Оркас Анатолий Владимирович: другие произведения.

Блэк, Джек и шлюхи

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В городок Дикого Запада, населённый разумными животными, приезжает лис Джек. Приезжает с самыми обыденными намерениями: заработать и развлечься. Ну, получилось! Внимание! Рассказ содержит ненормативную ориентацию и не всегда одобряемые автором отношения.


   0x08 graphic
   Гарри Снейп, владелец салуна, был настоящим ковбоем. Он умел не только попадать в подброшенный в воздух десятицентовик, но и (что было значительно важнее в работе) не стрелять в него вовсе. Если стрелять в каждые десять центов -- так и разориться можно! Поэтому, когда незнакомый ковбой щелчком когтя отправил монетку в полёт, Гарри ухватил её левой (потому что правая лежала на рукояти "Спит&Закуссон" 45 размера).
   - Что желаете, сэр? - осведомился Снейп, блистая белозубой улыбкой.
   - А что у вас можно приобрести за десять центов?
   Возможно, любой другой бармен сразу бы уложил насмешника на месте, но не таков был Гарри. Он дружелюбно ответил:
   - За десять центов? Вы можете приобрести массу неприятностей! Сэр.
   - Слишком дорого, - вздохнул лис. - Будьте любезны назад.
   Десять центов -- небольшие деньги. Да многие поленятся нагнуться за медной монеткой! Но если у тебя это единственное богатство...
   - Гарри, - вежливо представился Снейп, поскольку других посетителей пока не было.
   - Джек, - ответил клиент, слегка поклонившись. - И за четвертак я назову ещё и фамилию.
   - Дорого, - вернул Гарри Джеку той же монетой.
   - Эхе-хе... - Джек забрал десятицентовик и сунул в кармашек для часов. - Если неприятности у вас такие дорогие, то, может, подскажешь, не нужен ли кому работник?
   Снейп молча нацедил кружку пива и насыпал солёного попкорна.
   - И кого мне надо за это убить?
   - Почистишь конюшню Блэка.
   Пыльный лис забрал кружку, угощение и уселся в углу. Солнце немножко подвинуло тени, кружка опустела, и пришло время расплаты. Гарри налил полстакана виски и поставил его на дальнюю полку.
   - Это -- тебе. Если вернёшься. Сам.
   Джек молча вышел из салуна и направился к конюшням.
   Да, Блэк полностью соответствовал своему имени. Матово-чёрный вороной жеребец стоял в стойле и от нечего делать откусывал от бревна на стене. Вдоль. Получалось, может быть, и не так хорошо, как у пьяного плотника, но всё же лучше, чем у многих гробовщиков.
   - Вилы вон, сэр! - дрожащим голосом сказал служка-опоссум. - А тачка -- там! Удачи, сэр!
   Он побыстрее выскочил из конюшни, потому что видит Бог (когда не спит) -- конюху было жаль незнакомого лиса, а в любой работе нет ничего хуже, чем скулящий над ухом опоссум. Поэтому он не видел, как Джек снял шляпу, куртку, ремень с кобурой, и отправился куда-то вглубь конюшни. Вороной тоже был изумлён подобным подходом к нему, и даже хотел подойти и выглянуть в проход, но это было неспортивно. Поэтому конь просто задрал хвост и обеспечил новоявленной игрушке фронт работ.
   Раздался треск. Потом -- стук. Потом -- долгий стук. А потом Джек притащил грубо сколоченный щит, откинул защёлку стойла и впихнул свою конструкцию внутрь, перегородив и без того узкое пространство. После чего спокойно взял вилы, лопату и принялся грузить навоз в тачку, немелодично посвистывая. Блэк некоторое время поглядывал на это безобразие, а потом попытался лягнуть мешающийся забор. Но места оказалось мало, особенно не размахнёшься. Лис же поставил свой щит поустойчивей и продолжил уборку. Закончив одну половину, он перегнал коня на чистое и взялся за вторую.
   - Однако, хорошо придумано! - сказал Блэк, пожевав доску.
   - Голова нужна -- не только шляпу носить! - отозвался лис.
   После чего оба уставились друг на друга в изумлении.
   - Ты умеешь говорить?
   - Ты умеешь слушать?
   Постояв так, Джек вернулся к уборке, а Блэк -- к почёсыванию боков обо всё близлежащее, включая и сколоченный щит.
   - Я могу предложить тебе грабли! - предложил Джек.
   Но Блэк только фыркнул.
   - На них не обязательно наступать. Но зато ты можешь почесаться там, где хочешь.
   - Иди, иди давай! - чёрный жеребец всхрапнул. - Будут тут всякие... подлизываться.
   Закончив уборку, лис вытащил свою конструкцию, закрыл дверь и оттащил навоз к изрядных размеров куче снаружи. Вернувшись, он спросил:
   - Морковку или овёс?
   - И то, и другое! - конь задрал верхнюю губу. - И можно с хлебом!
   Надев куртку, шляпу и ремень с кобурой, Джек вежливо попрощался с Блэком, приподняв на прощание шляпу. Но злющий жеребец ничего не ответил, только состроил гримасу.
   А в салуне его встретил гром аплодисментов и восторженный рёв. Гарри поставил на стойку стакан с виски и вручил изрядную стопку денег.
   - Это за что?
   - Это, Джек, наше маленькое развлечение. Запускаем новичка к Блэку, а после ставим на то, какие травмы он ему нанесёт. Открой же нам секрет, как тебе удалось вернуться живым и здоровым?
   - Ни за что! - лис сгрёб купюры и мелочь. - Ведь если я его открою -- ваше развлечение потеряет смысл. А так ты и дальше сможешь развлекаться.
   Джек уселся за свободный столик, и к нему тут же подбежал слуга-выдра.
   - Ваш бифштекс, сэр!
   - Принеси, пожалуйста, ещё хлеба, овсянки и пару морковок.
   Когда ты беден, как колодец в пустыне -- никто не окажет тебе сочувствия. Но деньгами и пистолетом можно добиться гораздо больше, чем просто пистолетом! Хотя бы потому, что пистолеты есть у всех, в отличие от денег. Не успел Джек доесть сочное мясо, как заказ его был выполнен.
   Пока он ел, к нему подсел койот в потёртой шляпе и кожаном жилете.
   - Моё почтение, сэр! Я Мэнсон. Франк Мэнсон. Я здесь давно живу, сэр. И вот вам моё слово, попомните, шериф обязательно захочет о вас узнать, сэр. Наш городок маленький, развлечения здесь бывают нечасто, особенно такие, после которых пастору не приходится служить заупокойную. Но, сэр...
   - А какие у вас тут вообще есть развлечения? - поинтересовался лис, вытирая кусочком хлеба тарелку.
   - Часам к шести пополудни старина Шенк раскрутит своё зелёное колесо. Вон там. За вон той занавесочкой -- покерный стол. Оружие сдавать перед входом. К восьми, я думаю, Снейп откроет кабаре. А в субботу, слава тебе Господи, скачки и хуфбол.
   - Принимают участие все желающие?
   - Да, но на своих лошадях.
   - Понятно, - лис уселся обратно и повертел пустой стакан. - С развлечениями у вас здесь и впрямь негусто. А как с работой?
   - На востоке -- шахта, сэр. На западе -- лес. На севере -- индейцы. А на юге бескрайние прерии.
   - А в лесу -- пушнина и мясо? - Джек облизнулся.
   - А в лесу -- лесопилка и брёвна. Тоже хороший товар. Ну, так что вы выбрали, сэр?
   - Я начну, пожалуй, с комнаты на вечер.
   - Одобряю ваш выбор. Всего хорошего, сэр!
   И быстрее, чем Гарри Поуп щёлкал зубами, койот исчез.
   В конюшне Джек держал миску, из которой Блэк выгребал кашу. Остальные кони завистливо косились на них глазами. И было очень трудно их не понять, но лис старался.
   - Скучный у вас городишко, - говорил Джек.
   - Мгм, - отвечал Блэк.
   - Никаких развлечений.
   - Хрр... мням! - отвечал Блэк, слизывая остатки овсянки с краёв миски.
   - И даже те, которые есть -- самые обычные!
   - Хрум, хрум, - соглашался Блэк, облизываясь.
   - И с работой тоже не очень...
   - Это почему это "не очень"? - обиделся жеребец. - Да работы тут во-о-от такая куча! Попробуй за день сбегать до шахты, до лесопилки, до становища, а потом ещё и обратно?
   - Вы знаете, сэр - раздался вдруг голос со стороны двери. - Я думаю, шериф будет недоволен, если узнает, что кто-то кормит его коня!
   - Он будет недоволен? - уточнил Джек у Блэка.
   Конь изобразил крайне недовольную морду и закатил глаза.
   - Я не знал, сэр! - Джек запихнул в пасть жеребца последний кусок хлеба. - Я больше не буду!
   - Я тебе покажу "не буду!" - всхрапел Блэк. - И только посмей подойти ещё раз!
   Но никто не обратил на него внимание: разве кто-нибудь ожидает от жеребца владения формальной логикой?
   Деньги, деньги, дребеденьги! Ну, что в них такого? Почему все рейнджеры, трапперы, штафферы и стэйкеры так на них падки? Готовы вкалывать киркой в горную породу, отсыпать целые насыпи, получать на лапу пачки твёрдой валюты, а после...
   - Делаем ставки, господа и дамы! Делаем ставки! Да, семнадцать на "красное", принято. Два на "два", сделано! Делаем ставки! Да, вижу, шесть на верхнюю дюжину... Ставки сделаны, господа! Ставки сделаны, ставок больше нет!
