереди генералу Инею, поравнявшись с экипажем принцесс, поклонился смотревшим в окошко дамам, и, развернув коня, поехал впереди кортежа рядом с генералом.
  - Юлия, какой красивый мужчина этот лорд Линней, ты не находишь? - захихикала Лидия, потряхивая золотыми кудрями.
  - Лидия, душа моя, это же неприлично обсуждать посторонних мужчин, - строго сказала старшая принцесса.
  - Но мы же здесь вдвоем, сестричка, никто нас не слышит. Ну, скажи ведь он правда хорош собой, светлые волосы и глаза голубые-голубые как вода в озере. Интересно сколько ему лет - двадцать шесть, двадцать семь?
  - Все-то ты успела рассмотреть, - засмеялась Юлия, - лорду Андрию Линнею двадцать пять лет, он, кстати, наш дальний родственник по матушкиной линии, и он действительно очень хорош собой, об этом говорят во всех трех государствах, но тут скорее всему виной его происхождение.
  - Да? А что не так в его происхождении? - удивилась юная принцесса.
  - Это странная история, говорят, что его отец, ныне покойный лорд Хербарт Линней, возвращаясь из одного из походов, увидел на берегу озера люльку с младенцем внутри, и, поскольку его жена леди Диалия была бездетна, супруги назвали мальчика своим сыном и оставили его наследником одного из самых больших состояний в нашем Коэнрии. Злые языки твердят, что юноша так красив, потому что мать его лесная нимфа. Но знаешь, сестричка, по-моему, все это неправда, и Андрий настоящий сын лорда Хербарта и леди Диалии, люди многое выдумывают от зависти, а этому молодому человеку можно позавидовать. Тем более я как-то слышала от нашей матушки, что она лично навещала леди Диалию в поместье, и та как раз была на сносях и невероятно радовалась, что небеса подарили ей такое счастье.
  - Ну... - надула губки Лидия, - так неинтересно... По-моему, про нимфу как-то романтичней звучит.
  - Угу, а еще отличный повод оспорить наследственные права молодого лорда, - покачала головой Юлия.
  Тем временем кортеж уже въехал во двор поместья, и молодой лорд, легко спрыгнув с жеребца, уже спешил подать руку, чтобы помочь принцессам выйти из экипажа.
  - Спасибо, лорд Линней, - кивнула ему в знак благодарности принцесса Юлия, - я и ранее была наслышана о Вашем гостеприимстве, но сейчас сама вижу, что слухи не были преувеличены, Вы действительно очень радушный хозяин.
  - Благодарю Вас, Ваше высочество, из Ваших уст подобная похвала еще слаще. Прошу Вас чувствовать себя как дома в моем поместье, - засверкал белоснежной улыбкой Андрий, и едва коснулся губами протянутой руки Юлии.
  Пытаясь подражать старшей сестре, Лидия тоже решила сказать лорду что-нибудь приятное:
  - У Вас замечательное поместье, лорд Линней, необычайно живописные места.
  - О, благодарю Вас, Ваше высочество, - заулыбался Андрий, - природа нашего Коэнрия поистине живописна во всех ее проявлениях.
  - О, да, - живо подхватила беседу юная принцесса, - по пути мы видели зеленые луга, бурлящие реки, столько всего красивого, а еще такие милые коровки и лошадки.
  Лорд Линней улыбнулся - его гостьи были замечательны, обе настоящие принцессы, но все-таки наивность и непосредственность младшей была ему ближе и понятней, поскольку и сам Андрий был человеком очень простым, несмотря на высокое происхождение.
  Милую беседу нарушила старшая фрейлина Элозия, попросившая лорда Линнея распорядиться насчет комнат для дам, так как, несмотря на вечер, солнце еще пекло, а это, по ее мнению, могло привести к солнечному удару и обмороку. Лорд Андрий, как и любой другой мужчина, услышав про дамские обмороки, испуганно заморгал, изменился в лице, и поскорее попросил подняться дорогих гостей в дом.
  
  Все в поместье уже спали глубоким сном, а Лидия все никак не могла уснуть, ворочалась с боку на бок. Идти будить сестру в соседнюю опочивальню не хотелось, а ждать до утра было еще долго. Накинув шелковый пеньюар, принцесса вышла на балкон, выходивший в сад. Летняя ночь была нежна, прозрачный воздух, свежий от озерной воды и наполненный сладким ароматом ночных цветов, опьянял. Лидия залюбовалась, глядя на сверкающие гирлянды звезд на черном небосводе.
  - Принцесса Лидия, Ваше высочество, - чей-то тихий голос раздался снизу из сада, - чудная ночь, не правда ли?
  - Да, чудная, а кто это? - перегнулась через балконные перила принцесса и с интересом посмотрела вниз.
  - Простите меня за мою дерзость, я начал беседу, не представившись - лорд Андрий к Вашим услугам, - поклонился собеседник, стоявший под балконом.
  - Ничего страшного, лорд Линней, а Вам, я вижу, тоже не спится? - улыбнулась принцесса.
  - Да, что-то никак не мог уснуть и решил прогуляться по саду, обычно подобные прогулки действуют на меня лучше любого снотворного.
  - Лорд Андрий, а я сейчас спущусь к Вам, мне тоже очень хочется прогуляться.
  И не успел Андрий возразить, сказав что, наверное, дворцовый этикет не позволяет юной принцессе разгуливать по ночному саду наедине с молодым человеком, пусть даже лордом и дальним родственником, как Лидия уже скрылась в комнате, а через несколько минут быстро сбегала к нему по мраморным ступенькам, ведущим в сад. Видимо, чтоб не возиться со шнуровками и корсетами, принцесса надела простое домашнее платье из голубого сукна, которое, тем не менее, идеально подчеркивало ее хрупкую фигуру, а золотую копну волос перехватила атласной лентой в тон.
  - Вы прекрасны принцесса, - восхищенно прошептал Андрий и поцеловал протянутую Лидией белоснежную руку.
  Принцесса засмеялась и со всей своей детской непосредственностью потянула Андрия за рукав в глубину сада:
  - Пойдемте же, пока нас не увидела фрейлина Элозия, расскажете мне что-нибудь интересное. Андрий, могу я Вас называть просто Андрий, раз мы с Вами дальние родственники. А Вы меня просто Лидией зовите.
  - Но Ваше Высочество, ну нельзя же просто Лидией, - запротестовал молодой человек, однако послушно шел, увлекаемый своей юной спутницей. Принцесса остановилась, задумавшись:
  - Да, при придворных по имени нельзя конечно, - она довольно улыбнулась, - а наедине можно просто Лидией. А я Вас просто Андрием. Согласны, милорд?
  Растаявший под напором юной принцессы лорд Линней, только молча развел руками, улыбнулся и кивнул в знак согласия. А Лидия тем временем, взяв кавалера под руку, рассуждала про бардов, про прелесть свободной сельской жизни, про лебедей на озере. По окончании прогулки, Андрий был переполнен эмоциями и как завороженный несколько минут стоял и смотрел на дверь, где исчезла юная принцесса, и только потом пошел к себе. А Лидия, поднявшись наверх, не отказала себе в маленьком удовольствии взглянуть украдкой от балконной двери на Андрия.
  Еще немного поразмыслила, лежа на кровати и пришла к выводу, что красивые молодые люди бывают еще и умными, интересными собеседниками. Принцессы не обязательно должны выходить замуж за принцев, а можно еще и за таких вот лордов как Андрий, все-таки матерью лорда вполне могла быть лесная нимфа, иначе, почему он так невероятно идеален. Она сладко уснула под первые лучи проснувшегося солнца.
  
  Наутро кортеж снова тронулся в путь, хотя всем, а в особенности Лидии, было очень грустно покидать гостеприимный дом лорда Линнея. Сам Андрий при прощании был мрачнее тучи, проводил верхом до границы своего поместья и, поклонившись принцессам, исчез на своем белом коне, оставив за собой лишь клубы дорожной пыли. Лидия весь день была молчалива и печальна, что на нее совсем не походило. После долгих размышлений она осторожно спросила сестру:
  - А приглашены ли высокопоставленные вельможи или такие лорды, как например лорд Линней, на свадьбу в Эдельвию?
  И лишь получив утвердительный ответ Юлии, немного повеселела и даже стала напевать что-то себе под нос тоненьким голоском. Юлия удивленно пожала плечами, не понимая, как сестра могла так быстро проникнуться дружескими чувствами к лорду Андрию, если кроме как при встрече да за ужином, они не беседовали. Хотя, подумала Юлия, лорд Андрий очень хороший человек и очень располагает к себе, ничего удивительно, что наивная как ребенок Лидия сразу же привязалась к нему, как к старшему брату. Насчет того, что Лидия все еще ребенок, а внезапно вспыхнувшие чувства Андрия братские, Юлия очень сильно ошибалась.
  
  К полудню у юной принцессы разболелась голова, она побледнела и жалобно попросила воды. Дремавшая до этого Юлия, увидев сестру в таком состоянии, испугалась и, выглянув в окошко экипажа, попросила генерала Инея сделать остановку. Белая как полотно Лидия с помощью генерала вылезла из кареты и поддерживаемая под руку старшей сестрой сделала несколько шагов в сторону реки, протекающей неподалеку. Вокруг суетились перепуганные фрейлины, одна протягивала стакан воды, другая обмахивала принцессу платочком, а третья настоятельно рекомендовала принять лекарства. Лидия внимательно посмотрела на Юлию и еле слышно прошептала пересохшими губами, так, чтобы было слышно только им двоим:
  - Душа моя, со мной что-то странное - страшно болит голова. Я ничего не понимаю, но чувствую впереди какую-то угрозу.
  - Лидия, дорогая, ты бредишь, у тебя, наверное, жар, тебе нужно принять лекарство, - постаралась успокоить ее старшая принцесса, но Лидия отмахнулась.
  - Ты не понимаешь, я чувствую какую-то угрозу, нам нужно вернуться обратно.
  - Сестренка, это ты не понимаешь, мы не можем вернуться обратно, через два дня мы должны прибыть на границу, там нас будут ждать люди принца Кассия. И что нам может грозить, когда с нами охрана в двадцать лучших гвардейцев и сам генерал Иней? Лидия, ты просто больна, успокойся, все будет хорошо.
  Лидия печально покачала головой, махнув на Юлию рукой, сделала еще несколько шагов и медленно начала оседать на землю. Начался всеобщий переполох, заохали фрейлины, Юлия бросилась к сестре, вовремя подоспевший генерал Иней подхватил юную принцессу и аккуратно отнес ее в экипаж. Кортеж тронулся, принцесса пришла в сознание, но чувствовала себя дурно, положив голову на колени сестре, наконец-то задремала, бормоча себе под нос. Юлия погладила золотые кудри сестры, и решила отцепить от ее пояса кошелек. Что-то больно кольнуло ей пальцы сквозь плотную ткань. Развязав кошелек, Юлия заметила на дне его маленький стилет. Старшая принцесса покачала головой - ну как приучить Лидию быть настоящей леди, если она даже в дамском кошельке хранит не духи и драгоценные безделушки, а такие вот опасные вещи. И эти ее странные предчувствия не к добру, но ведь и отложить поездку нет никакой возможности. Хотя и предстоящая встреча с принцем Кассием сама по себе была неприятным событием для Юлии, но это не повод возвращаться обратно. За раздумьями Юлия и сама не заметила, как уснула.
  
  
  
   Вторая половина мая 316г от разделения Лиории. Вейст. Виллем и Агния.
  Под неотрывными взглядами Виллемия и Агнии старый чародей крутил в руках деревянную шкатулку, силясь ее открыть.
  - Какая мощнейшая тёмная энергия идёт от находящегося внутри предмета, - произнёс он в задумчивости.
  - Этим предметом может быть ключ? - с надеждой спросил Виллем.
  Еугений помотал головой:
  - Ключ нейтрален в отличие от того, что спрятано в этой коробке. Там нечто, имеющее иную окраску, нечто насквозь пропитанное тьмой. Только вот ума не приложу, что за артефакт там скрыт, и почему он так надёжно хранился у светлого Чародея. Жаль, что Линдера сжёг все документы и письма, возможно, что-то бы прояснилось.
  - Но если там не ключ, то выходит что его и не было в Чернолесье, выходит нам дали ложный след, - развела руками Агния. - А значит все то, что сделал Виллем с жителями деревни и Хранителем, было напрасно. Мы искали не там. А своими действиями только спровоцировали ненужную шумиху, и теперь о всплеске тёмной силы уже знает весь Круг во главе с Силением.
  - Но это... - Виллем виновато указал на шкутулку, - оно позвало меня, так настойчиво будто взяло за руку и повело в нужном направлении. Я надеялся, что нашёл ключ, что внутри именно он.
  - Не понимаю, зачем Бахидже было наводить нас на ложный след. Ведь только совместными усилиями, мы можем достичь общей цели - освободить Темного господина и восстановить нарушенную справедливость.
  - Не думаю, что башангская ведьма обманула нас, да и ошиблась она вряд ли, не начинающая ведь чародейка, опыта ого-го, - покачал головой Еугений, одновременно пытаясь вскрыть чародейскую защиту шкатулки. - Я почти уверен, что ключ был в Чернолесье в домике Хранителя, но кто-то отыскал его раньше нас и увёз оттуда.
  - Не могу не согласиться с этим, - прозвучал голос Марджии, как всегда внезапно появившейся в дверном проёме кабинета. За ее спиной стояла Иллария. - Итак, поздравляю всех нас с очередным промахом, - съехидничала она и проследовала к Еугению, забрав из рук чародея шкатулку.
  Рия, кивнув в знак приветствия присутствующим, отошла к секретеру, стоящему справа от двери, в надежде спрятаться от пронизывающего взгляда Виллемия. Чувствовалось, что привыкшая к всеобщему обожанию баронесса неуютно ощущает себя, в явно недовольным ее визитом обществе.
  - А она что тут делает, - излишне громко прошипел Советник Лионский на ухо Агнии, чем вызвал гневный взгляд демонессы.
  - Вам следовало быть более учтивым по отношению к моей ученице и вашей будущей супруге, лорд Лионский.
  - Да, конечно, прощу прощения, леди Кларисса, - процедил сквозь зубы чародей, бросив взгляд исподлобья на ставшую с некоторых пор ненавистной выскочку Илларию.
  - А в целом я вполне Вами довольна, Виллем. Промах промахом - ключ от Вас ускользнул, да, события затронувшие деревню, возможно, были преждевременны, но я наконец-то увидела, что имею дело с достойными последователями Тьмы, а не сопливыми мнущимися в неуверенности детьми. А это - очевидно теперь является вашим. - Под удивлённым взглядом Еугения, ещё недавно безуспешно пытавшегося открыть хранилище, демонесса с лёгкостью щёлкнула потайным замком шкатулки и, приоткрыв резную крышку, извлекла нечто, похожее на обломок старого кинжала, протянув его Виллему.
  Чародей приблизился и осторожно взял в руку вещь, источающую силу.
  - Что это, леди Кларисса?
  - Кажется, этот обломок сохранился ещё со времён первого открытия Бельзенталя, он насквозь пропитался тьмой, - ответил вместо демонессы Еугений.
  Кларисса кивнула в подтверждение.
  - Что же этот артефакт делал в доме Хранителя? Как долго Линдера скрывал его и для чего? - удивилась Агния.
  - Сейчас уже не так важно кому он принадлежал раньше и как попал к Линдера, свои тайны Хранитель унёс с собой. Важно другое - кинжал позвал чародея Лионского, и поездка в Чернолесье оказалась не такой уж и напрасной. Если артефакт подобной силы выбрал Вас, Виллемий, он обязательно окажется полезным в определённый момент. Владейте им по праву, - сказала Кларисса, располагаясь на диванчике. - Рия, подойди, присядь рядом, не стоит смущаться, здесь все рады видеть тебя, - ухмыльнувшись, обратилась Темная к юной баронессе Висент.
  Иллария послушно порхнула под крылышко благодетельницы, стараясь не встречаться взглядом с любовником.
  - Аскарий, тебе следует вновь встретиться с Бахиджей-хати, пусть посмотрит ещё раз местонахождение ключа. Если его и увезли из Чернолесья, то недалеко, без защиты Хранителя след должен быть виден гораздо более чётко.
  - Да, госпожа Кларисса, - отозвался Еугений, - так мы и сделаем.
  Демонесса кивнула и продолжила:
  - Но все же перейдём к основной цели моего визита. Кортеж с коэнрийскими принцессами уже тронулся в путь. У тебя все готово к их встрече, Аскарий? Не хотелось бы какой-либо оплошности, стоящей нам очередного поражения.
  - Не извольте сомневаться, госпожа Кларисса. Уже завтра леди Агния Вальмельшер в сопровождении своего отца, то есть меня, выдвигаются в Руазий для соблюдения всех формальностей по вступлению в права владения поместьем Листенкинг, милостиво переданным в дар леди Агнии ее близкой подругой баронессой Марджией Сирон.
  - Неплохая легенда, - одобрила демонесса, - но не покажется ли высшему свету дар баронессы слишком щедрым?
  - Увы, - с наигранным сожалением развел руками старый чародей, - выкупая из королевской казны эти пребывающие в запустении и никому не нужные земли и строения и вкладывая в них капитал своего состоятельного супруга, баронесса Сирон совершенно забыла ознакомиться с руазийскими законами. А ведь если б она внимательно прочитала своды законов Руазия, то знала бы, что подданному другого государства позволительно лишь пользоваться выкупленными землями и извлекать из них прибыль на протяжении двух лет, после чего земли либо возвращаются в государственную казну и подлежат последующему выкупу, либо могут быть переданы в дар гражданину Руазия. И чтоб не потерять все вложенное в восстановление замка, баронесса Сирон формально передала Листенкинг леди Агнии Вальмельшер, которая, приходясь дочерью официального руазийского лица, имеет все права подданной этой страны.
  Кларисса не смогла сдержать довольной улыбки и погрозила пальцем в сторону Еугения.
  - Ох и хитер ты, Аскарий, как ловко все провернул и не подкопаешься. Можно сказать, что убил двух зайцев - теперь не возникнет и вопроса принадлежности Листенкинга леди Вальмельшер, и вопроса о цели ее внезапного отбытия из столицы.
  - Более того, госпожа Кларисса, для снятия с нас возможных подозрений, после посещения Листенкинга, куда мы доберёмся после удачного завершения миссии, у леди Агнии назначена аудиенция у королевы Жардинии, - Еугений поглаживал бороду, явно довольный собой.
  - Очень хорошо, Аскарий, да прибудет сила Темного господина с вами, - произнесла демонесса и перевела взгляд на Виллема.
  - А вам, лорд Лионский, предстоит, насколько это будет возможно, задержать барда Кассия, чтобы на встречу принцесс на границе с Коэнрием он опоздал. Не знаю, как Вы это сделаете, учитывая, что бастард Вас недолюбливает, но приложите к этому все свои усилия.
  - Я сделаю все, что будет от меня зависеть, леди Кларисса. Но, - он вновь бросил недобрый взгляд на внимательно следящую за беседой и, похоже, черпающую из неё для себя много нового, Рию, - мне не хотелось бы распространяться о деталях в присутствии постороннего человека.
  Хотя и произнёс чародей это как можно более уверенно, но внутри все сжалось в ожидании реакции демонессы. Однако Кларисса, кажется, пребывала в хорошем расположении духа и лишь рассмеялась в ответ:
  - Вот в этом они все - человеческие самцы, послушай только, - она обратилась к потупившей взгляд Илларии, - для того, чтобы делить с вами ложе, вы им достаточно близки, а для разговоров на важные темы, становитесь посторонними.
  - С продажными женщинами мы тоже имеем близость в постели, но это не означает, что мы готовы впустить их в свою жизнь, - собрав последние остатки храбрости, парировал Виллем.
  - Однако, - улыбка мгновенно сошла с губ Тёмной, - не нужно испытывать моё терпение, лорд-чародей, я уже и так дала вам слишком много свободы и времени для совершенно ненужных раздумий. Но я не люблю ни ждать, ни повторять дважды. И тем более не стоит отзываться подобным образом в адрес избранной мной ученицы. Она взяла руку Илларии в свою. - Чтобы в глазах высшего света, юная леди не выглядела продажной особой, как вы изволили только что выразиться, мне бы хотелось определённости относительно вашей помолвки с моей подопечной.
  Виллем молчал, щеки юной баронессы вспыхнули.
  - Как человеку благородного происхождения, - демонесса, выделив слово "благородного", ухмыльнулась, ещё раз дав понять, что ей известна вся подноготная чародея, - вам следует в ближайшее время посетить родных леди Илларии и попросить ее руки, а потом можно будет подумать и о приёме, на котором вы и объявите свету о помолвке.
  Кларисса покровительственно похлопала по руке баронессу Висент, всем видом показывая, что ее слова не подлежат оспариванию. Агния и Еугений переглянулись. Виллем предпринял последнюю попытку оттянуть заключение нежеланного союза:
  - Но видите ли, леди Кларисса, являясь советником князя, я должен также попросить его согласия и благословения на брак.
  - Не думаю, что князь Густавий откажет Вам, - оборвала чародея демонесса.
  - Однако даже в этом случае назначить свадьбу мы не сможем раньше, чем состоится свадьба князя и принцессы Коэнрия.
  Тёмная встала и подошла к чародею вплотную, поправляя его шейный платок:
  - Не пойму вашего упорства, лорд-чародей. Ведь эта девочка топает ножкой, желая стать вашей супругой, хотя у неё могли быть куда более перспективные связи. Но она стремится к вам, а уж это кое-что да значит. Да и с кем вы планируете связать свою человеческую жизнь? С ней? - она пренебрежительно кивнула в сторону Агнии. - Она даже не человек, и не сможет произвести потомства, да и сказать откровенно, мысли ее заняты далеко не Вами. А баронесса Висент молода и здорова. Я вижу в вас двоих союз, который принесёт прекрасных детей. Если все пойдёт как надо, то старший ваш сын или дочь унаследует тёмный дар и станет моим учеником или ученицей. Будьте хорошим мальчиком, Виллемий, не надо упрямства. Вы меня хорошо поняли, надеюсь?
  - Да, леди Кларисса, - обреченно ответил Виллем.
  - Приятно было увидеть вас, - ослепив всех неестественной улыбкой, демонесса обвела взглядом присутствующих, встала и направилась к выходу.
  Рия, сделав реверанс, и что-то пролепетав себе под нос, засеменила за покровительницей. Когда дамы покинули комнату, Виллем со всей силы стукнул кулаком по столу, жалобно затрещавшему под мощным ударом.
  
  
  
   Вторая половина мая 316г от разделения Лиории. Дорога и Вейст. Кассий.
  Либо это цепь несчастливых совпадений и он параноик, либо вокруг плетется какая-то тонкая интрига, суть которой он никак не может ухватить. Нет, он пока не опаздывал, но время уже поджимало. Особенно, если учесть, что выехать собирался хорошо заранее. Очень заранее... еще вчера утром. Если учесть, что уже почти ночь и другой день... то задержки выглядят очень подозрительно. Принцессы уже выехали и через пять дней будут на границе в селение Ключи, где он их должен встретить и дальше сопровождать по Эдельвии. Конечно, к встрече уже давно все готово, и охрана ждет, но Кассий хотел самолично быть там еще до их приезда и все проверить. А теперь, со всеми этими задержками, у него осталось чуть больше четырех суток на дорогу, чтобы прибыть хотя бы за день... верхом конечно ехать быстрее, чем в карете, меняя лошадей на станциях, подстава уже ждет, но сам бард вымотается и будет на месте не в лучшей форме...
  Все началось еще в Башанге, куда воин приехал сразу по пути из Арамаи. Связи с восточным соседом становились все обширнее. Торговля зачарованными предметами, в виде ярко светящихся или создающих вокруг холод, кристаллов, издавна производящимися Эдельвийскими чародеями, и поставляемыми для других стран в малых количествах, всегда пользовалась спросом. И вот теперь и Башанг наконец-то возжаждал более близкого контакта с княжеством и захотел получить эти предметы роскоши по примеру других государств. Князь, со своей стороны, тоже заинтересовался восточным соседом - Эдельвии до зарезу нужна была Арамайская сталь, путь доставки которой лежал как раз через Башанг, и, как результат, Кассий провел несколько недель у Арусанг-бая, изрядно утомившись его навязчивым гостеприимством. Конечно, кое-каких успехов он добился, но хитрый халиф согласился заключить договор лишь на год, так что, вскоре, Кассия ждала еще одна развлекательная поездочка на опостылевший за четыре с лишним месяца, восток. Тем более, что Арусанг-бай как мог, затягивал переговоры, пытаясь получить побольше преимуществ для Картерга, так что, когда посланник Эдельвии выбрался наконец оттуда, он чувствовал себя, как после затяжного боя.
  Кассий не рассчитывал, что его визит настолько затянется, поэтому пришлось корректировать свои дальнейшие планы буквально на бегу, на коленке. Он пропустил встречу со своим человеком в Руазии, с которым планировал обменяться информацией до поездки навстречу принцессам. Активность Руазийского двора в последнее время сильно его беспокоила. Теперь эта встреча откладывалась на неопределенное время, видимо уже на осень, когда пройдут свадебные торжества.
  Путь из Башанга затянулся до безобразия. Касс привык путешествовать быстро, меняя лошадей, которые обычно уже его ждали, не жалея золотых на скорость. В Коэнрии и Руазии, не говоря уж про Эдельвию, у него было все налажено и проблем не возникало. Тут же он был вынужден воспользоваться любезностью Арусанг-бая, который на прошлой встрече отказался обменяться посланниками, а в этот раз буквально навязал своего в попутчики, да еще вынудил оставить человека от Эдельвии в Картерге, пока князь не пришлет официального посла. Так как Кассий старался всегда брать с собой минимум свиты, обходясь обычно парой человек, то оставить пришлось незаменимого Теольдия, срочно бросившего все дела на Востоке, и которого теперь безумно не хватало ему тут. Кстати сказать, друг тоже отнюдь не был счастлив от такого назначения. Ехать пришлось в карете, предоставленной халифом, ожидая на постоялых дворах, пока отдохнут лошади и, наслаждаясь восточным, а потом и Эдельвийским комфортом целый месяц. Его верный Дым тащился привязанный сзади к экипажу, хотя мог бы домчать его домой чуть больше, чем за неделю. А Кассий составлял компанию послу, играя с ним в шахматы, шашки, нарды и прочие, весьма интеллектуальные игры, которые так любили на востоке, ведя умные беседы, сдерживая нетерпение и раздражение, и улыбаясь, улыбаясь, улыбаясь...
  Самое досадное было то, что на границе его настигли вести об отце, уехавшем проводить личную инспекцию по гарнизонам. Воин вполне мог бы догнать его в одном из оных, передать вести из Башанга, и поехать спокойно встречать принцесс, но нет, он не мог бросить клятого посла, старательно делавшего вид, что не понимает лиорийского языка, на котором говорила половина запада континента. Так что теперь, по эту сторону границы, ему пришлось быть еще и переводчиком, соблюдая осторожность, ибо хитрый бай, прекрасно понимая всех вокруг, так и старался спровоцировать воина на неловкую ситуацию. В общем, поездка стоила ему всех возможных нервов и усилий. Все это усложнялось еще тем, что он чувствовал, как мало времени остается, но не мог ускорить события - посол связывал его не хуже веревок и цепей.
  В довершение всех неприятностей, медальон, который с зимы не вызывал беспокойства, вдруг заполыхал тревожным красным огнем, показывая, что у Леси не все в порядке. В тот же вечер, уединившись в комнате на постоялом дворе, Кассий попробовал провести Явление, чтобы унять беспокойство, охватившее его. Попытка не удалась - так и не найдя девушку в мире снов, воину пришлось отступиться. Только на следующую ночь у него наконец-то получилась задуманная встреча. Новости оказались ужасными. Смерть Видия, друга, соратника, и в какой-то степени учителя, потрясла его. Такая огромная потеря, да еще в такое нелегкое время. Новости о темных чародеях тоже не радовали. Как же все не ко времени! Хотя когда такие вести приходят вовремя?
  Кое-как успокоив девушку, он, до утра обдумывал ситуацию, писал письма, не позволяя себе предаться горю, и утром отослал мальчишку на ближайший пост стражи с сообщениями для Круга и отца. В связи с недостатком времени он никак не мог сразу же заняться еще и этим. Придется все обдумать и распланировать сейчас, об охране для Леси с молодым Лаэзиром бард уже отправил распоряжение. С Силением и отцом он поговорит. Сейчас бы поскорее добраться до дома и спихнуть этого остодраконившего посла специально обученным людям, а потом - все остальное.
  Наконец-то, привезя Шагран-бая в Вейст и устроив его во дворце, он смог хоть чуть-чуть заняться другими делами.
  Князя, как известно, не было в городе, ожидался он через неделю, но встреча с ним была необходимой. Помимо башангских дел нужно было обсудить новости из Чернолесья, представить посла и встретиться с Силением. Все это было нужно провернуть лично и как можно быстрее. Так сложилось, что в тот момент, когда Густавий мог встретиться с сыном, Касс как раз общался с дядей. Тиберий спрашивал о состоянии дел в Башанге, о котором Кассий совершенно не собирался распространяться, пока не поговорит с князем, потом долго рассказывал о планируемой свадьбе, подготовкой к которой он занимался. При всем этом присутствовал советник Виллемий, своими вопросами, как будто провоцируя младшего брата князя на дальнейший монолог. Вырвавшись наконец, Кассий поспешил к отцу и опять опоздал - отца перехватил посол Руазия и, походу, надолго занял каким-то разговором. Вот теперь бард стоял под дверью, ожидая встречи, которой нельзя пренебречь и страдая от каждой уходящей мимо минуты. Почему то сейчас, совершенно отчетливо, появилось чувство, что раз судьба или интрига так хочет его задержать, то ему надо всенепременно быть рядом с будущей княгиней.
  Открылась дверь, и, холодно раскланявшись с надменным Руазийским послом, Кассий наконец-то зашел в отцовский кабинет. Как всегда, он опустился на колено, приветствуя князя, и, как всегда же, Густавий поднял его, слегка стиснув за плечи:
  - Рад тебя видеть дома, сын. Правда, я надеялся, что встречу тебя еще на границе, в одном из гарнизонов. Ты сильно задержался, Касс.
  - Да, зато ты, наверное, получил от меня вести, что Арусанг-бай отправил посла к нашему двору. И про Видия тоже...
  Князь поморщился и кивнул:
  - Такая потеря, да. Граф Линдера многое нес на своих плечах, эту рану нам долго не затянуть. Нужно будет навестить Силения - они были близкими друзьями. А с послом хорошо, но не вовремя. Нам некогда сейчас заниматься еще и Башангом. Я и вернулся-то из инспекции только для встречи с тобой. Хотел успеть закончить с делами до приезда невесты... - князь замолк на мгновение, о чем-то размышляя, - теперь не получается. Разберемся с послом Башанга, дождусь прибытия принцессы Юлии, придется оставить ее тут, а самому все-таки продолжить проверку гарнизонов. А Чернолесскими событиями пусть занимается Круг. Но и ты, как только вернешься, должен будешь помочь Силению. Прости, Касс, мне жаль сваливать на тебя еще и это, но сам понимаешь...
  - Да, я понимаю, - Кассий устало сел в кресло и, достав документы, передал Густавию.
  - А что Арусанг-бай? - Князь удовлетворенно кивнув, оставил вопрос с темным чародейством.
  - Халиф был очень настойчив на этот раз. Я не мог оскорбить его отказом, прости, отец.
  - Ты сделал все правильно, мальчик. Мне жаль, что я опять отправляю тебя так скоро и так далеко... но мне просто некого больше послать туда. Мне пять десятков лет, но за плечами пустота. Фактически, кроме тебя, у меня никого нет... как жаль, что ты не можешь быть моим наследником. Ты бы справился.
  - Тут уж я не могу разделить твою печаль, отец, - тихо рассмеялся Касс. - Меня вполне устраивает моя жизнь такой, как она есть, и я рад, что ее никогда не омрачит корона. Но ты же знаешь - я сделаю для тебя все, что в человеческих силах. И чуть-чуть больше.
  - Ты всегда был немного авантюристом, сынок, - князь грустно улыбнулся, - материнская кровь дает о себе знать... - он бросил бумаги, которые передал ему Кассий, на стол, и начал говорить, меряя шагами комнату. - С тех пор, как пропала Розалия, а затем погибла моя третья жена, ты ведь должен помнить Джинивию? Я как раз успел жениться на ней между двумя Коэнрийскими помолвками, но тоже ненадолго.
  Касс кивнул, но Густавий, не обратив на него внимания, продолжил:
  - Так вот, после этих двух последних несчастий, я уже боюсь, ужасно боюсь потерять и эту невесту. Именно потому, мы с приором решили приставить к принцессе свою охрану, негласно. И именно глава круга чародеев порекомендовал взвалить организацию этого процесса на твои плечи. И, видит Богиня, мы не зря предприняли эти меры, - князь остановился и посмотрел на сына. - Ты ведь лучше меня знаешь, сколько было попыток покушения на нее?
  - Четыре за эти десять лет.
  - Да. И одна из них была особенно жестокой, когда погибло несколько человек Инея Залта и один наш чародей.
  - Я помню, отец. К чему все эти воспоминания?
  - Кто-то или что-то очень не хочет, чтоб у князя Эдельвии был наследник. А так же не хочет мира и покоя между нашими государствами. Прошу, привези мне ее живой и невредимой! - с жаром воскликнул Густавий, схватив сына за плечо и сжав его в своих ладонях. - Привези ее мне, и, клянусь всем, что мне дорого, жизнью своей клянусь перед Богиней, что все сделаю, чтоб она была счастлива и безмятежна! Она не пожалеет, что стала моей княгиней.
  - Я привезу ее, мой князь, хоть она тебя и погубит.
  - Пусть лучше она погубит меня, чем из-за меня будут продолжать гибнуть женщины. Пусть она подарит мне наследника, и я умру счастливым.
  - Я бы предпочел, чтоб ты счастливым жил, - пробормотал Кассий тихо, и, уже громко и твердо добавил, - ничего с ней не случится. Иней хороший воин халанской школы и опытный стратег, я знаю его лично, он без проблем довезет ее до границы. Да и пока они в Коэнрии, то вряд ли неведомые злодеи что-то будут придумывать с нападением, а я встречу их у нас, в Ключах, через пять дней и доставлю сюда.
  - Ну, дай-то Богиня. Возьми с собой целителя... а лучше стихийника. Вон, Виллема возьми. Или Эддия. Они как раз подойдут для представительности.
  - Нет, попутчик только свяжет меня. Да и не нравится мне твой советник. А Эддий не в форме, чтоб скакать сутки напролет. Один я доберусь быстрее, а там меня встретит Риммий Харал, он и добавит представительности делегации встречающих. Надеюсь, граф Харал достаточно знатная и важная особа, чтоб представлять княжество? Представляю, как он устал находиться в тени и заниматься охраной.
  - Вот и ладно. Мы с его отцом давно считаем, что Риммию пора остепениться. Сына такого древнего и знатного рода можно использовать с куда большей отдачей, чем простого охранника и агента при чужеземном дворе, - Густавий прекратил мерить шагами кабинет и сел, наконец, в тяжелое дубовое кресло у стола. - То-то герцог будет рад. Да и мальчишка наберется опыта - рано или поздно ему придется управлять провинцией. Нужно, наконец, найти ему применение в столице, хватит уже мотаться по сопредельным государствам. В Круге, или в Совете наверняка найдется пост, достойный представителя такой фамилии. Я давно размышляю на эту тему - ты, Эддий, Вилемий, молодой Харал, еще несколько дворян, которыми нужно заменить замшелых стариков... нам с Силением и Тиберием будет на кого оставить государство.
  - Отец, тебе еще много лет нести это бремя...
  - Прекрати, не начинай снова, - князь, как всегда, прервал возражения сына взмахом руки, - я должен думать о будущем. Не о своем, а о будущем княжества. Быть правителем, значит служить государству и быть готовым принести в жертву ему все. Я - князь и ты прекрасно знаешь, что это значит. Я выполню свой долг, в чем бы он ни состоял. Как выполните его ты, Тиберий, как бы он ни ворчал, Ивий Харал, и все, кто осознают свое место в этом мире. Нам дана власть для процветания княжества, а не ради самой власти. И работать мы должны вместе, преодолевая разногласия. А потом вырастить себе достойную смену. Что касается твоего Риммия - ему пора занять то место, которое ему предназначено. Я слышал - он женится сразу после меня на той наследнице Кольбриц из провинции?
  - Да.
  - Что-ж, хороший союз, а молодая графиня возглавит свиту моей жены. Ты ведь видел ее, она вроде учится в столице, хоть и не обладает даром? Ивий говорит, что очень разумная и рассудительная девочка, хоть и совсем юная. Да, кстати, о свадьбах, - Густавий отвлекся от просматриваемых бумаг и лукаво скосил глаз на сына, дабы увидеть его реакцию на следующую новость, - ко мне в библиотеку сегодня буквально вломилась девица Висент, племянница одного из лордов большого совета... очень предприимчивая девушка...
  Бард приподнял брови, ожидая продолжения. От леди Висент, по его представлению, можно было ожидать, всего, что угодно.
  - Так вот, - улыбаясь, продолжал князь, - она буквально умоляла меня дать позволение на брак с ней моего первого советника Лионского. Мотивируя свой визит тем, что сам Лорд-Чародей не решается просить о своем счастии, отрывая меня от важных дел. Позже, после малого совета я задержал его и спросил о данном происшествии, на что Виллемий мне ответил, что почитает первым делом своей жизни службу княжеству, а не личную жизнь, а потому не смеет и мечтать о свадьбе с этой достойной леди. Но мне сдается, что советник просто попался в сети маленькой леди-интриганки, - Густавия, похоже, весьма забавляло это событие.
  - Ну и что же ты ему ответил? - Касс не любил советника, но сочувствовал бы любому, попавшемуся в цепкие ручки этой охотницы за положением и состоянием.
  - А что я мог ему сказать? Почему бы и нет? Советник уже не мальчик. Не солидно в его возрасте и на его посту не иметь супруги. Пора подумать о наследниках. Этот союз не хуже любого другого. Девица знатна, за ней приличное приданое, предприимчива и амбициозна. Видимо, планы юной баронессы основаны не на пустом месте, Виллемий же, если не хотел такой жены, то не должен был связываться с молодой приличной леди. Барон, ее дядя, конечно, лопух, что сам не пришел ко мне, но девушка не из тех, кто упустит свое счастье, - все так же улыбаясь, князь налил вина в два высоких бокала и протянул один из них сыну. - Хорошая умная жена еще не помешала ни одному мужчине. А баронесса умна. Моей же княгине нужны будут придворные дамы. Разумеется не юные девочки, а замужние леди. Графиня Харал, леди Лионская... начало положено. А как ты? Не желаешь уже тоже остепениться? Мы с Тиберием мигом подберем и тебе подходящую супругу.
  - Отец, похоже, предстоящая свадьба сделала тебя сентиментальным и желающим осчастливить всех вокруг, - Кассий устало потер виски. На мгновение, он представил себе, как говорит отцу, что у него уже есть подходящая кандидатура... на мгновение он вообразил себе, что возможно... но нет. Это не та жизнь, которая нужна его избраннице. Он просто не имеет права. - Минния Кольбриц внушает уважение, отец. Но Иллария Висент... девушка слишком поверхностна и амбициозна, чтобы ставить ее так близко к трону. Хотя решать тебе и твоей супруге. Что же касается меня... ты ведь это несерьезно. Сам знаешь, как часто я бываю дома - любая жена не выдержит такого бродягу. Оставим же это.
  Свита ее будущей светлости княгини Юлии, конечно важный вопрос, но воин физически чувствовал, как утекает время и хотел бы перейти уже к другим вопросам, не касающимся свадебных торжеств и матримониальных планов.
  - Хорошо, - покладисто согласился отец, - оставим. Пока... Выедешь с утра?
  - Да. Представлю тебе сегодня на вечернем приеме посла, отдохну и поеду, - сказал Касс, и тут же решил уехать сразу после приема. Незачем никому знать, когда он выезжает. Даже отцу. И у стен есть уши. Вряд ли его сможет кто-нибудь остановить, но вот задержать еще...
  Они обсудили еще кандидатуру посла в Башанг, который должен был максимально быстро сменить, безвинно страдающего на востоке Теольдия, до зарезу нужного Кассию тут. Обговорили еще кое-какие дела, Касс отчитался о результатах поездки, после чего откланялся. До приема оставалось меньше получаса.
  
  Советник князя, Лорд-Чародей Виллемий Лионский, прилепился к Кассию на приеме крепче целебного пластыря. И это притом, что они никогда не испытывали друг к другу особой симпатии. Обычно они просто друг друга игнорировали, вежливо-холодно раскланиваясь в коридорах дворца, когда случай сводил их там. Кассий советника едва терпел и подозревал, что его чувства взаимны. Терпеть приходилось из-за отца, который ценил умного, но не особо могущественного чародея, прислушиваясь к его советам. Иногда весьма дельным. И чтоб не огорчать придворную целительницу Ежелию, жену его хорошего друга Эддия. Эта пара, как оказалось, училась вместе с будущим советником. Кассий был несколько младше и помнил его, тогда еще угрюмого, старательного юношу, весьма смутно. Но супруги приняли вновь обретенного сокурсника с восторгом, и он стал частым гостем в их доме. Пару раз воин столкнулся с ним там, но восторгов своих друзей не разделил. Те встречи прошли весьма натянуто, и теперь хозяева старались, чтоб стихийник и бард в их доме больше не пересекались, что впрочем, было несложно, ибо Касс редко бывал в городе подолгу.
  А вот сегодня Виллемий был сама любезность и обходительность. Его интересовало все из последних новостей Башанга. Двор Арусанг-бая, политика, к какому соглашению пришли договаривающиеся стороны, какова природа этой страны и прочие глупости, когда все серьезные вопросы были детально освещены. И, пытаться спихнуть небывало общительного советника на отца, было невозможно, так как на князе такой же липучкой висел, остодраконевший Кассию за время дороги, посол. Когда спрашивать стало совершенно не о чем, советник шокировал Кассия игривым подмигиванием и вопросом о том, насколько хорош знаменитый гарем Арусанг-бая. Это было настолько неожиданно и не характерно для собеседника, что воин заподозрил, что Виллемий не совсем трезв. Хотя в свете последних новостей Кассий предположил, что господин Лионский еще не отошел от потрясения в области личного счастья. Бард честно ответил, что не особо сильно интересовался содержимым вышеупомянутого гарема, но если Лорд-Чародей так хочет удовлетворить свое любопытство, то он может составить советнику протекцию перед князем. Место Эдельвийского посла в Башанг пока вакантно. Заняв его, глубокоуважаемый собеседник сможет сам, все узнать, а лично он, Кассий, идет спать, так как завтра утром рано выезжает по делам. Это было откровенно грубо, но зато достигло цели. Советник отвязался наконец, и Касс смог улизнуть с приема.
  
  Сменить придворный костюм на дорожный было делом пяти минут. Захватив уже собранный заплечный мешок, Кассий, чтобы не афишировать свои намерения, решил выйти в окно. Второй этаж не представлял никаких трудностей, и через пару минут он уже пробирался дворцовым парком к конюшням. Застоявшийся Дым обрадовался прогулке, и Касс, потратив еще несколько минут на оседлывание своего иноходца, очень скоро уже ехал в ночь. Он не знал точно, нужен он кому-нибудь или нет, и правда ли кто-то имеет цель его остановить, но решил использовать фору во времени, которую себе организовал, по максимуму, на всякий случай, дав волю своей разыгравшейся подозрительности.
  Немного осторожности не повредит, хоть и придется затратить побольше усилий. За ночь, пока тракт пустой и никто его не ждет, надо было проехать как можно дальше. Беспокойство подгоняло Кассия, почти ощутимо подталкивая в спину. Он решил, пока не рассвело, не сворачивать с дороги и не снижать по возможности взятый темп. Конечно даже Дым не сможет скакать шесть часов без остановки, но если воспользоваться парой полезных заклинаний... они должны выдержать до утра, а там можно будет и отдохнуть. В висках стучало только одно "не опоздать".
  Когда стало светать, а вдали показалась окраина почтовой станции, устали оба: и всадник, и жеребец, но воин не стал заезжать в селение, свернув у опушки заканчивающегося леса в сторону. По лесу шли уже шагом, Воин вел Дыма под уздцы. Подобрав подходящую полянку с ручьем подальше от дороги, он, расседлав, почистил коня и протер шкуру насухо, после чего отпустил его пастись и сам устроился на отдых. Следующий этап пути должен был пройти проселочными и лесными дорогами, одна из которых была совсем недалеко. Он планировал сегодня, отдохнув утром, в полдень выехать и больше не останавливаться, двигаясь до завтрашнего дня. Потом, с утра сделав так же перерыв, к вечеру пройти больше половины пути. А там, в небольшом городке - Салице, сменив коня на свежего, продолжить путь к границе. Конечно, на кого бы он ни сменил своего иноходца, всяко поедет медленнее, но измученного Дыма придется оставить после такой пробежки, а ждать, пока он отдохнет, времени не будет.
  
  
  
   10
  О снах и видениях я не стала рассказывать ни Аркадию, ни Сеньке, и уж, тем более, никому из Приреченских жителей. Я и сама-то не была уверена в правдивости своих ночных фантазий, а окружающие не интересовались мотивами перемены моего решения, так что я одна с сердечным трепетом ждала результата. Сложнее было объяснить дядьке Феодию, почему мы не поехали через два дня с мимопроезжими торговцами сукном, но я сослалась на женское недомогание, и от меня отстали. Только поймала задумчивый взгляд Аркадия, когда мысленно ругая себя разными нехорошими словами, провожала уходящих путешественников. Но целителю было явно не до меня, слишком много пациентов, и он тоже ничего не сказал. Нет, в сторону Рижена шли и путники, и повозки, так же как и в другую сторону, но надежных попутчиков до самой столицы можно было ждать теперь долго.
  Тем временем, работа в селении нашлась для всех. Сенька помогал отцу, Аркадий исцелял раненых, а я была, что называется, на подхвате.
  А на третий день нашего ожидания непонятно чего, в Приречье прибыл отряд Вейстской стражи. Солдаты сопровождали дорожный экипаж. Мы с Аркадием как раз только вышли из дома кузнеца на крыльцо, когда из кареты ловко выпрыгнул немолодой худощавый шатен и подал руку аккуратно придерживающей темную юбку даме, в которой я с удивлением узнала великолепную наставницу моего друга - леди Олинию. За ней, отдуваясь, выкатился низенький толстячок со знаком стихийника на отвороте щегольского камзола. Высокий военный в форме капитана столичного гарнизона последним ступил на землю и захлопнул деревянную дверцу.
  Сухой щелчок закрывающегося замка послужил тем самым звуком, нарушившим немую сцену.
  - Леди Олиния? - Аркадий соскочил с крыльца и чуть ли не вприпрыжку помчался к наставнице. - Как здорово, что вы приехали! Я так мечтал о вашей помщи!
  - Аркадий, - она приветственно склонила голову. Учтивая сдержанность, как всегда не покинула леди-целительницу, даже при взгляде на пепелище на другой стороне тракта. - Рада видеть тебя и твою подругу в здравии. Ханий, это мой ученик Аркадий, сын Ежелии, ты должен помнить, и его подруга Лесия Линдера.
  - Ну-с, молодые люди, что вы тут успели начудить? - острый оценивающий взгляд шатена охватил окрестности. - Леди Лесия, насколько я понял, воспитанница лорда Линдера?
  - Да, - еле выдавила я из себя, спускаясь с крыльца вслед за другом.
  Если я правильно поняла, то этот человек оказался самым могущественным бардом современности - лордом Ханием Пелозом.
  - Ох, леди Олиния, мне нужен ваш совет в некоторых вопросах, - первичное восторг юного целителя сменился практическим интересом. - Мне столько хотелось у вас спросить... так не хватает вашего опыта...
  - Хорошо, Аркадий, - леди Олиния с извиняющейся улыбкой посмотрела на меня и своих спутников, а так же на потихоньку собирающихся селян. - Лорд-чародей Осворк, дознаватель из столицы; капитан Неймир, командует отрядом сопровождения; лорд-бард, полагаю, не нуждается в представлениях? Нас прислал Круг Чародеев для помощи пострадавшим и расследования трагедии. А сейчас, если вы нас извините, то мы с юным коллегой пройдем к больным.
  И леди Олиния удалилась, обсуждая с учеником что-то специфически-целительское. Я же осталась среди важных персон из столицы, онемевшая и растерянная. Хорошо еще, что подошедший кузнец взял бразды беседы в свои руки.
  Надо же, два члена Круга Чародеев и этот лорд-дознаватель, тоже наверное немалая величина в своем ведомстве... Я то думала, что Кассий пришлет всего лишь отряд сопровождения. Как всегда, воин продумал все, даже то, до чего у меня не хватило воображения. Мне оставалось только посмеяться над собой и собственной важностью. Или это совпадение? И сон всего лишь сон, а приехавшие из столицы чародеи просто уловили произошедшее по выбросу энергии? В конце концов, лорд Ханий легендарный бард-чародей, да и лорд Акаций тоже не обделен талантами, а у бардов свои отношения с силой, это всем известно. Спросить? Нет, я не решусь. Не люблю выглядеть глупо.
  Мужчины тем временем, обсуждали что-то, проходящее мимо моего внимания.
  - Леся! - оклик дядьки Феодия, видимо уже как всегда не первый, вернул меня из моих размышлений к действительности. - Лорд-Чародей хочет потолковать с тобой.
  - Да, девочка, идем в дом, там мы не будем никому мешать, - живая легенда чародейского искусства повела меня за собой, и я поплелась вслед, умирая от смущения.
  Вслед нам донесся жизнерадостный голос толстяка-дознавателя:
  - А мы с вами, тоже побеседуем. Где можно расположиться поудобнее?
  - Говорят, что вы жили в Чернолесье несколько лет и в этот... раз успели застать Хранителя еще живым. Расскажете? - бард прошел в комнату, я следом за ним, и дверь отсекла от нас все уличные звуки.
  
  Лорд Ханий оказался очень приятным собеседником, и допрос, которым почему-то я вообразила наш разговор, нисколько не напоминал таковой. Мужчина совершенно очаровал меня. Легендарный бард, казалось, излучал силу. Такой эманации скрытой мощи я не чувствовала ни от одного чародея, на коих насмотрелась в столице. Даже Лорд Силений, или Учитель, обладающие властью над силой, не имели такой харизмы. Чародейство дремало в них, никак не проявляя себя внешне. Подобная притягательность была присуща разве что леди Кристинии, которую я несколько раз издали видела на территории дворца.
  Темно-синие глаза Барда, окруженные лучиками мелких морщинок в уголках, свидетельствующими о том, что этот человек много и часто смеется, единственные выдавали его возраст. Насколько я помнила - экспедиция в Мир Драконов состоялась больше тридцати лет назад, так что лорд Ханий сейчас разменял уже шестой десяток лет, что совершенно нельзя было сказать по его внешности. Ни единой седой волосинки не серебрило его темно-каштановой шевелюры, а от сухой жилистой, как у юноши, фигуры танцора веяло спокойной силой. Наверное, Драконий мир оставил на нем отпечаток своего волшебства, позволяя сохранять молодость не только духа, но и тела. Если бы мое сердце не было занято, я бы могла влюбиться в него без памяти, несмотря на возраст. Собеседник, как будто загипнотизировал меня, ему хотелось открыть душу полностью. Он не подавал виду, что увидел мое начальное смятение и, спокойно и доброжелательно, изредка задавая наводящие вопросы, узнал обо мне столько, сколько я никогда не рассказывала никому. Эта черта, позволяющая открывать человеческие души, присущая в какой-то мере и Кассию, у лорда Хания достигла совершенства. Неужели, все барды такие обаятельные и это профессиональная черта, присущая людям, чей дар - исцелять человеческие души?
  Я в первый раз попала на таинство Очищения души и поведала барду все подробности моей жизни, которые считала мало-мальски важными, начиная с того самого дня, когда Видий взял меня к себе в ученицы. Особенно подробно мне пришлось вспомнить последний свой визит в домик Хранителя, лорд-чародей очень настаивал, чтоб я в точности передала все, что произнес Учитель перед смертью. Я долго колебалась - стоит или нет говорить о загадочной фразе про ключ, но раз Видию было так важно, чтоб я никому не говорила о нем, то, наверное, это единственные его слова, о которых я умолчала. Зато, сосредоточившись на том, чтоб утаить часть рассказа, сама не знаю как, но о себе я рассказала все, включая свою тщательно хранимую от посторонних глаз, любовь к эдельвийскому принцу и безнадежность этого чувства. Я никак не могла остановиться, и поток слов изливался из меня, не переставая, пока вдруг сам не иссяк.
  Смущенная и растерянная, я сидела, не смея поднять на Барда взгляд. Зачем я все это говорила, к чему? Теперь я не могла этого понять.
  - Ну-ну, дитя, не смущайтесь, - в мягком голосе Барда слышалось веселье. - Чего вы испугались?
  - Я... я не должна была все это говорить... - все-таки взглянув на лорда Хания, я увидела, как чуть дрогнули его губы в намеке на улыбку, - это слишком личное и не имеет отношения к... случившемуся сейчас. Простите, Лорд-Чародей, я должна была быть более... скромной.
  - У вас не было шансов быть немногословной, Леся, - мужчина все-таки сдержанно улыбнулся, а его прекрасные синие глаза смеялись, - я слишком давно служу Богине и часто провожу Очищение. А скрыть что-либо от Барда во время церемониальной беседы можно только очень сильно желая этого, и то не у всех получается. А вам нужно было выговориться. Так что не переживайте.
  - Лорд Ханий, но... - я все-таки чувствовала себя неловко, так открывшись постороннему человеку.
  - Если вас это утешит, то я скажу, что все равно не смогу ни с кем поделиться этими сведениями. Богиня не позволит. Разве только вы сами захотите, чтоб я поговорил об этом с князем, или с лордом Кассием...
  - Нет! Милорд, пожалуйста...
  - Нет причин волноваться, девочка, - он успокаивающе похлопал меня по руке, уже откровенно забавляясь, - я же сказал, что без вашего согласия не смогу воспользоваться сведениями, полученными таким образом. Тайна церемонии должна быть соблюдена. Светлая покинет Барда, нарушившего доверие, а я не хотел бы лишиться своей силы, даже ради удовольствия обсудить с заинтересованными лицами страшные тайны юной прелестной леди.
  На этот раз глупо себя чувствовать заставили мои нелепые страхи.
  - Надеюсь, - Бард стал серьезным, - вы разрешите мне воспользоваться вашим рассказом о случившемся в Приречье?
  - Разумеется...
  - Когда доберетесь до столицы, вас вызовут в Круг Чародеев, и вы с юным Лаэзиром расскажете все это еще не раз.
  - Но зачем? - от удивления мое смущение развеялось без остатка. - Вы же все теперь знаете.
  - Вдруг вспомнится что-то еще, - мужчина проницательно взглянул мне в глаза, - ну и вы приедете в Вейст намного раньше меня.
  Оказалось, что лорд Ханий и есть тот бард, который собирается на какое-то время занять место моего Учителя и стать Хранителем Чернолесского алтаря.
  - Некоторое время я буду жить тут, если вы позволите, леди Линдера, пока не найдется другой желающий, а меня не позовет в дорогу Богиня.
  - Если позволю... я? - я не скрывала удивления такой постановкой вопроса.
  - Но это же ваш дом, если я правильно понял, - бард снова улыбнулся своей чарующей улыбкой. - И я надеюсь, что вы не только не оставите меня ночевать на ступенях алтаря, но и будете приезжать домой, как только у вас появится такая потребность. Не хотелось бы выгонять вас из дома.
  
