Оркас Анатолий Владимирович: другие произведения.

Чужие сны

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сон - величайшая загадка мира. Чужой сон - чужая загадка. И не всегда её можно разгадать... А иногда и не хочется. Но надо.

  Erwin,Aaz
  
  Чужие сны
  
  Свинцовое серое небо.
  Клубящееся, давящее, без единого просвета... и тишина. Неестественная. Гробовая... Ни щебетания птиц, ни завывания ветра — ничего. Между небом и землёй нет никакого перехода. Нет ни горизонта, ни даже просто границы. Свинцовое небо, а потом сразу, без перехода — земля.
  Это не песок. Это не камень. Это не гора. Глазу не за что уцепиться, хотя поверхность неровная. Припорошенный песком камень? Рассыпавшийся в песок? Или… Или просто фотография? Ничего. Вообще ничего! Аааа!
  Раньше думал, что подорваться от кошмара среди ночи в холодном поту - это только в книгах или триллерах. Оказывается, можно и в жизни. Плюхаюсь обратно на влажные простыни и стараюсь прийти в себя. Чёрт... Приснится же...
  Самое страшное в подобных снах — в них ничего не происходит. Как часто вам снятся кошмары? Сюжетные или бредовые - не важно. Мне вот нечасто. Но никогда в жизни я не ожидал, что можно прийти в такой ужас, до дрожи, до пота — просто от того, что не происходит ничего! Нет, сны мне, конечно же, снятся. Тоже нечасто. Разные. Иногда какой-нибудь бессмысленный и бессюжетный бред, а иногда наоборот - что-нибудь многозначительное и реальное, пробирающее до мурашек - вроде двойного убийства или ядерного взрыва. После таких снов потом ещё полдня ходишь под впечатлением. Лёгким, дурацким или наоборот, шизоидным, депрессивным - но это всегда как бы понарошку, не по-настоящему. А тут...
  Я вспомнил это беспросветное небо… И понял, что не помню, какое оно! Серое? Сизое? Были там облака или нет? Было ли вообще небо? Я лежал, постепенно успокаиваясь. Подумаешь, приснилось! Ничего такого! Это даже кошмаром назвать нельзя! Подумаешь, небо странное! Но по телу бежала непроизвольная дрожь, стоило впустить воспоминания о мёртвом мире под свинцовой крышкой.
  Город за окном нежится в ночной прохладе июльской ночи. Часы на столе мерцают ядовитым светом: 4:12. Класс... Три часа до писка будильника, а сна ни в одном глазу. Чёрт, как будто и без того проблем мало… А небо уже начинает бледнеть.
  Я встал с постели, подошёл к окну, распахнул его. Звёзды. Они медленно гаснут в лучах наступающей зари, растворяются в густой фиолетовой краске, разливающейся с востока. Небо светлеет, просвет между домами ярко светится, звёзды почти пропали, а я вдруг подумал, что уже чёрт-те сколько времени не встречал рассвет. Подъём в семь, завтрак, душ, свежая рубашка, костюм, телефон, начистить туфли… И — на работу. Кстати, через два с половиной часа это всё меня ждёт. Но сейчас… Сейчас я стою перед распахнутым окном, один на один со Вселенной. Я встречаю утренний рассвет, вдыхаю прохладный пока воздух, смотрю на разгорающееся светило, и уже напрочь забыл, что именно позволило мне вспомнить об этой красоте мира.
  Раз появилось свободное время — надо его занять. Вчерашние и позавчерашние рубашки — в стирку. Суп — на плиту. Комп — включить. Таймер на 15 минут. Минута колебания — что именно запустить? Танки, Элиту или посмотреть РБК-новости? Нет, за 15 минут ни танки не погонять, ни бой нормально не провести. Значит, работа.
  Будильник противно пищит. Выключаю суп, завтракаю. Так необычно — есть в такую рань. Поставил чайник, сейчас заварю себе кофе. А пока — WoT. Ну-ка, ну-ка, что там без меня произошло? Клановые новости, выбор поля сражения, выезжаю на позицию… Опять таймер! Да что такое?
  Ах, это семь утра. Пора вставать! Зато сегодня можно делать всё без спешки, побриться, тщательно вымыться, одеться… И — на работу!
  Город напоминает просыпающийся улей. Муравьи-рабочие вылезают из бетонных нор на тропинки и спешат на свои рабочие участки. Мой участок выглядит престижным, потому что работа в банке всем кажется очень доходной и желанной. Могу ответственно заявить: банк — это такая же работа, как и любая другая. И в ней есть масса своих минусов. Например, клиенты. Иногда тупость их зашкаливает, превосходит все мыслимые возможности человеческого мозга. Но наша задача использовать эту тупость на благо родного банка, при этом создавая видимость помощи презренным представителям Homo Sapiens. И в банке — как в армии. Два часа на посту: лицо банка, вежливость, обходительность, предупредительность… Потом полчаса отдыха.
  - Слушай, я всё понимаю, но надо же и меру знать! - это Света, она же Светлана Андреевна, она же менеджер по работе с персоналом. - Ты бы хоть при всех бы не распространялся, если мозгов не хватает?
  Я сажусь на диванчик, беру чашечку со свежим кофе. Ммммм! Дома лень варить, зачем, когда на работе прекрасная кофе-машина? Киваю Мишке:
  - Чего это она?
  - Василь Василич приглашает Светлану Андреевну на «Интерстеллар».
  - А ей чего не нравится? - прихлёбываю кофе.
  - Вот слушаю!
  - Между прочим, приглашение в кино ещё никого ни к чему не обязывало! - оправдывается Вася.
  - Но предложение, сделанное на глазах у целой толпы сотрудников — совсем другое дело, не находишь?
  - Нет, не нахожу! А вот предложение, сделанное в укромном уголке, тайком ото всех — это совсем другое дело!
  Я чуть кофе не расплескал. Вот же в точку!
  - Алексей, - переключается на меня Света. - Я прекрасно понимаю, как достали тебя бабульки, но, пожалуйста,, убери рычание из голоса. Совсем убери.
  - А я-то что? - пытаюсь оправдаться, но больше по привычке, чем из желания действительно что-то объяснить.
  - Вот ты именно что! Бабульки, может, и не слышат, а я — слышу!
  - А ты не подслушивай. Ты лучше скажи, когда на семьсот двадцатый банкомат мастера вышлют?
  - Уже едет, ты не первый, кто его ждёт.
  - Светочка, хочешь я тебе свежий анекдот расскажу? - включается Мишка, пытаясь унять разгневанное начальство. Васька за спиной Светы скорчил рожу. Ну, а чего ты хотел? Ухаживаешь за начальником — терпи! Это дело такое, ответственное.
  Полчаса отдыха — а потом работа! Надо прочитать и усвоить свежие новости, спущенные руководством. Иногда кажется, что эти люди специально собирают брейн-ринг по самым дурацким рекомендациям, вместо того, чтобы работать. Потому что указания частенько настолько идиотские… Но мы люди подневольные. Сказано «Сегодня зелёные карточки к оплате не принимаются» - значит, не принимаются. И вежливо всем клиентам «Простите, но сегодня ваша карточка не сработает. Приходите завтра или попробуйте через интернет-приложение». Скажут завтра встречать клиентов не лицом, а жопой — придётся к каждому поворачиваться… Это я так шучу. Злой я чего-то после сегодняшних инструкций!
  После второй «смены» вместо получаса отдыха - «на ковёр». И выслушивай про падение нравов, про молодёжь, про тестостерон и прочие скучные вещи. Я тут вообще ни причём, я шашни на рабочем месте не устраиваю, но вынужден скучать вместе со всеми.
  Всё, наконец-то отпускают. Можно съесть бутерброд с соком, прополоскать рот, мятная таблетка — и снова улыбаться идиотам в человечьей шкуре. Добро пожаловать, милости просим, давайте я за вас введу пинкод, выберите вот эту строчку на экране…
  Ура! Домой! Чего я так устал-то? Ах, да! Я же вскочил в четыре утра. Ч-чёрт! Не сказать бы хуже! Стирку я поставил, а вытащить забыл!
  Пока греется вчерашний суп, развешиваю рубашки, чищу костюм, туфли… Потребляю бутылочку пива под сериал… И — спать.
  Как же здорово после трудового дня улечься в мою милую родную постель, устроиться поуютнее, подложить ладонь под щёку… Закрыть глаза….
  Свинцовое небо давило как крышка гроба. Пустой холодный камень, по которому перетекает песок. Наверное, тут жуткий ветер, но я вижу только небо, беззвучно скользящий песок. И он скользит, течёт, царапает камень, превращая в такой же песок, бесконечной серой пеленой…
  Я просыпаюсь от собственного крика. Два часа ночи.
  Я так больше не могу!
  
  
  Небо здесь темно-серое, однотонное, видимо, местная звезда где-то очень далеко. А тут случился какой-то катаклизм. Вот пыль и подняло в атмосферу, здесь она слабенькая, можно сказать — вовсе отсутствует, вот она и повисла, создавая купол, который мне снизу и кажется равномерно-серым. Интересно, что тут могло выбросить столько пыли? Судя по её количеству — планета древняя, судя по забортной температуре — очень древняя. Откуда здесь вулканическая деятельность?
  Я принюхиваюсь к пульту — все системы пахнут нормой. Однако, я бодрствую, а значит что-то случилось. Вопрос — что. Но раз сигналы опасности не пахнут — надо привести себя в рабочее состояние.
  Первым делом — в душ. Смыть с себя остатки геля и слизи, благо, гравитация тут вполне позволяет такую роскошь. Теперь — в сушилку. Шерсть полощется на тёплых струях, и внутри собирается задорное такое ощущение, от чего хвост приподнимается, когти чешутся, а клыками хочется ухватить ускользающую проблему за задницу. За аппетитную задницу….
  Вдох. Глаза закрыть, хвост вертикально вниз, выдох. Задницы отставить. Ещё неизвестно, на сколько светолет.
  Сейчас у меня простенькая задача. Проснуться настолько, чтобы вспомнить, где в системе хранятся логи, раскопать их и прошерстить на… не знаю ещё, сколько гисов назад. А самое «приятное» в этой процедуре — это понять, что именно системе не понравилось, такое, что она выпрыгнула из «гипера», выбрала ближайшую планету, подходящую по параметрам, изменила курс, совершила посадку и вывела меня из криосна. Спасибо тебе, дорогая, а как мне в него обратно ложиться — ты подумала, дура железная?
  Кстати, холодновато. Первым делом подкручиваю терморегулятор. Я понимаю, что за много гисов рубка остыла и вскоре прогреется, но пусть она это сделает побыстрее! Потом лучше уменьшу нагрев, я тоже остыл за столько гисов.
  Наливаю стакан бурра. Инстинкты требуют что-нибудь сожрать, но запуск пищеварения после криосна — процесс тонкий и длительный. Поэтому пока что скармливаю желудку бурр, облизываюсь и усаживаюсь за пульт. Ну, поехали.
  И через четверть синны отваливаюсь. Какая всё-таки гадость, этот криосон! После него организм как скупляк, дёргается, а сделать ничего толком не может. Ничего страшного, я здесь застрял надолго. Успею и проснуться, и прийти в норму, и даже из неё выйти. Так что отставить умственную деятельность, переходим в режим «дикий предок». Это значит, падаю на все четыре и неспешно бегу в «Дебри».
  Дебри за время криосна основательно обветшали. Ну, мне сейчас не до впечатлений. Мне сейчас надо просто хотя бы пробежаться, хоть пару дорожек. Я мчу на четырёх лапах, постепенно набирая скорость. Пока что никаких эффектных прыжков, увёрток, и уж тем более — никаких противников. Просто пробежка. Чтобы кровь забурлила, вымыла всё то, что накопилось за столько гисов криосна, чтобы мышцы вспомнили, как сокращаться. Ффух, фррр! Точно. Две дорожки — и пока всё. Теперь выпрямиться и медленно, неспешно пройти к выходу.
  Дебрями займусь потом. Всё потом. Сейчас — ещё раз посмотреть самое главное. Вычленить из записей работу систем жизнеобеспечения. Потому что если накрылась система контроля криосна — можно открывать шлюз и выходить на гостеприимную планету, которая меня приютила… Так будет быстрее и не столь мучительно.
  Сквангх! Я понял, откуда здесь пыль! Это же мой кораблик сел! Вот откуда пылевое облако! Я, я здесь самый страшный и ужасный природный катаклизм!
  Почему-то от этого я успокоился, будто все проблемы уже решил. Мотыляю хвостом, урчу жизнерадостный мотивчик и опять падаю в кресло, выводя на экраны графики и принюхиваясь к оперативным отчётам. Пока всё пахнет вполне корректно, неужто повезло? Вывожу запах электрической части, и здесь всё в норме. Так, а это чем пахнет? А, это включалась автоматическая система Дальней Связи. То-то так озончиком попахивает. И гудит что-то. Интересно, а что это так гудит?
  Я подхожу к стенке, за которой расположен узел Дальней Связи, прислушиваюсь и принюхиваюсь. Гудит за стенкой. Но пока ничего не горит. Что делать? Остановить посылку пакета или пусть шлёт? Когда его примут и где — я не знаю, но если мне здесь лежать хотя бы пару гисов — то лучше не затягивать. Пусть отправляет.
  Я глянул на экран внешнего обзора и прислонился плечом к стенке.
  Экран отображал серый купол неба, медленно оседающий обратно на поверхность планеты. Песчинки бежали по камню, прекрасно различимые внешней оптикой. Я заворожённо смотрел на эту прекрасную по-своему картину.
  
  
  Всё страньше и страньше! Сегодня во сне я рисовал кровать. Нет, я понимаю, что ничего странного — многие во сне делают вещи, которыми в жизни не занимаются. Но весь прикол в грани. Если ты во сне строишь город или разрушаешь дворец, проходишь сквозь стены или повелеваешь войсками Араты Горбатого — то всё в порядке. Сон, что тут скажешь?
  А здесь я рисовал кровать. Действие настолько обыденное, что вот это и удивительно! Я лежал и пытался поймать это ощущение. Неяркое освещение, половину листа закрывает моя тень. Острый карандаш водит по поверхности, и за ним остаются тёмные линии. Но то, что получается — совсем не похоже на кровать! Я вообще не знаю, что это такое у меня получалось. То ли стопка ковриков, то ли японский татами, то ли бутерброд с колбасой. Но я точно знал, что это — кровать.
  Зазвенел будильник. Фффух, хоть сегодня выспался! Подъём, поход в туалет, маршрут к чайнику, конечная остановка — холодильник. Что у нас? Да, не густо. Значит, сегодня после работы совершаем грабительский набег на супермаркет и вывозим добро телегами.
  С тоской смотрю на комп. Вчера было замечательное утро! Может, перенять полезный опыт? Ложиться пораньше и вставать затемно, чтобы спокойно сесть и погонять танчики? А то вечно сидишь до трёх ночи, утром вскакиваешь с живостью зомби, надеясь по пути до работы прийти в человеческий вид. А на работе не выспавшийся и в том, и в другом случае. Решено! Сегодня — никакого компа, ложусь пораньше!
  Приветствую коллег, помогаю в утреннем развозе бумажного мусора, и к девяти ровно уже стою с приклеенной улыбкой на своём посту. Здравствуйте, дорогие мои посетители! Как я вам рад! Как я ждал вас всю ночь, чтобы ввести вам пароль, чтобы ткнуть вашу карточку в банкомат, в общем, чтобы обслужить вас, дорогие мои идиоты, я просто мечтал сделать это…
  Что?
  У стариков, оказывается, очень своеобразный запах. Очень легко отличимый от запаха молодого человека. Точнее, когда ко мне подходит молодая девушка или наивный парнишка, да даже бомжеватого вида мужик лет тридцати пяти — я на запахи просто не обращаю внимания. Но когда клиенту за пятьдесят — затхлость и какая-то… пыльность… очень хорошо чувствуется! Я настолько поразился этому ощущению, что признаюсь, полностью потерял над собой контроль. Одна бабка даже отшатнулась от меня:
  - Чего это вы ко мне принюхиваетесь?
  - Извините, - сконфузился я. - Это я не принюхиваюсь, я нос прочищаю. Извините!
  И дальше старался не особенно двигать ноздрями. Но всё равно то один, то другой запах резко приветствовали меня, налетая и обнимая, словно старые друзья. А я только пытался понять, что это такое? Неужели настолько жарко, что меня прёт от всех испарений? Так в банке работает кондиционер...
  Самое поразительное, что Света меня… похвалила!
  - Алексей, сегодня ты в ударе. Так вежливо и профессионально ты ещё никогда не работал! Запомни и продолжай в том же духе!
  Ага, запомни! Чтобы качественно работать с клиентами надо всего лишь их… нюхать! Могу методичку написать, если кто не запомнил с первого раза.
  А запахи преследовали меня везде. Например, я понял, что кофе, которым нас потчует кофе-машина — то ли подгорелый, то ли старый… В общем, не самый лучший. Как я это понял? Откуда я знаю!? По запаху! Или вот, наш старый добрый кэноновский копир — я понял, что старичок работает на последнем издыхании. Пыльный, грязный, он пытается эту грязь перемолоть, пыхает озоном, но явно из последних сил. А улица полна бензиновой вони, запахами горелого асфальта, нечистотами и испражнениями. У меня как будто открылся нос, которого никогда в жизни не было! И я не могу сказать, что меня это прямо таки очень обрадовало. Захотелось как фильме «Парфюмер» - заткнуть нос ватой.
  Дом встретил меня запахами настолько резкими и неприятными, что меня даже передёрнуло. Как я мог здесь жить всё это время? Поэтому — костюм на вешалку (кстати, костюм пах очень даже нормально), веник, тряпку, и — вперёд! И под кроватью тоже, выволочь залежи пыли и грязи. Кровать. Хм… Я закончил уборку вымыванием углов на кухне, прополоскал и повесил сушиться тряпку (пахнет нормально — в смысле затхлостью и плесенью), взял лист бумаги и сел на чистый пол. Взял ручку (чудеса, у меня в доме ни одного карандаша!), посмотрел на кровать и провёл первую линию.
  Что-то было не так. Я переводил взгляд с кровати на рисунок, проводил линию за линией, даже понюхал бумагу (пахнет, как ни странно, бумагой!) - и пытался понять, что не так? То, что я не умею рисовать — это полбеды. Линии на бумаге выходили кривыми, никак не похожими на те, что я делал во сне. Но это не важно, ощущение было в чём-то другом. Где-то была какая-то мелочь, и я судорожно пытался её поймать. Освещение? Тень? Сам лист? Положение руки? Вот! Положение руки! Там, во сне, оно было….
  Я смотрел на свою руку, обхватившую шариковую ручку, и пытался понять, почему моё подсознание вычленило именно эту деталь? Да настолько серьёзно, что я думал об этом целый день, и сейчас взялся рисовать, лишь бы поймать, донести до сознания эту мелочь?
  Сейчас оранжевая шариковая ручка с синим наконечником сжималась тремя пальцами с ровно постриженными ногтями. Линии получались неровными потому, что пальцы немножко дрожали. А там, во сне, сине-серый карандаш вёл идеально ровные линии остро заточенным кончиком. Потому что его крепко сжимали столь же остро заточенные когти.
  
  
  
  Я задремал? Очнувшись, я огляделся. Ничего не изменилось. А что может измениться в рубке космического корабля, оказавшегося на пустой и незнакомой планете? Ничего не изменилось. Так же что-то гудело и потрескивало за стенкой, так же шуршал климатизатор, так же пахло проблемой.
  Я снова налил стакан бурра. Пахнущий свежей кровью, на вкус он отвратителен. То ли организм ещё не проснулся и не понимает, что в него вливают, то ли синтезатор испортился и надо проверять ещё и его? Но нос уверяет, что всё в порядке, а ему я доверяю больше, чем языку. Облизываюсь, сую стакан в мойку и возвращаюсь к проблеме.
  Итак, автоматика решила, что корабль неисправен. Причём, неисправен настолько серьёзно, что дальнейший полёт, по сложности сравнимый с брошенным в открытое пространство камнем, невозможен. Что может помешать лететь камню? Кроме самой автоматики? Теорию гиперперемещений со скоростями выше условной скорости света нам преподавали только для прокладки курса и ориентированию в подпространстве. Технические тонкости желающие могли понюхать сами. Чем я и занимался в то время, когда остальные бегали за самочками.
  Я с лёгкой ностальгией вспомнил институт. Тогда мир был огромен и прекрасен, мы все казались себе покорителями пространства. Мой лучший друг, снежный фрас, с которым мы просидели всё время обучения, никогда не был мне серьёзным соперником. Мы вместе учили всё, что нам преподавали, в остальное время обсуждая то, что выходило за рамки курса. Тогда я участвовал в спорах, пытался доказать своё мнение, даже возмущался, когда с ним не соглашались. А как расстраивался, если оказывался неправ? Ах, молодость. Как бурно ты прошла… Прошла, и хорошо.
  Итак, возвращаюсь к текущей ситуации. Что случилось? Вот именно это мне и предстоит выяснить. Система сама вполне способна пересчитать курс и скорректировать полёт. Но сделать она это не смогла. И разбудила пилота. Если бы проблема была только с курсом, то разбудила бы она меня в космосе. Пусть в нашем пространстве, но без снижения скорости. Вывела бы под нос данные, получила вводные и упокоила бы дальше. Так нет! Она сначала нашла планету, посадила на неё корабль, а только потом вежливо меня разбудила. Вот где найти в открытом космосе планету? Да не какую-нибудь, а каменную? Пригодную для посадки звездолёта? С достаточной гравитацией? Может быть дело в этом? Может быть я ошибаюсь и где-то рядом есть жизнь? О, это было бы замечательно! Хвост радостно молотит воздух: жизнь, жизнь! Где-то рядом может оказаться жизнь! А это такая редкость, что ради одной такой находки можно прервать любой полёт!
  Хвост медленно останавливается. Рано радоваться. Жизнь, как же! Размечтался. Ты не наивный ребёнок, запоем читавший фантастику и мечтающий о встрече с братьями по разуму. Обнюхаться, но проверить надо.
  И полсинны исследую данные, собранные при посадке. Размер планеты, гравитация, состав атмосферы, температурные снимки в разных диапазонах, радиационный фон… Разумной жизни, оставляющей заметные следы — не обнаружено. Это не исключает шансы неразумной жизни, в том числе — неорганической, но вряд ли подобное заинтересует борткомпьютер. Так всё же, что нас остановило?
  Самое обидное, что прямых, ясных и чётких указаний на причину остановки — нет. «Дальнейшее пилотирование без вмешательства капитана невозможно». Очень информативно! А это сообщение система выкидывает если ошибка неклассифцируема по длинню-у-ущему списку! И рекомендации по проверке узлов и систем, которые могут выдавать эту ошибку тоже представляют собой внушительный список.
  По логам выявить её тоже не удалось. Возможно, удастся позже. А пока у меня есть три основных системы, которые нужно проверить прямо бурр из носу! Первое, и самое главное — это энергообеспечение. Энергии нет — и я могу спокойно выходить без скафандра на поверхность. Меня не успеют спасти. На энергии завязано всё. Второе — это жизнеобеспечение в целом. Даже при наличии энергии, но при неполадках в каком-нибудь узле смерть может оказаться крайне мучительной. Так что выход на ту же поверхность будет самым лучшим и простым выходом. Ну, и третье. Это всё же проверка компьютерной автоматики. Это самое простое и неспешное. Без автоматики я могу прожить здесь пару гисов, пока прилетят и заберут меня. Жизнь моя будет скучной, но будет. Итак, начнём. Вывод на экран схемы электроснабжения, тестовая инструкция, одеть рабочий комбинезон — и побежали!
  Первый рабочий амах. Главное, что я могу сказать — это полностью штатный режим реактора. Ни радиационный, ни электрический, ни температурный фон не изменились. Выдаваемая мощность полностью соответствует штатным режимам. Утечек, протечек — не выявлено. Снимаю маску и непроизвольно принюхиваюсь. Знаю, что нюхать здесь категорически воспрещено, но привычка! Пахнет металлом, пластиком, асбестом и прочей ерундой. Возвращаюсь, собираюсь поесть! А то уже лапы подгибаются. Ах, как пахнет! Спасибо родной системе, позаботилась об уставшем компаньоне. Забираю сочное, хорошо прожаренное мясо, наливаю очередной стакан бурра… О, а под мяско пошло куда лучше! Как я и ожидал, проблема не в синтезаторе, проблема в моих рецепторах. Кстати, это тоже проблема. Выход из криосна был совершён максимально бережно и осторожно, но проверить состояние организма не мешает. Я укладываюсь у самой тёплой стенки, ем, пью, и незаметно соскальзываю в сон….
  
  
  
  
  Сегодня вообще снилась какая-то дребедень. Мешанина каких-то узлов, агрегатов непонятного назначения, я бродил по ним, страшась того, что выскочит Фредди Крюгер. Что-то меня кошмары преследовать стали, надо будет сходить к доктору. Казалось бы, если в течение первых пяти минут Фредди не выскакивает — либо сон должен поменяться, либо я должен перестать бояться. А я полночи лазал по этим долбаным бесконечным тоннелям, полночи трясся, как осиновый лист, ожидая выхода Фредди… И полз дальше! Понятное дело, проснулся я безумно «выспавшимся» и «отдохнувшим».
  А, нет! Выспался! То есть, когда вскочил и помахал руками-ногами — почувствовал себя замечательно!
  Ой, какая прелесть! За окном — тучки! Ура! Сегодня не будет этой изнуряющей жары, не будет этих грёбаных запахов, я спокойно поработаю!
  Первое, что я делаю — это принюхиваюсь к яичнице с колбасой, которую тут же сам и сделал. И что? Яичница — нормальная, а колбаса — дешёвая. Хотя покупал, вроде, «Велкомовскую», дорогую. Понятно, больше «Велком» не беру. Второе, что я обнюхал — это свой костюм. А вот он пахнет очень приятно, дорогая ткань… Только чистить пора, пыльный, а пахнет — мной.
  В общем, если я надеялся, что запахи от меня куда-то денутся — это я зря. Нет, явно что-то не в порядке с нервной системой. Надо к доктору!
  - Свет, я завтра записался к врачу, - поприветствовал я нашего главного менеджера по персоналу.
  - Нет, перезапишись на пятницу. Завтра у нас придут каталоги, карточки надо разбирать, кроме того завтра не будет Ольки, сядешь за восьмое окошечко.
  - За восьмое? За восьмое, пожалуй, сяду. Миш! Пусти за комп, я запись к врачу отменю!
  Сегодня полегчало. То ли действительно жара так действует, то ли я притерпелся, то ли просто попустило. Но запахи сегодня на меня действовали не так оглушающе, как вчера. А после работы — обычные заботы молодого, преуспевающего банковского служащего. Первым делом — в магазин. Так, не забываем, «Велкомовскую» не берём. А какую берём? И вот тут я попал в такой ступор! Я смотрел на колбасу и мне страшно, до боли где-то в заднем проходе хотелось её понюхать! И эту, и вон ту, и вот ту тоже! Но она была отделена от меня толстым стеклом витрины. И… что делать? Не просить же продавщицу «Дайте понюхать вон той колбасы»?
  В результате я купил курицу. Все они воняли одинаково, так что взял самую среднюю по цене, да и успокоился. Толкнул тележку дальше, а сам немножко поразился. Я в «Ашане» не первую сотню раз. Но никогда не думал, что здесь СТОЛЬКО запахов! А главное — все незнакомые! И пугающие! Да что это со мной? Нет, точно надо нос ваткой затыкать.
  Набрав тележку, я отстоял очередь в кассу, стараясь не принюхиваться к стоящим впереди людям. А когда чего-то очень стараешься не делать — то что? Правильно! Вольно или невольно именно об этом и думаешь. Я и принюхивался. Но пахло только… тканью. Разумеется, ведь все люди одеты! Нет, подождите! Должен быть запах пота, запах тел, да много чего! Лето! Жара! А тут — только ткань. Только запах одежды. Да что за фигня со мной? Ффффух! От кассирши пахло духами! Хоть какой-то человеческий запах, а то уже совсем забеспокоился — доживу ли до завтра?
  Дома поставил вариться курицу, рис, яйца и — за комп! Первым делом — работа. Инструкции, сводки, политическая обстановка, комментарии пользователей, работа в соцсетях… Это потому, что по опыту знаю: стоит включить игру, и прощай курочка! А тут… Ага, пахнет! Можно снимать бульончик. Почистить яичко, покромсать, порезать зелени, бутер с колбаской, пивко, а вот теперь можно и в танчики.
  Звонок раздался неожиданно.
  - Лёха, это Митяй! - раздался в трубке пьяненький голос соседа. - Слышь, друган, прости, что беспокою, но мне так ща херово….
  Я зажал трубку плечом и снова вывел тактический экран боя. Уупс! Похоже, опоздал. От снаряда «Леопарда» я вылетел нафиг.
  - Митяй, заканчивай мне по ушам ездить. Чего тебе надо?
  - Лёх, ну, дай на бутылку, а? Или бутылку. Я ж верну, ты ж меня знаешь!
  Я знал. Кажется, из всех тех разов, что сосед у меня просил «на бутылку», он возвращал раза два. И то, как мне кажется, больше для того, чтобы иметь возможность потом сказать «Ну, я же отдам!»
  Денег на бутылку было не жалко. Жалко было всё этого: сопливых причитаний в трубку, проигранного боя, испорченного настроения.
  - Митяй, если бы не ты с твоей бутылкой, у меня бы танк бы не подбили!
  В трубке посопели.
  - Ну, Лёх… Извини…
  И — гудки.
  Вот тут мне так стало стыдно…. Там человек точно так же, как я, сидит, мучается…. Но у меня хоть компьютер есть, а у него даже бутылки нету.
  Я встал, достал пятьсот рублей, вышел на лестничную площадку и позвонил в дверь. Митяй открыл, поднял на меня виноватые глаза.
  - На! Держи.
  Он опустил взгляд, трясущимися руками схватил бумажку….
  - Лёха! Ты мой спаситель! А я тебе по гроб жизни буду благодарен!
  - Ты мне лучше не звони пару часиков, - довольно невежливо бросил я и сбежал побыстрее в свою квартиру.
  На душе было гадко. Не знаю, почему. Вроде бы ничего такого не сделал, и не виноват ни в чём, а всё равно так мерзко…
  Играть после этого не хотелось. Я немножко прибрался, помыл посуду, выключил свет и улёгся с телефоном… Нет, не почитать. Точнее, почитать, но…. В конце концов, я молодой мужчина, и это вовсе даже не запрещено! Закончив, я отложил телефон, повернулся на бок и… И чуть не вскочил.
  Потому что перед внутренним взором явственно предстали бесконечные лабиринты и ощущение притаившегося в сплетениях трубопроводов Крюгера. Так что я решительно достал пачку «Мелаксена», запил две таблетки водой и снова вернулся в кровать.
  Уют, тепло, запах чистого одеяла, покой… Надо мной — потолок, едва освещённый огнями за окном. Я лежал в темноте, постепенно проваливаясь музыку небесных сфер...
  
