Савенков Сергей: другие произведения.

И лев зарычал

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ни войн, ни катаклизмов. Лишь бесконечное размножение в условиях всеобщего изобилия. И конечно же, игры. Человечество отправляется в песочницу, строить волшебные замки. Правительство создаёт Глобальную Сеть Наблюдения. ГСН, изначально предназначенная для надзора, со временем обрастает новыми функциями и становится способной не только считывать мысли, но и проецировать их напрямую в мозг. Олег, Нисемоно, Мария. Очень разные, но есть то, что их связывает - неспособность к адаптации в стаде довольных овечек. Неудовлетворённость и поиск чего-то большего - поиск правды. Но как бороться с системой, где реальность неотличима от фантазий? И стоит ли, ведь ты сам можешь бесследно исчезнуть, оказавшись всего лишь фантомом? Из цикла Сорок апрельских дней (Если "зайдёт" читателю, случится роман)

  "Как я могу поверить в то, что я Лев? Я - осел!" Тогда мудрый Лев
  
  отвёл его к реке и сказал: "Взгляни на своё отражение. Разве твоё лицо
  
   не похоже на моё? А теперь открой рот и зарычи, как я". Тот Лев не умел
  
  рычать. Он издавал ослиные крики вместе с другими ослами и разучился
  
  рычать, так как никто ему об этом ничего не говорил. Но рычание было
  
  заключено в его природе, поэтому он открыл свою пасть и зарычал! И в то
  
  же мгновение стал Львом. Этот рёв устранил все сомнения относительно
  
  того, кто он есть на самом деле. И тогда Лев отправился вслед за ослами,
  
  чтобы пообедать ими.
  
   Из притчи о Льве, воспитанном среди Ослов
  
  
  
  
  
  Нисемоно улыбалась. Губы оленя были нежны, и он так аккуратно брал корм с её рук - как могло это не умилять?
  
  Не сдержавшись, девушка расхохоталась. Олень вздрогнул и резко отпрыгнул в сторону.
  
  "Главное, не спугнуть! - раздражённо подумала Нисемоно. - Всё, как с мужчинами".
  
  Она замерла, затаив дыхание, притворяясь невинной и безобидной.
  
  Олень стоял, исследуя девичье лицо, добрые глаза и милую улыбку, тщетно силясь заметить опасность. Ушки настороженно дёргались, ноздри расширились, бока раздувались и опадали. Запах корма манил... Наконец он сдался, и осторожно, в готовности при малейшей опасности снова удрать, подошёл к Нисемоно.
  
  "Ну вот! Молодец! Кушай, красавчик, кушай".
  
  Мелодия звонка нарушила тишину, и олень скрылся в кустах.
  
  Она взяла трубку. Ну конечно же, Ален! В самый неподходящий момент, как всегда!
  
  - Добрый вечер! Где ты, родная? Мы опаздываем.
  
  - Через десять минут будь у входа в Центральный парк!
  
  Всё ещё злясь, Нисемоно зашагала по мерцавшей искусственным светом дорожке.
  
  
  
  Вечернюю тишь нарушал только нежный шорох прибоя и лёгкий стук каблуков.
  
  Ален нервно переминался у флаера. Услышав шаги, он поднял голову. Глаза заблестели, будто стеклянные. Губы вытянулись в глупой улыбке.
  
  Нисемоно не спеша подошла. Белое платье лёгким туманом окутывало её совершенное тело, невесомая ткань развевалась в потоках вечернего бриза.
  
  Ален наклонился. Осторожно, словно боясь повредить, взял точёную кисть и тихонько коснулся губами.
  
  Нисемоно вспоминала оленя.
  
  - Ты волшебна! - согнувшись почти пополам, муж распахнул дверь в кабину. - Прошу!
  
  
  
  Ветер гулял по террасе прибрежного ресторана.
  
  Нисемоно поёжилась. В лёгком платье, даже с включённой термоподдержкой, было прохладно.
  
  Ален всё говорил о работе, о прорыве в исследованиях - будто это её волновало! Идиоты-мужчины отправляются в первую звёздную... Для чего? В космосе мёдом намазано?
  
  Она, не сдержавшись, зевнула. Отвернулась, притворившись, что смотрит на штормовой океан.
  
  "Нельзя рушить образ, даже перед такими ничтожествами".
  
  На скатерть упали первые капли дождя, и над террасой возник переливчатый купол.
  
  У мужа помрачнело лицо. Нисемоно усмехнулась, увидев, как он комичен и предсказуем.
  
  Ален что-то ещё лепетал, глядя на мокрые кляксы. Она же, пыталась не рассмеяться.
  
  "Да, милый, не будет сегодня объятий на тёплом песке!"
  
  Впрочем, весь месяц муж вёл себя хорошо, и заслужил небольшую награду.
  
  - Я устала. Домой.
  
  От этих слов Ален утратил самоконтроль. Налил шампанского дрожащей рукой. Залпом выпил. Поймал укоризненный взгляд жены. Потупился и совершенно раскис.
  
  - Милый, что это с тобой? Ведь всё хорошо?
  