  После меня на беседу с новым Хранителем алтаря потянулись все здоровые жители деревни. Люди радовались приезду Барда и возможности очистить душу от трагических событий.
  Аркадий не отходил от леди Олинии, а стихийник, лорд Осворк, в сопровождении солдат капитана Неймира, обследовал окружающую Приречье местность. Все были при деле, так сложилось, что одна я болталась никому не нужная и предоставленная самой себе. За эти дни самые большие завалы уже разобрали и в моей помощи сельчане не сильно нуждались. Ну что ж, раз я свободна, то решила пойти пройтись по окрестностям, вспомнить детство и попрощаться с родными местами. Возможно, дойти еще раз до нашего старого кладбища - кто знает, когда я смогу сюда вернуться в следующий раз. Несмотря на любезное приглашение лорда Хания, я не собиралась докучать ему визитами. Не чаще, чем другие чародеи.
  Идти я решила не трактом, а напрямую и, миновав огороды и луг, на котором паслась пара белых коз, свернула в лес. Ушла я недалеко. Сначала я увидела лошадь. Молодая игреневая кобылка мирно щипала траву у ручья. Не удивительно, что ее никто не хватился - столько разных событий свалилось на людей в эти дни, могли и не заметить, что лошадь убежала из распахнутой конюшни, поддавшись панике. Странно было, что успокоившись, она не вернулась назад, ведь Приречье совсем рядом.
  Причина такого поведения обнаружилась почти сразу - неподалеку от кобылы валялись седло с порванной подпругой и светлый плащ, когда то роскошный, а теперь разорванный и побуревший от засохшей крови. В складках надорванной грязной ткани тускло блеснула серебряная фибула - знак чародея-стихийника. Уж этот-то узор я узнала бы из тысячи брошей, так как именно такую же мечтала получить после завершения обучения.
  - Эй, здесь есть кто-нибудь? - беспокойство охватило меня. Возможно, хозяин лошади и плаща ранен и нуждается в помощи. - Отзовись, ты жив? Я помогу.
  Мой голос взволнованным эхом прозвучал в тишине леса и замер. Кобыла нервно всхрапнула и, отойдя еще на пару шагов, стала пить из ручья.
  - Где же твой хозяин... - пробормотала я, пробираясь сквозь заросли орешника вниз по течению, откуда, как указывали поломанные ветки, и прискакало испуганное животное.
  Сразу за кустами я и нашла его. Он лежал в неестественной позе, вывернув голову ко мне. Сразу было видно, что человек уже несколько дней как мертв, и причиной смерти послужило не падение с лошади - толстая арбалетная стрела торчала из его горла. На несколько долгих мгновений я остолбенела, и жуткая картина запечатлелась в моей памяти: ободранная кожа, на белом как мел лице открытый черный рот, скрюченные предсмертной судорогой пальцы на вытянутой назад руке... какой-то мелкий хищник, спугнутый моим движением, прошмыгнул прочь, а я отмерла и бросилась обратно на берег.
  Не помню, как я добралась до селения, помню только, как меня выворачивало на берегу, а потом я видимо пыталась умыться водой из ручья, так как, когда я начала осознавать себя, то вся рубаха у меня была мокрая насквозь. Меня колотило, и я с трудом взяла себя в руки, чтоб рассказать про свою жуткую находку.
  За эти дни я видела много погибших людей, знакомых с детства и совершенно чужих, но почему-то этот человек, найденный мною в лесу, произвел самое ужасное впечатление.
  Остаток этого дня и следующий жизнь вокруг меня бурлила и кипела. Приехавшие из столицы чародеи развернули бурную деятельность. Лорд Ханий собрал всех жителей и провел церемонию прощания с погибшими, после чего продолжил беседы с сельчанами. Почти все изъявили желание облегчить душу и работы у него хватало. Лорд Дознаватель все время в сопровождении солдат и пары местных мужчин обшаривал окрестности, иногда присоединяясь к леди Олинии, которая вместе с Аркадием проводила часы в управе, куда было отнесено тело найденного мною погибшего чародея. Даже думать не хотела, чем они там занимаются, хотя Аркадий, сверкая горящими от азарта и воодушевления глазами, пытался со мной поделиться подробностями определения личности убитого. Я не стала его слушать, резко вскочив из-за стола и выбежав из дома. Одно воспоминание о несчастном совершенно отбило аппетит, вызвав приступ тошноты. Я мечтала забыть о том, что увидела на той поляне. Странные люди - целители. Могут за ужином, между переменами блюд, живо и с интересом обсуждать малоаппетитные подробности какой-нибудь болезни или несвежего покойника. Аркадий обиделся и перестал рассказывать мне о результатах их исследований, а старшие чародеи не распространялись о ходе расследования, так что я так и осталась в неведении, кем был этот чародей. А через день мы выехали в Вейст.
  Аркадий везде сопровождал любимую наставницу, весь светясь, когда она спрашивала его мнения по какому-либо вопросу. Они, вместе с лордом Осворком путешествовали в карете, меня звали присоединиться к ним, но я предпочла преодолеть путь верхом. Знакомых по столице солдат в отряде не было, и слово замолвить за меня было некому, но капитан Неймир все-таки неохотно согласился с моим решением, стребовав с меня обещание, не уезжать далеко и слушаться приказов. Мне было о чем вспомнить и подумать. И попрощаться. Я бы с удовольствием поговорила с лордом Ханием, задала бы ему еще несколько вопросов, но Бард остался в Чернолесье, приступив к своим обязанностям Хранителя.
  Как эта поездка отличалась от недавнего пути в Приречье! Веселье и радость сменились печалью и тяжелыми думами - я вспоминала Учителя, наше недолгое житье в маленьком домике в лесу. Только сейчас я поняла, что именно там была полностью и безоблачно счастлива. Впереди снова клубился туман неизвестности. Пусть и хорошие, но чужие люди, занятые своими делами и заботами. С Сенькой мы расстались, пообещав друг другу слать весточки и встретиться когда-нибудь, а Кассий... Кассий приедет неизвестно когда. Леди Ежелия...нельзя же вечно сидеть у нее на шее, у целительницы хватает забот и без меня. Я снова чувствовала себя приблудным котенком, не знающим где найти свое место.
  
  В Вейст мы приехали к вечеру. Аркадий звал меня к ним в особняк Лаэзирров, но я предпочла вернуться в школу. Минни готовилась ко сну, когда я, уставшая и измученная, ввалилась в комнату.
  - О, Леся! Вернулась, - блондинка, не переставая расчесывать свои роскошные волосы, искоса взглянула на меня сквозь зеркало, - хорошо, а то я уже начала скучать. Одной совсем тоскливо. Да и Рия несколько раз спрашивала, не приехала ли ты. Что-то ей там срочно было надо.
  - Рия? - я замерла, наконец-то поняв, что не давало мне покоя все это время, и бросив сумку на пол возле кровати, стала мерить комнату шагами.
  Смутное беспокойство было вызвано просьбой Илларии накануне моего отъезда. Да, тот ритуал, который ей предлагали пройти, чтобы усилить владение чарами. Как она там говорила? Применять силу, не расплачиваясь за излишек своей жизнью? Теперь, побывав в Чернолесье и увидев последствия темного чародейства, я вдруг подумала, что именно на это кто-то толкает мою подругу. Возможно ли, что здесь в столице, под носом у Круга Чародеев набирает силу враг? Или все это глупости, злой розыгрыш, как я и сказала ей с самого начала? С Рией нужно было срочно поговорить и убедить ее не соглашаться ни на какие ритуалы. Моя подруга может быть в опасности, а я так беспечно за всеми событиями и переживаниями забыла об этом, отмахнувшись от нее! И не подумала спросить совета ни у Кассия во время нашего сновидения, ни у лорда Хания. Да что там, даже с Богиней не поделилась своими сомнениями. Чем больше я об этом думала, тем большее беспокойство охватывало меня.
  - Ну да, - Минния с интересом смотрела на мои метания, явно не понимая, что особенного сказала, чтоб вызвать такие переживания. - Она хотела о чем-то поговорить. Не сказала о чем. Наверное, о чарах, потому что я ее в качестве советчика не устроила. Ты знаешь, в чем дело? Что-то серьезное?
  - Возможно. Я могу только предполагать, - я остановила свой бег по комнате и с сомнением посмотрела на Минни. - Как думаешь, сейчас не поздно прийти к Висентам?
  - Ты в своем уме, Леся? - Кольбриц отложила расческу и постучала себя по лбу. - Уже почти ночь. Встретитесь утром на занятиях. Да и она, возможно на приеме. У Илларии бурная светская жизнь. Ты ее по всему городу искать будешь?
  - Ты права, - вздохнула я.
  Действительно, если до сих пор ничего не случилось, то есть шанс, что все останется так же до утра. Но утром... утром я первым делом найду Илларию.
  
  Рию я увидела издалека. Она чинно и важно вышагивала от ворот в дворцовый парк к учебному корпусу, о чем-то разговаривая с Патрикией Носфиль. Увидев меня, она заулыбалась, что-то сказала Пат, что та состроила кислую мину, и заторопилась мне навстречу.
  - Леся! - она собиралась что-то сказать, но я увлекла ее за собой подальше от других учеников, спешащих на занятия.
  - Идем, - схватив за руку, я утянула ее за угол под недоуменными взглядами отставшей Патрикии.
  - Да что случилось-то? - Рия вырвала руку и расправила складки на платье и растрепавшиеся рыжие локоны. - Леся, что с тобой? Я тебя ждала почти две недели, а ты появляешься внезапно, тащишь куда-то и портишь мне прическу! Объясни толком.
  - Рия, ты не должна этого делать!
  - Чего именно? - зеленые глаза баронессы Висент непонимающе расширились.
  - Ты не должна соглашаться на ритуал! - как могла убедительно заявила я.
  - О чем ты? - невинное выражение Рииного лица могло ввести в заблуждение кого угодно, но я была уверена, что она прекрасно понимает, о чем я говорю.
  - Все очень серьезно, - я снова схватила ее руку и непроизвольно сжала. - Я была в Приречье, там использовали темные чары! Это ужасно, Рия! Столько смертей! Мы должны сейчас же пойти к лорду Силению и рассказать, кто проводит такие ритуалы. Их надо нейтрализовать.
  - Леся, погоди...
  - Да что тут ждать! Нужно действовать! Они злодеи! - я снова потянула Илларию за собой, на этот раз в сторону входа в здание Круга Чародеев.
  - Да стой же ты, ненормальная! - подруга уперлась и не сдвинулась с места. - Леся, послушай же меня! Это не то... - она опустила глаза и умолкла.
  - А что? Что это еще может быть? - я с сомнением смотрела на то, как Иллария мнется, смущаясь. Смущенная Иллария... такого я еще не видела. - Ну, и что же?
  - Понимаешь Леся... - она только что не ковыряла носком туфельки дорожку парка, - я так надеялась, что ты обо всем забудешь, и мне не придется рассказывать тебе о моей глупости. Я так не люблю выглядеть дурой! В общем... это мои кузены.
  - Кузены? - я ожидала всего что угодно, только не упоминания Рииных кузенов, о существовании которых до сих пор и понятия не имела.
  - Ну да, - Рия подняла на меня взгляд и ее как будто прорвало. Слова сыпались не переставая. - Они же знают, как я хотела стать самой сильной чародейкой, и решили подшутить. Ты была совершенно права в тот раз. Они хотели посмеяться надо мной, водя нас с тобой по парку с завязанными глазами и заставляя делать разные глупости, но я не стала ждать тебя и призналась своему жениху... А он разобрался с гадкими мальчишками и им попало от их отца и от...
  - Жениху? - изумлению моему не было предела. Да, похоже, я за эти две недели многое пропустила.
  - Ну да... - глаза Рии торжествующе сверкнули, и она помолчала, прикусив губу, чтоб скрыть ликующую улыбку. - Я выхожу замуж, Леся. Сразу после свадьбы князя, состоится и моя. Теперь-то я вижу, что все эти чародейские ритуалы мнимые, да и настоящие тоже, сущая глупость и ребячество.
  - За кого же? - у меня в голове не укладывалось - Иллария Висент с ее амбициями и высокомерием вдруг выходит замуж. Так внезапно.
  - Леся, - такой довольной я не видела Илларию еще никогда, - ну, разумеется, за самого достойного! Моим мужем станет лорд Виллемий Лионский.
  - Ты выходишь замуж за первого советника князя?! - для меня сегодня определенно был день потрясений.
  - А что тебя так удивляет? - наконец-то Рия стала похожа на саму себя, приняв, как обычно, чуть высокомерный и снисходительный вид. - Ты же ведь помнишь, как я говорила, что стану леди Лионской?
  - Да, но мало ли кто что говорил...
  - Я всегда добиваюсь того, чего хочу! - баронесса победно улыбнулась, а затем вдруг снова нерешительно взглянула на меня. - Но Леся, пожалуйста, ты должна мне пообещать, что не скажешь никому про эту глупую шутку моих кузенов. Тем более, что чародеи знают. А я чувствую себя легковерной дурочкой, и не хотела бы, чтоб об этом вспоминали лишний раз. Как я могла поверить в такую глупость?!
  - Ну, если ты уверена...
  - Ох, разумеется. Стала бы я просить тебя сохранить все в тайне, если бы это всего лишь был настоящий ритуал? Что мне за дело до чужих тайн? Главное, Леся, всегда быть на высоте, - она склонилась ко мне, доверительно прошептав, - лучше бы это правда был темный ритуал. Тогда бы я стала героиней и разоблачительницей заговора! И нам бы с супругом дали какой-нибудь титул. По правде говоря, мне бы хотелось быть хотя бы графиней или маркизой. Но я обязательно придумаю, как добиться титула. Князь непременно пожалует его моему мужу.
  - Ох, Рия... - окончательно успокоившись насчет действующих в столице темных чародеев, я только усмехнулась - Иллария - это такая... Иллария...
  
  Времени подумать у меня было много. Считай всю дорогу до столицы я только и делала, что размышляла о последних словах Учителя и о том, права я была или нет, умолчав о них в разговоре с Бардом. Мысленно я сопоставляла причины и следствия, все свои сведения о теме вопроса и... терялась в догадках.
  Вопрос первый - что за ключ упоминал Видий и почему он уверен, что я должна о нем знать? Ведь чтобы кому-то рассказать о чем-то, нужно как минимум быть в курсе предмета разговора, а я ни сном, ни духом не знала ни о каком ключе. Видит Богиня, у нас в Чернолесье не было даже ключа от домика, ибо запирать нам там было нечего. Засова нам вполне хватало. Был ключ от кабинета Хранителя, но вряд ли Учитель имел ввиду его, так как его могли видеть многие и никогда никакой тайны этот предмет собой не представлял. Знаю ли я про какой-то таинственный Ключ? Нет. Может быть, я должна была найти его, разбирая наши с Видием вещи? Но я ничего таинственного не нашла. Может этот Ключ унес убийца? Но тогда бы Учитель знал об этом. Нет. По всему выходило, что он был уверен, что я знаю, или узнаю о каком-то Ключе в ближайшее время. Иначе зачем предупреждать меня о молчании? Ведь мне бы и в голову не пришло ничего говорить о том, о чем я не знаю. Богиня! Одни непонятности, просто голова кругом!
  Вопрос второй - почему Видий так не хотел, чтоб о ключе кто-нибудь узнал? Видимо, это очень важная для чародеев вещь и Учитель боялся, что о ней узнают враги? То есть, как я понимаю, темные чародеи. А как они могут узнать, если я расскажу Кругу? Выходит, Видий подозревал... предательство? Это же немыслимо! Он считал, что лучше пусть не узнает никто, чем узнает кто-то не тот, значит, мне нужно и дальше молчать.
   Итого - ключ убийца не нашел, и я не нашла, а так как знать о нем никому не нужно, то и искать специально не стоит. Так хотел Хранитель Черной Рощи, значит, так тому и быть.
  
  - Леди Линдера, пройдите, пожалуйста, вас ждут, - слуга наконец-то открыл передо мной дверь в комнату Совета Круга Чародеев, и я с трепетом зашла. Я, разумеется, бывала в здании совета Круга, но чести быть приглашенной сюда до сих пор не удостаивалась, так что, несмотря на волнение, смотрела во все глаза.
  Первым, кого я увидела, едва обвела взглядом небольшой зал, не поражающий, кстати сказать, богатством и изяществом обстановки, был человек, которого почему-то меньше всего ожидала здесь встретить. Князь Густавий сидел во главе массивного дубового стола на таком же массивном кресле, больше похожем на трон. Блистательная леди Кристиния Вестрон сидела рядом с правителем, а ее муж, лорд Силений, облокотившись на спинку высокого кресла, склонился к ней и все вместе они сосредоточенно изучали бумаги, разложенные на дубовой столешнице. С другой стороны от князя, облокотившись на стол и небрежно черкая в документе, стоял у отодвинутого кресла советник Виллемий Лионский, что-то негромко, но убедительно говоря вышеупомянутым господам. По другую руку советника сидел пожилой мужчина в темном костюме, лицо которого было мне знакомо, но я не могла вспомнить кто он. Этот человек тоже внимал речам советника.
  Остальные высокие лорды не сидели за столом, как можно было бы предположить, а расположились где кому удобно по залу. Я, как и большинство, живущих в столице, мэтров знала в лицо, но так близко некоторых из них видела впервые. Старейшие члены совета, лорды Урбаний, Акаций и хорошо знакомый мне лорд Констиний, сидели рядком на диванчике у окна. Они доброжелательно смотрели на меня, а мой наставник по стихиям кивнул мне, улыбнувшись, хотя и не перестал говорить что-то вполголоса сидящему рядом в кресле лорду Цезрию.
  Вдоль стен и между высоких окон стояло еще с десяток стульев, пара диванчиков и несколько банкеток, обитых зеленым шелком. Несколько шкафов, забитых книгами в тисненых переплетах, даже по виду выглядевших старыми, пара столиков поизящнее, сейчас отодвинутых в угол, и секретер, возле которого скучал незнакомый мне молодой человек со значком служащего на воротнике - видимо, секретарь.
  Молодой стихийник, лорд Никкий, обернувшись ко входу, тут же поднялся с широкого подоконника, где сидел, прислонившись к раме окна, и склонился в приветствии в мою сторону. Я смущенно присела в реверансе. Мой взгляд продолжал оббегать комнату, оглядывая находящихся в ней людей.
  Леди Ежелия Лаэзир и леди Олиния Самсворд, прервали тихую беседу и приветливо улыбались мне. На занятиях Аркадий сказал мне, что лорд Эддий в отъезде, а лорд Ханий, как известно, остался в Чернолесье. Еще у стола сидел уже знакомый мне лорд-дознаватель Осворк, вместе с которым мы возвращались в столицу.
  - Леди Лесия Линдера, - громогласно объявил распорядитель, и все зашевелились, откладывая свои дела и разговоры.
  - Проходи, дитя, - лорд Никкий подал мне руку и провел к креслу, стоящему в центре комнаты, прямо напротив стола, видимо, чтоб меня всем было хорошо видно.
  - Итак, господа, - когда все расселись по местам, начал лорд Силений. - как всем вам хорошо известно, чуть больше недели назад нами был зарегистрирован мощный всплеск темной силы. Затем, по нашим каналам нам пришло сообщение, что случилось это в деревне близ Черной Рощи, а Хранитель алтаря мертв. И что событие это произошло почти на глазах у двух учеников нашей Школы Чародеев. С отчетами отправленной на место происшествия группы во главе с лордом Осворком, - короткий кивок в сторону дознавателя, - вы все ознакомились, а теперь мы сочли необходимым пригласить на беседу ребят, которые застали лорда Линдера еще живым. Леди Лесия Линдера, нам не хотелось бы лишний раз тревожить ваше горе, но не сочтите за труд, расскажите нам пожалуйста все, что вспомните. Это необходимо.
  Я попыталась сосредоточиться и рассказать все с самого начала. Беседа с лордом Ханием была не в пример легче. Проще было перенести его внимательный спокойный взгляд, чем испытующие взоры такого количества первых лиц княжества. Пока говорила, я изучала их лица, как по-разному они слушают меня. Отстраненное князя Густавия с полузакрытыми глазами, светящиеся доброжелательным вниманием лица целительниц. Встревоженная, нервно постукивающая пальцами по столу леди Кристиния. Непроницаемая маска незнакомого лорда, оказавшегося канцлером Гритом, лорд Виллемий Лионский как то встревожено изучающий меня, казался напряженным, как сжатая пружина. Седые старцы-преподаватели удручено качали головами. Мерно поскрипывало перо секретаря, старательно записывающего мой рассказ.
  Пересказывая слова Учителя, я снова заколебалась - может все-таки рассказать все? Но меня мучил вопрос - кого из этих, самых доверенных людей, Видий подозревал в нелояльности? Я снова и снова обводила взглядом зал и ругала себя за мнительность и глупые подозрения. Я ведь сама все придумала! И я вновь промолчала. Так же, не стала на этот раз говорить о нашей с Кассием связи на расстоянии. Незачем выставлять себя дурой. Если эта связь во снах и вправду была, то совет и так знает.
  Когда я закончила и уже выходила из комнаты, то в дверях чуть не столкнулась с Аркадием, которого тоже вызвали на беседу. Видя, что и правда сильные мира сего озаботились происшедшим всерьез, я немного успокоилась. Они наверняка во всем разберутся, и все будет хорошо.
  
  
   Конец мая 316г от разделения Лиории. Вейст. Сбор совета Круга Чародеев.
  - И что вы на все это скажете, лорды-чародеи? - спросил князь присутствующих, едва юный целитель покинул зал Совета.
  - Кх-кх, ваша Светлость, - приподнялся со своего места седобородый Акаций, - несмотря на то, что Лесия Линдера и Аркадий Лаэзир подробно изложили нам все ставшее им известным при посещении места трагедии, вопросов и загадок, тем не менее, меньше не стало.
  Остальные закивали головами в знак согласия.
  - Может быть, для уважаемого лорда-дознавателя что либо прояснилось? - с надеждой обратился Густавий к Самсворку. Но тот лишь развёл руками:
  - Увы, слишком мало подтверждённых фактов, потому с вашего позволения, я пока воздержусь от выводов.
  - Конечно, конечно, мы ни в коем случае не хотим мешать вашему расследованию, - согласился князь. - А что там насчёт того несчастного, чьё тело Лесия Линдера обнаружила у реки? Уже известно что-то о его личности, кроме того, что он являлся чародеем.
  - Мы работаем над этим, Ваша Светлость, - поспешно ответил приор Силений.
  - Это правильно, возможно личность убитого чародея даст нам ниточку. Но как же нам сейчас помог бы очевидец тех событий, способный рассказать о случившемся. Но, к сожалению, все непосредственные участники тех событий либо мертвы, либо находятся не в себе, что конечно не удивительно после ужаса, который им пришлось пережить. А наши юные чародеи видели лишь последствия трагедии, что впрочем, к счастью для них. - Густавий вздохнул.
  - Ваша Светлость, - на губах советника Виллема князь заметил едва уловимую хитрую улыбку. Обычно с таким выражением лица советник преподносил идеи, спасавшие, казалось бы, в самых тупиковых ситуациях.
  - Да, лорд Виллемий, вы хотели что-то предложить? - с надеждой отозвался князь.
  - Можно сказать и так. У нас есть свидетель, чудом выживший и вернувшийся в столицу целым и невредимым, - все с той же хитринкой торжественно объявил советник.
  - Да? И кто же он? Вы уже нашли это человека? - оживились присутствующие.
  Виллем кивнул:
  - Если его Светлость и уважаемые лорды не против, этот человек уже ждёт нашего приглашения за дверью зала.
  - Ну не тяните же, лорд советник, зовите же, зовите его, - нетерпеливо ответил Густавий.
  Дверь отворилась и под удивлёнными взглядами в зал вошла хорошо известная всем леди Агния Вальмельшер. Как всегда очаровательная, несмотря на траурно-чёрное платье и вуаль, она поклонилась присутствующим и подала руку подошедшему к ней Виллему.
  - Я думаю, дамы и господа, нет особой нужды представлять вам мою дражайшую кузину леди Вальмельшер, тем более что из-за пережитого ужаса, она не способна сейчас к длинным беседам и, по мнению целителей, нуждается в покое и отдыхе.
  - Но, учитывая важность произошедшего, я настояла на своём присутствии на Совете. Поверьте, мне есть, что рассказать, - закончила за Виллема Агния и присела на любезно отодвинутый для неё кузеном стул.
  Олиния обменялась взглядами с Ежелией, но та лишь пожала плечами - в последнее время за всей суетой она совершенно потеряла из виду кузину советника, не посещала ее чаепития, так что об участии Агнии в трагедии и сама услышала впервые на совете. А леди Вальмельшер тем временем, сделав пару глотков воды из услужливо поданного секретарём стакана, начала свой рассказ.
  Ее и без того бледное от природы лицо, выглядело белым, как полотно, а под глазами даже из под слоя пудры проступали темные круги, что, впрочем, не делало ее прекрасные зеленые глаза менее прекрасными.
  - Видите ли, меня связывают давние дружеские отношения с бароном Ортом.
  Услышав знакомое имя, леди Олиния вздрогнула, и щеки ее вспыхнули невольным румянцем, но рука сидящей рядом Кристины, незаметно сжала руку подруги под столом, призывая сохранять спокойствие. К счастью, практически все мужчины в зале, включая князя и почтенных старцев, находились под женскими чарам гостьи, и на перемену настроения целительницы никто внимания не обратил.
  - Учитывая возраст господина Орта и его состояние здоровья, я не единожды уже хотела навестить дорогого друга. Мой кузен не переставал обещать мне, что сможет сопровождать в поездке, но она все откладывалась и откладывалась из-за постоянной занятости Виллемия, - Агния укоризненно качнула головой в сторону кузена и отпила ещё воды из стакана. - Вы не растворите окно пошире, здесь невыносимо душно, - прервав рассказ, обратилась Агния к Никкию, и в подтверждение духоты в зале Совета начала активно обмахиваться веером. - Не выдержав более ожидания, я, ничего не сказав Виллемию и прислуге, тронулась в путь одна. Я знала, что поступаю безрассудно, отправляясь одна верхом без сопровождения, но в тот момент мной двигали раздражение и упрямство.
  Теперь уже головой укоризненно покачал Виллем.
  - Изрядно устав, и почти жалея о скоропалительном решении, я остановилась дать отдых коню и отдохнуть самой в трактире в той злополучной деревеньке. И за обедом, уже подумывала вернуться обратно, но неожиданно меня окликнул некий мужчина, представившийся лордом-чародеем Хохоряцким.
  - Имя этого человека мне знакомо, дамы и господа, - произнёс канцлер Грит.
  - Да, господин канцлер, лорд Хохоряцкий упоминал о знакомстве с вами. - подтвердила Агния и вновь обратилась к завороженно слушающему ее Никкию. - Не будете ли вы любезны, затворить окно, в зале уже становится прохладно. - И, отложив веер, натянула на плечи палантин.
  - Господин Хохоряцкий подсел за мой стол и довольно долго беседовал со мной сначала на обычные светские темы, но увлёкшись и выпив вина, он несколько раз неодобрительно высказался в адрес нашего уважаемого князя и Совета чародеев, упомянув о скором пришествии новой власти и переменах. При этом в глазах его я успела заметить что-то недоброе, отчего мне стало не по себе и захотелось немедленно покинуть этого господина и вернуться в столицу, рассказав обо всем кузену. Узнав, что я направляюсь к господину Орту, лорд Хохоряцкий даже предложил сопровождать меня, но лишь после того как закончит кое-какие важные дела в Чернолесье. Тогда я подумала о том, что он хочет посетить алтарь, но видимо, он направлялся к Хранителю. Мне же хотелось как можно быстрее избавиться от общества этого странного человека и, сказавшись на головную боль, я поднялась наверх в свою комнату для постояльцев, где действительно, уснула ненадолго. Разбудили меня крики и шум на этаже, выглянув в коридор, я закашлялась от густого серого дыма, и поскорее захлопнула дверь в комнату, пока едкий дым ещё не проник внутрь. Сообразив, что единственным правильным выходом будет выбраться из трактира через окно комнаты, я ринулась к нему. Благо, физические упражнения всегда были мне не чужды, одета я была в удобный костюм для верховой езды, да и второй этаж здания со стороны моего окна, соприкасался с крышами надворных пристроек. Все это помогло мне добраться до конюшни, где стоял мой встревоженный конь, и спасло мне жизнь. В отличие от многих несчастных погибших в тот ужасный день.
  Леди Вальмельшер прервала рассказ, промокнув шелковым платочком, извлечённым из недр сумочки, слезинки в углах глаз. И слегка трясущейся рукой поднесла к губам стакан с водой. Было заметно, что воспоминания о тех событиях даются ей нелегко.
  - Леди Вальмельшер, - не выдержав паузы, поинтересовался лорд-дознаватель Самсворк, - и все же расскажите нам, что же такого страшного вы увидели в тот день, кроме дыма и суеты в трактире.
  Дама кивнула:
  - Это было ужасно... из дыма появлялись огромные звери, похожие на волков, они догоняли несчастных и в один момент, будто бы вытягивали из них всю жизнь до капли. Настигнутые ими вмиг старели и даже умирали на глазах.
  - Простите, что причиняем Вам боль своими расспросами, леди Агния, - сочувственно сказал князь Густавий, - но то, что вы сказали, очень важно для всех нас, для всей нашей страны.
  - О да, ваша Светлость, я понимаю это, и именно потому настояла на своём сегодняшнем присутствии на совете.
  - А тот лорд-чародей, что случилось с ним, леди Вальмельшер? - уточнил дознаватель.
  - Я заметила его, когда пробиралась к конюшне. Сидя на лошади, он с улыбкой на губах смотрел, как вокруг умирали невинные, а огромные звери не трогали его. Тогда я поняла, о чем он говорил, очевидно, это было отголосками той страшной силы, прихода которой он ждал, - Агния замолчала, ещё раз промокнув слезы платком. - Хохоряцкий заметил меня, и наши глаза встретились. Я не могла пошевелиться, стояла как вкопанная, а он сверлил меня своим холодным пронизывающим взглядом. Не знаю, как долго это все продолжалось, и смогла бы я самостоятельно вырваться из этого плена, но неожиданно арбалетная стрела, выпущенная одним из стражников, пронзила горло чародея, и он завалился в седле, истекая кровью. К сожалению, несчастного стражника в тот же миг настиг и уничтожил огромный зверь, но мне удалось наконец-то вскочить в седло лошади и покинуть это ужасное место.
  - Большое спасибо вам, леди Агния, за то, что пришли сюда и рассказали все это. Вы очень помогли нам. При встрече я обязательно лично выражу благодарность вашему отцу за воспитание такой мужественной дочери, - с этими словами князь Густавий подошёл к Агнии и, подав ей руку, лично проводил до дверей зала.
  - И что теперь вы думаете обо всем этом? - вновь обратился он к совету, вернувшись на место за столом.
  - Что ж, леди Вальмельшер, рассказала нам немало, из этого можно извлечь пользу, - довольно кивнул лорд-дознаватель. - Осмелюсь теперь сделать вывод, о том, что найденное Лесией Линдера тело и есть господин Хохоряцкий.
  - То есть хотите сказать, этот чародей был связан с тёмными? И все случившееся, включая убийство Хранителя, его рук дело? - переспросил дознавателя Никкий.
  - Я все-таки с вашего позволения пока воздержусь от других выводов, но пища для размышления определённо есть, - отрезал Самсворк.
  - Кто бы мог подумать, такой средненький ничем не примечательный чародей, - развёл руками канцлер Грит.
  - Порой именно посредственности соблазняются тьмой, самодостаточным талантливым чародеям это ни к чему, - отозвался со своего места лорд Акаций.
  Замечание царапнуло Виллема, хотя виду он конечно не подал.
  - Полагаю, если никто не возражает, на сегодня будем считать совет оконченным, нам всем нужно время, чтобы обдумать услышанное и сделать выводы, - произнёс Приор Силений, с которым незамедлительно согласились все присутствующие, включая князя.
  Слишком много открытий было сделано за последнее время, слишком страшные события стояли за порогом и уже готовы были постучаться в дверь.
  
  
  
   Конец мая 316г от разделения Лиории. Вейст. Агния и Марджия.
  У выхода из зала, Агнию уже поджидали Марджия Сирон, под маской которой скрывалась демонесса, и будущая супруга советника Иллария Висент. Кларисса без промедления подхватила женщину под руку и, молча, потащила на улицу.
  - Ну как все прошло, дорогая? - спросила она Агнию, когда они вышли на парковую аллею.
  - Могло быть и хуже, - буркнула в ответ леди Вальмельшер.
  - Ну это Вы напрасно, душечка. Мы с Рией наблюдали за происходящим в зале Совета сквозь не слишком плотно затворенную дверь, и я, кажется, начинаю понимать, почему мой отец так ценит Вас, - хихикнула, прикрывшись ладонью, Марджия- Кларисса. - Тебе, - она обратилась к идущей рядом Илларии, - следовало бы поучиться мастерству женского обольщения у леди Агнии. И молодые чародеи, и убеленные сединами старцы, и сам князь не сводили с нее глаз, искренне веря каждому сказанному ею слову.
  Иллария лишь фыркнула в ответ, надув губы. Несколько минут все шли молча, каждый размышляя о своем.
  - Вы думаете, я была достаточно убедительна, госпожа Кларисса? - прервала затянувшееся молчание Агния.
  - И ты еще спрашиваешь? - одобрительно похлопала ее по руке демонесса. - Порой я бываю строга, но сегодня ты действительно была на высоте, и я не сомневаюсь, что ты заслуживаешь щедрых даров моего отца.
  - Я всегда буду благодарна ему за них, - кивнула головой женщина.
  - Но это еще не все, дорогая, - Кларисса остановилась и заглянула в глаза кузине советника. - Я бы тоже хотела порадовать тебя, если ты конечно и впредь будешь служить нам верой и правдой. В конце концов, темные должны наслаждаться и получать удовольствие, а вы, люди, так часто связываете это с любовью, - она загадочно улыбнулась. - Ведь ты бы хотела снова любить?
  - Когда Темный Господин позволит мне быть с моей семьей, я буду безмерно счастлива, госпожа Кларисса, - склонила голову леди Вальмельшер.
  - С этим все ясно, но ты же понимаешь о какой любви говорю я? Тот юноша, руазийский принц, не он ли похитил сердце неупокоенной, заставил ее пережить те эмоции, которые она казалось бы навсегда убила в себе?
  - Он погиб... Как и его несчастная сестра... Не вы ли сами убедили меня в этом? - огрызнулась Агния.
  - Ну... - все также загадочно улыбаясь, ответила Кларисса, - если в силах моего отца вернуть к жизни твою давно погибшую семью, то почему бы мне не смочь вернуть к жизни прекрасного принца?
  Ресницы Агнии предательски дрогнули, но, не подав виду, она вежливо поблагодарила за такое щедрое обещание демонессу и, попрощавшись с дамами, направилась в сторону ожидающего ее экипажа.
  - Все еще дуешь губы, Рия? - засмеялась Кларисса и ухватила подопечную за щечку, когда Агния скрылась из виду.
  - С чего это я должна брать с нее пример? Я и сама вполне знакома с секретами женского обольщения, - возмутилась Иллария. - В отличие от моих подруг, я своего добилась - выхожу замуж за советника князя.
  Леди Марджия рассмеялась от души.
  - Иллария, какая же ты еще девчонка. То же мне, предел девичьих мечтаний - Виллемий Лионский! Простолюдин, которого возвеличили темные. Устала тебе объяснять, что у тебя могли бы быть более достойные кандидаты, даже приближенные моего отца обратили бы внимание на такую хорошенькую чародейку.
  - Я хотела выйти замуж за Виллема и выйду за него, - упрямо повторила баронесса.
  - Выйдешь, выйдешь... но только благодаря шантажу и моей помощи, а иначе не видать тебе его, как собственных ушей, - возразила демонесса. А вот той же Агнии не составило бы труда стать супругой Виллема, более того, он бы сам предложил ей руку и сердце с превеликим удовольствием.
  - Но почему же в таком случае они изображают кузину и кузена, хотя могли быть законными мужем и женой? - парировала Иллария.
  - Потому что она этого не хочет.
  - Не хочет или не может? - съязвила баронесса.
  - Захотела бы смогла, - поставила точку в споре Кларисса. - Вы, люди, даже после смерти остаетесь людьми. Для вас слишком много значат эмоции, чувства. Это, увы, непоправимо. В них ваша слабость, хотя, возможно, в них и ваша сила. Агния любит Виллема, она на многое пойдет ради него, но любит не так, как другого человека.
  - Да, кстати, а кто тот другой, о котором вы говорили? - глаза Рии загорелись.
  - Не твоего ума дело, - резко пресекла любопытство баронессы Кларисса. - И не надо снова надувать губы. Просто усвой урок - не все, о чем я говорю в твоем присутствии, я говорю для твоих ушей. Позволь мне самой решать, что и когда мы будем обсуждать с тобой.
  - Да, Марджия, - вздохнула с сожалением Рия.
  - Ну-ну, моя девочка, в твоем положении вредно печалиться, - подмигнула демонесса девушке.
  - В моем положении? - застыла на месте баронесса, удивленно захлопав длинными ресницами.
  - Внутри тебя растет новая жизнь, береги ее, - ласково погладила живот баронессы Кларисса. - Твоя дочь превзойдет своих родителей и станет достойной последовательницей тьмы.
  - У меня будет девочка, неужели? Но как? - кажется, девушка была шокирована неожиданным известием.
  - Насколько мне известно, - ухмыльнулась Темная, - когда между мужчиной и женщиной случается близость, не исключены случаи появления потомства.
  - Да, я, конечно, знаю об этом. Но не думала, что все случится так скоро, - растерянно пожала плечиками Рия.
  - Дополнительный козырь в твоем рукаве, не жениться на девушке в положении Виллем не сможет, - и, взяв подопечную за руку, Кларисса потянула ее к выходу из парка в сторону ожидающих господ экипажей.
  - Надеюсь, она унаследует мою красоту и будет также умна и проницательна, как ее отец, - мечтательно произнесла Иллария.
  - Не сомневайся, дорогая, это будет драгоценный камешек, которому я подберу самую лучшую оправу, - улыбнулась демонесса. Сегодня она пребывала в отличном расположении духа.
  
  
  
  
   Конец мая - начало Июня 316г от разделения Лиории. Дорога к Ключам. Кассий.
  До Салица все шло по плану. Он, не очень наезженными дорогами, ехал довольно-таки быстро до вечера следующего дня. Один только раз, под вечер первого дня пути, нарвался на засаду разбойничков, но разбираться ему с ними было некогда, и Кассий, направил иноходца прямо на засеку, и, не испытывая сожалений, полоснул, выхваченным из ножен, мечом человека, который пытался его остановить. Тогда еще не утомленный, Дым, сбив с ног, попавшегося на пути другого из нападающих, взял барьер играючи и, воин, не теряя времени, оставил незадачливых грабителей разбираться с убытками и благодарить Богиню, что одинокому путнику было не до них. Он отдохнул пару часов на постоялом дворе, так как и сам уже валился с ног, а затем, оставив Дыма дожидаться его на обратном пути, взял сменную лошадь, которая ждала его еще с прошлой поездки в Коэнрий.
  
  Кобылу звали 'Медная'. Естественно, резвому скакуну Кассия она была не ровня, но все-таки оправдывала заплаченную за нее цену, скользя уверенной рысью по едва заметной тропе. Ржавого цвета лохматая грива выплясывала перед взором чародея причудливый танец так, что сам Кассий, глядя на нее, даже расслабился, утомленный однообразной дорогой. Расслабился настолько, что чуть не прозевал бревно, летящее ему прямо в голову.
  Он выскочил из седла на ходу и покатился по жухлой траве в кусты. Из чащи послышался боевой клич и еще несколько протяжных свистящих звуков. Кассий едва уклонился от очередной стрелы, вонзившейся в ствол тополя прямо у его носа. Скрывшись за деревом, он поспешно пропел заклятие щита, привычным движением вынимая мечи. 'А эти-то не такие олухи, как прежние! - подумал воин, глубоко втягивая воздух. - Знать бы сколько их?'
  Кассий нервно перебежал под крону толстого раскидистого дуба и осторожно выглянул.
  Медной и след простыл. 'Если бы вместо нее был Дым, он бы такую ловушку просто перепрыгнул, даже не заметив'. На миг в лицо дохнуло теплым ветром, и мимо его головы пролетел нож. Касс рванул прочь от преследователей в какие-то непроходимые заросли.
  - Айаааа! - раздалось за спиной.
  - Ну, демоны и драконы, повоюем! - произнес он себе под нос, закончив читать заклинание, увеличивающее скорость.
  Первым в дебри вломился приземистый бородач в кожаной броне. Кассий, присев, легко уклонился от его топора, подсекая ноги противника мечом. Пара стрел пробила кустарник, но стреляли явно наугад. Касс метнулся влево, обходя бурелом. Низкорослый сзади жутко орал, катаясь по земле и схватившись за голень. Еще несколько стрел пронеслись рядом. Одна из них застряла в ветвях. Справа послышались отчетливые шаги - атакующие теперь уже осторожно приближались к его укрытию.
  Кассий выскочил на них сбоку, увернувшись от очередной стрелы, и рубанул ближнего. Разбойник стал медленно оседать, схватившись за шею в тщетных попытках усмирить хлещущий фонтан крови. Второй нападавший закрылся щитом и на полусогнутых попер на воина, как ощетинившийся еж. Кассий сделал ложный выпад, одновременно обходя противника так, чтобы лучники в чаще оказались у того за спиной. Бард рубанул разбойника со всей силы вполоборота. Удар снес верхнюю часть щита, а разбойник тут же контратаковал выпадом. Кассий отскочил вправо, скорее хлестнув, нежели рубанув противника по вытянутой руке. Замахнулся и вонзил один из клинков в тело соперника чуть ниже грудины. Тот скрючился, уронив щит, и завопил от боли.
  Касс вынул меч, выпрямился и совершенно открыто зашагал в сторону лучников. Видимо, что-то было сейчас такое в его лице, полном решимости. А может быть просто вид окровавленных мечей в руках неминуемо надвигающейся смерти, повлиял на оставшихся, но Кассий услышал только удаляющиеся крики.
  Он сел на траву, равнодушно глянул на поверженных противников, последний все еще скулил в агонии в двух шагах, зажимая рану. А потом Кассий лег и уставился на солнце, едва пробивающееся сквозь кроны деревьев. 'Мне надо успеть... надо успеть', - думал он, тяжело дыша, восстанавливая силы для последующего пути.
  Через полчаса, осмотрев близлежащую чащу и убедившись, что кобыла-таки отправилась к дому или ее прихватили с собой отступившие лучники, бард пешком продолжил свой путь к северу. Через три дня принцессы прибудут в Ключи. Времени в запасе не оставалось совсем. До самой границы приключений больше не было, то ли предполагаемый противник потерял его из виду на лесных тропах, то ли просто решил, что задержал достаточно, но к концу третьего дня Касс вышел к приграничному поселку Солнечный, от которого было до Ключей подать рукой. Он вымотался до предела, так как шел, не разбивая лагеря, позволяя себе только краткий передых на пару часов, когда совсем уж падал с ног от усталости. Но внутреннее беспокойство по-прежнему подгоняло барда, потому, не тратя времени на то, чтоб восстановить силы ужином, взял свою сменную лошадь, что дожидалась его у хозяина небольшой гостиницы, и двинул дальше уже верхом.
  Ключи были небольшим поселением, основную массу народа, живущего там, составляли солдаты эдельвийской приграничной стражи. Им дозволялось привезти сюда семью и жить обычной жизнью, неся дозоры и контролируя ближайшие земли. Заправлял тут всем барон Баргат, пожилой обрюзгший мужчина. Он не производил впечатления бравого военного, скорее выглядел, как любящий покушать, простодушный весельчак, но это ощущение было обманчиво. Князь не зря поставил его капитаном в одну из самых важных крепостей - Ключи действительно были ключом к Эдельвии с севера. А барон Игналий Баргат - хитрым и дальновидным стратегом. Он был соратником Густавия в коэнрийской кампании в годы юности, и правил в гарнизоне железной рукой.
  Кассий проехал через поселок, окольцевавший крепость, подвесной мост через небольшой ров, и, поприветствовав кивком головы стражу на воротах, въехал во двор гарнизонного замка. Там слышался лязг металла, конское ржание и громкие команды. Стражники седлали коней и, видно было, что спешно собираются выезжать. Кассий успел спешиться, как увидел самого капитана, спускающегося по центральной лестнице.
  - Как хорошо, что вы приехали, милорд! - нервно воскликнул Баргат, приветствуя барда и с беспокойством вглядываясь в него. - Коэнрийская делегация еще не прибыла. Они опаздывают, и я собрал отряд, ехать им навстречу!
  - Демон! - не удержал досаду Кассий, - так я и знал, что что-нибудь случится!
  - Мы ждали вас еще вчера, - упрек чувствовался в словах капитана, - разумеется все готово, но...
  - Обстоятельства не позволили мне приехать раньше.
  - У нас вроде тихо, - насторожился комендант гарнизона, - разбойничков повывели.
  - Возле столицы, - Касс снова вскочил на лошадь. - Я еду вперед, отряд пусть догоняет.
  - Милорд, лучше бы вы подождали... всего пара минут... - Баргат обеспокоенно тронул отъезжающего Кассия за рукав рубашки. - Не стоит ехать одному.
  - Ждать нельзя, - воин обернулся, сверкнув глазами. - Пусть поторопятся!
  Уносясь обратно по мосту к тракту, он слышал, как капитан отдавал команды страже поторопиться, но сам уже мысленно сосредоточился на другом. Он тихо спел заклятие, прибавляющее сил, и кобыла, у которой, кажется выросли крылья, летела вперед со скоростью ветра. Отряд, пришпоривая лошадей, мчался следом.
  Смутные беспокойство и тревога, которые мучили барда последние недели, выросли в уверенность, что это не простая задержка в пути. На них напали. С прошлой ночевки они выехали благополучно - Риммий бы дал знать, если бы что-то пошло не так, значит задержка случилась сегодня, и скорее всего, уже после границы. Конфликт с Коэнрием проще всего спровоцировать, если несчастье случится на Эдельвийской земле. 'Богиня! Пусть расчеты оправдаются, и противник рассуждает так же! - если так, то граница совсем недалеко, полчаса езды и где-то на этом отрезке должен быть коэнрийский кортеж. Залт хороший воин и талантливый полководец, - Светлая Дева, сотвори маленькое чудо, дай чуть-чуть времени! А дальше мы сделаем все сами...'
  Последние десятки метров по проселочной разбитой дороге он мчался во весь опор на шум боя. Уже не разбираясь, успевает за ним отряд стражи или нет. Вылетел, сходу осадив кобылу, за поворот дороги, где накренившись почти до земли, практически уже на боку, раскорячилась карета. Отлетевшее колесо валялось рядом. За каретой стояли другие экипажи из одного слышались женские всхлипы. Звуки битвы уже доносились из близлежащего леса. Сквозь стволы можно было разглядеть фигуры сражающихся мечников. Касс быстрым взглядом оценил обстановку. Среди деревьев заметил Инея, который успешно теснил сразу троих воинов в свободных одеждах наемников.
   Несколько недвижных тел валялось на траве. У кареты лежал Риммий, которого Кассий лично приставил охранять принцессу Юлию, в окружении нескольких трупов. Мертв. В груди защемило. Значит, без чар не обошлось. Принцессы...
   Рядом с каретой маячили две подозрительных фигуры. Низкорослый крепыш с кривой саблей в одной руке, в другой держал повод двух коней, в то время как огромный мужик с бандитского вида рожей, явно подбирался открыть дверцу, как-то странно поджимая запястье. Увидев Кассия, оба развернулись в его сторону, приготовившись встретить атаку. Лошадь барда в два прыжка преодолела разделяющее их расстояние. Касс, не замедляя хода кобылы, пропел заклинание и удачно метнул кинжал. Тот, что был с саблей, со стоном осел на истоптанную траву, инстинктивно пытаясь зажать рукой рану на груди, из которой фонтанировала кровь. Другой попытался парировать нападение мечом, неловко увернулся от копыт кассиевой кобылы, зато не смог уйти от удара носком сапога в голову. Но каким-то чудом устоял - Кассий лишь зацепил его ногой, проносясь мимо. Бард развернул лошадь. Разбойник уже бежал к нему, с мечом наперевес, издавая дикий клич. Их клинки скрестились. Краткий бой пешего с конным длился пару-тройку секунд, пока громила не рухнул следом за своим товарищем.
  Свесившись с лошади, Касс рывком открыл дверцу пострадавшей кареты. Она легко распахнулась и явила ему золотые кудряшки и полный злых слез, ненавидящий взгляд принцессы Лидии, которая уже замахнулась стилетом. Бард отпрянул - только быстрая реакция и нервная кобыла спасли его от неприятной раны. Глаза маленькой принцессы расширились - она его явно узнала, и воин протянул ей руку. Ни слова не говоря, она подала свою, испачканную и мокрую от слез ладошку. Сильным рывком поднял ее в седло из залитой кровью кареты.
  - Куда? - одно только слово, и его достаточно.
  - Вытащили из кареты, кинули на лошадь и поскакали туда - принцесса махнула рукой в сторону леса, - Хотели и меня... - губы девушки задрожали, а мокрые от слез глаза сощурились и снова злорадно сверкнули, - так я и позволила похищать меня, как какой-нибудь багаж!
  - Давно? - он обернулся на шум - из-за поворота, наконец-то, показался отставший отряд эдельвийской стражи.
  - Да вот только что. Мы спасем ее? - голос Лидии был полон надежды и энтузиазма.
  - Сколько их?
  - Пятеро, кажется... и старик в сером плаще. Он все время был рядом, но не слезал с коня. По-моему, он чародей, но какой то... - девушка содрогнулась, - неправильный.
  - Хорошо, - он на секунду задумался о том, кому бы передать Лидию... Риммий лежал у кареты с арбалетной стрелой в голове, Иней со своими людьми отбивался от наседающих наемников, верный Теольдий скучал где-то в Башанге. Взмахом руки Бард разделил свой отряд пополам, отправив десяток на помощь Залту, а второму приказав следовать за собой. Оставить младшую принцессу было совершенно не на кого.
  - Умеешь ездить верхом? - спросил, уже на скаку.
  - Разумеется, - Лидия надменно задрала вверх маленький носик, пытаясь принять царственный вид и одновременно оглянуться на Касса, что было непросто, сидя перед ним на скачущей во весь опор лошади. - У меня есть кинжал, и я могу помочь, если что... - многозначительно добавила она.
  - Если случится это 'если что', не приведи Богиня, то ты, не слезая с этой самой лошади, несешься по пути назад к генералу Залту и старшей фрейлине. Воины, - он кивнул назад, - тебя проводят. Надеюсь, что к тому времени, он уже разберется с остатками нападавших. Это понятно? - Кассий уже жалел, что решил взять девчонку с собой, но оставить ее посреди сражения, когда охрана занята боем... нет, лучше, пусть она будет на глазах. Лидия упрямо тряхнула головой, но промолчала, а Касс решил считать это согласием.
  Они скакали минут десять быстрым галопом по свежим следам кавалькады всадников. Кассий пришпоривал кобылу что есть мочи, но все равно неумолимо отставал от стражи - ведь впереди него, забравшись почти на шею лошади, маячила хрупкая фигурка Лидии. Он в очередной раз смахнул с лица ее золотистые пряди, лезущие ему в глаза, и проклял судьбу за то, что не нашлось никого, на кого можно было бы оставить эту взбалмошную девчонку.
  Следопыт в авангарде подал знак рукой съезжать с тракта, но, как только их отряд свернул на неприметную тропу, исчезающую в подлеске, из чащи вдруг посыпались стрелы. Кассий только-то и успел закрыть принцессу своей спиной, прижав к конской шее. 'Демоны, дурак! - Не поставил щит!' - пронеслось в его голове, пока губы читали заклятие. Голубое свечение окутало всадников впереди. Кассий видел, как стрелы отскакивают от воинов, и тут же сам прозевал одну, надрывно пробившую сперва его ослабленный щит, а после вошедшую в плечо почти навылет.
  Касса тряхнуло в сторону и если бы не поддержавшая его каким-то чудом Лидия, он непременно свалился бы с лошади. Принцесса, развернувшись, вцепилась в него обеими руками, больно сжав окровавленное плечо.
  - Ты-ы... ты-ы-ы... - закричала Лидия.
  - Да, ранен... спокойно, - прохрипел Кассий, соскальзывая вниз всей массой, ставшего вдруг тяжелым и неуправляемым, тела, удержать которое нежные руки девушки были не в состоянии.
  Даже падая с коня, он успел пропеть короткое заклинание. Синие искры окутали спешившихся всадников, бегущих к лесу.
  - Ты ранен! - повторила совершенно шокированная младшая принцесса, соскочив на землю.
  Ничего, - выдохнул он, выругавшись про себя. И зачем только он взял ее с собой?
  - Там... в сумке... - указал он здоровой рукой, переводя дыхание и на мгновение поддавшись боли, в очередной раз проклиная свое неумение исцелять себя самого, - там эликсир.
  - Да, сейчас... - девушка суетливо зашарила в мешке, пристегнутому к седлу терпеливо стоящей кобылы. Трясущимися руками протянула пару найденных флаконов воину. Она явно в первый раз видела стрелу в теле живого человека и не представляла, что теперь делать.
  Кассий взял одну из бутылочек и выпил пару глотков. Боль сразу начала отступать. В голове прояснилось. Он нащупал кончик стрелы под кожей - чуть-чуть не насквозь! Взялся за древко и, стиснув зубы, со сдавленным стоном, резким движением протолкнул ее навылет, под взглядом охваченной ужасом принцессы. Кровь потекла обильнее, запачкав рукав.
  - Ломай! - прошептал Кассий и еще раз отхлебнул из флакончика, прекрасно зная, чем ему аукнется зелье через пару-тройку часов.
  Где-то вдалеке послышались крики, звон клинков и шум леса. Наверное, стражники настигли-таки похитителей, устроивших засаду.
  - Вы еще в обморок упадите, Ваше Высочество, самое время, - саркастически прохрипел воин, глядя прямо в побледневшее лицо принцессы. - Ты же хотела приключений - вот они. Ломай, говорю! - рявкнул Кассий.
  Не ясно, что именно повлияло на Лидию - его насмешливый тон или грубый приказ, но она, вдруг вышла из оцепенения и склонилась над Кассием, обхватив обеими руками древко. Сломав стрелу, внезапно вырвала ее из его плеча с такой скоростью, что Кассий чуть не потерял сознание. Бард зашипел от боли, неразборчиво пробормотав что-то явно неподходящее для дамских ушей про драконово племя и Темную Хозяйку, но тут же смягчился, глядя на искривившееся лицо Лидии.
  - Надо перевязать, - прошептала она, побледнев еще больше, и, кажется, все-таки чуть не упав в обморок.
  Касс сделал еще глоток, на этот раз из второй бутылки:
  - Там есть ткань для перевязки. Давай, соберись, ты же хочешь спасти Юлию?
  Имя сестры придало девушке сил, она достала бинты и неловко начала обматывать ими больное плечо прямо поверх рубахи. Как сумела, главное, что кровотечение остановилось. Рана и правда была пустяковая, но болезненная.
  - С вами все в порядке, Лорд-Чародей? - подскочил, будто из ниоткуда, сержант.
  - Да, что там?
  - Скрылись в лесу, я отозвал людей, - доложил он.
  - Ясно, - сказал Кассий, вставая, тяжелой ладонью опершись на плечо Лидии, - упустили, значит.
  Внутри него сейчас боролись раздражение, стыд и досада.
  - Нет, - ответил сержант, поправляя шлем, - бежать им некуда. В здешних лесах встречаются виверны, а уже вечереет. Так что эти драконовы недоноски, простите, миледи, вынуждены будут либо выйти, либо распалить костер. В любом случае мы их найдем. Думаю, они постараются пробиться на тракт как можно скорее, до темноты.
  Будто в подтверждение его слов из-за деревьев у кромки леса показались две фигуры, в одной из которых Кассий не без труда узнал Юлию - в разорванном в нескольких местах синем дорожном платье, с растрепанными каштановыми волосами, и с ножом у горла... Его держал дюжий громила в кожаных доспехах. В его глазах с нависающими густыми бровями Кассий уловил неуверенность, а вот старшая принцесса держалась на удивление спокойно для подобной ситуации. Касс ничего не смог прочесть на ее почти каменном лице - всем своим видом Юлия будто говорила: 'Что ж, я умру здесь и сейчас, если Богине так угодно'.
  - Боевой порядок! - громко скомандовал Кассий, направляясь в их сторону и вынимая мечи из ножен за спиной и морщась от ломоты в плече - обезболивающее зелье начинало действовать, но еще не в полную силу.
  Стражники заняли позицию вокруг барда треугольником, на острие которого сержант встал лично. Кассий наложил сразу два щита на свой отряд - во второй раз он не даст себя так легко подловить.
  - Эй... - позвала Лидия за спиной.
  Демоны и драконы, он совсем забыл о ней!
  - На коня, быстро! И вали отсюда на заставу! - крикнул Касс, коротко обернувшись. Сейчас было не до сантиментов.
  - Эдельвийцы! - донеслось из чащи как-то непривычно громко. - Эдельвийцы! Пропустите нас!
  Кассий указал катаной вперед, и его небольшой отряд двинулся к опушке.
  - С чего бы это? - выкрикнул на ходу Бард.
  - Если не отступите, мы убьем принцессу. В любом случае она вам все равно не достанется! - ответил тот же голос из глубины леса.
  Кажется, с этими словами в глазах Юлии промелькнул страх, но только на секунду. Принцесса зашевелила губами - видимо молилась. Кассий поразился ее самообладанию, а после облегченно выдохнул, услышав позади удаляющийся стук копыт - младшая последовала его совету уносить ноги.
  - Как бы не так, - твердо произнес Касс, выбирая последние крохи оставшейся силы, чтоб кинуть защиту и на Юлию. Но было далековато, да и спасет ли щит от прямого удара ножом по горлу... сомнительно. Кассий приказал стражникам ускорить шаг.
  - Даже не надейтесь, вы умрете рядом с ней.
  Он еще раз проверил надежность щитов, одновременно выискивая переговорщика в густой листве. Здоровяк вдруг потащил Юлию обратно в лес, а справа и слева на отряд посыпались стрелы, оранжевыми игольчатыми сполохами сгорая в оболочке заклинания.
  - Вперед! - прищурив глаза, скомандовал Кассий, поняв, что переговоры окончены.
  С двух сторон на них выскочила дюжина похитителей в сверкающих пластинчатых панцирях. Размахивая мечами и с боевым кличем, они неслись вниз по пологому склону прямо на стражников. И откуда столько? Видимо ждали в глубине леса.
  - Держать строй! - осадил своих Кассий.
  Но воины хорошо знали свое дело - первый удар нападавших они дружно встретили стеной щитов, защищая своего барда. Кассий запел другое заклинание. Снова скорость, но уже для всех своих. И без разницы, чем это потом ему аукнется.
  Сухой треск ломаемых щитов, лязг ударов клинка по такому же клинку. Кассий только и видел, как неимоверно быстро сержант орудует своим двуручником, отбиваясь сразу от трех противников. Справа послышался всхлип, и один из стражников завалился на спину, едва не накрыв собой Касса. Бард успел отступить назад, блокировав мечом выпад одного из нападавших. 'Впрочем, кто тут атакует, а кто защищается - это еще Богиня надвое сказала', - пронеслось в голове. Кассий принял мощный удар перекрещенными лезвиями своих мечей и пнул какого-то худощавого воина ногой в пах. Развернулся и слету снес голову второму прорвавшему строй. Отступил еще на пару шагов, а в голове крутилась лишь одна мысль: 'Принцесса мертва... наверняка уже мертва...'
  - Линия! - выкрикнул Касс без особой надежды, что его команде кто-нибудь подчинится в этой свалке.
  Но остатки отряда, включая сержанта, тут же отошли назад, выстроившись в шеренгу по бокам. Закрылись щитами. Их оставалось всего пятеро, включая Кассия. Он быстро проверил защиту - ее не было. Вообще! Какая-то непонятная сила будто разъела его покровы, как кислота. И только теперь он мельком засек какое-то движение на опушке леса - человек в серой рясе с капюшоном совершал пассы руками над травой. 'Стихийник! Демон!'
  - Прикрытие! - приказал Бард, покинув строй, и рванул что есть мочи к чародею.
  Струя крови крайнего в цепочке брызнула ему прямо в лицо, когда Кассий проносился мимо, но он этого даже не заметил. Он бежал к чародею, как бешеный пес. И ничего не было кроме ненависти в его душе в тот момент. 'Они убили ее... Юлия... отец ... я подвел тебя...' Старик в сером, понимая, что опаздывает с заклятьем, прервался на полуслове и побежал в чащу.
  'Убью гада! Да простит меня Богиня - убью!' - объятый яростью Кассий не сбавлял темпа. Послышался топот копыт и мимо пронеслась неясная, как под заклинанием отвода, фигура в черном на лошади. Колдун поймал момент, когда конь оказался рядом и с удивительной ловкостью взлетел на него сзади всадницы - почему то Касс был уверен, что это женщина. Отчаяние охватило Барда - его кобыла была далеко, унося Лидию к безопасности. " Уйдут..." - он метнул оставшийся кинжал из рукава, позорно промазал, хотя хрупкая черная тень дернулась, но хода не сбавила. Густая листва подлеска сомкнулась за лошадью, увозящей стихийника и его спасительницу. Воин по инерции пробежал еще несколько шагов и со всей досады стукнул кулаком по оказавшемуся рядом стволу. Боль в раненой руке отрезвила его, прогнав азарт погони, но не отчаяние.
  - Ну, ну... все хорошо, - услышал он вдруг знакомый голос, и замер.
  Где-то метрах в пятидесяти от него все еще слышался удаляющийся стук копыт и треск веток, ломаемых не разбирающим дороги всадником, но Кассий пошел на голос. Осторожно выглянул из-за деревьев.
  - Ну, все хорошо, слышишь? - Лидия обнимала плачущую Юлию, прислонившуюся к стволу.
  - Все ведь, хорошо... не могу видеть тебя такой, ну, успокойся... - причитала младшая, целуя старшую в лоб, - ну, сестренка... пожалуйста...
  Кассий вышел на поляну. У него будто камень с плеч свалился. Перед ним лежал ничком труп того самого громилы со стилетом, аккуратно вонзенным прямо под левую лопатку. 'Да уж, тут без вариантов. Но какова все-таки эта малявка! Знал же, что не послушается!' - Кассий со смешанными чувствами взглянул на Лидию. Юлия выпрямилась и вытерла слезы, приняв свой обычный холодный вид. Кассий даже растерялся - никак не мог решить, кто же из них вызывает больше уважения: будущая княгиня или это юное создание, которое по большому счету спасло его от позора? Касс тряхнул головой и направился к девушкам.
  Он совершенно не представлял себе, что сказать. Положение спасла как всегда непосредственная Лидия.
  - Кассий! Касс, хвала Богине, ты жив! - бросилась она к барду с объятиями в совершеннейшем восторге. - Видишь, как все замечательно получилось! Мы спасли ее! Спасли Юлию! - она совершенно беззастенчиво повисла у воина на шее, разумеется, набросившись на него именно со стороны раненого плеча. Эликсир, конечно, снимал на какое-то время боль, но не предусматривал эмоциональных порывов энергичных шестнадцатилетних девиц.
  Кассий подавил стон, стиснув зубы и чуть пошатнувшись, мягко отстранил ее здоровой рукой.
  - Ах, извини, я совсем забыла... - она отступила на шаг, прижав руки к груди и закусив губу. Ей стало неловко - она совсем не собиралась растравить рану.
  Кассий думал совсем о другом: 'И как только девчонка умудрилась так уверенно свалить опытного воина одним ударом? Пускай в спину, но...' Он еще помнил свои первые схватки, когда кровь приливала к лицу, что аж голова шла кругом, а руки дрожали, как у пропойцы. 'А тут такое... уложила, будто бабочку пришпилила... или все-таки это судьба...' Он вспомнил, как принцесса просила его о приглашении и то свое чувство, что обязательно нужно, чтоб сестры ехали вдвоем... 'Сказать ей или не говорить...'
  - Ничего страшного, - чуть улыбнулся он Лидии и обратился к старшей, успевшей за это время окончательно оправиться от слез:
  - Принцесса Юлия, приветствую вас на эдельвийской земле и имею честь предложить свою защиту и покровительство, - он склонил голову в придворном поклоне. ' Мда, хорош защитничек, чуть на глазах не убили', - унизительное чувство собственной неполноценности затопило его. Это задание он провалил. Если бы не Лидия, которая стояла сейчас рядом и довольно улыбалась, да что там, просто сияла счастьем, то сейчас можно было бы смело идти топиться в ближайшей луже.
  - Лорд-Чародей, благодарю за службу, - голос Юлии чуть дрогнул, но держала она себя как всегда с достоинством и грацией королевы. Измученная дорогой и последним приключением, в грязном оборванном платье, как будто ее протащили волоком по всей поляне, с растрепанными волосами и чумазым лицом с разводами недавних слез, она вызывала только восхищение. Глядя на нее, казалось, что находишься в бальном зале, а не в лесу. Отец будет очарован и покорен.
  - Ах, к чему вся эта официальность! Тут же нет посторонних, - Лидия, уже снова пребывала в своем обычном восторженно-приподнятом настроении. Еще бы! Наверняка чувствовала себя героиней дня, да и была ею, - Кассий, я же говорила, что я пригожусь!
  - Я даже не знаю, что ответить вам, Лидия. Сказать, что было бы лучше, если бы вы меня послушались и уехали, у меня не поворачивается язык. Но и одобрить ваше своеволие я не могу, - он совершенно не представлял, как выразить охраняемой им девушке благодарность за спасение своей чести и репутации, в то же время не подвигнув ее на новые деяния, - Хорошо, что все получилось именно так, и, безусловно, вы спасли нас всех. Лично я безмерно благодарен вам, но предпочел бы, чтобы в дальнейшем вы вели себя более благоразумно.
  Лидия скорчила потешную гримасу, которая, видимо, должна была выражать, что она и не ожидала, что ее поступок оценят по достоинству, но готова и дальше сносить несправедливость от этих вечно всезнающих и самоуверенных мужчин.
  - Прошу простить меня за неподобающий леди вид, принц, - сдержанно сказала Юлия, ответив на поклон.
  - Вы, как всегда прекрасны, Ваше Высочество, - Кассий вынул из кармана чудом сохранившийся платок с монограммой и протянул Юлии, - Неподалеку я видел ручей. Там вы сможете умыться, прежде чем мы поедем назад. Идите за мной, я провожу.
  Ручей, замеченный воином во время погони, и правда оказался совсем рядом, мало того, там же паслась его лошадь, которую бросила младшая принцесса, настолько рядом, что Кассий счел возможным оставить девушек на пару минут одних, вернуться назад и обыскать тело наемника на предмет каких-либо сведений. Заодно забрал и стилет Лидии. Информации оказалось немного - обычная кожаная куртка без опознавательных знаков, никаких, разумеется, бумаг, однако, заставили призадуматься около сотни старых золотых, еще лиорийской чеканки, имеющих хождение на всем континенте. Миленький расклад. Это кто ж у нас такой богатенький, чтоб расплачиваться с простыми наемниками старыми деньгами... если по сотне на каждого... это ж небольшое состояние. Понятно тогда почему согласились напасть на королевский кортеж - было из-за чего рисковать. Кассий вернулся к ручью, обдумывая складывающуюся картину. Выводы делать было пока рано.
  Девушки сидели обнявшись на поваленном стволе дерева и о чем-то тихонько шептались. Они уже умылись, даже чуть поправили одежду и, дожидаясь его, кажется, делились впечатлениями о пережитом.
  - Миледи, я полагаю, что нам следует все-таки собрать остатки охраны и вернуться к генералу Залту, - воин неохотно вернул Лидии ее стилет и помог Юлии взобраться на лошадь. Младшая принцесса лихо запрыгнула на круп сама, благо юбка уже была порвана сбоку по шву.
  'Наверное чувствует себя чуть ли не богиней', - криво усмехнулся бард.
  А сам Кассий чувствовал себя вымотанным до предела. После бешеной двухдневной скачки с короткими перерывами на отдых, а потом еще почти трех дней пути пешком до Ключей, после битвы и ранения, державшийся только на энергетических зельях и заклинаниях, он, ко всему прочему давно уже не пользовался силой так часто и затратно. Но пока еще не все закончено, и расслабляться рано. Бросившись в погоню за темным стихийником, он видел, что его люди, которых оставалось трое из десятка, одерживали верх в сражении, но мог только надеяться на лучшее. А пока, ведя кобылу на поводу, воин оставался настороже - мало ли кто из недобитых наемников мог болтаться поблизости.
  Впереди показался просвет. Шума схватки не было слышно, но Касс остановился, придержав лошадь.
  - Оставайтесь тут, я проверю, что там и вернусь, - Лидия хотела было что-то возразить, но воин повелительно поднял руку, призвав ее к тишине. - Принцесса, пожалуйста, для разнообразия, послушайтесь меня. И не заставляйте беспокоиться из-за пустяков. Все, что могли, вы уже сделали, это было хорошо и вовремя, но сейчас, послушайте моего совета, постойте тут, этим вы облегчите не столько мою жизнь, сколько свою.
  Он вышел из леса. Трава была жестоко истоптана и залита кровью. Энергичный сержант, который лихо размахивал двуручем и долговязый парень, во время боя прикрывавший его, сидели рядом с лежащим на ней еще одним молодым стражником, почти мальчишкой. Тот едва дышал и что-то прерывисто шептал, низко склонившемуся над ним сержанту. Вокруг них валялись мертвые тела стражей и наемников. К своему стыду, Касс не успел, узнать имен ребят, которые так бесстрашно отдавали за него свои жизни. Он неслышно подошел к ним и опустился на колени перед раненым. Сержант вздрогнул и схватился за рукоять меча, но поняв, кто перед ним, расслабился.
  - Лорд-Чародей, как... - начал он и подавился своим вопросом, потому что не хуже Кассия знал, чем кончаются для заложников такие игры.
  - Все в порядке, сержант, они рядом, на лошади, ждут, когда мы вернемся за ними.
  Взгляд опытного воина стал изумленным:
  - Мой Принц, но как... КАК вы это сделали?
  - В том нет моей заслуги, но ребята сражались не зря. Младшая принцесса оказалась отважнее и преданней, чем полагается девицам. И непослушнее, - Кассий взял раненого за руку, чтоб оценить его состояние, - Буду признателен, если вы побудете с ними. На поляну им заезжать не стоит - незачем девушкам видеть все это.
  - Слушаюсь, милорд! - Сержант тяжело встал, опираясь на свой громадный меч, а Кассий выпил остатки бодрящего зелья из флакона и сосредоточил внимание на юном воине, который лежал возле него.
  - Он умирает от потери крови, милорд, - голос долговязого парня был полон скорби. - Пока мы закончили и перевязали... проклятие, если бы с нами был целитель, все может быть и обошлось бы!
  Бард склонился над раненым и попробовал поймать силу - резерв был пуст. 'А, все равно, что уж теперь мелочиться, - подумал Кассий. Он вошел в транс, ухватившись за светлую нить своей жизни, стал вливать жизненную силу в пребывающее на грани реальности тело, - пусть хоть этому мальчику будет польза...' Когда понял, что жизнь парня уже не оставит его, остановился и, пошатнувшись, встал на ноги - сил не было совсем, сегодняшний день выжал его досуха.
  - Кассий, что с тобой?! - обернулся на громкий крик принцессы Лидии и недовольно взглянул на виноватое лицо сержанта.
  - Милорд, не мог удержать, ее Высочество спрыгнула с лошади и помчалась сюда, как только я их нашел.
  Хотел высказать своевольной девчонке все, что о ней думает, но, по ее потрясенному лицу, понял, что ей и так хватило впечатлений.
  - Столько смертей... так не бывает... это... это чудовищно... - шептала девушка, посеревшими губами. Она наконец-то обратила внимание на окружающее и вряд ли его слова вообще сейчас дойдут до ее сознания. Лидия потеряла весь свой ликующий вид, явно впервые осознав реальность угрозы, которой они все избежали, а так же ту цену, которую пришлось уплатить за благополучное спасение сестры. Девушка смотрела на тех, что совсем недавно были живыми и полными сил мужчинами, а теперь недвижимо лежали на испятнанной кровью и грязью земле. Казалось, что силы совсем оставили ее - в лице не было ни кровинки и даже золотые локоны поблекли и потускнели.
  - Я предупреждал вас, Лидия, не выезжать из леса. Вы как всегда, не послушали моего совета, - минута слабости прошла, и воин снова взял себя в руки.
  Принцесса Юлия сидела в седле как каменная, но по ее глазам было видно, что она потрясена не меньше сестры, хоть и держится на последнем упрямстве, проявляя чудеса самообладания и играя привычную роль леди, для которой совершенно неподобающе открыто проявлять свои чувства.
  На тракте показались бравые ребята коэнрийской стражи и второй половины его отряда, которую он отправил в помощь Залту. Изрядно потрепанные. Сам Иней, в залитой кровью рубахе, как-то очень скованно держался в седле, но все-таки потери их были не столь плачевны. Кассий вздохнул с облегчением. Теперь можно было спокойно довезти девушек до кареты, переправить раненого и похоронить мертвых.
  Уже почти стемнело.
  - Лорд-Чародей, - подъехав, генерал Залт, не слезая с коня, приветственно поднял руку, - мы в вашем распоряжении, - было видно, что он тоже заметно расслабился, когда увидел принцесс в полном здравии.
  Кассию совершенно не хотелось разделять свой куцый отряд, но и оставить погибших на растерзание вивернам и волкам было недопустимо. Он задумался в затруднении, пытаясь найти какой-нибудь компромисс...
  - Я отправил экипаж с фрейлинами в Ключи с небольшой охраной, - Иней понял его молчание правильно, - они пришлют сюда карету с подкреплением, и отряд, что заберет погибших у тракта, в гарнизон. А тут уж мы сами...
   Касс, кивнув, велел разжечь костер побольше и разбить временный лагерь чуть в отдалении. Передав девушек генеральской заботе и, на время, забыв о них, занялся необходимыми распоряжениями.
  Наступила ночь, когда они завершили погребение. Подошел отряд из Ключей, который привез с собой (о счастье!) пару целителей. Давно пора было двигаться дальше, но Кассий не рискнул прервать ритуал передачи душ погибших Богине. Он обходил свеженасыпанные холмики, произносил необходимые слова и вспоминал... вспоминал каждого из тех, что прикрыли его в этом бою. Память услужливо рисовала их лица и от этого возвращающаяся боль в раненом плече становилась еще сильнее. Он сам уже не знал, на чем держался, видимо Светлая Дева давала силы, чтобы он выполнил свой долг барда.
  Когда он закончил, уже было темно. Можно было ехать, но, пока сворачивали лагерь и собирались, воин хотел сделать еще одно дело. Давешнего сержанта он нашел сидящим на поваленном дереве у костра и погруженном в свои мысли. Кассий подошел к огню и присел рядом со стражником.
  - Милорд... - увидев принца, тот хотел встать, но Касс, положил ему руку на плечо.
  - Не вставай, я хочу поговорить с тобой, пока Залт собирает людей, - летняя ночь не была прохладной, но действие эликсира подходило к концу, и знакомая дрожь охватила воина. Он плотнее завернулся в свой потертый походный плащ. Совсем скоро станет не до разговоров. Успеть бы вернуться в Ключи до того, как слабость и боль настигнут его в полной мере...
  - Да, мой принц, - сержант явно чувствовал себя неловко, сидя на одном бревне с сыном князя.
  - Как твое имя?
  - Кирий.
  - Кир, ты никогда не хотел оставить службу в приграничной страже? - Касс испытующе смотрел на немолодого воина. - Уехать куда-нибудь, например, в столицу.
  - А кому я там нужен? - сержант, любовно похлопал по рукояти своего двуручника, лежащего у него на коленях, - стражи в Вейсте своей хватает, а я больше ничему не обучен, кроме как махать этой железкой.
  - Мне. Я потерял много людей в этом деле. Ты хороший мечник, а главное - ты готов идти до конца, исполняя то, что должен, - Бард задумчиво пошевелил палкой угли в костре. - Мне нужны такие люди, в которых я могу быть уверен.
  За их спинами вовсю шли сборы - Генерал Залт отдавал последние распоряжения. Принцесс уже сопроводили в карету, и они ожидали отбытия в городок.
  - Милорд...
  - Не отвечай сейчас. Подумай. Уезжаем мы послезавтра, значит принять окончательное решение ты должен, самое позднее - завтра к вечеру, - Кассий поднялся с бревна и затушил почти прогоревший костер. - Мои люди ни в чем не нуждаются, приказы получают исключительно от меня или от князя и имеют первостепенное право привлекать любые ресурсы для их выполнения. Но и жизнь этих людей принадлежит короне, впрочем, как и моя. Риск сложить голову высок, хотя, не думаю, что в приграничной страже он мал. Все мы рано или поздно ее сложим, вопрос в только том - за что и стоит ли оно того. Лично мне хочется, чтоб это было что-то стоящее.
  
