Анатолий Аркадьевич приехал на работу рано, но секретарша Верочка уже была на месте. Он поднял трубку и уверенным голосом, давно привыкшим командовать, сказал:
- Вера, кофе и минет по-быстрому.
Верочка вошла в кабинет почти сразу. Волосы распущены, кофточка расстегнута, взгляд озорной, в руках поднос с чашкой кофе.
- Тоша, хочешь сначала выпить кофе, а я тебе станцую? - спросила секретарша.
Надо сказать, что все женщины на ткацкой фабрике, которой руководил Анатолий Аркадьевич, называли его Тошей. Он не возражал, поскольку отношения в коллективе складывались почти семейные, и это ему нравилось.
- Нет времени, - ответил он, отхлебнув кофе - Приступай сразу.
Верочка старалась добрых пятнадцать минут, но ничего не вышло. У Тоши не встал.
- Я позову Галю, - сказала Верочка, виновато опустив глаза. - Она всегда так тебя возбуждает.
- Да, зови. - Он застегнул ширинку. - И пускай захватит презентацию по новым моделям - обсудим.
Он стал вспоминать, как однажды разложил Галечку на столе, прямо на распечатках дизайн-проектов, но тут в кабинет вошла Нина.
- С Верочкой не вышло? Ты не расстраивайся, - сказала она. - Опять, видимо, музыку забыли включить?
Он кивнул. Нина взяла пульт и включила стереосистему. По кабинету разлилась тягучая музыка желаний - стоны, вздохи, всхлипы и другие полезные для потенции спецэффекты.
Нина села напротив начальника и начала мастурбировать, задрав юбку. В этот момент вошла Галечка, удивленно подняла брови, но ничего не сказала.
- Тоша, я принесла презентации, - сказала она. - Но они все такие скучные. Может, займемся чем-нибудь повеселее?
- Вот именно. Нужно побольше голой натуры. Ты маркетолог, или кто? - нахмурился он.
Галечка начала раздеваться.
- Я не об этом, - возмутился начальник. - В маркетинговых материалах должно быть побольше эротики, иначе кто купит наши тельняшки и фуфайки?
Но подчиненные не слушали его. Нина и Галечка стали неистово целоваться, уронили стул и чуть не опрокинули графин с водой. Нина сказала:
- Тоша, присоединяйся. - И поманила его пальчиком. - Мы уже готовы.
Девушки переключились на него, быстро оставили его практически без одежды. Провозились почти полчаса, но все без толку. Его инструмент отказывался работать.
Вошла Верочка.
- Тоша, через пять минут совещание по продажам, - сказала она. - Коллеги уже собрались, ожидают в переговорной.
- Извините, девочки, мне пора, - сказал он, и натянув трусы, поспешил на совещание.
Еженедельную встречу начальников отделов по вопросам увеличения продаж нельзя было пропускать. Что может быть важнее продаж? Ничего.
Он вошел и сразу почувствовал разнообразные ароматы женских духов. Двенадцать женщин, сидевших за длинным столом, обернулись к нему. Он был взлохмачен, в одних трусах, шея в засосах, но ни капли не смущался. Вся фабрика была как единая семья, боготворящая своего бесменного руководителя. Тут нечего было стесняться.
Девушки хорошо подготовились к совещанию. У большинства короткие юбки, глубокие вырезы платьев и кофточек. Жанна, например, сразу выложила свои прелестные ноги на стол, не дожидаясь команды. А Карина вскочила из-за стола и под ручку проводила начальника к его креслу. Она была в одном нижнем белье, и ей не терпелось его продемонстрировать. Шурочка и Катя вовсю ласкали друг друга, хотя официально совещание еще не началось.
- В прошлом месяце мы продали фуфаек из модельного ряда "Тужурка" на тридцать процентов меньше, чем раньше, - сказал начальник. - Какие будут идеи по устранению проблемы?
- В наших изделиях слишком мало секса, - тихо сказала Раисочка, наклонившись к нему так, что ее огромная грудь почти полностью вывалилась из платья на стол.
- Что вы предлагаете? Сделать на фуфайках вырез до пупка?
Раисочка кивнула и, зажмурившись, поцеловала его в щеку. Никто уже никого не слушал. Совещание набирало силу. Кто-то включил музыку, и Светлана Николаевна влезла на стол и начала танцевать, расстегиваясь и сбрасывая с себя одежду. К ней присоединились еще двое. Карина, уже совсем голая, залезла к нему в трусы, подкравшись из-под стола. Кто-то зашел сзади и целовал в шею. А Катя с Шурочкой чуть не подрались, пытаясь выяснить, кто первый будет "целовать Тошке животик".
Неудивительно, что вскоре кресло начальника опрокинули назад, его самого оттащили на диван и укрыли голыми женскими телами, не оставив ни одного свободного пятнышка. В такой конфигурации их и застала Анастасия Петровна, замминистра и первая любовница Тоши.
- Конечно ничего! - торжествующе воскликнула Анастасия Петровна. - Вы в этом ничего не понимаете. А ну, пропустите!
Девушки разошлись в стороны, встали кружком вокруг дивана. А замминистра быстро сбросила с себя юбку, стремительно сняла кофточку, оторвав несколько пуговиц, и взгромоздилась на Тошу, как разъяренная львица. Она кусала и щипала его, шлепала по щекам, прыгала и кружилась волчком, но никакого успеха не добилась. У Тоши по-прежнему не стоял.
Когда дверь открылась и вошла Ирэн - Тошина супруга, женщина ослепительной красоты, многие с облегчением вздохнули. Совещание уже было под угрозой срыва, девушки нервничали.
- Опять я за вас должна выполнять всю работу, - сказала Ирэн. - Смотрите, как это делается. Я даже раздеваться не буду.
Она раздвинула круг, образованный голыми сотрудницами ткацкой фабрики, оттеснила пристыженную замминистра и наклонилась над Тошей, призывно улыбаясь.
Ее остро отточенные зубы вспыхнули адским пламенем внутри разверзшейся бездны черного рта.
- Ротааа! Подъееем! - заорала она.
- Тьфу-ты, Сосков! - с отвращением воскликнул штатный полковой психолог. - Все люди как люди, про дедовщину рассказывают, на сержантов жалуются, на прапорщиков. А ты что? И что от меня-то хочешь?
- Еще один такой сон я не переживу, - сказал Сосков. - Помогите, доктор. Я даже спать ложиться боюсь. Каждую ночь одно и тоже. Уж лучше бы я импотентом был.
- А вот с этим можем помочь, - обрадовался психолог и вытащил из выдвижного ящика огромные щипцы.
Рядовой Сосков быстро оценил ситуацию и пулей вылетел из кабинета. Доктор с любовью осмотрел щипцы и положил их на место в ящик.
- Удивительный инструмент, - сказал он. - От всего помогает.