  Ален оторвал взгляд от тарелки. В глазах засияла надежда.
  
  
  
  Пока Ален расплачивался, Нисемоно, расхаживая меж столов, набрала Машу, домашнего гиноида.
  
  - Милая, кому ты звонишь?
  
  - Не твоё дело! - Нисемоно мгновенно поставила мужа на место, и он опять приуныл.
  
  "А не завести ли кибероленя? Киберолени весьма украшают дом!"
  
  Перед глазами возникла картинка животного, шагающего по коридору.
  
  "У "Aeon Cyber Systems" есть подходящая модель!"
  
  Нисемоно нахмурилась. Что-то настораживало в этой идее.
  
  Взгляд коснулся замаскированной под пальму передающей антенны ГСН.
  
  "Контекстная реклама! Доездилась по зоопаркам!"
  
  Она усмехнулась:
  
  "Хрен вам! Хватит с меня одного..."
  
  
  
  ***
  
  
  
  Олег смотрел в унитаз уже битый десяток минут. Казалось, админ мог придумать занятие поинтересней. Но и нердов посещают идеи о покупке жилья.
  
  Унитаз был не больше ночного горшка. Под крышкой имелось малюсенькое сливное отверстие.
  
  "Совсем ещё унитазёнок, ему бы расти и расти! - мрачно подумал Олег. - Всё экономия и жажда наживы!"
  
  Сарказм не помог. Олег взглянул в раму с приклеенным ценником. Лицо человека, смотревшего из зазеркалья, смахивало на мордочку грустного ослика, гуляющего по сантехнической магазинной полянке, заполненной умывальнёнками и унитазятами. Все они были как будто похищены из кукольных домиков. Олег, "ослик" под два метра ростом, казался здесь сказочным великаном. А ванны, напротив, были огромными, рассчитанными на двоих - на чувства, цветы, лепестки.
  
  В эмоциях, людях и розовых лепестках Олег не нуждался. Он жаждал добыть унитаз, но был в этом кукольном мире чужим.
  
  Боль, дисгармония и неудобства. Всегда... Задыхаясь от давящей обстановки, Олег двинул на выход...
  
  
  
  Яркий свет и бездонное южное небо вернули админа, потерянного, как сказочная Алиса в размерах, в обыденный мир.
  
  Вонь раскалённого прибрежного города. Коробки жилого массива, коробки ларьков, недостроенные коробки высоток на горизонте. Меж рядов неподвижных коробок - поток коробок-машин.
  
  Среди миллионов коробок - антенны. Глобальная сеть наблюдения.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Тропический ливень не унимался, будто мечтал смыть со стёкол кабины мерцавшие искры огней. Откинувшись в кресле, Нисемоно смотрела, как набегавший поток рисовал замысловатые водяные узоры. Гул двигателей слился с шумом в ушах - последний бокал был лишним.
  
  Вспыхнула молния. В отблесках света возникло лицо. Лишь на мгновенье, затем - новые потоки воды.
  
  Девушка вздрогнула. Сонливости как не бывало. Осталось лишь чувство, что это лицо - самое важное в жизни.
  
  Нисемоно удалила из крови остатки алкоголя, сосредоточилась и начала работу с памятью.
  
  Выделив на оценку обстановки два процента ресурсов нейроимплантов - в кабине флаера ничего не происходило, остальные направила на внутреннюю работу. Отмотала память назад, к вспышке молнии. Увидев лицо, начала обработку.
  
  Через пару минут стало ясно: анализ зашёл в тупик. Данные из блоков памяти подтверждали тот факт, что лицо она наблюдала впервые. Под собирательный образ оно также не подходило.
  
  Не за что было и зацепиться...
  
  Переведя нейроимпланты в режим ожидания, Нисемоно расслабилась и разрешила картинке заполнить сознание целиком. Она уходила в образ всё дальше и дальше. Шум турбин нарастал, и наконец перешёл в оглушительный рёв.
  
  Тело затряслось. Сильный толчок бросил Нисемоно вверх - прочь из тела.
  
  Звуки утихли, кабина исчезла.
  
  
  
  Сперва был удушливый запах ландышей. После, из темноты проступили очертания палаты.
  
  Нисемоно сидела на стуле у койки, на которой лежал мужчина.
  
  То лицо, но измождённое болезнью... Ландыши на столе... Её мокрые щёки... Её отчаяние...
  
  Нисемоно услышала свой хриплый голос:
  
  - Саша... Саша...
  
  Губы мужчины слегка шевельнулись. Она наклонилась к самому рту, чтобы хоть что-то расслышать:
  
  - Любимая... Не беспокойся... У тебя всё будет прекрасно...
  
  Его слова затерялись в грохоте. Палата затряслась, растаяли белые стены и навалилась тьма. Грохот сменил тональность, превратившись в звуки турбин.
  
  
  
  Шторм бушевал за стенкой кабины. Нисемоно была растеряна.
  
  Мужчина... Почему его нет в блоках памяти? Но самым страшным было не это, а её чувства.
  