   Крутится колёсико... Звякает шарик. Дзизнь, круть, хрясь...
   - Зеро! Ставок на "зеро" не было. Ставки сыграли. Делаем ставки, господа и дамы...
   И целый месяц работы за один вечер переходит к крупье. Деньги, деньги, дребеденьги...
   - У вас ещё остались десять центов, господин лис?
   - Это "счастливые" десять центов. Их нельзя ставить.
   - Как хотите. Заходите к нам ещё, всегда будем рады!
   Хорошо, что номер и завтрак оплачены заранее...
   А потом раздаются звуки старого фортепиано. "Бррррррунь" - пускает когти по клавишам пожилой енот, а потом сразу -- берёт аккорды и льётся танцевальная музыка, заполняя зал. Все морды в салуне поворачиваются к залитой светом многочисленных свечей сцене, и являются им ангелы небесные в виде четырёх дам приятной наружности. Одетые опрятно, с чепцами на голове, в длинных юбках, выстраиваются они рядком под мелодию грустную и торжественную, и в сердце каждого ковбоя стрелой влетает Амур... И пушечным ядром проваливается куда-то вниз, когда серая кошка выходит вперёд и пронзительным, но чистым голосом томно выводит:
   - Хоть Бог послал для нас все стати
   Но всем являть их -- не в чести.
   Милорд, ты ждёшь меня в кровааааати!?
   Что может плоть твою спасти?
   При этом кошка изгибалась, являя тугое бедро, выделяющееся под тонким пояском. Остальные дамы на католический манер держали лапы перед грудью, и не хватало им только свеч и Библии. Но вместе со взрывом музыки кошка, олениха и выдра бросались вперёд, подхватывали солистку за руки и, задирая ноги до потолка, бодро пели:
   - Ах, кабаре, кабаре, кабаре!
   Танцы и разные пляски!
   Ну-ка, ковбой, займи руки скорей.
   И двигай без опаски!
   Ах, до чего ж, до чего ж, до чего ж
   Эта фигура -- не дура!
   Руки не заняты? Ладно, потрожь!
   Фигурную натуру!
   Поскольку натуры были натурально фигуристы, то потрогать хотели многие. Дамы хихикали и уворачивались. В ход пошла приманка из "зелёных спинок", и на эти бумажки дамы ловились охотно. Поскольку, как мы знаем, у лиса наличности не осталось, он смотрел издали, что не мешало ему иметь настроение слегка приподнятое, до умеренного.
   Умеренность же -- добродетель, завещанная нам предками. Поэтому, когда утром лис спустился в обеденный зал, то на вопрос "И как ваше здоровьечко, сэр?" спокойно ответил:
   - Бедность имеет свои преимущества.
   Гарри Снейп мог сходу отличить дойную корову от быка, а ахалтекинца от верблюда, он мог на вкус определить разбавленное виски и даже отличить его от коктейля. В общем, владелец салуна был опытен и мудр. Но он всё же осторожно уточнил:
   - И какие же?
   - На утро не болит голова! - лис забрал яичницу с беконом и уселся за свободный столик. То есть, за первый попавшийся, ибо свободны были все. Снейп же сказал "Ага!" и не стал уточнять, что валяющиеся под заборам в дупель пьяные тела -- вовсе не образец богатства, а даже прямо наоборот. Но раз никто и медный пенни не заплатит -- то к чему ж поучать других задарма?
   Лис едва успел закончить завтрак, как вбежал давешний опоссум.
   - Сэр, я прошу вашего прощения, сэр, но вот наш шериф, сэр, он очень просит вас явиться к нему как можно быстрее, прямо сейчас, если можно, сэр...
   Гарри и Джек переглянулись, Снейп пожал плечами и лис поспешил за слугой.
   Шериф, мускулистый доберман в кожаной безрукавке с давно нечищеной звездой на отвороте, смотрел прямо, потому что криво смотреть не умел.
   - Твоё имя?
   - Зовите меня Джек, шериф.
   - Правду ли мне сказали, что ты вчера чистил конюшню Блэка и после даже кормил его?
   - Эээ... Простите, шериф, если честно, то я...
   - Правду или нет?
   - Да!
   - Тогда бери Блэка, и скачи во весь опор, нигде не останавливаясь, прямо к шахте! Дорогу Блэк знает. Передашь начальнику смены вот этот пакет. И поспеши же! Бегом!
   Лис козырнул, подхватил протянутый пакет и побежал к конюшне. Что бы там ни было, если он выполнит поручение, то его ожидает ужин и ночлег. А ради этого можно и покататься на чужой лошади, особенно если у тебя всего десять центов в кармане.
   Блэк стоял носом к стенке и похрапывал.
   - Просыпайся! - сказал Джек, открывая дверь в загон.
   Чёрный жеребец приветственно махнул хвостом и продолжил храпеть.
   - Эй! Шериф сказал, что надо срочно!
   Хвост согласно кивнул, а Блэк переступил с ноги на ногу. Джек снял со стены уздечку и седло, оглядел мощный круп и усомнился, что вчера он общался именно с этой задницей. Поэтому попробовал последний козырь.
   - Ну, раз ты так устал и занят, придётся взять другого коня.
   Раздался дробный стук и Блэк взглянул ему прямо в глаза.
   - Чтоооо?!
   - Я говорю, не хочешь слегка размяться?
   Конь оглядел седло, подпругу, узду... Махнул хвостом и заявил:
   - Три морковки. Чищенных.
   - Офигел? - офигел лис. - Так торговаться!
   - Я чей конь? - довольно осклабился Блэк. - Шерифов! Надо соответствовать.
   - Эээ... Ладно, уломал, языкастый. Но по возвращении.
   - Тогда -- четыре! - Блэк развернулся боком, чтобы было удобнее его седлать.
   Стаккато конских копыт сыграло в землю.
   - Йих-хеэээ!
   Ветер свистит в кончиках ушей, сосны завистливо смотрят вслед, а трава низко кланяется мчащемуся во весь опор вороному. Несущийся в сторону восходящего солнца лис не видел, как шериф раздавал указания, как забегали обитатели форта, как Снейп снял фартук и вытащил из под стойки стозарядный "ВестернДиджитал", повесил на дверь табличку "Закрыто до окончания перестрелки" и поднялся на крышу своего заведения. Как высунулась из окна кошка и звонко крикнула на всю улицу:
   - Шериф! Ну, почему твои индейцы нападают так не вовремя? Я не выспалась!
   Всего этого лис не видел, он припал к конской шее, стараясь не мешать Блэку изображать летящую стрелу, и только восторженно взвизгивал на особо длинных прыжках:
   - Йииихх-хээ!
   До шахты на Блэке -- и полчаса не прошло. Пыльные до серости работники косо посмотрели на прибывшего, но работу не прекратили. Джек нашёл начальника смены, отдал ему пакет. Тот вскрыл, посмотрел на присланное...
   - Аврал! Кончай работу! По местааам! - разнёсся по горам зычный крик.
   Лис покачал головой, почесал в ухе и уточнил:
   - Всё? Я больше не нужен?
   - Нет, спасибо.
   Блэк развернулся и уже приготовился набрать скорость.
   - Ты куда? - поинтересовался Джек.
   - Туда? - указал носом конь.
   - Нет, нам туда не надо. Поворачивай обратно.
   - Нахер? После шахты -- лесопилка. Потом -- становище. А потом уже обратно!
   - Нахер мне твоя писелилка и станобище! Мне сказали сюда, и больше никуда!
   - То есть, возвращаемся обратно? - конь неуверенно пряднул ушами.
   - Да! Пошевеливайся, несыть! - уверенно пряднул ушами лис.
   - А... как же погулять, поразвлечься?
   - Ты что, не устал?
   - Ни-и-и-и!
   - Знаешь, давай уточним у твоего хозяина. А если он не против будет -- и погуляем, и развлечёмся. А то меня ещё обвинят в краже, вот будет потеха.
   - Ну, если потеха... - и конь неспешно двинулся обратно.
   А потом остановился, без всякой команды.
   Потому что он был умный конь, а когда на тебя нацелены десяток стрел -- то лучше не делать резких движений.
   - Как тебя зовут, рыжеухий? - спросил косматый волк, украшенный убором из птичьих перьев. Его английский был правильным и с хорошим произношением.
   - Обычно меня зовут Джек.
   - Что делаешь ты в наших лесах, обычно зовимый Джеком?
   - Эээ... Я... Ну, еду. На коне.
   - Но это, если мне не изменяет нюх, конь шерифа этого городка?
   - Да, так и есть.
   - Почему же на нём сидишь ты, а не известный в наших краях шериф?
   - Потому что шериф дал мне... эээ... покататься.
   Индейцы засмеялись.
   - Покататься на Блэке? Интересно. И как ощущения?
   - Ээээ... Ну... Вот. К вам приехал. Даже слишком быстро.
   - Добро пожаловать в пленники джуманджи, рыжеухий, называемый Джеком. Слезай с коня.
   - В пленники?
   - Да, ты наш пленник. Поздравляю тебя!
   Волк церемонно пожал Джеку лапу. А двое волков подхватили его под локти.
   - Поскольку ты наш пленник, мы предлагаем тебе выбор. Вы, рыжеухие, захватили нашу землю, убиваете наших младенцев, презираете наших богов и выводите наших блох...
   На последней фразе оба почувствовали, что сказано что-то не то.... Но оно уже было сказано!
   - Поэтому тебе предлагается выбор. Смерть или макатумба?
