Савенков Сергей: другие произведения.

Всё будет хорошо

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Тебе, проходящему мимо

  Дым лез в глаза, щекотал ноздри.
  
  Андрей щелчком стряхнул пепел. Уставился на летящий вниз, в колодец двора, серый комочек. И сразу заметил её - в лёгком платье, она не шла, а будто летела среди солнца, бабочек и цветов.
  
  В ушах забухало - Олька!
  
  Она выходила из дома только раз в день - в магазин.
  
  'Молодая лентяйка. Бабам надо рожать, а не книжки писать!' - болтали о ней дворовые старушки. Андрей придерживался такого же мнения.
  
  Её сочинения не впечатляли - карикатурные драконы вызвали лишь снисходительную улыбку. Слишком часто он встречал настоящих. Впрочем, книги Андрей не любил, его привлекала лишь юная фантазёрка.
  
  Но он так и не подошёл.
  
  Оля писала о встрече со сказочным принцем, а сорокалетний охранник на эту роль не тянул. Да и был у него уже опыт с молоденькими. Повторять не хотелось...
  
  
  
  Мясо, мясо... Кровавые девяностые.
  
  Андрей вспоминал их с любовью - работа полицейского снайпера веселее сидения в 'Пятёрочке'. Стрельба, бесконечные спецоперации. В одной из них он и встретил Наташу, вырванную из рук бандитов девчонку.
  
  И сам оказался в заложниках.
  
  Оказалось, семья - не её идеал. Бросая ребёнка, Наташа носилась по клубам, а днём отсыпалась или торчала на лоджии. Бутылка вина, сигарета, блокнот...
  
  В ту ночь она особенно громко вопила. Царапалась, выла, кусалась. Под утро, размазав помаду и сопли, ушла.
  
  Жену Андрей больше не видел.
  
  Сначала ждал, что вернётся. Хотел объявить её в розыск, но коллеги над ним посмеялись.
  
  Он всё понимал и сам. С таким сочетанием внешности и характера - не пропадёт. Наверняка живёт припеваючи. Как и мечтала - для себя.
  
  А он с той поры жил только для дочери.
  
  Но и с ней что-то было не так. Иришка запиралась в комнате, не вылезала из соцсетей и молчала. Запястья украсили тонкие шрамы. А с прошлой недели стали пропадать сигареты.
  
  Чтоб его, этот дьявольский переходный возраст!
  
  
  
  Цокая каблуками, из подъезда вышла дама в обтягивающем платье. Посмотрела по сторонам и скрылась в кустах.
  
  Дворник, бросив метлу, полез вслед.
  
  'Зачем? Что может их связывать? Странно...'
  
  Из магазина вышла писательница, и Андрей позабыл о дурацком дворнике. Не дыша, взглядом проводил её до подъезда. Вздохнул.
  
  Пустые мечты...
  
  Через несколько лет Иришка уедет учиться. Ему же, останется лишь одиночество.
  
  Иной человек сказал бы, что Андрей его заслужил. Трупами, что остались у него за спиной, можно заполнить одну из комнат 'хрущёвки'... Или гараж во дворе...
  
  Заслужил? Андрей так не считал.
  
  Легко рассуждать о морали на залитой солнцем лужайке. А если встретишь маньяка, который приставил к горлу ребёнка нож?
  
  Мимо пройдёшь или сделаешь замечание?
  
  Так что, Андрей ни о чём не жалел.
  
  Живописцы рисуют Зло в образе клыкастого монстра. Андрей ненавидел лживость искусства. Он знал: жизнь не слишком эффектна.
  
  Зло - это уставший врач и апатичный судья, ненавидящий работу учитель, перепуганный офицер. И монотонные серые будни...
  
  Настоящее Зло незаметно вползёт в твою душу, разъест её, будто ржавчина. Ты не заметишь потери.
  
  Впрочем, и монстры гуляют по свету...
  
  Хлопнула входная дверь - Иришка ушла на занятия. Как повелось в последнее время, не попрощавшись.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Василий занимался уборкой дорожки, когда до ушей донеслось цоканье каблуков.
  
  Он поморщился - резкий звук заглушал дивный шорох метлы.
  
  На крыльцо вышла Инга.
  
  Всех, кто работал в его районе, он знал. Помнил жильцов двадцати трёх домов и приезжавших к ним родственников. И кое-кого из случайных.
  
