Samus, Мольфар: другие произведения.

Я - Волшебник

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 8.10*23  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Бывает так, что герой, которым все восторгаются, оказывается фальшивкой. Но бывает и так, что на месте фальшивки оказывается настоящий герой, пускай в моральном аспекте этот герой порою хуже фальшивого оригинала. Так что же скрывается за маской успешного писателя и легкомысленного повесы? Напыщенный шарлатан, получивший второй шанс? Хладнокровный убийца? Рыцарь без страха и упрёка? Или тайный агент Альбуса Дамблдора? А может и вовсе пришелец из иного мира? Кто же вы, мистер Локхарт?

Fanfics.me

Я - Волшебник (гет)
Перейти на страницу фанфика


Авторы: Samus2001, МольфарБета: Desmоnd Гамма
Фандом: Гарри Поттер, Naruto
Персонажи: Гилдерой Локхарт, Альбус Дамблдор, Новый Женский Персонаж, Новый Мужской Персонаж, Сириус Блэк/Новый Женский Персонаж, Нарцисса Малфой, Билл Уизли/Новый Женский Персонаж
Рейтинг: R
Жанр: AU/Action/Adventure
Размер: Макси
Статус: Закончен
События: Не в Англии, Не в Хогвартсе, Чужая душа в теле героя Поттерианы, Смерть главных героев
Саммари: Бывает так, что герой, которым все восторгаются, оказывается фальшивкой. Но бывает и так, что на месте фальшивки оказывается настоящий герой, пускай в моральном аспекте этот герой порою хуже фальшивого оригинала.
Так что же скрывается за маской успешного писателя и легкомысленного повесы? Напыщенный шарлатан, получивший второй шанс? Хладнокровный убийца? Рыцарь без страха и упрёка? Или тайный агент Альбуса Дамблдора? А может и вовсе пришелец из иного мира?
Кто же вы, мистер Локхарт?
Комментарии: Идея была озвучена на СИ в комментариях у Седрика, и затем уже здесь подхвачена и творчески развита Мольфаром.
В результате появился на свет этот макси-макси проект.
Благодарности: Мольфару и Десмонду - за пылающую Силу Юности и поддержку!
Фанфиксу - за то, что он есть
Блогам - за упорос


Пролог (Кто я?)


24 июля 1986 года, Хогсмид

 

Гилдерой Локхарт, наградив напоследок публику очередной белоснежной улыбкой, объявил, что презентация его новой книги "Гарцуя с Гарпиями" на этом завершена. Он наклонил голову, и золотистые кудри его рассыпались по плечам, вызвав тихий и восторженный "ах" у женской части собравшихся, от учениц Хогвартса до почтенных матрон. Непонятно было, что манит их больше, блеск синих глаз, золото волос, или голос Локхарта, звучный и завораживающий, но всё внимание женщин было устремлено на Гилдероя, и тот купался в нем, упивался, словно путник, утоляющий жажду после долгих скитаний по пустыне.

Дамблдор огладил бороду и тихо усмехнулся. Сколь бы ни сильно было обаяние Гилдероя, оно не сможет застить Альбусу глаза, словно какой-нибудь юной впечатлительной девице. Он уже собирался усилить голос и начать говорить, когда взгляд его зацепился за стоящего неподалеку мальчика. В глазах ребёнка горело столь искреннее восхищение, что разрушать его, втаптывать мечту в грязь, просто не поднималась рука. Альбус покачал головой. Говорят, со временем старикам свойственно впадать в детство, и сейчас ему, как и этому маленькому мальчику, тоже хотелось бы знать, что в Англии есть отважный и бескорыстный герой, рыцарь без страха и упрёка. Вздохнув, Дамблдор спрятал палочку в рукав и начал пробираться вперед. В конце концов, поговорить с Гилдероем можно было и вдали от любопытных взглядов.

 

- Директор Дамблдор! - улыбка Гилдероя стала еще белее, ослепительнее и шире.

О чем думает Локхарт, понять было нетрудно, во всяком случае, Альбусу. "Сам Дамблдор пришел на презентацию, значит, книга удалась, значит, еще больше славы! Теперь можно говорить, что Дамблдор меня читает, написать посвящение к третьей книге и сфотографироваться вместе, после этого продажи подскочат минимум вдвое, а то и втрое, надо только сейчас расстараться".

- Разрешите угостить вас, директор? - выпалил Гилдерой.

Так как это входило и в планы Дамблдора, он позволил уговорить себя, и они пошли в "Кабанью Голову".

 

- Уже вторая книга, и это в ваши-то годы, мистер Локхарт? - дружелюбно спросил Альбус, когда они расположились за угловым столиком.

Он вежливо улыбался, посмеиваясь про себя и наблюдая, как дергается Гилдерой от того, что на него никто в заведении не обращает внимания. Казалось, еще немного, и Локхарт вскочит на стол и закричит, как один из петухов Хагрида "Ко-ко-ри-ко-ко, я тут с самим Дамблдором!"

- Всегда отрадно видеть, что учеба в Хогвартсе не прошла даром, - продолжал тем временем Альбус.

На самом деле Гилдерой не столько учился, сколько старался прославиться и привлечь внимание, и можно сказать, отчасти это ему удалось. Не лезь он так старательно на глаза Дамблдору тогда, Альбус не заинтересовался бы историей Локхарта сейчас.

- О да, это были потрясающие годы, - вновь разулыбавшись, важно ответил Гилдерой. - Именно ваш педагогический талант и героический пример помогли мне найти свой путь и сделать на нём первые шаги!

Дамблдор грустно вздохнул. Локхарт же тем временем продолжал разглагольствовать:

- Но я не стал останавливаться на достигнутом, пошел дальше, и, как видите, помогаю людям в меру своих скромных сил, и заодно описываю свои похождения, чтобы и другие смогли поучиться на моем опыте!

- Да-да, потрясающая книга, - кивнул Альбус. - Знаете, меня так впечатлила эта история, что я не поленился и отправился в ту горную деревушку, Виднау.

Гилдерой слегка побледнел, и ширина радостной улыбки сократилась на пару зубов.

- Разумеется, я её нашел, - спокойно продолжал Дамблдор, зорко наблюдая за Гилдероем. - Счастливчики эти швейцарцы, правда? О, эти прекрасные горы, эти виды потрясающих вершин, увенчанных шапками никогда не тающего снега!.. Неудивительно, что и гарпии те места приглянулись. Но удивительно, что она оказалась настолько смышлёной, что смогла обложить данью целую деревню. Очень, очень опасный противник.

- Ага, опасный, - деревянным голосом согласился Локхарт.

Улыбка еще держалась на его лице, но выглядела так, словно ее приклеили Волшескотчем. Или прибили гвоздями.

- Разумеется, жители деревни охотно поведали мне о смельчаке, вступившем в битву с гарпией, и победившем ее, несмотря на все скалы и ущелья, что ему пришлось преодолеть, и огромные валуны, которыми гарпия швырялась в него. Но самое удивительное произошло в конце, представляете?

- Конечно, самое удивительное всегда происходит в конце, это законы жанра, - ответил Гилдерой.

Голос его дрожал, руки подергивались, и только на лице держалась неестественная, широкая улыбка. Дамблдор огладил бороду, протер очки, выдерживая паузу и давая Гилдерою еще потомиться и понервничать.

- Когда я спросил о том, кто это был, мне назвали совсем не ваше имя, Гилдерой! - изображая простодушное удивление, воскликнул Альбус, и даже всплеснул руками. - Конечно, вначале я подумал, что из присущей вам скромности, вы просто пожелали сохранить инкогнито, творить добро анонимно, как и подобает настоящему герою!

Локхарт даже не попытался изобразить ответную реплику. Его уже потряхивало, а когда он схватил стакан с добротным огневиски десятилетней выдержки, то половину расплескал, пока подносил ко рту. Вторая половина пролилась на его одежду, так что успокоения в выпивке Локхарт найти не сумел.

- Тогда я задал несколько вопросов, и добрые жители той деревушки охотно описали мне внешность смельчака, и так уж случайно получилось, что я вспомнил его, потому что пересекался один раз на конференции за десять лет до этого.

По лицу Гилдероя катился пот, как будто его поджаривали на медленном огне. Улыбка еще держалась, но Альбус уже начал подозревать, что у Локхарта просто случился от испуга спазм лицевых мышц.

- Жак Дюпрэ, выпускник Бобатона, впрочем, не буду пересказывать детали его бурной и весьма насыщенной биографии, вряд ли они вам интересны, мистер Локхарт? Найдя мистера Дюпрэ, я с удивлением обнаружил, что он знать не знает ни о какой деревеньке Виднау, зато демонстрирует все признаки мага, к которому применили заклинание...

- Обливиэйт! - прошипел Гилдерой, глядя ему в глаза.

Вот только палочки в его как бы невзначай опущенной под стол руке уже не было. За мгновение до этого её выбил невербальный Экспеллиармус Дамблдора. Головы посетителей повернулись было на алый всполох заклинания, но, так как ничего необычного не происходило, тут же отвернулись обратно.

- Правильно, заклинание Обливиэйт, - всё так же спокойно, кивнул Альбус. - Но, вы знаете, я не зря считаюсь одним из сильнейших легилиментов среди ныне живущих магов, так что я оказался в состоянии помочь бедняге.

Он задумчиво посмотрел на Локхарта. Честно говоря, ничего хорошего про него Альбус не думал, ибо, как было сказано, помнил Гилдероя еще по Хогвартсу и воспоминания эти были не из лучших. Что уж говорить про его нынешние "подвиги": стирание памяти, мошенничество, приписывание себе чужой славы, вкупе с изданием книги, и не просто книги, а уже второй по счету! Наверняка, если проверить историю оттуда, выяснится, что Гилдерой присвоил чужой подвиг и "Катание на Кэльпи" (так называлась первая книга Гилдероя) осуществлял кто-то другой.

Локхарт, был, конечно, тем ещё негодяем. Трусливый, мелочный, тщеславный. Альбус ясно видел в его глазах горящую ярким огнем жажду славы, признания толпы. Ту самую, что снедала Гилдероя еще в Хогвартсе, и с годами только усилилась. Альбусу было вполне по силам отправить этого жалкого человечка в Азкабан. Но разве это его исправит? Он лишь еще больше озлобится и, оказавшись на свободе, гарантированно пополнит ряды противников Альбуса. Возможно ли ещё как-то помочь ему исправиться? Быть может, стоит дать ему второй шанс, не лишать самой ценной для него вещи - яркой, блистающей славы?

Альбус вздохнул. С годами принимаемые им решения все сильнее наваливались на плечи.

- Слушайте меня внимательно, мистер Локхарт, - рука Альбуса скользнула к руке Гилдероя, не по-старчески крепко ухватив за запястье. - Сейчас вы принесете Непреложный Обет, поклянётесь своей душой, что вернете восемьдесят процентов всех незаслуженно полученных вами денег, в течение, скажем, недели, и будете так поступать и впредь. Либо мы вдвоем прямо отсюда отправимся в Министерство Магии, где вы предстанете перед судом, а я лично выступлю первым свидетелем обвинения.

На лице Гилдероя отражалась нешуточная борьба, но после минуты колебаний он выдохнул.

- Согласен.

Что же, возможно, Гилдерой еще не безнадежен, подумал Альбус, привлекая внимание Аберфорта. Нужен был третий, свидетель заключения Обета, и не стоило впутывать теперь лишних людей, раз уж Локхарт решил воспользоваться предоставленным шансом.

 

- Выпивки! Самой крепкой! - потребовал Гилдерой, нанося удар по стойке.

Аберфорт внимательно посмотрел на него, и молча протянул руку к бутылке темно-зеленого стекла. Прошло уже часа три после того, как Аберфорт выступил свидетелем Обета, и можно было не сомневаться, этот напомаженный красавчик Локхарт первым делом помчался в "Гринготтс", опустошать сейф и раздавать долги.

- Что это? - мрачно спросил Гилдерой.

- Мой фирменный коктейль "Удар копытом", - ответил Аберфорт, смешивая жидкости из нескольких бутылок. - Чистый, как слеза единорога, и валит с ног, как удар копытом фестрала.

Локхарт лишь кивнул, и молча выпил первую порцию, "поплыл", потребовал вторую, осилил и ее, а над третьей сидел, уставившись в пространство. Аберфорт лишь уважительно покачал головой, кто слабее и с первой порции падали под стойку! За окнами стемнело, зал заполнился, и Аберфорт отвлекся, хочет сидеть клиент молча, так пусть сидит, заплатил же!

 

- Возьмите, вы заслужили, - молодой мужчина, не старше самого Гилдероя, которому и было-то двадцать с небольшим, пихал в руки Локхарту кошелек.

- Не заслужил, - пьяно отпихивался Гилдерой.

По его виду, особенно остекленевшим глазам, Аберфорт мог уверенно сказать: сам Локхарт пребывает где-то вовне, и явно завтра не вспомнит, что тут творилось.

- Та гарпия убила моего друга, а вы за него, получается, отомстили, - кошелек снова сдвинулся по стойке в сторону Локхарта. - Возьмите, вы заслужили.

- Не заслужил.

Паренек явно счел Гилдероя героем-бессребреником, и это было, как минимум, забавно. Аберфорт понаблюдал бы еще, но тут его отвлекли, и когда он сумел вернуться к Локхарту, мужчины с кошельком и след простыл, а Гилдерой все так же сидел с отрешенным видом и потягивал коктейль.

 

Поэтому Аберфорт так и не узнал, что мужчина, устав препираться, просто незаметно сунул кошелек с галлеонами Гилдерою в карман мантии, и ушел, сочтя свою миссию выполненной. Гилдерой наутро тоже не вспомнил, откуда взялся кошелек в кармане, и решил, что это остатки денег из сейфа в "Гринготтсе". Душа горела, похмелье давило, и Гилдерой опять напился до чёртиков. Прибывший агент Локхарта долго ахал, охал, сокрушался, но потом всё же сумел немного протрезвить Гилдероя и утащил его на себе в Лондон, на очередную презентацию книги.

 

Неделю спустя, Косой переулок

Барбара, честно говоря, ужасно нервничала. Сами подумайте, где она, мать-одиночка, перебивающаяся подработками, а где такой блестящий маг-красавчик, как Гилдерой Локхарт? Её наверняка не подпустит к нему охрана... Барбара помотала головой, ощущая, как рассыпаются в беспорядке по плечам тщательно завитые белокурые локоны, над которыми она трудилась несколько часов. Какая еще охрана? Мистер Локхарт и сам в состоянии за себя постоять, поэтому она, собственно... Барбара подавила волнение и непрошенные мысли.

- Мистер Локхарт? - спросила она, улыбаясь самой обворожительной улыбкой.

О, как же он был неотразим! Эта улыбка, глубокие синие глаза, золотистые кудри! Барбара ощутила, что её грудь непроизвольно вздымается выше и чаще. Даже сильный запах дорогого огневиски, и темные круги под глазами не портили Гилдероя Локхарта, наоборот, добавляли ему шарма, как обнаружила Барбара.

- Да? Чем я могу вам помочь, мисс?.. - спросил Гилдерой, широко и искренне улыбаясь.

- Пьюз. Барбара Пьюз, - торопливо пояснила Барбара. - Мистер Локхарт, у меня проблема, и только вы можете помочь мне!

Жестом волнения она прижала руку к сердцу, заодно привлекая внимание к декольте и вздымающейся груди. Барбара знала свои сильные стороны, и не стеснялась их использовать, во всяком случае, тогда, когда дело касалось её сына.

- Разумеется, мисс Пьюз! - воскликнул Гилдерой, не поднимая взгляда.

- Здесь как-то слишком людно, - изобразив неуверенность, оглянулась Барбара, - а моя проблема, она, понимаете, немного личная...

- Разумеется, - повторил Гилдерой.

Он начал вставать, попытался кивнуть, покачнулся и едва не упал, удержался каким-то чудом, опершись о стол. Из рукавов его яркой мантии выскользнуло несколько галлеонов, покатились со звоном по столу.

- Отлично, - рассмеялся Гилдерой, покачиваясь, - мантия сама платит за меня!

"Да он же пьян!" неожиданно поняла Барбара и улыбнулась, кажется, сегодня ей сопутствует удача!

- Гилдерой!

С этим возгласом возле столика объявился лысеющий толстячок средних лет. Он утёр платком пот со лба, и продолжил:

- Ты не забыл, что завтра у тебя выступление и публичные чтения?!

- Дама... пардон, девица в опасности! - пафосно провозгласил Гилдерой, указывая на Барбару. - Писс Мьюз нужна помощь!

Толстячок только закатил глаза и повторил настойчиво.

- Завтра с утра!

- Да-да, - отмахнулся Гилдерой, покачнулся, но Барбара успела подставить плечо. - Пойдемте, мисс Пьюз, у меня в номере никто нам не помешает!

- Можете звать меня Барбарой, - улыбнулась она.

 

Ближе к полуночи Обет сработал, и душа Гилдероя Локхарта покинула тело, в полном соответствии с данной клятвой. Мирно спящая Барбара не обратила на это никакого внимания, равно как и на то, что тело Гилдероя не осталось без присмотра, и новая душа заняла опустевший "дом". Барбара Пьюз, белокурая мать-одиночка, двадцати пяти лет от роду, не относилась к магистрам магии, чтобы замечать подобные вещи.

 

В это же время, где-то в другом мире

Человек с огненно-рыжими волосами неподвижно стоял на поверхности воды и молча смотрел вниз. Капли дождя ударялись в воду под его ногами, вызывая на её поверхности частую рябь и растворяя клубящуюся в ней алым облаком кровь.

Человек вскинул руки, и огромная, появившаяся из ниоткуда рыбина плюхнулась в воду совсем рядом с ним и тут же устремилась вниз, вслед за опускающимся на дно телом. Человек оправил свой тёмный плащ и сосредоточился. Его глаза видели то же, что и глаза призванного животного и, совсем недолгое время спустя, он уже мог различить фигуру учителя.

Тот был ещё жив, хотя тянущийся за ним следом тёмный кровавый шлейф ясно показывал, что это ненадолго. Но даже и в таком состоянии учитель не изменил своим принципам - рыба приблизилась ещё, и рыжеволосый человек ясно видел, как пальцы на единственной уцелевшей руке учителя складываются в знакомые жесты. Те же самые, с помощью которых человек в чёрном плаще с красными облаками только что призвал рыбу-помощника.

Он отдал мысленный приказ, заставляя рыбу двигаться быстрее, но опоздал. Тело учителя вдруг обмякло и расслабилось. Кровь ещё сочилась из ран, но глаза рыжеволосого человека ясно видели, что в теле учителя больше нет силы, нет души. А значит, и как-то использовать это тело было уже невозможно.

Человек задумчиво потёр подбородок рукой и отменил призыв, отпуская рыбу в её измерение. Даже умирая, его учитель умудрился удивить его. Потеряв в долгом бою руку и телесные силы, он использовал лишь силу своего разума и духа для своей последней техники. Иронично, что техника свободного призыва, с которой начался путь учителя к величию, послужила и для завершения этого самого пути, словно бы изгнав душу учителя из его собственного тела и отправив в неведомые дали.

Человек с огненно рыжими волосами поднял голову, и некоторое время молча смотрел на широкую речную поверхность, рябящую от ударов тяжёлых капель и на возносящиеся в серое небо небоскрёбы, отражающиеся в воде. К сожалению, у него очень нечасто выдавалась свободная минута, когда можно было бы просто постоять под дождём и почувствовать себя вновь человеком. И он был благодарен учителю за такую возможность. Развернувшись на пятках, он быстро пошёл в сторону берега. Время отдыха закончилось.

Пришла пора снова становиться Богом.

25.12.2017

Глава 1. Смертельный Сквиб


1986 год, Косой переулок

Барбара проснулась от какого-то шума, болезненно отдающегося в голове, и с трудом приоткрыла глаза. Сквозь задёрнутые шторы пробивались редкие, по-утреннему яркие солнечные лучи. Гилдерой был уже на ногах, и крутился перед зеркалом, белея в полумраке обнаженным телом. Барбара, ухмыльнувшись, подперла гудящую голову рукой и стала любоваться зрелищем. Гилдерой напрягал не слишком большие бицепсы, щупал живот, словно хотел там обнаружить кубики пресса, проводил руками по щекам, как будто изображая слезы, и вытягивал волосы вверх, словно хотел сделать из золотистых кудрей какие-то лохмы. Затем он сделал несколько пассов руками, сплетая их воедино, словно играя в какую-то детскую игру, и громко огорчённо цокнул.

Он был полностью обнажен, как и сама Барбара, постель смята, но это ничего не значило, потому что ничего не было. Вчера Гилдероя хватило только на то, чтобы достать еще вина, и, пока Барбара раздевалась, он прикончил в одиночку почти всю бутылку. После чего ещё сумел раздеться, но и только, сразу же уснул, пуская пузыри носом, уткнувшись прямо в левую грудь Барбары. Она по праву гордилась своими роскошными, огромными, упругими грудями, и случившееся было немного обидным.

- Эй, красавчик, - негромко позвала Барбара, отбрасывая простыню и принимая соблазнительную позу.

Гилдерой повернулся, и видно было, что он... отреагировал на тело Барбары.

- Я в Раю, - широко улыбнулся он. - Привет, красавица.

- Я же просила называть меня Барбарой! - надула она губки, и еще немного изогнулась.

- Как скажешь, - ответил Локхарт, делая шаг вперед.

Настало время действовать, и Барбара ринулась в атаку:

- Постой, так ты не помнишь, что было вчера? - притворно и громко возмутилась она. - Не помнишь, что клялся всеми Основателями и своей магией, что поможешь моему сыну?! После всего, что между нами было?!

Но захлопнуть ловушку до конца ей не дали, дверь распахнулась, и внутрь влетел вчерашний лысеющий толстячок.


* * *

Филипп Эйхарт влетел в номер Гилдероя без стука, ибо время уже поджимало. Вчерашняя блондинка испуганно ойкнула, и прикрылась, в номере стоял запах вина и огневиски, и, разумеется, Гилдерой был без штанов, был вообще без одежды! "А что, такая презентация точно произвела бы фурор, дамы оценили бы", с юмором подумал он, но это был бы всего лишь разовый успех и скандал. Нет, если Филипп собирался заработать на восходящей звезде литературы много-много денег, и сделать его ещё более известным и знаменитым, как и просил сам Локхарт, то такое голое поведение никуда не годилось!

- Гилдерой, одевайся или все пропало! - рявкнул Филипп так грозно, как только мог.

Но Локхарт даже не шевельнулся, и спросил:

- К чему куда-то спешить? Разве я не умер уже?

Филипп на секунду онемел от неожиданности, но, собравшись с мыслями, рявкнул грозно:

- Нет, это всего лишь похмелье! Но точно умрешь, если будешь пить, как не в себя, и каждый день таскать в постель новых девиц!

Блондинка дернулась и что-то там вякнула, но меньше всего сейчас Филиппа волновали чувства очередной дуры, запавшей на внешность Гилдероя.

- Ну же, Гилдерой, соберись! Это последнее выступление и самое важное! Ты хоть знаешь, чего мне стоило уломать всех этих чванливых аристократов, и устроить эти приватные чтения? Деньги, слава, связи, все будет твоим!

Филипп замолчал, и взмахнул палочкой:

- Акцио, одежда!

Блондинка возмущенно вскрикнула, увидев, что ее трусики оказались на куче одежды, но Филипп метнул в неё грозный взгляд, заставив умолкнуть.

- Какая необычная техника! - восхищенно произнес Гилдерой, делая шаг вперед.

Пока он одевался, Филипп торопливо давал последние наставления, наплевав на голую свидетельницу в постели, встреча сейчас была важнее.

- Улыбайся, да, вот так, шире, дамочки это любят, главное не заигрывай с ними при их мужьях, не поймут. Сжуй освежающую пилюлю, вот, держи, и голос, голос, читай выразительно и громко.

- Что читать? - поинтересовался Локхарт.

- Очень остроумно, - вздохнул Филипп и достал книгу. - Вот, твоя же книга, узнаешь? В ней описаны твои же приключения, и ты прочитаешь пару глав на встрече... ох, Гилдерой, бросай выпивку и девок, у тебя такого блестящее будущее знаменитого писателя, а ты!

Несколькими отточенными движениями палочки он разгладил своему протеже одежду, убрав с неё попутно несколько пятен. Гилдерой тем временем с легким удивлением смотрел на обложку "Гарцуя с Гарпиями", словно видел первый раз в жизни. Филипп лишь вздохнул - уж прочесть пару глав Локхарт точно сумеет! - погрозил блондинке кулаком, схватил Гилдероя за плечо и аппарировал прочь из номера.


* * *

Поначалу всё шло неплохо, они не опоздали, а желающих послушать чтение книги оказалось столько, что зал Малфой-мэнора оказался неприлично переполнен, и пришлось перенести выступление в сад. Пока домовики трудились в поте лица, Филипп успел убедиться, что подавляющее большинство собравшихся - женщины, и даже позволил себе незаметный облегченный вздох.

Но, как выяснилось, чуть позже - поторопился.

Нет, какое-то время все шло прекрасно: дамы рассаживались, павлины чинно и молча гуляли между деревьев, оживляя пейзаж, Гилдерой, ничуть не стесняясь, блистал улыбкой, но потом! Гилдерой стоял буквально в пяти шагах от самой Нарциссы Малфой, занимавшей положенное хозяйке особняка и собрания, почётное место в первом ряду, и молчал, глядя на книгу в руках! Словно он внезапно разучился читать, забыл все, что написал сам! Филиппу хотелось вырвать на себе волосы, пот катился по лицу, и ощущение надвигающейся катастрофы становилось все сильнее.

- Вы знаете, - неожиданно сказал Гилдерой, подняв глаза и широко улыбнувшись, - думаю, я не буду читать сегодня книгу.

У Филиппа остановилось сердце. Всё вокруг замерло, и Эйхарт понял, что это конец. Конец всему. Конец карьеры Гилдероя, как писателя, конец карьеры Филиппа как литературного агента, всё, после такого фиаско его даже мусор выносить из здания редакции не возьмут.

- Это было бы слишком скучно и банально, - продолжал Гилдерой, откладывая книгу, - когда я окружен такими невероятными, особенными слушательницами! Вы собрались сюда послушать о моих приключениях, и желания таких красавиц, как вы, всегда были законом для меня. Я расскажу вам о своих приключениях, расскажу, вместо того, чтобы зачитывать их с бумажного листа.

Сердце Филиппа снова пошло, он судорожно вдохнул, торопливо утер лицо мантией и плевать ему было, смотрит кто или нет! Но никто не смотрел на Эйхарта, взоры собравшихся были устремлены на Локхарта и только на Локхарта, голос которого разносился над садом Малфой-мэнора.

- Эта история случилась со мной в далеких землях, которыми правила принцесса Цунаде, что означает "прекраснейшая и сильнейшая", и она была воистину прекрасна и сильна, поданные ее были многочисленны и сильны, а страна процветала, - говорил Гилдерой.

Филипп покачнулся, оперся о дерево. Что Локхарт несёт? Какая еще принцесса? Но вмешаться означало наверняка всё испортить и он, словно в тумане, слушал историю о том, как Гилдерой помогал принцессе Цунаде справляться с невероятно сильным и злым магом по кличке "Боль", считавшим себя богом. История была длинна, увлекательна, насыщена сражениями, путешествиями, романтикой и страстью, и в общем, даже немного понравилась Филиппу. Что уж говорить про слушательниц - те, казалось, даже не дышали!


* * *

- Гилдерой, - хлопнул его по плечу Филипп, - как твой литературный агент, скажу: это было гениально! На ходу придумать такую историю, теперь я понимаю, как тебе удалось написать эти книги! Не пойми меня неправильно, когда маг совершает подвиги и от него без ума женщины, вряд ли можно ожидать, что он еще и гениальный писатель, правда?! Сегодня мне казалось, что всё уже кончено, но ты спас положение и теперь нам открыты все двери!

Эйхарт понимал, что болтает лишнее, но никак не мог с собой совладать. Облегчение - вместо смертельного провала такой успех чтений! - рвалось наружу в виде слов, жестов, и, честно говоря, Филиппу крепко хотелось выпить.

- Разумеется, такого трудно ожидать, - неожиданно рассмеялся Гилдерой, - поэтому я такой один! А сейчас, извини, я хотел бы вернуться в номер, откуда ты меня вытащил.

- После того, как на тебя смотрели все эти аристократки, во время выступления и во время обеда? Думаешь, эта блондинка все еще ждет тебя? - изумился Филипп.

- Я обещал ей помочь, - совершенно серьезно ответил Гилдерой.

В другой раз Эйхарт начал бы спорить, доказывать, напоминать, но облегчение было слишком велико, и он просто молча аппарировал с Гилдероем обратно.


* * *

- Так что за помощь нужна твоему сыну? - небрежно поинтересовался Гилдерой.

- Что? - переспросила Барбара, всё ещё пытаясь прийти в себя.

Она и Гилдерой опять лежали голые в постели, голова Барбары покоилась на плече Локхарта,

- Я попросил напомнить, что между нами было, и теперь всё вспомнил, - голос Гилдероя был самодовольным и расслабленным, - два раза вспомнил.

Барбара ощутила затаённую грусть. Гилдерой был горяч, красив и опытен, теперь ей вполне верилось, что каждый день в его постели бывала новая девица, а то и целая аристократка! Да, случилось чудо, и Гилдерой не забыл про нее сразу, но что будет завтра?

- Саймону, это мой сын, уже пошел девятый год, а он еще ни разу никак не проявил своей магии, - грустно вздохнула Барбара. - Скоро уже начнут говорить, что он сквиб, что он не волшебник.

Она поежилась от одной только мысли об этом.

- Примерно неделю назад мы были в Хогсмиде, на презентации твоей книги, и Саймон теперь просто бредит магическими приключениями, а ты его новый кумир! Возможно, если бы ты пришел к нам... поговорил с Саймоном...

После всего, что между ними было - на этот раз по-настоящему - можно было не стесняться, и все же Барбара спотыкалась на словах, делала паузы и мямлила. Гилдерой невозмутимо ждал, и Барбара приободрилась, заговорила увереннее.

- Я целый год откладывала деньги и купила для него специальную книжку - курс быстромагии для обучения. Я уверена, она поможет Саймону, ему нужно только как следует постараться, и, возможно, в нём пробудилась бы магия! Так бывает, мне говорили, магия пробуждается не сразу, нужна сильная встряска, физическая или психологическая, и когда Саймон так воодушевился, я подумала, что это тоже встряска - встреча со своим кумиром?

- Несомненно, - уверенно подтвердил Гилдерой. - Когда ты видишь предмет своего обожания, всё в тебе пылает и переворачивается, ты чувствуешь, что готов свернуть горы и сворачиваешь их!

- Так ты встретишься с ним?

- Разумеется, я же обещал. Только мне кажется, что это не вся история?

Барбара вздохнула, поколебалась, подумала о том, что если сейчас заняться сексом, то это будет гораздо приятнее и с меньшим количеством слов, поколебалась еще, напомнила себе, что уже завтра в этой постели может оказаться новая блондинка-аристократка, которой и дела не будет до Саймона, вздохнула и начала рассказывать.

- Ходят слухи... ужасные слухи, что кто-то убивает сквибов. Разумеется, Министерство все отрицает, но у меня есть один... друг, неважно, в общем, одно убийство сквиба точно было, и на месте преступления не нашли никакой магии! Все эти сторонники чистой крови, кого не добили в первой войне, снова подняли головы, и говорят, что это сама магия наказывает сквибов за неполноценность! Я не знаю, кому верить, не знаю! Мне страшно, Гилдерой, страшно за сына!

Гилдерой начал ее утешать, и Барбара обнаружила, что была права: секс и вправду оказался гораздо приятнее, и с меньшим количеством слов.


* * *

- Вот, Гилдерой, познакомьтесь, это мой сын, Саймон, - немного нервно проговорила Барбара, входя в детскую. - Малыш, поздоровайся с мистером Локхартом.

Саймон сидел на полу и медленно, без интереса переставлял вокруг себя оловянных солдатиков. Вчера вечером Барбара заставила их двигаться и рубить друг друга, но магия уже выветрилась, и теперь фигурки валялись по всему полу. Саймон посмотрел на вошедших взрослых и встрепенулся:

- Ух ты! Здравствуйте, мистер Локхарт! - подскочив на ноги, он бросился вперёд. - Вы научите меня магии?

- Нет, - пожал плечами Гилдерой, и Барбара похолодела. Однако, прежде чем она успела что-то сказать, прежде, чем широко распахнувший глаза Саймон разразился слезами, Локхарт продолжил. - Но я могу научить тебя, как быть волшебником!

- Э? - Саймон растерянно заморгал. - А разве это не одно и то же?

- Нет, - Гилдерой прошёл в комнату, уселся на пол, опёршись спиной на диван, и принялся с интересом изучать разбросанные по полу игрушки, словно впервые видел что-то подобное. - Вот скажи, я - волшебник?

- Да-а! - Саймон отчаянно закивал. - Вы самый сильный и смелый волшебник на свете!

- Но при этом я совершенно, вот ни капельки не умею колдовать, - обезоруживающе улыбнулся Гилдерой.

- Совсем-совсем?

- Ага.

- А как же тогда вы победили ту гарпию? И кэльпи? - Саймон подозрительно нахмурился. - Может, вы не настоящий Локхарт?

- О! - Гилдерой хитро улыбнулся. - А ты, я смотрю, очень сообразительный мальчик. Из таких только и получаются настоящие... м-м... волшебники. Всё дело в том, что совсем недавно я сразился с очень сильным и злым волшебником по прозвищу "Боль", и с тех пор абсолютно не умею колдовать!

Саймон глубоко задумался.

- А тогда... - неуверенно произнёс он. - Если ты, дядя Гилдерой, совсем не умеешь... то у меня есть одна книжка, где рассказывается, как правильно колдовать...

- Очень интересно, - Локхарт склонил голову набок. - Научишь меня, Саймон?

- Конечно! - мальчишка опрометью бросился в другую комнату. - Я сейчас!

Барбара закатила глаза и, фыркнув в сторону подмигнувшего ей Гилдероя, отправилась на кухню.

Десять минут спустя влетевший на кухню Саймон отвлёк её от раздумий, что можно сообразить на обед из трёх яиц, пожухлого сельдерея и фунта овсяных хлопьев:

- Мама, мама! - ребёнок едва не подпрыгивал от восторга. - Я научил дядю Гилдероя заклинанию Люмос, и у него получилось! Но зато, представляешь, он, оказывается, совсем не умеет читать! Где у нас лежат мои учебники?

- Посмотри на второй полке в гостиной, милый, - улыбнулась Барбара. - Ты там не обижаешь мистера Локхарта?

- Не-а! - замотал головой Саймон. - Мы с ним наши фотографии смотрели, где мы с тобой на пляже. Ну всё, я побежал!

Барбара проводила радостного сына взглядом и с улыбкой покачала головой. Подумать только, известный боевой маг и писатель, который не знает ни одного заклинания и не умеет читать! Ну и фантазия у Гилдероя! Но как у него получается управляться с детьми!.. Ему бы в Хогвартсе работать!


* * *

"Стань Магом за 10 уроков!", гласила яркая надпись на обложке книги. Там же был изображен маг, в мантии, вышитой звездами. Он взмахивал палочкой, подмигивал читателям, изрыгал огонь, укрощал драконов, в общем, демонстрировал, что может после обучения.

- Не сомневайтесь, у меня самые лучшие книги, - с легким поклоном, приложив руку к груди, сказал продавец. - Ту, что вы держите в руках, я написал сам, основываясь на личном опыте.

- Дядя Гилдерой! - воскликнул Саймон в восхищении. - Ты ведь тоже писатель!

- Саймон! - громко воскликнула Барбара.

Продавец, пожилой уже мужчина, с роскошными рыжими усами, лишь усмехнулся добродушно, и немного развел руками.

- Всегда приятно встретить коллегу, наслышан о вас и ваших подвигах, мистер Локхарт. Уж вам-то думаю, мой курс быстромагии точно не нужен!

- Никогда не помешает изучить что-то новое, - спокойно ответил Гилдерой. - Движущиеся картинки в ваших книгах есть?

- Дядя Гилдерой, я умею читать! Правда! - возмутился Саймон.

Но Гилдерой лишь покачал головой, и золотистые кудри рассыпались во все стороны.

- Представь себе, Нару... на руках у тебя будет текст и картинка, Саймон. При помощи чего ты быстрее поймешь, что нужно делать? Ведь у вас, - обратился он к продавцу, - там показано все, начальные стойки, как совершать движения?

- Разумеется! Даже более того, как своему коллеге, я готов пойти вам навстречу, - продавец сделал такое хитро-понимающее лицо, даже слегка подмигнул Локхарту. - Если у мальчика - Саймон, верно? - не получится, то вы можете вернуть книгу, и не платить ничего!


* * *

Эти несколько месяцев, что Гилдерой прожил в её небольшом, доставшемся от родителей домишке в пригороде Лондона, стали одними из самых счастливых и беззаботных за всю жизнь мисс Пьюз. Рядом с Локхартом она чувствовала себя по-настоящему спокойной и защищённой от всего на свете. Не нужно было больше искать деньги на оплату жилья и питания (на время "постоя" Гилдерой, выяснив материальное положение Барбары, пожал плечами и взял расходы на себя). Саймон, пусть и не пробудил до сих пор магию, больше не сидел, повесив голову, не плакал, когда у него не получалось. Каждое утро он и Гилдерой, наперегонки одевшись и позавтракав, выскакивали из дома на улицу. Барбара не представляла, что такого нужно делать в близлежащем парке, чтобы одежда отстирывалась только с дорогим магическим пятновыводителем (да и то с трудом), но была очень не против таких отлучек - и, быстро справившись с грязной посудой, отправлялась досыпать. Ночного времени на сон ей стало катастрофически не хватать...

Дни рядом с Гилдероем были наполнены весельем и яркими красками. Он бывал рассеян, и нередко спрашивал у Барбары очевидные, казалось бы, вещи, вроде устройства автобусов или сколько сиклей в галлеоне, он постоянно чудил, мог полезть знакомиться со встреченными на улице магглами, или устроить целое представление для окруживших его детишек - с топаньем ногами, пафосными позами и выкриками о собственной крутости. В такие моменты Барбара смеялась как бы не громче самих детишек, но ничуть этого не стыдилась. Гилдерой не водил к ней домой ни девиц, ни аристократок, никого не водил, в общем. Усиленно занимался с Саймоном, вместе с ним взмахивал палочкой, отрабатывал движения, зубрил заклинания и не давал упасть духом, когда очередной курс Быстромагии не помогал. Мастерил вместе с сыном Барбары какие-то хитроумные приспособления, что-то показывал, строил, делал вместе с ним упражнения, рассказывая, как важна для настоящего мага хорошая растяжка и скорость движений. Кроме того они много времени уделяли чтению и письму, изучению истории.

Вечерами же, уложив Саймона спать, Гилдерой садился за стол и работал над новой книгой. Дело это было не быстрым - он часто останавливался, зачёркивал написанное, задумчиво покусывал кисть (он всегда писал кистью, а не пером, объясняя это "старыми привычками") и, скомкав, отправлял бумажные листы в стоящую у входа в комнату корзину. Барбара же, поставив слева от него поднос с чаем и печеньем, некоторое время сидела, прижавшись к его левому боку и ни о чём не думая. Локхарт никогда не прогонял её. Сочувственно слушал рассказы о войне, и как тяжело тогда было. После Барбара отправлялась прихорашиваться и готовиться ко сну. Знакомая её отца, миссис Энтвистл, жалела "бедную девочку Барбару" и иногда делилась с ней одним из бесчисленного множества кремов или шампуней, которые в огромном количестве варила для ухода за своей, теряющей упругость кожей. Мисс Пьюз не отказывалась, в обмен присылая молодящейся даме собственноручно связанные носки и рукавички. Барбара и раньше старалась быть неотразимой, теперь же старалась вдвойне - чтобы произвести на Гилдероя ещё большее впечатление.

Но случались и иные вечера, когда Локхарт одевался и уходил, растворяясь в серых сумерках. Он называл это "осмотреться и поразнюхать". Наверное, это были какие-то его, непонятные Барбаре писательские дела. Пару раз она замечала, что от Гилдероя пахнет дорогим огневиски, однажды он вернулся с огромным синяком на половину лица ("...пустяки, поднимался по лестнице, а на меня сверху упал один пьяный господин. Бывают же случаи!.."). Она боялась, что Гилдерой завёл себе интрижку, но ни разу, встречая его, не могла заметить тому ни единого подтверждения.

Несмотря на свою редкость, отлучки Локхарта сильно выбивали Барбару из колеи, будили, казалось, уже давно изжитые переживания и страхи. Оставшись одна в затихшем полутёмном доме, она вздрагивала от каждого шороха и нервно вглядывалась в сгустившиеся по углам тени. Уснуть не получалось, и Барбара на долгое время застывала у окна, глядя на улицу и ожидая, когда вернётся Гилдерой, и вновь можно будет спокойно вздохнуть и расслабиться.


* * *

Она стояла у окна, не замечая ничего вокруг, и я напал, беззвучно ударив заклинанием в спину. Ее единственный защитник убежал, и больше никто в доме не мог мне помешать. Магия бушевала во мне, билась в такт ударам сердца, возмущенная близостью к этой грязной твари - похитительнице магии. Веревки опутали ее роскошное тело, и я облизнулся, импульс похоти на мгновение затмил разум. Но нет, нельзя! Именно так эти твари и подманивают честных магов, лишают их магии, и накапливают в своих подручных - сквибах.

Убить! Всех их надо убить, и отобрать украденную магию!

Грязнокровка взмыла к потолку, вверх ногами, и я достал свой Извлекатель Магии. Верный, надежный, острый и никогда не подводивший меня. Когда магия начнет покидать ее, она очнется, и я заткнул ей рот, не магией, нет, обычным кляпом для надежности. Убрал часть мешавших веревок и провел Извлекателем линию, заканчивающуюся возле магического ядра, сплетения жизненных узлов между грудью и животом. Она была полна магии, та истекала из нее не каплями, но ручейками, и я, подставив ладони, торопливо собирал ее, ибо для подобного - сбора чужой магии - годится только живая плоть мага. Собирал и пил, ощущая, как становлюсь сильнее с каждой секундой, как души тех, кого эта тварь лишила магии, издают последний вздох и находят упокоение, зная, что за них отомстили.

Она очнулась и забилась, разбрызгивая капли драгоценной магии во все стороны, но было уже поздно. Слишком много магии истекло из нее, а ведь эти твари, ворующие магию, жить без нее не могут. Она быстро затихла, и я спокойно собрал остатки магии, ощущая, как на меня тоже спускается умиротворение. Теперь нужно было все прибрать, и я принялся за привычную работу. Без магии она выглядела такой спокойной, такой умиротворенной, что я не выдержал и напоследок откинул черные волосы, закрывающие ее лицо, чтобы все могли узреть эту красоту.

Мир стал немного лучше и чище в тот день.


* * *

Жизнь Барбары шла своим чередом, продолжая, тем не менее, приносить неожиданности. Вдруг выяснилось, что блестящий в боевой магии и сражениях Гилдерой (как, впрочем, и многие другие маги-мужчины), был совершенно беспомощен в бытовой магии. Выяснилось это совершенно случайно. В один из дней Барбара, оставив Гилдероя и Саймона дома, ушла искать работу. Ну, или хотя бы какую-то разовую подработку, не сводящуюся к постели.

С подработкой ничего не вышло, зато дома ее ждал сюрприз. Кухня была заполнена дымом, в котором обнаружились кашляющие Саймон, Гилдерой и нечто, больше всего напоминавшее обугленное полено. Барбара почти автоматически применила чары Головного Пузыря, после чего занялась очисткой кухни.

- Восхитительно! - искренне воскликнул Гилдерой.

Головной пузырь слегка приглушал его слова, но восторга, написанного на лице Локхарта, не скрывал.

- Я была любимицей Флитвика на Чарах! - гордо заявила Барбара, продолжая взмахивать палочкой.

- Мы хотели помочь тебе, мам, - немного виновато сообщил Саймон, - приготовить обед.

- Да, перестарались немного, - почесал в затылке Гилдерой. - Но не применять же было чары, уничтожающие врагов?

- Ну уж нет! - заразительно рассмеялась Барбара. - На кухне нужно уничтожать только еду, и уж никак не при помощи Чар! Саймон, иди умойся, ты сейчас похож на трубочиста!

Гилдерой тоже выглядел не совсем чистым, но улыбался так задорно, что отправлять его умываться совершенно не хотелось. Слово за слово, и выяснилась полная беспомощность Гилдероя в бытовых чарах, ну да тут его Барбара не винила. В Хогвартсе все делают домовые эльфы, а потом Локхарт, наверное, переезжал из гостиницы в гостиницу, где тоже не требовалось бытовой магии. Думать о кочевании от одной красотки к другой не хотелось, и Барбара мстительно подумала, что все эти разряженные фифы - аристократки уж точно ничего без слуг и домовиков не могут!

После этого Гилдерой стал брать уроки бытовой и кухонной магии у Барбары, и надо сказать, у него отлично получалось, но кто бы сомневался? Это же Гилдерой Локхарт! Сам он говорил, что все проще - ему достался замечательный учитель, и это тоже лилось медовым сиропом на сердце мисс Пьюз.


* * *

- Скажи, Барбара, ты же и сама маг, почему ты не пробовала пробудить магию в Саймоне сама?

- Так я же не доучилась, - вздохнула Барбара, прижимаясь к Гилдерою всем телом.

Она не слишком любила рассказывать о тех днях, но с кем еще делиться, как не с любимым мужчиной?

- Из-за Саймона я так и не закончила Хогвартс толком, не сдала экзамен Ж.А.Б.А.

- Жаба - это хорошо, - кивнул Гилдерой.

- Да, без него в Министерство и прочие непыльные местечки лучше и не соваться, - согласилась Барбара, - ну и пришлось крутиться, чтобы выжить, мрачные тогда времена были. Потом, после того, как Гарри Поттер победил Того-Кого-Нельзя-Называть, стало легче, но я так и осталась недоучкой. Да и не учили в Хогвартсе пробуждать магию, туда же только тех берут, у кого магия есть, и я так надеялась, что Саймон сможет!

Привычная горечь подкатила к горлу, обрывая слова.

- А тот, кто... ну...

- Развернулся и аппарировал прочь, и больше я его не видела.

- Да, непорядок, - заметил Гилдерой и замолчал.

Барбара тоже молчала. Кажется, именно тогда у нее в первый раз мелькнула мысль, что белое платье отлично подойдет к цвету ее волос, а фамилия Локхарт точно звучит лучше, чем Пьюз.


* * *

Филипп Эйхарт тихо насвистывал под нос популярную двадцать лет назад мелодию "Вдвоем на метле", скрипя пером. После выступления в Малфой-мэноре продажи книг Локхарта подскочили вверх, но ненадолго. Любую популярность надо подпитывать, появляться на публике, очаровывать девиц и их мамаш улыбками, раздавать интервью, смотреть на потенциальных читателей со страниц газет и журналов, а с этим у Гилдероя в последнее время было туго. На встречи и чтения он выезжал неохотно, да и "Гарпий" не зачитывал, словно внезапно охладел к собственной книге, не посещал званые вечера, в общем, выпал из общественной жизни, если не считать редких посещений книжных магазинов, да и то, вовсе не затем, чтобы раздавать автографы и рекламировать собственную книгу. Единственным хорошим моментом во всей этой Барбаре было то, что Гилдероя отпустила его одержимость Дамблдором. Он перестал поминать Альбуса через слово, чрезмерно пить и ругаться, можно сказать, успокоился.

Внезапная перемена настораживала, вдруг Локхарт решил остепениться, осесть и бросить писать? Но сам Гилдерой, в моменты редких встреч, уверял, что никто его не опоил и не околдовал, и что он лишь "присматривается". К чему присматривается, не говорил. Филипп не мог отрицать выдающихся достоинств мисс Пьюз, но здесь на кону стояло благополучие самого Эйхарта! Скоро продажи пойдут на спад, популярность тоже, и это надо было решительно менять, ведь уже месяц прошел, месяц, как Гилдерой променял перо на пышные ляжки!

- Да, поговорю с ним в конце недели, - решил Филипп, и снова начал насвистывать мелодию.


* * *

Барбара, нервно оглядываясь через плечо, ускоряла шаг, постукивание каблучков сливалось в дробный топот, звенящую капель паники. Ну же, еще поворот! Да! Гилдерой и Саймон были во дворе, что-то мастерили возле дерева, и Барбара вознесла хвалу всем богам за эти занятия, которые раньше не слишком одобряла.

- Кто-то преследует меня! - звонко закричала она на всю улицу.

Гилдерой, словно ждал ее крика, тут же сделал какой-то жест, толкнул Саймона в сторону дома, и помчался навстречу Барбаре, на ходу окидывая ее взглядом. Кивнул, и промчался мимо, скрылся в проулке. Сама Барбара поспешила к дому, и когда она уже почти добежала, из дверей показался Саймон.

- Аккуратней, мам, - тихо сказал он, - защитный барьер вокруг дома активирован!

- Что? - Барбара даже сбилась с шага. - Какой еще барьер?

- Это меня дядя Гилдерой научил! - гордо заявил Саймон. - Весь наш дом и все вокруг него заполнено ловушками - аккуратней, здесь надо ногу поднять - и враг не пройдет!

Барбара хотела сказать, что опытный маг сметет эти ловушки одним движением палочки, но передумала. Главное, что Саймон был счастлив и горд, остальное не имело значения... кроме Гилдероя, разумеется.

- Ты - молодец, - сказала она, - я тобой очень горжусь!

Отсутствие Гилдероя её немного тревожило, и она осталась стоять у окна, тревожно постукивая пальцами по подоконнику и стеклу, и сама не замечая того.


* * *

Гилдерой появился минут через двадцать.

- Ушел, - покачал он головой. - Ловок, быстр и в маске, я его почти прижал, но он аппарировал прочь.

- Ты не ранен? - спросила Барбара.

- Что? Нет, нормально все, - Гилдерой стряхнул с мантии мусор, - так, схлестнулись на заклинаниях, пришлось немного попрыгать, но все нормально. Сиди дома, и никуда не ходи, хорошо?

- Ты узнал его? Пойдешь арестовывать?

- Он в маске был, - повторил Локхарт, - так что лица не увидел, но я подумал - можно расспросить других, не видели ли они похожей фигуры? Начать с продавцов курсов быстромагии, обойти их покупателей, расспросить, начну с Шона, раз уж он доброжелательнее всех к нам отнесся.

- Мне страшно, - призналась Барбара.

- Ничего, Саймон тебя защитит, - улыбнулся ей Гилдерой, и скрылся.


* * *

Нарцисса Малфой пребывала в дурном настроении. Бывало с ней такое иногда, время от времени. Обычно она отправлялась прогуляться, и, как правило, это помогало, словно ветерок на улице выдувал из неё все нехорошее, тяжелые и вредные мысли, остужал горячую блэковскую кровь. Но в этот раз вышло немного иначе.

- Эй, красавица, покажи личико! - донесся до нее грубый, насмешливый голос.

Нарцисса, выйдя из раздумий, оглянулась и содрогнулась. Ее занесло в какие-то дальние трущобы, надпись на ближайшей вывеске гласила "Сладкая Полынь", несомненно, какой-то гнусный притон.

- Вы знаете, кто я?! - гневно спросила она.

- Разумеется, - откровенно глумливо ответил ей стоящий перед ней громила. - Жертва ограбления!

Нарцисса потянулась за палочкой, но ее ухватили сзади за руки. Крепко ухватили. Громила откинул вуаль, и ухмыльнулся.

- Парни, нам повезло, добыча богатая во всех смыслах!

- Да ну, сиськи маловаты, - отозвался голос сзади.

- Вы знаете, кто я?! - опять воскликнула Нарцисса. - Знаете, что с вами сделает мой муж?!

- О, парни, вы слышали - му-уж, - ухмыльнулся громила, протягивая руку и сжимая грудь Нарциссы. - И что он с нами сделает?

- Вот что! - раздался еще один голос. - Вингардиум Левиоса!

Громилу отбросило прочь и вверх, и он от неожиданности ухватился за первое, что попалось под руку. Нарцисса чуть не заорала в голос - ее лучшая блузка от самого мсье Пьера-Кудини!

- Вингардиум Левиоса! - и Нарциссу бросило назад, вырывая из захвата.

- Сту...

- Вингардиум Левиоса!

Двух других бандитов приподняло и отбросило, зато первый упал на мостовую. Но не успел он выхватить палочку, как его швырнуло вперед все той же Левиосой. И тут же назад, в двух других его подельников. На глазах завороженно смотрящей Нарциссы, их еще пару раз их бросило вперед - назад, и три грабителя затихли под стеной, бессознательной кучей тел. И только после этого она обернулась посмотреть на пришедшего ей на выручку, спасшего ее буквально одним заклинанием.

- Добрый день... мадам Малфой, - сказал Гилдерой, поправляя одной рукой золотистые кудри.

От Нарциссы не укрылась пауза, и она мысленно вздохнула. Вот как это назвать, если не насмешкой судьбы? После той встречи, когда ей казалось, что Гилдерой рассказывает только для неё, словно бы заглядывает ей в душу... о, какое это было мучительное томление! Как назло, Люциус опять пропадал где-то по своим таинственно-официальным делам, а Драко капризничал вдвойне, ничуть не облегчая борьбу Нарциссы с самой собой. Она справилась, разумеется, ведь где она, а где этот молодой выскочка Локхарт? И как теперь быть? Бежать, наплевав на правила приличия и возможный общественный скандал?

- Вы в порядке? - спросил Гилдерой.

- Благодарю, все прекрасно, вы подоспели удивительно вовремя, - сухо сказала Нарцисса.

- Да случайно все получилось, - непосредственно ответил Гилдерой, широко улыбаясь. - Я вот сюда направлялся, в "Сладкую Полынь", но не смог пройти мимо дамы, попавшей в беду.

С этими словами он направился к телам грабителей.

- Бросьте их, мистер Локхарт, - ледяным голосом велела она.

Ей не хотелось сдавать грабителей, начнутся разговоры, слухи, пересуды, что, мол, Нарцисса Малфой делала в трущобах? Тем более что ничего толком они и сделать не успели.

- Слово красавицы - закон для меня, - опять улыбнулся Гилдерой.

Он извлек палочку Нарциссы из мантии одного из грабителей и протянул ей, продолжая улыбаться.

- Благодарю, - стараясь оставаться надменно-ледяной, кивнула Нарцисса. - Если я могу вас чем-то отблагодарить, мистер Локхарт...

Гилдерой задумался, и тут же просиял.

- Если вас не затруднит ответить на парочку вопросов? О, ничего личного, просто я тут столкнулся с одним любопытным случаем, и хотелось бы прояснить некоторые моменты.

- Только не здесь, - Нарцисса бросила взгляд на "Сладкую Полынь", отметив выглядывающие из-за штор лица. - В каком-нибудь более приличном месте.

- Несомненно, - согласился Гилдерой, разрушая её последнюю слабую надежду отделаться от Локхарта, оставаясь в каких-то рамках приличия. - Направляясь сюда, я видел отличную чайную, чашка горячего крепкого чая сейчас будет в самый раз!

- Пожалуй, - согласилась Нарцисса.


* * *

Это было безумие, наваждение, словно ее опоили и заколдовали. А ведь начиналось все так невинно, они сидели, пили чай и разговаривали, Гилдероя интересовали события первой войны и идеология чистокровных, а потом все как-то незаметно перешло на саму Нарциссу, её свадьбу и последующий брак. Слово за слово, и сознание Нарциссы как будто затуманилось, её словно ударило неведомой ранее любовной магией. Такого не было даже во время медового месяца, Нарцисса и сама не помнила, как они оказались в номере, как срывали друг с друга одежду.

Только когда она взорвалась, рассыпалась, собралась обратно и снова взорвалась миллионом осколков счастья, её немного отпустило. И тут же её снова накрыло новой волной, Гилдерой о чем-то расспрашивал, Нарцисса отвечала, опять что-то о чистокровных и сквибах, словно они имели хоть какое-то отношение к происходящему!

Мир снова взорвался, и Нарцисса распласталась на не слишком свежих простынях, ощущая истому и усталость в каждой клеточке тела. Она услышала шум, и повернулась.

- Что ты делаешь? - недоуменно спросила она Гилдероя.

- Собираюсь, - небрежно бросил тот.

- Куда? - Нарцисса, лежавшая на боку, провела рукой от груди до бедра.

- Извини, но у меня дела.

- Что-о-о?!!

- Ты была божественна! Мой ум прояснился, и я неожиданно понял, зачем тот тип в маске показался из ниоткуда. Чтобы отвлечь меня от Барбары и ее сына!

- Что-о??! - раненым драконом взревела Нарцисса. - Ах ты шут!

Гилдерой наклонил голову вправо, и ваза пролетела мимо, разбив окно.

- Урод! Писателишка! - орала Нарцисса, швыряясь всем, что попадется под руку, забыв о палочке. - Я, я, я ему отдалась, наплевав на приличия! А он думал о какой-то Барбаре и её сыне! Паскуда! Да как ты посмел! Ты недостоин касаться даже земли, по которой я хожу! Фигляр!

- Я тоже тебя люблю, - ответил Гилдерой.

Стоя в проеме выбитого окна, он причмокнул губами, изображая поцелуй, и это особенно взбесило Нарциссу.

- Редукто!! - взревела она, вышибая кусок стены с окном, но было уже поздно.

Гилдерой прыгнул вниз со второго этажа и куда-то скрылся. Нарцисса метнула еще пару заклинаний в мостовую, с грохотом выбивая булыжники, а потом аппарировала прочь, пылая гневом и страстью, перебирая воспоминания этого недолгого вечера, и мысленно давая клятвы, что оторвет Гилдерою всё, что можно и засунет, куда только можно.


* * *

Дверь распахнулась, и Саймон моментально пожалел, что убрал с нее ловушку. Она была простой и безотказной, и, несомненно, поразила бы этого страшного, стоящего на пороге, как раньше поразила маму.

- Петрификус Тоталус! - и мама упала неподвижной статуей на пол.

Саймон застыл в ужасе, глядя как на него надвигается страшная огромная фигура с металлическим лицом. Затем уроки дяди Гилдероя всплыли в памяти, и он заорал:

- Тебе никогда не поймать меня! - и бросился прочь.