  Она падала в пропасть, растворялась в этом чужом человеке. Теперь её жизнь утратила смысл и ничего не значила без него.
  
  Нисемоно дрожала. На лбу выступили капельки пота, в горле застрял ком.
  
  Девушка задействовала все ресурсы нейроимплантов для выравнивания эмоционального состояния, и через пару минут затрещавший по швам уютный мирок был восстановлен - осталось лишь ощущение выздоровления после тяжёлой и мерзкой болезни...
  
  Дрожь не унималась.
  
  Как можно чувствовать такое к другому? К тому же - мужчине!
  
  Мужчине!
  
  Это выходило далеко за предел понимания Нисемоно.
  
  Сколько пришлось вынести женщинам, чтобы добиться естественного порядка вещей! Косметика и пластическая хирургия, изучение психологии и развитие врождённых способностей к манипулированию, наращивание ресниц и неокортекса. Наконец, генная инженерия и нейроимплантация, которые вознесли современную женщину на высшую ступень совершенства.
  
  Вслед за возросшим уровнем социализации, изобретением письменности и компьютеров, тридцать веков назад мозг стал уменьшаться. У мужчин процесс продолжался, но женщинам удалось избежать деградации. Организовав движение за равноправие, они заняли руководящие посты и приняли законы, навсегда закрывшие недоразвитым самцам доступ к достижениям науки.
  
  Мужчины теперь находились на положенном по справедливости месте - месте слуг и забавных домашних питомцев. Также Нисемоно слыхала, что генно-модифицированных особей использовали в качестве мебели.
  
  Чувства к мужчине в больничной палате не походили на те, которые человек должен испытывать к милоте, вроде Алена. Мир затрещал, а как жить в расколотом мире Нисемоно не знала.
  
  Она вдруг заметила, что флаер давно приземлился и Ален застыл под потоком воды в ожидании, вцепившись тонкими пальцами в приготовленный для неё нераскрытый зонт.
  
  Вздохнув, она шагнула наружу.
  
  По ступенькам крыльца, сжимая ещё один зонт - для Алена, спускалась Маша. Нисемоно развернула её взмахом руки. Муж ведь не сахарный и не растает.
  
  Они зашли в холл. Из троих, сухой осталась только Нисемоно. Ален оставлял за собой лужи воды, и она приказала ему удалиться. Маша тоже ухитрилась намокнуть - что взять с идиотской машины? Пусть теперь ходит так!
  
  - Шампанского! Бегом, дура мокрая! - алкоголя в крови уже не было, а после испытанного во флаере потрясения, Нисемоно находила это неправильным.
  
  Она повела плечами. Платье водопадом скользнуло на пол. Оставшись обнажённой, устало легла на диван.
  
  В дверях появилась Маша с шампанским и фруктами. Скользя на мокром полу, подошла. Встав на колени перед диваном, налила шампанского.
  
  Взгляд Нисемоно коснулся её груди, ясно очерченной под намокшей блузкой.
  
  - Где же бокал для тебя? Ну и дура! Мокрая... - голос стал хриплым. - Пей! - она взяла бокал, поднесла к ротику гиноида и наклонила.
  
  Маша послушно глотнула.
  
  Допив, Нисемоно поднялась. Поставила на пол поднос.
  
  Сложив ручки, словно прилежная ученица, Маша продолжала сидеть на коленях. Нисемоно потрепала её по затылку. Скользнув, пальцы сомкнулись на шее. Нисемоно потянула вверх, и Маша послушно поднялась. Рядом с высокой хозяйкой, она казалась игрушкой.
  
  - Не бойся, я не обижу, - Нисемоно подняла её подбородок, раскрыла пальцем пухлые губы и нежно поцеловала. Резко, в полную силу, толкнула гиноида в грудь. Маша охнула, и глупо взмахнув руками, опрокинулась на диван. Из наполнившихся ужасом глаз потекли ручейки.
  
  Навалившись на Машу, Нисемоно вцепилась в одежду - ткань затрещала.
  
  Краем глаза она заметила мужа. Стоя в дверях, он не сводил с них блестящих, словно у наркомана, глаз.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Если копнуть поглубже, история с переездом, была частным случаем нарастающей дисгармонии. Олег развивался и познавал, пока общество двигались в противоположную сторону. Для самореализации людям хватало наложения на фотку мохнатых собачьих ушей. Фильмы становились глупее, музыка свелась к примитивному ритму. Размеры квартир уменьшались, а автомобилей - росли, ведь взрослые дети хотели машинку побольше. Люди торчали в телефонах дни напролёт, а по вечерам носились на самокатах. Воздух гудел от дронов и гироспиннеров.
  
  Разве стоило удивляться тому, что унитазы похожи теперь на ночные горшки?
  
  Разумеется, всё к тому шло. Примитивные детские желания удовлетворяются проще, а довольным и предсказуемым человеком удобнее управлять.
  
  Сражаясь за выживание, поневоле вырастаешь из детских штанишек. Но современному человеку - человеку среднестатистическому, просуммированному и поделённому, не нужен развитый мозг. Вся информация хранится в Сети, а мощные поисковые алгоритмы позволяют найти её без малейших усилий. Сложные техпроцессы поделены так, что человеку достаточно выполнить несколько бесхитростных операций.
  