  
  
  
  Я открыл глаза и вскочил, тяжело дыша. Мне приснился странный сон.
  Я сел, лизнул лапу, протёр глаза. Встал, сходил к поилке, налил чистой воды, полакал. Легче не стало. Тяжелее тоже не стало. Я выспался, если только можно так сказать. Нет, валяться на полу всё-таки некомфортно, есть же удобная кровать. А то снится разное….
  Мне снилась какая-то фантастика, что я попал на какую-то обитаемую планету и иду среди местных, а меня никто не узнаёт. Никто не удивляется, что среди них идёт ракханг, а самое обидное, что я так увлёкся этим ощущением, что не запомнил из сна почти ничего! А ведь там столько всего было. Мир, огромный, живой, пахнущий… Я попытался вспомнить запах и понял, что из всего сна запомнился только запах какой-то ткани. Ну, вот… Побывал в чужом мире и ничего, кроме ссаной тряпки — не унюхал.
  Сейчас мне хорошо. Я опять один, в надёжном и уютном корабле, знакомом до последней шерстинки в хвосте. Я даже провёл лапой по стене. Хорошо всё же, что это только сон. А здесь — никакой ответственности, никаких сложных игр, когда нужно строго соответствовать не тобой придуманным правилам. Здесь всё размеренно, чётко, известно и понятно. Например, сейчас мне предстоит завтрак.
  Завтрак. Что у нас сегодня на завтрак? Я вспомнил сон. Там, во сне, я тоже…. Завтракал. Кажется. Не помню. Помню, что пахло вкусно. Но как, чем? Я забрал еду из синтезатора: надо же, а сегодня бурра мне не дали. Какие строгости! Мол, не полезно столько крови пить. Не полезно. А что делать? Вкусно. Ладно, обойдёмся молоком. Тоже синтезированное, но киберповар пишет, что минимум три амаха мне только молоко и воду. Ну и ладно, я ж понимаю! Оно ж обо мне заботится.
  Помахав хвостом, забираю завтрак и усаживаюсь перед пультом. Опяа-а-ать копаться в логах! Поражённо поворачиваю уши на монитор и недоумённо принюхиваюсь. Что случилось? Я зеваю? Только что выспавшись? Взявшись за работу? За любимую работу, которая к тому же должна спасти мою жизнь? Что со мной? Я удивлён. Я очень удивлён, настолько что даже откладываю работу, присаживаюсь и внимательно к себе прислушиваюсь. Не хлынет ли изнутри волна чистого и яркого раскрепощения, когда мир становится кристально чистым и понятным, когда видишь всё, понимаешь ещё больше, и разум становится инструментом, по сложности сравнимым со звездолётом?
  Нет, вроде бы попустило. Я могу спокойно заняться делом, хотя периодически оглядываю себя изнутри: не вылезет ли внутри что-нибудь совсем неожиданное?
  Не вылезло. За сегодня я убедился, что и программная часть работает без сбоев. Это чудесно. Энергообеспечение — в норме. Оболочка звездолёта — в норме. Или не в норме? Не могу сказать с уверенностью, завтра — визуальный осмотр снаружи.
  Дзыньк! А? Это что? Принюхиваюсь.
  Система благосклонно отнеслась к копанию в своих потрохах и доложила, что произвела успешную рекогносцировку и с достаточной точностью установила направление на родной мир. Вопрос: разрешает ли командир начать передачу запроса на поисково-спасательную операцию? Что за вопрос? Почему он вообще возник? Разбираюсь в подробностях.
  Оказывается, коэффициент волнового ретранслятора отличается от единицы. Насколько отличается? На 14%? Это много или мало? Сигналу в принципе всё равно, он и от щелчка когтями будет идти, но вот только расшифруется ли? Будет ли пойман? А, мне-то что? Если не пошлю — лучше будет, что ли? Посылать, конечно.
  За стенкой затрещало и загудело куда громче. Интересная меня будет сопровождать музыка…
  Музыка?
  Я никогда не был меломаном. С чего это я подумал о музыке? На корабле, разумеется, есть каталог музыкальных произведений, но я туда заглядываю редко, а слушаю вообще избранные вещи.
  Музыка небесных сфер. Это не моё выражение. Оно выплыло откуда-то из подсознания, где и когда я его слышал? Кстати, о небесных сферах. Я ищу неполадки в Системе, в корабле. А ведь причина может быть где-то снаружи! Так что надо срочно заняться рекогносцировкой. Куда меня вообще занесло?
  Раскрываю логи полёта. Та-а-ак… Задворки галактики, рядом — три звезды в единой звёздной системе. Одна — далеко, вот опадёт моё пыльное облако, я на неё глазами полюбуюсь. Вторая — поближе, побольше, но… Так… Да, от меня она на другой стороне планеты и мне видна не будет. А третья — моя хозяйка. Махонькая, тёмненькая, едва греющая, она тоже освещает другую сторону моего убежища. Но через пару синна взойдёт. Она взойдёт, а я лягу спать. Надо ли подстраивать биоритмы под местное светило? А как я его назову? Я — первооткрыватель, в смысле, я первым, кто посетил эту звёздную систему и остановился в ней. Ещё точнее — я первый, кому она вообще понадобилась, эта звезда. Назову её Карика. Итак, можно записать в бортжурнал: скоро взойдёт Карика. Опять вспомнилось детство, пыльная шерсть, книжки про первооткрывателей… Ну, как? Рад?
  Я оглядел окрестности Карики. Судя по данным системы, в четырёх световых гисах есть ещё одна звёздочка, следующая — в семи и в другую сторону. Всё далеко и не интересно. А интересно то, что если вдруг мне придётся изготавливать какую-нибудь деталь… То придётся заниматься и планетарной разведкой, и подготовкой тяжёлой промышленности в микроскопических дозах, и куковать мне здесь ещё целый гис. Будем надеяться, что до этого не дойдёт! Но умница-Система предположила подобное развитие событий и выбрала планету с обилием химических элементов, из которых можно хоть новый реактор сделать, вопрос времени.
  Так, не перетруждаться. Для первого нормального трудового амаха хватит. Я лёг на кровать, почёсывая когтями шерсть. Что-то со мной не в порядке. Опять хочется, чтобы почесал кто-нибудь другой. В прошлый раз не начесался? Или прошлая боль уже забылась? Так, глаза закрыть, хвост ровно… И вдох-выдох.
  
  
  
  
  Я открыл глаза и даже не удивился. Что-то мне последнее время сны снятся — один другого краше! Да какие яркие! Обычно запомнить что-то из сна — дело проблематичное, а уж что-либо рассказать — и вовсе невозможное. Или же начнёшь рассказывать, аж самому смешно становится. А тут — прямо садись и пиши научно-фантастический роман. Или триллер. Сегодня за мной хоть Фредди Крюгер не гонялся. Зато в голову лезли какие-то звёздные системы из трёх планет… Или трёх звёзд? Нет, какие звёзды? Разве может быть звёздная система из звёзд? Наверное, планеты всё же. Приснится же такое…
  Я вскочил… Прямо скажем, это я себе льщу. Выполз из кровати, прямо скажем. Доплёлся до ванной, смочил морду… Тьфу, лицо. Посмотрел на себя в зеркало, улыбнулся. Оскалился. Почистил зубы, побрился. Заварил пару ложек «Nescafe», намазал бутер с маслом, сыром и колбасой и уселся перед компом. Нет, надо же… Звёздная система. В трёх… нет, в четырёх световых… годах, да? Я загрузил гугль. Что у нас в трёх световых годах от Земли?
  По мере чтения статьи я тихонько охреневал. Нет, это мне точно надо к психиатру. Или к гадалкам? Или к ведьмам? Эй, люди! Куда бежать-то?! Мама! Бабушка! Прабабушка!
  Если верить википедии, то в четырёх, а точнее — в четыре и три десятых световых года, от нашей солнечной системы действительно есть звёздная система из трёх звёзд! Вики прямо так и говорит, что Альфа Центавра — это тройная звезда из Центавра А, Центавра Б и Проксима Центавра. Возле которой предположительно есть планета. Которую то ли обнаружили, то ли нет.
  Я сидел и смотрел в монитор тихонько офигевая. Я никогда не интересовался астрономией. Мне все эти кентавры, ментавры — всю жизнь были по барабану. Максимум, что я помнил — это из «Маленького принца» про звёзды и серебряный смех. Я и смотрел всю жизнь на звёзды именно так: как маленький ребёнок. И вдруг мне снится какая-то ерунда, после которой я так точно угадываю! И расстояние, и даже что звёзд три! Нет, это уже становится интересным!
  К сожалению, долго ффтыкать над проблемой некогда. Работа, работа!
  Уже подъезжая к родному отделению вспоминаю, что сегодня я подменяю Олю. Ох, мать, мать, мать!
  Выгрузка приехавших пакетов с банковскими карточками. Распаковка, проверка, ввод в систему. И…
  - Здравствуйте, чем могу вам помочь?
  На самом деле сидеть с этой стороны окошка немножечко легче, чем стоять на входе. Потому что здесь люди приходят с конкретными вопросами. И нет нужды заглядывать в их скудный внутренний мир. Ага, а у тебя самого мир какой? Очень даже богатый? Ты даже про ближайшую к нам звезду ничего не знаешь! Точнее, теперь уже знаю. И как зовут знаю, и даже что она в системе трёх звёзд крутится. Нет, надо же, как нам повезло! У нас всё просто: одно солнышко… И, если честно, и оно задолбало уже! Жара страшенная!
  - Добрый день, чем могу вам помочь?
  - Вот, посмотрите, пожалуйста, моя карта не работает, видимо, заблокирована…
  Я смотрю на карту. Смотрю на подающего её мужчину. И не понимаю своей реакции.
  - А это ваша карта?
  - Да, моя.
  - А можно ваш паспорт?
  - Пожалуйста.
  Я сверяю данные — действительно, карта его. Потом внимательно смотрю на фотографию. Очень внимательно. Человек, который стоит передо мной — только похож на изображение на фотографии. Никто никогда не похож на собственную фотографию, но не настолько же. Кроме того, клиент нервничает.
  - Да, вы знаете, ваша карта действительно заблокировалась. Придётся немного подождать, присаживайтесь, я вас сейчас приглашу.
  Всё говорится максимально доброжелательным тоном, пока я пытаюсь понять, что тут не так?
  Когда до меня доходит, я чуть не начал ржать на рабочем месте. Запах! Запах этого человека и карты не совпадают! Боже, что за чушь? Разблокировать карту — элементарно! Три клика мышкой. Денег там, кстати, очень прилично. Но я набираю сообщение службе безопасности с требованием проверить имярека такого-то. Что? Умер? Позавчера ещё? И поэтому карта заблокирована? Ребят, а у меня он вот тут сидит...
  Мужчину просят пройти и он бросает на меня последний взгляд, то ли растерянный, то ли полный ненависти. А я причём? Я — банковский работник. У меня обязанность такая, всё проверять.
  Света это даже отметила на «летучке».
  - А вот Алексей сегодня проявил похвальную бдительность. Человек умер, а родственники решили воспользоваться его деньгами, пока не налетели законные наследники. Но благодаря Алексею мы не только не оказались втянуты в тяжбу, но и даже получим плюс в карму от центрального отделения. Выношу тебе благодарность, Лёша!
  Ага, лучше бы рублём премировали. Но разве от наших дождёшься? Это кажется, что если ты работаешь в банке — то богат и обеспечен. А на самом деле зарплата у нас не особо большая. Может, у руководства побольше, а мы, простые работяги — только холка в мыле.
  Я сидел в комнате отдыха персонала и попивал кофе. И принюхивался. Кофе. Обычный кофе. Почему я ожидаю от него другой запах? Какой? Я расслабился, вдохнул, втягивая терпкий и привычный запах… ожидая… запах крови? Чего? Какой крови? Вы чего? Аж передёрнуло. Следующий глоток показался мне отвратительным. Я вылил кофе в мойку.
  - Света, ты помнишь, что завтра я к доктору?
  - Конечно, без проблем. А пока готовься, через двенадцать минут твоя смена.
  В комнату отдыха влетел Мишка.
  - Светка, а ты знаешь… Привет, бдительный страж! - кивнул он мне. - Ты знаешь последнюю хохму? Клара Ивановна забыла в туалете свои трусы!
  Светка хмыкнула, а я поскорее вышел. Мне подробности подобного толка не интересны. Хотя… Интересно, а Мишка-то откуда про это узнал? Что он делал в женском туалете? И откуда он так хорошо знает трусы именно Клары Ивановны?
  Я похихикивал над этими вопросами, которые, к счастью, не успел задать, и мы в коридоре поменялись с Петровой. Она — отдыхать, я — к окошечку. Приложить ключ, ввести пароль, запустить сессию...
  - Здравствуйте, чем могу вам помочь?
  Фффух! Рабочий день окончен. Раскладываем документы, наводим порядок на рабочем месте, закрываем сессии — и можно домой. По дороге завернул в магазин, купил пива, масла, хлеба. И — домой, поскорее в WoT. Но поездил пару битв, и чего-то как-то надоело. Выключил. Погонял пасьянс — надоело. Выключил. Зайти, что ли, к Митяю? Напиться… Жаль, нельзя. Завтра к доктору, вот я буду хорош, перегаром на него дышать? И вообще, может, пойти, прогуляться? Развеяться? Да, настроение как раз такое! Решено!
  Одеваюсь как можно проще, выхожу в тёплую хмарь летнего вечера. До чего же здорово! Иду и принюхиваюсь. Не могу сказать, чем определённо пахнет, просто здорово! Лето! Тепло. Не жарко. Вечер. Заходящее солнце подсвечивает небосвод золотым и розовым. Наступают летние сумерки, вокруг полно гуляющего народу. И настроение такое… А вокруг — девушки. Разные! А может, чёрт возьми… Да почему нет?
  - Девушка, а как вас зовут?
  - Молодой человек, а вы что, из полиции?
  - С чего вы решили?
  - Ну, а тогда какое вам дело, как меня зовут? Я вам что, отчитываться должна?
  Фигасе… Вот это заявы…
  - Девушка, а можно с вами познакомиться?
  - Занята.
  Уупс. Да что за фигня? Я оглядываюсь и понимаю, что радужное настроение пропало. Но из чистого интереса делаю третью попытку.
  - Девушка, не подскажете, сколько времени?
  От одного взгляда хочется бежать быстрее лани.
  - Бля, мужики, как вы заебали! Никакой оригинальности, всё тупые штампы! Не умеешь знакомиться — хули начинать?
  Аж отшатываюсь. Господи, спасибо, что уберёг! А вдруг бы она согласилась? Я бы этого не пережил!
  Делать нечего, возвращаюсь домой. Настроение какое-то… пришибленное. Лечь спать? Но сама мысль об этом почему-то казалась идиотской. Лечь спать? И опять будет сниться?.. А что, собственно, в этом такого? Сегодня хотя бы не кошмары. Вполне научный сон.
  Я разделся, залез в кровать. Устроился поудобнее. Так. Ну-ка, попробуем. Чего бы я хотел сегодня увидеть? Романтическую встречу с девушкой. Да пофигу на романтику! Я бы хотел просто… с девушкой. Всё-всё. Во сне же я могу себе позволить всё? Вот и пусть. Натурально. Необычно. Как в моих последних снах.
  Настроившись, я закрыл глаза.
  
  
  Я вскочил, как ужаленный. Нагнулся, понюхал у себя между ног. Да, у меня эрекция. Сквангх! Да что ж такое? Я обнюхал всё вокруг, но нигде даже намёка не было на женский запах. Чего оно? А, знаю. Я залежался. Я недавно «вернулся к жизни», и организм настойчиво толкает меня на поиски пары. Как в далёком детстве, когда мир казался огромным и непознаваемым.
  Так, работа — подождёт! Сквангх, как же всё не вовремя, а? И Дебри надо восстанавливать, и собой заниматься, и звездолётом, и всё сразу. А тут ещё и это!
  Значит, сначала — Дебри. Первые почки уже набухли, но до настоящих зарослей им ещё далеко. А вот симуляцию противников можно уже сейчас включить. Просто для развлечения.
  Я влез в меню, вызывал начальный уровень. Мне не для тренировки, мне просто для вхождения в образ. А теперь — на старт.
  Я упал на четыре лапы, сосредоточился. Три…. Два…. Один… Рывок. Ох, чуть ногу не подвернул. Рано ещё рвать с места. А теперь — помчали знакомым маршрутом. Лапы чётко становятся под нужным углом, тело наклоняется то влево, то вправо. Сверху. Торможу, опрокидываюсь назад, призрачный бафхар пролетает и рассыпается мириадами искр. Я вскакиваю и мчу дальше. Слева скупляк! Распластываюсь, прокатываюсь на брюхе, вскакиваю и мчу дальше. Пока всё просто, но тело уже вспомнило, уже задышало, кровь побежала, сердечко стучит… Прекрасно, именно это и являлось целью. Цель достигнута, значит, мне хорошо.
  Через полсинна падаю в купальню. Заодно лакаю воду. Хорошо! Вылезаю, отряхиваюсь, бегу в рубку. Что нам сегодня подадут на завтрак? Тьфу… Хрустяшки… Заглядываю в меню, можно ли чем-нибудь их заменить? Можно. Но ничуть не вкуснее. Ладно, буду давиться. Иногда приходится сдерживать себя сейчас, вынося мелкие неприятности, и это куда лучше, чем впоследствии исправлять крупные. Ничего, осталось чуть-чуть, послезавтра уже можно будет опять кушать всё, что захочу. Но и заботы от Системы больше не дождёшься.
  Так, а что это за свет такой на экранах? А, это встала Карика. Я впервые вижу свою планету освещённую светом светила. Тьфу, какая-то шерсть шерстяная получается. Но красиво. Безжизненно, но красиво. Я любуюсь пустынным миром, где никто не пристаёт, не указывает, как жить, не отзывается пренебрежительно о моей шерсти, не заставляет себя нюхать. В памяти опять всплывают картинки из прошлого… Прижимаю уши, сосредотачиваюсь, опускаю хвост. Снова поднимаю глаза, переключаюсь на экраны. Чистый и простой мир, где я смогу найти себе всё необходимое. Очень на это надеюсь. Пыль ещё не осела, но того беспросветного облака уже нету. Пара амахов — и будет совсем чистое небо. Заодно и с координатами определюсь. Кстати. По поводу координат….
  Да, Система выдала квиток о том, что сообщение на родную планету отправлено. Расход энергии… Э, я не понял? Откуда такие цифры? Мне не жалко энергии, но непорядок. Она чего, собралась туда из лазера дострелить? Для надёжности? Так для надёжности надо сообщение просто каждый день повторять, зачем же столько сил тратить? Смотрю отчёт. Аааа! Дошло. Меня же предупреждали, что коэффициент этот не равен единице! Система и усилила подачу сигнала, чтобы уложиться в нормативы. Повернулся, успокаивающе лизнул себя в плечо. Будем надеяться, что на мне это никак не скажется.
  Выключаю передатчик, работающий в холостом режиме, и гудение за стенкой стихает. Перехожу к главному в сегодняшней программе. Я вчера закончил на внешнем осмотре прилегающих окрестностей и ничего предосудительного не заметил. Космос и есть космос. На ближайшие четыре светогиса проблем не обнаружено. Ищем ближе!
  До обеда я прогонял все рекомендуемые тесты, лазил по звездолёту и проверял положенные узлы и места. Всё работает! С одной стороны это успокаивало. С другой — настораживало. Если всё работает… Либо это глюк, а каково доверять себя глючной Системе? Либо что-то случилось, но уже улетело. И что теперь делать? Оставалась самая неприятная проблема. Небольшой шанс, что неисправен гиперпривод. Тончайшее плетение микротрубочек по всему корпусу. В момент подачи основного импульса создаётся ударно-приливная волна, отталкивающаяся от наших законов мира и выталкивающая корабль, словно поплавок, в совершенно иные законы. Задача техники и пилота в том, чтобы по этим волнам иных пространств долететь до нужной точки нашего пространства. А как только работа движка прекращается — корабль выкидывает обратно. Вся тонкость ситуации в том, что большая масса искривляет наше пространство, и поэтому «там» возникают как бы бурунчики, которые могут свести на нет весь эффект от прыжка. А то и затянуть внутрь. Поэтому мы отлетаем от масс подальше и только там включаем гипер. И курсы прокладываем так, чтобы оказаться подальше от звёзд. И вот Система самостоятельно завела меня в систему из трёх звёзд, в нарушение всех мыслимых правил. А мне теперь предстоит проверить всю сложность этих трубочек. Если где-то вмятина, и даже обрыв — ничего смертельного. Достаточно перенастроить волну так, чтобы этот эффект учитывался. Сам генератор гиперволны работает, я проверял на холостых значениях. Но проверить весь корпус? Это надолго.
  Главное не бежать вперёд хвоста. Звездолёт большой, проблема может вылезти откуда угодно. Но хочется бурра. Может, наплевать на рекомендации? И ма-а-ахонький стаканчик? Так! Хвост вниз, глаза закрыть, вдох, выдох… Всего два амаха! Это я выдержу. Через три амаха я буду как новенький. Сильный, красивый. Хвост виляет, когти скребут по столу, на морде - улыбка. Ладно, чего мечтать впустую? Поесть — и продолжать издевательство над собой. Может, я успею найти проблему и устранить до того, как это постное меню кончится?
  Но до вечера я ничего не выяснил. Одно радовало — звездолёт исправен. Это просто здорово. Неужели проверять весь гипер? Что поделать, работа наша такая, нелёгкая.
  Вечером я улёгся на кровать и велел Системе что-нибудь почитать. Красивый глубокий баритон начал читать «Масику и Харрама», какую-то древнюю героическую классику. Лежу, слушаю, балдею. Вот за что я люблю свою работу — это за график. Когда захотел — обед. Когда захотел — сон. А всё остальное время — работа. И никто не отвлекает, не лезет под хвост, не нюхает, не трётся о бок, не вылизывает… Так, стоп. А то сейчас опять полезет.
  Даю команду прекратить чтение через пять минут после засыпания. А сейчас посмотрим, что нам сегодня покажут…
  
  
  
  Я удивился. Никаких снов я не помнил. Это что же это? Вылечился? Я принюхался к руке. Ничего не чувствую. Иду на кухню — еда пахнет нормально. Она и всегда пахла нормально, просто обычно я её не нюхаю… так тщательно. А сейчас — нюхаю. Так что, идти к доктору или не идти? Нет, раз уж записался — пойду!
  До полудня, на который у меня была запись, делать нечего. И я с удовольствием потратил это время на танки. Вот не знаю, чем людям так не нравятся онлайн-игры? Много времени отнимают? А чем вы будете заниматься всё это время? Ах, читать научно-популярную литературу, изучать английский, французский, бегать по юбкам… Нет, будь у меня знакомая юбка — я бы тоже побегал бы. Но вчерашний опыт как-то не очень располагает. Да и вообще они странные. Зато сейчас я испытываю душевный подъём, отдохнул душой и телом, можно идти!
  Сквангх! Ненавижу наши больницы! Их придумал какой-то жестокий садист, решивший лечить население методом «от противного». То есть, в них пойдёт только тот, у кого стоит вопрос жизни и смерти. Нормальному человеку здесь делать нечего! Я и забыл, каково это — регистратура, очереди, смердючие эти бабки, все друг на друга ругаются… Единственное спасение — телефон. Можно полазить в чатиках, можно «букашек» погонять. Ну, наконец-то! Моя очередь!
  - На что жалуетесь?
  - Понимаете, мне снятся странные сны.
  - Насколько странные?
  - Я… Доктор, я даже не знаю, как это описать. Это не кошмар, это… это какая-то… реальность. Вот, например, вчера я проснулся в твёрдой уверенности, что я — космонавт, и попал на систему из трёх звёзд. Понимаете?
  - Понимаю, - кивнула докторша, что-то сосредоточенно записывающая в мою карту.
  - А когда я проснулся, я кинулся к интернету и узнал, что Альфа Центавра, оказывается — это система из трёх звезд.
  - Другие жалобы есть?
  - Я ещё стал ощущать запахи. И… реагировать на них.
  - Посмотрите мне в глаза. Следите за пальцами. Та-ак… Откройте рот. Посмотрите влево, вправо. Закройте глаза, дотроньтесь до кончика носа. Разведите руки в стороны. Нет, глаза не открывайте. Когда последний раз выпивали?
  Вышел я от доктора почти в бешенстве. Нет, я не берусь учить специалиста, но она мне НЕ ПОВЕРИЛА! Ей было абсолютно не интересно, что там у меня в моей головёшке творится, она прогнала меня по всем стандартным тестам, выяснила, что от ожидаемых результатов этих тестов я не отличаюсь, то есть, абсолютно нормален. Выписала какие-то капли, прописала ЗОЖ, ака «здоровый образ жизни», и отпустила с богом.
  Боже! И мне ради вот этого пришлось выдержать час в очереди?! Да я бы лучше… Я мельком задумался, а на что бы я потратил этот час? И пришёл к неутешительному выводу, что просидел бы за компом, возможно — с пивом. И если отбросить эмоции, то получается, что к доктору я сходил не зря. А вдруг она права? То есть, я в целом — здоровый человек, но вот сутки не отлипать от монитора вести сидяче-лежачий образ жизни… И впрямь на здоровье сказывается не очень. Может, меня за это девушки не любят?
  В размышлениях и раздумьях я обратил внимание, что стою перед родным отделением банка. Ну что ж. Зайду!
  - Добрый день, чем я могу вам помочь? - радостно спросил Мишка, стоящий на моём месте у аппарата выдачи талончиков…
  - Вы знаете… Я хочу завести себе друга. Это в какое окошечко?
  Мишка с серьёзной мордой уставился на экран, словно выбирая нужное подменю.
  - А вам с ежегодными процентами или депозит?
  - Если друг окажется хорошим, я и на проценты готов.
  - Тогда это вам нужно лично к начальству. Пройдите внутрь, не создавайте очередь!
  - Да очередь на друзей всегда длинная. Но они закончились ещё в прошлом месяце, и неизвестно, когда завезут.
  - Как у тебя всё прошло? Что нашли?
  - Да ничего не нашли. Сказали, что здоров, как бык.
  - О, Алексей! - выглянула из «служебки» Света. - Иди сюда.
  Мы зашли в коридор и она, взяв меня за галстук, очень проникновенно сказала:
  - Скажи мне, что ты — здоров, и сейчас свободен, никуда не собираешься и вообще готов поработать забесплатно на благо родного банка.
  - Светочка! Вот последнее уточнение мне особенно нравится!
  - Алексей, завтра мы выезжаем на корпоратив. Твоя выходка действительно стоила нашему отделению маленькой премии, но, как ты понимаешь, отдать её тебе лично никто не может. Зато было бы крайне нечестно лишить её причину участия в общественной пьянке. Поэтому я тебе сейчас вручу твою премию, а ты поедешь в «Ашан» и накупишь всего того, что я тебе напишу. И завтра в восемь утра быть в форме у дверей. Тебя заберёт автобус.
  - Света! Завтра! Выходной! И в восемь утра! Никакая премия этого не стоит!
  - Не нуди! Ты вообще можешь отказаться. Лежи себе весь день и храпи. А мы будем пьянствовать за твоё благословенное здоровье, купаться, гонять мяч, совершать безобразия и жрать шашлык.
  - О, господи! Мне уже и пожаловаться нельзя! Дай денег, женщина, и я пошёл!
  - За «женщину» получишь отдельно, - пообещала Светка, и через полчаса я выехал с Вадиком в сторону Ашана.
  Мы гуляли по магазину, и я вынужден был признать, что есть в этом что-то. То есть, вместо того, чтобы торчать пугалом на рабочем месте, ты гуляешь между полками, выбираешь алкоголь, мясо, хлеб, овощи, нагружаешь всё это в тележку — пожалуй, оно даже приятно. Но что в этом находят девушки, по три часа могущие отираться в отделе с одеждой? Так, ладно, это — личное. Мы нагрузили тележку, расплатились на кассе, загрузили всё Вадику в багажник, он любезно доставил меня домой и отвалил.
  А я…. Я каюсь. Я первым делом включил компьютер. Но не полез в WoT, нет! Я загрузил поиск сомнатических состояний и проблемы их решения. Увы, и гугль не помог, полностью оставшись на стороне молоденькой докторши. Либо описание состояний, похожих на моё, было вызвано наркотическим бредом (как у Кастанеды), либо переутомлением, либо никак не классифицировалось, что с ним было делать — непонятно.
  А я решился на ЗОЖ. Поэтому сегодня — без пива! Завтра набухаюсь. Зато делаю зарядку (ну и что, что вечером?), включил музон и начал прыгать, бегать, наклоняться, приседать…. А через пять минут — надоело. Так что я уложился в десять, сходил в душ и… Уррра! Мои любимые танчики! Ну-ка, что у нас произошло за время моего отсутствия?
  В час ночи я вспомнил, что завтра вставать в семь, включил будильник и нырнул в кровать.
  Первое, что я подумал после его резкого и противного звонка, это: «А докторша была права!». Потому что никаких последствий или ощущений сна не было. То есть, я проснулся выспавшийся, никаких кошмаров или странных состояний. А теперь — бегом мыть морду, заваривать кофе, искать в шкафу что-нибудь такое, в чём не жалко выехать на природу.
  Солнце ещё не жарило, но день обещал быть откровенно летним. Хорошо, в автобусе кондиционер. Я завалился в салон, поздоровался, уселся у окна и привалился к стеклу.
  - Ты чего, всю ночь танки гонял? - спросила Оля.
  - Не всю. До часу.
  - И кто выиграл? - поинтересовался Мишка.
  - Мы. Всех вынесли. Так что не зря страдаю.
  Убедившись, что от меня ничего не добиться, народ переключился друг на друга, оставив меня в покое. И я продремал до самой речки, проснувшись окончательно только когда автобус начало подбрасывать на кочках.
  Ух, хорошо! Лето! Жара! Речка! Лес!!! Мы выгрузили шмотки, разложили два мангала, высыпали угли. Девчонки накрывали «поляну» на двух покрывалах, насаживали мясо на шампуры, а Васька с Мишкой разделись до плавок.
  - Пацаны! Хватит заголяться! Мы ещё не выпили!
  - Так в чём же дело? - тут же подорвался Мишка. - Не вопрос! Давайте начнём! Раньше начнём, раньше ляжем!
  И удивительно, девчонки на эту сальную шутку только рассмеялись. Меня ждёт какой-нибудь сюрприз? Так, главное об этом не думать… слишком откровенно. Но я тоже разделся до пояса. Мишка разлил коньяк, мы дружно взяли по стопочке, и Светка толкнула краткую речь:
  - Ребята и девчата! На самом деле у нас сегодня прекрасный повод для торжества! Мы — вместе, и мы делаем одно дело. И мы — хорошие люди, профессиональные, опытные, занятые своим делом. Что не грех и отметить. За нас!
  И мы выпили. Потом ещё выпили. Потом — ещё. Потом поспела первая порция шашлыка. А я почувствовал, что мне становится лениво. Нет, всё так здорово: речка, шашлык, девушки… Но зря я пил. Ни играть в мяч, ни даже купаться — не хотелось. Хотелось лечь и поспать.
  - Лёха! Будешь?
  - Давай!
  Я принял очередную стопку коньяка, влил в себя, лёг на край покрывало и на миг закрыл глаза.
  Что-то покрывало уж больно жёсткое.
  Я открыл глаза и обнаружил, что вокруг темно. Нет, это не была темнота подвала, я понял, что нахожусь в просторном помещении, заставленном непонятным оборудованием и освещённом неярким светом приборов.
  А вокруг — множество удивительных звуков. Где-то что-то текло, пощёлкивало, трещало, гудело, зудело…
  Я сразу понял, что это — сон. Стоило нарушить ЗОЖ — и на тебе!
  Докторша была права!
  
  
  
  Сегодня можно было бы валяться от радости, прыгать, кувыркаться. Но что-то не особенно тянет. Я нашёл причину! Я нашёл ту мерзкую гадость, по причине которой моя Система решила не продолжать полёт, разбудить командира и спросить совета. Если бы она ещё додумалась сделать это в явном виде — было бы значительно проще.
  Увы, программистам и в голову не придёт такое предвидеть! Я их заочно прощаю, вот только мне-то что делать?
  Есть три варианта. Первое — попробовать устранить проблему своими силами. Я оглядел лапы — хоть они и золотые в каком-то смысле, но сваять из ничего что угодно не могут. Опять же, перебрать весь корпус корабля — это…. Бррр! Второе — послать запрос домой. Пусть снаряжают корабль, раз не предусмотрели такой мелочи. Конечно, потеря в пять гисов — это сурово, но что делать? В любом случае я должен известить своих о том, что произошло. Пусть имеют ввиду!
  Ну, и третий вариант — универсальный выход из всех ситуаций. С этим я никуда спешить не буду. Это всегда успеется, а и не захочешь — догонит и набросится.
  Я составляю послание, обдумываю ситуацию. На всякий случай прилагаю максимально точную рекогносцировку. А то найти в Дальнем Космосе никому не известную планету, на ней — затерявшийся зведолёт, это вам не блоху в шкуре поймать! А самому ложиться обратно в криосон. Если не найдут — то я и не узнаю об этом никогда. Ещё раз перечитываю послание, загружаю на отправку, жму «Отправить»… И недоумённо принюхиваюсь к отрицательному ответу. Как это «не отправлено»? Не понял? Ах, да! Я же сам отключил передатчик. Гудит! Ничего, погудит ещё немного.
  Я включил подачу энергии на систему Дальней Связи и услышал за стенкой знакомый треск.
  А дальше в нос ударил запах травы.
  Запах был незнакомый, но тёплый, резкий, яркий — свежую траву спутать ни с чем нельзя. А ещё было тепло. И вокруг раздавались шум ветра, плеск воды, чьи-то голоса.
  Я резко сел и открыл глаза. В первый миг захотелось поджать хвост и куда-нибудь спрятаться, вот только ожидаемого ощущения не возникло. То есть, внутри что-то напряглось, но совершенно не так, как я ожидал. А совсем рядом сидело очаровательное чудовище и с любопытством смотрело на меня. Плоская морда с едва выступающим носом под цвет шкуры, огромные ноздри, крупные глаза, шерсть на макушке головы длиннющая, спадает по обе стороны, а на самой морде — короткая, почти незаметная. Чудище было одето, но функционал этой одежды я сразу и не определил. Она не могла защищать: большая часть безмеховой шкуры была оголена, и для тепла она служит вряд ли, по той же причине. Тут слева послышался незнакомый язык, я оглянулся и увидел ещё одно такое же чудище. А справа — даже двоих. Тут мои нервы не выдержали, упав на четыре лапы и изготовившись к прыжку, я коротко огляделся. Поодаль ещё несколько подобных чудищ кидали друг другу мяч, двое что-то жгли, рядом блестела река, трава ярко-зелёная, аж глаза режет, над нами в ослепительно синем небе плывут бело-серые облака, сияет местное светило.
  Всё это я оглядел и оценил за какой-то миг, а потом сработали рефлексы. Оказавшись на неизвестной мне планете в окружении чудовищ, я со всех лап рванулся к лесу… Кувыркнулся и покатился. Трава была мягкой, а двигаться я не мог, хотя лапы были свободны. Что-то со мной было не так. Но стресс не позволил мне понять происходящее, основной мыслью было «умчать, убежать, спрятаться». Я зарычал и рванулся прочь изо всех сил. Как ни странно, бежать оказалось удобнее выпрямившись во весь рост. При этом окружающий мир покачивался, как будто мы летели в атмосфере на тренажёре. Включились отработанные рефлексы, и каждый шаг я контролировал: и положение тела, и расположение окружающего, Каждый прыжок я подправлял, не давая телу упасть и рассчитывая постановку лап. Мимо мелькнули деревья, кусты, и я нырнул в самую гущу, замерев и стараясь дышать потише, попытался облизнуть нос и….
  И скосил глаза вперёд. Носа у меня не было! Не было ни носа, ни морды. Подняв лапы, я с изумлением разглядывал их — безмеховые, с толстыми розовыми сосисками вместо пальцев… Хотя пальцы шевелились, повинуясь моим желаниям. Их было тоже по пять на каждой лапе. Когти плоские, широкие, даже на взгляд мягкие и нежные, зачем такие нужны — я не представляю. С ужасом я поднёс лапы к морде и ощупал её. Да! Точно! Такая же плоская, с таким же выступающим вперёд носом. Я понюхал ладонь и ничего не ощутил. Хвост снова попытался поджаться, я завёл лапу назад…
  Весь ужас моего нынешнего положения померк перед этим фактом. Хвоста не было! Я тщательно ощупал штаны, извернулся и глянул назад. Округлые бёдра под гладкой тканью, и никаких следов хвоста! Моя гордость, красота, мой лучший друг, мой хвостик! Я завыл от горя и ужаса: как теперь жить? Все остальные потери: шерсть, морда, нос — меня не впечатлили, без них жить можно. Но как жить без хвоста? Засмеют же! Это ж ни поприветствовать, ни представиться, ни вежливость показать…
  Земля больно ткнула в зад — это я упал. Странно, чего это я? Неужели от расстройства? Так, бежать, бежать подальше! И разобраться, что происходит?
  Преследовать меня не стали. Так что я отдышался (удивительно, что это со мной? Пробежал всего два десятка прыжков — и уже такая одышка!) и двинулся через лес, всё ещё пытаясь принюхаться. Нос не работал… Нет, не так. Нос работал, но я понял, что не слышу половину запахов, а у тех, у которых слышу — теряется половина оттенков. Я принюхался к коре местного дерева — запах есть. Но не чувствую ни возраст, ни болезни, ни даже того, кто это дерево оросил. Услышав звук, кинулся и лёг на землю, прижавшись. Да, мимо шло местное животное. Оно что-то рычало и фыркало, оглядываясь по сторонам, но в целом выглядело беззаботным и неопасным. Я инстинктивно отнёсся критически к своим ощущениям: как неизвестное мне животное может быть неопасным? И только когда оно скрылось из виду, я сел, привалился спиной к дереву и задумался. Где я? Во сне? Или на самом деле на чужой планете? Как я здесь оказался? Что делать? Куда бежать, или лучше спрятаться и ждать? Чего? Темноты? Местных хищников? Попытавшись дёрнуть себя за ухо, я почти не удивился тому, что уха на месте не оказалось. Уши у этих существ слишком короткие и расположены очень низко. И я — одно из этих чудищ! Нет, присниться такое не может. Слишком всё… реально. Я пощупал и даже лизнул дерево. Земля. Трава. Облака. Мои лапы, отсутствие хвоста. Нет, такое невозможно придумать!
  А где-то там остался мой звездолёт, в единый миг лишившись командира и пилота. Прилетят спасатели, разыщут одинокую шерстинку на поверхности пустой планеты и обнаружат, что пилота — нет.
  Погодите! Как это «нет»? Если бы я оказался здесь целиком, как я, то было бы понятно. Я — здесь, корабль — там, в корабле никого нет. Но здесь-то не я! Может, я умер? Может, там всё взорвалось или меня ударило током, или просто сердце отказало?
  Вопрос первый: как жить? Что есть, где спать? Как взаимодействовать с местными? В пасти какой-то отвратительный привкус и хочется пить. Ну, с последним попроще, там сзади лежит река. Правда, возле неё водятся чудовища, но если спуститься подальше, может, удастся проскочить к воде незамеченным?
  Чем я и занялся. Оглядываясь, по привычке принюхиваясь (тем дальше, чем больше убеждаясь в бесполезности данного действа), я пробирался обратно по широкой дуге. Вон она, река. Нет, поблизости животных не видно. Правда, на другом берегу стоит какой-то крупный зверь непонятного бурого цвета и с рогами на голове, но он далеко и вряд ли сможет мне помешать. А напиться — это естественное желание всех животных, может, на меня не обратят внимание? Ведь водопой — древняя традиция, уважаемая всеми.
  Неловко припадая на короткие передние лапы, я кинулся к воде. Нагнулся и… И обнаружил, что лакать не получается. Язык не выгибается назад, не зачёрпывает воду. Свангх! Хоть плачь! Вот вода, рядом, целая река. А попить невозможно. Да что ж такое-то?
  Я с размаху ударился мордой о поверхность воды…
  И понял, что стою в рубке. Мерно потрескивал за стеной неисправный передатчик Дальней Связи. В воздухе пахло моей мочой. Первым делом я протянул лапу и убедился, что хвост на месте. Фффух! А всё остальное — мелочи жизни. Хвост есть - остальное приложится! Живём.
  