   - Что? - лис дёрнул ухом.
   - Смерть или макатумба? - торжественно повторил вождь.
   Лис прижал уши и огляделся. Дикие воины смотрели на него молча, заинтересованно, но без злобы.
   - Смерть? Вот так сразу?
   - Мы можем растянуть твоё удовольствие.
   - Или эта... как её...
   - Макатумба.
   - И... что будет... потом?
   - Похороним с честью.
   - А если... эта... макатумба?
   - Отпустим.
   - Слово?
   - Вождь свободных джуманджи не бросает слов на ветер. Я сказал и будет так!
   - Хорошо, тогда макатумба.
   Индейцы заулыбались, а те, кто держали его под локти, наоборот, сжали крепче.
   - Я ничуть не сомневаюсь в твоей смелости, рыжешкурый воин, - торжественно сказал вождь. - Но, прости нас, мы знаем, что плоть слаба. И хоть ты и выбрал макатумба при всех, но мы всё же свяжем тебя. Вдруг тебе придёт в голову попробовать сбежать? И тогда мы тебя убьём, а это против договора.
   С содроганием Джек смотрел, как дикие волки быстро и сноровисто изготавливают станок для пытки. Несколько бревен, уложенных друг на друга, связывают кожаными ремешками. Потом его чуть ли не с почётом укладывают на эти брёвна... И привязывают лапы к кольям, вбитым по бокам "лежбища". А потом...
   - Эй, эй! Зачем вы снимаете с меня штаны?
   - Они будут мешать тебе, рыжеухий Джек.
   - Пока что они не мешали!
   - Но всё когда-нибудь меняется!
   Вот и ноги привязаны к брёвнам. И лежать перед всеми с голым задом становится и вовсе некомфортно. А чьи-то ловкие руки намазывают под хвостом...
   - Что ж вы делаете, звери?
   - Это барсучий жир, - успокаивает лиса волк. - Он даже полезен для здоровья.
   Взгляды дикарей на пользу обсуждать бессмысленно. Может быть кому-нибудь и добавляет здоровья размазывание барсучьего жира по заднице. Очень может быть, что жир этот вообще полезен. Но зачем же его заталкивать так глубоко? Да ещё таким способом!
   Первая макатумба в исполнении серых индейцев пронзает душу до самых печёнок. От второй трепещет тело. Третья уже выглядит скучным и унылым бояном.
   Вождь сидит рядом с покачивающимся лисом и ведёт светскую беседу.
   - Зачем нам убивать вас всех? Вы -- очень полезны нашему виду. Вы добываете золото и блестящие камни в шахтах. Вы пилите деревья на доски. Вы привозите интересные вещи. Нет, убивать рыжешкурых совсем нам не выгодно.
   - Тогда зачем же вы нападаете на нас?
   - А как же мы иначе возьмём у вас наше золото, наши доски и наши вещи?
   - Почему это "ваши"? Это же мы сделали!
   - Потому что это -- наша земля! - вождь широко обводит рукой. - И вы достали наше золото, что ж, пусть так. Вы спилили наши доски -- мы же не возражаем? Мы вообще предпочли бы мир, дружбу, братство. Но вы, дети крысы и обезьяны, вы в своей подлости и наглости переходите всякие границы. Вы не пускаете нас на фильму!
   - На что? - лис поморщился, когда очередной волк сменился следующим.
   - На фильму! Как? Ты не знаешь, что такое "синематограф"? Ты не обманываешь меня? Величайшее достижение вашей цивилизации! Нет, я не верю. Неужели ваши вожди в своей злобе, стараясь лишить нас последней радости, запретили его совсем? Ну, что, рыжеухий, ты видишь, что бывает, если лишить общество синематографа? Только и остаётся, что макатумба! Может быть, ты хочешь пить?
   Джек благодарно вылакал целую миску воды.
   - Ты принял свою макатумба, рыжеухий воин, - высокомерно сказал вождь. - Что ж, по обычаю, я последним соединюсь с тобой. Надеюсь, что ты уже достаточно готов.
   Дьявол бы побрал этих серых воинов! Они что, выбирают своих вождей по размеру?
   А скотина Блэк стоит, смотрит на всё это безобразие, и комментирует:
   - Между прочим, к тебе отнеслись очень нежно. А вот если бы они перед этим сняли с тебя шкуру...
   Успокоил, называется! Хотя, будем честными, без шкуры было бы не так удобно лежать на треклятых брёвнах... Все локти отлежал!
   С громким "чпок" вождь вытащил из лиса, его воины развязали пленника, конструкцию из брёвен, вернули штаны и пояс с револьвером.
   - Пожалуй, мы даже не пойдём сегодня дальше. Возвращайся домой, рыжешкурый Джек, и если что -- вот адрес. Заходи обязательно, скажем, в четверг. Погода будет дождливой а у меня будет уютно и тепло. Жду.
   - А можно не приходить?
   - Можно. Вычёркиваю.
   Минута -- и никого вокруг. Как и не было!
   - А я тебе говорил, - толкает носом в плечо Блэк, - поехали на лесопилку! А ты?
   - Вообще-то развлечься хотел ты!
   - Ну, я и развлёкся, - заржал жеребец.
   И ведь возразить нечего.
  
  
   - Где индейцы? - первое, что спросил у ведущего коня под уздцы Джека караульный.
   - Домой пошли.
   - А чего это они?
   - Увидели, что вы тут устроили засаду, и обратно пошли.
   - Чегоооо? Эй, шериф! Глянь, чего этот проныра тут вещает?
   Шериф был крут, он только взглянул на Джека и сразу спросил:
   - Индейцев повстречал?
   - Да.
   - И что выбрал?
   - Ну, я же жив, - потупился лис.
   - Блэка -- в стойло, и иди, отдыхай. Страдалец...
   - Мне не на что! - напомнил Джек.
   Шериф молча протянул ему десятку, потом задержал взгляд.
   - Сколько их было?
   - Семеро, шериф.
   Тот молча отсчитал ещё четыре доллара.
   - Отбой, ребята! Сегодня этот красавец спас чьи-то задницы! Не забудьте проставиться!
   Говорят, что лисы -- бесстыжие. Однако, доберманы тоже не лыком деланы! Оставалось с независимым видом отвести Блэка в стойло, принести ему обещанных четыре морковки (чищеных! Самолично!) и после этого завалиться на кровать, чтобы хоть немного выпрямить ноги...
   А через пару часов можно даже и встать! Почти не охая.
   За обедом в салун вошёл пастор, в чёрной сутане, в кожаных перчатках и с чётками в руках. Оглядев зал, он приметил сидящего лиса.
   - Моё почтение, Джек. Могу я заказать вам стаканчик виски?
   - Сделайте одолжение.
   - Делаю. Должны будете!
   Пока лис пытался понять, как это его так быстро перехитрили, пастор плюхнул на стол перед лисом стакан с янтарной жидкостью и сразу же перешёл к делу.
   - Предлагаю вам продать душу.
   - Почём? - осторожно поинтересовался лис, принюхиваясь к содержимому стакана. Гарри делал вид, что его здесь нет.
   - Питание и одежда на весь оставшийся срок службы. Секс исключается. Проживание за счёт душеприказчика. Владение личным оружием не запрещено. По окончании срока службы -- похороны за счёт душеприказчика. Ну, как?
   - А это? - Джек поднял стакан и уполовинил двумя глотками.
   - По праздникам, - поморщился пастор. - И без фанатизма.
   Лис оглядел зажатый в когтях стакан так, будто он стоил сто долларов.
   - И что... взамен?
   - Исполнять это! - пастор бросил на столик томик Библии.
   Лис поставил стакан, подтащил к себе книжицу и раскрыл в середине.
   - Вот это? "И народу дать повеление и сказать: вы будете проходить пределы братьев ваших, сынов длинношёрстных, живущих на Севере, и они убоятся вас; но остерегайтесь начинать с ними войну, ибо Я не дам вам земли их ни на коготь ноги, потому что прерии Я дал во владение волкам; пищу покупайте у них за серебро и ешьте; и воду покупайте у них за серебро и пейте..."?
   Пастор дёрнул ухом и опять поморщился.
   - Нет, это уже свершилось, этого делать не надо. А что именно надо -- я вам скажу.
   - Нет, святой отец, за невыполнимые задания не берусь.
   Пастор подвинул к себе томик и некоторое время задумчиво читал.
   - Вот и зачем он всё это писал, спрашивается, если никто не выполняет это даже за деньги? Выпьем?
   - С удовольствием.
   - Тогда угостите меня.
   Лис побарабанил по столу когтями, но кивнул Гарри. Они чокнулись, подняли стаканы и дружно выпили.
   - Этот мир совершенен! - вещал пастор. - Вот ты видишь Гарри, который протирает свой талант за стойкой. А ведь он может на спор продырявить тебе сердце, любое предсердие или желудочек, на выбор. Но он честно травит нас этим пойлом, потому что так повелел Бог.
   - Ой, святой отец, и не говорите. И неужели он послал стаю волков для...
   - Для чего-то он их послал. Возблагодари его, и тебе воздастся сторицей!
   - Отче, я благодарю вас за совет... Но, вон, я смотрю, старина Шенк уже готовит чёртово колесо. А не переместиться ли нам поближе?
   - Слушай же меня, сын мой, прибегать к чёртовым средствам следуит токо тада, кода Бог от тебя отвернулся. Лучше пррать свои гроши на добрую выпивку, и Он тбя не забует!
   - Если я выиграю, святой отец, с меня стакан.