  
   Начало Июня 316г от разделения Лиории. Башанг. Дворец Картерга. Арусанг-бай.
  - Он посмел мне выговаривать! - Бахиджа-хати в ярости металась по комнате. - Этот неудачник, этот мальчишка Аскарий! Мне - Бахидже Ишенелах!
  Арусанг-бай благоразумно молчал, откинувшись на спинку низкого кресла. О, как он хотел от нее избавиться! Но не мог, не мог, ибо нуждался в ее чарах, только ею и держался его шаткий трон. Проклятый Кастериши! Подумать только, от какой мелочи порой зависит все! Одна маленькая ошибка в расчетах... даже не ошибка, а опоздание, и все меняется. Меняется целая жизнь.
  - Молчишь? - черные глаза ведьмы, горящие безумием гнева, вдруг глянули на него. - И правильно. Нельзя меня злить. Только не меня. И она... надменная... холодная... не одернула этого сосунка Аскария. И смотрела... так пренебрежительно. Как она посмела? Мы союзники с тобой, Арусанг, но ты не знаешь, что они всем... всем обязаны мне! Ведь это я спасла эту клятую демоницу! Укрыла, помогала, выкармливала свежей кровью - она бы не выжила тогда, израненная, обессилевшая чужачка. И где благодарность? Где, я тебя спрашиваю, Арусанг?
  Не ответить? Опасно. Но и отвечать нужно было с умом. Молчать нельзя. Он знал, что и от молчания старуха придет в ярость. Союзники... смешно. Союзник, от которого не избавиться так легко:
  - Помилуйте, Бахиджа-хати, это было больше четырехсот лет назад. Опомнитесь, я с уважением отношусь к вашим словам, но возможно они обязаны вашей прабабушке. Даже учитывая вашу длинную жизнь. К сожалению, такие долги забываются, а хорошее помнится недолго...
  - Что б ты понимал, мальчишка! Она обязана мне! Лично мне, а не моей прабабушке! Это я проникла в Бельзенталь! Я договорилась с его Владыкой! Я получила силу, о которой все наши чародеи смеют лишь мечтать! Я вызвала его тень в наш мир, и это Я помогала его непутевой дочери освоиться тут. Укрывала, обучила всему, что знаю о нашем мире, берегла, когда бездарные недотепы и олухи с ней же во главе провалили мой план! И вот благодарность! - старуха с новыми силами черной вороной заметалась по залу. - И теперь ее слуги так со мной разговаривают! И проклятая демонесса молчит и позволяет!
  Арусанг со своего кресла с интересом наблюдал за тем, как она подошла к столу и, налив бокал вина жадно выпила его, почти захлебываясь. Халиф никогда еще не видел Бахиджу такой.
  - 'Бахиджа-хати, при всем уважении к вам... как вы могли так напутать? Ключа в Чернолесье нет!' - передразнила она невидимого собеседника. - Да, моя сила поблекла и иссякает. Еще бы, после четырех перерождений... Но ключ там был! И если бы они все делали своевременно, а не через полгода, то нашли бы его! Этот недотепа Аскарий... четыреста лет ничего не изменили. Как и раньше, испортил все. Я видела, ВИДЕЛА, что он в Чернолесье, но это было несколько лет назад. Потом ключ пропал, наверное, проклятый Линдера как-то скрыл его, а пару недель назад, как раз когда он умер, я увидела ключ в Вейсте. Неужели, так трудно найти! Вычислить. Ключник захочет пользоваться возможностями Ключа. Не так уж и велик верхний город, чтоб не понять - кто находится там, где быть не должен и может проникать сквозь запертые двери! Это все Кларисса, которая вбила себе в голову, что знает ключника, и теперь не хочет признавать свою ошибку! Ах, скорее бы открылся Бельзенталь, я снова стану молодой, прекрасной и обрету свою мощь. Но для этого нужен этот проклятый ключник!
  Халиф старался не привлекать внимания беснующейся ведьмы. Он уже достаточно насмотрелся на всплеск гнева старой карги и теперь мечтал о покое, кровати и долгом сне до утра.
  - Янтарный источник Бельзенталя... - яростное выражение на лице старухи сменилось мечтательным. - Я пройду обряд, ты возьмешь меня в жены, и мы с тобой родим прекрасных сыновей. Пусть демоны забирают Запад, нам останется Восток.
  Она почти сладострастно облизнула губы. Этот жест вызвал у Арусанга отвращение, и он содрогнулся всем телом. Бахиджа заметила эту дрожь и засмеялась.
  - Боишься? Не хочешь меня? - она кокетливо повела плечиком, и это движение у старухи выглядело бы смешно и нелепо, если бы ему не было столь мерзко. - Не бойся, мой сладкий халиф. Я стану Зерейт. Но не той ледышкой, что сейчас, я-то буду настоящей женщиной. И сила моя вернется ко мне. Мы будем править всем землями ниже и восточнее Ятамины. Разберемся с Кастериши, а потом падет Арамая. Мароста... Маросту мы оставим демонам. Они заслужили это.
  Арусанг-бай слушал весь этот бред и ужасался. Старуха еще нужна, она поможет справиться с повстанцами, а потом... об этом лучше не думать, об этом он продумает после... когда придет время. Бахиджа никогда еще не была настолько откровенна. Видимо раздражение, обида и вино, которым она заливала этот гнев, сделали свое дело. Подумать только! Нет, не стоит... пока не стоит думать. Не сейчас.
  - Что же ты притих? Не веришь? - она рассмеялась, допила вино и поставила бокал, подошла к его креслу и погладила по голове, от чего у халифа мороз пробежал по коже.
  - Я вас слишком уважаю, Бахиджа-хати, чтоб верить в это все, - он старался говорить нейтрально, старался не показать страх, овладевший им. Правитель не должен бояться. - Я понимаю, что вы слегка не в себе. Гнев и алкоголь... ваше здоровье...
  - Ты боишься меня? Правильно, меня надо бояться, но не слишком сильно, мой мальчик, не слишком. Ты мне нужен. В тебе есть кровь правителей Башанга, и все будет законно. Даже артефакт признает это. А здоровье? Чушь! - сухие пальцы на старческой руке, что ласкали его голову, вдруг сжались, схватив за волосы и развернув лицом к себе. Глаза в глаза. - Я здорова! Стара, но здорова. А когда пройду перерождение, то стану еще и молода. Я всегда так делала. Я рожала сыновей, чтоб они были моими руками, моими мечами. И дочерей. Дочерей, чтоб получить бессмертие. Переродиться. Что может быть лучше своей собственной плоти и крови? Но мою последнюю дочь убили... - речь Бахиджи становилась более невнятной, она оттолкнулась от халифа, на которого уже почти опиралась, и отошла к соседнему креслу, рухнув в него. - Я отомстила, но это не вернуло мне мою плоть. Что ж, теперь будет другая. Она хороша, не правда ли? Перерождение пройдет в Бельзентале, и я снова стану могучей. Моя сила... молодость... янтарный источник Бельзенталя вернет мне все, надо только найти ключ. И ключника, которых никак не могут найти эти недоумки! Давно пора понять, что ключник совсем не тот, на кого они думают... я помогу... о да, я помогу в очередной раз...
  Старуха заснула под свое бормотание прямо в кресле, а потрясенный откровениями халиф еще долго сидел напротив нее, размышляя о тех временах, когда он перестанет быть ей нужным и как скоро это может случиться. А так же, что бы такого сделать, чтоб предупредить это событие. Возможно... даже вероятно, раньше он перестанет нуждаться в ней, но увы, ему избавиться от ведьмы будет гораздо сложнее, чем ей от него. Гораздо сложнее...
  
  
   Начало Июня 316г от разделения Лиории. Крепость Ключи. Кассий.
  Юный воин выжил, к восторгу долговязого худого стражника, оказавшегося его братом. Он три раза приходил благодарить Кассия, но тот так и не вышел из покоев, любезно предоставленных ему капитаном. Бард, после всех приключений этих дней, не мог оторваться от постели, на которую рухнул, когда отряд вернулся в Ключи. Силы были исчерпаны до дна - на банальную усталость и пустяковое, но болезненное ранение, наложилась отдача от передозировки чародейских эликсиров и возбуждающих снадобий, которыми он поддерживал свое тело в дееспособном состоянии эти дни. Но больше всего - больше горящего плеча, сотрясающей тело лихорадки, предобморочной слабости и головной боли, мучила мысль о том, что его опоздание стоило жизни Риммию и нескольким отличным ребятам, и чуть было не закончилось плохо для всего государства. Думать о чем-то конструктивном не позволяло состояние здоровья, а эти, угнетающие его мысли, кружили в мозгу, как вороны над падалью. Все утро он честно пил укрепляющие травки и пытался заснуть снова, так как пожилой местный целитель очень рекомендовал ему сон в качестве лекарства, но так и не смог. Потеря друга болью отдавалась в сердце. Красивое ухмыляющееся лицо Риммия Харала перекрывало другие лица и тени. Промучившись до полудня, он решил встать и заняться чем-нибудь полезным. С трудом сел, задыхаясь и костеря на чем свет стоит свою слабость и неспособность подняться с кровати, в этот момент его и застал целитель, как раз, зашедший в покои.
  - Милорд, - воскликнул седовласый чародей, всплескивая руками и подходя к Кассиеву ложу, - что вы творите! Ну-ка ложитесь немедленно и выпейте отвар. Вы же хотите продолжить путешествие, как можно скорее? Вот и извольте выполнять мои указания. Сон для вас сейчас лучшее лекарство!
  - Есть ли смысл мне валяться в кровати, если я все равно не могу заснуть? - бард обессилено откинулся на подушки, принимая кружку с дымящимся варевом.
  - Нужно было просто сказать об этом мне, милорд, - целитель подошел к столу, на котором выстроился ряд пузырьков, и принялся звенеть склянками, что-то наливая и смешивая. - Вот, выпейте тоже.
  Светло-зеленая жидкость в пузатом бокале, появившемся перед носом воина, приятно пахла чем-то свежим и горьковатым.
  - Что это? - Кассий с сомнением смотрел на лекарство, не решаясь сменить на него кружку из-под отвара.
  - Милорд, и часто вы даете объяснения приказов своим солдатам? - брови лекаря потешно поползли вверх в наигранном удивлении. - Не капризничайте, пейте.
  Воин, чуть поколебавшись, все-таки дисциплинированно выпил, оказавшуюся горькой гадость, и глаза почти сразу же стали слипаться.
  
  Запланировав выезд на следующее утро, Касс явно переоценил свои возможности. Проснулся он на другой день к полудню, собираться куда-либо ехать на ночь глядя было поздно, но зато сил явно прибавилось. Рана давала еще о себе знать, да и слабость не в полной мере отпустила, но, по крайней мере, он все-таки сумел встать с постели, что не могло не радовать.
  Поругавшись с целителем, Кассий все-таки настоял на срочном сборе офицеров, так как время поджимало, и дальнейшее путешествие никто не отменял. Со времени, как они вернулись в крепость Ключи, барда мучила мысль о том, как бы избежать подобных нападений в дальнейшем. На этот раз они отбились, пусть с большими потерями, но коэнрийские гостьи на данный момент были в безопасности. А дальше? Раньше Кассий планировал в Ключах представить будущей княгине графа Харала и ехать под защитой неслабого чародея уже в открытую. Теперь же, потеря Риммия стала катастрофой. Столь же сильного доверенного чародея в Ключах у воина не было. А против них играет чародей-стихийник. Как минимум один. Может зря он отказался взять с собой кого-нибудь из столицы? Отец же предлагал. И даже готов был расстаться с советником ради такого дела. Бард невесело усмехнулся. Ну уж Никкия то взять с собой стоило. Ладно, что уж теперь. Будем разыгрывать другую идею, что возникла, пока он валялся в кровати и пил лекарства.
  - Ну, что, милорд, вы уже оправились от раны? - сочный бас Игналия Баргата вернул Кассия из дум.
  Громоздкий барон уже устраивался в кресле за столом, следом за ним неслышной тенью скользнул в комнату Залт. Генерал все еще чуть прихрамывал и держался слишком прямо и скованно для полностью здорового.
  - Более или менее, - Касс откинулся на спинку высокого кресла. - Я вижу, вы, Иней, еще тоже полностью не восстановили свои силы?
  - Я готов исполнить свой долг хоть сейчас, - Залт едва заметно поморщился от неловкого движения, но упрямо вскинул голову. Видимо его разговор с целителем был не менее бурным, чем у барда.
  Кассий понимающе усмехнулся.
  - Никто не сомневается в вашей готовности, генерал, - барон Баргат позвонил в колокольчик и в комнату заглянул секретарь. - Будьте добры, Рассий, вина моим гостям.
  - И пригласите, пожалуйста старшую фрейлину принцесс, - добавил бард.
  - Тогда чаю для леди Элозии, - комендант отпустил секретаря и с любопытством взглянул на Кассия. - Вы хотели предложить что-то нестандартное, принц?
  - Сначала я бы хотел узнать каковы наши общие потери после этого нападения, - Касс обвел взглядом собеседников. - Залт, начнем с вас.
  В глазах генерала тоже читался вопрос. Видимо присутствие старшей фрейлины на совещании офицеров никак не укладывалось в его голове, но он послушно ответил:
  - Из Агельты с нами выезжало двадцать человек охраны. Восьмерых мы потеряли в бою у дороги.
  - Барон, что с нашей стороны?
  - У меня в гарнизоне около сотни воинов, - Баргат отодвинул бумаги на край стола, когда слуга, бесшумно скользнувший в дверь, поставил на стол поднос с бокалами и бутылками, а так же серебряный чайник и накрытое крышкой блюдо. Комендант замолчал, ожидая, пока стол сервируют, и они снова останутся одни. - Тридцать человек сейчас в патрулях. С десяток в увольнительной, но их можно вызвать, правда это потребует времени. Два десятка я отправил с вами вчера навстречу отряду, сопровождающему принцесс. Вернулось одиннадцать, причем только пятеро из них могут считаться здоровыми. Итого остаются сорок пять человек, которыми я могу располагать. Но и гарнизон оставить без людей я не имею права. Для несения текущей службы мне нужно хотя бы человек пятнадцать, чтоб не оставить голыми посты. И столько же им на смену. Я могу отправить с вами полтора десятка человек.
  - И это составит неполных три десятка, - Кассий на мгновение задумался. - Я предполагаю, что нападения будут повторяться...
  - Вы меня звали, милорды? - открылась дверь и в комнату неуверенно вошла леди Элозия, старшая фрейлина юных принцесс.
  Касс вынужден был прерваться. Мужчины встали, и генерал Залт галантно отодвинул даме стул.
  - Да, мадам, прошу вас, присоединяйтесь к нашему совету, - бард взмахом руки отпустил слугу, впустившего даму в комнату, и уже готового прислуживать за столом.
  - Бокал вина или чай? - Иней снял крышку с блюда, в котором оказались разнообразные пирожные.
  - Чаю, если вам не трудно, генерал, - леди чуть улыбнувшись краешком губ, подвинула Инею хрупкую фарфоровую чашечку, поставленную перед ней предупредительным комендантом. - Благодарю вас.
  Баргат налил мужчинам вина, а Кассий с облегчением, которого постарался не показать, тяжело опустился обратно на свое кресло - все-таки слабость и боль еще не вполне оставили его.
  - И чем я обязана чести быть приглашенной на ваш совет? - поинтересовалась леди Элозия, когда мужчины уселись на свои места. - Я не разбираюсь в мужских делах и сомневаюсь, что могу помочь в чем-то, не касающемся этикета или нарядов.
  - О, не принижайте себя, мадам, я уверен, что господа эдельвийцы смогут в полной мере оценить ваш ум, - Иней Залт не сводил со старшей фрейлины взгляда. - Вашу красоту и очарование, они уже, без сомнения, оценили.
  - Оставим любезности, - Кассий отставил так и не пригубленный бокал, поморщившись от боли в раненой руке. - Мы собрались здесь не для флирта. Ведь вы, мадам, отвечаете за комфорт и самочувствие девушек в этом путешествии, и именно вы являетесь ревнительницей благопристойности и того, чтоб все приличия были соблюдены?
  - Да, милорд, - дама с достоинством кивнула. - Девушки находятся на моем попечении.
  - Прежде, чем продолжить нашу беседу, мне хотелось бы знать о самочувствии всех ваших подопечных. Как они перенесли события вчерашнего дня? Здоровы ли? Могли бы они отправиться дальше с утра, если бы мы решили продолжить наше путешествие завтра?
  - Девушки, вне всякого сомнения, испытали потрясение и вчера отдыхали, но, милорд, - леди Элозия доверительно понизила голос, чуть склонив голову к барду, - ее высочество Юлия обладает воистину не дамскими мужеством и выдержкой, чтобы показать это, а принцесса Лидия, похоже, восприняла этот эпизод, как приключение, и чрезвычайно довольна своей в нем ролью. И хотя девушкам жаль солдат, отдавших свои жизни в бою, они прекрасно сознают, что такое воинский долг. Принцессы сегодня с утра посетили раненых, а юную Лидию три раза завернули от ваших покоев, принц, когда она желала навестить вас. После чего я провела с ней разъяснительную беседу о приличиях, и она смиренно согласилась ждать вашего выздоровления за пределами ваших покоев.
  Со стороны генерала и коменданта донеслись сдержанные смешки.
  - Какое облегчение, - пробормотал Кассий, живо представив себе деятельную Лидию, которая могла бы явиться вчера к нему в комнату в самый неподходящий момент и энергично пытаться напоить его какой-нибудь микстурой из дамского арсенала, и содрогнулся. - А что сопровождающие их дамы?
  - Леди Омелия и Илладия перенесли все эти события не так спокойно, как их высочества, но я полагаю, что они вполне в силах продолжить путь завтра с утра, - старшая фрейлина отставила чашечку и изящно откусила меренгу. - Но вы господа? Я разговаривала с целителем, и у меня сложилось впечатление, что ни вы, ни генерал Залт еще не вполне оправились от ран и не сможете так скоро продолжить путешествие. По крайней мере, верхом.
  - Я готов. Хоть сейчас, мадам, - Иней сел еще прямее и тоже отставил бокал.
  - О, никто не сомневается ни в вашем мужестве, генерал, ни в готовности исполнить свой долг, - леди Элозия с тайной нежностью улыбнулась генералу. - Тут скорее вопрос целесообразности. Свадебные торжества запланированы на август, так что еще есть время, и большой беды не будет, если мы чуть задержимся в пути, как вы считаете, господа?
  Старшая фрейлина вопросительно обвела взором мужчин.
  - Моя крепость, конечно, не дворец и не предполагает долгого проживания сиятельных особ, но она достаточно комфортна и защищена, - комендант учтиво склонил голову, соглашаясь. - Леди не будут ни в чем нуждаться.
  - Нет, это плохая идея, - не согласился Кассий. - У меня предчувствие, что давешнее нападение было не последним. Кому-то очень мешает эта свадьба и мир между нашими государствами. Заметьте, вы благополучно проехали землями Коэнрия, но едва вступили на Эдельвийскую территорию, как на вас напали. Свадебному кортежу не дадут спокойно доехать до Вейста. Да, мы отбились в этот раз и отобьемся еще, но наши силы не безграничны. Почти тридцать воинов это немалый отряд, но после каждого нападения у нас будут потери. Потери, которые мы не сможем восполнить. А мы с вами, Залт, еще не владеем своим телом в полном объеме... - движением руки бард прервал начавшего что-то возражать генерала. - Я знаю, что вы, Иней, в бою стоите многих, но силы человеческие не беспредельны, а отвага и стойкость не всегда может заменить временно утраченную ловкость и силу. Доблестно погибнуть самим и погубить нашу миссию не хотелось бы. Но и сидеть в крепости мы не можем. Пока мы отдыхаем и долечиваемся, у наших врагов будет время собраться по новой и пересмотреть свои планы. Действовать нужно сейчас, пока они отступили и зализывают раны.
  - Так что вы предлагаете, принц? - Залт недоуменно смотрел на Кассия. - По вашим словам мы не можем ехать, но и не ехать мы не можем тоже.
  - Я обдумываю одну идею, но пока не все детали плана сложились, - бард снова взял в руки бокал и покачал его в ладонях, глядя сквозь рубиновую жидкость на свет. - Есть ли среди ваших женщин такие, в преданности которых вы можете быть абсолютно уверены, леди Элозия?
  - Все мои дамы преданы их высочествам, - она оскорблено поджала губы.
  - Простите, мадам, я хотел спросить, есть ли среди леди, или среди прислуги не болтливая девушка, умеющая хранить тайны? - воин оторвался от созерцания преломления лучей света в бокале с вином и пронзительно взглянул на даму. - Моя идея состоит в том, что принцессы тайно и как можно скорее покинут эти стены в сопровождении малой свиты, а свадебный кортеж задержится здесь, якобы ожидая пока мы с генералом Залтом оправимся от ран. Место же ее высочества Юлии займет та самая девушка, что умеет держать язык за зубами.
  - Позвольте... - леди Элозия растерялась, - что значит - тайно?
  - А то и значит. Леди Юлия с сестрой, я и пара человек охраны выедем, допустим, сегодня или завтра ночью под видом, например, семьи торговца. Чародея для изменения внешности я найду, а вы, Баргат, объявите, что выезд принцесс откладывается на неделю, так как одной из них, скажем, ее высочеству Лидии, нездоровится. Вроде бы мне говорили, что в начале вашего пути ей сделалось дурно?
  Залт кивнул, а Кассий продолжил:
  - Очень кстати. Можно пустить слух, что приступ повторился. Через неделю, которую наши враги, несомненно, употребят на то, чтоб построить новый план нападения, вы тронетесь в путь. Но принцесс там не будет. Когда это откроется... если это откроется, то будет уже поздно. Девушки будут в столице.
  - Одни, без прислуги и фрейлин... это невозможно! - возмутилась леди.
  - Разумеется, - Кассий кивнул, - компаньонка должна быть. Но только одна. Лучше бы это была леди, обученная воинскому делу, а не одна из ваших дам. А то нас и так слишком много. Если нас будет больше, чем пять человек, то мы не сможем затеряться. Но и оставить принцессу Лидию я не могу. Вот потому и говорю, что пока план не полностью сложился.
  - Я поеду с принцессами! - старшая фрейлина сердито смотрела на Кассия. - Я не могу доверить эту роль кому-то другому.
  - Нет, мадам. Увы, но вы нужны в свадебном кортеже. Так же как и вы, генерал, - Касс перевел взгляд на Залта. - Если все ключевые фигуры будут не на виду, то нам никто не поверит. С принцессами поеду я и еще один воин по моему выбору.
  - Но я поклялся сопровождать их высочеств до Вейста...
  - Но я не могу отпустить моих девочек одних...
  - И, для всех любопытствующих, вы будете их сопровождать дальше, - бард прервал возражения, хором высказанные генералом и леди Элозией. - Официально, через неделю принцессы продолжат путешествие в свадебном кортеже. Кстати, карета нуждается в ремонте, а это тоже займет время. А вы, как вам и положено, будете сопровождать их.
  - А как же вы, принц? - подал голос комендант. - Нашим врагам так же, несомненно, известно, что вы тоже должны находиться в их свите. Не станет ли ваше отсутствие сигналом к тому, что что-то нечисто?
  - Я скажусь еще недостаточно здоровым и составлю дамам компанию в экипаже. На одну из ваших девушек накинут личину леди Юлии, а какая-нибудь из женщин форта Ключи загримируется под принцессу Лидию. Так как я и младшая принцесса будем еще плохо себя чувствовать, то без нужды не станем покидать карету. Вы, мадам, поедете с ними, чтоб соблюсти приличия.
  - Но почему бы не накинуть личины на всех троих? Тогда никто не усомнится, что путешествуют обе принцессы и вы, милорд.
  На этот вопрос вместо принца ответил барон Баргат:
  - Боюсь, что моему слабому чародею не по силам наложить чары на троих. Хотя бы одни оказались достаточно достоверными.
  - Нет, я не могу согласиться с таким планом! Мои дорогие девочки будут непонятно где, одни, почти без охраны и неизвестно с кем... - старшая фрейлина, опомнившись, запнулась на середине своей пламенной речи.
  - Вы не доверяете мне? - Кассий приподнял брови.
  - Простите милорд, я люблю их как собственных дочерей, которых у меня никогда не было, - леди Элозия совершенно расстроившись, чуть не опрокинула чашечку с забытым чаем. - И потом, при всем уважением к вам могу сказать, что путешествие в обществе двоих мужчин... это совершенно неприлично и не безопасно.
  - Разумеется, мадам, видимо общество разбойников и похитителей позавчера показалось вам более приличным и безопасным, раз вы так хотите повторить этот опыт? - в голосе воина слышалось едва уловимое ехидство. - Мы возьмем с собой камеристку, хоть видит Богиня, это еще больше усложнит путешествие.
  - Все равно, такой малой охраны, на мой взгляд, совершенно недостаточно! - упрямо добавила женщина.
  - Да, милорд, - согласился с ней генерал, - вдвоем, с тремя совершенно не приспособленными для путешествий без комфорта женщинами, вам будет сложно организовать безопасность поездки.
  - Это самое слабое место в моем плане, - устало согласился бард, - но я не вижу другого варианта благополучно добраться до столицы.
  - Вот тут я смогу вам помочь, принц, - вздохнув, произнес комендант, - я так надеялся, что этого не потребуется. В крепости гостит одна моя старинная подруга - Аста дель Рей. Я думаю, что вам, господа, это имя знакомо?
  - Аста в Ключах?
  - Вы так хорошо знакомы с семейством дель Рей?
  Восклицание мужчин прозвучало одновременно.
  - Так что же вы молчали, барон? - по губам Кассия скользнула улыбка, - Если леди дель Рей согласится нам помочь, то все наши проблемы будут решены.
  - Мне жаль ее отпускать с вами, - усмехнувшись, с каким-то сожалением признался Баргат. - Она приехала недавно и я, наконец-то стал питать определенные надежды... но не будем об этом. Я почти уверен, что Аста согласится сопровождать вас. Она обожает авантюры.
  - И чем же, позвольте спросить, нас спасет эта досточтимая леди? - Некоторая доля сарказма слышалась в голосе старшей фрейлины. - Вы же понимаете, надеюсь, что абы с кем я не отпущу моих девочек?
  - Именно, мадам, именно досточтимая и, несомненно, леди самой высшей пробы. Дель Рей - один из самых могущественных халанских кланов, а Аста - старшая дочь его вождя. Так что никаких сомнений в ее респектабельности не может даже и возникнуть. Это большая удача, что она в Ключах.
  - И чем же, позвольте спросить, эта леди лучше моих девушек? - тон леди Элозии стал высокомерным.
  - О, мадам, она идеальный вариант компаньонки для принцесс именно потому, что ее не надо защищать. Она сама сможет защитить кого угодно, скажу больше - именно этим частенько и занимается, - улыбнулся Кассий. - Таналь Аста одна из самых опытных и удачливых халанских воительниц. Тот факт, что она жива и вот уже почти тридцать лет ведет образ жизни наемницы, говорит сам за себя. Она станет одновременно и сопровождающей и охраной для будущей княгини и ее сестры.
  Пока Кассий наперебой с Залтом расписывали достоинства леди Асты дель Рей перед старшей фрейлиной, приглашать наемницу отправился комендант лично. Бард вздохнул с облегчением, наконец-то уверившись, что его план обрел завершенность и, получил вполне четкую вероятность увенчаться успехом.
  Касс много слышал об этой леди, а вот лично их судьба свела только один раз. Он тогда еще жил в Халане с дедом, пока мать в дальних краях ловила за хвост свою воинскую удачу. Впрочем, для Халана вполне обычное дело. Аста дель Рей привезла деду фамильные мечи после гибели Ханы Касальдор на чужой земле. Его мечи. Он почти не помнил, как выглядела наемница, остались только детские ощущения красоты и силы. Бард ни разу больше не видел таналь дель Рей, но зато был много наслышан о ней. Как один воин наслышан о других своих собратьях по ремеслу. Разумеется, о тех, о ком стоило говорить. И всегда ее имя вызывало в памяти образ древней северной богини войны, такой, какой он увидел ее в возрасте десяти лет.
  - Приветствую вас, господа, - холодный чистый голос наемницы звучал звонко, как у девушки, - Игнал сказал, что у вас ко мне предложение?
  Мужчины поднялись, как только дама вошла в комнату, приветствия их слились в один голос. Леди Элозия осталась сидеть в кресле, изучающее глядя на вошедшую.
  - Рада видеть тебя, тан Залт, - улыбнулась женщина генералу. - Давно нас не сводили дороги.
  - Ты ничуть не изменилась, Аста, со дня нашей последней встречи, - Иней галантно прикоснулся губами к милостиво протянутой руке наемницы.
  Старшая фрейлина раздраженно поджала губы.
  - Молодой тан Касальдор, ты вырос и возмужал, - серебристые глаза дель Рей бесцеремонно оглядели Кассия.
  - Ничего удивительного, таналь, ведь прошло больше двадцати лет со времени нашей встречи, - сейчас, глядя на нее, Касс про себя усмехнулся своим детским представлениям. Могучая богиня войны из древних легенд, оказалась не выше среднего роста, хрупкой, словно тростинка. Опыт и интуиция подсказывали ему, что хрупкость тростинки окажется на поверку гибкостью хлыста и стремительностью змеи. - Разумеется, вы не заметили этих двадцати лет, ведь они пролетели для вас одним днем - вы совершенно не изменились. Все так же прекрасны.
  - Льстец. Но мне приятно, - таналь Аста еще раз окинула его одобрительным взглядом. - Хана была бы довольна.
  - Благодарю вас, таналь, - бард отодвинул даме кресло и жестом предложил присесть.
  Игналий Баргат только усадив ее к столу, отпустил руку. Да, Кассий не покривил душой - она по-прежнему была прекрасна. Возраст почти не оставил на ней своих разрушительных отметин. Прямые светлые, отдающие в рыжину волосы струились до плеч, холодный взгляд серебристых глаз прямо и без малейшего смущения смотрел на собеседника, идеальная осанка, плавная сдержанность движений - ледяная королева.
  - Аста, позволь представить тебе леди Элозию из Коэнрия, - комендант занял свое место, дождавшись, когда все снова усядутся. - Она старшая фрейлина коэнрийских принцесс. Собственно, из-за них мы и нуждаемся в твоей помощи...
  
  Несмотря на некоторую холодность по отношению к пришедшей даме, леди Элозию все же удалось убедить в необходимости воспользоваться выпавшим случаем. Но даже после этого битых полчаса Иней и Касс приводили различные разумные, как им казалось, доводы, дабы упрямая фрейлина согласилась оставить принцесс под присмотр барда и наемницы, а самой ехать следом, поддерживая иллюзию свадебного кортежа.
  Таналь дель Рей, сразу же, как только Кассий это предложил, согласившаяся их сопровождать, молча наблюдала за процессом, не скрывая иронии и потягивая между делом вино из бокала. Она не принимала участия в уговорах.
  - Хорошо, - сдалась наконец старшая фрейлина под совместным напором троих воинов, - только как на подобную идею отреагируют их высочества...
  Их высочества отреагировали по разному, каждая соответственно своему темпераменту. Принцесса Лидия пришла в бурный восторг, как от самого предполагаемого путешествия инкогнито, так и от наемницы.
  - Ах, как чудесно! Это будет настоящее приключение! - захлопала в ладоши младшая принцесса, выражая свою радость, как будто до сих пор приключений в этом путешествии ей было мало. - А вы, миледи, такая опасная... Я в первый раз в жизни вижу воительницу. Вы непременно, непременно должны научить фехтовать нас с Юлией.
  - Если вы считаете, что так надо, милорд, - Юлия, чуть помедлив спокойно взглянула на Кассия, - то значит, так мы и сделаем. Я полностью полагаюсь на вас и на Эдельвию.
  - Благодарю вас, миледи, - Касс почтительно склонил голову, - сделаю все, что в моих силах и... чуть больше.
  - Тем более что моя дорогая Элозия и генерал тоже согласны с вами...
  Барду показалось, что в глазах Юлии промелькнула какая-то неуверенность или даже опасение. Странно - мужественная и спокойная принцесса Юлия, не дрогнувшая на днях в руках разбойников, боится... его? Абсурд.
  Порекомендовав всем отдохнуть перед дорогой, Кассий отправился к себе, собираясь воспользоваться своим же советом, но перед покоями его ждала еще одна встреча. Встреча, на которую он надеялся, но уже не рассчитывал.
  Подпирая каменную стену спиной, его ждал давешний сержант. Увидев барда, он шагнул вперед, склонив голову в приветствии:
  - Милорд, я пришел принять ваше предложение, если оно еще в силе.
  - Разумеется, в силе, - Касс приглашающе махнул рукой и прошел в комнату. - Проходи, садись, поговорим.
  Получасового разговора хватило, чтоб уладить все формальности, и Кирий Лис стал телохранителем будущей княгини. Пока временным, до Вейста, а там... как выйдет. Сначала им нужно было благополучно добраться до дома, а перед этим хорошенько отдохнуть.
  
  
  
   Начало Июня 316г от разделения Лиории. Коэнрий. Поместье Фан-дер-Флит. Еугений и Фрида.
  Наконец, они достигли парка, ограничивающего владения вдовы состоятельного коэнрийского землевладельца Фан-дер-Флита. Аллея привела путников к роскошному трёхэтажному особняку, и Фрида остановила коня. Подскочившие молодчики, помогли слезть с коня Еугению, ещё не восстановившему силы после боя. Сама женщина, несмотря на сочащуюся кровью рану, лишь фыркнула в ответ на протянутую руку, и ловко спрыгнула на землю, уверенно направившись в сторону главного здания. Опираясь на руку молодого слуги, Еугений последовал за женщиной.
  Она небрежно скинула дорожный плащ с капюшоном, услужливо подхваченный верной служанкой, и висящие на стенах зеркала отразили леди Фан-дер-Флит во всей красе. Кучерявые темные волосы, перехваченные ободом, острый взгляд карих глаз, высокие скулы, аккуратный рот и довольно большой и слегка заострённый нос, из-за которого дама приобретала сходство с хищной птицей. Не заботясь о следах, оставляемых грязными сапогами на идеально натертом паркете, Фрида прошагала в свой кабинет.
  - Трал! Позвать ко мне Трала, - визгливо крикнула она суетившимися вокруг служанкам, не оставляющим попыток обработать рану и привести госпожу в порядок.
  Фрида лишь отмахивалась от них как от надоедливых мух. Еугения же усадили на мягкий диван и оставили в покое от греха подальше. Кто знает, как может отреагировать чародей, находящийся в угнетённом состоянии. А в кабинет уже входил огромный мужчина средних лет в броне. Он был так высок, что пригнулся, проходя через дверной проем, и так тяжёл, что от его поступи сотрясались стоящие вдоль стен стеклянные шкафы.
  - Леди Фрида, слава небесам, вы вернулись, - прогремел детина, искренне выражая радость, хотя даже улыбка на этом грозном лице смотрелась устрашающе.
  Но госпожа совершенно не была настроена на сантименты:
  - Вон! - взвизгнула она, и служанки, испуганно подхватив бинты и тазики с тёплой водой, прошмыгнули к выходу.
  Трал однако успел забрать у одной из них склянку с целебной мазью и бинт, как ни в чем не бывало, подошёл к госпоже вплотную и, присев на одно колено, начал обрабатывать рану.
  Фрида от помощи не отказалась, но словесный поток ее ещё не иссяк:
  - Кого ты нанял? Что это за бездари? Мы им заплатили немало, а они бежали с поля боя, как трусы! Трал! Я полностью доверилась тебе в вопросе найма, но каков результат?
  - Госпожа, это были лучшие из тех, кого я смог нанять, не вызывая подозрений и лишнего шума. Мы недооценили противника, и даже помощь такого сильного стихийника, как лорд Еугений, не дала нам преимущества. Я уж не говорю о том, что ваше личное вмешательство было незапланированным и крайне нежелательным, - воин покачал головой.
  - Да если б не я, наш высокопоставленный гость, - она кивнула в сторону задремавшего чародея, - вообще не вернулся бы обратно.
  - Не беспокойтесь, госпожа, это было наше упущение недооценить юных наследниц Коэнрия, но я уже учёл все и в следующий раз мы своего не упустим, - перевязав рану, воин поднялся с колена, и на фоне его массивной фигуры маленькая Фрида казалась ещё более хрупкой.
  Она кивнула в знак согласия, и устало откинулась в кресле. Кажется, этот большой человек умел охлаждать пыл и взрывной характер своей хозяйки.
  - Я могу идти, госпожа?
  - Да, Трал, и распорядись, чтоб мне и лорду Еугению приготовили тёплой воды принять ванну, и постелили в комнатах свежее белье. Нам нужно как следует отдохнуть.
  - Слушаюсь, леди Фрида, - поклонился Трал и, пригнувшись, вышел из кабинета.
  В коридоре загромыхал его голос, дающий распоряжения, но измученная женщина уже погрузилась в сон, как и мирно похрапывающий в углу чародей.
  
  - Прекрасно выглядите, леди Фрида, - поприветствовал даму Еугений, и был прав -отдых пошёл ей на пользу, кожа будто светилась изнутри, непослушные кудри тщательно расчесаны и уложены, хотя взгляд карих глаз оставался все таким же цепким.
  - Спасибо, Лорд-чародей, - улыбнулась леди Фан-дер-Флит, - вы выглядите не менее хорошо, учитывая то, в каком состоянии я привезла вас в поместье.
  - Да, и на старуху бывает проруха, - покачал головой чародей, - в моем случае на старика.
  - Какой же вы старик, Лорд-чародей, - засмеялась женщина.
  - Ну, если учесть, что я помню вашего отца едва научившимся ходить малышом, то, я отлично сохранился.
  - Я в неоплатном долгу перед Вами, Еугений за все что, вы сделали для моей семьи.
  - Если мы сможем удачно завершить наше предприятие, Фрида, можете считать ваш долг передо мной полностью оплаченным, - похлопал женщину по руке чародей.
  - Кажется, идёт Трал, - кивнула Фрида в сторону двери, которая растворилась, явив великана.
  Тяжёлой поступью воин подошёл к чародею и своей госпоже и, поклонившись, подал даме письмо. Она нетерпеливо распечатала конверт и начала читать.
  - Что там? - поинтересовался Еугений.
  - Срочное донесение от нашего человека из крепости, - пояснил Трал чародею.
  На лице женщины появилось подобие довольной улыбки, она отложила письмо в сторону и произнесла:
  - Кажется, судьба благоволит нам. Этот человек в крепости, обходится недёшево, но сведения от него мы получаем весьма ценные. Он сообщает, что отъезд принцесс из Ключей отложен на неделю. После происшествия они и их сопровождающие тоже не в лучшей форме: у принцессы Лидии нервное расстройство, принцесса Юлия больна, генерал Залт ранен, а бастард Кассий истощён после боя и ему требуется время для восстановления. Что вы на все это скажете?
  - Что ж, ситуация, действительно, складывается в нашу пользу. У нас будет время подготовиться к очередному нападению и учесть при этом ошибки, сделанные в прошлый раз, - ответил чародей.
  - Постарайся нанять кого-нибудь посмелее, Трал. И не стесняйся, бери столько денег, сколько тебе только понадобится для этого дела, - обратилась Фрида к воину.
  Тот кивнул:
  - Все будет сделано в лучшем виде, леди Фрида. Нападение организуем на подъезде к Салицу? Город большой, затеряться легко, сниму для нас заранее дом.
  - Да, Салиц отличное место, согласен, если все хорошо продумаем, оплошности не выйдет, - подтвердил Еугений.
  - Ну, раз все согласны, тогда на том и остановимся. Трал, как можно скорее выезжай на место, займись наймом людей и поиском дома. А мы с лордом Еугением, заручившись поддержкой доверенных чародеев, прибудем следом, - отдала распоряжение Фрида.
  Трал, поклонившись, все тем же тяжёлым шагом покинул кабинет, как обычно пригнувшись в дверном проёме, что со стороны выглядело одновременно забавно и устрашающе.
  - У меня есть несколько знакомых чародеев в Коэнрии, людей надежных, особенно если подкрепить дружбу золотом, - пояснила Фрида, - если вы не будете против, я бы хотела привлечь их нам в помощь.
  - Если люди смыслят в чарах и умеют держать язык за зубами, то почему бы нет, - Еугений кивнул в знак согласия и подошёл к окну, выходящему в парк.
  - Жаль, что леди Агния, не приехала с вами, - с грустью заметила женщина, - вижу, вам не хватает поддержки любимой дочери, лорд Еугений.
  - Не хватает, - согласился чародей, - тем более поездка отменилась в последний момент из-за необходимости ее присутствия на Совете Круга чародеев.
  - Но мы справимся, обещаю вам, лорд Еугений, а случай повидаться с леди Агнией у меня ещё появится.
  Еугений промолчал, но по едва заметной улыбке на лице старца, Фрида поняла, что он верит в успех их предстоящего предприятия, а значит и она больше не имела права на ошибку. Нападение на наследниц королевской семьи, причинившей столько боли ее близким, должно состояться, какие бы преграды не встали на пути.
  