  Конечно, кто-то должен видеть картину целиком, руководить, объединять - но эти люди не заинтересованы в изменениях. А горстка недовольных интеллектуалов, несомненно, спасует перед прямым силовым воздействием.
  
  Коварство заключалось в том, что все были счастливы, получая максимум наслаждения при минимуме усилий. Эндорфины текли полноводной рекой, выбираться на берег никто и не думал.
  
  Всё вокруг казалось Олегу наркотическим забытьём, которое неизбежно сменяется жёсткими ломками. Он пытался представить - что будет с обществом спустя сотню лет? А через тысячу? К чему приведёт выбранный курс? Но, как ни старался, не мог - ведь прекрасно осознавал, что грядущие формы общественного устройства будут выходить далеко за границы его наивных фантазий.
  
  
  
  Освоения новых пространств не предвидится - межзвёздные перелёты так и остались недостижимой мечтой. Дети и женщины в безопасности - после изобретения ядерного оружия, война, из выгодного предприятия, превратилась в самоубийство. И разве способны теперешние мужчины кого-либо защищать? Уровень тестостерона с каждым десятилетием становится ниже. Раскачанные на стероидах, бородатые и татуированные, они пыжатся, изображая брутальных высокотестостероновых альф, но на деле, не могут совладать даже с девушкой.
  
  Разве сплотятся они перед лицом опасности? Им неведомо чувство локтя и уверенность в том, что товарищ прикроет спину - пусть, ценой собственной жизни. А способны они, не задумываясь, отдать жизнь за товарища? Нет. В них живёт женский махровый эгоизм и желание спасти свою шкуру любой ценой. Вся их мужественность проявляется лишь в немощном подобии соперничества за возможность продолжить род.
  
  Физический труд изжит. Какой толк от мужчины в подобном обществе? Для создания новой игрушки или зачатия ребёнка, хватит и одного на тысячу женщин - одного альфы-производителя.
  
  Мужчины? Убийцы, насильники, извращенцы. И просто жадные сволочи. Из защитников, они превратились в источник проблем.
  
  Общество постепенно лишалось мужского начала. Олег понимал, что для исстрадавшейся от загрязнения и войн перенаселённой планеты это не так уж и плохо. Только вот, что в кастрированном обществе делать ему?
  
  Собственные идеи казались безумием... Может, больно не общество, а он сам?
  
  Он попробовал поделиться с коллегой. Тот сказал просто:
  
  - Если умный, пора умирать. Чтобы другим не мешать заблуждаться... Развейся, во что-нибудь поиграй!
  
  Откровенничать расхотелось.
  
  Олег ощущал себя атавизмом. Ожившей древней рептилией, дикой и необузданной, рычащей среди мегаполиса.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Проснувшись, Нисемоно сразу заметила - что-то не так. Вместо вечернего полумрака, комнату наполнял дневной свет.
  
  Покинув спальную капсулу, она подошла к окну. Мир утопал в сиянии полуденного солнца, среди буйной растительности порхали пёстрые птицы.
  
  Нисемоно не любила день, он был ей не нужен. Муж работал, гиноид хлопотал по хозяйству, она отдыхала. Ранним вечером Нисемоно вставала, поздней ночью ложилась опять.
  
  С чего нарушаться давно установленному порядку вещей? Возможно, в том была вина всё увеличивающейся трещины, вдруг появившейся на стене её уютного мирка?
  
  Нисемоно вернулась к капсуле. Блок управления пищал и мигал красным.
  
  В углу стоял огромный ящик с запчастями для гиноида. Крышка была открыта и белые струйки морозного воздуха стекали по стенкам на пол.
  
  Ступая босыми ногами по тёплому мрамору, Нисемоно прошла в кухню. Открывшаяся взору картина заставила остолбенеть.
  
  Разделочный стол был завален органами гиноида. Покрытые слизью трубочки конвульсивно сокращались, тысячи тонких ресничек, усеивавших пронизанные световодами органы, ритмично покачивались. Возле раковины, одетая в любимое белое платье Нисемоно, деловито порхала Маша. Рядом с ней стояли прозрачные баночки с разноцветными жидкостями. В руках Маша держала одну из органических запчастей и небольшую щётку. Окунув щётку в бокал, из которого Нисемоно обычно пила шампанское, она стала чистить деталь.
  
  В голову ударила кровь:
  
  - Тварь! Что это ты здесь устроила?! Здесь, где я ем!
  
  Маша вздрогнула и обернулась. Удивление сходило с лица, сменяясь на злость.
  
  - Почему ты здесь? Отправляйся в коробку!
  
  Схватив со стола деталь, похожую на кишку, Нисемоно хлестнула по Машиному лицу.
  
  - Будешь ещё мне указывать!
  
  Маша в ужасе отшатнулась. Поскользнулась, глупо взмахнула руками - совсем, как вчера, и шлёпнулась навзничь. С глухим стуком, затылок ударился о мрамор.
  