   К сожалению, те три доллара, что остались от комнаты и будущего завтрака -- кончаются слишком быстро.
   - Делаем ставки, господа... Семь на красное. Ваш доллар на большее. Десять на "десять". Делаем ставки... Ставок больше нет. Ставок больше нет, господа... Зеро! Ставок на "зеро" не было. Делаем ставки, прошу вас...
   - Эй, красавчик! Ты уже уходишь?
   Джек посмотрел на кошку, которая подмигивала ему, уперев руку в точёный стан.
   - Мадам. Дайте угадаю. Вы не работаете в кредит?
   Взгляд, которым одарила его большеглазая мог бы свалить с копыт Блэка.
   - Проигрался, да?
   - Не то слово!
   - Эх, мужики! Неужто то зелёное сукно привлекательней вот этого?
   Кошка приподняла юбку ровно настолько, чтобы было видно: никакого белья! Только чистая и ровная шерсть.
   - Заначек нет, - удержался лис. - Вообще нет. Хотя... Есть десять центов!
   - Иди уж, страдалец! - кошка развернулась и скрылась в коридоре.
   В общем, настроение, с которым лис провалился в сон, нельзя было назвать особенно радужным.
   А на утро его снова вызвал шериф.
   - Я впечатлён, признаюсь. Всего два дня как ты в нашем тихом городке, и уже столько всего! Правда, начальник смены на тебя обижен.
   - А он-то за что?
   - Ты отнёс ему предписание бросить работу и приготовиться защищать шахту. Что они и сделали. Но индейцы почему-то не напали! Непонятно почему, да? - шериф подмигнул. - В результате они там так до вечера и сидели, а потом ещё и домой возвращались с оглядкой. И только здесь узнали правду.
   - Гхм, - лис кашлянул, прикрыв морду лапой. - То есть, простите, все... знают... о произошедшем со мной... казусе?
   - Ну, - дипломатично развёл лапами доберман. - Мы здесь живём давно... А индейцы эти -- такие, мать их, затейники... Вот у меня к тебе по этому поводу и есть небольшое предложение. Это и способ отомстить... Немножко... И немножечко заработать.
   - И кого мне надо для этого убить?
   - Кого хочешь, - легко ответил доберман. - За трупы у нас денег не платят. А вот если ты достанешь старинный индейский талисман -- то за него заплатят очень приличные деньги.
   - "Очень приличные" - это сколько?
   - Не могу заранее сказать. Но последний покупатель предлагал за него сумму с пятью нулями.
   - И что, никто не польстился на эту сумму?
   Доберман всхлипнул. Плечи его дёрнулись. А потом и вовсе затряслись. Из глаз потекли слёзы, которые он небрежно смахнул.
   - Что... умер? - постаравшись поддержать момент уточнил Джек.
   Шериф кивнул, и... расхохотался.
   - Это было так смешно? - неприязненно поинтересовался лис.
   - Не знаю, но он... он принял смерть... Смерть через макатумба!
   Поглядев на отвисшую челюсть собеседника шериф снова расхохотался.
   - Ты не представляешь... Месяц! Месяц после этого всё племя смотреть не могло в нашу сторону. Он... Нет, ты только вдумайся! Он... заебал целое племя индейцев!
   Джек вспомнил вчерашнее, представил, сколько же пришлось стараться бедным волкам, чтобы уморить свою жертву, и решил, что это всё-таки смешно. Может быть. Будет, через годик-другой. А так смеяться почему-то не тянет.
   - И поэтому вы обратились ко мне, шериф?
   - Не хочешь, не надо, - тут же сдал назад доберман. - Я тебе озвучил условия. Стащишь эту вещь -- получишь бабло. И сможешь этим сероухим язык показывать. Не хочешь -- не надо, никого не держу.
   - А Блэк?
   - А Блэк тут причём? Блэк -- мой конь.
   - Безусловно, шериф. Не претендую. Но он стоит в стойле, бедняга, замучился аж!
   - Ага, то есть, берёшься. Ну, что ж. Вот тогда тебе условие. Пока ты будешь использовать коня только для поиска талисмана -- я не возьму с тебя ни цента. Если же ты будешь кататься на моём коне для собственного удовольствия, только изображая бурную деятельность -- с тебя десятка за каждый день проката.
   - А как выглядит то, что мне надо... достать?
   Шериф выдернул из стопки лист и размашисто нарисовал... нечто. Лис подвинул к себе рисунок и некоторое время разглядывал.
   - Это... живое?
   - Если он древний -- то сомневаюсь.
   - Это... камень, дерево... что?
   - Если бы кто-нибудь держал его в лапах -- я бы сказал точнее. Похоже на дерево. Но сам видишь, от дерева его много что отличает.
   Лис ещё раз внимательно оглядел волнистый треугольник с пимпочкой на одном из краёв, раскрашенный кружочками и линиями.
   - А что... с ним делают? Он опасен?
   - К сожалению, никто доподлинно тебе не скажет. Известно только, что сами индейцы очень пекутся о его сохранности. И никого из нас к нему не пускают. Поэтому тебе придётся как-нибудь исхитриться, чтобы его... добыть. Доставить сюда и вручить... Ну, скажем, мне.
   Лис вздохнул.
   - Ага, а деньги -- потом.
   - Не хочешь, не надо!
   Шериф посмотрел на лиса, Джек -- на шерифа... И оба поняли, что договор, собственно, уже заключён.
  
  
   - Широка страна моя родная! - пел Джек, оседлав Блэка и направляясь на север. Север, соответственно, был всё ближе и ближе. Когда до него оставалось уже вовсе рукой подать, неожиданно (для кого другого, но только не для лиса) выскочили индейские сторожевые.
   - Ага, добыча сама пожаловала! Смерть или макатумба?
   - Вообще-то ваш вождь приглашал меня в гости, - задумчиво сказал лис. - А вы так некультурно ограничиваете мою свободу выбора.
   Волки переглянулись, подхватили Блэка под уздцы.
   - Волки позорные, - прокомментировал конь, но те не поняли, и слава Богу.
   Впервые въехав в индейское поселение, Джек был впечатлён. Вообще не в каждом таком посёлке стоит станковый пулемёт на самом видном месте. Судя по заправленной в него ленте -- готовый к использованию. А то, что пулемётчика не видно -- так запрыгнуть туда и приготовиться к стрельбе -- минутное дело.
   - А откуда такое чудо? - поинтересовался лис.
   - Трофей, - коротко просветили гостя.
   Возле шалаша вождя Джек спешился. А шалаш был знатный: в два роста, и в десять обхватов. Воины подтягивались поближе в ожидании развлечения.
   - Ну, здравствуй, - вежливо приветствовал его волк, важно кивнув перьями. - Итак, ты снова здесь, среди нас. И я вновь предлагаю тебе выбор: смерть или макатумба?
   - А нельзя ли чего-нибудь выпить? - Джек затравленно оглядел мужское население посёлка. Это вам не передовой отряд, тут и впрямь можно шкуры лишиться.
   - Ну, если ты не хочешь -- можно и выпить, - волки недовольно загомонили и стали расходиться.
   Войдя в жилище вождя, первое, что увидел Джек -- это искомый талисман. Он стоял в уголке, сверкая и переливаясь.
   - Что будешь пить? - осведомился вождь, отдёргивая занавесочку...
   Джек с трудом оторвал взгляд от талисмана и сглотнул. За занавеской был бар. Жёлтые, красные, чёрные с золотом этикетки мешались с пыльными бутылочками и пузырьками без всяких названий.
   - Так что, можно было и тогда отказаться? - глупо спросил лис, ощущая невыразимый стыд.
   - Конечно, можно, - вождь склонил голову, шурша перьями. - Но вы, рыжие, такие прямолинейные, что ну как этим не воспользоваться? Кроме того, тебе разве не понравилось?
   - Зад ещё болит, - честно ответил рыжий плут. - Особенно на лошади.
   - Это с непривычки, - ухмыльнулся волк. - Так что будешь пить? Виски? Бурбон? Водка? Текила? Кока-Кола? Шардоне? Мерло? Сангрия? Или что-нибудь... ну, обычное?
   - Какой богатый набор, даже не знаю... Пожалуй, не надо.
   - Нахаляу, сэр!
   Лис попытался хоть как-то взять инициативу в свои лапы:
   - Не ожидал встретить в юрте вождя настоящий бар.
   - Я тоже не ожидал встретить в своём типи настоящего полярного лиса, - очень серьёзно сказал волк. - Надо же, рыжеухий знает о юртах! Он был на севере, общался с нашими белыми братьями?
   - Ах, я много где был...
   - Потешишь наш слух рассказом?
   - Ох, для этого надо время и настроение... Впрочем, могу поменяться. Я рассказываю свои сказки, а ты -- свои. О ваших обычаях, традициях, верованиях.
   - Ага, - волк понимающе кивнул головой, сверкая на Джека глазами. - Тогда, пожалуй, и впрямь следует подготовиться... Я приглашаю тебя разделить со мной вечер.
   - А... Как же ваша скво?
   - Не беспокойся. Женщины не допускаются до мужских полежалок.
   - Я обдумаю ваше предложение. Но пока что мне надо собраться с мыслями.
   - Конечно, конечно! Так зачем приезжал-то?
   - Ээ.... Ну, посмотреть, познакомиться. А то я ж, получается, вашему племени теперь не чужой.
   - Даже очень! - тепло улыбнулся волк и провёл когтями по плечу Джека. Не передёрнуться было сложно, но лис справился. - Я жду тебя в любое время, рыжеухий с мягким хвостом.