  Инга покрутила башкой, глядя сквозь тело Василия - люди считали дворника частью городского пейзажа. А он понимал малейший нюанс поведения, и вмиг насторожился.
  
  'Будто нельзя у клиента сходить!' - тонко заныло внутри.
  
  Проститутка полезла в сиреневый куст. Выждав десяток секунд, Василий полез вслед за ней.
  
  Ordnung muss sein!
  
  Так гласит поговорка. Единственное, что он запомнил из курса немецкого, в интернате для умственно отсталых детей. Единственное, что вызывало эмоции.
  
  Аромат он почувствовал сразу, а после увидел её - на корточках, под балконами первого этажа.
  
  Пару секунд она гневно шипела, вытаращив от изумления глаза. Затем рот накрыла огромная шершавая лапа, и под ребро скользнул нож.
  
  Процедура была отточена до мелочей. Инга забилась в конвульсиях, размазывая испражнения и кровь.
  
  Затихла... Сумочка свалилась с куста, по отмостке запрыгали секс-игрушки.
  
  Надев рукавицы, чтобы прохожие не заметили кровь на руках, Василий принёс из тележки лопату и прорезиненную брезентовую плащ-палатку. Женщину он сложил калачиком на брезенте, привязав ноги к шее. Брезгливо морщась, кинул на тело хозяйки сумочку с содержимым. Взяв лопату, слегка закидал кровавую лужу землёй.
  
  Когда-то, очень давно, он пытался использовать перекись, аммиак и отбеливатель, но вскоре смекнул - напрягаться не стоит. Людям друг на друга плевать, каждый думает лишь о себе.
  
  Василий свернул брезент и поволок тюк сквозь кусты.
  
  Его тележка была необычной: с секретом и значительно больше стандартной.
  
  Он снял сверху корыто с отбросами. Под ним было второе, в которое дворник и положил куль. Василий поставил корыто назад и покатил потяжелевшую тележку к своему гаражу.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Андрей сдвинул комод, отогнул линолеум. Подцепил и вынул доску. Погрузив руку по локоть, достал железный контейнер.
  
  Профи - найдут. Но обыска Андрей не ждал. А от Иришки - надёжно.
  
  Он положил ящичек на диван, откинул крышку и вытащил содержимое.
  
  Айпод - допотопный, пятигиговый. С ЕЕ любимыми треками. Бумажки, дурацкие рисунки, которые ОНА рисовала, просиживая дни на лоджии. Презервативы - он находил их в ЕЕ карманах. Прокладка. Несколько сломанных сигарет с помадой на фильтре.
  
  Андрей вставил в рот сигарету. Засунул руку в штаны. Второй он гладил айпод, ворошил рисунки.
  
  Внезапно рука замерла. На одной из бумажек, по центру крылатого фаллоса чернела корявая надпись: 'Дворник'. А рядом - восклицательный знак.
  
  Дворник? Сколько раз он видел эти слова, воспринимая как пошлую шутку? Тысячу! Но сегодня они насторожили.
  
  'На хрен ЕЙ сдался тот дворник?!'
  
  Насколько Андрей знал жену, Наташка делила людей на две категории - с кем спать, и кого доить. Других для неё не существовало.
  
  В голове будто заклинили шестерёнки.
  
  'Дворник? Дворник...'
  
  Пружина, взведённая утром на лоджии, пыталась раскрутить механизм.
  
  'Дворник!!!'
  
  Энергия расправившийся пружины подбросила Андрея с дивана. Шестерни бешено вращались. Перед глазами стояла утренняя картина - дворник, лезущий в кусты вслед за шлюхой.
  
  'Сука! Я бы сразу всё понял, если бы меньше пускал слюни на молодых. Эти бабы превращают мужчин в тупых слизняков! Конечно, есть на свете красавчики, от аромата которых тётки мокнут и рвут друг на дружке патлы. Но, если ты не такой - сиди, да дрочи! И держись от 'слабого' пола подальше. Сколько он повидал дурачья, севшего из-за шкур. И ведь, сука природа, сам туда же!'
  
  Сердце бухало, кровь шумела в ушах.
  
  'Нет, в жопу баб! В жопу - писателей! И в жопу - людей!'
  