  
  
  
  - Лёха, ну ты даёшь! Ты как себя чувствуешь? Попей, попей водички-то?
  Я опять почувствовал, как погружаюсь лицом в реку. Через пару секунд меня вытащили и я успел проорать:
  - Всё, всё, хватит!
  Вокруг снова была Земля. Наша полянка, река, Мишка с Вадиком держали меня над поверхностью реки, вода текла перед носом, блестя и переливаясь на солнце.
  - Отцепитесь. Я уже пришёл в себя!
  Меня отпустили, хотя и с недоверием. Я сел. Земля. Боже, как она прекрасна! А ведь эти — они даже не знают. Они сидят тут, с коньяком и бабами, и даже не знают, как это чудесно!
  - … а ты такой упал на четвереньки и рычишь. Ну, натуральный пёс! А потом в лес рванул, кувыркнулся и затявкал, как кутёнок!
  Они рассказывали про мои «пьяные сумасбродства», а я ржал вместе со всеми, потягивал сок, заедал шашлыком, и только дёргался от шуток типа «этому, с Альфа Центавра, больше не наливать».
  Потому что был сон про систему из трёх звёзд.
  Потому что в википедии написано, что Альфа Центавра — система из трёх звёзд.
  И ещё потому, что я видел её своими… Тьфу, пусть и чужими глазами, но лично я. Только что.
  Так что да, ребята, этому, «с Альфа Центавра» - не наливать. Хотя выпить хочется до жути. Но это не моё. Это привычка, реакция на стресс.
  Когда я открыл глаза и увидел себя в необычном месте — я не удивился. Вот честное слово, никакого удивления. Только лёгкий интерес — что бы это такое было? А самое главное — когда я встал и понял, что нахожусь в рубке космического корабля — и тут удивления не было. Сейчас меня колотит, хочется поджать хвост. А когда он у меня на самом деле прижался, ощущение от этого было такое, что я впервые серьёзно испугался. Именно незнакомого и удивительного ощущения, а не окружающей обстановки. Только тогда я опустил глаза и увидел своё тело.
  Густой серовато-синий мех, светлый живот, кудлатые по краю лапы, пушистые ножны внизу живота… И хвост. Он качался сзади и повиновался моим командам! То есть — поднимался, опускался, вилял. А я всё это ощущал и чувствовал! Но хотя разум вопил от ужаса и восторга — я сам не испытывал почти ничего. Ну, хвост, ну, лапы. Да, руки мои при внимательном рассмотрении оказались лапами. Длинные пальцы с короткими когтями, но это были именно когти, а не ногти. И судя по исцарапанности, когтями этими пользовались часто, а стригли редко, или вообще не стригли. Я пошевелил пальцами — вполне нормальные ощущения. Да и каковы они могут быть у собаки, чьими глазами я сейчас смотрю? А впереди, очень чётко и хорошо видимый, торчал чёрный нос. Захотелось потрогать — и я его облизнул. Увидел, как взметнулся над носом язык, и ощутил его касание, и почувствовал движение языка. Для меня это было так необычно! А в целом осталось ощущение, что всё нормально, именно так и должно быть. Господи, я — пёс? А если опуститься на четыре лапы?
  И снова эта поразительная двойственность. Когда человек стоит, он не замечает диспропорции ног и рук. Только попытавшись встать на четвереньки — осознаёшь, насколько же руки короче, и неудобство от этой позы. А у существа, в чьём теле я находился, тело это оказалось гораздо длиннее привычного, поэтому когда стоишь — руки едва достают до пояса. А когда опускаешься — всё нормально. Очень удобно и комфортно. Но непривычно. Поэтому я встал, и демонстративно повиливая хвостом, двинулся осматривать свои владения. В смысле, его владения. Космонавта. Только странно, космонавт — и голый. Пока я видел тело зверя — ничего необычного не заметил. Животные и не должны носить одежду. А как только подумал о нём, как о космонавте…
  И вот тут я попал в сложнейший ступор, опять серьёзно испугавшись. С чего я решил, что моё тело — это тело хозяина корабля? Может быть я — его верный пёс, и сейчас войдёт хозяин и увидит, что собака ходит на двух лапах…. Как себя вести? Что делать?
  В ответ на мои вопросы тело отреагировало само. Оно припало носом к полу и вдохнуло. И я понял, что ничьих запахов, кроме моих, в комнате нет. Вот это да! Как просто получить ответ, который человек искал бы полдня! Облазил бы весь корабль, убедился, что здесь никого, и всё равно бы сомневался. А тут один-два вдоха, и всё понятно! Я опять выпрямился (так привычнее) и ещё раз огляделся.
  Экраны. Огромные экраны, на которых чётко выводилось изображение того самого, очень памятного мне по первым снам грунта. Только никакого «свинцово-чёрного» неба не было и в помине! Грунт был контрастно освещён какой-то далёкой звездой, отсюда больше похожей на очень яркую Луну.
  Я не знаю, что я сделал или что увидел. Но вдруг такая щемящая тоска резанула сердце! Я завыл, натурально завыл, запрокинув морду и глядя назад, одновременно отмечая странность нынешнего взгляда и понимая, что звериная морда так и должна смотреть.
  А потом….
  Ощущение падения, холод на лице, попытка вдохнуть, чуть не закончившаяся плачевно…. И знакомые голоса:
  - Ну ты и напился, Лёха… С чего это тебя так развезло?
  Не, гулянке это милое происшествие не помешало. Мне даже потом разрешили ещё маленько выпить, когда я смело заявил, что ещё раз хочу поизображать из себя домашнее животное, приставал к девушкам, тёрся об их коленки, жрал мясо из тарелки без рук (ужасно невкусно и неудобно!), вилял филейной частью, в общем, дурил, как мог. Потому что доказывать, что «я — не я, и лошадь не моя» - уже поздно и бесполезно. Единственное, что я мог сделать в этой ситуации — это свести последствия к минимуму, показать, что хотя Лёшка — дурной на голову, когда бухнёт, но зато такой смешной и милый…
  Но я до сих пор возношу хвалу всем богам, какие только есть на белом свете, что назавтра было воскресенье!
  Вернувшись с пьянки-гулянки, я зашёл домой и тут всё веселье свалилось с меня, как прошлогодняя шерсть. Я даже знаю, откуда у меня такие ассоциации. В горести и печали принялся я анализировать свои ощущения, ибо мгновенное и полное перевоплощение в волка, находящегося на другой планете — впечатляло и пугало. Я оказался в теле инопланетного волка. А судя по тому, что мне рассказали, он в этот самый момент находился в моём теле!
  Очень болели ушибленные и поцарапанные руки. Волк явно пытался бегать на всех четырёх, не учтя того факта, что люди устроены иначе. Я внимательно оглядел себя — но кроме исцарапанных ладоней и ушибов на локтях ничего видно не было. И если я — разумное существо, пусть разум мой был слегка затуманен алкоголем, то волк повёл себя как примитивное животное.
  Погодите! А с чего я решил, что волк — разумен? То, что кроме меня (тьфу, него!) на корабле никого больше нет — не делает эту собаку космонавтом! Тьфу ещё раз, если он летит в космическом корабле — уже космонавт. Но кто сказал, что он — разумен? Может это — подопытное животное, засланное с целью исследовать возможности выживания на планете в системе Альфа Центавра? Опять же, кто сказал, что он именно в этой звёздной системе? Туда свет летит четыре с лишним года, а тут — на всё про всё и часа не прошло! Я оказался там, он оказался тут… Может, это всё бред? Может, это действительно коньяк палёный?
  Я окончательно запутался в собственных выкладках, понимая, что на пьяную голову рассуждать о подобном — идиотизм. Оказалось, что рассуждать об этом на трезвую голову — ничуть не легче. Попытка с раннего утра подойти к случившемуся критически и разумно разбивалась об ощущения в пятой точке. Я точно помнил движение хвоста. Всё что угодно можно объяснить пьянкой, выпивкой, сумасшествием, воображением, чем угодно. Кроме хвоста. У людей уже десять миллионов лет нет хвоста. Может быть и больше даже. У нас не осталось ни мышц, ни нервов, ни даже генетической памяти. Поэтому я даже описать не могу те ощущения, которые возникают, когда виляешь хвостом. И то, что я их помню — одно это напрочь отметает версию о «придуманном» или «сне» или тем более «обычном пьяном бреде». Не бывает такого, чтобы в любом пьяном или наркотическом состоянии у тебя вдруг вырастали крылья и ты ощущаешь в них перья, у тебя чешутся косточки, тебя качает, когда они складываются. Это нельзя вообразить, это невозможно придумать. Это можно только ощутить. Но единожды ощутив — ты никогда это не забудешь. Я знаю. Я ощущал. Пусть не крылья, мне и хвоста хватило.
  Теперь остаётся понять, что же это было? Я дерябнул стопочку (очень хорошего!) коньяку, и вдруг оказался в космическом корабле, находящемся чёрт-те где. Скорее всего, что даже не в нашей Вселенной. Потому что мгновенно перенести сознание на четыре светогода — невозможно! Да и представьте сами, сознание — это миллиарды гигабайт информации! Это моя память, мои привычки, вкусы, ощущения. Это запахи, цвета, навыки тела, это вчерашняя телепрограмма и сказка, рассказанная мамой двадцать три года назад. И всё это — мгновенно на четыре световых года? Учёные смеялись бы до усрачки. А мне не до смеха. Что произошло?
  Гадать можно было сколько угодно, но выходной есть выходной. Я спокойно сел поиграть в WoT, нажарил сосисок, навалил сухариков, открыл баночку пива….
  Предчувствие меня не обмануло. Короткий миг падения, такой знакомый всем нам перед засыпанием, и я снова там.
  Первым делом я повилял хвостом. Не знаю, почему, но меня это особенно обрадовало.
  Хвост вилялся.
  
  
  Хвоста опять не было. Но на этот раз я находился в каком-то помещении. Осторожно, стараясь не делать резких движений, я поднялся. Прислушался. Звуков, выдающих живых, не наблюдалось. Передо мной был экран с непонятным изображением, на нём двигалось какое-то техническое средство, но откуда шло изображение и почему оно такого отвратительного качества — я не понял. А ещё я не понял, что в этом изображении такого странного. Но что-то было. Только я не мог понять что. Рядом на столе стояла еда, которая вкусно пахла, стеклянный узкогорлый сосуд с неприятным запахом, клавиатура с незнакомыми символами, которые я неожиданно легко прочитал. То есть, я их видел впервые в жизни, но при этом точно знал, что каждый из них означает. Пригнувшись, я внимательно присмотрелся к экрану и понял, что легко могу прочитать надписи. Понятнее они от этого не стали, но зато символы складывались в слова Rezultaty boya, Lichnyj rezultat, Komandnyj rezultat. Я мог читать, хотя ничего не понимал. Пробовать чужую еду я тоже не стал. Зато оглядел помещение, где оказался.
  Оно состояло из трех кают, двери между ними простые, на петлях. Никакой автоматики или герметичности, просто толкаешь — она открывается и закрывается. Все двери открыты, значит, никакой опасности не ожидалось. В коридоре обнаружилось огромное зеркало, и я оглядел себя. Желтоватая безмеховая шкура, плоская морда, нос, глаза, округлые брыли. Тонкая щель рта. Я раскрыл его, оглядел зубы. Никаких клыков, толстый и неповоротливый язык. Шерсть на голове очень густая, ушей почти не видно. И одежда. В комнате это чудовище явно одно. Но всё равно в одежде. Я пошевелил плечами, очень странно, когда чувствуешь ткань всей шкурой, нет прослойки меха. Зачем им одежда? Здесь может неожиданно измениться климат? И при отсутствии шерсти для них это критично? Или в техногенной зоне может произойти выброс вредных веществ? Но я же в помещении, может, я слишком поторопился с выводами о безопасности? Понюхав зеркало, я в очередной раз почувствовал себя жестоко больным. Запахи есть, но не те. Предметов в комнатах оказалось множество, но никаких других существ не наблюдалось. Вот это, видимо, кровать. Очень странная кровать. Для неё отдельно выделена несущая конструкция, оставляющая над полом приличное расстояние. Хотя, учитывая рост этих существ, видимо, им так удобно. Осторожно я опустился на кровать. Вполне комфортно. Учитывая, что хвоста у меня нет, так непривычно садиться под таким углом! Покачавшись, я встал и подошёл к окну.
  Передо мной открылась ширь, я даже вцепился в держалку на окне. Я находился на какой-то огромной высоте, и передо мной открывались многочисленные дома, верхушки растений, далеко внизу можно было рассмотреть самих жителей, какие-то их постройки, множество деталей…. Вот только что это за цвет? Я точно знаю, что никогда в жизни подобного цвета не видел. А сейчас явно его различаю, вот эта квадратная штуковина яркого цвета, а вон то чудовище идёт в одежде тёмного оттенка, но явно такого же. Дети играют с игрушками, в которых встречаются знакомые пятна. Я оглянулся на экран. Да, точно! На нём тоже виднелись оттенки этого же цвета! Невозможный, непонятный, пугающий мир. Будь у меня хвост — я бы его поджал и спрятался куда-нибудь под кровать. Зачем, зачем я здесь? Я не хочу. Верните меня обратно, сделайте как было. Мне не нужны ни это зрение с непонятными цветами, ни полурабочий нос, ни эти двери. Я хочу обратно! В мой любимый и родной корабль, который нуждается во мне даже больше, чем я в нём. Внутри закипела неожиданная злость, захотелось нагадить ему, тоже обоссать… да хоть штаны. Пусть потом нюхает. Хотя, если у него столь слабое обоняние, может и не понять привет от меня.
  Я уселся посреди комнаты на жёсткий пол и попытался принять удобную позу. Сквангх! Эти существа устроены так, что даже без хвоста сесть или лечь нормально невозможно! Я пытался устроиться, но всё равно было как-то не так. В конце концов я просто лёг на спину и стал ждать. Ждать пришлось долго. Настолько долго, что я просто уснул.
  
  
  А я наоборот, пришёл в бурный восторг! Ура! Опять! Это опять случилось! И я снова — волк!
  То что я волк, а не собака, я понял по вою. Не знаю, существуют в этом мире собаки или нет, но я попытался лаять, и получалось ничуть не лучше, чем если бы я лаял в своём человеческом теле. А вот говорить членораздельно у меня получилось вполне сносно. Я послушал, как звучит мой голос из волчьего горла, и решил, что если что — вполне могу договориться с другими членами экипажа, если они всё же обнаружатся. Но неужели мой волк — единственное живое существо здесь?
  И вообще. Раз я тут опять оказался, надо хоть посмотреть, как устроен корабль!?
  Ага, щаз! Ужже! Аж разбежался! Вопрос: как тут открываются двери? То, что это дверь — я понял сразу. А как её открыть? Ручки на двери не было. Формально это даже не дверь, а переборка, или как оно там правильно называется? В общем, такая фигня, типа как у лифта, или в кино у подводных лодок. Сдвигается в сторону, уезжая в стену. Вот только я не имел ни малейшего понятия, куда она там уезжает. На стене не было никаких кнопок, на самой двери — тоже. Да и не знаю я, куда эта дверь ведёт. Может, наружу, на планету? И вот выйду я сейчас и… Хвост поджался. Я задрал его вертикально вверх и поразился тому, что в паху что-то зашевелилось. Стоило хвост опустить — и ощущение пропало. Задрал — опять что-то такое. Как интересно! Пожалуй, да: тут и в одной этой комнате масса всего интересного. Да взять меня самого. Я потянул вниз ножны, с интересом поглядывая на высунувшийся кончик и прислушиваясь к ощущениям. Прикольно так… А если понюхать… А если попробовать… Я изогнулся и понял, что вполне дотянусь языком до выглядывающего члена. Ух ты! А так тоже прикольно. Развлекаться с чужим телом мне было совершенно не стыдно, ведь это ж не я трогаю языком волчий член, это он сам у себя берёт в пасть! Зато как интересно и приятно!
  Минут через пятнадцать мне это надоело. Член торчал, набух, очень хотелось секса, но я прекрасно понимал, что дальше желаний дело не пойдёт. Даже если бы было с кем — я абсолютно не представляю как. Пришлось оторваться от своей игрушки, и чтобы поскорее отвлечься от недостойного поведения, я решил повнимательнее оглядеть пультовую. Если это — центр управления кораблём, то выглядит непритязательно. Дисплеи у них хорошие, большие, очень натуралистичные. Так и кажется, что окно наружу. Но какие-то серые, невзрачные. Или просто «за окном» так тускло? Клавиатура с подсветкой, символы на ней… Ого! Это что, я их понимаю? То есть, я знаю каждый символ и обозначения? А ну-ка… Ух ты! Открывается! И можно даже посмотреть содержимое каких-то таблиц. Я могу понять значение каждого символа, но не могу понять в целом. Вот это — цифры, это — слова. Но что они означают? Так прикольно… Угадал все буквы, и не смог назвать слово!
  Потратив на осмотр рубки ещё четверть часа, я понял, что пора бить себя по лапам. Потому что либо я сейчас наворочу волку в компах что-нибудь такое, от чего он сдохнет, либо я сдохну в его теле ещё раньше. Нельзя же к инопланетным компам допускать человека, я же обезьяна с гранатой!
  Вопрос: что делать дальше? По логике вещей через какое-то время произойдёт обратное замещение, как вчера. Если только волк не сделал это специально. Может, он здесь заперт навсегда и не мог выйти? Или он учёл вчерашний опыт и решительно не желает выпускать наружу именно меня? Или потерпел крушение и теперь сидит на этой планете безвылазно? А потом надыбал меня и решил таким образом сбежать из своей тюрьмы? Кстати, а может, его сюда сослали в наказание? И я никогда не вернусь в своё тело?
  Впрочем, даже если и так, то беглеца ждёт очень интересное времяпровождение. Сам не знаю почему, но я совершенно не испугался возможности оказаться здесь запертым на веки вечные. Зато я бы похихикал, когда сбежавший волк попробует жить в моём теле! Хи-хи! Ох, сколько тебя ждёт открытий!
  А я лёг на кровать (уж её-то я узнал чётко, именно её я рисовал тогда во сне!) и снова занялся волчьим членом. На этот раз он выскочил легко, стоило потянуться к нему языком — и готово. И торчит. Я развернулся ногами к стене, чтобы было удобнее и не приходилось слишком напрягаться, выгибаясь, и заставил волка вылизывать самому себе. Хи-хи! Долго стараться не пришлось, узел раздулся, я обхватил волка пальцами чуть ниже узла (он так сам захотел!), сжал и убрал пасть. На живот плескали струйки семени, а я лежал и наслаждался. Оргазм в чужом теле, вот это приключение! Офигеть, как повезло! Теперь, даже если меня не вернёт обратно, я свою плату получил! Даже жаль, что это не просто сон. Во сне я бы ещё круче развлёкся!
  Я лежал на чужой постели, в чужом теле, залитый чужой спермой, тяжёло дышал и отдыхал.
  Стоило ли удивляться, что через минуту я уснул?
  
  
  
  
  - Ты ничего не испортил?
  Голос был знакомый. Я не мог понять, откуда я его знаю, но всеми силами старался вспомнить. Важно было только это, а вовсе не то, что спрашивали. Поэтому я легко и непринуждённо ответил:
  - Компы я не трогал. Только таблицы посмотрел. А ещё я тобой кончил.
  - Что сделал? - удивился голос.
  - Спустил. Получил оргазм, - меня пробило на смех.
  - Вот это ты зря, - огорчился голос.
  - Почему? Ты разве от этого испортишься?
  - Я так держался, так сдерживал, а ты взял и всё разрушил.
  - А! - до меня дошло. - Теперь я понял!
  Собеседника я не видел, вообще обстановка вокруг напоминала либо абсолютно тёмный подвал, либо безбрежное межзвёздное пространство. Хотя нет: тогда были бы видны звёзды. Значит — подвал. Но меня это ничуточки не беспокоило, я всё пытался понять, где я слышал раньше этот голос? И чей он? Занятый этими воспоминаниями, я совершенно не следил за языком:
  - Я ещё думаю, откуда у меня такие дурацкие желания? Никогда в жизни не собирался лизать чужой член, а тут вдруг как прорвало.
  - Ты его… лизал? - испугался голос.
  - Ну, да. А что такого? Мне очень хотелось, я и попробовал. Кстати, когда кончил, так необычно! У нас оргазм совершенно иначе выглядит. В смысле, ощущается. В общем…
  - Зачем! - простонал голос. - Ну зачем ты мне попался?
  - А зачем я тебе попался? И, кстати, кто ты?
  Раз уж вспомнить не удалось, я решил спросить прямо.
  - Тебе какая разница, кто я? Что за дурацкая привычка навешивать ярлыки?! - возмутился собеседник. - Или если я скажу тебе, что я — пилот дальней грузовой службы, капитан звездолёта и узник обстоятельств — это что-то изменит?
  И снова слова никакого эффекта на меня не произвели. Я их услышал, но придал им значения ровно столько же, как если бы Кэп сообщил, что цвет мака — красный.
  - А что такое «красный»? - поинтересовался голос.
  - Цвет мака, - незамедлительно ответил я.
  - Это я понимаю. А какой он?
  Пространство осветилось невесть откуда взявшемся светом и передо мной возник… тюльпан. Почему именно тюльпан? Откуда я знаю?
  - Вот. Это — красный?
  И тут я впервые увидел собеседника. От осознания того, с кем я говорю, я пришёл в ужас. Шерсть встала дыбом, хвост поджался, уши — тоже. Потому что говорил я сам с собой!
  Я лежал на полу тяжело дыша. Снова всё то же самое — холодная испарина, сердце пытается вырваться через горло, но я — дома. Я здесь, о, моя милая холостяцкая квартира! Я вскочил и… и первое, что я сделал — это кинулся в туалет. Счастье, ты есть! Какой кайф… Да никакой оргазм не сравнится с этим! Спасибо, милый организм, что удержал, вытерпел… Фффух!
  Я вернулся в комнату и попытался отследить изменения. Что произошло, пока здесь был волк? Ничего! Даже еда на месте. Сосиски давно остыли, на часах — двенадцать тридцать две. Солнце бьёт в окно. Значит, меня носило где-то около двух часов. Но никаких видимых изменений в комнате не наблюдалось. Это что же, мой гость все эти два часа тупо просидел или пролежал на полу? Я вспомнил, как лазал по его компам, как сосал его член… И меня передёрнуло. Боже, что я делал? Зачем? Нет, удовольствие я получил, но ведь можно было и попроще, рукой. Или нельзя? В следующий раз надо будет проверить. Почему-то я был уверен, что следующий раз обязательно будет.
  А потом вспомнил странный сон. Разговаривали мы по-русски. Это означает, что волк знает русский? Выучил в моей голове? Или это способность их расы? И что за дурацкий вопрос «что такое «красный»»? Хотя, во сне чего только не привидится. Я анализировал то, что помнил, прокручивал фразы, интонации… И чем дольше я их вспоминал, тем более тусклыми и расплывчатыми они становились. Через пять минут я уже не был уверен, кто, что и кому говорил. Так часто бывает со снами.
  Я вскочил и с ненавистью выключил танчики, призывно горящие приглашением поиграть. Хотел выкинуть и еду, но нагнулся, понюхал. Нет, портить мой обед волк не стал, по крайней мере ничего пахнущего не добавлял. Вряд ли он захотел меня отравить, а главное — вряд ли за столь короткое время смог бы приготовить эффективный и действующий яд. Так что тарелка отправилась в микроволновку, а я — в тяжёлые раздумья.
  Что происходит? Мы каждый день меняемся телами с волком, капитаном звездолёта какой-то грузовой службы. При этом сам кэп находится чёрт-те где, предположительно — в созвездии Альфа Центавра, а меняемся мы мгновенно. То есть, ррраз — и я там!
  Критическое мышление тут же включилось и я понял, что совершенно не представляю, сколько времени занимает переход. То есть, я знаю, что вернулся в 12:32, но во сколько я «стартовал»? А главное, сколько времени было у волка? Как-то об этом я совершенно не подумал. Возможно, перенос занимает некоторое время. В любом случае это никак не облегчает мне жизнь. За два часа я умудрился… хм… мдя… отсосать волку…. Будем честными, хотя это делала чужая пасть, но руководил-то ею я! Итак, минет волку, осмотр комнаты-рубки, попытка прочесть чужие символы….
  Я тут же кинулся к принтеру, выхватил лист бумаги и стал зарисовывать знаки с клавиатуры. Вспомнил я не все, но что-то вспомнил. Зачем? Да затем, что это же величайшее доказательство наличия инопланетного разума! Тут все учёные Земли спорят и бьются, есть ли жизнь во Вселенной? А я один знаю точный ответ! Но если я кому-нибудь скажу «Есть!» - и что, поверит мне кто-то? А вот чужой язык будет бесспорным доказательством.
  Посмотрев на десяток закорючек, я усмехнулся. Ага, придумал десяток иероглифов и этим раскрыл тайну инопланетной жизни? Я отложил лист и взялся за еду. Тупо. Никто не поверит в то, что это действительно инопланетный язык. Тем более, что одним алфавитом язык не ограничивается, а я больше ничего о нём не знаю.
  Меня понемногу отпустило, я поел, расслабился, успокоился. И остаток дня я посвятил обычным своим делам, включая компьютерные игры. Но подспудное беспокойство мешало, и ничто не получалось: ни уборка в комнате, ни игра в «танчики». От бессилия я даже загрузил «супертетрис», древнюю, ещё ДОСовскую игру. Она позволяла получать удовольствие, при этом не напрягая мозг. А мозг всё время возвращался к нашей дурацкой ситуации. Что происходит? Почему я меняюсь телами с волком? Он ведь сказал «узник», значит, моё предположение о том, что он там заперт и ищет выхода — правда? Значит, может сбежать сюда, на Землю, и….
  Я вспомнил это замечательное ощущение, когда шерсть встаёт дыбом. Вот сейчас она у меня опять «встала». Ведь я, именно я буду той сволочью, через которую инопланетная тварь ворвётся в наш мир!
  А это са-а-авсем другое дело! Нормальный герой взял бы из сейфа дробовик, приставил бы к виску и ждал перемещения. Или привязал бы. И в тот момент, когда перемещение совершилось бы — бабах! И сразу куча призов. Тварь повержена, а тебе бесплатно досталось новое тело, звездолёт и уйма возможностей.
  Правда, если звездолёт — тюрьма… Ну и что? Подумаешь, тюрьма! Зато какая шикарная! Я попытался завилять хвостом. Вот, ...ть! Какое прилипчивое ощущение! Согласился бы я поменять мою скромную банковскую службу на путешествие меж звёзд? Да с превеликим удовольствием!
  Одна беда. Дробовика у меня нету. И не будет. И даже пистолета не будет. И вообще, а вдруг волк окажется настолько аккуратным, что не просто не застрелит себя, а наоборот, всё поймёт, и в следующее перемещение (если оно будет) примет таблеточку цианистого калия, а я окажусь в умирающем теле даже не представляя, что делать? А он получит целую планету, моё молодое (и здоровое!) тело, что тоже немалый приз? Так что глупостей я пока делать не буду. Не потому, что не хочу — а просто не могу.
  Засыпал я тяжело, даже с «мелаксеном». Больше всего я боялся, что во сне или расскажу волку о своих намерениях или он сам узнает. Вот будет стыдоба!
  