  
   Начало Июня 316г от разделения Лиории. Крепость Ключи и дорога на Вейст. Кассий.
  Собрались задолго до рассвета, так чтобы избежать случайных свидетелей их отъезда. Середина ночи - любимое Кассиево время, когда полуночники уже добрались до своих постелей, а ранние пташки еще видят предутренние сны. Стоя у входа в караульную, до которой они добрались из крепости подземным ходом, Кассий оглядывал свой небольшой отряд и скромную компанию провожающих.
  Будущая княгиня выглядела спокойной и собранной. Темные волосы ее, гладко забранные в строгую прическу, не выбивались ни одной прядью, простое дорожное платье, изъятое у доверенной служанки из крепости, сидело, как родное. Девушка спокойно ждала распоряжений об отъезде, не выдавая ни тени недовольства или слабости.
  На заспанном и недовольном лице принцессы Лидии, пытающейся незаметно сцеживать зевки в кулачок и зябко кутающейся в теплую накидку, наоборот была видна вся ее досада. Время, выбранное для начала путешествия, она явно считала неподходящим. Голубые глаза еще не совсем проснулись, золотистые завитки своевольно выбивались из-под берета. В мужском костюме, позаимствованном у дель Рей, юная принцесса выглядела так забавно, что Кассий с трудом подавил улыбку - девушка наверняка бы обиделась и дулась бы на него несколько часов, заметь она его веселость.
  Наемница в последний раз сосредоточенно проверяла снаряжение. Вот уж кого неурочный и спешный подъем совершенно не взволновал. Таналь Аста видала на своем веку столько ранних подъемов и ночных бдений, что еще один вряд ли мог чем-то ее удивить или раздосадовать.
  Кирию тоже было не привыкать к внезапным побудкам. Лис стоял чуть в стороне, держа под уздцы лошадей, и спокойно ждал сигнала к отправлению - он был готов еще с вечера. Ныне же именно они вместе с генералом Залтом привели лошадей на эту сторону рва в тихую сторожку. Все, кроме принцесс, поднятых недавно, бодрствовали уже больше двух часов, утрясая разные путевые мелочи. В общем, состоянием своих спутников бард был доволен. Даже капризы младшей принцессы скоро пройдут - зная ее характер Кассий не сомневался, что упрямая и гордая Лидия Нельмарин не захочет отставать и позорить своих славных предков.
  Провожающие переживали больше отъезжающих.
  - Леди! - старшая фрейлина строго смотрела на принцесс. - Что бы ни случилось, куда бы вы не попали, вы должны вести себя достойно. И выглядеть прилично в любых обстоятельствах.
   Лидия пренебрежительно фыркнула.
  Леди Элозия укоризненно взглянула на младшую принцессу, головной убор которой весьма небрежно съехал на левый бок.
  - И аккуратно, - леди протянула руку, чтоб поправить золотой локон.
  - Я не ребенок, Лози, - девушка независимо увернулась от заботливой руки наставницы. - И вообще, я должна быть похожа на мальчишку, а они не отличаются особой аккуратностью.
  Отвернувшись от коэнрийских гостей, Кассий взглянул на лошадей, до осмотра которых как раз добралась дель Рей.
  - Этой женщине лишь бы какое приключение, - комендант с грустью смотрел на подтягивающую сбрую наемницу. - Я надеялся, что теперь все - навоевалась, да вот опять. Дай только повод отправиться в дорогу.
  - Простите, барон, но вы сами предложили, а обстоятельства таковы, что я не могу не воспользоваться этим подарком судьбы, - Касс взглянул на расстроенного Игналия Баргата.
  - Да, я понимаю, только... эх, да что там говорить. Надо, значит надо, - комендант махнул рукой. - Я терпеливый. Подожду еще.
  Он помолчал и доверительно добавил:
  - Думаете, я старый дурак и не знаю, что она очарована отнюдь не моими прекрасными глазами? Просто Ключи... очень подходящее для нее место. Оставаясь тут, Аста сможет жить почти той же жизнью, что и всегда. А я давно надеюсь и приму ее на любых условиях, и она это знает, - он снова замолк, не сводя взгляда с наемницы, и вдруг положил руку на плечо барда. - Сберегите ее, принц. Пусть она вернется ко мне, а впрочем, что это я... - барон оборвал себя на полуслове и, резко отвернувшись, прошел в караульню отдать последние распоряжения страже.
  - Все готово, милорд, - из ночной тьмы выступил Залт. - Вы можете отправляться. Ближайшие тропы я проверил.
  - Хорошо, - Кассий подошел к вороному, которого выделил ему комендант. - Все, господа, поехали.
  Уже с коня он увидел, как Иней легко закинул Лидию в седло, а Лис помог сесть верхом Юлии и, мгновенно взлетев в седло своего коня, пристроился рядом с ней. Кирий очень серьезно отнесся к своим обязанностям телохранителя - Касс все больше убеждался, что будущую княгиню можно было оставить полностью на его попечении. За Лидией присмотрит Аста, а он, Кассий полностью сосредоточится на выборе пути и общих вопросах безопасности.
  - Девочки мои... - нервно всхлипнула Элозия, и Залт прижал затрясшуюся женщину к себе, согревая.
  Последний, кого бард увидел в освещенной луной двери сторожки - напряженно глядящий в ночь комендант, после чего деревья леса скрыли и форпост и провожающих их в ночь людей.
  
  Кассий решил не делать привала до полудня, несмотря на то, что девушки не привыкли к путешествиям верхом. Бард старался отъехать как можно дальше от крепости, прежде чем объявить остановку на отдых. В наличии соглядатаев врага, Касс не сомневался, так что, чем дальше они будут от Ключей, прежде, чем их хватятся, тем лучше. Покачиваясь в седле и соблюдая не самый быстрый темп движения, щадя нетренированных принцесс, воин наконец-то смог обдумать все случившиеся в последнее время неприятности.
  Видий Линдера убит. Мысль эта до сих пор не укладывалась в голове. Со времени своего приезда в Эдельвию к отцу, Кассий помнил этого человека, ставшего его наставником, другом, а затем и соратником. Помимо испытываемого им личного горя, бард слишком хорошо представлял себе, что это несчастье значит для их государства и... для одной дорогой ему девушки. Бард представлял себе всю меру отчаяния Леси. Они с Видием обещали не оставлять ее, и вот Линдеры не стало, а он, Кассий, далеко и не может ничего сделать, даже просто быть рядом. Сновидения не в счет, ведь она и не подозревает, что это не обычный сон. И слишком много всего было завязано на чернолесского отшельника. Связь с тролляриями теперь нужно устанавливать по новой. Хорошо, что эту задачу взял на себя Ханий - Кассию и так хватало работы. Но Ханий не сможет поселиться там надолго, у него есть свои обязанности и своя жизнь. А через Видия проходило много важной информации, на территории его дома встречались агенты разведки княжества, через него передавались сведения и письма. Теперь же пустотой зияло одно из важнейших звеньев цепи в организации, что работала на Эдельвийскую разведку. И слишком много внимания теперь приковано к незаметной деревушке у Черной Рощи, слишком много шума и много жертв.
  Но помимо этой трагедии были и другие обстоятельства, навевающие тревожные мысли. То, что Риммий Харал погиб, безусловно, потеря и из немалых. Пусть это больно и тяжело для близких и для него, Кассия, пусть это перечеркнуло их планы на будущее, но это хотя бы объяснимо: Рим получил арбалетный болт в голову при попытке защитить подопечную. Та же клятая демонщина, что творится с другими его людьми, совершенно непонятна. Только в Руазии с начала года семь человек погибли при случайных обстоятельствах. Создавалось ощущение, что на его агентов судьба открыла сезон охоты.
  Дуэли, нелепые происшествия со смертельным исходом, болезни, таинственные исчезновения - за всем этим прослеживалась чья-то злая воля. Времени ехать в Истен и заниматься этим лично у Кассия как всегда не было. До отцовской свадьбы, то есть до осени, он планировал оставаться в Вейсте. Дел хватало и в столице. Сейчас, когда они приедут домой, туда уже должны вернуться Рой с Нахтоном - один из Руазия, а другой из Маросты. Может с донесением Роя что-то прояснится в интригах Истенского дворца. Бард надеялся, что старший из братьев все-таки привезет интересных новостей. Именно Рой занял в Истене место Теольдия, отправившегося по следам принца Стасия на Восток. И добывать информацию у него получалось ничуть не хуже авантюриста Керста, по крайней мере без потрясений столицы Руазия скандалами и шумихой.
  Душу снова окатило тоской - они ведь впервые за много лет должны были встретиться в Вейсте все вместе на свадьбе князя. Братья Маховские уже наверное ждут, Тей вернется к осени из Башанга, только Рим уже никогда не придет... Что сказать отцу друга, как посмотреть в глаза герцогине, какими словами объяснить, что они больше не увидят своего сына, надежду целой провинции, как унять боль от потери в душе?
  - Милорд, - размышления прервал догнавший его Кирий, - милорд, девушки уже засыпают прямо на лошадях. Не пора ли сделать привал?
  Очнувшись от невеселых дум, бард оглядел свой отряд - девушки и, правда, держались в седле из последних сил. В идеально прямой фигурке Юлии чувствовалось напряжение. Тонкая ручка в кожаной перчатке судорожно сжимала поводья коня, взгляд казался остекленевшим - видно, что будущая княгиня старается не показать усталости, но та скоро победит. Лидия откровенно клевала носом, периодически встряхиваясь и морщась, когда начинала съезжать в седле. Поводья ее кобылы уже давно держала в руках дель Рей. Но никто не жаловался, стоически перенося тяготы начала пути, понимая, что удалиться от Ключей нужно как можно дальше.
  Кассий внимательно осмотрелся на предмет места для привала, и вскоре маленький отряд остановился, подчиняясь его команде. Кирий помог спуститься принцессе Юлии, которая благодарно вздохнула и улыбнулась телохранителю. Лидию же снял с седла сам Кассий. Она практически рухнула ему на руки и, что-то пробормотав, заснула, пока он относил ее в сторону расстеленной Астой скатки. Когда воин положил девушку на толстую ткань, младшая принцесса уже крепко спала.
  - Благодарю вас, сударь, - едва стоящая на ногах Юлия, поддерживаемая Кирием, устало присела рядом. - Может быть, я могу чем-то полезной?
  - Нет, миледи, будет лучше, если вы отдохнете, - Касс укрыл легким походным одеялом Лидию и протянул такое же старшей принцессе. - Через пару часов мы двинемся дальше.
  
  Наскоро перекусив холодным мясом и хлебом, их маленький отряд расположился на отдых. Кирий устроился неподалеку от принцесс и спал, по-солдатски рационально воспользовавшись предоставленной возможностью, а Кассий наблюдал за Астой, которая сидя на стволе поваленного дерева, зашивала порванный рукав куртки. Женщина сосредоточенно накладывала малюсенькие стежки, стягивая нанесенную острым сучком прореху, а бард никак не мог изгнать мысль, что дель Рей очень хорошо знала его мать.
  Вот он, шанс. Никто не был так близок к Хане Касальдор, как сидящая перед ним наемница. Все события того времени происходили у нее на глазах, и мать, наверняка, делилась с подругой подоплекой своих поступков. Не то, что бы его когда-нибудь мучили мысли о матери, но сейчас, видя таналь Асту перед собой, Кассий испытывал искушение задать ей несколько вопросов о прошлом. Другого случая узнать что-либо о родительнице может и не представиться.
  - Какая она была?
  - Демон! - наемница дернулась и уколола иглой палец.
  - Моя мать. Вы ведь хорошо ее знали.
  - Нельзя ж так пугать человека, мальчик, - дель Рей, обдумывая ответ, прижала палец ко рту, зализывая ранку.
  - Вот только не говорите, таналь, что опытную воительницу можно испугать всего лишь простым вопросом, - бард невольно улыбнулся, глядя на наемницу - с выбившейся светлой прядью, слизывающая каплю крови с пальца, она сейчас напоминала скорее растрепанную девчонку, а не воина в походе.
  - Я бы не сказала, что это такой уж простой вопрос, - проворчала женщина, но потом, что-то для себя решив, продолжила, - Отчаянная. Безрассудно-смелая. Дерзкая. Свободная. Не терпела ограничений ни в чем. Стремилась быть самой лучшей. Никогда не пасовала перед трудностями и не шла на компромиссы.
  Наемница, уронив забытое шитье на колени, смотрела куда-то поверх собеседника, вспоминая:
  - Среднего роста, гибкая и сильная, она отлично владела парными мечами - старый Касальдор хорошо ее натаскал, и Хана всегда лезла в самую гущу схватки. В тот день рубилась у княжеского штандарта, как всегда в центре боя. Потом рассказывала мне, что увидела Густа в первый раз именно в том сражении. 'Яростный, как будто охваченный сиянием - юный бог войны', - это ее слова. Именно тогда она захотела его и сделала все, чтобы привлечь внимание понравившегося мужчины. Мы стояли лагерем недалеко от Астайи, эта битва была первой и единственной. После нее долго шли переговоры. Но о чем я, ты же знаешь историю? - Аста перевела на барда взгляд, как будто очнувшись. - Переговоры были у князя и его министров, а так же у их коэнрийских противников, а у Ханы и твоего отца был роман. Они ходили ослепшие и оглохшие, не замечая никого и ничего вокруг, погруженные в себя и друг в друга. Я завидовала ей тогда, мальчик. Никогда не могла так погрузиться в страсть к мужчине. Он был моложе ее лет на пять, но кто считает года, когда охвачен азартом битвы или страсти?
  Дель Рей, словно опомнившись, снова взялась за иглу.
  - И что же было дальше?
  - А дальше было пробуждение от грез, - Аста откусила нить, завязав узелок, и разгладила ткань на коленях. - Хана наконец узнала то, что вот уже пару месяцев знал весь лагерь - ее милый оказался сыном и наследником князя Эдельвии. Она была отнюдь не дура и прекрасно знала, что из этого следует.
  - Отец как-то сказал, что она просто уехала. Даже не попрощавшись, не выслушав...
  - А что он мог сказать, чего бы она и так не знала? - наемница вдруг подняла взгляд на барда и сурово усмехнулась. - Что ему очень жаль? Что он любит ее, но обстоятельства выше него и его чувств? Что вообще говорят мужчины в таких случаях? Что говоришь ты, принц?
  - У меня не было таких случаев.
  - Ой, ли?
  'Леся... - у Кассия перехватило дыхание, он почувствовал себя под этим обвиняющим взглядом преступником, - но тут все по-другому. Я не отец, Я вообще не наследник и никогда не стану правителем. Я волен распоряжаться собой... она молода и не знает чего хочет... что лучше для нее. Бродяга-бард это не принц, но и не лучший выбор...'
  Еще в юности решив, что останется вечным странником, он не видел себя мужем и отцом, старался избегать ситуаций, которые могут привязать его к женщине. Бродяга-менестрель, страж дорог, он посвятил себя княжеской службе, отцу, Эдельвии. Леся незаметно проникла в его сердце, он воспринимал ее ребенком, пока прошлым летом не увидел в ней женщину. Юную, прекрасную, делающую первые шаги во взрослой жизни - увидел и... испугался. Испугался не только ее явной влюбленности в него, но и своих чувств. 'Я заставлю твое сердце биться чаще...' - и ведь заставила. Прошла все щиты, пробудила в его душе что-то забытое и давно похороненное под пеплом.
  - Так что, принц? - Аста по-прежнему смотрела на него, усмехаясь, но бард не отвел взгляда.
  - Как бы там ни было у меня, это другое. Я не наследник и никогда не стану князем и имею в своей жизни больше воли, чем отец, или чем будущий сын этой девочки, - Касс кивнул головой в сторону спящей Юлии.
  - Что ж, как бы там ни было, Хана считала, что избавила их обоих от унизительных объяснений и обид. А так же от боли прощания. В общем-то, она ничего не изменила для них двоих - у них все равно оставалась еще одна только ночь, ведь на следующий день эдельвийская армия свернула лагерь и отправилась домой, а наемников рассчитали. Ведь конфликт исчерпал себя. Мир был заключен. Очередной астайский мир. Мы просто уехали накануне. Делать там было больше нечего.
  - Отец любил ее. Он бы предложил ей другой контракт... увез ее с собой в столицу...
  - В качестве кого? Тайной любовницы, пока страсть не остыла или не разгневался его князь-отец? Официальной фаворитки с перспективой в будущем делить его с женой? Ждать, пока надоест и ее выставят вон?
  - Отец никогда бы не поступил так!
  - Возможно, тан Касальдор, возможно. Но Хана была гордой. Она не стала искать компромиссы, она решила по-своему.
  - Решила за двоих, - бросил бард с горечью.
  - Да, она считала, что так будет лучше. Не думай, что это было для нее легко. Просто, прежде чем осуждать, вспомни о ней, когда сам станешь решать не только за себя, - Аста бросила в траву куртку и откинулась на нее, глядя на плывущие по небу облака.
  Солнца не было видно за деревьями, но клочок ослепительно голубого неба с проплывающими по нему редкими белыми островками, проглядывал среди верхушек мощных елей. В молчании прошло несколько минут, и Касс уже решил, что наемница заснула, когда снова услышал ее ровный голос:
  - Ты же понимаешь, что она не смогла бы остаться, даже если бы случилось чудо, и Густавий предложил бы ей стать его женой? Два воина, ведущие кочевой образ жизни, совсем не то же, что жизнь с князем в столице. Она не стала бы жить так ни при каком раскладе. У тебя у самого дорожная пыль в крови, ты должен ее понять.
  - Да. Но можно было не обрывать так. Потерять... не знать о ней ничего, изредка получая случайные вести между делом от таких же наемников. Или потом, позже, когда стал князем и смог отправить на ее поиски людей, уже узнать от них о ее романах с кем-то другим, боях, из которых она могла не вернуться, а в конце получить весть о гибели за какого-то аристократика в ничтожной стычке...
  - Хана не хранила ему верность. Не считала нужным, - взгляд наемницы по-прежнему был устремлен в небеса. - Но она никогда не была неразборчивой. Их было не так уж и много, тех романов. Но по-настоящему она любила лишь Густа. Уж я-то знаю.
  - Она не пожалела потом?
  - О чем? О золотой клетке, оставленной в Эдельвии? Нисколько. Она жалела лишь о том, что не может держать тебя при себе. Та жизнь, что мы вели, не для ребенка. Ей пришлось оставить тебя своему отцу, но она надеялась, что когда-нибудь вы сможете жить вместе. Она просто не успела. Не дожила. Но она знала, что старый тан сделает все, как надо, а Густавий, если что случится, тоже не оставит ребенка. Как и вышло.
  Они снова помолчали, вслушиваясь в негромкую жизнь леса. Птичий щебет, ленивое журчание воды - недалеко в высокой траве пробегал ручеек. Сонный покой летнего полдня.
  - Хана мечтала о том, как заберет тебя к себе, когда ты достаточно подрастешь для кочевой жизни. Как будет учить сражаться, какие города и страны вы с ней объедете... не сбылось, - таналь дель Рей перевернулась на живот, и пристальный взгляд ее светлых глаз снова насмешливо оглядел барда. - Ты бы ей понравился. Она была бы довольна.
  - Жаль, что мы никогда не узнаем этого наверняка.
  
  Вскорости, разбудив принцесс и выдав им хлеба с холодным мясом на обед, они собрались продолжить путь. Нужно было до остановки на ночлег проехать еще столько же, как и утром. Юлия безропотно залезла на лошадь с помощью Кира, зато недовольная Лидия, мявшая в кулачке кусок хлеба от своей пайки, так толком и не проснулась. Она вяло жевала, так и норовя заснуть снова. Кассию пришлось взять ее к себе в седло, придерживая, чтоб не упала. Так они и ехали какое-то время. Лошадь Лидии вела в поводу Аста, сама же младшая принцесса досыпала, склонив головку барду на плечо, то и дело откидываясь на раненую руку, что не добавляло воину хорошего настроения. Берет она потеряла на стоянке, и золотыми локонами, выбившимися из плена шпилек, играл ветерок, периодически бросая их Кассию в лицо и загораживая этим обзор. Везти девушку было достаточно неудобно, и воин мечтал о том моменте, когда уже сможет отсадить свою спутницу на ее место.
  Через пару часов младшая принцесса встрепенулась и огляделась по сторонам.
  - Ух ты, мы уже едем? Как это прекрасно! - Лидия оживленно оглядела окрестности. - Нет, в карете, конечно, ехать удобнее, но и так тоже хорошо. Никогда бы не подумала, что смогу спать, сидя на лошади. И тепло уже, не то, что утром. Я старалась не хныкать - это недостойно Нельмаринов, но, если начистоту, то я так замерзла...
  - Мы сейчас остановимся, и вы пересядете, Лидия, - Кассий снова стряхнул с глаз прядь ее волос, и стал присматривать удобное место для проведения перегруппировки. Полянку какую-нибудь.
  - Ой, нет, вдвоем веселее - удобнее болтать о чем-нибудь, - девушка снова тряхнула кудрями, перекрыв весь обзор, - а то едем гуськом друг за другом... скучно. Я так и не смогла поговорить с вами в крепости. Как ваше здоровье? Вас же ранили, когда мы спасали Юлию. Здорово получилось, правда? Я тогда так испугалась... такое приключение! У меня еще не было такой занимательной поездки... гулять в дворцовом парке скучно. Ой, смотрите, Кассий, белочка! Я никогда не видела белочек так близко!
   Принцесса извернулась в седле, провожая взглядом ускакавшую по веткам зверушку. Кассий, сжав коленями спину взволнованного непривычно активными седоками коня, и мысленно посылая проклятия, выровнял его. Взглянул на других всадников отряда - Аста, иронично улыбаясь, ехала за ними, прислушиваясь, кобылка Лидии спокойно трусила за ней. Дальше ехала Юлия, а замыкал колонну Кирий. Все в порядке. Лидия продолжала самозабвенно щебетать:
  - А давайте подождем и посмотрим за ней? Интересно, она любит хлеб? - Лидия посмотрела на кулачок, в котором все еще был зажат весь измызганный недоеденный кусок хлеба. - А как вы выбираете путь, по которому ехать? Ой, я бы давно заблудилась тут. Но все равно хорошо, ведь мы не заблудимся?
  - Лидия, не вертитесь,- терпение барда сегодня подвергалось тяжкому испытанию, - конь нервничает. Я вас не удержу, и вы упадете.
  - Извините. Я аккуратно. Бедный коник, - она погладила жесткую гриву и снова тряхнула головой. Посыпались оставшиеся шпильки, а воину снова перекрыло обзор золото ее волос. - Я отдам хлебушек тебе, не сердись, я буду сидеть тихонечко, как мышка. Жалко только, что белочка ускакала. Она забавная. А скоро мы приедем?
  - Приедем так быстро, насколько поторопимся. Все зависит от нас, но дней пять - семь наша дорога займет.
  - Ой, как здорово! Только давайте не будем больше так рано вставать. Я хочу насладиться путешествием. Это так романтично. А где мы будем ночевать? - личико Лидии внезапно исказила недовольная гримаса, - только не говорите, что снова в лесу на земле. А давайте останавливаться рядом с селениями - я слышала, что спится в копне сена замечательно.
  - Вряд ли это возможно, девочка, - вмешалась держащаяся сзади Аста. - Мы постараемся проехать лесами и никого не встретить.
  - Сказать по правде, - доверительно призналась девушка, снова встряхнув головой и мазнув Кассию по лицу волосами, что в очередной раз не вызвало у того восторга, - Мне спать на земле совсем не понравилось. Там сыро, жестко и неудобно.
  - Мы постараемся что-нибудь придумать, Лидия, - улыбнулся бард - расстроенная отсутствием комфорта, но старающаяся не показать своего недовольства, принцесса выглядела забавно. - Нарежем лапника и разожжем огонь. Так что ваш ночлег будет более удобным, чем дневной отдых.
  - Костер - это восхитительно! - воодушевилась девушка, резко повернувшись, и едва не свалилась с лошади. - Всегда мечтала посидеть у открытого огня в лесу. Это так романтично.
  - Осторожнее, - Кассий, поймал чуть не соскользнувшую Лидию.
  - И у костра вы нам споете! Вы же бард! - девушку совершенно не обеспокоила возможность оказаться на земле, она была захвачена новой идеей. - Да, да, пожалуйста. Это будет так чудесно!
  Далее девушка пустилась в рассуждения о предстоящем ночлеге, путешествии и их прибытии в Вейст. Она эмоционально размахивала руками, забывая о том, что сидит очень непрочно и постоянно рискует упасть вниз. Барду приходилось ее одергивать и ловить. Ее растрепавшиеся локоны все время лезли ему в глаза, застилая обзор, не говоря уже о болтовне, которая не требовала ответа, но мешала сосредоточиться на дороге и быть настороже.
  Кассия хватило еще на полчаса этого издевательства, после чего, он воспользовался первой же удачной полянкой для перегруппирования отряда. Надувшаяся Лидия, которую снова водрузили на отдельную лошадь, хранила обиженное молчание недолго, сначала заняв беседой Асту, потом, все-таки присоединилась к Юлии, пустив свою лошадь рядом с сестриной.
  
  Вечером девушки валились с седла, так что было не до песен и бесед. Огонь не для посиделок развели, а только приготовить ужин, распределили ночную стражу и легли отдыхать. В таком режиме ехали еще несколько дней по лесу глухими тропами. Ни разу никого не встретили, что очень радовало. Принцессы втянулись в ритм движения и уже не уставали так, как в первый день. Вечерами даже хватало сил побеседовать у костра за ужином. Каждый раз Лидия упрашивала барда спеть для них, чем скрасить путешествие, и каждый раз Кассий стремился каким-либо способом уйти от темы песен и бардов. С каждым днем девушка становилась все настойчивее, ее все сложнее было отвлечь или уговорить, а воин все изобретательнее в вопросах уклонения. Кассию было не до песен, тяжелые мысли одолевали его. Наемницу эти ежевечерние поединки воли развлекали, телохранитель все больше молчал, а Юлия потом перед сном тихонько выговаривала сестре о том, как нетактично быть такой навязчивой. Через пять дней их отряд добрался до реки Крижанерки, на берегу которой расположилась столица Западного предела Эдельвии - Салиц.
  Припасы за время путешествия они подъели, девушки устали мотаться по лесным тропам и умываться в ручьях. Сначала воин не планировал заезжать в город всем отрядом, собираясь заглянуть к верному трактирщику самолично, и оставив спутников дожидаться его в лесу. Но погони вроде бы не было, по крайней мере, она затерялась где-то на границе с Коэнрием. Выехать эскорт с Залтом во главе должен был как раз только завтра, а девушки смотрели так жалобно, молча и с надеждой на комфортный отдых, что Кассий махнул рукой - беды не будет, если они переночуют в том самом трактире, где он собирался узнать новости и отовариться.
  Вот таким образом ближе к вечеру, удачно покончив с переправой, их небольшая компания сидела в обеденном зале трактира 'У излучины' на окраине Салица. Длинный меч Кассий убрал, оставив только короткий, который весьма успешно маскировал плащом. Он представлялся небогатым дворянином, опекуном двоих детей, везущим своих подопечных в столицу. Мальчика, которого вполне талантливо изображала Лидия, планировалось отдать на военную службу, а девушку - скромно одетую Юлию, собирались пристроить ко двору и в будущем выдать замуж.
  Асту с Кирием никто даже с сильного перепоя не принял бы за мелкопоместных дворян, у них на лицах была написана история войн и сражений. Так что они и не пытались рядиться в чужую шкуру, а представлялись наемниками, взятыми для охраны и сопровождения до Вейста.
  - Хотя чем драконы не шутят, - разглагольствовал бард, изображая соскучившегося по городскому обществу сельского помещика, сидя за длинным деревянным столом рядом с парочкой состоятельных постояльцев, - может, у кого из племяшек да и найдут дар к силе? Тогда пойдут в чародейскую школу. А там слава и успех... говорят, что князь очень ценит чародеев.
  - Вот что я тебе скажу, почтеннейший, - полный купец, одетый в роскошный засаленный кафтан, доверительно наклонился к собеседнику, искоса взглянув на вспыхнувшую Юлию, - нечего девке во всех этих чародействах делать. Дом вести, хозяйством заниматься, шить-вышивать, ну прием какой организовать - вот чем заниматься надо, а то от учености этой одна дурь в головах. Мальчишку - да. Хорошо б было чарам поучить. А баба, она всегда баба. Всякие финтифлюшки на уме. Отдавай ее замуж и дело с концом.
  - Вон к осени свадьба у князя, - вмешался второй - сутулый и тощий, - Говорят, что наш герцог поедет, а так же все, кто хоть что-то значит в государстве. Вроде девка видная. А там еще и сынок нашего властителя женится. Говорят, что тоже в столице, разом за князем. Много вашего брата понаедет на празднества. Вот там за кем-нибудь и пристроишь племянницу то.
  - Очень на это надеюсь, - подмигнул ему Кассий, мельком взглянув на порозовевшую от смущения Юлию.
  Они уже почти закончили обед, когда затихло треньканье лютни, весь вечер доносящееся из дальнего угла зала, в котором уныло сидел проезжий менестрель. Лидия, на протяжении всего вечера не сводящая с него глаз, вдруг повернулась к барду:
  - А можно Ка... эм, дядюшка, спой нам, ну пожа-а-алуйста! Душа так просит музыки.
  Тихо ахнула Юлия. Кассий закашлялся, поперхнувшись квасом, который в это время пил из глиняной кружки. Его душа музыки не просила, он и слова то растерял, вот так сразу и не зная, что ответить перед посторонними, с интересом наблюдающими за разыгравшейся сценкой. За спиной у него явно прозвучал сдержанный смешок наемницы.
  - Знаешь что... племянничек, я говорил тебе уже, что это глупо. Вспоминать прошлое я не собираюсь.
  - Но матушка так хвалила тебя. Специально сказала, чтоб мы попросили тебя где-нибудь в пути показать свое искусство. Говорила, что ты пел почти как настоящий бард. - Лидия лукаво глядела на воина и окружающих их людей, полагая, что момент выбрала очень удачный, и на этот раз отвертеться барду будет трудно. - А где еще, если скоро мы приедем в столицу? Там случая и вовсе не будет.
  - Это было давно, - Кассий хмуро уставился в тарелку, давая понять, что разговор закончен.
  - Дядюшка...
  - Нет.
  - А что-й то племянник-то твой тебя петь просит? - выразил общий интерес разодетый купец. - Ты что ль певец?
  - Да ерунда, блажь детская, - воин попытался уйти от темы.
  - Да конечно же! - замолкшая вроде Лидия снова воспрянула духом. - Я и говорю - матушка наша рассказывала, что в юности он пел, как соловей. Все только радовались. А теперь вот упрямится. А так послушать хочется...
  - Да и спел бы! Чего ломаться то? - зашумели стражники, пьющие эль за соседним столом. Они явно прислушивались к беседе и радостно поддержали идею нежданного вечернего развлечения. - Слышь, и деньжонок заработаешь. Жизнь-то в столице не дешевая, а едете туда рано. До свадьбы еще ого-го сколько времени.
  - Дело люди говорят. Вид-то у тебя не шибко богатый. Да и не остановится знатный господин в этой забегаловке, не в обиду Хмарю будь сказано, - тощий сотрапезник кивнул головой в сторону сурового трактирщика и стукнул кружкой об стол, - заплатим, знамо дело. Менестрелю завсегда платят. Ежели хорошо поет, а не как вон тот убогий у камина. Всю душу за неделю вымотал, ирод. Играет, как кота за хвост тянет.
  - Да кто вам сказал, что я лучше спою, чем этот певец? - вознегодовал Кассий. - Я может, еще хуже прохриплю.
  - Да вон малец говорит, что чисто соловей, давай не тяни, и денег подымешь.
  - Спой, а мы послушаем, - глаза Лидии радостно блестели, она снова кинулась уговаривать, воодушевленная поддержкой окружающих. - Ну, дядюшка, ну миленький, ну пожалуйста.
  - Мало тебя родители пороли, племянничек.
  - Выпорешь! - младшая принцесса сияла, видя, что он почти сдался. - Вот приедем в столицу, и выпорешь собственноручно. В качестве воспитания.
  - Во, видишь, как парень музыки жаждет! - крикнул один из стражей, и все в зале рассмеялись.
  - Да у меня и лютни-то нет! - Кассий уже не знал, как выйти из положения малой кровью. Речи о том, чтоб остаться незамеченными, уже не было.
  - Сейчас будет лютня, - зашумел народ, - да вон хоть у того недотепы возьмем.
  - Да спой ты им, - шепнула Аста, невзначай склонившись к барду, - уже и так внимания привлекли больше, чем надо. Дешевле спеть.
  Один из постояльцев пробрался между скамьями и вытащил у дремлющего лютниста инструмент:
  - Держи.
  Певец недоуменно заозирался, но на него, кроме Кассия, никто не обратил внимания. Видя это, он вопросительно взглянул на трактирщика, тот пожал плечами.
  - Прости, друг, - Кассий кивнул владельцу лютни и рассеянно пробежался пальцами по струнам.
  Инструмент откликнулся мелодичным звуком. В зале все замолкли. Только коснувшись струн руками, он понял, как соскучился по ним. По музыке, по творчеству. Мелодия рождалась сама по себе, выливаясь на волю из души, расплескиваясь в тесных стенах придорожного трактира. Печальная музыка - потери последних дней и боль не могли родить веселья. Он привыкал к инструменту, пальцы сами помнили, как играть, былое мастерство не оставило его. Когда же он в последний раз играл на лютне? Кажется несколько лет назад в Чернолесье. Леся с Сенькой уговорили его. Да он тогда пел на родном языке забытую старинную балладу о любви. Кассий вспоминал. И воспоминания наполняли музыку. Печальные и вызывающие улыбку, горькие и тревожные. А потом он запел. Запел ту самую халанскую балладу, которая красивой тягучей тоской обрушилась на зачарованных слушателей. Никто не ожидал от случайного проезжего путешественника таких чувств.
  Он опомнился и оглядел зал внимательным взглядом, продолжая играть и петь. Трактирщик замер за стойкой, на его лице не отражалось никаких эмоций. Стражники слушали внимательно, каждый погруженный в свои грезы. Личико Лидии сияло, но на ресницах блестели слезы. Юлия смотрела на него невидящим взглядом широко открытых глаз. Аста задумчиво слушала, склонив голову, Кирий замер, сложив на столе руки, сжатые в кулаки. Купцы, пара горожан за дальними столами, окончательно проснувшийся лютнист... все замерли, боясь шелохнуться и нарушить очарование. Каждый переживал что-то свое, что пробудила в них музыка.
  Кассий вспомнил это чувство, когда власть над душами зрителей в твоих руках. Он пел старые песни, знакомые ему много лет, известные здесь, в Салице и принадлежащие другим землям и странам, пел о печальной любви к дому, к женщине, к родине. Пел и видел всех, кого потерял. Вспоминал Видия, вечера, проведенные в бревенчатом домике в Чернолесье, разговоры о чародействе, о будущем страны, тайны, окутывающие странную расу тролляриев, лесные тропы и алтарь со стоящим на нем белым силуэтом олицетворенной силы. Лесю, улыбающуюся ему при встрече, когда он приезжал туда, их прогулки по лесу и беседы у костра. Вспоминал годы странствий своей юности, когда вот так же находясь среди обычных людей и, играя на лютне, властвовал над их душами. Тогда рядом сидела светловолосая девушка, прижимаясь к его куртке, и покой изливался вокруг, а рядом, опираясь на косяк, стоял красавец Риммий и насмешливо улыбался, наблюдая за окружающими. Все уходит вместе со временем. Что осталось от того Кассия? Лишь тень. Отзвук в душе, которым он щедро делился сейчас в маленькой скромной таверне у переправы через Крижанерку.
  Лютня умолкла. Бард перевел дыхание. Печаль разлилась в воздухе, накрыв всех присутствующих. Кассий откинулся на бревенчатую стену, сложив руки на коленях. Люди потихоньку приходили в себя.
  - Ох, ну ты выдал, Певец, а скромничал-то... - тощий сотрапезник шмыгнул носом и махнул трактирщику, - Хмарь, вина менестрелю. Ты не Бард часом?
  - Разве для песен обязательно быть бардом? - Кассий поймал вопросительный взгляд хозяина и отрицательно качнул головой.
  Трактирщик кивнул и девушка-подавальщица, внимательно выслушав распоряжения, поставила на стол перед воином кувшин. Кассий сам налил квас в кружку и одним глотком ополовинил ее - горло совсем пересохло.
  - Давай что-нибудь повеселее! - зашумел народ, стуча чарками. - Хорошо поешь, но больно тоску навевает.
  - Да, давай 'Девушку из таверны'.
  - Нет, 'Веселых пьяниц!'
  - Лучше 'Застольную!'
  Предложения сыпались обильно, как серебро в пустую кружку, что поставил кто-то из гостей на стол рядом с кувшином.
  - Веселых не могу. Могу такую, - Касс ударил по струнам и запел 'Балладу о древних воинах'.
  Низкие звуки не навевали грусть и тоску, они тревожно разливались суровым маршем, рассказывая о героическом подвиге пограничной стражи Лиории, закрывшей своими жизнями страну от нашествия дикарей с Востока. Когда Кассий пел о том, как воины обрушили на головы врагов скалы горного кряжа, превратив перевал в пропасть, и сами погибли вместе с врагами, тишина в таверне стояла мертвая - гости внимали, затаив дыхание.
  - Еще, пой еще.
  - Вина певцу!
  - Еще одну и хватит, - бард перевернул свою чарку и ударил по струнам, глядя прямо в глаза зачарованно слушавшей его Юлии.
  - Мужество суровое сразу не приметить.
  Красотой беспечною, блеском не богато -
  Только и оно в жизни хочет встретить,
  Душу, что согреет, поймет и будет рядом.
  Пусть же зрелой мудрости сопутствует удача,
  И гордо правит тут на зависть всем врагам,
  Но взгляд один - и без расчета на отдачу -
  Все, чем владеет, бросит к вашим он ногам.
  Попробует ли ваше сердце ответить
  С высот весны своей, глядящее вдаль?
  Сумеете ли вы оценить, миледи,
  Одинокой осени любовь и печаль?
  - Концерт окончен. Моим подопечным пора спать - завтра едем дальше, - не слушая уговоров и протестов, бард встал, и, махнув рукой спутникам, пошел наверх в комнаты. Принцессы, сопровождаемые Кирием и Астой, проследовали за ним. Трактирщик незаметно выскользнул следом.
  
  - Да, не зря я вас спеть просила! - ликовала Лидия, зайдя в комнату, отведенную для девушек.
  Она делилась на две - проходная передняя, где планировалось ночевать телохранителю, и вторая, где собственно должны были расположиться сестры и дель Рей. Юлия выглядела задумчивой и печальной.
  - Лидия, вы неисправимы, - Кассий устало вздохнул и проверил ставни и замки в комнатах, - но я в каком-то смысле рад, что вспомнил, каково это - быть певцом. Больше, пожалуйста, не делайте ничего такого, что может раскрыть наше инкогнито.
  - Я об этом не подумала, - Лидия кротко взглянула на барда, но в глазах ее плясали веселые искорки. Идиоту было ясно, что раскаяние ее наиграно. - Слишком тоскливо было слушать весь вечер ту бездарь, что пыталась бренчать у камина.
  - Эта бездарь - мой агент, Лидия. И бренчал, как вы изволили заметить, тут не по своей воле. Ладно, устраивайтесь на ночь. Завтра выезжаем рано.
  Проследив за тем, как слуги принесли воду для омовения и, оставив девушек на попечение телохранителей, Касс зашел в свою комнату. Хмарь уже ждал его и не один.
  - Ну, не ожидал от вас, милорд, - трактирщик протянул ему кружку с собранным с постояльцев серебром и медью. - Вы и правда сами себя прокормите, даже если бросите службу и решите начать жизнь с нуля.
  - У меня много талантов, - усмехнулся Кассий, отмахиваясь от гонорара, - оставь на нужды трактира, Хмарий. Лучше расскажите, что здесь забыл Нахтон?
  - Жду тебя, почитай уже неделю, - густой бас того самого бездарного менестреля из зала еще раз больно полоснул по сердцу отзвуком безвозвратно ушедшего прошлого, разбуженного песнями.
  'Он еще не знает... - сердце сжалось от свежего напоминания о недавней потере друга и тревожного ожидания неприятностей. - Нахтон еще не знает о смерти Риммия, а я еще не знаю о том, что сейчас скажет он'. Идиотская мысль, как будто это имело значение! Что случилось, то случилось, независимо от того, кому из них что известно. Внезапно Кассию захотелось остановить мгновение. Не знать о тех новостях, что сейчас расскажет друг. Наверняка плохих, если б все было хорошо, он бы дождался его приезда, а не поехал навстречу. Резко заболела голова. Нахтон должен был ждать его в столице. Вместе с братом. Значит, опять Руазий. Бард встряхнулся и увидел, что мужчины смотрят на него выжидательно. Нахтон не знал, можно ли говорить при трактирщике, а Хмарий мялся, не зная должен ли выйти - ему тоже было, что сказать Кассию.
  - Хмарий, иди вниз, я позже зайду к тебе, - трактирщик был надежен, как скала, но все-таки дела Руазия и Маросты его не касались.
  Хозяин молчаливо кивнул и вышел, оставив бутылку коньяку и пару стаканов.
  - Рассказывай, - бард кивнул другу на стул, когда за Хмарием закрылась дверь. Сам уселся напротив, и устало потер виски.
  - Да что там... Ты ведь уже и сам понял, что дело - дрянь, - Нахтон плеснул в стаканы коньяку и залпом выпил, поморщившись. - А если в подробностях, то мы с Роем договорились встретиться дома и уже оттуда ехать к тебе в столицу. Матушка, понимаешь ли, переживает и волнуется, когда нас долго нет, а будет ли возможность приехать после доклада - еще вопрос. Сам знаешь. Надо ли говорить, что к матери Рой не приехал и даже весть не прислал, хоть он по всему должен был быть дома раньше. Я решил, что новости у него важные, и он прямиком проехал к тебе, не задерживаясь, так что будет ждать меня в столице, и проследовал туда, успокоив, как мог, родительницу.
  - Я почему-то полагаю, что в Вейсте Роя тоже не было?
  - Увы. Зато в Вейст прибыл Даркай, - Нахтон многозначительно помолчал, глядя на барда сквозь свой стакан. - Он рассказывает, что еле ноги унес из Истена, если бы не его талант стихийника, то не унес бы вовсе. Он видел, как забрали Роя и ничем не мог ему помочь. Предполагает, что то были гвардейцы этой сучки, королевы Жардинии. То есть они были в штатском, но выправка военная.
  - Ты осторожнее в выражениях, все-таки королева.
  - Да имел я ее титул! У нее мой брат! - не выдержал Нахтон, вскочил со стула и отвернулся к окну, прижавшись лбом к стеклу.
  - Тише, тише, - Кассий встал и, подойдя к другу, положил руку ему на плечо, - не кричи, разбудишь всех.
  - Надо что-то делать, Касс! Я еду в Руазий!
  - Нет. Тебе нельзя. Ты сейчас доложишь мне все по Маросте и поедешь к матери в поместье. У тебя отпуск.
  - Касс, я должен попытаться спасти брата! - Нахтон оторвался от оконного стекла и взглянул на командира. - Как ты не понимаешь! Мне не будет покоя дома. Я и матушку с ума сведу, и сам не усижу на месте.
  - Тебе сейчас нельзя в Руазий. Это - приказ, - бард взял друга за плечо и, усадив за стол, плеснул в стакан еще коньяка. - Тони, ты мне веришь? Разве я когда-нибудь бросил хоть одного из вас? Я пошлю Жардинии запрос на обмен.
  - Тебе-то я верю. Но я не верю этой стерве, в лапах которой находится Рой, - Нахтон с безразличием крутил стакан янтарной жидкостью в руках. - Ты ведь помнишь, что она ответила в прошлый раз на такое же предложение?
  - Да, она отказалась, отрицая, что у нее есть наши люди, и, сказав, что ее не интересуют раскрытые агенты, но мы же вытащили их, если помнишь. Всех, кто был жив.
  - Кто был жив, Кассий! - с болью в голосе тихо напомнил Нахтон.
  - Если Рой жив, она не убьет его, - ах, если бы он был настолько же в этом уверен, как демонстрировал другу, - слишком ценный пленник. И расколоть его будет непросто. Блок ставил Рим - чарами его не сломать. Он дождется нас. Я выслушаю Даркая и отправлю туда сразу же. Сам, к сожалению, поехать не смогу пока, но Тей, как вернется из Башанга, займется этим, если у Даркая сразу не выйдет, но все получится. А пока попробую решить это дело с помощью дипломатии. Она заинтересуется, как минимум, не станет предпринимать необратимых шагов. Ты же, если не можешь сидеть спокойно, поедешь в Башанг вместо Теольдия. Поищи принца, отвлекись от этого.
  - Он мой брат!
  - Все, Тони, я решил, - тон Кассия стал непререкаемым. - Ты в это дело не полезешь. Только испортишь все и сам голову сложишь.
  Они помолчали, бард опять присел за стол и взял в руки стакан.
  - Рим погиб.
  - Не может быть. Ты же знаешь, вероятность ошибки велика и...
  - Я сам видел его тело с пробитой головой. Риммий Харал погиб, Рой пропал, я не могу потерять еще и тебя, - добавил бард уже мягче и залпом выпил свой коньяк. - И мне сейчас, пока все спят, еще надо пойти во дворец к герцогу и рассказать ему новости. Не представляю как. Поэтому не дури, Нахтон и не осложняй мне задачу. Мне и так нелегко.
  - Ладно, я поеду в этот клятый Башанг, - Моховский цедил слова медленно и через силу. - Но помни - ты обещал.
  - Ложись спать, Тони, можешь прямо тут. Мне кровать в эту ночь не понадобится, - Кассий поднялся и взял плащ. - Поговорим позже. Ты ведь едешь дальше с нами?
  - Как скажешь, командир, - в голосе его появилась надежда, - как скажешь.
  - Вот и славно. Отдыхай, - Касс слабо улыбнулся и вышел, закутавшись в плащ и низко надвинув шляпу.
  На сердце уже скребли не то, что кошки - целые барсы.
  
  Разговор с Ивием Харалом вышел тяжелым. Хотя он и не ожидал иного. К утру, бард снова был в трактире, как не уходил. Переговорив с Хмарием и взяв снедь, что приготовил для них трактирщик, воин отправился будить своих спутников. Собрались быстро, едва рассвело, они уже ехали по тракту. Как только Кассий убедился, что на большом отрезке дороги нет путников, отряд снова свернул в лес и скрылся среди деревьев.
  Оставшийся путь они проделали за три дня. Девушки явно устали от дороги. Вместо того чтоб взбодрить, отдых в трактире, наоборот, сказался на путниках угнетающе. Или это общество угрюмого Нахтония так действовало.
  Юлия, выглядевшая бледной и задумчивой, стоически переносила тяготы пути. Кирий не отходил от нее ни на шаг, превратившись в тень девушки. Он стал незаменимым, сопровождая, поддерживая, помогая в любой мелочи. Заменил собой весь двор от пажа до телохранителя. Сам он больше молчал, как и его подопечная, но ловил каждый ее взгляд и невысказанное желание.
  Аста сама по себе не была склонна к болтовне. Она полностью взяла на себя притихшую Лидию, которая, на удивление, тоже вела себя смирно, почти перестав делиться впечатлениями и даже задавать вопросы.
  Лишь один раз в последнюю ночь в лесу к их костру вышли трое бродяг разбойного вида. Нахтон ушел за дровами, Кирия было не видно за деревом, у огня сидели девушки, Аста помешивала в котелке, да Кассий, как всегда в свободную минуту, резал по дереву.
  - Эй, путники, а не кажется ли вам, что бог дорог велел делиться? - весело заявил один из оборванцев, парень, одетый в заношенное нечто, бывшее когда-то камзолом, с некоторой претензией на щеголеватость.
  - Кошелек или жизнь! - рявкнул громила неопределенного возраста, вытаскивая кинжал из-за пояса, сам голодно косясь в котелок с закипавшим варевом.
  Третий, похожий на селянина, шагнул вперед, грозно нахмурившись и держа меч в руке, как дубину.
  Тихо ахнула Лидия. Юлия замерла на своем месте. Кассий, не прекращая своего занятия, мельком взглянул на наглецов, перехватив поудобнее нож. Наемница даже головы не повернула, продолжая заниматься ужином.
  Легкий щелчок взведенного за кустами арбалета слегка охладил пыл подошедших, а появившийся из-за дерева Кирий с обнаженным наизготовку двуручником, полностью изменил их настроение и планы.
  - Поговорим, как вы дошли до жизни такой? - Кассий кивнул поскучневшему весельчаку на другую сторону бревна, на котором сидел.
  - Да мы собственно на минуточку. Выяснить, не будет ли у вас краюхи хлеба для голодных странников, - главарь протянул пустые руки ладонями вперед, показывая, что безоружен и осторожно присел на краешек. - Мы бедные артисты. Заплутали в лесу, решили показать сценку. Вдруг понравится и накормят. У нас и оружие-то бутафорское. Ребятки, бросайте мечи, представление окончено. Не нужно пугать леди.
  Кинжал и меч полетели в траву, их владельцы замерли, боясь сделать лишнее движение. В животе у селянина явственно заурчало.
  - Да у нас леди не из пугливых, - хмыкнул бард. - Что-то вы больно близко от столицы гастролируете-то. Стража не мешает? Вольная... хм... труппа, или нанимает кто?
  - Да мы недавно совсем с пути-то сбились. Это была импровизация. Неудачи в городе, так сказать. Кушать-то хочется, - вздохнул парень и дернулся встать. - Ну... мы пойдем тогда?
  - Сидеть. Слушайте меня, гастролеры: ночевать будете рядом. Вон там, за деревьями есть полянка, на ней, чтоб друг друга не смущать, - Касс махнул рукой в сторону. - Ужином поделимся. Если кого услышите - потихоньку подойдет пусть кто-нибудь один, скажет. Вы верхом или как?
  - Так... есть лошаденка у Лопушка, - он кивнул головой на парня, похожего на селянина. - Почитай все, что осталось. И... это... мы не одни. Вернее с нами еще один. Одна. Лошадку стережет, пока мы добычей пропитания заняты. Ты что ль нас того... нанял, что ли?
  - Считай, что так. Денежку за охрану утром отсыплю. А еще, если не смоетесь, и ума хватит - отвезете письмо в Сторожевой коменданту, вам работу найдут, комедианты, - воин плавно встал, стряхнув со штанов стружку. - Воля ваша, можете ехать на все четыре стороны, но если еще раз наши дорожки пересекутся в подобных же обстоятельствах - не обессудьте, больше разговоров не будет.
  Главарь тоже встал и махнул своим людям:
  - Идем ужин отрабатывать. А ты, Лопушок, за Катией сходи. Поди тоже жрать хочет, да и волнуется.
  - Вот и договорились. Через полчаса подходи за похлебкой... артист.
  Несостоявшиеся разбойнички гуськом двинулись в указанную сторону. Лопушок шарахнулся от внезапно вышедшего из-за куста Нахтона с опущенным арбалетом. Аста тихо хихикала, Лидия зачарованно смотрела им вслед.
  - Это что настоящие разбойники? - глаза ее светились любопытством и восторгом. - А почему они передумали нас грабить?
  - Нет, - усмехнулся Кассий, - это те, из кого при неблагоприятных обстоятельствах разбойники получаются. А грабить передумали, потому, как еще не умеют толком.
  Напряженные плечи принцессы Юлии расслабились и она, всхлипнув, спрятала лицо в ладонях. Кирий тут же подошел к ней и сел рядом на траву, положив у ног свой двуручник.
  - Ну, ну, миледи, это точно не те, от кого мы скрываемся. Вам ничего не грозит. Завтра мы будем в Вейсте.
  - Юлия, не пугайся, я с тобой, - младшая подбежала к сестре и обняла ее за плечи. - Если будет надо, мы с Кассием снова спасем тебя. И теперь у тебя есть телохранитель. Он не допустит похищения.
  - Спасибо, милая, - Юлия улыбнулась сквозь слезы и погладила Лидию по руке. - Просто все это еще так свежо в памяти. Мне не хочется никого из вас терять.
  - А им правда комендант даст работу? - взгляд младшей принцессы, который она обратила к барду, лучился любопытством. - Ну, если они придут к нему. Они же злодеи?
  - Они не придут, - Нахтон разрядил арбалет и сел к огню поближе, ожидая ужина. - Побоятся. Ставлю десять золотых против одного, что смоются еще до утра.
  - Конечно, даст. Они еще не совсем опустились. Он проверит их и пристроит к тому делу, на которое они способны. Этот Лопушок, мне кажется, еще совсем увалень. Какой из него разбойник? А тот франтик, скорее всего горожанин. Может, задолжал кому, или проигрался. Все можно поправить пока. Даже этот громила со зверской рожей не похож на матерого убийцу, - Кассий доставал миски и ложки из мешка. - У их главаря, мне кажется, хватит нахальства прийти утром за деньгами. Вот ты, Тони, и расплатишься. Это будет твой проигрыш.
  - Зачем вы это делаете? - тихий голос Юлии прозвучал неожиданно - она не часто вставляла реплики в общую беседу. - Ведь вы не обязаны с ними возиться.
  - Но как же иначе, Ваше высочество? - воин изумленно посмотрел на девушку. - Это люди моего отца. Эдельвийцы. Ваши будущие подданные. Отчаянные обстоятельства толкают иногда человека в пропасть. Мало кто хочет становиться разбойником и жить в лесу. Каждый должен иметь шанс. Шанс на то, чтоб выправить свою жизнь.
  - Но они же преступники?
  - Пока нет, но вполне могут ими стать, если их не удержать от этого шага. Кому будет лучше, если я их убью или отправлю бегать по лесам дальше? - Кассий теперь говорил конкретно Юлии, глядя ей в глаза, но все слушали очень внимательно. - Они разрушат свою жизнь и от них пострадают другие люди - такие же подданные эдельвийского князя.
  - Вы - добрый человек, милорд.
  - Я не добр, я рационален. Моя работа Стража Дорог станет легче, если эти люди исправят свою жизнь, - он снова стал разбирать мешок с припасами, вынимая то, что используют сегодня для их разросшейся компании и откладывая в сторону ненужное. - Я всего-то дам им шанс изменить судьбу, но как они его используют, зависит от них. Они могут сбежать с деньгами и попытаться устроиться сами. Может быть, у них даже получится. В добрый путь. А могут пойти с моим письмом в Сторожевой и служить на благо короны. Это проще и легче. Если доверятся мне. Могут и правда пойти в разбойники сами, но тогда любой путник вправе будет их убить, защищаясь. Могут прибиться к какой-нибудь шайке, тогда проживут чуть дольше - до ближайшей облавы Вейстской стражи. Вариантов не много, но решать им. Я им не нянька. Я только дал выбор тем, кого судьба приперла к стенке.
  - Как-то у вас в Эдельвии проще добраться до главы государства, чем у нас, - задумчиво проговорила Юлия. - Наверное, это хорошо.
  - Разумеется, хорошо. Князь должен знать, чем живут его люди. Учитесь управлять государством. Учитесь властвовать с умом, а не быть марионеткой в руках министров.
  - Я? - изумлению Юлии не было предела, - Но зачем? Неужели у меня в руках будет реальная власть? Я всего-то жена князя. Кто позволит мне принимать решения?
  - Миледи, - Кассий отложил завязанный мешок с продуктами в сторону и махнул рукой Нахтону, давая понять, что его можно отдать пришлым, - у вас будет столько власти, сколько вы пожелаете взять. Только власть не дается даром. Это тяжкий труд. Учитесь управлять людьми, или найдутся те, кто захочет управлять вами. Мне кажется, что вы не из тех, кто хочет быть куклой на троне. А для этого надо учиться понимать людей, понимать, что ими движет, и... сочувствовать им. Таналь Аста, похлебка убегает.
  
  Ночь прошла спокойно, а наутро Нахтон все-таки проиграл свои десять золотых. Главарь несостоявшихся грабителей пришел за платой.
  - Милорд, я должен покаяться - мы слышали вашу вчерашнюю речь. Вы можете быть спокойны - мы придем к коменданту Сторожевого замка, если нас пропустят, - вчерашнее шутовство оставило парня, он был серьезен и собран. - Меня зовут Гаральд. Вы, конечно, не запомните меня, но я надеюсь, что когда-нибудь смогу быть вам полезным.
  - Благодарю, Гаральд. Надеюсь, на встречу на одной с нами стороне. Прощай.
  К Сторожевому они подъехали к вечеру. Перед тем, как устроить девушек на ночлег, Кассий собрал свой маленький отряд в одном из нижних залов. Сумерки струились в узкие окна. Все устали и мечтали только добраться до постелей. Наконец-то в помещении, тепле и комфорте. Всех их ждала горячая вода и чистое белье, а потому на Кассия смотрели, как на врага, оттягивающего благословенный миг отдыха.
  - Завтра мы будем во дворце. Залт только три дня, как выехал из крепости, приедут они не раньше, чем через неделю, если ничего не случится. Я прошу вас не нарушать инкогнито. Принцесс Коэнрия официально пока нет в Вейсте, - воин сам чувствовал себя разбитым. Раненая рука ныла, а затягивающаяся рана зверски чесалась, так что затягивать с речью не было никакого желания. Ему не верилось, что путь окончен. - Ваши высочества будут жить в Школе Чародеев. Это временно, по приезду кортежа, вас переселят в апартаменты дворца. Гулять по парку можно, но вот открывать свое имя не желательно. Назовитесь при нужде вторым именем. Пусть все считают вас ученицами Школы. Это временное неудобство, но согласитесь, оно лучше, чем возможный скандал или те опасности, которых мы избежали, приехав неузнанными. Надеюсь на ваше благоразумие, леди.
  Рано утром, когда все еще спали, они перебрались на территорию дворца потайными переходами. Лидия была в восторге, а Кассий, разместив наконец-то девушек и вздохнув свободно, отправился на доклад к отцу. Ему тоже не стоило светить свою личность, а потому встреча с Лесей откладывалась. Снова.
  