Заманить, чтобы страшный попался в ловушки в коридоре, обежать дом и помочь маме! Заклинание Петрификус полностью обездвиживает, его нужно снять, но как? Стать магом можно и без магии, как говорил дядя Гилдерой, но как снимать заклинания без палочки? Ничего, он...

- Круцио! - раздался возглас в спину.

Саймона швырнуло вперед, ударяя о шкаф. Боль, нестерпимая боль, пронзила тело Саймона, и что-то родилось в ответ внутри, выплеснулось наружу, помимо его воли. Раздался грохот, звон, треск, Саймон кое-как встал, и увидел, что страшного отбросило и впечатало в стену.

- Сдохни, сквиб! - заорал страшный, и снова вскинул палочку. - Диффиндо!

Саймон попытался нырнуть в сторону, как учил дядя Гилдерой, но не сумел, боль еще гуляла в теле, обессиливая. Тем не менее, ничего не произошло, заклинание не вылетело из палочки. Страшный смотрел на палочку долгую секунду, а потом заорал.

- Проклятый грязнокровка! Ты украл мою магию, но я заставлю тебя ее отдать! - и с этими словами он вытащил из-под мантии огромный нож, длиной с половину Саймона. - Мой Извлекатель не дает промашек!

Это внезапно придало сил, и Саймон, бросив взгляд на неподвижную маму, отпрыгнул в коридор. За спиной раздавался топот.

- Верни ворованное по-хорошему! - донесся крик в спину. - Иначе я вскрою тебя от шеи до паха и выжму всю магию из тебя до последней капли!

- Сначала догони! - выкрикнул Саймон.

Скрип, грохот, падение тела - ловушка с рассыпанными по полу шариками сработала! Смачный удар, непонятные слова - получи металлической линейкой прямо в лоб! Саймон торопливо сдвинул коврик, закрывая следующую ловушку, и отступил в зал. Увы, здесь почти не было ловушек, мама слишком уж сильно ругалась, но Саймон не растерялся и начал быстро раскладывать тарелки. Подумает, что это ловушки, и замедлится. Донесся крик, потом скрипение железа - страшный разгибал капкан, в который попался.

Саймон побежал дальше, к ловушке с книгой, взводя ее на глаз - страшный был слишком высок, чтобы можно было навестись точно. Еще была ловушка с цепью и краской, но ее взвести Саймон не успел. Грохот разбиваемых тарелок, страшный и не подумал останавливаться в зале, просто перебил все и помчался вперед. Бабах! Огромный, тяжелый, пыльный том "Войны с гоблинами. Краткий справочник" врезался ему в лицо, и страшного отбросило прочь в зал.

- Тебе не уйти! - взревел страшный.

- Уже ушёл! - крикнул Саймон.

Всё, как учил дядя Гилдерой. Зли противника, дразни, выводи из себя, и при этом сам сохраняй хладнокровие. От злости, на эмоциях, враг начнет делать ошибки, и тогда ты наполовину победил.

- Дракклов урод! - взвыл страшный, но откуда-то издалека.

Саймон хихикнул, сообразив, что сработала ловушка с высоко натянутой веревкой.

- Эй, пацан, выходи! - донесся крик. - Или я зарежу твою мать!

Саймон заколебался, Петрификус делал тело неподвижным, но не превращал же в камень? Пусть этот страшный внезапно потерял магию, но ведь огромный нож был при нем? Что делать? Что делать?

- Считаю до двух!

Саймон, стиснув зубы и стараясь не разреветься, побрел к входу в дом. Всё, что приходило в голову, броситься на страшного, боднуть его головой в пах, и бежать на улицу. Но вдруг он не побежит следом, а вначале зарежет маму?

- Вот так - молодец, иди сюда, - сказал страшный, едва увидел Саймона. - И не думай сбежать на улицу, а то я зарежу твою маму!

Саймон сделал шаг ближе, и в этот момент заклинание спало, мама снова зашевелилась. Страшный тут же ухватил ее и приставил нож к горлу.

- Не дергайся! - прошипел он, и тут же отступил на шаг, слегка разворачиваясь к входу. - И ты не дергайся!

Дверь распахнулась, и на пороге появился дядя Гилдерой, мрачный и усталый, словно только что сражался с ордой темных созданий.

- Тебе удалось меня обмануть, - сказал он, - но ненадолго.

- Даже не думай! - ещё раз прорычал страшный, заметив движение дяди Гилдероя.

Он вжал нож сильнее, и по шее мамы потекла струйка крови, Саймон сделал шаг вперед.

- Давай сюда палочку! - крикнул страшный дяде Гилдерою. - Даже не думай вскидывать, урони на пол и подкати ко мне!

- Спокойно, Шон, сейчас отдам, - ответил дядя Гилдерой.

Дядя Гилдерой его знает? Пока Саймон удивлялся, и пытался вспомнить, кого же звали Шоном, дядя Гилдерой вытащил палочку, и лениво бросил под ноги страшному. Тот скосил глаза на секунду, и дядя Гилдерой прыгнул вперед, проводя удар ногой. Страшного отбросило в сторону, маска слетела, и Саймон ощутил, что у него лезут глаза на лоб. Это был продавец из магазина, уверявший, что вначале сам выучился и потом написал книгу, курс быстромагии! Его роскошные рыжие усы впечатались в лицо, от удара справочником, и на лбу виднелся след удара линейкой, доставшей даже через маску, и от этого Саймону захотелось заорать что-то победное. Дядя Гилдерой тем временем, коснулся рукой пола на мгновение, и тут же выпрямился, уже с палочкой в руке.

- Вингардиум Левиоса! - взревел он, и продавца Шона ударило о потолок, а потом впечатало в пол, лишая сознания.

Саймон закричал победно, и вместе с ним закричал дядя Гилдерой, оседая на пол.

- Как же мне не хватает чакры, - прохрипел он, зажимая руками промежность.

- Сейчас, сейчас всё будет, сейчас все принесу, - засуетилась мама.

Но вместо того, чтобы нести, почти упала рядом с дядей Гилдероем, и начала целовать его лицо, что-то бормоча и приговаривая. Саймон лишь вздохнул, покачал головой и пошел в зал собирать разбитые тарелки, пока мама не увидела. Ну и немного скрыть слезы облегчения, не плакать же при всех, как девчонка?


* * *

На следующий день, Косой переулок

- Мое почтение, мисс Пьюз, - Филипп слегка наклонил голову, улыбаясь, - разрешите похитить у вас мистера Локхарта на пять минут?

- Дядя Эйхарт, смотри, я волшебник! - закричал Саймон.

Он выхватил из-за пазухи какую-то игрушку и грохнул ее об мостовую, тут же выхватил палочку и закричал восторженно.

- Репаро! - и вскинул в воздух целую игрушку.

- Саймон! - одернула его Барбара. - Идем!

"Лучшие мази, зелья и колдовские припарки", гласила надпись над лавкой.

- Гилдерой, ты - гений! - зашептал Филипп, едва Барбара и ее сын скрылись в лавке. - Твоя история на первой странице "Пророка!" Никогда больше не буду сомневаться, в твоем таланте находить приключения и истории!

Он оттянул Гилдероя немного в сторону, в проулок, чтобы не маячить перед прохожими. Гилдерой пожал плечами, мол, ничего особенного.

- Это просто бомба! Слабенький маг, убивающий грязнокровок и сквибов, веря, что те украли его магию, и что если выпустить из них кровь, то украденное вернется!

- Никто ничего не крал, - проворчал Гилдерой. - После Круцио у Саймона проснулась магия, и он шарахнул выбросом, попутно сломав палочку этому дураку Шону.

Он посмотрел куда-то поверх головы Филиппа, и застыл, не отводя взгляда.

- Непростительные, убийства, Азкабан ему обеспечен, тем более, что, как выяснилось, авроры уже давно его разыскивали! - воскликнул Эйхарт. - Но какова история! И эти твои слова "он был настолько жалок, что я поленился вытаскивать палочку!"

- Извини, я должен, - Гилдерой отодвинул Эйхарта в сторону.

Когда Филипп развернулся, Локхарт уже входил внутрь, лишь подол мантии мелькнул напоследок. Филипп задумчиво посмотрел на плакат, настолько заинтересовавший Гилдероя, прочел надпись "Эль Гран Сапо", почесал в затылке, но все равно не понял в чем тут дело.

- Эм, мистер Эйхарт? - раздался голос сзади. - А где Гилдерой?

Он обернулся, там стояла Барбара, держа в руках флакон с мазью от растяжений и ушибов, это Филипп точно знал, ибо и сам иногда такой пользовался. Ответить он не успел, ибо из лавки с плакатом возле двери донесся грохот, потом выкрик.

- Клянусь Основателями, у меня нет Гран Сапо!

Еще грохот, треск двери, неразборчивый голос Гилдероя.

- Дело не в деньгах!

И снова треск, и приглушенный голос Гилдероя.

- Мам? - неуверенно спросил Саймон. - Дяде Гилдерою нужна помощь?

- Дяде Гилдерою нужен покой и отдых, - сухо ответила Барбара.

Она бросила взгляд на Филиппа, но тот пожал плечами, как бы говоря, что и сам не знает, в чем тут дело. Из лавки снова донесся треск, дверь распахнулась, и наружу вышел Гилдерой, отряхивающий мантию.

- Филипп! - крикнул он.

Увидел Барбару с сыном и сбавил тон, сказал ей, уже спокойнее

- Извини, но мне срочно нужно уехать.

- Как? Почему? - растерянно спросила Барбара. - Но как же?

- Я обещал помочь Саймону и помог, - Гилдерой подмигнул пацану, тот расплылся в улыбке, - а теперь меня ждет новая миссия!

- Книга! - настойчиво напомнил Филипп, неожиданно понявший, что через пару минут ему придется утешать брошенную мисс Пьюз.

Но разве не этого он хотел? Чтобы Гилдерой не сидел на месте, двигался вперед? Локхарт кивнул, показывая, что услышал своего агента, и сказал.

- Саймон, практикуй магию и ловушки каждый день! Барбара, прости, дорогая, но Эль Гран Сапо не может ждать!

25.12.2017

Интерлюдия 1 - Радостное Рождество


24 декабря 1986 года, Лондон

- И пока моя любовь цветёт... Пусть метёт, пусть метёт, пусть метёт, - негромко напевал Филипп, откинувшись в мягком кресле.

В камине напротив негромко потрескивали малиновые угольки, на которых время от времени вспыхивали ненадолго небольшие оранжевые язычки пламени. Филипп скинул тапки и грел босые ноги у огня, тихо подмурлыкивая старенькому потрескивающему радио. Сочельник всегда ему нравился. Это ни с чем не сравнимое предвкушение чуда, которое уже совсем близко, стоит только руку протянуть, Филипп бережно хранил с самого детства. И никогда не стеснялся давать себе поблажки, всецело посвящая рождественские каникулы блаженному ничегонеделанию. Это было время, чтобы остановиться, окинуть взглядом весь прошедший год и сказать себе, не зря ли он был прожит.

Филипп Эйхарт откинулся на мягкую спину кресла, наблюдая из под полуприкрытых век за танцем огоньков за чугунной решёткой. Прошедший год выдался насквозь суматошным, но удивительно продуктивным. Филипп мог бы сравнить себя с серфером, что долго барахтался на мелководье и вдруг поймал огромную волну, которая высоко вознесла его и быстро потащила в неведомые дали. Оставалось лишь балансировать на гребне и гадать, что же принесёт завтрашний день...

- Почитать, что ли... - пробормотал он, раздумывая.

Дотянувшись до журнального столика он подхватил палочку и лениво махнул ей в сторону шкафа, выцепив книгу наугад. Положиться на волю слепого случая показалось ему забавным. Небольшой томик послушно сорвался с полки и спланировал Филиппу в руки.

- Надо же, - хмыкнул он, вертя книгу в руках. - А Диккенс подошёл бы больше.

Раскрыв заложенную облезлым и сточенным гусиным пером страницу, Филипп иронично улыбнулся и начал с выражением читать:

 

Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой,

Над старинными томами я склонялся в полусне,

Грезам странным отдавался, - вдруг неясный звук раздался...

 

Филипп прервался и прислушался. На секунду ему показалось, что... Да нет, это просто игра воображения, не более.

 

Будто кто-то постучался - постучался в дверь ко мне.

"Это, верно, - прошептал я, - гость в полночной тишине,

Гость стучится в дверь ко мне"...(1)

 

Тук-тук.

Филипп вздрогнул и с опаской покосился сначала на книгу в своих руках, затем на стоящий на журнальном столике пустой стакан из-под огневиски.

- Совсем ведь немного пригубил, - растерянно пробормотал он.

Тук-тук-тук.

Филипп вскочил на ноги, неловко запутавшись в полах длинного и тёплого халата, осторожно, словно ядовитую змею, опустил книгу на стол и покрепче сжал палочку.

Тук-тук.

- Драккл тебя побери! - Эйхарт облегчённо шлёпнул себя свободной рукой по лбу и кинулся к окну. На полпути затормозил, ойкнул, ступая по холодному паркету, вернулся было назад, за тапочками, но один из них забился под кресло, и Филипп, махнув рукой, суматошно бросился к окну, наполовину босой.

- Алохомора! - махнул он палочкой, растворяя форточку. - Тьфу, Мордред и Моргана! Акцио, тапок!

Вторая форточка намертво примёрзла к раме, и её пришлось с минуту отогревать тёплым воздухом из палочки. Когда же Эйхарт, наконец, справился с этим и, поёжившись, открыл её, то на секунду потерял дар речи.

Вместо ожидаемой совы в форточку, роняя прилипшие комья снега и льдинки протиснулось что-то ярко несуразное.

- Кар-рамба! - тяжело сверзившись на пол, огромный ярко-ало-зелёный попугай торопливо покосолапил в сторону камина, оставляя на паркете мокрые разводы. - Тонто! Кр-ретино!

- Эт-то ещё что такое?! - шокировано пробормотал Филипп, торопливо затворяя форточки. - Это откуда?

- Кабр-рон! - громогласно каркнул попугай. Коврик перед камином стал для него серьёзным препятствием - острые когти цеплялись за толстый ворс, и несколько раз птица валилась на бок, бестолково стуча по полу крыльями. - Аскэр-росо гринго!

- А по-английски можно? - хмыкнул Эйхарт, взмахом палочки педантично очищая пол.

- Янки, иди домой! - сварливо отозвался попугай. Приблизившись к камину он распластался на полу, разбросав в стороны лапы и крылья.

- Во-первых, я англичанин, - наставительно сообщил ему Филипп, падая обратно в кресло. - А во-вторых, я и так у себя дома. Так что давай сюда письмо.

Попугай в ответ только раздражённо дёрнул лапой. Привязанный к ней миниатюрный свиток оказался совсем близко к каминной решётке и, кажется, даже стал немного тлеть.

- Эй-эй, почту мою не сожги, глупая птица, - всполошился Эйхарт, бросаясь к попугаю.

- Кар-рамба! - от неожиданности тот дёрнулся и больно цапнул Филиппа за палец. - Р-руки пр-рочь! Пахэро хамон!

- Письмо-то отдай, - немного сбавил обороты тот. - Это ж моё письмо. Ты же мне его принёс. Отдай.

Ответом ему стали лишь очередные злобные крики.

- Я заплачу, - пошёл на попятный Филипп. - Вот, видишь, целый сикль, за международные перелёты, всё как положено, держи.

Он протянул было руку с серебряной монетой к попугаю, но тот, злобно вопя, поднялся в воздух и усевшись на люстру, нагадил Эйхарту на голову.

- Да чего тебе надо-то?! - возопил несчастный литературный агент. - Эванеско!

Попугай спланировал на каминную полку, потоптался там, устраиваясь поудобнее и столкнув вниз мешающую книгу (Филипп еде успел подхватить её, пока в угли не упала). После чего, уставившись на Эйхарта наглым чёрным глазом птица проскрипела:

- Р-рома, сеньор-р! - подумав, попугай добавил. - Пор фавор!

Хохотнув, Эйхарт подозвал из серванта стакан и набулькал туда немного Огденского. Попугай ловко наклонил посуду и сунул в неё голову, но не удержал равновесие, так что Филиппу пришлось ловить и его, и стакан.

- Др-рянь! - икнул попугай, привольно раскинувшись у Филиппа на руках.

Осторожно сгрузив птицу на ковёр у камина, он наконец развернул своё письмо.

- И почему я не удивлён, - хмыкнул он, вчитываясь в неровные строчки. - Гилдерой в своём репертуаре.

Филипп торопливо прошагал в свой кабинет не забыв захватить с собой похрапывающего попугая. Оставлять птицу без присмотра показалось ему крайне непредусмотрительным поступком. Взмахом палочки засветив масляную лампу (сгруженный на стол попугай тут же подполз ближе, прижался к ней боком и затих), Филипп осторожно разгладил мятые листки.

- Итак, глава восьмая, "Пламя Юности", - вслух прочитал он и, пододвинув к себе чистый лист бумаги, стал размашистым почерком переписывать текст, оставляя широкие интервалы для правок и примечаний.

История была посвящена дням, которые Гилдерой провёл, занимаясь с Саймоном Пьюзом и довольно скоро увлекла Филиппа, хотя он и не очень-то любил детей.

- "Мамочка! Ради меня ты претерпела столько трудностей и невзгод, и не сдалась! Я тоже не сдамся, я буду заниматься изо дня в день и стану самым сильным магом, чтобы ты могла гордиться мной!" - зачитал он. - Будь я проклят, если в магической Британии останется хоть одна замужняя женщина, которая не всплакнёт растроганно на эти строках. Ну, кроме Лестрейндж, разве что, - подумав, добавил он. - Всё-таки Гилдерой - чёртов гений. Так тонко чувствует желания целевой аудитории. Ещё бы писать грамотно научился - цены бы ему не было. "Труднастей", "здалась", "гардицца"... Может мне тебе орфографический словарь на Рождество подарить, а, дорогой Локхарт? Тем более, что, вон, и транспорт под боком...

- Иди на хер-р! - чётко проговорил попугай, не открывая глаз.

- Ну и ладно, - пожал плечами Филипп, возвращаясь к редактированию текста. - Не очень-то и хотелось...

Последняя страничка рукописи оказалась письмом Гилдероя. Эйхарт, по инерции начав переписывать "на чистовую" и его, спохватился, чертыхнулся, а потом, перечитав, задумчиво почесал затылок:

- Да уж, друг мой, ты прав, новая глава "Смертельного сквиба" и правда стала для меня отличным рождественским подарком. Но вот как быть с "забери из Гринготтса мои подарки для семьи Пьюз"? Локхарт-то может их от чистого сердца выбирал и без задней мысли, но Барбара, судя по нашей последней встрече, до сих пор изволит гневаться, и если я заявлюсь к ней с, кхм... "набором метательных ножей" для Саймона и "дивным нарядом из невянущих пальмовых листьев и половинок кокоса, украшенных раковинами и жемчужинами", для самой мисс Пьюз... Как бы меня с лестницы не спустили, м-да. Тем более, поговаривают, мисс Барбара себе нового ухажёра подыскала...

Эйхарт задумчиво поскрёб подбородок.

- Отправлю с курьером, - наконец решил он. - Попрошу гоблинов подобрать, кого не жалко. И чтоб бегал быстро. И подарки в корзину с цветами упаковать, чтоб сразу не разобралась. Эх, заслать бы этому ловеласу десяток вопиллеров, чтоб совесть проснулась... но откуда я обратный адрес возьму?

Он покосился на дрыхнущего попугая.

- Я ведь правильно понял, животное, что до весны тебя на улицу с письмом выгнать мне не удастся?

Попугай заворочался, приоткрыл глаз и проворчал:

- Никогда больше!



1) Эдгар Аллан По. "Ворон". Перевод К.Бальмонта

Вернуться к тексту


26.12.2017

Глава 2. Облапошивая Оборотней


11 января 1987 года, магический заповедник в верховьях Амазонки

 

- Пако! Пако! - надрывался голос на улице.

Пако, ощущавшая желание поспать еще минимум сутки, кое-как поднялась и добрела до окна, распахнула створки.

- Пако! - раздался жизнерадостный оглушающий возглас почти в ухо.

Ну да, кто еще это мог быть, как не Алонсо? Кого еще гонять будить уставших смотрителей, как не молодых и энергичных практикантов? В целом, Алонсо нравился Пако, молодой, смуглый, с иссиня-черными волосами и улыбкой в 32 зуба, но как раз сегодня все, что раньше было достоинством, наоборот, дополнительно раздражало.

- Тебя вызывают! - заявил Алонсо, тряхнув волосами. - Хотел зайти, а твоя дверь опять не пускает! Ты бы уже потанцевала с бубном, чтобы своих пускала?

- Еще бы она тебя пускала, - проворчала Пако и добавила. - Сейчас выйду.

Собираясь и почесываясь, Пако раздраженно подумала о том, что выглядеть молодой и красивой не всегда полезно. Она старше Алонсо лет на двадцать, а тот ведет себя так, словно Пако его ровесница! И в дверь вон хотел ввалиться бесцеремонно, размахивая своей палкой направо и налево. К счастью, в нынешних магических школах уже не изучают шаманские традиции, а дедушка успел кое-чему научить Пако, прежде чем отправился в плавание по Небесной Амазонке.

- Что там? - спросила Пако первым делом.

- Да, как обычно...

Они аппарировали практически синхронно, оказавшись перед воротами заповедника.

- ... неприятности, - закончил Алонсо. - Извини, Пако.

Та в ответ лишь тихо фыркнула. Формально она была одним из смотрителей заповедника, по факту же занималась исключительно расследованиями хищений, нарушений границ, и, собственно, поимкой браконьеров, которых так и манили флора и фауна заповедника. И это вполне устраивало Пако, гоняться, ловить и расследовать ей нравилось гораздо больше, чем ухаживать, кормить и лечить.

Возле ворот уже топтался одинокий посетитель, с любопытством рассматривающий завитушки на воротах. Он, как и многие другие до него, пытался открыть калитку, но рука соскальзывала, не в силах дотронуться до ручки. Дальше обычно шли попытки просунуть руку сквозь прутья решетки - тоже безрезультатные, попытки докричаться и перелететь, в общем, ничего нового.

- Запись на экскурсии с двенадцати до двух, - лениво сообщила Пако, взмахивая палочкой и открывая калитку. - Самостоятельное посещение заповедника запрещено, гостиница в двухстах метрах, советую запастись репеллентом и заклинаниями, Алонсо, проследи.

- Простите, но я ищу Пако Такою, - ответил посетитель.

Пако остановилась и посмотрела на посетителя более внимательно. Красавчик-гринго, ухоженный, со сверкающей улыбкой, ну понятно, горожанин. Золотистые кудри, синие глаза - европеец? Британец, судя по акценту. Одежда - практичная, новенькая. Вывод: искатель приключений, а то и обладатель "настоящей карты, ведущей к затерянным сокровищам инков". В зависимости от решимости, размера кошелька и опыта, заработок от двадцати до ста галлеонов, потери времени от трех до пяти дней, впрочем, начальство не особо возражало против отлучек Пако. Обычно она попутно осматривала удаленные уголки заповедника, налаживала и поддерживала контакты с окрестными индейскими племенами, ну и пополняла свои запасы трав и корешков, шаманство - дело серьезное, дверь сама себя от волшебства не защитит.

- Я - Пако Такоя, - ответила она.

- Гилдерой Локхарт, - представился посетитель в ответ.

Затем он полез за пазуху, и достал оттуда небольшой плакат, при виде которого Пако захотелось закатить глаза. И ведь не объяснишь, что тайну местонахождения Эль Гран Сапо дедушка унес с собой в могилу! Впрочем, раздраженно подумала Пако, кто не верит - тот сам себе дурак, с которого грех не стрясти денег.

- Вам придется подождать, мистер Локхарт, - сухо сказала она, - меня ждет начальство.

- Если хотите, я могу поговорить с вашим начальством, - глядя на нее невинными голубыми глазами новорожденного, предложил Локхарт.

Пако лишь фыркнула, представив, как этот юнец будет договариваться с той же Сварливой Изабеллой! Она не стала ничего говорить, пошла дальше к основному зданию. Нужна этому гринго Гран Сапо, постоит-потерпит, ничего с ним не случится. А случится, так и к лучшему, джунгли не любят нетерпеливых и изнеженных. Не сказать, что подобные типы часто появлялись возле заповедника, в лучшем случае раз в год, но все же появлялись. Честно говоря, у Пако, не без оснований числившей себя знатоком окрестных джунглей и даже гор, регулярно мелькала мысль, что Гран Сапо - лишь выдумка дедушки, в утешение ревущей внучке. Что не мешало ей брать деньги за услуги проводника с желающих найти Эль Сапо, и честно предупреждать, что никогда их не встречала. Желающие найти лишь ухмылялись хитро и устремлялись на поиски. Бесплодные.

Впрочем, что взять с этих гринго из больших городов, где на многие мили окрест не растёт ни одного завалящего деревца?

- Фройнлян Такоя! - поприветствовал ее Ганс Шредингер, руководитель заповедника. - Вы как нельзя более вовремя!

- Не слишком-то она торопилась, - проворчала Изабелла, не глядя на Пако.

Ганс, несколько десятков лет назад бежавший сюда из Европы, да так и прижившийся на новом месте, даже не подумал реагировать: привык за эти годы к ворчанию Изабеллы. Взмахнул палочкой, и карта заповедника раскинулась на столе, сама расползаясь во всю ширь.

- Анаконда Мари, - ткнул Ганс своим коротким, толстым пальцем с рыжими волосками.

Пако невольно подумала, что Ганс уже весь седой, а волосы на руках всё еще рыжие.

- Убита, - продолжал Ганс, - и весь её выводок похищен. Толстого Педро, оказавшегося поблизости, оглушили ударом в спину и бросили, собственно, так мы и обнаружили пропажу, когда он не появился на завтраке.

- Не менее четырёх магов, и у них двенадцать часов форы, - задумчиво отозвалась Пако, не отрывая взгляда от карты.

Палец её скользнул вдоль складки на карте, словно разглаживая её.

- Надо бы проверить гнезда Радужных Туканов здесь, - сказала Пако, - и Поющую Секвойю вот здесь.

- Уже, - одобрительно ответил Ганс. - Их разорили вчера днём, а вечером добрались до Мари.

- А я говорила, надо было ввести ночные патрули! - проворчала Изабелла.

- Ночью людям и природе надо спать, - отозвалась Пако, - таков естественный порядок вещей. Весь выводок Мари? Значит их шестеро, как минимум, и мне потребуется напарник, причем ни разу не молодой практикант.

- Но...

- Они прошли от Пьяного ручья, отсюда вот сюда, за полдня, успев попутно заняться браконьерством от души, - показала Пако пальцем маршрут. - Это опытные, знающие джунгли маги, и то, что они не стали убивать Педро, ни о чём не говорит. С таким грузом они не смогут аппарировать, и значит, у нас есть шанс перехватить их, но нужно действовать быстро. Я пойду набью брюхо, и соберу припасы в дорогу, за это время вам нужно найти мне напарника.

- А лучше двух! - с энтузиазмом подхватил Ганс.

- Найдешь их, как же, - сварливо заявила Изабелла. - Я просто напомню вам, мисс Такоя, что последний из ваших напарников попался на зубок крокодилам...

- Не надо было прыгать в реку без подготовки!

- Предпоследний упал головой в Магическую Мухоловку, до этого были ожившие скелеты и проклятье Третьего Глаза, ядовитые лягушки, оборвавшаяся над пропастью лиана, индейцы кечуа...

- Не надо было лезть к ним во время священного обряда оплодотворения Солнца и Луны! - громко перебила ее Пако. - Я говорила этому идиоту из Австралии, что здешние шаманы хранят немало тёмных секретов, но он все похвалялся, как крокодилов и кенгуру на своей родине гонял, и вот, пожалуйста, догонялся!

- Суть в том, мисс Такоя, - тоже повысила голос Изабелла, - что ваши напарники имеют скверную привычку получать ранения и увечья в джунглях! Особенно во время погонь за браконьерами!

- Которые убили втрое больше магов, чем все джунгли вместе взятые! - зло огрызнулась Пако.

- Поэтому мы посылаем с вами практикантов! Ни один из смотрителей не согласится отправиться в подобный поход!

- Возможно, я смогу помочь вам, - раздался негромкий голос.

Пако обернулась и вздохнула. Нет, она знала, что наглость гринго - это что-то особенное, но этот Локхарт перещеголял всех! Стоит с таким видом, как будто ничего не случилось! И куда смотрел этот идиот Алонсо?

- Как вы сюда попали, молодой человек? - спросила Изабелла, рука её скользнула под мантию.

Вот с Изабеллой, кстати, Пако бы отправилась за браконьерами, не раздумывая, только вначале наложила бы неснимаемое Силенцио, чтобы не сойти с ума от ворчания и вечного недовольства всем на свете.

- Простите, не удержался по старой привычке, - широко улыбнулся нахал и представился, разводя руками и показывая, что в них нет палочки. - Гилдерой Локхарт, странствующий маг и писатель, к вашим услугам!

- Гилдерой Локхарт, точно! - оживился Шредингер, даже пальцами прищёлкнул. - А я все вспомнить не мог, где же я вас видел?! Герр Локхарт, вы подпишете мне книгу?

Нехорошее предчувствие охватило Пако, и, как обычно, оно оказалось верным. Гринго в момент обаял Изабеллу, а Ганс и без того был без ума от какой-то там его книги, так что Пако даже рта раскрыть не успела, как вопрос решился. Мистер Локхарт - Ганс до небес превозносил его боевые навыки - поможет с браконьерами Пако, а потом наоборот, Пако поможет мистеру Локхарту в его поисках Гран Сапо, раз уж они будут примерно в нужном районе. Обнадеживало только одно - Локхарт, обаятельно улыбаясь, подарил Гансу сотню галлеонов "на нужды заповедника", так что за Эль Сапо с него можно было стрясти и тысячу! Правда, тащить новичка по джунглям... Пако незаметно поморщилась, а вслух громко сказала другое.

- Мистер Локхарт, вы же понимаете, что это будет не прогулка по ухоженному лесочку? Джунгли смертельны сами по себе, а нам предстоит погоня, причем пешком, причем за шестью - минимум шестью! - опытными магами, знающими с какого конца браться за палочку!

- Ничего страшного, - улыбнулся (эта его вечная улыбка начинала уже бесить Пако) Гилдерой, - я предпочитаю учиться у лучших мастеров своего дела, а вас, мисс Такоя, мне рекомендовали, как лучшего знатока джунглей на всем протяжении Амазонки!

Пако и не подумала возражать, лишь фыркнула в ответ. О да, она протащит этого красавчика по джунглям, да так, что тот взвоет. И пусть не жалуется - хотел учиться, пусть учится!


* * *

Пако опустила вниз бинокль, и задумчиво заметила.

- Они пошли через Гудящее Ущелье, весьма любопытно.

- Не вижу никаких следов, - заметил Гилдерой.

Пако покосилась на него, но фыркать не стала. Гилдерой не знал джунглей, что верно, то верно, но он несколько часов неутомимо шел за Такоей след в след, не создавал проблем и беспрекословно выполнял все указания, периодически задавая вопросы о тех или иных растениях или следах. Пако охотно делилась информацией, благо соблюдать тишину не требовалось - джунгли вокруг шумели, стрекотали, скрипели, рычали и жили своей жизнью.

- Стеснительные Лианы, - указала она. - Вон там, по краю тропинки, с красными прожилками.

- Вижу, - ответил Гилдерой, не отрываясь от бинокля.

- Эти лианы прячутся при приближении потенциальной жертвы или слишком опасного для них хищника, за что их и прозвали Стеснительными, - пояснила Пако. - Нет, здесь наши cacadores furtivos(1) не проходили, никто не проходил уже пару дней. Старый Гочима никого не видел, так что остается только Гудящее Ущелье.

Мысленно Пако сделала себе пометку, навестить Гочиму потом. Старик был совсем плох, и часть крыши обвалилась, возможно, с внуками что-то случилось, что они перестали навещать деда? Но раз он сказал, что птицы не орали на чужаков, значит, никто мимо не проходил.

- Странный маршрут, но сейчас это нам на руку, - ухмыльнулась Пако. - Срежем угол, и встретим их на входе в ущелье.

Она спрятала бинокль, промочила горло и пошла вперед, быстрым, упругим шагом. При их приближении Лианы стремительно спрятались, словно их и не было, и Гилдерой, топавший сзади, одобрительно хмыкнул.


* * *

- На, - Пако швырнула Гилдерою пучок сочных стеблей. - Мни в руках, и натирай обувь и штаны, да как следует.

- Это поможет нам не тонуть? - Гилдерой смерил взглядом топкую почву под ногами.

- Это поможет нам спастись от местных sanguessuga(2)... на какое-то время.

После того, как лекция о свойствах ядовитого трубочника была закончена, они какое-то время шли молча, под чавканье влажной почвы под ногами. Все было однообразно и скучно, как всегда при переходах через Пиявочную топь, и Пако достала трубку и начала ее набивать на ходу, потом закурила. Сзади донесся всхлип, и Пако обернулась на ходу.

- Дым в глаз попал, - пояснил Гилдерой, утирая слезы рукавом.

На лице его при этом было такое счастливое выражение, словно он навернул целую корзину Радостных грибов. И ведь Гилдерой точно не курил, уж на такие вещи у Пако глаз был наметан. Поди пойми этих гринго.


* * *

- Все равно не понимаю, - сказал Гилдерой.

- Да чего тут понимать, - невнятно отозвалась Пако, сжимая в зубах трубку. - Снял обувь, просушил, перемотал ногу, и пошли дальше.

Щелчком пальцев она сбила успевшую забраться на ботинок пиявку, и начала показывать личным примером, что надо делать.

- Нет, я не понимаю, почему мы идем пешком?

- А, ну да, мы же великие маги, - хихикнула Пако, - даже подтираемся исключительно при помощи магии! Ты когда-нибудь летал над джунглями?

Совместное преодолевание топей сближает, и они как-то незаметно перешли на "ты". Впрочем, остальные тоже переходили на "ты", без всяких там болот, и Пако даже знала, что тому виной - ее внешность и телосложение. Когда ты маленькая и хрупкая, и выглядишь максимум на двадцать, в тебе и видят юную девушку, а не женщину вдвое старше, опытную магичку и шаманку, смотрительницу заповедника, внучку знаменитого Эр Хордоха, Говорящего с Лесом. Несколько раз она даже подумывала сменить внешность, да так и не собралась, поглощенная ежедневными делами, браконьерами, магическими существами и прочими вещами.

- Нет, но...

- Сверху все вот это, - Пако взмахнула рукой, - выглядит единым сплошным зеленым ковром. Ни примет, ничего. Чтобы ориентироваться, нужно постоянно летать, запоминать ориентиры, уметь садиться в mishmash(3) лиан и веток, а это значит - нужно летать днем, с угрозой нарушения Статута. Поэтому ни мы, ни браконьеры тут не летаем, ни на метлах, ни на летающих конях, бессмысленно все это и опасно, а коней еще и кормить надо, жрут за четверых и гадят за семерых. Ты не стесняйся, тщательнее смывай сок, а то разъест и все равно останешься без штанов!

- А как же Репаро? - спросил Гилдерой.

- Репаро! - фыркнула Пако. - Burro que nem uma porta?(4) Чему вас там вообще учат в эти дни? Репаро - это если бы ты штаны себе порвал, широкими прыжками удирая от ягуара, а когда их сок волшебных растений разъел, хоть зарепарься! Готов? Пошли!

Она взвинтила темп ходьбы, ощущая, что они опаздывают. У браконьеров была большая фора по времени, слишком большая. Даже того, что Пако и Гилдерой прыгнули через один из стационарных портключей, раскиданных по территории заповедника, могло оказаться недостаточно, в конечном итоге. Поэтому Гудящее Ущелье? Ее просчитали, поняли, что она первым делом проверит самые удобные для отхода маршруты?

- А как же аппарация? - не унимался Гилдерой.

- Что аппарация? - сварливо отозвалась Пако. - Внимание, настойчивость, концентрация? В джунглях, которые меняются за ночь? Регулярно на таких умников натыкаемся, обычно когда их уже объедят!

Она ощутила, что дыхание сбилось, и замолчала, сосредоточившись на движении.


* * *

- Ты что думаешь, у нас тут центр мира, где каждый маг в десятом поколении, умеет аппарировать, сам делает порт-ключи, варит зелья и живет, как король, только без поданных? - сердито спросила Пако, продолжая прерванный ранее разговор.

Злость ее была вызвана следами на земле, точнее говоря на камнях. Браконьеры... семеро, судя по следам, все же успели и даже рискнули войти в ущелье под вечер, то ли торопились, то ли знали секрет, как спастись от гудения.

- Ты же говорила, что браконьеры - опытные маги, - заметил Гилдерой.

- Опытные в подобных делах, это не значит, что они знатоки всего на свете и великие маги. Те, кто хорошо учился, редко идут в браконьеры, есть и более надежные, менее опасные способы заработать себе на кусок хлеба.

Пако смерила взглядом ущелье, посмотрела на заходящее солнце, и начала доставать палатку. Ночью она узнает все, что нужно, а сейчас лучше подготовиться, пока солнце еще не село. Гилдерой молча занялся приготовлением ужина, к вящему удивлению Пако, уже собиравшейся достать пригоршню сухой питательной смеси собственного приготовления. Ей даже стало немного любопытно, что из этого выйдет, и она решила не вмешиваться.

- Пойду прогуляюсь, - сообщила она, а Гилдерой лишь кивнул молча в ответ.


* * *

Место для ритуала и все необходимое она нашла быстро, оставалось только подготовить ритуальную краску из ягод и дождаться полуночи.


* * *

Кусты зашевелились, и Пако вскинула руку, останавливая Гилдероя.

- Тихо, он пришел на запах мяса, - сказала она. - Спокойно, брось ему кусок, и он уйдет.

- Откуда ты знаешь? - спросил Гилдерой.

- Если бы он хотел напасть, то напал бы бесшумно, пумгуары это отлично умеют. И они отлично видят в темноте, а их шкура малоуязвима для магии. Этот либо жил рядом с людьми, либо когда-то сталкивался с ними... не исключено, что он шел за нашими браконьерами, либо мы на его территории.

Гилдерой вскинул палочку.

- Энгоргио! - после чего метко швырнул Левиосой увеличенный в десяток раз кусок мяса почти что в морду пумгуару.

В кустах затрещало и заскреблось, затем зачавкало жадно.

- Разве ты не знаешь, что магически увеличенной едой нельзя насытиться? - покачала головой Пако.

- Знаю, но нам же не накормить его надо было, а лишь отвадить, - пожал плечами Гилдерой.

- Скажи, для чего тебе это? - спросила Пако, размеренно перемалывая в чашке собранные ягоды и травы в единую черно-фиолетовую смесь.

- Что именно? - поинтересовался Гилдерой, помешивая супокашу в котелке.

Он словно и забыл о пумгуаре, шумящем в кустах, хотя Пако видела: Локхарт напряженно и внимательно прислушивается к тому, что происходит вокруг.

- Вот это вот всё, - взмахнула рукой Пако. - Я бы поняла, будь ты богатеньким loafer(5), желающим пощекотать себе нервы, но тобой явно движет что-то другое. Не только Эль Сапо, иначе ты не навязался бы ко мне в напарники почти насильно, просто подождал бы моего возвращения.

- Ты забываешь, что я писатель, - ответил Гилдерой.

- Собираешь материал, рискуя головой? - вопрос вышел крайне саркастичным. - Или книги продаются плохо, и решил подзаработать на поимке браконьеров? Не слишком-то прибыльный бизнес, скажу я тебе, не в такой дыре, как наш заповедник.

- Положим, - Гилдерой попробовал собственное творение, - я в курсе, что вокруг заповедников вращаются неплохие деньги. Не настолько, чтобы гоблины повесились от зависти, но весьма и весьма неплохие. Все эти ингредиенты, магические существа и их составляющие, растения и прочее. Министерства и Попечители не просто так поддерживают заповедники, а браконьеры лезут сюда не ради того, чтобы пощекотать нервишки.

В кустах громко зашумело, потом раздался протяжный рык. Пумгуар кого-то отпугивал, и Пако вздохнула. Все-таки одной легче - она словно растворялась в джунглях, становилась их частью, не дразнила понапрасну никого вокруг, ни животных, ни растений, ни птиц. Да даже насекомых.

- Но ты права, - продолжил Гилдерой, раскладывая супокашу в две миски.

Пако хотела сказать, что ей не нужно, но передумала. Проще было промолчать, чем объясняться.

- Моя миссия намного больше и шире, хотя и включает в себя и писательство, и Эль Сапо, и учебу у лучших мастеров своего дела.

- Спасти мир? - иронично предположила Пако.

- Разорвать цепь ненависти, - совершенно серьезно ответил Гилдерой. - И в каком-то смысле спасти мир, да. Цепь ненависти сковывает мир, я уже убедился в этом на собственном опыте, видел все своими глазами.

- И как ты собираешься это сделать?

- Изменить своими книгами мир! Тех же, кто попытается мне помешать, я встречу во всем блеске своего великолепия! Сражу их блеском своей магии!

Пако лишь посмеивалась про себя, слушая эту наивную и полную понятного хвастовства молодости речь. Впору было умилиться и пустить ностальгическую слезу, но Пако сдержалась.


* * *

Луна светила ярко, полянку, выбранную Пако для ритуала, было видно практически целиком. Она сняла одежду, и начала разрисовывать тело соком ягод, нанося защитные знаки и одновременно с этим готовя тело и разум к ритуалу разговора с лесом. Затем в руках запел неслышно маленький бубен, выводя одну и ту же ноту, настраивая саму Пако, вводя ее в транс, необходимый для разговора. Мысль о том, что ей далеко до дедушки, что надо практиковаться чаще, мелькнула и исчезла, растворилась.

Осталась только она и джунгли вокруг.

Чувства обострились стократно, расширились во все стороны, словно она сама стала джунглями. Шелестели листья. Квакали лягушки. Храпели браконьеры. Стрекотали насекомые. Арасари, ощутив молчаливый импульс взлетел, и приблизился к Пако, которая ощущала, как у неё кружится голова и пот стекает по лицу. Будь у нее способности и навыки дедушки, она просто бы натравила животных и птиц, насекомых, и браконьеры сдались или не ушли бы живыми, в зависимости от её желания.

Но её силы хватало только на одну птицу, если не считать, конечно, ощущений джунглей вокруг. Арасари, подлетел, ухватил в свой огромный клюв кусочек дерева, и взлетел, направившись к браконьерам. Пако передавала птице свои ощущения, чтобы та не сбилась в темноте, направляла прямо к браконьерам, устроившим выход чуть в стороне от выхода из ущелья, метрах в ста. И гул ночной не достанет, и сами они услышат, реши кто пройти следом.

Можно было опасаться магической сигнализации, но Пако ставила на то, что полноценно обустраивать лагерь браконьеры не станут, и не ошиблась. Она сосредоточилась, как учил дедушка, на том пятачке вокруг браконьеров, вслушиваясь в то, что подскажет природа. Арасари хлопнул крыльями несколько раз, кто-то из спящих приподнял голову, и что-то пробормотал, вроде "Кыш отсюда!", но тут же опять уронил голову. Вспомнит ли он завтра, что видел яркую птицу с пестрым оперением? Но выбора не было, и кусочек дерева из клюва арасари перекочевал в одну из сумок. Пако торопливо прервала ритуал, ощущая, что ее силы на исходе, что еще немного и она растворится в джунглях.

Придя в себя, она обнаружила, что стоит на коленях, а узоры наполовину смыты потом. Холодный ночной ветер неприятно обдувал мокрое обнаженное тело, и Пако передумала падать в обморок, хотя голова её кружилась, а руки ощутимо тряслись. Слишком далеко потянулась, да еще через горную гряду, где практически не было живого, лишь камни. Стоило бы помыться, но сил уже не было, и Пако натянула одежду, поднялась. Чувства ее все еще были обострены, как всегда после ритуала, и только поэтому она заметила небольшую неправильность в окружающих поляну кустах. Словно бы в них кто-то сидел... кто-то желающий спрятаться, но не слишком знакомый с особенностями джунглей, иначе его вообще обнаружить не удалось бы.

- Это твоя великая миссия?! - сердито выкрикнула Пако. - Подглядывать?!

- В сердцах тех, кто искренне восхищается женской красотой, не остаётся места для ненависти, - совершенно серьёзно ответил Гилдерой, выходя на полянку.

Луна ярко освещала его лицо, исполненное как раз того самого восхищения, и Пако даже на секунду пожалела, что он лишь смотрит и ничего не делает. Но лишь на секунду. Она уже собиралась продолжать возмущаться, но тут Локхарт протянул ей миску с теплой супокашей, словно знал, что сейчас её терзают слабость, голод и холод. Но откуда бы ему было это знать? Случайное совпадение, не более, думала Пако, глотая сытное варево, ибо шаманизм медленно, но верно умирал последние несколько сот лет: традиция учитель - ученик и длительность ритуалов стабильно проигрывали быстрому колдовству и магическим школам.

Но все же злость прошла, не успев разгореться, и Пако решила посчитаться с Гилдероем потом.

- Всё, теперь никуда они от нас не денутся, - сказала она невнятно, продолжая жевать и глотать, - я им подбросила одну штучку, по которой всегда смогу их найти.

- Почему не атаковать их прямо сейчас? - помолчав, спросил Гилдерой, присаживаясь рядом. - Ночь, внезапность...

- Нет-нет, - помотала головой Пако. - Какая еще внезапность? Стоит что-то задеть в Ущелье, и оно начинает гудеть, отсюда и название. Если задеть несколько раз, гул становится сильнее, звук словно накладывается друг на друга и может даже убить. Новичок, ночью в Ущелье - не надо гордо выпячивать палочку, Люмос тут не поможет! - мы или погибнем по дороге, или они двадцать раз успеют проснуться, почесаться и прибить нас на выходе. Нет, торопиться некуда, за три дня они никуда от нас не денутся.

- Три дня? - переспросил Гилдерой задумчиво.

- Среди них три оборотня, через три дня - полнолуние, - небрежно пояснила Пако. - Их или свяжут, или оглушат, или опоят каким-нибудь зельем, чтобы лежали всю ночь брёвнами. И будут присматривать, чтобы не сорвались, не вскочили, не растерзали друг друга и не испортили добычу. То есть их будет четверо, вместо семерых, и эти четверо будут заняты больше присмотром за товарищами, чем охраной лагеря. Также за эти три дня они устанут, даже если у них с собой безразмерные сумки, воду детенышам анаконды надо менять, их надо кормить, как и Туканов, и так далее. Благодаря моей штучке и следопытских навыкам, мы спокойно можем отпустить их вперед, не преследуя по пятам, так что бдительность и настороженность их также упадет за эти дни.

- Я, честно говоря, думал, мы просто нападем и повяжем их, - немного смутился Гилдерой.

Пако сыто отрыгнула и поднялась.

- Пока что ты хорошо проявил себя только в одном деле - в подглядывании, - сообщила она. - Поэтому нападать на них мы не будем.

- Как скажете, мисс Такоя, - Гилдерой говорил официальным тоном, но с такой самодовольной улыбкой, что Пако сразу захотелось врезать ему. - Есть у меня слабость, привык слушаться людей, курящих трубки.


* * *

Ущелье они прошли поздним утром, когде уже были отчетливо видны очертания камней и стен, и двигались крайне осторожно, чтобы не вызвать гула и не выдать себя. Браконьеры, конечно же, давно уже собрались и ушли, но вот пепелище за собой убирать поленились. Пако присела и протянула руку.

- Еще горячая, - прошептала она, аккуратно отодвигаясь.

Она приложила палец к губам, и оглянулась, без труда найдя щель неподалеку. Показала Гилдерою, чтобы отходил, и они засели в укрытии за камнями метрах в двадцати от пепелища.

- Что? - прошептал Гилдерой практически ей в ухо.

- Если повезет - скоро увидишь, - так же беззвучно ответила она.

Новичкам везет, это было одной из тайных причин, по которой Пако так легко согласилась на Локхарта-напарника. Не прошло и пяти минут, как из пепла выскользнула огневица, практически не различимая, серая на серых камнях. Выдавали ее только красные глаза и след пепла на камнях, ну и то, что Пако была готова к ее появлению. Гилдерой вроде тоже что-то успел рассмотреть, прежде чем огневица скользнула в запримеченную Пако щель.

- Теперь можно перекусить, - сказала она, доставая шарики смеси, - долго ждать не придется.

- Ждать чего?

- Когда огневица отложит яйца. Вся ее жизнь - огонь и пепел, она зарождается в магическом огне, если тот горит долго без присмотра, и так оно и получилось - нашим браконьерам было не до бодрствования. Как и огонь, она живет недолго, не больше часа, и сейчас она там, вдали от глаз, откладывает яйца. Когда она передаст им весь свой жар, то умрет, рассыпавшись в пыль, и тут уж надо будет не зевать. Знаешь заклинание Заморозки?

- Нет, - признался Гилдерой, беря шарик, - но охотно научусь.

Учился он легко и быстро, и все равно Пако едва не прозевала момент, когда из щели вылетело почти невидимое облачко.

- Вперёд! - с азартом воскликнула она, прыгая вперед.

Пышущие жаром яйца едва не плавили камни вокруг, но Пако и Гилдерой справились на пару, сумели заморозить всю кладку.

- Отлично, - бормотала Пако, аккуратно укладывая яйца, - просто великолепно!

Она покосилась на стоящего рядом Гилдероя и пояснила.

- Замороженные яйца огневицы очень охотно раскупают, чтобы потом варить приворотные зелья. Если не торопиться, и камином добраться до Манауса, например, то там дадут цену еще выше, яйца огневицы нужны, чтобы варить Феликс Фелицис, зелье удачи. Ну или просто держать при себе, как лекарство от малярии, съел и вылечился.

Ей почему-то казалось, что Гилдерой отпустит шуточку про приворотные зелья, но Локхарт спросил.

- Если огневица зарождается в огне...

- Магическом огне, - наставительно поправила его Пако, словно молодого практиканта. - Браконьеры не зря воспользовались именно им, он горит, дает тепло, не требует подпитки, ну а огневица... что им эти жалкие два десятка галлеонов, когда у них на руках тысячи?

- Тысячи? - переспросил Гилдерой.

- Ну... teoricaente(6), - поправилась Пако. - Вырастить ручную анаконду еще никому не удалось, хотя многие пробовали, только ничем хорошим это не закончилось. Для дедушки, так уж точно.

- Да, змеи - коварные напарники, жабы в этом смысле много лучше, - неожиданно ответил Гилдерой.


* * *

До самой остановки на отдых вечером, Гилдерой развлекал Пако рассказами о боевых магах, сражающихся без палочек, бок о бок с разумными и говорящими животными-напарниками. Местами Пако хохотала так, что казалось, сейчас заклинит челюсть, а сердце выскочит наружу. Рассказ о беге по деревьям быстрее самой быстрой метлы ей очень понравился, несмотря на всю невозможность подобного.

- Вот теперь верю, что ты хороший писатель, - заявила Пако, лежа на боку на своей подстилке-циновке.

В руках её курилась трубка, а живот еще слегка побаливал от смеха. Гилдерой опять кашеварил, и Пако не возражала. Помимо хохота и разговоров, она собрала сегодня ещё трав и корешков, благо спешить не было нужды, и можно было поглядывать по сторонам.

- И про лечение слизнями хорошо придумано, - добавила она, - есть тут у нас так называемые Черные Слизни. Толщиной в палец, и постоянно прячутся, но лечат почти от всего, главное знать, как.

- Как?

- Нужно проглотить целиком слизня, еще живого, - охотно объяснила Пако, приготовившись наслаждаться реакцией.

Затем можно было еще добавить, разъяснив механизм действия слизня, попавшего в желудок, с повторным выворачиванием этого самого желудка у слушателей. Не то, чтобы сейчас было подходящее время, но ведь Пако еще не отыгралась за вчерашнее, так? Поесть Гилдерой любил, а тут ему точно кусок в горло не полезет!

- Ну да, это же слизни, - пожал плечами Гилдерой, зачерпывая полную ложку из котелка.

Пако вздохнула, выпуская клуб дыма. Похоже, он и вправду верил в собственные выдумки! Она начала обдумывать, что из услышанного сегодня можно применить для розыгрыша Гилдероя, но так и не придумала. Не драться же с ним без палочек? Или скакать по деревьям тридцатиметровыми прыжками, аки дикая обезьяна?

- Если это возможно, то расскажи мне ещё про анаконду и твоего дедушку, - неожиданно попросил Гилдерой.

- Да что там рассказывать, - поморщилась Пако, - прилетела однажды к деду птица с запиской. Он ее прочитал, хмыкнул под нос: "ишь ты, яйцо анаконды ему подавай!", собрался, ушел в джунгли и не вернулся. Искали, искали, так и не нашли, словно и не было дедушки, ну да глупо было бы ожидать иного.

- Почему? - спросил Локхарт, внимательно слушавший рассказ.

- Джунгли для дедушки были домом родным, недаром он носил титул Говорящего с Лесом, - пояснила Пако со вздохом. - Тот, кто одолел его, уж точно мог замести за собой следы, и так, собственно, и произошло.

Гилдерой явно хотел что-то сказать, но потом словно бы передумал.

- Иногда анаконды откладывают яйца, - продолжала Пако, - и они всегда ценились выше, считалось, что если вылупившаяся змея увидит тебя первым, то будет считать матерью, ну и так далее, в общем, будет у тебя огромный ручной питомец, практически без магии. Глупость, конечно, дедушка всегда об этом говорил, но желающие не переводились.

Пако давно уже оплакала дедушку, а все равно вспоминать было грустно, и она встала решительно, чтобы отвлечься. Ну и деда помянуть, в конце концов, и бубен был его, и дерево он когда-то к Пако привязал. И Гилдероя разыграть, конечно же. Никто не назвал бы Пако злобной и мстительной, но отучить Локхарта от подглядывания определенно стоило.

- Пойду, прогуляюсь, - бросила она.


* * *

Расчет был прост и незатейлив. Гилдерой решит, что она направилась совершать еще один ритуал с раздеванием, и примчится подглядывать, тут-то Пако его и подловит! На самом деле ритуал не требовался, дерево и так было частью ее, ей не нужно было раздеваться и входить в транс для единения с миром. Просто сосредоточиться и дотянуться, ощутить расстояние между ней и кусочком дерева, и потом сопоставить с местностью.

Но это можно было сделать и после розыгрыша - наказания Локхарта.


* * *

Они свалились на неё, буквально, спрыгнув с деревьев, растущих по краю полянки, присмотренной Пако для розыгрыша. Она и понять ничего не успела, как ей заломили руки, отобрали палочку и прижали к земле.

- Хосе, Дамиан, Санчес - второй на вас, - распорядился голос над ее головой. - Летисия - вещи, и замети следы!

Затем голос приблизился, от его обладателя несло потом и дешевыми сигариллами.

- Сейчас ты встанешь и пойдёшь, или вначале тебе будет очень плохо, а потом ты все равно встанешь и пойдёшь, чтобы не стало хуже.

Пако не стала артачиться и поднялась. Засада была подготовлена заранее, напавшие настороже, здесь бессмысленно сопротивляться. Ее куда-то поведут, по дороге всегда может представиться шанс. На голову ей грубо и небрежно натянули какую-то пыльную и вонючую мешковину.

- Эй, я же не увижу дороги! - возмутилась она.

- Сейчас все равно ночь! - хохотнул тот же голос.

Затем они пошли. Вначале Пако еще пыталась как-то подсмотреть дорогу, поднимать выше ноги, что-то сделать с узлом, благо руки были связаны спереди, но они все шли и шли, и шли, и постепенно усталость начала одолевать. Все чаще Пако спотыкалась, все чаще ее грубо дергали, понукая идти вперед. Затем они вышли на какое-то болото... Стонущее болото, опознала Пако несколько секунд спустя. Только здесь раздавались такие громкие и стонущие звуки, когда пузыри газа поднимались из глубин. Под ногами чавкало, ее уже не дергали за веревку, голос почти ежесекундно говорил, что нужно делать, и, в конце концов, они выбрались на твердую поверхность.

С нее сдернули мешок, и толкнули в спину.

- Не споткнись! - напутствовал ее тот же голос, под хохот нескольких других.

Пако полетела вниз, ощущая под ногами какие-то остатки земляных ступенек, и неожиданно поняла, где она оказалась. Заброшенная хижина в середине Стонущего болота! Как-то раз она здесь была, убедилась, что в хижине никто уже давно не живет, и больше не возвращалась ни разу. Она приземлилась на какие-то корни, ударилась боком, и выругалась. Зачем им все это? Поглумиться? Или они думают, что она сможет провести их в тайные уголки заповедника?

Под ногами было сухо, хотя помещение явно находилось под землей, и Пако поднялась, начала ощупывать стены и пол. Переплетение корней, местами земля крошилась под пальцами, но совсем чуть-чуть. Тут нужен был хороший нож, сила и решимость, и можно было сбежать, прорваться через толщу корней, и дальше должна была пойти влажная болотистая земля, разрывай хоть чем - никаких проблем. Но ножа не было, как и палочки, и прочих нужных и важных вещей, мантию Пако с безразмерными карманами и всем содержимым забрали по дороге. И всё остальное забрали, как следует облапав, под видом обыска. Хорошо, хоть одежду оставили.

Самая дальняя из стен была сделана из камня, и Пако немного воспряла духом. Камень, конечно, прочнее корней, но его можно расшатать и вытащить,... если повезет. А дальше прорыть руками выход и сбежать, пока можно. Вряд ли ее собираются держать здесь годами, а значит, нужно торопиться.

- Пако? - раздался голос, исходящий от стены.

Она отступила на шаг, сдвинулась в сторону. Снаружи окончательно рассвело, и сквозь дверь наверху проникало немного света, позволяя различать очертания. На камнях были сделаны насечки, вертикальные и перечеркнутые, словно тут кого-то уже держали в плену, и он отсчитывал недели. Глупо. Если есть инструмент, царапающий камень, корни не помеха. Какие-то рисунки, словно рисовали дети или древние люди на стенах пещер, палочки, черточки, словно сцены охоты и преклонения перед солнцем.

- Пако? - повторил голос.

Черточки двигались, словно... там было изображено лицо! Пока не было движения, невозможно было понять, что происходит.

- Я знаю, что это ты, - в голосе появились сердитые нотки, - не прячься!

- Дедушка? - переспросила Пако недоверчиво.

Сами посудите - столько лет прошло, и вдруг ее ловят во время ловли браконьеров, приводят и кидают в подземный подвал, в котором лицо говорит голосом ее дедушки? Кто поверит в такое?