   А по выходу из вигвама он обнаружил, что у него стибрили коня.
   - А... Э... А где мой конь?
   - Не знаю! - очень натурально удивился вождь. - Я же сидел рядом с тобой, помнишь?
   Джек положил лапу на рукоять "Кольта" и огляделся. Волки не скрывали улыбок.
   - А если найду?
   - Ну, попробуй, - разрешил вождь, тоже улыбаясь во всю пасть.
   Джек осмотрел привязь. Казалось бы: рядом должны остаться следы. Но хитрые индейцы их замели. Не могли же они замести следы везде? Где-нибудь да останутся... Или сами следы, или следы их заметания. Джек пошёл вокруг лагеря... И вдруг понял, какой шикарный подарок сделали ему аборигены! Сейчас он может оглядеть стоянку во всех подробностях, проверить все входы и выходы под видом поиска коня!
   Однако, через полтора часа Джек снова заглянул в вигвам вождя.
   - А можно ещё попить?
   - Сто долларов.
   - Облом. У меня только десять центов.
   - Ладно, давай.
   Лис подумал, подумал... И вышел. Волк только хвостом махнул.
   Над ним издевались. Хихикали всем племенем. И это было даже стыднее, чем макатумба! Там хотя бы не смеялись. Нет, должно быть что-то очень простое! Что? Джек вышел к краю леса и крикнул:
   - А вот кому свежая морковка!
   Послушал тишину, обошёл лагерь на полоборота и повторил. Тишина.
   С седьмого раза сработало. В центре лагеря. Откуда-то снизу, из травы, раздалось глухое, едва слышное ржание:
   - Только чищенная!
   - Ты где? - поинтересовался Джек, наклоняясь.
   - Здесь. Морковку давай!
   Звук шёл из-под земли. Оглядевшись, лис подошёл к двум индейцам, сидевшим перед подозрительно большим шатром. Он здесь уже раз двадцать проходил. Те посмотрели на него и остались сидеть. Джек сделал шаг в сторону, в другую... Обойти их никак не получалось. Тогда он положил лапу на рукоять и сделал шаг прямо мимо волков. Те схватились за томагавки. Две секунды "борьбы взглядов"... И Джек вошёл в шатёр. Под ним скрывался вход в обширный подвал.
   - Морковку кто хотел?
   - Заноси сюда! - раздалось из темноты.
   Через две минуты те же и толпа индейцев. Впереди, как и положено, стоял вождь.
   - И куда же ты собрался?
   - Дяденька, есть очень хочется. И пить тоже! - начал тянуть время лис.
   - Разве наше гостеприимство тебя не устраивает?
   - Очень дорого! Последние штаны отбираете!
   - Штаны твои на тебе.
   - Но у вас летом даже воды не допросишься! А у меня лошадка некормленная. Так что покормлю -- и вернусь.
   - А кто ж тебя отпустит?
   Джек оглядел воинов прерий: в перьях, с боевой раскраской, с луками и арбалетами в руках. А на площадке уже сидел пулемётчик, оперевшись локтем о ствол поглядывал на лиса с этаким интересом.
   - А вы и отпустите. Отпустите меня, пожалуйста!
   - Сто долларов.
   - У меня только десять центов!
   - Согласен.
   Лис скрипнул зубами... Но вытащил заветную монетку. В конце концов, она для такого момента и хранилась!
   Волк махнул лапой и индейцы расступились.
   - Ннно!
   - Ещё чего! - недовольно сказал Блэк, едва шевеля ногами. - От тебя морковки не допросишься. А ведь обещал!
   - У меня с собой нету. Надо до неё доехать, там дам.
   Тамдадам! - ударили в землю копыта.
   - Воды! - первое, что вскричал лис, ворвавшись в город. И услышал знакомое:
   - Сто долларов.
  
  
   - Боюсь, что я не смогу выполнить ваш заказ, сэр.
   - Это почему? - пёс ритмично барабанил по столу кончиками когтей.
   - Меня ограбили, сэр.
   - В наших местах это сплошь и рядом. Однако, я вижу, что револьвер у тебя на месте, и патронташ не пуст. Так что же ты жалуешься?
   - У них станковый пулемёт, сэр!
   Барабанная дробь сменилась ритмом вальса "Амурские волны".
   - Да, есть такое. Нас, можно сказать, тоже ограбили. Так. Хорошо. И что дальше?
   - Это была "монетка удачи", сэр! А браться за столь рисковое дело без малейшей надежды на удачу... Я бы не рискнул, сэр! Проще сразу пойти и повеситься.
   Доберман оглядел лиса.
   - Ну, что ж. Сдавай Блэка в стойло, и... куда ты там? На лесопилку? В шахту? Насколько я понимаю, ночевать у тебя сегодня негде?
   Это была правда.
   - Нет, сэр. Я про то, что надеяться на одну удачу -- глупо, сэр. Поэтому мне будет нужна помощь.
   - Помощь? - "Амурские волны" сменились "там, там, та-та-там". - Ты... что-то нашёл?
   - Я просто нашёл. И сегодня вечером я иду в наш последний, и решительный бой! Но, повторяю, мне удачи не видать. Нужна помощь.
   Солнце ласково прижалось к горизонту, на что-то намекая. Длинная тень тянула всадника налево. Довольный Блэк пожёвывал мундштук с трензелями и рассказывал бородатый анекдот:
   - И тогда койот кааак выпрыгнет! Кааак выскочит! Испугался индеец Джо, да кааак вскочит!
   Джек практически не слушал коня, только иногда хихикал за компанию, когда тот начинал ржать над своими историями. И думал только, что его необычная способность понимать Блэка имеет обратные стороны: теперь коня было не заткнуть.
   - Куда держит путь досточтимый сэр? - раздался сбоку тихий возглас.
   - В типи вождя, - так же негромко ответил Джек.
   - Проезжайте, вас ждут.
   Да, его ждали. В плошках горел жир, отбрасывая тени на украшенные узорчатые занавески, посреди пола было застелено ложе... Огни отражались в разноцветных шарах древнего индейского талисмана. Сам вождь без убора из перьев смотрелся уютно и по-домашнему.
   - Присаживайся, гость долгожданный. Давай же откроем этот вечер вот этим чудодейственным средством, впустив внутрь дружбу, а в сердце -- любовь!
   - Боюсь, что к любви я ещё не готов, - лис присел рядом.
   - О, это нормально! Отведай же этого средства и узнаешь жар любви!
   - Я как-то даже не знаю...
   - Тебе ли стесняться? - охально подмигнул волк. - Выбор! Он всегда есть. Либо любовь в красивой и уютной обстановке, либо... Даже сегодня найдётся немало тех, кто готов отточить древнюю технику макатумба.
   - Да, это аргумент! - Джек принял крошечную пиалу и позволил обнять себя за плечи. Но всё же раздумывая, стоит ли сверкающий артефакт ТАКОЙ цены?
   Вождь почмокал, наслаждаясь вкусом выпитого.
   - Неужели это может быть приятным? - поморщился Джек.
   - О, рыжеухий, вы там у себя забыли великое искусство наслаждения! Всемогущий дух, Маниту, создал живых существ по образу и подобию своему. Но были они слабы, и каждый -- по-своему. Создал он рыжих шерстью, и увидел, что трусливы они, лживы. Тогда наделил их Маниту хитростью и забросил далеко на восток. И сделал он следующих, с шерстью короткой. Но увидел, что тупы они и ленивы. Тогда наделил он их верностью и бросил далеко на запад. И вот он долго думал, а после создал красивых, белых-белых, с шерстью мягкой и пушистой. Но они оказались слишком горды и сами ушли на север. И сделал новых, получились они с большими глазами, жадные и злые. Маниту велел им жить ночью, а днём спать в норах. Забросил их далеко на юг, а сам впал в печаль и тоску, потому что не получалось у него ничего путного. Но, раз делал он всех по своему образу, то, значит, и он сам беспутен? Долго думал Маниту, и решил в следующем своём творении собрать всё, что было у него. Собрал он свет и тьму, холод и жар, тоску и радость, белое и чёрное. От того цвет шерсти получился серым, а новые его творения могли убивать и миловать, говорить и молчать, создавать и разрушать, а самое важное -- могли они его слышать. Тогда сказал им Маниту "Плодитесь и размножайтесь, но -- в меру". А мерой поставил удовольствие. И стало удовольствие мерилом для серошёрстых, но не целью. Давай же выпей ещё вот этого, вкус у него ещё более мерзкий, но зато как же приятно, когда этот вкус слизывают с твоего языка! Испробуй же это древнее средство, рыжехвостый, и не стесняйся желаний своего тела!
   У вождя оказался просто неограниченный запас "древних способов наслаждения". Поэтому не удивительно, что под утро Джек уснул, как убитый. К счастью -- не только он один. Поэтому, неожиданно разбуженные шумом и выстрелами, они напрочь забыли друг о друге. Но оба схватили в темноте оружие и выскочили наружу.
   Джеку повезло. Он достаточно проснулся, чтобы сообразить: если на них напали индейцы, то вряд ли они притащили с собой вигвамы. А, уж коли вигвамы окружают его в предрассветном сумраке -- то напали вовсе даже не индейцы, а строго наоборот!