  
  
   11
  - Есть! Зацепила! - мой ликующий вопль звонко разнесся по залу, заглушив стук мечей и все другие звуки.
  Это было так неожиданно громко, что я вздрогнула, едва не пропустив удар и снова не сравняв счет. Спасло только то, что противник мой был возмущен не меньше, чем я обрадована, и не сумел воспользоваться моей заминкой.
  - Ничего подобного! Не было касания, я увернулся! - пропыхтел Мартий Носфиль, ожесточенно отбиваясь.
  - Ну как же не было?! - тут уже возмутилась я. - Вон и свежая царапина на нагруднике.
  - Мечтай! - его тренировочный меч свистнул в такой опасной близости от моей руки, что я еле успела парировать удар. - Защищайся, а не выдумывай!
  Отстоять свою правоту в данном случае было важно. Когда я начала свои занятия в школе Хэлкада, Мартий считался лучшим учеником у мастера Ластара. Поначалу он не обратил на меня особого внимания - очередной новичок, да еще и девчонка. Зато мне нравилось наблюдать за его уроками. До самого мастера или Кассия ему, конечно, далеко, но поучиться мне было чему. Молодой наследник маркиза Носфиля в отличие от своей сестры Патрикии, моей соученицы по школе чародеев, фехтовал замечательно, явно имея склонность и талант к этому искусству. Я считала себя не столь искусной, но с радостью училась везде, где только могла и, через пару месяцев упорных занятий Хэлкад решил, что пора нам с Мартием скрестить клинки. И вот тогда мы оба сильно удивились: я - тому, что оказалась не так уж слаба, как считала, а он - тому, что в невзрачной девчонке, которую не замечал и не принимал во внимание, встретил достойного соперника. Удивился и пришел в негодование. В фехтовании он считал себя виртуозом. И вот, мы уже полгода никак не могли определить бесспорного победителя. Не знаю, что уж там ему наговорила Патрикия, но занятия не проходило, чтоб он меня не задел ехидным замечанием. Зато сегодня у меня наконец-то появился шанс выбиться в лидеры. А он нахально отрицал мой замечательный удар в его корпус! Отрицание очевидного, как и наглая ложь всегда возмущали меня.
  - Но было же касание! Было! Было! Было! - с каждым словом я наседала на противника все сильнее. Несправедливость добавляла моему напору ярости и энергии.
  - Не было! - усмехнулся он, парируя, - Докажи.
  - Мартий Носфиль, ты - бесчестный человек!
  - Но-но-но, крошка, - язвительная ухмылка не сходила у него с лица, - слишком сильно сказано. За такие слова надо отвечать.
  Он провел серию, которую я с трудом выдержала. Все-таки парень был сильнее физически, и мне приходилось использовать всю свою ловкость, чтоб избегать прямых ударов. Принимать их на клинок в жестком блоке удавалось с трудом. Я прыгала и скакала, как блоха, приближаясь только для атаки, сразу же разрывая дистанцию. Как же я хотела зацепить его еще раз, но Мартий тоже был достаточно ловок и быстр, правда больше напирал на прямой контакт и силовые приемы, которых я старалась избежать. Я удачно парировала его довольно-таки жесткую атаку любимым блоком Ероя, так, что его меч безвредно съехал в сторону по моему клинку, а затем сама провела простенькую связку, которую показывал Кассий еще в Чернолесье. Показалось, что Мартий на мгновение раскрылся, но я не успевала нанести удар, находясь вне пределов зоны поражения, наверное, поэтому совершила несусветную глупость с точки зрения фехтовальной науки - я, упав на правое колено, нанесла сопернику удар в нижнюю часть защитного нагрудника. Безумный театральный жест, к моему удивлению, увенчался успехом. Хотя и не так, как я думала. Мартий успел прикрыть уязвимое место, но или он чуть ошибся, или мне несказанно повезло - мой меч вскользь ударил по гарде, подцепил и вывернул клинок из рук юноши. Его меч, серебристой рыбкой блеснув в потоках солнечных лучей из окна, упал в паре метров от нас. Мартий растерянно проводил его взглядом, потирая ушибленное запястье.
  - Браво, - редкие демонстративные хлопки в ладоши привлекли наше внимание. - Чудесное представление. А можно повторить его на 'бис'?
  Мастер, да и вообще все находящиеся в зале люди, явно давно уже наблюдали за нашим противостоянием. Впрочем, после окончания боя, все стали расходиться по своим делам. Мартий отошел поднимать клинок.
  - И, тем не менее, я выиграла этот бой! - упрямо заявила я, медленно вставая на ноги - колено болело, так как приложилась об пол я со всей дури.
  - Несомненно, госпожа Линдера, несомненно, - насмешливый голос Хэлкада так и источал иронию. - Только, надеюсь, вы понимаете, что в условиях реального боя, следующим действием вашего противника был бы удар ногой в лицо, который бы свалил вас на землю окончательно. События, которые последовали бы за этим, к благородному искусству фехтования отношения не имели бы, ибо называлось бы это банальной дракой. Надеюсь, вы, госпожа Линдера, не питаете иллюзий, что в таком случае против здорового, сильного и разозленного мужика имеете какой-либо шанс?
  - В таком случае, в условиях реального боя, можно использовать чары, - огрызнулась я.
  - Возможно, в чем-то вы и правы, а в чем-то прав я, но будем надеяться, что жизнь не станет показывать на чьей стороне истина, - примирительно улыбнулся Ластар. - Но и у господина Носфиля вы выиграли только потому, что вам несказанно повезло, да и он вел себя как... хм... неправильно, в общем вел. Но мальчика можно понять - кто мог подумать, что вы выкинете что-то в этом роде - нечто театрально-шутовское. Но если бы он не потерял оружие, вам бы пришлось несладко. Я вам сколько раз повторял, что стойка должна быть устойчивой и удобной? Всегда. Такие приемы хороши для постановочных боев на сцене.
  - Сама понимаю, - буркнула я недовольно, - разозлил он меня.
  - Злость - плохой союзник, - Хэлкад обернулся к подошедшему Мартию. - Так что у вас произошло?
  - Ничего особенного, мастер, - мой соперник уже взял себя в руки и теперь снисходительно смотрел на меня. - Эта выскочка вообразила, что задела меня клинком. Я ей объяснил, что это возможно только в ее мечтах.
  - Ничего подобного! - возмущение с новой силой вспыхнуло в груди. - Я тебя зацепила!
  - Выдумки глупой девчонки, вообразившей себя мечницей! - ехидная улыбочка искривила губы юноши.
  - Спокойнее, господа, не надо споров и ссор, - Ластар положил руку мне на плечо, когда я уже практически вспыхнула праведным негодованием. - Господин Носфиль, разве мужчина станет спорить с женщиной? Поступите по-мужски - уступите ей, а в следующем бою возьмите реванш и покажите, кто на самом деле сильнее.
  - Ага, даст она взять реванш, как же! - улыбка покинула аристократическое лицо Мартия. - Такой только раз уступи, так всегда так и будешь на втором месте! И меч она выбила совершенно не по правилам!
  - Так это вы не уверены в своих силах, юноша, тогда зачем же обижать девушку? - тон Хэлкада стал на порядок холоднее. - Меч вы все-таки потеряли, за что можете поблагодарить свое ротозейство. Нужно ждать неожиданных приемов, а не считать, что все будут драться по правилам фехтовальной науки. Я вас готовлю к реальному бою, а не к соревнованиям ради чистой победы искусства. Моя наиглавнейшая задача научить вас не теряться в любых условиях, а вы растерялись, не получив ожидаемого по канону приема. И могу вас уверить, что касание было. Я имел удовольствие наблюдать этот момент.
  - Может и было, но такое незаметное, что я его даже и не почувствовал! - щеки Мартия вспыхнули, в глазах зажглось негодование. - И почему вы всегда ее оправдываете и поддерживаете, а не меня? Почему вы всегда берете сторону какой-то нищей выскочки, взятой из милости? Леся занимается с вами дополнительно, а на остальных у вас вечно нет времени, Лесе выделяются самые удобные часы, Леся пропускает занятия - вы смотрите на это сквозь пальцы, а других гоняете за то же самое нещадно! Где справедливость? Мой отец, между прочим, платит вам деньги за мое обучение. И немалые! А у вас в любимчиках эта нищенка.
  - Нууу, мой дорогой господин Носфиль, где это вы наслушались этих сплетен? - Хэлкад посмотрел на юношу, нехорошо прищурившись, так, что даже мне стало не по себе. - Если вас не устраивает цена обучения, то я никого не держу. Можно найти учителя подешевле. А если вас так сильно волнует финансовый вопрос, то за госпожу Линдера оплачено полновесной монетой еще за два года вперед. Но даже если бы это было не так, я бы с радостью учил ее бесплатно.
  Когда возник вопрос о моей неплатежеспособности, я дернулась, не зная куда скрыться, но Ластар Хэлкад только крепче сдавил мое плечо железным захватом.
  - Но мой отец, маркиз Носфиль...
  - Не говорите мне о своем отце! Что я видел от маркиза, кроме истерик, когда ваша беспардонная сестрица вылетела из школы? - сурово глядя на Мартия, оборвал он. - А Лесия... Девочка занимается упорно и настойчиво, хватая знания везде, где только можно. Вам бы такое прилежание. Она очень выросла за этот год, что занимается у меня, и я не могу утверждать, что все, чему она научилась, вложено мной. Иногда она удивляет даже меня. И, в конце концов - кто частенько остается после занятий помочь сложить небрежно разбросанные мечи и сложенные кое-как доспехи? Лесия Линдера. Кто занимается с новичками и показывает им азы, что для вас, Мартий, слишком скучно? Лесия Линдера. Кто, наконец, этой зимой, когда я слег с лихорадкой, приходил навещать меня, раздражая пустой болтовней? Лесия Линдера и Аркадий Лаэзир, а отнюдь не вы, юный Носфиль. И скажу больше, - Хэлкад тепло улыбнулся мне, замершей рядом с ним и краснеющей от смущения, - после этих визитов я чувствовал себя намного лучше. Все это мелочи и пустяки, но я умею быть благодарным и ценить внимание и дружеское участие, оказанное мне, Мартий. Чему бы и вам не мешало научиться. Так почему бы мне, в свою очередь, не уделить побольше времени ученице, с которой мне приятно и интересно заниматься?
  Мне почему-то все время было не по себе, когда меня хвалили, вот и теперь... нет, чтоб радоваться, но я ощущала мучительную неловкость и хотелось побыстрее сбежать домой от зло прищуренных глаз Мартия, но Хэлкад цепко придерживал меня за плечо.
  - Ладно, Лесия, вы устали и можете идти, - наконец-то тиски на моем плече разжались, и я могла ускользнуть, - а вы, господин Носфиль, останьтесь. Мне бы хотелось рассказать вам о том, что значит быть мужчиной, раз уж ваш батюшка не обеспокоился этим полезным разговором.
  
  Вот так и получилось, что еще до выхода из школы фехтования возбуждение боя покинуло меня. Мне было жаль Мартия, хотя некоторое чувство удовлетворения от восторжествовавшей справедливости все равно оставалось. На улице же я снова впала в ставшее привычным с момента возвращения из Приречья, состояние уныния и печали. Как только я представляла себе, что Видия больше нет, так сердце сжималось, и в горле вставал комок. Плакать хотелось постоянно. Спасалась я только уроками в школе Хэлкада или фехтованием с моими друзьями стражниками. Только в эти моменты я переставала думать о своей потере. С началом лета занятия в Школе Чародеев закончились, Аркадий пропадал вместе с матерью в городской лечебнице, большинство моих соучеников разъехалось по домам, чтоб вернуться уже только к княжеской свадьбе, то есть в Августе. Мне теперь ехать было некуда.
  Кассий еще не вернулся из очередной поездки, и я тосковала по нему. Я не видела его, с того самого глупого нашего расставания, уже больше полугода назад. Ну, если не считать того случая на балу Самой Длинной Ночи, когда успела бросить только один взгляд на него. Богиня, сколько раз я раскаялась, что повела себя так по-дурацки. Он, наверное, и не подошел то только потому, что думал, что я не желаю его больше видеть. Хотя ведь несколько раз же приснился потом, и я все-таки склонялась к тому, что это был не просто сон, раз помощь подоспела так своевременно.
  Каждую ночь теперь я пыталась сама пробиться к нему. Перерыла все библиотеки: и у Лаэзиров, и в Школе, и, доступную для нас, учеников, Большую во дворце - нигде не было сведений о таких встречах. Или я плохо искала. Просить помощи у старших Чародеев не хотелось - раз нигде нет об этом ни строчки, значит это знание не для широкой публики, и мне его все равно не откроют, а вот запретить заниматься поисками могут. А я не теряла надежды - все-таки дана же мне власть над силой, значит рано или поздно все получится. В минуты отчаяния мне казалось, что это случится скорее все-таки поздно. Но как бы там ни было - к свадьбе же мой воин приедет! Тем более, ходили слухи, что коэнрийских принцесс поехал встречать именно он. Вот, как вернется, у него и спрошу. Или нет, не спрошу - сама добьюсь, это ведь не последняя наша разлука с его-то службой. Вот возьму и приснюсь ему как-нибудь. И все скажу. Во сне проще.
  Во время этих рысканий по библиотекам меня несколько раз встретил лорд Силений. Не знаю, что уж он решил, взглянув на мои метания, но предложил приходить к нему в кабинет раз в неделю, чтоб наконец-то заняться изучением власти. Упражнения в чародействе всегда вызывали мой интерес, так что, разумеется, я согласилась. Эти уроки и подготовка к ним, наравне с фехтованием, немного занимали мой день. Иногда я приходила к тетушке Вирее и помогала по мелочи на кухне за беседой. Верховая езда по парку не отвлекала, ведь выезжая в одиночестве, я все равно предавалась своим мыслям. Хуже всего становилось вечерами, но тут, неожиданно мне на помощь пришла Минни.
  Она никуда не уехала - еще бы, ведь за свадьбой князя сразу же была запланирована ее собственная долгожданная свадьба с Риммием Харалом. Кольбриц готовилась к торжеству. Ее посещали портнихи и модистки, она сама ездила в знаменитый салон Вестрель, выбирала ткани и аксессуары, перебирала драгоценности, пытаясь подключить к этому занимательному делу и меня. Получалось не очень, так как я не понимала всей прелести этих женских забот, да и день мой был занят, так что Миннии зачастую составляла компанию Рия, озабоченная тем же самым. Каким бы странным мне это ни казалось, но девушки получали от процесса примерок и закупок несказанное удовольствие. Зато вечерами... вечерами мне давался подробный отчет о проведенной работе. На меня выливались тонны впечатлений, эмоций, мечтаний и прочих переживаний невесты. Я послушно охала, ахала и восхищалась, внутренне спрашивая себя - а была бы я столь же красноречива и восторженна, если бы через пару месяцев ожидалась моя собственная свадьба? Все эти девичьи радости немного отвлекали меня от моих грустных мыслей, и я с ужасом ждала, что со дня на день должны были приехать опекуны моей соседки - родители жениха. Как только герцог и герцогиня приедут в столицу, Минни собиралась перебраться в городской дворец Харалов. И я останусь одна в комнате. Может быть, мне перестать упрямиться и уступить уговорам леди Ежелии с Аркадием и поселиться на лето в особняке Лаэзиров?
  О делах Илларии я знала только со слов Минни - с окончанием занятий Рия перестала приходить в школу, иногда встречаясь с Кольбриц где-то в городе по своим предсвадебным делам. Сама я встретила ее только один раз: Иллария с рыжеволосой расфуфыренной дамой, кажется, баронессой Сирон, выходили от модистки, когда мы с Аркадием возвращались из Школы Хэлкада. Юная баронесса светилась от счастья и соизволила уделить нам пару минут своего времени, позвав посидеть в кофейне на набережной.
  Аркадий не горел желанием - он вообще недолюбливал Рию, но я не сочла возможным отказаться, так что мы провели около получаса за чашкой кофе, выслушивая восторги по поводу предстоящих свадебных торжеств, подробное описание платья и Риины грандиозные планы на будущее. Я с изумлением рассматривала краем глаза рыжеволосую спутницу Илларии, выглядевшую светской дамой лет тридцати. Кричаще богатое платье, совершенно не шедшее к ее ярким волосам и бледной коже, даже мне казалось неуместным в этот час на улице Вейста. Она ничем не напоминала робких и скромных компаньонок Илларии, знакомых мне по прошлому, хотя тоже сидела молча, доброжелательно улыбаясь и снисходительно посматривая на нас. Аркадий откровенно скучал, а мне, сразу же потерявшейся в потоке болтовни подруги, становилось не по себе, когда я ловила на своем лице загадочный взгляд темных глаз леди Марджии.
  Словом, все были веселы и озабочены предстоящими торжествами, одна я, как мне казалось, предавалась тревогам и печали. Даже сейчас, в летний погожий день, после удачно сложившегося боя с давним соперником, я снова пребывала в меланхолии и тревожных мыслях, стоя на набережной Приристорки.
  - Итить, твоя сила! - хриплый возглас и последующая за ним брань за спиной прервали мои невеселые размышления. - Куды прешь, изверг? Нет, куды ты прешь со своей телегой? Не видишь - тута улица! Тута люди ездиють!
  Из открытых ворот кофейни на мощенную булыжником набережную, уже почти выехала большая, груженая железным ломом телега, волочимая бодрым коньком неопределенной масти, на передке сидел светлоголовый парень и пытался избежать столкновения с пролеткой, управляемой отчаянно ругающимся возницей, пытающимся придержать лошадку.
  - Стой, скотина безмозглая, стой, кому говорю!
  Безмозглая скотина упорно перла к каменному вазону с фиалками, украшавшему летний открытый зал кофейни. Посетителей не было, кофейня только недавно открылась, и служащих тоже было не видно. Лошадка успокоилась рядом с вазоном и стала флегматично ощипывать листья цветка. Телега замерла в воротах, парень терпеливо ждал, с интересом наблюдая, как ругающийся хозяин оттаскивает свою животину от нежданного угощения.
  - Фотий, ну что ты сидишь, помоги человеку, а то эта поганка нам все цветы потравит! - из кофейни выбежала полная женщина с полотенцем в руках. - Ах, ты ж, несчастье! Пошла, пошла отсюда.
  Парень так же, не говоря ни слова, спрыгнул с телеги и втроем они быстро восстановили порядок. Пролетка с продолжающим ругаться господином, проследовала дальше, Паренек снова устроился на телеге и тронул поводья под аккомпанемент причитаний кухарки над оскверненным вазоном. Прежде, чем свернуть за угол, он проехал мимо того места, где стояла я, наблюдая за разыгравшейся сценкой. Взглянув на меня, он подмигнул и улыбнулся так светло и заразительно, что я улыбнулась ему в ответ. Все мои неприятные мысли временно отступили под этой улыбкой, и я с удивлением поняла, что настроение начинает улучшаться. Может быть, все плохое уже случилось и впереди меня ждет только хорошее?
  
  Спешить мне было некуда. А куда спешить, если занятия у лорда-Чародея Силения будут теперь только через неделю, тетушка Вирея не далее, чем вчера, выгнала меня с кухни с наказом: 'Отдыхай. Лето ведь', и на мои робкие протесты строго добавила: 'Чтоб ближайшие пару дней тебя тут не видела'. В особняк Лаэзиров идти было рано - из лечебницы Аркадий с леди Ежелией приходили только к вечеру. Минния наверняка все еще гуляла по модным салонам. Оставалась только навестить мою лошадку и верхом поехать к ребятам у дальнего поста. Я прогулялась по верхнему городу и чуть позже полудня добралась до конюшен, где томилась моя Тень.
  Угостив лошадку припасенным заранее куском хлеба, я оседлала ее, и мы отправились вглубь парка. Как раз после обеда должны были заступить на пост Ерой и новый стражник, тоже молодой парень - Серхий. Я с ним фехтовала только один раз и планировала многому научиться.
  День был жаркий, и после скачки мы с лошадкой провели приятных полчаса, плескаясь в нашем любимом пруду. Отжав и натянув снова сырую одежду - солнце быстро высушит штаны и рубашку прямо на мне, я, ведя в поводу Тень, тихонько двигалась к посту, когда услышала звон клинков - там за деревьями, отгороженные от меня кустарником, весело переговариваясь, мои друзья уже вовсю тренировались. Мне оставалось пройти совсем чуть-чуть, но через несколько шагов я увидела спрятавшуюся в этих самых кустах фигурку, с интересом наблюдающую за фехтующими стражниками. Золотоволосая девушка, одетая в добротные суконные штаны и батистовую белую рубашку, с таким искренним интересом и восторгом следила за перипетиями боя, что не обратила на меня внимания, когда я тихонько пристроив Тень у рябины, присоединилась к ней.
  На залитой солнцем поляне, Ерой постоянными атаками теснил ушедшего в глухую оборону Серхия. Контратаки последнего были яростными и впечатляющими, но, увы, бесплодными. Дублет Ероя валялся на траве у стены караулки, рукава рубашки были закатаны, ворот расстегнут до середины груди, Серхий вообще фехтовал с голым торсом, только амулет на плетеном шнурке болтался на шее. По ребятам градом катился пот, на руках перекатывались мощные мышцы. Мечи описывали дуги и восьмерки, сталкивались и отклоняли друг друга, движения соперников то замедлялись до полного замирания в ожидании, то разражались серией молниеносных атак, завораживая притаившихся зрительниц. На скамье у дверей сидели двое знакомых стражников, а на поваленном бревне, опираясь о стену башни - дядька Ивий - все с интересом наблюдали за представлением, потягивая из кружек квас и тихонько обмениваясь мнениями.
  Не знаю, как долго мы стояли, наблюдая, но, в конце концов, Ерой выбил меч из рук промедлившего противника, и бой закончился. Ребята, хлопнув друг друга по ладоням, пошли в тень стен отдыхать, а я снова взглянула на свою соседку по кустам.
  - Здравствуй, - я подала ей руку, - понравилось?
  - Здравствуй... - растерянно протянула она моргнув.
  Девушка явно не замечала до последнего, что обнаружена, и мое появление стало для нее неожиданностью, но ладонь мою все-таки пожала, хоть и как-то неуверенно.
  - Я - Леся, - я ободряюще улыбнулась ей, - а как зовут тебя?
  - Лидия... ой, - она испуганно зажала губы ладошкой, а потом звонко рассмеялась.
  - А почему 'ой?'
  - Потому что меня просили не называться этим именем, - честно ответила она.
  - Понятно... - протянула я, хотя ничего было совсем не понятно. - А как же тебя называть?
  - Нууу... я не думала об этом, - снова засмеялась девушка, - пока. Мы только вчера приехали, и мне еще не приходилось никому представляться.
  - Тогда давай придумаем тебе временное имя? - и быстро добавила, чтоб златовласка не обиделась на мою навязчивость: - Ну, раз пока настоящим называться нельзя...
  - Давай, - азартно согласилась она, по-видимому, совсем не думая, что я навязываюсь. - Никогда еще не придумывала имен.
  Мы помолчали - я, размышляя и перебирая в голове варианты. Хотелось блеснуть чем-нибудь красивым и необычным - под стать этой хорошенькой девушке, но как назло в голову ничего путевого не приходило. Она - глядя на меня с выжидательным интересом.
  - Ну, что же ты? Предлагай, - она подергала себя за выбившийся из хвоста золотистый локон.
  - Знаешь, - я смущенно улыбнулась, ничего подходящего не лезет в голову. Наверное, я тебя еще не очень хорошо знаю. Давай немножко подождем - может быть, имя само придет в процессе беседы. Пойдем, пройдемся. Тут красивый пруд рядом.
  - Ну... идем, - она помолчала, разглядывая меня. - Ты здесь живешь? Во дворце?
  - Ну, можно сказать и так, - засмеялась я, - я живу в Школе Чародеев. Не совсем во дворце, но на дворцовой территории. Я здесь много что знаю. Хочешь - покажу тебе все?
  - Спрашиваешь!? Конечно, хочу! - Лидия преисполнилась энтузиазма. - А то мы с сестрой еще не успели ни с кем познакомиться. Она все больше библиотеку изучает, - гримаска моей новой знакомой показала, что изучать библиотеку она считает занятием скучным и годным разве что на тот случай, когда совсем уж делать нечего. - А я вот... пошла прогуляться и разведать окрестности.
  - А вы приехали учиться?
  - Нет, сестра приехала на свадьбу, а я... ой, - она снова зажала себе рот, а потом махнула рукой. - Леся, ну видишь, я совсем не умею лгать, а правду говорить мне нельзя, поэтому давай ты просто не будешь меня пока ни о чем спрашивать, а я потом, как только разрешат, все тебе первой расскажу? А то я слово давала...
  - Ну, хорошо, - улыбнулась я. Наверное, дочки какого-нибудь важного лица, которое не хочет пока афишировать свое прибытие. Мне стало смешно. Кого я только не встретила тут в столице за минувший год. Уже ничем не удивишь. - Подумаешь, какая великая тайна. Тут скоро не протолкнуться будет от приехавших на свадьбу князя с коэнрийской принцессой Юлией. Так что не переживай, ничего ты такого не сказала секретного.
  - Не сердись, лучше расскажи, ты много встречала настоящих чародеев? - Лидия шла рядом со мной, задумчиво разглядывая окрестности.
  - Ой, да не сержусь я. Нельзя, так нельзя. А чародеев тут много. У нас же в Школе все преподаватели чародеи. Мы у них учимся, так что, как я могу их не встречать?
  - Постой, так ты что ли сама чародейка? - девушка аж остановилась от удивления.
  - Ну да, то есть, нет, не совсем еще, - сбилась я под внимательным взглядом ее голубых глаз, - я только учусь. Еще пару лет точно учиться. А может и больше.
  - Прости, - Лидия виновато улыбнулась, - я думала, что ты там или сама работаешь, или дочка прислуги.
  - Вид у меня не очень чародейский? - рассмеялась я, окинув взглядом свои холщовые черные штаны и небеленую рубаху, которые всегда надевала на уроки фехтования и прогулки по парку, чтоб не трепать приличный наряд. - Так и ты выглядишь, прямо скажем, не как принцесса.
  Девушка вздрогнула и странно взглянула на меня, но потом тоже рассмеялась, вторя моему веселью, и обвела рукой свой наряд:
  - Да уж, принцесса из меня... не очень.
  Тем временем, мы подошли к заросшему ивами пруду, где я только час назад купалась.
  - Смотри, какая красота! - я гордо демонстрировала свои владения.
  Кроме меня, да изредка, стражников, дежурящих у стены, в эту часть парка редко кто заглядывал, и он не был таким ухоженным, как та часть, что рядом с дворцом. Но мне больше нравилось тут, где не было подстриженных газонов и растений, загнанных в каменные бордюры цветников, где не подрезались два раза в год кусты, а вольно росло все, что хотело, даже не подозревая о существовании ножниц садовника.
  Я уже привыкла к прелести этого дикого уголка парка, но сейчас, как будто снова взглянула на него свежим взглядом, ревниво пытаясь определить, как он понравится моей новой знакомой. Слева, где весь берег зарос так, что не спуститься, ивы купали свои косы в пруду, дальше по берегу расстилалась трава, пологим спуском, уходящая к воде - это место я называла пляжем, именно там заходя поплавать. Рядом с ивняком росло огромное корявое дерево, оно протянуло свои толстые ветви далеко над водой, и на него можно было забраться и нырять оттуда - пруд в этом месте достаточно глубок. Я не любительница этого дела, но ребята при мне часто прыгали в воду. Дальше снова заросли ивняка, а в дальнем зауженном конце водоема старый обветшалый мостик этой весной заменили новым - не иначе, как дядька Ивий постарался, зная мою страсть залезать на него и смотреть на воду. Лебедей в моем пруду не было, как в большом бассейне возле дворца, но утки жившие в заросшем камышом углу, приплывали, и я с радостью делилась с ними краюхой пшеничного хлеба. А еще в самом освещенном солнцем центре водоема распустились в этом году две лилии. Одна, ослепительно белая, огромная, уже раскрылась и сияла своей красотой так, что глядя на нее, захватывало дух, вторая же только набирала бутон, еще едва показав белые лепестки цветка из зеленой чашечки. Я искоса взглянула на Лидию - девушка стояла, как зачарованная.
  - Ну как? Нравится?
  - Какая красота! - благоговейно выдохнула она. - Ой, уточки! Какие милые.
  Семейство свиязей важно выплыло из-под моста, медленно рассекая водную гладь.
  - Леся, у тебя случайно нет булки?
  Я лишь развела руками. Взятый с утра с собой хлеб я уже скормила Тени. Утки, видя, что угощения не предвидится и, поплавав чуть-чуть для приличия, отправились в обратном направлении. Первым красавец-селезень с кирпичной головкой, а за ним и вся небольшая семейка.
  - И цветы... так красиво, - моя гостья завороженно рассматривала лилии, ивы, уток и прочие прелести этого дикого уголка, как будто раньше никогда не видела ничего подобного.
  - Я знаю! - осенило меня внезапно. - Мы назовем тебя Лилией! Ведь вы похожи. Ну, если ты хочешь...
  - Я похожа на лилию? - изумлению в широко распахнутых голубых глазах не было предела.
  - Да. Такая же сияющая золотисто-белая. Тебе не нравится?
  - Нравится. Очень. Ты так здорово придумала. Ли-ли-я и Ли-ди-я - звучит почти одинаково, - она с восторгом смотрела на меня и сияла улыбкой, - и путаться не придется. Может быть, я даже привыкну. Это ведь не совсем обман?
  - Это совсем не обман. Если я тебя так назвала, то это твое имя, - ответила я уверенно и озорно ей подмигнула - Просто никто об этом не знает.
  - Здорово, - Лидия облегченно рассмеялась.
  - Ну что, идем обратно? - я кивнула в сторону сторожевого поста. - Или искупаемся сначала?
  - Искупаемся? Что, прямо тут? А вдруг кто придет?
  - Да никто не придет, здесь редко кто-то бывает, кроме меня и стражников с поста. Но я обычно купаюсь в одежде. Сохнет сейчас быстро...
  - В одежде? - девушка с сомнением посмотрела на свою батистовую рубашку и штаны дорогого сукна.
  - Ну да, прости, твою жалко. В следующий раз одень что-нибудь попроще.
  - А у меня нету...
  - Нет попроще? - я еще раз окинула ее взглядом. - Найдем. Тетушка Вирея подберет что-нибудь наверняка.
  - А кто это?
  - Тетушка Вирея? - я усмехнулась. - Это, Лилия, самое важное лицо во дворце. Без нее вся жизнь рухнет.
  - Мда? А я думала, что самое важное лицо во дворце - князь, - снова рассмеялась Лидия.
  - Ну, официально - да, а вообще - тетушка Вирея. Только никто об этом не знает. И хорошо. Она самая главное над всей прислугой. Если ее не станет, то во дворце начнется хаос, - за разговором дошли до места, где паслась моя лошадка. - Я тебя обязательно с ней познакомлю. А это моя Тень.
  -Ой, какая хорошенькая. Темно-серая, почти черная, такая необычная... - Лидия протянула руку и погладила лошадку по умной морде, протянутой к девушке в надежде получить угощение. - Как жалко, что у нас ничего для нее нет.
  - Идем к посту, у ребят может что найдется.
  - Стоит ли... все-таки сторожевой пост, - девушка остановилась в нерешительности - Погонят нас оттуда. Наверное, тут гулять не положено.
  - Не погонят. Это мои друзья. Я к ним шла, когда встретила тебя, - я снова потянула Лидию за руку. - Они меня фехтовать учат. Идем. Вон тот с усами, что на траве сидит - дядька Ивий. Он как тетушка Вирея, только для дворцовой стражи. Старший по охране. Идем, будет интересно. Я потом тебе такое покажу - красотища, какой ты не видела.
  Мы вышли к отдыхающим в тени стены стражникам.
  - О, наша Леся пришла, - приветствовал меня дядька Ивий. - Здравствуй, девонька.
  Двое на скамье, не прерывая разговора, кивнули, а Серхий улыбнулся.
  - Явилась, - Ерой откинувшийся на стену и потягивающий квас из глиняной кружки, не соизволил даже открыть глаз, прикрытых шляпой от солнца, - что-то ты сегодня не спешила. Я тебя раньше ждал.
  - Да вот, как управилась, - я подтолкнула смущенную Лидию вперед, - знакомьтесь. Моя подруга Лилия.
   - О, да ты не одна, а со спутницей! - пожилой воин встал с бревна и, шуганув ребят со скамьи, указал на нее моей новой знакомой. - Садись, милая, сейчас Яр кружки принесет, и мы вас кваском побалуем. Жарко, пить, небось, хочется.
  Лидия непринужденно присела, я представила ей ребят, после чего Яр с другом ушли за квасом в караулку, а Серхий остался зачарованно смотреть на девушку восхищенным взглядом.
  - А вон тот невежа, валяющийся в тенечке, это Ерой, недавний победитель боя, который мы с тобой наблюдали, - шутливо представила я последнего из присутствующих.
  - Лилия? Миленькое имя для симпатичной крошки, - Ерой приподнял шляпу и лениво посмотрел на Лидию столь вызывающе оценивающим мужским взглядом, что даже я покраснела от смущения. - Значит, наблюдала из-за кустов? А я-то все гадал, чьи это там любопытные глазки сверкают. Ну и как тебе понравилось? - он, немного рисуясь, отставил кружку в сторону, и, потянувшись всем телом, грациозно встал с травы.
  - Ой, Лия, он не всегда ведет себя, как дурак, не обращай внимания... - Я вспыхнула как маков цвет - никак не ожидала такого поведения от всегда спокойного и рассудительного Ероя, и мне стало неловко перед подругой. И немного завидно - я никогда еще не ловила на себе мужских взглядов, подобных этому.
  - Понравилось, - Лидия даже ухом не повела, не говоря уже о том, чтоб покраснеть или растеряться, она спокойно и холодно смотрела на парня - все ее первоначальное смущение моментально прошло без следа. - Только не то, что ты думаешь. Мне бой понравился. Хочу научиться так же. Научишь?
  - О... я многому могу научить тебя, малышка... - то, что девушка обдала его холодом ничуть не смутило молодого стражника.
  - Охолони, герой-любовник, - в голосе Ивия звякнул металл, - не видишь, что имеешь дело с леди? Милорд за нее шкуру живьем спустит и ноги повыдергает. А что недодергает по-занятости милорд, то оторву я.
  - Прошу прощения, миледи, - легкий румянец досады проступил на скулах парня. Он одернул и завязал рубаху, подобрав меч и дублет, поклонился шутовски и развернулся уходить.
  - Так что же? Не хватает духу? - без тени насмешки спокойно окликнула его Лидия.
  - Учить? Я то? Легко, - Ерой обернулся, закинув меч в ножны, - но вот хватит ли у вас характера, чему-нибудь научится, Ваше Величество?
  Девушка странно посмотрела на него и вдруг улыбнулась тепло и по-дружески:
  - Я то? Легко! Всегда любила физические упражнения на воздухе.
  - Как хорошо, что вы договорились! Не люблю, когда мои друзья ссорятся, - напряженная обстановка внезапно разрядилась и я вздохнула с облегчением.
  - Ох, все-то у тебя друзья, девонька, - укоризненно пробормотал дядька Ивий. - Один раз увидишь, и уже друг...
  Но Лидия его услышала и, повернувшись к нему, твердо сказала:
  - Я буду очень хорошим другом. Вот увидите.
  
  Вторая половина дня прошла весело и плодотворно. Лидия вела себя с парнями уважительно и по-дружески, без тени превосходства и заносчивости, так что Ерой, отбросив неловкость знакомства, учил ее держать меч, взяв свой обычный снисходительный тон старшего, которым общался и со мной. Только показывая моей новой подруге азы фехтования, обращался он к ней теперь с некоторым ехидством и не иначе, как 'ваше величество', 'ваше высочество', 'ваша светлость' или еще что-нибудь в таком духе. Я бы, наверное, не выдержала, но Лидия принимала такое обращение, как должное, спокойно пропуская мимо ушей насмешку и не показывая, что каким-либо образом задета. Я же каждый раз дергалась, и мне хотелось его стукнуть. Желание достать Ероя для меня было почти столь же сложновыполнимым, как мастера Хэлкада или Кассия.
  Дядька Ивий, понаблюдав за нами с час, ушел к себе, благо его смена закончилось. Яр и Рик - двое дежурных стражников, которые сменили Ероя и Серхия на посту, периодически появлялись и снова уходили по очереди делать обход. Ерой показывал Лидии простейшие стойки и пытался научить вращательному движению мечом, ну а мне достался в соперники Серхий. Я, конечно, мечтала с утра о спарринге с ним, но сейчас он был рассеян, несобран, и вообще потерял концентрацию и интерес к бою. Парень не сводил восхищенного взора с моей подруги, пока вовсе не присел на бревно у стены, уступив место моего соперника Рику, к моему облегчению. Я сама с интересом наблюдала за успехами Лидии. Похоже, что меч в руках она держала не в первый раз, но явно не занималась раньше фехтованием систематически. Вращения у них с Ероем получались не очень.
  - Ноги чуть расставить, - молодой стражник носком ботинка стукнул Лидию по сапожку, немного подвинув ее ступню. - Расслабься, а то ты как кол проглотила. Чуть откинься. Ты должна быть гибкой и пластичной, как... кошка. Делаешь приставной шаг вперед, потом назад. Это понятно, миледи?
  - Да.
  - Кисть расслабь! Не зажимай так рукоять. Нет, не так, - Ерой отобрал у девушки меч, снова показывая хват, прежде, чем передать оружие обратно. - Вот как надо. Ох, твое высочество, что ты в него вцепилась мертвой хваткой? Разожми пальцы! Пальцы, говорю, разожми.
  - Если я разожму пальцы, - огрызнулась Лидия, - то он упадет в траву.
  - Как говорил мой учитель, меч надо держать нежно и твердо, как птицу. Чуть сильнее сожмешь - задушишь, а если будешь держать слишком слабо - улетит. Что ж ты так стиснула то его? Как птицу, говорю, а не как в таверне пьяную дев... - он умолк, проглотив продолжение фразы, - хм, ладно. Смотри.
  Встав за ее спиной, обхватил сверху своей рукой ее руку с мечом, показывая.
  - Вот, теперь легкое движение запястьем...
  - Ей нужно делать шаг поменьше, - насмешливый женский голос раздался внезапно для всех нас, так что Лидия вздрогнула, и меч птицей взлетел в воздух, на середине вращения вырвавшись из неопытной руки.
  Я, обернувшись, увидела немолодую поджарую блондинку, одетую, как воин, с интересом разглядывающую нашу компанию. Рик тут же исчез в караулке, а Яр занял пост у двери. Серхий наконец то отвлекся от созерцания Лидии, а мы с Ероем разглядывали пришелицу с не меньшим интересом, чем она нас.
  - Ей мешает шаг, говорю, - повторила воительница. - Помедленнее и помельче. А лучше вовсе стоя, чтоб сначала научиться вращать меч и не отвлекаться на другие движения.
  - Со всем моим уважением, леди, - Ерой проводил взглядом побредшую поднимать улетевший клинок ученицу, - но меня учили так. Чтоб потом не привыкать заново еще и к движениям ног. Может вы и правы, шаг для нее велик, но ей же потом все равно придется двигаться.
  - Возможно, что и так. Но ей вряд ли потребуется это искусство. Тебя ищут, девочка, - обратилась к Лидии пришелица, наглядевшись на нее. - Стоит оповещать о том, куда ты идешь, если не хочешь, чтоб о тебе беспокоились.
  - Я... обязательно учту это в следующий раз, таналь, - Лидия виновато потупилась возвращаясь. - Леди Аста, могу я вам представить моих друзей? Господа, это моя компаньонка и охрана таналь дель Рей.
  Пока нас представляли, я с интересом, может быть и не очень вежливо, глазела на настоящую женщину-воина. Фибула гильдии халанских наемников блестела у нее на горле, скалывая кружево ворота тонкой рубахи. Я не могла ее не узнать - у Кассия была такая же, оставшаяся ему от матери. От хрупкой фигурки воительницы веяло силой и уверенностью. Я глаз не могла оторвать от нее.
  - Что ж, прекрасно, я рада, что ты смогла найти себе друзей так быстро. А сейчас... эм... милая, - леди Аста помедлила, видимо не желая называть Лидию настоящим именем и не зная, как она представилась нам.
  - Леди дель Рей, - осмелилась я обратиться, чтоб рассеять ее беспокойство, - Лилия не виновата, это я ее задержала. Не сердитесь, пожалуйста.
  - Лилия... - задумчиво, как бы пробуя имя, протянула наемница, обернувшись ко мне и обдав меня насмешливым взглядом светлых глаз, - я не сержусь.
  - Миледи... таналь... - я не знала, как лучше обратиться, пока она не отвернулась от меня, - мой учитель фехтования, мне кажется, упоминал ваше имя как-то...
  - И кто же твой учитель?
  - Ластар Хэлкад. У него школа в Вейсте.
  - Хэлкад? Помню этого мальчика. Передай ему, что я выберу время навестить его. А сейчас нам пора... Лилия.
  
  Я огорчилась такому внезапному уходу Лидии, тем более, что мы не договорились, когда встретимся снова. И на стену, посмотреть на Ристор я ее так и не отвела, как собиралась. Но ничего, завтра у меня нет никаких дел, и я приду к пруду с ивами прямо с утра и все-все ей покажу. А сейчас я и сама уже опаздывала на ужин в дом Лаэзиров.
  Первая, кого я увидела, когда слуга открыл дверь, была леди Ежелия, спускающаяся со второго этажа.
  - Наконец-то, Леся, а мы тебя ждем, - загадочно улыбаясь, она проводила меня в библиотеку.
  У окна стоял Аркадий, оживленно что-то рассказывая, а на диване у стола сидел...
  - Кассий! - сорвавшись с места, не помня себя, я полетела к нему через всю комнату. - Касс! Ты приехал, наконец-то! Я так ждала...
  Он только и успел, что встать на ноги, как я повисла у него на шее, уткнувшись носом в безрукавку, пахнущую кожей, солнцем и тем самым присущим ему запахом странствий, который я помнила с детства.
  - Ох, Леся, - улыбка чувствовалась в его голосе, когда знакомые сильные руки обхватили меня и прижали к груди. - Я тоже рад тебя видеть.
  - Аркадий, - голос леди Лаэзир я слышала где-то фоном, но совершенно не воспринимала, - идем в гостиную, мне надо с тобой поговорить.
  Мягкий звук закрывающейся двери, удаляющиеся шаги, негромкие стихающие голоса... все было не важно. Я слышала только стук сердца в груди, к которой была прижата, чувствовала его пальцы, гладящие меня по волосам, тепло его дыхания, твердость обнимающей руки. Наконец-то я дома! Он здесь и тянущее, почти незаметное, привычное чувство одиночества оставило меня. Пусть ненадолго. Пока он со мной. Слезы лились из моих глаз, щедро орошая его тонкую рубаху и жилет. Я их не чувствовала, охваченная совершеннейшей эйфорией чистого счастья.
  Сколько мы так простояли, я не знаю, только через некоторое время чувство реальности начало возвращаться. Я стала воспринимать окружающий мир, а не только Кассия. Голоса слуг за распахнутым окном, шлепанье старого дворецкого за дверью в коридоре, звуки музыки из гостиной - видимо леди Ежелия села за клавесин: все это вернулось, возвращая меня из совершенного мира грез. Я вспомнила, как мы расстались с бардом в прошлый раз, снова ощутив укол вины перед ним и застарелого страха потери. Смущение от того, что вот так набросилась на него при встрече, охватило меня. Я вздохнула, еще больше зарываясь в Кассиево плечо лицом, боясь поднять на него глаза, желая продлить уходящие мгновения полной безопасности и покоя, но уже понимая, что это невозможно.
  - Ну, здравствуй, - Кассий усмехнулся, сжав меня еще крепче на мгновение, перед тем, как оторвать от своей груди и, чуть отстранив, окинуть пытливым взглядом.
  - Прости меня за то, что я сказала тебе при нашем прощании, - наконец-то найдя в себе силы я посмотрела в его смеющиеся глаза, на дне которых разглядела усталость и боль, - я была не права.
  - Забудь, - он улыбнулся, теплый взгляд его светло-карих глаз изучающее остановился на моем лице. - Выкинь из головы все эти глупости, что ты придумала, и что мы наговорили в сердцах. Это было давно. Рассказывай. Давай присядем.
  Он вернулся на диван, а я плюхнулась рядом, млея от ощущения тяжести его руки на моем плече, а когда он убрал ее, устраиваясь поудобнее, то тут же цапнула его теплую ладонь в свою. Мне требовалось прикосновение к нему, как будто я боялась, что он исчезнет.
  Я стала рассказывать обо всех событиях этого долгого года с самого его отъезда. Сначала слова подбирались с трудом, я запиналась и замолкала, но потом, они полились неудержимым потоком. Рассказывая про праздник Самой Длинной Ночи, я испытующе смотрела на него, пытаясь не задавая вопроса понять видела ли я моего воина на самом деле, или мне почудилось.
  - Я был там, - лаконично сказал он, чуть улыбнувшись, видимо этот вопрос очень выразительно читался у меня на лице. - Вынужден был сразу же уехать. Служба.
  Я коротко кивнула и продолжила. Когда я дошла до недавних Чернолесских событий и гибели Учителя, то снова расплакалась, переживая весь ужас случившегося. А он прижал мою голову к своей груди и гладил по волосам, утешая. И, странное дело, ужас в его объятиях отступал и горе потери, пусть и все равно горькое, казалось не столь безысходным. Или это я просто научилась с этим жить?
  - Знаешь, - пробормотала я ему куда-то в рубашку, высказывая мысль, что мучила меня больше всего, - я никак не могу примириться с тем, что я опоздала - если бы я приехала хоть на полдня раньше, то смогла бы ему помочь. Вместе мы наверняка остановили бы злодея.
  - Хвала Богине, что ты не приехала на полдня раньше, - прошептал он, касаясь губами моих волос. - Если уж такой мастер, как Видий Линдера не смог справиться с этим, то тебе там нечего было делать, Леся. Мне страшно представить, что я мог потерять еще и тебя. Что случилось, то случилось, ничего не поделаешь, нужно двигаться дальше.
  - Скажи, Касс, - я подняла на него заплаканные глаза, и зашарила по карманам в безуспешных поисках хоть какого-нибудь куска ткани - вытереть мокрый нос, - мне иногда снятся странные сны... обычно после того, как случается что-то плохое. Они не похожи на сны. Мне снятся встречи с тобой. Как наяву.
  - Это не совсем сны, - он протянул мне свой платок. - Барды умеют являться тем, кого они хорошо знают.
  - Я рада, что это все-таки был ты. Спасибо за помощь, - я слабо улыбнулась ему сквозь слезы и, вытерев заплаканное лицо, продолжила рассказ.
  Скомкав последний месяц в столице, я поведала о своих фехтовальных успехах и выразила надежду на тренировку с ним. Ну, должен же он узнать на собственном опыте, куда ушли деньги за мое обучение?
  - С удовольствием, но пока придется отложить это, - Кассий устало откинулся на спинку дивана, и я заметила, как он чуть поморщился от неловкого движения рукой. - Мне придется ненадолго уехать...
  - Снова? Так быстро! Ты же только что вернулся! - я опять чуть не разревелась.
  Уедет на полгода или год так скоро! Мы и поговорить то толком не успели.
  - На несколько дней. Что поделать - надо, - он потер ладонью плечо, - когда приедет коэнрийский кортеж, я стану чуть посвободнее и смогу посвятить тебе побольше времени.
  - Я думала, что ты приедешь с ними.
  - Так получилось.
  Нет, мне определенно не нравилось, как он оберегает руку.
  - Что с тобой, ты ранен?
  - Пустяки. Царапина.
  - Покажи.
  - Я был у целителя. Меня полечили. Все в порядке. И Ежелия смотрела. Ты ведь доверяешь леди Ежелии?
  По его виду я поняла, что он не желает вдаваться в подробности, так что пришлось удовлетвориться этим ответом.
  - Девочка моя, не сердись, что я не хочу говорить о ранах, - видимо, он тоже читал мои мысли по лицу, как и я его. - Зачем о них говорить? Ну, было и прошло. Я сегодня уже выслушал возмущения целителя, потом ворчание Ежелии. Считаю, что этого достаточно для одной маленькой стрелы в плечо. Вот он я перед тобой, живой и практически здоровый, и довольно об этом, хорошо?
  Я покладисто кивнула, и Касс улыбнулся своей теплой улыбкой, которая мне так нравилась. А я, скрывая тоску, подумала о том, что была, совсем близко к тому, чтоб потерять его.
  - Не думай об этом, - он снова, читал мою душу, как раскрытую книгу. - Как мужчина и воин, я не могу жить по-другому. Все мы когда-нибудь умрем, и не всегда те, кто бегают от судьбы, живут дольше. Пока же удача с нами. Лучше расскажи, что задержало тебя сегодня? Ежелия и Аркадий ждали тебя раньше.
  - Ой, Кассий, сегодня очень хороший день, - я оживилась и отбросила грустные мысли, вспомнив Лидию. - Ты же знаешь мое любимое место в парке?
  - То, как ты развлекаешь охрану на дальнем посту у стены? - он снова улыбнулся. - Разумеется, знаю.
  - Ты против? - я вспыхнула смущением. - Вроде никто не возражал...
  - Нет, не против. Пока ребята справляются со своими обязанностями. Знаешь, Леся, - белозубая усмешка стерла с его лица последние следы усталости, - раньше это был самый скучный пост. Никто не любил получать туда назначение. Теперь же, уже с год как от желающих нести службу там, отбоя нет. Комендант был в недоумении, пока с Ивием не поговорил. Стражники молчали, сколько могли - так боялись, что развлечение прикроют, но Ивий все подал так, что кавалер Артаз не нашел причины запретить и теперь изнывает от любопытства - что ж это за чародейка такая, прикормила весь столичный гарнизон. И чем это ты так зацепила дядьку Ивия, что он относится к тебе, как к дочке? А он, хоть и простой солдат, не из дворян, но в среде стражей пользуется уважением и слово его кое-что значит.
  - Так это не ты посодействовал?
  - У меня, как бы и не спрашивали. Ну, разве что сыграл тот факт, что я тебя привел на стену в первый раз, а дальше ты сама, - воин шутливо щелкнул меня по носу. - Таким образом, вполне возможно, что комендант Сторожевого замка и вейстского гарнизона кавалер Артаз согласится при случае показать тебе свои владения, ну и познакомиться с особой, очаровавшей его людей. Ты не рада? Вроде ты с первого дня хотела увидеть замок изнутри?
  - Я... Да, хотела... - замялась я, вспомнив Лидию и подумав про Аркадия. Я же не могла их бросить.
  - Что такое?
  - А если я буду не одна? Нет, ты не подумай, что я нахалка, но Аркадий, мне кажется, тоже не отказался бы... и еще...
  - Баронессу Висент не поведу, даже не проси, - отрезал Касс и лицо его покинула даже тень улыбки. - Это полностью исключено. Насчет Аркадия можно подумать, но решаю не я.
  - Нет, нет, не думаю, что Илларии это было бы интересно, - поспешила я его разуверить. - Я сегодня подружилась с девушкой...
  - Ох, Леся, - перебил меня укоризненный возглас воина, - ну что с тобой делать - первый раз встретила человека, поговорила и уже друг. Нельзя быть такой доверчивой. Недолго попасть в беду.
  - Вот и дядька Ивий так сказал, - помрачнела я, - но эта девушка хорошая, добрая и веселая. И совсем не похожа на Рию. Хотя и Рия не плохая. Правда, избалованная, чуть-чуть. А Лилия с сестрой только вчера приехали и никого тут не знают. Ей было одиноко, и она забрела к нам. Не могла же я бросить ее совсем одну? Ой, ты не представляешь, такое совпадение - ей тоже нравится оружие, и она с интересом смотрела на наши поединки, а потом мы с Ероем учили ее упражнениям с мечом. И у нее получалось. Видимо, она меч в руках уже держала. И она такая хорошенькая...
  - Постой, Леся, не части... Лилия, значит? - он как-то многозначительно замолчал.
  - Ну, это не настоящее имя, хотя я и этого не должна тебе говорить, - огорчилась я, - это не моя тайна.
  - И, я думаю, что ты ее сохранишь. Она милая девушка, тут я с тобой соглашусь, пожалуй, - он странно взглянул на меня, - что ж, раз так вышло, то не могла бы ты присмотреть за ней для меня?
  - Ты ее знаешь?
  - Да, получается, что знаю, но тоже не могу пока ничего рассказать, - улыбка слегка коснулась его теплых глаз, - это, как ты говоришь, не моя тайна. Потерпи чуть-чуть и все узнаешь. Лилия сама расскажет тебе, как только станет можно. Значит, Лилия... и кто же ее так назвал?
  - Я. Мне показалось, что она такая же красивая, как лилия в моем любимом пруду.
  - Хм, - усмехнулся Кассий, - скорее роза, я бы сказал, нежели лилия. При необходимости шипы у нее вылезают вполне колючие. И постоять за себя она в состоянии.
  - Ну, именно поэтому я задержалась, пусть простит меня леди Лаэзир.
  - Идем ко всем, сама принесешь извинения, а я расскажу о моих прошлогодних путешествиях все то, что можно рассказать, - он галантно предложил мне руку и мы покинули библиотеку, чтоб присоединиться к леди Ежелии и Аркадию, которые ждали с нетерпением, подозреваю, что не столько нас, сколько задерживающегося из-за нашего отсутствия обеда.
  Вечер прошел так же чудесно, как и весь день. Кассий рассказывал про Коэнрий, Башанг и Маросту, опуская свои тайные дела, но делясь забавными происшествиями и интересными историями об этих странах. Мы все слушали затаив дыхание, а я так и вовсе пребывала в блаженстве. Чего еще мне было желать - Кассий вернулся, он тут, со мной, и даже, возможно, мы до конца лета будем встречаться часто.
  Ночевать в доме Лаэзиров, как предполагалось, я не осталась, а пошла с Кассием обратно во дворец. Мне так хотелось побыть с ним как можно дольше. Я рассказывала о своих занятиях с Лордом-Чародеем Силением, о власти над силой, когда поняла, что он слушает меня очень рассеянно и замолкла.
  В молчании мы шли пешком по верхнему городу. Оживление, с которым воин рассказывал за ужином путевые байки, покинуло его, не оставив следа. Он стал задумчив и чем-то озабочен, я бы даже сказала, что печален. И, мне казалось, эта его печаль не только из-за смерти Учителя. Его глодало что-то еще.
  - Касс, что с тобой? - мой осторожный вопрос вернул его из туманной дали невеселых мыслей. - Тебя что-то мучает?
  - Ничего, что можно было бы исправить прямо сейчас. Многое вообще нельзя исправить, - горечь прорвалась в его словах. - Можно только попробовать избежать повторения.
  - Может, я могу помочь? Хотя бы разделить твои печали, как ты разделяешь мои.
  - Нет, - он невесело улыбнулся моему предложению, - мои печали так легко не делятся. Слишком велико количество тайных противников вокруг, слишком стягивается петля противодействия нашим планам. Слишком много потерь. Мои люди... агенты... - он запнулся и поправился, - ...мои товарищи гибнут один за другим, а мы не можем понять, что происходит. Мне кажется, что все это петли одного плетения. И смерь Видия, и мои люди в Руазии, а еще в последнем деле я потерял близкого друга. Он выполнил свою задачу, задержал злодеев до подоспевшей помощи, но сам погиб.
  - Это... - я вздрогнула, вспомнив улыбчивого шатена, шутливо смущавшего меня в Чернолесье.
  - Нет, с Теольдием все в порядке, - проницательно взглянул на меня воин, ответив на невысказанное опасение. - По крайней мере, было... Рима же ты не встречала.
  - Все равно мне очень жаль...
  Мы незаметно дошли до калитки в дворцовый парк. Кивнув страже, Кассий повел меня дальше по аллее.
  - Я создавал эту службу много лет. Все мои агенты - верные мне люди. С большинством из них нас связывает многолетняя дружба. Вместе мы, - он раскрыл ладонь перед собой и медленно сжал ее в кулак, - сила. Но их выкашивают по одному, и мне больно на это смотреть. Каждый мой погибший товарищ - зияющая рана. Это я даю им поручения, я посылаю их туда, куда по каким-то причинам не могу поехать сам. Они мои руки, уши и глаза. Я отвечаю за них. Да, они все мужчины и отдают себе отчет в том, что делают, каждый может постоять за себя, понимает степень риска и готов платить за цель, в которую верит, но это больно. Проще погибнуть самому, чем посылать на смерть других. У Рима остались родители и невеста. Его отец - старинный друг моего отца, и чувство вины за то, что я жив, а он нет, гложет меня постоянно. И так каждый раз.
  Он замолчал. Я тоже не знала, что сказать, и мы тихо шли по аллее. Я взяла его за руку и держалась за нее, крепко сжимая его ладонь. Я очень хотела помочь, но совершенно не представляла как.
  
  Я рассталась с Кассием у входа в здание школы, где находились спальни девушек. В нашем окне не виднелось ни проблеска света. Минния, наверное, уже легла спать. Но Кольбриц не спала. Я с удивлением обнаружила ее, сидящей у окна и бессмысленно смотрящей в небо. Одежда Миннии находилась в полном беспорядке. Полураспущенная шнуровка позволила платью сползти с плеча, обнажая гораздо более глубокое декольте, чем Минни позволяла себе. Да и до сих пор не было ни разу такого, чтоб блондинка не переоделась в домашнее платье после похода в город. Всегда аккуратная до педантичности Минни скрупулезно соблюдала все маленькие домашние ритуалы, не позволяя себе распущенности и неорганизованности. Ее роскошные волосы струились по плечам, окутывая сиянием лунного серебра фигуру и ниспадая на пол. Вокруг валялись увенчанные жемчужными головками любимые серебряные шпильки Минни. Девушка бездумно смотрела на луну, ярко сияющую в нашем окне.
  - Что случилось? - я подошла к столу и активировала световой кристалл. - Почему ты сидишь в темноте?
  Она не ответила, а в неярком свете меня очень встревожил тусклый взгляд ее безучастных глаз.
  - Минни, милая, что с тобой!? - я села рядом с ней на кровать и испуганно взяла в ладони ее холодную бесчувственную ладошку.
  - Ничего. Совершенно ничего, - она повернула ко мне белое, как у призрака, лицо. Казалось, что все краски жизни покинули его. - Моя жизнь закончилась, так и не успев начаться. Он бросил меня.
  - Минни, ты бредишь? Ты заболела?
  - Риммий бросил меня, - голос ее был таким же тусклым и безжизненным, как и взгляд.
  - Что ты говоришь такое? Он не мог отказаться от свадьбы!
  - Он оставил меня, Леся, - ее ледяные пальцы до боли сжали мои. - Он умер. Погиб в какой-то мелкой стычке с разбойниками по дороге в столицу.
  Я остолбенела. Настолько это напоминало мой личный кошмар - весь этот год я подспудно обмирала от страха, что вот так же подойдут ко мне и скажут что-то вроде этого. Про стычку, про бандитов на дорогах и исполненный до конца долг. Хотя о чем это я? Кто я такая? Минни невеста, а я? Никто, ничто и звать никак. Никто не будет говорить специально. Хотя я бы почувствовала, если бы что-то случилось. Я сжала свободной рукой висящий на шее деревянный цветок. Да, я бы почувствовала, как чувствует неладное он...
  - ...сказал, что заберет меня в Салиц, что я как дочь ему, что все наладится, но сам герцог не верит в то, что наладится. Как же поверить мне? - Миннию как будто прорвало. Глаза лихорадочно заблестели, пальцы все сильнее сжимали мою руку, слова лились потоком. - Рим больше не вернется. Я не выйду замуж в августе, все, о чем я мечтала, пошло прахом. Все планы, все...
  'Рим'... - имя отдавалось эхом в мыслях голосом Кассия, - '...а еще в последнем деле я потерял близкого друга. Он выполнил свою задачу, задержал злодеев до подоспевшей помощи, но сам погиб...', 'Рима же ты не встречала...', 'У Рима остались родители и невеста. Его отец - старинный друг моего отца...'. И оттого, что Касс говорил именно о женихе Минни, мне стало еще горше.
  - Минни, ты ведь говорила, что не влюблена, что любовь для глупцов, и в твоей жизни ей места нет, - один за другим я разжала холодные пальчики, больно стиснувшие мое запястье. Ее рука тут же бессильно упала на юбки. - Ты говорила, что твоей жизнью правит расчет.
  - Не знаю... - нервное возбуждение снова оставило ее, и Минния опять устремила взгляд на луну. Пальцы ее, легко касаясь, гладили миниатюру, лежащую на коленях - портрет ее жениха. Тот самый, что она показывала мне давно, еще осенью. - Наверное, я обманывала себя и всех вокруг. Мне больно потерять его и ту жизнь, которую я себе придумала.
  Так мы и просидели у окна полночи, пока не погас зажженный мной световой кристалл. Минни тихо плакала, а я, гладила ее по голове и шептала всякий утешающий вздор. Потом она заснула, привалившись ко мне. Я осторожно пристроила ее на подушку, заплела ей косу и сама ушла на свою кровать.
  Вопреки опасениям, я скоро заснула, и снилась мне Минни, простоволосая, идущая босиком по траве в поле к огромному каменному порталу за которым сиял яркий свет, а, опираясь на один из монолитных столбов, стоял стройный высокий мужчина с чертами Риммия Харала с портрета. Он спокойно проводил девушку взглядом, когда она вошла внутрь арки и исчезла, а потом перевел взгляд на меня и глаза у него были черные и пронзительные. Совсем другие. Глаза были знакомые и напоминали мне кого-то, но я не могла вспомнить кого именно.
  - Ну и где же ключ? - вопрос почему-то тоже показался знакомым, но малопонятным.
  Я пожала плечами и... проснулась. В окно светило солнце.
  