- Наконец-то! - проворчал дедушка. - Где тебя носило столько лет?

- Меня? - вскричала Пако, и тут же понизила голос. - Где ТЕБЯ носило столько лет?

- Нигде меня не носило, - ещё ворчливее ответил дед, - сидел себе здесь на стене, ждал, когда меня найдут... и вот, наконец, дождался! Не слишком-то ты торопилась!

- Мы искали тебя! - с обидой и гневом в голосе воскликнула Пако.

- Так искали, что не заглянули в одну из моих хижин? - вспылил в ответ дед.

Черточки на камнях больше не изображали охоту на оленей и перечеркнутые недели, теперь это была борода и сердитое лицо.

- А это одна из твоих хижин? - растерянно спросила Пако.

- О времена, - пробормотал портрет.

Но то ли десятки лет одиночества, то ли отсутствие конечностей, но дедушка не стал развивать тему, а просто рассказал вкратце, что с ним случилось. Старый знакомый дедушки, шаман из Мексики, Хорхе Нах-Чель, столкнувшись с юным волшебником, Говорящим со Змеями, внезапно загорелся идеей вывести нового василиска, но не из куриного яйца, высиженного жабой, а из яйца анаконды. С этой идеей он приехал к дедушке Пако, но тот лишь пожал плечами, и сказал, что все это ерунда. Нах-Чель не унимался, и во время охоты за яйцом анаконды дедушка Пако оказался ранен. Хорхе притащил его в эту хижину, принес миску слизней, и потом еще своего средства, мексиканского, из кактусов и койотов. Ослабевший Эр Хордох, измученный слизнями, не сразу распознал зелье, а потом было поздно. Хорхе держал его в этом подвале, опаивал и выпытывал все подробности, твердо собираясь довести дело до конца. В один из редких моментов просветления, дедушка Пако подполз к каменной стене, кое-как нарисовал там собственный портрет, вложил в него практически всю силу, и почти сразу после этого умер, пытаясь выбраться наружу, посмотреть на солнце напоследок. Разумеется, дедушка Пако никак не ожидал, что его так никто и не сможет найти. Хорхе Нах-Чель не придал особого значения зарубкам и насечкам на камне, какое-то время еще покрутился на болоте, но потом всё же уехал.

И потянулись бесконечные дни темноты.

Других портретов Эр Хордоха не существовало, стереть самого себя со стены он не мог, а подземелье вышло слишком прочным и надежды на то, что его смоет болотом, не оправдались. Со временем дедушка Пако просто впал в дрёму, становившуюся все глубже. Если бы Пако не провела по нему руками, он и не проснулся бы, даже от ее присутствия в подвале.


* * *

- Но зачем ты превратил себя в портрет, дедушка? - спросила Пако в конце рассказа.

- Как это зачем? - возмутился тот. - Во-первых, я ещё не доучил тебя! Кто, кроме тебя, сможет продолжить наш род шаманов, насчитывающий десятки поколений? Во-вторых, я должен был посчитаться с этим Хорхе, позорящим всех шаманов! И в-третьих, я не дал ему восторжествовать надо мной посмертно, хотя не сомневаюсь, что он плюнул вслед, когда спихивал мое тело в болото!

Пако почти физически ощутила ту самую цепь ненависти, о которой говорил Гилдерой. И будь её воля, она эту цепь затянула бы на шее убийцы дедушки, со всей силы.

Но у неё были только руки, и этими руками Пако попробовала прорыть стену корней.

- Не позорь меня, - проворчал дедушка со стены.

- Фо фе фаф? - спросила Пако, пытавшаяся откусить корень.

- Твоя сила - в единении с природой! Слейся с джунглями вокруг, стань их частью! Кусты сами уберут корни, раз уж тебе это так важно, - объяснил дедушка.

Пако бросила бесполезные попытки, и села посреди подвала, попробовала войти в транс, но кончилось это тем, что она уснула, и очнулась уже под вечер.


* * *

Последующие сутки прошли в какой-то лихорадочной череде попыток раскопать корни, войти в транс, поговорить с тюремщиками, вскрыть дверь, следовать наставлениям сердитого дедушки. Разгрызая засохшую лепешку, Пако не могла отделаться от мысли, что Гилдероя утопили в ближайшем болоте, и что её напарники и вправду плохо кончают. Судьба? Случайности? Ворожба таинственного Хорхе? Но зачем он вернулся больше трех десятков лет спустя?

Впрочем, по поводу последнего вопроса Пако вскоре любезно просветил сам Хорхе.

Она в очередной раз окровавленными руками пыталась прорвать сплетение корней, когда в темноте раздался звук открывающейся двери. Следующее, что увидела Пако - вспышка заклинания, и мир погас.


* * *

Пако пришла в себя от обрушившейся в лицо болотной воды. Закашлялась, замотала головой, и почти сразу вспомнила, что было раньше. Она стояла на небольшом островке, привязанная к столбу. Полная луна ярко освещала окрестности, включая хижину метрах в пятидесяти. Сердце Пако рванулось туда - дедушка! - но что она могла?

- Она пришла в себя, - сказал маг средних лет, опуская ведро.

- Мог бы использовать Агуаменти, - заметил сердитый женский голос.

- Для смотрителя Такоя, - в голосе скользнула издевка, - мне жалко и глотка воды.

- Трехпалый Алехандро, ну надо же, - хмыкнула Пако, вспомнившая голос. - Как пальцы, не болят?

- Ты! - Маг шагнул вперед.

- Хватит, - прозвучал старческий голос, спокойный, усталый, и Алехандро отступил.

В поле зрения появился невысокий старик, лица его не было видно, лунный свет выхватывал лишь кусочек носа и часть щеки. На голове его высилась некая темная масса, наверняка ритуальный убор. Он наклонился и положил у ног Пако нечто, при этом колени его отчетливо хрустнули.

- Хорхе Нах-Чель, надо полагать? - спросила Пако, стараясь держать голос спокойным.

О, будь это обычные браконьеры, вроде Алехандро, тех она не испугалась бы! И Хорхе не испугалась бы, будь у нее в руках палочка! Дико хотелось курить, но не просить же выкурить трубку напоследок?

- Весьма любопытно, - безразличным голосом отозвался старик, отступая на шаг. - Алехандро, возьми этих трех криволапых и посади в тот же подвал, в котором сидела наша пленница. Когда им надоест выть и превращаться, пусть поищут послание от старого Хордоха, а как найдут - уничтожат.

Сердце Пако опять остановилось, и она начала придумывать план по освобождению, осознавая бесполезность этого занятия. Лучшее, что она могла предложить - отдаться старому шаману под светом Луны, так ему это явно уже лет сто не было нужно. Попробовать перекупить контрабандистов? Нет, настроить их против старого шамана!

- Марианна, принеси корзины, - скомандовал Хорхе.

Пако стояла, не зная, с чего начать разговор. Обвинить в лоб в попытке создать неуязвимого василиска? Ей в любой момент могут заткнуть рот Силенцио, начать нужно как-то так, чтобы шаман не сразу насторожился.

- Зачем вы убили дедушку? - в конце концов, спросила Пако.

- Мне нужно было узнать, где живут Эль Гран Сапо, а старый Хордох никак не желал рассказывать об этом, - спокойно ответил Нах-Чель. - И он так и не рассказал, предпочел умереть, сразу видно шамана старой школы, не то, что нынешняя молодежь! Впрочем, я нашел Гран Сапо и без него.

В поле зрения Пако появилась молодая магичка, которая начала расставлять корзины по краю островка, и снимать с них крышки. Послышались утробные звуки, и Пако сердито засопела.

- О да, это они, - подтвердил Хорхе. - Марианна, иди, помоги Алехандро, Педро и Летисия - присматривайте за болотом, пройдитесь вокруг.

Послышались удаляющиеся шаги, и Хорхе подошел ближе.

- Что ещё тебе рассказал Хордох? - прошипел он в лицо Пако.

- Что вы, - заорала Пако, и тут же ее за горло ухватила рука старого шамана, - хотите вывести василиска - убийцу волшебников!

Последние слова она хрипела и шипела, не столько в надежде, что ее услышат браконьеры, сколько, чтобы посмотреть на реакцию Нах-Челя.

- Хочу, - подтвердил Хорхе, не отпуская горла Пако, - и практически уже вывел!

Пако дышала с трудом, кружилась голова, но шаман её не отпускал, продолжал шипеть в лицо.

- Твой упрямый, старый, глупый дед! Согласись он на мой план, шаманы уже правили бы миром, как встарь, до того, как сюда явились эти белокожие со своим волшебством и палочками! Но ничего, теперь уже скоро!

Пако держалась, готовясь заорать, едва Хорхе отпустит ее горло, но старый шаман одним ловким движением вбил ей кляп - какую-то тряпку - в горло, и отступил на шаг. Пако, едва не задыхаясь, попробовала выплюнуть тряпку, но той было слишком много.

- Видишь ли, - начал говорить Хорхе, доставая трубку и кисет с табаком, - за эти годы я объездил весь мир, повидал все страны и континенты, и везде работал со змеями. Даже привез сюда небольшие гостинцы.

Он прищелкнул, и на кончике пальца заплясал огонек. Одновременно с этим раздалось шипение, и в поле зрения Пако появились три двухметровых змеи. Мгновение спустя Пако их узнала, и замычала в изумлении. Рунеспуры, трехголовые змеи из Африки! Причем, все три были исключительно с правыми головами, которые сразу агрессивно зашипели и попытались укусить Пако. Средние головы - мечтатели, и левые - планировщики, отсутствовали, отрезанные практически под корень. Хорхе выдохнул клуб дыма, и рунеспуры отступили.

- Из них выходят отличные стражи, если, конечно, знать подход, - пояснил Хорхе. - Ровно в полночь я перережу тебе горло и вскрою живот, и кровь рода Хордохов оросит яйцо анаконды у твоих ног. Потом Эль Гран Сапо высидит это яйцо, и из него вылупится небольшой анакондолиск, которого я буду кормить вначале его собратьями - детенышами анаконды, а затем мясом волшебников. Я напою его своей кровью, и он станет моим побратимом, несущим в своих жилах мою ненависть! Неуязвимый для волшебников, он обрушится на них и сокрушит, сожрет, задушит, становясь сильнее с каждым убитым!

С каждым словом громкость и возбуждение в его голосе нарастали. Браконьеры не слышали, шипение рунеспуров заглушало голос Хорхе.

- Ты, разумеется, думаешь, зачем я тебе это рассказываю, и рассчитываешь воспользоваться моим монологом, как слабостью, поссорив меня с группой Алехандро? - Нах-Чель выдохнул в лицо Пако клуб дыма.

Табачный дым был приятен, и Пако втянула его ноздрями, невольно ожидая подвоха. Но нет, Хорхе просто захотелось покурить, никаких травок, ослабляющих волю, он туда не подмешивал.

- Ненависть и желание жить, желание вцепиться в глотку врагу - они важны, - пояснил Хорхе. - Ты умрешь, и род Хордохов прервется, и никто не будет знать, как закончилась твоя жизнь, как никто не узнал о гибели твоего дедушки.

Что же, эта часть ему определенно удалась, подумала Пако. Ее желание вцепиться в горло мексиканского шамана было запредельным, оно застилало глаза багровым, а из груди рвался рык, словно она была оборотнем, ощущающим приближение полнолуния.

- Не волнуйся, ты умрешь быстро, - сказал Хорхе, - я принес в жертву достаточно шаманов, чтобы довести ритуал до совершенства.

Если бы Пако могла, она бы расхохоталась безумно. Желая победы шаманам, он приносил в жертву самих же шаманов? Но наружу вырвалось лишь невнятное мычание.


* * *

Пако уже наполовину сжевала тряпку, а Хорхе почти докурил трубку, когда болото огласил вопль.

- А-А-А-А-А!!!

Всплеск, трески и новый вопль, быстро оборвавшийся всхлипом. Плеск, еще плеск, словно кто-то кидался камнями в лужу. Хорхе вынул трубку изо рта и всматривался куда-то за спину Пако.

- ВЫ ОСКОРБИЛИ ВЕЛИКУЮ ЖАБУ! - прокатился над болотом нечеловеческий рык. - ВЫ УМРЕТЕ!

Новый крик, грохот, мимо пробежала магичка, мантия реяла за ее спиной. Она прыгнула, споткнулась и упала лицом в грязь, и на нее тут же накинулись Топеройки. Пако удивленно моргнула. Нет, она могла поверить, что магичка наступила на Топеройку - те крайне ловко прикидывались деревяшками. Она могла представить, что потревоженная Топеройка куснула наступившего - эти создания не слишком любили магов. Но чтобы гоняться толпой? За спиной Пако сердито шипели рунеспуры, и плеск раздавался почти непрерывно.

- Проклятье! - Хорхе выронил трубку, и выхватил бубен.

Он еще успел крутнуться, прежде чем Смеркут, огромный черный плащ в сантиметр толщиной, рухнул с небес, стараясь охватить старого шамана. Пако заорала бы что-то, если бы могла, выражая одновременно удивление перед поведением Смеркута - обычно тот нападал на спящих жертв, и страх перед ним же.

- Экспекто Патронум! - и светящаяся птица врезалась в Смеркута, отбрасывая прочь.

Алехандро, призвавший Патронуса, спешил к Хорхе, прыгая по кочкам. За ним спешила Марианна, стреляя заклинаниями куда-то в небо. Пако удвоила усилия по жеванию тряпки, одновременно с этим стараясь ощутить живую природу вокруг. Тщетно, из трубки Хорхе вырвался огромный клуб дыма, умертвляющий все живое вокруг. Смеркут, заорав что-то на грани слышимости, отлетел прочь, едва не снеся Пако со столбом.

Новый треск и грохот, и ослепляющий шар света взмыл над хижиной.

- УААААА!!! - разнеся над болотом вой оборотней.

Хорхе, развернувшись, что-то свистнул, и рунеспуры помчались к оборотням, на ходу хватая Топероек и каких-то летучих мышей из воздуха. Что-то ударило в столб, и тот затрещал, наклоняясь вперед. Поле зрения Пако резко сократилось, теперь она видела лишь часть острова и корзины с Эль Сапо, которые возмущенно орали, явно требуя выпустить их наружу.

- Редукто!

- Протего!

- Конфринго!

- Люмос Максима!

Заклинания перемежались выкриками Хорхе, напевными и понятными лишь наполовину, в той части, где шли испанские слова. Затем сам старый шаман появился в поле зрения Пако, и она рванула вперед, упершись ногами, рванула изо всех сил. Столб не выдержал и накренился еще сильнее, выскочил, и рухнул. Раздался громкий треск, а потом на Пако обрушилась тяжесть. Ее впечатало в землю, вдавило, и она едва не задохнулась, только и смогла, что повернуть голову вбок.

А затем внезапно наступила тишина.

 

- Вингардиум Левиоса, - донеслось негромкое, и столб вместе с Пако подняло и тут же опустило.

Ее начали развязывать, затем на фоне Луны появилось лицо Гилдероя. Его рука выдернула тряпку из рта Пако, и тут же вздернула вверх, ставя на ноги.

- Твоя палочка, - сказал он, протягивая упомянутую палочку.

Пако оглянулась, и тут же заорала.

- Хижина!

- Ну да, а что с ней не так? - удивился Гилдерой

- Она горит!!! - заорала Пако.

При мысли о том, что в пожаре погибнет плита с портретом дедушки, сердце Пако чуть не выпрыгнуло из груди. На фоне переживаний за дедушку, даже лежащий неподалеку с размозженной столбом головой Хорхе Нах-Чель практически не вызвал никаких эмоций. Убит и убит, цепь ненависти успешно разорвана.

 

Пока они тушили хижину, и выясняли, что с дедушкой все в порядке, Гилдерой в двух словах обрисовал, что случилось с ним. Оборотней он заметил первым, и успешно облапошил, заманив в трясину, только недооценил силу магии, и те сумели выбраться. Затем он пошел за ними, и начал готовить тайное ночное нападение, собирать сырое мясо, и прочие вещи, необходимые для приманивания обитателей джунглей и болот. Самым трудным оказалось приманить и раздразнить Смеркута, но Гилдерой справился, и отвлек внимание охранников от хижины. Выпустил оттуда оборотней, и вторично их облапошил, подкинув мяса и натравив на их же товарищей. В завязавшейся свалке было очень легко бить браконьеров по одному в спину, а шамана Хорхе Пако прибила и сама. В этом месте Пако недовольно засопела, подумав, что старый Нах-Чель слишком легко отделался. Слишком. За то, что он совершил, он должен был страдать не меньше, чем дедушка. Пако оборвала сама себя, испугавшись направления, которое приняли ее мысли.

- Ты - молодец, - сказала она Гилдерою, - мастерски всех собрал!

- Нет, это была лишь удача и обрывки прошлых знаний, обмолвок из книг, - покачал тот головой. - Ну и знание Чар, конечно же, вместе с умением маскироваться.

Пожар окончательно был погашен, и плите с портретом дедушки Пако более ничего не угрожало.

- Но ты спас всех нас! - воскликнула Пако. - И меня, и дедушку, и Эль Гран Сапо!

- Что? - Гилдерой вскинул голову, и, тут же всё поняв, метнулся обратно.

Пако лишь покачала головой, продолжая думать о цепи ненависти, дедушке, Гилдерое и всем остальном, связанном с ним.

 

- Как я мог быть так беспечен! - Гилдерой буквально рвал золотистые волосы на голове.

- Это не твоя вина, - заметила Пако, склонившаяся над раненым Эль Сапо.

Амазонская жаба, с рваной раной на боку, еле дышала, и не нужно было быть шаманом, чтобы понять - Эль Сапо доживает последние минуты. Правда, всех остальных его собратьев, затоптали в драке, так что этому, можно сказать, еще повезло.

- Моя! - воскликнул Гилдерой. - Почему я не учился лечению?!

- Здесь не помогут колдомедики, - покачала головой Пако, и застыла, пораженная пришедшей мыслью. - К дедушке!!

Гилдерой влетел в подвал огромным прыжком, Пако следом.

- Здесь поможет только одно, побратимство, - тут же объявил дедушка, - Эль Сапо получит порцию твоей жизни, и спасется, но это...

- Я готов!!! - крикнул Гилдерой.

- У тебя будет только одна попытка, - сказал дедушка Пако.

Гилдерой молча протянул бубен, и Пако закружилась, следуя указаниям дедушки.


* * *

- Неплохо, но надо будет повторить, - проворчал дедушка, когда Пако обессиленная рухнула на землю.

- Ничего, я никуда не тороплюсь, - улыбнулся Гилдерой, держа на руках ожившего Эль Сапо. - Мне еще столь многому предстоит научиться!

- И мне, - проворчала Пако, не вставая. - Раз уж дедушка не хочет переезжать, будем сидеть на этом болоте, как две жабы!

- Как три жабы, - поправил ее Гилдерой, - и жабы - это хорошо!

Эль Сапо квакнул.

- Хмм, - Гилдерой потер подбородок и тут же улыбнулся широко. - Теперь тебя зовут Бунта, и тебя ждет большое будущее!

 

Браконьеры были связаны, и подготовлены к транспортировке, равно как и то, что они похитили из заповедника. Останки Хорхе без головы сброшены в трясину, хижина немного отремонтирована. Теперь оставалось только достать служебный портключ, вернуться в заповедник, сдать добычу, договориться о длительном отпуске и идти запасаться припасами. Очень длительном отпуске.

Но сначала.

- Тебя еще не покинуло желание любоваться женской красотой? - спросила Пако.

- Этому занятию я готов предаваться круглосуточно, - улыбнулся Гилдерой.

- Надеюсь, ты умеешь не только любоваться, но и делать, - улыбнулась Пако, роняя одежду на землю и переступая через нее, замирая обнаженной статуей в лунном свете. - Приступай, а потом мы поговорим об оплате натурой за твое обучение!



1) порт. "браконьеры"

Вернуться к тексту


2) порт. "пиявка"

Вернуться к тексту


3) порт. "мешанина"

Вернуться к тексту


4) порт. "тупой как валенок" (дословно: "тупой, как дверь")

Вернуться к тексту


5) порт. "бездельник"

Вернуться к тексту


6) порт. "теоретически"

Вернуться к тексту


27.12.2017

Интерлюдия 2 - Секс-символ


28 апреля 1987 года, Лондон

 

Филипп Эйхарт задумчиво жевал послеобеденный бутерброд и вносил правки в текст, когда дверь в его офис распахнулась от сильного удара. Хрясь! Декоративная этажерка задрожала и едва не упала, закачались люстра и жердочка, со спящим на ней Идальго.

- Поллундр-ра! - проснулся и сразу заорал тот. - Спасайте женщин и попугаев!

- Мисс Пьюз! - воскликнул Филипп, подпрыгивая в кресле. - Чем обязан...

Барбара стремительным шагом промчалась к его столу, глаза Филиппа непроизвольно забегали, в такт покачиваниям: туда-сюда. Бах! Отлично знакомая Эйхарту книга врезалась в стол, размазав остатки бутерброда тонким слоем, и раскрылась на заранее заложенной закладке. Впрочем, Филипп и без того знал, что изображено на обложке - Гилдерой, вскинув палочку и улыбаясь, закрывает собой красавицу-блондинку, держащую на руках ребёнка - и рисунок по мнению Эйхарта определенно удался.

- ...вашему визиту? - уже спокойным голосом закончил Филипп.

Эйхарт видел, на какой странице открыта книга, да что там это был один из его любимых отрывков, которые он знал наизусть и мог процитировать с любого места.

- Что это за безобразие и разврат?! - рявкнула Барбара, тыча пальцем в текст.

- Развр-рат! - поддержал её Идальго. - Всех на кол!

- Это художественная сцена, исполненная высокой страсти и прославляющая силу любви, - мягко возразил Филипп, складывая руки на животе.

- Лямур-р-тужур! Любовь-морковь!

- Это порнография и полный разврат, да еще и с моим участием! - заорала Барбара.

- Хор-рошим сиськам нет отказа! - проскрипел Идальго, и мисс Пьюз покосилась на него злобно.

- Ну что вы, - по-прежнему мягко и кротко отозвался Эйхарт. - Это всего лишь мягкая эротика, не более, иначе Министерство не дало бы разрешения на издание "Смертельного Сквиба". И смотрите, в книге действуют Мистер Джирайя и мисс Арая, видите, имена специально изменены на японские, чтобы никто не догадался.

- Все законно! - поддакнул Идальго.

- Да чего тут догадываться, когда все и так знают?! - Барбара ещё раз припечатала книгой бутерброд.

- Позор-р! - заорал Идальго, свешиваясь с жердочки и пытаясь в полете поймать кусок ветчины.

- Понимаете, мисс Пьюз, - сказал Филипп, вставая и беря Барбару под руку, - чем громче вы будете об этом кричать, тем больше людей об этом узнает. Вам кажется, что вы опозорены, но на самом деле это не так.

Говорил Филипп ласково, увещевающим голосом, при этом помаленьку, потихоньку, ненавязчиво направляя Барбару к выходу из офиса. Несмотря на отсутствие личного опыта, Эйхарт, из рассказов других агентов, знал, что со звездами происходят постоянные скандалы, происшествия, сцены ревности и всё такое прочее, необходимое для поддержания популярности и подогрева интереса публики (а значит и увеличения продаж), и что агентам постоянно приходится улаживать подобные скандалы. Собственно, поэтому Филипп так возился с Гилдероем, когда тот запил после Хогсмида, и теперь, собственно, в душе тоже ликовал - значит, он не ошибся в Гилдерое! Восходящая звезда! И он, Филипп Эйхарт, улаживает скандал! Всё, как положено!

- Дор-рогая, я всё объясню! - заорал Идальго, делая вид, что собирается нагадить Филиппу на спину.

- Вы стали музой мистера Локхарта, и он воспевает вас, в своей книге, воздает вам должное и благодарит, ведь без вас не было бы его новой книги, - продолжал журчать словами Филипп. - Вы же читали книгу - там одно только восхищение вами, воспевание ваших выдающихся достоинств, возведение на пьедестал.

- Но к чему тогда эти сцены? - всхлипнула Барбара. - Я только нашла себе мужа!

Филипп подал ей платок, промокнуть слезы.

- Поллундр-ра! - неожиданно заорал Идальго. - Муж вернулся! Все по шкафам!!!

- А муж должен быть бесконечно счастлив, что ему досталась такая идеальная женщина, ставшая музой для такого выдающегося писателя, как мистер Локхарт, - выдал Филипп.

- Гилдер-рой - наш гер-рой!

- Вы говорите прямо, как друзья Джона, - заметила Барбара, и опять всхлипнула. - Они тоже все читали эту злосчастную книгу, и смотрят на меня, как, как...

- Как на богиню, - подсказал Филипп.

- Кр-расотка! - поддержал Идальго.

Барбара всхлипнула:

- А я не могу отделаться от мысли, что они все читали и эти... развратные сцены! Меня словно раздели и выставили на всеобщее обозрение без одежды!

- Без одежды ты прекр-расна!!!

- И миссис Энтвистл тоже распускает сплетни про меня и Гилдероя,и говорит, что это всё благодаря её мазям и кремам...

- Слава - тяжкое бремя, - сказал Филипп, - Но это добрая слава. Можете не сомневаться, что все мужчины завидуют вашему мужу, а женщины - вам, просто не могут выразить это так красиво, как это сделал Гилдерой в своей книге. Вам не о чем беспокоиться, мисс Пьюз, вами восхищаются и преклоняются, а значит, никто вас не осудит, ни на словах, ни в мыслях.

- Галлеон за твои мысли, кр-расотка!

- Думаете? - всхлипнула, но уже тише, Барбара.

- Не думаю, я просто уверен в этом, - заверил её Филипп. - Поверьте, любая женщина в Британии отдала бы все, что у неё есть, чтобы оказаться на вашем месте...

(где-то вдалеке совершенно не аристократично икнула Нарцисса Малфой)

- ... и оказаться музой мистера Локхарта, который вас не забыл! Из гонорара от продаж, Гилдерой распорядился оплатить учёбу Саймона в Хогвартсе, так что можете не волноваться, ваш сын туда обязательно поступит.

Напоминать о рождественских подарках Филипп благоразумно не стал, все эти тропические юбки, и половинки кокосов могли снова вернуть тему "развратных сцен", от которой он с таким трудом ушел.

- Да, он так помог Саймону, - признала Барбара, возвращая платок, - но поймите, мистер Эйхарт... я только-только отошла от его внезапного побега, нашла работу, мужа, и тут такое...

Филипп мысленно вздохнул - вот тебе и ушёл от темы!

- С таким лицом место только на р-рее! - заорал Идальго.

- Что?! - взгляд Барбары полыхнул злостью, и попугай сорвался с жердочки.

- Полундр-ра!! Штор-рм на гор-ризонте! - Идальго метнулся и вылетел в окно, оглашая улицу воплями. - Бар-рбар-ра Пьюз - будет вечен наш союз!!!

- Не обращайте внимания, ну что может понимать птица в женской красоте? - тут же нашелся Филипп, мысленно посылая проклятия в адрес Идальго. - Вы муза! Богиня! Секс-символ! Вам все завидуют, и мечтают оказаться на вашем месте!

Как ни странно, но это подействовало, видимо, методом "от противного". Филипп еще раз заверил Барбару, что все в порядке, что не надо паниковать, наоборот, надо гордиться и радоваться, и наконец, сумел выставить её из своего офиса. Когда дверь закрылась, Эйхарт выдохнул, достал платок и долго вытирал вспотевший лоб. Затем прошел к столу, достал начатую бутылку рома и стакан, и налил его почти до краев. Выпил, выдохнул, поставил на стол, и тут в окно влетел Идальго.

- Рома пор фавор! - заорал попугай.

Филипп молча достал небольшую рюмку, по размеру лапы попугая, и налил.

- Сегодня ты меня спас, - сказал он Идальго, - но будешь так себя вести, и однажды тебе свернут шею, если не сделают чего похуже.

- Якор-рь мне в глотку!

- Но я, кажется, понимаю, почему Гилдерой выбрал тебя, - с усмешкой заметил Филипп. - Вы чем-то похожи, особенно, когда пушите хвосты перед дамочками.

- Я неотр-разим!!!

- Вот-вот, - ухмыльнулся Эйхарт, снова чокаясь с попугаем. - Ну, за прекрасных дам и книги!



1) порт. "браконьеры"

Вернуться к тексту


2) порт. "пиявка"

Вернуться к тексту


3) порт. "мешанина"

Вернуться к тексту


4) порт. "тупой как валенок" (дословно: "тупой, как дверь")

Вернуться к тексту


5) порт. "бездельник"

Вернуться к тексту


6) порт. "теоретически"

Вернуться к тексту


28.12.2017

Глава 3. Майские Мумии


1 мая 1987 года, Москва

 

Конверт сам собой влетел в кабинет и плюхнулся на полированную столешницу, после чего сложился в губы и сообщил.

- Адресная почта!

Сидевший за столом грузный, но совсем ещё нестарый мужчина примерно с минуту смотрел на конверт, словно пытался заглянуть внутрь, не вскрывая. Затем все же прикоснулся палочкой к печати, и кабинет озарило вспышкой. Конверт открылся, и мужчина, достав оттуда лист, начал читать.

 

"Разлюбезный мой Борис Игнатьевич, снова пишу вам, раз выдалась свободная минутка. Жить без вас не могу, как глаза закрою, так и представляю, как идете вы с ведрами к колодцу и призывно так на меня смотрите. А погода у нас тут отличная, только жарковато немного. Засим откланиваюсь, дела".

 

Борис Игнатьевич, вздохнув, достал новейший дешифратор, выполненный в роли медальона, и приложил его к листу шифрограммы. Буквы, подумав, начали перебегать и меняться, складываясь в новые слова.

 

"Шефу. Иду по следу среднего Совушкина в Мексике. Все серьезно. Подробности после внедрения в стрип-бар "Крученая Сиська".

 

Борис Игнатьевич протянул руку, и одна из папок в шкафу вспорхнула с места, подлетела к нему. Распечатав ее заклинанием, он аккуратно положил расшифрованное послание к его собратьям, еще более кратким и лаконичным.

 

"27.04. Одесса. Братья ушли через границу в Румынию".

"28.04. Местная диаспора кровососов переправила их в Европу".

"29.04. Эдинбург. Старший Совушкин ликвидирован".

"30.04. Новый Орлеан. Младший ликвидирован".

 

Он постучал пальцами по столу, еще раз посмотрел на текст.

- Мексика?

После чего встал и прошелся по кабинету. За окном плыла первомайская демонстрация, красные транспаранты, счастливые лица. Горожане, разумеется, не видели заколдованного здания МагБезопасности, и уж тем более вывешенного на нем транспаранта "Мир, труд, магия!"

- Мексика, - повторил он.

Как продолжение маршрута бегства Мексика выглядела логично, но что там мог делать последний из оставшихся в неживых братьев Совушкиных? Не прошло и месяца, как в Москве было вскрыто и ликвидировано гнездо вампиров. Жадность и неуёмность их едва не привели к падению Статута, но после раскрытия гнезда часть вампиров успела скрыться и удариться в бега.

Но все же, не доверять сообщению не было причин. Агент с кодовым именем "Ольга" относилась к Высшей категории, тем, кто всегда доводил задания до успешного финала, невзирая ни на какие трудности и препятствия. Спортивное телосложение, хорошая подготовка, приятная глазу внешность - Ольга вполне могла выступать и в стрип-баре, отодвинув в сторону моральные принципы, раз уж это требовалось для дела. Правда, она была уже далеко не юной красавицей, но кто знает этих мексиканцев, может их там потянуло на белокожую экзотику, и блондинок с третьим размером?

Нет, нет, нет, дело было в другом. Внедрение! Зачем Ольге потребовалось внедряться куда-то, да еще и в стрип-бар? Неужели в деле замешаны другие волшебники? Гнездо обычных вампиров Ольга выжгла бы и сама. Разведка? Ольга умела перекидываться в сову, прятаться среди них даже от других волшебников, и даже разносить почту, по крайне мере девять лет назад она провела месяц на совятне в Норвегии, и никто её не раскрыл. Но что тогда? Ей потребовался контакт вживую для подтверждения? Все это были лишь догадки, ясно пока что было только одно: Ольга не будет сидеть без дела, а значит можно вскоре ожидать подробностей.

- И все же, разлюбезная моя Ольга Матвеевна, ждет вас выговор, - пробормотал Борис Игнатьевич, возвращаясь к столу.

Ольга Ольгой, а у МагБезопасности и без нее хватало и других дел.


* * *

2 мая 1987 года, бар "Крученая Сиська", Мексика

 

Ольга подглядывала из-за условных кулис за выступлением Анхелы (хороша, чертовка!), которая яростно крутила своей кубинской попой и трясла смуглыми сиськами под одобрительные хриплые и прокуренные возгласы дальнобойщиков и байкеров. Одновременно с этим Ольга курила, вставляла реплики вида "ага" и "да ладно" в энергичное тарахтенье Лары, несостоявшейся кинодивы и звезды Голливуда, осматривала зал и посетителей, и думала о том, что зря ввязалась во все это.

Нет, когда она отправляла послание Шефу, все выглядело логично.

 

Визуальный осмотр бара совой не дал ничего, ну разве что на архитектуру бара налюбовалась, да посмотрела, как с автобана, идущего через всю Мексику, к бару сворачивают фуры и мотоциклы. Дело было как раз ночью, в самый разгар работы заведения - "от заката до рассвета", как гласила надпись под вывеской с изображением тех самых крученых сисек. Внутрь забираться - насторожить всех - ибо ну какие еще совы в Мексике? - а значит дать шанс опять сбежать. Аналогично и с вариантом "в наглую зайти через парадный вход", вампиры разбегутся же просто - бар и прилегающие строения, склады и бараки, раскинулись широко, на месте в пустыне экономить не надо, так что замучаешься бегать и собирать.

Значит, что? Значит надо забраться внутрь, да так, чтобы не возбуждать подозрений, то есть под видом персонала. На смуглую мексиканскую кухарку и пышнотелую официантку, опять же из местных, Ольга ну никак не тянула, а прибегать к зельям не хотелось - новое тело с другим центром тяжести в бою может стать причиной фатальной ошибки, так что оставался только один вариант, но зато вполне доступный. Косметики на лицо, одежду припорошить пылью, декольте шире... ммм, денег нет, предложить отработать натурой, заодно никто не будет возмущаться, что она особо танцевать не умеет. Так, ноги немного сбить, вроде как она всю ночь шла от границы, бла-бла-бла, помогите бедняжечке!

По расчетам Ольги, у нее впереди будет полдня (с утра ломиться не стоит - только закрылись, могут и послать прочь), чтобы осмотреться уже на месте, изнутри. Потом, пока все будут заняты вечером и ночью - проскользнуть, найти, выполнить задание. Но кто же знал, что её мало того, что сразу примут с распростертыми объятиями, так еще и загонят немедленно в компанию других стриптизёрш, чтобы те помогли ей привести себя в товарный вид, обучили основам танца, а также разъяснили особенности нарядов?! Не вырваться, не осмотреться, да еще и непрерывные расспросы, откуда бедняжечка Хельга взялась, да что с ней случилось, вперемешку с местными сплетнями, о всяких там Педро и Рикардо, кто с кем, да кто кого.

Только и пользы, что вроде как в коллектив влилась.

 

- Давай, подружка! - хлопнула Ольгу по спине Лара, едва не выбив сигарету изо рта. - Не тушуйся! Или тушуйся, местная публика любит инженю, сыграешь, как следует, и у тебя трусы порвутся от долларов!

Следующий хлопок вытолкнул Ольгу на "сцену", с которой только что, под бурные аплодисменты, сошла практически голая Анхела. Во всяком случае, эта веревочка вместо трусов, на одежду ну никак не тянула. И самое постыдное, что на Ольге были точно такие же веревочки. И костюм развратной медсестры, с фонендоскопом, кучей застежек, кнопочек, и полами халата, едва прикрывающими поясницу.

- Детка, выходи за меня замуж! - крикнул кто-то в тишине.

Ольга стрельнула глазами в сторону крикнувшего, затем быстро обвела взглядом зал. Проклятая паранойя! Среднего Совушкина нигде не было видно, зато едва ли не каждый первый из сидящих в зале выглядел вампиром. Взгляд Ольги метался между столиками - вампиры! Они повсюду! - и в то же время она понимала, что это лишь паранойя, и желание быстрее выполнить задание, найти среднего Совушкина. Заезжие байкеры и дальнобойщики, бородатые, татуированные, мускулистые, ну какие из них вампиры? И сидящие ближе всего к сцене, у них не было признаков вампиров, а в глубине зала, наполненного сигаретным дымом, паром от остромясных блюд, и запахом специй, и погруженного в полутьму (ярко освещена была только сцена с шестом) могло и не такое померещиться. Тем не менее, Ольга остро пожалела, что вынуждена была, из соображений безопасности, оставить палочку, на сцене ведь её никуда не спрячешь.

- Здесь только для дальнобойщиков и байкеров, приятель! - раздался голос вышибалы снаружи.

- Моя жаба проехала четыре тысячи километров, она уж точно дальнобойщик! - раздалось в ответ.

Все продолжали пялиться на Ольгу, затем, практически синхронно, снова заиграла энергичная музыка, и зал взорвался выкриками. Смысл их сводился примерно к тому, что хватит скромничать, пора кое-что показать и потрясти, и станцевать на коленях, и показать свои белокурые прелести. Борис Игнатьевич всегда говорил, что для сотрудника МагБезопасности нет ничего невозможного, и Ольга начала двигать руками и ногами, подражая Анхеле, не отрывая взгляда от входа, чтобы не смотреть на посетителей и успокоить разыгравшуюся паранойю. Поэтому она не столько услышала, сколько угадала удар об стену.

Затем в дверь вошел некто, в широком сомбреро, дорожном пончо и с жабой, желтовато-бурого цвета, на плече. Он приподнял шляпу, и его взгляд встретился с ольгиным, а лицо расплылось в настолько самодовольно-похабной улыбке, что у Ольги опять все зачесалось от желания выхватить палочку и засветить заклинанием прямо в эти голубые глаза. Парень прошел вперед, попутно успев тиснуть пару официанток за пухлые задницы и заказать себе выпивки, и нагло уселся за ближайший к сцене столик, почему-то остававшийся пустым.

- О да, вот чего мне не хватало в этой жизни! - прочитала Ольга по губам его реплику. Говорит по-английски. Американец?

Попутно парень снял сомбреро, явив миру золотистые кудри и европейскую внешность. Ольга танцевала, взгляд парня не отрывался от ее извивов, особенно напряженно следя за декольте и постепенно расстегиваемым халатиком. Принесли пиво и текилу, парень тут же усадил официантку себе на колени, облапал, при этом, не отрывая взгляда от Ольги, и словно подталкивая ее, поторапливая быстрее раздеться. Жаба его, поедавшая вместо мух и комаров, сочный рогалик с солью, тоже пялила свои буркалы на Ольгу, словно не могла отвести взгляда.

- Такие смуглые красотки лучше всего идут с темным пивом! - сообщил парень официантке.

Та хихикала, и не спешила вырываться. Правда, почти сразу же подошел огромный мексиканец с не менее огромными усами, покрытый татуировками так, что кожи не было видно. Он что-то приказал официантке, и та неохотно слезла с колен парня, отправилась дальше. Музыка гремела. Дальнобойщики орали. Златокудрый и мексиканец выпили, потом синхронно заржали над какой-то шуткой. Жаба пучила глаза. Ольга танцевала, и неизбежный момент скидывания халатика все же настал. В зале как-то сразу стало тише, и одобрительное кваканье жабы прозвучало особенно громко.

 

- Я - Гилдерой Локхарт, великий и неповторимый писатель, повелитель жаб, гроза злодеев и любимец женщин! - заорал златокудрый, срываясь с места.

В прыжке он опрокинул стол, и тот завалился на татуированного мексиканца, немного придавив. Могучий прыжок закончился прямо возле Ольги, и руки этого самого Локхарта немедленно ухватили ее за сиськи. От него разило перегаром, и выглядело все так, словно он ухватился за Ольгу, чтобы не упасть.

- А ну убрал лапы, козёл! - возмущенно заорала Ольга, пытаясь одновременно пнуть незваного ухажера и не дать сорвать с себя имитацию лифчика.

Гилдерой пьяно отшатнулся, взмахнул рукой и лезущий на сцену мексиканец отлетел в зал, получив по морде, и в падении придавил еще двоих, лезущих за ним следом. Не успела Ольга подумать, что как-то многовато стало людей рядом, как Гилдерой предпринял новый шаг.

- Богиня! - провозгласил он, делая шаг вперед.

Ноги его запнулись, и он упал, прямо к ногам Ольги. Над головой его свистнуло что-то острое и металлическое, выбежавшие помочь Ольге стриптизерши дружно завопили в ужасе. Она невольно посмотрела в сторону зала, и тоже завизжала, но скорее от злости на саму себя. Паранойя?! Три ха-ха! На сцену в несколько рядов надвигались вампиры, переставшие скрываться, скалясь и показывая клыки. На заднем фоне орал какой-то дальнобойщик, в горло которому впились сразу двое, со стороны кухни выбегали еще вампиры, включая кухарок и официанток. Сидевшие возле сцены, те, что не показывали признаков вампиров, повскакивали, двух порвали сразу, остальные кое-как отбивались, размахивая ножами и табуретками.

- Не волнуйтесь, дамы, меня хватит на всех! - пьяно заверил всех Гилдерой, поднимаясь на ноги, покачиваясь и хватаясь за сиськи визжащих стриптизерш.

Ольга отступила еще, собираясь скрыться за спинами девушек и добраться до палочки, но с той стороны выскочила пожилая уборщица, скалясь огромными клыками и что-то шипя. Еще пара стриптизерш тоже явила миру свою сосущую сущность, кровожадно скалясь и примеряясь к шеям бывших подруг.

- Новенькую не трогать, она моя! - раздался выкрик. - Я из нее лично всю кровь высосу за своих братьев!

Ольга развернулась, средний из братьев Совушкиных указывал прямо на нее! И мало того, что указывал, явно командовал остальными! Все моментально стало ясно, и Ольге захотелось закрыть глаза и застонать от собственной глупости и беспечности. Она сама, сама залезла в огромное гнездо вампиров, сама отложила палочку и разделась, чтобы ее было легче... жрать, и теперь из-за неё погибнут все остальные, стриптизерши и байкеры, кто относился к людям, и даже этот дурак Локхарт со своей жабой! Скорее всего, её опознали еще на входе, и дальше просто и бесхитростно заманили в ловушку.

- Что-то тут темновато стало, - пьяно и громко заявил Гилдерой, шагая вперед.

Все произошло стремительно, буквально на глазах у Ольги. Широкоплечий байкер, зажимавший левой рукой шею, а правой размахивавший ножом (размером с добрый мачете), пятился от вампиров, мешая остальным отбиваться и оттесняя их спиной вглубь сцены. Гилдерой, шагнув вперед, подсек байкера под ногу, и одновременно с этим толкнул его в спину. Огромное тело рухнуло вперед лицом, снизу донесся писк придавленной уборщицы - вампира, тут же усилившийся, когда Гилдерой ступил на спину байкера, покачиваясь и пропуская мимо себя удары вампиров. Жабы не было видно, и Ольга зачем-то оглянулась в поисках земноводного, и это её и спасло.

- Люмос Солем! - заорал Гилдерой, пьяно размахивая руками. - Да будет свет, и воссияют сиськи!

Ольга непроизвольно закрыла глаза руками, настолько сильна была вспышка. Руки пьяненького писателя мелко тряслись, и яркий луч солнечного света хаотично метался по залу. Вопли сжигаемых заживо вампиров звенели в ушах, сливаясь с воплями ослепленных стриптизерш и матюгами байкеров и дальнобойщиков. Мгновение спустя до нее дошел истинный смысл выкрика, и она резко вскочила, ухватив первое, что попалось под руку - отломанную от стола ножку. Заклинание! Значит, у Гилдероя есть палочка! Даже если этому пьяному дураку повезло один раз, все равно нужно срочно отобрать, не дать вампирам разбежаться, спалить все это гнездо да быстрее!

 

Вампиры, надо заметить, думали точно так же, и уже ломились прочь от сцены, те из них, кто выжил, успев закрыться одеждой или более несчастливыми собратьями. Ожоги, запах горелого тухлого мяса, и вопли. Ольга ушла вбок от выпада дальнобойщика, который просто слепо махал монтировкой крест-накрест и орал.

- Не подходи! Не подходи!

Она рванула к Гилдерою, но промахнулась, тот споткнулся о труп и качнулся влево. Ольга пролетела мимо, насадив на ножку стола вампира, обожжённого, но живого, придавленного телами.

- Вингардиум Левиоса! - провозгласил Гилдерой. - Эй, вы куда? Представление еще не закончено!

Раздался стук, словно шел очень крупный град. Пытавшиеся сбежать вампиры бились в закрывшиеся ставни и двери. Затем они развернулись и закружились, побежали, обходи Гилдероя с боков.

- Я - Гилдерой, вам не сбежать, и зло я должен покарать! - провозгласил Локхарт.

Ольга опять промахнулась, и ножка стола в её руках раскроила череп набегающему с воплем одноглазому вампиру. Приободрившиеся и проморгавшиеся байкеры, дальнобойщики, и стриптизерши восторженно заорали, и тоже ринулись в атаку, размахивая всем подряд, что под руку подвернулось. Ольга ещё раз попробовала напрыгнуть на Гилдероя сзади, но тот внезапно развернулся, и получилось так, словно Ольга сама прыгнула ему в объятия, да еще и подставила сиськи, чтобы их было удобнее мять!

- Извини, красавица, - белоснежно улыбнулся Гилдерой, - но победу праздновать еще рано!

Он закрутил Ольгу, и та сбила набегавшего со спины вампира, а сам Гилдерой еще раз ударил заклинанием света, прямо в клубок из тел. Затем все смешалось, вампиры сумели прорваться, они дрались, все орали, в какой-то момент Ольга чуть сама не вцепилась зубами в вампира, брызгала кровь и разваливались внутренности. Затем всё закончилось, навалились усталость и эйфория.

Потом они пили всё, что попадалось под руку, промывали и зашивали друг другу раны, парочка байкеров и одна стриптизерша, из местных, все же перекинулись после укусов, слишком сильно их порвали и заразили, и пришлось и их упокаивать. Потом они снова пили, закусывая овощами (к мясу никто не притрагивался), и Ольга смутно помнила, что профессионально танцевала стриптиз прямо на столе, ничуть не смущаясь тому, что на ней из одежды - две веревочки. Гилдерой и остальные орали одобрительно, хлопали, сам Локхарт обнимал Анхелу и Лару, дирижировал палочкой, колдовал, как не в себя, и хохотал, наплевав на Статут, и Ольге тоже было плевать на Статут, а остальным было плевать, что рядом с ними колдуют. Кто-то из стриптизерш зацеловывал довольно квакающую жабу, у которой обнаружились зеленые пятна на пузе, уговаривая превратиться в ещё одного принца.

А затем Ольга, кажется, упала со стола и потеряла сознание.

 

3 мая 1987 года, бар "Крученая Сиська", Мексика

 

Пробуждение было тяжелым, мягко говоря. Сильнее всего давила рука Гилдероя, лежащая поперек груди Ольги. Рука сжимала палочку, и Ольга ощутила приступ головной боли, припомнив кое-что из событий вчерашнего вечера. Проклятье! Нужно было срочно зачистить память свидетелям, о вампирах... и всем остальном. Отправить донесение шефу об успешной ликвидации последнего Совушкина, не забыв убрать ту часть, где она проснулась обнаженной в постели с голым Локхартом.

Она выскользнула из-под руки Гилдероя, и попробовала отобрать у него палочку, но тот сладко зачмокал во сне, попробовал нащупать сиськи Ольги, и перевернулся, поджав палочку под себя. Вроде бы случайность, но Ольга внезапно припомнила вчерашние приключения, и чуть не зашипела. Случайно! Нет, её точно опоили зельем глупости в этой чертовой Мексике! Случайность! Чтобы вот так все разыграть под пьяную случайность, нужно было иметь подготовку не хуже... нет, лучше, чем у самой Ольги, все-таки она никогда не была чистым боевиком.

Она вперила взгляд в загорелую спину и задницу Гилдероя, но тот и не подумал просыпаться. Можно было не сомневаться, даже подставь она сейчас сиськи (чтобы Гилдерой полез их лапать и выронил палочку), то ничего у нее не выйдет. Какая-то случайность, и палочка ей не достанется, но зато Гилдерой ее обжамкает со всех сторон, да еще и "проснётся", вроде как Ольга добровольно на него сама прыгнула. Нет уж, проще было и дальше разыгрывать неведение, делать вид, что поверила в случайность всего произошедшего.

 

Она оглянулась, нашла какую-то юбку и пончо, и отправилась осматривать бар и все остальное. К счастью, палочка самой Ольги так и лежала в помещении стриптизерш, и безразмерную сумочку никто не тронул, так что нашлось и чем вылечиться, и во что переодеться. Быстрый забег по бару показал, что все ещё спят, и Ольга быстро подчистила им память, благо работать с затуманенным и похмельным, не сопротивляющимся сознанием было легче. Последней была Лара, валявшаяся в обнимку с сумкой Гилдероя и его жабой, но едва Ольга к ней подошла, как жаба приоткрыла один глаз и ехидно квакнула.

 

- Неплохо погуляли, - раздался голос со спины, когда Ольга закончила обработку Лары.

Гилдерой подкрался сзади совершенно незаметно, и Ольга окончательно уверилась, что перед ней матерый боевик. Но жаба? Четыре с половиной тысячи километров? Ядовитые жабы Амазонки? Жаба, словно уловив ее мысли, опять насмешливо квакнула, и перепрыгнула ему на плечо.

- Что теперь делать будем? - спросил Гилдерой.

Проверяет? Подозревает? Ольгу так и распирало залепить ему Обливиэйтом в лицо, но теперь она была уже не так уверена в успехе. Провоцирует?

- Я тут вообще случайно оказался, - зевнул Гилдерой, и почесался шумно.

Ольга неожиданно поняла, что под пончо он голый.

- Случайно? - переспросила она.

- Ну да, я просто не мог пройти мимо бара, в названии которого есть слово "Сиська!"

Это было настолько нелепое объяснение, что Ольга окончательно уверилась: её проверяют. Непонятно было, кто перед ней - вроде бы она знала всех своих коллег, особенно из Европы - но следовало подыграть. Разузнать больше, тем более, что ей всё равно предстояло сидеть на месте - ждать ответа от Шефа и прибытия мексиканских магов.

 

- Так, - начала загибать пальцы Ольга, - память я всем подчистила, и лучше нам не распространяться, как мы тут нарушали Статут.

- Бесстыдно нарушали, я бы сказал, - ухмыльнулся Гилдерой, а Ольге опять захотелось его треснуть.

- Бар, конечно же, придется закрыть...

- Что? - возмутился Гилдерой. - Закрыть такой чудесный бар?

Где нас чуть не сожрала толпа вампиров, мысленно добавила Ольга, подумав некстати, что случайно или нет, но Гилдерой все же спас её дурную голову и задницу от самого эпического провала в истории МагБезопасности. Сожрана вампирами во время стриптиза! Над ней смеялись бы и сто лет спустя! И все же, мастер маскировки прокололся, выдал свой опыт - продолжай он разыгрывать роль неосведомленного случайно проезжего мага, тут же согласился бы все закрыть и сжечь, чтобы забыть вчерашний ужас.

- Нет, нет, нет, - решительно махнул рукой Гилдерой. - Никакого закрытия! Скажем, м-м-м, что я купил бар, деньги у меня есть... наверное. Вчерашнюю попойку выдадим за празднование покупки, и продолжим работу! Я уже как-то держал бар в прошлом, так что разберемся!

Ольга мысленно отметила еще прокол - где это он мог держать бар в таком возрасте? - но вслух сказала совсем другое.

- В любом случае надо разобрать тут все, связанное с вампирами, и спрятать до приезда команды из Мехико - вещественные доказательства нам не помешают. А дальше, как скоро они следствие проведут, но вряд ли тебе оставят бар.

- Даже так, лучше чем ничего, - отмахнулся Гилдерой, опять подтверждая подозрения Ольги.

Итак, ему нужен был бар, причем функционирующий. Зачем? Что-то спрятано в баре? Не просто гнездо вампиров, которое нужно было выжечь?

- Все? Ладно, я и Бунта в душ, а потом за работу, до вечера нужно тут все восстановить, и поработать над танцами, - с этими словами Гилдерой подхватил жабу и удалился.

- Бунта? - переспросила Ольга, оглядываясь.

Разгромленный бар, спящие пьяные люди, с подчищенной памятью, а значит, дезориентация и прочие побочные последствия в ближайшие дни. Гм, а ведь версия с покупкой могла пройти - сейчас стриптизерши и остальные поверят всему - неужели Гилдерой и это учёл? Но где он возьмет кухарок и прочий персонал? Впрочем, это его проблемы, подумала Ольга, глядя на оставшуюся лежать возле Лары сумку Гилдероя.

 

Она быстро удалилась в "административное крыло", не забыв рассыпать по полу хрустящих орешков и различных обломков. Шум предупредит ее о приближении, скажет, что осматривала здесь все, а сумку она прихватила для сохранности, и так далее.

- Что это? - спросила сама себя Ольга, вытаскивая пухлую кипу листов.

На самом первом листе красовалась огромная, гордая надпись "Аблапошывая Обаротней". Наверняка это зашифрованные записи, о разных миссиях и заданиях, решила она, заглядывая в текст.

 

"Обитает сия кусизябра исключительно на болотах, густо насыщенных белыми лилиями-насекомоловками, каковые в свою очередь питаются не только мелкими насекомыми, но и паразитируют на трупах".

 

- Трупах, ага! - почти торжествующе воскликнула Ольга, доставая новейший медальон-дешифратор.

 

"В результате такой диеты организм кусизябры оказывается насыщен особым веществом, приводящим к параличу жертвы при укусе (см. сноску)".

 

Машинально щелкая по медальону, чтобы тот активировался, Ольга посмотрела сноску.

 

"На женщин укус кусизябры, в определенные интимные точки, действует как сильнейший афродизиак, делая женщину по настоящему ненасытной в постели".

 

- Сейчас мы узнаем, что скрывается за этими трупами и кусизябрами!

С этими словами Ольга приложила дешифратор к верхнему листу в стопке. Обвела взглядом помещение - шкаф, стол, пара стульев, смотреть особо и не на что. Типичная уловка вампиров - помещения для отвода глаз, настоящее все в каких-то тайниках, бункерах, укрытиях, гарантированно скрытых от солнца. И эти укрытия надо будет потом поискать отдельно, отметила для себя Ольга.

- Бздынь! - тихо звякнул медальон, сообщая о завершении дешифровки.

"...ненасытной в постели", прочитала она и поморщилась. Сложный случай! Она увеличила мощность до максимума, и медальон аж завибрировал в ее руках. После чего сказал "пфух!", а потом снова "бздынь!"

"...ненасытной в постели", эти слова почему-то опять первыми бросились в глаза Ольге.

- Проклятье!

По заверениям разработчиков из НИИЧАВО, дешифратор должен был вскрывать любые подобные шифры, тексты, комбинации, на любом языке, и Ольга уже проверила хитрое устройство, убедилась в его работоспособности. Значит, это был просто текст? Или такой хитрый шифр, что не поддавался даже новейшей разработке отечественных магов. Ольга начала быстро перебирать листы, стараясь ухватить самое важное из текста, пока не вернулся Гилдерой.

- Ох, - сказала она минуту спустя.

Еще минуту спустя, она протянула:

- Ах ты ж хитрая жопа! - и закурила.

Еще через минуту она уже строчила послание Шефу, благо портативный магопередатчик, еще одна новейшая разработка, был у нее при себе, в безразмерной сумочке.

 

"Шефу. Операция по уничтожению братьев Совушкиных успешно завершена. Вскрыто и ликвидировано еще одно гнездо вампиров, необходимо будет задержаться для взаимодействия с Министерством Магии Мексики.

Запрашиваю полную разработку мага Гилдероя Локхарта по наивысшему приоритету. Двадцать с небольшим, блондин, синие глаза, британец, утверждает, что писатель, ходит с жабой, только что прибыл в Мексику из Южной Америки. Отличная подготовка, умело притворяется бабником, пьяницей и неумехой, манипулируя случайностями. В рукописи книги, в незашифрованном виде, изложены подробности нахождения и ликвидации Мексиканца. Со слов самого Гилдероя, рукопись планируется к отправке в Британию в ближайшее время, для издания. В связи с этим считаю весьма вероятным, что за Гилдероем стоит сам Альбус Дамблдор, и прошу учитывать это при разработке. Ольга".


* * *

- Мнэ-мнэ, очень, очень любопытно, знаете ли, - бормотал Ричард Даймон, вглядываясь в знаки, высеченные в камне.

Профессор Нумерологии, прибывший из Остина, столицы штата Техас, был сед и стар, говорил с пришептыванием, носил квадратные очки и был одет по моде вековой давности. Ричард снял с головы полуметровый цилиндр, достал оттуда скамеечку, блокнот, Прыткое Перо, после чего снова надел шляпу-цилиндр, не отрывая взгляда от двери, ведущей в пирамиду древних майя.

Дверь располагалась в полу кабинета главного вампира, и была обнаружена совершенно случайно, в ходе уборки. Вампиры обильно заливали входную дверь (больше всего напоминавшую по виду огромную каменную шестеренку) кровью, и вся эта спекшаяся и засохшая корка так воняла, что Гилдерой и Ольга синхронно схватились за палочки, едва увидев и унюхав это безобразие. В чем-то Ольга могла понять вампиров, ибо, чтобы открыть дверь, требовалось решить сложнейшее Нумерологическое уравнение, только от одного вида которого у Ольги заныли зубы, и загудела голова. Лить кровь и приносить жертвы однозначно было проще и безопаснее для рассудка.

Поэтому Ольга сказала Гилдерою, что ничего не понимает в Нумерологии (чистая правда - в такой Нумерологии она точно ничего не понимала), что вполне укладывалось в её легенду, сообщенную ранее Локхарту: прибывший из Европы частный маг-детектив, нанятый родственником одной из жертв братьев Совушкиных. Увы, прикинуться блондинкой не получилось - Гилдерой, совершенно случайно, запомнил, что она колдовала вчера вечером.

- Профессор, вам нужна помощь? - спросил Гилдерой.