  Он застыл, изредка сглатывая густую слюну, не видя ни облезших обоев, ни обшарпанной мебели, ни растянутого на коленках трико. Одна рука сжала драгоценный рисунок жены, вторая - обмякший член.
  
  Андрей вспоминал бесконечные ряды покупателей. Женщин неопределённого возраста, роющихся в увядших бананах. Живых мертвецов, лупящих по клавишам кассовых аппаратов и талоны на скидку. Вспоминал сладковатую мясную вонь.
  
  Вспоминал, как качается в такт дыханию ствол и падающие, будто кули, тела. Как выплёскивается содержимое головы...
  
  И понимал, что в магазин не пойдёт - ни сегодня, ни завтра. Никогда...
  
  Сердце запело, впервые за долгие годы.
  
  Андрей отправил её вещи в мусор и вымыл руки. Достал из коробки складной боевой нож, а ящик убрал на место. Оделся, положил нож в карман и захлопнул дверь.
  
  
  
  ***
  
  
  
  У крыльца Василий заметил стайку девчонок. Одна была совсем щупленькой - Ирка, дочь белокурой любительницы совать нос в чужие дела.
  
  Двое других были покрепче. Чем и воспользовались - Ирка стояла на коленях, ловила удары и плакала, закрывая руками лицо. Вещи из школьного рюкзака рассыпались на асфальте.
  
  - Думаешь, папик - охранник-топ, и тебя спасёт?.. Как бы не так! У него есть дела поважней - защищать от бабулек сосиски! Ещё раз припрёшься без сиг, базар будет другой!
  
  - Он... перепрятал, - сквозь рыдания простонала девчонка.
  
  - Траблы твои! - на Ирку посыпался град ударов.
  
  Дверь подъезда открылась. Вышел парень, а следом за ним - пожилая пара. Скользнув по троице взглядом, парень отвернулся и ускорил шаг. Парочка медленно прошаркала мимо.
  
  - Торчат по подъездам... окурки и лужи... не работают... в наше время... пенсия - десять тысяч, - ветер доносил до Василия обрывки шепелявого бормотания.
  
  Слова стихли вдали. Лишь звук ударов, да стоны.
  
  Василий вспомнил специнтернат, и сердце заныло от сострадания. Вспомнил таких же девчонок, которые, затащив в туалет, пихали дерьмо ему в рот. Было даже приятно - в тот момент прекращались побои.
  
  Он вытащил из тележки лопату, и, дико завыв, помчался в направлении крыльца.
  
  Увидев такую картину, парочка бросилась врассыпную. Ирка осталась на коленях - она не смотрела по сторонам.
  
  Василий остановился. Подростки переглянулись и подошли. Упёрли руки в бока.
  
  - Ба-а-альной?
  
  Василий молчал.
  
  - Встретимся, Земля круглая, - девчонка смачно харкнула на только что подметённый асфальт. - Козёл!
  
  Они развернулись и неторопливо пошли к выходу со двора.
  
  Ирка поднялась и стояла, опустив глаза в пол. На ресницах дрожали капельки влаги.
  
  'Почему не уходит? Чего она ждёт? - думал оторопевший Василий. - Что теперь делать? Развернуться и уйти самому?'
  
  Как выпутаться из неловкой ситуации, он не представлял.
  
  Капли упали с ресниц и расплылись на палёных 'Конверсах'.
  
  У Василия вновь сжалось сердце: 'Как ей помочь?'
  
  Он сделал шаг и погладил Ирку по голове. От волос тёк тонкий аромат земляники. И чего-то ещё - шоколадного, сладкого. Чего-то, что не встречалось в жизни Василия, и для чего он не мог найти слов.
  
  - Всё будет хорошо.
  
  Девочка вздрогнула, как от прикосновения раскалённого железа. Закашлялась, и, зажав рот ладонью, подбежала к ближайшей урне. Склонилась над ней, содрогаясь в конвульсиях.
  
  'Какая хорошая! Не испачкала двор. Не то, что те двое, - обрадовался Василий. - Кажется, у меня появился друг'.
  
  Девочка распрямилась, посмотрела Василию прямо в глаза, и дворник почувствовал странную слабость в ногах.
  
  'Я ошибался!'
  
  В её взгляде были лишь острые иглы льда.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Улицы залило жаркое летнее солнце.
  