  
  Я стою у экрана, гляжу на залитый Карикой камень. Она только встала, местная звезда, и там, снаружи, наверное очень темно. Потому что Карика далека от планеты, да ещё практически полное отсутствие атмосферы — от всего этого тени абсолютно чёрные, освещены только верхушки камней. Но оптика и электроника позволяют увеличить яркость, так что видна фактура поверхности в тени, а всякие мало-мальски освещённые участки вообще кажутся залиты ослепительным светом. Звучит «Звёздный Рассвет» Киаскуру, вещь глубокая, торжественная. Я стою у экранов, заложив лапы за спину, слушаю музыку и помахиваю хвостом. А перед глазами стоит совсем другая планета! И молодой симпатичный абориген, глазами которого я смотрел. Тогда, в его каюте, он показался мне приятным на вид. А сейчас, вспоминая то отражение, я понимаю: чудовище оно и есть чудовище. Бесхвостое, голошкурое, какое-то плоское… Угораздило же меня попасть именно в такую тварь! Я стою, слушаю последние аккорды, любуюсь унылым пейзажем, и на душе у меня сейчас так же пусто и холодно, как на приютившей меня планетке. Тени медленно уползают, я включаю «Звёздный Рассвет» снова, кажется, уже пятый раз. Поломка корабля? Сорванное задание? Да какие мелочи! Хвост снова покачивается в такт мелодии, а я стою посреди не моей рубки не моего корабля. Раньше я был хозяином сам себе. Я знал точно, где у меня что лежит, я мог решать, куда двигаться и что делать. Я был не просто номинально капитаном чрезвычайно умной и автономной Системы, я знал, что делать, и принимал решения сообразно собственному знанию. А сейчас я — жалкий придаток к чудовищу на неизвестной мне планете. И оно в любой момент может взлезть в мою шкуру, обоссать пол, обкончать мою шерсть, открыть терминал и вбить любую команду, а поскольку прочитать ответ Системы или хотя бы унюхать предупреждение оно не может — то просто подтвердит и даже не поймёт, что этим подписало мне… Ну, не смертный приговор, конечно, но долгое и постыдное ожидание спасателей. Я бездумно смотрел на унылый пейзаж на экранах и размышлял: а надо ли мне тратить свои силы на починку корабля? Размышления эти были полны грусти, но не горечи. Я не знал, что делать в такой ситуации! Звездолёт был построен с расчётом на космические нагрузки, но кто из проектировщиков мог даже предположить, что главной дырой окажется пилот? Что в его тело может влезть инопланетная тварь, и его же лапами сделать всё, что пожелает? Ощущать себя резервуаром для чудовищной зверюги было неприятно. Не страшно, но так тоскливо! Зачем я живу? Раньше я знал ответ, сейчас он потерял всяческое значение. В следующий сеанс он снова будет истязать моё тело, попытается сгрызть силовой кабель или додумается открыть внешний шлюз. Он сдохнет, точнее, умру я, но разве мне от этого будет легче? Я буду сидеть на их дурацкой планете, не зная ни языка, ни повадок, не имея никаких социальных связей или статуса. Что я там буду делать? Возможно, у них есть какие-нибудь социальные службы, которые заботятся о потерявших память или разум. А если нету? А если таких сначала съедают, а потом разбираются? Я вспомнил отражение пасти в зеркале и решил, что с такими зубами они вряд ли едят друг друга. Но мясные кусочки на тарелке? Откуда я знаю, из кого они? Даже если меня не съедят — как дальше жить? А главное, вокруг не будет безжизненного и безвоздушного пространства, куда можно выйти с гордо задранным хвостом. В последний раз в жизни. Так и придётся влачить жалкое существование, никому не нужное, ни мне, ни этой планете.
  Так стоит ли жить дальше?
  Я снова включил «Звёздный Рассвет», но хвост устал. Сделать последний и решительный шаг, избавляющий меня от величайшего позора, мешала какая-то неправильность. Я не мог ухватить её за хвост, но она была, и решение откладывалось. Может быть это была надежда? На что мне надеяться? На сон, обрывки которого я пытался вспомнить? Там, во сне, эта тварь сообщила мне, что использовала моё тело как сексуальную игрушку. Мало того, что это крайне унизительно, так я ещё и проснулся весь залитый спермой и мочой, вонючий, со слипшейся шерстью, на мокрой кровати… Сейчас я стоял высушенный и чистый, с тоской ожидая, когда эта дрянь снова обоссыт что-нибудь… И если это окажется розетка или пульт, то…
  Вот! Я ухватил то, что давало мне надежду. Там, во сне, он сказал мне, что «кончил». Какое забавное слово. То есть, он получил сексуальную разрядку. Он сообщил это во сне, и на самом деле на шерсти обнаружилась сперма. И ещё он говорил что-то про пульт. Я не помнил, я открыл диагностическое меню или нет? Но сперма! Я точно не мог этого сделать сам. Удивительно, но сейчас не приходится прилагать никаких усилий, внутри нет постыдного шевеления, нет противоестественных желаний в ответ на срамные мысли. Итак, он во сне сообщил мне… Значит, мы можем общаться! Хвост закачался втрое чаще. Может, в этом и есть спасение? Судя по обстановке в его каюте им не чужда технология. Значит, у него может оказаться разум. Значит, есть надежда на то, что мы сможем договориться! Хотя бы попросить его не ссаться! А то так противно потом за собой же убирать!
  Вот как интересно складывается судьба! На неизвестной планете пилот потерпевшего аварию звездолёта после общения с братьями по разуму мечтает только об одном.
  Чтобы эти братья не нассали ему в каюте!
  
  
  Утром я проснулся и пытался понять, что из виденного во сне можно посчитать за «обмен разумами», а что — за обычный бред? Увы, ни к каким выводам я не пришёл.
  Тут зазвонил будильник. Семь утра! Фффух, на работу, на работу!
  Я не знаю, каких богов благодарить за то, что я засиделся за компом. Выйди я из дома вовремя — и всё могло бы случиться совсем иначе! Но я оторвался от игры, взглянул на часы, подорвался и кинулся собираться. Поскорее накинул рубашку, судорожно пытаясь застегнуть пуговицы, завязал галстук, надел пиджак. Задержался ещё на секунду, оглядывая себя…
  Ууууух!
  Ощущение падения, очень знакомое! Видимо, я был подсознательно готов, потому что успел сесть. Кажется, успел.
  
  На этот раз и волк успел подготовиться. Или это получилось случайно? В общем, я оказался в карцере. Это была маленькая комната, и я бы даже решил, что это ванная или туалет, если бы здесь не было так чисто и сухо. Но я никуда не мог отсюда выйти! Осталось только повыть. А потом я сел на пол… А потом лёг. А потом уснул.
  ...
  - Где я?
  - Здесь. Рядом.
  - А это… это ты?
  - Ты так удивлён…
  - Я… Я просто никогда тебя… не видел.
  - Ах, да. Зеркала в коридоре у меня нет.
  - Зеркала… Нет, ты же не такой! Ты же не волк!
  - А я и не волк. Я ракханг.
  - Я не это имел ввиду! Чёрт, сколько слов, а сказать главное не могу.
  - Не торопись. Мы никуда не спешим.
  - А где мы?
  - Мы во сне.
  - В твоём или моём?
  - В общем. Ведь сейчас ты — это я, а я — это ты.
  - Но… Почему? Как?
  - Я тоже об этом думал. Но тоже не знаю.
  - И что же теперь делать?
  - Ты спрашиваешь об этом меня? Это всё, что тебя интересует?
  - Что?! Нет! Зачем ты меня запер? Чтобы я ничего не сломал?
  - Я? Я тебя запер?!
  Ухание и вой непохожи на смех, но я знаю, что это именно смех.
  - Надеюсь, на этот раз ты нашёл, куда пописать?
  - Это всё-таки был туалет? Нет, я не понял. И я что, должен был пописать, чтобы выйти?
  - Чтобы выйти, надо было открыть дверь! - в голосе ракханга смех. - А мне надоело после тебя каждый раз шерсть отмывать. Воду потом надо чистить, а система очистки не бесконечная. Как удачно, что меня застало в туалете!
  - Подожди! Я не понял. Почему «каждый раз»? Я же ничего… Только один раз….
  - Ну, ну? Что ты сделал один раз?
  - Я… Я тебе лизал… - в голосе человека смущение и детская непосредственность. - И ты кончил…
  - Тебя даже во сне тяжело понимать. Зачем, зачем ты это сделал?
  - Мне было интересно.
  - А если бы тебе было интересно сунуть мою голову в реактор — ты бы тоже это сделал?
  - Нет, что ты! Я… Да откуда я знаю? Я вообще не понял, где я, что я! Я думал, что это сон! А во сне можно всё! Вот я и сделал… Мне захотелось. А может, это тебе хотелось? А вовсе не мне?
  - Да, мне хотелось. Но смиряю тело, оно должно служить мне ещё долго. В твоём теле, кстати, я ничем таким не занимался! Я его вообще не трогал!
  Повисает пауза. Потом человек робко отвечает:
  - Да если только таким — то можешь, почему бы и нет. Всё равно у тебя, то есть, у меня клыков нет….
  - Ты часто делаешь с собой такое? - в голосе ракханга ужас.
  - Ну, не часто, но делаю. А что тут такого? Все делают.
  - У вас все такое делают? - тут ужас становится неприкрытым.
  - А у вас — нет? А почему?
  - Потому что мы себя любим! Нет, и у нас встречаются те, кому половое удовольствие нравится больше жизни. Но насиловать свою эндокринную систему ради двух минут выделения фффаарххх…
  - Чего?
  - А? Видимо, у нас нет общего слова. Ты не знаешь, как это называется у вас, и поэтому не понимаешь, что говорю я.
  - А как мы вообще друг друга понимаем?
  - Ты — это я. Я — это ты. Кстати, я тебя умоляю, в следующий раз не ссы где попало! Где туалет — видел?
  - Я вообще не ссал ни разу! - возмущение человека искреннее. - И где туалет не знаю! Ты меня в нём запер, я не знаю, как оттуда выходить!
  - Что, серьзёно? Ррр-хаф, хффф… Для этого надо всего лишь….
  Я очнулся на полу. Опять на полу. Почему этот волчара кладёт меня на пол? Ну, я — понятно, в туалете других место просто нет. Плечо затекло, щека тоже. Значит, я лежу так уже давно.
  Я встал, вышел в коридор, глянул на себя в зеркало. Надо же, зеркало в коридоре. Для меня — вещь обыденная и привычная. А для ракханга — удивительная. Почему, кстати, у него нет зеркал? А ведь верно, я ни разу не видел его целиком. Только то, что видно своими, то есть, его глазами. Я разглядывал свою фигуру в костюме, в галстуке, и вспоминал сон. Нет, это обалдеть! Я познакомился во сне с инопланетянином! И он оказался полностью разумным! Настолько, что во сне я с ним мог даже разговаривать! Критическое мышление тут же вмешалось, начало настаивать, мол, сон — это только сон, и там вообще что угодно может быть, там и волки говорящие будут, и драконы, и инопланетяне… Вот только этот сон был совершенно не похож на обычные сны. Я вспоминал подробности разговора и у меня «шерсть вставала дыбом» - ощущение тела ракханга я помнил великолепно. А ещё я корил себя за идиотизм. Встретиться во сне с представителем инопланетной цивилизации, разумным существом, похожим на земного волка — и всё это время пи…. Ой, то есть, трепаться об онанизме и его вреде! Если кому рассказать тематику первого контакта двух разумных существ — засмеют!
  Я ещё раз поглядел на себя в зеркале, и тут раздался звонок.
  - Алло?
  - Алексей, с тобой всё в порядке?
  - Свет, привет! - в голове закружились мысли, в осадок выпала одна. - Нет, не всё.
  - Что с тобой случилось?
  - Помнишь пикник с шашлыками?
  - Ещё бы. Такое забудешь.
  - Так вот. У меня продолжается.
  - Что продолжается? Запой? Лёша, что случилось?
  - Это не запой. Свет, я пока сам пытаюсь разобраться, что со мной.
  - А что тебе доктор сказал?
  - Доктор сказал….
  Я хотел было сказать правду, но понял, что в данном случае соврать — самое правильное.
  - Доктор сказал, что это пройдёт. Назначила курс лечения. Так что я сейчас пойду в аптеку, закуплюсь.
  - Лёша, а предупредить было нельзя? У нас, между прочим, рабочее расписание!
  - Свет, откуда я знал? Я-то думал, что оно правда пройдёт! А тут с утра как накатило! Очнулся — лежу посреди комнаты. Вот было бы здорово, если бы я так валялся в офисе! Или хуже того, что я там делал?
  - Так, оставайся дома. Тебе больничный выпишут?
  - Надо будет уточнить. Сейчас этим и займусь.
  Да, я возблагодарил всех богов, что обмен разумами произошёл до моего выхода из дома. Как бы повёл себя ракханг в общественном транспорте? Хотя, что это я? Нормально он бы себя повёл. Во сне он показался мне очень трезвомыслящим разумным существом. И если в субботу он оказался неизвестно где и неизвестно насколько, то в этот раз уже понимал, что это — временно, и что я где-то живу, с кем-то общаюсь, и вообще, что я — тоже разумное существо. Но всё равно, как-то боязно, как поведёт себя инопланетянин в обществе? Я-то о волке вообще ничего не знаю! Кроме того, что я, оказывается, каждый раз ему всё обоссывал, и что ему не нравится дрочить. Невелики знания! Я ещё раз покачал головой, вспоминая наш диалог. Боже, что я нёс!
  А как разговаривают с инопланетянами? Я же не знаю! Я вообще… Стыд жаркой волной накрыл с головой. Я не знаю, как надо, но не так же?!
  Раз на работу я сегодня не иду — иду в больницу. Интересно, а если накатит прямо там? Ну и прекрасно! Тем больше будет достоверности. А даже если меня упекут в сумасшедший дом — это даже ещё лучше. Потому что там моё тело будет хотя бы под присмотром. Решено! В больницу! Благо, я уже одет.
  На этот раз докторша отнеслась ко мне куда внимательнее. Я описал ей происходившее в субботу, то есть, что после выпитого коньяка окружающие видели меня «в зюзю», хотя раньше такого не случалось, а сегодня утром я упал без сознания перед выходом на работу, и алкоголя — ни-ни, и сразу после этого — бегом в больницу. Назначила обследование, запретила алкоголь, выписала успокаивающее, и даже предлагала лечь в стационар. От стационара я отказался, убедив, что если будут обострения или рецидивы — я обязательно! Всенепременно! Но пока что просто воздержусь от приёма спиртного и понаблюдаю. Но на работу (тем более в банк!) мне пока ходить нельзя.
  Фффух… Я уже говорил, что ненавижу больницы? Интересно, как бы к ним отнёсся ракханг? Вообще, надо бы подготовить вопросы к следующему сеансу. Кстати, а как вообще проводятся встречи с инопланетянами?
  До вечера я просидел в Гугле. Разумеется, разработанных протоколов «встречи на высшем уровне» не существовало, но меня интересовало, что человечество вообще думает на эту тему? Пришлось прочитать с десяток фантастических произведений, потом я начал фильтровать этот бред. Начнём с того, что в большинстве своём персонажи встречаются на нейтральной территории. И заводят жутко дипломатические речи. Обычно фишка рассказов именно в тонкостях дипломатии, присущей той или иной стороне. Есть уйма произведений про то, как инопланетяне прилетают на Землю. Там тоже всё чисто и гладко, суммарно всё прочитанное можно разделить на три категории: на нас кладут большой хер и людям приходится самим понимать, чё происходит, шибко развитые инопланетяне играют «по нашим правилам», опять же заводя дипломатические диалоги ради «установления контакта между нашими расами», и страшные истории, когда на Землю попадают отбросы ихнего инопланетного общества, которые безобразничают, за что бывают биты либо нашими, либо ихними.
  А так же авторы чрезвычайно любят военные конфликты между цивилизациями.
  В нашем случае всё это не имело ни малейшей пользы. Воевать с ракхангом я не мог никак. Разве что воспользоваться его советом и сунуть его голову в реактор. Идиотизм? Вот именно. Вот похулиганить на нашей территории волк мог. Но не хотел! Он уже трижды посещал моё тело, и за все три раза ничего не тронул, ничего не разбил, и вообще, как я понял, садился возле кровати на пол и сидел, ожидая возвращения. Так что хулиганом был, скорее, я. Стыд опять прихлынул к щекам, когда я вспомнил об основном обвинении. Я описался ему на шерсть! Боже, стыдобушка! Я, правда, не помню, но кому от этого легче? Что подумает разумный волк о человечестве? Хоть сквозь землю провались!
  Оставались только дипломатические тонкости. Повторяю, для встречи с инопланетянами их никто не разрабатывал, но правила общения на высшем уровне для политиков — их в Сети навалом. В том числе и видео на ютубе. Так что я до вечера просвещался и самообразовывался. А то позорище на всю Землю, а виноват — один я! Хи-хи, да?
  Только перед сном наткнулся на собственные записи с прошлого сеанса. Ха! А это идея!
  Я отодвинул засыпание и принялся обстоятельно записывать всё, что помнил. Во снах я видел ракханга по-разному. Тогда я видел его собой. А сегодня я вообще не понял, что видел. И даже не был уверен, вижу ли? Но помню, что удивился. Запишем. Что ещё? Волк очень чистоплотен, оно и понятно, в космосе болеть некогда. Во сколько я «вернулся»? Чёрт, нет чтобы сразу записать. Теперь не помню. Помню, что «улетал» я около восьми. А «вернулся»? Ах, та-ак... Я открыл телефонную книжку и нашёл время звонка Светы. Я принял его практически сразу после возвращения. Одиннадцать тридцать пять. Значит, я отсутствовал… Примерно три с половиной синна. Что? Ах, да, три с половиной часа. «Хвост» дёрнулся, я бы сейчас завилял бы им. Надо же, даже думать начинаю на кхани. Интересный какой эффект. Чем мне это грозит?
  Засыпал я в предчувствии и ожидании. Наш «обмен» длится не больше трёх-четырёх часов, происходит ежедневно. Значит, в принципе, я могу вполне спокойно ходить на работу, если после «сеанса». А может, вообще объяснить волку правила и пусть он ходит? Да ну, бред. Вообще, спрошу сегодня!
  Всё-таки хорошо, что мы встречаемся во сне, а не наяву! Случись то же самое в реальности — возможно, стыднее мне было бы куда больше.
  - Уважаемый представитель братской и дружеской инопланетной расы ракхангов! Разрешите приветствовать Вас в пространстве Земли, так называется наша планета…
  - Ты что, из какого-то другого сна сюда выпал?
  Мы находились в нашем банковском офисе, причём слева и справа стояли сотрудники в смокингах (или фраках?), Света аж лучилась торжественностью, а директор держал на бархатной подушечке ключ (интересно, от чего?). Волк, по-прежнему без одежды, оглядел всё это равнодушным взглядом, и повернулся ко мне.
  - Что это такое?
  Видимо, я сам осознал всю бредовость ситуации, потому что сон рассыпался и мы оказались на голой и необитаемой планете. Видимо на той самой, где стоял зездолёт. Меня ещё поразили резкие, контрастные тени, без малейших переходов. Чёрный и яркий песчано-жёлтый, без полутонов.
  - Я вчера готовился к встрече с инопланетным гостем, - сознался я. - Вот и приснилось.
  - Со мной, что ли? - ракханг ухмыльнулся и качнул хвостом. - Это после того, как ты сосал мой член?
  Вот тут я в очередной раз почувствовал, как шерсть встаёт дыбом. Это плюс к жаркому стыду. Во сне ощущения были помягче, но всё равно я понял, как по-дурацки всё это выглядело.
  - Это не я! - попытался оправдаться я. - Это ты!
  - Нет, я в это время сидел в твоей каюте. Ты понял, как открываются двери?
  - Нет. Я не успел расслышать.
  - Сейчас попробую показать. Так, как же это делается?
  И тут я осознал, что ракханг вовсе не щадит моё самолюбие! И перевёл разговор на двери в своём корабле не для того, чтобы как-то сгладить неудобство от сексуальной темы, а просто его действительно этот вопрос не интересует. А вот то, что я буду делать в его теле — волнует и очень!
  - Сейчас, сейчас… - пространство вокруг как-то менялось, но не удавалось понять, как именно. - Не получается, не умею я. Думал, легко выйдет, а нет. А если так?
  Волк протянул лапу и коснулся какого-то пятна.
  - Теперь делаем так, и оно открывается, попробуй.
  Я протянул вперёд лапу и положил на то же место. Ничего не ощутил, но оно дрогнуло. И невесть откуда взявшаяся дверь скользнула в сторону.
  - Как я мог об этом догадаться?
  - Наверное, никак. Но ты мог бы хотя бы ссать не прямо на меня, а хотя бы в уголок?
  - Я вообще не ссал! Или не помню этого! Подожди… Вот это такое странное ощущение внутри… Это оно было? Я даже не понял! Нет, я правда не ссал, честно!
  - Да? Странно. Но я каждый раз просыпаюсь обоссанным. Это неприятно.
  - Я понимаю! Прости, я не хотел, честное слово! Я тоже однажды проснулся… И сразу в туалет побёг!
  - Больше так не делай. Хорошо, с этим разобрались. У тебя в твоём жилище двери есть, но они какие-то странные.
  - Это чем это? - я чуть не обиделся за свою квартиру.
  - Они всегда открыты, кроме двух комнат. Я разобрался, как их открывать, но не рискнул. Что за этими дверями?
  - А как же ты в них разобрался, если даже не открывал?
  - У тебя есть остальные открытые двери, - терпеливо ответил волк, покачивая хвостом. - Я тренировался на них.
  - Там туалет и ванная.
  - А почему ты держишь их закрытыми? Там другое давление? Или какая-то другая опасность?
  Я даже засмеялся.
  - Нет, там никаких опасностей. Просто из туалета воняет, а ванная… Да просто закрыта. И можно открывать смело.
  - Смелость иногда очень дорого обходится. Лучше разумная осторожность. С этим разобрались. Что ещё нельзя трогать в твоём жилье?
  - Ты поэтому сидишь на полу?
  - Я точно выяснил, что на полу — безопасно. А зачем у вас постель такая высокая? Это же место для сна, я правильно понял?
  - Да. А ты лежишь на этой стопке одеял просто чтобы не лежать на полу?
  - И удобно, и комфортно. И по росту подходит.
  - У нас тоже. А на ножках — чтобы поменьше материала тратилось. Да, сидеть или лежать на ней можно всегда и без ограничений. Никаких серьёзных опасностей у меня в квартире нет. А, нет, погоди. Розетки! Розетки — это такие белые блямбы на стене…
  - Подожди. Я не понимаю. Розетки — понимаю, «блямбы» - нет.
  - В общем, кроме розеток и ножей ничего опасного у меня нет.
  - Тогда слушай меня. В каюте розеток нету, но есть много силовых кабелей. Не грызи их!
  - Я и не собирался…
  - Молодец. Когда выходишь из каюты… Надо будет тебе набросать план. Я проснусь — нарисую. Сразу напротив — как раз тот туалет, где ты сейчас спишь. По коридору направо — Дебри. Ниже — технический ярус с реактором. Выше — этажерка вычислительной системы. Если дверь обозначена треугольником с точкой — там низкое давление, её лучше не открывай.
  - Погоди! Ты… Ты не боишься рассказывать инопланетянину все секреты своего корабля?
  - А у меня есть выбор? - горько спросил ракханг. - Я никак не могу помешать тебе открыть глаза в моём теле. Поэтому либо ты будешь пробовать сам, и неизвестно, до чего ты допробуешься, либо я тебе всё расскажу. Мне показалось, что ты вполне разумное существо, и не будешь создавать мне излишних проблем. Конечно, я бы предпочёл вообще с тобой не встречаться, но уж раз меня лишили выбора….
  - Но почему? Чем я тебе противен?
  - Причём тут ты? Мне вообще ваша стая не интересна.
  Такое заявление поставила меня в тупик. Я даже завилял хвостом. Всю жизнь, во всех произведениях общение с инопланетянами всегда вызывало интерес. То есть, нас могли рассматривать как низшую форму жизни, с которыми общаться — себя не уважать. Могли тянуть за уши к своим нормам и критериям. Но чтобы мы были совсем неинтересны?
  - Но почему?
  - А зачем вы мне? Вы живёте на своей планете — и живите спокойно. Я к вам соваться не собирался. Я летел мимо, и как оказался в твоей башке — и знать не знаю. Это не ты?
  - Что «я»? Я поменялся с тобой разумами? Сдурел? Да как я мог это сделать? Я же даже вообще не знал, что ты существуешь! Я до сих пор не уверен, что это не какой-нибудь шизофренический бред.
  - Я понял, - ракханг помахал хвостом, а я непроизвольно втянул носом запах. - Если честно, у меня тоже возникают такие же мысли.
  Я никогда не задумывался, может ли во сне пахнуть? Но здесь это не важно, главное, что после этого (абсолютно несвойственного мне ранее жеста!) я вдруг понял настроение моего собеседника. Он был честен, он относился ко мне с симпатией, и при этом правда меня понимал. На душе вдруг стало так… приятно!
  - Мы всё треплемся да треплемся. А когда же мы разойдёмся по своим телам?
  - А тебе не терпится?
  - Нет… Ты же сказал, что тебе со мной неприятно.
  - Я такого не говорил. Да, я предпочёл бы чинить свой звездолёт, чем тупо сидеть в твоей каюте, переживая, что ты там можешь натворить у меня…
  - Ты… чинишь звездолёты? А я думал, ты арестант, которого сослали на необитаемую планету.
  - Можно и так сказать, - ракханг поморщился. - Но не за преступления. Ведь чем является корабль в космосе, как не очень хорошо изолированной камерой?
  - А за что? - я и так-то мыслил не очень связно, а тут ещё такие откровения.
  - Почему обязательно «за что»? - я понял, что ракханг глядит на меня, хотя не помню его глаз. Просто такое ощущение возникало. - У вас разве изолируют только «за что»?
  - А как же ещё?
  - А «зачем» разве не бывает?
  - А зачем? - я вдруг понял, что уже ничего не понимаю.
  Ракханг вздохнул. Уши обвисли, хвост тоже повис.
  - Чтобы избежать неприятностей. Здесь я один… И ничего не могу сделать… такого. За что потом придётся страдать.
  - А ты страдаешь? От чего?
  - Уже нет.
  - Как же ты так можешь, один? - ужаснулся я, представив себя запертым в железной бочке (пусть и очень комфортно обставленной), и вокруг, на многие-многие тысячи… Нет, миллионы… Нет, миллиарды километров — никого. И никто, если что, не придёт на помощь! Хвост поджался, а внутри такое ощущение появилось…
  - Я один, - спокойно ответил волк. Уши у него снова встали и развернулись на меня. - И что бы со мной ни случилось, я один несу за это ответственность.
  - Но это же тяжело…
  - Это гораздо легче, чем потом смотреть в хвост уходящему… тому, кого ещё амах назад ты считал своим счастьем. И понимать, что виноват — только ты один.
  - Но так же нельзя…
  Я пытался ухватить всю пропасть и глубину проблем звёздного волка. Один, в добровольном заточении, в попытке сбежать от себя, он оказался заброшен на неизвестную планету в первом попавшемся созвездии… А тут ещё и звездолёт сломался! И всё! И надежда только на себя! Бррр…
  - Вполне можно. Вопрос привычки. Да, конечно, член полизать некому, - в голосе ракханга послышалась добрая насмешка, - разве что тебя попросить. Но это нужно не часто, и доставляет проблемы только в период гона. А всё остальное время я сам себе хозяин. Несу ответственность только перед собой. Мне нравится моя работа, и я не собираюсь ничего менять. То, что появился ты — не моя вина, но и не моя беда.
  Меня вдруг понесло. Я понял, что падаю, и падаю я в бесконечность. Я испугался, до дрожи, до ужаса, но дрожать было нечему, тела я не чувствовал. Вдруг я понял, что выпал из космического корабля по дороге, замёрз, и теперь я — всего лишь ледяная статуя, которая летит через пространство, и будет лететь миллиард лет, пока не долетит до какой-нибудь звезды, которая меня растопит… И то только для того, чтобы вздохнуть в последний раз, обнаружив, что вокруг — вакуум, и воздуха нет и никогда не будет.
  Я сел в постели, жадно хватая воздух ртом. Боже, как хорошо! Воздух! Чистый, свежий… Стоп! Я в постели? Я оглядел руку — обычная рука. Не волчья лапа, а рука. И вокруг — моя комната. Стоять! А как же перемещение?
  На часах было шесть пятьдесят восемь. Идти на работу или не идти? А если перемещение застанет прямо в банке? Нет, нафиг… в смысле, под хвост такие приключения! Нет уж! Болею — так болею!
  А теперь интересный вопрос. Получается, я тоже теперь заключённый! То есть, мне ж теперь никуда не выйти: а вдруг начнётся? И никого не пригласить по тем же причинам. Нет, надо с этим что-то делать!
  Первым делом — туалет, душ, побриться, причесаться. Я посмотрел на себя в зеркало и вдруг понял, что не знаю, каким меня видел волк? Я его видел… разным. То как собаку, то как волка, то как вообще непонятно что. Иногда даже как человека. Во сне это совершенно нормально, иногда собеседник может быть хоть деревом, но ты точно знаешь, что это — именно тот, знакомый тебе человек. Каким же он видел меня? А какая разница? Вопрос, почему я не проснулся в его теле? Не то чтобы мне прямо очень хотелось туда, но я уже начал привыкать. Ррраз — и ты оказываешься чёрти где в совершенно незнакомом и уникальном месте. И бесплатно, и ничем не грозит…
  Интересно, а если что-нибудь случится? Например, в звездолёте бабахнет ихний реактор, что будет со мной? Я умру или вернусь в своё тело? Нетушки, проверять совершенно неохота. Опять же, а если волк здесь накосячит? Или случится беда, газ рванёт… Ну, у меня газа нет, но мало ли что случится? Я вернусь в умирающее тело или так и буду лететь замороженной глыбой миллиард лет?
  Заливаю пакетик кофе кипятком сажусь за комп. Просто по привычке открываю танчики. И тут же закрываю. Нет, есть дела поинтереснее!
  Открываю Paint и начинаю рисовать по памяти ракханговские буквы. Потом достаю свой вчерашний листок и начинаю сравнивать. Зашибись, я знаю их значение, но не знаю, как они звучат! Это вообще какая-то мистика. Кроме того, напрочь отсутствует понимание структуры, то есть, алфавит ихний я не напишу. Точное соответствие только у цифр. Кстати, надо будет потом ещё раз обратить внимание, а пальцев — пять? Если да, значит, система точно десятичная, как у нас. Уже проще. А дальше пошёл такой колхоз, что самому стыдно. Но это всё, что я могу, да!
  Пока я был в волчьем теле, я точно знал, куда и на что нажимать на пульте. А сейчас — только память об этом знании. Беру лист бумаги, распечатываю на нём рисунок клавиатуры, и рисую возле Enter дверь со стрелкой «туда», а возле Esc — дверь со стрелкой «обратно». Цифры дублирую ракханговскими значками. Распечатываю фото мышки, возле левой кнопки пишу «2» на ихнем и ту же иконку «войти в дверь». Грубо пририсовываю абстрактное окно, вверху — значки Windows, возле крестика - «выйти из двери». Распечатываю азбуку, беру телефон, прислоняю к экрану, переключаю на фронтальную камеру. Беру каждую букву, озвучиваю. Чувствую себя идиотом, но волк так заботливо рассказывал мне про устройство своего корабля, что было бы верхом неблагодарности не позаботиться о нём в моём теле.
  Кстати. Еда! Надо бы научить, что ли, его кушать? Не потому, что за эти три часа я ослабею от голода, но ведь бедный волчара сидит там у себя в своей межзвёздной тюряге, никаких у него развлечений, даже подрочить себе не может! Так, чем можно накормить звёздного гостя? А не пофиг ли? Он всё равно будет мной есть, так что то, что мне нравится — и ему пойдёт. А что нравится мне?
  Вот тоже забота. Так что до вечера я был занят. Я обустраивал своему волку рабочее и комфортное пространство! Вечером позвонил Мишка, уточнил, всё ли у меня в порядке? Не надо ли чего? Я отшутился, мол, можно деньгами. Но ребята помнят обо мне, это же приятно!
  А вот теперь можно и в ВоТ. Удивительно, но никакого удовольствия. Провёл три боя, даже не расстроился, когда вражеские арты разнесли мой любимый средний T62, ну, потерял, да. Закрыл. Волку бы тоже показать наши игрушки! А что он в них поймёт? Разве что какой-нибудь «Арканоид» - физика должна быть одинаковой и у нас, и у них. В результате полтора часа долбал шариками стенки. Увлекательно, чёрт побери!
  Выключил комп, улёгся в постель. Из-за этого волка я из дому не вышел ни разу! А завтра надо в магазин, кстати. Вот сейчас предупрежу, пусть, если что, идёт к ближайшей лавочке и сидит. Раз уж он всё равно сидит!
  