Ричард даже не обернулся. Прыткое Перо строчило в висящем в воздухе блокноте, перерисовывая уравнение и делая пометки по ходу записи. Сам профессор уже что-то измерял в самой двери, ловко орудуя волшебным сантиметром. Фанатик своего дела, казалось бы, то, что нужно для решения задачки. Но Ольгу смущало то, что от её упоминания о собственной некомпетентности в Нумерологии до появления профессора не прошло и трех часов. Неужели это совместная операция Британии и США?

- Пойдём, не будем мешать профессору, - потянул её Гилдерой, - тем более что у нас скоро открытие.

Ну да, ну да, её под благовидным предлогом, как бы невзначай удаляли с места операции. Впрочем, Ольга не особо сопротивлялась, фотографии двери, и краткое описание находки она уже отправила Борису Игнатьевичу ранее.

- А удачно получилось, что твой медальон расшифровал надпись на двери! - радостно заявил Гилдерой уже в коридоре.

- Ага, удачно, - с кислым выражением лица согласилась Ольга.

Знала она одного такого мага, с длинной бородой, мастера выстраивания случайностей и совпадений в цепочку, необходимую для достижения результата. Лично она, конечно, с Дамблдором не сталкивалась, но на семинарах и курсах МагБезопасности наслушалась о нём достаточно. И то, как Гилдерой вчера уклонялся от её атак... ну да, совершенно случайно, конечно же!

 

Вечер прошел как в тумане - Гилдерой назначил Ольгу "богиней бара", то есть ответственной за всё в происходящее в зале. Сам Локхарт в одиночку поработал за повара, а потом еще и за вышибалу, когда три байкера начали выражать свое недовольство сократившимся количеством сисек и пива, и увеличившимся временем ожидания. Следующий день тоже выдался напряженным - приехали маги из Мехико, и долго крутились возле двери - шестеренки, к вящему недовольству профессора Даймона, у которого что-то там не сходилось в расчетах.

Но Гилдерой, вернувшийся с толпой местных, ну не красоток, но точно не страшилищ, быстро все урегулировал, добавив пачку очередных подозрений в копилку Ольги. Инспекторы забрали всё вампирское барахло, и аппарировали, как ни в чём не бывало. Новоприбывших пришлось срочно учить танцам, переделывать работу зала, и к вечеру Ольга опять валилась с ног, да ещё Гилдерой затеял проверки и мало того, что сам отплясывал на сцене, так еще и Ольгу втянул! Ну да, у неё не было ни минутки поговорить с Ричардом, отправить шифровку Шефу, который подозрительно молчал, проверить помещение на различные магические штучки, которые могли оставить инспектора из МинМагии Мексики. Совершенно случайно, конечно же.

Ольга ощущала, что попалась в сети какой-то коварнейшей, изощрённейшей ловушки, расставленной непонятно зачем Дамблдором и его учеником, но сил уже не оставалось, и, решив, что подумает об этом завтра, она уснула.

 

- Мнэ-мнэ, понимаете, что-то не сходится, - объяснял Ричард, водя пальцем по строкам. - Вместо изящного и стройного, как всё в истинной Нумерологии, ответа, получается какая-то нелепица! Ещё более громоздкая система уравнений! Вот, видите этот знак? Это обозначение нуля, древние майя о нем знали, и с него начинается вот эта спираль двойных цифр...

- Профессор, а вот тут у вас двойка написана, - неожиданно сказал Гилдерой, тыкая пальцем в блокнот. - А до этого была тройка!

Ольга, до того судорожно зевавшая в потолок, повернула голову.

- Конечно!!! - закричал Ричард несколько минут спустя. - Ну, конечно! Я так и знал! Никогда, никогда не покупайте Прыткие Перья из Канады! Вот оно!

Прыткое Перо быстро юркнуло в сумку, но профессору Даймону было не до него. Он схватил ручку, отбросил, вытащил карандаш, порвал лист, и начал писать прямо на двери - шестеренке, благо камню было все равно. Еще несколько минут лихорадочного постукивания грифеля, и Ричард получил какой-то ответ. Несомненно, простой и элегантный, на его взгляд. Зубодробительный и сводящий с ума, по мнению Ольги.

- Эврика! - вскричал Ричард, поднимаясь. - Раньше такие вещи проверяла моя ассистентка Хэлен, но она отказалась ехать сюда! Молодой человек...

- Гилдерой, - тут же ответил тот, не став, правда, добавлять, про любимца женщин и великого писателя.

- Да, да, Гилдерой, у вас, несомненно, огромные задатки к Нумерологии, так что, согласитесь ли вы стать моим ассистентом?

- Честно говоря, я не силен в Нумерологии, - признал Локхарт, - но я всегда готов учиться, и считаю, что учиться надо у лучших в своем деле!

- Отличный подход! - одобрил профессор Даймон.

После этого, более не медля, он совершил какие-то манипуляции с камнем в нижней части двери, и тут же раздался низкий гул. Гилдерой отдёрнул Ричарда, и дверь ушла вниз, после чего сдвинулась вбок, словно собираясь вдвинуться туда. Ольга подсознательно ожидала скрежета и хруста - сколько тысяч лет дверь стояла без движения? - но нет, дверь неожиданно тихо вдвинулась в нишу.

- Люмос! - и Гилдерой первым заглянул вниз. - Тут какая-то лестница!

 

- Ммм... мадам Ольга, не будете ли вы так любезны? - повернулся к ней профессор.

Круглая, по размеру двери, шахта, по стенам которой снижающейся спиралью шла лестница. Затхлый, неживой воздух, усиливающаяся тьма, непонятные древние тайны ничуть не пугали профессора, который отважно ринулся вперед. Почти сразу за ним прыгнул Гилдерой, не дал свалиться, и попутно, совершенно случайно, обнаружил надписи на стенах. Ну, а так как медальон-дешифратор, справляющийся с письменностью древних майя (как тут не погордиться передовыми достижениями магической мысли Родины?), был только у Ольги, то, разумеется, Даймон обратился к ней.

- Сумев войти сюда, ты доказал, что ты умён, - медленно начала читать Ольга сообщения дешифратора, в такт шагам. - Сия лестница - это спираль жизни, докажи же теперь, что ты мудр и не спускайся по ней вниз, туда, где правит тьма и где раскинулось царство мертвых. Не тревожь их покоя и не трогай их сокровищ, они принесут тебе лишь беду.

На последнем слова Ольга едва не уткнулась в шипы, торчащие из следующей двери - шестеренки.

- Свет! - скомандовал Даймон.

- Люмос Максима! - тут же откликнулся Гилдерой.

Ольга посмотрела на дверь. Ну да, кто бы сомневался? Очередное мозгодробительное уравнение из Нумерологии, да еще с какими-то астрономическими аспектами, у-у-у.

- Я присмотрю за баром и девочками, - поспешно попятилась Ольга.

- Вот видите, Гилдерой, - тем временем уже рассказывал профессор Даймон, - вот здесь и здесь, несомненно, расчетные части, которые мы решим первым делом и тем самым упростим всю систему, а уже потом прибегнем к расчетам факторов Марса и Венеры, так как...

 

Выбравшись наверх, Ольга первым делом ринулась к холодильнику. Жара и сиеста, в баре стояла почти мертвая тишина, и краем сознания Ольга даже на мгновение позавидовала Гилдерою и Ричарду: внизу, в шахте, по крайней мере, было прохладно. В этот момент пришел сигнал о поступлении шифровки из Центра, и Ольга бросилась к передатчику почти бегом.

 

"Ольге. Проверка показала, что события в последней книге Локхарта "Смертельный Сквиб" - подлинные. Маньяка-убийцу не мог изловить весь британский аврорат во главе с легендарным Грюмом. Тогда Локхарт вернулся на родину (был отозван?), провёл серию презентаций своих книг, в ходе которых, и это установлено абсолютно точно, имел длительную встречу с Дамблдором..."

 

- Совершенно случайно, оно само так получилось, - пробормотала Ольга под нос, продолжая читать.

 

"...после которой сделал несколько денежных переводов. Отследить транзакции не удалось - гоблины - но то, что переводы были за рубеж - это факт. После этого Локхарт виртуозно внедрился в семью Пьюз, втёрся в доверие к матери-одиночке, воспитывающей сына-сквиба. И за жалкие пару месяцев сделал то, что не удавалось всему аврорату уже несколько лет. После чего, разумеется, бросил мисс Пьюз и отбыл в Южную Америку.

Ликвидация Мексиканца подтверждена. Неизвестно, где именно в Южной Америке Локхарт пробыл эти несколько месяцев, но очевидно, что ему удалось распутать след Мексиканца, который привёл его в Кручёную Сиську. Не исключено, что вампиры работали на Мексиканца, обнаружившего пирамиду и пытавшегося найти способ открыть ее, не прибегая к уравнениям Нумерологии.

Операции "Пирамида" присваивается наивысший приоритет. Наблюдать. Ничего не предпринимать. Войти в тесный контакт с Локхартом, судя по книге, он неравнодушен к блондинкам с формами".

 

Ольга, уже накидывавшая в уме просьбу прислать братьев Ивановых, под видом матерых Нумерологов, прочитав последнее предложение, издала низкий рык.

- И ты, - тут слова смешались, и вместо Бориса или Брута, вышло нечто среднее, - Брус!

Она уже хотела настрочить гневный ответ, но обнаружила, что не дочитала.

 

"Докладывать предельно кратко, на связь выходить только в случае крайней необходимости. Есть основания считать, что шифросвязь скомпрометирована. Борис Игнатьевич".

 

Гилдерой охотно вошел в тесный контакт, и не один раз.

 

"Шефу. Вошла в контакт. Пирамида открыта. Ольга"


* * *

Вечером следующего дня, 6 мая, в баре появились три немецких туриста, совершенно случайно проезжавших мимо. Совершенно случайно, Ольга знала одного из них, проходившего в картотеках МагБезопасности под псевдонимом "Гюнтер". Надо полагать и Гюнтер знал "агента Хель", но ничем не показал этого, притворяясь, что путешествует тут с супругой, белокурой фройнлян, явно привыкшей сворачивать головы не только курицам, и метать скалки, ножи, топоры и прочие вещи, оказавшиеся на кухне под рукой.

- Отто, друг мой! - раздался возглас профессора Даймона.

Пока два профессора Нумерологии возбужденно обсуждали какие-то свои профессиональные вопросы, Гюнтер и его фройляйн цепко осматривались, посматривая внимательно на Ольгу, которая, в свою очередь, делала вид, что руководит репетицией, а сама помаленьку вытаскивала палочку. Ситуацию разрядил Гилдерой, тоже наблюдавший за репетицией, и что-то быстро писавший мелкой кисточкой в тетради. Он подхватил Гюнтера и потащил его к бару, и вскоре оттуда уже доносились хвастливые возгласы Гилдероя, показывавшего жестами, то ли размер пойманной рыбы, то ли диаметр колес у дальнобойной фуры.


* * *

На следующий день приехали профессор Жильбер из Канады, и профессор Хуан-Алонсо-Гарсия из Гранады, и тоже не одни. Затем приехал профессор с Кубы, и из Бразилии, а также Перу и Аргентины, Франции, Швеции, Польши, Турции, Индии, Китая, и еще доброй дюжины стран. Бар, конечно, раскинулся привольно, но все же гостиницей не был, и в ход пошла магия, особенно в части Трансфигурации и чар расширения пространства.

Разумеется, приехавшие были профессорами Нумерологии, Ричард Даймон их всех знал и горячо приветствовал, сразу тащил вниз, на ходу возбужденно неся какую-то высоконаучную тарабарщину. Сопровождавшие профессоров, все эти племянники, друзья и случайные попутчики, тренированные мужчины и женщины, с палочками в карманах, как правило, садились за столики или шли к бару, где за стойкой стояла Ольга. Большую часть приехавших она знала, как минимум, по агентурным кличкам, и "совместным делам". Этого она сбросила в пропасть в Гималаях, во время гонки по отвесной ледовой стене к воротам Шамбалы, вон у того из-под носа украла волшебный бриллиант Кухулина, с этим схлестывалась на дне Средиземного моря за амфоры Дельфийского пророка, сидящего за дальним столиком едва не перевербовала в МагБезопасность, а его соседу подкладывала простушку "Ингу из Швеции", которая высасывала информацию, как пылесос. С Жан-Жаком они сидели как-то в кафе, за одним столиком, наставив под столом палочки друг на друга, а с Анитой сталкивалась в Брюсселе, на выставке картин, среди которых затесалась магическая карта, оказавшаяся в итоге подделкой - тюрьмой для сводящего с ума полтергейста-боггарта.

Разумеется, все они тоже знали Ольгу, "агента Хель", но не подавали вида.


* * *

- Чем занят? - спросила Ольга.

- Художественной резьбой по кактусу, не видишь, что ли? - возмущенно ответил Гюнтер.

- А наушники зачем?

- Ван Клиберна слушаю! Он придает мне вдохновения и творческого настроя!

- Понятно, - Ольга сделала понимающее лицо и пошла дальше.

Неподалеку кто-то отбивал поклоны на коврике. Коврик пищал и подмигивал лампочками. Могучий Олаф рыл яму, яма тихо ругалась и требовала не размахивать лопатой, а то прием сигнала неустойчивый! Кто-то перекрывал крышу бара, наблюдая за остальными, в сарае с инструментами два агента, под видом бурной страсти, передавали сообщение, в такт движениям тел.

- Пейзаж рисуешь? - спросила Ольга у Аниты.

- Точно, - ответила та напряженным голосом.

При виде Ольги она села прямо на передатчик, чтобы прикрыть его своим телом, и куда-то скрыть длинную антенну.

- Ключ на двенадцать! - у другого сарая Вацлав и Кристина делали вид, что ремонтируют машину.

Отсутствие колес и двигателя у запыленного остова кузова их ничуть не смущало.

Сама Ольга, памятуя указания Шефа (а как объяснить слёт агентов, если не компрометацией шифросвязи?), отправляла лишь короткие сообщения, не содержавшие практически никакой полезной информации. Просто, чтобы все считали, что "агент Хель выжидает" и сами не суетились зазря, и чтобы Шеф был в курсе - она жива и в состоянии пользоваться передатчиком.


* * *

При этом все, просто абсолютно все (Ольга и сама занималась тем же, что и остальные: шпионила, подслушивала и наблюдала) были уверены, что происходящее дело рук "агента Хель", и тихо осуждали наглость русских, опять решивших провернуть какую-то свою операцию в Мексике, под нелепыми и формальными предлогами. Но вслух никто не возмущался, все разыгрывали археологов, занятых раскопками древних кактусов в пустыне за баром, и даже регулярно ходили туда с лопатами и махали ими, обычно под вечер. Причина такого энтузиазма была проста, понятна и подслушана Ольгой еще в первый вечер наплыва "археологов".

Сокровища древних!

Не говоря уже о ставших классикой первых экспедициях вглубь пирамид Египта, и раскопок Шлимана, который помимо Трои нашел еще и много чего интересного магического, применявшегося в той осаде (стены Трои не зря считались неразрушимыми, и магам древних греков пришлось как следует извернуться и вылезти из хитонов, прежде чем они сломали чары), были и более свежие прецеденты. Например, в прошлом году, на полуострове Юкатан на юге Мексики - где, собственно и обитала в своё время цивилизация майя, соседствуя с ацтеками - была обнаружена схожая пирамида. Агенты Министерства Магии Мексики первыми проникли внутрь, и вынесли львиную долю всевозможных артефактов, записей, заготовок и сокровищ, помимо всякого там золота и драгоценных камней.

Поэтому агенты оживленно обсуждали вариант, что пирамида, обнаруженная под баром "Крученая Сиська" специально вынесена на север, вне привычного ареала обитания майя, чтобы наверняка сохранить спрятанные там сокровища, а значит, этих сокровищ там должно быть просто под завязку, сверху донизу. Сложность охранных чар и запечатывание уравнениями Нумерологии только подкрепляли уверенность агентов в нахождении сказочных богатств. Профессора тоже вносили лепту, правда, они больше рассуждали о сокровищах знания и Нумерологии, но главное, что слово "сокровища" звучало там и сям. Предупреждения о том, что не стоит тревожить покой мертвых, воспринимались как привычный антураж - подобного рода надписи имелись практически во всех захоронениях, у всех народов по всей Земле.

 

При этом единственным равнодушным к "золотой лихорадке" оставался только заваривший эту кашу, то есть сам Локхарт (что дополнительно укрепляло Ольгу в её подозрениях). Гилдерой пил, ел, ухлестывал за приезжими девицами, писал свою книгу, работал на кухне и помогал профессору Даймону, идеально делая вид, что не замечает происходящего в баре.

Пожалуй, это было единственным, что примиряло Ольгу с проживанием в баре, под завязку набитом госагентами различных Министерств, а также с тесными контактами с Гилдероем. Она просто ухахатывалась мысленно, наблюдая, как беспечно Гилдерой оставляет то тут, то там свою рукопись, регулярно ищет "потерявшуюся жабу", особенно в постелях у девиц, забывает закрыть дверь в свои апартаменты, чтобы агентам было легче их обыскивать и вести наблюдение, а также втирается к ним в доверие и под видом пьяных разговоров выведывает государственные тайны.


* * *

Внизу, под землей, тоже шла гонка за сокровищами, на свой лад, разумеется. Ольгу с ее дешифратором регулярно звали на помощь и "перевод" уравнений, что давало ей прекрасную возможность по наблюдению за ходом работ, при этом без необходимости торчать в пирамиде непрерывно.

 

- А я говорю, что здесь необходимо двойное интегрирование по контуру Юпитера! - кричал смуглый, как головешка, профессор из Индии, Аджит Амар.

- Но позвольте, коллега, ведь здесь у нас имеется открытый прорицательский коэффициент Кассандры, и значит интегрирование недопустимо! - орал в ответ представитель Турции, Коркют Юсуф, багровея от ярости.

- Какое еще интегрирование? - фоном возмущался пожилой араб, чье имя Ольга никак не могла вспомнить. - Какое еще интегрирование? Ведь совершенно ясно, что здесь все сводится к уравнению Фламеля-Бозье, с последующим раскрытием через квадрат Венеры!

Стоявшие рядом с ними агенты напряженно держали руки в карманах, поглядывая на Ольгу. Но в момент наивысшего накала страстей, подошел четвертый профессор, и невозмутимо начал выводить решение прямо на каменной стене. Троица, уже собиравшаяся вцепиться друг другу в глотку, бросила спор и начала следить за четвертым, чтобы тут же начать указывать и тыкать пальцами в уравнение на стене.

- Вот здесь не хватает производной!

- Вот здесь нет поправки на астрономическое смещение звезд за эти годы!

- Постойте, но это же получится магический предел, стремящийся к максимальному насыщению, и если мы примем пирамиду за замкнутое пространство, и абсолютно не магическую фигуру, то сможем рассчитать значение!

Ольга свернула за угол и вздохнула, слишком уж много Нумерологии было вокруг. Даже Гилдерой пару раз в постели брякнул нечто вроде "Как мне нравится стремиться к твоем экстремуму!" и "График твоего тела посрамит любую синусоиду!"

Присутствуй здесь профессор Нумерологии из России, с парой помощников, было бы легче, но Шеф коротко сообщил, что "кина не будет", бросить бар было невозможно - приказ все того же Шефа! - и Ольге оставалось лишь терпеливо ждать развязки этой истории.


* * *

15 мая 1987 года, бар "Крученая Сиська", Мексика

 

Душа моя рвётся к вам, ненаглядный вы мой Борис Игнатьевич, как журавль в небо. Однако, случилась у нас небольшая заминка. Полагаю, суток на трое, не более. И разнежилась я тут, на горячем солнышке, словно наша кошка Муська, на завалинке. Сижу, ни в чём беспокойства не испытываю.

Отметить надобно - народ здесь подобрался покладистый, можно сказать, душевный, с огоньком, так что живу, и ни о чём не вздыхаю, кроме как об вас, единственный и незабвенный Борис Игнатьевич!

Так что вам убиваться не советую. Напрасное это занятие.

 

Ольга аккуратно вывела последнюю букву послания и, ухмыльнувшись, свернула послание в трубочку и сунула в передатчик, который тут же заморгал многочисленными лампочками и негромко загудел. Довольно потянувшись, словно после долгой, трудной но приятной работы, она опустилась на кровать, свернулась клубочком под тонким одеялом и вскоре заснула. Даже во сне с лица её не сходила улыбка.


* * *

- А я говорю, "Муська" - это позывной их резидента в Израиле! Я с ней сталкивался, когда фарисеи опять не поделили что-то с... - Жан-Жак вскинул глаза и замолчал, увидев спустившуюся в главный зал Ольгу. Разбросанные по столешнице бумаги мгновенно исчезли в руках сидящих за ним агентов, причём без малейших следов волшебства. Ольга, успевшая прочесть на одном из многократно исчёрканных листков только "...ный мой Борис Игна...", только улыбнулась и обвела собравшихся за столом агентов ехидным взглядом.

Их осоловевшие лица носили следы яростного многочасового мозгового штурма. Вечно опрятная и чистенькая Анита щеголяла разводами чернил на щеке и скуле, словно кто-то прижал к её лицу пергамент с недосушенными чернилами. Наушники Гюнтера валялись под столом, а от "магнитофона" остался только оплавленный корпус. Вацлав с Кристиной тупо пялились в пространство поверх целой батареи пустых кружек с сильным запахом кофе, а Олаф, казалось, сейчас кому-нибудь врежет.

- Доброе утро! - бодро поздоровалась Ольга, останавливаясь напротив стола. - Уже встали?

- Ага, - напряжённо ответила Гюнтеровская фройнлян, имя которой Ольга так и не удосужилась запомнить (отправила в отчёте вместе с фотокарточкой и выкинула из головы). - Вот, завтракаем.

- А-а, - протянула Ольга. - Ну, тогда приятного аппетита.

Она протяжно зевнула, прогоняя остатки сна. Со стороны стола послышались ответные зевки, слившиеся в настоящее хоровое подвывание. Выйдя на террасу "агент Хель" умиротворённо и радостно улыбнулась встающему солнцу и прохладному ещё ветерку и тихонько замурлыкала песню о том, что её служба опасна и трудна.

Определённо, у Великого Волшебника Альбуса Дамблдора было, чему поучиться. Пусть даже и заочно!


* * *

18 мая 1987 года, бар "Крученая Сиська", Мексика

 

Бар был забит битком, но еще ни одна стриптизерша на сцене не получала столько внимания, как стоявший там профессор Даймон.

- Характерная для майя и ацтеков форма постройки - пирамида - сохраняется и тут, - объяснял профессор Даймон, водя указкой. - Все мы знаем, что майя считали двадцатками, разделяя на блоки по пять, и эта система сохраняется и здесь. Мы сумели открыть все двери-люки центральной шахты, являющейся осью, на которую нанизана пирамида, и попали в некий зал, изукрашенный некими загадочными апокалиптическими сценами. Из зала ведут двадцать дверей, по пять в каждую сторону, и каждая из дверей защищена мощной магией и формулой - уравнением Нумерологии. Как, мнэ-мнэ, показали наши исследования, защитная магия отчасти построена на крови, так что идея вампиров о вскрытии пирамиды через кровь жертв не была лишена смысла, хотя и хромала функционально.

Ольга выглянула в коридор, на всякий случай, но нет. Все, кто не относился к магам, спали - как и во время прошлых общих собраний. Пожалуй, это был единственный вопрос, по поводу которого спецагенты молчаливо пришли к некоему общему согласию. Усыплять, а не стирать память.

- ... магические ловушки, - продолжал тем временем Даймон. - Несмотря на то, что данная пирамида стара, очень стара, фактически она чуть ли не вдвое старше той цивилизации майя, о которой мы знаем, но ловушки все еще пребывают в рабочем состоянии. Поэтому я еще раз напоминаю об осторожности, и необходимости трижды проверять решение формул-уравнений! Только совместный труд и доверие помогут нам определить, какой из двадцати туннелей правильный, какой из них приведет нас к сокровищам Нумерологии древних!

Ольге отчаянно захотелось резко наклониться и со всей силы удариться о барную стойку. Совместный труд? Доверие? В месте с запредельной концентрацией магов - спецагентов? Насколько надо быть оторванным от реальности, чтобы нести подобное? О да, все агенты умело притворялись обычными магами, но эта атмосфера в баре... нет, просто чудо, что все ещё не взорвалось сражением за сокровища. Хотя нет, не чудо, магия древних - наверняка остальные агенты, как и сама Ольга, попробовали и убедились, что обычная, тихая и незаметная магия не берет пирамиду и двери (без решения уравнений), а громкую не применишь - другие агенты сбегутся, и плакала попытка тихо спереть сокровище.

Но вот когда двери будут открыты, проход расчищен, вот тогда жди бойни за сокровища!

 

Той же ночью

 

- Редукто! - и три ближайших скелета взорвались.

- Вингардиум Левиоса! - еще десяток отбросило волной, и тут же Гилдерой добавил. - Экспульсо!

- Слева! - донесся выкрик.

- Репаро!! Держите стену, они ломают стену!!

- Люмос Максима! - и метровый шар света, выпущенный кем-то из задних рядов, взмыл над баром, освещая апокалиптическую, буквально, картину.

Темная и мрачная полупустыня, насколько хватало освещения, была заполнена белыми скелетами, серыми мумиями, недоеденными байкерами и дальнобойщиками, вставшими в виде зомби и упырей. Под ногами крутились скелеты собак и койотов, в небе носились дохлые птицы.

- Вингардиум Левиоса! - еще раз крикнул Гилдерой, и огромную фуру подняло.

Машину развернуло и бросило вперед, словно таран, сметая и погребая под собой мертвых, которые, казалось, даже и не заметили ничего. Несколько секунд спустя фура была затоплена мертвецами, продолжавшими бесконечными волнами катиться в направлении бара.

- Эй, это была моя машина! - заорал возмущенно кто-то из дальнобойщиков, оказавшихся в баре.

Ольга оглянулась, неожиданно сообразив, что не видит части магов - агентов. Все, кто был - сражались, но их было мало - не больше половины. И надо было этому профессору толкать свою речь!

- Фиендфайр! - хлестнул кто-то лавиной Адского Огня.

В ответ из темноты вылетел словно бы сноп зеленого дыма, и огонь рассеялся, взмыв в небо фейерверками.

- Аппарация не работает! - выкрикнул вынырнувший сбоку Жан-Жак. - Это все ты, Хель!

Бам! Кулак Гилдероя врезал Жан-Жаку по носу, отбрасывая к окну, в которое опять лезли скелеты. Спецагенту Франции резко стало не до обвинений.

- Это очень злобное шаманство! - крикнул Гилдерой через плечо, не прекращая посылать заклинания.

- И его разбудили эти жадные уроды! - выкрикнула Ольга в ответ.

Расскажи кому, что несколько десятков спецагентов спасовали перед толпой скелетов - засмеют! Но с шаманством... все сходилось. Торопливые и жадные полезли в пирамиду, спеша добраться до сокровищ первыми, сработали ловушки и в ход пошла древняя магия. Гарантирующая уничтожение нарушителей, в каком-то смысле - не дать сбежать и завалить трупами, буквально.

- Ква-а-ак! - сообщил Бунта.

Кто-то стартовал с крыши на метле, но снова налетел зеленый дым, и метла рухнула прямо в ряды мертвых. Маг - кажется, это была Анита - еще сражалась с десяток секунд, но орда мертвецов затопила её. Ольга содрогнулась - маг без магии ничто перед лицом такой толпы мертвецов, но что делать?

- Гилдерой! - крикнула она, и указала рукой вниз.

Многие ожившие мертвецы не переносят солнечного света, магия шаманов нестабильна и привязана к ритуалам, в сообщениях на стенах говорилось о ночи. Значит, надо спуститься вниз, в пирамиду, отсидеться там до утра, подать сигнал, дождаться подкреплений. Мертвецы мертвецами, но когда сюда слетятся сотни магов, даже эта орда скелетов ничего не сможет сделать!

 

- А, голубчик, вы как раз мне нужны, - заявил профессор Даймон Гилдерою, - пойдемте!

Ольга едва не ударила его заклинанием. Они прорывались сюда с боем! Заляпаны с ног до головы мертвечиной, повсюду кипит бой, даже в пирамиде, а этот профессор словно и не замечает, что происходит!

- Видите, я тут нашел любопытнейшее уравнение, - сообщил Ричард, тыкая в стену, - и нам непременно нужно его решить!

- Что тут произошло? - не удержалась от вопроса Ольга.

- Мне не спалось, и я спустился сюда, в тишину, чтобы еще заняться любимым делом, но появились какие-то люди, шумели, скакали, никакого воспитания в наши дни! - пояснил профессор.

Все, как и предполагала Ольга. Раз он назвал их людьми, значит, тут были только агенты, без профессоров Нумерологии, и конечно, они где-то промахнулись. Вскрыли грубой силой то, что нужно было нежно решать, и сразу полезли мертвецы! Сокровищ им захотелось!

 

Час спустя

 

- Да чего вы копаетесь, Лобачевские сраные! - рычала Ольга.

В промежутках она изрыгала заклинания, ставила щиты, разила и защищалась. Три мумии, оказавшиеся теми самыми древними шаманами, стучали костями, слали скелетов в атаку, и, в общем, Ольгу спасала только узость коридора.

- Но помилуйте, Ольга, вы так шумите, - поднял голову профессор Даймон, отрываясь от расчетов.

Гилдерой то и дело бросал настороженные взгляды по сторонам, но палочку пока не доставал, занимаясь более важным сейчас делом: удерживал Даймона сосредоточенным на расчетах.

- Это скелеты? - спросил Ричард, вглядываясь в полутьму коридора.

Увы, волшебные светильники тоже попадали под воздействие шаманских анти-чар, и работали кое-как. Чем смотрели скелеты и мумии, было непонятно, но Ольга предполагала, что их притягивает магия.

- Профессор, - напомнил Гилдерой.

- Значит, здесь переносим прорицательский компонент, и сюда еще вектор, и тут, - забормотал Даймон, возвращаясь к расчетам, - и тогда, вот он ответ!

Дверь приоткрылась, и Ольга едва успела скользнуть внутрь, прежде чем дверь закрылась.

 

- А эти, почему не восстали? - задумчиво спросил Гилдерой, наклоняясь над одним из трупов.

Небольшой туннель, куда они попали, неожиданно оказался набит мертвыми телами, едва ли не в два слоя.

- Не возьмусь утверждать наверняка, - склонилась рядом с ним Ольга, - возможно, их умертвили особым образом, как раз, чтобы они не сумели восстать. Или это специальный коридор, в котором не работает магия подъема мертвых... в отличие от обычного волшебства. По этим костям многого не скажешь, кроме того, что некоторые из них точно были убиты, а кости переломаны.

- Здесь еще надписи! - сообщил Ричард Даймон.

Ольга, вздохнув, полезла за дешифратором. До надписей ли сейчас?

 

Великий ритуал, дабы остановить пришельцев с севера детей Одноглазого Бога, был проведен с ошибкой, и земля вокруг места камлания умерла мгновенно. Столица славной империи майя - на следующий день. К тому моменту, когда мы сумели установить первую сдерживающую печать - земля была мертва на многие дни пути вокруг, на юг, север, запад и восток, и даже воды океана, казалось, были затронуты смертью. Те, кто сумел выжить, бежали прочь, на юг, туда, где еще оставалась зелень лесов, превратившаяся здесь в мертвую пустыню. Надеюсь, они смогут восстановить величие империи майя и не повторят наших ошибок.

Тысячи гибли каждый день, но мы сумели возвести сторожевую пирамиду, и установить остальные печати над средоточием Смерти, обуздать его. Не уничтожить - для этого те из нас, кто сумел выжить, оказались недостаточно могущественны - лишь ослабить. Мы, двадцать шаманов, вызвавшихся добровольно для завершения ритуала, вошли в пирамиду, и ее замуровали за нами, и закрыли, и запечатали сильнейшими знаками. Те, кто запечатывал пирамиду, должны были написать предупреждения снаружи, скрыть пирамиду от взоров людских, и унести эту тайну с собой в могилу, но сделали они это или нет, мы не знаем, так как наша связь с внешним миром прервалась.

Мы не сумели сообщить о том, что поняли только здесь, когда завершили ритуал. Печати оказались слишком слабы. Смерть не уснула, и ждет лишь спадения защиты. Несколько сот лет, и печати падут, и смерть снова пойдет по земле. Мы приняли решение и выдолбили это помещение, пробили кровосток вниз, к сердцу пирамиды, а потом принесли друг друга по очереди в жертву. Это усилит защиту, и если наши расчеты верны, то полностью защита спадет лишь...

 

- Когда? - нетерпеливо переспросил профессор Даймон.

- 21 декабря 2012 года, если дешифратор не врет, хотя если врал бы, то и уравнения не решались бы, ведь так? - спросила Ольга.

- Уже скоро, - последовал задумчивый ответ, - всего 25 лет осталось, и тут мы... мнэ, как-то нехорошо получилось.

- Непонятно, почему столько мертвых, - заметил Гилдерой.

 

К сожалению, у ритуала будут и неприятные последствия. Когда печати падут, и Смерть пробудится, восстанут все вокруг, все, кто когда-либо умер на этой земле. По мере распространения дыхания Смерти, будут вставать все новые и новые мертвецы. Надеюсь, наши потомки будут крепко держать бубны в руках, и смогут одолеть эту напасть!

 

- Ох и дала бы я этим потомкам в бубен! - зло заявила Ольга, опять думая о сорвавших печати жадинах.

Сокровищ им захотелось! Нате, получите, сто тысяч тонн оживших костей!

- А там случайно не написано волшебного заклинания, как всех победить? - уточнил Гилдерой. - Ну, там, провести ритуал Силы Любви на алтаре, или еще чего?

- На алтаре! Точно! - подпрыгнула Ольга, едва не вписавшись макушкой в потолок, и повисла на Гилдерое, впившись в него смачным поцелуем. - Ты гений!

- Я готов, - скромно заметил Гилдерой.

- Да нет, подвигов Любви от тебя не потребуется, то есть потребуется, но потом и не здесь! - хихикнула Ольга. - В мире полно разнообразной древней хрени, и уже давно придуман ультимативный ответ на все эти штучки. Адский Огонь, и потом затирание памяти магглам с рассказами о взрыве болотного газа или еще чего-то в том же духе.

- Но погоди, снаружи же...

- Да-да, применяли, и не будь там восставших шаманов, мы бы уже любовались на веселое зарево костей до самого горизонта. Но как ты думаешь, чего они ломятся в пирамиду? Какие-то печати доломать, или коснуться Сердца пирамиды, дохлые шаманы должны от него получить немереную силу, после которой нас самих похоронят. Но сейчас их там еще нет - иначе мы были бы уже мертвы, а значит нужно успеть первыми, пробиться к тому самому алтарю и ударить Адским Огнем. Ммм, судя по выражениям ваших лиц, делать это придется мне.

- А потом? - спросил Гилдерой.

- А потом уносить ноги, если успеешь, - отрезала Ольга.

 

Рассвет 19 мая 1987 года, бывший бар "Крученая Сиська", Мексика

 

- Дураки эти ваши древние майя были, - проворчала Ольга, закуривая. - Нет бы написать прямо "Не влезай - убьет!" или там "Опасно для жизни", а они вместо этого про сокровища мертвых. Тьфу! Пятнадцать мертвецов на сундук стриптизерши, йо-хо-хо, и бутылка текилы.

С этими словами она приложилась к бутылке текилы, мужественно спасенной Ларой, и сплюнула. Плевок шлепнулся в слой сажи и пепла, густо усеивающий все вокруг. Сама Ольга тоже была покрыта разводами сажи и пепла (как впрочем, и все вокруг), и выглядела не лучше тех самых мертвецов во тьме ночи. Выжившие, которых оказалось на удивление много (в какой-то момент все разбежались по углам и коридорчикам, и отбивались там, сбившись стихийно в группы), косились, но претензий предъявлять не торопились. Сами же приехали? Сами, "агент Хель" никого за уши сюда не тащила! Решили, что сокровища мертвых - это реально сокровища? Ну вот, собственно.

- Зато мы спасли мир, мнэ, - ответил профессор Даймон, - это чего-то да стоит.

- Да, это было бы неприятно, начни Земля мертветь через 25 лет, - признала Ольга.

Скорее всего, к тому времени она уже ушла бы из "полевых агентов". Как бы ни нравилось занятие, но возраст есть возраст, в какой-то момент банально перестаешь успевать взмахивать палочкой с нужной скоростью, и никакой опыт этого не заменит. Начался бы апокалипсис мертвых, всех бы бросили затыкать прорыв, и непонятно, успели бы? А если и да, то рухнул бы Статут или нет? Ох уж эти древние, пришельцев с севера им, видите ли, надо было остановить! Остановили, попутно самих себя уничтожив.

- Все, профессор! - рядом появился Гилдерой. - Можно ехать!

- Я уже немного староват для всех этих поездок, - ответил Даймон, - но все равно, жду вас у себя в гостях, в Остине!

С этими словами он аппарировал, только сажа немного подлетела и тут же осыпалась. Ольга невольно посмотрела в сторону спасенных стриптизерш, уборщиц, байкеров и дальнобойщиков. Те о чем-то шумно спорили, тыкая пальцами в пачки денег, небо, горизонт, сожженную пустыню и автобан за спиной.

- Что ты им наплел? - спросила Ольга у Гилдероя.

- Почти чистую правду, - пожал тот плечами. - Не про взрыв болотного газа, конечно, а что мы выкопали древний скелет, и немного увлеклись на радостях, обмывая находку, и спалили все вокруг. Дал им денег на восстановление, ведь это не дело, если бар с названием "Крученая Сиська" перестанет существовать!

- Но сам ты отправишься дальше?

Разумеется, Ольга знала ответ, и знала, что её, как и всех остальных поимели в этой интриге. Просто лично её поимели больше и местами приятнее. При этом все остальные считали, что их поимела МагБезопасность в лице "агента Хель", и это было бы даже смешно, будь оно правдой. Но всё равно, ей почему-то хотелось услышать ответ Гилдероя.

- Я охотно остался бы здесь и продолжал управлять баром, - с серьёзным лицом ответил Гилдерой, - но сама Вселенная подает мне знак, что нельзя отказываться от своей судьбы! Путешествия, женщины и книги, вот мое призвание!

- Ква-ак, - заметил закопченный Бунта, сидевший на плече Локхарта

- И жабы, конечно же, извини, напарник, - тут же исправился Гилдерой.

Сверху мелькнула тень, и Ольга, прищурившись от бьющих прямо в глаза лучей восходящего Солнца, посмотрела вверх, обнаружив, что на нее валится какое-то разноцветное пятно.

- Сиськи! На абордаж! - заорал попугай, пикируя прямо на Ольгу.

Выкрик привлек было вялое внимание, но агенты тут же отвернулись, вернувшись к раскопкам сажи и обсуждению того, что делать дальше. Было у Ольги подозрение, что часть их останется, дабы под видом постройки нового бара, раскопать выжженные остатки пирамиды, но это была уже не ее проблема.

- Крылья оторву! - крикнула она, отпрыгивая от попугая.

- Кор-р-рида! - выкрикнул попугай, пролетая мимо, и садясь на мотоцикл рядом с Гилдероем.

- Что-то ты долго летал, приятель, - заметил Локхарт, посмеиваясь.

- Виски-дрянь! - ответил попугай, протягивая лапу, к которой было привязано послание.

Ольга лишь вздохнула. Все эти передатчики и шифровки - дело хорошее и быстрое, но слишком уж легко обнаружимое. Старая добрая птичья почта гораздо надежнее, по крайней мере, пока НИИЧАВО не доработает свое творение, чтоб её шифровки Шефу читал только Шеф!

- Представляешь, в Лондоне были заморозки, и поэтому Филипп долго не писал! - с искренним восхищением воскликнул Гилдерой. - И требует рукопись, как можно быстрее, гм...

- Я не альбатр-р-рос! - крикнул попугай, взмывая в воздух. - Полундр-ра! Полундр-ра!

- Ладно, сам отправлю, - махнул рукой Гилдерой, проводив птицу взглядом. - До свидания, Ольга, твоя красота навсегда останется в моем сердце!

- До свидания? - переспросила Ольга.

Эта златокудрая скотина практически свела к нулю её шансы на овладение сердцем Шефа, да ещё и издевается?! Но Гилдерой даже отвечать не стал, запрыгнул на чудом уцелевший мотоцикл, и, разумеется, тут же поддал газку, скотина этакая! Над пустыней немедленно поднялся шлейф сажи, чуть позднее сменившийся шлейфом пыли, который наискось через пустыню устремился к автобану. Можно было, конечно, удивиться, где это Гилдерой научился водить мотоцикл, но Ольге было не до того, она отмахивалась от сажи и кашляла, а потом просто аппарировала прочь.

Её миссия, наконец, была завершена.



1) порт. "браконьеры"

Вернуться к тексту


2) порт. "пиявка"

Вернуться к тексту


3) порт. "мешанина"

Вернуться к тексту


4) порт. "тупой как валенок" (дословно: "тупой, как дверь")

Вернуться к тексту


5) порт. "бездельник"

Вернуться к тексту


6) порт. "теоретически"

Вернуться к тексту


29.12.2017

Интерлюдия 3 - Шпионские Шалости


21 мая 1987 года, Москва

 

- Твой отчёт я прочитал, - Борис Игнатьевич недовольно пожевал губами. - Как всегда, лаконично. Что можешь рассказать об этом Локхарте?

- Умный, сильный, хитрый, - сформулировала Ольга, откинувшись в кресле. - Неплохой актёр, для своих лет так и вовсе отличный. Любит выпячивать себя и одновременно оставаться в тени.

- Поясни?

- Он возглавил кучку людей, вооружённых ножками от табуреток, и вместе с ними сумел не только отбиться от сотни вампиров, но и выжечь всех кровососов до единого. Но потом так хвастался, пил и ухлёстывал за бабами, что все прибывшие уверились - гнездо выжгла я. Людей он, кстати, после победы так напоил, что даже обливиэйтить наутро почти не понадобилось.

- Значит, он хороший боевик? - уточнил Борис.

- Хладнокровный, я бы сказала, - Ольга изобразила в воздухе неопределённый жест. - Вампиров и прочую нечисть он гасил обычными Люмосами да Левиосами, просто с огромной силой и точностью. Может, не хотел показывать свой потенциал...

- Или не хотел попасться на проверке Приори Инкантатем, - согласно кивнул Борис Игнатьевич. - Если бы местные власти проявили служебное рвение и забрали его "до выяснения", пирамида осталась бы без присмотра. Так что он исключил такую возможность. Профессионал.

- При этом он ни на минуту не выходил из роли, даже когда спал, якобы пьяный в дрова, - покачала головой Ольга. - Он играл пьяного наглого недоумка, но как только почуял, что вампиры подбираются к его столу со всех сторон, тут же полез на сцену лапать стриптизёрш и прикрыл себе спину. Случайно уничтожил всех вампиров в гнезде, случайно втёрся в доверие к профессору Нумерологии, указав на ошибку в расчётах (якобы Прытко Пишущее Перо не ту цифру нарисовало), случайно провёл нас с профессором к сердцу пирамиды...

- Почерк Дамблдора, - понимающе кивнул Борис. - Никто из "туристов" не заподозрил в нём профессионала?

- Всё свалили на меня, - хмыкнула Ольга. - И в перехваченных шифровках про него не упоминали. Да что там "туристы", я сама время от времени забывала, кто он есть на самом деле и начинала рассказывать очевидные вещи вроде того, как уничтожать алтари Адским Огнём. Я бы сама поверила в то, что Локхарт - просто наглый, похотливый и везучий сукин сын, если бы двадцати-с-чем-то-летний мальчишка мог обладать опытом пятидесятилетнего боевика!

- Мне казалось, тебя готовили и к такому, - Борис Игнатьевич недоумённо приподнял бровь.

- Да-да, я помню, - поморщилась Ольга. - В учебке мы неоднократно разбирали Дамблдора и его методы подготовки агентов. "Восторженный молодой англичанин приезжает в другую страну. Выглядит сущим чудаком с экзотическим хобби. Ставит на уши местный МагБез своими выходками, например, распускает по городу опасных магических тварей. Но в силу случайного стечения обстоятельств оказывается в нужное время в нужном месте и легко побеждает опасного магического преступника".

- Совершенно верно. Методы Дамблдора не меняются. Опять чудак, опять громкие дела, опять случайные стечения обстоятельств, - Борис Игнатьевич что-то записал в блокноте. - Но такие штуки Альбус выкидывает нечасто - раз в поколение примерно. Когда те, кто научен прежним горьким опытом, уже сходят со сцены. Так что могу тебя понять.

- Как, вы тоже?.. - Ольга привстала со своего места.

- Было дело. Пересекался с одним из учеников Дамблдора в Греции. Мистер Риддл казался довольно воспитанным молодым магом-исследователем. Так был одержим поисками вечной молодости, так рьяно кидался в споры... а потом внезапно отбыл в неизвестном направлении. Пропажу Маски Вечности из Акрополя обнаружили лишь месяц спустя.

- Хотите сказать, то, что Локхарт не пропускает ни одной юбки - притворство? - удивилась Ольга.

- Вовсе нет. Как не была притворной любовь мистера Скамандера ко всяческой живности, а мистера Риддла - к Тёмным Искусствам. Это лишь моё предположение, но мне кажется, Дамблдор их так и отбирает - находит мальчишку с ярко выраженной акцентуацией и годами раздувает её, попутно прививая необходимые для нашей работы навыки. Вот и получается на выходе идеальный образ - реально увлечённый своим делом человек. Ты вон, понаехавших "туристов-нумерологов" с какого взгляда отличала, с первого или со второго? А выпускники Дамблдора не прокалываются, потому что не играют, а живут.

- Это... страшно.

- Это Альбус Дамблдор. Он в политике больше лет, чем нам с тобой вместе взятым. Так что, будь уверена, мистер Локхарт продолжит странствовать, писать книги и время от времени случайно оказываться там, где выгодно Дамблдору.

- Значит, мы ничего не можем с этим сделать? - спросила Ольга

- Со случайностями? Нет, - сухо ответил Шеф, - пока в НИИЧАВО не доделают Всеобщий Причинятор, который они разрабатывают уже второй век. Но мы должны быть готовы ко всему остальному. Ты же привезла с собой копию новой книги Локхарта?

- Да, всё сдано аналитикам, для разбора.

- Правильно, пусть разберут до последней запятой, - кивнул Борис Игнатьевич. - Также необходимо будет сдать полный комплект воспоминаний. Если тебя волнуют моральные вопросы, то не беспокойся, никто кроме меня их просматривать не будет.

- Эх, - не удержалась от вздоха Ольга.

Такая возможность! Под видом служебных обязанностей и долга показать шефу горячий стриптиз собственного исполнения!!! Почему она не подумала об этом раньше?! Теперь же всё что увидит шеф - выступления коллектива стриптизёрш, пьяного Гилдероя да рожи других агентов. Ну чего ей стоило станцевать перед зеркалом, свалив все на необходимость поддержания легенды и контакт с Гилдероем?

- Другие сотрудники будут жаловаться, что начальство в одиночку стриптиз смотрит, - пошутила Ольга

- Могу организовать мастер-класс в твоём исполнении, - невозмутимо отозвался шеф, - в конце концов, подготовка сотрудников МагБеза в этой области непростительно хромает.

Ольга содрогнулась, представив, как ей придется гонять всех, добиваясь совершенства исполнения и показывая его личным примером. Не так она представляла себе танец перед шефом!

- Говоришь, Локхарт дал местным денег на восстановление бара? - риторически спросил Борис Игнатьевич. - Надо было остаться и возглавить, присылали бы тебе туда агентов на курсы повышения квалификации, танцевать стриптиз и метко бить ледорубом. Отличное прикрытие, место с наработанной репутацией, широкий охват аудитории, на всю Центральную Америку.

Ольгу хватило только на изумленный возглас, смысл которого сводился к короткому: "Чего же тогда не прислали шифровку?"

- Просто у нас не стояло задачи обзавестись собственным стриптиз-баром, - улыбнулся Шеф, - но если возникнет необходимость, мы знаем, кого отправить.

- А как стоит задача? - поинтересовалась Ольга.

- Думаю, тебе ещё раз придется окунуться в прелести загнивающего Запада, танцевать ты теперь умеешь, подведем тебя к министру магии Британии... Шучу, ничего такого не потребуется. Но в Британию отправиться придется, войдёшь в контакт с нашим резидентом, Шотландцем, и проверишь связи Гилдероя с Дамблдором. Вряд ли, конечно, но вдруг обнаружится след? Мало ли, решил наш старик Дамблдор после войны в Британии, подготовить себе армию молодых и никому не известных агентов? Затем под видом жительницы Британии отправишься на миссию в Африку, в районе Килиманджаро войдешь в контакт с нашим агентом, Слоном, он там уже вторую неделю пасется в анимагической форме...

Ольга лишь мысленно вздохнула - стрип-бар, приезжает Шеф, приватный танец! - и достала перо и блокнот.



1) порт. "браконьеры"

Вернуться к тексту


2) порт. "пиявка"

Вернуться к тексту


3) порт. "мешанина"

Вернуться к тексту


4) порт. "тупой как валенок" (дословно: "тупой, как дверь")

Вернуться к тексту


5) порт. "бездельник"

Вернуться к тексту


6) порт. "теоретически"

Вернуться к тексту


30.12.2017

Глава 4. Беспокойная Баньши


19 сентября 1987 года, Нью-Йорк, здание МАКУСА, издательство "Перо и Палочка"

 

Филипп Эйхарт со скучающим видом сидел на диване в приёмной главного редактора издательства "Перо и Палочка" и наблюдал за деловой суетой вокруг. Но выражение лица было лишь маской, в глубине души Эйхарт был поражён и впечатлён размахом местного издательства, крупнейшего в Магических США. Сотрудники аппарировали, прыгали в камины, перемещались быстрым шагом, опережая поток тяжеловесных "фур" - тюков с газетами, между которыми сновали "легковушки" - книги и проносились "мопеды" - бумажные самолётики со служебными записками. Этажом ниже гудели и звенели, каждый на свой лад, бесчисленные печатные станки, и звуки эти сплетались для Филиппа в настоящую симфонию. Он не сомневался, что где-то там несколько сотрудников издательства дирижируют волшебными палочками, заправляя печатью слов.

Что тут можно сказать? Будь у Филиппа возможность, он бы взвизгнул, подпрыгнул до потолка, потом ещё раз взвизгнул, прошёлся колесом по мягкому ворсу ковра, затем выпрыгнул бы в окно, оглашая улицы Нью-Йорка воплями: "У меня получилось! Получилось!" и помчался бы в какой-нибудь бар, где угощал бы всех выпивкой до полуночи. Но надо было держать лицо, и Филипп держал, изображая стереотипного "чопорного британца".

Первый шаг на международную арену, и поэтому всё должно быть идеально, от и до. В глубине души Филипп понимал, что это глупо, что это лишь выдуманная им самим примета, дабы, как говорят магглы: "не сглазить", но ничего поделать с собой не мог. Слишком долго он к этому шёл, слишком много сил вложил, и не попадись ему случайно Гилдерой, рассорившийся в тот день со слишком жадным агентом, кто знает? Не исключено, что Филипп до сих пор барахтался бы где-то в низах, перебиваясь случайными подработками и недоделанными писателями, мнящими свои творения шедеврами.

Вокруг, тем временем, вовсю кипела и бурлила жизнь. Мимо, топоча каблуками, словно скаковая лошадь, пронеслась девушка, бормоча под нос что-то вроде: "Маркус меня убьет!" Мелькнули крупный нос, бледные губы, квадратные очки в роговой оправе, держащиеся на огромных оттопыренных ушах. Листок из огромной стопки вылетел и упал к ногам Филиппа.

- Девушка! - крикнул тот. - Вы обронили!

Коричневая мантия скрылась за поворотом, а Филипп подумал, что надо было кричать "Красавица!", по методу Локхарта. Он поднял листок и посмотрел озадаченно. Там было изображено нечто вроде кляксы, распахивающей огромный рот в крике и налетающей на мага в мантии.

- Ориентировка на Баньши, - прочитал он озадаченно.

Дальше перечислялись известные приметы преступника (или преступницы - с этим местные мракоборцы ещё не определились), места появления, излюбленные способы атаки и последствия. Филиппа передернуло, и он торопливо выбросил листок.

 

О появлении Гилдероя Филипп узнал сразу же, по образовавшемуся в коридоре затору. Вначале одна сотрудница остановилась, потом вторая, в неё врезалась стопка бумаги и третья из девиц, так и сновавших туда-сюда по издательству. Филипп, с легкой грустью подумал, что даже в расцвете своей молодости и красоты, никогда не собирал и половины тех взглядов, что доставались Гилдерою без малейших усилий со стороны последнего.

Зато крайне полезно для бизнеса, подумал Филипп с усмешкой, глядя на секретаршу главреда.

Та застыла с глупо-восхищённым видом, потом расцвела и заулыбалась, и Филипп повернул голову. Из бумажной вьюги в коридоре вырвался Гилдерой, всё такой же обаятельный златокудрый красавец, с широкой белоснежной улыбкой и голубыми глазами. Филипп поднялся и шагнул навстречу - год не виделись! - отмечая, что Гилдерой всё же изменился. На плече, например, появилась упитанная и самодовольно надутая жаба, размером лишь немногим меньше бладжера. Сами плечи стали чуть шире. Лицо оставалось всё таким же ухоженным и самодовольным.

На ногах Локхарта обнаружились сапоги со шпорами, позвякивавшие на каждом шагу.

- Подарили напоследок, - небрежно объяснил Гилдерой. - Засиделся я в Техасе! Да и Бунте там было нелегко, всё-ж-таки не совсем жабий климат.

- А как же тамошние знойные красавицы? - подколол Филипп.

- Ни одна красавица не стоит боевого напарника, - отмахнулся Гилдерой, и тут же добавил с широкой ухмылкой. - Если, конечно, красавица не является этим самым боевым напарником.

Он почесал жабе шею, и лицо его приняло мечтательное выражение. Филипп озадаченно моргнул и перевел взгляд на жабу, которая млела и самодовольно надувалась, не хуже Гилдероя. Неужели? Царевна-лягушка, или вернее будет сказать, красавица-жаба? Днем помогает в бою, вечером ловит комаров, ночью греет постель Гилдерою?

Филипп помотал головой, отгоняя лезущие в голову глупости:

- Есть что-то, о чём я должен знать?

- Разумеется! - расплылся в улыбке Гилдерой, и до Филиппа донесся отдаленный возглас "ах!". - Вот!

С этими словами он достал огромную кипу мятых листов, и сунул в руки Эйхарту.

- Полная и аутентичная рукопись новой книги "Майские Мумии", сделанная непосредственно в гуще творившихся в стрип-баре "Крученая Сиська" событий! - гордо объявил Гилдерой, после чего подмигнул и добавил. - С парочкой колдофото непосредственных участниц событий!

Филипп наугад вытащил лист и застыл, с отвисшей челюстью. Лица танцевавшей на столе женщины не было видно, зато всё остальное было представлено более чем богато и открыто.

- "А сейчас я станцую вам боевой танец для поднятия духа, - объявила красотка-агент, залезая на стол и беря в руки два стаканчика текилы", - прочитал вслух Филипп.

Он ещё раз посмотрел на колдофото, и лицо его приняло понимающее выражение.

- Именно! - подтвердил Гилдерой. - Спина к спине, против тысяч оживших мертвецов, мы спасали мир! Бунта прикрывал нас сверху, и предупреждал об опасности!

- Ква-а-ак! - подтвердила жаба.

- Да ты герой, - восхитился Филипп, утирая пот со лба. - Кстати о героях! Посмотри пока вот журналы, что на столе лежат, а я к главному редактору!

Заходя в кабинет к главреду, он бросил взгляд через плечо - Гилдерой на пару с жабой на плече внимательно рассматривал комикс, подсунутый ему Филиппом, не обращая внимания на сотрудниц издательства, кружащих вокруг него, словно мотыльки возле фонаря.


* * *

19 сентября 1987 года, магазин одежды "Волшебный Вкус", здание МАКУСА

 

- Земля у них тут дорогая, - объяснял Филипп Гилдерою.

Тот примерял мантию тёмно-зелёного, болотного цвета, жаба одобрительно квакала, пугая юную симпатичную продавщицу. Той очень хотелось угодить Гилдерою, но при этом очень не хотелось приближаться к огромной и громкоголосой жабе. Немолодой, полноватый и лысеющий Филипп продавщицу, разумеется, не интересовал.

- Но в чём американцам не откажешь, так это в деловой хватке. Не хватает места? Взяли и сделали себе магический небоскрёб, благо там искажения пространства минимальны. И теперь МАКУСА, это местное Министерство Магии, сдаёт тут площади всем желающим, под магазины и конторы, за умеренную цену.

- Замечательно, - ответил Гилдерой, но видно было, что его ответ относится больше к мантии, чем к словам Филиппа. - Эни, вас ведь так зовут?

- Да, - продавщица стремительно покраснела.

- Эни, мне нужно будет две... нет, три такие мантии, у вас найдётся?

- Конечно, я сейчас принесу, - Эни стремительно удалилась, продолжая краснеть и источать жар.

Филипп посмотрел ей вслед и спросил Гилдероя.

- Зачем тебе такие мантии, да ещё и так срочно?

- Я сделаю себе костюм огромной жабы, и выйду на улицу, бороться с преступностью, как истинный супергерой-одиночка! - гордо ответил Гилдерой, демонстрируя Филиппу комикс.

На обложке комикса герой прыгал с одного небоскрёба на другой, что-то выкрикивая в процессе.

- Но три мантии?

- Бунте тоже потребуется одёжка, - Гилдерой опять почесал жабу, и та довольно квакнула. - Моему боевому напарнику и духовному побратиму тоже нужен костюм. И маска! Но не волнуйся, я сам их сошью, у меня есть опыт!

Филипп покачал головой, но вслух ничего не сказал. Обещал не сомневаться в таланте Гилдероя, находить истории, значит, надо держать слово. Да и так подумать, если Локхарт станет настоящим, как их называют местные, "супергероем", продажам книг это не помешает, совсем не помешает. Надо будет только аккуратно намекнуть, что супергерой... в костюме жабы, это и есть писатель Гилдерой Локхарт.

- Вот, - появилась Эни с ворохом мантий, прижатых к груди. - Самые лучшие!

Филипп вздохнул и полез за деньгами.