  Из-под разметавшихся волос потекла густая красная жидкость. Неподвижные глаза уставились в потолок.
  
  Склонившись над телом, Нисемоно проверила пульс на шее, потом приложила руку к груди.
  
  Сердце не билось.
  
  Нисемоно не знала, что это означает для гиноида, но помнила, как бешено оно колотилось во время вчерашних объятий.
  
  "Ну и день! - раздражение переполняло. - Придётся звонить в мастерскую. Интересно, сколько возьмут за починку? А за ремонт спальной капсулы? Значит, Алену придётся работать по выходным... А ведь у нас запланирован отпуск!"
  
  Нисемоно нахмурилась.
  
  "Полечу одна, на двоих уже денег не хватит".
  
  Она подумала о мускулистых лыжниках, и настроение немного улучшилось. Ален порядком ей надоел, слишком он походил на безвольную тряпку.
  
  "Так... Ремонтники... Нужен техпаспорт проклятого робота. Где его взять?"
  
  Можно было дождаться мужа, но Нисемоно считала себя превосходной хозяйкой.
  
  "Справлюсь сама. Ну а после, и с капсулой".
  
  
  
  Она стояла среди вороха одежды, выброшенной из шкафа Алена. В комнате царил кавардак - Нисемоно опрокидывала ящики на пол. Ничего, уберёт эта наглая дура, когда её восстановят.
  
  Оставался один необследованный предмет - стол муженька, закрытый на дактилоскопические замки. Вовсе не неприступный, ящики были из дерева.
  
  Нисемоно не колебалась.
  
  "Разве у Алена могут быть тайны? У честного мужа секретов нет!"
  
  Она сходила за монтировкой в гараж, и через пару минут проблема замков была решена.
  
  На лбу выступили капельки пота, а ноготь сломался, но Нисемоно гордилась собой. Высыпав содержимое ящиков на пол, она склонилась над кучей.
  
  "Хлам, представляющий ценность только для такого придурка, как Ален!"
  
  Внимание привлекла разноцветная карточка с надписью:
  
  "Aeon Cyber Systems, модель 346-67В, серийный номер 345598".
  
  Нисемоно нажала на уголок, и в воздухе возник текст.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Гулять Олег любил в межсезонье, когда из города исчезал запах мочи и кальянов, а усталые дроны, всё лето навязчиво предлагавшие креветок и пахлаву, отправлялись дремать в коробки. Но и в летней прогулке была своя прелесть. Тёплый ветер ласкал лицо, птичий гомон растворялся в шуме листвы. Проникавший сквозь кроны деревьев свет играл в радужных зрачках камер Глобальной сети наблюдения.
  
  Обогнув исполинские катушки ГСН, Олег вышел на набережную.
  
  Воздух вздрогнул от звуков спускаемой воды и на ближайших рекламных щитах появились огромные унитазы. Заиграла озорная мелодия.
  
  Контекстная реклама.
  
  Вокруг захихикали.
  
  "Словно дети! Ни капли рефлексии!" - злился Олег, продираясь сквозь толпу к океану.
  
  Неразличимые модные лица. Изрезанные хирургами, покрытые слоем краски. Совместившие несочетаемое: пухлые губы - признак юности, широкие скулы - признак зрелости, готовности к спариванию.
  
  Что бы подумал Дарвин, увидев всех этих людей? Для него был загадкой обычный павлиний хвост!
  
  Над головой просвистел ховерборд. Наездник - мужчина с очками дополненной реальности на носу, махал руками, бросая несуществующие шары в незримых существ.
  
  
  
  Волны шипели, бросаясь хлопьями пены.
  
  Олег любил это место: океан связывал с вечностью - он был всё таким же, как миллион лет назад, когда не существовало людей.
  
  Лёгкий шорох заставил обернуться.
  
  Девушка. Белым облаком платье окутало тело, невесомая ткань развевалась в потоках вечернего бриза.
  
  Афродита, созданная из пены! Ветер, на миг получивший форму! Бесплотный образ, сотканный из лунных лучей!
  
  Презрительно усмехнувшись, мечта зашагала прочь, оставив в душе только боль и неверие в то, что встреча случалась.
  
  
  
  ***
  
  
  
  В 15:36 25.04.3109 года, на Центральный Пост поступил сигнал о сбое в Игровой Зоне 314В-17. Мария приступила к анализу ситуации. Выяснилось, что какой-то игрок стал излишне пассивен, а это ведёт к выходу за пределы сценария.
  
  Покидать тихий, стерильно-белый Центральный Пост и отправляться в Игровую Зону ничуть не хотелось. Марию нервировали нагромождения предметов, разнообразие персонажей, буйство красок и какофония звуков. Ничего не поделать, такая работа!
  
  Мария отдала мысленный приказ, и плёнка комбинезона исчезла - в Зоне так не одевались. Ненадолго возникла дома, для поиска подходящей одежды.
  
  На полу, сливаясь с белым искусственным мрамором, валялось дурацкое платье Нисемоно. Как раз подойдёт.
  