  'И куда теперь? Бродить, понадеявшись на удачу?'
  
  Что с дворником не так, Андрей не понимал. Но готов был поклясться здоровьем Иришки, что добродушный с виду детина непрост - чутьё на подонков имелось.
  
  Андрей забрался в кусты и втянул носом воздух. Воняло дерьмом. Он скривил лицо, но пошёл на запах.
  
  'Ага!'
  
  Кроссовка ткнула набросанную на отмостку землю.
  
  Кровь...
  
  Перед глазами возникла утренняя картина.
  
  Дворник под окном. Раннее лето, нет листопада, а он с огромной телегой. Зачем?
  
  Теперь всё стало понятно.
  
  Андрей выбрался из кустов, с наслаждением вдохнул свежий воздух и двинулся в сторону магазина. Куртку оттягивал нож. Исчез давивший на сердце груз, настроение было прекрасным - Андрей, наконец, ощущал себя человеком.
  
  На соседском крыльце что-то лежало.
  
  Вчера он прошёл бы мимо, но сейчас обращал внимание на каждую мелочь.
  
  Андрей наклонился. По руке, сквозь тонкие пальцы, поднявшие школьный пенал, потекли волны холода. Запахи лета, бабочки и цветы превратились в дурацкую декорацию, а в реальности - бушевала зима.
  
  'Мало ли у кого есть такие!'
  
  Холод не уходил - ведь жёлтый китайский пенал с весёлым жирафом и надписью 'Life is beautiful', Андрей покупал Иришке на Новый год.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Василия трясло. Колёса скрипели, тачка катилась с трудом. А до гаража ещё - топать и топать!
  
  Ordnung muss sein!
  
  Вот что бывает, если это забудешь! Провинился, не смазал подшипники - получай!
  
  Он задыхался. Кожа зудела. Жутко хотелось стряхнуть с себя невидимых мурашей, бросить всё и орать.
  
  Когда Правила нарушают люди - это одно. Что с людей взять! Такую проблему можно решить. А если, ты сам?
  
  На душе было мерзко, будто вернулся в детство и лежишь, прижавшись щекой к скользкой плитке параши.
  
  - Эй! Я тебе говорю!
  
  Василий обернулся. Перед ним был начальник службы.
  
  - Ты куда это прёшь? Тут не твой участок!
  
  Дворник обмер. Но тут же смекнув, что наврать, расплылся в заискивающей улыбке:
  
  - Так это... Колеса бы смазать. У ребят, на Заводской. Слышь, как скрипят.
  
  - Работать надо, а не хернёй страдать! Бутылок набито! Вот, пропорол подошву! - начальник стянул башмак, продемонстрировав ногу в кровавом носке. - Эх!.. Шт-т-об ты понимал, свинья тупорылая! - он в отчаянии заехал дворнику подошвой по лицу. - Три тысячи! Конфискат, настоящая турецкая кожа!
  
  И, с трудом натянув башмак, удалился, буркнув:
  
  - Премий не жди!
  
  
  
  ***
  
  
  
  'Вот! Вот он, падла! Волочёт свою тачку. Еле тянет, скрип на весь двор'.
  
  Опустив руку в карман, Андрей вёл дворника, медленно сокращая дистанцию и умоляя Бога, в которого даже не верил, о том, чтобы в тяжёлой тележке лежало только одно тело. После беготни, прерываемой быстрыми расспросами ценителей утреннего пивасика, сердце бухало и кололо в боку.
  
  'Застоялся у касс! Размяк!'
  
  Андрей застыл. Ток прошёл по телу.
  
  Девчонка в неприметной зелёной куртке прячется за кустами.
  
  'Иришка!'
  
  Казалось, он должен был успокоится. Но сердце застучало быстрее. Потом, сбившись с ритма, затрепыхалось в груди. Улица поплыла.
  
  Андрей втянул воздух, задержал его в лёгких и медленно выдохнул.
  
  Отпустило.
  
  'Совсем сдал, оперативник! Не хватало, от облегчения, оставить дочь сиротой... Но, что она тут делает?'
  
  Ирка неуклюже пряталась, перебегая от угла до угла.
  
  'Хохма... Так, а что там наш дворник?'
  
  Андрей удивленно смотрел на странную сцену, в которой Василий получал обувью по лицу...
  