* * *

20 сентября 1987 года, Нью-Йорк

 

В полном соответствии с именем и фамилией, Джон Смит всю свою жизнь был рядовым, ничем не выдающимся магоамериканцем со средней внешностью и биографией. Средний ученик, средний маг, пробившийся в мракоборцы, потому что везде нужны рабочие лошадки, тянущие лямку и выполняющие самые неприятные обязанности. Звёзд с неба Джон не хватал, понятное дело, но честно трудился, пообтёрся с годами и набрался опыта. Но теперь его колотило и потряхивало, в такт кочкам, ямкам и рывкам, которые совершал волшебный автобус мракоборцев, "Рычащий Джо".

Во-первых, Джону предстояло возглавить четвёрку других мракоборцев, чего он никогда не делал. Другие мракоборцы, надо заметить, тоже всегда ходили в подчиненных, но что поделать, если среди пятёрки Джон неожиданно оказался самым опытным, хотя бы по выслуге лет в аврорате? Экстренная тревога, кто прибыл за минуту, тех и сунули в "Рычащего Джо" и автобус полетел сквозь Нью-Йорк к месту вызова. Во-вторых, противник, с которым предстояло столкнуться мракоборцам - не абы кто, а сама Баньши! Джон тоскливо ощупал пах, словно надеясь, что там волшебным образом возникнет защитная магическая ракушка, последняя разработка Отдела Изобретений МАКУСА. Но чуда не произошло. И в-третьих, из-за чего была поднята тревога: Баньши вломилась к самому Маркусу Райту, главе мракоборцев!

Что-то бормотал Стэнли, размахивая руками, в воздухе перед ним плавали карты с планами здания, в котором проживал Маркус, а Джон пытался справиться с приливом тоски. Антиаппарационный щит? Ловушки? Сигнализация? Да не смешите людей! Никто ещё не ловил Баньши, и они не поймают, неудивительно, что вокруг одни рядовые оказались! Все кто повыше, стремительно разбежались, чтобы избежать последствий того, что случится, когда самое высокое начальство станет импотентом, а Баньши опять уйдет безнаказанная. Уже год Баньши терроризировала Нью-Йорк и окрестности, превратила добрую дюжину высокопоставленных магов в импотентов своим криком (за что ей и дали такое прозвище), и никто, никто не смог её задержать, ранить, вообще нанести хоть какой-то вред!

Что будет, когда импотентом станет начальство Джона, а сам Джон окажется виноват? Вот-вот, хоть прямо на ходу аппарируй прочь и увольняйся без пенсии! Стэнли бы послать, подумал Джон, кидая взгляды на долговязого мага, но тот, будучи прекрасным организатором и аналитиком, в бою не стоил даже учеников Ильверморни.

 

- Приехали! - крикнул Стэнли.

Проживал Маркус Райт в самом сердце Манхэттена, на верхнем этаже одного из небоскрёбов, в этаком магическом пентхаусе, не значащемся в планах и невидимом для магглов. С одной стороны, это было хорошо, едва группа войдет под купол отталкивающих чар, как можно будет колдовать. С другой, это было плохо, просто так аппарацией не прибыть, вокруг полно магглов, чуть ошибись, и здравствуй, нарушение Статута.

- Мантии! - рявкнул Смит, подражая старшим товарищам.

Подавая пример, он закутался в мантию-невидимку. Зак замешкался, не закрылся полностью, и Джон поспешно одёрнул его, тяжело вздохнув про себя - ещё и этому сопли подтирать.

- Метлы!

Пять однотипных "Комет-Скорость" вылетели из автобуса и помчались вертикально вверх, к апартаментам Маркуса Райта. У Джона мелькнула мысль о Фиделиусе, и тут же пропала. Баньши атаковала тех, кто не мог сидеть под Фиделиусом, тех, кто находился во власти, распоряжался сотнями других людей. Это оставляло надежду, что рядовой Смит её не заинтересует, и она не применит свой знаменитый крик. Джону, как и остальным мракоборцам, показывали жертву такого удара - бедняга шарахался от женщин, стал импотентом, заикой, и так далее. Колдомедики только руками разводили.

- Джонсон, Зак - справа, Манфреди, Берт - слева, - крикнул Джон.

Он их не видел, скорее угадывал очертания на ветру, благо мантии-невидимки постоянно приходилось пускать в ход. Если Баньши ещё не аппарировала прочь - они не дадут ей скрыться, улететь, главное зацепить хоть как-то, сесть на хвост! Сверху грохнуло, что-то сверкнуло и тут же пропало, и Смит заорал.

- Предельная скорость!

Могло сдуть мантии, но плевать! Взрыв означал, что там еще идет сражение, а значит шансы схватить Баньши были!

- Быстрее! Быстрее! - поторапливал Джон, не замечая, что кричит, вместо того, чтобы бормотать под нос.

Мимо свистнул небольшой камушек, едва не пробив Джону голову, но вершина небоскрёба была уже рядом! Он влетел под купол отталкивающих чар, и тут же метнулся вбок, но атаки не последовало. Влетевшие следом за ним мракоборцы прыгали с мётел, заученно, грамотно, и тут же находили укрытие, прикрывая друг друга. Часть крыши и стен отсутствовала, но в остальном вокруг было тихо, и Джон с какой-то сосущей тоской внутри понял - опоздали!

- Джонсон, Манфреди - круг! - крикнул он, спрыгивая с метлы.

Утопающий хватается за соломинку, вот как это называлось. Только последний дурак будет ждать за пределами антиаппарационного щита, а Баньши дурой не была. Но всё же, проверить стоило - вдруг хоть какой-то след? Осмотреть этажи ниже, допросить магглов, но порядок действий вылетел у Смита из головы, едва он вошел в спальню Райта. Сам Маркус, явно оглушенный, полусидел возле дальней стены, в обломках шкафа. Кровь стекала по его лицу и груди, почти незаметная среди густых черных волос. На кровати, лицом вверх, лежала какая-то девушка, грудастая цыпочка-блондинка, как её охарактеризовал бы сам Джон, если бы не нужно было подбирать вежливых слов. Девушка была полностью обнажена, ноги бесстыдно раскиданы в стороны, следов крови нет, дыхание, пускай и слабое, но есть. Поэтому Джон поспешил к начальству, осознавая что едва то очнётся, как всё.

- Сэр, сэр, очнитесь! - потряс Джон начальника, ощущая себя при этом полным идиотом.

Затем выругался, быстро убрал мусор, очистил раны и шлепнул пластыри с кровоостанавливающим и заживляющим составом из аптечки мракоборца. Проверил девушку - жива! - и в этот момент Маркус Райт пришёл в себя, застонал.

- Сэр, вы живы! - подскочил к нему Смит

- Что? - Райт посмотрел на него, и Джон содрогнулся.

Ужас, отвращение, испуг, Маркус Райт буквально излучал их из себя, и при этом, совершенно очевидно, не совсем осознавал, кто он, где находится, и что происходит. Вне всяких сомнений - удар Баньши, всё как описывали на специальных занятиях для мракоборцев Нью-Йорка!

- Рядовой мракоборец Джон Смит, сэр! Прибыли по сигналу экстренной тревоги, сэр! - отрапортовал Смит, продолжая ощущать себя волшебным идиотом.

- Да, Баньши, - прохрипел Райт, силясь встать, - она была здесь... Миранда...

- Она жива, сэр, только без сознания!

- Мы... ударили одновременно... - Райт недоуменно посмотрел на обломок волшебной палочки, зажатый в кулаке.

- Джон! - раздался выкрик Зака в ту же секунду.

Причём со спины, как раз из того квадрата, куда должна была улететь Баньши, если её достал удар. Джон прыгнул с места спиной вперед, разворачиваясь в воздухе. В мгновение ока оказался рядом с Заком, который пятился от груды обломков, дерева, камней и цветов, выставив палочку перед собой, словно нож.

- Оно шевелится! - крикнул Зак.

- Спо... - но договорить Джон не успел.

Обломки разлетелись, раскиданные могучей силой, и прямо на мракоборцев полетела жаба.

- Ква... - открыла рот жаба, явно собираясь оглушить, и Смит ударил в ответ на рефлексах.

- Ступефай!!!

Прошлые страхи слились в нем с адреналином, переживаниями, желанием спасти карьеру, и он высадил целую очередь Ступефаев в продолжавшиеся шевелиться обломки, потом, немного остыв, добавил Петрификус Тоталус, и увязал оглушённого Баньши веревками Инкарнцеро. Осторожно, почти не дыша, под внимательными взглядами остальных (кроме Джонсона, тот оказывал первую помощь начальству) подошёл и сорвал маску.

- Красавчик! - нервно ухмыльнулся Зак.

- В суде ему это непременно зачтётся! Казнят всего четыре раза вместо пяти! - хохотнул в ответ Смит, ощущая, как его опять трясет и колотит.

Только в этот раз от облегчения. Он справился! Он поймал Баньши! И его жабу!


* * *

21 сентября 1987 года, Нью-Йорк

 

"Кажется, это и называется - хороший загул", подумал Смит, пытаясь прийти в себя. Голова трещала, тело болело, в голове плавали маловразумительные воспоминания о событиях вчерашней бурной ночи.

- Народное индейское средство! - донёсся до него чей-то до неприличия бодрый голос.

Раздался хруст. Джон приоткрыл правый глаз, и увидел собственное высокое начальство, жующее какой-то бурый корешок, словно только что выдернутый с грядки. Рядом с начальством сидел... Баньши? Джон зажмурился, пытаясь понять, когда он успел допиться до галлюцинаций, но его глаз тут же бесцеремонно приоткрыли. Баньши, своими до неприличия голубыми глазами, посмотрел на Смита почти в упор и вынес вердикт.

- Маркус, да он ничего не помнит!

- Это неудивительно, - проворчал Райт, продолжая вяло хрустеть корешком, - я и сам почти ничего не помню, всё как в тумане.

И тут Джон неожиданно вспомнил все, словно воспоминания залили ему в голову освежающей струей Бодроперцового зелья. Вчера, наверное вчера, он арестовал Баньши, но гордость его продолжалась не больше минуты, пока Маркус Райт не заявил, что нападал на него кто-то другой. Лже-Баньши, оказавшийся писателем из Британии по имени Гилдерой Локхарт, улыбнулся белоснежно, пояснил, что просто вживался в роль супергероя из комиксов и поэтому случайно пролетал мимо, когда услышал крик о помощи. По поводу Баньши он не смог рассказать ничего нового, "темная фигура в мантии с капюшоном". Также Локхарт добавил со странной гримасой, что Баньши его оглушила криком, и вот тут всё и началось. Выслушав краткое объяснение о Баньши её криках и наступающей у жертв импотенции, Локхарт, вскинув руку к небу, заявил, что знает проверенное народное индейское средство, и потащил Райта лечиться.

Сам Джон увязался следом, так как негоже было оставлять высокое начальство без прикрытия, и влип в историю по самые уши. Гилдерой затащил их в ближайший стрип-бар, тут же вывел, заявив, что заведение - фигня, уж он-то разбирается! Попутно успел где-то подцепить двух миловидных девах, а также усердно наливал Маркусу чего-то крепкого. Джон не собирался пить, но... они кочевали из бара в бар, меняли миловидных девах на красивых, красивых на сногсшибательных, а их, в свою очередь, на просто богинь красоты, от одного вида которых Смит раньше скончался бы на месте. Попутно они пили, и градус напитков, как и красота девушек, всё росли, Гилдерой болтал, жаба на его плече подквакивала, девицы хохотали, и...

- О боже, что я скажу Мэри? - простонал Джон, вспомнив, чем закончился вечер.

- То же, что я Миранде, - мрачно заметил пришедший в себя Райт. - Что мы были на задании, или сидели в засаде.

И уж засадили, как следует, опять вспомнил Джон. От стыда хотелось провалиться сквозь землю. Вчера, или сегодня ночью, когда этот номер был полон полуголых девиц и выпивки, его ничего не смущало. Наоборот, организм решил, что умирает и его потянуло размножаться, пока не пришел конец. При этом британец пил больше всех, взял на себя больше всего девиц, и сейчас сидел свеженький, словно и не было ничего. Поневоле позавидуешь выносливости молодости!

Тут он вспомнил ещё подробностей вечера и вскинул голову.

- Сэр, вы же смогли...

- Да, - кивнул Райт. - Именно так. Народное индейское средство действует, и пока не поймаем Баньши, будем лечить всех жертв точно так же! Расходы и официальное прикрытие Отдел Мракоборцев возьмет на себя.

Джону немедленно захотелось оказаться в числе жертв. Потому что Мэри - это Мэри, но что вчера вытворяла эта негритяночка на пару с этой рыженькой! Ещё никогда Джону не было так хорошо, тем более, за чужой счет.

- Я так и не понял вчера, в чем проблема с поимкой этой Баньши? - спросил Гилдерой.

- Никто из тех, кто её видел, не может толком описать, - нахмурившись, ответил Маркус. - Темная фигура, крик, лишающий мужчин их силы и ударяющий по мозгам.

Его передернуло.

- Не зацикливайся на воспоминаниях, - тут же посоветовал Гилдерой, подсовывая еще корешок.

- Что это? - спросил Маркус.

- Сувенир из Южной Америки, корень Венериной Мухоловки, помогает от всего, особенно от проблем с корнем, - пояснил Гилдерой.

Джон тоже пожевал корешка, тот был словно морковка, только без вкуса, и тут же ощутил прилив сил и желания размножаться. Тем временем Райт вкратце пересказал Локхарту всю историю Баньши: "появилась около года назад, прозвана Баньши за крик, поймать не удалось, жертв вылечить не удалось".

 

- Добрый день, сэр, - раздался женский голос.

В номер вошла Кэтрин Ган, секретарша Маркуса, работящая, как лошадь и выглядящая, по мнению Джона, примерно так же. В смысле, как лошадь. Местами даже как фестрал, если уж говорить начистоту. Кэтрин метнула злобный взгляд в Джона, но это как раз было делом привычным. Джон помнил её ещё с Ильверморни - да вся школа знала эту нелюдимую заучку. И знатно посмеялась в своё время над "лучшей выпускницей за сколько-то-там лет", которой удалось правдами и неправдами пробиться в аврорат только затем, чтобы быть у Маркуса на побегушках, таскать горы документов и в перерывах делать кофе для Райта и его гостей. Но Кэтрин боготворила Маркуса, тот был в её глазах неким непогрешимым ангелом, а все остальные, соответственно, грешниками, заслуживающими самого примерного наказания. Вот и сейчас, Джон готов был поклясться, в страшной головке Кэтрин даже мысли не промелькнуло, что Маркус мог быть как-то причастен к царству разврата и последствиям разгула в номере.

- Кэтрин, прибери тут все, - распорядился Райт, даже не обернувшись, - и разберись с администрацией отеля, чтобы не было претензий, а также свари кофе, да покрепче. Джентльмены, пройдемте пока на свежий воздух, обсудим там нашу проблему, Кэтрин как раз успеет доставить все бумаги по Баньши.

Он указал рукой на широкую террасу.

 

- Стало быть, работает опытный маг, - задумчиво изрёк Локхарт, отодвигая бумаги и придвигая к себе дымящуюся чашку.

- В МАКУСА того же мнения, - губы Райта изогнулись в кривой усмешке. - Только мне от этого не легче. Требуют результата, и одновременно с этим требуют хранить тайну, чтобы не подводить пострадавших, слишком уж те влиятельны и слишком заинтересованы в сохранении тайны. Но слухи все равно ползут.

- Слухи - это хорошо, - кивнул Локхарт, и тут же пояснил. - Можно запустить совершенно правдивый слух, что крик на вас не подействовал.

- Ловить Баньши на меня, как на живца? Я готов, конечно, выполнить свой долг, но не желаю и не буду подставлять Миранду, - пожал плечами Райт.

Смит неожиданно сопоставил кое-какие даты и понял, что глава мракоборцев старше самого Джона всего на два года. Правда, и седина в волосах проглядывала, и шрамов на лице было больше, и МАКУСА вон давит, вот и думай, может лучше оставаться рядовым?

- Всегда можно придумать что-то еще, - не стал спорить Гилдерой и широко улыбнулся.

Подошедшая к столу Кэтрин лишь метнула в ответ сердитый взгляд и обратилась к Райту.

- Сэр, все компрометирующие вас следы убраны, включая воспоминания случайных свидетелей!

- Отправь сову Миранде с букетом роз и запиской, что я задержусь, потом подготовь бумаги для заседания в МАКУСА, я ещё раз подниму вопрос увеличения фондов, - Райт повернулся к Гилдерою и пояснил. - Метлы старые, мантии изношенные, совы не летают, да ещё и за каждый сикль так спрашивают, словно я их себе в карманы кладу! Бюрократы поганые! Но теперь, после нападения на меня, им не отвертеться! И, Кэтрин?

- Да, сэр?

- Вот, - Маркус указал на Гилдероя. - Это наш человек, я ему полностью доверяю. Если мистер Локхарт пришлет сообщение, сразу уведомляй меня, а также предоставляй всю информацию по Баньши, если потребуется. Также и с присутствующим здесь старшим мракоборцем Смитом. Подготовь приказ о его повышении.

Джон чуть не задохнулся, но промолчал. Подумал, что всплыви подробности сегодняшнего вечера, и от шуточек, что он себе заработал повышение через постель с начальством, ему не отделаться до конца жизни. Но... Маркус болтать не будет, Кэтрин уж точно не будет, ибо ей не с кем, а Гилдерой, поболтается рядом и уедет. Проследить, чтобы не распускал язык и дело в шляпе!

- Разумеется, сэр, - кивнула Кэтрин, сверля Джона и Гилдероя взглядом.

- Что-то еще? - спросил у Гилдероя Маркус, показывая всем видом, что его секретарша сможет уладить любую проблему.

- Да, мне нужен учитель по... умению защищать свой разум от вторжения, - Гилдерой прищелкнул пальцами, словно забыл название.

- Окклюменция, - низким голосом подсказала Кэтрин. - Зоэ Димитриди, работает с мракоборцами, вот её адрес, я пришлю ей весточку, что вам нужны занятия, но о них и расписании вам придется договариваться самому.

- Ничего, - опять широко улыбнулся Гилдерой, - обычно женщины идут мне навстречу. Тогда дальше действуем, как договорились - мракоборцы готовят свою операцию...

- Которую будет курировать старший мракоборец Джон Смит, - подхватил Маркус.

Ну вот и расплата за повышение, подумал Смит, но страха, на удивление, не было. Секунду спустя, он даже понял, почему - даже если станет жертвой, его вылечат по методу Локхарта!

- А я, со своей стороны, зайду со стороны одиноких супергероев в масках, - продолжил Гилдерой.

- Замечательно! - припечатал Маркус рукой по столу, поднимаясь. - Теперь Баньши от нас не уйдет!


* * *

22 сентября 1987 года, Нью-Йорк, издательство "Перо и Палочка"

 

- Нет, Филипп, вы это видели? - раздался возмущенный голос главного редактора.

Газета, которую он держал в руках, опустилась, являя Филиппу седую голову и возмущенное лицо Томаса Бурнисона. Возле левой руки его лежала рукопись "Майских Мумий", и Эйхарт уже собирался спросить, дочитал ли её Томас, но не успел.

- Нет, вы полюбуйтесь! - воскликнул главный редактор.

Он даже поднялся, надвинулся на Филиппа всем своим огромным телом, квадратным, под стать лицу, и сунул под нос газету. "Дейли Бингл", как успел заметить Филипп.

- Человек-лягушка предотвратил ограбление, - прочитал он вслух и остановился.

Непонятно было, из-за чего сердится Томас, но тот сразу же всё разъяснил.

- Фотографии! Нет, вы только гляньте! - ткнул Бурнисон пальцем в газету, едва не проткнув колдофото насквозь.

На фотографии некто в костюме огромной жабы отбрасывал четырех мужчин, прямо на стену. Стена рушилась, и за ней обнаруживалась женская душевая, из которой сразу начинали разбегаться голые девицы, пытаясь укрыться полотенцами. В падении мужчины взмахивали сумками, из которых вылетали целые фонтаны маггловских денег. И получалось так, что девицы разбегались через водопад бумажных купюр, топчась по обломкам стены и мужчинам.

Собственно, статью можно было и не читать, и так все было понятно, но Филипп всё же пробежался глазами по строчкам. Дерзкое ограбление банка, появление супергероя в костюме лягушки, перестрелка, в ходе которой случайно обрушилась стена, за которой располагалась женская душевая. Несмотря на публичность события, девушки не стали выдвигать претензии, раз уж рухнувшая стена помогла задержать грабителей. Супергерой скрылся, не назвав своего имени и не показав лица. Одна из девушек заявила на полном серьезе, что готова поцеловать эту "лягушку", дабы та превратилась в прекрасного принца.

- Чёртов Паркер! - продолжал разоряться Томас, взмахивая руками и едва не сбивая Филиппа с ног мощными движениями. - Настоящий волшебник с колдокамерой! Ему словно сам Великий Дух ворожит! Постоянно оказывается, где надо и точно тогда, когда надо! Самые лучшие снимки всегда его авторства! И ведь отказывается с нами сотрудничать, только "Дейли Бингл", и эта жирная скотина Джеймсон только посмеивается...

Он оборвал сам себя, сел обратно в кресло и достал толстую сигару.

- Не дочитал еще, - сердитым голосом предвосхитил он вопрос Филиппа, - но рукопись отличная! Читал запоем, и дёрнуло же меня прерваться на минутку, посмотреть, что в прессе пишут! Говорила мне мама, не читай газет конкурентов!

Томас обрезал сигару с такой яростью, словно представлял на её месте конкурентов.

- Завтра, приходите завтра! Я обязательно дочитаю! - заявил Бурнисон, выпуская густые клубы дыма и кашляя. - Проклятье! Нужно успокоиться! Ну, придумают же, человек-лягушка!

Филипп вышел из кабинета главреда, сопровождаемый возгласами, кашлем и дымом.


* * *

23 сентября 1987 года, Нью-Йорк

 

Играла какая-то тягучая музыка, и в такт ей плыл дым благовоний, медленно покачивались украшения и амулеты под потолком. Одновременно с этим, рядом с Филиппом громко жевала жвачку какая-то вульгарно одетая и размалеванная девица, совершенно индифферентная к окружающей обстановке. Не то, чтобы Филипп одобрял эту самую обстановку - обычный дешёвый салон прорицаний, имитация для магглов - но девица была еще хуже!

- Мадам Зизи ждет вас, - подошла к Филиппу помощница "гадалки".

Девица не стала возмущаться, лишь громко хлопнула надутым пузырем жевательной резинки вслед. Помощница, весьма молодая и миловидная, если снять с неё два килограмма украшений и косметики, указала Филиппу на кресло в погруженной в полутьму комнате и сказала.

- Ожидайте, мадам сейчас закончит сеанс и примет вас.

Эйхарт не стал объяснять, что пришел не к мадам Зизи, и даже не к Прорицательнице Зоэ Димитриди, просто кивнул и уселся в кресло. Откинулся на спинку и расслабился. День выдался суматошный, организация презентации, отодвинувшейся из-за того, что главред "Пера и Палочки" вцепился в рукопись книги о мумиях и не отдавал, пока не прочитал, какая-то невнятная бюрократическая беготня в самой МАКУСА и настороженность, словно у них опять чуть не случился провал Статута. Филиппа это не удивило бы, пускай местные маги и самоорганизовались чуть ли не за 100 лет до принятия Статута, но всё же порядка им не хватало. МАКУСА, Магический Конгресс, аналог Министерства Магии, уже раз шесть или семь переезжал с место на место. Также в истории магических США хватало инцидентов, ставивших Статут на грань полного и безоговорочного раскрытия, но как-то янки удавалось выкручиваться.

Следовало признать, что в деловой хватке местные маги никогда не испытывали недостатка.

- Очистите сознание, - донесся до Филиппа далёкий женский голос. - Полностью. Вдох и выдох. Вот так. Теперь думайте одну мысль, сосредоточьтесь на ней, представьте её себе так ярко, словно хотите выпустить её на волю Патронусом! Легилименс!

Пауза, потом смущенное покашливание.

- Мистер Локхарт, вы слишком ярко думаете! Что? Нет, мысль нужно думать, пустое сознание - это как открытый сейф, легилимент возьмет то, что захочет без проблем.

Филипп скабрезно усмехнулся. Зная Гилдероя, он вполне мог представить, о чём тот "ярко думал". Конечно, можно было взять в учительницы (какого драккла Гилдероя вообще понесло учить Окклюменцию, Филипп так и не понял, но спрашивать не стал, памятуя прошлые уроки) какую-нибудь старую ведьму, но когда это Локхарт искал лёгких путей?

- Теперь попробуйте подумать много разных мыслей одновременно, нет, разных, не одну мысль в сотне разных вариаций, - в голосе "мадам Зизи" опять слышалось смущение. - Давайте отложим это на следующий урок. У вас отлично получается...

Громкость нарастала, голоса приближались, и Филипп подобрался в кресле. Гилдерой что-то спросил.

- Я... подумаю, - с колебанием в голосе ответила Зоэ.

Штора приподнялась, и она предстала перед Эйхартом во всей своей жгучей южной красе гречанки, резко контрастирующей с видом Локхарта, шедшего следом.

- Вас ждут хлопоты, торжество и проблемы, - заметила "мадам Зизи", скользнув по Филиппу безразличным взглядом, - а также...

- Благодарю, но я здесь не за этим, - прервал ее Филипп, вставая и демонстрируя палочку.

Гадалка или нет, но получить настоящее пророчество ему совсем не улыбалось. Не сейчас, когда всё только начало налаживаться! Зоэ Димитриди улыбнулась так, словно видела Эйхарта насквозь (а может, так оно и было, пускай Филипп и отводил взгляд в сторону!), и погладила Гилдероя по щеке.

- Жду тебя завтра, - и, звякнув ожерельем, удалилась.

 

- Как уроки? - спросил Филипп, правда, больше из вежливости.

- Отлично! - Гилдерой весь сиял. - Кажется, я ухватил суть, теперь надо как следует потренироваться, отточить все методы защиты против мастера гендзюцу, э-э-э... хорошего легилимента!

- Какая-то новая история? - оживился Филипп.

- Баньши, - пояснил Гилдерой. - Легилимент она или нет, но по мозгам её крик бьет только так. Ничего не помню, ни как палочку выронил, ни как Баньши меня ударила. Если мы хотим её поймать, то нужна хорошая защита.

Они вышли на улицу, и Филипп невольно вскинул руку. После полутьмы салона "мадам Зизи", осеннее солнце било по глазам.

- Об этом я и хотел с тобой поговорить, - вздохнул Филипп.

Они уселись за столик в ближайшем кафе, Гилдерой с явным удовольствием отхлебнул принесённого чая и проводил взглядом официантку.

- Мы её поймаем, будь уверен, - сообщил он Филиппу. - Отличная выйдет история!

- Она пока ещё не вышла, - вздохнул Эйхарт, - она пока ещё даже не написана.

- О чём ты? - удивленно спросил Гилдерой.

- О том, что у тебя сегодня презентация уже вышедшей книги! - сердито напомнил Филипп. - Что у тебя встречи с читателями, чтения, участие в различных публичных мероприятиях! А ты, вместо того, чтобы очаровывать читателей своим лицом, скрываешь его за маской и прыгаешь с небоскрёба на небоскрёб, как...

- Жаба, - добавил Гилдерой с усмешкой.

- Не вижу ничего смешного - это вредит продажам! - Филипп взял себя в руки и понизил тон. - Пойми, Гилдерой, это наш первый шаг за пределы Британии, если он провалится, то потом придется приложить в десять раз больше усилий! Я же не прошу тебя всё бросить, занимайся Окклюменцией и этой Зоэ, бегай в маске, работай с мракоборцами - сотрудничество с властями всегда только на пользу. Но, я тебя умоляю, не в ущерб книгам! Не в ущерб изданию! Главный редактор "Пера и Палочки" в полном восторге от твоих "Майских Мумий", и готов их издать, нужно будет только привести рукопись в надлежащий вид, но...

Филипп остановился и утёр платком пот со лба. Гилдерой молча ждал продолжения, мимо текли прохожие, гудели автомобили, Нью-Йорк жил своей жизнью.

- ...но если ты будешь скакать по крышам, то он может и передумать!

- Хорошо, - кивнул Гилдерой. - Составь расписание мероприятий, и я появлюсь на них, раз так нужно для дела. Всё равно придется задержаться здесь, пока обучаюсь Окклюменции, и пока идёт эта история с Баньши.

- Ты же сказал, что вы её поймаете, - насторожился Филипп.

Попасть под крик, делающий импотентом, ему совершенно не хотелось.

- Поймаем. Как только я изучу карту Нью-Йорка и стану своим в местном сообществе супергероев в масках, - сообщил Гилдерой. - То, что мракоборцы не могут её поймать, не значит, что Баньши не оставляет следов.

Филипп ещё раз утер пот и предложил.

- Давай лучше поговорим о книгах.

- Человек-лягушка наносит новый удар! Похищение супермодели предотвращено! - мимо пробежал мальчик, размахивая газетой. - Читайте о новых приключениях человека-лягушки!

Гилдероя перекосило так, словно у него разом заболели все зубы, во время поедания ящика лимонов.

- Жаба! - яростно прошипел он. - Это был человек-жаба, а не лягушка! Как можно не увидеть разницы?!

- Но...

- Человек-лягушка новый герой Нью-Йорка! - донесся издалека крик.

- Я им покажу лягушку! - Гилдерой встал, ноздри его раздувались от ярости. - Лягушка!

Он устремился вдаль по улице, свернул в первый же проулок, но всё равно до Филиппа успело долететь возмущенное и обиженное.

- Лягушка!!!

Филипп вздохнул, надул щеки и выпустил воздух, шлепая губами. Какие уж тут публичные мероприятия? Радовало только одно: про человека-лягушку, то есть жабу, писали в газетах обоих миров, как у магглов, так и у магов. Оставалось только аккуратно раскрыть секрет, и тогда уж продажи точно скакнут в небеса!

- Еще чашку чая, пожалуйста, - обратился он к официантке, - и свежую газету, если можно.

- Можно, - улыбнулась та.

Минуту спустя Филипп погрузился в чтение репортажей о подвигах Человека-Лягушки.


* * *

2 октября 1987 года, Нью-Йорк

 

- Начнём урок? - спросила Зоэ, выкладывая на стол колоду карт.

- Начнём, - улыбнулся Гилдерой.

Зоэ улыбнулась в ответ. Ночь и тишина, салон окончательно погружён во мрак, из освещения - только лампа над столом для гаданий. Только она и Гилдерой, никто не помешает их занятиям.

- Этой ночью тебя ждет встреча со страстной незнакомкой, - сказала она, положив руку на колоду.

- Так уж и незнакомкой? - усомнился Гилдерой, разглядывая карты.

- Хорошо, со страстной знакомкой, - не стала спорить Зоэ.

Её попытка проникнуть в сознание Гилдероя разбилась о мысленный щит: на Зоэ смотрела огромная жаба, и гипнотизировала её взглядом своих выпученных глаз. Что же, занятия определенно пошли Гилдерою на пользу. Продолжит, и достигнет высших ступеней в Окклюменции, умения защищаться, даже когда тебя опоили или околдовали и пытаются грубо и насильственно вломиться в мозг. И, разумеется, дисциплины мыслей, когда проникший в разум легилимент не обнаруживает там ничего подозрительного и уходит. Очень полезный для мракоборцев навык, жаль только, что мало кто им владеет.

- Для гарантии результата, нужно будет позже повторить гадание, только по руке.

- Гадание?

- Прорицание, - поправилась Зоэ. - Гадаю я горожанам, для души и научной работы по суевериям и взаимному проникновению культур двух миров, магов и не-магов. Но в целом разница не слишком большая, Прорицания - это те же гадания, только с магией и большей вероятностью определения будущего события. Причем неважно, гадаю ли я по руке или бобам, звездам или знакам на вывесках, смотрю ли в хрустальный шар или использую карты Таро.

Она похлопала по колоде.

- Окклюменция, равно как и Легилименция могут помочь в этом вопросе, если ты решишь зарабатывать на жизнь предсказаниями судьбы, - продолжила Зоэ. - Умение скрывать свои мысли, читать чужие, да и в целом, умение определять, кто перед тобой, что клиент хочет услышать, всегда поможет тебе заработать на бутерброд с икрой летучей рыбы.

- Хочет?

- Разумеется, ты можешь сказать ему чистую правду, - пожала плечами Зоэ. - Что карты лежат как-то непонятно, или, как любят говорить кентавры, что Марс сегодня очень ярок. Что твое Прорицание не дало ничего значимого, но может быть, с вероятностью одного шанса из пяти, твой клиент сегодня может отправиться в путешествие. Причем, все его путешествие может свестись к банальной поездке из дома на работу, или в магазин.

- Гм, - задумчиво потер подбородок Гилдерой.

- Вот видишь, ты тоже не хочешь слышать правды, - усмехнулась Зоэ.

- Нет, не в этом дело, - ответил Гилдерой задумчиво. - Просто мракоборцы как-то там рассчитали Прорицаниями...

- Что Баньши сегодня будет там-то и там-то? - подхватила Зоэ. - Ну да, я тоже участвовала в этом, а ты как думал? Гадания по руке или чаинкам - это простейшие Прорицания. Есть и более сложные, но и более надежные методы, с привлечением Чар, Нумерологии, Зелий, и много чего ещё. Прорицатели работают, с одной и той же целью, и потом результаты их работы сравниваются, строится так называемая Матрица Пророчества и выдается результат.

- Но тоже не до конца надёжный?

- Полную надёжность тебе даст только так называемое "истинное пророчество", - Зоэ ощутила, как её дыхание невольно учащается от одного упоминания. - Разумеется, если ты сумеешь его услышать и потом верно понять. Когда пророк изрекает истинное пророчество, он словно выпадает из мира и потом не помнит того, что сказал, но даже если рядом окажется свидетель, и он успеет запомнить пророчество...

- То оно может оказаться двусмысленным или туманным, или просто может быть понятно неверно, даже тем, к кому обращено это пророчество, - кивнул Гилдерой.

- Неужели ты сталкивался с истинным пророчеством? - подалась вперед Зоэ.

- Было дело как-то раз.

- Где? Когда?

- Давным-давно, в другом мире, - задумчиво, рассеянно даже, ответил Гилдерой, - и истинный смысл того пророчества я понял слишком поздно.

Зоэ поняла, что слишком подалась вперед, что еще немного и сама вылезет на стол, и откинулась назад, плюхнулась обратно в кресло. Что поделать, если истинные пророчества всегда были её страстью, а желание изречь одно такое - целью жизни? Пускай даже Зоэ разделяла ту точку зрения, что истинное пророчество потому и верно на все сто процентов, что меняет реальность так, чтобы стать верным, но желанию изречь одно такое пророчество сие знание никак не мешало. Даже способствовало, в какой-то мере. Зоэ смерила взглядом Гилдероя, ту его часть, что была видна в круге света от лампы, и подумала, что чуть позже всё равно узнает, в ходе других, более приятных и горизонтальных занятий. Так сказать, одна страсть поможет другой страсти.

На всякий случай она проверила, но нет - мысленный щит Гилдероя был на месте.

- Ладно, приступим к уроку, - сказала она, сдвигая колоду. - Вытащи одну, любую карту.

 

- Опасность, - нахмурившись, сказала Зоэ. - Очень большая опасность в ближайшем будущем.

Она ещё раз перепроверила расклад. Но нет, карты лежали именно так, как лежали.

- Проклятье! - Гилдерой вскочил.

- Куда ты?!

- Операция по захвату Баньши! - объяснил Гилдерой, выбегая.

- Но опасность грозит именно тебе! - крикнула Зоэ вслед, но было уже поздно.

Она села обратно за стол и смешала карты, после чего вздохнула.

- Вот тебе и встреча со страстной знакомкой.


* * *

2 октября 1987 года, Нью-Йорк, здание МАКУСА

 

Мракоборцы всё прибывали, и Джон понял, что немного нервничает. Еще никогда под его началом не было такого количества магов! Да что там, всего две недели назад под его началом был только он сам. С другой стороны, зрелище служило напоминанием о взлете Смита, и это было приятно. Дюжина Прорицателей трудилась десять дней, и в результате сошлись на том, что сегодня ночью у мракоборцев 9 шансов из 10 на встречу с Баньши. Оставалось только спланировать операцию и собрать всех для последнего инструктажа перед вылетом на задание. Да, с таким количеством мракоборцев можно быть уверенным в успехе, ничего страшного точно не случится!

- Что это за шум? - обернулся Джон. - Манфреди, посмотри, нам не нужны...

Договорить он не успел, стекла в окнах разом лопнули, разлетелись вихрем осколков, рассыпавшись по полу. Дробный перестук еще длился, когда в проем влетела бледная фигура, подсвеченная со спины ярким лунным светом, и зрелище это парализовало Джона и остальных мракоборцев на секунду.

- А-а-а-а-а-а-а-а-а!!! - взвыла Баньши, и голос её взмыл ввысь, становясь нестерпимым.

По идее нужно было атаковать, но мракоборцы, вместо того, чтобы вскидывать палочки, вскидывали руки, закрывая уши, или ныряли, как Джон в укрытие, или делали и то, и другое. Секунду спустя начали разлетаться лампы и прочие стекла, и зал погрузился в темноту.

- О-о-о-о, - запела Баньши вибрирующим голосом, который, казалось, отдалялся.

- Люмос! - крикнул кто-то.

- Она взлетает выше! - еще выкрик.

- А-а-а-а!!! - ударила Баньши, и свет погас.

Темноту прочертили вспышки заклинаний, лучи, грохот, выкрики раненых, и, перекрывая весь шум, снова раздался визг Баньши. Это стало последним штрихом, вспыхнула паника, мракоборцы начали разбегаться, парочка самых отчаянных даже выбросилась в окна, не иначе как надеясь аппарировать за пределами щита.

- Джонсон! - крикнул Смит, но его не услышали.

 

Джон вынырнул в пролом и прислонился к стене, стараясь отдышаться. В зале царил настоящий хаос, и шло побоище. Вспыхивали заклинания, гремело и грохотало, сверкали лучи, и доносился издевательский хохот Баньши. Как Смит сумел выбраться оттуда, он и сам плохо помнил, но зато точно знал, что с творящимся надо кончать, иначе его самого потом прикончит начальство.

В проломе, сделанном Джоном, показалась растрёпанная голова.

- Вылезай, - скомандовал Смит.

Следом показались еще двое.

- Ты! - скомандовал Джон, ткнув в ближайшего. - Светильники в здании на полную мощность! Ты! Расширь пролом!

За следующую минуту вылезли еще пятеро, и Джон повел всех бегом на следующий этаж.

- По моей команде! Ты - ломаешь потолок! Ты и ты - держать щиты Протего! Ты - Люмос на полную, чтобы было видно весь зал! Остальным - разить Баньши! На счет три! Раз, два...

 

- Держи её! Редукто!

Баньши издевательски захохотала, а заклинание разбилось об очередной взлетевший с пола обломок. Кто-то из мракоборцев ударил заклинанием, расчищая путь, сметая обломки в стороны, и вверх взлетела пыль. В непроницаемой мгле снова раздался издевательский хохот Баньши, и Джон торопливо метнулся к ближайшей нише, и тут же понял свою ошибку, но было поздно.

- Уа-а-а-а!!! - и стеклянная витрина магазина фарфоровых изделий разлетелась.

Равно как и фарфор внутри.

- Ступефай! - выкрикнул Джон, ударяя наугад.

- Экспульсо!

- Конфринго!

- Люмос Максима!

- Импетус Витрум!

Треск и грохот, пол под ногами Джона затрясся.

- Ага, попалась! Акцио одежда!

- А-а-а-а!!!

- А-а-а!!! - но в этот раз кричала не Баньши, а кто-то из мракоборцев.

Треск разлетающегося стекла, взрыв, в лицо Джону ударило пылью и крошкой. Закрываясь рукавом мантии, он ринулся вперед, и мракоборцы побежали за ним. На полу валялся, катался в смертельной муке Шон Лиловая Нога, а рядом стоял его напарник, Джефри, растерянно сжимающий в руках ворох одежды. Женской.

- Экспе...

- А-а-а! - взвыло впереди.

- Держи её! - заорал Джон и бросился дальше. - Она без одежды, лови её, ребята! Отомстим за все наши обиды!

Так просто, конечно, отомстить не удалось. Пыль и дым застилали коридоры, Баньши носилась с хохотом, атаковала, но все же её зажимали и загоняли в угол. Она сумела вырваться, забросав мракоборцев говорящими куклами из магазина "Барби и Единорог", и скрылась в конференц-зале, запечатав за собой дверь.

Теперь оставалось самое простое: не дать Баньши сбежать и взять мерзавку в плен.

 

Все смотрели на Джона, ожидая распоряжений, а Смит и сам не отказался бы, чтобы кто-то покомандовал. Из конференц-зала, в который загнали Баньши, донёсся жуткий грохот и треск. Казалось, само здание вздрогнуло и зашаталось. Джон вздрогнул, но делать было нечего - либо он захватит Баньши, либо он может пожалеть, что так и не попал под её крик. После случившегося непосредственно в здании МАКУСА, начальство непременно захочет виновного. И найдёт Джона Смита, ответственного за операцию, а значит и за дерзкую атаку Баньши.

Но этот треск...

- Готовы? - Джон перекрестился и набрал в грудь воздуха, словно перед прыжком в воду с высокого обрыва. - Врываемся вместе, с разных сторон и атакуем! Три, два, один, вперёд!

Голос его сорвался, пустил петуха напоследок, но это уже не имело никакого значения, так как Джон на негнущихся ногах ворвался в конференц-зал. Представшая его взгляду картина была столь сюрреалистична, что Джон остановился и застыл, разинув рот, дурак дураком. Впрочем, в тот момент мало кто мог бы над ним посмеяться - большинство товарищей Смита имели вид столь же ошарашенный и придурковатый.

Крыша огромного конференц-зала на три сотни персон большей частью сейчас лежала на полу в виде обломков, являя взорам бездонное, черное небо, усыпанное звездами и ярко расцвеченное полной Луной. И на фоне Луны, в центре зала парила обнажённая женщина, подсвеченная с боков фонарями и лампами в зале.

Нет, поправил сам себя Джон, не совсем обнажённая. Белый, полупрозрачный тюль, совсем недавно украшавший окна конференц-зала сейчас плотно облегал совершенную фигуру Баньши, совсем ничего, впрочем, не скрывая. Длинные отрезы тонкой ткани спадали с её плеч и спины и трепетали на переменчивом осеннем ветру, словно десяток крыльев разной длины, а лицо её показалось Джону безжизненной маской.

Прошла целая минута, прежде чем Джон сообразил, что к чему: одна из тканевых полос тянулась от плеч Баньши вертикально вверх, словно её ухватил невидимый великан. И почти так оно и было - зажатая в руке женщины палочка была направлена вверх.

- Она сама себя тащит! - заорал было Джон, но и тут Баньши его опередила, словно почувствовала его намерения!

- И-и-и-и-и! - раздался за секунду до его выкрика её леденящий душу вопль. - А-а-а-и-и-и-и!!!

Большинство наученных горьким опытом мракоборцев мгновенно попадали на пол, зажимая уши - им очень не хотелось испытывать на себе последствия крика Баньши. И невозможно было приказать им подняться на ноги и стрелять в мерзавку лучами заклинаний - всё затмевал её сводящий с ума крик. Джон и ещё несколько человек бросились было вперёд, вскидывая палочки, но замешкались, спотыкаясь на устилающих пол обломках. По прикидкам Джона до границ антиаппарационного барьера проклятой ведьме оставался всего десяток футов, когда в дело вступил новый герой, которого здесь вообще не должно было быть.

- Тебе не уйти! - где-то раздобывший метлу Локхарт взвился ввысь, быстро догоняя злодейку. - Ступефай!

Вылетающие из его палочки алые лучи заклинаний, казалось, изгибались, словно живые, стремясь, во что бы то ни стало поразить противника, но бессильно разбились о тонкую полосу ткани... Нет, о вовремя выставленный щит!

С восторженным ужасом Джон разглядел, что в левой руке у Баньши тоже зажата чья-то палочка, и ей она успевает отражать целый каскад разноцветных лучей, которыми осыпал её Локхарт. Их дуэль продолжалась считанные секунды, а затем Гилдероя смело вниз одним из притянутых Баньши обломков крыши. Она торжествующе закричала, возносясь всё выше и выше, и, спустя краткий миг небо опустело. Осталась лишь звенящая тишина в ушах.

- Джеймсон душу продаст за эти снимки, - пробормотал кто-то неподалёку.

Джон удивлённо обернулся. Паркер, пронырливый корреспондент "Дейли Бингл", любовно смотрел в объектив колдокамеры, и на лице его было написано искреннее счастье. Колдокамера еще раз щелкнула, отчетливо запечатлев момент, когда Локхарт вновь взлетел, устремляясь в новую погоню за Баньши. Следом за ним ринулся ещё с десяток метел, но и только. Фотограф сделал еще снимок, и прежде чем старший мракоборец Смит успел вскинуть палочку, Паркер успел отскочить за разбитую колонну, и куда-то скрылся.

- Это конец, - пробормотал Джон, садясь и хватаясь за голову.

Две недели подготовки! Прорицатели! Мракоборцы! Полная секретность! И что толку? Баньши, словно насмехаясь, опередила их, ударила прямо в здании МАКУСА! Сколько товарищей Джона пали жертвами её криков? Одна против целого отдела, о теперь над мракоборцами будут потешаться от Восточного побережья до Западного, а самому Смиту отмерят... в сундук с чарами расширения не поместится!

 

Спустя минут десять вернулись Джонсон и Манфреди, вдвоем на одной метле. Джонсон зажимал рану на руке и ругался, а Манфреди подскочил к Смиту и зашептал.

- Босс, что я видел, вы не поверите!

- Что? - поднял голову Смит.

- Наш британец того, догнал Баньши, они схлестнулись на палочках, ужас просто, но никто не пострадал. А потом они поговорили о чем-то, я не расслышал, прятался за антенной, далеко было, и Баньши улетела! Просто взяла и улетела! А британец полетел обратно.

- Вот это поворот, - медленно произнес Смит, чувствуя, что жизнь возвращается к нему. - Никому не слова, и собирай остальных, ясно?!


* * *

5 октября 1987 года, Нью-Йорк

 

Джон Смит приоткрыл дверь камеры и заглянул внутрь. Гилдерой Локхарт сидел за столом и раскладывал карты, с таким видом, словно находился на курорте.

- И что же говорят карты? - поинтересовался Смит.

- Что меня ждут визиты гостей и потом дальняя дорога, - пожал плечами Гилдерой.

- Вот это уж вряд ли! Никто вас не выпустит отсюда, мистер Локхарт! У меня сразу родились подозрения, ещё там, когда у вас сорвалось первое покушение на Маркуса Райта!

- Сорвалось, - хихикнул Гилдерой под нос, словно Смит сказал что-то невероятно смешное.

Почему-то это очень сильно разозлило Смита.

- Разумеется, вы не Баньши - вас видели вместе одновременно, - продолжал Джон сердито, - но вы точно её пособник! С вашей помощью она сумела атаковать мракоборцев прямо в здании МАКУСА, и с вашей же помощью она сумела скрыться и сбежать! Сделав вид, что бросились в погоню, вы на самом деле отпустили её - тому были свидетели! Десятки отважных магов были ошеломлены и ранены, и пострадали от крика Баньши!

- Я в курсе, я же там был, - заметил Гилдерой, перенося карту из одного ряда в другой.

- Да, вы там были! И ещё вы подсунули нам неработающий способ лечения!

Нет, несомненно, разгульные девицы и бармены Нью-Йорка не остались внакладе, они почти буквально гребли золото лопатой. Проблема заключалась в том, что лечение было фальшивым - ни один мракоборец так и не поднялся, образно говоря, а вот счета за это самое "лечение" настоящими. Еще какими настоящими. Если Смит в ближайшее время не сумеет арестовать Баньши, то Казначейство повесит его на ближайшем фонаре, в лучшем случае. В худшем его вначале продадут на органы, чтобы хоть как-то отбить затраты.

- Несомненно, это был ловкий ход, - продолжал Смит, - Баньши крикнула не в полную силу, или ещё что, а вы сделали вид, что ваш способ лечит, раз уж Маркус Райт встал на ноги. И ловко втёрлись к нам в доверие, чтобы провернуть эту операцию с моими товарищами мракоборцами! Уроки за счет Отдела мракоборцев, и у кого, у нашей лучшей пророчицы!

- Вообще-то я платил за уроки, - меланхолично заметил Гилдерой. - Скажите, почему сорвалось "лечение" по моему методу?

- Мы... эм-м, пострадавшие не могли пить ничего спиртного, - невольно ответил Смит. - А попытки влить силком делали только хуже.

- Значит, вдобавок к блоку на женщин Баньши включила в свой крик блок на выпивку, - глубокомысленно покивал Локхарт. - Но это означает всего лишь, что нужно сесть и придумать более сильное средство!

- Даже не надейтесь! - распалившись, заорал Смит. - Второй раз вам нас не провести! Мы раскрыли вашу злобную интригу! Вы можете думать, что теперь у мракоборцев не поднимется палочка, но нет, ещё как поднимется! Мы сумели арестовать вас...

- Сумели, - опять захихикал Гилдерой.

- Сумеем арестовать и Баньши! - заорал Смит. - Особенно, если вы выдадите нам её местоположение! Подумайте, мистер Локхарт, подозрения в ваш адрес подкреплены многочисленными фактами! Это не просто заключение в тюрьме, нет, с учетом последней атаки на мракоборцев и множества пострадавших, это смертная казнь!

- Смерть - это плохо, - ответил Гилдерой.

- Но у вас ещё есть шанс, мистер Локхарт! - вскинул палец Смит. - Если вы сдадите нам Баньши, МАКУСА готова помиловать вас, а с учетом вашей полезной общественной деятельности, срок заключения даже не будет пожизненным.

- Полезной деятельности?

- Мы проверили вашу палочку, - Джон продемонстрировал девятидюймовую палочку из вишни, - и установили, что вы - Человек-Лягушка!

- Жаба! - рявкнул Гилдерой, вскакивая.

Смит отпрыгнул в дверной проем, выставив палочку.

- Это была жаба! - уже тише сказал Гилдерой, глядя на Смита.

Он чему-то усмехнулся, поправил свои золотистые волосы и сказал.

- Сдать вам Баньши? Хорошо. Она стоит у вас за спиной.

- Ха-ха, - деревянным голосом ответил Смит. - Я обернусь, а вы кинетесь на меня?

Он отступил на шаг и неожиданно уперся в кого-то. В женщину. Смит начал разворачиваться, но тут нежный нечеловеческий голос прошептал ему в ухо.

- Бу!

"Баньши!" хотел закричать Смит, но не смог. Его парализовало, не хуже, чем Петрификусом, он не мог пошевелить ни руками, ни ногами, пожалуй, единственное, что как-то подчинялось Смиту - глаза.

- Добрый вечер, Баньши, - сказал Гилдерой, - или вернее будет сказать, мисс Ган?

Что? Смита развернули, прислонили лбом к стене, и он, отчаянно скосив глаза, смог увидеть в профиль мисс Ган, в своей неизменно страшной внешности. Но как же тело богини, то, что Джон лично видел во время атаки на мракоборцев? И что Баньши тут делает? Пришла спасать сообщника, а в качестве награды демонстрирует свое лицо? Кэтрин повернулась к Смиту, улыбнулась, и мракоборец порадовался, что парализован и ничем не может выдать своего страха.

- Вернее, - ответила Кэтрин, проходя дальше в камеру. - Вы отпустили меня, я отпущу вас. Вместе мы совершим славные и великие дела!

- Вообще-то я специально не стал противиться аресту, - небрежно заметил Гилдерой.

Смит вспомнил захват Локхарта и мысленно содрогнулся. Это называется "не стал противиться"?

- Чтобы выманить вас, так как не был уверен, кто таится под маской, - продолжал Гилдерой.

- Что?! Ах ты!!!

Крик Баньши ударил по ушам Смита, и он опять порадовался, что парализован. Затем крик неожиданно оборвался, сменившись шуршанием одежды и пыхтением.

- Как ты смеешь!

- Кэтрин, разве никто не говорил вам, что вы прекрасны во всем? - в голосе Гилдероя слышалось искреннее восхищение. - Ваши ум, тело и красота, ваше трудолюбие и умения в магии, в вас просто нет изъянов!

- И почему не подействовал мой крик? - спросила Кэтрин.

- Поняв вашу особенность, я специально обучился Окклюменции, чтобы иметь возможность сказать вам о вашей красоте, Кэтрин, и не пасть жертвой крика, а наоборот, сделать вот так...

Чмокающие звуки.

- И вот так...

Шуршание одежды.

- А также вот так.

Чмокающие звуки и шуршание. Пыхтение. Еще шуршание. Восхищенный возглас Гилдероя. Чмокающие звуки. Шуршание.

- Я стесняюсь, - Кэтрин.

- Не надо, - шепот Локхарта. - Загляни в мой разум.

Пауза.

- О, Гил! - если бы страсть в голосе Кэтрин была ветром, то он сбил бы Смита с ног.

Скрипение койки, шуршание, смешки, сменившиеся страстным постаныванием. Ритмичный скрип и стоны. Самое время было хватать нарушителей, но Смит отослал всех прочь, чтобы без помех поговорить с Гилдероем и попробовать склонить того к выдаче Баньши. Но вместо этого тот сам склонил Баньши! И единственным, кто знал об этом, была... Кэтрин Ган, выписавшая от имени Райта все нужные бумаги.

Смит отвлекся от страстных выкриков "О, Гил!", и неожиданно все осознал. Неуловимость Баньши и как той удавалось всегда быть в курсе операций мракоборцев. Отличное владение палочкой и легилименция выручали её в боях, которые она давала только тогда, когда считала нужным. В остальное время она просто наносила удары, где и когда хотела, ибо была в курсе всего. Маркус её даже не замечал, завалив работой безотказную Кэтрин, поэтому она напала на Райта? В любом случае, проживи Смит еще хоть тысячу лет, ему никогда не пришло бы в голову подозревать, что мисс Ган - Баньши. Вот Гилдерой, тот как-то её раскусил, и даже сумел заманить к себе в объятия. В объятия! Баньши! Ту, что делала магов импотентами!

- О, Гил, - уже умиротворенно выдохнула Кэтрин. - Я и не представляла...

- Мне это знакомо, сильная и прекрасная женщина, вся в работе, - отозвался Гилдерой. - Поэтому?

- Прекрасная, - в голосе Кэтрин слышалась горечь. - Ты первый, кто это разглядел! Остальным только смазливые мордашки подавай! Знал бы ты, каких мыслей я наслушалась в свой адрес! Работа, работа, работа, и я...

Донеслась парочка сдержанных всхлипов.

- Да, так обычно и бывает, - сочувственно сказал Гилдерой. - Но теперь...

- Но что теперь будет с нами? - перебила его Кэтрин.

Смит похолодел. Сейчас зарезать его, отпустить Локхарта, и никто никогда не заподозрит мисс Ган. Она сможет, как и раньше, ходить на работу днем, и быть Баньши ночью. Только сам Смит этого уже не увидит!

- Сейчас я совершу красивый и эффектный побег, не выходя из камеры, - улыбнулся Гилдерой, - и предлагаю тебе бежать со мной. Думаю, нам будет, чем заняться по дороге.

- О чем ты?

- Сейчас всё поймёшь, собирайся.

Шуршание одежды.

- Кар-рамба! - раздался возглас. - Не дави меня, жаба!

- Куак! - последовал ответ.

Затем в поле зрения Смита появился Гилдерой, и подмигнул одним из своих синих глаз.

- Думаю, это моё, - усмехнулся он, забирая свою палочку.

Он чуть развернул Смита, и теперь тот видел, что происходит в камере. На кровати сидела Кэтрин, собирая волосы в пучок. За решеткой окна хлопал крыльями огромный разноцветный попугай. Одной лапой он подпихивал в зад толстую бурую жабу, которая, втянув живот, пыталась протиснуться между прутьями. Гилдерой помог жабе, потом снял с ноги попугая записку, развернул и прочитал.

- Лети обратно, - сказал Гилдерой попугаю. - Передай "План "Барбара"!

- Бар! - выкрикнул попугай. - Ром! Бар с р-ромом!

- Неужели ты так точно всё рассчитал? - нахмурилась Кэтрин.

- Ну что ты, - улыбнулся ей Гилдерой, - просто Бунта мой боевой напарник и духовный побратим. Я способен ощущать его на расстоянии без всякой магии, в этом трюке нет ничего сложного, когда у тебя хороший учитель.

- Ква-а-ак, - важно подтвердила жаба.

- Ладно, - ответила Кэтрин озадаченно. - И что теперь, разнесём тут все?

- Я же сказал - эффектный побег, а не громкий. Прошу, - и он протянул Кэтрин небольшой кошелёк.

- Погоди!

- Ты передумала бежать?

- Я хочу загладить свою вину! - Кэтрин быстро написала какую-то записку.

Затем она скрылась в кошельке, и следом за ней нырнул Гилдерой. Напоследок он подмигнул Смиту, и показал знаками, что мракоборец - молодец, правильно всё сделал! Смит выругался бы в ответ, если бы мог говорить. Жаба квакнула ещё раз, выстрелила неожиданно длинным языком, и проглотила кошелек, надувшись. Затем она вскочила на бачок унитаза, нажала кнопку смыва и ринулась в водоворот, протяжно квакнув напоследок.

И вправду эффектно, решил Смит, размышляя, сколько же часов ему торчать тут парализованным? Теперь, когда Баньши найдена - ему уже ничего не грозит, воспоминания всё подтвердят, но, если его найдут тут вот такой статуей, то он станет посмешищем. Надо было как-то "ожить" и посмотреть, что там за записку оставила Баньши, "желая загладить вину".

В общем, карьера и репутация Смита опять висели на волоске, а он ничего не мог с этим поделать.


* * *

17 октября 1987 года, Нью-Йорк

 

Маркус Райт, наморщив лоб, еще раз перечитал текст. Нет, всё вроде бы было правильно: Гилдерой Локхарт объявлен персоной нон-грата в магических США, въезд запрещён, если он ступит на территорию, находящуюся под юрисдикцией МАКУСА, то сразу будет арестован, и так далее, все как положено.

- Дженни, - вызвал он новую секретаршу, и протянул ей бумагу. - Размножить и разослать.

- Д-да, сэр, - кивнула та, и тут же уронила карандаш.