  За Минни приехали прямо с утра. Опекун действительно забирал ее в Салиц. Она снова стала собранной и спокойной Миннией Кольбриц, к которой я привыкла. Аккуратно одетая и причесанная, она ничем не напоминала несчастную девушку из прошлой ночи. Холодный аристократизм и элегантность. Она тепло попрощалась со мной, и мы расстались, возможно, навсегда.
  Я ушла сразу же, чтоб не мешать сборам. Когда, размышляя о печальных превратностях судьбы, вышла в дворцовый парк из Школьного, встретила Аркадия, идущего как раз ко мне навстречу.
  - Ох, как хорошо, что ты вышла сама. Не хотелось идти в Школу и встретить там какую-нибудь Илларию, - довольная улыбка расплылась на его веснушчатом лице. - Мама отпустила меня сегодня из клиники. Говорит, что я света белого не вижу, а ведь лето. Так что идем в парк?
  - Не говори ерунды, ты не хуже меня знаешь, что Рия не живет в Школе, невесело отмахнулась я от его шутки. - Идем, я тебя познакомлю кое с кем. Если она появится, конечно.
  - О Богиня, где ты только берешь их, этих новых знакомых? - скривился парень явно не испытывающий восторга от перспективы общения с незнакомкой. - И снова девчонка? Из всех твоих так называемых подруг только с одной можно спокойно общаться - с Минни. Остальных я не понимаю, как ты сама-то выносишь. Зачем они тебе вообще нужны? Высокомерные вредины.
  При упоминании Минни я помрачнела и не ответила.
  - Что-то случилось? - встревожился Аркадий. - Ты мрачная, как туча. Я думал, что после приезда милорда Кассия ты будешь веселее.
  - Минни уезжает.
  - Погоди, как уезжает? А как же... - он даже остановился от неожиданности.
  - Свадьбы не будет. Жених погиб где-то на границе с Коэнрием, - я шла вперед, не оглядываясь, и парню пришлось ускориться. - Поэтому и Кассий был такой смурной. Родители жениха, ее опекуны, забирают Миннию в Салиц. Вот так.
  - Бедная Минни, - Аркадий умолк, и догнав меня, взял за руку и отобрал узел, что я захватила с собой из дома для Лидии. - Что ты там тащишь, давай помогу.
  Дальше, в парк мы шли молча, размышляя каждый о своем. И верно - что тут скажешь. На подходе к пруду сзади раздался стук копыт, и я шарахнулась в сторону из-под ног изящной белой кобылки, обогнавшей нас.
  - Вот я вас и догнала, - Лидия, поставив лошадку на дыбы, лихо спрыгнула с седла. - Эх, а я думала, что ты опять верхом и выпросила себе лошадь.
   Она была одета во вчерашний франтоватый мужской костюм, золотистые волосы собраны в хвост, а на голове лихо сидел бархатный берет.
  - Здравствуй, а мы как раз решили пешком, зная, что у тебя нет лошади, - улыбнулась я нелепому несовпадению. Глядя на Лидию нельзя было не улыбаться. Такая она была вся сияющая и радостная. - Познакомьтесь, это мой друг Аркадий, мы вместе учимся, а это Лилия. Она приехала только день назад и живет в Школе. Я обещала показать ей все-все самое интересное.
  - Да, да, непременно. Я требую все самое-самое интересное! - девушка царственным жестом протянула целителю руку, которую тот опасливо пожал. - Сегодня я захватила булочек и печенья. Мы непременно должны покормить бедных голодных уточек, а то вчера они остались без угощения.
  -Уточек? - растерялся Аркадий.
  - В пруду под мостиком живут свиязи, - терпеливо объяснила Лидия, - такие милые! Вчера у нас с Лесей не было хлеба, но сегодня я запаслась. Вот.
  Девушка с трудом вытащила из кармана запиханные туда белые булки и протянула нам с Аркадием.
  - Держите, - сама она взяла из другого кармана зеленое яблоко и предложила своей лошадке, которая приняла подношение благосклонно.
  Пока кобылка хрустела угощением, Лидия гладила ее по белой шелковистой морде и шептала что-то в чуткое ухо, прижавшись к ней щекой. Аркадий смотрел на хлеб в своей руке так недоуменно, что мне стало смешно.
  - Идем, - взяла я его за руку и потащила дальше к пруду. - Мужчины, - объясняла я догнавшей нас и ведущей в поводу свою белянку Лидии, - редко обращают свое внимание на такие мелочи, как утки. Целители же в принципе славятся своей рассеянностью. Так что я сомневаюсь, что он их заметил за этот год хоть раз. Если он вообще знает кто такие утки.
  - Ах ты, вредина, - целитель попытался мне влепить подзатыльник, но я увернулась, отпустив его руку, и сама стукнула его по плечу.
  - Да, да! - смеясь, я рванула вперед от пылающего местью Аркадия. - Не знает, если только они не жареные в яблоках!
  - Защищайся, трусиха! - Парень мчался за мной, на ходу выхватывая тренировочный меч.
  До пруда было уже недалеко, и я добежала до мостика над дальним концом его и только там развернулась, чтоб встретить агрессора лицом к лицу, вытащив свое, захваченное в парк, оружие. Мой расчет был прост - я знала, что Аркадий сражается не очень ловко в узком пространстве между перил мостика и собиралась воспользоваться своим преимуществом. Наши мечи стукнулись друг об друга, и мы начали привычный танец спарринга. Лидия, догнавшая нас, смотрела на все это сияющими от восторга глазами и, каким-то странным образом у нее получалось азартно болеть за нас обоих. Видно было, что девушка тоже горит желанием взять в руки хотя бы палку и занять место любого из нас.
  На этот раз победа была за мной. Полная и безоговорочная. Я показала Аркадию язык, и потребовала остаток дня называть меня 'леди Лесия' в знак его проигрыша. Мы часто так баловались. Партнер, проигравший спарринг, получал какой-нибудь забавный фант, чтоб добавить игре азарта. Потом мы втроем кормили уток и весело болтали на мостике. Лидия легко и без смущения вписалась в нашу компанию, так же, как и вчера со стражниками.
  Скормив весь запас хлеба, и вдоволь налюбовавшись красотами, мы решили идти к посту. Я развернула свою поклажу, предложив Лидии свои запасные штаны и рубашку полегче и попроще, чем ее. Девушка с сомнением осмотрела предложенное, но оценила удобство наряда, так что, отправив Аркадия вперед, мы с ней занялись переодеванием. Даже простая небеленая рубаха и холщовые штаны не испортили красоту Лидии. Она все равно сверкала, как бриллиант в пыли. Вот, что значит порода, подумала я восхищенно. Без всяких ухищрений девушке удается выглядеть прекрасной и сияющей. Уж ее-то точно никто не примет за сельского паренька, как меня.
  
  - О, ее величество пожаловало, - Ерой уже сражался с Аркадием, но это не помешало ему прокомментировать наше появление.
  - Ты что, тоже проиграл леди Лесии? - удивился запыхавшийся Аркадий, но условия проигрыша соблюсти не забыл.
  - Кто - я? Не доросла еще, - усмехнулся молодой мужчина и остановил удар у груди целителя. - Ты убит, малыш.
  - А что тогда 'величеством' ее зовешь? - Аркадий, вздохнув, отошел в сторону. - Быстро ты сегодня со мной. Не мой день.
  - Рады видеть вас, девушки, - вышел из караулки Серхий и просиял, увидев Лидию.
  - Не Лесю. Ты будешь сегодня фехтовать, твое сиятельство? - Ерой указал Лии на освободившееся место противника. - Вставай. Продолжим.
  Девушка, радостно схватив свободное оружие, встала в позицию.
  Мы занимались пару часов, когда к нам присоединилась леди дель Рей и дело пошло веселее - от Серхия было мало толку, он не сводил глаз с моей подруги, рассеянно отражая удары и совершенно не атакуя меня. Я даже несколько раз его зацепила, обозначив удар по ногам и в грудь. Обычно стражи так легко не позволяли себе проиграть. А с Аркадием я сама больше сегодня фехтовать не хотела - вдруг проиграю? И тогда не слушать мне до конца дня вежливого обращения. С появлением же наемницы, которая, немного понаблюдала за тренировкой подопечной, а потом решила размяться с нами, ситуация явно улучшилась. Занятие с северянкой было увлекательно и познавательно. Леди Аста показала и объяснила нам несколько незнакомых ранее мелочей, которые оказались интересны не только мне, но и Ерой оставил свою наставническую деятельность, под предлогом того, что ученица устала.
  Тут подошел дядька Ивий проверить посты и я, робея, спросила разрешения показать Ристор со стены Лилии и леди Асте - не каждый раз я просила пустить наверх посторонних, да еще двоих сразу. К нам-то с Аркадием уже давно привыкли. К моему великому удивлению разрешение было получено легко, как будто Ивий был готов к этому и знал что-то недоступное мне. Обычно я не любопытна, но тут задала себе вопрос - кто же такие наши гостьи? И Кассий просил присмотреть за девушкой. Наверное, дочка какого-нибудь важного вельможи. В Леди Асте же, казалось, нет ничего загадочного, наемница и наемница, но то, как к ней обращался старый страж, как уважительно называл ее - таналь дель Рей, явно указывало на ее известность среди солдат. К титулам и званиям Ивий не питал особого уважения, в этом я уже имела возможность убедиться, да и к предположительно знатной Лидии почтения не выказывал.
  - Ух ты, как красиво! - мои размышления прервал восхищенный возглас подруги. - А там переправа! И замок! Смотрите, на том берегу замок! Это ведь Сторожевой да? Мы ведь там провели ночь приезда?
  - Леди Лилия! - холодный голос дель Рей моментально остудил восторг девушки. - Нельзя леди быть столь несдержанной, - добавила она уже мягче.
  - Прошу прощения, таналь, - Лидия чуть сникла, - никогда не умела притворяться.
  - Это плохо. Иногда притворство необходимо, - знакомый хрипловатый голос я узнала бы из тысячи, - Например, чтоб обмануть врагов. Приветствую дам. Аркадий.
  - Кассий! - я дернулась к нему, но остановила себя усилием воли - не кидаться же на шею при каждой встрече. - Рада видеть тебя.
  - Милорд Кассий, - чопорно приветствовала его Лидия, - но ведь здесь нет врагов.
  - Я вижу, ты отдохнул после поездки, мальчик, - таналь Аста чуть склонила голову, - выглядишь лучше. Как твоя рука?
  - Рука, лорд Кассий? Вы не говорили вчера, что ранены, - Аркадий нахмурился, - мама знает?
  - Все хорошо, таналь, благодарю вас за заботу. Да, леди Ежелия меня вчера полечила, она все знает, - он прикоснулся губами к руке наемницы, кивнул надутому Аркадию, на которого мне было смешно смотреть - наверняка опять обиделся, что его не принимают всерьез, как целителя, и окинул цепким взглядом Лидию. - Нет, Лилия, врагов тут нет. Но вас предупреждали о сохранении тайны, а вы совершенно беспечны. Нужно учиться владеть собой.
  Он встал рядом со мной, взъерошил мои короткие волосы и улыбнулся мне одними глазами.
  - Учиться лгать? - Лидия пренебрежительно фыркнула. - Благородному человеку не к лицу ложь. Я полагала, что вы, Кассий, отрицательно относитесь к лжецам.
  - Не лгать, но и не рассказывать простодушно всем встречным о себе все, - Кассий оперся локтями о парапет стены, взгляд его был устремлен на Сторожевой. - Нужно соблюдать золотую середину.
  Молчание повисло над нами - все увлеченно разглядывали окрестности.
  - Я хотела поблагодарить вас, Кассий, - Лидия совершенно не умела молчать долго, - спасибо вам за лошадку. Она умница и совершенная прелесть. Я так давно не прогуливалась верхом... то есть просто наслаждаться прогулкой, а не мчаться куда-либо сломя голову.
  - Не за что, Ли...лия, - запинку уловила, наверное, одна я, ну, быть может еще таналь Аста. - Вы можете брать лошадь, как только захотите все время, пока гостите в столице. Катайтесь на здоровье. Леди - спокойная кобылка и не доставит вам хлопот.
  - Леся, ты слышала? Завтра мы катаемся по парку верхом, - повелительным тоном сказала девушка, как будто была генералом и привыкла отдавать распоряжения. - Аркадий, ты с нами?
  - Да, мой генерал, мы с Тенью в вашем полном распоряжении, - рассмеялась я. Так забавно это у нее прозвучало.
  - Почему нет? - Аркадий пожал плечами. - Мама сказала, что ближайшие три дня я ей не нужен. А потом приедет отец и мы с ним снова, как в том году, отправимся к Идрассуртскому хребту. Он, наверное, в этот раз может взять тебя с нами, Леся. К свадьбе князя мы должны вернуться. Поедешь?
  - Ты уезжаешь? - Лидия жалобно взглянула на меня. - И вернешься только к свадьбе... - обреченно добавила упавшим голосом.
  Я взглянула на поскучневшую Лидию, на Кассия, который до свадьбы планировал оставаться в Вейсте, а если и уезжать, то ненадолго, и покачала головой:
  - Нет, Аркадий, я пока останусь здесь. Да и занятия с Лордом-Чародеем Силением лучше не пропускать.
  - Жаль, ну да ладно, как-нибудь в другой раз, - покладисто согласился парень.
  
  Домой идти не хотелось, и мы разделили скромную трапезу стражей дальней башни. Потом гуляли по парку, разговаривая обо всем на свете. Кассий, побродив с нами немного, попрощался и ушел по своим архиважным делам. Потом Леди Аста забрала лошадь и удалилась, взяв с Лидии слово, что она скоро вернется. Следующим мы проводили до боковой калитки Аркадия. Вдвоем с Лидией мы шли в сторону Школы. Теплый вечер опустился на столицу. Солнце садилось, и между кронами высоких деревьев видно было, как зажигаются первые звезды.
  - Леся, - голос Лидии звучал как то нерешительно, - а Кассий он... кто?
  - Эм... мне показалось, что вы знакомы... - вопрос девушки крайне озадачил меня.
  - Нет, я знаю, кто он. Я спросила кто он для тебя?.. Если не хочешь - не отвечай, - поспешно добавила она.
  - Ну... возможно, это покажется странным, но Кассий - человек, который полностью изменил мою жизнь. Он мой друг. Тот, кому я могу доверить... все, - я замолчала, размышляя.
  - Ты... любишь его?
  - Разумеется, я люблю всех своих друзей, - я напряженно рассмеялась и попыталась увести разговор в сторону, - взять вон Аркадия, или Рию, или тебя...
  - Нет, я не об этом, - Лидия не отставала, - я о том...
  - Ой, Лилия, мы пришли уже, - я прервала ее на полуслове. Может быть и не вежливо, но я понятия не имела, что ей ответить. И не хотела ни врать, ни озвучивать правду. - Тебя, наверное, ждет сестра. До завтра, Лия. Не забудь - встречаемся у конюшни.
  И я сбежала. Не могу в этом поклясться, но мне послышалось в спину уверенное:
  - Ты его любишь.
  
  Миннии не было, так же исчезли все ее вещи, я осталась одна. Давно такого не было. Оказывается - я привыкла к постоянному присутствию людей вокруг и вынужденное одиночество моей комнаты меня угнетало. Честно говоря, я впервые серьезно задумалась над тем, чтоб перебраться в особняк Лаэзиров. Ну, хотя бы до начала занятий.
  Утром мы встретились с Лидией у конюшен. Она обошла всех лошадок, предлагая им хлеб и яблоки, пока я седлала Тень. Ее Леди стояла оседланная, причесанная и готовая к прогулке. Через четверть часа подошел Аркадий, ведя в поводу своего гнедого мерина, и мы уехали в парк на весь день.
  Скачки по дорожкам, фехтование со стражами, купание в пруду и пикник на траве - день прошел быстро и весело. Лидия, к моему облегчению, не вспоминала больше о вчерашнем разговоре. Леди дель Рей присоединилась к нам, убедилась, что все в порядке и ушла, оставив 'молодежь' развлекаться на свое усмотрение. Кассий уехал с утра на пару дней, как и говорил, так что его появления я не ожидала.
  - Парк маловат для скачек, - удрученно заметила Лидия к вечеру, когда мы уже возвращались. - Скакать по тропинкам неудобно. Другое дело - поле. Там свобода и приключения.
  - Не знаю, Лия, - засомневалась я, - я и сама-то ни разу не выезжала за город верхом.
  - А как же поездка в Чернолесье с обозом? - вспомнил Аркадий. - По дороге туда было здорово.
  - Ну, это не в счет. И мы были не одни, - нахмурилась я, поняв, куда они клонят. - Не думаю, что это хорошая идея.
  - Ну, Леся, ну что все парк и парк, - Лидия просительно взглянула в мое лицо, - я одурею за два месяца от этого парка.
  - Лия, мы не можем поехать за город. Кассий велел присматривать за тобой. А там мало ли кто. Разбойники, опять же.
  - Подумаешь, разбойники, - пробурчала она, - видала я этих разбойников, когда сюда ехали. Смех один.
  - На вас напали разбойники по дороге сюда? - заинтересовался Аркадий.
  - Ну да, почти у самого Вейста, - девушка пренебрежительно фыркнула, как будто лично их разогнала, - и еще на границе. Вот там было страшно.
  Она осеклась и замолчала на полуслове.
  - Расскажи про разбойников, - попросил Аркадий.
  - Я потом, пока не могу, - стушевалась Лидия, - ребят, ну честное слово не могу. Обещала не говорить ни о чем касающемся поездки. Просто... эх, прав был Кассий вчера - я болтушка.
  А я замерла - не связано ли это нападение с гибелью Риммия Харала?
  - Там погибли люди? - боясь услышать ответ, спросила я.
  - Да, не хочу об этом говорить, Леся, - девушка передернула плечами, - большая удача, что все кончилось хорошо, спасибо твоему... Кассию.
  - Не для всех... - если там и Кассий был, тогда точно это именно то о чем я думаю...
  - Да.
  Мы помолчали.
  - Так что, давайте завтра за город верхом? - Лидия вернулась к своей безумной идее. - Граница с разбойниками далеко.
  - Нет, - я, наконец, определилась с мнением. - Никаких поездок за город без ведома и разрешения старших.
  - Ну почему ты такая вредная, Леся? - надулась Лидия.
  - А давайте пойдем к нам? - придумал компромисс Аркадий. - Прогуляемся по верхнему городу. Покажу наш сад и библиотеку. Сходим на набережную, выпьем кофе, а потом до школы Хэлкада. Возьмем с собой твою компаньонку леди дель Рей. Она же хотела поговорить с мастером Ластаром. А вечером вернемся к нам и я вас с мамой познакомлю. А то я уезжаю, когда еще погуляем по городу? Это же безопасно? Мы ж почти каждый день ходим.
  - Ой, правда! - подруга захлопала в ладоши. - А я вас с сестрой познакомлю. Она тоже с радостью прогуляется. Она любит библиотеки и очень тут скучает. Леся, как здорово!
  И я сдалась. И, правда, хорошо придумано. Особняк Лаэзиров, кофейня у моста, школа Хэлкада. И если с нами будет таналь дель Рей, Кассий наверняка не стал бы возражать. Я же каждый день туда бегаю.
  
  
   Июнь 316г от разделения Лиории. Вейст. Виллем.
  Советник Лионский размашистым шагом двигался через дворцовый парк от Школы чародеев по направлению к Дворцу. Сегодняшний день был расписан по минутам, уже через полчаса у него состоится встреча с банкирами, после неё заседание Малого совета, а потом он лично должен проследить за приготовлением пышного приёма в честь прибытия коэнрийских принцесс. Хорошо ещё, что свадебный кортеж задержался в дороге, а потому в запасе было несколько лишних дней для приготовлений. Летний сад играл красками, был переполнен звуками и пьянил запахами, но замечать все это Виллему было некогда.
  На зеленых коврах лужаек пестрели лилейники, гордо возвышались ирисы, радовали глаз искусно подстриженные кусты роз самых разнообразных сортов, но Виллем давно уже разучился наслаждаться подобными вещами. Однако то, что он увидел, заставило его остановиться и остолбенеть от неожиданности - на мгновение чародею показалось, что чудесным образом он перенесся в прошлое, в годы своей беззаботной юности. На скамейке в тени раскидистой яблони сидела девушка и с интересом читала книгу. Она была до невозможности хороша, и так трогательно беззащитна, что чародей невольно залюбовался ее темно-каштановыми волосами, рассыпавшимися по худеньким плечам, ее длинными тонкими пальчиками, которыми она перелистывала страницы книги, точёной фигуркой, затянутой в темно-зеленое платье, маленькими ножками в изящных расшитых камнями туфельках.
  Чародей встряхнул головой в надежде избавиться от наваждения. Но девушка не исчезла, напротив, ощутив на себе любопытный взгляд, оторвалась от чтения и подняла на мужчину глаза. Их взгляды встретились, Виллем учтиво поклонился, а незнакомка слегка улыбнулась в ответ. И от этой кроткой улыбки по телу Виллема пробежал озноб, а сердце, давно уже разучившееся повиноваться чувствам, забилось чаще. Чародей напомнил себе, что он давно уже не тот неуверенный в себе юнец, а потому, собравшись с силами, подошёл к скамейке, и, поклонившись, представился даме:
  - Лорд-чародей Лионский к вашим услугам.
  - Леди Валенталь, - слегка замешкавшись, ответила прекрасная незнакомка, протянув чародею руку.
  Виллем поразился тому, как мелодично звучит ее голос, каким аристократизмом и грацией пронизано каждое ее движение. Он коснулся губами белоснежной шёлковой кожи, и голова закружилась от пьянящего аромата жасмина.
  Мельком взглянув на обложку книги, отложенной незнакомкой, и узнав один из учебников по теории чародейства, Виллем сделал вывод, что девушка - новая ученица Школы Чародеев. Новички из дальней местности, действительно, приезжая в Вейст в начале лета для вступительных испытаний, оставались в городе до самого начала занятий.
  - Приехали на обучение, леди Валенталь?
  - Можно сказать и так, мне многому ещё нужно научиться, - уклончиво ответила девушка.
  - Смею заметить, что начинающим чародеям, не стоит забивать голову слишком сложной теорией, - он кивнул на книгу, - могу предложить свои услуги и подобрать для вас литературу, которая более подойдет для чтения новичку и поможет освоить азы чародейства ещё до начала занятий. Благо княжеская библиотека весьма разнообразна и богата.
  - О, нет, вы неправильно меня поняли, лорд Лионский, - смутилась девушка, - уж чем-чем, а даром чародейства судьба меня обделила, интересуюсь такой литературой исключительно из праздного любопытства. Извините, что ввела вас в заблуждение.
  - Не стоит извинений, леди Валенталь, я просто как-то упустил из виду, что в столицу на обучение прибывают не только юные чародеи, но и иные выходцы из благородных семей. В любом случае, ваша заинтересованность и тяга к чтению похвальна. Юные леди не слишком жалуют библиотеки, предпочитая им модные салоны, приемы и балы.
  Щеки девушки покрыл едва заметный румянец, но она умело скрыла неожиданное волнение от комплимента за холодной сдержанностью.
  - Что ещё заслужило Вашего внимания в библиотеке?
  - Знаете, я отыскала и даже успела выбрать для себя несколько книг, рассказывающих про иные миры.
  - Занятно, - ухмыльнулся Виллем.
  - Я сказала что-то нелепое? - смутилась леди.
  - Что Вы, просто на третий этаж редко кто взбирается, а ведь именно туда в своё время переместили литературу, касающуюся иных миров, по причине ее невостребованности.
  - Неужели? - удивилась девушка. Но ведь там столько прекрасных книг. Я успела прочесть лишь несколько, но и они прочно врезались в мою память. Взять хотя бы историю девушки с рыбьим хвостом, влюбившуюся в человека. Она отдала свой прекрасный голос морской ведьме, получив взамен хвоста пару ножек. Каждый шаг по земле доставлял ей ужасную боль, она была немой, но любовь помогла ей отыскать своего принца...
  - И что же хорошего в этой истории, - недовольно перебил собеседницу Виллем, - я читал ее в юности и хорошо помню, что избранник девушки предпочёл ей другую. Разве достоин он был, по вашему мнению, такого сильного чувства и принесённых жертв. А девушка-рыба могла бы, между прочим, жить вечно на морском дне, а не закончить свою жизнь в виде морской пены.
  - А не думаете ли Вы, Виллемий, что вечная жизнь ничто по сравнению с теми несколькими неделями, которые были наполнены для этой девушки яркими чувствами? - улыбнулась собеседница.
  - Безответными чувствами, заметьте, - сухо возразил чародей.
  Девушка покачала головой:
  - То, что тот принц оказался человеком ограниченным и пустым, неспособным разглядеть и понять истинную любовь, никоим образом не обесценивает глубину чувства девушки-рыбы. Она пережила самые яркие моменты в своей жизни, и ее душа пела, даже тогда, когда она сама оставалась немой.
  - Что ж, Вы так живо сейчас рассказали мне свой вариант прочтения истории, леди Валенталь, что вынужден буду перечитать произведение. Вполне возможно, что в юном возрасте смотрел на вещи, там описанные,
  иначе, - кивнул Виллем. - Вы не будете возражать, если после того, как я обновлю свои впечатления от книги, мы вернёмся к этому разговору вновь?
  - Конечно же нет, лорд Лионский, мне очень приятно общаться с таким образованным и приятным человеком, как Вы, - кивнула дама.
  - Скажите, а Вы не успели прочесть книгу о юных влюблённых, принадлежащих к двум враждующим испокон веков семьям?
  - Да-да, прекрасное произведение. Вы тоже читали его, лорд-чародей?
  - Когда-то в юности, но помню до мельчайших подробностей. Нелепая случайность, рок и как итог - смерть.
  Время, которого ему совсем недавно не хватало, остановило свой ход, и стало все равно, что он, советник князя, наверняка уже опоздал на встречу с банкирами, и то, что как юнец, поддался внезапному влечению. Впрочем, справедливости ради, стоило бы сказать, что, несмотря на внешнюю привлекательность его новой знакомой, чародея влекло в ней не красивое личико и изящная фигурка. Ему хотелось говорить с ней, спорить, соглашаться, как с одним из самых интересных собеседников в его жизни. За разговорами о книгах они оба и сами не заметили как отдалились от скамейки вглубь парка и теперь гуляли по аллеям, время от времени останавливаясь для того чтобы в красках и деталях, активно жестикулируя, отстоять перед собеседником свою точку зрения.
  - Подумать только, Виллемий, - есть такие миры, где люди почти не разговаривают друг с другом вживую, вот как мы сейчас допустим, - всплеснула руками девушка.
  - И что же? Они все время молчат? - удивился чародей, поскольку о таком мире слышал впервые.
  - Они разговаривают, конечно, но не с глазу на глаз, а сидя у себя дома.
  - С помощью чародейства?
  - Не знаю, но у них есть специальные коробочки побольше, поменьше, есть такие в которые можно говорить и слушать, а есть такие, в которые можно ещё смотреть. Так вот, находясь друг от друга на расстоянии, они разговаривают через эти странные устройства.
  - Как есть чародейство, - кивнул головой Виллем. - Это полезно, когда люди находятся далеко друг от друга.
  - Когда далеко находятся, это хорошо и необходимо, но они делают это даже, находясь в соседних комнатах. Как будто им сложно придти и поговорить, как мы сейчас говорим с Вами, глядя друг другу в глаза.
  - Странный мир... - покачал головой Виллем, надо будет почитать о нем.
  - А ещё есть мир, в котором запрещены книги, - печально добавила девушка, - книги сжигают, а тех, кто смеет ослушаться приказа, жестоко наказывают. Не понимаю... как такое может быть, чтобы книги сжигали... Может, это вымысел? Как Вы думаете, Лорд-Чародей?
  - Хотелось бы надеяться, что вымысел, потому как подобные миры не должны существовать, - успокоил он разволновавшуюся собеседницу.
  - Лорд-Чародей, ах вот вы где! - из боковой аллеи, выбежал, едва не сбив с ног прогуливающихся, взмокший и запыхавшийся секретарь Черский. - А я вас везде ищу. Мало того, что Вы уже безнадёжно опоздали на встречу с банкирами, которую я сумел перенести, теперь едва успеваете на заседание совета. Нам стоит спешить, поскольку объяснять ваше отсутствие господам из малого совета я категорически отказываюсь. Мне и так хватило проблем.
  - Ох, лорд Лионский, простите, что отвлекла вас от дел государственной важности. Право, я не знала, что вы спешите, иначе не стала бы утомлять своими пустыми разговорами, - леди виновато развела руками.
  - Даже не думайте извиняться, слышите, - возразил чародей. - Я очарован встречей с таким умным и приятным во всех смыслах собеседником, как вы, леди Валенталь, - чародей галантно поцеловал руку дамы.
  - И я рада нашему знакомству, лорд Лионский, - ответила она.
  - Если мне будет позволено сказать, то можете быть уверены, что обрели верного друга в моем лице.
  - Благодарю вас, лорд Лионский, я это учту.
  - Могу ли я надеяться на продолжение наших бесед?
  Дама не ответила, но улыбка, от которой у чародея вновь едва не подкосилась ноги, едва заметно тронула ее губы.
  По дороге к дворцу, не обращая внимания на недовольно пыхтящего секретаря, он остановился и обернулся на новую знакомую. Она все также стояла на алее и смотрела ему вслед, улыбаясь. Девушка помахала рукой на прощание, и Виллем почувствовал, как на душе у него стало тепло и легко, а вокруг радовал яркими красками дворцовый парк и весело щебетали птицы.
  
  Доброе утро, кузен, ты сегодня встал на редкость рано, какая-то важная встреча?
  Чародей поцеловал женщину в щеку и занял своё место за столом, накрытым к завтраку.
  - Все как обычно, но хочу успеть зайти в библиотеку и найти кое-какие книги. А ты куда собралась в такую рань?
  - Моя модистка считает, что примерку нужно делать исключительно в ранний утренний час на голодный желудок, так и платье садится по фигуре как влитое, и утренняя свежесть кожи позволяет определить подходящие тона и детали будущего туалета, - женщина отпила кофе и бесшумно поставила чашечку на блюдце.
  - Именно поэтому ты решила плотно позавтракать? - засмеялся Виллем, кивнув на булочку с джемом в руке Агнии.
  - А как же, ведь если мне и впрямь сошьют платье, в которое можно будет влезть лишь неделю проголодав, то как же тогда возможно будет съесть хоть один кусочек, находясь на балу или приёме? - женщина живо изобразила как якобы откусывает кусочек, и корсет платья рвётся, заставляя ее стыдливо прикрыть грудь.
  - Что ж это будет фурор, - от души засмеялся чародей, - ты же любишь шокировать людей.
  - А, между прочим, большинство дам именно поэтому бледны, зелены и вечно смотрят голодными глазами. Сначала и крошки в рот не берут, чтоб сшить наряд, а потом боятся съесть лишний кусочек, чтоб платье не треснуло по швам, - откровенно забавлялась Агния. - Спроси при случае Рию, уверена, что она поступает именно так.
  - Ну вот, испортила все настроение с утра, напомнила мне об этой наглой девчонке, - мгновенно изменился в лице Виллем. - Как подумаю, о том, что скоро я буду вынужден видеть ее ежедневно и ежечасно...
  - Хорошо, не будем о плохом в это чудное солнечное утро, - кивнула Агния.
  - Прибыла баронесса Висент, - доложил появившийся в дверях столовой дворецкий.
  - Так и знал, что добром это не закончится, - процедил сквозь зубы чародей.
  - Проси присоединиться к нам, - кивнула головой дворецкому Агния.
  А Иллария, не дождавшись приглашения, уже входила в комнату, небрежно отстраняя со своего пути растерянного слугу.
  - Леди Агния, - баронесса протянула навстречу женщине обе руки, изобразив при этом на лице самое радушное выражение.
  Облобызав кузину советника, она повисла на шее у вставшего из-за стола чародея:
  - Виллемий, любовь моя, как же я рада вновь лицезреть моего суженого.
  - Не желаете ли, позавтракать с нами, леди Висент, - мягко отстранив от себя напористую девицу, предложил чародей, учтиво отодвинув для неё стул.
  - Нет, - взвизгнула Рия и скорчила гримасу, будто ей предложили отведать червяка. - Разве можно брать хотя бы крошечку в рот, когда собираешься на примерку платья. Я для пущей уверенности не ем за несколько дней до примерки, только так можно добиться, чтоб платье сидело идеально.
  Агния и Виллем переглянулись, едва сдерживаясь, чтоб не засмеяться.
  - Так вы тоже едете к модистке, Рия? В таком случае могли бы составить друг другу компанию.
  - Я... с удовольствием... - замешкалась баронесса, видимо в ее планах было остаться наедине с Виллемом. - А разве, вы, леди Агния, собирались на примерку? - она подозрительно посмотрела на половину булочки и недопитый кофе.
  - Ах, это? - махнула рукой женщина, - в моем возрасте платья можно мерить и натощак и на полный желудок, все равно им уже никогда не сидеть так идеально, как на юной девушке.
  Конечно, Агния кокетничала, на ее фигуре смотрелся бы хорошо даже холщовый мешок, но Илларию доводы вполне убедили.
  - Виллемий, а куда едешь ты? - сделала последнюю робкую попытку составить компанию чародею баронесса.
  - В библиотеку, там пыльно, душно и нечего делать юной леди, - отрезал мужчина.
  Иллария лишь фыркнула в ответ и, развернувшись, вышла из столовой.
  - Я догоню ее, кузен, - встала из-за стола Агния и поспешила за баронессой, оставив Виллема наедине с самим собой.
  
  
   Июнь 316г от разделения Лиории. Вейст. Юлия.
  - Лидия, просыпайся! Надеюсь, ты не забыла о том, что сегодня нам предстоит прогулка по городу. - Юлия отдёрнула плотные портьеры, впустив в комнату яркое утреннее солнце.
  - Ну, ещё пять минут, сестричка, - умоляюще пробормотала младшая принцесса и натянув одеяло повыше, повернулась на другой бок. - Пять минуточек и встаю, честно-честно.
  Юлия только покачала головой и устроилась у зеркального столика, расчесывая свои длинные тёмные шелковистые волосы.
  Несмотря на ту секретность, с которой принцессы прибыли в княжеский дворец в Вейсте, и то, что в покои, для них предназначенные, их пока поселить не могли, девушкам однако выделили две довольно просторные гостевые в школе чародеев, подальше от любопытных глаз придворных. Но Лидию совершенно не радовало то, что она должна была ночевать не в одной комнате с сестрой. Предчувствие, не покидавшее ее ещё с момента отъезда из Коэнрия, подсказывало, что над Юлией нависла опасность, а неудачное покушение лишь подтверждало опасения. И если в течение дня за старшей принцессой ходил тенью верный Кирий, не привлекающий лишнего внимания, но не выпускавший Юлию из видимости ни на минуту. То ночью его нахождение за запертой дверью комнаты в коридоре школы казалось Лидии ненадёжным, а потому она с присущим ей упорством каждый вечер пробиралась в покои Юлии и сворачивалась калачиком рядом с сестрой, изо всех сил пытаясь не сомкнуть глаз до утра.
  Какого рода опасность грозит сестре, и как именно она может помешать этому, Лидия не знала, но была уверена, что понимание придёт к ней само со временем, а пока она просто должна быть рядом.
  Удивительно, что этот восторженный непосредственный в проявлении своих эмоций златокудрый отпрыск королевского рода мог быть настолько сосредоточенным и серьёзным при необходимости. Вся ветреность и беззаботность юной принцессы испарялись без следа, превращая ее из розового воздушного зефира в холодный острый стилет, который она неизменно носила в своей дамской сумочке. Впрочем, даже за детской непосредственностью Лидии только слепой мог не заметить острого ума, проницательности и совсем не детского взгляда на происходящее.
  'Надо вставать, - напомнила себе младшая принцесса, - Леся с Аркадием будут ждать нас, чтоб показать город'. Но как же хочется спать, ведь как обычно ночью она не сомкнула глаз, охраняя сон любимой сестры, втайне от неё. Надо вставать, иначе Юлия заподозрит ее в ночных бодрствованиях и ещё чего доброго запретит ночевать в ее спальне.
  С трудом разомкнув тяжёлые веки и потянувшись, Лидия села в кровати, встряхнув спутавшимися кудряшками. Сонно посмотрела на сестру, расчёсывавшую волосы, улыбнулась:
  - Ты такая же красивая, как она.
  Юлия обернулась:
  - Наша мама?
  - Да, - кивнула Лидия, - я хорошо помню, какими нежными были ее руки, как ласково звучал голос, когда она пела мне колыбельную.
  Старшая принцесса отложила расчёску и подошла к кровати, сев на краешек рядом с сестрой.
  - Она была необыкновенной, самой лучшей, самой доброй, самой справедливой. Внешне я, действительно, больше похожу на маму - темные волосы, темные глаза, но характером в неё пошла ты, - старшая принцесса погладила младшую по непослушным кудрям. - Мама была огоньком, который освещал и грел всех вокруг, не было человека, который бы не любил ее - от младшей прачки до короля, нашего отца, все любили Викторию. Живая, всегда весёлая, всегда готовая помочь, подсказать. Ты ведь помнишь, что она лучше всех пела, лучше всех танцевала, лучше всех музицировала, вышитыми ее руками гобеленами украшали стены дворца. Но обожаемая всеми подданными, она умела находить время и принадлежать только нам - своим детям - она рассказывала нам волшебные сказки, придумывала игры и мастерила для нас чудесных кукол.
  Лидия нахмурилась:
  - Почему же она покинула нас так рано? Мне бы столькому хотелось у неё научиться, столько всего хотелось бы спросить.
  - Ну, малышка, вопросы жизни и смерти, увы, не подвластны нам, обычным людям. Так было угодно судьбе и злому року забрать у нас маму.
  - Но ведь ее так и не нашли? - упрямо тряхнула кудрями Лидия, - а что если?..
  Юлия покачала головой:
  - Мы уже не раз говорили с тобой на эту тему, сестричка. Это невозможно. Бурное течение, острые камни, нашли остатки одежды и сломанную повозку. Никто б не смог выжить там, дорогая, как бы нам не хотелось в это верить.
  Лидия фыркнула, стараясь скрыть подступившие к горлу слезы, и соскочив с кровати, стала натягивать на себя домашнее платье, застряв в нем. Юлия молча помогла сестре выпутаться, а затем также молча подвела ее к зеркалу, и, взяв расчёску, начала распутывать непослушные волосы.
  - Давай, я сама распутаю, - Лидия потянулась за расчёской.
  Юлия понимающе кивнула и, сделав вывод, что сестра хочет побыть одна наедине со своими мыслями, сказала:
  - Ты собирайся, дорогая, и выходи к воротам сада, а я зайду, возьму в библиотеке новую книгу и буду ждать тебя.
  Юлия поцеловала сестру в макушку и поспешно покинула комнату. Лидия же, едва за старшей принцессой закрылась дверь, бросилась на кровать и зарыдала, давя всхлипы подушкой. С этими внезапно нахлынувшими слезами из юной принцессы выходила вся многолетняя боль и сомнения, опасения и тревоги, всегда надёжно скрывавшиеся от глаз не только посторонних, но и самых близких людей.
  
  Всем сердцем Юлии сейчас хотелось остаться с сестрой, утешить ее, отвлечь от грустных мыслей, но по горькому опыту она знала - так будет только хуже. Лидии необходимо побыть наедине с собой. Время от времени младшая принцесса затевала разговор об их матери - королеве Виктории, и каждый раз эти беседы заканчивались одинаково - слезами Лидии и испорченным настроением. Девушка упорно не желала верить в смерть королевы, когда всем остальным, включая Юлию, это было более, чем очевидно.
  Погружённая в собственные мысли принцесса зашла в библиотеку и прямиком направилась к приставной лестнице, с помощью которой можно было добраться до верхних ярусов. Она даже не обратила внимания на чародея, расположившегося за столом, заваленным книгами. Поскрипывая пером, он делал какие-то записи каллиграфическим почерком. Однако для Виллема появление в библиотеке девушки не осталось незамеченным. Ещё бы, ведь явившись сюда ни свет, ни заря под предлогом работы, втайне он надеялся на встречу с ней - девушкой из парка. Более того, он намеревался пробыть здесь хоть круглые сутки, если бы это потребовалось. Благо, на сегодня не намечалось никаких важных государственных дел, а надоедливую Рию мужественно взяла на себя Агния.
  И судьба оказалась благосклонна к чародею - ждать новую знакомую, оказавшуюся ранней пташкой, ему пришлось недолго.
  - Позвольте помочь Вам, леди Валенталь? - подскочил Виллем к вздрогнувшей от неожиданности девушке и схватился за лестницу.
  - Вы? - удивилась Юлия, - не ожидала здесь встретить кого-либо в столь ранний час.
  - Государственные дела не позволяют нежиться в постели до полудня, - развёл руками чародей и указал на загруженный бумагами стол.
  - В таком случае простите, Лорд-Чародей, я совершенно не хотела отвлечь Вас от важных государственных дел, - виновато улыбнулась Юлия. - Я только возьму что-нибудь почитать и исчезну, - девушка подхватила подол юбки и решительно вступила на первую ступеньку.
  Чародей невольно залюбовался маленькой ножкой в сафьяновом сапожке.
  - Что Вы, - спохватился Виллем, чувствуя, что перестарался, желая показать свою занятость, - глоток свежего воздуха мне совсем не повредит. Позвольте, я помогу Вам выбрать книгу, а Вы любезно составите мне компанию и прогуляетесь со мной по парку.
  При этом он мягко отстранил девушку от лестницы и ловко взобрался до третьего яруса.
  - Я бы с удовольствием, лорд Лионский, но сегодня мы отправляемся на прогулку с сестрой и ее друзьями, - в голосе Юлии прозвучали нотки искреннего сожаления.
  - Я бы мог присоединиться к вам и познакомиться с вашей сестрой, - не отступал Виллем, придирчиво перебирающий тома.
  Девушка не ответила, и чародей по-своему истолковал это молчание.
  - Впрочем, наверное, молодёжи совершенно неинтересно будет проводить время в беседах со стариком, - пошутил он, пытаясь скрыть разочарование - его планы на прогулку с дамой терпели крах.
  - Ну что Вы такое говорите. Какой же Вы старик, лорд-чародей, - всплеснула руками Юлия. - Дело совершенно не в этом... Если хотите, мы могли бы прогуляться завтра или послезавтра, погода стоит чудная.
  - В таком случае завтра, - Виллем также ловко спустился вниз и, подойдя вплотную к девушке, протянул ей томик в изрядно потрёпанном переплёте. - Во сколько?
  Смутившись неожиданной близостью мужчины, Юлия, отступила на шаг, силясь скрыть внезапно нахлынувшее волнение:
  - Не знаю, возможно, до или после обеда...
  - После обеда буду ждать Вас, леди Валенталь, на месте нашей встречи, и если Вы не придёте, я умру от тоски, - Виллем лукаво подмигнул девушке, окончательно вогнав ее в краску.
  - Я постараюсь, - неуверенно пробормотала Юлия, пятясь к двери и крепко прижимая к груди книгу.
  - Умру от тоски, так и знайте, - вновь повторил и от души засмеялся Виллем вслед выскользнувшей из комнаты девушке.
  Захлопнув за собой дверь, принцесса прижалась к ней спиной и сжала руками виски. Голова кружилась, а сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди. Это было странное, незнакомое для неё прежде состояние. Даже в лапах похитителей, несмотря на охвативший ее тогда ужас, она сумела собраться и совладать с эмоциями. А сейчас, казалось бы, ничего такого не произошло, но она едва стояла на ногах, и если бы не подскочивший вовремя Кирий, сползла бы на холодный мраморный пол.
  - Что с вами, госпожа? Вас кто-то напугал или обидел? Позвольте мне... - телохранитель решительно кивнул в сторону библиотеки, усаживая девушку на банкетку у стены.
  Юлия наконец-то собралась с силами и выдавила из себя непринужденную улыбку:
  - Все в порядке, не стоит беспокойства, Кирий.
  - Но Вы бледны, как полотно, на Вас лица нет, - не унимался обычно молчаливый Кир.
  - Лестница так неудачно пошатнулась, я едва успела удержать равновесие, чтоб не упасть, - сгорая от стыда, солгала Юлия, и, кажется, в ее ложь поверили.
  - Вы могли упасть, удариться, - покачал головой телохранитель. - Вам совершенно необязательно самой взбираться по лестницам. Напишите мне список необходимых Вам книг, и я буду приносить их так часто, как это нужно. Или позвольте сопровождать Вас в библиотеку и доставать с полок то, что Вы пожелаете.
  - Спасибо, Кирий, - кивнула головой принцесса, - я постараюсь быть осторожнее впредь и не давать лишнего повода для беспокойства. А теперь, пожалуй, проводите меня до парка, сестра, наверное, уже заждалась.
  Мужчина кивнул и услужливо подставил девушке локоть, на который она с благодарностью оперлась.
  
  
  
   Июнь 316г от разделения Лиории. Башанг и Брайдром.Теольдий.
  Вернувшись одним прекрасным днем из картергского дворца, Теольдий обнаружил несколько дорожных карет и раздраженного эдельвийского вельможу преклонных лет у своего порога. Соскочив с коня, чтобы выяснить, что тут происходит, Тей, первым делом, чуть не придавил шустрого мальчугана лет шести, бросившегося под копыта. Вельможа оказался графом Ромеро из Вейста, наконец-то, прибывшим послом Эдельвии в Башанг, а мальчуган - правнуком его светлости, которого, впрочем, тут же отловила испуганная нянька.
  Уладив все недоразумения и забрав верительные бумаги, Тей предложил его сиятельству располагаться в своем новом доме, и удалился в кабинет, ожидать, пока лорд Оттий будет готов к беседе.
  Теольдий не был до сих пор знаком с графом Ромеро лично, так как не вращался в светском обществе Вейста. Зато очень много о нем слышал.
  Его сиятельство начинал свою карьеру дипломата еще при покойном отце князя Густавия и разменял уже восьмой десяток, но не любил, когда ему напоминали о возрасте. Сейчас, когда его сверстники, кто по какой-то причуде судьбы еще пребывал в мире живых, страдали подагрой, ревматизмом или маразмом, он находился в добром здравии, как телесном, так и душевном, и железной рукой правил своим небольшим семейством.
  В молодости, говорят, граф Оттий весьма ловко управлялся с мечом, внушая страх соперникам. Он настолько утомил отца своими дерзкими выходками и буйным нравом, что батюшка отдал его на государственную службу, надеясь, что дело выбьет дурь из головы молодого вертопраха. Совершенно неожиданно дипломатическая служба пришлась юноше по вкусу, и он увлекся ею со всей страстью, что не помешало ему продолжать соблазнять прекрасный пол и драться на дуэлях с обманутыми мужьями. Тогда отец женил его на скромной соседской девушке, надеясь, что семейная жизнь отвратит сына от рискованных похождений. Увы, робкая застенчивая супруга не смогла повлиять на буйный характер графа и, родив ему единственного сына, вскоре упокоилась в графском склепе. Следом за ней отправился и старый граф, оставив лорду Оттию поместье и титул.
  Оттий Ромеро, тогда еще молодой и цветущий мужчина, полностью отдался княжеской службе, решив больше не жениться. Наследник рос в родовом замке, окруженный заботами прислуги и учителей, его же сиятельство умчался послом в Арамаю, а потом в Маросту, где продолжал жить в свое удовольствие, полностью доверив сына наставникам. Князь был доволен его службой, выросший сын управлял поместьем, посылая отцу отчеты и деньги, и все жили в гармонии и благополучии, пока графу с десяток лет назад не стукнуло в голову уйти на покой.
  Выросший, возмужавший и уже давно обзаведшийся семьей сын, не привыкший к опеке и вершивший дела графства так, как считал нужным, не возрадовался явлению вдруг возжелавшего заделаться помещиком, папеньки. Впрочем, папенька, наведший в родовом гнезде шороху, вскоре утомился сельской жизнью и отправился в столицу, получив должность при дворе, чем вызвал облегченный вздох и наследника, и невестки. Но не тут-то было. Граф, оказавшись на родине, прочно занял место главы семейства, периодически наезжая в поместье и доводя до нервных срывов невестку и вызывая зубовный скрежет у сына. Единственным человеком, которого старый граф любил и уважал, была внучка. Девица независимая и острая на язык, не боявшаяся сказать ехидному деду все, что она думает. Впрочем, они быстро нашли общий язык и через пару лет, когда девочка достигла первого совершеннолетия, граф забрал ее в Вейст, где после обучения в Школе, пристроил к себе в департамент на службу. Там же и поспособствовал ее замужеству со своим секретарем, коего прочил себе на замену.
   Граф казался безобидным старым сморчком, но это с первого взгляда и тем, кто его не знал. На самом деле его сиятельство был изворотливым и хитрым дипломатом. Наговорив получасовую речь, он мог не сказать ничего, притом, что собеседник, искренне считал, что на его вопросы доброжелательно и терпеливо ответили. И, как в молодости, когда его фехтовальные таланты внушали страх соперникам, теперь столь же ловко управлялся с фразами, парируя словесные выпады, как в свое время парировал клинок. Когда хотел он был мил и любезен, но его острого языка опасался княжеский двор. Господин граф мог так ответить какому-нибудь недотепе, что над беднягой потом несколько месяцев потешался весь Вейст, передавая фразу графа Ромеро, как анекдот.
  Получив назначение посла в Башанг, а вернее, сам напросившись на него, Оттий Ромеро, ничуть не заботясь о неудобствах, возрасте и дальней дороге, отправился на Восток. Надо полагать, что его сын с невесткой, оставшиеся в Эдельвии, снова вздохнули с облегчением, отправив беспокойного родителя подальше. Разумеется, граф Ромеро взял с собой молодого помощника, а с ним, в свою очередь, увязалась и графская внучка, не пожелавшая оставаться в Вейсте без мужа. Таким образом, кортеж эдельвийского посла разросся до пяти карет и двадцати человек охраны.
   Теольдий Керст прислушивался к шуму за дверями кабинета и удивлялся самому себе. Он, бродяга, перекати-поле без дома и родственных привязанностей, как-то слишком быстро привык к этому месту, привык к тишине и одним и тем же лицам прислуги. Привык и... его насторожило, что ему понравилась эта привычка. Неужели, это старость и желание покоя? Тей боялся старости. Его пугали приходящие с ней болезни и немощность. Он надеялся до нее не дожить. Но граф Ромеро не выглядел немощным. Хотя печать старости вне сомнений отметила его.
  Всю свою жизнь Теольдий стремился вперед, увидеть новые места, узнать, почувствовать, пережить как можно больше. Он согласился на предложение Кассия именно потому, что эта работа давала ему ощущение наполненности, калейдоскопом перетряхивала все эпизоды его жизни, и мир кружился вокруг разноцветной мозаикой. Он очертя голову кидался из авантюры в авантюру, из приключения в приключение, менял страны и города, рискуя, и, зачастую, играя со смертью. Дороги, схватки в пути, женщины, дуэли, он легко заводил приятелей в любой среде и так же легко отправлялся дальше. Сыграть роль - любую, изобразить знатного вельможу, усталого военного, разбойника, нищего, грузчика в порту, перевоплотиться в кого угодно и разгадать очередную загадку - ничего не было для него интереснее и азартнее. А сейчас он удивлялся сам себе - слишком ему понравились тихие вечера Картерга. Пора двигаться дальше, тем более что его ждало дело. Впереди лежала дорога на остров Удачи. И дай-то Богиня ему наконец-то встретиться с Сехишем и Йостасом. Вряд ли они станут его дожидаться. Сейчас, в разгар июня, как раз и была назначена встреча. Может, если он поторопится, то успеет застать хоть одного из капитанов в Брайдроме и продвинуться еще на шаг в деле о пропавшем принце Стасии.
  
  Когда его сиятельство наконец-то добрался до кабинета хозяина дома, уже вечерело. Еще раз извинившись за неласковую встречу, Керст наскоро ввел в курс дела лорда Оттия.
  - Вот так обстоят дела, ваше сиятельство, и прошу учесть, что нынешний Башанг не проявляет хоть какой-то заинтересованности в сотрудничестве. Зато возможно силы оппозиции...
  - Силы оппозиции..? - граф брезгливо приподнял брови. - Это мятежники что ли?
  - Если хотите...
  - Не хочу! Совершенно не хочу впутывать Эдельвию в этот конфликт, - лорд Оттий говорил безапелляционно. - Князь Густавий достаточно ясно дал понять, что сохранить отношения с Картергом нужно любой ценой. Любой! Поддержка мятежников напрямую ведет к обострению отношений с халифом.
  - Но если мятежники победят...
  - Вот когда победят, тогда и будем с ними разговаривать! - Ромеро устало откинулся на спинку хозяйского кресла, любезно уступленного ему Теем. - Я не знаю лично этого вашего Кастериши, но в бытность свою послом в Арамае и Маросте наслышан об этом визире. Очень талантливый молодой человек, но и мастер на всякие мистификации и прочие провокаторские штуки. Не хотелось бы попасть впросак. А так же не хотелось бы послужить орудием в руках опального визиря в борьбе за трон.
  - Но Арусанг-бай не заинтересован... - Тей снова попробовал объяснить, но, похоже, что лорд Оттий считал, что Керст не разбирается в дипломатии и не стоит прислушиваться к мнению дилетанта.
  - Молодой человек, - снова перебил Теольдия старый дипломат, - вы оказались на этом месте случайно, потому и не разобрались в вопросе. Шалопай и гуляка, вы уж извините меня за прямоту, вряд ли сможет заставить другое государство считаться со своей родиной.
  - Знаете, ваше сиятельство, - Тей понял, что сложившаяся определенная репутация, которая так помогала ему вести расследования, изображая из себя недалекого разгильдяя, в этот раз сыграла против него. - Вы тоже когда-то были шалопаем и гулякой, что не мешало вам заниматься этой работой.
  - Вот, с высоты своего возраста, я могу сравнить теперь то, как я работал раньше с тем, как сейчас, - граф снисходительно взглянул на Тея сквозь пенсне. - Теперь-то я понимаю, что в молодости не отдавался целиком задачам, поставленным передо мной государством. Только когда мужчину перестает интересовать любовь дам, он начинает понимать толк и находить радость в политике и интригах.
  Керст чуть не расхохотался ему в лицо, как напыщенно это прозвучало.
  - Что ж, я вам оставил пищу для раздумий, а мне пора в путь, - Тей поднялся со стула и, вежливо поклонившись, пошел на выход.
  Пусть старый зануда сам постучится головой в эти ворота, может тогда подумает над предложением Кастериши. Его же, Теольдия, долг - донести предложение до светлейшего слуха князя Густавия.
  
  Большой удачей был тот факт, что и 'Беспутница' Сехиша и 'Неуязвимый' Йостаса Шина еще стояли в порту Брайдрома, ведь все эти Башангские дела все-таки задержали Керста чуть больше, чем он рассчитывал. Первым делом он явился на 'Неуязвимый', но ни капитана, ни помощника, ни вообще мало-мальски значительного члена экипажа не оказалось на корабле. Молоденький матрос с белозубой улыбкой на загорелом лице, видимо, юнга, перегнувшись через фальшборт, поведал ему об этом печальном факте.
  - Лиель, демоны тебя задери! - грозный рык раздался рядом, юнга ойкнул и исчез из поля зрения Тея. - На что ты опять отвлекся? Сколько раз говорить, доделай, что велено, потом чаек считай. Совсем распустились, пока капитана нет.
  - Да, сэр... - протянул унылый голосок юнги.
  - Что надо? - свирепая рожа здоровенного темнокожего детины сменила симпатичное мальчишечье лицо.
  - Капитана, но мальчик сказал, что его нет, - шлюпку качало, и Теольдия слегка мутило. Он уже пожалел, что отправился на встречу с капитанами, не перекусив и не передохнув с дороги. И как люди по доброй воле обрекают себя на жизнь в море?
  - Ага, капитан Шин в отъезде, когда вернется, не знаем. Ждем со дня на день, - моряк сплюнул за борт и сунул в рот кусок жевательного табака, глядя на Тея. - Может передать чего?
  - Мое имя... впрочем, оно ему ни о чем не скажет, - Керст помолчал, размышляя, какое сообщение оставить. - Передай, что я из Эдельвии. Мне бы хотелось поговорить с ним по личному делу.
  - Передам, - детина пожал могучими плечами и снова сплюнул сквозь зубы, - только не уверен, что он станет ждать, пока ты объявишься. Наш капитан редко сидит на месте.
  - Так пошли мне мальчишку с запиской в 'Пьяную сирену', как только капитан появится.
  - Я не пойду против Йостаса.
  - Почему ж сразу против? - Тей достал мешочек с монетами и выразительно покачал его в руке. - Это можно сделать с разрешения капитана. Я не замышляю против него дурного. Просто поговорить. Я ищу одного человека. Спрашиваю всех. Лови. За беспокойство.
  - Ну... - сомнение отразилось на лице пирата, но кошелек он поймал и заглянул внутрь. - Ого, видать, очень тебе тот человек нужен. Хорошо, подумаю. Но сделаю, как скажет Шин.
  - Скажешь мальчику, чтоб спросил Керста. Тея Керста. Хозяин будет в курсе.
  