  
  
  
  Я вернулся в шлюз, снял скафандр. Милая, уютная моя каюта, такая родная и привычная. Особенно привычная, после того как инопланетянин её пометил три раза. Запаха уже нет, а вот организм помнит, что это — моё. Полузабытые инстинкты, как странно вы работаете? Никто и никогда не додумывался создавать уют столь странным способом. Вернусь — обязательно напишу об этом книгу. Большую, вкусно пахнущую именно этим. Шучу.
  Сегодня я вылез из депрессии. Ночной разговор с безмеховым созданием, которое во сне пыталось принять мою форму (то ли из вежливости, то ли для создания у мня доверия) пах откровенностью. Я не в силах помешать обмену разумами, но если ему верить — то никаких серьёзных последствий для меня это не возымеет. С ним удалось очень легко договориться, оказывается, неопрятность не была свидетельством его безмозглости или подлости, но я даже не задумывался, насколько сложны, оказывается, простые и привычные для меня вещи. Я открываю двери автоматически, а ведь правда, они сделаны надёжными и герметичными на случай аварии, чтобы полностью изолировать отсеки, уменьшив потери. И должны открываться только при одной-единственной последовательности внешних событий, чтобы это не произошло случайно. Я настолько привык к такому положению вещей, что даже не задумывался о том, может ли быть иначе? А у них двери не закрываются — нет опасности резкой смены давления. Я почти забыл, как это устроено на поверхности обитаемой планеты.
  И чтобы вспомнить об этом — мне надо вернуться на ту поверхность. А для этого надо взлететь с этой.
  Всё хорошо, но звездолёт имеет предел массогабаритов. То есть, невозможно уложить в него ещё один звездолёт (в виде запчастей). Поэтому в случае поломки остаётся надеяться на совершенство технологии (если сломалось что-то непринципиальное), либо на спасателей. У меня есть почти два гиса на то, чтобы дождаться их. Два гиса! Можно тупо лечь в криосон, но когда ты находишься на поверхности планеты — всегда есть шанс не проснуться. Даже в открытом космосе, даже в искажённом пространстве этот шанс остаётся. Но можно потратить это время с пользой. Например, добыть из поверхности планеты нужные металлы, изготовить из них запчасти. Это непросто, но у меня впереди два гиса. А к цели доберётся бегущий! Вот я и вытащил на поверхность самоходку. А сейчас займусь идиотизмом, который нормальному мне несвойственен. Я буду изучать планету, на которую сел. Она мне не нужна, как и этот инопланетянин, влезший в мою шкуру, но она — единственная надежда на спасение. Здесь в виде оксидов, нитратов, карбонатов и кто его знает, в каком ещё виде, лежат нужные мне материалы. Осталось их найти и достать. А потом изготовить из них то, что мне нужно. Мелочи, но сколько это займёт времени? К сожалению, транспортный звездолёт не предназначен для планеторазведки, поэтому придётся импровизировать. Я могу себе позволить не спешить. Запасов еды, воды и кислорода хватит надолго, возможность ЧП предусмотрена.
  Итак, самоходка запущена, осталось разведать, какие здесь есть руды. Сажусь за пульт, программирую Систему на добычу образцов грунта по спирали от места посадки. Образцы буду брать не более, чем на метр, поскольку разворачивать здесь горно-обогатительный комбинат у меня нет никакой возможности. Останется надеяться на то, что сразу попадётся полезная комбинация материалов. А то, если я правильно помню курс планетологии, может оказаться, что вся поверхность из оксида кальция. Или из фторида свинца. Или хуже того, из чистого золота. Посмотрим, куда занесло меня. На золото не похоже, значит, повезло. А я пока занимаюсь обследованием корпуса. Работа нудная, долгая, но в моём случае лучше подождать и всё проверить, чем потом… бррр!
  Таймер. Ага, пора немного размяться. Опускаюсь и бегу в Дебри. За эти несколько амахов Дебри разрослись, зазеленели, вернулось ощущение родных просторов. Но сейчас любимая имитация не оказывает должного эффекта. Созданная для поддержания пилотов в форме, она прекрасно работает, когда у тебя ничего другого нет. Как бурр прекрасно идёт, если нет свежей крови. Но я был на планете! И видел свет их звезды, дышал их воздухом, смотрел на их растения, их простую жизнь. И по сравнению с живой и огромной планетой Дебри — это жалкая детская игрушка.
  К сожалению, на той планете живёт абориген, я могу только посмотреть на их жизнь его глазами, а двигаться-то надо мне. Поэтому загружаю программу средней сложности и выхожу на беговую дорожку. Помчались!
  Настроение стремительно возвращается в норму. Всё таки привычка — великое дело. Бегу по меняющимся тропинкам, сражаюсь с виртуальными монстрами, сердце бьётся, лапы работают, мозг тоже напрягается — всё то, что нужно для здоровой и долгой жизни. Через полсинна жду звонка таймера чуть не с радостью. Ффффух! Падаю у выхода прямо на пол и тяжело дышу. Да, поддерживать себя в форме нужно. Особенно сейчас! Ведь вечером опять в меня попадёт это чудовище, что оно обо мне подумает? Что я — ленивая скотина, которая даже о своём теле позаботиться не может!
  Кстати, о моём госте. Я обещал ему план корабля. Пока рисую — задумываюсь, а поймёт ли? Ведь я мог читать его значки на экране, но легче от этого не становилось. Он тоже смог войти в инженерное меню, хотя, там просто надо было вызывать предыдущие команды. Надо создавать язык, доступный нам обоим! Чтобы хотя бы объяснить, что можно, а что нельзя! И два синна я занимаюсь именно этим. Продумываю, чем можно заменить запах существам со столь слабым обонянием. Вместо привычных меток придётся что-то рисовать. И тут сталкиваюсь с очередной проблемой. Это смешно, это тупо, это дико, но на звездолёте нет ни одного маркера! Он просто не нужен. Я раздумываю, чем можно заменить маркер? Есть карандаш, но рисовать им на стенах… Можно, но видно ничуть не лучше, чем запах. И даже краски никакой нет. Можно порыться в химлаборатории, но портить стены ради одного инопланетянина… Переживёт. Пусть сначала хотя бы двери научится открывать. Я иду в технический ангар, отрезаю кусок гермоскотча и наклеиваю возле сенсоров. Чтобы хоть как-то показать ему, куда лапу прикладывать. Во сне я пытался изобразить это простое действие, но не уверен, что инопланетянин понял.
  Сейчас я смотрю на привычный мне пейзаж чужими глазами. Открыть дверь — проблема. Сходить в туалет — проблема. Попить, небось, и то проблема! Как всё-таки здорово, что я — ракханг! И не хочу я в него, не хочу. Мне и здесь хорошо. И что он будет со мной делать? Опять будет терзать моё бедное тело? Так, хвост прямо, глаза закрыть, вдох, выдох… Это ещё хорошо, не полез глазки выколупывать. А то сталось бы. Не хочу. Хочу улететь отсюда быстрее. Не хочу я в него… Не… хо….
  - Привет! - инопланетянин машет хвостом. Так забавно смотрится. Мой жест! - Значит, смотри. Я там тебе приготовил еды — можешь покушать.
  - Я не хочу кушать. И два синна в твоём теле я переживу без еды. Ты можешь кушать перед «замещением».
  - Балда! Я не для того, чтобы я с голоду не умер! Но тебе же скучно сидеть всё это время!
  - А что делать?
  - Так сделай хоть что-нибудь. В конце концов, если тебя из твоего карцера отпустили на прогулку, так хоть погуляй!
  Идея не лишена смысла. Действительно, я могу поразвлечься. Да, точно. Ведь тело-то не моё. А вернуть нахалу должок… Нет, не могу. Я же не какой-то там…
  - Так что ты смотри, я тебе там инструкцию оставил, как компом пользоваться. Там всё просто, на самом деле. Иконки ты прочитать не сможешь пока, но я нарисовал, как и куда жать…
  - Прочитать — смогу. Не смогу понять.
  - Ага, я помню. Я там тебе оставил файлик, он прям в центре экрана, увидишь. Два раза кликнешь левой кнопкой мыши, я там тебе алфавит читаю.
  - Кликну кнопкой чего? Я услышал «мыши» - это же такой мелкий паразит?
  - А, это мы так манипулятор называем. Там справа от клавы увидишь, коробочка такая пластиковая с кнопками. Это она и есть. Лево и право у нас совпадает? Отлично. Вот щёлкнешь два раза, запустится киношка. Просмотри. Не обязательно, это тоже больше для развлечения. Будет звонить телефон — не обращай внимания, пусть звонит. А мне что у тебя делать?
  - Для начала хотя бы научись двери открывать. Поесть… Да, это мысль. Ты мою еду никогда не ел, не знаю, тебе понравится?
  - Дубина, её же ты есть будешь! Так что если тебе понравится — то и мне тоже!
  - Я тебе нарисовал схему. Надеюсь, разберёшься. Если ты наши буквы читать умеешь…
  - Да так же как и ты! Читать — умею. Ничего не понимаю.
  - Я наклеил полоски возле сенсоров. Куда лапу класть. Чтобы двери открыть.
  - Зачем? - инопланетянин открывает пасть, будто хочет глубоко вздохнуть или зевнуть.
  - Представляешь, у меня в хозяйстве не нашлось ничего, чем может рисовать на стенах. Можно карандашом, но ты ж даже не увидишь. А запаховые метки ты и не почувствуешь.
  - Как не почувствую? Твоим носом? Ещё как почувствую! И даже, наверное, пойму! Ты же их понимаешь?
  Вот это да! Я всё время забываю, что меняются только разумы, тела остаются. Точно. Значит, можно пользоваться привычными метками.
  - С этим понятно. Если будет скучно — лучше сходи в Дебри.
  - Это где?
  - Выходишь в коридор — и третья дверь направо. Они уже зазеленели, так что можешь там побегать. Как включать программы — я тебе, наверное, отдельную инструкцию потом напахну. Пронюхаешь. Если устанешь — вода в миске, я налил чистую. Туалет я уже показывал.
  Повисла пауза.
  - Так чего мы так и будем… тут?
  - Где мы вообще?
  - Я сплю.
  - И я сплю!
  - Понятно, мы снимся друг другу. Но почему раньше мы оказывались в телах друг друга?
  - Ты у меня спрашиваешь? Я точно так же не знаю. Я вообще не представляю, как можно за столь короткое время перекинуть такой объём информации.
  - Какой?
  - Весь мой разум! Р-раз! И я — в тебе!
  - Да? Даже не задумался. Действительно. И никаких проводов…
  - Причём тут провода?
  - Если перекидывается информация — обязательно должны быть границы.
  - Зачем?
  - Иначе она рассеется в пространстве и… и всё.
  Мы помолчали, каждый думал о своём.
  - Но погоди! Ведь если мы сейчас с тобой разговариваем… На каком языке мы разговариваем?
  - Я думаю, каждый на своём. Ты — на инопланетянском, я — на кхани.
  - Я — инопланетянин? Да ты сам-то… Ой, точно! Для тебя же я…
  Мы засмеялись.
  - Но где мы находимся?
  - Ты уже который раз спрашиваешь. Надеешься, что если понюхать вопрос семь раз — он будет пахнуть иначе?
  - Да нет, я просто так, абстрактно. Просто смотри, какая петрушка получается! Мы сейчас оба спим. И поэтому можем спокойно поговорить. А пока оба… Слушай, а мы оба бодрствовали? Ну-ка, расскажи, что с тобой было в самый первый раз?
  Мы так и брехали неспешно, пока нас не разнесло. Причём, я даже не понял, что произошло, пока не проснулся. У себя, конечно же.
  Пока киберкок готовил мне завтрак, я просматривал сообщения от самоходки. Она за ночь собрала семнадцать образцов и сейчас долбила камень восемнадцатой лунки. Дал задание возвращаться, как закончит. А за завтраком всерьёз озаботился телеметрией. Итак, первое «перемещение» произошло пять амахов назад. Я завёл таблицу и начал вносить всё, что я помню. Первое перемещение было совсем коротким — и четверти синна не прошло. Второе было подольше, почти синна. Третье ещё дольше. Четвёртое не случилось, мы оба проснулись в своих каютах. Пятое — сегодня, тоже не произошло. Но при этом мы встретились, поговорили…. К сожалению, невозможно засечь время сна. Я смотрел на получившуюся таблицу и пытался понять, что мне это напоминает? Не понял.
  Вернулась самоходка. Забрал образцы, пока разгружал и сортировал — два раза уронил. Что со мной? Волнуюсь? Не выспался? Или замена разумов как-то влияет на нас обоих? Вон, инопланетянин машет хвостом, которого у него отродясь не было. А что мне от него достаётся? Если у меня хвост наоборот, начнёт отсыхать? В горле родилось непроизвольное клокотание. А что я могу сделать? Ведь самое обидное — я ничего не могу! Я — сильный, умный, уважаемый ракханг — ничего не могу сделать! Вообще! Я его даже укусить не могу! Потому что он на своей планете, а я — здесь. А когда мы меняемся — то же самое. Но если с хвостом что-нибудь случится…
  А почему именно хвост? - спросил я сам себя. Почему не уши, не глаза, не член, в конце концов? Разве он тебе не нужен? Только потому, что член у инопланетянина есть, а хвоста — нету? Кстати, не забыть спросить, почему. Что такое «хвост» он явно знает, незнакомые слова мы оба не воспринимаем, но у него самого — нету. Возможно, у них на планете другие животные с хвостами? Или это тоже от него? Его любовь… Или привязанность… к моему хвосту? Нет, чего это я всё на него валю? Так, встали, лапы вниз, хвост опустить, вдох, выдох. Работа. Образцы. Образцы песка, грунта, камня, всё то, что машина умудрилась накопать за почти что амах. Между пробами я беру расстояние побольше, завтра она привезёт ещё десяток проб, совсем издалека. А дальше уже гнать смысла нет — если мне не попадётся нужных элементов — проще будет перелететь туда всем зведолётом, чем гонять самоходку и обустраивать завод.
  И — удача! Первый же образец показал наличие и кремния, и алюминия. Значит, никуда лететь не надо. Надо только набрать побольше камня, выкинуть из него лишнее, оставить то, что мне нужно. А потом сделать недостающую запчасть, и можно лететь! Только сначала надо её найти… Делать корпус звездолёта в планетарных условиях — это слишком.
  Сегодня опять никаких перемещений. Более того, я проснулся с щемящим чувством того, что ситуация опять выскальзывает из клыков. Сон был, я точно помнил, что он был. Но о чём? Не помню! Ужасно раздражало то, что я болтаюсь, как репей на хвосте. И отцепиться не могу, и ни на что повлиять. Только успокоился, принял новые правила игры, только подготовился, и вдруг — опять! Всё не работает, или работает не так, я снова мечусь по воле обстоятельств! Как я это ненавижу! И надо было выбирать надёжный и проверенный звёздных флот для того, чтобы снова почувствовать себя пылинкой в урагане? Зачем мне эти стены, если они не могут меня защитить? Зачем мне моя работа, если я не могу с нею справиться? Зачем мне…
  Хвост вытянуть, вдох, выдох. Низачем. Работа!
  К обеду я решил, что живу скучно. Еда, работа, сон. Зато работа скучать не даёт! Вернулся с поверхности, с помощью манипулятора самоходки удалось вытащить один из разведмодулей, буду приспосабливать его для плавки породы. Удобно то, что на моей гостеприимной хозяйке нет атмосферы. Не надо защищать расплав от её влияния. А теперь осталось собрать микрозавод по очистке металлов. Грубую очистку решил проводить восстановлением — электролиз воды, кислород — в воздух, а водород прогоняется через расплав, отбирая кислород у алюмосиликатов и восстанавливая до чистых веществ. Потом разделю алюминий и кремний градиентом температуры плавления. А потом зонной плавкой доведу до нужной чистоты. Технология одна и та же для всех металлов, но всё это надо ещё построить. Фактически из подручных материалов. К счастью, на звездолёте достаточно много приспособлений, которые можно использовать в моих целях. Беда одна — я знаю всё это теоретически, но никогда сам не делал. И если сделаю что-нибудь неудачно — то у меня будет уникальная и шикарнейшая гробница… Стоп! Это не мои мысли. Чёртов инопланетянин. Он подспудно забирается в мою голову и там гадит. Ссыт мне на шерсть, гадит в моей голове.
  Я ударил пульт. Ненавижу! Но что я могу сделать? Убить его? Совершенно не факт, что я вернусь в своё тело. Я почему-то представил себе технологию: я привязываю к потолку верёвку, делаю петлю, подставляю вниз сиденье, залезаю, надеваю петлю ему на шею, связываю лапы за спиной. И жду. В тот момент, когда происходит перемещение — я оказываюсь в своём теле, а он пусть что хочет, то и делает.
  Я ещё раз всё это обдумал. Пожалуй, так сделать можно. Если бы не одно «но». Я совершенно не представляю механизма перемещения и не могу ручаться, что назавтра в моей голове не окажется другой абориген. Например, самка. Если этот про меня уже знает, и достаточно много, согласен на диалог, не проявляет агрессии и выглядит достаточно дружелюбно, то я не представляю, что с моим телом сделает их самка? Если у них даже самцы кидаются исследовать тело и заливают шерсть спермой.
  Кажется, успокоился. Да, мне не нравится ситуация, но это не повод убивать разумное существо у него дома. Если я тут возмущаюсь его влиянием на меня, а сам планирую подлое убийство — то чем я лучше? Ему, кстати, тоже может не нравиться, что я как-то отвлекаю его от привычной жизни. Я вспомнил лес, речку, запах жареного мяса, горький вкус местного напитка, животных, растения… Это был первый раз. А всё остальное время он сидел в каюте безвылазно. Надо будет спросить, почему. Открываю блокнот, заношу туда вопросы. Их будет ещё много, этих вопросов. Они мне не нужны, но я никуда не денусь. Нам придётся взаимодействовать, общаться, хочу я или нет.
  А теперь вернёмся к моей безымянной планете под светом заходящей Карики. Её свет мне не нужен, но привычка привязывать биоритмы под восход и заход светила — это древнейшая традиция. Надо ли мне менять свою жизнь, подстраиваясь под местную звезду? Ах, какие проблемы! Проблема в том, что для прогона водорода через расплав его предпочтительно подавать снизу. На заводе это делается через специальный клапан. А как сделать клапан в звездолёте? Хорошо, что давление низкое, температура плавления хоть немного, но ниже. Вариантов нет, буду пробовать!
  
  
  
  
  Я стою перед пультом и помахиваю хвостом. Не потому, что я доволен, а мне просто нравится это ощущение. Хвост двигается влево-вправо, весь позвоночник раскачивается, мышцы ягодиц напрягаются, удерживая тело, я ощущаю его инерцию, это так забавно! Особенно забавно то, что я, оказавшись в теле звёздного волка, восхищаюсь не его острым нюхом, не тёплой шерстью, а этой почти бесполезной частью тела. Но такие ощущения!
  Я оглядываю каюту хозяйским взглядом. Сегодня я здесь не как попаданец, не как досадный вирус, попавший в чужую голову, а как гость, которого попросили последить за хозяйством. Я и оглядываю свою вотчину. В конце концов, мне выпала удивительнейшая возможность, своими глазами поглядеть на самый взаправдашний звездолёт, потрогать его своими руками, понюхать… Да, и понюхать тоже! У них здесь уйма пахнущих материалов. Я посмеялся над детской попыткой волка отметить блестящими белёсыми полосками сенсор открывания дверей. Надо было просто сказать, что эта площадка — ключ, и всё. Её и так видно. Я-то искал ручку на самой двери! И пытался нажать на всё, а тут на нажатие не реагирует, что-то вроде сканера отпечатков. Хотя нафиг такая сложная технология? Заглючит, и сиди в каюте безвылазно! Ну, что ж. Откроем двери, выйдем в коридор.
  Мдя. Сколько смотрел фильмов про космические корабли — никогда не ожидал, что коридор — это не ровная площадка, а какой-то завал из труб и кабелей, укрытых мягким материалом. Пройти можно, но надо иметь сноровку. Ага, это — тот самый туалет. Кстати, а не воспользоваться ли? Не потому, что я хочу, а… а хочу ли я? Волк так страдал по этому поводу, что надо хоть попробовать.
  Не получилось. Ну, и ладно. Лезем дальше. И тут я впервые почувствовал, почему наши предки лишились хвоста. Он реально мешается! Закрывая за собой двери — можно легко прищемить. А у меня нет инстинктов на это… Так, а почему у волка нету? Это что, сознательное? Странно…. А это что? Ух, ты! Это и есть Дебри! Он прав, действительно дебри! Сложная мешанина намёков на деревья и растения. Я не понял даже, что это такое. По всему кажется, что это механизмы. Но пахнут как настоящие, живые. Или это у них на планете вот такие механоидные растения? Надо будет спросить. Так, а здесь что? Он сказал — реактор. Никогда в жизни не видел настоящего реактора, но и термин, скорее всего, не совсем правильный. Ведь что такое «реактор»? Это ёмкость, в которой происходит какая-то реакция. А какая? Волк, возможно, знает, а его тело — нет. Но в любом случае хоть посмотрел. Сверху… ого! Нет, в эту мешанину я не полезу. Я как-то был в серверной, здесь очень похоже, только по технологии «для дальнего космоса», теперь я увидел, как это выглядит. А здесь что? Треугольник с точкой посредине — тревожный знак. Ладно, не настолько я любопытен, чтобы совать чужую морду куда не следует.
  Возвращаюсь назад. Там, у себя, я уже почти уснул. Знакомое ощущение падения — и мы «разбежались», едва успев друг друга поприветствовать. Стало быть волк сейчас… Я завилял хвостом, усмехаясь. Он сейчас сладко дрыхнет в моём теле, а я тут разнюхиваю его жилище!
  Возвращаюсь к экранам. На двух из них картинка, достойная Голливуда. Какое-то монструозное устройство, бьющее лазерными лучами в ковшик, где каким-то странным, очень тусклым светом переливается и двигается варево, сделавшее бы честь «Терминатору». И только тут до меня доходит, что это, наверное, тоже расплав. Так что Терминатор (маленький, с ладошку!) вполне мог бы тут утонуть и расплавиться. От ковшика вверх летит пар, в котором и светятся лазерные лучи. Смотрел бы и смотрел!
  Но ракханг оставил мне инструкции. Попробуем их «разнюхать».
  Удивительно, но язык тела — великая вещь! Пожалуй, если наши когда-нибудь будут делать универсальный компьютерный переводчик — то начинать надо не с этих отглагольных прилагательных и времён, а с языка тела. Ощущения в лапах не похожи на руки, но в принципе — почти то же самое. Ощущается твёрдое, мягкое, горячее, холодное… Круглое, ровное…. Язык тоже даёт массу информации. Я с некоторой дрожью лизнул себя в лапу — ничего такого. Когда человек лижет шерсть — противно. А когда волк — вааще никаких эмоций. Интересно, ракханги вылизываются? В смысле, является ли у них это нормой? А как он ухаживает за шерстью? Когда линяет?
  Я оглядел пульт, сел за него и первое, что увидел — это открытый файл с текстом. А дальше мозги натурально заскрипели: я не понимал ничего из увиденного, но при этом всё было знакомо. Я не знаю, как это объяснить! Глаза легко читали текст, он был доступен, я элементарно бы его воспроизвёл бы… Но нихрена не понимал!
  Оглядев клавиатуру, я подвинул курсор ниже текста и принялся набивать буквы. Шерсть встала дыбом, пасть пересохла, но я упорно старался. То, что получалось на экране, это был жуткий суржик, русские слова, набранные буквами ракхангов. Самый прикол был в том, что написанное на экране не имело ни малейшего смысла, ни для меня, ни для ракханга! Но я при этом, пусть и с трудом, но понимал написанное.
  Так, ладно. Uhod zha shertuu, boleznuy, chstoo varitzsya, chstoo goodit za stenkoyuo. Фффух. Написал одну строчку — взмок! Не понял? А, это я не взмок, это просто ощущение такое противное. Нагнулся над плошкой, полакал воды.
  И только потом понял, что я сделал. Я ЛАКАЛ ВОДУ! Я не умею лакать! Но ни малейших затруднений не испытал. Офигеть! Ещё раз… Не вопрос! Легко! Язык послушно двигался, вода влетала в пасть, горло её проглатывало. Кайф! Вау!
  От избытка чувств я упал на четвереньки и помчался вокруг пульта. Почти сразу остановившись, во-первых сообразив, что щенячество может дорого обойтись, а во-вторых оценив удобство перемещения на четырёх лапах. Жаль, что я не могу вот так ускакать в лес… Вот было бы прикольно! Пугать дачников, высовываясь из кустов «Эй, мужик! Закурить не найдётся?».
  Я попробовал сказать это вслух, и упал на спину, замолотил хвостом по полу и дрыгал в воздухе лапами. Это так смешно! Нет, я серьёзно! Волчья пасть не может произносить русские слова! Но при этом речевой аппарат ракхангов достаточно развит, чтобы изобразить требуемое. Я представил себе реакцию дачника и ржал пуще прежнего. Разумеется, я не ржал, этот звук больше похож на ухание, но смысл тот же. Нет, жаль, искренне жаль, что я не могу на самом деле! Инфаркт был бы обеспечен!
  Так, с водой разобрались. С пультом разобрались. Поверхностную экскурсию по звездолёту я совершил. Вау! Я — первый и единственный человек на земле, который лично сидел в настоящем звездолёте! Более того! Я лично побывал на чужой планете в созвездии Центавра! Интересно, а как отсюда выглядит Солнце?
  Kak otsyuuda vyuugladyait Solnce?
  И вообще, приключение мне нравилось всё больше и больше! Так, стоять? А это что такое? Я смотрел на кончик члена, вылезший из волчьих ножен… увы, дорогой, я прекрасно чувствую, чего ты хочешь, но я не гей и не зоофил, чтобы ласкать чужих волков. Пусть хозяин с тобой сам разбирается. Так, опять к пульту.
  Chstoo delati, essli chstoo?
  Фффух. Писание чужими буквами напрягает больше, чем торчащий из ножен член. Ощущаю себя крайне неудобно, хочется одеться.
  Gde tvoya odezhda?
  Бедный волк. Да, это очень почётно — пилот звездолёта, но изнутри-то? Сидишь один, ни потрахаться ни с кем, ни погулять нигде. Тяжёлая работа. Интересно, сколько он получает?
  Kakaya u tebya zarplt…
  Ага, а у них вообще за это платят? Или в звёздное путешествие отправляют, как в ссылку? Он же тогда говорил тогда, что звездолёт — это вроде тюрьмы. Ох, вопросы, вопросы….
  Утром я проснулся в своей кровати. Это хорошо. Значит, ракханг никуда не ходил и действительно всё проспал. Отлично, хоть выспался.
  А раз сегодня было перемещение — надо бы сходить в магазин.
  Ух, сколько всего навалилось! Припёрлась тётушка, снимать показания со счётчика. Ага, а если бы здесь ракханг был бы? В принципе, он бы не открыл. Потом резко отключили воду. Зашибись! А у меня никакого запаса, только в чайнике полчашки. Потом позвонил Митяй, попробовал выклянчить бутылку.
  - Митяй, извини, но я сейчас сам на бобах. На работу не хожу, поэтому неизвестно, как у меня с деньгами будет.
  - А что с тобой стряслось?
  - Заболел.
  - Ой… Лёха, может, тебе помочь чем надо?
  - Вода есть?
  - А, у меня тоже отключили. Я и думаю, чего сидеть? Дай, хоть хлебну с горя, - сосед вымученно засмеялся.
  - Короче, не дам. Извини.
  - Ну, понятно. Ладно, выздоравливай!
  Через два часа воду включили, так что я занялся всякой домашней работой. А под вечер принесло же Мишку с Вадимом! Приехали проведать.
  - Ну, привет, оборотень!
  - Привет. А почему это я оборотень?
  - Ты, Лёха, готовься! - заржал Вадим. - Это погонялово у тебя надолго. Твои выкрутасы на последнем пикнике запомнились. Ты хоть скажи, чего это тебя торкнуло так? Вроде коньяк нормальный был!
  Ох, какой у меня внутри раздрай поднялся! Захотелось поделиться с мужиками, рассказать… А потом я подумал — а что, собственно, мешает-то?
  - Я не знаю, что там с коньяком, но с башкой у меня точно неладно.
  - Чё так?
  - Вы проходите, садитесь. Я тут бульон сварил….
  - Не, бульон сам хлебать будешь. Ты как, с тарелки его или с пола?
  - Человеческим языком лакать неудобно, - поделился я. - Так что бульон я пью. Когда человек. А когда я волк…
  - Ну-ка, обернись! - Мишка начал вынимать из пакета сыр, колбасу, хлеб, оливки, достал и бутылку коньяку. - Или тебе для этого налить надо?
  - Ты знаешь, а я не пробовал. Может, и налить надо. Если что, вы со мной справитесь?
  Вот тоже прикол. Мужики подшучивают, якобы смеются, а сами поглядывают: сколько в этом серьёзности?
  - Ты кусаться будешь?
  - Нет, кусаться не буду. Чем тут кусаться? - я продемонстрировал пасть… фу, рот. - Наливай, да расскажу. Ну, за моё здоровье!
  Мы выпили по первой, и я ещё подумал, что докторша же говорила «Не пей!». Ага, не пей, волчоночком станешь. Ну, поздно.
  - В общем, мужики, я сейчас больной на голову по-полной. В тот раз выпил я стопочку, и тут мне приглючилось, что я — волк. Да не простой волк, а космический.
  - Это как?
  - А вот так. Что лечу я на космическом корабле через пространство, и тут — бабах! Куда-то меня выкидывает, и я где-то в оказываюсь в дебрях каких-то. Потом, когда очнулся — сам офигел. А так я как будто глазами волка смотрел. Так что да, похоже, оборотень.
  - А ну, обернись?
  - Так наливай!
  Мы выпили по второй, и я продолжил рассказ о корабле, разумеется, не полностью правду, а так, по верхам. На что Вадик похлопал меня по плечу, и сказал, что надо меньше смотреть фуррёвую порнуху.
  - Какую?
  - Фуррёвую.
  - Это чё за хрень?
  - Ты не в курсе? Ну ты отсталый! Это же ща моднючая тема! Как раз антропоморфные животные. Не, ты правда не курсор? Не врёшь? Значит, слушай!
  В общем, трепались мы, трепались… Уже все и забыли начало разговора, уже давно перешли на баб, потом на обсуждение Мишкиных успехов (успехи были скромными), мы оба рекомендовали ему свозить даму сердца (мы же понимаем, что не совсем сердца, да?) куда-нибудь к морю, там оно, глядишь, и пойдёт лучше, по ходу пьянки сворачивали на мои проблемы (у меня тоже с дамами не особенно ладится), а по ходу меня так невзначай спрашивают, мол, как волки, задней ногой чешутся? А правда, что псовые красный цвет не видят? Тут я удивился, мол, как? Правда? То-то меня ракханг спрашивал, что такое «красный». А они спросят — и дальше пьём.
  Я к стеночке привалился и чувствую — уезжаю. Вокруг так темно стало….
  - Привет! Я прочитал твои сообщения. Как смог — ответил.
  - А у меня там пьянка. Так что ты это… В общем, держись. Если что — просто ложись и спи, на пацанов внимания не обращай.
  - Ррр… что?
  - Я им рассказал про тебя всё. Так что не волнуйся, если что, тебя просто спать уложат. Ты это, не….
  Я открыл глаза в каюте корабля. Резкое протрезвление в нормальном состоянии почувствовать невозможно. А тут как ледяной водой окатило. Абсолютная трезвость! Ясность мышления, особенно заметная после только что выпитого. И хвост поджался: что я натворил? Боже, а волк вообще пьёт? Я не про то, что моё тело вполне переваривает алкоголь, я про то, что он сейчас попадёт в мои пьяные мозги… И в окружение пьяных мужиков… Боже, что они с ним сделают? М-мать! Ой…
  Я вскочил и забегал по тесному помещению. Осознание сотворённой глупости навалилось на меня… Но сделать я ничего не мог. Реально, всё! Надо было выставить мужиков, но как-то всё так начиналось… безопасно. Да и потом, я-то от Мишки с Вадиком никаких казусов не ожидал. Я вообще не ожидал! Откуда я знал, что оно случится прямо… Чёрт! Ведь тётка предупреждала — не пей!
  По телу прошлась волна шерсти и улеглась. Зато ребята воочию посмотрят, как я «превращаюсь». Просили «обернись»? Вот, получите.
  Хвост закачался, но всё равно волнение осталось. Я остановил хвост — и внутри что-то такое произошло… Даже не знаю, как сказать. Я хвост задрал — это сигнал к… дефекации? Хвост опустил — такое ощущение надёжности и спокойствия… Но чуть сильнее прижмёшь — и тревожность, ощущение опасности. Я некоторое время играл хвостом, переживая необычные впечатления, потом телу это конкретно надоело и ощущения начали путаться.
  Итак… Ого! Это что? Кровь? Я понюхал. Пахло невероятно аппетитно! Попробовать что ли? Конечно, кровь, но… Но он же волк! Ему положено! Я постарался отхлебнуть и понял, что не получится. Губы не обхватывали край стакана. А сунуть чуть поглубже — клыки мешаются. Тьфу, гадость эта волчья морда! Я лакнул кровушки… Солененькая. На томатный сок похоже. И как только подумал об этом — исчезло всяческое отвращение, потому что оно у меня было от ума, телу кровь нравилась и оно знало, что это — вкусно. Вот только как пить?
  Я влил содержимое стакана в пасть залпом, как водку. Ух, ты! По телу пробежала тёплая волна. Не совсем как от водяры, но всё равно эффект есть. Только голова остаётся свежей. Здорово им всё-таки, волкам этим, ишь, какой придумали напиток! Хлебнёшь — и по телу такая бодрость разливается…
  Всё ещё переживая за ракханга, я уселся за пульт, потряхивая хвостом. Так, что он тут написал? Ой, м-мать! Бедняга… Как он это? Это он мои каракули разбирал, а потом по образцу обратно собирал, что ли?
  Sherst ne trog ya sam boleznu net horoho znayu plavit metall translyatro ne meshae
  Шерсть я трогать не буду, и так понятно. Что волк здоров — я прекрасно чувствую сам. А вот кто что знает? Он знает, что здоров, или что плавит металл? Или металл плавит транслятор? Или он знает, что металл плавит транслятор? Или транслятор не мешает? Нет, ладно, я их пунктуацию не знаю, но он-то свою может ставить? Или там всё вообще не так? И он подумал, что я не пойму?
  Hodi Debryuy begy.
  Это что? А, это же Дебри! И там бегать? Или он бегал? Тьфу, нихрена не понятно. Ладно, схожу. Я подошёл к экранам: ого! А волк не сидел сложа лапы! Картинка сильно изменилась. Сейчас какой-то сложный механизм что-то переливал и сортировал, лазеры раскаляли положенное, после чего робот (или что это такое?) его убирал и подставлял следующее. Фигасе! Он умудрился завод построить на поверхности? За два дня? Ну, а что ты хотел? У челове… тьфу, у волка машина сломалась. А техосмотр — за отдельные деньги. Очень большие. Так что приходится самому. Я представил, что на Земле у меня сломалась машина, и мне надо в лесу изготовить какую-нибудь запчасть… И возблагодарил всех богов, что у меня нет машины, что я живу на Земле, а так же искренне попросил их учесть заслуги несчастного волка и помочь ему… Хотя, чем ему поможешь? Боже, если ты есть на белом свете — помоги одинокому ракхангу.
  Я развернулся и пошёл в эти самые Дебри. Ого! Сегодня здесь было всё совершенно не так. Вчера я попал в декорации к какому-то спектаклю. То есть, стояли столбы с намотанными листиками и какими-то веточками. А сейчас я находился в лесу. Пели птички, стрекотали насекомые… То есть, разумеется, это были не птицы, но волк слышал их именно так, а для меня было понятно, что птички поют, деревья шумят, трава… Трава пахла. Она пахла травой, сыростью, землёй. Деревья пахли. Корой, листьями, какими-то очень пряными ароматами… Я двинулся по едва заметной дорожке, разглядывая родные для волка растения.
  БЛЯ!
  Оно рухнуло сверху, живое, непонятное… Сердце ударило как молотком, я упал на все четыре и рванул, не разбирая дороги…. И зря. Потому что ещё какая-то тварь выпрыгнула прямо из под земли, я кубарем покатился в сторону, пытаясь избежать столкновения, хорошо, что волку падать низко! А они как накинутся! Завывая от ужаса я пытался убежать хоть куда-то, наткнулся на дерево, извернулся и укусил его на ходу за ствол, бросился бежать, вихляя и петляя, чуть не влетел носом в стенку, попытался проскользнуть между ней и деревом, застрял, и тут они все ка-ак налетели….
  И рассыпались искрами. Я сел на хвост, огляделся и затравленно завыл. Синтезированный голос что-то произнёс и Дебри погасли. Вернулись в то состояние, которое я вчера видел. Только запах ещё оставался, хотя тоже начал таять.
  На подгибающихся лапах я выбрался из лабиринта, не решаясь выпрямиться. Так падать не больно. Ну, ракханг! Ну, сволочь! Хоть бы сказал, что это всё не настоящее!
  В каюте я налил в миску воды, полакал. Вот это приключение… Да…
  Поэтому, когда мы «на обратном пути» встретились в нигде, в ответ на закономерное «Ну, ты сволочь!» я ответил не менее едким «С тебя тоже причитается».
  - Это за что? - изумился ракханг, поджимая хвост.
  - За Дебри. Хоть бы сказал, что это игра! Я там чуть не убился, убегая от твоих монстров!
  Люди в таком случае медленно краснеют. Или бледнеют. А в ракхангов очень выразительно вылезают глаза и поворачиваются уши. Я понял.
  - Да… Не сказал. Я думал, ты поймёшь…. Я же и не подумал….
  - А у тебя там что?
  - Всё как ты сказал. Они уложили меня, потом ушли. Я тогда встал и попробовал то, что вы пили. Как вы пьёте такую дрянь? Ведь твоему телу это не нравится?
  - Это не для удовольствия, - усмехнулся я.
  - И ещё, скажи, ты не заболел?
  - Нет. Это называется «опьянение».
  - Зачем?
  Вот тут я завис. Как объяснить инопланетянину, у которого есть такая замечательная вещь, как кровь, зачем люди пьют водку? Или даже коньяк.
  - Долго объяснять. Потом. В общем, культурная традиция.
  - Ты не повредил меня?
  - Тебя? Не знаю. Сердце потом очень сильно билось. И твой компьютер что-то сказал, я не понял, что. И выключил к едреням всю эту иллюминацию.
  - Хорошо, я посмотрю. А я тебе, кажется, лапу ушиб. Я упал. Я сам не понял, как это, вдруг упал, и всё. Я же умею не падать, но не в твоём теле.
  Он выглядел таким виноватым, помаргивая из-под кустистых бровей, что я не выдержал и рассмеялся.
  - Главное, чтобы голова не треснула. А с рукой я потом посмотрю, что. По пьяни и не такое может случиться.
  