Маркус лишь вздохнул, и под стук закрывающейся двери отхлебнул кофе. Поморщился и ещё раз вздохнул. Баньши или не Баньши, а секретаршей Кэтрин была отменной, не приходилось отвлекаться на такие мелочи, вроде неправильного вкуса кофе. Маркус еще раз придвинул к себе подробнейший отчет о мисс Ган, и подчеркнул строчку о прадедушке Кэтрин, Бене, который был родом из Британии и отличался пристрастием к сыру и азартным играм. Могла ли это быть операция британцев по ослаблению мракоборцев и МАКУСА?

Взгляд Маркуса упал на лежащую на столе книгу, и он ещё раз поморщился, как от вида книги, так и от вкуса кофе. "Майские мумии". Могло ли случившееся в Нью-Йорке быть совместной операцией британцев и русских? И ведь самое обидное - вся эта история с раскрытием Баньши и побегом Кэтрин и Гилдероя, хлопотами с лечением пострадавших мракоборцев и политиков - практически не оставляли Маркусу свободного времени, и он никак не мог дочитать седьмую главу, и узнать, чем же закончилась та история с Жан-Жаком в Лионе.

- Надо брать всё в свои руки, - вздохнул Маркус, и пошел к кофейному автомату.

Даже коричневая бурда этого апофеоза маггловской техники и магических заклинаний была на вкус лучше, чем творение Дженни. При появлении высокого начальства, все синхронно сделали одно и то же движение: спрятали под стол книгу, но Маркус все равно её узнал. Точно такая же лежала у него на столе.

- Вот была бы на месте Баньши, и я мог бы почитать про Мумий, - проворчал Маркус.

За его спиной раздавались характерные звуки: сотрудники доставали "Майских Мумий", и шелестели страницами.



1) порт. "браконьеры"

Вернуться к тексту


2) порт. "пиявка"

Вернуться к тексту


3) порт. "мешанина"

Вернуться к тексту


4) порт. "тупой как валенок" (дословно: "тупой, как дверь")

Вернуться к тексту


5) порт. "бездельник"

Вернуться к тексту


6) порт. "теоретически"

Вернуться к тексту


31.12.2017

Интерлюдия 4 - Неприятные Новости


12 июля 1987 года, Магическая Британия

 

Ольга ступила на британскую землю с чувством глубокого облегчения. Наконец-то позади бюрократия, сдача воспоминаний, написание отчетов, инструктажи и мелкие миссии, то и дело возникавшие, как по волшебству, из ниоткуда. Теперь можно было неспешно осматриваться, дабы не вызвать подозрений со стороны Дамблдора, раз, и переждать пик летней жары вне Африки, это два. Все равно агент Слон уже схвачен за хобот и разоблачен, торопиться некуда. Так что следовало найти жильё (ни в коем случае не гостиницу!), и, желательно, дешёвое, Шеф, конечно, не жалел галлеонов на расходы, но... в разумных пределах.

Но об этом можно было спросить Шотландца.

 

- К Дамблдору на кривой козе не подъедешь, это да, - согласился Шотландец при встрече. - Что он задумал и зачем, никто не скажет, даже его феникс.

- С чего-то все равно надо начинать, отписки "В Британии всё спокойно" Москву не устроят.

Ольга не стала апеллировать к собственному опыту и событиям в Мексике, предпочтя сослаться на начальство. Собственно, целью поездки Ольги значилось "инспекция" вместо "проверка, не собирается ли Дамблдор втайне захватить весь мир".

- В Британии и правда, всё спокойно, - пожал плечами Шотландец, - навоевались в своей войне.

Он ушёл и вернулся со стопкой бумаг.

- Вот краткие заметки, для начала.

- Пойдёт, - кивнула Ольга, оценив толщину стопки. - Теперь о насущном. Мне нужно будет дешёвое жильё, вдали от Лондона и Косой Аллеи, конечно же, не стоит мозолить глаза Министерству.

- Ну, если не пугает проживание на чердаке, - прищурился Шотландец, - то есть один маг...


* * *

12 июля 1987 года, Британия, особняк семейства Уизли "Нора"

 

То, что ей придется делить чердак ещё с кем-то, не сильно взволновало Ольгу. После "Крученой Сиськи" всего лишь один сосед на целый чердак выглядел истинной роскошью. И цена была воистину низкой. Так что Ольга, отодвинув главу семейства, Артура Уизли, распахнула дверь чердака и решительно зашла внутрь. При виде бросившегося на неё упыря, Ольга не удержалась и испуганно взвизгнула, снаружи тут же донёсся детский смех. Тем не менее, тело сделало всё само, Ольга шагнула в сторону, подсекая и сбивая с ног упыря, и одновременно с этим вытаскивая палочку. Чердак озарило вспышкой, и голова упыря покатилась по полу. Ольга не удержалась, и шевельнула палочкой, приоткрывая перед головой дверь.

- Думаю, мы подружимся, - усмехнулась она, услышав визг и топот ног.

С этими словами "Эксперт-маггловед из Польши, Хельга Левандовская-Вуйчик, пишущая научную работу по магглам разных стран", начала распаковывать вещи.

 

Несмотря на происшествие с упырём, в остальном жизнь в "Норе" оказалась простой и понятной, только немного шумной. Семь детей, начиная со старшего, Билла, которому вскоре должно было исполниться семнадцать, и, заканчивая младшей, Джинни, которая приближалась к шестилетию, день-деньской ставили весь дом на уши, носились, кричали, изобретали, взрывали, играли друг с другом, в общем, вели приятную жизнь школьников на каникулах.

Попутно Ольга знакомилась с жизнью Министерства по рассказам Артура (оказавшегося целым начальником отдела, правда, назначенным лишь недавно, но всё же), и с британской едой при помощи стряпни Молли Уизли. Вот уж кто играючи справился бы с кордебалетом стриптизёрш, усмехалась про себя Ольга, наблюдая, как ловко Молли ведёт домашнее хозяйство, и ухитряется управляться с детьми.

Она регулярно моталась камином в Лондон, наблюдала, выведывала, успешно вошла в контакт с несколькими клерками из Министерства, выпила вместе с ними и поговорила по душам. Но все они подтверждали то же, что Ольга слышала от Артура: Дамблдора не интересует политика и Министерство, Дамблдор сидит в Хогвартсе и не проявляет никакого интереса к общественной жизни.

Это озадачивало и настораживало, и Ольга решила навестить окрестности Хогвартса.


* * *

22 июля 1987 года, Хогсмид

 

- Альбус Дамблдор, эта, великий волшебник! - заявил Рубеус Хагрид, осушая очередной стаканчик с огневиски.

Прикинувшись очередным исследователем, только в этот раз магозоологом, мечтающим увидеть Запретный Лес, Ольга легко вошла в контакт с Хагридом. Теперь оставалось только подпоить его и, как бы невзначай, расспросить о Дамблдоре и Хогвартсе. Согласно заметкам Шотландца, Хагрид считался человеком, то есть полувеликаном Дамблдора, преданным Альбусу душой и телом, но при этом простоватым и недалёким. Идеальная кандидатура для расспросов.

- Добрый и великий, да, - сказал Хагрид, пропуская ещё стаканчик.

Еще десяток "стаканчиков" (которые самой Ольге казались здоровенными кружками) спустя, и дюжину упоминаний, как велик и светел Дамблдор, Ольга поняла, что ничего в этом направлении не добьётся. Тут нужно было спрашивать в лоб, но это могло вызвать подозрения. Брат Дамблдора за стойкой, да и сам Хагрид, пить - пьет, но размер есть размер, непонятно, насколько пьянеет.

- Запретный Лес? - Хагрид, пошатываясь, поднялся. - А, эта, пйдём, пыкажу!

Он закинул арбалет на плечо, едва не раскроив Ольге голову, после чего пошёл к выходу, покачиваясь, словно гигантская башня. Ольга пошла следом, прихватив открытую бутылку огневиски с собой, и ощущая внимательный взгляд Аберфорта между лопаток.

- Я слышала, у вас тут живут мантикоры, - сказала она громко.

- Неа, - Хагрид остановился, обернулся и с сожалением покачал головой. - Эта, опасно очнь! А я тк хтел дркна!

Похоже, алкоголь всё же ударил ему в голову, с оптимизмом подумала Ольга, выходя из кабака следом за Хагридом. Теперь нужно было только разговорить его, пока полувеликан не протрезвел на свежем воздухе.

- Только Аргог и утешает меня! - провозгласил Хагрид. - Пйдем, я пкжу!

Речь Хагрида становилась всё невнятнее, и Ольга, вздохнув, незаметно отхлебнула еще зелья для улучшения памяти.


* * *

23 июля 1987 года, "Нора" и окрестности

 

- Вы очень плохо выглядите, Хельга, отравились чем-то? - встревоженно спросил Артур. - Молли...

- Нет, нет, - слабым голосом сказала Ольга. - Мне просто нужен свежий воздух.

Да, зелье памяти плохо сочеталось с алкоголем, и Ольга знала, на что шла. Но не рассказывать же всё гостеприимным Уизли?

 

Тропинка вилась между полей, налетал ветерок, шелестела трава, а Ольга пыталась справиться с приступами паранойи. Рубеус Хагрид - предан Дамблдору душой и телом! Ольга и так не узнала ничего толкового о Дамблдоре от Хагрида, лишь рассказы, как Альбус велик и какой он замечательный директор и профессор, добрый, ласковый и чуткий. Несомненный талант к работе с магическими существами, помешан на них, особенно на самых опасных. Армия акромантулов в глубине Запретного Леса! И он просто взял и показал её Ольге, с самым простодушным видом! Изгнан из Хогвартса, не завершив обучения, не умеет колдовать?! Да три ха-ха! Ольга вспомнила зонтик Хагрида, и её передернуло, словно вдруг ударил порыв арктической бури.

- Вам плохо? - раздался вдруг звонкий детский голосок

Ольга вынырнула из приступа паранойи - Хагрид агент Дамблдора, бежать, бежать, бежать! - и увидела, что перед ней стоит ребенок. Девочка лет шести, босая, в каком-то простецком платье, с венком из цветов в белых волосах и с каким-то неземным, отрешённым выражением на лице. Отругать саму себя за потерю бдительности можно было и позже, и Ольга ответила.

- Нет, просто плохое воспоминание. Как тебя зовут?

- Луна, - ответила девочка.

- Хорошее имя, - похвалила Ольга, и мысленно добавила "неземное такое". - Где ты живёшь?

- Там, - девочка махнула рукой за линию холмов на горизонте.

- Ты заблудилась?

- Мне нужен был венок.

- Теперь он у тебя есть, - решительно сказала Ольга, - так что идём. Я провожу тебя.

Девочка и не подумала возражать. Болтовня с Луной помогла Ольге справиться с приступом паранойи, но потом, при виде "дома" девочки, она не удержалась от изумленного возгласа.

- Я так и думала, - заявила Луна. - Вы - тоже волшебница, раз видите наш дом.

 

Отец Луны, Ксенофилиус Лавгуд, казалось, и не заметил, что его дочь отсутствовала. Он был занят, печатал свежий номер собственного журнала под названием "Придира". Ольга взяла экземпляр, быстро перелистнула и едва сдержала смех, такая чушь там была напечатана. Но затем ей резко стало не до смеха, когда она увидела, что носит на груди Ксенофилиус.

Знак Даров Смерти.

Ольга удержала себя в руках, и завершила беседу под каким-то формальным предлогом. Ксенофилиус, словно тут же забыв о её существовании, вернулся к печатному станку.

- Хельга, - обратилась к ней уже на выходе Луна, - а вы привезёте мне в следующий раз сомбреро?

 

Ольга мчалась через поле, не разбирая дороги, словно забыв, что умеет аппарировать. В такт ударам сердца стучала мысль: обложили! Со всех сторон! Артур Уизли, чудаковатый маг, внешне не связанный с Дамблдором, с неимоверно сильным увлечением техникой магглов! Молли Уизли, простая домохозяйка! Владеющая палочкой и Чарами так, что какой-нибудь профессор от зависти удавится! И дети, может и не агенты Дамблдора, но которые всегда готовы проследить, куда отправилась "тетя Хельга"!

Хагрид! Значит, не подвела паранойя, как и тогда, в баре с вампирами! Да полноте, был ли он пьян? Или притворялся ловко? Ксенофилиус Лавгуд! Пишет смешную ерунду, но что там кроется на самом деле? Собственная пресса? Агент Гриндевальда? Если бы не случайно проболтавшаяся Луна (она, несомненно, слышала разговоры взрослых о Мексике и Хель), то Ольга так и не узнала бы ничего! Высший пилотаж, совершенно естественное окружение и при этом "агент Хель" под непрерывным колпаком.

Шотландец! Ведь это он навел Ольгу на Уизли!

Ольга остановилась, ощущая, как кровь бросается в лицо и не хватает воздуха. Дамблдор не интересуется политикой? Значит, всё наоборот! Её ждали? Ольга зарычала от злости на саму себя. Локхарт! Конечно, её ждали! Надо было что-то делать, как-то подать весточку своим и ложиться на дно, уходить из страны. Кто ей мог в этом помочь? Противники Дамблдора!

Успокоившись, Ольга зашагала к "Норе", обдумывая на ходу план действий.

 

Ольга тихонько приоткрыла дверь "Норы" и заглянула внутрь. Ничего необычного. Молли распекает близнецов, Джинни отбирает у Рона конфету. Обычный день семьи Уизли. Глубоко вздохнув, Ольга проскользнула внутрь и, придав себе как можно более беззаботный вид, прошла через гостиную к лестнице на чердак.

Видимо, Лавгуд ещё не передал информацию о том, что его дочь невольно его раскрыла. Значит, у Ольги есть немного времени, чтобы собрать вещи и уносить отсюда ноги. Если Уизли ещё не получили инструкций, то не станут её задерживать, тем более, устраивать драку в комнате, набитой детьми не позволит себе ни один родитель, будь он хоть трижды агентом Дамблдора!

Сборы были недолгими - ничего важного Ольга в комнате не оставляла, но и вовсе бесследно исчезать не следовало - к чему давать местным повод легально объявить тебя в розыск? Поэтому, быстренько скидав свои шмотки в безразмерную сумочку, Ольга направилась вниз.

- О, Хельга, вы как раз к обеду! - возглас Молли встретил её на нижней ступеньке лестницы. - Присаживайтесь поскорее, а то эти оглоеды быстро весь пудинг сметут!

- Благодарю вас, Молли, но мне нужно идти, - Ольга изобразила изиняющуюся улыбку. - Дирк прислал мне Патронуса с просьбой о встрече.

Возможно, если упомянуть Шотландца, Молли решит не препятствовать ольгиному уходу. К тому же дети вокруг...

- Глупости! - Молли упёрла левую руку в бок, правой продолжая лирижировать тарелками и чашками, послушно ложащимися на стол. - Подождёт ваш Дирк. Знаю я его, в его твердокаменную голову и мысли не придёт спросить у девушки, не голодна ли она. Вот покушаете, и отправляйтесь на здоровье.

Ольга с опаской следила за движениями палочки в руках хозяйки дома. Один взмах и десяток вилок со скоростью пули устремятся в цель. Осторожно сунув руку в сумочку, Ольга нащупала там рукоять своей палочки и приготовилась защищаться. Она стояла к Молли другим боком, и палочку та не видела.

- Садитесь-садитесь, - хлебосольно улыбнулась ей миссис Уизли. И тут же заорала. - Ро-о-он! Долго тебя ждать ещё?!

- Сейча-ас, - пропытел младший сын из угла гостиной. - Ещё три хода, и я мат поставлю белым.

- Я сказала за стол!

- Ну ма-ам!

- Не мамкай!

Ольга смотрела на неуклюже вылезающего из-за шахматной доски насупленного мальчугана и чувствовала, как у неё холодеют пальцы рук, а волосы по всему телу встают дыбом. Самоиграющая шахматная доска! По чистой случайности Ольга знала, что такие делают только в Штатах, и искусственный интеллект туда зашивается очень неслабый. По крайней мере, Борис Игнатьевич любил подолгу просиживать над каждой партией, приговаривая, что буржуйские роботы советского мага не возьмут. А тут семилетний мальчишка...

Ольга затравленно оглянулась. А был ли в комнате хоть один ребенок? Или их места давно уже заняли оперативники под обороткой? Окружить Ольгу, усыпить её бдительность и напасть в момент, когда маг беззащитнее всего - за обедом. Ольгу передёрнуло - на такое её саму натаскивали в первые месяцы в учебке - жующий маг неспособен произнести заклинание; занятыми столовыми приборами руками не удержишь палочку. Сейчас её усадят за стол и возьмут тёпленькой. А потом - допрос под сывороткой, и акромантулы получат добавку к рациону. Приехала полячка, да и пропала без вести.

Ольга крепче сжала палочку в сумке и упрямо поджала губы. Врёшь! Не возьмёшь!

Сбоку раздался писк. Молниеносно обернувшись, она обнаружила стоящую на крышке комода крысу третьего сына, Перси, стоящую на задних лапках и - Ольга готова была поклясться - с тревогой глядящую на её палочку. Крыса? Ольге мучительно захотелось заорать от собственной тупости - ведь ребёнок же прямым текстом ей хвастался, что питомца ему подарили на семилетие! Как она могла не сложить два и два?

Крыса пискнула и заинтересованно наклонила голову, глядя Ольге в глаза. Это оказалось последней каплей. Закричав от переполнивших её злости и испуга, она припечатала крысу невербальным заклинанием и аппарировала, наплевав на маскировку и легенду. Крысу снесло с комода и впечатало в стену. Последним, что она успела заметить, был анимаг, трансформирующийся из крысы обратно в человека под испуганные крики семейства Уизли.

Серия хаотичных аппараций, призванных сбить погоню со следа, привела её в полузаброшенный скверик у кладбища в северном пригороде Манчестера. Рухнув на скамеечку она утёрла трясущейся рукой лоб. Можно было не сомневаться, что все официальные пути отхода из Британии уже перекрываются агентами Дамблдора. Но, возможно, его внутриполитические враги смогут ей помочь?

- В Англию - ни ногой! - угрюмо пробормотала она, поднимаясь на ноги.

Предстояла долгая бессонная ночь.


* * *

26 июля 1987 года, Малфой-мэнор

 

- Значит, вы говорите Хагрид и Уизли? - обеспокоенно переспросил Люциус Малфой.

- Не только они, - доверительным голосом ответила Ольга, поигрывая знаком Даров Смерти.

Впрочем, сегодня она опять разыгрывала Хельгу, только в этот раз настоящую Хельгу, в смысле немку. Белокурую и преданную идеям чистокровности до конца, валькирию - посланницу сторонников Гриндевальда. Так ей удалось преодолеть подозрительность Люциуса и даже заразить его своими идеями. Главное было зайти с правильного козыря, упоминания о тайном заговоре Дамблдора.

- Еще и Гилдерой Локхарт, это уж точно, - сказала Ольга.

Присутствовавшая при разговоре жена Люциуса, Нарцисса, скривилась.

- Жалкий писателишка! - презрительно фыркнула она.

У Ольги на этот счёт было иное мнение, но вслух она сказала другое.

- Внимательнее следите за своей женой, мистер Малфой.

Нарцисса издала какой-то возмущенный сдавленный возглас, а Люциус, посмотрев на жену, перевел взгляд на Ольгу.

- Объяснитесь, - ледяным тоном процедил он. - Если вы...

- Жалкий он писатель или нет, но вот боевик Гилдерой первоклассный, - перебила его Ольга. - Слова вашей жены могут стать тем предлогом, под которым Дамблдор раздавит вас.

Люциус слегка побледнел, сравнявшись цветом лица с собственными волосами.

- Их цель - Министр, несомненно, - продолжала она, наклонившись к Люциусу. - Вам следует быть ближе к нему, следить, иначе в один прекрасный день...

Она отстранилась и резко провела рукой черту поперек горла. Люциус обеспокоенно ощупал горло, и посмотрел на Нарциссу, но та лишь гневно дышала, что-то беззвучно бормоча под нос.

- Ужасно, - сказал он. - И вы знаете, именно Дамблдор где-то спрятал Гарри Поттера, нашего национального героя.

Ольга только покачала головой многозначительно, не зная, как реагировать на это заявление. Лицо Люциуса вытянулось еще сильнее.

- Не пытайтесь активно противодействовать, - добавила Ольга на всякий случай. - У вас не будет доказательств, никаких доказательств, и в результате вы будете выглядеть глупо, а Дамблдор как бы получит дополнительное оправдание.

- Да-да, вы правы, Хельга, - кивнул Люциус. - Я и моя семья приложим все усилия!

- Отлично! Могу я воспользоваться одной из ваших сов, отправить послание своим, что козни Дамблдора не остались незамеченными?

- Разумеется, - немного рассеянно кивнул Люциус, несомненно, думавший о чем-то своем.


* * *

Шефу. Шотландец скомпрометирован и перевербован. Дамблдор готовит армию агентов, цель неясна. Агенты в Министерстве, своя пресса, армия магических тварей в Запретном лесу, неподконтрольные Министерству исследования в области техномагии. Я раскрыта, миссию продолжать не могу. Использую вариант отхода "Зулу". Ольга.



1) порт. "браконьеры"

Вернуться к тексту


2) порт. "пиявка"

Вернуться к тексту


3) порт. "мешанина"

Вернуться к тексту


4) порт. "тупой как валенок" (дословно: "тупой, как дверь")

Вернуться к тексту


5) порт. "бездельник"

Вернуться к тексту


6) порт. "теоретически"

Вернуться к тексту


01.01.2018

Глава 5. Чай с Чабрецом


8 декабря 1987 года, больница имени св. Мунго, Лондон

 

Ребекка уже взялась за ручку двери своего кабинета, когда сзади раздался мужской голос.

- Доброе утро, мисс Каннингем. Вы сегодня особенно обворожительны.

- Доброе утро, мистер Браун, - с улыбкой обернулась она.

Директор больницы имени святого Мунго, Уильям Браун, улыбнулся в ответ. Несмотря на возраст и седину, было в его улыбке что-то, задевавшее душевные струнки в Ребекке. Разумеется, ни о какой романтике речи не шло - возраста директор Браун был уже весьма почтенного, да и любезничал не с одной только мисс Каннингем, но всё же было приятно. "И дверь перед тобой придержит, и сумку поможет донести, и комплимент сделает - настоящий джентльмен старой закалки! Сейчас таких и не встретишь", - грустно подумала она.

- Прошу вас, мистер Браун, - сказала она, проходя в кабинет и указывая на кресло для посетителей.

Сама Ребекка скрылась за ширмой, сбросила теплую мантию, сменив её на стандартную униформу целителей - халат бледно-лимонного цвета.

- Фто-то флучилось? - невнятно спросила она, зажав в зубах заколку. - Я только пришла, и ещё не заступала на смену.

- О, ничего страшного, мисс Каннингем, - отозвался директор больницы, - просто вы ещё не прислали свиток по больным за этот квартал, вот я и решил поинтересоваться, вдруг вам нужна помощь?

Ребекка собрала волосы в пучок и заколола их; поправила халат и разгладила герб больницы - скрещенные палочку и кость. Герб все равно оставался мятым, и Ребекка устало вздохнула.

- Прыашу прыащения, мистер Браун, - не сдержав зевок, ответила она. - Вот свиток, я вчера закончила, но было уже слишком поздно, и я не стала отправлять его.

- Не бережёте вы себя, мисс Каннингем, - покачал головой Уильям.

В такие минуты он всегда напоминал Ребекке дедушку, доброго и всегда готового поддержать внучку, но в то же время и требовательного, строгого, когда это необходимо. И то сказать, был Уильям почти вдвое старше Ребекки, в прошлом году отмечали его юбилей, восемьдесят лет - не шутка даже по меркам магов.

- Вот сгорите на работе, с кем я останусь? - укорил её он.

- В Мунго хватает целителей, - пожала плечами Ребекка.

С остальными бумагами, вроде бы, всё было в порядке, теперь предстояло сделать обход, только дождаться напарницу.

- Целителей-то может и хватает, а вот Старших не очень, - проворчал директор.

Казалось, что даже морщины на его лице стали глубже, настолько наставительно это прозвучало.

- Тем более таких, как вы, Ребекка! - продолжал Браун. - Кто ещё так хорошо разбирается в финансах?

Ребекка лишь поморщилась, комплимент на её вкус вышел весьма сомнительным. Старшая Целительница, разбирающаяся в финансах! Словно она гоблин какой! Мисс Каннингем мельком глянула в висящее на стене зеркало и поправила полосы. И ничего она не гоблин! Грудь, может быть, немного подкачала, а в остальном она вполне обаятельная и привлекательная магесса, не говоря уже о том, что разбирается в целительстве.

- Старшие Целители - как профессора в Хогвартсе, - продолжал тем временем разглагольствовать Уильям Браун, - опора и поддержка директора, без которых он как без рук и без бороды, уникальные специалисты, которым...

Ребекка бросила взгляд на часы. Пора уже было делать обход, но Цинния сегодня что-то задерживалась. Она уже собиралась мягко намекнуть директору, что её ждут дела, когда в дверь постучались. Можно даже сказать, робко так поскреблись.

- Простите, мисс Каниннгем, - Алиса, молоденькая ведьмочка-практикантка, страшно смущалась и краснела, - там это... происшествие.

- Опять мистер Блэк кого-то ущипнул за задницу? - нахмурилась Ребекка.

Вот уж кого она бы охотно выкинула на улицу, наплевав на сострадание к больным и клятвы врача. Но Сириуса Блэка сюда на реабилитацию и восстановление после Азкабана направило Министерство, так что оставалось только молча скрипеть зубами.

- Н-нет, - опять покраснела Алиса и выпалила, - теплица с плакун-травой полностью разорена!

- Ого, - нахмурился директор, - опять теплицы? И мисс Форрест опаздывает?

Он посмотрел на часы.

- Наверное, её задержали какие-то важные дела, - неуверенно сказала Ребекка.

- Какие дела могут быть важнее больницы и больных?! - воскликнул Браун, поднимаясь.

Был он чуть ниже даже невыской Ребекки, но все равно движение получилось таким грозным, что Алиса выскочила в коридор.

- Пойдёмте, мисс Каннингем, - директор рубанул рукой воздух. - С этим надо разобраться! Я так просто этого не оставлю, ведь это уже не первый случай!

Он решительно направился к двери, словно вдруг возненавидел её и решил снести.

- Но мистер Браун, Цинния... - воскликнула Ребекка, поднимаясь.

- Я всё понимаю, мисс Каннингем, - обернулся Уильям, на лице которого застыло решительное выражение, - мисс Форрест ваша подруга, вы её защищаете, но...

- Я не отрицаю, что теплицы находятся в ведении Циннии, и что это уже не первый раз, но мистер Браун, возможно, не стоит так решительно... - она сделала жест рукой.

Рука была бледной, под стать цвету халата, и Ребекка опять подумала, что надо бы летом выбраться куда-нибудь на юг. Солнце, море, пляжи и никаких больных!

- А вот это мы сейчас и проверим, да, знаете ли, проверим! - отозвался Уильям.

В коридоре, как всегда безупречно белом и пахнущем мятой, глазам Ребекки предстало удивительное зрелище. Цинния Форрест, сжав губы, стремительным шагом летела по коридору, тёплая серая мантия её парила за плечами, словно боевой плащ, рыжие волосы развевались, немаленькая грудь, предмет зависти молоденьких медсестёр, раскачивалась, как маятник. Вокруг неё, заламывая руки и что-то эмоционально восклицая, увивался какой-то молоденький блондинчик. Он подскакивал к ней столь близко, что казалось, мисс Форрест сейчас сшибёт его на пол небрежным движением бедра, но каждый раз успевал отпрыгнуть. В такие мгновения поневоле верилось, что дедушка мисс Форрест был сильнейшим боевым магом, о чём к месту и не к месту любил упоминать сам директор Браун, когда пребывал в своем обычном благодушном настроении.

- Только ради ваших прекрасных чёрных глаз, мисс Каннингем, - пожевал губами Уильям, - в последний раз! Вместе проверьте место происшествия и передайте мисс Форрест, что я жду её отчета через час!

Ребекка лишь вздохнула, но возражать не стала. Уильям носил халат директора Мунго ещё когда юной мисс Каннингем надевали на голову Распределяющую Шляпу, так что оставалось только смириться. Тем временем, Цинния уже приблизилась, и Ребекка увидела, что кружащийся вокруг неё молодой человек (симпатичный) не относится к персоналу Мунго.

- Что-то случилось? - спросила Ребекка.

Карие глаза Циннии полыхнули молнией.

- Вот этот...

- Гилдерой Локхарт, - тут же белоснежно улыбнулся "этот", в которого ткнули пальцем.

- ...уверяет, что его укусила ядовитая жаба...

- Вот она! - продемонстрировал жабу Локхарт.

Фамилия была смутно знакома, но Каннингем не могла вспомнить откуда. Жёлто-бурая жаба с зелёными пятнами на животе смерила Ребекку презрительным взглядом грозно раздулась, словно демонстрируя всю степень своей опасности и ядовитости, издав затем громкое: "ку-а-ак!", прокатившееся эхом по пустому коридору. Нулевой, административный этаж больницы никогда не отличался многолюдностью, вся жизнь была сосредоточена там, на пяти этажах выше.

- ...и теперь его может спасти только экстренное отсасывание яда красавицей-специалистом! - сердито закончила раскрасневшаяся то ли от бега, то ли от гнева Цинния.

- Поэтому вы так быстро бежали? - улыбнулась Ребекка.

- Я спешил спасти свою жизнь! - воскликнул Локхарт, падая в объятия Циннии.

Та ловко увернулась, возмущенно вскрикнув:

- Что вы себе позволяете!

- Это предсмертные судороги! - объявил подпрыгивающий Гилдерой, руки которого так и норовили дотянуться до тела мисс Форрест. - Необходимо срочное избавление от яда!

- А куда укусили? - заинтересованно спросила Ребекка, попутно подавая знак.

Гилдерой остановился и начал задирать мантию, чтобы продемонстрировать. Ребекка щелкнула пальцами, и два дюжих медбрата подхватили "больного" под руки, сжав их в крепком захвате.

- Амазонская жаба, как необычно... Однако, у этого вида ядовиты только самки, которые втрое меньше размерами и имеют другой окрас, - скучающим голосом сообщила Ребекка. - Но всё же мы обязаны принять все меры, в палату его, банку с пиявкуном на десять минут, потом поддерживающую клизму.

- Будет сделано, мисс Каннингем, - отозвался басом один из медбратьев.

Возмущенно кричащего Локхарта утащили по коридору на процедуры, а Цинния устало утёрла лоб и облегченно вздохнула.

- Не спеши радоваться, - сообщила ей Ребекка.

- Опять? - всё сразу поняла Цинния. - Проклятье, что на этот раз?

- Теплица с плакун-травой, сама ещё не видела, но Браун требует от нас отчета уже через час.

- О, клизма Морганы! - Цинния закатила глаза. - Так, я заскочу переодеться, встретимся в теплице!

Ребекка кивнула и, развернувшись, отправилась к теплицам.

- Дэвиду же был назначен сеанс, и Маргариту собиралась осмотреть, вот же не задался денёк с самого утра, - доносилось ей в спину ворчание Циннии.

Затем Ребекка свернула за угол, и перестала разбирать её речь. Некоторые травы и растения проще было выращивать на месте, и по финансовым, и по целебным соображениям, и так в Мунго появилось "тепличное крыло". Из-за расположения больницы в самом сердце маггловского Лондона, директору, который был ещё до Уильяма, пришлось долго переругиваться и переписываться с Министерством, чтобы выделили требуемых специалистов по чарам расширения и невидимости.

Место получилось совершенно очаровательное, и многие из персонала больницы, целители и медсёстры приходили сюда посидеть на лавочке среди зелени. Некоторым больным даже, бывало, прописывали тут прогулки, и те помогали. Если только незадачливые пациенты не тянули руки, куда не следует. Иначе вместо выписки их вполне мог ожидать перевод в отделение укусов и отравлений.

Дробный перестук каблучков догнал Ребекку, когда та уже входила внутрь.

- Придется ограничить сюда доступ, - сердито заявила Цинния, одёргивая и расправляя халат на ходу.

Устилавшие пол камушки шуршали под её размашистыми шагами.

- Да, свободный вход - это не слишком хорошо, - согласилась Ребекка. - Кто угодно мог сделать это, даже посторонний с улицы.

- Какой ещё посторонний?! Это служебное помещение! - возмутилась Цинния.

Обе они стояли перед тем, что осталось от теплицы с плакун-травой. Угловые столбы были наклонены и выглядели так, словно их грызла стая бобров. Часть стекол отсутствовала, являя Старшим Целительницам вид на вытоптанные грядки, по которым словно табун кентавров пронесся.

- Зашёл же этот Локхарт за тобой на наш этаж?

- Ой, не напоминай о нём, - мощно, всей грудью, вздохнула Цинния.

- Ты поэтому задержалась?

- Да заглянула на минутку на Косую Аллею, к Аурелле, а этот взял и привязался. Я ему, что на работу опаздываю, а он не отстает, вцепился, как репей, жабу эту приплёл, ни разу такой не видела!

- Да, и я не видела, - пожала плечами Ребекка, поняв значение взгляда Циннии, - но вряд ли отравленный смог бы так резво вокруг тебя бегать и рассказывать, что умирает, одновременно с этим кидаясь на грудь! Не волнуйся, после пиявкуна на десять минут он три дня встать не сможет, не то, что бегать за тобой!

- Да я и не волнуюсь, - фыркнула Цинния, и поправила выбившийся локон.

- Отлично, - Ребекка достала свиток и перо, - тогда приступим, а то Браун рвёт и мечет, как будто лично всё это сажал.

Цинния лишь фыркнула ещё раз, легко присаживаясь возле грядок. Длинные пальцы её перебирали стебли травы, щупали, мяли и разглаживали пострадавшие травинки, словно взвешивали нанесённый каждой урон.

- Не более четырёх часов, - вынесла вердикт Форрест, - сок ещё остался. Потоптано... а, пиши, вся теплица, так проще будет. И тебе меньше в отчете править!

Ребекка лишь скривилась, представив, сколько теперь придется бумаг править и переписывать, особенно, если Браун опять упрется, что в Министерстве не должны ничего знать, а то, видите ли, "финансирование пострадает"! С чего он это вообще взял, Ребекка не представляла, война, слава бороде Дамблдора, уже шесть лет как закончилась, и Британия процветала.

- Так, этого нам хватит на четыре порции, если прямо сейчас всё собрать и отжать, - сказала Цинния. - Что там у нас в ближайшие три дня?

- Эмерсон и Дубич точно, Найджел - возможно, и Виктория - четыре из пяти, что зельетерапия не поможет и потребуется операция, - ответила Ребекка. - Не исключено, что прибудут ещё пациенты, например, укушенные ядовитой жабой.

У Циннии вырвалось возмущённое восклицание, затем она расхохоталась. Плакун-трава применялась как мощнейшее обезболивающее и противоспалительное средство при операциях, когда приходилось, что называется колдовать по-живому.

- Выкрутимся, - сказала Цинния, поднимаясь с земли с охапкой сине-зеленой травы. - Свяжусь с Поппи, у них точно была пара грядок плакуна, в обед смотаюсь в Хогвартс, не откажет же она лучшей подруге! Так, теперь к отчету. Про то, что часть травы удалось спасти - включила?

- М-м-хм, - кивнула Ребекка, дописывая последнюю строчку.

- Нападавший, похоже, пытался представить всё, как дело зубов какого-то зверя, как будто тот нажрался травы и взбесился, пошел всё грызть. Неплохая попытка прикрыть себя, возможно, он где-то слышал об обезболивающих свойствах, но и только.

Цинния задумалась, взяла одну травинку и поелозила по ней пухлыми губами.

- Да, тут точно поработала магия. Если исключить версию намеренного проникновения, то остаются ходячие больные, способные колдовать (хоть мы и отбираем у них палочки, но мало ли), слышавшие о плакун-траве - те, кто перенёс операцию или готовится к ней? - и младший персонал. Но вот зачем им это, ума не приложу, вот это не включай в отчет!

Она выхватила свиток из рук Ребекки, и направилась к выходу, крикнув на ходу:

- Я к Брауну, проведи обход без меня!


* * *

9 декабря 1987 года, больница имени святого Мунго, Лондон

 

Ребекка, уставшая и мечтающая только о глотке крепкого чая, позёвывая, выдавала указания о послеоперационном уходе за Эмерсоном дежурному целителю. Сегодня дежурил Деннис, белобрысый и тощий, словно его не кормили с самого рождения. Звёзд с неба он не хватал, но дело своё знал и уж указаниям всегда следовал в точности.

- Каждый час по одному сеансу в течение первых суток, и затем...

- Помогите! Помогите! Тут человеку плохо! - раздался выкрик откуда-то из коридора.

Ребекка и Деннис переглянулись и молча бросились к двери. Правда, голос кричавшего показался Ребекке смутно знакомым, но что же теперь, вспоминать, пока там человек умирает?

 

Сириус Блэк стоял на коленях, склонившись над лежащим на полу коридора человеком, и Ребекке на секунду показалось, что он, словно дементор, высасывает из того душу. Разумеется, это было не так, но всё же впечатление было сильным, благо совпадало с отношением Ребекки к Сириусу. Блэк становился упитаннее, здоровее и сильнее с каждым днём, и пропорционально этому возрастало её отвращение к этому отпрыску "древнейшего и благороднейшего рода". Когда Сириуса только привезли, тощего, нечёсаного, с отсутствующим взглядом, Ребекка его даже пожалела... ненадолго. Ровно до той секунды, пока Блэк не отпустил шуточку на тему того, что сменил одни стены на другие, только в тех из него сосали жизнь, а здесь сосут кровь (у него как раз брали порцию на анализ магического истощения). Сравнение Мунго с Азкабаном просто взбесило тогда Ребекку, но, увы, тут она была бессильна. Несмотря на многочисленные пожертвования, подарки, и покровительство некоторых аристократов, основным источником денег, на который существовала больница, было Министерство Магии.

Министерство же сдувало пылинки с Блэка, после той кампании в прессе, где Рита Скиттер облила всех и вся, от Министра и Верховного Чародея до последнего дементора, помоями. Скандал был столь громким, что даже Ребекка, никогда особо не интересовавшаяся ничем подобным, неоднократно о нём слышала. Это, разумеется, не добавило ей любви к Сириусу, равно как и то, что он однажды заорал на всю больницу, столкнувшись с Ребеккой в темном коридоре: "Дементор!!!" Ну да, она была в чёрном, но сравнивать целителей с дементорами?! Сравнивать с дементором её, Ребекку Каннингем, вполне ещё симпатичную ведьму слегка за тридцать?! Директор Браун же, когда Ребекка ворвалась к нему, сразу заявил, что он тут бессилен и ничем не может помочь мисс Каннингем, кроме как отстранить её от лечения Блэка. Во избежание, так сказать. Поэтому Блэк продолжал находиться в Мунго и набираться сил, продолжал отпускать свои шуточки и продолжал раздражать Ребекку своим видом.

В общем, Ребекка не стала рваться вперед.

 

- Что случилось?! - дверь распахнулась, и в коридор выскочила Цинния.

Ребекка окончательно остановилась и усмехнулась. Света, падавшего из двери, было достаточно, чтобы осветить лежавшего на полу вчерашнего "укушенного жабой". Сегодня он делал вид, что задыхается, прямо под дверьми кабинета Циннии, явно рассчитывая на искусственное дыхание рот в рот от Старшей Целительницы.

- Хр-хр-р, - хрипел Локхарт, протягивая к Циннии руки.

- Аэровита! - выкрикнула Форрест, выхватив палочку и засунув Локхарту в рот.

Разумеется, откуда Локхарту было знать, что целители Мунго давно разработали соответствующее заклинание и даже модифицировали его, после того, как один больной, настоящий больной, перекусил целителю Фредериксу палочку пополам и чуть не умер? Теперь достаточно было лишь коснуться шеи или груди, но Цинния то ли забыла об этом... то ли хотела отплатить за это представление. Ещё Ребекка не отказалась бы узнать, как этот Локхарт добрался сюда после пиявкуна, но это могло подождать.

- Спасительница! - закричал Гилдерой, вскакивая и бросаясь на Циннию.

Та даже не успела отшатнуться, и Локхарт её облапил, бесстыдно поцеловал в губы, на глазах у всех, и закричал что он, как честный маг, теперь обязан Циннии жизнью и выполнит свой долг! Дверь возле Ребекки приоткрылась и на шум выглянул директор Браун, неодобрительно покачал головой, но сказать ничего не успел. Появились два медбрата, опять схватили Локхарта и потащили прочь, на процедуры "очистки организма от зелий, ядов и шлаков", которые ему громогласно прописала Цинния.

Затем директор взялся за остальных.

 

- Я шёл, смотрю, человеку плохо, - развел руками Сириус. - Что мне было делать, пройти мимо?

Ещё и вид виноватый сделал, отметила Ребекка про себя. Явно сговорился с этим Локхартом! Наверняка тот тоже был замешан в этом скандале с Азкабаном, иначе откуда бы Ребекка знала его фамилию?

- Кстати, директор, ещё раз обращаю ваше внимание, что в больницу может попасть кто угодно! - сердито заявила Цинния.

- А вы предлагаете ограничить сюда вход? - нахмурился Браун в ответ. - Не пускать больных?

- Нет, но как-то же он оказался под дверью моего кабинета? - растерянно отозвалась Цинния. - С этим что-то можно сделать?

- О, я знаю одно отличное заклинание...

- А вам, мистер Блэк, вообще нельзя брать в руки палочку! - сердито крикнул Уильям.

- Целителя! Срочно! - донесся от входа выкрик привет-ведьмы, пухленькой улыбчивой блондинки, первой встречавшей посетителей.

- Старших Целительниц - срочно! - почти эхом, отстав всего на секунду, выкрикнул из вестибюля Деннис.

Сворачивая за угол, Ребекка краем глаза заметила двух медбратьев, мирно спящих в уголке. Локхарта же и след простыл. Затем всё отступило перед необходимостью спасения жизни аврора, выглядевшего так, словно на него напала стая драконов.

 

Назавтра административный этаж огласил боевой визг Циннии. Как выяснилось уже позже, она вошла в кабинет и обнаружила там на столе Локхарта в синих и красных пятнах. Лечение было моментальным и очень действенным - выброшенный заклинанием в окно Гилдерой удачно приземлился спиной в глубокий сугроб, сразу ожил и умчался куда-то вдаль. Медбратья, наученные прошлым опытом, не спешили его хватать, лишь погрозили кулаками вслед.

 

На следующий день после этого Ребекка обнаружила в коридоре Циннию, которая отчаянно пыталась убежать от Локхарта. Тот, ухватив Циннию за мантию, полз за ней со "сломанной ногой" и отчаянным голосом умолял вылечить его. Форрест, не выдержав, выхватила палочку и вправила Гилдерою всё, что можно и нельзя, едва и в самом деле не переломав кости. Затем Локхарт прикинулся, что отравился магическими грибами, но Цинния и тут его вылечила, залив не менее пинты очищающего зелья. После чего оттащила в уборную и, пока Гилдерой, стоя на коленях перед унитазом, расставался со всеми шлаками и токсинами, рассказывала ему о целебных и очищающих свойствах зелья вперемежку с сердитым выговором и требованиями её больше не преследовать.

После этого административный этаж закрыли заклинаниями.

 

Но Гилдерой не унимался. Он ловко прикинулся привет-ведьмой, причём без всякого оборотного, и даже почти обманул всех. Влетал в окно буфета на шестом этаже, уверяя, что рухнул с высоты, и ему срочно нужна помощь. Однажды выкатился под ноги Циннии в теплицах, пуская пену изо рта и уверяя, что его погрыз оборотень. Форрест, не растерявшись, сунула ему в рот толстый пучок жги-травы, и Гилдерой смылся, бросив парик, при помощи которого изображал повышенную лохматость. Записывался на прием к Циннии, уверяя, что у него ноют старые раны, "полученные на прошлой войне". Как-то раз даже сумел подменить больного, и Цинния, приведшая толпу практикантов на демонстрацию методов лечения дубового лишая, оказалась лицом к лицу с практически голым Локхартом.

Также Гилдерой оставлял на столе у Циннии любовные записки и подарки, виртуозно прокрадываясь мимо выставленной охраны, залезая в окна палат и заходя с воздуха, а как-то раз даже просто зашёл с центрального входа, смешавшись с комиссией из Министерства, решившей навестить Мунго в преддверии Рождества и окончания года, и вновь шлёпнувшись на пол перед кабинетом Циннии. На глазах у комиссии та не решилась прогонять симулянта и, в итоге, даже заслужила похвалу от министра Фаджа. К моменту отбытия комиссии Гилдерой, разумеется, уже был таков.

Локхарта пытались поймать, пытались ставить ловушки, вешать сторожевые заклинания, но он и тут не терялся, как-то ввалился к Циннии в кабинет, весьма натурально изображая попавшего в парализующую ловушку. Несколько раз Гилдероя всё же ловили, но каждый раз он освобождался, то жаба на выручку прискачет, то споткнется удачно, то пациенты начнут разбегаться, прямо мимо медбратьев.


* * *

18 декабря 1987 года, больница имени св. Мунго, Лондон

 

- Да, печально, - вздохнул Браун, просматривая отчет. - Малоазиатский Ай-Ай, все три куста?

- Именно так, - подтвердила Ребекка.

Директор ещё раз покачал седой головой, продолжая читать список происшествий, случившихся в Мунго за декабрь, и финансовые потери, которые они за собой повлекли. Потому что одно дело, когда пациент уверен, что он - Мерлин, и пытается голыми руками сломать стекло или стену, крича, что сейчас всем покажет мощь своей беспалочковой магии. И совершенно другое все эти происшествия, вытоптанные редкие растения, разлитые зелья, разбросанные порошки и ночные горшки.

- Угу-гу, и, пока мисс Форрест отдыхала, нападений не было, и Локхарт не появлялся, - как бы рассуждая вслух, заметил Браун. - Скажите, Ребекка, что вы думаете обо всём этом?

- Это любовь!

- Понимаю вашу радость за подругу и её страстного поклонника, - сухо ответил Уильям, - но сейчас меня интересует другое. Мисс Форрест стала опаздывать и уходить раньше, стала меньше проводить операций и обходов, стала больше времени уделять мистеру Локхарту. Это правда, что она дважды ошибалась во время операций?

- Вы куда лучше меня знаете, директор, что успех операции всегда зависит от слаженной работы врача и ассистентов, - покачала головой Ребекка. - И нельзя возлагать ответственность исключительно на врача...

- Факты, мисс Каннингем, как и цифры, упрямая вещь! - наставительно ответил Уильям, вскинув указательный палец. - Мисс Форрест стала меньше работать, и по её вине больница теряет деньги и ценные растения, которые могли бы спасти пациентам жизнь. До поры до времени я закрывал на это глаза, но теперь пришла пора разобраться с этим вопросом раз и навсегда!

- Вы думаете? - нервно спросила Ребекка.

- Я думаю, что вначале надо побеседовать с этим молодым человеком, Гилдероем, - ответил Браун. - Я тут навёл справки, не всё так просто. Так что идите, мисс Каннингем и скажите, что я хочу с ним побеседовать. Мисс Форрест сейчас спасает кустарники-осьминоги, так что, думаю, вы без труда найдёте мистера Локхарта в кустах неподалеку.


* * *

20 декабря 1987 года, больница имени св. Мунго, Лондон

 

Ребекка отставила чашку, поднялась с рабочего кресла и лениво выглянула в коридор, уже зная, что там увидит. Да! Там опять были Гилдерой и Цинния, он лежал, она склонялась над ним. За прошедшие полторы недели Цинния вылечила своего "поклонника" (настойчивость Гилдероя её смущала, поэтому она не подпускала его близко, как бы ни шептались медсёстры о жарких объятиях на рабочем столе) от двух десятков смертельных болезней, укусов, переломов, отравлений, проклятий, повреждений, вызванных взрывами и вражеской магией, и ещё от кучи всего остального, до чего только смог додуматься Гилдерой.

- Ребекка! - сдавленным голосом крикнула Цинния. - Безоар!

Поняв, что все серьёзно, Ребекка рванула вперед, доставая из кармана дежурный безоар. Фиолетово-красный Гилдерой, распухший так, что сейчас сам больше напоминал экзотическую жабу, темнел и раздувался с каждым мигом. Ребекка с трудом просунула безоар между распухших, больше напоминавших сосиски, губ, и отступила на шаг. Цинния одно за другим выкрикивала диагностические, очищающие и восстанавливающие заклинания, красные пятна ползали по Гилдерою, словно играли в пятнашки, его выгибало и крючило.

- Что с ним? - спросила Ребекка, которая никак не могла поставить диагноз, слишком уж противоречивыми были симптомы.

- Этот дурак подставился под укус ядовитой тентакулы! - сердито ответила Цинния.

Гигантские опухоли Гилдероя опадали на глазах, безоар действовал.

- Я принял противоядие, - возразил он, с трудом шевеля губами.

- Из аконита, бубонтюбера, жги-травы, - Цинния втянула носом воздух, - и экстракта Чёрных слизней! Какой дурак учил вас Травологии и медицине, Локхарт? Здесь вам не ваши книжки!

- Но ведь Чёрные слизни... они целебные...

- Не в сочетании с жги-травой! - у Циннии был такой вид, словно она сейчас ударит Локхарта.

"Это объясняет красные пятна", - подумала Ребекка, - "но всё остальное?"

Впрочем, можно было не ломать голову и довериться Циннии, лучше нее в Травологии и лечебных аспектах и сочетаниях никто не разбирался. Собственно, поэтому Форрест и заведовала теплицами, практически единолично.

- Как вы вообще могли решиться на такое?! Намеренно подставляться под ядовитый укус?!

- Я гадал на картах, - с трудом ответил Гилдерой. - Сегодня мой счастливый день.

- О, да! - воскликнула Цинния с непередаваемым сарказмом. - Ещё какой! Сегодня я, наконец, по-настоящему вылечу вас, мистер Локхарт, от чего-то смертельного! Рейнольд, в палату его!

- В какую? - почесал в затылке подошедший медбрат.

- К мистеру Блэку, - ласково сказал незаметно подошедший директор. - И пришлите медсестру поопытнее... нет, дежурного целителя.

Когда Локхарта, не отрывавшего влюбленного взгляда от Циннии (в основном от её груди), унесли, Старшие Целительницы дружно повернулись к улыбающемуся Брауну.

- Понимаю ваше возмущение, мисс Форрест, мисс Каннингем, - сказал директор Мунго, - но я уже обо всем договорился! Мистер Локхарт - очень популярный писатель, и свою следующую книгу он посвятит нашей больнице! Если вы не читали...

- Читали, - отрезала Цинния.

- И мало того, мистер Локхарт сделал пожертвование больнице, очень, очень щедрое пожертвование, так что ничего страшного, если он проведет тут денёк-другой!

- То есть он, - Цинния задохнулась от возмущения, - будет теперь находиться тут с вашего разрешения и одобрения, директор?!

- Скоро Сочельник и Рождество, Цинния, - с легкой укоризной в голосе ответил Уильям. - Сочельник! Нужно прощать и возлюблять, а ещё мистер Локхарт любезно согласился оплатить весь ущерб, который больница понесла по его вине...

- Да я...

- Так что вы, мисс Форрест, - голос Брауна посуровел, - отнесётесь к нему, как к вашему персональному пациенту. Я не заставляю вас любить его - не надо тут фыркать! - но будьте любезны обеспечить мистера Локхарта хотя бы лечением! Если же вам вдруг потребуется отпуск на обустройство личных дел, или там время на частные уроки, то я с пониманием отнесусь к вашей просьбе.

С этими словами директор удалился, словно в насмешку напевая какой-то рождественский мотивчик.

- Пролез все-таки, больной, - прошипела Цинния под нос.

- Ну, не урод же какой на лицо, - ответила Ребекка то, что думала.

Нельзя сказать, что она ужасно завидовала, но уж точно не отказалась бы от поклонника, только в её сторону Гилдерой вообще не смотрел. Словно не существовало Старшей Целительницы Ребекки Каннингем.

- Да в том-то и дело! - воскликнула Цинния. - Чересчур красив! Будет так же, как с ней!

- С кем?

- Да ты книги его почитай! - Цинния почти кричала.

Потом она остановилась, приложила пальцы к вискам, закатила глаза и забормотала что-то под нос, вытащила из кармана какую-то коробочку с порошком и щедро втянула его обеими ноздрями. Выдохнула, потом чихнула.

- Слушай, я знаю, ты не любишь Блэка, но займись Локхартом? - лицо Циннии стало просительным. - Я бы Вестона попросила, да он уже закончил смену и ушел, а у Донована немного не та специализация.

Ребекка неохотно, но все же кивнула. Другие Старшие Целители были бы лучше, конечно, но что поделать, не всегда всё в жизни бывает идеально.


* * *

24 декабря 1987 года, больница имени св. Мунго, Лондон

 

Палата, выделенная Блэку, располагалась на первом этаже. На эту тему - на каком этаже размещать Блэка - как припомнила Ребекка, состоялся долгий спор между Старшими Целителями. Кто-то говорил, что место ему на пятом, где лечат недуги от заклятий, кто-то высказывался за третий, посвященный лечению волшебных вирусов, упирая на то, что воздействие дементоров сродни им. Были голоса и за второй этаж, посвященный ранениям от живых существ, но после долгого спора решили дементоров живыми не считать, и этот вариант вычеркнули. В конце концов, большинством голосов был выбран первый этаж, посвященным травмам от рукотворных предметов, вроде неправильно сработавшей палочки, но не по причине тематического соответствия, а потому, что первый был ближе всего к нулевому, административному.

За прошедшие несколько дней Ребекка неоднократно навещала эту палату и сейчас, стоя перед коричневой дверью, поняла, что совершенно не хочет заходить внутрь, так как была сыта по горло видом Сириуса Блэка. Мимо быстрым шагом прошла Оливия, неся поднос с зельями, потом показался Рейнольд, сопровождавший родственников пострадавшего. Родственники качали головами и говорили, что плакат в вестибюле "Держи свои руки и котёл в чистоте!" был полностью прав, а Дерек и до отрастания ушей был упрямым ослом. Из-за двери доносились голоса:

- ...и я погнался за ним! - говорил Блэк. - Вообще ни о чём не думал, просто бросился!

- Да, знакомая ситуация, - в голосе Локхарта слышалась искренняя горечь. - Не догнал?

- Почему же - догнал! Не догнал, так и в Азкабан не попал бы! Но теперь справедливость восторжествовала, я - здесь, а эта крыса там!

Сириус захохотал, резко, отрывисто, словно лаял, а Ребекка опять ничего не поняла, кроме того, что вот совсем, ну просто совсем не захочет заходить в палату. Тем более, что разговаривали Локхарт и Блэк нормально, то есть, официально выражаясь: "жизнь их находилась вне опасности".

- Нет, ну здесь, конечно, лучше, чем в Азкабане, - вещал Сириус, - хотя тоже четыре стены, и за пределы особо не выйдешь.

- Зачем выходить? - удивленно спросил Гилдерой. - Тут такие медсёстры....

Этого Ребекка уже не выдержала и влетела в палату. Элитную. "Ведь иной преступники из Азкабана и легкомысленные повесы просто не заслуживают", - мысленно фыркнула она. Вслух же воскликнула совершенно иное:

- Какие ещё медсёстры, мистер Локхарт? Вы так долго добивались моей лучшей подруги, чтобы тут же начать ей изменять с медсёстрами?!

- Да нет же, - Гилдерой и не подумал смущаться, посмотрел пристально на Ребекку своими синими глазами. - Просто Сириусу не помешал бы лечебный массаж, для поддержания мыщц в тонусе, а когда массаж проводит красивая медсестра, то это получается как бы гармония тела и духа...

Бздынь! Повинуясь резкому движению палочки Ребекки, окна в палате захлопнулись, заодно заглушив высказывание Гилдероя.

- Марш в койку, мистер Блэк! - прикрикнула Ребекка.

- Вот те слова, которые я всегда готов услышать от женщины, - рассмеялся Сириус.

- Видела я таких как вы! - обозлённо заговорила Ребекка. - Ветераны войны! Вам постоянно плевать на свое здоровье, лишь бы похвастаться, покрасоваться друг перед другом, а кому потом лечить ваши срывы и болячки, застуженные поясницы и прочие органы? А вы, мистер Локхарт, я, может, и не вмешивалась в ваши выходки, но Цинния - моя лучшая подруга, и если вы...

- Да я ж не для себя! Для Сириуса! Ему нужно размяться, встряхнуться, ощутить свободу!

- Да, засиделся что-то на месте, - улыбнулся Сириус. - То на одном месте, то на другом.

Улыбка сползла с его лица, и он заговорил уже серьезным и немного просительным тоном:

- К вопросу о ветеранах войны, хотя тут уместнее будет говорить о жертвах...

- Никаких утешительных прогнозов мы дать не можем, - отрезала Ребекка, тут же понявшая, о ком идет речь. - Мы делаем для лечения Лонгботтомов всё, что можем, но...

- Прошу прощения, мисс Каннингем! - в палату влетела Алиса.

- Что ещё?! - развернувшись, рыкнула Ребекка.

- У нас опять происшествие! И опять в теплицах! А мисс Форрест закрылась у себя и, кажется, плачет!

Юная практикантка и сама чуть не плакала.

- Я помогу вам! - вскочил Гилдерой.

- Да вам...

- Я учился у лучших шаманов Южной Америки! - провозгласил Гилдерой и тут же добавил. - Подумаешь, ошибся чуть-чуть в рецепте, но сейчас я полностью здоров и готов помочь вам, во имя Циннии и её красоты!

"Знаем мы, о какой красоте ты тут бормочешь", - подумала Ребекка, с некоторой злобой. Чрезмерно большая грудь неоднократно причиняла Циннии серьёзное неудобство, особенно во время длительных операций, но разве это растолкуешь тупым мужланам, которым лишь размер подавай?

- Хорошо, мистер Локхарт, следуйте за мной...

- Я знаю дорогу! - радостно провозгласил Гилдерой.

Ребекка вздохнула и повторила:

- Следуйте за мной.

Уже выходя из палаты, она услышала шепот Гилдероя:

- Мистер Блэк застудил поясницу, и теперь ему срочно нужен лечебно-разогревающий массаж! Иначе его никак не спасти, Алиса!

Но оборачиваться уже не стала.


* * *

24 декабря 1987 года, больница имени св. Мунго, Лондон

 

- Так, ну, это мои следы, это опять мои следы, а это следы Бунты, - перечислял Гилдерой, тыкая пальцем в вытоптанные грядки и помятый куст ядовитой тентакулы.