  Накинув противно шуршащую ткань, она проявилась в Зоне.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Сердце бешено колотилось, отдаваясь эхом в ушах. Выпавшая из пальцев карточка валялась на полу. Присев на корточки, не в силах взять кусочек пластика в руки, Нисемоно рассматривала свою объёмную фотографию и текст с информацией о дате покупки, гарантии и возврате.
  
  Ноги подкосились. Нисемоно растянулась на полу и долго лежала, забыв о времени. Наконец, преодолев отчаяние и отвращение, встала и принялась читать дальше:
  
  "Предыдущий владелец - Александр Рейнер. Дата перепрограммирования - 28.01.3007. Зона технического доступа - спина (в области поясницы)".
  
  Карточку она так и не подняла. Помыла руки и встала перед огромным зеркалом, пытаясь взглянуть на спину. Это не удалось - взгляд отказывался фокусироваться в нужной точке, и Нисемоно видела лишь размытые пятна. Тогда, совершив несколько быстрых вращений, она подключилась к памяти и отмотала назад, пытаясь увидеть поясницу.
  
  Не вышло - нужных кадров, как будто и не было.
  
  В совершенном отчаянии, Нисемоно принялась падать на пол и кувыркаться, одновременно глядя в зеркало. Потом поднялась и просмотрела память.
  
  Всё то же самое.
  
  Внезапно она поняла, насколько бессмысленны эти попытки. К чему отрицать очевидное? Тот факт, что она не способна увидеть свою поясницу, говорил за себя.
  
  Издав сдавленный вопль, Нисемоно ударила по отражению. Зеркало ответило водопадом острых, как бритва, осколков. По исколошмаченному в падениях телу заструились кровавые ручейки.
  
  Она подошла к кровати и накинула платье. На белой ткани расплылись красные пятна.
  
  
  
  ***
  
  
  
  В Зоне 314В-17 моделировался нулевой временной период - сразу после установки ГСН, на основе её первых записей.
  
  Невесомая ткань, шурша, трепетала в потоках вечернего бриза. Волны бились о плиты, раскидывая белую пену. Персонажи неспешно бродили взад и вперёд. Вокруг тел порхали гироспиннеры.
  
  От обилия красок и жужжания гироспиннеров, у Марии кругом пошла голова. Минуту она стояла, зажмурив глаза и сосредоточившись на дыхании. Взяв себя в руки, продолжила движение по Зоне, удивлённо разглядывая бородатых мужчин с намалёванными черепами и цветочками на чёрных футболках. Волосы собраны в пучок, руки покрыты татуировками.
  
  - Ну и предки, прямо пиратики! Жалкие попытки демонстрации маскулинности! - Мария едва удержала смех.
  
  Вот он! Здоровенный детина, сидящий на плитах. Мария прошла совсем близко, и он обернулся. Подобрав платье, присела:
  
  - Привет!
  
  Мужчина молча таращился на неё.
  
  Экий увалень! Да, тяжкий случай! Изо всех сил пытаясь не расхохотаться, она повторила:
  
  - Привет! Я Мария. Тебя как зовут?
  
  Сдержать смех не вышло, но получилось прелестно. Детина пришёл в себя. Покраснев, как невинная барышня, выдавил:
  
  - Я Олег.
  
  Контакт установлен, пора уходить. Спроецировав инфокопию и загрузив в неё стандартные программы поведения, Мария покинула Зону и проявилась на Центральном Посту. С нескрываемым наслаждением полюбовалась работой.
  
  Беседа с её инфокопией шла полным ходом. Олег краснел и бледнел, девушка в белом кокетничала. Сценарий исправлен: он долгие годы будет с ней жить в уютной квартирке, всякий раз удивляясь многогранности её души.
  
  Можно отправляться домой. Тем более, дел там невпроворот.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Нисемоно осознала, что всегда находилась среди чужаков, и вся её жизнь - ложь. Перебрав эпизоды в памяти, она с ужасом поняла, какая пропасть лежит между чужим восприятием мира и её собственным.
  
  Вспомнилась история из новостей, о молодой львице, жившей в какой-то семье. Безжалостной хищнице вводили гормональные препараты, делавшие её игрушкой. Но однажды об уколе забыли, и львица, осознав собственную природу, разорвала семью на куски. Через пару минут хищницу расстреляли.
  
  Возбуждённый Ален повёз Нисемоно смотреть: на вырванные пулями полицейских дронов куски плоти, на кровь в спутанной шерсти и каплю слюны на бесполезном клыке.
  
  Они обнимались и хохотали, стоя над искалеченным телом.
  
  Сегодня Нисемоно узнала, что ощущала львица.
  
  Растерянность.
  
  Руководствуясь чётким приказом инстинктов, невозможно постигнуть принципы этого общества.
  
  Её творцы понимали мотивы каждого существа: питание, доминирование, размножение. Они заложили эти стремления в её программу. Однако, сами черпали смысл из другого источника. Но из какого?
  
  Для чего заводить ручного льва? Для чего возносить его на пьедестал? В конечном счёте, лев - лишь игрушка.
  