  В общем-то, довольный итогами визита, Тей велел грести к берегу. О встрече с Йостасом почти договорились, с легким сердцем Керст отправился искать 'Беспутницу'.
  
  
  
   12
  - Тень, Тенюшка... умница моя, красавица... - приговаривала я, расчесывая роскошную гриву моей кобылы, - лошадка моя хорошая...
  Хорошая лошадка игриво фыркнула мне в волосы, обдав теплым дыханием, и прихватила бархатными губами воротник рубахи.
  - Ну-ну, не балуйся, - я легонько оттолкнула ее, рукой потрепав по лукавой морде и отыскала в кармане штанов пару кусочков сахару, - на вот, заработала.
  Тень осторожно сняла с ладони лакомство.
  Встала я сегодня рано и до запланированной встречи у конюшен посвятила все утро своей любимице. Мы с Тенью успели прокатиться к пруду, искупаться, вернуться галопом назад. Джой - один из конюхов, что обычно приглядывал за моей кобылой, помог мне проверить подковы и осмотреть копыта лошадки. Убедившись, что все в порядке, я вот уже второй час скоблила, полировала шкуру и причесывала Тень. Давно я не проводила столько времени с моей красавицей - столица испортила меня. Ведь дома в Чернолесье я сама ухаживала за кобылой, а тут не каждый день и навестить то выбиралась, переложив свои обязанности на конюшенных мальчишек. Как она еще помнит меня.
  Ожидая Аркадия и Лидию с сестрой, я наводила последний лоск. Джой сначала разглядывал нас с Тенью скептически, а потом видимо понял, что я вполне справляюсь и перестал обращать на меня внимание, занявшись вместе с помощниками другими питомцами.
  - Леся! - хоть я и ждала их, но появились девушки все равно внезапно. - Вот, познакомься, это моя сестра, леди Валенталь.
  - Рада встрече, леди Валенталь, - смутилась я, глядя на совсем взрослую высокую темноволосую девушку.
  - Рада, что сестренка нашла себе друзей так быстро, - улыбнулась мне сестра моей подруги. - Я боялась, что она станет скучать в Вейсте. Спасибо вам, леди Линдера, что взяли Лид... Лилию под свое покровительство.
  - Что вы, леди Валенталь, - чтоб скрыть неловкость и занять чем-то руки, я скормила Тени еще один кусок сахару, - для меня дружба с вашей сестрой - радость.
  - Сестренка... Леся... - Лидия возмущенно всплеснула руками, - Ну что вы так и будете соблюдать эти Арамайские церемонии? Вы еще о погоде поговорите! 'Ах, леди Валенталь, какое чудесное утро', 'Разумеется, леди Линдера, я с вами полностью согласна, но к вечеру стоит ждать дождя', - передразнила она нас.
  Это вышло так забавно, что строгая старшая сестра весело улыбнулась, отчего лицо ее стало еще красивее. Улыбка, как будто зажгла его изнутри теплым светом, и карие глаза весело блеснули.
  - И что же нам делать? - насмешливая улыбка старшей леди Валенталь, обращенная к сестре, была наполнена такой нежной ласковостью, что у меня перехватило дыхание. - Ты ведь помнишь, что мы обещали не употреблять своих имен?
  - Ну и что с того? - Лидия лукаво прищурилась. - Леся же назвала меня красивым именем 'Лилия', может, мы попросим ее и тебе дать какое-нибудь звучное имя. Ты же любишь цветы?
  - Люблю, но... - старшая сестра с сомнением посмотрела на меня.
  - Ну вот! - ликующе перебила ее младшая. - Леся сейчас придумает и тебе какой-нибудь подходящий цветок, да, Леся? И побыстрее, а то вон в начале аллеи Аркадий появился, нужно к тому времени, как он подойдет, уже знать, как тебя представить.
  Как назло, все цветы вылетели у меня из головы напрочь. Ромашки, розы, гортензии и васильки водили хороводы у меня в мыслях, но все это было совершенное 'не то'.
  - Ну же! - прошипела Лидия сквозь зубы, улыбаясь и махнув рукой в ответ, радостно машущему нам Аркадию. - Он же сейчас будет рядом.
  Девушки приехали с севера... старшая такая сдержанная, такая спокойная... красивая совершенно другим типом красоты, не как Лидия... не такая солнечная.
  - Доброе утро, дамы, - жизнерадостно поздоровался юный целитель, спрыгивая со своего мерина рядом с нами. - А вы, наверное, сестра Лилии, про которую она так много рассказывала?
  - Да... познакомьтесь с моей сестрой леди Валенталь, но можно без церемоний...
  - Камелия... - имя пришло в последнее мгновение. Прекрасный цветок, расцветающий на кустарнике, растущем в горах на границе с Коэнрием, как нельзя лучше подходил к старшей девушке. - Посмотрите, таналь дель Рей уже подошла. Раз все на месте, мы можем уже двигаться в путь?
  Наверное, только мы с Лидией заметили заминку в реакции ее сестры, в тот момент, когда она сообразила, что я назвала ее новое имя.
  - На чем это вы, господа, планируете выезжать? - таналь Аста выбрала момент идеально, чтоб вмешаться в беседу, и отвлечь внимание на себя, как знала.
  - Да верхом же! Вон конюх ведет мою Леди и лошадку Ю... ммм... Камелии.
  - Не согласна! - наемница покачала головой. - Я дам разрешение на выезд в город только в карете. И то не считаю, что это разумно.
  - Но это же не интересно! - запротестовала Лидия. - Мы же договорились верхом, вон и Аркадий привел лошадь... Неужели, вы будете столь жестоки, что запрете нас в душной карете в такую чудесную погоду?
  - Милое дитя, - дель Рей проницательно посмотрела на девушку, - мы поедем в карете или не поедем вовсе. Мне почему-то кажется, или я ошибаюсь, что тан Касальдор не давал разрешения на эту поездку?
  Лидия поникла и примолкла. Старшая сестра, с интересом прислушиваясь к спору, не сказала ни слова.
  - Как бы там ни было, похоже, что Кирий уже все решил за нас, - таналь Аста махнула рукой в сторону конюшен, где высокий мощный мужчина в одежде наемника что-то говорил конюху, держащему в поводу лошадей сестер.
  Конюх пожал плечами и направился в обратную сторону.
  - Вы сговорились, - Лия обиженно надула губы.
  
  Мужчина, отославший конюха с верховыми лошадьми, оказался охранником сестер Валенталь. Причем, мне показалось, что скорее именно старшей сестры. Он не отходил от нее, контролировал каждое движение, был рядом всегда, когда нужен. И умел быть незаметен. Если таналь дель Рей присматривала за обеими девушками и щедро делилась своим, зачастую саркастичным мнением, отпуская замечания по теме и не уходя в тень, то Кирий не принимал участия в беседе и сам стал той самой тенью. Зато если уж говорил свое слово, то с ним не спорила даже леди Аста. Впрочем, совсем скоро мы привыкли к присутствию этого молчаливого мужчины и перестали его замечать. Старшая леди Валенталь совершенно естественно принимала его присутствие и те мелкие услуги, которые он ей оказывал, не смущаясь, как будто для нее присутствие телохранителя было естественно, как дыхание. Я же голову себе сломала, гадая, что же за важные персоны оказались в нашем обществе.
  До особняка Лаэзиров было рукой подать, и запрягать карету дольше, чем туда ехать, но спорить с охраной было бесполезно, и я оставила свое мнение при себе.
  В доме у Аркадия как всегда было уютно и как-то спокойно. Одетая в простое домашнее платье веселой расцветки, больше подходящее простой горожанке, леди Ежелия уже ожидала нас во дворе, возясь со своими любимыми розами на центральной клумбе.
  Я восхищалась этой еще молодой красивой женщиной. За этот год я видела ее такой разной: веселой и беззаботной дамой на балу; радушной хозяйкой во время приема гостей; элегантной и холодной аристократкой на официальных мероприятиях; сочувствующей и доброй лекаркой с больными; а чаще похожей на девчонку, в кругу семьи или вот с розами в саду. И когда я видела ее именно такую, как сейчас, веселую и домашнюю, мне казалось, что такой могла бы быть моя мама, если бы была жива. И сердце щемило у меня в груди, и подступали слезы. В такие моменты я старалась уйти туда, где можно побыть одной и успокоиться, а не шокировать людей мокрыми глазами. Вот и сейчас, пробормотав про необходимость забрать кое-что из вещей, хранящихся в моей спальне, я сбежала к себе.
  - Погоди, Леся, - окликнула меня Лидия, - я с тобой.
  Я кивнула и стала подниматься наверх.
  - Ух, какая красота! - подруга восхищенно кружила по комнате, любуясь цветами на стенах. - Такое чувство, что находишься в розовом саду. И вид из окна прекрасный. У леди Лаэзир в саду так много клумб! Нет, ты не подумай, у нас тоже красиво, но все-таки здесь и цветы крупнее, чем у нас, и видов их гораздо больше.
  - Так вы же приехали с северной границы. Не так тепло. Да и Вейст вообще зеленый город. Хотя я не так много городов видела, - улыбнулась я. Совершенно незаметно для меня слезы отступили. Лидия, своим бесхитростным восхищением повернула мои мысли на более позитивный лад. - Всего два. Вейст и Рижен.
  - Так и я не много! - засмеялась Лидия. - Причем Вейст еще не видела. И очень хочу посмотреть. Так что переодевайся скорее и пойдем.
  - Зачем переодеваться? Во что? - не поняла я.
  - Ну, ты же пришла сюда за чем-то? - девушка с интересом продолжала рассматривать комнату. - Я думала, что ты в платье переодеться хочешь, чтоб на прогулку ехать. Разве нет?
  - Да нет у меня платьев. У меня вообще только учебная форма и одно бальное. Зачем мне еще? - я распахнула шкаф и продемонстрировала Лидии его удручающую пустоту. В глубине висело только то приснопамятное платье из синего шелка, что я одевала на Самую Длинную Ночь да старая моя еще домотканая рубаха, привезенная из Чернолесья в том году. - Штаны и рубахи - вот мой обычный гардероб.
  - Ого, это же арамайский шелк! Надо же! - Лидия влезла в нутро гардероба чуть не целиком, разглядывая тонкую ткань. - Я такое видела только один раз - у мамы было. Только не синее, а золотистое. А нам с сестрой так и не сшили. Отец не смог купить ни за какие деньги. Арамайские ханы считают его гордостью страны, и вывезти такую ткань оттуда очень непросто. А мне очень хотелось.
  - Хочешь... я дам тебе его надеть на княжескую свадьбу? - порыв возник внезапно, и я не успела подумать, что Лия может обидеться, ведь платье то ношеное. - Только я его уже одевала на бал и все видели...
  - Спасибо, - засмеялась подруга, - у меня уже готово платье к свадьбе. Специально заказывали. Оно очень красивое. Увидишь.
  - А знаешь... - продолжила размышлять я, - если хочешь, то можешь взять его с собой, когда поедешь домой. Там же его никто не видел. Мы с тобой почти одинаковые, так что оно должно подойти... померяй.
  - Нет уж, последнее платье мы у тебя забирать не будем, - Лидия, все еще улыбаясь, выбралась из недр шкафа, осторожно держа наряд в руках. - Померяй сама. Я хочу посмотреть, как оно выглядело на тебе в зимний праздник.
  - Ох, ну вот ты придумала! - я недовольно нахмурилась, принимая у нее злосчастное платье и раскладывая его на покрывале кровати. - Не люблю я все эти примерки. Пустая трата времени.
  - Надевай, надевай, - девушка была неумолима, как богиня возмездия. - Мне же интересно.
  - Кстати, а как вы определяете, что это именно арамайский шелк? - я вопросительно глянула на нее, разглаживая складки на ткани. - Шелк как шелк. Красивый конечно... с искрой.
  - Смотри, Леся, - Лидия помогла мне застегнуть пуговки на спине, - этот шелк тонкий и почти невесомый, но плотный. К нему приятно прикасаться, он красиво сидит на фигуре. Ну и цвет - насыщенный, сочный и такое мерцание... глазу приятно. Его ни с чем не спутать. Арамайцы знают какой-то секрет. Тебе повезло. Откуда он?
  - Кассий привез с Востока, - рассеянно ответила я, разглядывая себя в ростовое зеркало у стены.
  Я как- будто снова окунулась в атмосферу праздничной ночи и почувствовала себя принцессой на балу... как тогда, когда ждала его приезда.
  - Вот видишь, как здорово. Среди множества своих дел он подумал о тебе, выбрал ткань, не поскупился. Это так романтично... - она поправила на мне складку и нахмурилась, окинув взором, - где у тебя расческа?
  - Он просто обещал привезти ткань и выполнил обещание. Ой, Лидия, ну зачем... - мои руки метнулись снять наряд, но подруга не дала, строго шлепнув меня по плечу.
  - Стой спокойно. Я же не видела тебя красивой, - она снова развернула меня к зеркалу и приподняла мои чуть отросшие волосы вверх. - Здесь надо приподнять и начесать немного. Правильно, что никаких оборочек и рюшей не сделали, это платье должно быть строгим, но украсить чем-нибудь все равно было бы неплохо. Брошка или цепочка на шею...
  - У меня есть камея. Я надевала ее к этому платью.
  - Где она? И где, наконец, расческа?
  - Вон в той шкатулке на столике, - сдалась я, дернувшись за искомыми предметами. - Сейчас принесу.
  - Оставайся на месте, я сама, - опередила меня Лидия, - милорд Кассий же видел тебя в этом платье на празднике?
  Она пошла к столику. Я же смотрела на свое отражение и узнавала и не узнавала себя в той девушке, что в зеркале. Определенно я, но платье что-то меняло, волшебным образом делая меня иной.
  - Леся?
  - Что? - я обернулась, но не сразу вспомнила вопрос. - Нет. То есть да, но это неважно.
  - Ну как это не важно? - она возмущенно смотрела на меня. - Как может быть неважно, видел или нет тебя любимый мужчина в красивом платье! Вот там он, наверное, в тебя и влюбился!
  - Лидия, ну что ты выдумываешь! - вспыхнула я.
  Она только отмахнулась и открыла шкатулку:
  - Так, что тут у нас есть... ух ты, сколько всего, но все не то.
  Расческу она достала сразу, а камею пришлось поискать. На столик легло все мое богатство: несколько серебряных монет моего наследства от мамы; привезенные из последней поездки в Чернолесье мелочи, в основном безделушки, вырезанные из дерева Кассием; одна из любимых серебряных шпилек Минни, подаренная мне еще весной 'на память'; корявый сучок всученный троллярием два года назад; обломок старинной пряжки, привезенной Аркадием из прошлогодней поездки в горы. Еще несколько таких же ничего не стоящих ни для кого, кроме меня, вещиц.
  - Ух, какая хорошенькая, хоть и не роскошная, - наконец-то Лидия извлекла со дна шкатулки брошку. - И к платью подходит. Дай приколю.
  - Ну, что? - я повернулась вокруг, демонстрируя наряд. - Можно снимать? Ты насмотрелась?
  - Погоди, - она взяла расческу и явно нацелилась продолжить меня прихорашивать.
  - Девушки, куда вы пропали так надолго? - леди Ежелия, судя по всему, поднималась за нами на второй этаж.
  - Лия, все, хватит, идем, нас ищут уже. Давай в другой раз меня причешешь, если тебе так хочется, - я вывернулась из-под расчески и поскорее стала снимать платье. - Мы все-таки не одни.
  - Ой, ничего страшного, сестре обещали библиотеку. Она оттуда может сутками не уходить. Не напомнишь, ни пить, ни есть не станет, будет книжки перебирать, - Лидия положила расческу обратно в шкатулку и стала туда же собирать мелочевку со стола. - Лесь, такие интересные штуки, а давай ты их с собой заберешь и покажешь мне позже, уже в Школе?
  - Хорошо, давай возьмем... - рассеянно отозвалась я. На мой взгляд, там, в шкатулке, не было ничего такого, чтоб привлечь чье-то внимание. Но раз она хочет, то пусть. - Только давай захватим их на обратном пути? А то таскаться со шкатулкой по городу не очень удобно.
  - Леся, вы тут? - в дверях появилась леди Ежелия уже переодетая из уютного домашнего платья в элегантный прогулочный костюм. - Идемте вниз, все вас ждут. Мы с Аркадием уже леди Валенталь и библиотеку показали, и чаем гостей напоили, а вы тут наряды мерить надумали? Как то не ко времени.
  - Были бы наряды, а то всего-то одно платье. Оно конечно роскошное, но ему явно в гардеробе одиноко! - Лидия с сожалением проводила взглядом закрывающуюся дверцу шкафа, куда я убрала свой наряд. - Жаль, что я не успела Лесю причесать и придать ей праздничный вид. Очень хотелось посмотреть. Ну да ладно, в другой раз. Ну, где это видано, чтоб у девушки было только одно приличное платье и все!
  - Да уж, наряжаться Леся не любит, да и у меня нечасто бывает время, чтоб заняться ее гардеробом, - леди Лаэзир виновато развела руками.
  - Ну, мы подумаем, что можно с этим сделать, - Лия заговорщицки улыбнулась Ежелии.
  - Ну, спелись... - Я, страдальчески закатив глаза, застегнула рубашку и взяла Лидию за руку. - Мы идем или нет? Кажется, нас кто-то ждал?
  
  Этот теплый летний день мог бы стать гораздо более приятным, если бы леди Ежелия и Лидия оставили меня в покое. Но нет, они действительно сговорились, и под предлогом - 'посмотреть, что интересного продают в столице', все утро мы протаскались по магазинам и модисткам. Мы с Аркадием откровенно страдали, телохранитель сохранял невозмутимый вид, все так же первым заходя в помещение и проверяя его, а все остальные откровенно наслаждались. Даже сдержанная Камелия. Даже язвительная наемница, чего уж я совсем не ожидала.
  - Что я, не женщина что ли? - ответила она на мой недоуменный вопрос. - Давай, Леся, примерь что-нибудь красивое! Это же весело.
  Видимо, я не женщина, ибо видит Богиня, мне никогда не понять этого упоения покупками и примерками, перетряхиванием всех видимых в обозримом пространстве тряпок и безделушек, любованием блеском бриллиантов и золота. Зачем мерить то, что ты заведомо не купишь, то, что тебе совершенно не требуется, как это делали мои спутницы - этот способ веселья был мне совершенно недоступен. Я бродила вслед за нашими, судя по всему, чудесно проводящими время, дамами и мечтала об окончании вояжа за покупками, вяло сопротивляясь попыткам привлечь меня ко всеобщей вакханалии транжирства. Благо дамы не только мерили, но и скупили столько всякого разного по мелочи, что свертками, пакетами и коробками была завалена половина экипажа. Единственное доступное сейчас для нас с, терпеливо сносящим весь этот разгул дамского счастья Аркадием, развлечение - гадать, вместимся мы все в карету по окончании забега по лавкам, или нет.
  Под конец мы с ним уже и заходить в лавки перестали, стоя на набережной Приристорки и ожидая наших спутниц, облокотившись на каменные столбы балюстрады. Недалеко от лавки шляпника, в которой сейчас пропадали наши дамы, набережная плавно переходила в городской парк. Здесь речка разливалась, расширяя свое русло небольшим заливом, заросшим камышами. Мы уже хотели спуститься к воде и покормить уток, плавающих недалеко от берега в надежде получить свой кусок булки от прогуливающихся горожан, когда меня окликнули из остановившейся прогулочной коляски.
  - Леся, - сияющая Иллария махала мне рукой, рядом с ней восседала ее старшая подруга, леди Сирон. - Что вы здесь делаете?
  - Вот, решили перед уроком фехтования, прогуляться по парку, - я вежливо подошла поближе - не кричать же через всю улицу. Аркадий же, с трудом переносящий Рию, вежливо кивнув, спустился к реке.
  Мне почему-то не хотелось вдаваться в подробности и знакомить этих дам с моими спутницами, что сейчас изучали ассортимент шляп в лавке. Раз они не афишируют свое появление во дворце, то и не стоит расширять круг их знакомств.
  - Хм, не ожидала встретить тебя тут. Ты не знаешь, почему Минни так срочно уехала? Она даже не попрощалась со мной, - обиженно надула губки баронесса Висент. - Мы же все-таки подруги, могла бы и рассказать!
  - Я не знаю подробностей, Рия, - обсуждать несчастье Минни мне тоже не хотелось. - Что-то случилось в семье, и за ней приехал опекун.
  - Ммм, а мы слышали, что-то случилось с женихом? Поединок за границей, какой-то скандал... - любопытная Иллария жаждала подробностей, - говорят, что он всегда был вертопрахом. Миннии повезло, что она не успела связать свою жизнь с волокитой и бретером.
  - Рия, мне тоже ничего не рассказывали, я даже не застала ее отъезда, - слукавила я. - Я знаю только то, что уже сказала.
  Откровенная жадность до сплетен о чужом горе претила мне. Разговор стал совсем неприятным. Тем более что мои спутницы уже скоро могли показаться из лавки, закончив свои покупки. Я рассеянно оглядела улицу, надеясь, что Рия уже узнала все, что хотела, улыбнулась в ответ леди Сирон, благожелательно смотрящей на меня.
  - Но как же так, Леся! Она же твоя соседка по комнате, - разочарованно протянула Иллария. - Нужно было все узнать. Какая же ты не любопытная. А у меня все чудесно, приготовления к свадьбе идут полным ходом. Я самая счастливая невеста в городе! Милорд Виллемий такой внимательный, он так меня любит и балует. Он так щедр! Жаль, что Минни уехала, она была идеальной компаньонкой для походов к модистке. Мы сейчас едем на примерку платья, а то бы мы с тобой посидели в кафейне, и я бы рассказала, какие чудесные вещи мой жених мне купил.
  - Иллария, нам пора, нас ждут...
  - Ну да, совсем заболталась, нас же тоже ждут...
  - Леся! - из дверей шляпной лавки вышла нагруженная покупками леди Ежелия, за ней Кирий, в руках которого тоже была пара свертков, а за ним показалась старшая леди Валенталь тоже со шляпной коробкой. - Смотри, я прихватила для тебя шляпку для верховой езды. Ты же не захотела выбирать сама. Здравствуй, Рия, ой, леди Сирон, приятно вас встретить. Не правда ли, чудесное утро?
  - Приветствую вас, леди Лаэзир, в такую чудесную погоду самое время прогуляться по лавкам.
  - Значит на урок фехтования, Леся? - бровь Илларии поднялась вверх, когда она перевела насмешливый взгляд от леди Ежелии на меня. - Ай-ай, как нехорошо обманывать.
  - Я не обманывала! - я чувствовала, как мое лицо залила краска. - Мы с Аркадием, действительно, идем к мастеру Ластару. А то, что попутно леди Ежелия попросила сопроводить ее по лавкам, это совсем не важно.
  - Вот как раз это и важно, Леся, - легкая улыбка играла на губах Рии, а рука ее игриво перебирала завязки на ридикюле. - Впрочем, ты никогда не умела выделить главное...
  - Кто это с леди Лаэзир? - подала голос молчаливая баронесса Сирон. - лицо кажется знакомым, но не могу так сразу сообразить...
  - Леди Камелия Валенталь, - нехотя процедила я, - приехали в гости. Сейчас же все дворянство собирается на торжества.
  - Ах, да... - леди Сирон пристально смотрела на Камелию, пока та не скрылась за нашей каретой. - Валенталь... не помню такой фамилии. Но какое знакомое лицо...
  - Ой, Марджи, мы опаздываем на примерку! Давайте встретимся через пару часиков и выпьем кофе на набережной? - Рия уже снова сосредоточилась на своих делах, не заинтересовавшись новыми лицами. - Тогда ты сможешь нас познакомить...
  - Вряд ли получится, - с тайным злорадством ответила я. - Нас тоже ждут. А мастер Хэлкад не любит ждать.
  - Ой, ну что ж, тогда до встречи, - Рия кивнула кучеру и их коляска двинулась дальше. Я еле успела отпрыгнуть.
  Но, подходя к нашей карете, я еще долго ощущала спиной внимательный взгляд Марджии Сирон.
  
  Мои предположения, что свертки с покупками вытеснят нас из кареты, частично себя оправдали, но было решено посетить кафейню на набережной и подождать, пока экипаж отвезет багаж в дом Лаэзиров и вернется за нами. Так что мы пешком прогулялись по парку до ближайшей кофейни и чудесно посидели, мило беседуя и наслаждаясь свежим воздухом. Теплый ветерок трепал нашу одежду, утреннее солнышко пригревало, компания сложилась приятная, и неловкая встреча с Илларией быстро забылась. Леди Ежелия, посидев с нами и выпив чашечку кофе, попрощалась до вечера и убежала в свою лечебницу. Лилия и Камелия с таким интересом смотрели на прогуливающуюся пеструю толпу горожан, как будто впервые видели такое скопление праздногуляющего народа. Что наводило на размышления о том, что сестры Валенталь наверняка жили замкнуто в каком- то тихом поместье, далеко от городов, и выезжали из него не часто. Даже старшая сестра смотрела на гуляющих горожан с любопытством.
  Хэлкад нас не ждал, хоть я и сказала Рие обратное. Вернее он не предполагал, что мы явимся такой большой компанией. Потому мы с Аркадием решили привести к нему наших гостий ближе к вечеру, когда основное количество учеников уже разойдется, так что у нас было еще время погулять по парку и городу.
  Мы начали с парка. Там было шумно и многолюдно. Он сильно отличался от парка верхнего города, где прогуливалась знать. Сюда приходили все, невзирая на сословия, особенно по выходным и праздникам. Мы попали именно в такой день. Хорошая погода тоже располагала к прогулкам. Здесь было на что посмотреть и что купить. Сновали торговцы сластями, громко предлагая свой товар от конфет и пирогов, засахаренных и соленых орешков, стоящих гроши, до недавно введенного в моду дорогущего лакомства - мороженого, что хранилось в огромных холодильных шкафах, поставленных на тележки. Бродячие менестрели, собирались у огромного помоста в центре парка и соревновались в своем искусстве на радость населению, кидающему им монетки. Шатер гадалки со звездами на занавесках входа расположился на поляне возле центральной аллеи, где за две медяшки можно было узнать прошлое и будущее, как громогласно вещал зазывала. Не представляю, кто посещает эту гадалку, если в Вейсте проживает большая часть чародеев страны, и некоторые барды не чурались подрабатывать предсказаниями. Народ всегда был падок на экзотику. С набережной можно было спуститься к воде, там стояли лодки, которые за умеренную плату можно было нанять для прогулки по Приристорке. Но большее впечатление на нас произвели огромные ростовые качели. Я сама еще тут ни разу так далеко в парк не заходила, а потому видела это диво в первый раз.
  На врытых в землю огромных деревянных столбах висели толстые железные цепи. На цепях, не слишком высоко от земли, висели выдолбленные из дерева и расписанные яркими красками лодочки. Каждая вмещала в себя по две скамьи, человек на шесть. Рядом стояло два дюжих молодца - они собирали деньги с желающих покачаться и, собственно, раскачивали эти качели. Развлечение пользовалось спросом. Очередь из желающих с завистью смотрела на девушек, которые в данный момент занимали места в лодках и самозабвенно визжали при сильном раскачивании. Стоять в очереди и глазеть на то, как развлекаются другие, у нас желания не было, потому наша компания прошла дальше, несмотря на жалобный взгляд Лидии, которой, судя по всему, очень хотелось покачаться. И мы не прогадали.
  Свернув на боковую тропинку, прошли совсем чуть-чуть, когда увидели такие же мощные столбы, врытые в землю, только на цепях, свисающих сверху, висели не лодочки, куда можно было бы сесть, а широкие плоские доски. И никаких собирающих монеты или раскачивающих амбалов. И вообще никакого народу вокруг.
  - Смотрите! Как чудесно! - Лидия с восторгом схватила сестру за руку и побежала к одним из них. - Как специально для нас. Мы с Ю... с Камелией встанем сюда, а вы с Аркадием займете вторые.
  - Лилия, не спеши, - таналь дель Рей успела схватить шуструю подопечную за рукав. - Здесь, судя по всему, народ бывает не часто.
  - Мы вам потом обязательно тоже дадим, только чуть-чуть покачаемся и все, - подруга жалобно посмотрела на наемницу и телохранителя, - леди Асточка, ну пожалуйста.
  - Постой, егоза, надо сначала проверить прочность цепей и сохранность столбов, - таналь Аста взглянула на старшую девушку, которая остановилась сразу же, как было приказано, и спокойно ждала. - А то спорхнете носом в землю. Очень неэлегантно получится.
  Кирий, тем временем наскоро осмотрев полянку, двинулся к качелям.
  - Ой, ну видно же, что цепи не ржавые, все там хорошо, - Лидия сгорала от нетерпения. - Ох, сестренка, я обязательно скажу отцу, чтоб у нас поставили такие же. Это восхитительная идея! И надо сказать Кассию, чтоб распорядился поставить качели в дворцовом парке. Например, у нашего любимого пруда.
  - Зачем же так далеко? - старшая леди Валенталь с нежной насмешкой посмотрела на младшую. - Люди их просто не найдут и не узнают, что они там есть. Ты же говорила, что там мало кто бывает?
  - Ну и хорошо! - упрямо тряхнула кудрями младшая. - Это будут только наши качели.
  - Но я тоже не хожу так далеко по парку.
  - И зря! - Лидия не сводила нетерпеливого взгляда с телохранителя, который вместе с помогающим ему Аркадием, обследовал массивную цепь. - Тебе не помешало бы сходить со мной на стену, посмотреть на Ристор. Там очень красиво и высоко. Видно Сторожевой замок на противоположном берегу, как на ладони. Пойдем завтра с нами? Все равно тебе делать нечего. Сидишь целый день с книгами и вышиванием.
  - Я подумаю, - старшая девушка почему-то вдруг смутилась. Щеки ее вспыхнули, - может быть, и схожу, но уж точно не завтра.
  -А ты, Леся, правда, попроси Кассия, пусть сделают, - подруга снова переключилась с сестры на меня. - Он тебе не откажет.
  - Да зачем же нагружать занятого Кассия? Хочешь, мы завтра попросим дядьку Ивия. Он распорядится и все сделают.
  - Какая же ты скучная, Леся!
  Я промолчала - скучная, так скучная...
  
  Качели, тем временем, были осмотрены, опробованы и разрешены к использованию.
  Лидия, снова взяв сестру за руку, повела к качелям. Нам с Аркадием достались вторые. На доску нужно было встать одному или вдвоем одновременно и, держась за цепи, раскачиваться, стараясь попасть в такт друг другу. У нас получилось, а сестер раскачивал Кирий. Наемница опустилась на траву у растущей рядом толстой ивы. Это было весело! Надо и, правда, попросить Ивия, чтоб сделали нам в парке такие же качели.
  Мы смеялись и болтали ни о чем. Ветер летел в лицо и раздувал волосы, легкая беззаботность наполняла меня. Мои спутники тоже явно расслабились и отдыхали на природе. Даже неулыбчивый Кирий и ехидная наемница. Совестливая Лидия выполнила свое обещание и освободила качели, предлагая спутникам занять ее место. Телохранитель просто, чуть улыбнувшись, отрицательно покачал головой, леди Аста же ворчливо вздохнула:
  - Полно, девочка, я уже слишком стара для таких развлечений.
  Она уже полчаса, как валялась на травке под ивой и, потянувшись, одним гибким молодым движением оказалась стоящей на ногах, ничем не выказав старческой немощи. Я с тайной завистью посмотрела на ее сильную фигуру. Мне б такую старость. Скачет, как молодая.
  - Ну что, надоело? Двигаемся дальше?
  - Может еще... - Лидия снова повернулась к остановившимся качелям, которые Кирий осторожно придерживал для удобства спускающейся на землю Камелии.
  - Милая, может быть потом? Меня слегка укачало, - старшая виновато улыбнулась, - по мне лучше бы на них можно было посидеть и почитать книжку, а не столь энергично взлетать к облакам. Жаль, что они слишком низкие для этого.
  - Как скажешь сестричка, - младшая с интересом посмотрела на нас с Аркадием, но мы тоже к тому времени спрыгнули на землю.
  - Идем дальше, - Аркадий повернулся к аллее, ведущей вглубь парка. - Там еще много интересного. Леся тоже еще не видела. Там беседки и фонтан, а еще скамейки в виде животных. И множество статуй. А потом вернемся, пообедаем в кафе и пойдем к мастеру Ластару.
  Мне и самой было удивительно - как это я, живя в столице уже год, так ни разу и не выбралась в вейстский парк. Тут было все обещанное Аркадием и даже больше. Если тебе хотелось шумного праздника, толпы и народных гуляний - пожалуйста, ты мог не покидать центральных аллей. А если твоя душа жаждала тишины и покоя, то можно было бродить по заброшенным дорожкам, вдали от суеты. Беседки фонтаны и скульптуры наличествовали в огромных количествах. А так же несколько прудов и ручей, впадающий в Приристорку.
  Побродив с пару часов, мы, усталые, но довольные, вышли в город к моей любимой кофейне 'У моста', где я иногда встречала того паренька с солнечной улыбкой, от которого всегда поднималось настроение. Сегодня его не было, но я сочла это справедливым - день и так был хорошим.
  
  Когда мы добрались до школы фехтования, день уже клонился к закату, и мастер, отпустив последних учеников, как раз прибирался в зале.
  - Мастер, мы не очень поздно?
  - Ну что ты, Леся, приходи в следующий раз ночью, - саркастический голос Хэлкада раздавался из распахнутых дверей комнаты, где мы хранили защитные куртки и прочие атрибуты. - Зачем наставнику отдых? Он должен работать круглосуточно для твоего удовольствия.
  - Мастер Ластар, мне жаль, что мы в неурочное время, но я не одна...
  - Кто там с тобой? Этот костоправ Лаэзир, которому скальпель сподручнее меча? - ворчливо отозвался Хэлкад. Из кладовой донесся звон металла и проклятия, к которым, в исполнении мастера, я, в общем-то, уже привыкла. - Вот засранцы! Клинок опять сломали, ну что ты с ними прикажешь делать?
  - Да, тан Хэлкад, я смотрю, ты ничуть не изменился. Эдельвия не добавила тебе, мальчик, ни вежливости, ни воспитания, - леди дель Рей с интересом осматривала зал, стоя посередине. - Все такой же грубиян и сквернослов.
  - Демоны и драконы! - взлохмаченная голова учителя фехтования показалась из дверей. - Лопни мои глаза, если это не Аста дель Рей! Ты как тут оказалась?
  - Да вот, дела привели, услыхала про то, что ты процветаешь, решила заглянуть, - она подошла к стене с гобеленом и полюбовалась на слегка вылинявшего воина. - Очень захотелось узнать, как поживает старинный знакомец, что чуть не зарубил меня в той схватке.
  - Да брось, таналь Аста, ты тоже оставила тогда мне рубец на память, - мощная рука дернулась поднять рубашку, но, наткнувшись на изумленный взгляд Камелии, замерла. - Спасибо, что совсем не пришибла. Но тот нож до сих пор храню, как реликвию.
  - Я всегда жалела мальчишек, - в резком голосе наемницы слышалась насмешка. - А ты вырос, заматерел. Сколько лет прошло...
  - Да, и теперь я точно знаю, какого нанимателя выбирать, - хохотнул Хэлкад, - работаю на себя. Но как это ты оставила свое бродяжничество? Тебя ж было не вытащить из пограничных баронств. Вечно там какие-то свары.
  - Старею, наверное, пора на покой. Обосноваться в каком-нибудь уютном местечке и свить гнездо.
  - И кто же он? Я его знаю?
  - Игналий Баргат.
  - Вот старый разбойник, добился-таки своего! - в голосе мастера проскользнуло восхищение. - Но постой, Ключи далеко, тут-то как?
  Мы разбрелись по залу, но недостаточно далеко, чтоб не слышать беседу старших. Сестры Валенталь рассматривали оружие, украшающее стены, мы с Аркадием аккуратно убирали клинки в стойки.
  - Работа, - пожала плечами дель Рей. - Закончу тут и снова на границу. Но теперь есть куда вернуться.
  - Ага, работа... И кто же это такой богатый, что смог нанять тебя нянькой? - Хэлкад цепко глянул на стоящих напротив огромного двуручника сестер. Лидия украдкой трогала пальчиком мощное лезвие. - Да еще и с напарником. И кто же из этих очаровательных крошек твоя работа? Мне кажется, или без одного нашего общего знакомого не обошлось? Где он сам? И как он вас в город то отпустил, с такими приметными фамильными чертами Нель...
  - Без имен! - поморщилась леди Аста. - Прошу, без имен. И оставь свои догадки при себе. Боюсь, если бы я не вывела этих крошек на прогулку, они бы объявили бунт и сбежали бы без меня.
  - Похоже, мастер знает кто такие сестры Валенталь, - шепнул мне Аркадий. - Тебе не приходило в голову, что они какие-то важные персоны?
  - Знаешь, Аркадий, - устало вздохнула я, - ну окажется Камелия какой-нибудь двоюродной племянницей князя, и что? После того, как я узнала, что Кассий эдельвийский принц, вряд ли что-то еще может потрясти меня.
  - И то правда.
  - Ну что, таналь дель Рей, - Ластар, предпочел замять неловкость, - не желаешь ли размяться на радость деткам?
  - Я то не против, тан Хэлкад, - поддержала тон наемница, - но не боишься ли ты, что упадет твой авторитет непобедимости в глазах учеников?
  - Ничего, мой авторитет переживет, если его немного уронить, а вот достойного противника я не видел уже год, - мастер взял из стойки два меча и перекинул один из них халанке. - С тех пор, как Касальдор прошлым летом явился навязать мне ученицу.
  - Значит, это судьба, - улыбнулась дель Рей, перехватывая оружие, - после каждого достойного противника обзаводиться учениками.
  - Я не собираюсь заводить новых учеников, таналь, - учитель фехтования нанес первый удар, который наемница легко парировала. - Мне старых вполне достаточно.
  - И ничто не может повлиять на твое решение? - Аста ловко увернулась от следующего выпада, и противники обменялись серией быстрых ударов. - Девочка физически развита и уже немного занималась.
  Сестры Валенталь перестали изучать коллекцию оружия на стенах, и подошли к нам, чтобы лучше видеть поединок.
  - Девочка?! Снова девчонка? - Хэлкад от возмущения чуть не пропустил финт в горло.
  - А что тебя не устраивает в твоей ученице? - дель Рей мягко, по-кошачьи отпрыгнула в сторону с линии атаки раздраженного мужчины, и кивнула на меня. - Мне казалось, что ты полностью доволен Кассиевой протеже.
  - Доволен, но исключение лишь подтверждает правило, - несколько быстрых, едва уловимых глазу движений. Мечи, после обмена ударами, снова скрестились и замерли. - Ты же не хочешь сказать, что сватаешь мне в ученицы одну из ЭТИХ девочек?
  - А почему нет?
  - Скажи мне, Аста, зачем девушке со столь характерными чертами - меч?
  - Почему бы и нет? Как последний рубеж обороны. И потом, ей хочется этим заниматься.
  - Хоть которая из них? - чуть помедлив, мастер опустил меч, и снова взглянул на сестер.
  - Младшая, - наемница вежливо отступила на шаг и тоже обернулась к девушкам. Камелия смотрела со спокойным доброжелательным интересом, а на лице Лидии отражался азарт, слегка разбавленный разочарованием от внезапной остановки поединка. - Старшей, действительно, это не нужно, да и интереса нет. Зато малышка так и светится желанием. Девушка болеет оружием. Постоянно носит с собой стилет в ридикюле, и даже, как сказал Касальдор, на границе умудрилась воспользоваться им.
  - Успешно? - бровь Хэлкада насмешливо поползла вверх.
  - Вполне, - леди Аста приглашающее махнула рукой, - Лилия, подойди, девочка. Мастер поговорит с тобой.
  - Лилия? Мне казалось...
  - Да, - оборвала болтливого мастера дель Рей. - Здесь и сейчас позволь тебе представить - леди Камелию и Лилию Валенталь.
  - Ну что ж, малышка, идем, посмотрим, на что ты способна.
  
   Посмотрев на Лию с мечом в руках, Хэлкад позволил все-таки себя уговорить, поворчав для порядка. Мы с Лидией были в полном восторге, и планировали, как будем ходить на занятия вместе. Когда мы вернулись в дом Лаэзиров, леди Ежелия нас уже ждала. Пока все пили чай и разбирали покупки, мы с Лидией поднялись ко мне, забрать все-таки мою шкатулку в Школу. Она высыпала ее содержимое на покрывало и с интересом перебирала скопившийся там памятный хлам.
  - Нет, ну я все понимаю, Леся, все эти резные фигурки, шпилька, мамины монетки... - она крутила в руке очередную безделицу, - но зачем тебе этот сучок и сломанная пряжка?
  - Вот представь, что ты уехала из дома навсегда и уже в другом городе вдруг обнаруживаешь какую-то мелочь, - я помолчала, не зная, как сформулировать, - совсем ненужную и нелепую дома, но связанную с ним. Например, камень, отколовшийся от стены, то, чего дома полно и выкидываешь не глядя, но что в чужом месте воспринимаешь, как часть родного. Смогла бы ты выкинуть кусок памяти?
  - Нет, конечно, - она задумчиво положила ветку рядом со шкатулкой. - Но пряжка то?
  - Ох, Лидия, ну что ты, в самом деле. Пряжку подарил друг, - засмеялась я, - пусть лежит, мне не мешает. Места там еще много.
  - Это все потому, что у тебя мало настоящих драгоценностей, - прозвучало это печально, но как то пугающе решительно.
  - Девочки, Леся, Лилия, - голос леди Лаэзир снова, как утром прервал наш диалог. - Идем пить чай. Вас ждем.
  Мы стали собирать рассыпанные по кровати безделушки, потом положили шкатулку в сумку и уже собрались выходить, когда я случайно заметила, что мой чернолесский сувенир мы так и оставили на покрывале. Вернувшись, я затолкала его в карман штанов - потом в школе уберу на место, и сбежала по ступенькам вниз вслед за Лидией.
  
  
  
   Июнь 316г от разделения Лиории. Вейст. Виллем.
  - Спасибо, что согласилась поехать со мной к Висентам, - Виллем дотронулся до руки сидящей рядом с ним в экипаже Агнии.
  - Ну не могла же я бросить тебя на растерзание твоим будущим родственникам во главе с Илларией, - засмеялась женщина.
  - Если бы только им, - сокрушенно покачал головой чародей, - готов поспорить, что без присутствия Марджии Сирон этот прием не обойдется.
  - Тут и спорить нет смысла, - кивнула головой спутница, - учитывая сколько времени она проводит вместе с Рией, я была бы больше удивлена не увидев ее в гостях у Висентов этим вечером.
  - Им было бы удобнее пожениться друг с другом, и не разлучаться уже ни на минуту, - невесело пошутил мужчина.
  - Впрочем, - добавила Агния, вынимая из расшитого самоцветами ридикюля крошечное зеркальце, - на месте юной баронессы Висент я бы не стала обольщаться повышенным вниманием со стороны демонессы, сама она не представляет никакого интереса для темных, в отличие от вашего с Риеей совместного ребенка, которого она уже носит под сердцем.
  - Под сердцем говоришь? Ты, верно, шутишь, у баронессы Висент этот орган отсутствует, что невероятно сближает ее с новой подругой. Представляю, что они на пару воспитают из бедной малышки.
  - Не думаю, что баронессе Висент будет хоть малейшее дело до новорожденной дочери, как, впрочем, и тебе самому, Виллем, согласись.
  - Соглашусь, потому что мне нет дела ни до чего, что хоть как-либо связано с Илларией, - кивнул чародей.
  Агния заинтересованно посмотрела на собеседника:
  - Это было сказано так, будто у тебя имеется повышенный интерес к другой персоне. Ты что-то скрываешь от меня, дорогой кузен?
  - Что за глупости, дорогая, у меня от тебя нет ни секретов, ни тайн, и ты это прекрасно знаешь, - попытался оправдаться чародей. - Мне, действительно, интересно, что происходит с тобой или с тем же Еугением, но только не с Рией. Кляну себя за то, что меня угораздило связаться с этой особой.
  - Что сделано, то сделано. И все же? - хитро прищурилась женщина, - что-то мне подсказывает, что в твоей жизни появился какой-то особый, не связанный со мной, Еугением и даже твоей будущей супругой, интерес.
  - Хорошо, хорошо, - махнул рукой Виллем, сдавшись, - тебя не проведешь. Расскажу тебе все, но немного позже. Я еще сам до конца не понял происходящего.
  - Договорились, кузен, поговорим позднее. Тем более, мы уже почти прибыли.
  - И не одни мы, - прошипел мужчина.
  Оба экипажа подъехавшие почти одновременно с разных сторон остановились у роскошного двухэтажного городского особняка Висентов. Из второго, как и ожидалось, выпорхнули, о чем-то весело щебеча, баронессы Висент и Сирон. Нарядившись в одинакового фасона платья, уложив одинаково рыжие волосы в похожие прически, они вполне могли бы сойти за родных сестер. Заметив Виллема, Иллария ринулась к жениху, и едва не сбив с ног Агнию, подхватила его под руку:
  - Любезный мой друг, как же я соскучилась по вас.
  В ответ чародей пробормотал что-то невнятное, скорчив недовольную гримасу, что, впрочем, нимало не смутило баронессу, потянувшую его за собой в дом.
  Агнию же в свою очередь подхватила под руку Марджия:
  - Не находите ли, леди Вальмельшер, что эти двое просто созданы друг для друга.
  - Несомненно, леди Сирон, они прекрасная пара, - вежливо улыбнулась в ответ женщина.
  
  Внутреннее убранство особняка Висентов могло бы поразить неискушённого гостя дороговизной отделки и мебели, большой коллекцией картин и скульптур, развешанных и расставленных. Но настоящий ценитель искусства, несомненно, заметил бы полное отсутствие вкуса и понимания ценности таких произведений у владельца особняка - среди всего этого фальшивого великолепия можно было бы отыскать два-три подлинных шедевра, которым незаслуженно были отведены не самые выгодные места. На первом же плане красовались яркая и безвкусная мазня, которая удачно была продана смекалистыми торговцами барону, не упускающему в свою очередь случая пустить пыль в глаза соседям.
  От обилия разнообразных блюд ломился стол, казалось, чета Висент решила отрепетировать предстоящую свадьбу племянницы, не приняв во внимание тот факт, что на ужине кроме них самих и Илларии присутствовало всего трое гостей, а не пятьдесят человек. Барон и его супруга не сводили глаз с советника и его кузины, постоянно предлагая отведать новых и новых блюд, на что гостям приходилось лишь вежливо улыбаться и кивать, вяло ковыряясь вилками в кулинарных шедеврах. Юная баронесса Иллария в свою очередь не спускала глаз с будущего супруга, а леди Марджия цепким холодным взглядом охватывала всех присутствующих. Беседа тянулась как липкая приторная чересчур сладкая нуга, хозяева изо всех сил изображали щедрость и радушие, юная баронесса пылкое чувство, а прибывшие гости притворялись сытыми и довольными, хотя в душе каждый с нетерпением ждал окончания затянувшегося приёма. После ужина все направились в гостиную слушать не самое лучшее музицирование на арфе старшей леди Висент, после которого, наградив исполнительницу бурными аплодисментами, перешли к чайному столу.
  - Так где молодые планируют отметить торжество? - поинтересовался барон Висент, бесшумно размешивая ложечкой сахар. - Мы будем рады, если после церемонии, праздничный обед и бал состоятся в нашем особняке. Ведь, правда, дорогая?
  Леди Висент активно закивала в подтверждение слов супруга.
  - Ну, дядюшка, у нас же будет слишком мало места для того, чтоб пригласить всех гостей, - скривилась недовольно Рия, - я надеялась, что мой будущий супруг, пользуясь своим положением, организует торжество в княжеском дворце.
  - Неужели, это возможно? - от подобной перспективы утереть нос знакомым у барона Висента перехватило дыхание, он неловко поставил чашечку на блюдце, расплескав содержимое.
  - Конечно же, нет, - холодно отрезал чародей, - по закону подобные торжества позволено отмечать в стенах дворца лишь особам королевской крови, а я, несмотря на свою должность, даже не имею дворянского титула.
  Иллария фыркнула:
  - Но где же в таком случае мы отметим нашу свадьбу? Пользуясь тем, что на торжество князя приедет столько важных гостей, и мы сможем пригласить их и к нам тоже, нам просто необходимо отметить с размахом, не ударить в грязь лицом.
  - Риечка, ну почему же в грязь лицом? У нас хороший дом, большая столовая и бальный зал... Наш повар один из лучших в Эдельвии, - попыталась успокоить племянницу леди Висент.
  - Да, но это далеко не княжеский дворец и не замок... - всхлипнула расстроенная баронесса.
  Виллем лишь закатил глаза.
  - Мне кажется, я знаю, как решить эту проблему, - улыбнулась внимательно слушавшая до этого Марджия, - конечно хотелось преподнести этот свадебный подарок немного позже, но...
  Все одновременно с интересом повернули головы в сторону леди Сирон, которая между тем продолжала:
  - Замок Катарица на мой взгляд вполне подойдёт для вашего торжества.
  - Да, это загородное поместье безусловно прекрасно, но с чего вдруг его владельцам идти нам на такие уступки? - пожала плечами Иллария, - ты, Марджи, хорошо знаешь этих людей?
  - Более чем, засмеялась леди Сирон, - ведь будущие владельцы замка Катарица это вы с Виллемием. Скромный подарок на вашу свадьбу.
  От неожиданности дар речи, кажется, на несколько мгновений пропал у всех. После чего с диким визгом радости Иллария выскочила из-за стола и бросилась на шею подруге под изумлённые взгляды четы Висент.
  - Но Катарица не могли продать уже несколько лет из-за высокой цены, - удивлённо пожал плечами барон. - Это слишком дорогой подарок, леди Сирон, вы уверены, что ваш супруг одобрит такой щедрый жест?
  - Дела моего супруга идут в гору, грех жаловаться, тем более мне удалось сбить цену на поместье, - отмахнулась Марджия. - А дорогим людям нужно делать дорогие подарки, - она ласково взяла Рию за руку.
  - Надеюсь, что после свадьбы вы не откажете в любезности и позволите мне гостить в Катарица, ведь там чудная природа вокруг и свежий воздух?
  - Ну конечно, двери нашего будущего дома всегда открыты для вас, Марджия, - воскликнула Рия. - И на свадебное торжество не стыдно будет пригласить даже особ королевских кровей.
  - Вы уже разослали приглашения? - поинтересовалась леди Сирон.
  - Частично, но мы с тетушкой занимаемся этим, - ответила юная баронесса и перевела взгляд на чародея, - Виллемий, надо обязательно выяснить, кто ещё из знати прибудет на свадьбу князя и пригласить к нам на торжество.
  Чародей молча кивнул.
  - Кстати о знати... - Марджия задумчиво посмотрела на одну из многочисленных картин, - та леди, которую мы сегодня встретили в городе... Валенталь кажется. Чья она дочь? Ее лицо мне показалось смутно знакомым, но вспомнить такую фамилию не могу.
  - Валенталь, говорите? - задумался барон, - нет, определённо никого из знатных семей с такой фамилией не припоминаю. - А ты, дорогая? - посмотрел он на супругу, которая покачала головой.
  Марджия перевела взгляд на Виллема и сидящую рядом с ним Агнию:
  - Лорд-чародей, мне показалось, или вам эта фамилия что-то говорит? Не так ли? Вы как-то непроизвольно напряглись, когда я заговорила об этой девушке.
  - Да я уже слышал и даже видел эту молодую особу, - с невозмутимым видом ответил мужчина, - кажется, они приехали вместе с сестрой на обучение, хотят побывать на свадьбе, живут в школе чародеев. Ничего такого, чтоб заслуживало вашего внимания, леди Сирон. Обычные мелкопоместные дворяне.
  - Что ж возможно и так, - согласилась баронесса, - мне просто не даёт покоя мысль, что я уже видела девушку раньше.
  - Ну почему бы и нет? - засмеялась Рия, - мало ли девушек бывает на приемах и балах, может быть, и мелькнуло лицо где-то. А если не помнишь подробностей, значит, все не было так важно и значительно. Давайте уже, наконец, попробуем десерт.
  Марджия кивнула и задумчиво ковырнула вилочкой нежный ванильный торт украшенный ягодами. Лицо леди Валенталь не давало ей покоя. Не очень-то она походила на дочь помещика. Впрочем, теперь она знала, где живет девушка, а значит, можно будет выяснить и откуда она приехала и является ли той, за кого себя выдает.
  