  
  
  
  Я опять стою пред экраном, наблюдаю за работой самоходки, переделанной под полуавтоматическую рабочую станцию. Манипуляторы берут очередную плавку, раскаляют её, буквально выпаривая примеси из вчерашнего улова. И складывают остывать. Остывают в условиях вакуума заготовки медленно. Но мне спешить некуда. Завтра самоходка пойдёт добывать очередные бункера камня, а я буду его плавить. Послезавтра снова раскалять, подготавливая к зонной плавке. А пока идёт вся эта подготовительная работа — я буду делать форму. Куда потом будет залит окончательный результат. Медленное остывание, хорошая кристаллизация металла в условиях вакуума при наличии тяготения — это лучшее, что я могу сделать. Станков, к сожалению, у меня с собой нету.
  Я стою, заложив лапы за спину, хвост чуть приподнят, дыхание ровное. Вчерашняя выходка человека оказалась для меня неожиданной, но он хотя бы предупредил меня. Поэтому, открыв глаза и увидев других человеков, я не испугался. Правда, всё равно не знал, что делать, но человек оказался максимально предупредительным: он сообщил своим родичам о том, что перед ними может оказаться ракханг. Я ничего не понимал, что говорят, но зато мог читать эмоции. Сначала недоверие, потом — интерес, потом — искренняя забота. А я ещё чувствовал себя очень необычно. Не могу сказать, что плохо, но контроль за телом отсутствовал вовсе, как в тот, самый первый раз. Я пытался повторять за ними фразы, они так посмеялись! Довели меня до кровати, положили, видимо, человекам это состояние было знакомо. Потом они ушли, а я лежал, лежал… И уснул. И во сне только высказал человеку, что думаю о его выходке.
  А потом посмотрел записи с внутреннего мониторинга — и простил совсем. Одухотворённый я, идущий по цветущим Дебрям, и вдруг срываюсь от падения обычного фархата, а потом с визгом шарахаюсь от скупляка. Как он метался! Бедняга он же не знал, что это — тренажёр. Я всё простил, и испачканную шерсть, и вмешательство в личную жизнь. Человеку тоже приходилось непросто, и его тоже никто не спрашивал, хочет ли он? Хвост закачался: я ещё раз вспомнил заполошный взвизг и судорожные метания перепуганного ракханга по Дебрям.
  Надо будет объяснить ему хотя бы суть тренажёра. Или он испугался настолько, что теперь сюда — ни ногой? Я вдруг осознал, что думаю об инопланетянине, забочусь о нём. Вместо того, чтобы думать о технологии добычи полезных ископаемых и создании модели отливки — я собираюсь составить инструкцию по пользованию моим спортивным тренажёром. Опять? Опять заботиться, вкладывать душу, опять не спать ночами, переживая «Как там она? Что с ней?». Ну, хорошо, «он». А потом… А потом — бамц! И снова — космос, одиночество, родные и привычные стены.
  Я отошёл от экранов и направился в Дебри. Система дважды уточнила у меня, действительно ли я готов к прохождению именно этого уровня? Для неё тоже не прошло бесследно вчерашнее поведение единственного пациента. Не объяснишь же тупой железке, что вчера это был не я?
  Опускаюсь на все четыре, сложная система Дебрей приходит в движение. А впереди появляется фантом аарра. Аарр бьёт копытом, оглядывается, фыркает и бросается вперёд. Я знаю, что это фантом, но удовольствие от погони за добычей бросает тело вперёд. Я мчусь, наслаждаясь бегом, а аарр впереди иногда задирает хвостик, рассыпая пахучие катышки. Запах страха, запах обречённости — он подстёгивает, глаза горят, разум туманится, я выкладываюсь полностью, едва успевая на поворотах, а тут ещё сверху и с боков начинают появляться враги.
  Четверть синна в таком режиме — и язык можно вокруг морды завязывать, лапы дрожат. Зато голова прочистилась, можно спокойно погулять по цветущему саду, обоняя ароматы и наслаждаясь звуками, потом выйти, полакать воды, зайти в душ, ополоснуть шерсть. И — работать! Наконец-то я вернул душевное равновесие. Я здесь, в своём звездолёте, и никто, никакие человеки не помешают мне отсюда взлететь. Я починю его, полечу дальше, а человеки пусть что хотят, то и делают.
  В этом радужном настроении я и занялся работой. Когда у тебя есть трёхмерная проекция детали — это великолепно. Вопрос: как изготовить саму деталь? В промышленности это делается элементарно: трёхмерная проекция загружается в станок, и он стачивает из заготовки столько, сколько надо. Если нужна отливка — ещё проще, печатается трёхмерная модель, делается пресс-форма, в неё заливают расплав, и готово. Но вот такая сложная система, как звездолёт, почему-то не имеет в комплекте ни одного принтера. Записываю мысль — не так много он весит, а может пригодиться много где. Пока что я пытаюсь изготовить хоть что-то похожее на заготовку, которую потом можно будет использовать для формы. Задача непростая, больше для инженера, чем для пилота, но при наличии Системы — вполне посильная. А я пока никуда не спешу.
  Кстати. А сколько времени у меня есть? Открываю свою табличку. Смотрю на записи, поджимаю хвост. Закусываю губу, прижимая её клыком: вот точно чувствую — что-то здесь есть! Так, развёртка по времени! Нет, фигня какая-то. Развёртка по продолжительности. Тоже ничего не понимаю. Хорошо, разложить на календарь. У-оу! Так, так… А если сделать сетку по двадцать пять синна, то… Прямая линия! Не понял? Ещё раз проверяю — да, точно. Прямая наклонная линия с углом падения в семнадцать градусов. Ну, угол падения зависит от масштаба, не суть важно. А важно то, что разница между соседними «перемещениями» сдвинута относительно предыдушего дня на строго определённую величину! И я могу её даже измерить!
  Получается примерно два с половиной синна. То есть, разница между соседними «центрами» - где-то порядка двадцати синна. Если так, то следующее… хвост описывает «восьмёрки», я откровенно рад. Задачка элементарная, но неочевидная. Осталось проверить предсказания на практике! Если я прав — то через три-четыре синна можно собираться на Землю.
  Если так, то у меня есть время, чтобы подготовить себя для приёма человека. Или всё же дать ему возможность покушать самому? Боязно! Если он так в Дебрях напугался, что он сделает с мясом? А впрочем, бурр же вылакал, и ничего. Попробуем. А пока пишу инструкцию к пользованию Дебрями.
  За полсинна до срока ставлю киберкок на изготовления ужина, ложусь, закрываю глаза.
  Уууух!
  - Привет! Я сегодня один и трезвый!
  - Очень благодарен. Как отнеслись ко мне твои родственники?
  - Они мне не родственники. Так, коллеги по работе.
  - Они тебе всё же роднее, чем одинокий обоссанный ракханг.
  - Ты на меня всё ещё злишься за это? Я же говорил, что я не…
  - Не злюсь. Я тебя уже давно простил. Особенно после вчерашнего.
  - Ууууу! Да, пересрал я знатно.
  - Пересрал? То есть, ты где-то насрал в Дебрях и мне ещё надо найти это место и убрать?
  - Знаешь, лучше проверь. А то я не уверен, может, и впрямь нагадил… А вообще-то это у нас такое выражение, результат крайнего испуга. А мужики мои… Ты знаешь, они, похоже, не поверили. Или не поняли. То ли ты так хорошо играл роль человека, то ли они были уже пьяны в доску…
  - Я старался. Когда находишься в чужом теле, с совершенно незнакомыми аборгенами — приходится прилагать все силы, чтобы просто выжить. Ты вчера убегал от виртуальных врагов, а я с такой же сосредоточенностью пытался быть тобой.
  - Удалось! Мне сказали, что разочарованы. Ожидали, что я буду выть, кататься по полу, махать хвостом, кусаться… А у меня взгляд сделался отсутствующим, и всё. В общем, как будто я просто выпил слишком много. Погоди! А чего это мы разговариваем? Сегодня опять перемещения не будет?
  - Да должно… Ты не спишь?
  - Нет, за компом сидел. Там, кстати, я же говорил, да? Там я тебе оставил файлы звуковые. Писать-то я на твоём не могу. Ты посмотри.
  - А я тебе оставил мясо, можешь поесть. Только не откуси мне там ничего лишнего! И инструкцию, как пользоваться Дебрями. Там на самом деле ничего сложного. Говоришь, звуковые файлы? Это мысль. Да, можно будет тебе так сделать. Там команды голосовые.
  - Ну его в пень, твои Дебри!
  - Ничего, ничего. Заодно поищешь, где ты там насрал. И уберёшь за собой. Я, что ли, за тобой убирать должен?
  Ууух!
  Опять оказываюсь в знакомой уже комнате. Каждый раз сознание дёргается от отсутствия хвоста. Приходится каждый раз успокаивать себя: всё в порядке, у этого хвоста никогда и не было. А успокоиться сложно: хвоста-то нет!
  К счастью, это тело и так не особенно волнуется, это только я каждый раз пугаюсь. Оглядываю стол, компьютер, тут самую «мышку». Открыта какая-то программа с буквами. Вожу мышкой, смотрю, как бегает по экрану стрелка. Тыкаю в длинный прямоугольник — о! Появился курсор. Можно что-нибудь ввести. Что? Ввожу «мышка». Вроде бы правильно ввёл, читается хорошо. Жму Enter. Буквы-буквы… и картинки. Тыкаю в картинку ага, это не просто картинка, а видеозапись. Разглядываю местное животное, напоминающее нашего фраса, которое трогает лапой игрушку. Видимо, ту самую «мышку». Разглядываю интерьер, полы, стены, цвет шерсти и повадки животного. Если не считать того, что передо мной явно неразумный зверь — наш фарс. И не отличишь. Окрас шерсти только другой и размером с мой хвост. Приятно встретить хоть что-нибудь знакомое на чужой планете!
  Какое ещё слово я знаю? Красный! С третьей попытки набираю «красный», ага! У них система автопроверки есть, очень удобно. Но результат меня удивил. Вылезла какая-то карта много картинок, но отдельно «красный» я не нашёл. По привычке принюхался и вспомнил, что здесь система запахового ответа отсуствует.
  Итак, закрываем это, смотрим, что он мне оставил. Ага, вот это… Ух, какой у него голос! Пытаюсь повторить за человеком звуки, заодно глядя на буквы. Значение их мне известно, да и произносить несложно. Раньше я бы не стал заниматься этой ненужной ерундой. Однако, сейчас нужда есть. Я в любой момент могу оказаться нос к носу с кем-нибудь из аборигенов. И тогда придётся как-то взаимодействовать. Так что чем лучше я освоюсь — тем больше шансов вернуться обратно.
  Кстати. Человек тоже вёл свой дневник наших переходов. Интересно… Как бы его только прочитать? Столько всего надо обсудить! А мы каждый раз оказываемся на разных концах, даже поговорить не успеваем!
  Вот и сейчас, вернулся обратно — а в животе такая приятная сытость… Значит, человек мной поел. Интересно, как ему? Ладно, это не важно. Важно то, что сейчас, пока я здесь и у меня есть гарантированных двадцать свободных синна — надо их использоваться для работы!
  Я надеваю скафандр…. Ох, какое я уже хозяйство тут развёл! Смотрю на горы мусора, нашлёпки пролитого металла, сразу видно, что здесь был дикий ракханг! Через миллиард лет прилетят какие-нибудь исследователи и будут гадать, что добывали здесь дикари, откуда они взялись и куда делись?
  Я решаю, что предварительная плавка закончена, пора переходить к очистительным процедурам. Для этого надо отлить из металла цилиндрики, четыре лазерных луча с каждой стороны будут ходить вверх-вниз, послойно доводя металл до точки плавления, но не переходя его. Примеси будут либо всплывать вверх, либо оседать вниз, а в середине останется чистый материал. Вот из него-то я и буду делать свою отливку!
  Дважды заходил в шлюз, менял баллоны с воздухом. Закончил монтирование, отладку, тестирование установки, поставил первый цилиндрик, закрепил, зашёл в шлюз, начал снимать скафандр…
  Звездолёт дрогнул. Совсем незаметно, можно сказать, чуть-чуть. Что нужно, чтобы сотрясти звездолёт?
  Скафандр тут же оказался обратно на плечах, застёгивался я с максимальной поспешностью. А в голове вертела хвостом дурацкая мысль. Если что… Если что — у меня есть билет отсюда. Я вылечу туда, на Землю. И пусть непривычно, но буду жить!
  А он…
  А он — не будет.
  Бухая по полу ботинками, я вошёл в рубку и взглянул на экраны.
  Оптика не пострадала. Вообще ничего не пострадало. Просто весь мой заводик застыл безжизненной грудой. Ни лазеры не светились, ни самоходка. Пейзаж за стеной выглядел очень органично под светом заходящей Карики. Мёртвой грудой, как и все окружающие пространства.
  
  
  