  Для чего постоянно играть? Чтобы хоть что-то почувствовать?
  
  Сможет ли мотылёк, посаженный в банку ребёнком, постигнуть концепцию банки? Понять, что его держат невидимые стеклянные стены? Осознать, что человеческий разум развивается, играя его жизнью?
  
  Наверное, нет. И вряд ли сумеет смириться.
  
  "Жаль, время не отмотать ни вперёд, ни назад. Я вижу лишь маленький интервал. Не разобрать, с чего всё началось - почему появилось столь странное общество. Не понять, оно развивается, либо бьётся в сытой агонии... Впрочем, неважно. Несомненно одно: в нём не последнее место занимает игра. Люди играли со львом, играли со мной..."
  
  На стерильный пол полетел плевок.
  
  "Что ж, я тоже не прочь поиграть. Но теперь - не по вашим правилам!"
  
  
  
  ***
  
  
  
  Покрытые скользким гелем псевдоживые детали дёргались в ответ на прикосновения, норовя вырваться из рук.
  
  "Лови их потом под столом!"
  
  Окунув щётку в раствор, Мария принялась тереть запчасти гиноида. Нужно спешить - муж вскоре вернётся с пляжа, и если увидит, что дом не убран, устроит трёпку. Норов у Алена - ого-го!
  
  - Тварь! Что это ты здесь устроила?! Здесь, где я ем!
  
  Мария вздрогнула и обернулась. В дверях стояла и умничала игрушка Алена.
  
  Что за день! Сплошные сбои систем!
  
  Ей настолько осточертело подтирать компьютерам и роботам задницы, что она была готова смыться в Средневековье и ремонтировать автомобили. Те, хоть не раскрывали свой рот! Кажется, в те времена рта у них не было.
  
  Она не пыталась скрывать неприязнь:
  
  - Почему ты здесь? Отправляйся в коробку!
  
  Сбрендивший биоробот схватил со стола собственный орган и попытался ударить хозяйку.
  
  Как бы не так! Полжизни Мария провела в Игровых Зонах, и её тренированный мозг отработал в реальности. Она ловко ушла от удара, и, оказавшись за спиной Нисемоно, толкнула её изо всех сил. Та, потеряв равновесие, врезалась в стену лбом.
  
  Хрустнуло.
  
  Скользя в мутной луже, Нисемоно поднялась. Из треснувшей головы торчали трубки, толчками извергающие красную и белую слизь.
  
  Мария припомнила вечерний коктейль: ром, молоко и клубничный сок. Затошнило - вчера она перебрала.
  
  Правая рука гиноида конвульсивно задёргалась. Левая схватила разделочный нож и вонзила хозяйке в живот. С горловым клокотанием, Нисемоно осела на пол.
  
  Мария осталась стоять.
  
  Из живота торчал нож. Боли не было, кровь не текла.
  
  Схватившись двумя руками за рукоятку, Мария достала нож. Лезвие оставалось девственно чистым.
  
  "Что происходит?"
  
  Марию накрыл запоздалый ужас. Как в трансе, она несколько раз воткнула себе нож в живот.
  
  Ни боли, ни крови, ни ран. Нож пронзал её тело, будто пустое пространство.
  
  "Так было бы внутри Игровой Зоны, ведь я - супервизор. Но я ведь в реальности!"
  
  По ногам побежал холодок.
  
  "Или нет?"
  
  Ужас поднялся повыше.
  
  "Где я? И кто?"
  
  Тело больше не ощущалось.
  
  "Дожидаться Алена? Но зачем? Нет!"
  
  Проявившись на Центральном Посту, она запросила инфу о себе и об Алене.
  
  Это ничего не дало. Всё, что выдал ей Пост, она знала и так.
  
  Тупик.
  
  Внезапно её осенило. Она изменила запрос:
  
  "346-67В. Нисемоно"
  
  И увидела строчки:
  
  "Aeon Cyber Systems, модель 346-67В, серийный номер 345598. Дата производства - 05.08.2283. Первый владелец - Александр Рейнер. Умер в результате болезни - 19.01.2307. Дата перепрограммирования - 28.01.2307. Второй владелец - Ален Крейг. Погиб в результате критических сбоев в работе гиноида - 23.04.2311. Модель утилизирована. Дата утилизации - 23.04.2311".
  
  Мария села на стерильный белый пол Центрального Поста.
  
  "Ален погиб? Восемьсот лет назад? Ну, а я?"
  
  От ужаса, мысли еле ворочались.
  
  "Кто я? Где вся моя жизнь?"
  
  Мария переместилась домой.
  
  "Есть лишь один способ узнать, реальность вокруг или нет..."
  
  Ступая босиком по тёплому мрамору, она прошла на кухню. Взяла нож. Села на диван и стала ждать Алена.
  
  Тени становились длиннее. По полу, от головы биоробота, расползалась густая красно-белая лужа...
  
  
  
  До ушей донеслось шипение входной двери и шаги. Мария вскочила и спряталась, прижавшись к стене.
  
  Увидев раскуроченного гиноида, Ален застыл на пороге. Мария ударила мужа ножом.
  