- Мистер Локхарт, вы вообще имеете представление, сколько всё это стоит? - осведомилась Ребекка, подпустив в голос порцию яда.

- Охотно прослушаю лекцию, всегда готов учиться чему-то новому! - тут же с жизнерадостностью идиота заявил Гилдерой.

- Лекции вам пусть мисс Форрест читает, - не удержалась от подколки Ребекка.

- Да, лучше учиться у самых лучших! - ещё жизнерадостнее ответил Гилдерой.

При этом он улыбался так широко и искренне, что Ребекка так и не поняла, то ли он и вправду ничего не понял, то ли наоборот, подколол её в ответ, сказав при этом чистую правду. Жаба спрыгнула с плеча Локхарта, попутно лягнув его так, что Гилдерой пошатнулся, и скрылась куда-то.

- Бунта очень застенчив, - пояснил Локхарт так, словно это было чем-то самим собой разумеющимся.

- В отличие от тех, кто залезает в теплицы! - сердито отозвалась Ребекка.

Увы, её намек на самого Гилдероя опять пролетел мимо его ушей, скрытых под золотистыми волосами.

- Деньги, значит, - задумчиво сказал Локхарт, разглядывая следы когтей на стене. - Все, как с заповедниками, забавно.

- Что?

- Да так, мысли вслух.

Он прошелся ещё туда и сюда, уделив особенно пристальное внимание следам зубов и когтей. Ребекка наблюдала за ним с изрядной долей молчаливого скептицизма. Что он мог тут найти, чего не нашли сами Старшие Целители и Целительницы? Что мог писатель понимать в подобных делах? Скорее стоило бы вызывать авроров, но Браун пока осторожничал. Не хотел предавать дело огласке, считая, что оно повредит репутации Мунго и дурно повлияет на финансирование. Плюс авроры не зря назывались мракоборцами, и все эти мелкие кражи и вытаптывания вполне могли оказаться ниже их порога необходимого вмешательства. Говоря более привычным языком, все равно, что вызывать Старшую Целительницу туда, где требуется медсестра, бинт и капля настойки бадьяна.

- Ну, всё понятно! - объявил Гилдерой. - Спасибо за помощь, Ребекка!

- Странно, что вы знаете, как меня зовут, - не удержалась та от сарказма.

Гилдерой, проходивший мимо неё к выходу из теплицы, остановился и замер, в считанных сантиметрах от Ребекки:

- Как я могу не знать имени лучшей подруги моей несравненной Циннии?! Вы не носите каблуков, обижены на Сириуса Блэка и занимаетесь уходом за больными меньше других Старших Целительниц, хотя ваши навыки им не уступают. Полагаю, бумажная работа отнимает много вашего времени, но вы никогда не жалуетесь. А ещё вы любите чай... - Он чуть наклонился и втянул носом воздух возле самого её уха, - с чабрецом, верно? Прошу простить, мне пора.

Резко отстранившись и одарив её напоследок ослепительной улыбкой, Локхарт направился к выходу.

- Нахал, - фыркнула ему вслед Ребекка, суматошно разглаживая несуществующие складки на мантии. - Наглец! Болван! Надеюсь, он не забыл от счастья свою жабу?

Но вокруг не было никого, лишь из дальнего угла доносилось щелканье ножниц, наверное, кто-то опять воевал с зубастой геранью, невесть как попавшей в теплицы и ни в какую не желавшей выводиться.

 

- Ох, Алиса, вы просто вернули меня к жизни, - Сириус поднялся с кровати и, блаженно потянувшись, стал натягивать рубаху. - Огромное вам спасибо.

- Что вы, мистер Блэк, - порозовела девушка, теребя рукав форменной мантии. - Я совсем недавно проходила курсы массажа, и мало ещё что умею.

- Если у вас так великолепно получается уже сейчас, то со временем ваш массаж и вовсе станет лечить не хуже Философского Камня, - хмыкнул Сириус.

Вконец засмущавшаяся девушка ещё помялась с минуту, а затем, торопливо поправив помятое покрывало на кровати Блэка и пробубнив что-то неразборчивое, поспешила ретироваться. Он не стал её останавливать. Сириусу пришла в голову мысль о том, что эта вот девчушка на первом курсе Хогвартса училась, когда его бросили к дементорам, и Блэк вдруг почувствовал себя ужасно старым. Пусть ему и твердят все о том, как молодо и живо он стал выглядеть, себя-то не обманешь!

Подчинившись внезапному порыву, Блэк подскочил к стене и с размаху саданул по прикрепленной к ней толстой доске.

- У-у... - простонал он и потряс пострадавшей конечностью. - И как Гилдерой это делает?

Его сосед по палате, едва вселившись, тут же развил бурную деятельность - оборудовал место для жабы, притащил вместо нормальной кровати какой-то матрас и приколотил к стене толстую доску, по которой регулярно колотил руками и ногами с завидной силой и упорством. Несмотря на разницу в возрасте, соседство с Локхартом не тяготило Блэка - вечно деятельный и никогда не унывающий парень изрядно его веселил.

В дверь постучали.

- Входите, Алиса, - Сириус торопливо спрятал покрасневшую от удара руку за спину, чувствуя себя нашкодившим мальчишкой. - Вам я всегда ра...

- Боюсь, что не оправдаю твоих ожиданий, мальчик мой, - в дверях стоял Альбус Дамблдор собственной персоной! - Насколько я понял, мисс Броклхёрст отправилась на третий этаж. Могу я войти?

- Да, конечно, - Сириус растерянно взъерошил шевелюру. - Что вы тут делаете?

Альбус аккуратно прикрыл за собой дверь и, дойдя до кровати Блэка, аккуратно присел на краешек. Помолчал, оглаживая бороду, и, наконец, поднял на Сириуса свои выцветшие голубые глаза:

- В первую очередь я здесь для того, чтобы извиниться.

- Ай, бросьте! - Сириус принялся раздражённо мерить палату шагами. - Я виновен в смерти Джеймса и Лили. Это я должен был стать Хранителем Тайны. Я, а не Питер! Это из-за меня их убили, из-за меня! К тому же, я сам с горя сообщил на процессе, что виновен, да, дурак был, признаю. Годы в Азкабане вправили мне мозги. Но вы-то тут при чём?

- Я должен был лучше выполнять свои обязанности, как глава Визенгамота, - печально покачал головой Дамблдор. - Из-за моей ошибки невиновный человек на долгие годы оказался брошен в ужаснейшую тюрьму...

- Я видел, как вы и Крауч выполняли свою работу, - перебил его Блэк. - Видел, с какой скоростью наполняются сторонниками Лорда соседние камеры. Не нужно брать на себя ношу больше, чем ты в состоянии унести.

- Подчас у нас не остаётся иного выбора, мальчик мой, - грустно улыбнулся Альбус. - Есть ещё один трудный разговор, которого, как бы мне ни хотелось, нам не удастся избежать. Скажи мне, что ты будешь делать, когда твоё лечение подойдёт к концу?

- У меня остался должок перед Джеймсом и Лили, - пожал плечами Блэк. - Я задолжал маленькому Гарри подарков аж за семь лет. Буду навёрстывать. Друзей навещу. Анда с мужем навещали меня в первый же день, да и Ремус заходил как-то... тоже извинялся. Не помню точно - я поначалу очень слабо соображал, что происходит вокруг. Но главное - Гарри! Он живёт у вас? Про него ничего не известно с той самой ночи. Наверняка, вы где-то его спрятали, верно?

- Не совсем, - вздохнул Дамблдор, и выпрямился. - Дослушай, пожалуйста, до конца то, что я тебе скажу, Сириус, мальчик мой, и только потом начинай сыпать проклятьями.

- Многообещающее начало, - хмыкнул Блэк.

- Когда я только закончил Хогвартс, то на руках у меня осталась младшая сестра, Ариана. Наша мать умерла, а отца посадили в Азкабан, откуда он не вернулся, - Альбус помолчал, собираясь с мыслями. - Мы заботились о девочке втроём: я, Аберфорт и Геллерт.

- Геллерт?

- Гриндевальд, - кивнул Альбус. - В молодости мы... дружили и мечтали вместе изменить мир. Но, как ты знаешь, разошлись во взглядах. Сейчас я хочу сказать не об этом, а о том, что несмотря на наш тройной, вроде бы, пригляд, никто из нас не ставил заботу об Ариане на первое место. У нас были свои проекты, исследования, мечты... драки. Однажды мы устроили дуэль, и случайно отлетевшее проклятие попало в Ариану. Она умерла. Аберфорт так и не простил меня за её смерть. Я и сам себя не простил. Но твёрдо заучил урок - холостому мужчине нельзя доверять заботу о ребёнке. Ребёнок должен расти в семье и, желательно, с братьями и сёстрами, поверь моему педагогическому опыту. Гарри живёт у своей тётки, сестры Лили.

- У Петуньи? Они же вечно были на ножах!

- Тому есть причины, - Дамблдор помолчал и сурово посмотрел на Блэка. - Я надеюсь, дальше тебя этот рассказ не уйдёт. Сестра Лили в детстве очень мечтала стать ведьмой, даже написала мне письмо с просьбой принять её в Хогвартс. Боюсь, известие о существовании магии стало для неё одним из жесточайших разочарований в жизни. Поэтому не суди её строго. Гораздо важнее то, что юный Гарри сейчас живёт в полноценной семье, в доме, который может назвать своим. Да, его, скажем так, не балуют, но...

- Всё равно! Как так вышло?! Неужели никто не смог взять ребёнка себе, и потребовалось отдавать его этим магглам?

- Не "этим магглам", а его ближайшим родственникам. И потом, кого из наших ты готов предложить? Отдать мальчика Августе? Аластору? Ремусу? Или может Молли и Артуру восьмого ребёнка подбросить? Или Андромеде с Тедом, которые жили ещё беднее Уизли, и которых твоя матушка самозабвенно травила до самой своей кончины? О, они бы взяли. И заботились бы о нём изо всех сил. Но посмотри мне в глаза, Сириус и скажи, что у кого-то из них, да даже у меня, мальчику было бы лучше!

- Я не верю, что это единственная причина, - упрямо замотал головой Сириус. - Вы могли, могли придумать что-то получше!

- Да, есть ещё кое-что, - Альбус встал и подошёл к окну. Понаблюдал за кружащимися за стеклом крупными белыми хлопьями. - В ту ночь Лили сотворила что-то, чего я до сих пор не могу объяснить. Она пожертвовала своей жизнью ради защиты сына. Я нашёл упоминания о подобных случаях. Это защита крови. До совершеннолетия юному Гарри будет не страшна практически никакая угроза. Но для этого он должен жить в доме, который считает своим. В доме, где живут его кровные родственники.

- Это... точно?

- Ты сможешь проверить это, когда выпишешься, мальчик мой, - улыбнулся Альбус. - В конце концов, тебе в наследство досталась одна из самых обширных магических библиотек в Британии. Но будь осторожен в своих поисках. Ведь если о кровной защите станет известно...

- То ближайшими родственниками после Петуньи окажемся мы с Андромедой...

- И Нарцисса Малфой, - Альбус посмотрел Сириусу в глаза. - Прости, мальчик мой. Я понимаю, что после таких известий ты вряд ли проводишь меня добрым словом. Ты можешь меня возненавидеть, но мы оба понимаем, что я прав. Гарри нужна семья и защита, а не вечно балующий его холостяк-Мародёр. Пусть даже с тобой ему будет в десять раз веселее. Прости.

Альбус Дамблдор покинул палату, мягко притворив за собой дверь. Вслед ему неслись глухие удары кулаков по твёрдому дереву.

 

Кормили в буфете Мунго вкусно, и Филипп наворачивал тушёную картошку с мясом за обе щеки, поглядывая на сидящего напротив задумчивого Гилдероя. Была в этом какая-то особая ирония, что именно в Мунго нашлась красавица, не желающая "исцелить сердце" Локхарта, но прибыл Эйхарт сюда по другому вопросу.

- Я вот подумал, - сказал Филипп, - в связи с твоим ранением...

- Да всё со мной в порядке! - воскликнул Гилдерой.

- Нет-нет, я о другом. "Беспокойная Баньши" уже готова, послезавтра начнём печатать, и там к Новому Году будем уже вовсю продавать.

- Точно, завтра же Рождество, - задумался о чём-то Гилдерой.

- Так что я подумал, - продолжал Филипп, - наша Баньши не захочет нам что-нибудь крикнуть в ухо за книгу? Ты так и не рассказал, на чём вы там расстались, но я так понял, всё прошло не слишком гладко?

- Вначале всё шло великолепно, - почесал в затылке Гилдерой, - но потом Кэтрин снова сорвалась. Начала кричать, что она не содержанка какая, а честная женщина, что не хочет жить за мой счёт. Затем поймала меня, когда я набирался вдохновения и творческих планов, и мы опять немного поссорились. Потом ещё что-то случилось, ну, и, в общем, мы расстались. Она заявила, что уедет к своему кузену Леви (он сквиб и профессиональный спортсмен, пловец, кажется) в какой-то прибрежный городок, и всё. Больше я о ней не слышал. Но беспокоиться не стоит, Кэтрин осознала, что женская красота - это важно, и собиралась поменять себе лицо, так что вряд ли она вернется к прежним делам.

Филиппа это не слишком успокоило, и он нервно покрутил головой. Вопрос становления импотентом его не слишком волновал, слава богу, трое детей и внук уже есть, но Кэтрин наглядно продемонстрировала, что умеет многое и помимо этого, благодаря своему врождённому дару легилимента. Это Гилдерою хорошо, с его знанием Окклюменции и привычкой дёргать мантикору за хвост, а Филиппу что делать?

- Так мы будем что-то предпринимать по поводу Кэтрин?

- Зачем? - с отсутствующим видом пожал плечами Локхарт. - Живёт себе и живёт, возьмется за старое, МАКУСА быстро о ней узнает.

Вот теперь у Филиппа отлегло от сердца и он облегченно вздохнул. МАКУСА! Как он сам о них не подумал? При тех объемах продаж, что шли в магических США, должен был подумать о них первым делом! Конечно, дела, всё дела, с прошлыми книгами, с будущей, которую привез Гилдерой - как раз о Нью-Йорке и похождениях беспокойной Баньши, да и сам Локхарт опять взялся за старое. Вместо того, чтобы сверкать улыбкой и источать обаяние, посещать презентации и устанавливать связи, повышая доходы, свои и Филиппа, Гилдерой, наоборот, тратил и тратил, на подарки, на какие-то странные покупки, на больницу Мунго, возле которой он теперь постоянно крутился. Конечно, было бы неплохо, если бы Гилдерой сумел извлечь из всего этого хорошую историю, но о чём тут писать?

- На что ты там смотришь? - Филипп обернулся, но тут же поспешно повернулся обратно к Гилдерою.

- Кто это? - спросил тот.

- Пожилая женщина в чёрной мантии и шляпе с чучелом грифона, Августа Лонгботтом, - чуть понизив голос, объяснил Филипп. - Рядом с ней её внук, Невилл. Она пришла навестить своих сына и невестку, родителей Невилла...

- Да-да, - нахмурился Гилдерой, - Лонгботтомы - ветераны и жертвы войны, недавно их упоминал Сириус Блэк. Ты что-то знаешь о них?

Филипп потер залысину. Кто же не знал истории Лонгботтомов, зверски запытанных сумасшедшими Пожирателями Смерти уже после того, как Гарри Поттер победил Того-Кого-Нельзя-Называть? "Последние жертвы войны", как их окрестили, об этой истории не писал только ленивый, особенно пять лет назад, в первый год после войны. Эйхарту подумалось, что только Локхарт, в своей всегдашней рассеянности, как обычно, не был в курсе очевидных и всем известных вещей, пока не сталкивался с ними лоб-в-лоб. Филипп изложил, что знал, вкратце, понижая голос, и добавил:

- Возможно, Сириус Блэк сможет рассказать тебе больше.

- Судя по его вопросу, они дружили, - задумался Гилдерой.

- Нет, я о другом, - Филипп ещё раз утер лоб. - Он же сидел в Азкабане с Пожирателями, теми самыми, что запытали Лонгботтомов до... их нынешнего состояния.

- Сириус? Да, пожалуй, - Гилдерой опять стал рассеянным и задумчивым. - Ты прав, Филипп, об этом надо подумать. Пойду прогуляюсь, спасу прекрасную даму в беде.

Глядя ему вслед, Филипп подумал, что у Гилдероя всё же нюх на отличные истории. Сириус Блэк и Пожиратели Смерти! Петтигрю и предательство Поттеров! Если он вытащит из Блэка все эти подробности, да ещё успеет оформить в книгу, пока скандал, устроенный Скиттер, не остыл, м-м-м... можно будет задуматься о покупке собственного особняка, с домовыми эльфами, фонтанами, павлинами и собственным полем для квиддича.


* * *

26 декабря 1987 года, Косая Аллея

 

Сириус ещё раз с наслаждением втянул морозный воздух и посмотрел на снующих туда и сюда по Косой Аллее магов, ведьм и школьников, раскрасневшихся, счастливых и беззаботных.

- Жаль, что так и не нашли следов, - раздался за его спиной голос Гилдероя.

Локхарт отряхивал мантию с самым бесшабашным видом, словно и не пытались их ограбить пять минут назад. С таким же легкомысленным видом он подговорил Сириуса сбежать из больницы и отправиться в поход по Лютному переулку. Надо заметить, Блэк не особо сопротивлялся, торчать в четырех стенах ему осточертело ещё месяц назад.

- Потому что нам их и не показали, - пожал плечами Сириус. - Люмос!

На кончике отобранной у грабителей палочки зажёгся и тут же погас, словно ветром задуло, едва различимый огонёк. Сириус пожал плечами и, сломав трофей пополам, бросил его в ближайшую урну. Немного саднили сбитые в драке костяшки на правой руке. Тело слушалось его, кипело жизнью и энергией, и это было прекрасно настолько, что хотелось заорать на всю аллею что-нибудь весёлое и непотребное.

- А, - понимающе кивнул Гилдерой, - только для своих?

- Именно. Те лавки, что мы навестили, это так, ширма. Своим, проверенным продадут из-под мантии нужные ингредиенты, и никто из законников ничего не увидит. Если что и своровали из Мунго, то вряд ли будут продавать именно здесь, переправят куда-нибудь ещё или сразу пустят в ход, бросят в котел. Даже сами Основатели не смогли бы отличить, из ворованных ингредиентов сварено зелье или из честно купленных.

Высказав всё это на одном дыхании, Сириус замолчал и снова начал оглядываться. Шесть лет в Азкабане! Не сказать, что все вокруг кардинально изменилось... скорее изменился сам Блэк.

- Вернёмся? - спросил Гилдерой и тут же сам ответил. - Нет, ты без палочки, мы уже нашумели, наверняка все перепрятано, если там что и было. Пойдем лучше выпьем и поболтаем!

- О чём? - улыбнулся Сириус.

- О вечных ценностях - женской красоте! - провозгласил Гилдерой. - И немного о войне, меня интересует мнение ветерана. Если ты, конечно, не против.

Сириус задумчиво поскреб щёку.

- Не против, но вначале придется выпить.

- Я угощаю! - заверил его Гилдерой.

 

- О, смотри, - прервавшись посреди рассказа ткнул пальцем Гилдерой. - Смотри, кто идёт!

За окном прошла дама, в которой Сириус, к своему удивлению, узнал "сестренку Цисси", то есть Нарциссу Малфой. Конечно, она была ему лишь кузиной, но детское прозвище выскочило и застряло в голове, словно прыгучий боггарт из приколов Зонко.

- А ты откуда знаешь Цисси? - спросил он у Гилдероя.

- Да так, пересеклись год назад... пару раз, - и подмигнул многозначительно. - А ты с ней знаком?

- Да это моя кузина, конечно, я её знаю! - захохотал Сириус, а потом спросил. - Ты и Цисси? Поверить не могу!

Тем временем к Нарциссе подошла ещё одна дама, которую Сириус тоже знал. Мелинда Крэбб. Тело сразу сладко заныло, и зачесались воспоминания, приятно будоража кровь. Мелинда немного располнела за эти годы, но это делало её только привлекательнее в глазах Сириуса. На тощих, измождённых и полупрозрачных он и в Азкабане достаточно насмотрелся. Дамы, пообщавшись с минуту, вместе зашли в магазин напротив бара "Приют усталого дракона", в котором сидели Сириус и Гилдерой.

- Ага, вижу и эта дама знакома, - улыбнулся Гилдерой.

- Да, было дело... пару раз, - как можно небрежнее бросил Сириус. - И что, Цисси тебя не прибила?

- Она попробовала, но я вовремя успел сбежать в ту дыру, которую она пробила в стене, - объяснил Гилдерой.

Они захохотали, и Сириус объяснил, что у него с Мелиндой закончилось примерно так же. С поправкой на то, что шла война, и Мелинда была женой Пожирателя Смерти, так что Сириус, можно сказать, высасывал информацию, хотя это ещё надо посмотреть, кто там на самом деле что из кого добывал. Мысль о том, что всегда чопорная и надменная Цисси отдалась Локхарту, да ещё и после стольких лет замужества с этим козлом Люциусом, веселила и грела Сириуса, бродила в нем пьянящими пузырьками.

- А слабо ещё раз? - толкнул он локтем Гилдероя. - Прямо здесь и сейчас?

- Не слабо, - не моргнув и глазом, ответил тот, - но! Только если и тебе не слабо... пару раз! А то я тружусь, как огненный муравей, сватаю тебе медсестёр...

- Да они молоденькие все! - попытался объяснить Сириус, тут же понял, что не сумеет и махнул рукой. - Мерлин с ними! Идём!

 

В "Портьерах и Гобеленах Голдштейна" как всегда, царил полумрак. Огромный зал был завешен десятками полотнищ так, что создавалось впечатление, будто бродишь по огромной сушилке между развешенного на верёвках белья. Сириус втянул носом воздух и, безошибочно определив направление, двинулся направо, бесшумно скользя меж портьер. Метрах в десяти слева раздался недовольный женский голос, требующий от продавца немедленно подать "точно такую же, но с позолоченной бахромой". Ухмыльнувшийся Гилдерой хлопнул товарища по плечу и проворно поднырнул под синее полотнище, с вышитыми двенадцатью созвездиями Зодиака.

Тихонько подобравшись к Мелинде, Сириус прикрыл ей глаза ладонями:

- Угадай, кто?

- Как? Ч-что вы с-себе п-позволя... - начала было вырываться та. Сириус, не отпуская рук, дохнул на её шею и легонько куснул женщину за мочку правого уха. Мелинда вздрогнула и застыла. - С-сири-ус?!

- Ты всё также начинаешь заикаться, когда сильно волнуешься, - промурлыкал Блэк, разворачивая миссис Крэбб лицом к себе. - И твои бездонные глаза всё также разжигают пожар в моём сердце.

Его руки соскользнули с её талии чуть ниже.

- Н-немедлен-но п-прек-кра... - Сириус не дал ей закончить фразу, прильнув своими губами к её и вжимая дрожащую женщину в стену. - Нет! У-убирайся обратно в А-азкабан!

С силой оттолкнув Блэка, она бросилась к выходу по узкому коридору из колышущихся гобеленов.

Сириус поднырнул под тяжёлую ткань и кинулся в погоню по соседнему ряду. Едва добежав до витрины, он развернулся, расставил руки в стороны, и секунду спустя в его объятия влетела вывернувшая из крайнего ряда Мелинда. Ахнув, она уставилась на него широко распахнутыми глазами, словно крольчонок на удава. Блэк улыбнулся и погладил миссис Крэбб по щеке тыльной стороной ладони.

- Все эти годы, - он коснулся пальцем её приоткрытых губ, - не проходило ни дня, чтобы я не вспоминал о тебе.

- П-правда?

- Ты стала моим благословением и проклятьем, - продолжая держать её взгляд, горячо шептал Сириус. - Каждый день дементоры приходили мучить меня, и будили в моём сердце ужасную боль от нашей разлуки, оттого, что больше никогда нам с тобой не суждено было встретиться!

Ладони его вновь начали путешествие по телу миссис Крэбб.

- Н-нас же у-увидят! - принялась сопротивляться та, старательно отпихивая его руки. - Н-нарцисса...

- Не волнуйся о ней, - Сириус прижал палец к её полным, чуть подрагивающим губам. - Она нам не помешает. Слышишь?

Из глубин магазина и правда раздался шокированный возглас кузины Цисси. Послышались звуки борьбы, негромко хлопнула дверь подсобки.

- Ч-что ты с ней... - растерянно пробормотала Мелинда. Затем глаза её распахнулись ещё шире. - Т-ты всё п-подстроил? Ты... с-следил за м-мной?

- Конечно! - вдохновенно сообщил ей Сириус, подталкивая женщину к стене и запихивая за гобелен с грустной русалкой так, чтобы их было не видно с улицы, через витрину. Сопротивление миссис Крэбб стало совсем вялым. - Мне строили глазки всякие молоденькие медсестрички в Мунго, но я думал лишь о тебе!

- Йа-а... н-не могу.. - продолжала шёпотом отнекиваться та. Блэк торопливо покрывал её лицо поцелуями. В висках его бешено стучала кровь. - Ой!

Меилнда вдруг задеревенела, мёртвой хваткой вцепившись в Сириуса и широко распахнутыми глазами глядя ему за спину, где в просвете между стеной и гобеленом был виден кусок улицы.

- Что?

- М-муж! - в ужасе пискнула Мелинда, сползая по стене.

Оглянувшись, Сириус заметил беседующих Крэбба и Малфоя, остановившихся перед входом в магазин. Мелинда же тем временем принялась лихорадочно рыться в сумочке. Руки её тряслись. Секунд через двадцать, так и не найдя искомую вещь, она бросила сумку (которую Блэк едва успел подхватить, избегая шума) и схватилась за вытащенную из рукава волшебную палочку:

- Акцио, медальон! - торопливо прошептала она. И сразу, стоило из сумочки вылететь тонкой золотой цепочке, скомандовала. - Портус!

Еле успевший схватиться за медальон Сириус ощутил резкий рывок и чувство полёта в бесконечность.


* * *

26 декабря 1987 года, больница имени св. Мунго, Лондон

 

"Высокая комиссия" в лице директора Уильяма Брауна, аврора Майлза из Министерства и Старшей Целительницы Ребекки Каннингем внимательно наблюдала за тем, как дежурный целитель проводит опись.

- ...а также тридцать порций Костероста, - закончил перечислять пропавшее Деннис.

Комната с зельями была, почти буквально, разгромлена. Часть зелий похищена, часть разбита или разлита специально, порошки рассыпаны, на стене нацарапано неприличное слово. До этого комиссия посетила теплицы, которые тоже подверглись набегу. Если раньше это были просто мелкие хулиганства, то теперь там словно пронеслась орда пьяных кентавров.

- Мисс Форрест, вы можете объяснить, как всё это случилось? - холодным тоном спросил директор и тут же добавил. - Опять в вашу смену?

- Я... я... - Цинния краснела и бледнела, грудь её учащенно вздымалась.

Аврор из Министерства увлеченно наблюдал за подозреваемой.

- Я здесь ни при чём, - выдала Цинния.

- Но почему-то именно в ваши смены постоянно случаются всякие происшествия! Я долго закрывал на это глаза, мисс Форрест, но мое терпение лопнуло! - заявил директор Браун, и повернулся к аврору. - Я практически уверен, что мисс Форрест дейстовала не одна, а заодно с Гилдероем Локхартом...

- Да вы же сами его допустили в Мунго! - взвизгнула Цинния.

- После того, как он неоднократно проникал сюда, явно при содействии кого-то из персонала! Кого? К кому он постоянно приходил? - нахмурился Браун. - Вы хотели ввести нас в заблуждение этим спектаклем, мисс Форрест, но у вас не вышло! Я специально поручил мистера Локхарта вашему вниманию, и что в итоге?

- Что в итоге? - заинтересованно спросил аврор, не отрывающий взгляда от Циннии.

Та, красно-бледная, выглядела так, словно сейчас упадет в обморок, а потом взорвётся.

- Вверенный мисс Форрест мистер Локхарт сбежал, но это ещё не всё! В это же время в больнице оказываются поломаны теплицы, и мы все видели на земле следы маленьких лапок, которые могла оставить, например, жаба мистера Локхарта! С собою мистер Локхарт сманил мистера Блэка, находящегося в больнице на реабилитации, и не закончившего курс лечения! Я ничего плохого не хочу сказать, но мистер Блэк всё же отсидел шесть лет в Азкабане, понимаете?

- Вполне, - кивнул аврор.

- Похищены зелья! Много зелий! И куда же направились похитители, а?! Мисс Каннингем видела их в Лютном переулке, когда они заходили в лавки зелий! К скупщикам! И всё это произошло при вашем попустительстве, мисс Форрест!

Ребекка с тревогой посмотрела на директора - в его-то возрасте так кричать и волноваться? Так и до удара недалеко! А нужных зелий и травок под рукой нет, только палочки, что не всегда спасают.

- Но я здесь ни при чём! - повторила Цинния, отступая к стене склада зелий.

- В вашем кабинете найдено похищенное! Не отпирайтесь! - Браун тыкал пальцем так, словно хотел проткнуть Старшую Целительницу насквозь. - Вы даже не подумали скрываться! Думали, что сумеете заморочить мне голову этими побасенками, что виноват кто-то из больных! Но это не так! Аврор Майлз, арестуйте мисс Форрест! Суд решит её дальнейшую участь! Не желаю терпеть в Мунго воров и тайных вредителей!

- Вот это верно, - раздался пьяно-одобрительный голос Гилдероя из-за их спин. - Терпеть воров не надо, и всё было совсем не так!

 

- Да как у вас хватило наглости?! - воскликнул директор Браун.

- Знаете, меня неожиданно осенило в процессе... опять, - непонятно чему улыбнулся Гилдерой. - Я поспешил сюда и как вижу, все в сборе. Особенно моя ненаглядная Цинния!

Локхарт пошёл к ней, широко распахивая объятия.

- Вот именно! - воскликнул Браун. - Арестуйте...

- Я бы не стал так спешить, - Гилдерой неожиданно покачнулся, и палочка аврора Майлза перекочевала к нему. - Вначале надо поговорить, это важно!

Он опёрся о стену рядом с Циннией, держа в руках две волшебные палочки. Дверь неожиданно захлопнулась, мягко втолкнув Ребекку в помещение.

- Не могу сказать, что у меня сразу зародились подозрения, но в первую же нашу встречу Ребекка откровенно наврала о свойствах Эль Гран Сапо.

С самодовольным видом Гилдерой почесал жабу, сидевшую на его плече, и та не менее самодовольно надулась в ответ. "Прямо близнецы", - подумала Ребекка.

- После чего прописала мне лечение, которое, скорее всего, оставило бы меня без сил. Зачем? Помочь лучшей подруге, так я тогда подумал. Но потом выяснилось, что это не так!

- Что за бред? - воскликнула Ребекка.

- Разве вы хоть раз пришли на выручку своей лучшей подруге? - парировал Гилдерой. - Если вы так за неё волновались и хотели защитить, то почему ни разу не попробовали поговорить со мной?

- Я и говорю - бред какой-то.

- В тот единственный раз, когда дело дошло до разговоров, - ничуть не смутившись, продолжал Локхарт, - вы сразу объявили Циннию своей лучшей подругой и повторили дважды, после чего намекнули на деньги и указали в сторону Лютного переулка. Возможно, вас ввело в заблуждение моё маленькое представление с тентакулой...

- Представление! - фыркнула Ребекка. - Кто-то умирал на самом деле, а не понарошку!

Цинния лишь молча кивнула.

- Но я не соврал, когда говорил, что учился у лучших шаманов Южной Америки, - пожал плечами Гилдерой. - И уж ваши следы в теплице, Ребекка, я точно разглядел!

- Я не оставляла там никаких следов...

- Ага!

- Потому что меня там не было, - спокойно закончила Ребекка.

- Вы там были, но и следов не оставляли, потому что действовали с воздуха! - провозгласил Гилдерой.

- Да сколько можно-то? - закричала Ребекка. - Директор, ну сделайте хоть что-нибудь!

- Что я сделаю, когда палочки у него? - ответил Браун. - Но, и правда, мистер Локхарт, хватит уже выгораживать мисс Форрест, пускай она и ваша подружка, но будь здесь суд, он бы ваши доводы во внимание не принял!

- Отсутствие следов - это тоже улика, - улыбнулся Гилдерой, - так как тот, кто совершал преступление, знал, кто будет его расследовать и знал, что прятать. Я тут заглянул в графики дежурств...

- Что?!

- Вы дружно рассматривали поддельные следы, якобы оставленные моим Бунтой, - пожал плечами Гилдерой, - так что я решил вас не беспокоить. Почему следы появились только сейчас? Потому что только два дня назад у Ребекки появилась возможность взять слепок почвы, и изготовить подделку. Почему? Потому что до этого она пыталась избавиться от меня, и только поняв, что это невозможно, решила включить в свой план по избавлению от Циннии Форрест, якобы её лучшей подруги. Так вот, всё происшествия происходили исключительно в смены Циннии и исключительно в областях, за которые она была ответственна. Больные исключены, они не могли всего этого знать, и у них точно не было волшебных палочек. Младший персонал? Возможно. Но, пока они пытались помешать моим ухаживанием за несравненной мисс Форрест, я успел оценить их уровень, никто из них не обладает достаточной квалификацией, чтобы вот так виртуозно устраивать происшествия и не подставляться, ведь в ваших теплицах почти исключительно опасные растения.

- Потому что неопасные можно выращивать и в других местах. У нас больница, а не ферма! - сердито проворчал Браун.

- По этим же причинам отпадают и случайные воры, если бы они забрались сюда, то вынесли бы всё и хорошо бы заработали в Лютном или где там ещё скупают краденое - купленные ингредиенты в зелье не отличить от ворованных, как мне недавно очень хорошо объяснили. Скажите, Уильям, почему вы раньше не обращались в Министерство?

- Ущерб был не так велик, чтобы портить репутацию, да и Ребекка помогала мне...

- Потому что точно знала, какого размера ущерб можно нанести, чтобы вы не предавали дело огласке, не привлекали Министерство, - кивнул Гилдерой.

- Опять? Зачем мне это?

- Чтобы устранить вашу якобы лучшую подругу, при этом постоянно создавая впечатление, что вы за неё заступаетесь и защищаете. На что только не пойдёт целеустремлённая женщина ради должности главного врача, правда?

- Глупости! Я стараюсь изо всех сил, чтобы выполнять возложенные на меня обязанности, ночей не сплю...

- Вот именно! - торжествующе улыбнулся Гилдерой. - Это ещё один ваш прокол!

- Что?

- Чай! Чай с чабрецом, да не обычным, а магически обработанным - это сильнейшее тонизирующее средство! Вы пьёте этот чай каждый день просто в огромных количествах, но продолжаете отчаянно зевать! С чего бы, ведь в этом месяце вы ни разу не оставались на рабочем месте дольше, чем необходимо по графику? У вас появился ухажёр?

- Я...

- Нет, вы просто-напросто прокрадывались ночью сюда и, пользуясь знанием охранных чар, вершили свои тёмные дела! - победно провозгласил Локхарт. - Поэтому никто и не попадался в наши засады - вы прекрасно о них знали. Но увы, я уже встречался с подобным коварством и разгадал ваш замысел! Практически идеальное преступление, никаких следов - ибо вы творили всё с воздуха, возможно даже без всякой магии. Но вас, Ребекка, подвела одна вещь - нелюбовь к Сириусу Блэку.

- Да неужели?

- Разумеется, - невозмутимо кивнул Гилдерой. - не стоило вам заодно пытаться и нас с ним подставить, как соучастников. Вы так торопились успеть, что не обратили внимания на одну маленькую вещь, порошок болотной пыли, рассыпанный мной в кабинете Циннии Форрест.

- Враньё! - взвизгнула Ребекка. - Я заходила к Циннии, как и все остальные!

Гилдерой лишь улыбнулся в ответ.

- Но остальные не складывали ей в стол и в сейф украденные зелья и растения, и поэтому никак не могли вымазаться в пыли. Об этом не пишут в учебниках, но при применении заклинания Люмос...

- Места, куда попала пыль, начинают светиться фиолетовым, - сказала Цинния.

- Именно. Теперь нам останется только...

Ребекка с рёвом кинулась в атаку, Гилдерой невозмутимо отступил в сторону и подправил её полёт, закончившийся приземлением на грудь Циннии.

- Хотел бы я оказаться на её месте, - мечтательно улыбнулся он.

 

- Скажите, мистер Локхарт, - спросил директор Браун, - а зачем вы подсыпали порошок Циннии?

- Я взялся за расследование, чтобы помочь Циннии. Последовательно и никуда не торопясь, исследовал всё вокруг, сузил круг подозреваемых, и постепенно проверил всех.

- То есть вы только играли безнадёжно влюблённого?

- Нет, всё было и есть полностью правдиво, и как искренний поклонник, я просто не мог оставить даму в беде! - воскликнул Гилдерой.

- Друг, мы в беде! - заорал ввалившийся в вестибюль Сириус. - Оставленные нами дамы... в общем, всё плохо!

- Ты не справился?! Тогда я...

- Справился, и не раз! Но её мужу это не понравилось!

- Цинния, любовь моя, я пришлю попугая с запиской! - крикнул Гилдерой, выбегая из кабинета.

- Я выписываюсь досрочно! - крикнул Сириус, тоже выбегая. Задержавшись в дверях он хлопнул по плечу сопровождающего плачущую Ребекку аврора. - О, привет, Майлз, ты чего это?

- Да вот, задержанную конвоирую... - растерянно пробормотал тот.

- Майлз, друг! - Блэк вдруг порывисто обнял его. - Будь осторожен! Я слышал, в деле замешаны недобитые Пожиратели Смерти! Её могут попытаться отбить! Помни: постоянная бдительность! Бывай!

Аврор Майлз проводил Блэка ошарашенным взглядом и, постояв на месте несколько секунд, мотнул головой и повёл мисс Каннингем дальше.

Никто из присутствующих не заметил край тонкой золотой цепочки, торчащей у него из кармана.



1) порт. "браконьеры"

Вернуться к тексту


2) порт. "пиявка"

Вернуться к тексту


3) порт. "мешанина"

Вернуться к тексту


4) порт. "тупой как валенок" (дословно: "тупой, как дверь")

Вернуться к тексту


5) порт. "бездельник"

Вернуться к тексту


6) порт. "теоретически"

Вернуться к тексту


10.02.2018

Интерлюдия 5 - Прыжок Павлина


26 декабря 1987 года, Малфой-мэнор

 

На подоконнике лежала книга, очевидно забытая Нарциссой, с которой неожиданно связалась Мелинда, пригласив пройтись по магазинам. Слонявшийся по пустому мэнору Люциус Малфой, от нечего делать, открыл книгу на заложенной страничке и начал читать.

 

Суисен-химе наградила пылкого героя холодным взором и промолвила:

-Ваши речи смешны и нелепы. Как вы посмели даже предположить, что я хоть тень брошу на доброе имя своего мужа, Хикару-сана!

Сердце её юного воздыхателя от таких слов преисполнилось горечи, но ни на секунду он не отступил от погони за желанной мечтой! Опустившись перед ней на колени, он промолвил:

- О прекраснейшая Суисен-химе! Ваш ледяной отказ ранит меня в самое сердце, и слёзы катятся из моих глаз, но это сладкая боль, ибо я нахожусь здесь, столь близко от исполненных искушения алых ваших губ! Даже эти прекраснейшие павлины, что живут в саду близ вашего дворца, лишь оттеняют вашу красоту, и почти не видны, как незаметны звёзды, если на небе взошло солнце!..

- Ах, но мой муж, Хикару-са...

Не дав ей договорить, он пылко обхватил её колени и взглянул вверх, в бездонные голубые глаза. С такого ракурса их не закрывала вуаль с её шляпки с зелёным пером, и он поразился, сколь прекрасны и исполенны внутренней боли были эти глаза!

- О прекрасная Суисен-химэ, чей лик непрестанно является мне во снах! Я не посмел бы нарушить вашего покоя, если бы не знал, что ваш супруг, Хикару-сан, пренебрегает вашей красотой! Будь это не так, разве ограничилось бы ваше семейство одним лишь Рью-куном, вашим сыном? Нет! Столь прекрасная женщина не может оставить настоящего мужчину равнодушным! Если бы Хикару-сан любил вас, у вас бы было не менее трёх детей!..

С этими словами его правая рука сдвинулась немного вверх, ощутив лёгкую дрожь её изящной ножки.

 

Люциус хотел уже закрыть и отбросить книгу, но что-то в тексте показалось ему неправильным, и он перечитал ещё раз. Затем закрыл книгу и посмотрел на обложку, на имя и фамилию автора. В памяти вспыхнули предупреждения Хельги и её слова "Следите за своей женой!", и Люциус заорал:

- Павлины, говоришь?! - после чего швырнул книгу в стену.

Неожиданно ему стало понятно всё: переглядывания за его спиной, усмешки знакомых, странно нервное отношение Нарциссы к Гилдерою Локхарту, её реплики и эта книга! На всю Британию! Нельзя было такого терпеть! Взревев, Люциус бросился к камину.

 

Он опоздал! Когда Люциус ворвался в "Гобелены и Портьеры Голдштейна", а затем и в подсобное помещение, завешенное тяжелыми тканями в несколько слоев, то никого там не нашел. Воздух ещё пах духами Нарциссы, но её самой тут не было. Подпрыгнув, Люциус устремился на улицу и в дверях столкнулся с Бенджамином Крэббом. Люциусу даже захотелось на секунду бросить в лицо старому приятелю злорадную фразу о павлинах, но он сдержался. Расспросы в баре напротив магазина позволили установить личности негодяев, и Люциус уже собирался аппарировать в ближайшую гостиницу, когда Бенджамин придержал его за рукав мантии.

- Погоди, - сказал он, - Мелинда всегда носит с собой портключ на всякий случай, а вторая половинка его у нас дома! Давай вернёмся и переместимся портключом, может, Нарцисса вместе с моей женой?

- Давай! - согласился Люциус, которого распирало от ненависти.

 

Бенджамин долго не мог найти цепочку, и Люциус весь извелся в ожидании.

- Ага! - воскликнул Крэбб.- Хватайся, сейчас мы раскроем это дело!

Стремительный перенос портключом привел их отнюдь не к сцене прелюбодеяния. Первое, что увидели Люциус и Бенджамин - это десяток палочек, наставленных на них хмурыми аврорами.

- Ага! - крикнул один из авроров. - В деле и вправду замешаны бывшие Пожиратели, всё как Сириус говорил!

Люциус еле удержался, чтобы не прыгнуть на него с кулаками, при всём понимании, что это было бы самоубийством чистой воды. Бенджамин, стоявший рядом, сжимал кулаки и гневно сопел, но молчал. У них отобрали палочки, предъявили обвинения в организации магической банды, занимавшейся воровством и хищениями в Мунго, причем во главе банды поставили какую-то черноволосую целительницу, которую Люциус вообще ни разу в глаза не видел! Аврорат они сумели покинуть только глубоким вечером, после того, как Люциус напряг свои связи в Министерстве и потряс тугим кошельком.

 

Дома его ждала злая и растрёпанная Нарцисса, которой Люциус без лишних предисловий залепил пощечину, а затем наорал. Нарцисса начала орать в ответ, и Люциус, издевательски проорав, что защитит честь их семьи, которую она растоптала, аппарировал прочь.

Бенджамин уже сидел в баре и пил огневиски, словно воду.

- Собирай наших, - мрачно сказал ему Люциус. - Пришла пора оторвать кое-кому пару х-хвостов.

 

Утро 6 января 1988 года, неподалеку от Манчестера

 

- Какая-то очередная дыра в жопе мира, - проворчал Макнейр, оглядываясь. - Я устал от всего этого.

Люциус был с ним согласен. Беглецы носились по стране уже десятый день, и нет бы посещать дорогие гостиницы и модные рестораны, нет, Локхарта и Блэка почему-то носило по таким вот полузаброшенным деревенькам, расположенным хрен знает где.

- Палочка хозяйки Мелинды неподалёку, хозяин Бенджамин, - сообщил домовик Крэббов, переминаясь с ноги на ногу в снегу.

Люциус смог лишь устало вздохнуть. Вначале это казалось лёгким решением, панацеей, способом быстро найти негодяев и отомстить за поруганную честь. Всего-то, позвать домовика и приказать ему "искать палочку Мелинды", которую Сириус Блэк прихватил с собой, как и её портключ... как выяснилось позже.

Но потом оказалось, что домовик не может их доставить прямо к палочке, лишь "примерно рядом". Поиски осложнялись тем, что на ночь беглецы, видимо, поднимали защитный барьер - простейший "Протего Тоталум" делал все потуги крэббовского домовика бесполезными, и приходилось ждать до утра, пока негодяи не вылезут из укрытия. Поэтому каждый день Пожиратели прыгали вслед за беглецами, рассыпались и начинали искать, Сириус и Гилдерой, которых "видели вот только что!" каким-то чудом всегда успевали сбежать. Люциус пробовал менять тактики, нашёл и вытащил из берлоги Фенрира с пятью его шавками, привлёк всех, кого мог, но проклятые шпионы Дамблдора продолжали ускользать. Всё это утомляло и раздражало, Люциусу уже хотелось плюнуть и вернуться домой, но он не мог. Можно было не сомневаться, вернись он сейчас, Нарцисса его запилит и распилит ехидными придирками на сотню маленьких Люциусов, а потом сожрёт сырым, без соли и лука.

- Ладно, - вздохнул Крэбб, которого, похоже тоже одолевали похожие мысли. - Пойдём, найдём, набьём им морды и по домам. Кто найдёт первым - подаёт знак, в общем, всё как всегда!

 

- Нашёл! - услышал радостный выкрик Люциус.

Он рванул туда, откуда доносился крик, и чуть не улетел в сугроб, увидев, кого нашёл Локхарт (а кричал именно он). Гораций Слагхорн, увидев Люциуса, подпрыгнул и тоже чуть не улетел в сугроб. Но Гилдерой заботливо придержал старичка под локоток.

- Пожиратели! - тоненьким голоском, не вяжущимся с его солидной комплекцией, взвизгнул Гораций. - Они нашли меня!

- Слагхорн! - трубно взревел выбежавший Макнейр.

Люциус едва не выпустил в небо Метку, не столько чтобы подать сигнал, сколько затем, чтобы дополнительно напугать этого жирного слизняка Горация. Моментально вспыхнула драка, прибежали остальные Пожиратели, завывая, бежали оборотни с Грейбэком во главе, а из соседнего дома, на помощь Горацию и Гилдерою выскочил Сириус Блэк. Люциус тоже внес свою лепту, выпустив несколько заклинаний, но промахнулся.

- Отступаем! - выкрикнул Гилдерой, и секунду спустя на улице остались только Пожиратели.

- Какого драккла тут делал Слагхорн, хотел бы я знать, - подошёл Бенджамин, утирая лицо мантией.

-Не всё ли равно? - проворчал Люциус. - Тем больше причин их догнать и прибить всех троих!

 

Вечер 7 января, в окрестностях Лондона

 

- Это точно? - переспросил Люциус.

- Клянусь Меткой! - чересчур громко воскликнул молодой Селвин, и тут же понизил голос. - Сам всё лично видел! Они отбыли из страны, втроём.

- Чтоб их расщепило там! - с досадой в голосе бросил Люциус.

Сбежали всё-таки за пределы страны! Да ещё и Слагхорн с ними! Сколько Пожиратели ни пытались его найти в прошлом, но так и не смогли, так что продолжать погоню было бессмысленно. За границей Слагхорн спрячется ещё лучше, и уж точно скроет этих двух неугомонных молодцев, Сириуса и Гилдероя.

- Но мы всё равно прогнали их! - заметил Уолден Макнейр, а Люциус опять ощутил приступ досады.

- Ничего, мы обязательно однажды достанем их, - сказал Бенджамин, кладя руку Малфою на плечо. - Пойдём, пропустим по стаканчику доброго огневиски, а то такой мороз, что я уже палочку свою не чувствую!

 

8 января 1988 года, заведение "Аромат Амортенции", Лондон

 

Очнулся Люциус с больной головой. Ещё бы ей было не болеть, когда Лорда Малфоя буквально избивали и хлестали по щекам!

- Ах ты гад! - кричала Нарцисса. - Подлец! Я думала, он отомстить за мой позор хочет, а он!

- Люцик, чего она шумит, - раздалось недовольное справа.

- Скажи своей старой мымре, чтобы заткнулась, - раздалось слева.

Пока Нарцисса возмущенно хватала ртом воздух, Люциус обнаружил, что подпёрт с боков голыми, как и он сам, близняшками. В его оправдание можно было сказать только то, что они разительно напоминали Нарциссу. Только молодую и с гораздо более рельефным спереди и сзади телом.

- Мымре?! - завопила Нарцисса, и крик её сиреной морского буксира отдавался в голове Малфоя.

Бац! Бац! Бац! Новые удары посыпались на Люциуса. Затем Нарцисса выхватила палочку, и он резко протрезвел, а Диана и Клара с визгом сбежали, сверкая голыми задницами. Теперь Люциус вспомнил всё, вчерашний вечер, как они пили и он жаловался на обиды, а остальные говорили, что надо отомстить, и они пошли и завалились в какой-то бордель... дорогой бордель, и Люциус ринулся наказывать "Нарциссу", а потом отключился. Тело болело, напоминая, что подобные подвиги, как вчера, ему и в молодости были не слишком доступны.

А ещё он клялся, что разведется со старой Нарциссой и женится на двух молодых.

- Хватит меня бить, женщина!!! - заорал Люциус в ответ.

 

- А также картина работы кисти неизвестного мастера, - Лорд Малфой уныло читал счёт за повреждения, присланный борделем. - Это та мазня с кубическими сиськами?!

- Сиськи он рассмотрел, конечно, - прошипела Нарцисса, демонстративно читавшая "Майских Мумий", старательно держа обложку на виду, чтобы Люциусу было хорошо видно. - Все вы такие, только сиськи подавай!

- Как будто тебе есть что подавать! - неосторожно заикнулся было Люциус, и тут же нагнулся, пропуская над головой импровизированный снаряд. Изображённый на задней обложке Локхарт радостно помахал ему рукой.

Вздохнув, Люциус продолжил чтение счета, мысленно обещая, что однажды Гилдерой ему за всё заплатит! Даже за повреждённый в результате ссоры супругов Малфой бордель!



1) порт. "браконьеры"

Вернуться к тексту


2) порт. "пиявка"

Вернуться к тексту


3) порт. "мешанина"

Вернуться к тексту


4) порт. "тупой как валенок" (дословно: "тупой, как дверь")

Вернуться к тексту


5) порт. "бездельник"

Вернуться к тексту


6) порт. "теоретически"

Вернуться к тексту


11.02.2018

Глава 6. Каникулы с Котлом


25 марта 1988 года, Токио-3, Япония

 

Гилдерой сделал глубокий вдох, и лицо его расплылось в глуповатой улыбке.

- Сакура цветет, - выдохнул он.

Сириус оглянулся и тоже вздохнул. Основное поселение магов и магических существ Японии располагалось под землёй, в огромной, очень, очень огромной пещере. Судя по названию - "Токио-3" - располагалось оно где-то рядом со столицей Японии, но для Сириуса сейчас было важнее, что поселение находится под землёй. Словно насмешка судьбы - вроде и вышел на свободу, но только и делал потом, что сидел в четырёх стенах (краткий период, когда он и Гилдерой бегали и искали Слагхорна по всей Британии, не в счёт). Вначале Мунго, потом какой-то особняк во Франции одного из бесчисленных учеников или знакомых, или должников Слагхорна, тут Сириус и сам не взялся бы сказать точно, ибо и тех, и других, и третьих у Горация было очень много. Затем ещё какой-то полуподвал-полупещера, комфортабельная, но пещера в Швейцарии, и только потом, два с лишним месяца спустя, убедившись, что Пожиратели больше не преследуют, они отправились дальше.

Казалось бы, Япония - максимально удаленное от Британии место, никакой погони, свобода и всё такое, но нет! Опять пещера! То, что в ней легко мог бы затеряться даже Хогвартс, ничего не меняло, пещера - она и есть пещера. Камень, четыре стены... только дементоров не хватает, чтобы по ночам выть на Луну! Но тут Сириус увидел, кто их встречает и все мысли о четырех стенах сразу вылетели у него из головы.

- Добро пожаловать в Токио-3, алмазные гости. Мой ничтожный язык не в силах передать радости от лицезрения столь значимых и уважаемых персон.

С этими словами встречающая их полутораметровая мышь, с торчащими круглыми ушами и блестящими чёрными бусинками глазами, поклонилась. Сириус невольно ожидал, что смешная маленькая шапочка с кисточкой на голове мыши свалится при этом, но та даже не шелохнулась. Мышь выпрямилась, длинные рукава её официальной мантии, в которых полностью скрывались руки-лапы, были по-прежнему сложены перед грудью, а голова оставалась немного склонённой. Даже будь встречающий человеком, всё это было бы крайне подозрительно, но человек-мышь? Или даже человек-крыса? Сириус не удержался и потянулся за своей палочкой. Ладно, не за своей, за палочкой Мелинды, капризной и ветреной, как нелюбимая женщина, но что поделать? Любой выход в свет, поход за новой палочкой, мог привлечь внимание Пожирателей, вот и приходилось работать с тем, что есть.

- Могу я узнать о том, что привело вас в наше скромное поселение, яшмовые гости? - продолжала мышь, на вполне понятном английском.

- Мы прибыли по приглашению Акира Танака, - вальяжно ответил Слагхорн. - Это мой ученик.

В этом был весь Гораций Слагхорн, бывший декан Слизерина и бывший преподаватель Зельеварения. Вальяжный, упитанный, уверенный, со связями повсюду. Даже в Японии. Правда, когда Сириус и Гилдерой его нашли, выглядел Слагхорн немного иначе, но два с лишним месяца пряток и обучения двух новых "учеников", вернули ему брюшко, оптимизм и апломб.

- Это огромная честь для вашего покорного слуги, простого незуми, встречать гостей столь уважаемого жителя нашего поселения, как Танака-сама, - тут же вновь поклонилась мышь. - Воистину вы осчастливили сегодняшний день, о алмазные гости. И я обязательно буду расскаывать своим детям и внукам о встрече со столь важными господами...

Или его нужно называть "мыш", раз уж он мужского рода, отупело подумал Сириус, ощущая, как его прямо физически оплетают словесные кружева. Своего имени мыш так и не назвал, но зато ловко извлек из рукавов какую-то табличку с записями, сверился с ней, не прерывая плетения словесных кружев и опять поклонился:

- Позвольте мне проводить вас к Танака-сама, яшмовые гости, а также, если будет на то ваше позволение, немного поведать о нашем скромном поселении.

Сириус покосился, но нет, ни Слагхорн, ни Гилдерой не спешили нервничать, и Блэк мысленно пожал плечами. Когда Слагхорн предложил отправиться в Японию (неявно намекнув, что охрана в пути ему не помешает, а в долгу он не останется) Гилдерой его горячо поддержал... в общем, теперь поздно было уже метаться.

- Прошу вас, следуйте за недостойным такой чести ёкаем, уважаемые, - и опять поклон.

Это непроницаемое лицо, словесные кружева, поклоны и рукава, из которых так легко вытащить палочку, признаться, изрядно нервировали Сириуса.

- Не дёргайся, - неожиданно шепнул ему Гилдерой, - тут так принято.

Сириус посмотрел на него и кивнул. Пока они бегали по Британии и потом отсиживались, он поднатаскал Гилдероя в Чарах - база у того была хорошая, но всё же ощущалось, что Локхарт относился к урокам Флитвика не лучше, чем к лекциям Биннса, и лишь потом, в своих путешествиях, нахватался полезных фокусов. Так что можно было не сомневаться, даже если палочка Мелинды подведёт, уж Гилдерой сумеет прикрыть.

 

Они шли по широкой каменной улице вслед за провожатым, рассматривая поселение. Мыш непрерывно что-то говорил, цветасто и красиво настолько, что Сириус оставил попытки вычленить из потока дифирамбов хоть что-то полезное. Надписи были непонятными, архитектура - непривычной, воздух и обитатели поселения - слегка настораживающими. Мимо прошли две человекообразные кошечки, синхронно захихикавшие при виде Гилдероя и Сириуса, и тут же закрывшиеся какими-то миниатюрными зонтиками, больше напоминавшими веера. Сириус, немного удивленный, посмотрел наверх и усмехнулся. В Токио-3 было проделано то же самое, что и в Хогвартсе, только более хитро и в несоизмеримо большем масштабе - потолок пещеры показывал небо снаружи, не город, не землю, а именно небо. Правда, загореть от магического солнца вряд ли получилось бы, так что Сириусу оставалось лишь мысленно усмехнуться: "О, женщины!"

Мимо прохромал кентавр, что-то гневно ржущий себе под нос, чуть дальше два мага и человекообразный седой лис, все трое в цветных мантиях, играли во что-то сложное, переставляя фишки с гортанными возгласами. Мимо проплывали каменные стены, украшенные художественной резьбой, и тут же сменявшиеся магазинчиками с открытым прилавком, сверху пронеслась стайка детей на мётлах, в сопровождении огромного ворона. Прошествовал гоблин, за которым плелась человекообразная собака, что-то уныло объяснявшая и потрясавшая деревянными дощечками. Сириус ощутил позыв помочь собрату, но решил не торопиться. Раз уж здесь маги и волшебные существа проживали вместе, то и правила такого проживания должны были отличаться от Британии.

Навстречу показался пожилой маг в золотой мантии, которому все кланялись и что-то бормотали. Маг перебросился парой фраз с сопровождавшим, тот поклонился и ответил по-японски, мелькнуло "Танака-доно". Маг важно кивнул и пошёл дальше, отдуваясь и подметая улицу полами мантии. Хотя каменная мостовая была чистой - тут и там разные маги и мелкие существа, вроде домовиков, подметали и мыли, наводили блеск и лоск; кто-то в процессе даже распевал песню, задорную и непонятную. Время от времени им попадались группы, опять же смешанные, маги и существа вместе, которые стояли под сенью цветущих вишен и. негромко переговариваясь, любовались на них.

 

Провожатый свернул направо и почти сразу остановился возле огромных деревянных ворот, на которых были искусно изображены два дракона с огромными усищами вылезающие из моря. Мыш ещё раз поклонился и сделал жест в сторону ворот:

- Ваш покорный слуга, о яшмовые гости, недостоин чести касаться ворот жилища Танака-сама. Льщу себе надеждой, что мои скромные услуги оказались вам полезны, и что ваше пребывание в нашем поселении окажется для вас радостным и приятным.