   А там он уже вспомнил и о задании, ради которого целую ночь... Бррр! Кстати, надо будет проверить, такой потрясающий эффект только от восковых свечей, или парафиновые тоже подойдут? А то и страшно, и приятно одновременно... Так, прочь эту ночь! Лис тихонько метнулся обратно в вигвам, окончательно оделся, распаковал мешок и задумался, как утащить древний индейский талисман? Попробовал приподнять -- да не такой он и тяжёлый. А все эти висюльки, шарики и бусы прижмутся мешком. Достаточно ли он большой, чтобы натянуть его сверху? И надо перевязать, чтобы не побилось к чёртовой матери.
   Не прошло и десяти минут, как рыжеухий крадучись уходил из лагеря серых охотников прерий. Он спотыкался, натужно чертыхался и пытался удержать ужасающе неудобный мешок, который пытался вывернуться из лап, как живой. Часто останавливаясь, чтобы передохнуть, он добрался до коновязи.
   - Уже уходите? - вежливо спросил его индеец, покуривающий трубку.
   - Да, мне пора. Скоро рассвет.
   - Заходите ещё.
   - Нет уж, лучше вы к нам! Помогите, пожалуйста!
   Лис запрыгнул на Блэка, волк подал ему мешок, и они распрощались.
   - Скотина ты, - это первое, что сказал конь, когда они отъехали подальше.
   - Это почему это?
   - Всю ночь трахался, аж деревья гнулись. А я?
   - А что ты? - лис не привык, чтобы кони обсуждали его ночные похождения. И слава Всевышнему, что понимает Блэка он один.
   - А у меня, понимаешь, копыта не достают!
   - Это ты на что намекаешь? - шерсть на загривке встала дыбом.
   - Я ни на что не намекаю, - жеребец помахивал хвостом. - Я прямо говорю. Скотина ты!
   - Эй, шевели копытами, несыть!
   - Щас вообще как встану! - и конь выполнил свою угрозу. - И иди дальше сам! А если эти собаки пойдут по твоему следу -- то они тебя быстренько нагонят.
   - Ну, Блэк, миленький, - уже всерьёз испугался Джек, представляя себе "смерть через макатумба". - Ну, поехали.
   - М-м, - жеребец гордо повернулся мордой на восток. Глаза у него подозрительно заблестели.
   - Ну, Блэк, ну... Ой! Что это у тебя?
   - Мгм, - конь утвердительно качнул головой.
   - Ты... хочешь... Чтобы я?
   - А то дальше не повезу!
   Да уж, возможность общаться с конём повернулась к нему совсем необычным ракурсом. И, пожалуй, не будь нынешней ночи с вождём -- то вместо желаемого конь получил бы хворостины. Но... Но сейчас спишем результат на возлияния, имевшие место всего-то несколько часов назад. Вздохнув, Джек полез под необъятное конское брюхо. Блэк вытянул морду, полуприкрыл глаза и слегка покачивался. Потом резко открыл их, вытянул хвост и тоненько заржал.
   - Доволен? - смущённый лис вылез и отряхнул лапы.
   Блэк оглядел его левым глазом и благосклонно кивнул:
   - Ну, на "троечку" сойдёт. Простим для первого раза.
   Лис чуть не лопнул от возмущения, но он был умный лис, и догадался, что над ним издеваются.
   С каждым шагом Блэка север был всё дальше и дальше.
   Утро красит нежным цветом крышу нового салуна. Едва продравший глаза Гарри пытается попасть ложкой в кофейник.
   - Вот же ж не спится некоторым...
   - И храни тебя Господь, чтобы ты не спал по тем же причинам.
   - Мне своих хватает, - флегматично заметил Гарри, - ты лучше подумай, чем будешь расплачиваться.
   - Гарри, к вечеру я буду богаче тебя!
   - Тогда, может, приготовить тебе кофе к вечеру?
   - Гарри, если ты будешь упираться, то кофе я к вечеру буду пить у кого-нибудь другого. А так -- вот моё честное слово лиса...
   Переждав взрыв неуместного и неожиданного смеха, Джек продолжил:
   - ... я клянусь подарить тебе новую шляпу.
   Поглядев на обалдевшего от подобной щедрости бармена, Джек забрал кофе и устроился за столиком, втягивая восточный аромат и мечтая о богатстве...
   Ах, мечты о больших деньгах! Как часто они напоминают вот этот дым, что курится над чашечкой кофе... Шериф стянул мешок с принесённого Джеком, стараясь не касаться артефакта лапами, и пригнулся, разглядывая своё отражение в полированных шарах.
   - Вот, значит, как...
   - Оно?
   - Похоже. Надо будет уточнить у заказчика.
   - То есть, это может ещё оказаться не оно?
   - А ты как думал? Думал, вскочил, выехал и сразу тебе миллион в лапы!? Ха! Заходи к вечеру.
   К вечеру из конторы шерифа вышел лис, посеревший от злости. Вместо обещанной суммы с пятью нулями он получил жалкие, можно сказать -- сраные пятьсот долларов! Нет, конечно, когда у тебя в кармане нет даже десять центов -- это большая сумма. Но учитывая целую ночь... Да даже не учитывая!
   - Заказчик сказал, что это -- оно, - поведал шериф. - Оплата добровольцам составляет...
   - Каким добровольцам?
   - Тем, которые вскочили среди ночи и поехали атаковать лагерь индейцев, - невозмутимо просветил лиса шериф. - Которые рисковали своими жизнями для того, чтобы один хитрожопый смог безнаказанно вернуться сюда живым и невредимым. Плюс аренда Блэка.
   - Но ты же сказал, что это бесплатно!
   - Пока ты искал древний артефакт -- разве я брал с тебя деньги? А когда нашёл -- возьму. Потому что есть что. Плюс процент мне за посредничество. Итого -- вот твоя доля.
   И шериф непринуждённо откинулся в кресле, положив обе лапы на рукояти "Кольтов".
   Вот это и называется "наебали". Причём, что самое обидное -- в самом прямом смысле этого слова.
   - Ноги моей здесь не будет, - Джек шёл к салуну с желанием уйти прямо сейчас. Единственное, что его останавливало -- это шляпа, обещанная Гарри.
   - Красавчик, - кошка подпирала столб. - Не желаешь развлечься?
   - Если только ты согласна на то, что я пущу тебе кровь, - зло ответил лис.
   - Двести долларов, - кивнула та головой и прижмурила огромные зелёные глаза. - А если накинешь полташку -- я ещё и залаю.
   - Это как? - лис даже остановился.
   - Ну, ты же зол на шерифа, правильно? Я могу лаять: "Ах, лис, я был не прав, не бей меня". Или даже "Я признаю, что я -- лживая скотина, накажи меня сильнее!".
   Лис смотрел на кошку и с глаз его уходила кровавая пелена. А через пару секунд Джек смеялся, ухватившись когтями за перила.
   - О, у шерифа здесь известная популярность! Пожалуй, я и впрямь развлекусь с тобой. Не потому, что мне так уж хочется, а просто эти деньги... Нет, они форменно жгут мне лапы. От них надо избавиться. Бери у Гарри бутылку виски и поднимайся ко мне!
   У кошек есть одна особенность, за которую их особенно любят клиенты. Они ласковы. Они по-особенному ласковы с клиентом, с каждым -- по-своему. Кошке можно засадить по самые помидоры -- а она только заурчит в ответ. Разве что вцепится в кровать всеми когтями...
   - Господин! - кошка задирает хвост повыше и разводит коленки. - Сюда меня тоже можно. И это всего-то пятьдесят долларов!
   - Ну, уж нет, - лис аж передёргивается. - Никогда больше не буду... сюда.
   - Почему? - кошка изумлённо заваливается на бок. - Мужики же это очень любят!
   - Ровно до тех пор пока... - лис едва успевает стиснуть зубы, чтобы не проговориться.
   - Пока что?
   - В общем, тебе же это не очень приятно? Поэтому давай-ка лучше стандартным образом.
   - Хм... - Кошка послушно тискает простыню и мурчит. Потом, устроившись поудобнее на пушистом лисе, перебирает волоски на груди. - Ты необычный.
   - Это чем же?
   - Ты задумался о шлюхах. И что им тоже может что-то не нравиться. С чего бы?
   - Ну... А я вообще о вас постоянно думаю!
   - И что же ты о нас думаешь?
   Лис пару раз дёрнул задницей.
   - И всё?
   - А ещё я думаю, что работа у вас нелёгкая.
   - Хм... Любая работа такая. Ну, ладно. Ты хотел избавиться от денег, правда?
   - Сейчас я уже не думаю так.
   - А ты подумай. Ты же хотел поиграть в рулетку? Вот и поиграй. Поставь всё на "зеро" и распрощайся с ними.
   - Дура? Хотя... Погоди... Ты же сказала...
   - Нет, это ты сказал, красавчик.
   - Но... Почему ты не сказала, чтобы я отдал их тебе?
   - Я своё заработала. Мне чужого не надо!
  
  
   В салуне Гарри Снейпа собирается самая разная публика. И публика эта глядит на хозяина заведения и удивляется:
   - Гарри! Что у тебя случилось? Почему у тебя новая шляпа?
   - В нашем доме поселился удивительный сосед, - отвечает тот, протирая бокалы. - Лис, который выполняет обещания.
   - Тю... - самая разная публика отходит разочаровано. Ну, что вы хотите от бармена? Они любят потрепать языком. И шутки у них дурацкие.
   А в противоположном углу вертится рулетка.
   - Делаем ставки, господа. Два доллара на "восемнадцать", принято. Десятка на "меньшее". Три на "среднюю дюжину". Пятьдесят на "зеро". Делаем ставки, господа, делаем ставки. Ставок больше нет! Шесть! Чётное, чёрное, младшее, первая дюжина. Ваш выигрыш, уважаемый. Делаем ставки! Пять на "шесть", шесть на "пять", десять на первую дюжину, семнадцать на "нечётное", сто на "зеро". Делаем ставки, ставок больше нет! Ставок больше нет, господа... Зеро!