  'Однако, жизнь дворников полна впечатлений!'
  
  Ирка глядела туда же.
  
  'Эге! У нас один подопечный!' - с ужасом понял Андрей.
  
  
  
  ***
  
  
  
  От подростков он защитил подступы воткнутым в бетон битым стеклом. А больше никто сюда не совался - гараж одиноко стоял в углу огромной заброшенной стройки.
  
  Василий долго возился с замком. Затем, приоткрыл скрипучую створку ворот и затащил тюк во тьму гаража.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Сквозь заляпанные раствором пыльные стёкла, Ирка увидела, как ворота закрылись. Девчонка стояла на третьем этаже недостроенного здания хлебозавода. Во рту был кислый вкус рвоты, и тошнило опять.
  
  Единственной отдушиной в Иркиной жизни была игра в детектива. Дни напролёт девчонка выискивала ужасные тайны и следила за всеми подряд. В карманах лежали тёмные очки, небольшой китайский фонарик и пара отмычек, сделанных по руководству из соцсети.
  
  По правде, очки были не нужны - никто не замечал тихоню-подростка. Лишь однажды Ирка перехватила взгляд странного мужчины лет сорока. Она отважно, как подобает настоящему полицейскому, посмотрела мужчине прямо в глаза. Тот вздрогнул, облизнулся и тихо ушёл...
  
  Но с тех пор, как Ирке открылась тайна ржавого гаража, она больше не верила в смелость. Не мечтала стать полицейским, как папа, и не хотела с отцом говорить.
  
  Ни с кем говорить не хотела. И жить.
  
  Раньше, она таскала баллончик. Хороший, 'Техкрим'. Но недавно, когда пацаны пинали её рюкзак, баллон выкатился под ноги завуча. Затащив в кабинет, завуч долго орала про оружие в школе, лупила по голове и трясла, вцепившись морщинистыми руками в плечи. Баллон отправился в облезлый несгораемый шкаф.
  
  Ирке было плевать...
  
  В коридоре что-то шуршало. Стены пропитал запах плесени. Тошнота становилась невыносимой.
  
  Ирка согнулась и закашлялась.
  
  Нужно было смотреть в окно, но она не могла. Ирка стояла, уткнувшись в пол, и ловила ртом затхлый воздух.
  
  Потом стало легче. Она напрягла руки, пробуя разогнуться, и ощутила, как на плечо легла чья-то ладонь.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Дрожащее пламя свечи высветило крыс, ползающих по кучам того, что было когда-то людьми. Радовалось, печалилось и строило планы. Все ниточки кукловода были перерезаны дворником.
  
  Василий развернул брезент.
  
  Аромат кружил голову. Не сдержавшись, Василий лизнул женскую ногу, покрытую красно-коричневым месивом. Тяжело задышал, расстегнул штаны и принялся мастурбировать.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Ноги подкосились. Ирка упала на колени.
  
  - Эй, ты чего?
  
  Голос показался знакомым. Превозмогая ледяной ужас, она обернулась.
  
  Рядом стоял отец.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Оставив тележку возле спуска в подвал, Василий сошёл по ступенькам и отпер свою обитель - с точки зрения стороннего наблюдателя, заваленную кучами хлама каморку. Но для дворника, она была единственным местом в мире, где царил безупречный порядок.
  
  Василий не видел обшарпанных стен и нагромождения вещей. Каждый здешний предмет обладал собственным неповторимым пространством.
  
  Прикасаясь к погрызенной крысами шахматной доске, Василий попадал в анфилады залов, наполненных гротескными существами в расшитых золотом камзолах. Поднимая с пола разбитый игрушечный самолёт, он отправлялся в ангары, где среди странных летательных аппаратов бродили пилоты с головами животных. Взяв в руки истлевшую тряпку, покрытую бурыми пятнами, попадал в коридоры, похожие на чьи-то внутренности. Меж сочащихся слизью стен, ползли червеобразные существа, лопочущие на странном наречии, а их прозрачные головы венчали короны немыслимых форм.
  
  Но любимой вещью Василия был хрустальный куб. Разглядывая его в падающих из пыльного окошка лучах, дворник бродил по граням немыслимой чистоты, зависшим в ничто, средь сияния света. Никто здесь не мог нарушить совершенный покой и порядок. Звенели шаги, грязные башмаки не оставляли следов на блестящих поверхностях. Василий плыл сквозь сверкание, а мир растворялся, и куб выпадал из рук. Для дворника это был единственный способ заснуть.
  