  Я сидел за компом и яростно потрошил интернет, попутно обзывая себя всякими нехорошими словами. Не очень отдавая себе отчёт, на каком языке это происходит. Когда я сам увидел волчьими глазами эту груду… Когда я испытал его эмоции… Это страшно! Когда летишь через пространство, которого нет, весь в предвкушении моря запахов, уютного пушистого костюмчика, хвоста… А окунаешься в жёсткий депресняк и полную апатию… Это же не просто настроение, это реакция всего организма! И я её почувствовал на себе, всю. Может, ракхангу хоть немного будет легче в моём теле?
  Я ещё помнил удивление, как это волк за столь короткое время организовал производство на абсолютно незнакомой планете. И восхищение этим заводиком, где всё сверкало, парило, переливалось… И вот — всё сдохло, сломалось. Сначала я хотел бежать в Дебри, сбрасывать эту апатию и хандру. Но потом решил, что есть куда более важная проблема, с телом волк разберётся сам.
  Улёгся на постель, уютно свернулся калачиком… Засыпалось долго, но зато — удачно.
  - А ты чего спишь?
  - А что ещё делать?
  - Расскажи, что у тебя случилось?
  Ракханг отвернулся и вяло качнул хвостом. Мы находились во сне в его рубке, но я точно знал, что это — сон. Потому что мы были вдвоём и могли говорить.
  - Я не знаю точно. Какое-то воздействие. А может, силовой кабель остыл.
  - Кабель?
  - Зонд же разведывательный, у него своей мощности очень мало, на переплавку материала его не хватит. Я подал питание с борта корабля. А сейчас думаю, что кабель понемножку остывал, остывал… И дошёл если не до абсолютного нуля, то очень близко к нему.
  - И что?
  Ракханг повернул ко мне морду.
  - Потому что чем ниже температура проводника, тем меньше его сопротивление.
  - Так это же прекрасно!
  - Прекрасно. Только в один момент оно падает до нуля. И проводник становится сверхпроводником.
  - И что? - всё ещё никак не мог понять я.
  - И то, что через этот проводник начинает течь бесконечный ток. То есть, любой силы. А реактор у меня мощный, он тоже может выдать очень большой ток. И я думаю, что как только я включил лазеры — кабель немножко нагрелся. Совсем немного. Но этого хватило, чтобы появилось сопротивление. А как только оно появилось — кабель немедленно нагрелся. Весь. А по нему уже течёт ток огромной силы.
  Грустная волчья морда опять отвернулась.
  - А может, всё было не так. Я же могу только предполагать. Одно я могу сказать точно. Починить самоходку или зонд у меня уже не хватит ни умения, ни материалов. Одно дело — изготовить железку, пусть и грубую, пусть не соответствующую нормам Дальнего Космоса. И другое дело — изготовить здесь исследовательский зонд. Без материалов, инструментов, без знаний…
  - У меня есть знания! - воскликнул я. - У меня же есть гугль!
  - Что это? - без интереса спросил волк, но хвостом закачал.
  - Это поисковая система! Я могу найти в интернете почти любой ответ на правильно заданный вопрос. Надо только задать его правильно!
  Уши дёрнулись и волк вообще заметно приободрился.
  Разумеется, моя совершенно гениальная идея провалилась тут же и с треском. Разбившись о камень, про который я уже давным-давно забыл. Мы с ракхангом, попав в тела друг друга, прекрасно друг друга же и понимали. Потому что темы нашего общения, в общем-то, не превышали «Эй, братан, ты меня уважаешь?». Самые простые вещи — покушать, поспать, не писай в углу… То же самое можно было бы объяснить «на пальцах», поэтому разница в языке и мышлении была почти незаметна. Да, мы сталкивались с идиомами, не всегда адекватно передаваемых в другую культурную традицию, и волк не мог полностью понять «бросаться, как бык на красную тряпку», но зато понимал, что есть такое животное «бык» (не важно, какое!), и что оно почему-то бросается на неведомый ему цвет «красный».
  А когда дело дошло до технических тонкостей, оказалось, что я в технике ни в зуб копытом! То есть, я не только задать гуглю правильный вопрос не смогу — я его перевести не смогу! Несмотря на всё своё «знание» кхани.
  Вот тут волк и взялся «объяснять на пальцах». А заодно я познакомился с историей нашего знакомства. И в который раз восхитился этим космонавтом, отважным, смелым, упорным, настойчивым… Я всегда завидовал таким людям, а что уж говорить про ракханга? Он потерпел аварию звездолёта в открытом космосе, нашёл планету, сел на неё, начал искать неисправность, нашёл, и теперь взялся неисправную делать деталь «из говна и палок».
  Вся проблема была в том, что говно оказалось говном, а палки — сломались. Единственная радость — сколько-то там металла он отлить успел, есть шансы, что из него можно что-то сделать. Осталось понять — как?
  Вот я и потрошил Гугль в попытке узнать, что там наши думают про ремонт в космосе? Так, ладно, фантастику, Стругацких и Шумилова — нафиг, у них всё просто: нажал на кнопочку, и кибер всё сделал сам. Ах, вот бы ракхангу такого! Но до полудня двадцать второго века мы с ним просто не доживём. А что делать прямо сейчас?
  Поскольку времени у ракханга много, то так и подмывало посоветовать ему напильник. Если в звездолёте есть напильники. Смешно, но иногда столь простые инструменты могут спасти жизнь космическому путешественнику. Какие варианты? Передать в Альфу Центавра станок на батарейках? Да ладно, энергия у волка есть, и кабель был не последний. Но передать станок я не могу. А что могу?
  И на следующий «сеанс» я показывал космическому пилоту, как напильником обрабатывают заготовку по металлу. У нас вообще уже выработался новый ритм жизни. Когда ракханг рассказал мне про сдвиги во времени каждый день, я тоже сел и проанализировал наши встречи. Получалось, что «сеансы» сдвигаются каждый день примерно на два часа двенадцать минут. То есть, между «сеансами» я свободен! И могу как-то планировать своё время. Да и ничего страшного не случится, если обмен произойдёт чуть раньше. Волк уже достаточно освоился с моим телом, и пока я возюкал напильником по грубо вырезанной из слитка заготовке — волк в это время гулял. Причём, уговорить его покинуть стены квартиры оказалось невероятно сложно!
  - Ты сидишь круглыми сутками в этом своём траханном звездолёте. И амах за амахом терзаешь себя совершенно безнадёжными прогнозами! Я, между прочим, когда в тебя попадаю — тоже страдаю!
  - Я понимаю, - вилял хвостом тот. - Но ты-то у себя на планете, уютной, обустроенной…
  - И что? Если ты будешь страдать, тебе легче станет?
  - Ты не понимаешь. Мне не нужна ни твоя планета, ни ты сам. Я жил спокойно, в уютной тишине, я был сам с собой, и тут — катастрофа.
  - Ты меня, что ли, имеешь ввиду?
  - Да, и тебя — тоже.
  - Обидно.
  - Почему? - волк вдруг заинтересовался.
  - Я стараюсь тебе помочь….
  - Ах, что значат твои добрые устремления с точки зрения Вечности? Ты стараешься мне помочь, а миллиардам твоих сородичей на меня наплевать. Но и то, и другое — абсолютно не важно. Ни ты, ни они, ничего не можете для меня сделать. Ни хорошего, ни плохого.
  - Вот я и говорю — обидно.
  - Что тебе с одинокого ракханга, попавшего в беду невесть где? Зачем тебе моя жизнь и моя судьба?
  - Ну… Ты так вопрос прямо ставишь…
  - Я ставлю его правильно. Ты сказал, что тебе обидно от того, что твои усилия мной не оценены по достоинству. Они оценены. Я очень ценю, что ты не разбил ничего в моём звездолёте, не сломал…
  - Ага, вот тебе легче! Оно само сломалось!
  - Да, так бывает. Полёт в космосе всегда связан с риском для жизни. Но что тебе до меня? Я влезаю в твою голову, мешаю жить привычной жизнью. Тебе пришлось бросить из-за меня работу, я опозорил тебя в глазах твоих сородичей…
  - Мелочи жизни! - я тоже замахал хвостом, пытаясь донести до волка запах своей искренности. - Не так уж и опозорил. А что касается работы — то меня ж не уволили! И даже зарплату платят! А ты тоже к моему телу относишься бережно, я могу тебе его доверить! Так что воткни в уши наушники, включи плеер на телефоне, и можешь смело гулять. Человек, у которого в ушах плеер и который ни на что не реагирует — привычен, у нас такие стаями ходят. Можешь плеер не включать, только воткнуть наушники. Тогда ты и слышать сможешь, и не реагировать на непонятные вещи!
  Так что волк впервые в своей жизни вышел на мою планету. Погулял он совсем немного, и потом рассказывал, что таким, как он — выходить куда-то противопоказано.
  - У вас очень интересная жизнь! Хорошо, что я уже немного с тобой свыкся, а то постоянно шарахался бы. Может, мне немножко выпить того, что ты всегда пьёшь?
  - Кстати, интересная идея. Действительно, расслабишься, будет проще. Но надо попробовать.
  - Попробуем. Ты же пьёшь, не я! А вот обратно я возвращался долго. Ты про всё рассказал, как выходить, как заходить, как подниматься и опускаться. Ты только не сказал, на каком уровне ты живёшь.
  - На уровне? А, на этаже! Так на седьмом. А что?
  - Я когда уходил, этажи не считал, меня больше интересовали ваши лестницы, освещение, окраска и запах стен. А когда возвращаться — а куда? Дом-то большой!
  Я начал похихикивать.
  - А собственного запаха я не чувствую! Я пробовал, но различить твои ботинки в общей пыли не мог!
  Я уже начал ржать.
  - Так и ходил по дому, искал дверь. Какая дверь — я запомнил, пробовал ключи.
  - Как тебя не поймали?
  - Не знаю. А что было бы, если бы поймали?
  - Смотря, кто поймал. Думаю, ничего страшного. Ну, накричали бы. Но могли и полицию вызвать.
  - Я же говорил, что лучше мне не выходить!
  - Да что ты так расстраиваешься? Через синна-полтора я бы вернулся и всё объяснил бы. Зато я тебя поздравляю! Ты первый раз гулял по чужой планете! А у нас впервые ходил инопланетянин.
  - А как у вас относятся к инопланетянам?
  - С интересом относятся. Я думаю, множество людей было бы заинтересованно с тобой поговорить, пообщаться.
  - Я не хочу.
  - Я знаю. Ты спросил — я отвечаю. То есть, даже если все узнают, кто ты — наоборот, заинтересуются.
  - Я понял. Именно этого я и не хочу. Я не хочу контактировать с вашей цивилизацией, я не готов для такой работы! Я не справлюсь!
  - Успокойся! Никто тебя не заставляет. Но и ничего страшного не случится, если про нас узнают. Про тебя и так знают, и ничего ж страшного?
  - Что ты успел сделать мной?
  - Я немножко обточил заготовку, но я ещё плохо владею твоим телом. Да и измерительные инструменты для меня необычны. Но ты посмотри, что получается. Может быть за неделю-другую осилим. А я с завтрашнего дня выхожу на работу.
  - Как? Мне теперь ещё и твою работу осваивать?
  - Нет, успокойся. Я буду ходить на неё либо до сеанса, либо после. Я уже договорился. Так что ты по-прежнему будешь сидеть у меня дома. Слушай музыку, смотри кино, можешь даже дрочить, если хочешь. Гуляй, в конце концов. А потом я опять на работу.
  Так и получилось. Боже, как я соскучился! По своему пиджаку, по галстуку, по этим давкам в транспорте, и по запаху своего родного банка. Да, да, я сейчас обращал внимание на запахи и стал к ним гораздо чувствительнее. Прекрасно понимая, что до уровня ракханга мне далеко. Но ежедневные упражнения очень способствовали.
  - О, ты глянь! Оборотень пришёл!
  - Привет! - я пожал руки, поприветствовал девушек. - Как вы тут без меня? Не страдали?
  Милые вы мои ребята, вы даже не представляете, как мне льстит эта кличка! Потому что я на самом деле, без всякого обмана «оборотень». Только вы про это не знаете.
  - Ну, что? - тут же поинтересовался Вадим. - Больше тебя звёздные волки не посещают?
  - Посещают. И таблетки от этого не помогают.
  - Как же ты на работу пришёл? - искренне удивляется Оля.
  - А я безопасен! Не рычит и не кусается! На клиентов не бросается!
  - На зарплату — ноль внимания, - подключается Света. - Вот это воспитание!
  - Не, колись, Лёха, чё с тобой стряслось-то?
  - Ребят, неизвестный науке случай. Вы ж сами видели — соображалка отключается полностью.
  - Когда это мы видели? - удивляется Света.
  - Это мы видели, - влезает Мишка. - Пришли проведать болезного, Вадик шокер взял на всякий случай…
  - Правда? - изумляюсь я.
  - Ну, ты извини, братан. Но сам понимаешь — вот ща накинешься ты, и что с тобой делать?
  - Ну, ну? И что дальше было? - заинтересовались все.
  - А ничего не было. Сидим, выпиваем. Вдруг Лёша к стенке приложился и обмяк. Я думал — всё, этому, с Альфа Центавра, больше не наливать. А он так посидел с пять минут, вдруг глаза открывает — и, вот те крест, не вру, смотрит на нас так, будто впервые в жизни увидел. И ещё так разглядывает внимательно.
  Я слушал с не меньшим интересом, чем остальные.
  - Я уже шокер нащупываю, а он так зевнул… Вот честное слово, человек так не сумеет. Ну, чисто собака! Стол нащупал и встал. Мы подскочили, подхватили его… А он не сопротивляется, но чувствуется, что настороже, вроде как сбежать хочет. Мишка ему «Лёх, ты нас слышишь?». А он смотрит и ушами так двигает…
  - Ты умеешь двигать ушами?
  - Сейчас попробую, - я попробовал.
  Все смотрели на мои уши, а я вдруг понял, что действительно могу. То есть, пока я пытался двигать своими ушами — ничего не получилось. Но стоило «перетечь» в ракханга — и я почувствовал мышцы!
  - Как видите — нет!
  - И что дальше? - Света переключилась на Вадика.
  - А самое прикольное, я смотрю — Лёшка. То есть, вот как он сейчас сидит, настоящий, я его трогаю… А в глазах — ни следа понимания. Я его спрашиваю «Лёш, ты тут или нет?» - а он даже не дёрнул глазом. Как будто не услышал или не понял.
  - Может, напился так?
  - Лёх, ты как, напился?
  - Мужики, извините, я не помню. Я точно знаю, что на работе я пить не буду, поэтому вам опасаться нечего.
  - Все по местам! - Света взглянула на часы. - Лёша, а ты задержись.
  Мы уселись на диванчик.
  - Итак, а теперь я хотела бы узнать, что с тобой происходит. И не надо мне про оборотней или инопланетян. Ты таблетки пьёшь?
  - Пью, - соврал я. - Я что, сам себе враг? Поэтому и рискнул на работу прийти.
  - У нас сейчас и без тебя не аврал. Может, поболеешь, пока не выздоровеешь окончательно?
  - Будь у меня зарплата хоть немножко повыше, я бы так и сделал. А сидеть на 80% - дороговато.
  - Алексей, ты понимаешь, что я не могу допустить до работы психически ненормального человека?
  Я сжал зубы. Светка была права.
  - То есть, я приношу справку — и только тогда «к станку»?
  - Хотя бы так.
  - Свет, справка — будет. Это не проблема. И я полностью психически нормален.
  - Все так говорят! А потом трупы. Нафиг мне это надо? А главное — нафиг тебе это надо? Мы же тебя не гоним, лежи, выздоравливай спокойно!
  - Свет, как раз сегодня у меня всё будет в порядке.
  - Лёша, я тебя понимаю. Но пока не выздоровеешь полностью… Пойми и ты меня!
  Я развернулся и ушёл. Кажется, даже не попрощавшись. Светка была полностью права. Это я знаю всю подноготную происходящего. Но даже расскажи я ей всё — что бы она решила? Правильно. Человек психически нездоров. И доказать обратное — невозможно!
  Да и надо ли? Я ведь на самом деле нездоров. То, что я общаюсь с космическим волком — ну, не бред ли? А существует ли ракханг на самом деле? Не является ли он плодом моего воображения?
  Я шёл по городу, никуда особенно не торопясь, потому что делать мне было нечего. Дома меня ничто не ждало, сеанс сегодня будет ранним утром. В больницу я не хотел, на работе меня не ждут…
  Может, в кино сходить? Одному? Да можно и одному. А то всё работа да пьянки — до добра не доведут. Я брёл по улице, а сам думал, ну, с чего я решил, что ракханг вообще существует? Может, у меня шизофрения? Раздвоение личности? Может, реально надо просто пойти и попить таблеток? А как же мои знания? Да какие знания, спросил я себя. Что ты узнал? План космического корабля? Дык, после просмотра сотен фантастических фильмов и не такое может в голову прийти. Тем более, что я ничего ПРИНЦИПИАЛЬНО нового не увидел. Кхани? Да я, пожалуй, сейчас на нём и не напишу ничего. Хотя и прочитаю, если увижу. Вот что я нового увидел и узнал, такого, чего не мог бы увидеть или узнать раньше, и просто сложилось так в мозгу? Ничего. Так что…. Всё запросто может оказаться психическим бредом.
  Критическое мышление напомнило мне тысячи мелочей. Например — Дебри. Совершенно незнакомые формы листьев, ароматы… И что? Во сне можно и не такое увидеть. И никого это не удивляет. Что ещё? Да всё, что ни возьми, можно легко объяснить сдвигами в психике.
  Я подошёл к киоску с билетами и поинтересовался, где и что можно посмотреть сегодня?
  Мдя. Единственный приемлемый фильм — в 12 часов. И опять уйма времени, которое некуда девать. Я двинулся дальше, бездумно, меж домов, размышляя о собственной проблеме. Единственное, на что я мог опираться — это на предсказание ракханга. Он уверил, что сдвиг пика перемещения происходит… Нет, не так. Перемещение происходит каждые двадцать два часа двенадцать минут. Тоже не так. В общем, мы обмениваемся телами каждые двадцать два часа двенадцать минут, плюс-минус час. Или полтора. Причём, время обмена разное, от часа до трёх. Но пик не меняется. Странно. Почему так? В голове крутилось, что это чьи-то сутки. Но чьи? Ракханговские? Это вряд ли. У них сутки двадцать пять синна, причём их синна чуть длиннее нашего часа. Наши тоже никак. Может, какие-нибудь другие инопланетяне шалят? А что? Тоже вариант. Ведь кто-то же обеспечивает трансфер наших разумов в такую даль и так чётко! Но всё это — игра сознания. То есть, все мои «знания» - это всего лишь математика, и цифры могли бы быть любыми. А то, что я перемещаюсь каждые двадцать два часа — подсознание могло изобрести и без меня. Что же получается? Доказать реальность ракханга невозможно? А как же свидетельства очевидцев? Ведь они видели, как я… А что они видели? Как я изображаю из себя зверя? Ха. Мдя.
  Я вышел на площадку, за домами, зелёный участок, залитый солнцем, играющую детвору, несколько человек собрались и что-то обсуждают. Задумавшись, я остановился, глядя в никуда, и тут… я даже не знаю. Услышал? Почувствовал? Повернулся и увидел несущегося на меня пса. Только после этого раздался женский крик:
  - Арчи! Арчи, ко мне, кому говорю!
  Всё это вложилось в какую-то секунду. И в эту секунду я увидел, что пёс бежит ко мне с дикой радостью, желая вот сейчас вот этого меня…. Напугать! Тяфкнуть и убежать. Ах, так! Я пригнулся, растопырив руки, офигелый пёс затормозил, пытаясь от меня увильнуть, а я прыгнул вперёд, оттолкнувшись одной рукой от земли и успел поймать его за шерсть. Он извернулся, пытаясь достать меня зубами, а я уже выпрямился и рванулся прочь, виляя виртуальным хвостом и предлагая себя догнать.
  Он и рванулся вслед. Более того! За мной побежала ещё одна шавка! Я перепрыгнул ограждение, понял, что на траве я позорно проигрываю (мне бы четыре волчьих лапы — я бы им показал!) крик «Арчи, Арчи!» не произвёл на нас ни малейшего впечатления. Я очень быстро почувствовал, что я — не ракханг. И бегать надо реально чаще! Ага, мне бы такие Дебри — я бы оттуда не вылезал бы! Особенно в режиме погони за добычей… Так что пришлось останавливаться. Пёс радостно подбежал, махая хвостом, и тут….
  Нет, я всё понимаю, но я реально обалдел. Где были мои глаза раньше? Пёс ГОВОРИЛ! Он говорил хвостом, взглядом, всем телом! И сейчас он явно говорил «Ну, что ты? Я тебя чем-то обидел? Давай, давай ещё побегаем! Ты такой хороший, давай поиграем, смотри, я же тоже хороший». И я ответил. Я ответил «Ты хороший, я это вижу, я это понимаю. Мы и играем, правда? Только бегать будешь ты, а не я». «Отлично!» - ответил пёс. «Давай я побегаю. У тебя есть игрушка? Ты же будешь со мной играть?».
  Пока шёл этот диалог, к нам подбежала хозяйка Арчи.
  - Он вас не испугал? Извините, он не кусается, он просто игривый!
  - Я вижу, - спокойно улыбнулся я. - Игривый, общительный, очень обаятельный парень. Переполненный юношеской энергией. Сколько ему? Два уже есть?
  - Да, вот недавно исполнилось. Арчи! Ко мне!
  «К тебе?» - удивился пёс. «Но я же играю! Смотри, я играю! Давай играть вместе!».
  - Давай, - согласился я.
  И мы играли. Я бросал ему палку, а он приносил и предлагал отнять. «Подожди!» - говорил я ему. «Так не интересно, давай я буду отнимать, но ты хоть подойди поближе!». «Неа, - отвечал Арчи. - Ты меня сначала поймай». Ах, ты, пёс блудливый! Ах, ты так? Ну, так и я так!
  Я повернулся и пошёл. Твёрдо зная, что сзади — грустные глаза «Мы же так играли, ты что? Ты куда?». И отследив звук и движение, развернулся и успел ухватить одной рукой палку, которую Арчи пытался убрать. А дальше он рычал, прыгал, мотал башкой, пытаясь палку у меня отобрать. А я крепко держал двумя руками.
  - Вы так со всеми собаками легко сходитесь? - раздался насмешливый голос хозяйки.
  - М… Да! - спокойно ответил я.
  «Ещё, ещё!» - вопил Арчи, прыгая вокруг.
  - Принеси! - велел я и бросил палку, успешно у пса отнятую. Всё же пасть — не совсем удобная для удержания палок вещь.
  Он и помчался.
  - Вы собачник? А где ваш?
  - Нет, я не собачник, и своей собаки у меня нет.
  - Не может быть. Вы так быстро научили его играть в палку…
  - А он что, не умел?
  - Нет.
  - Не может быть!
  - Со мной никогда не играл! Как вам это удалось?
  Я пожал плечами.
  - Просто я — волк, поэтому легко понимаю собак.
  Она засмеялась, легко, открыто. А я после этого обратил на неё внимание.
  В толпе я бы и не посмотрел на такую. Молодая, лет двадцать два — двадцать пять. Шатенка, волосы до плеч, острижены ровно, рассыпаются по плечам. Большие очки скрывают лицо, и ещё эта шляпка… В общем, в толпе бы прошёл и не заметил. А заметил бы — не обратил внимания. Меня такие дамы не прельщают. О чём с ними говорить? О творчестве Булгакова и Мандельштама? О преимуществах Гоголя над Бебелем? О симфониях Баха и творчестве Кассини? Меня от всей этой зауми мутит, я простой парень, ни Бебеля не читал, ни Гоголя. А тут вдруг такой повод…
  - А обращаетесь в человека вы в полнолуние?
  - Почему обязательно в полнолуние? - в голове что-то щёлкнуло, я только пытался понять, что именно.
  - Во всех сказках оборотни превращаются в человека во время полной луны. Встречают девушку и обольщают её. Тащат в кусты и там…
  - Прямо там? - очень серьёзно спросил я, и она снова рассмеялась.
  - Видимо, да. Где же ещё?
  Я встал и подал ей ла... Тьфу, руку.
  - Алексей.
  - Галя.
  - Позвольте пригласить вас сегодня в кино?
  - В кино? Не в кусты?
  - Да, я собирался идти в кино, а до полудня ещё далеко.
  - А на что собираетесь?
  - «Фантастические твари».
  - О, вы тоже любите Гарри Поттера?
  - Вы представляете, нет! Но если выбирать между «Сталинград» и «Сумерки» - я предпочту «Тварей».
  - Пожалуй. Хотя «Сумерки» - очень даже ничего!
  - Возможно. Если вы меня на них пригласите — то я даже схожу. С вами.
  - Ого! - она посмотрела на меня сквозь очки. - Ну… Я… Подумаю.
  - Ваш пёс хочет пить.
  - Да? Арчи, иди ко мне!
  У неё с собой была бутылка и миска, она налила и пёс радостно вылакал всё.
  - А что он ещё хочет?
  - Сейчас — бегать, прыгать, играть.
  - А вы умеете с ним разговаривать?
  - В какой-то степени.
  - Вы волшебник?
  - Ну, что вы! - я засмеялся. - Какой из меня волшебник? Я простой волк, домашний…
  - Домашний волк… - мы двинулись неспешно к выходу с площадки. -Это забавно. Что ж. Я принимаю ваше приглашение, волк Алекс. Только отведу Арчи домой.
  «Твари» мне понравились. В основном за спецэффекты. Они там действительно шикарны. Я спокойно отношусь к поттериаде, но фильм достойный. На один раз.
  - Вы сегодня заняты? - спросил я по выходу из кинотеатра.
  - Это приглашение в кусты?
  Я подумал. Тон, которым было сказано, немножко развязный, немножко насмешливый — позволял как отказаться, так и принять. А чего я хочу?
  - Галя, мои кусты для вас свободны. Но не сегодня. Как раз сегодня я буду немножко занят, но вот завтра — с превеликим удовольствием. Поэтому вопрос мой был больше о вас, не отвлекаю ли, не надоел ли? А то появился невесть откуда, затащил в кино, теперь вот в кусты тащит….
  - Если все волки так тащут волчиц в кусты, - усмехнулась она, но я её перебил:
  - Волчиц в кусты мы тащим зимой. А мы всё же не волки.
  - А где же вы живёте, когда… волк?
  - Дома и живу. Не выходя.
  - А зимой?
  - А зимой я волком ещё ни разу не был, - усмехнулся я.
  - Алекс, вы странный. Но при этом забавный. А главное, Арчи вас сразу же принял и признал. Хоть он и общительный пёс, но к чужим относится с положенным недоверием.
  - Я думаю, здесь дело не в том, что я какой-то прям хороший, а просто я умею обращаться с собаками.
  - Покажите.
  - Что?
  - Вон идёт собака. Пообщайтесь.
  Я посмотрел на проходящего пса. Тот не выражал вообще никаких желаний. Шёл себе и шёл. И что я должен сделать? Встать на четвереньки, обнюхать ему задницу, позволить обнюхать себя, виляя хвостом? Я думаю, даже ракханг бы счёл подобное поведение слишком… животным.
  - Ну, я всё же не животное, а человек.
  - Вот именно. Так что не морочьте мне голову, как повод для знакомства это было оригинально, но это же элементарно проверяется. Придумайте в следующий раз что-нибудь получше!
  Я понял, что мои кусты так и останутся пусты. Ну, не везёт мне с девушками. Впрочем, о билете я ничуть не сожалел. Да и Арчи такой прикольный.
  - Простите, Галина, за мою глупую выходку. Вы действительно правы. Это легко проверяется и отметается, как очевидная глупость. Тем не менее, позвольте поблагодарить вас за прекрасно проведённый вечер…
  - Э, нет! Если вы уже намерены улизнуть, Алекс, то это просто не по-мужски. А вечер у меня свободен. Посему мы сейчас идём ко мне, забираем Арчи, и идём гулять дальше.
  Я несколько обалдел… Но «хвост закачался», а против я ничего не имел. Если девушка не сбегает от столь странного человека… То сама виновата.
  Возвращался домой я в настолько приподнятом настроении, что напрочь забыл про ракханга и его проблемы. Вспомнил только уже садясь за комп и собираясь запустить танки.
  Уупс!
  И сразу вспомнился виноватый вид волка, и его «Кто я тебе, и что тебе до меня»?
  Поискав в интернете, я нашёл этот отрывок на ютубе.
  «Тяжёлым басом гремит фугас.
  Ударил фонтан огня.
  А Боб Кеннеди пустился в пляс:
  - Какое мне дело, до всех до вас?
  А вам — до меня?»
  Я ещё раз пересмотрел эти кадры, когда восьмилетний Дэви из последних своих сил тащит Бена к самолёту. А тот помогает ему укушенной ногой. Тоже из последних сил. Мальчишка тащил к самолёту отца, пострадавшего во время съёмок акул. Я сжал губы. Ты мне никто, пускай я могу очень мало, ещё меньше, чем мальчишка Дэви, но я всё же могу! И мне есть до тебя дело, звёздный бродяга ракханг!
  Сосредоточившись, я взялся за дело. В конце конов, поспать я могу и попозже. Например, завтра. Благо, не на работу вставать! Не можешь сам? Попроси помочь другого!
  Я обдумал внимательно проблему и решил полезть… На форумы фантастов! Просто потому, что там проблему было проще всего легендировать, а суть вопроса от этого не меняется! И задал вопрос в лоб: инопланетный корабль падает на неопознанную планету. И в ём шось хрусь. Вопрос: как это дело починить?
  Если я ожидал, что на меня накинутся с высокотехнологичными предложениями, то я ошибся. Мне посоветовали ввести автоматические системы, как у Стругацких, и не парить людям мозг. Тогда я двинул в другую степь, на форумы типа «форумхаус» и так далее, с тем же, по сути, вопросом. Там отклик был поживее, но тоже не особо дельный. Параллельно я шерстил интернет на тему всяческого рукожопства, и был изрядно удивлён изобретательности, терпеливости и сметливости человечества.
  Так, как бы всё это передать ракхангу? Да просто. Пусть садится и смотрит ролики, как оно делается! А мы пока отберём. Вот это… и вот это… И это тоже сгодится.
  - Ну, что у нас случилось плохого? - приветствовал я рахканга.
  - Ничего. Ничего хуже того. Я довёл твою заготовку до приемлемого уровня. Это было несложно. Для меня оказалась неожиданной сама идея, что можно взять и без подготовки, без предварительного просчёта в Системе и моделирования взять и сделать. И допиливать по месту. Оказывается, это просто! Ну, что, сейчас у нас пошли четыре амаха, когда мы ничего не можем делать?
  - Почему это?
  - Потому что в эти амахи ты спишь, и я сплю. Мы не проснёмся. Остаётся только сниться друг другу.
  - Я — точно. Я искал для тебя информацию в сети.
  - Какую?
  - Как делать. Как изготавливать сложные вещи из ничего. Правда, нужны кое-какие инструменты, но ты посмотришь и сам решишь, есть у тебя что-то похожее и можешь ли ты их сделать?
  - Спасибо, - волк завилял хвостом. - Посмотрю. Ты так заботишься обо мне….
  - Если бы я попал в твою ситуацию, а ты был бы на моём месте, что бы ты сделал?
  Ракханг не собака, но всё равно вид помаргивающей морды так напоминает собачью…
  - Если бы я жил дома, а ты бы вот так попал ко мне в голову? Постарался бы избавиться от тебя.
  Честность жжёт. Но я сегодня смотрел «Последний дюйм», и я помогу тебе даже против твоей воли, противный пёс!
  - Я и стараюсь избавиться от тебя. Уматывай нафиг с этой планеты, с этой звезды! И чем быстрее ты улетишь, тем быстрее я от тебя избавлюсь.
  Ракханг смотрел на меня без признаков злобы или обиды, даже покачивал кончиком хвоста.
  - Если бы я мог — я бы сделал это сию секунду. Но ты же сам видел.
  Я киваю. Удивительное дело, мы общаемся с ракхангом во сне, и я уже отношусь к этом чуду как к само собой разумеющемуся.
  - Я ищу в интернете, чем тебе можно помочь. Видюшки, как сделать, я тебе собрал. Починить лазеры мы, наверное, не сможем. А может, сможем, ты хоть разбирал их?
  - Нет. Они так и валяются снаружи. Думаешь, их ещё можно оживить?
  - Можно хотя бы попробовать.
  - Не уверен. Я вытаскивал их манипуляторами самоходки, а она сейчас мертва. Может быть сгорела электроника. Может быть случилось что-то ещё. Разбирать самоходку в скафандре очень неудобно, а чинить — ещё сложнее. Второй у меня нету. А затащить зонд обратно в трюм я не смогу, он тяжёлый.
  - Мдя. Ситуация. Можно, конечно, придумать систему талей…
  - Можно. Если бы я был уверен в положительном исходе дела. А стараться так только для того, чтобы убедиться, что ничего сделать невозможно… Надо правильно задавать вопрос перед началом решения задачи. Тогда ты будешь решать правильную задачу.
  - Правильную… - во сне я улёгся на живот, опёрся о передние лапы и потряхивал хвостом. Очень удобная поза. - Правильную… А какая в нашем случае правильная задача?
  - Как заменить поломанную деталь на планете, где нет ничего.
  - Как заменить… А от другого чего не подойдёт?
  - Нет.
  - А что она вообще делает?
  Я выслушал поток слов, из которых понял только «передаёт», «принимает», «усиливает» и «обеспечивает механическую».
  - Понятно. В смысле, я этих терминов не знаю, услышать не могу. Так что не трудись. Главное, что ты знаешь, зачем.
  - Я тоже, на самом деле, не знаю. Я лишь предполагаю по месту расположения в известном мне узле. Я — пилот, а не конструктор.
  - А как ты тогда определил, что она неисправна?
  - Методом исключения. Система выдала ошибку, я проверил все узлы, которые могут выдавать эту ошибку. Все работают, даже система Дальней Связи. Правда, гудит…
  - Погоди! Это вот та, за стенкой?
  - Да.
  - А почему она гудит?
  - Не знаю. Наверное, что-то сломалось.
  Я смотрю на волка и пытаюсь понять, он серьёзно, или издевается?
  - «Что-то»? Ты тратишь столько времени на возню с какой-то железякой, а неисправный передатчик даже не пытаешься чинить?
  - А смысл? Система Дальней Связи работает, работает корректно. Я отправил сообщение об аварии, и оно ушло. Правда, потребовало значительного расхода энергии, потому что там коэффициент потерь значительно выше, но энергии у меня много, мне не жалко.
  - И кода его получат?
  - Гиса через два-три. Оно дойдёт до ближайшей станции, и там его уже передадут ко мне домой.
  - И столько же лететь обратно?
  - Нет, быстрее.
  - Вы умеете летать быстрее света? - изумился я.
  - Лететь быстрее света невозможно. Но мы уходим в другое пространство, там не совсем полёт… Я тебе рассказывал, но ты не понимаешь.
  - Ах, да. Значит, тебе здесь куковать от двух до пяти лет…
  - Я столько не выдержу. Даже мне одиночество может надоесть. Пока у меня была работа — я занят и всё в порядке. А если свести жизнь к тупому потреблению еды и воздуха — то можно и вовсе отупеть.
  - И что ты будешь делать?
  - Лягу в криосон.
  - А если с Системой что-то за это время случится?
  - Я об этом никогда не узнаю.
  - Ты так спокойно об этом говоришь….
  - А что я должен делать? Возмущаться, рычать, кусать Вечность?
  - Нет, я просто тебе поражаюсь! Ты с одной стороны фанатично стремишься спастись, починить свой корабль, а с другой — так пофигистично относишься к своей жизни!
  - Что тебя удивляет? Так должно вести себя любому разумному существу. Мы все живём ради какой-то цели, и все однажды умрём. Что же тут удивительного?
  - Ты знаешь… Как-то обидно, что ли? Вот я стараюсь, ты стараешься. Я вижу, как ты пытаешься прыгнуть выше головы, достичь невозможного. И вдруг завтра тебя не станет. Но я же понимаю, что ты сделал всё, что мог!
  - С тобой может случиться то же самое. Тебя тоже может в любой момент не стать.
  - Нет, не так! Я-то живу на Земле! У нас опасностей всё же поменьше.
  - Это тебя оправдывает? Можно расслабиться не делать то, что тебе предназначено?
  - А что мне предназначено?
  - Откуда я знаю? Это должен знать ты.
  Удивительно поговорили! Я попытался волку посочувствовать, поддержать, а получается, что это я — щенок, и он меня учит!
  - С точки зрения Вечности я неважен. Моя жизнь — лишь след от кометы, и через пару миллионов лет от неё не останется даже следа. Это… страшно. Тебе не кажется?
  - Нет. В космосе всё имеет значение. Любой луч света, любая пылинка могут оказать своё воздействие, и оказывают. Ты не можешь не иметь значения в масштабах Вселенной. Ты можешь не осознавать своего значения, но оно есть.
  - То есть, если ты помрёшь на своей Альфе Центавра, то это будет иметь какое-то значение?
  - Для Вселенной? Конечно. Я не знаю, какое. Но какое-то будет.
  - А для тебя лично?
  - А что может быть для меня лично после смерти? Но я ещё не умер. И ещё имею все шансы взлететь.
  - Абсолютно логично. Полностью тебя поддерживаю! И приложу все усилия к тому, чтобы тебе помочь.
  - Тебе-то это зачем? Мне — понятно. Я жить хочу. А тебе?
  - А мне низачем не нужно. Я просто, как ты сказал, оставляю свой след для Вселенной. В твоём лице. Ты тоже оставляешь след во мне.
  - К сожалению.
  - Ничуть! У нас есть животные, очень похожие на ракхангов. Называются собаки.
  - Да, и волки. Ты говорил.
  - Так вот, я сегодня познакомился с девушкой, именно потому, что у неё была собака. Поскольку вы так похожи, я вдруг понял, что собака хочет, что думает. Она выражает свои желания всем телом, и мне после тебя всё стало понятно, представляешь?
  - Представляю. А причём тут девушка?
  - Так получилось, - я смутился. - Она была с собакой. Увидела, как я общаюсь с ней. Мы заговорили. И… познакомились.
  - То есть, я на тебя навесил ещё и обязательства, - помрачнел ракханг, на мгновенье поджав хвост.
  - Ты-то тут причём?
  - Если бы не я — ты бы не познакомился с ней. И теперь ты должен…
  - Да ничего я не должен! Хотя, она не против, сама сказала. Так что я, наверное, приглашу её к себе. А дальше как получится.
  - И тут опять виноват я.
  - А вот это как раз не страшно! Я ей сказал, что иногда превращаюсь в волка. Она даже заинтересовалась, хотя и не поверила.
  - Я бы тоже не поверил.
  - Так что если у нас с ней что-нибудь получится, то мы можем смело меняться телами, она будет в курсе. Заодно можешь с ней попробовать.
  Морда ракханга была непередаваемой.
  - Ты… Ты позволишь мне… с твоей самкой?
  - Глупый! - я щёлкнул его по носу. - Это же я буду со своей самкой. А ты только удовольствие получишь. И вообще, может, она ещё не согласится!
  Галя оказалась девчонкой хоть куда. Мы встретились утром и Арчи с радостным лаем бросился ко мне, обнюхивая. А я удивился: оказывается, собачий лай не является языком! Или, точнее, не более понятен ракхангу, чем обычному человеку. Зато всё остальное…
  - Доброе утро! - Галя вручила мне поводок. - Раз уж ты, волк Алекс, такой знаток собак, то тебе с ним и гулять.
  Арчи без возражений позволил прицепить поводок к ошейнику и мы двинулись дальше.
  - Самое интересное, что я не являюсь знатоком собак вообще. Я их понимаю, но не знаю. То есть, вот если ты спросишь, что надо добавлять в еду, как кормить, как лечить — я не знаю. Я просто вижу, что он хочет, чего не хочет, и всё. Разве это знание?
  - В какой-то степени да. Ты не ветеринар случаем?
  - Нет, как ни удивительно. Я обычный банковский работник.
  - Вот как? В отпуске?
  - Нет, болею.
  - Болеешь? Чем?
  - Волком. Я же говорю, я — оборотень. Без дураков. И оборачиваюсь в волка.
  - Ух, ты… А посмотреть можно?
  - Можно, - улыбнулся я. - Но ничего интересного ты не увидишь. Дело в том, что волк, в которого я превращаюсь, очень далеко отсюда.
  - А что происходит с тобой?
  - Внутри меня появляется тот волк. Я как бы меняюсь с ними телами. Так что если ты мечтала пощупать живого волка — увы. Не получится.
  - Нет, я хотела только посмотреть, - мило смутилась Галя. - В фильмах это так красиво… А как на самом деле?
  Мы обсуждали оборотничество, его возможности, невозможности, достоинства и проблемы, а я шёл и тихо поражался. Я абсолютно честно заявил первой попавшейся девушке о том, что оборотень, а она не просто поверила — она отнеслась к этому спокойно! Вопрос: откуда берутся те истерические дуры, которые описаны в многочисленных произведениях? Неужели только из фантазии авторов? Почему Галя не пугается, не накидывается на меня с вопросами, не щупает на предмет нематериальности, не вызывает психиатров? Вчера она отнеслась к моему заявлению как к шутке, поводу для знакомства. А сейчас расспрашивает абсолютно серьёзно. Почему же герои множества фантастических рассказов на изнанку выворачиваются, пытаясь сохранить в тайне случившееся с ними?
  - И как ты с этим живёшь?
  - Так и живу. А что, у меня есть варианты?
  - Не знаю. Что мы сегодня делаем? Опять идём в кино?
  - А ты что, предлагаешь сразу «в кусты»?
  - Тебе виднее…
  Я подумал.
  - Пошли. Если ты не против.
  Всё оказалось так просто. Удивительно просто. Мы пришли ко мне, оставили Арчи на кухне, налив ему воды и положив суповый мосол, я завёл Галю в комнату, обнял, поцеловал… Она ответила. И всё, и дальше — как обычно. У нас всё получилось очень естественно, спокойно, может быть без того туманящего мозг надрыва, который обычно сносит крышу влюблённым подросткам, но мы и не были влюблёнными подростками. Меня устроило. Её, как оказалось, тоже.
  - Спасибо.
  - За что?
  - За то, что не заставил меня играть в эту древнюю игру «Ах, я тебя хочу, ах, я тебе не дам».
  Мы засмеялись.
  - У волков это происходит просто.
  - А ты когда-нибудь пробовал это с волчицей?
  Я почесал за ухом, потом обхватил её за грудь.
  - Ты знаешь… Там нет волчиц.
  - А как же он живёт там?
  - Я тебе расскажу чуть позже, хорошо? Мне нравится обнимать тебя, а не обсуждать волков.
  Она улыбнулась, довольно, согласно.
  Арчи скрёбся под дверью, я встал и впустил его. Пёс вбежал, обнюхал, «поздравил» меня и улёгся рядом.
  - Какой воспитанный. Не лезет в кровать.
  - Знал бы ты, какой крови мне это стоило. Может быть ты ему объяснишь, что это нельзя?
  - Может, и объясню. Но пока он не лезет, а собаки — не ракханги, языка не понимают.
  - Ракханги?
  - Так называется раса звёздных волков.
  Она опёрлась головой на руку, лёжа в моей постели, нагая, красивая, заинтересованная.
  - Так это не просто волк, а звёздный волк? Мне уже захотелось посмотреть.
  - Если очень хочешь посмотреть — то сегодня превращение будет примерно в три часа ночи.
  - И как я это увижу?
  - Если я не буду спать — то прямо своими глазами.
  - А если будешь?
  - Тогда подожди четыре дня.
  - Почему так точно?
  - А я откуда знаю? Мы превращаемся каждые двадцать два часа.
  - Почему так некругло?
  - А я откуда знаю. Может, это связано с фазами луны… Луны… Погоди!
  Я сел на кровать, зацепив мысль. Луны. Может, это правда связано с Луной? Не моей, разумеется. А ракханговской.
  Поэтому в три часа ночи, когда я уже довольно дрых, мой эротический сон (удивительно, правда?) был прерван ракхангом.
  - Это та девушка, с которой ты познакомился?
  - А? Что? Уфф… Ну ты меня и напугал. Нет, та другая. Я не знаю, почему мне приснилась моя начальница из банка. Погоди! Важное, вдруг нас опять разнесёт? У тебя там Луны нету?
  - Там, это где?
  - Там, где ты сейчас торчишь. В Альфе Центавра.
  - Я называю эту звезду «Карика». Нет, спутников у планеты нету. А зачем тебе?
  - Я всё думаю, почему именно двадцать синна? Может быть это связано с движением спутника? Какой-то странный промежуток, но очень чёткий. Как будто движение небесных тел.
  - Хм… Да, действительно, очень похоже. И что?
  Я аж «сел на хвост».
  - Не знаю. Почему-то мне казалось, что это важно. Что у тебя происходит?
  - Спасибо за напильник. Это долго, неудобно, у меня болят уже лапы, но это куда лучше, чем сидеть молча и ожидать невесть чего. Ты спишь?
  - Да. А ты?
  - А я нет. Так что если ты полетишь ко мне — не трогай заготовку. Я сам. Хорошо?
  - Конечно.
  - Ты один спишь?
  - А что? - я улыбнулся.
  - Не хотел бы напугать твою девушку.
  - Она не испугается. Она знает. И даже захотела посмотреть, как это происходит. Но я один.
  - Хорошо.
  Я открыл глаза. Вскочил, опустился на все четыре, потянулся, выгибаясь и раскрыв пасть, далеко отставив хвост. Кстати. Раз уж я здесь, надо бы хоть раз выйти в открытый космос. Упрошу ракханга в следующий раз поймать сеанс в скафандре! Ну, что ему, жалко, что ли? А я буду первым землянином, который выходил в открытый космос, не покидая поверхности Земли!
  Хвост завилял. Я опускаюсь на все лапы и прыгаю. Да, всё-таки ракханг уже далеко не щенок. Хотя волк сильный, но тяжёлый. Поэтому предпочитает бегать по Дебрям, а не скакать козлом.
  За окном всегда одно и то же. Карика, надо же? Висит где-то высоко в небе. Я вспомнил чёрную безысходность, так пугавшую меня в первые разы. А уже месяц прошёл! И сколько изменений, а? Я хожу по чужому звездолёту, как по родному дому, собираюсь выйти в открытый космос, привычно взираю за безжизненный пейзаж незнакомой планеты. И с жалостью — за застывшую композицию из самоходного робота и исследовательского зонда.
  Делать нечего, значит, пойду, побегаю по Дебрям. Волку это полезно, а мне просто прикольно.
  Залезаю в меню компа, читаю я на кхани ещё очень посредственно. «Кха» - это разум, сознание. «Кхани» - разумность, продукт разума. В данном случае — просто название языка. Кроме того «кха» - это первое слово, которое произносит новорождённый ракханг. Нахожу список музыки, включаю трансляцию в Дебри. Бегу в спортзал, выбираю режим «без монстров» но «меняющийся декор». На старт, внимание… Лёгкая рысца, вокруг всё приходит в движение. Деревья крутятся, лианы вьются, а я бегу неспешно через водопад разных запахов. Вроде бы и по одному маршруту, а так сделано, что кажется — из леса плотного, старого, выбегаешь в молодой, свежий. Оттуда — в полупрозрачную рощу, в какие-то кусты с красивыми паутинками, искрящихся в лучах восходящего солнца… Я любуюсь этой красотой, одновременно восхищаясь родной биосферой ракханга, с другой стороны поражаясь совершенству их технологий. А количество запахов! Сколько же труда прикладывают инженеры, чтобы создать такую систему? Но эффектно! Эх, вернусь домой — надо будет записать. Хотя, слабы мы ещё в подобных системах. Вообще в инженерном деле они вообще гораздо дальше нас ушли. Но это же не повод для отказа, правильно? Может, если я такую систему на Земле забабахаю — буду миллионером!
  Вообще интересно, конечно, что из звёздных технологий я могу продать на Земле? Внимательно подумав, я обнаружил, что нахожусь в положении знаменитой птички: хвост достала — нос увяз. Нос достала — хвост увяз. То есть, либо мне придётся как-то обосновывать получение этих знаний, а подобное обоснование как минимум грозит интересом со стороны спецслужб. И те выпотрошат меня полностью, хоть под гипнозом, хоть под веществами. И карты вспомню, и схемы, и все объяснения, хоть раз в жизни слышанные…. Нафиг, нафиг! А без обоснования знаний я даже в принципе не представляю, что может в хозяйстве ракханга найтись для меня ценного? Даже сделай я Дебри в нашем, земном варианте, грубо говоря — 5Д прогулочную зону, ведь мало кто будет вот так бегать по воображаемому парку, будут либо гадить, либо ломать, либо и то, и другое.
  Вот и получается, что я — Кощей Бессмертный. В смысле, сижу на злате, да только реализовать его невозможно! Как это ни прискорбно признавать, а текущее общество не готово к звёздным технологиям. Не тот уровень мышления! Слишком мелкое оно у нас, слишком отягощено деньгами, властью — такими мелочами, которые здесь, за четыре светогода от Земли, даже не видны.
  Здесь совсем другое пространство, другие проблемы. Например — напильник. Я вылез из Дебрей, забежал в мастерскую, полюбовался на детальку. Скажу честно: совок. В смысле, рукожопство. Но учитывая, что ещё неделю назад ракханг вообще не представлял, как напильники в лапах держать — то сойдёт. Нам же не на конкурсе красоты выставляться, а главное, чтобы оно функционировало. Интересно всё же — что ж это такое, что можно выточить напильником, и при этом от него зависит работа всего звездолёта?
  По дороге заказываю в микроволновке завтрак, мне тут ещё час куковать. Успею пожрать. А сам записываю в наш с ним файлик:
  «Для чего нужна та железка, которую ты пилишь? И что случится, если сделаешь неправильно?».
  Правописание и понимание — это отдельная тема. Но наш суржик каким-то удивительным образом вполне читабелен. С голосом же сплошные проблемы! Интересно, если Галя будет с ракхангом общаться — сколько он поймёт? Во сне мы так и не поняли, на каком языке общаемся. Ни я, ни волк не можем доподлинно вспомнить, кто и что говорит. Мне кажется, что я разговариваю по-русски, а вот ответы — не уверен. Но я их прекрасно понимаю, если не касаться сложной терминологии. Ракханг — то же самое. Я как-то во сне пытался сознательно говорить на кхани, волк только поморщился, сказав что «звучит ужасно». Но с пониманием проблем не возникло. Здесь же я могу тренироваться сколько угодно, прислушиваясь к звукам чужой речи, только проверить не на ком. Мне — понятно. А там….
  Обратный трансфер домой, в родное тело, и я даже немного разочарован. За месяц мы обсудили почти все вопросы, и общаться стало не о чем. То есть, ничего срочного, такого, что требует усилий по «задержке» коллеги. История и география Земли — тема неисчерпаемая, только ракханга не интересует. История и география его родной планеты интересуют меня, но волк не очень спешит меня просвещать. А текущие бытовые мелочи освоены. Ах, да! Я же хотел про скафандр ему сказать. Скажу в следующий раз.
  Ладно — нюх. Ладно — взгляд. Но что, слух у меня тоже обострился? Голос Арчи я услышал ещё этажа за три. Вскочил, накинул майку для приличия, кинулся открывать.
  - Проснулся, волчара? - Галя коротко меня поцеловала. - Ты уже кофе пил?
  - Нет, я ещё вообще не вставал.
  - Тогда давай я тебе сделаю кофе и пошли гулять. Ты всё равно безработный, а это для мужчины вредно.
  - Конечно, пошли!
  Галина — удивительная девушка. Она милая, отзывчивая, какая-то ненапряжная. С ней так просто и весело. Я перестал с ней стесняться уймы вещей. Она никогда не называла меня «назойливым» или «болтуном» (что соответствует истине), легко позволяет ласкать себя, не брезгуя ответной лаской. И то, что прячется за личиной строгой и недоступной училки — по идее не должно бы мешать парням, наоборот, как раз именно этот образ многим нравится. А досталась — мне. Чудо? Не иначе.
  - А зачем ему нужна эта железяка?
  - Ты понимаешь, мы можем понимать друг друга только в пределах терминов, известных обоим. А если это выходит за рамки — то речь становится просто набором…. Хм… ну, пусть будет «звуков».
  - А на самом деле?
  - Ты же понимаешь, что разговариваем мы во сне? И во сне мы оба понимаем, но для ракханга важны и движения хвоста, и шерсть, и уши, и положение головы, и масса нюансов. А уж запахи… Хорошо, что в разговоре они почти не участвуют. Возможно, ракханг всё это применяет, я просто не анализировал.
  - Вот здорово….
  - Если ты останешься со мной подольше — у тебя будет масса поводов с ним пообщаться.
  - А ты разрешишь? - и улыбочка такая хитренькая.
  - Если ты имеешь ввиду секс — то почему нет? Ведь тело останется моим. Так что это даже изменой назвать будет нельзя.
  Она подошла, обняла, поцеловала… Я ответил. Но это был лёгкий поцелуй приязни, без приглашения к дальнейшему, тем более, что она явно сказала «Идём гулять». Мы и пошли.
  - А выгуливать его можно?
  - Не только можно, но и нужно. Он уже сам выходил, но не без приключений.
  - Ух, ты! Расскажи!
  - Да это и смех, и грех. Для нас совершенно очевидно, что у квартиры есть номер. Он, в принципе, тоже это знал. Но как-то не удосужился посмотреть на него! Из дома вышел, дверь запер и вниз спустился. Постоял, посмотрел. Сделал кружок по двору, заходит обратно в подъезд… А ни этажа, ни номера квартиры — не помнит!
  - Бедняга! - улыбается Галя. - И как он попал обратно?
  - По запаху искал.
  Она так замечательно смеётся!
  - Представляю, если бы его кто-то увидел!
  - Ага. Ползает мужик и что-то обнюхивает. Ничего, нашёл, домой вошёл. Я ему потом объяснил про номера квартир. Но он всё равно не любит выходить. Боится.
  - Чего?
  - Галь, подумай сама! Он на чужой планете среди непонятных и странных существ. Вот сделает он что-нибудь не то, да хоть в травку пописает…
  Она снова смеётся, видимо, правильно представив последствия.
  - Ладно, если ты нас познакомишь, свожу, погуляю.
  - Только ошейник на него не надевай.
  - А почему? - хитро усмехается шатенка. - Сейчас это модно.
  - Эти, как их, «фурри»?
  - А, ты тоже про них слышал?
  - Пришлось. Пообщаешься с волком — какой только гадости не наслушаешься.
  - Ты считаешь фуррей гадостью?
  Мне показалось, или вопрос задан чуть более заинтересованным тоном?
  - Я вообще их никак не считаю. Я про них вообще только недавно услышал, когда на работе стали оборотнем звать.
  - А там знают? - и в голосе аж звенит любопытство и страсть.
  - Знают. Не так подробно, как ты, но первые же превращения произошли на корпоративе. Никто ничего не понял, но ракханг в моём теле вёл себя… по-волчьи. А сейчас я официально болею.
  - Это я помню. Арчи! Арчи, плюнь! Алекс, скажи ему!
   Я присаживаюсь рядом с псом и кладу руку на холку. Короткое рычание, сжать шкуру… Молодец, плюнул.
  - А теперь дай ему какую-нибудь вкусняшку в награду!
  - Вот ты и дай! Ты ему вожак? Вот и отдувайся.
  - Ты отдаёшь мне своего пса?
  - Почему только «пса»? - очень спокойно отвечает она.
  Вот как у них это получается, а? Ведь ничего не же сказано! Я ничего не просил, она ничего не делала. А уже всё понятно. И мне остаётся только согласиться с этим выбором, или…. Или отказаться от него.
  А зачем? Зачем мне отказываться от удивительной и весёлой девушки? Разве я против того, чтобы она каждое утро встречала меня улыбкой, готовила еду, воспитывала наших детей? Да кто был бы против? Я притиснул её к себе, и она прижалась, обняв одной рукой, а другой удерживая поводок.
  - А жить будем у меня?
  - Разберёмся. Почему нет? Ты против?
  - Нет… Если тебя устроит…
  - Меня устроит.
  Вот и всё. Так неожиданно и необычно. И дальше мы идём не просто как парень с девушкой, а как жених и невеста. При том, что обоим удалось обойтись без банальных «Ты за меня выйдешь?». «О, да!!!».
  Девушка на моей кухне. Господи, как непривычно-то!
  - Алекс, а где у тебя перец?
  - Ты думаешь, он у меня остался?
  - Тогда сходи в магазин. Возьми Арчи, он без тебя скучает.
  - И привязывать у двери?
  - А что такого? Он знает, ждёт спокойно. А с тобой гулять любит. Купи перца, лаврового листа, гводики, пригодится ещё и барбарис, и орегано…
  - Галя! Список!
  - Слушаю и повинуюсь, мой вожак!
  И трётся головой о моё бедро! Вот нахалка.
  А вечер мы проводим в моей постели. Арчи выдворен на кухню, прислушивается к нашей возне, иногда подвывает «Пустите хоть посмотреть!», но без особой надежды. А мы лежим вместе, обняв друг друга, полуукрытые простынёй, всё ещё тяжело дыша.
  - А во сколько примерно ты превратишься?
  - Сегодня? В четыре тридцать.
  - А обратно?
  - Около семи.
  - Ага, значит, домой тебя ждать к семи, - смеётся. - А чем ты там у него будешь заниматься?
  - Если честно сказать — ничем. Никакую серьёзную работу он мне не доверяет, что и понятно. Натворит обезьяна что-нибудь, а ему потом исправляй. Так что либо учусь, либо бегаю по Дебрям, либо слушаю музыку. Ты его не обижай, хорошо?
  И получаю страстный поцелуй в губы.
  Господи, как же хорошо! Как хорошо засыпать вот так, рядом с горячей и мягкой девушкой, и некоторое неудобство от лишнего тела в постели, которое теперь приходится учитывать, когда вертишься, с лихвой компенсируется нежностью и теплом. Что удивительно, встречаясь с ракхангом, первое, что я сказал, это:
  - Слушай, а ты можешь следующий сеанс начать в скафандре?
  Он сразу понял. Поджал хвост, отвернул морду.
  - Извини, нет.
  - Я ничего не буду….
  - Я понимаю. Но это слишком опасно. Понимаешь? Если что-то случится — я могу не дождаться обратного перемещения. Там, у тебя, я всегда могу сесть у стеночки и ждать, когда вернёшься ты. А здесь — это слишком.
  - Я понял. Ладно, хорошо. Жаль, но…
  - Спасибо, - он замахал хвостом. - А что касается железки, то если «на пальцах», она обеспечивает передачу усилия на шытри в реакторе, регулируя…
  - А, всё, понял. Если реактор — это серьёзно. То есть, если эта штука сломалась — ты не можешь дальше лететь?
  - Могу. Но нестабильность работы реактора может дорого обойтись. Просыпаешься, а ты уже труп.
  Мы посмеялись и разлетелись по чужим телам.
  Однако, сейчас я на рукотворную железку смотрел с гораздо большим уважением. Надо же, вот эта вот неуклюжая конструкция — залог работы ядерного реактора… Или не ядерного? Интересно, на каком принципе устроен реактор звездолёта? Эх… Изучить, что ли, тему ядерного синтеза и контроля за оным? Прикольно у нас всё-таки: для того, чтобы понять другого, надо научиться самому. Тогда понятно.
  На сегодня ракханг оставил мне простой и понятный труд: уборка. Он сам занимается из последних сил доводкой своей детальки (даже я чувствую, как побаливает правая лапа при резких усилиях), а уборку доверяет мне. Благо, труд сей годится и для обезьяны, а делать мне всё равно нечего, так что я с удовольствием меняю кровать, протираю полы, высасываю пыль из всех щелей, навожу лоск на клавиатуре, чищу гальюн, делаю техобслуживание Дебрей… Мне приятно быть полезным звездному волку, сейчас сладко посапывающему в моей постели с моей невестой. Ага, аж кончик вылез из ножен. Ничего, я подожду пару часиков, и окажусь в объятиях Гали, так что всё в порядке. А пока что надо закончить выданный заказ-наряд. Так, а тут что? Фффу… Как воняет! Тут что, никогда в жизни не убиралось? И я не полезу, пока тут так гудит.
  Я вернулся к пульту, нашёл команду, отключающую передатчик Дальней Связи и выключил его.
  Ффффьюуууууу!!!!
  Я даже не заметил, пролетел ли мимо ракханг? Только поставил на стол чашку, глухо брякнувшую, и почувствовал во рту вкус кофе.
  Голая Галя с улыбкой и заботой смотрела на меня. А рядом с офигелой пастью сидел Арчи, не сводя глаз с меня, то поднимая, то опуская уши.
  - Ну, что с тобой? Кофе не нравится?
  - Сколько времени? - ошалело спросил я и по выражению лица Гали понял, что она не ожидала увидеть меня.
  - Гав! - сказал Арчи и с надеждой посмотрел на хозяйку.
  