   Столь дружный стон в рулеточном углу привлекает внимание всего зала.
   - Э... Простите, уважаемый лис, я не уверен, что у казино есть сумма для выплаты вашего выигрыша...
   - Эй, Шенк! Не дури! У тебя нету сраных трёх тысяч?
   - Билли, погоди, дай я посчитаю.
   - Шенк, не роняй честь нашего городка! Если у тебя нету -- ты пойдёшь в банк и снимаешь.
   - Сейчас?
   - Нет, бегом!
   Обалдевший Джек принимает фишек на сумасшедшую сумму. Три тысячи шестьсот долларов.
   - Будете играть дальше?
   - Да! - слышит Джек свой голос. И "Эх, была, не была!" - ставит шестьсот на "чёрное".
   - Делаем ставки, господа, делаем ставки.. Семь на "красное", десять на "зеро"... Три на "старшую дюжину"... Ставок больше нет? Ставок больше нет... Двадцать восемь! Чёрное! Чётное!
   Четыре тысячи долларов!
   - Эй, куда же вы, господин лис?
   - Боюсь, что у вашего казино не окажется денег для выплаты выигрыша, если я посижу здесь ещё немного! Гарри! Всем виски! За мой счёт!
   Сегодня танцы четвёрки девушек воспринимаются куда как жарко! Публика изрядно подогрета. И в лучах славы греется Джек, постепенно трезвея. Хорошо, когда у тебя много денег. Но если ты уснёшь с этой прорвой деньжищ в дешёвом салуне -- то не исключено, что не проснёшься вовсе.
   - Гарри! Я снимаю у тебя жильё на месяц вперёд. Завтра я хочу, чтобы ты подготовил продуктов для пикника.
   - Не спеши, Джек. Ты хочешь потратить весь свой выигрыш сегодня?
   - Не буду юлить, Гарри. Деньги жгут мне карман. И я не тешу себя надеждой, что проснусь завтра богатым. Когда столько народу знает об этом -- то шанс невелик. А превратиться в овчарку, охраняющую деньги -- мне не улыбается. Не лисье это дело -- деньги хранить! Поэтому -- пьём, гуляем!
   - Как хочешь, Джек, столь щедрому клиенту и сам чёрт не брат. А что до сохранности твоих денег -- не думаю, что кто-то посмеет связываться с самим чёртом.
   - С чёртом? А он тут причём?
   - Ты же украл старинный индейский талисман, так ведь? И если ты вернулся от индейцев живым и после этого ещё и выиграл у Шенка -- то это же не иначе, как помощь самого Сатаны. Ну, и кому охота потом отчитываться перед вилорогим за свои деяния? Нет, брось! Я и сам выйду один против десятка, но с твоим покровителем мне не тягаться. Не думай, что ты всех обманул, мы тоже не столь просты! Я никому не скажу, но все и так знают. Сколько, говоришь, ты завтра желаешь продуктов?
   Гарри оказался прав. Утром богатенький лис оставался богатым -- никто не посмел вломиться в комнату такого господина!
   Но -- раз уж заказал вчера уйму продуктов, не выкидывать же? И снова шериф удостоился аудиенции известного лиса.
   - Я опять забираю у вас Блэка.
   - Мммм?
   - Он, в отличие от вас, реально помог мне в деле добывания древнего артефакта. И поэтому заслуживает небольшой прогулки.
   Есть невероятный по силе аргумент "Хук слева". При должном исполнении остановит быка. Есть очень популярный аргумент "А я маме пожалуюсь". В нежном возрасте поможет избежать распухания ушей. А есть универсальный аргумент "Сто долларов". Остановит даже шерифа, готового раскрыть свою пасть.
   - Завтра верну, - лис повернулся и вышел из участка.
   "Широка страна моя родная" - думал лис, наблюдая, как четыре девушки накрывают поляну. На берегу мелкой речушки, в живописном месте, вдали от любых поселений.
   - Ты не против, если мы разденемся?
   - Я только активно "за"!
   - Девоньки, можно! - крикнула выдра, первой стаскивая платье. А потом ныряя в речку. Кошки готовятся жарить мясо. А олениха устраивается рядом с Джеком.
   - Чего желает наш господин?
   - Пока что -- ничего! Развлекайтесь и отдыхайте, вы пока что не на работе.
   - Тогда я могу сделать то, что хочу сама?
   - Попробуй, - немножко удивлённо отвечает лис.
   И падает на спину от мощной оплеухи.
   - Сколько лет мечтала это сделать! - усмехается олениха. - И вот, наконец, получилось! А ничего, впечатляет!
   Она наклоняется и целует Джека в губы. После чего встаёт и уходит к кошкам, помогая нарезать и разливать.
   - И во сколько это тебе это обошлось? - ржёт Блэк.
   Всё-таки хорошо, что остальные его не понимают. Потому что конь не стесняется и отпускает комментарии:
   - У этой жопа как тюк сена. А кошки вообще худышки, как морковки. Что ты будешь делать с выдрой, а, жеребец? И вообще, тебя разве хватит на всех четырёх?
   К счастью, отвечать ему не обязательно... Он и сам себя занимает.
   - Господин, идите кушать! Всё готово!
   - И раздевайся уже, - мурчит кошка. - Раз уж у нас праздник натуралистичности.
   - Ты не обижаешься на Софию? - очень серьёзно интересуется выдра.
   - Ничуть. - слегка улыбается лис. - Наоборот, я задумался о том, что вы, в целом, очень несчастные. Секс -- за деньги, ударить можно не того мужика, которого хочется, а того, которого можно. И вообще, всё только по разрешению...
   - И ты вдруг нас пожалел? - недоверчиво хмыкнула олениха.
   - Нет. Просто те деньги, которые мы тут сейчас проедаем -- это ваши деньги.
   - С чего бы?
   - Да вот, эта киска вчера дала мне правильный совет.
   - Но я же тебе предлагала проиграть! - улыбается кошка.
   - Ага! Ну, а тут везение и невезение, как обычно, сыграли с нами. Когда хочешь выиграть -- вечно проигрываешь. А когда до зарезу надо проиграть -- то наоборот. Разве я могу не отблагодарить вас за столь великолепный проигрыш?
   - О! Ты собираешься отблагодарить нас?
   - Да!
   - Может... Может, тогда не будем заниматься сексом?
   Лис оглядывает дам и смиряется. В целом, жопа уже не болит, но последнюю неделю он трахается на удивление много.
   - Ну, ладно.
   Девчонки неожиданно аплодируют.
   - Я же говорила, что ты необычный, - мурлычет кошка. - Ты снял четырёх шлюх и не будешь их трахать? Не удивительно, что тебе удалось украсть у индейцев их древний амулет.
   - Но не волнуйся, - заявляет выдра. - Без удовольствия мы тебя не оставим.
   - Да, - подтверждает олениха. - Хоть мы и шлюхи, но не суки! И уж что, что, а добро ценим больше, чем иные... иные...
   - Короче, наливай!
   Обожравшиеся и налакавшиеся девки обхватили тушку лиса, завалив на расстеленное на траве одеяло.
   - Девушки... Вы такие милые. Нет, честно!
   - Тебе -- верим! - мурчит рыжая кошка.
   - Особенно тебе! - вторит ему серая.
   - Но я, если честно, задумывал одну подлость.
   - Кто бы сомневался! - поглаживает лисьи ножны олениха. Те уже никак не реагируют.
   - Ну, колись уже! - выдра гладит лиса по брюху.
   - У меня есть один боевой товарищ. Который тоже хотел бы получить удовольствие. К сожалению, снять шлюху он не может. За отсутствием денег.
   Все четыре взгляда тут же устремляются в одну сторону.
   - А можно?.. - тихо спрашивает олениха.
   - Эй, я тоже хочу! - подрывается выдра.
   - Да в тебя ж не влезет!
   - А если смазать?
   - Лопнешь! - смеются обе кошки.
   - Погодите, - пытается понять лис. - Так вы... и сами хотите...?
   - А ты ещё не понял? - поворачивается к нему выдра. - Сегодня день исполнения желаний. Поэтому подумай внимательно, чего бы ты сегодня хотел. А то задумаешь не то, а оно исполнится.
   И они с Софией наперегонки устремляются к Блэку.
   - Ах, он такой красивый! - рыжая кошка прижимается к левому плечу Джека.
   - Он такой мускулистый! - мурчит серая на правом.
   - А вы почему не...? - интересуется лис.
   - А мы уже, - скромно говорит рыжая.
   - Только -- тссс! - говорит правая. - Блэку так скучно в стойле... Мы иногда к нему заходим.
   Лис смотрит на жеребца совсем другим взглядом. Но тому сейчас не до каких-то там взглядов.
   - Ты глянь, налезла! - хихикает левая кошка.
   - Долго не удержится! - скептически жмурится правая.
   - Джек! Боюсь, у нас проблемы. У тебя револьвер заряжен?
   - Конечно, заряжен. А что.... Ой!
   - Прошу прощения, дамы, - индеец с тремя перьями за ухом поклонился девушкам. - Но вашего кавалера мы у вас украдём. И уже лису: - Давай быстрее!
   Двое других стояли чуть поодаль, один поглядывал на Блэка и его наездниц, второй просто смотрел прямо перед собой.
   - Давай быстрее!
   - Можно хоть одеться?