  Но сегодня, переступив порог, он устало свалился на грязный матрац и долго лежал, уставившись в потолок. Паутина плавно качалась в потоках, поднимавшихся от труб отопления. Василий вспоминал Ирку, и было так плохо, что хотелось завыть.
  
  Под вечер он встал и включил старенький телевизор. Показывали хохочущих девушек, бегущих по океанскому берегу.
  
  Девушки были хорошими. Не злыми и чистыми. И берег тоже был чист...
  
  В прошлое Рождество Василий познакомился с настоящей живой женщиной. Продавщица из рыбного напилась и завалилась к нему в каморку. От неё пахло водкой и куревом, как от девчонок из интерната. Он затрясся и спрятался в угол, а раздосадованная продавщица грязно ругнулась, сплюнула на пол и ушла...
  
  Ныло в груди. Василий вытащил из-под матраса замызганные бумажки, сунул в карман и вышел в вечернюю тьму...
  
  
  
  Продавщица скривилась, когда он проходил мимо. С трудом продираясь сквозь липкий чёрный туман, Василий добрёл до прилавка, уставленного бутылками. Вывалил деньги на треснутое стекло.
  
  Цифры он знал. Но отчего четыре всегда больше двух, и никогда не наоборот, оставалось загадкой.
  
  Продавец вытянул из бумажного кома пару банкнот. Остальное дворник спрятал в карман, взял поставленную бутылку и вышел.
  
  
  
  Дорогу преградила утренняя знакомая:
  
  - Вот и встретились. Дня не прошло, - губы растянулись в ухмылке.
  
  За спиной зашуршало. Василий хотел обернуться, но перед глазами вспыхнуло, потом потемнело, и он упал.
  
  Голова разрывалась от боли. Во рту хрустели обломки зубов, в грудь впились осколки бутылки.
  
  - Держи вот! Потыкай!
  
  Будто раскалённый штырь впился в бок. И опять...
  
  Василий заверещал.
  
  - Смотри! Извивается прям! - девчонки проказливо захихикали.
  
  Смех перешёл в клокотание.
  
  Перевалившись на бок, Василий взглянул назад.
  
  Одна девчонка стояла, схватившись руками за шею. Из промежутков меж пальцами били фонтанчики крови. Другая застыла с задранной вверх головой. Рот полуоткрыт в немом крике, глаза вылезли из орбит.
  
  За ней - человек. Невысокий, пониже девчонки.
  
  Охранник, Иркин отец.
  
  Людей Василий знал хорошо и понимал, что происходящее - не выражение признательности за спасение дочурки.
  
  Девчонка, сжимавшая шею, упала на колени и захрипела, харкая кровью. Охранник вытер нож о куртку второй.
  
  - Как самочувствие, дворник? - спросил он участливо и толкнул жертву вперёд.
  
  Та, сделав пару шагов, упала лицом в асфальт и затихла. Василий понял: конец.
  
  Его переполнило возмущение. Он был категорически против того, чтобы его убивали. Это было нарушением Правил.
  
  Ordnung muss sein!
  
  Он ведь Уборщик, не жертва. Хранитель дворов и ревнитель закона.
  
  Тут не интернат! Он здесь хозяин.
  
  Но людей, Василий знал хорошо. Было ясно: с тщедушным не совладать.
  
  Он напрягся, готовясь к рывку. Дверь каморки не заперта, до спасения несколько метров.
  
  В тусклом свете возник девичий силуэт.
  
  Ольга. Писака из двадцать второй.
  
  Женщина обмерла, заметив багровые лужи. Тишину разорвал нечеловеческий визг...
  
  Сейчас!
  
  Василий вскочил, и, не оглядываясь, побежал...
  
  
  
  Дворник задвинул тяжёлый засов железной двери. Перевёл дыхание. Прислушался.
  
  С улицы не доносилось ни звука.
  
  Голова разламывалась. В боку пекло так, словно приложили утюг.
  
  Но это всё ерунда. Главный вопрос: где охранник?
  
  Вряд ли, свалил. На такую удачу не стоит рассчитывать. Он не уйдёт, не закончив.
  