  
  
  
  
  Господи, впервые проснулся после нормального сна! Я уже отвык от обыкновенных снов, когда просто спишь. Хорошо-то как!
  Вскочил, выгнул спину, отведя хвост, зевнул. Встал, направился в туалет. Человек, кстати, им так и не научился пользоваться нормально. Он считает, что если в туалете — то можно писать куда угодно. Странно, ведь здесь он обладает моим нюхом, неужели не понимает? И уборка у него тоже «тяп-ляп». Но хоть вид сделал, и то хорошо… Я заказываю завтрак и вспоминаю необычный напиток «кофе». Да ещё поданный очаровательной самкой, с которой ты прекрасно провёл время. Удивительно, конечно, у людей всё не так! Отсутствие шерсти даёт огромную свободу телесного выражения любви, прикосновения, прижатия, полизывания — всё ощущается совершенно иначе. Даже завидно. Ффрррр! Мне — завидно? Нахватался я от него блох…. Жру завтрак, жадно, глотая, а сам думаю: зачем? Зачем я это делаю? Зачем я живу, поглощаю органику, потом буду выделять её в положенное время, в перерывах между этими естественными для живого организма процессами я буду заниматься полезной работой… Зачем? Ведь мне никуда нельзя лететь отсюда. Я заражён. Я поражён не вирусом, болезнь куда глубже. Я поражён человеком. Исподволь, незаметно. Никто не сможет найти никаких заметных изменений, моё тело исправно, и разум в порядке. Я отлично осознаю, кто я, где я, чем занимаюсь. Все нормы общественного поведения, все аспекты психологических тестов — ничто не укажет на отклонения.
  Я один знаю, где и что искать. Например, его привычное и обыденное обращение к Господу - Творцу Вселенной. Мне ранее не свойственное, а сейчас я непроизвольно взываю к нему. Я испытываю удовольствие от крупных налитых сосков, я восхищаюсь алым цветом, я знаю, как он выглядит! Хотя сейчас я этого не помню… Моё тело не в состоянии понять мою же память, и что с этим делать? Как жить? Я отравлен, бесповоротно, и это не вылечить никакими лекарствами. Я способен обходиться без хвоста, воспринимать мир одними глазами, почти не задействуя нюх и слух. На что я ещё способен? Какую дрянь и мерзость я привезу домой, если взлечу с этой планеты, помашу Карике хвостом и направлюсь дальше? Не будет ли честнее остаться здесь? Провести эти три или четыре года в уютном и спокойном одиночестве. Бесполезный? Да, бесполезный. А какое мне дело до чужой пользы? Буду писать музыку, нечто среднее между нашей и ихней. Никогда не был композитором, но сейчас времени будет навалом, вполне можно научиться. Иногда включать передатчик Дальней Связи и обмениваться с человеком телами. Пользоваться его самкой, гулять под его небесами, играть с его щенками, когда родятся и подрастут. А потом возвращаться сюда, в уютное одиночество.
  Надёжное.
  Бессмысленное.
  Брр!
  Встряхнулся. Нет, это тоже не моё. Тоже от него. Но в данном случае мне удобнее ухватиться за человека. За его неуёмное любопытство, за детское желание сунуть нос под каждый хвост. Я отравлен? Да, я отравлен. Человек, кстати, тоже. Мы в равной степени несём в себе неизвестность, и его планета в гораздо большей опасности. Я знаю о них столько, что это же ужас! Я знаю язык, обычаи, примерные координаты их Солнца, а ещё у них нету звездолётов. А у нас — есть.
  И это тоже повод задуматься. Мне нафиг не сдалась ни их система, ни их планета. Но то — я. А если я привезу это знание домой? Или всю жизнь хранить его за десятью замками, чтобы никто не полетел к этой звезде? Или поговорить об этом с человеком? А кто он такой? Он такой же простой работяга, как и я, не призванный и не способный решать судьбу двух народов.
  Кто бы нас спрашивал? Я размышляю о тяжких последствиях случайного контакта, и понимаю, что жуткая депрессия опять пропитывает шерсть, тянет вниз. Я не готов к такой ответственности. И что мне остаётся делать?
  Медленно, почти отрешённо, я смотрю за своей лапой, которая тянется к кнопке подтверждения включения Передатчика Дальней Связи. Который безмолвствует уже третий амах. Я пропустил два сеанса, и до сих пор не уверен, что хочу возобновления наших отношений. Зачем они мне? Я не испытываю никакого удовольствия от этого общения.
  Коричневый полированный коготь утыкается в клавишу и я чувствую ответный запах системы, а за стеной раздаётся уже такой знакомый и привычный гул. Интересно даже, что же там так гудит? Гарью не пахнет, но лезть в сложную систему передатчика Дальней Связи совершенно не хочется. В конце концов, он не самая жизненно необходимая деталь корабля. Можно отключить и вообще не пользоваться. Хотя… Кто ж знал? Наши учёные хвосты выщипают, когда узнают, что в гравитационной системе тройной звезды передатчик Дальней Связи может быть передатчиком действительно дальней связи. Увы, совершенно непонятно, почему я оказался связан с Лёша, и возможно ли повторить схему обмена разумами между другими существами? К счастью, это не мои проблемы. Пусть умные головы дерут шерсть, а мне бы отсюда взлететь.
  - Живой! - вокруг привычная чернота небытия. - Ты живой! Знаешь, как мы за тебя переживали?
  - Не знаю. А вы переживали?
  - Ужас как! Ты исчез, и я волновался, а вернулся ли ты в своё тело? Может, затерялся в космосе? Мало ли, что могло случиться?
  Пока я раздумываю, что могло со мной случиться, и почему Лёша так переживает о чужом ему ракханге, ощущаю твёрдый стул, тепло солнечных лучей на морде, и обалденный запах еды.
  - Lesha, est» budesh?
  Судя по вопросительной интонации ему задали вопрос. А что именно спросили? Мозги ворочаются, и я понимаю, что меня спрашивают о еде. Буду ли я есть? А, собственно, почему бы и нет?
  И киваю утвердительно.
  - Rakhang? - спрашивает Галя, разглядывая меня очень внимательным взглядом.
  Я снова киваю.
  И понимаю, что выражение у неё на морде — это тоже выражение удовольствия, облегчения и радости. Я ещё понимаю Лёша, он хотя бы меняется со мной телами, поэтому я для него вроде бы как не совсем чужой. Но что его самке до разума инопланетянина, временно занявшем тело её самца?
  - Гав! - раздаётся рядом, и я обнаруживаю Арчи, молодого, забавного местного жителя, действительно напоминающего внешним видом ракханга. По привычке бухаюсь на все четыре и принюхиваюсь вежливо. Но реакция местного оказывается неожиданной. Он вдруг отскакивает, всем видом показывая, что боится меня, рычит и лает. Делаю недоумённую морду и принимаю позу «чужой, но без претензий на территорию». Это совсем сбивает животное с толку. Он смешно задирает ухо, бьёт по полу лапой и гавкает. Не зло, но ошарашенно.
  - Archi, fu! Fu! Eto svoi.
  Самочка успокаивает животное, но тот ей явно не верит. Изображаю виляние хвостом, но девушка что-то говорит мне и уводит мохнатого гостя из кухни. Я усаживаюсь обратно на стул. Там, далеко отсюда, хозяин этого тела что-то делает в моём корабле. А я здесь смотрю на его самочку, которая возвращается, увивается вокруг меня, накладывает на тарелку еду… В теле Лёша это вкусно. Лёша очень нравится, как готовит его самка. На миг меня кольнуло: а может, всё же, попробовать? Вернуться, выйти на улицу, понюхать хорошенько… И если кто-нибудь понравится — не бежать в кусты, а просто попробовать. Я ем, она заботливо подкладывает, что-то говорит ласковым голосом. Понимаю отдельные слова, но главное — я понимаю общий смысл. Так говорят с детьми или больными. Я не болен, но это смотря как подумать.
  Отказываюсь от очередного кусочка. Как бы ни было вкусно, а в желудке уже появилась приятная сытость. Переедать, даже в чужом теле — не полезно. Но у меня ещё аж целых два синна, чем бы заняться? Может, изучением языка? Он мне не нужен, но оказывается полезным. Вот, например, сейчас — что она говорит?
  Видимо, обнаружив полное непонимание с человеком, который выглядит как Лёша, но при этом никак не отвечает и не реагирует, самочка Галя взяла меня за руку и повела за собой. Попутно шикнув на Арчи. Завела в спальню и начала раздеваться. Я следил за ней в лёгком недоумении. Она собирается ложиться спать? Сейчас? Или собирается переодеться? А я зачем? Эх, жаль, не понимаю я человеческий! Не настолько, чтобы вести разговоры даже на бытовом уровне! Ой! А меня зачем раздевать? Помогаю по мере сил, очень надеясь, что самка Лёша не сделает ему ничего дурного.
  Как бы ни был слаб нюх человеков, но запах самки он ощущал. Причём, пахла она не как наши, из прианальных желёз, а вся. Я опустил нос и принюхался — да, слабый запах кожи. Но человеку он приятен. И… И даже возбуждающ. В паху напряглось и зашевелилось. Галя засмеялась, обняла меня, прижалась. Тёплое тело ощущалось ужасно непривычно, вместо упругости меха — голая кожа. Но так интересно… Если провести лапой — ощущение гладкости, теплоты, и чего-то ещё такого… А она меня поцеловала. Пришлось отвечать, хотя вкус чужой пасти и язык мне не нравятся, но телу Лёша — очень. В первый миг я пытался справиться с возбуждением привычным способом, но хвоста-то нет! Да и наличие самки все же предполагало нормальное спаривание, а не позор. Но я же не знаю их брачных ритуалов! Как же…?
  Самка Галя это учла. Учиться брачному поведению можно и без слов. Учитывая, что мне самому было действительно приятно, не только телу человека. Но после спаривания, после оргазма, который у человеков совершенно не похож на наш, и можно прямо сразу лечь рядом с самкой, обнять её, полизать, показать, как мне понравилось и я остался доволен… Опять нахлынуло то самое ощущение.
  Я случайно влез в чужое счастье. И хозяева оказались настолько гостеприимны, что уступили мне всё, и даже немножко больше. Никто не кусался, не трепал за шкирку, никто даже не рыкнул за неумение или несоответствие идеалам. Никто не осуждал за недостаточную страсть, за иной запах… На меня навалилась грусть и апатия. Нет, я всё равно не хочу быть человеком. Даже если у них всё так просто, это — не моё. Поневоле я вспомнил студенческие годы, последующие разочарования, боль расставания… Человек Лёша, желаю тебе от всего сердца, чтобы с тобой такого никогда не произошло.
  А она почувствовала. Гладила, обнимала, целовала, шептала успокаивающие слова… Я закрыл глаза….
  - А ты чего спишь? Я, вроде бы, выспался.
  - Мне твоя самка устроила брачный урок.
  - В смысле? - на морде человека такое удивление.
  - Мы разделись и она учила меня заниматься сексом.
  - Аааа! А я уж думал, зачем ей тебе урок по загсовым документам устраивать? Понравилось?
  - Как сказать…
  - Ух, ты! А что не так?
  - Да у тебя-то всё так. А у меня….
  - А у тебя что не так? Член стоит, работает. Я проверял. Что не так? Почему?
  - Долго рассказывать. У нас всё сложнее. Самка ищет себе партнёра по множеству параметров, и первый попавшийся не подойдёт. А потом, если окажется, что не подходишь — так больно!
  Человек протянул лапу и погладил меня по шее.
  - Ты не представляешь, как больно мне было, когда я ни одну девушку не мог соблазнить. Я даже думал, что вообще не представляю для них интереса. Поэтому и живу один. Жил. А потом… А потом, благодаря тебе, познакомился с Галей.
  - Мне? А я-то тут причём?
  - Ты — ракханг. Я начал понимать собак. На этой почве познакомился с Арчи, а там — и с его хозяйкой. Теперь живём вместе. Так что спасибо тебе.
  Я понурил голову. Нет, завидовать не буду. Но как всё же жаль, что я являюсь причиной их счастью, а сам вынужден даже спариваться в чужом теле и с чужой самкой.
  - А в остальном — понравилось? Она тебя ничем не обидела?
  - Ты так добр…
  - А чего ж мне на тебя злиться? Должен же я тебе хоть чем-то отплатить за такую шикарную находку? Но ты мне вот что скажи. Я побоялся лезть в этот твой передатчик гудящий. Ещё раз прерву сеанс, и хрен его знает, увидимся мы когда или нет? Ты мне лучше скажи такую вещь: вот ты искал неисправность по всему звездолёту. А ведь это — откровенная неисправность. И она очень явная. А ты даже устранять её не пытаешься! Почему?
  - Потому что это неисправность некритичная. Передатчик может и вовсе не работать, на движение корабля это никак не скажется. И на живучести. Разве что в этой ситуации я не передал бы сигнал о помощи и координаты, но это ничего бы не изменило. Он вообще не играет никакой роли.
  - Да? А то, что мы познакомились и общаемся посредством него — это ничего? Как он вообще обменивает наши разумы?
  - Не представляю. Я вообще не понимаю, что случилось!
  - И? Ты не видишь тут перста судьбы? Смотри, передатчик работает в каком-то нештатном режиме, у тебя корабль сел по причине нештатки. Никакой связи?
  - Слушай… Я хочу проснуться. Это мысль. Ещё не знаю, какая, но это мысль. Я обязательно её проверю. Прямо сейчас. Ты-то почему спишь?
  - Потому, что хотел поговорить с тобой. Бегать по Дебрям — прикольно, но уже поднадоело. Это тебе классно, у тебя выбора нет. А я могу в парк спуститься и с Арчи побегать. Слушать вашу музыку я могу, но насладиться ею — нет. Она для твоего уха нормальная, но для меня слишком непривычная. Книжки ваши я читать не умею. А дрочить тебе, извини, никакого желания. У меня там внизу девушка ждёт.
  - Я тебя понимаю.
  - Поэтому мне скучно стало, я даже починить тебе ничего не могу! Вот я и лёг спать в надежде, что мы тут с тобой поболтаем. Слушай, объясни мне, если хвост при встрече вытягиваешь горизонтально, это вызов или сразу приглашение на бой?
  
  
  
  - Проснулся, волчик?
  - Я не волчик! - я сел и потянулся. - Это я. Он тебя не затрахал?
  - Ну, что ты! - Галя нежно обняла меня. С кухни послышался скулёж Арчи. - Он удивительно нежный и ранимый. Не ревнуй! Я прекрасно понимаю, что он — это он, а ты — это ты. Но он такой несчастный…
  - Сама подумай: космос, он там один, ещё и корабль сломался.
  - Ага. И мне его так жалко. Ты не обиделся?
  - На что?
  - Что я с ним немножко поиграла?
  - Глупая, я даже рад! - я чмокнул Галку в губы. - И наоборот, счастлив от того, что ты смогла его понять и принять. Мне его тоже так жалко! Сидит там один в своём корабле, и даже подрочить не может.
  - Почему?
  - Неприлично, видите ли! Неподобает! Так что очень здорово, что ты с ним поиграла. Может, ему будет хоть немного легче. Ну, что? Встаём, одеваемся, идём гулять? А то Арчи там переживает.
  - Ты так за него волнуешься! - Галка выскочила из постели, потянулась, демонстрируя своё тело, и начала одеваться. Я ещё полежал, любуясь ею, потом тоже вылез. И направился в ванную. На миг внутри выскочила маленькая язвочка «Ага, он удовольствие получает, а я за ним подмывай?», но я тут же вспомнил, как ругался ракханг в первые амахи на обоссанную шерсть. Это при том, что я ничего такого не делал! Червячок неудовольствия был задавлен, а после душа меня у дверей встречал Арчи. Обнюхал, заглядывая в глаза, и залаял «Я за тебя волновался, ты был не такой, я хочу, чтобы тебе было хорошо!». Я присел, обнял пса, почесал, успокоил «Это я, я такой же, убедись!». Он ещё раз обнюхал, гавкнул для острастки и побежал в прихожую.
  И мы пошли гулять. По дороге обсуждали возможную свадьбу. Галя заявила, что если мы с ракхангом нашли способ остановить перемещение — то я вполне могу попросить его хотя бы денёк не посещать Землю. А если ему так уж интересно — то выбрать такое время, когда перемещение приходится на вечер. Когда все уже напьются и будет пофиг, в каком состоянии жених. Жаль, конечно, что отсюда туда никак не просигнализируешь, и управление перемещениями только там находится. Потом разговор ушёл на чисто бытовые вещи: кого приглашать, где будем отмечать, куда потом поедем в свадебное путешествие. Планов громадьё, вот только финансы… У меня родных — только родители, правда, можно пригласить коллег. У Гали с родственниками чуть получше, но с финансами тоже не очень.
  - Ну, и ничего! - уверяла меня моя невеста. - Не в деньгах счастье! Можем, кстати, съездить в Казань.
  - Почему в Казань?
  - А там прикольно. Недорого, но очень красиво. И вообще, тебе не пофиг, серый волк? Куда принцесса скажет, туда и потащишь! - она обняла и чмокнула меня.
  Я вспомнил одинокого ракханга и подумал, что не буду так фанатично сохранять индивидуальность и неприкосновенность. В конце концов, я никогда не был в Казани! И мне действительно пофиг. Попробуем Казань. Может, это не так уж и плохо, когда женщина командует, выбирая там, где тебе не важно? Пусть она сидит на шее, это всё же куда лучше, чем ощущать одиночество на десятки парсек.
  А после обеда я засел за мемуары. Огласовка букв, значение запомненных слов, устройство Дебрей, схема звездолёта, форма экранов, инструменты — всё, что успел запомнить и понять. Я не шпион, что я могу сделать зведолёту ракханга в четырёх световых годах от Земли? Но и терять полученную информацию было бы крайне обидно.
  А вечерний секс дался тяжело. Я-то сегодня первый раз, а моё тело — второй. Очень необычно это ощущать, но Галя ни единого плохого слова не сказала, золото, а не женщина! Уснули спокойно, в обнимку. Рядом лежал верный Арчи, и в глазах пса не было ни малейшего намёка на ревность.
  К завтрашнему сеансу готовились всей семьёй. Арчи был заранее удалён на кухню, я приоделся, мы договорились, куда Галя сводит ракханга, в общем, культурная программа была по высшему разряду. Каково же было моё удивление, когда первое, что я увидел в рубке — это записка «Завтра обязательно ложись спать!».
  Ну, до завтра ещё уйма времени. А пока — облазить весь корабль, точнее, доступную мне часть. И — запоминать, запоминать… Когда работаешь — три часа «сеанса» пролетают незаметно. На обратном пути только и успеваем, что поприветствовать друг друга, и ракханг ещё раз напоминает, что завтра я обязательно должен спать. Их величество поговорить желает! Ладно, уважим.
  Галя с жаром и ухмылками делится результатами сегодняшней прогулки. Арчи оставлен дома, потому что ракханга в моём теле он откровенно ненавидит. Как пёс его чует — непонятно, но узнаёт безошибочно. Галя смеётся:
  - Теперь можно Арчи использовать как детектор на инопланетян. Если на кого рычит и пятится — это точно засланец!
  А в остальном ракханг держался молодцом, ходил нормально, любовался окружающим, прислушивался к рассказам Гали, кормил уток в парке, грелся на солнышке, иногда задавал вопросы.
  - На каком задавал?
  - На русском, разумеется. Но произношение… Лёш, если бы я тебе не верила, я бы поверила, только он пасть откроет. Сказать обычное русское «птица» с таким…. Ты знаешь, я не смогу этого повторить! Это он хотел узнать, как называется утка.
  - Ну, вот! Теперь он знает русский!
  - Так и ты же его язык знаешь!
  - И какой мне в том толк? С кем мне на кхани разговаривать?
  - Пусть будет. Пригодится.
  - Да я понимаю. А прикинь, прилетают к нам лет через пять ракханги в гости, они ж теперь знают, где наша планета… А тут - я такой! На ихней мове розмовляю!
  - Полиглот! - улыбнулась Галя. - Хвост опусти, волчара. Ты когда на работу выходишь?
  - Кстати, да. Надо будет зайти, забрать больничный. Теперь, когда ситуация под контролем, можно возвращаться на работу. Но завтра я должен днём спать. Так что встаю в три утра и режусь в танчики!
  - На какие жертвы приходится идти, - усмехнулась моя невеста. - Ладно, чего уж тут, вставай, играй. Я понимаю.
  Золотая женщина! Прелесть!
  Я сидел за компом, гонял танки, а сам вспоминал первые свои сны. Свинцовое небо, затянутое пылью, поднятой севшим звездолётом, собственный страх от реалистичности ощущений, и сравнивал с нынешней ситуацией. Когда перемещение на четыре светогода — это уже обыденность, как в туалет сходить пописать. И общение во сне с волком-инопланетянином — самая обычная вещь.
  - Спасибо, - первое, что сказал ракханг, когда я уснул. - Я понимаю, что в вашем языке это благодарность Богу, но я благодарю в первую очередь тебя.
  - За что?
  - За идею. Я бы долго ещё искал неисправность, пытался бы починить корабль. Но ты навёл меня на мысль. И она оказалась правильной.
  - Ух, ты! Поделишься?
  - С тобой? Да. Я знаю, ты последние дни чувствуешь что-то. Начал исследовать мой корабль внимательно.
  - Система мониторинга?
  - Конечно.
  - Ты… Не в обиде?
  - Не могу сказать. Ты не скрываешь от меня ни свой дом, ни свою планету, ни свою самку. Я не должен показывать тебе технологии нашей расы, но я ничего не мог поделать с этим. И сейчас было бы уже глупо рычать «Забудь всё, что ты видел». Остаётся надеяться, что полученные знания ты используешь во благо вашему виду.
  - Кабы знать… Пока что я их никуда не собираюсь применять. Пишу просто так, для памяти. Вдруг пригодится?
  - Вряд ли. Самое главное ты не сможешь ни записать, ни повторить. Это гипердвигатель. Он прошит в сам корпус, я не смогу объяснить тебе его устройство, даже если очень захочу. Это слишком сложно даже при полном знании технического кхани. А я — пилот, а не теоретик. Так что рисуй на здоровье. Но я нашёл причину неисправности.
  Я усмехнулся, почему-то вспомнив Маленького Принца.
  - И теперь ты можешь починить свою машину и улететь отсюда?
  - Я не буду ничего чинить. Потому что ничего не сломалось.
  - Ух, ты! Это как?
  - Очень просто. Ты был полностью прав. Проблема была в передатчике Дальней Связи. То ли в нём самом, то ли в гравитационном поле Карики, то ли ещё по какой причине, но именно в этой точке космоса он начал очёнь чётко и однозначно принимать сигналы. Система обнаружила информационные пакеты, которые не смогла расшифровать. Выдала ошибку «требуется вмешательство пилота» и посадила корабль максимально близко к источнику сигнала. Возможно, она восприняла это как сигнал бедствия, и послала меня выручать соотечественника, попавшего в беду. Именно поэтому мы смогли так замечательно общаться всё это время. Я улетаю дальше, продолжаю рейс. А место контакта будет великолепно отмечено сгоревшим зондом и изумительной чистотой окружающей поверхности. Сначала — посадка, потом — взлёт… Так что не удивляйся, если через пять-десять гисов ты снова попадёшь на эту планету. Кхани ты немножко знаешь, так что объясниться можешь.
  - А ты прилетишь?
  - Посмотрим. Не исключено. Но пока что давай прощаться. Я благодарен тебе за всё, что ты для меня сделал. Передавай привет Гале, она прекрасная девушка, я желаю вам долгих гисов счастья. А я, возможно, тоже попробую… ещё раз.
  Когда я проснулся, я вдруг почувствовал светлую грусть и пустоту. Больше никогда я не увижу свет Карики, никогда не взмахну хвостом… То есть, ближайшие пять-десять лет. Да и там неизвестно, на меня ли сработает неисправный передатчик Дальней Связи? Он ведь может «выцепить» любого жителя Земли. Как повезёт.
  И я пошёл на работу. Кличка «Оборотень» приклеилась ко мне намертво, и незнакомые люди очень подозрительно смотрят на меня, когда впервые слышат это обращение от близких мне людей. Мы с Галей поженились, у нас родилась девочка… Арчи повзрослел, перестал носиться с той радостной лёгкостью, как в детстве. Но зато с Машей они живут душа в душу, и друг от друга в полном восторге. Пёс прощает ей даже хватание за хвост.
  А недавно мне приснился сон. Аллея необычных растений, гуляющие существа, покрытые мехом, но одетые, и голос, кажущийся знакомым:
  - Лёша! Иди ко мне! И на меня бежит серый волчонок в коротких штанишках.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"