   Сероухий воин быстро забрал револьвер из кобуры, обшарил штаны, вытащил из сапога нож.
   - Одевайся! Да не копошись!
   - Мы будем скучать по тебе, Джек, - помахала из-под коня олениха.
   - Ах, какой был мужчина! - прижала лапу к губам выдра. - Настоящий ковбой!
  
   Тяжела дорога твоя... Особенно если она -- последняя. И так не хочется идти. И уже в голову лезут подлые и противные мысли. Особенно одна -- особенно подлая и особенно упорная. Вот сейчас взять и прыгнуть с тропинки в лес. И пусть в спину ударят три стрелы -- это будет куда менее мучительно, чем целое племя... Бррр! Нет, надежды на то, что "всё обойдётся" у Джека не было. Пожалуй, останавливало его только одно. "Сегодня день сбывающихся желаний. Не прогадай!". Вот пожелает он смерти и...
   А чего желать? Желать, чтобы всё закончилось хорошо. Не важно, как! Пусть даже опять вождь его затащит в свою палатку. Но чтобы было хорошо!
   Хорошо всё-таки вот так гулять в свой последний день, слушать, как птички поют, смотреть, как зеленеет листва. Ну, что ж. Ты ж понимал, на что идёшь, глупый ты лис? Зато -- богат! Зато -- сыт. Слегка пьян. И даже женщины тебя обнимали-ласкали. Долгов нет. Надежд нет. Чем плох момент расстаться с жизнью?
   Но всё хорошее заканчивается. И вот появляется лагерь индейцев. Джек сглотнул, но решил, что хотя бы попытается держать морду. Возможно, он и уступает волкам в выносливости... Но хотя бы попробует.
   - О, Джек! - приветствовал его вождь. - Куда же ты убежал? Я и мысли не держу, что ты испугался обычной утренней перестрелки.
   - Обычной? Это у вас что, вместо побудки так, что ли?
   - Нет, твои друзья в очередной раз попытались украсть у нас древний индейский талисман. Это обычное дело, мог бы спать и дальше.
   Улыбка на морде волка показалась в этот миг особенно зловещей.
   - Я не мог, - твёрдо сказал Джек. - Мне надо было... вернуть долги. Там.
   - И, судя по тому, что мне рассказали, ты их возвращал очень активно.
   - Эти девушки мне очень помогли. Как и конь.
   - Что ж, приятно, что кто-то ещё помнит о древнем ритуале возврата долгов. Но, раз долги розданы, мы можем продолжить?
   - Продолжить? - изумился лис.
   - Да, конечно! Ты отдохнул, я -- тоже. А у нас с тобой ещё столько не выпитого, столько неисследованного! Благодарю вас, мальчики!
   Трое индейцев синхронно ударили ногами в землю, качнули хвостами, слегка поклонились и разошлись. А вождь увлёк ошалевшего Джека в знакомый вигвам.
   - Проходи, проходи, Джек. Раздевайся, не стесняйся меня. Ведь я уже видел всё, что у тебя там...
   Но куда больше прелестей вождя индейцев Джека сейчас занимал древний индейский амулет. Он стоял на своём месте, в углу, сверкая бусами и шариками. Но... Это был не тот же самый! Маленькое деревце было таких же размеров, а вот все эти шары, бусы, висюльки -- они были другими!
   - Что случилось, Джек?
   - Но... Древний амулет... Он... вернулся?
   - Где? Вот это? Ах, Джек, о чём ты? Это никакой не амулет. Это просто новогодняя ёлка.
   - То, что ёлка -- я и сам вижу. Но почему "новогодняя"? Ей же больше года, этому дереву лет двадцать!
   - Потому, - терпеливо объяснил вождь, силой усаживая Джека на ковёр, - что эта ёлка украшается на Новый Год. А Новый Год -- это такой старинный праздник.
   - Так это не амулет?
   - Ах, ты, шалунишка! - погрозил ему волк. - Ты решил, что беспечные индейцы отдали тебе самое дорогое, что у них есть, да? И ты, такой хитрый, прямо таки взял и утащил древний индейский талисман?
   - Но... Если это не он... Тогда... зачем он тут?
   - Для красоты, - пожал плечами волк, снимая свои орлиные перья. - Он нужен просто создавать хорошее настроение. Чтобы на душе было тепло. Всего-навсего.
   - А я его в мешок... И тащил...
   - Хоть шары не побил?
   - Нет, ничего не побил.
   - Это хорошо. А то в этой части света раздобыть их всё сложнее. Тебе правда нравится?
   - Подожди, дай посмотрю.
   И пока вождь свободного племени обнимал лиса за плечи и лизал за ушком -- тот пытался понять, насколько красиво маленькое зелёное деревце, украшенное разноцветными блестящими шариками и яркими бусами, в которых отражаются многочисленные языки живого огня.
   - Зачем же за него платят такие бешеные деньги? - Джек повернулся к вождю и ответил на ласку.
   - Не знаю. Вы, хитрожопые рыжеухие, всегда суёте свой нос, куда не следует. Я подозреваю, что особо хитрожопые думают: "Вот, у диких индейцев есть волшебный талисман, который дарит счастье. Если я его украду -- он будет дарить счастье мне". А какое же счастье, если ты -- украл? Сделай сам и радуйся, это же не сложно!
   - Сложно. - сказал Джек. - Очень сложно.
   - Что тут сложного? Шары вы изготавливать тоже умеете, елок в лесу...
   - Сложно радоваться. Просто посмотреть на вот эту фигню, и почувствовать радость. Этому... отдельно учиться надо.
   Волк тоже посмотрел на сверкающую разными цветами красавицу и согласился:
   - Да, этому надо учиться. Ну, что, продолжим?
   Луна безуспешно пыталась заглянуть в типи вождя. Нет, индейцы надёжно хранили свои тайны за пологом выделанных шкур. И в самый-самый предрассветный час, когда сон особенно крепок, в каждый вигвам (включая и тот самый) влетел громкий крик:
   - Всем спать! А кто проснётся -- получит пулю в лоб!
   - Ох уж эти бабы, - проворчал вождь, слезая с лиса. - От них одни неприятности. Вот так придут и всё испортят. Одевайся!
   - А что случилось?
   - Спасать тебя пришли.
   Он оказался прав. Не прошло и минуты, как в вигвам вломились обе кошки. Блестя глазами и револьверами, подхватили Джека под локти, погрозили вождю и выволокли лиса наружу.
   Олениха стояла на постаменте, оперевшись коленкой о станковый пулемёт, и курила.
   - Без жертв? - спросила выдра, выныривая из темноты. - Побежали!
   Недалеко от посёлка индейцев стояли кони, включая Блэка.
   - Джэээээк! - заржал чёрный жеребец. - Ты жив! Я так волновался!
   - Можно подумать, - смущённо ответил лис.
   - А что такого? - отреагировала выдра на его фразу, не поняв, к кому она относилась. - Шлюхи всегда спасают своих.
   Джек запрыгнул на Блэка и охнул, поняв, что ему только что сказали.
   - Своих? - угрожающе прорычал он.
   - Макатумба? - изысканно вежливо осведомилась у него олениха.
   - А сколько ты получил за это от шерифа? - напомнила ему выдра.
   Смачный шлепок лапы по досадующей рыжей морде был ей ответом.
  
  
  
   Пожилой енот терзал старинное фортепиано, на сцене четыре девушки задирали ноги к потолку, бодро напевая:
   - Ах, кабаре, кабаре, кабаре!
   В зале царило невероятное оживление. Столы были уставлены закусками и выпивкой. Шум разговоров и смех совсем не походил на обычный вечер в салуне. На пляшущих красоток почти никто не обращал внимания. Поэтому, дождавшись паузы в фортепианных руладах, вперёд вышла серая кошка и громко сказала:
   - Уважаемые жители и гости нашего замечательного городка. Сегодня мы празднуем безвременную утрату, неожиданно постигшую всех нас. И прощаемся с тем, кто за столь короткое время покорил наши сердца, подарил нам столько радости и приключений, успел сделать столь много, что душу нашу наполняет скорбь и отчаяние. Как жаль, что он покинул нас так быстро!
   - Да я ещё до утра остаюсь! - поднял бокал с шампанским лис.
   - И я очень на это надеюсь! - в зале раздались смешки и аплодисменты. - Но не дай Господи ты вздумаешь задержаться ещё на денёк!
   Засмеялись уже громче.
   - А пока что предлагаю погладить на дорожку нашего любимого Джека, чтобы была она ему скатертью.
   - Джееееек! - раздалось ржание и в двери просунулась чёрная морда. - Ты совсем уезжаешь?
   - Заходи, заходи, - махнул лапой лис. - Гарри! Две морковки этому парню!
   - Как же так? - чёрный жеребец подошёл прямо к нему, расталкивая стулья вместе с посетителями. - Ну, что же ты делаешь, подлец? Надо тебя хоть погладить на прощание.
   И он первым потёрся мордой о плечо лиса. А потом к нему подошёл Гарри, потрепав по шее. А после все присутствующие в салуне подходили к лису и гладили кто где вздумается: и по голове, и по спине, и даже ниже. Погладившие же образовали длинную змею, и двигаясь синхронно и притоптывая в такт, напевали негромко:
   - В салуне всё спокойно, спокойно, спокойно, в салуне всё спокойно, спокойно, спокойно...
   За островерхие крыши индейских вигвамов садилось багровое солнце, и откуда-то сверху вдруг упали огромные и несуразные буквы, зависнув в воздухе и образуя на его фоне слово
   КОНЕЦ.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"