  Василий уставился на крохотное оконце. Его щуплый преследователь смог бы пролезть, но стекло закрывала решётка.
  
  Вроде, надёжно.
  
  В этот момент рама вылетела.
  
  Зазвенели осколки. Решётка упала на пол, оставив ямы в местах крепления к стене. От повисшей в воздухе пыли стало трудно дышать.
  
  Василий достал нож.
  
  С улицы донеслось:
  
  - Слышь, дурачок! Дверь открой, не то пожалеешь. Считаю до трёх! Раз... Два..
  
  Василий явственно осознал: ничего не изменилось с детских времён. Он не властелин дворов и никогда им не был. Он размазавший сопли, дрожащий подросток, укрывшийся от хозяев жизни в зловонной туалетной кабинке.
  
  Ручища с огромными пальцами неслышно положила на тумбочку нож и открыла засов...
  
  
  
  ***
  
  
  
  Во мраке было приятно. Тепло...
  
  Темноты она не боялась. Эти страхи - для наивных детей.
  
  Ирку ничто не пугало, если она была вдалеке от людей.
  
  Она стала бы самой счастливой девчонкой. Самой бесстрашной, самой спокойной и самой весёлой - если бы жила на планете одна.
  
  Полоска света упала на пол.
  
  Отец. Не в своей обычной одежде - трико и майке. Эту одежду она и не видела. Красивая - видно, что дорогая. Но, неприметная - спустя пять минут и не вспомнишь.
  
  Отец подошёл неслышно, присел на кровать и накрыл её руку своей.
  
  - Слушай! Ты спи. Всё уже хорошо, тебя больше никто не обидит. Никогда...
  
  Ирку снова тошнило. От слов, от прикосновений, от тяжёлого духа и запаха крови.
  
  Отец поцеловал её лоб и ушел, ступая мягко, как хищник.
  
  Она поняла, что детство закончилось. От этой мысли стало легко.
  
  
  
  ***
  
  
  
  Во мраке было приятно. Тепло...
  
  Из распахнутого окна тёк воздух летнего вечера, наполняя комнату ароматом акаций. В стёклах дрожали отсветы лунного серебра. На улице стрекотали сверчки, а за стеной скрипела кровать.
  
  Не спит...
  
  Хрустальный кристалл - чистый, как детская душа, он отдал Иришке.
  
  Дребедень...
  
  Он похитил у дворника кое-что лучше - намного. Конечно, не всякий поймёт.
  
  Для себя.
  
  А Ольга? Что ж... Мечтала о принце, но довелось повстречать дракона. Многим и это не удаётся. Бредут сквозь года, будто роботы - пока не подохнут. И может, разница между принцами и драконами не столь велика...
  
  В груди вспыхнула ярость.
  
  'К тому же она - обычная сука!'
  
  И сразу погасла.
  
  'Дурочки нет, всё уже хорошо... Но как это здорово, вновь мыслить трезво!'
  
  Андрей лежал, укрывшись тяжёлым одеялом и размышлял о заветном контейнере под комодом.
  
  'Надо бы перепрятать. Одно дело - вещи Наташки, другое - Ольки'.
  
  Кусок невесомой ткани и пахучие локоны. Если найдут - конец.
  
  Надо бы...
  
  С другой стороны, зачем? Не будет обыска, никто ничего не узнает. Ему ли это не знать, с его опытом оперативной работы!
  
  Напрягаться не стоит, друг на друга людям плевать.
  
  Ничего... Страшное позади - все эти унылые годы. А впереди - только счастье, лишь свет.
  
  Благодать!
  
  Андрей сунул руку под подушку. Улыбнулся, ощутив холод стали.
  
  Его перемазанный кровью девчонок складень - в кармане повесившегося дворника.
  
  Этот - чужой. Особенный. Да не каждый поймёт.
  
  От ножа по телу разливались волны тепла. Он будто шептал:
   'Всё будет хорошо'
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com П.Роман "Ветер перемен"(ЛитРПГ) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) П.Роман "Искатель ветра"(ЛитРПГ) Л.Хард "Игры с шейхом"(Любовное фэнтези) Е.Мэйз "Воровка снов"(Киберпанк) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) A.Delacruz "Real-Rpg. Ледяной Форпост"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"