  
  
  
   Июнь 316г от разделения Лиории. Вейст. Юлия.
  Стрелки часов благополучно добрались до золочёной цифры двенадцать, и из распахнувшейся резной дверцы часов появилась танцующая пара - рыцарь и принцесса в крошечной короне и белом кружевном платье. Покружив в вальсе под бой часов, парочка скрылась за дверцей, а стрелки продолжили свой ход. Бокал в руке Юлии задрожал, едва не выскользнув на пол.
  - Что с тобой, сестрица, - с беспокойством посмотрела на старшую принцессу Лидия. - На тебе лица нет и ты, кажется, вся дрожишь. Ты не больна, душа моя?
  - Кажется, вчерашняя прогулка не пошла на пользу моему здоровью, - кивнула головой принцесса.
  Признаться сестре, что причиной ее недуга была отнюдь не прогулка на свежем воздухе, а неумолимо приближающееся время встречи с чародеем Лионским, Юлия не смогла себя заставить. А послеобеденное время меж тем настало, а это означает, что Виллемий будет ждать ее в парке. И, конечно же, Юлии хотелось бы вновь увидеть его, обсудить прочитанные книги, просто побеседовать о чем-нибудь, но после произошедшего в библиотеке она откровенно боялась. И не лорда Лионского боялась - Юлия была почти уверена, что этот почтенный мужчина, не имел в виду ничего постыдного и относится к ней с должным уважением, просто привык к непринужденному общению с учениками школы. Юные чародейки, несомненно, правильно воспринимают подобные шутки от противоположного пола, но только не принцесса, воспитанная в строгости и послушании, с детства впитавшая в себя необходимость исполнения долга перед страной и безупречного поведения в любой, самой щекотливой ситуации. Юлия боялась себя самой, своей реакции на этого мужчину, его близкое присутствие. Отчего так бешено начинает колотиться сердце при виде его, почему кидает то в жар, то в холод от одной мысли о нем. И как вообще, она, будущая княгиня, может думать о каком-то ещё мужчине, помимо будущего супруга?
  - Сестрица, с тобой точно все в порядке? Ты, действительно, хочешь побыть одна? - не унималась Лидия, одновременно распихивая по карманам штанов печенье и булочки, оставшиеся от обеденной трапезы.
  - Все хорошо, дорогая, - через силу улыбнулась Юлия, пытаясь выглядеть как можно более непринуждённо, - возьму вышивку, посижу вот здесь у окошка. - А ты иди, погуляй с подругой. Не беспокойся за меня. Ты такая милая в этой простой одежде, - добавила она.
   - Ах, Юлия, бегать в штанах и рубахе очень удобно, и учиться фехтованию можно только в такой одежде, но как же я жду прибытия нашего кортежа. Тогда мы сможем распаковать наши платья и быть настоящими принцессами, не скрывая уже ничего.
  - Боюсь, если ты будешь поедать столько мучного, в любимые платья скоро перестанешь влезать, - пошутила старшая принцесса, кивнув на оттопыренные карманы штанов.
  - Но это же не для меня, - засмеялась Лидия, - это для лошадки и уточек. А ещё я хочу подарить платье Лесе, она такая милая, так добра ко всем. И представь себе, у неё совсем нет красивых платьев. Говорит, предпочитает штаны и рубахи. На занятия ходит в строгих нарядах, но они ей совершено не идут, они скучные. Правда у неё есть одно очень красивое платье из арамайского шелка, но разве у невесты принца Кассия может быть только одно нарядное платье? Она должна научиться быть настоящей принцессой, и я ее научу этому, - хитро прищурилась девушка, очевидно уже продумывая планы по превращению подруги в истинную леди.
  - Невесты принца Кассия? - удивлённо переспросила Юлия. - Это она сама сказала тебе или принц Кассий?
  - Нет, ну это ещё не официально, - махнула рукой Лидия, - никто мне ничего не говорил, и они кажется, даже скрывают от всех свои чувства, но от меня ничего не укроешь, я же столько о любви читала, я насквозь влюблённых вижу, - довольная собой она гордо задрала носик, тряхнув золотыми кудряшками.
  - Душа моя, только не вздумай ничего спрашивать, обещай мне. Даже если ты не ошибаешься на их счёт, позволь людям самим решать, когда что и кому о своей личной жизни рассказывать, - дала наставления сестре Юлия, про себя облегченно выдохнув - какое счастье, что она не поделилась с сестрой своими мыслями насчёт лорда Лионского. Лидия бы в два счета раскусила ее тайные мысли.
  - Обещаю, обещаю, - отмахнулась Лидия, собирая непослушные кудряшки в пучок. - Вот думаю, какое платье выбрать для Леси. Пусть берет, какое захочет, - рассуждала о своём принцесса, - ей и розовое подойдёт, и зеленое, размер у нас почти что одинаковый, корсет можно немного сильнее затянуть. Любое пусть берет или даже несколько... кроме сиреневого с бантом, которое мне сшили для твоей свадьбы. Хотя... - Лидия на миг наморщила лобик и добродушно махнула рукой, - может и сиреневое взять, мне для неё ничего не жаль.
  И довольная принятым решением, кое-как справившись с волосами, Лидия подскочила к сестре, устроившейся у окна с вышиванием и, чмокнув ее в щеку и помахав рукой, выпорхнула за дверь. Однако через пару секунд, дверь снова приоткрылась и появившаяся в проёме принцесса, погрозила сестре пальчиком и строго наказала:
  - Береги себя, душа моя, я скоро вернусь.
  После чего дверь захлопнулась, оставив Юлию наедине со своими мыслями.
  Стрелки на часах остановились на без четверти час.
  - Не пойду, - решила принцесса. - Это будет правильно. Если я не силах справиться с искушением, мне не стоит видеть этого человека вообще. Не стоит встречаться с ним наедине, давать повод эмоциям. Знай, лорд Лионский кто я такая на самом деле, он никогда б не позволил себе подобных бесед наедине. Своей ложью я поставила достойного человека в неловкое положение, ведь лорд-чародей видит во мне незамужнюю, не связанную обязательствами юную леди, направленную на обучение, а не принцессу, будущую княгиню и супругу его правителя.
  Юлия настолько ушла в свои мысли, что не заметила, как налетевший порыв ветра подхватил лежавшее на подоконнике вышивание и бросил на брусчатку около паркового фонтана.
  - Ой, - всплеснула руками принцесса и бросилась к двери, растворив ее. - Кирий, тихонько позвала она, и из ниши в стене тёмного коридора вышел телохранитель.
  - К вашим услугам, госпожа, - Кирий поклонился.
  - Пожалуйста, спуститесь в парк, ветром подхватило моё вышивание, а я совершенно не намерена выходить сегодня их комнаты, мне нездоровится.
  - Будет сделано, госпожа, - ещё раз поклонился Кирий.
  Юлия затворила за ним дверь. Но едва она дошла до окна, в дверь постучали. Решив, что это телохранитель что-то забыл уточнить, принцесса открыла дверь и от неожиданности отступила на шаг, побледнев, как полотно. На пороге ее комнаты стоял и улыбался лорд-чародей Лионский собственной персоной.
  - Вы? - голос принцессы предательски дрогнул.
  - Я, - усмехнулся Виллем.
  - Но как... Вы... тут? - от неожиданного визита чародея Юлия пребывала в растерянности и не находила слов.
  - Вы хотите спросить, как я нашёл Вас, леди Валенталь?
  Принцесса кивнула.
  - Вы забыли, что имеете дело с чародеем, - попытался отшутиться Виллем, но увидев расширившиеся от испуга зрачки девушки, исправился. - На самом деле я отыскал Вас по воле случая. Не дождавшись на нашем месте, решил пойти навстречу по направлению Школы Чародеев. Я сразу заметил Вас сидящей у окна, но Вы настолько были погружены в свои мысли, что не заметили, как озорной ветерок подхватил шитьё. И вот я здесь, возвращаю Вам пропажу, - учтиво поклонившись, чародей протянул девушке вышивку.
  - Благодарю Вас, лорд Лионский, но я вынуждена попросить Вас удалиться, с минуты на минуту вернётся мой слуга и мне бы не хотелось, чтобы он видел мужчину у моих покоев, - Юлия наконец-то смогла собраться и взять себя в руки.
  - Понимаю, ситуация может показаться со стороны слишком щекотливой, - сокрушенно опустил голову чародей, всем видом показывая как тяжело он воспринял просьбу уйти.
  Юлия не желая показаться невежливой, открыла было рот, чтобы пообещать чародею совместную прогулку в какой-нибудь другой день, но не успела сказать и слова, поскольку произошло неожиданное - чародей решительно шагнул через порог комнаты и захлопнул за собой дверь, повернув защелку замка.
  - Что вы творите, лорд Лионский! - воскликнула девушка.
  Чародей приложил палец к губам, призывая сохранять тишину, и обернулся на дверь. Раздался стук.
  - Это Кирий вернулся, - шёпотом пояснила Юлия. - И что же теперь делать?
  - Откройте, - также шёпотом ответил чародей и бесшумно скользнул в гардеробную.
  Принцесса открыла дверь, и на пороге комнаты, действительно, появился телохранитель.
  - Прошу прощения, госпожа, не смог найти вашу пропажу, возможно ветер унёс ее куда-то в парк. Не хотелось покидать вас надолго, но если прикажете, я немедленно вновь отправлюсь на поиски.
  Юлия хотела было отправить слугу на новые поиски и выиграть время для того, чтобы выпроводить чародея, но замедлила, а Кирий тем временем заметил вышивание в опущенной левой руке девушки.
  - Госпожа, я вижу кто-то оказался проворнее меня и отыскал вашу вещицу.
  - Ах да, едва вы вышли на поиски, как поднялась служанка и принесла мне это, - спохватилась девушка, в душе коря себя за то, что, растерявшись, забыла убрать злосчастную вышивку.
  - Тогда я удаляюсь, - поклонился Кирий.
  - Спасибо за службу, - мягко улыбнулась Юлия и затворила дверь, с ужасом обдумывая, как теперь покинет ее комнату чародей, и что будет, если он ее не покинет до возвращения Лидии.
  - Лорд Лионский, что же вы наделали? - шёпотом произнесла принцесса вышедшему из гардеробной чародею и укоризненно покачала головой. - Как же Вы теперь пройдёте мимо моего охранника, он ведь глаз с двери не спускает?
  - Не беспокойтесь, леди Валенталь, я что-нибудь придумаю, - абсолютно непринуждённо так же шёпотом ответил мужчина и махнул головой в сторону распахнутого окна. - Скажем, когда начнёт смеркаться, чтоб не привлекать лишнего внимания, я могу спуститься по водосточной трубе.
  - Но до вечера далеко, и сестра может вернуться в любой момент, - Юлия, скрестив руки на груди, недоверчиво посмотрела на незваного гостя. - К чему вообще Вам нужно было это мальчишество, ведь вы почтенный лорд и, думаю, прекрасно знакомы с нормами дворцового этикета.
  - Ах, леди Валенталь, в вашем присутствии я будто и в самом деле становлюсь безрассудным мальчишкой, простите меня, - и чародей наигранно изобразил раскаяние, встав на одно колено и попытавшись поцеловать руку дамы, которую она в сердцах отдёрнула.
  - Не понимаю, что вас так забавляет, лорд-чародей, но я в свою очередь не нахожу в сложившемся положении ничего весёлого.
  - Простите, я вовсе не хотел вас обидеть или оскорбить, я ни секунды не сомневался в ваших манерах и поверьте, ничего постыдного не имел и не имею в мыслях. Вы как луч света озаряете своим присутствием мой устоявшийся распорядок жизни, как глоток родниковой воды утоляете мою жажду общения с умным и интересным собеседником.
  - Я верю Вам, - кивнула Юлия, стараясь скрыть внутреннее волнение. - И готова остаться вашим другом при условии, что впредь вы будете более осмысленно подходить к тому, что делаете.
  - Обещаю, - уже без тени улыбки произнёс чародей.
  Юлия перевела взгляд на окно:
  - Вы в самом деле сможете спуститься?
  - Обижаете, я ещё не так стар, чтоб не суметь покинуть покои прекрасной дамы через окно, - попытался пошутить Виллем, но осекся, заметив как серьёзна девушка. - Можно было бы уйти и сейчас, в это время года перед школой немноголюдно, но все же лучше дождаться темноты, чтоб не привлекать внимания случайных прохожих.
  - До вечера ещё много времени, - заметила Юлия, - может быть предложить Вам сока или фруктов?
  - Не откажусь.
  - И нам лучше пройти в дальнюю комнату, там можно разговаривать в полный голос, без боязни быть услышанными из коридора.
  Чародей послушно последовал за девушкой в небольшой кабинет, где удобно расположился в кресле напротив неё.
  - Может быть, побеседуем о последних прочитанных книгах? - принцесса с трудом скрывала волнение от близости чародея.
  - У меня есть идея получше, - улыбнулся мужчина, доставая из-за пазухи маленькую книгу в золоченом переплете. - Я захватил с собой очень интересное произведение, не желаете, если я почитаю вслух?
  - Это было бы мило с вашей стороны, - одобрила предложение девушка.
  И чародей, кивнув, начал читать. Юлия и сама не заметила, как задремала, а когда открыла глаза, обнаружила себя сидящей в плетёном кресле посреди весеннего цветущего сада.
  - Где это я? Лорд Виллемий, вы здесь? - девушка поспешно поднялась и осмотрелась вокруг. Чародея поблизости не было, как, впрочем, и каких бы то ни было других людей. Дорожка из разноцветной плитки вела к стоящему в глубине сада очаровательному белоснежному дому с открытой террасой, окружённому цветущими кустами. Недолго думая, принцесса направилась в сторону загадочного жилища, гадая, как сон, если это сон, может быть настолько реален, и как она могла перенестись в это место, если только не во сне.
  Добравшись до двухэтажного здания, она поднялась на террасу и обнаружила накрытый к чаю стол и дымящийся пузатый самовар. На одном из плетёных кресел лежала кем-то забытая пушистая шаль, и принцесса, порядком озябшая в домашнем платье, благодарно накинула ее на плечи.
  Дверь, ведущая из дома на террасу, скрипнула, и из неё появился чародей с подносом в руках.
  - Вы как раз вовремя, присаживайтесь к столу, чай уже закипел. А я вот не знал, какие сладости Вы предпочитаете, и принёс всего на выбор. Он поставил на стол поднос с дюжиной разных вазочек и отодвинул стул для дамы.
  Но Юлия не спешила присаживаться.
  - Лорд Лионский, объяснитесь немедленно, - строго посмотрела она на мужчину, - где я и как тут оказалась? Последнее, что я помню: вы принесли книгу и начали читать вслух. И было это в моих комнатах в Школе Чародеев. Каким образом вы перенесли нас сюда?
  - Не стоит беспокойства, - засмеялся чародей, - сейчас и я, и вы все также в вашей комнате. Вы сладко дремлете в своём кресле, а я сижу напротив вас и читаю книгу.
  - То есть вы хотите сказать, что все это сон?
  - Именно так. Присядьте.
  Юлия послушно опустилась на стул. Чародей подал ей чашку с ароматным чаем и услужливо подвинул ближе вазочку с клубничным вареньем. Принцесса отпила немного и зажмурилась от удовольствия - чай пах чабрецом и мятой.
  - Но как все это может быть сном, если здесь все реально - вкусы, звуки, запахи? - удивлённо спросила она.
  Чародей хитро прищурился:
  - Ну, это не совсем обычный сон, как и та, книга, что я Вам сейчас читаю. Простите, что прибег к этой маленькой хитрости, но мне так хотелось показать вам это место и побыть здесь наедине.
  - А что это за место? - с интересом спросила девушка, зачерпывая ложечкой варенье. - Здесь так красиво и так спокойно.
  - Я был слишком мал, когда не стало моих родителей. Но я уверен, что именно так выглядел дом, где жила моя семья, - ответил чародей. - Сад, где я бегал мальчуганом в коротких штанишках, а мама звала меня с террасы к вечернему чаю. И потом мы всей семьей пили чай с мятой и ели варенье с горячей выпечкой. Когда становилось прохладно, отец наверняка накидывал на мамины плечи вот такую же шаль и, конечно же, целовал ее в затылок. В моем представлении, так и выглядит настоящая любовь.
  - Мне очень жаль, - Юлия ласково дотронулась до руки мужчины, и сама испугалась неожиданного порыва.
  - Единственное место, где я мог быть по-настоящему счастлив...
  - Может быть покажете мне все здесь, пока у нас есть время? - Юлия с готовностью встала из-за стола и протянула руку.
  - Конечно, - улыбнулся чародей, - тем более времени, действительно, осталось не так уж и много.
  И под руку они спустились в сад, прошли по извилистой цветной дорожке, любуясь цветочными клумбами. Около кустарника с нежно-розовыми цветами, чародей остановился, и аккуратно сорвав бутон, украсил им волосы спутницы со словами:
  - Вот цветок, олицетворяющий вашу красоту, леди Валенталь.
  Юлия кивнула, поправив в волосах нежную камелию.
  Неожиданно раздались раскаты грома, небо разрезала вспышка молнии и, словно из ведра, на гуляющих обрушился ливень.
  - Бежим к беседке, - чародей потянул девушку за собой куда-то вглубь сада.
  Впереди показалась деревянная беседка, в которой они и смогли укрыться от дождя.
  Виллем снял плащ и заботливо накинул его на плечи спутницы:
  - Вот так вы не простынете.
  - Не простыну, - засмеялась девушка, - ведь это сон. Вы, кажется, сами забыли об этом. Ой, - она провела рукой по мокрым волосам, - я потеряла цветок.
  - Это не страшно, ведь я готов дарить вам цветы каждый день, только прикажите, и не только цветы, все, что пожелаете я готов сделать для вас, леди Камелия.
  Чародей приблизился к ней, и сердце Юлии бешено забилось, она хотела было отступить на шаг назад, но уперлась в стену беседки, а крепкие руки уже сжали ее плечи. Его дыхание было горячим и прерывистым, а чёрные глаза потянулись туманом. Девушка и сама не понимала, почему этот чужой мужчина кажется сейчас ей настолько родным и близким, почему она не оттолкнёт его и не убежит прочь. Юлия ещё не успела ответить на все вопросы, как ее пересохших от волнения губ коснулись губы Виллема, и она растворилась в ощущении полного безграничного счастья.
  
  Юлия открыла глаза и огляделась - в комнате было уже довольно темно, ведь никто не зажег ни свечи, ни светового кристалла. Чародея в кресле напротив не было. Девушка прошла в соседнюю комнату, из распахнутого окна тянуло вечерней свежестью. "А приходил ли лорд Лионский к ней сегодня или все это, включая прогулку по саду и поцелуй в беседке, привиделось во сне?"
  В дверь постучали, Юлия отворила, впустив в комнату сестру.
  - Ой, и что ж ты в такой темени сидишь, душа моя? - всплеснула руками девушка и зажгла стоящий на столе кристалл.
  - Задремала за книгой.
  - И окно не закрыла! - покачала головой Лидия, - слишком свежо в комнате, а тебе нездоровится, - вот накинь хотя бы шаль, иначе рискуешь простыть.
  Девушка с готовностью схватила лежавшую на стуле белую пушистую шаль, накинула ее на плечи сестры и затворила распахнутое окно.
  - Попрошу нагреть воды, не будет лишним принять ванну, а потом будем ужинать, - она выскользнула за дверь комнаты.
  А Юлия погладила пушистую шаль из сна, все ещё хранившую запахи мятного чая, клубничного варенья, цветущего сада, грозы и первого поцелуя.
  
  
  
   Июнь 316г от разделения Лиории. Окрестности Вейста. Иллария.
  В это солнечное летнее утро баронессы прибыли осмотреть поместье Катарица. Но если Иллария с восторгом ощупывала дорогую отделку замка, с блеском в глазах рассматривала витражи из маростанского цветного стекла, то баронесса Сирон, напротив, была мрачнее тучи и серой тенью безмолвно следовала за подругой, полностью погружённая в свои мысли.
  - Марджи, ты сегодня весь день сама не своя. О чем ты думаешь? - Рия с напускным беспокойством заглянула в лицо подруге, когда они вышли из замка в парк, и девушка, наконец-то вырвавшись на миг из состояния эйфории, сообразила, что за все это время на фоне ее собственного словесного потока спутница не проронила ни слова. - Может быть, тебе не понравился приём в доме моего дядюшки? Так я сама не в восторге от этого убожества, и так рада, что благодаря твоей щедрости скоро смогу переехать в Катарица.
  - Нет, Иллария, я пытаюсь вспомнить лицо той девушки, что была с твоими приятелями. Эти размышления не дают мне покоя. Мне хорошо знакомы эти черты лица, но ее настоящее имя никак не отыщется в закоулках моей многовековой памяти.
  - Далась тебе эта девчонка, - беспечно всплеснула руками баронесса, - оглянись вокруг - какая здесь красота и роскошь, - Рия закружилась со смехом. - Я до сих пор поверить не могу в то, что все это мое. Все эти мраморные скульптуры, клумбы с заморскими цветами, поющие фонтаны, озеро с золотыми рыбками, деревья с золочёными колокольчиками, которые причудливо звенят на ветру, и конечно сам замок, такой огромный, такой величественный, уступающий княжескому разве что в размере. И как Виллемий мог отказаться от поездки в это необыкновенное место, вечно он занят какими-то неотложными государственными делами. Ах, какая красота, какая роскошь. Но мне предстоит большая работа - заняться внутренним убранством замка, ведь столько всего нужно купить, чтоб все-все было по моему вкусу.
  Размечтавшись и расщебетавшись, Иллария даже не сразу заметила, что подруга молча направилась в сторону экипажа, очевидно намереваясь покинуть поместье.
  - Марджи, но мы же совсем недавно приехали, даже не успели осмотреть здесь все. Куда же ты? - девушка догнала баронессу Сирон, придержав ее за локоть.
  - Если хочешь - оставайся, - безразлично пожала плечами Марджия, а мне нужно выяснить кто такая эта леди Валенталь.
  - Но как же я останусь, ведь мы прибыли в поместье на твоём экипаже? На чем же я вернусь домой? - в недоумении захлопала ресницами девушка, приглаживая растрепавшиеся от ветра рыжие кудри.
  - А это твои проблемы, дорогая, - усмехнулась демонесса, - почему они должны волновать меня, если тебя не волнует, то что, действительно, важно мне?
  Она развернулась и продолжила путь к экипажу, не заметив, как бессильно топнула ножкой Иллария.
  - Марджи, подождиё, я с тобой, - бросилась она вдогонку, подхватив нижнюю юбку и стуча каблучками по мраморной плитке.
  
  
  
   Июнь 316г от разделения Лиории. Истен. Генрий.
  Несмотря на то, что принц Генрий не слишком жаловал роскошь дворцовых интерьеров, а чопорному великосветскому обществу предпочитал веселую компанию молодых кутил, прожигателей жизни и женщин легкого нрава, в кабачке нижнего города он чувствовал себя не слишком уютно.
  Конечно, потрёпанные дорожные плащи с капюшонами, скрывающими лица, помогали ему и его спутникам более-менее слиться за кружкой эля с разномастной толпой воров, мошенников, головорезов и прочей нечисти. Но все-таки опасность витала в воздухе, и кронпринц отчетливо ощущал, как к горлу подступает комок, почти как на королевских приёмах под укоризненными взглядами чопорной матери, сноба-братца и расфуфыренных напомаженных придворных. Он и двое верных ему людей расположились за дальним столом, чтобы не слишком привлекать внимание присутствующих и заказали хорошенькой пышногрудой подавальщице кружки с пенным напитком.
  - Прошу простить за вынужденное ожидание, - прошамкал присевший за стол худой старик, лицо которого испещрённое оспой и шрамами, наполовину закрывал капюшон чёрного плаща. - Однако сведения, которые мне удалось получить того стоят, - и противно засмеялся, улыбаясь беззубым ртом.
  - Держи, - принц подтолкнул собеседнику увесистый кошель, который тут же был подхвачен иссохшей рукой и исчез в складках чёрного плаща.
  - Тут адрес человека в Вейсте, он устроит встречу с посредником, - опасливо озираясь по сторонам, старик протянул принцу конверт. - Если от вас будет доверенное лицо, заранее сообщите мне, иначе встреча сорвётся.
  - Я буду сам, - отрезал Генрий.
  - Ну и хорошо, ну и ладненько, - осведомитель кивнул, намереваясь уходить.
  - Стой, - принц схватил старика за руку и зашептал. - Это точно тот самый клинок? Обмана не будет? Я не намерен тащиться за тридевять земель и отваливать кучу золота за подделку.
  - Обижаете, добрый господин, чтоб я посмел обмануть, все здесь знают, что я за свои слова отвечаю - покачал головой собеседник.
  - Смотри, если что вдруг выйдет не так, то учти, я этого не прощу, - принц демонстративно согнул в руке ложку.
  - Клинок, что ни на есть тот самый, вернее его осколок, но в нем сохранилась вся сила тьмы, - наклонился через стол и быстро зашептал старик, обдавая принца несвежим дыханием. - Хранится у местного аристократа, но есть человек, готовый за ту сумму, что Вы обещали, добыть вещицу.
  - Хорошо, - поморщился Генрий, - можешь идти. Старик кивнул, встал из-за стола и, запахнув плащ, поспешно скрылся, растворившись в полумраке и клубах дыма.
  Принц переглянулся с соратниками. Кажется, все складывалось именно так, как ему того и хотелось. Ещё совсем немного и артефакт, наделяющий по преданиям непобедимостью, окажется в его руках. Оставалось всего ничего - добраться до Эдельвии, но и на этот случай у Генрия было несколько идей.
  Бросив на стол монеты за так и не тронутые напитки, трое в плащах покинули неприятное место.
  
  
  
   Июнь 316г от разделения Лиории. Брайдром. Теольдий.
  Южная ночь накрыла тьмой кривые улочки Брайдрома. Да, это вам не блеклые сумерки Халана и даже не холодные ночи Коэнрия. Силуэты домов неясно обозначены на фоне звездного неба. Зато звезды - хочется подставить ладони и собрать полную горсть - крупные, яркие. Из грязных переулков веет тревожным ожиданием и слышно какое-то шебуршание - то ли крысы роются в отбросах, то ли их двуногие собратья вышли на охоту. Тут и днем то можно легко нарваться на драку с поножовщиной, а то и на стилет под ребро, а уж ночью... ночью стоило держать ухо востро.
  Здесь, на островах срединного моря, далеко от метрополии, закон мало что значил. Да, формально острова Удачи подчинялись королевству Мароста, но фактически губернатор был предоставлен сам себе и справлялся с вверенными ему территориями, как умел. В основном, пытаясь не ссориться с истинными хозяевами здешних вод - пиратскими капитанами. Некоторые из них имели патент капера и соблюдали некую видимость законности, другие же творили, что хотели, нападая не только на корабли Башанга, с которым Мароста состояла в конфронтации, но и грабя всех, кого ни п опадя и внушая страх и ужас судам, оказавшимся в Срединном море. Брайдром давал приют всем отбросам морского братства без разбора, а его губернатор смотрел сквозь пальцы на все, что творилось за пределами его дворца - все равно повлиять на разношерстую свору морских бродяг он был не в состоянии. Далекая королева, правящая в Ларшазе, тоже не стремилась сравнять с землей пиратское гнездо - ведь морские разбойники помогали сдерживать аппетиты Башанга, и она, пользуясь ими на благо своей державы, снисходительно позволяла творить свое беззаконие на берегах Срединных островов. Ну, а почему бы и нет? Мароста далеко.
  Уличное освещение, как в больших городах континента, здесь можно было увидеть только на площади у губернаторского дворца и на небольшом отрезке набережной, уходящей к порту. Именно в сторону дворца Тей сейчас и пробирался темными переулками портового квартала. До освещенных мест было еще далеко, да и не стремился Керст к свету, желая сохранить незаметность как можно дольше. Тем более, что передвижение в тени его нисколько не затрудняло. Опасностью веяло со всех сторон, опасность пьянила, играя в крови адреналином.
  После встречи с Сехишем, Теольдий навестил живущего в Брайдроме агента, оставленного здесь в прошлый приезд. Его человек неплохо устроился, породнившись с одним из уважаемых на острове людей посредством женитьбы на его дочери. Так как общество приличных людей на острове ограничивалось губернатором, доктором и парой представителей крупных торговых компаний Маросты, то агенту Керста стали открыты лучшие дома Брайдрома, например, губернаторский дворец. Словом, предыдущий вечер Тей провел на роскошном приеме у губернатора, где и сговорился с некоей дамой о свидании, на которое сейчас и следовал, стараясь не выходить из тени на звездный свет и держа наготове меч. Громкие пьяные голоса и нетвердые шаги заставили его нырнуть в тень между домами и прижаться к стене - Тей не хотел привлекать к себе внимание.
  Двое пьяных в хлам матросов прошли мимо него, покачиваясь на нетвердых ногах, держась друг за друга и громко обсуждая стати какой-то белобрысой крошки. Керст неслышно усмехнулся - вино и женщины - в какой бы стране ты не находился, ночная жизнь везде одинакова. Открылась дверь портовой таверны, квадрат яркого света на мгновение осветил улицу, шум гостевого зала вырвался наружу, и все стихло, когда мужчины зашли внутрь. Он уже собирался двинуться дальше, когда какая-то тень отделилась от таверны и тихо пошла в его направлении. Керст вжался в стену и замер. Неизвестный едва слышно поскребся в дверь, оказавшуюся рядом с Теем. Та отворилась, и оттуда вышел еще один человек.
  - Господин Ла Шаль...
  - Без Имен! Ну что, она у тебя? - может быть, не обладай Теольдий обостренным слухом, он бы и не услышал этот шепот, так тихо он прозвучал.
  - Нет, он не расстается с ней ни на секунду! Я не смог туда даже заглянуть, не то, что вытащить! - пришедший выражал свою досаду более громким шепотом. - Ты что, не знаешь Ши...
  - Сказал же, без имен! - прошипел его собеседник. - Тише, ты, болван. Хочешь оповестить весь Брайдром о наших секретах?
  Первый нервно оглянулся и сплюнул с досадой:
  - Да тут нет никого, успокойся. Вечно тебе заговоры мерещатся. Зато мы теперь точно знаем, что карта у него. Феан ушел раньше, но наша цель не станет ждать его возвращения. Он сейчас уже выйдет. Один. Самое время...
  - Да. Раз ты такой недотепа, что не можешь отжать карту у проклятых конкурентов, то возьмем ее сейчас. Только тихо и быстро. Где Гюрза?
  - Ждет в 'Трех кубках'. Ведет клиента. Выйдет сразу за ним.
  - Идель, - снова сунул голову в дверь и приглушенно позвал Ла Шаль, - выходите по-тихому. Цель выходит.
  Еще трое, звякнув оружием, выскользнули из дома. Заговорщики отошли от двери и слились с тьмой. Внимательно слушавший Тей поморщился - по времени он уже задерживался, но придется даме подождать. Он неслышно отступил еще дальше. Ему совсем не улыбалось встревать в разборки между местными, но и проявить себя сейчас было не слишком разумной идеей. Он невольно посочувствовал тому, кого ждала такая горячая встреча: шестеро на одного - так себе расклад, а шулерства Керст не одобрял. Если, разумеется, шулер не он.
  Взошла луна, залив неверным светом грязную улицу и оставив во тьме только закоулки, типа того, в котором прятался Керст, и тех мест, куда падала тень от строений. Тихо бранясь, те, чье укрытие обнажило ночное светило, сменили дислокацию и снова все стихло. Напряжение зависло в воздухе, минуты уходили за минутами, и Теольдий начал терять терпение - все-таки на эту ночь у него были и свои планы. Эдельвиец уже начал размышлять, как бы половчее покинуть свое убежище, как дверь таверны распахнулась на мгновение, выпустив на улицу звуки сиплого пения, женский визгливый смех и пьяную брань. Высокий мужчина, несмотря на душную ночь, закутанный в плащ, выскользнул наружу, и дверь снова мягко закрылась, приглушая звуки ночного веселья.
  Человек успел сделать всего несколько торопливых шагов, пересекая залитое лунным светом пространство.
  - Торопитесь, капитан? - вкрадчивый голос главаря имел эффект взрыва гремучей смеси, коей горняки разрабатывали породу. Пират тихо выступил из тени за спиной ночного путника.
  - Как вы мне надоели, Ла Шаль,- капитан мгновенно развернулся и положил ладонь на эфес своего котласа, - куда ни глянешь - везде вы и ваши соглядатаи.
  В свете луны Тей увидел его лицо с правильными чертами, которое портила черная лента повязки, закрывающая правый глаз.
  - Мне так жаль,- Ла Шаль театрально развел руками. - Но этого неудобства можно было избежать. Продали бы мне карту, как я предлагал, и ни я, ни мои люди не стали бы вам докучать. Но теперь поздно. Мы возьмем ее сами.
  - Как бы не так, - незнакомый капитан улыбнулся и одним движением руки сбросил плащ, оставшись в кожаных штанах и безрукавке на голое тело, как носили многие моряки в Брайдроме. Чуткие пальцы второй руки все так же оставались на рукоятке котласа. - Вряд ли у вас это получится.
  - Отчего же? Я полагаю, что у меня достаточно людей, чтоб одолеть даже такого бойца, как вы, капитан, - вместо того, чтоб схватиться за саблю, как его противник, главарь нападавших сделал несколько шагов назад. Его голос из задушевно-вкрадчивого сделался резким и громким. - Убейте.
  Из тени между домами вышли четверо прятавшихся там злодеев и угрожающе медленно, не торопясь, двинулись на капитана, сжимая в руках клинки коротких абордажных сабель.
  - Вы не найдете карту, Ла Шаль, даже если у ваших головорезов хватит везения зарубить меня на этом месте, - он обнажил котлас и выхватил из-за пояса левой рукой длинный нож. - Я не ношу ценности по ночным улицам. Я вообще не храню такие вещи.
  - Не юлите, вас это не спасет, лучше помолитесь перед смертью, - хохотнул главарь, но в голосе его проскользнула неуверенность. - Верлей видел карту у вас в руках после ухода вашего канонира.
  - Ваш Верлей идиот, да и вы недалеко ушли, - одноглазый, продолжая улыбаться, рассек воздух клинком. - Что же вы медлите, господа? Приступим. Не уверен, что убью всех, но двоих-троих с собой заберу. Кто будет первым?
  - Стойте! - занервничал главарь. - Объяснитесь, Шин. Где карта?
  - У меня хорошая память, Ла Шаль, мне не нужна карта, - капитан откровенно смеялся.
  - И все же...
  - Довольно болтовни! - оборвал одноглазый. - Если нужна карта, пойди и возьми в камине 'Трех кубков'. Если нужен я... - он многозначительно качнул саблей. - Я к вашим услугам.
  - Ты сжег карту сокровищ Ош? - в голосе Ла Шаля недоверие боролось с отчаянием.
  - А почему нет? - капитан, снова усмехнувшись, шагнул навстречу наемникам. - Как я уже сказал - у меня хорошая память.
  - Не убивать! - истерически взвизгнул главарь. - Увеличиваю долю вдвое. Взять живым.
  Двое поперли прямо на защищающегося и скрестили с ним клинки, которые тот удачно отбил, а вторая пара нападавших решила обойти его с другой стороны. Теольдий уже приготовился к вмешательству не в свое дело, когда за спиной у капитана образовался еще один нападающий, видимо тот самый Гюрза, про которого пираты говорили раньше, и приготовился ударить с тыла.
  - Сзади! - Тей метнул кинжалы с двух рук в наседавших на капитана спереди и выпрыгнул на освещенную луной дорогу, одновременно вытаскивая из ножен свой полуторник.
  Один из атакующих, глухо застонав, упал на дорогу, второй с проклятиями отпрянул к стене, зажимая рукой кровоточащее плечо, но быстро сориентировался и снова вернулся в бой, хотя прыти поубавил. Теольдий поморщился - не так уж часто он промахивался.
  Краем глаза эдельвиец отметил, что капитан играючи отбил атаку сзади и успешно отбивался от троих наседавших на него бойцов.
  - Это еще кто такой! - Ла Шаль все-таки обнажил свой клинок и вступил в игру, пытаясь приблизиться к Тею на расстояние удара.
  - Джокер из рукава, - лучезарно улыбнулся шатен, нанося обманный режущий удар в корпус напарнику Ла Шаля. - Появился обесценить ваш расклад.
  Тот рухнул в пыль, заливаясь кровью, Керст же отступил на шаг, отчего мастерский удар главаря пиратов пропал впустую.
  Противники кружили друг против друга.
  - Как появился, так и исчезнешь, - процедил сквозь зубы Ла Шаль, пытаясь жалящими движениями сабли достать эдельвийца, - к Темной Хозяйке. В Пылающие Врата!
  - С радостью стану вашим проводником, - Тей с кажущейся легкостью держал его на дальней дистанции, заставляя скакать очумевшей блохой в бесплодных попытках приблизиться на расстояние удара.
  Длинный меч пока позволял контролировать энергичные наскоки пирата, и эдельвиец наслаждался этим танцем со смертью. Еще один хитрый финт ушел впустую - Ла Шаль, как чувствовал, куда Керст собирается нанести удар, и держался очень осторожно, стараясь не допускать силового столкновения.
  Теольдий, сосредоточившись на поединке, сдерживал натиск опасного, как змея противника, блокируя стремительные жесткие выпады, и не имел возможности даже глянуть краем глаза, как там держится его товарищ. Выпад, уход, контратака. Снова выпад. Легкая сабля описала полукружье, едва не задев не успевшего подставить меч, а потому отпрыгнувшего из коридора атаки Тея. Лунный свет освещал отрезок дороги, играя на стали клинков. Опять уклонение, атака. Глухой вскрик сзади, где звон сабель свидетельствовал о том, что бой одноглазого капитана тоже еще не закончился.
  И снова выжидание, движение по кругу, потом короткий обмен дальними ударами, уход, прыжок вперед. Безумие, но Керсту надоела не приносящая плодов осторожность, он поднырнул под удар и, скрестил свой полуторник с саблей противника. Блок, короткий замах рукоятью... пришлось отскочить вбок, так и не ударив толком. Ла Шаль проявлял чудеса изворотливости.
  Обменявшись ударами, противники настороженно кружили друг вокруг друга, выжидая. Снова атака пирата, снова лязг сходящихся мечей. Звук падающего тела, стон... секундная заминка пирата, бросившего взгляд за спину Тею, чтоб увидеть, что происходит там, которая дала неожиданное преимущество, коим Керст и воспользовался, выбив саблю из рук Ла Шаля резким ударом тяжелого меча по основанию клинка, а затем приставив клинок к горлу. Тот отшатнулся было, но стена за спиной помешала маневру. Пират замер, а через полминуты рядом с эдельвийцем встал, закончивший поединок, капитан.
  - Ну что, побеседуем снова? - одноглазый любезно улыбнулся пирату. - Благодаря этому приятному чужестранцу, - он вопросительно взглянул на эдельвийца, - не имею чести быть знакомым с вами...
  - Керст, - Тей светски кивнул капитану, не сводя взгляда с пирата, - Теольдий Керст. К вашим услугам.
  - Все закончилось не совсем так, как вы ожидали, Ла Шаль, - капитан дружески улыбнулся и снова перевел взгляд на главаря нападавших.
  - Демоны тебя раздери! Ты просто прохожий? Не человек Шина? - Ла Шаль ненавидяще сверкнул глазами на Тея. - И надо было тебе влезать в это!
  - Не люблю нечестных драк и жульничества. Если, разумеется, жульничаю не я сам, - усмехнулся эдельвиец. Но тут прозвучавшее имя наконец-то дошло до его сознания. - Шина? Вы сказали Шина?
  - Йостас Шин к вашим услугам, сударь, - капитан настороженно покосился на Керста, не отводя, впрочем, глаз от Ла Шаля.
  - Это же надо... хотя, давайте сначала разберемся с этим разбойником, - Теольдий чуть сильнее надавил на клинок, тем самым еще больше приблизив лезвие меча к горлу последнего.
  - Ступай в бездну! - ухмыльнулся пират, глядя куда-то сквозь Тея, и это было последнее, что он увидел и услышал, прежде чем раскалывающая боль охватила его затылок, и он почувствовал, что падает на землю.
  
  
  
  
   Июнь 316г от разделения Лиории. Окрестности Вейста. Иллария.
  В отличие от тёплого дня, вечер выдался прохладным, что, однако не стало препятствием для Марджии и увязавшейся за ней Илларии, отправившихся к Школе чародеев. Смеркалось. Это был тот самый час, когда ночь ещё не успела вступить в свои права, а вечер меж тем уже отступил. На аллеях ещё не успели зажечь световые кристаллы, небо затянуло плотной пеленой, надежно скрывшей луну и звезды, и для двух баронесс, не желающих быть замеченными, все эти обстоятельства играли только на руку.
  - Брр, как свежо сегодня, и не скажешь, что лето, - недовольно поморщилась баронесса Висент, кутаясь в плащ. Она б ни за что не согласилась сопровождать в столь поздний час кого бы то ни было, кроме могущественной Марджии, которую откровенно боялась злить после произошедшего днём в Катарица. Однако это не мешало ей недовольно бормотать себе под нос. - Ну дойдём мы до Школы и что? Даже если эта твоя Камелия, действительно, поселилась там, то, скорее всего уже закрыла дверь на замок и видит десятый сон. И что? Мы придём, постучим и скажем: "Здравствуйте, леди Валенталь, вы не напомните, где мы могли встречаться?"
  - Тсс, - прошипела демонесса и дёрнула Илларию в сторону зарослей кизила, больно сжав руку, от чего у баронессы едва слезы из глаз не полились, но и желание ныть пропало напрочь. - Глянь, кто прогуливается здесь в такой час, - прошептала она, указывая на фигуру, отделившуюся от стены Школы и быстро направлявшуюся в сторону парка.
  - Виллемий? - округлились глаза Рии. - Но что он тут делает? Летом, когда никаких занятий в школе нет? И в столь поздний час?
  - И, кажется, он вышел не из парадной двери, - язвительно добавила демонесса, но баронесса Висент не обратила на это замечание внимания.
  - Как поехать с нами в Катарица или сопроводить меня к модистке, он всегда занят, а ходить среди ночи по Школе - пожалуйста, он свободен, - сжала кулачки Иллария.
  - Разберёмся. Хорошо, что мы его увидели, а он нас нет, - успокоила чересчур разволновавшуюся спутницу Марджия. Чего доброго, юная баронесса ещё выскочит из их импровизированной засады и потребует объяснений от горе-жениха. - Пойдем, он ушёл.
  Но подруги вовремя остановились. Из парка к Школе быстро приближалась ещё одна фигурка. В свете, на несколько мгновений прорвавшемся из открытой парадной, фигурка оказалась худенькой девушкой с копной светлых кудрявых волос. Ей совсем немного времени потребовалось, чтоб взбежать на второй этаж здания после чего, в одном из окон загорелся свет, мелькнул стройный силуэт, похожий на Камелию Валенталь, а через пару минут в окне вновь появилась кудрявая девчушка, плотно затворившая створки и задёрнувшая портьеру.
  - Кажется, теперь, мы знаем, где именно поселились наши загадочные гостьи, - улыбнулась демонесса, выбираясь из своего укрытия.
  - И что теперь? - живо поинтересовалась, забывшая про холод и промокшие от росы башмачки, Рия.
  - А теперь дело за нашим маленьким шустрым другом, - Марджия щёлкнула замочком ридикюля и извлекла из него рыжего попискивающего мышонка.
  - Ой, - взвизгнула Рия, и поспешно зажала рот обеими руками под гневным взглядом подруги.
  - Беги, Бланка, мой маленький друг, и узнай все тайны, что скрывают эти девчонки, - шепнула демонесса зверьку и аккуратно опустила его на землю. Мышь мгновенно скрылась в темноте.
  - И что дальше, Марджи? - осторожно спросила Рия.
  - А дальше мы поедем домой и будем отпаивать тебя горячим чаем, пока наш маленький помощник соберёт все необходимые сведения. Ещё не хватало тебе подхватить простуду в твоём интересном положении, - расплывшись в довольной улыбке, демонесса с неожиданной нежностью и заботой поправила плащ на плечах подруги и подхватила ее под руку, увлекая прочь от Школы по главной аллее, на которой уже разгорались световые кристаллы.
  
  
  
   Июнь 316г от разделения Лиории. Дорога на Салиц.Марджия.
  Кларисса уже не раз пожалела, что отказалась от поездки в легком ландо в пользу верховой езды. И теперь, бешено гоня скакуна, с горечью понимала, что хрупкое тело Марджии просто напросто может физически не выдержать такой напряжённого путешествия. А ехать было нужно и как можно быстрее, чтобы успеть до начала второго покушения, запланированного через три дня под Салицем.
  Вот почему, едва мышь принесла на хвосте разгадку, демонесса ринулась в путь. Она не переставала корить себя за то, что целые сутки были потрачены на тщетные попытки вспомнить лицо загадочной леди. Ведь на самом деле ответ лежал на поверхности. Хитрый бастард ловко обвёл всех вокруг пальца, доставив двух коэнрийских принцесс в замок инкогнито и разместив в Школе чародеев, в то время как весь свет Вейста продолжал терпеливо ждать королевский кортеж. Но как бы изворотлив не был Кассий, шила в мешке не утаишь, глупые девчонки не смогли сохранить осторожность. Дались им эти прогулки по магазинам, хоть бы попросили накинуть личины.
  Демонесса усмехнулась. Все сложилось так, как нужно, главное успеть отменить теперь совершенно уже не нужное покушение и перейти к другому плану. Чтобы отвлечь себя от неудобств верховой езды, Кларисса представила как в полдень к ней домой явится едва разлепившая глаза Иллария и, конечно же, не поверит прислуге. "Как уехала? И записки не оставила для меня? Но во дворе стоит экипаж и ландо". Недовольно поморщит носик при словах о том, что леди Сирон изволила ехать верхом, недоверчиво заглянет в гостиную и столовую и, пожав плечиками, наконец-то покинет дом. Демонессу это слегка развеселило, по крайней мере, смогло немного отвлечь от быстрой скачки по довольно ухабистой дороге.
  Следующим объектом размышлений стал Виллем. Клариссе ещё на ужине у Висентов показалось подозрительным, как невольно вздрогнул чародей, услышав имя Камелии Валенталь, а потом это его ночное явление у Школы. Нет, конечно, этот дамский угодник вполне мог покинуть через окно любую другую из оставшихся на лето учениц. Но тёмное чутьё подсказывало, что Виллем был именно у Камелии, а правильнее сказать у принцессы Юлии, а это осложняло дальнейшие планы насчёт его участия в очередном покушении на эту особу. Впрочем, была ещё Рия - на ее ревности при желании можно будет сыграть, вон, как он сжала вчера кулачки, застукав горе-жениха. Глядишь, если разжечь в этой собственнице костёр подозрений, она ещё сама попросит дать ей шанс устранить соперницу.
  Темная улыбнулась, довольная своей затеей. А юная Лидия, она совсем уже не дитя. Вполне сформировалась в девушку, пора бы уже и замуж. Нужно будет сказать Еугению, чтобы королева Жардиния вплотную занялась женитьбой младшего сына на коэнрийской принцессе. А уж после того как брак будет заключён, можно будет задуматься и над несчастным случаем, который уберёт с шахматной доски короля Октавиания. Девчонка не помешает темным захватить власть в Коэнрии, более того сделать это на вполне законных основаниях.
  Поставив, наконец, точку в раздумьях, демонесса сосредоточилась на своём пути, который, несмотря на все трудности, неумолимо сокращался под копытами неутомимого скакуна.
  
  
   Июнь 316г от разделения Лиории. Истен. Жардиния.
  Королеве Жардинии нездоровилось, она сидела за рабочим столом, обхватив голову обеими руками. За окном было серо и совершено не по-летнему промозгло, а ещё этот ливень, зарядивший с ночи. Ноющая боль пульсирует в висках, не отменяя необходимости рассмотрения десятка государственных бумаг со знаком повышенной секретности и срочности, и дюжины менее секретных, но не менее срочных документов. Как ей не хватает советника Еугения, как же долго его уже нет. Он бы вмиг помог королеве избавиться от навязчивой боли и разрешить сложные вопросы, коих за его отсутствие накопилось немало. И как будто ответом на ее мысли, дверь кабинета отворилась, и на пороге появился советник Еугений в насквозь промокшем дорожном плаще.
  - Наконец-то, как же мне тебя не хватало, - воскликнула Жардиния и, подбежав к мужчине, крепко обняла его.
  - Постой, я хоть скину мокрую одежду, не хватало ещё тебя простудить, - засмеялся чародей, мягко отстраняя от себя расчувствовавшуюся королеву.
  - Да, давай сюда, - она поспешно подхватила плащ и повесила его на спинку кресла.
  - А ты присядь, наверное, устал с дороги, - засуетилась женщина и подхватила со стола серебряный колокольчик, на звон которого в дверях кабинета появилась служанка.
  - Пусть господину советнику приготовят его комнату и наполнят горячую ванну, а нам сюда горячего чая, лёгких закусок и сладостей.
  - И хорошего рома, - добавил мужчина.
  - Да и самого лучшего рома из наших погребов, - спохватилась королева.
  Служанка кивнула и скрылась за дверью, но не прошло и десяти минут, как появилась снова, накрыв маленький чайный столик для господ.
  - Можешь быть свободна, - отпустила девушку Жардиния и внимательно посмотрела на советника.
  - Ну как все прошло?
  Прежде чем ответить, Еугений обернулся на дверь, убедившись, что прислуга плотно ее затворила, уходя и, для верности щелкнул пальцами, наложив на кабинет щит безмолвия. Теперь ни одно слово, сказанное здесь, не достигнет чужих ушей. И хотя обычно для приватных бесед чародей предпочитал хорошо защищённую чарами от особо любопытных восточную террасу замка, слишком уставший от долгой дороги и разморенный тягучим терпким ромом, он счёл щит вполне подходящим для такого случая. Тем более никаких имён называть в процессе рассказа не планировал.
  - Все прошло удачно? - нетерпеливо спросила Жардиния.
  Чародей покачал головой.
  - Но как же так? - всполошилась королева. - И даже со второй попытки провал?
  - Тсс, - приложил палец к губам Еугений, и коснулся лба женщины, которая тут же почувствовала поток тёплой живительной силы, и долгожданное избавление от изматывающей головной боли.
  - Скажи, а эти твои мигрени они сопровождаются какими-либо видениями? Бывало ли, что ты видишь странные сны, а утром голова раскалывается, так что лучше б и не просыпалась? - задал неожиданный вопрос чародей, внимательно рассматривая пока ещё не слишком заметные морщинки, пересекшие красивое лицо собеседницы.
  - Но, Еугений, мы, кажется, говорили совсем о другом, - недоуменно пожала плечами королева. - Какое отношение к этому имеют мои головные боли и то, что я вижу до них?
  - Так значит все-таки видения? - чародей нервно схватил Жардинию за руку. - Самое прямое отношение, ваше величество. Самое прямое. Почему ты не говорила мне об этом раньше?
  - Но ведь ты никогда не интересовался, - женщина недовольно выдернула руку из цепкой хватки старца.
  - Согласен, мое упущение, - кивнул головой Еугений. - Ты же конечно слышала, что среди чародеев есть предсказатели, барды? Так вот именно они расплачиваются за дар предвидения страшными головными болями.
  - Ты хочешь сказать, - теперь уже Жардиния вцепилась в руку чародея, - что я одна из них?
  - Возможно да, мне нужно будет узнать все, что осталось в твоей памяти из таких видений и то, что повторяется наиболее часто. Тогда я смогу извлечь какую-то пользу из этих воспоминаний.
  Королева с готовностью кивнула:
  - Если б я только сама догадалась об этом раньше! Но я вспомню, обязательно вспомню, обещаю тебе. Ведь я воспринимала все как кошмары, какая-то неразбериха, знакомые лица вперемешку с чужаками.
  - Не всегда видения понятны и очевидны, с ними надо научиться работать. Я никогда не видел в тебе задатков предсказателя, странно. Но возможно дар открылся позже. - Еугений в задумчивости крутил в руках кубок с ромом, - Но это могло бы объяснить то, что чародейка из тебя получилась слабая. Я просто развивал тебя не в том направлении, не учил тому, чему следовало. Я и сам должен был догадаться раньше. Но мы все это исправим. Чародей замолчал в раздумьях.
  - А что же все-таки с нашими девочками? - попыталась вернуться к первоначальной теме разговора королева. Несмотря на обнаруженный у неё вероятно дар к предвидению, вопрос с ненавистной коэнрийской принцессой казался ей более важным в данный момент.
  - С ними все сложится так, как мы того хотим. Старшая последует к праотцам, а младшая под венец с твоим сыном, - усмехнулся мужчина.
  - Да, я конечно помню о помолвке, - королева потеребила кулон на шее, - но не слишком ли молоды оба для свадьбы?
  - У нас остаётся не так много времени, чтобы как следует подготовиться к тому, чего мы с таким нетерпением ждали, потому с женитьбой твоего сына Валенсия затягивать не стоит.
  Жардиния кивнула, не переставая крутить кулон.
  - И на свадебном подарке князю сэкономить не получится, - засмеялся чародей. - Свадьба состоится, хотя возможно не для всех она закончится счастливо.
  Жардиния вопросительно заглянула в лицо советника, но тот лишь вновь приложил к губам палец и подмигнул ей.
  - Тсс.
  Помолчав, добавил:
  - Принц Валенсий возглавит делегацию в Вейст, где преподнесёт свадебные дары новобрачным и будет представлен лично своей будущей невесте Лидии Нельмарин.
  - Но... - попыталась возразить королева.
  - Я буду сопровождать твоего сына, - успокоил собеседницу чародей и, отхлебнув ещё рома из кубка, довольный откинулся в кресле.
  - Что ж, а теперь давай попробуем разобраться и поработать с твоими видениями, ваше величество.
  
  
   Июнь 316г от разделения Лиории. Истен. Валенсий.
  О тонком вкусе владельца этих покоев говорили и изысканность отделки - белая с золотом драпировка стен, и большое количество ростовых зеркал, создающих ощущение простора, и лёгкая изящная резная мебель, не загромождающая, пространство. Даже окна не были утяжелены плотными портьерами, лишь лёгкие полупрозрачные занавеси, не препятствующие проникновению в комнаты большого количества света. На пушистом белоснежном ковре среди десятка бело-золотых шёлковых подушек разного размера возлежал юный хозяин всего этого великолепия и, прикрыв глаза, наслаждался оркестровой музыкой, доносящейся из хрустальной коробочки, стоящей рядом с ним. При этом левой рукой он дирижировал под музыку, а правой гладил пушистого белоснежного кота, развалившегося на животе хозяина.
  Бесшумно отворилась дверь, и горничная на цыпочках прошмыгнула в комнату, неслышно поставила поднос на столик у окна и также на цыпочках проследовала к двери, но выскользнуть за неё не успела.
  Кот недовольно заворочался, юноша приоткрыл один глаз, оставив дирижирование.
  - Стоять.
  Девушка замерла на месте, отпустив ручку двери.
  - Разве тебе неизвестно, что меня нельзя беспокоить, когда я погружён в искусство?
  - Да, ваше высочество, - пролепетала испуганно девушка, склонившись в поклоне.
  - Ну что да, что да? - недовольно поморщился принц, открыл оба глаза и, переложив кота на подушку, поднялся.
  Забыв на мгновение о своей оплошности, горничная невольно залюбовалась стройной подтянутой фигурой юноши, его высоко поднятой головой, грацией и легкостью, с которой он бесшумно перемешался по комнате.
  - Что принесла? - подойдя к столику, он указал пальцем на графин и блюдо.
  - Свежевыжатый яблочный сок и отварная форель с соусом из томатов и шпината, - проворно подскочила девушка к присевшему за стол господину, и начала ловко прислуживать, надеясь тем самым избежать гнева.
  - Не видел тебя раньше, как твоё имя? - отпивая сок из фужера с вензелями, спросил юноша.
  - Первый день как удостоилась чести служить вам, ваше высочество, зовут Худа - поклонилась девушка.
  - Что за имя такое? - брезгливо поморщился принц, совершенно не изящно и не аристократично.
  - Так ведь и я не аристократка, ваше высочество, - опустила глаза горничная.
  Принц внимательно осмотрел ее с головы до ног:
  - Я буду звать тебя Эстерия. И скажи, чтоб форму тебе пошили в бело-золотых тонах. Я хочу видеть и слышать вокруг только красивые вещи. Не нужно портить мне настроение мрачным видом и скучным крестьянским именем. Все поняла?
  - Да, ваше высочество.
  - Как твоё новое имя?
  - Э... э... Эстерия, - склонилась в поклоне девушка.
  - Хорошо, можешь идти, Эстерия, и унеси это, - принц указал на блюдо с рыбой, к которому он едва притронулся. - Переедание вредит здоровью и фигуре.
  Он промокнул губы салфеткой и, встав из-за стола, довольно посмотрел на своё отражение в зеркале.
  А горничная вновь, как заворожённая, остановилась с подносом в руках, любуясь юношей. Ей, конечно, доводилось и раньше слышать о необыкновенной красоте принца Валенсия и даже видеть его издалека, но вблизи на расстоянии вытянутой руки он был в стократ прекраснее. Чёрные, как смоль, слегка вьющиеся волосы контрастировали с пронзительно голубыми ясными, как летнее небо, глазами, чётко очерченный овал лица, волевой подбородок, чувственный изгиб губ.
  - Что-то хочешь спросить? - принц заметил застывшую горничную, поспешно опустившую взгляд.
  - Тебя, наверное, заинтересовала моя зачарованная шкатулка? - юноша неверно истолковал опущенный взгляд и, подняв с пола хрустальную коробочку, протянул ее девушке. - Очень дорогая вещица, в ней любые инструменты и любые мелодии со всего мира. Стоит только захотеть и она зазвучит. Смотри.
  Забрав шкатулку, он шепнул в неё что-то, и раздалась чарующая мелодия, заполнившая собой комнату.
  Принц блаженно закрыл глаза и начал медленно двигаться под музыку.
  - Иди, Эстерия, иди. Оставь меня наедине с прекрасным, - не открывая глаз, он махнул горничной рукой и продолжил свой танец.
  Горничная выскользнула из покоев принца, но не прошло и десяти минут, как дверь снова отворилась.
  - Эстерия, не заставляй меня нервничать, если не хочешь быть уволена, - не открывая глаз и не прерывая своего танца, бросил в сторону пришедшего принц. И не дождавшись ответа, остановился и посмотрел на посмевшего нарушить его уединение. На пороге комнаты стояла королева Жардиния собственной персоной.
  - Ах, это вы, матушка, - принц подошёл к женщине и, поцеловав руку, унизанную перстнями, провёл ее к дивану. - Это платье совершенно не подчёркивает вашей красоты, носите больше светлого, оно удачно оттенит вашу смуглую кожу и скроет морщинки.
  - Валенсий, вам не кажется, что доброму сыну следовало бы проявлять больше уважения и такта к матери, а тем более к правящей королеве? - взметнулись брови женщины.
  - Ваше величество, кто как не добрый сын скажет правду любимой матери и не скроет ничего, - улыбнулся принц, присаживаясь в кресло напротив Жардинии. - Чем обязан Вашему визиту, матушка? Внимательно слушаю.
  - Валенсий, - кашлянула королева, - сын мой, вы конечно помните о своей помолвке с принцессой Лидией Нельмарин.
  - Помню, и поскольку лишен был права выбора будущей супруги, давно уже смирился с необходимостью сочетаться браком с этой далеко не прекрасной дамой, - манерно махнув рукой, - ответил принц.
  - Не буду разубеждать вас в Вашем мнении о наследнице короля Октавиания, хотя в свете Лидию считают вполне хорошенькой.
  - И верно, не разубеждайте, у меня другие представления о красоте и изяществе, а Лидия Нельмарин слишком ... эм... проста... в отличие даже от своей старшей сестры. Ей бы крестьянкой родиться, а не принцессой. Впрочем, ведь я совершенно не обязан буду делить с ней постель, свадьба будет лишь формальностью с целью вступления на трон Коэнрия.
  - Совершенно верно, сын. Уверена, она будет очарована Вашей красотой, Валенсий, и с радостью станет Вашей супругой. Остальное - дело времени, - Жардиния улыбнулась.
  - В таком случае, я готов. Мне нужно нанести официальный визит в Агельту? - принц покрутил в руках хрустальную шкатулку. - Что ж, давно хотел увидеть воочию хрустальный трон и убедиться, действительно ли он так прекрасен, как о нем говорят.
  - Не совсем в Агельту. Сначала Вы возглавите делегацию в Вейст, где преподнесете дары князю Густавию и его невесте.
  - Неужели так необходимо мое присутствие на свадьбе? Терпеть не могу Эдельвию - шумно, пестро, душно. - Валенсий скорчил недовольную гримасу.
  - Необходимо. Там Вы будете официально представлены Лидии Нельмарин и очаруете ее настолько сильно, чтоб она и думать ни о чем не могла больше, как о вашем скорейшем бракосочетании.
  - Ну, это не составит труда, - кивнул головой принц, бросив взгляд на своё прекрасное отражение в зеркале. - Не родилось ещё женщины, которая бы устояла перед моей грацией и божественной красотой.
  - Лорд-чародей Еугений составит Вам компанию в поездке, - добавила женщина и встала, показывая, что беседа окончена.
  Сын проводил ее до двери и, поцеловав на прощание руку, повернул ключ в замке. Слишком часто его стали беспокоить без надобности. Хрустальная шкатулка в его руках заиграла вновь, кот сладко потянулся на подушках.
  Но не успел принц дойти до середины комнаты, как дверь резко дёрнули и громко постучали.
  - Ну что ещё? - в сердцах воскликнул юноша, возвращаясь к злосчастной двери. - Мне дадут сегодня побыть одному!
  На пороге возникла громоздкая фигура старшего брата - принца Генрия.
  - А, ты все песенки слушаешь, братец, - загоготал он и попытался войти, но был остановлен младшим братом, с ужасом переводившим взгляд с покрытых комками грязи и дорожной пыли сапог гостя на натёртый до блеска паркет и разложенные по нему белоснежные ковры.
  - Стой, где стоишь, - взвизгнул Валенсий.
  - А я... это... братец... только с гарнизона... и сразу к тебе... - старший принц послушно замер и виновато почесал бритый затылок.
  - Знаешь, Генрий, я безусловно ценю твоё внимание, но если матушка смотрит сквозь пальцы на то, как ты разгуливаешь по дворцу в таком виде, то мне не все равно в каком виде гости посещают мои покои, - надменно поднял голову младший и даже привстал на цыпочки, вытянувшись всем телом, чтоб выровняться с превосходящим его по росту старшим братом.
  Генрий же напротив интуитивно ссутулился и слегка наклонил голову к младшему.
  - Может, тогда пройдёмся по коридору или выйдем на терассу? Есть разговор.
  Валенсий кивнул, сделав вывод, что отвязаться от брата все равно не получится, а поговорить с ним будет лучше за пределами искрящихся чистотой комнат.
  - И о чем же ты хотел поговорить? - младший принц внимательно взглянул на старшего.
  - Я слышал, вы с советником Еугением направитесь в Вейст на свадьбу князя?
  Валенсий кивнул.
  - Я тоже бы хотел примкнуть к делегации.
  Младший юноша округлил глаза:
  - Ты добровольно хочешь ехать в эту жуткую душную кричащую Эдельвию? Да там же делать нечего. Если б матушка не планировала представить меня моей будущей супруге, то я б и ногой не ступил в те места.
  - Да... все так... но... - принц Генрий нервно почесал затылок, после чего махнул рукой, - ты знаешь, что я также сильно неравнодушен к о