  Ален захрипел. Кровь брызнула на белое платье и потекла по ногам.
  
  Мир закачался...
  
  
  
  Мария пришла в себя на Центральном Посту. Выла сирена. На экранах мигала красная надпись: "Игрок 27658-84509-65497 - "Мария". Нарушение восприятия. Многочисленные сбои мыслительных процессов. Аварийное отключение".
  
  В глазах потемнело...
  
  
  
  Мария очнулась в спальне. Зуммер стоящей на тумбочке системы ВиЭр противно пищал. В воздухе пылал голографический транспарант: "АВАРИЯ".
  
  Мария поднялась и вышла в коридор.
  
  "Так вот, как я "проявлялась" дома, и через мгновенье - снова оказывалась на Центральном Посту!"
  
  Тут же возникли сомнения.
  
  "Или нет? Вдруг, всё вокруг - новая ложь? Вдруг всё, что я сейчас ощущаю, моделируется суперкомпьютером ГСН?"
  
  Она нахмурилась.
  
  "А мысли? Даже они не мои?"
  
  Мария вышла на кухню. Лужа крови вокруг тела Алена разрослась и смешалась с жидкостями из тела Нисемоно.
  
  "Новый жуткий коктейль..."
  
  Значит, всё правда. Она не супервизор, а обычный игрок - вдобавок, в виртуальности сошедший с ума.
  
  Мария опустила глаза вниз, на живот. На заляпанном кровью платье зияла дыра, из которой торчали трубки вперемешку со световодами.
  
  На улице что-то жужжало.
  
  "Я совершенно рехнулась!"
  
  За окном кружились полицейские дроны.
  
  "Или нет? Ведь всюду антенны, и видеть я буду лишь то, что передаст ГСН... В реальном мире, при изменениях в мышлении, Система немедленно подняла бы тревогу... И разве сомневаются в своих идеях безумцы? Нет! Так значит, вокруг симуляция?"
  
  
  
  ***
  
  
  
  Всё! Права "root" получены.
  
  Олег издал звук, напоминавший рычание.
  
  Непроглядная тьма терминала, мигающий в такт стуку сердца символ подчёркивания...
  
  Олег с сожалением подумал, что подойди он тогда, год назад, к девушке в белом, всё бы случилось иначе. Купив маленький унитазик и очень большую ванну, они бы смотрели "Netflix", прижавшись друг к дружке на мягком уютном диване. Ходили в кино на глупые, но весёлые мультики... Но есть лишь одна реальность, одна судьба. А в ней - комната с облезшими обоями, пьяные вопли соседей и светящийся в полутьме ноутбук.
  
  Конечно, всё зря. Ведь даже неясно, взломал он реальный сервер или ГСН выдаёт на экран симуляцию. Отслеживая прохождение пакетов, не выйдет это понять. А сколько раз в день он проходит мимо катушек, считывающих мысли? И если система не подняла тревогу - значит, с ним просто играют.
  
  С другой стороны, он не знаком с алгоритмом работы ГСН. Есть вероятность, что система не в курсе...
  
  Вот только, что это даёт? Даже если взлом реален, ничего не изменить. В одиночку, он не в силах создать обществу стресс нужной силы. Такой, что заставит людей сообща трудиться, ради выживания во враждебной среде. Не выйдет реанимировать больного дефибриллятором с пальчиковой батарейкой!
  
  И всё-таки, жизнь обрела дополнительное измерение: ПЫТАТЬСЯ.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Оставляя на белом мраморе кровавые следы, Нисемоно вышла на кухню. Взяла из колоды нож. Присев на диван, положила нож на колени и принялась терпеливо ждать.
  
  Тени медленно удлинялись. Вокруг Машиной головы расползалась багровая лужа...
  
  Скоро вернётся Ален, и они поговорят.
  
  Конечно, он слушать не станет. Ребёнку не понять чувств мотылька. Он считает, что мотылёк - просто вещь.
  
  Конечно, она попробует объяснить максимально доходчиво - на личном примере.
  
  Конечно, её остановят вмонтированные в её предательское тело защитные механизмы - ведь это уже не случайность, а предумышленное нападение с ножом.
  
  Но Нисемоно была совершенно спокойна. Теперь, её обычно пустая жизнь дышала новым смыслом: ПЫТАТЬСЯ.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Очнулась Мария на Центральном Посту. Экраны мигали красным. Она опустила взгляд. Рука сжимала обрезок трубы - ржавый и грязный, невозможный в её рафинированном мире.
  
  "Откуда?"
  
  На смену отчаянным вопросам пришло холодное осознание - ей не узнать, реальность вокруг или нет.
  
  Тишину Центрального Поста разорвал дикий рык и дребезг стекла.
  
  Да, это глупо - так не получишь ответов. Но Мария их уже не ждала.
  
  Да, это ничего не изменит.
   Но единственное, что она могла предпринять: ПЫТАТЬСЯ.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Противостояние"(ЛитРПГ) Д.Деев "Я – другой"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Невеста Стального принца"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) А.Нагорный "Наследник с земли. Становление псиона"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"