С этими словами мыш отправился обратно, и Сириус проводил его взглядом, исполненным подозрений. К чему была вся эта словесная патока, от которой всё чесалось и хотелось немедленно помыться. Гилдерой посмеивался и, казалось, наслаждался ситуацией, а Слагхорн тем временем, отдуваясь, постучал в ворота. Почти сразу окошечко приоткрылось, там мелькнуло вполне себе человеческое лицо, а затем раздалась длинная тирада на японском.

- Спрашивает, кто мы такие и зачем стучимся в ворота особняка Танака-доно, - тихо пояснил Гилдерой.

- Знаешь японский? - удивился Сириус.

- Немного, - подмигнул тот, и что-то ответил привратнику.

Становилось понятнее, почему Гилдерой так радостно поддержал предложение Слагхорна отправиться в Японию. Самому Сириусу, надо сказать, было всё равно, куда уехать, лишь бы уехать. Он хотел отправиться к Гарри, но, после побега из Мунго (и слов Дамблдора, конечно), неожиданно понял, что всё ещё отравлен Азкабаном, несмотря на реабилитацию. Следовало проветриться, поездить по миру, изгнать из себя весь этот дух подземелий и дементоров, и только потом возвращаться и браться за свой долг крёстного. Обязательно браться, хватит и того, что Сириус, погорячившись, оставил Гарри одного на все эти годы. Теперь Блэк стал умнее... и осознал беспощадную правоту Альбуса Дамблдора. Теперь Сириус понимал, что, действительно, пока он сам не придёт в себя, не приведёт голову в порядок, не остепенится и не повзрослеет, лучше к Гарри не приближаться, вреда будет больше, чем пользы.

Тем временем их пустили внутрь, и повели по огромному двору к не менее огромному особняку. То ли чары расширения пространства, то ли показатель положения, поди пойми. Сириус дёрнул носом, улавливая чудные запахи и подумал, что надо будет вечерком пробежаться собакой, разнюхать всё вокруг, оценить, чем пахнет.

- Срагхорну-сенсей! - раздался возглас.

Пожилой маг в золотой мантии, очень напоминавший увиденного Сириусом по дороге, вышел из особняка и поклонился Слагхорну. Сопровождавшие его три девушки тоже поклонились. Начался обмен приветствиями, возгласы и раскланивания, затем все вошли внутрь, и ритуал продолжился, но в уже более приятной обстановке. То есть за небольшим столиком с напитками и красивыми девушками, то и дело подливавшими Сириусу сакэ в миниатюрную, на один глоток, чашку.

Из разговора Сириус уловил, что учился хозяин дома в Хогвартсе четверть века назад, и то, учился - чересчур громкое слово. Посещал по обмену на пару лет, так вернее будет, и то больше ради квиддича, новых уловок, финтов и хитростей. Сириус сумел напрячь память, уже изрядно затуманенную алкоголем, и вспомнил, что Джеймс как-то рассказывал, мол, квиддич в Махотокоро, японскую школу магии, занесли как раз из Хогвартса, когда группу студентов на метлах унесло ураганом в кругосветное путешествие.

Махотокоро как раз упоминалась в беседе.

- Спрашивает, не учился ли я у них, - пояснил Гилдерой, до того непринуждённо беседовавший с Танакой на японском.

- Это потому, что ты носишь золотую мантию и палочку из вишни, мой мальчик, - вмешался в беседу Слагхорн, - такие вещи очень почитаются в Японии. Кампай!

- Кампай! - воскликнули остальные, и выпили еще.

Несмотря на всю чуждость обстановки, Сириус неожиданно ощутил, что его отпускает напряжение. Стало легко и свободно, как в былые времена, и он выпил ещё. Потом начал объяснять миловидной девушке-подливальщице, почему им пришлось покинуть Британию, да и сам не заметил, как отключился.


* * *

 

30 марта 1988 года, Токио-3

 

Локхарт отложил палочки, при помощи которых до этого с огромной скоростью поглощал содержимое местного супа-рамена, в один громкий глоток выпил весь бульон, счастливо выдохнул и утер рот рукавом.

- Ради этого стоило оторваться от творчества! - сказал он.

- То-то Гораций жалуется, что твоё творчество слишком громко поёт, танцует и стонет, и мешает ему спать! - подколол его Сириус.

- Подумаешь, разок-другой расслабился, - цокнул Гилдерой.

- Каждую ночь!

- По ночам самое время для прогулок и отдыха, уж кому, как не тебе, это знать, - ухмыльнулся Локхарт.

Сириус озадаченно почесал в затылке, потом рассмеялся.

- Ладно, подловил, подловил!

- Так какое чудо и магия смогли затмить тебе местных гейш?

Сириус не стал отвечать, лишь указал глазами, ибо как раз в этот момент в "Восходящего Кальмара" зашла ОНА. Прекрасная и дерзкая, сводящая с ума одним лишь видом своих красных волос. Обернувшийся Гилдерой тоже проникся её ослепительной красотой, побледнел и застыл, приоткрыв рот.

- И тут Узумаки, - пробормотал он.

- Что?

- Говорю, что предпочитаю блондинок, - буркнул Гилдерой, поворачиваясь к Сириусу, - но могу тебя понять.

Он извлёк из рукава кимоно небольшую бутылочку и быстро приложился, пояснив:

- Слишком увлеклись вчера игрой в го и сочинением хокку. Так какая помощь тебе нужна?

Сириус вкратце рассказал, как пошел прогуляться в первую ночь и неожиданно ощутил манящий запах, отправился по нему и увидел ЕЁ. Она стояла на крыше, и ночные фонари делали её трепещущие на ветру багряные волосы похожими на языки пламени. Сириус просто завыл на Луну, затянутую облаками, спугнув неизвестную красавицу. Попытался преследовать, да куда там! Ещё пару дней искал её по запаху, но нашел вот только вчера.

- По запаху? - прищурился Гилдерой.

- Ладно, подловил, - ворчливо повторил Сириус. - Я - анимаг, незарегистрированный, разумеется.

Услышав о том, что Сириус может превращаться в собаку, Гилдерой пришел в бурный восторг, размахивал руками так, что Бунта чуть не свалился с плеча, и спросил.

- Научишь?

Сириус ответил то, что думал теперь, с высоты прожитых и просиженных лет, так сказать:

- Нам, молодым балбесам, повезло, что, когда мы осваивали анимагию самостоятельно, никто не убился и не покалечился. Тебе лучше найти опытного наставника, который убережёт от ошибок.

- Договорились! - одобрил Гилдерой и вернулся к прежней теме. - То есть ты не знаешь, что ей сказать... а, ну да, извини.

Он обернулся и ещё раз посмотрел на Рэй (по крайней мере, окружающие обращались к незнакомке именно так), засопел, побледнел, потом отвернулся и подмигнул Сириусу:

- У меня есть одна идея, как раз для таких бравых магов, как мы. Прежде чем пойти поговорить с...

- Рэй-химе, - подсказал Сириус.

- Нужно оценить её, так сказать, выдающиеся данные.

Данные там и вправду были выдающиеся, Сириус даже немного в глубине души побаивался, что Гилдерой тоже включится в эту гонку.

- И сделать это можно, совместив приятное с полезным, - Локхарт опять подмигнул. - Ты видишь? А нет, не видишь, ладно, поверь моему опыту, девчонки собрались на онсены, полежать в горячей воде, расслабиться и поболтать о парнях! Думаю, надо составить им компанию!

- Но я не знаю, где эти онсены, - растерялся Сириус.

- Ничего, зато я отлично знаю! - Гилдерой одной рукой бросил деньги на стол, другой ухватил Сириуса и аппарировал.

 

Горячие источники, как выяснилось, располагались в самом "верху" пещеры. Пускай это и не было особо заметно, но пещера понижалась с юга на север, и в самой южной точке располагался комплекс скал, из-под которых и били горячие источники. Затем они протекали по пещере, снабжая водой и дополнительно подогревая и без того теплую подземную полость - так что в Токио-3, можно сказать, круглый год был тропический климат.

Сама концепция горячих источников на открытом воздухе была немного непривычна, равно как и то, что перед их посещением надо помыться, но в целом Сириусу понравилось. Он блаженно откинулся на бортик, совершенно забыв, зачем они аппарировали сюда, когда Гилдерой хихикнул.

- Она там, - и указал на забор.

Разумеется, меры защиты на магических горячих источниках не ограничивались одним лишь забором, но Сириус ещё в школе обошёл массу защит Хогвартса, пока с друзьями составлял карту Мародёров, так что забор поддался. Через незаметную маленькую дырочку было видно всё, и Сириус ощутил, что организм реагирует на представшую перед глазами картинку весьма недвусмысленно. Рядом хихикал Гилдерой, который не поленился попутно проковырять дырочку Бунте, подглядывавшему с его плеча, словно жабу интересовали человеческие женщины. Ну ладно, не совсем человеческие - но зато какие женщины!

- Это кицунэ, - пояснил Гилдерой, в промежутках между хихиканьем.

- Что? - Сириус с трудом оторвался от созерцания груди Рэй и двух её подружек.

Была там и четвёртая, но плоская и гораздо сильнее покрытая мехом, так что глаз Сириуса она совсем не радовала. Саму Рэй-химэ, на взгляд Сириуса, отличали от человека лишь пробивающиеся сквозь пышную шевелюру рыжие ушки и пушистый хвост, сейчас скрытый под водой.

- Лисы-оборотни, - бросил Гилдерой. - И одна нэкомата, кошка. Любопытно, любопытно.

Сириус, услаждая глаз чудесным (руки так и тянулись потрогать) видом, не забывал прислушиваться. Пускай он там и понимал одно слово из двадцати, но лиха беда начало! Хотя... можно же Гилдероя спросить! Сириус повернулся к приятелю, и обнаружил, что тот уже больше не хихикает и очень даже внимательно слушает. Удивительное дело, на лице Гилдероя было блудливое выражение, а руками он гладил доски забора, словно тискал девушек, находящихся за ним, но при этом было предельно и однозначно понятно - он внимательно слушает разговор.

- Что там? - не удержался от вопроса Сириус.

- Заговор, - бросил Гилдерой. - Встреча прошла успешно, тануки в этот раз не разнюхали, тэнгу готовы поддержать, оками и бакэнэко колеблются... хм, а, понятно, нэкомата представляет лишь отдельную группу! Инугами за магов, хэби молчат.

- Хэби? - моргнул Сириус, слишком уж название напоминало имя какого-нибудь домовика.

Он еще раз посмотрел в дырочку, и взор его опять прикипел к груди Рэй, наполовину скрытой под водой. Идеальная форма, розовые соски... и тут Рэй поднялась из воды, словно древнегреческая богиня афродита, выходящая из морских волн. Вода тонкими струйками стекала по её совершенному телу, и Сириус ощутил, что дырочка в заборе стала как-то маловата для глаза. Рядом хрипел и держался за нос Гилдерой. Рэй что-то выкрикнула, и остальные девушки вскочили, являя миру обнаженный влажный мех и всё остальное, тоже обнажённое.

- Держись! - крикнул Гилдерой, отскакивая от забора.

- Что?

Бабах! Рэй ударила чем-то вроде красного пламени, прямо в Сириуса, хорошо, что забор спас! Бум! С небес что-то рухнуло, отброшенное в сторону щитом Гилдероя. Сириус торопливо бросился за палочкой, ощущая, что вода в источнике стремительно нагревается.

- Всю жизнь мечтал, чтобы на меня сами кидались голые красотки! - выкрикнул Гилдерой.

Девушки выкрикивали заклинания, синие и красные лучи так и мелькали, Гилдерой на удивление ловко отбивался, аппарировал им за спины, обнимал, ставил подножки и тут же не давал упасть, попутно лапая за грудь. Всех, кроме Рэй, и это окончательно убедило Сириуса, что Гилдерой не полезет в его личные дела. Осталось только убедить наседающую на Блэка голую красноволосую красотку с вот такими вот... глазами, что Сириус не желает ей зла.

- Мы - друзья!

Сириус сумел немного остудить голову, несмотря на кипящую вокруг воду и сражение, несмотря на вид голой Рэй, которой боевая ярость только придавала красоты. Волосы стояли дыбом, глаза сверкали, да и то, что ниже - не уступало.

- Проклятые гайдзины! - неожиданно крикнула Рэй. - Вас нанял этот подлец Танака, да?! Но вы не получите даже волоска с моего хвоста!

Гилдерой что-то там пробормотал про помидоры с перцем, и Сириус мысленно с ним согласился. Жгучего перца в Рэй хватало, Сириус при всём своём опыте едва успевал ставить щиты и уклоняться от её атак со всех сторон.

- Химэ! - крикнула одна из лисиц.

Сириус услышал звон, потом хлопки аппарации. Рэй что-то крикнула зло, но тут же в ответ раздался голос Гилдероя. Пар слегка разошелся, и стало видно, что Локхарт, с самым самодовольным видом, удерживает одну из лисиц, приставив к ней, так сказать, палочку сзади. Девушки-кошки не было видно, вторая лисица стояла неподалеку, на берегу онсена, пригнувшись и ощерившись в боевом оскале. Рэй и Гилдерой обменялись быстрыми репликами, и Локхарт крикнул:

- Сириус! Отдай свою палочку Рэй-химэ!

- Что?

- Ты же хотел войти в контакт? - хихикнул Гилдерой.

"Да уж", - подумал Сириус, подходя ближе к обнаженной и стоящей боком Рэй, - "вошел в контакт". Подглядывал, потом дрались, потом отдал палочку, по совету друга, взявшего одну из знакомых Рэй в заложницы. Отличное начало крепкой и тесной дружбы! Но всё же Сириус отдал палочку, и красноволосая богиня неожиданно улыбнулась и ухватила Сириуса за плечо.

Хлопок аппарации!

- Отвернись! - немедленно потребовала Рэй, стыдливо прикрывая тело.

Тут до Сириуса дошло, и он чуть не застонал. Ведь она говорит по-английски! А он, дурак, мучился, что бы такое ей сказать, как заговорить? Можно было и не привлекать Гилдероя! Они, конечно, насладились зрелищем, но как бы расплата не вышла несоразмерной. И почему Гилдерой сказал отдать палочку? Рядом с хлопком появились две остальные лисицы, придерживавшие Гилдероя, который закинул руки им на плечи, словно обнимал. Одна из них что-то быстро затараторила на японском, вторая начала накладывать пластырь на бок Гилдероя.

- Прикрыли ваш отход, - объяснил Локхарт с самым беззаботным видом. - Там сбежались эти, местные...

- Силы Самообороны, - закончила за него Рэй. - Хотя вернее было бы назвать их магами-самураями на службе у Императора, хранящими порядок и традиции по его заветам.

- Я окончательно перестал понимать происходящее, - признался Сириус.


* * *

Им выдали кимоно с узорами - "прикрыть тело без меха" - и теперь Сириус с Гилдероем сидели напротив Рэй за очередным низеньким столиком, пили чай и беседовали. Как выяснилось, политическая и общественная обстановка в Токио-3 была очень далека от идеальной, несмотря на все те улыбки и поклоны, что расточали его жители.

- Погодите, - не слишком вежливо оборвал рассказ Сириус, ощущая, что у него уже голова идет кругом от перечисления различных фракций человекообразных оборотней, и кто из них за кого. - Постойте. Вначале вы атакуете нас, а потом вот так просто поите чаем и доверяете?

- Можете поблагодарить своего друга, - указала Рэй на Гилдероя.

- Как же он...

- Еще ни разу не видела наёмных убийц, которые даже не пытаются убить свою цель, а вместо этого с хохотом хватают за... неподобающие места ее подчиненных.

- Может это была уловка? - брякнул Сириус, и тут же сам себя проклял.

- Может, - ничуть не смутилась Рэй и отпила глоток чая. - Но Гилдерой-сан продемонстрировал немалый навык в магии, да и вы сами... меня не просто так прозвали Принцессой Разрушения, устоять под моими атаками очень непросто.

Сириус, понявший, что его навыки не так уж и ослабли, приободрился. Да и оговорка вроде не повлияла на разговор и шансы на, так сказать, успешное установление контакта.

- Да и ваше поведение полностью подтверждало слова Гилдерой-сана, - невозмутимо продолжала Рэй.

Ее английский может и не был идеален, но вполне понятен, и Сириус удивленно посмотрел на Гилдероя. Что он там такого успел брякнуть, в ходе драки?

- Я сказал, что ты её любишь, но не знаешь, как признаться, - хихикнув, объяснил Гилдерой.

Сказать, что Сириус был поражен - значит, ничего не сказать. Он бы вскочил, но Локхарт, помрачневший и враз ставший серьезным, удержал его на месте.

- Однажды у меня был шанс сказать, - объяснил он Сириусу. - Но я его упустил... и потом у меня уже не было шансов.

- Но так не делают!

- Потом может и не быть шансов! - повторил мрачно Гилдерой. - Тут все серьезно, как оказалось.

Слушая Гилдероя, Сириус и сам потихоньку мрачнел. Вкратце говоря, в Японии маги жили в более тесном симбиозе с волшебными существами, не так, как в Британии. Но при всех плюсах и удобстве такого положения, были и минусы. Даже в человекообразной форме, ёкаи - как собирательно называли всех местных оборотней - сохраняли звериные черты. До какого-то момента это не было проблемой, пока население в Японии не начало стремительно расти. Теперь даже проживание в отдалённых горных районах не гарантировало уединения, а распространение фотоаппаратов и камер и прочих средств увеличивало риск обнаружения ёкаев и нарушения Статута. Одно время Министерство Магии Японии даже обсуждало отмену ежедневных полетов в Махотокоро для младших учеников, но потом чиновники решили, что традиции важнее и заколдовали альбатросов.

В результате ёкаи постепенно оказались фактически заперты в местах вроде Токио-3, общинах магов, где они могли жить без маскировки. Для выходов наружу требовалась долгая подготовка (не всегда гарантирующая скрытность), или применение дорогих зелий, вроде Оборотного, или особая магия, тоже не дающая надежных результатов. В результате фольклор магглов пополнился легендами, вроде рассказов о черепашках-ниндзя, команды Обливиаторов трудились, не покладая палочек, и напряжение в обществе нарастало.

Акира Танака, у которого остановились Сириус и остальные, считался лидером условных местных "чистокровных" (местное название было другим, но Сириус переиначил на понятный манер). Сторонники радикальных мер, вплоть до открытой войны и переделки магического общества на британский лад. То есть всех, кто не люди, урезать в правах, а то и вовсе лишить их, и отправить, в добровольно-принудительном порядке трудиться на благо магов. Тут Сириус припомнил, что и вправду в доме Танака были только люди, несмотря на то, что повсюду в Токио-3, ёкаи мешались с людьми и никого это не волновало. Внешне не волновало, как выяснилось.

Неудивительно поэтому, что Рэй и остальные приняли Сириуса и Гилдероя за подсылов, наёмных убийц-гайдзинов, которым Танака заплатил за решение проблемы. Рэй-химэ носила свой титул не просто так, ибо была одной из лидеров кицунэ, оборотней-лисиц. Той их части, что была настроена на решительные действия в борьбе за права. К её группировке примыкала часть нэкомата, оборотней-кошек и тэнгу, воронов. До войны им доводить не хотелось, но они собирались дать отпор, копили силы. Проблема осложнялась тем, что в самом сообществе ёкаев не было единства, царили разброд и шатание, вплоть до разговоров, что стоит просто бросить Токио-3 и жить своей общиной, без магов. Всё это переплеталось с прошлыми конфликтами, традициями, а также давлением Старейшин и Министерства Магии, не желавших кровавого побоища.

В результате был придуман выход, свадьба Рэй Исикава и Цубаки Сато, молодого красавца-мага из влиятельной старой семьи, считающегося лидером "умеренных", тех, кто выступал за постепенное разрешение проблемы мирным путем. Собственно, большая часть формальностей была уже улажена, свадьба должна была состояться вот-вот, и это делало версию "нападения наемных подсылов Танака" еще достовернее.

- Потому что объединившиеся партии будет сильнее, чем Танака? - уточнил Сириус.

- Да, - кивнула Рэй, и грустно добавила. - Свадьба погасит конфликт, Танака не рискнет выступить против объединенного фронта.

- Ты не любишь его! - воскликнул Сириус, с пылкостью и бесцеремонностью влюбленного.

- Не люблю, - легко признала Рэй. - Я пыталась найти решение, такое, чтобы при этом не вспыхнула война, но так и не смогла, а теперь уже и времени нет. Спасибо вам за приятно проведенные часы. Мирные собеседники - редкость в наше время.

После этого Сириуса и Гилдероя вежливо выпроводили прочь и, завязав глаза, аппарировали в один из проулков, прилегающих к центральному проспекту.

- Проклятье! Свадьба! - крикнул Сириус, сорвав повязку.

Спешивший мимо коротышка выкрикнул ругательство и ускорился, но это не волновало Сириуса. Его не волновали ни отшатнувшиеся в стороны прохожие, ни красоты домов и деревьев вокруг, вообще ничего, кроме слов Рэй.

- Почему мы сразу не отправились в Японию? - спросил он у Гилдероя, ощущая, как дрожит голос.

- Погоди, - ответил тот и подмигнул, - у тебя еще есть шанс спасти свою принцессу в опасности.

- Точно?

- Точно-точно, - заверил его Локхарт. - Сам посуди, мы живем у Танака, только недавно приехали в Японию, подглядывали за ними, и всё равно Рэй-химэ рассказывает нам всю эту историю, а потом нас отпускают. О чём это говорит? Что она в отчаянии, но не может прямо в этом признаться, чтобы не потерять лицо. К тебе, Сириус, к тебе она взывает, как к влюбленному - спаси её, и принцесса будет твоей.

- Приставим палочку к горлу Танака? - усмехнулся Сириус.

- Думаю, стоит начать с более мирных путей. Например, быстро придумать дешевое и доступное средство, которое позволит ёкаям выходить наружу и полноценно притворяться людьми без риска разоблачения. Конфликт исчезнет сам собой, а с ним и необходимость свадьбы.

- Тебе необязательно ввязываться во всё это.

- Необязательно, - легко согласился Гилдерой и добавил, - но цепь ненависти сама себя не разорвет, так что давай примемся за дело!


* * *

31 марта 1988 года, Токио-3

 

- Проще всего было бы пойти путем долголетних эликсиров, - задумчиво сказал Сириус. - Дороговизна и сложность окупаются длительностью действия. Выпил ёкай один раз и потом наслаждайся человеческим обликом, пока антидот не примешь. Но в нашем случае это не пойдет, я правильно понял?

- Абсолютно, - кивнул Гилдерой.

Он сидел, прислонившись к одному из деревьев в саду особняка Танака. Бунта прыгал неподалёку и хватал опадающие листики пастью или сбивал лапой.

- Ёкаи ценят свой звериный облик и не собираются от него отказываться, - продолжил Гилдерой, - но в зверином облике по городам особо не побегаешь, если ты не кошка или там собака. Воронам ещё хорошо, но и только. При виде лисицы в центре мегаполиса... да толку от лисьего облика в мегаполисе?

- Да, было бы грустно всё время бегать собакой, - согласился Сириус.

- Кроме того, есть ещё и продолжение рода. Если вы постоянно в человеческом облике, то дети у них родятся людьми? Или ёкаями? Как давать сильные зелья, а иными долговременные эликсиры практически не бывают, новорожденному? Не скрыл - нарушение Статута, скрыл - навредил ребёнку. Или просто численность екаев начнет падать, и все станут людьми.

- Да, на этом фоне наши, британские оборотни, выглядят просто чудесно, - вздохнул Сириус, подумавший о старом друге Люпине.

Как он там? Как там Гарри и остальные? Надо бы вернуться... но и Рэй надо помочь!

- К тому же зелье должно быть дешевым и доступным, - продолжал Блэк. - Нечто вроде Летучего Пороха, два сикля за горшок, доступно, просто, надежно.

- Может быть, что-то на основе зелья устранения меха? - предложил Гилдерой.

- Давай попробуем! Так, нам потребуется рябина, листья ползучих кустарников и перо певчей птицы... хм, котел можно одолжить у Слагхорна.

 

Котёл рванул неожиданно, Сириуса отбросило прочь и швырнуло на землю. По саду расползался густой дым, из которого, кашляя и чихая, вывалился Гилдерой. Бунта, заброшенный взрывом на самый верх старой сакуры недовольно квакал на весь сад.

- Голубчики, - как из-под земли вынырнул весьма сердитый Слагхорн. - Что же это вы творите? Ладно, я понимаю, девушки и выпивка, дело молодое, пускай и чересчур громкое! Но это? Только я прилёг отдохнуть после обеда, как вы тут же решили нашуметь!

- Мы не хотели вас беспокоить, профессор, - прокряхтел Сириус, пытаясь подняться.

- У вас это получилось также хорошо, как и ваше зелье!

Он принюхался, провел пальцем по ближайшей ветке и затем лизнул его.

- Вижу, мои уроки не пропали совсем уж даром, мистер Блэк! Но если вы уж заменяете какие-то ингредиенты, то потрудитесь вначале хотя бы проверить их состояние и провести расчеты переходов! Зельеварение - это не просто махание палочкой и кидание чего попало в котел! Имеет значение всё! А вы, заменив корни на морские водоросли, даже не подумали их проверить!

- Я проверил! - возразил Сириус.

- И даже не заметили, что водоросли были пересушены? - иронично спросил Слагхорн, склонив голову набок.

Его, казалось, не волновали ни дым, продолжавший расползаться по саду, ни крики слуг, ни произошедший взрыв. Сириус знал, в чем причина, благо учился у Слагхорна в Хогвартсе: Гораций любил зельеварение, умел им заинтересовать, хорошо преподавал и объяснял, но ужасно не любил, когда ученики совершали подобные ошибки. Небрежность, лень, халатность там, где можно было без них обойтись - этого Слагхорн не терпел.

- Заметил, - честно ответил Сириус, - но я хотел усилить эффект.

- Эффект устранения волосяного покрова? - нахмурился Гораций. - Зачем?

Сириус, вздохнув, рассказал вкратце о проблемах местных ёкаев. Он не стал упоминать о своей любви к Рэй или нюансах местной политики, ибо Слагхорн довольно тесно общался с Танакой. Вся эта непримиримость могла вылиться в войну, и на собственном опыте Сириус знал, что ничего хорошего из неё не выйдет. Но и просто так взять и уйти, забыть Рэй он тоже не мог.

- Мне кажется, мальчик мой, ты преувеличиваешь, - покачал головой Слагхорн.

- Вы поможете нам, профессор? - прямо спросил Сириус.

- Только если вы прекратите весь этот ежедневный шум и загулы, за которые мне стыдно перед Танака-сама!

 

- Разумеется, здесь нет готового рецепта! - немного рассерженно и устало говорил Слагхорн. - Был бы готовый, то местные маги и сами бы им воспользовались! Как появляются готовые рецепты? Зельевары экспериментируют и изобретают! Откуда мы знаем, что в напитке Живой Смерти нужно использовать дремоносные бобы, а в Дыбоволосное Зелье добавляют крысиные хвосты?

Вообще-то Сириус знал, откуда - из экспериментов прошлых зельеваров, составивших готовые рецепты. Разумеется, не просто так составивших, а следуя правилам и законам Зельеварения, о чем Слагхорн им уши прожужжал еще во время уроков в Европе. Разумеется, не все зельевары рисковали изобретать что-то совсем новое, большинство шло легчайшим из путей - улучшением уже готовых зелий. Что будет, если резать корни мандрагоры не вдоль, а поперек? Добавлять особо длинные иглы дикобраза? Применять не свежесорванную ромашку, а засушенную? Смешать Амортенцию с зельем уничтожения запаха?

Чтобы творить новое, требовалось хорошее знание Травологии и УЗМС, свойств магических растений и животных, как их магия сочетается друг с другом, в каком видеи в какой последовательности выходит в котел. Терпение, труд, наблюдательность, знания, работа с кипящим котлом - всё это предопределяло непопулярность Зельеварения среди магов. Многое можно было воспроизвести быстрым взмахом палочки, а риск взрыва или неправильно сваренного зелья (считай, отравление, а то и мгновенная смерть) сохранялся всегда, даже у опытных зельеваров. Чуть зазевался и всё, прощай котел, как минимум.

И сейчас все эти риски предстояло испытать Сириусу, ибо Слагхорн явно не был намерен лезть вперед в этом вопросе. Спасибо и на том, что не отказывался помочь: советы, подсчеты переходов магии, свойства ингредиентов - ибо часть привычных Сириусу тут просто отсутствовала, вот он и заменил корни водорослями, с известным результатом.

- Котлы, ингредиенты и хорошее помещение! И не забудьте, что вы взорвали мой любимый котёл, так что я жду замены! - многозначительно изрёк Слагхорн в конце.

Сириус и Гилдерой переглянулись и кивнули, их ждал поход по магазинам, то есть по лавкам, торгующим ингредиентами. Неплохо было бы навестить и местный аналог Лютного, тут могла помочь Рэй, и Сириус ощутил, что ему хочется загавкать от восторга и помахать хвостом от одной только мысли о красноволосой кицунэ. Любовь и страсть! С Мелиндой была только страсть... Сириус некстати подумал, что надо бы заняться и заменой палочки, а то он совсем голову потерял и носится по подземному городу как влюблённый щенок с чужой.

- За работу! - прикрикнул Слагхорн, и Сириус ринулся вперед.


* * *

1 апреля 1988 года, Токио-3

 

Сириус до сих пор не мог поверить, что Рэй согласилась на прогулку с ним! Она! С ним! Присутствие подружки-лисы и двух охранников-магов мрачного вида ничего не меняло, Сириус их не видел и не замечал. Рэй, только Рэй, и их прогулка до лавки, где торгуют волшебными палочками! Капризная палочка Мелинды подвела на втором же зелье, и Слагхорн, нахмурившись, сказал, что Сириус опять неправильно выбрал ингредиенты и плохо подготовился. Всего этого - "мойте руки перед тем, как браться за палочку", "кто за собой следит, того понос не победит" - Сириус наслушался и насмотрелся ещё в Мунго, поэтому быстро сбежал. А дальше оно как-то само закрутилось... ночь, луна, запахи и обещания!

- Центральный проспект проходит с востока на запад, деля поселение пополам, - говорила Рэй ласковым голосом, делая плавные жесты руками, когда указывала на что-то. - У каждого подвида ёкаев есть свой район, но границы между ними больше условные, для удобства Министерства, которое расположено вон в том здании!

Министерство Сириус уже видел, в первый же день. Собственно, портальные площадки для прибывающих располагались в вестибюле Министерства, выходящего прямо на центральный проспект. Были и ворота в мир магглов, вроде "Дырявого Котла" в Лондоне, только без заведения рядом с ними, просто ворота, сокрытые от взора магглов различными чарами.

Над головой, хрипло каркая, промчался ворон с посылкой. Сов в Японии тоже использовали, но предпочитали воронов, и пару раз Сириус видел, как тэнгу - оборотни-вороны - таскали особо крупные предметы. Обманчивое отсутствие потолка пещеры должно было вводить их в заблуждение, но нет, местные как-то справлялись: и оборотни-птицы, и пользователи мётел, поэтому Сириус решил, что у них тут какие-то метки нанесены, для своих.

- Поддерживать порядок Министерству помогают Силы Самообороны, Сириус-сан, - совершенно нейтральным голосом сказала Рэй, взмахивая рукой вправо.

Там как раз проходили два мага, с мечами на поясе, в доспехах, в общем, при полном параде. Смотрелось дико, по мнению Сириуса, но местные, наоборот, взирали уважительно. Маги покосились неодобрительно в сторону Рэй, но всё же поклонились вежливо и что-то там сказали. Уроки японского продвигались туго, не говори Рэй по-английски пришлось бы таскать на свидания Гилдероя, чтобы переводил!

- Это традиция, - пояснила Рэй тихо. - Мы чтим традиции и наших предков.

- И поэтому вы, Рэй-сан, не пойдете против воли Старейшин и своих родителей? - не менее тихо спросил Сириус.

Она подняла на него взгляд, в нем были боль и мука.

- Так надо, - ответила она. - Я люблю своих милых кицунэ и не желаю, чтобы их загнали в вольеры или, упаси ками-сама, уничтожили!

Дальнейший путь до лавочки, торгующей волшебными палочками, они проделали в тишине. Рэй сердилась, Сириус просто не знал, как подступиться к деликатной теме, чтобы не обидеть предмет своего обожания еще раз. И только перебрав несколько палочек - хорошая работа, но не то! - Сириус решился.

- Что, если свадьба не состоится? - спросил он тихо.

- Смерть Цубаки...

- Нет, - перебил ее Сириус. - Без обострения ситуации, без новой войны, конфликт будет решён, и необходимость в вашей свадьбе, Рэй-сан, исчезнет!

- Это невозможно, - тихо ответила та, и Сириус ощутил боль в груди.

- Я обещаю вам, Рэй-сан! - вырвалось у него.

- Я верю вам, Сириус-сан, - раздалось тихо в ответ.

Сириус взял новую палочку, взмахнул ей, выбросив в потолок сноп красных искр. Легкость магии, как с родной палочкой, сломанной ещё тогда, шесть лет назад! Легкость в груди - он поможет, защитит, спасет, сдержит свое обещание!

Он сможет!


* * *

7 апреля 1988 года, Токио-3

 

- Всё, этот корешок - последний, - грустно сказал Гилдерой.

Сириус посмотрел на него мутным взором, вначале даже не поняв, о чем толкует Локхарт. Затем обвел взглядом импровизированную зельеварню, заваленную обрубками корешков, отходами производства, расплавленными котлами и столами с прожженными в них дырками. Посмотрел на изрисованные диаграммами и схемами переходов стены, на которых рисунки перемежались пятнами копоти.

- Мы не смогли сварить зелье, а ведь подобрались к решению так близко! - крикнул Сириус.

- Я скупил все ингредиенты, что были, - вздохнул Гилдерой. - Следующая поставка - через неделю.

Сириус уставился на него неверящим взором, потом ощутил вспышку ярости. Не на друга Гилдероя, такого же закопченного, помятого и пропитанного зельями, как и сам Сириус. Ярость на местных жителей, неспособных просто взять и решить свой конфликт. Конфликт. Конфликт!!!

- Какой сегодня день?! - крикнул он, и тут же сам посмотрел на календарь.

- Да, свадьба уже завтра, - грустно подтвердил Гилдерой. - Извини, я подвёл...

- Не подвёл! - крикнул Сириус. - Ещё есть время!

- Но мы не успеем сварить...

- Мы похитим невесту! - отчаянно выкрикнул Сириус.

Гилдерой сразу оживился и добавил.

- Вместе с её подружкой! Или с двумя! И невесте радость, и мне... нам нескучно! Привлечём Слагхорна?

- Нет, - твердо ответил Сириус. - Он и так достаточно помог нам советами в эту неделю, не говоря уже о том, что привез в Японию. Он был прав, говоря, что такое зелье невозможно, но я не хотел его слушать! Ведь я дал обещание!

- Я знал одного человека, который всегда держал свои обещания, - неожиданно тепло улыбнулся Гилдерой. - Думаю, нам стоит взять с него пример!


* * *

8 апреля 1988 года, Токио-3

 

Сириус, ежеминутно оглядываясь через плечо, нервно помешивал зелье. Свадебные торжества были в самом разгаре, центральная площадь поселения была забита магами и ёкаями в праздничных одеждах. Взлетали фейерверки, по периметру площади были расставлены столики с напитками и угощениями, и казалось, что сюда собрались все жители поселения. Шум и гул толпы неумолчным рокотом накатывал, сбивал и отвлекал не выспавшегося и усталого Сириуса. Всю ночь он и Гилдерой обшаривали зельевые лавки и склады Токио-3, бегали от сторожей и ломали защиты.

Только затем, чтобы узнать, что в Токио-3 нет готовых приворотных зелий!

Уже занимался бледный рассвет и на центральной площади начали возводить постамент (под которым сейчас и находился Сириус), когда было решено, что раз нет зелья, то надо сварить его самим! Ингредиентов как раз оставалось на одну хорошую порцию Амортенции, и Сириус с Гилдероем взялись за дело. План был прост, подсунуть жениху, этому Цубаки Сато, Амортенцию с волосом какой-нибудь другой высокопоставленной кицунэ. Или бакэнэко, общины лис, кошек и ворон были самыми многочисленными и влиятельными в поселении. Тогда план примирения не пострадает, а Рэй будет свободна, и всё это без развязывания войны!

Взревели трубы, практически над самой головой, и Сириус едва не уронил котел.

- Проклятье! - выругался он.

Трубы снова взревели, и Сириус, матерясь, побежал под постаментом к краю, чтобы узнать, что происходит. Он незаметно выглянул из-под ткани, и скрежетнул зубами. Свадебная процессия приближалась! Да что там, она была уже практически на краю площади, Сириус отчетливо разглядел бледное, и от того вдвойне прекрасное, лицо Рэй, в обрамлении багряно-красных волос. Он уже готов был выскочить наружу, с палочкой наперевес, когда сверху раздался громкий крик на японском.

Дадах! Локхарт в костюме какой-то огромной зеленой лягушки приземлился прямо перед женихом с невестой, и провозгласил громоподобным голосом что-то на японском, что-то про небеса и благословение. Сидевший на его плече Бунта подтвердил все не менее громким "ку-а-ак!" и поднял лапу, благословляя молодых. Сириус вначале застыл от неожиданности (как, собственно, и вся площадь вместе со свадебной процессией), а потом сообразил, что Гилдерой даёт ему время! Время доварить зелье!

Сириус бросился назад, к котлу. Ему показалось, что там мелькнула мантия Слагхорна, но это было вполне понятно. Старый профессор тоже немного переживал за судьбу мероприятия и наверняка заглянул проверить, как варится зелье, ибо у Сириуса будет только один шанс. Разумеется, Сириус не мог видеть, что Гораций Слагхорн, посмотрев на котелок, покачал головой и уронил туда волос одной из служанок Танака. Цвет зелья немедленно выровнялся, кипение чуть утихло, и Слагхорн, удовлетворенно кивнув, поспешил наружу.

Поэтому Сириус достал заботливо припасенный волос одной из бакэнэко (высокопоставленной, судя по запаху, хотя в драке кошки с собакой было, конечно, не до принюхивания) и бросил его в зелье, так как уже пришло время. Доносились выкрики Локхарта, ему отвечали, затем снова полетели фейерверки и взревели трубы, затопало множество ног.

- Еще чуть-чуть! - взмолился Сириус.

Он опять бросился к краю постамента и взвыл, не хуже чем в собачьем облике. Рэй и Цубаки уже поднимались по широким ступенькам! Рэй была настолько хороша вблизи, в нарядном кимоно, с церемониальной прической, гребнем в красных волосах, что Сириус невольно остановился, залюбовавшись. Затем он увидел глаза Рэй, в которых плескалась боль, и бросился назад, к котлу, но всё равно опоздал. Там уже стоял Локхарт, в своем костюме, и с довольным видом бросал в котел расческу, густо усеянную волосами.

- Незаметно забрал у подружки невесты! - объявил он, подмигивая.

- Что вы возитесь, я договорился, что поднесу чашу мира от лица... - с лица подбежавшего Слагхорна сползли краски, когда он увидел котёл.

Сириус тоже видел, что зелье безнадежно испорчено, но на лице Слагхорна при этом еще и читалось: "Неужели я был учителем настолько криворуких идиотов?!" Затем Гораций открыл рот и заорал что-то непотребное, но все звуки оказались заглушены громовым ревом труб. Тем не менее, Гилдерой что-то там расслышал или всё же понял, так как озадаченно почесал в затылке. Но это не имело значения, зелье было не поправить, и Сириус ощутил, как его захлестывает волной отчаяния, не хуже, чем в Азкабане. Нет! Он не будет больше покорно сидеть и смотреть, как местные дементоры забирают его счастье!

- Редукто! - взревел Сириус, выхватывая палочку.

К счастью, он не забыл ее поменять, и новая палочка - ветка сакуры и волос единорога - слушалась его превосходно. Сириус с хлопком аппарировал сквозь дыру, подумав, что теперь пути назад нет.

- Я протестую против этой свадьбы и вызываю тебя на дуэль! - заорал он, практически в лицо жениху.

Возможно, тот был красив по местным меркам, умен, влиятелен и знатен, но сейчас это не имело никакого значения.

- Сириус-сан, уходите! - взмолилась Рэй.

- Нет! Я буду сражаться за тебя! - крикнул Сириус.

Рэй повернулась к жениху, но тот неожиданно сказал, медленно и тщательно подбирая слова.

- Не надо. Я понял гайдзина. Мы сразимся.

Все отхлынули к краю, освобождая место.

 

Он был хорош в магии, и отступившее было отчаяние, снова начало заполнять сердце Сириуса. Воздух над площадью гремел и грохотал от магии, вспыхивал лучами заклинаний, и тут Цубаки допустил роковую ошибку. Он приблизился к Сириусу, то ли собираясь резануть его мечом, то ли готовясь ударить магией прямо в упор, но это было уже неважно. Гилдерой любил сражаться в такой манере, сокращать дистанцию, крутиться рядом, не давая ударить заклинанием или вообще оставаясь вне поля зрения, и за время бесчисленных спаррингов с ним Сириус выработал надежную контртактику.

Сириус широко шагнул навстречу жениху и от души пнул его между ног, после чего добавил прямой левой, прямо в корпус. Цубаки отлетел и упал, после чего закричал что-то громкое.

- Берегись! - крикнула Рэй.

На помост лезли маги, выкрикивая что-то недоброе. Несколько ударили заклинаниями, но перед Сириусом вспыхнул щит, а затем появился Гилдерой. Нос Сириуса почти упирался в рельефную ткань костюма человека-жабы, который так и не снял Локхарт.

- Это непримиримые! - крикнул Гилдерой, не оборачиваясь. - Бери Рэй и уходи!

Палочка в руках Локхарта вертелась и вращалась, невербальные Чары разили направо и налево, а вокруг закручивался настоящий смерч из левитируемых обломков помоста, разбрасывая лезущих магов. Зрители еще не сообразили, что происходит и подбадривали сражающихся гортанными выкриками.

- Но почему...? - крикнул Сириус и осекся.

Он бы еще понял, напади чистокровные просто так. Но защищать жениха и главу умеренных?

- Быстрее, я не удержу их долго! - рявкнул Гилдерой, швыряя что-то мощное.

Остатки помоста взорвались, во все стороны полетели дерево. Теперь до собравшихся дошло, что что-то не так, и толпа начала разбегаться с воплями. Немедленно образовалась давка, люди и ёкаи падали и толкались, кто-то зацепил тележку с фейерверками и те загремели под сводом пещеры. Сириус, сжав палочку, бросился к Рэй. Ведь он победил в дуэли, значит, она свободна!

- Не так быстро, ня! - над головой Сириуса свистнуло.

Бакэнэко, в темных костюмах, с палочками и мечами в руках, преградили ему путь. Трое, и хвосты всех подергивались нервно из стороны в сторону. Четвертая стояла за спиной Рэй, держа меч у её горла.

- Свадьба состоится, ня! - прошипела ближайшая к Сириусу, делая выпад.

Блэк отскочил, ударил невербальным обездвиживанием, но кошкодевочка успела прикрыться мечом. Заклинание разбилось о сталь, Сириус дернул щекой. За его спиной все грохотало и рвалось, хлопки аппараций, выкрики, взрывы все сливалось воедино, перемежаясь оглушающими выкриками Локхарта. Сириус, ещё раз дернув щекой, аппарировал прямо за спину той бакэнэко, что держала меч у горла Рэй. Удар! Взмах! Отбив!

- Они из НЕРВ! - потрясенно крикнула ему освобожденная Рэй практически в ухо.

- Откуда? Экспекто Патронум!

Серебристый пес ринулся на кошек, ослепляя.

- Настоящих Ёкаев, Ратующих за Волшебство! Это непримиримые ёкаев!

Что-то не сходилось в картинке, но не так-то просто было сосредоточиться посреди всего этого грохота и шума, особенно когда тебе угрожают четыре кошкодевочки-волшебницы в костюмах ниндзя с мечами наперевес. Гилдерой сражался и скакал, как настоящая жаба, и вместе с противостоящими ему магами успешно разносил помост, площадь и окрестные дома. Нужно было аппарировать прочь, бежать, пока не поздно, спасая Рэй, но Сириус колебался. Кто спасет Гилдероя? И эти слова... но тут Сириуса опять отвлекли. Кусок помоста развалился, словно разъеденный кислотой, и столб пара вырвался наружу. Толпа, сама себе мешавшая разбежаться с площади, закричала в страхе.

- Мы забыли снять котел с огня! - крикнул он, но Гилдерой не услышал.

Слагхорна нигде не было видно, Сириус вынужденно ещё раз поставил щит, отражая атаку ближайшей бакэнэко. Что-то сопела рядом Рэй, то ли колдовала, то ли ругалась на японском, и тут сверху ударило заклинание. Радужный луч врезался куда-то в толщу пара и в следующую секунду Сириус ощутил, что летит. Все звуки куда-то пропали, снизу вверх бил дождь, накрывая площадь, центральный проспект, здание Министерства и окружающие дома.

Вкус у дождя был странный, Сириус облизнул губы и неожиданно понял, что это капли зелья. Он взволновался было, но тревога тут же отступила и растворилась в глубинах охватившего его дружелюбия и любви. Сириус понял, что его окружают замечательные, в сущности, маги и ёкаи, с которыми незачем сражаться! И Рэй, его любовь, летит рядом, прекрасная, потому что её волосы реют на ветру.

Сириус взмахнул палочкой, мягко приземляя Рэй на крышу ближайшего дома и приземляясь рядом.

- Я люблю тебя, - прошептал он, - выходи за меня замуж?

Затем Сириус поцеловал ее, и губы Рэй оказались на вкус как вишня, темно-багровая, терпкая и горько-сладкая. Поцелуй был встречен всеобщим ревом одобрения, и Рэй немного смущенно отстранилась. Они синхронно посмотрели вниз и увидели, что от сражения, паники, бегства и страха ничего не осталось, все сдуло взрывом. Маги и ёкаи обнимались и целовались, лезли брататься, кто-то уже пустился в пляс. Все разрушенное стремительно чинилось, из домов выбегали еще маги, и вылетала выпивка и еда.

 

Сам собой грянул грандиозный фестиваль, в воздухе витали дружба и любовь, все обнимались и целовались, выпивка лилась рекой. Появление Локхарта, выбирающегося из костюма жабы, было встречено криками радости, тут же один из магов взмахнул палочкой, трансфигурируя себе накладные хвост и уши из ближайшего бумажного фонарика. И остальные принялись с восторженными воплями следовать его примеру.

- Маги и ёкаи - дружба навек! - раздались выкрики, и Сириус с радостью понял, что слух вернулся.

Но этого было недостаточно, Сириус и сам ощущал, как его распирает, как хочется делиться любовью и дружбой со всеми вокруг, даже несмотря на присутствие Рэй. Восторженная толпа, состоящая сейчас, казалось, из одних ёкаев, хлынула к воротам в мир магглов и выплеснулась наружу.

 

- Нужно остановить их! - крикнула Рэй, указывая на ворота.

Сириус кивнул, после чего аппарировал туда. Сразу стало понятно, что фестиваль не остановить, что Рэй и Сириусу, взлетевшим в воздух, досталась лишь часть того, что обрушилось на остальных. Не говоря уже о том, что во главе колонны, в обнимку с двумя грудастыми кошкодевочками, отплясывал и мастерски вертел хвостом Гилдерой.

- Что будем делать? - спросила Рэй.

- А ничего, - ответил Сириус, широко улыбаясь. - Смотри!

Толпа магов и ёкаев выплеснулась в центр Токио, моментально парализовав движение. Водители выскакивали из машин, возмущённые, но их тут же обнимали, целовали, дыша парами зелья дружелюбия, и цепляли трансфигурированные ушки и хвостик. Кошки, собаки, лисы, черепахи и жабы, вороны, где-то мелькнули даже змеи. Прохожих тоже обнимали и целовали, и магглы неожиданно начали вливаться в танцующую и поющую колонну. Шествие разрасталось, прибывшие авроры магглов тоже оказались зацелованы и увешаны ушками, и всё неожиданно переменилось в мгновение ока. Колонна, в которой смешались маги, ёкаи и люди, шла по улицам, затопляла их, и улицы расчищались перед ними, из проулков выбегали горожане, предприимчивые уличные торговцы на коленке складывали из бумаги и раскрашивали накладные уши и хвосты, не такие хорошие, как трансфигурированные, но зато их было в изобилии. Всем хватало, несмотря на быстро растущий спрос. Из окон высовывались люди и одобрительно кричали, приветствуя "грандиозный косплей". Сириус не совсем понял, что это, но зато неожиданно понял кое-что другое.

- Хэй! - воскликнул он. - Проблема решена!

- Что?

- После такого грандиозного фестиваля любой из вас может выйти в город и его примут за переодетого маггла! Не удивлюсь, если магглы назовут этот день "Днем переодетого Ёкая"! Посмотри, уличные торговцы уже почуяли выгоду, держу пари, вскоре накладными ушками станут торговать на каждом шагу!

- А ведь и правда, - прошептала Рэй потрясенно, прикладывая руку ко рту. - Сириус, ты сдержал свое обещание, ведь это твоих рук дело?

Она повисла у него на шее, и Сириус едва не упал под приятной, но все же неожиданной тяжестью.

- Мне помогали друзья, - прохрипел он, вспомнив Гилдероя и расческу. - Но теперь ты ответишь на мой вопрос?

- Какой? - лукаво улыбнулась Рэй, продолжая висеть у него на шее. - Который ты задавал, когда я ничего не слышала?

Она отпустила Сириуса и с прежней лукавой улыбкой наклонила голову. Сердце Сириуса билось так, что заглушало грохот фестиваля.

- Наверное, это судьба - выйти замуж сегодня, - сказала Рэй и ещё раз улыбнулась.


* * *

10 апреля 1988 года, Токио-3

 

- Цубаки Сато стоял за всем, - говорил Слагхорн сердитым тоном, - а моего ученика использовал как прикрытие для отвода глаз! После свадьбы он собирался использовать нанятых ёкаев из якобы уничтоженной организации НЕРВ для убийства Рэй, и эскалации насилия в ответ. Вначале моральное превосходство, потом физическое, потом ёкаев загнали бы в угол и лишили всех прав!

- Ужасно, - искренне промурлыкала Рэй, прижимаясь к Сириусу божественно прекрасной грудью.

- Прекр-р-расно! Прекр-р-расно! - донеслось сверху.

Сириус посмотрел вверх, там кружил смутно знакомый попугай, недвусмысленно нацеливаясь на сиськи Рэй.

- Идальго! - воскликнул Гилдерой.

Но едва он развернул письмо, принесенное попугаем, как улыбка сползла с его лица. Локхарт молча сунул Сириусу свиток, сказав.

- Это мой агент, Филипп, по поводу книг, и в конце - новости из Британии, прочти.

Сириус всмотрелся в текст и ощутил горечь во рту.

- Что там? - спросил Рэй.

- Петтигрю сбежал из Азкабана... я должен вернуться в Британию и помочь Гарри!

Он остановился, но Рэй тут же все поняла и сказала, скромно потупив глаза.

- Я последую за тобой, муж мой, даже на край света.

- Ты - чудо! - сгрёб её в охапку Сириус. - Ты - лучшая из женщин! Я всё объясню тебе по дороге, а сейчас нужно спешить! Гилдерой, профессор Слагхорн - я напишу вам... а куда вы собираетесь?

- Я думал еще набраться вдохновения в онсенах и дождаться конца сезона цветения сакуры, - тут же ответил Гилдерой, - а вы, учитель...

- Я... я... - Слагхорн почему-то ещё больше рассердился и покраснел.

Он достал платок и утёр им лицо, потом сказал.

- Куда вам запрещен въезд, Гилдерой? В США? Я немедленно отправляюсь туда! И не смейте упоминать ни моего имени в своих книгах, ни того, что я был вашим учителем! Позор! Просто позор!

Слагхорн развернулся и ушёл, но еще долго издалека доносились его выкрики, смысл которых сводился к тому, что ещё никогда у него не было настолько разгильдяистых и криворуких учеников. Гилдерой только посмеивался, потом сказал:

- Местные поставщики ингредиентов для зелий обещали мне огромные скидки, так что я некоторое время ещё потренируюсь в искусстве создания зелий. И ещё я думал поискать наставника в анимагии, как ты советовал.

- Почтенный мастер Лао Цы, проживающий в Китае на горе Трех Персиковых Деревьев, владеет Тысячей Форм Анимагии и считается лучшим наставником, - сказала Рэй с легкой улыбкой и поклоном.

- Значит, Китай, - кивнул Гилдерой и улыбнулся. - Но вначале - онсены. Идальго - в бой!

- Кар-рамба! - заорал попугай, взлетая. - Не пр-р-ропустим ни одной юбки! На абор-рдаж!



1) порт. "браконьеры"

Вернуться к тексту


2) порт. "пиявка"

Вернуться к тексту


3) порт. "мешанина"

Вернуться к тексту


4) порт. "тупой как валенок" (дословно: "тупой, как дверь")

Вернуться к тексту


5) порт. "бездельник"

Вернуться к тексту


6) порт. "теоретически"

Вернуться к тексту


12.02.2018

Интерлюдия 6 - Крысиные Козни


15 апреля 1988 года, Британия

 

Большой черный пёс гнался по лесу за красно-рыжей лисицей, перепрыгивая через тающие сугробы, загребая лапами перепревшие прошлогодние листья, разбрасывая сухие веточки. Лисица ловко уклонялась, вертелась между голых деревьев, на которых ещё только-только начинали набухать первые почки, и, словно дразнясь, проводила своим огромным пушистым хвостом по морде пса. Пёс пытался ухватить хвост пастью, гавкал и лай гулко уносился вдаль.

 

- Кажется, мы немного увлеклись, - хохотнул Сириус, оглядываясь. - Куда это нас занесло?

Он встряхнулся ещё раз, словно по-прежнему находился в анимагической форме. Вообще, он и Рэй шли по следу Петтигрю, но потом лисичка вырвалась вперед, начала крутить хвостом прямо перед носом и преследование как-то само собой перешло в нечто иное.

- Аппарируем и начнем все сначала? - спросила Рэй, игриво кусая его за ухо.

- Мы же так ничего и не унюхали? - не поддержал игры Сириус. - Нет, этот след был ложным, так что давай лучше переберёмся в соседнее графство и начнем оттуда.

Они прибыли в Британию три дня назад, и вначале Сириус был полон оптимизма. Министерство Магии не стало стесняться и привлекло к поискам Питера магглов. Лицо его мелькало на страницах газет, смотрело на Сириуса с экранов телевизоров, о преступлениях Петтигрю судачили по радио. Аврорат и дементоры были мобилизованы, казалось бы, Питеру не спрятаться в обитаемых местах, следовательно, он будет вынужден искать убежища в местах необитаемых. И тут на свет выходили два серьезных козыря Сириуса - он знал, как пахнет и выглядит Питер в форме крысы, знание, недоступное широкой публике.

Первым делом они оставили у ворот госпиталя имени святого Мунго посылку для Старшей Целительницы Форрест (Сириус с Рэй сошлись во мнении, что дарить женщине Чёрных Слизней - пусть они даже очень редкие, дорогие и целебные - не самая лучшая идея. Но Блэк давно уже привык не удивляться причудам Гилдероя, так что просьбу друга исполнил в точности). После чего мистер и миссис Блэк отправились на охоту.

Но поиски и метания по стране пока что оказывались тщетными, а следы ложными.

Единственным плюсом было то, что Рэй нравился такой экзотический медовый месяц: преследование, поиски, переезды и попутно знакомство с Британией. Среди магглов приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы скрыть ее красные волосы, уши и хвост, но большой беды в том Сириус не видел и в будущем, среди магов, вообще не собирался прятаться. А если кому не понравится Рэй, то он сам дурак! Ещё бы Питера найти... Сириус в который раз уже подумал, что Гилдерой здесь не помешал бы. Как-то же он взял и нашел Слагхорна зимой, несмотря на то, что зельевар умело прятался. Пожалуй, не стоило расставаться с другом... и тут Сириус вспомнил про ещё одного старого друга, который точно мог помочь с поисками.

- Знаешь, - задумчиво сказал Сириус, - давай лучше отправимся сразу в Норфолк.

- Давай, - согласилась Рэй, - а зачем?

- Там живет один мой старый друг, которого я не видел уже давно и который точно тебе понравится!

- А, это который Люпин-оборотень?

- Он самый!


* * *

20 апреля 1988 года, Британия

 

Ремуса дома не оказалось, скорее всего, он тоже искал Петтигрю, и Сириус не мог удержаться от мысли, что всё это весьма иронично. Старый враг, некогда бывший другом, снова разлучал друзей. Сидеть и ждать Люпина не было смысла, так что Сириус и Рэй устремились в новую погоню. Тут след, там след, слухи, обрывки новостей, но настоящий Питер так нигде и не объявился.

Рэй, игриво крутившая хвостом, неожиданно устремилась вперёд, словно почуяла цель, и Сириус помчался следом. Рэй летела, как стрела, и, не останавливаясь, проскочила между прутьев высокого металлического забора. Сириус успел затормозить в последнюю секунду, загребая лапами листья, стукнулся о металл правым боком. Он попробовал просунуть голову, но нет, ширины чуть-чуть не хватало. Сириус помчался вдоль забора, затем проскочил в приоткрытую калитку возле дома, старинного особняка, вольготно раскинувшегося во все стороны. Доносились голоса, и Сириус удвоил осторожность - конечно, в облике собаки магглам его не распознать, но лучше поберечься. Не хватало только обвинений в нарушении Статута! Он подкрался ближе, остановился неподалеку от приоткрытого окна, из которого доносились смутно знакомые голоса.

- Опять по борделям шлялся, кобелина ты бледный! - раздался выкрик, затем последовал грохот, как будто что-то разбилось.

- Я же говорил - я был в Азкабане! С важной инспекцией!

Сириус насторожился и подошёл ближе, внимательно вслушиваясь.

- Речь идет о безопасности Британии! Неужели ты не помнишь, о чем предупреждала та немка?! Петтигрю - агент Дамблдора, недаром он столько жил у Уизли!

Сириус с трудом подавил смех-кашель, перекрывший разочарование - вряд ли он тут узнает что-то важное о Питере. Ссора тем временем продолжалась и разгоралась.

- И поэтому у тебя теперь ничего не стоит?!

- Дементоры высосали из меня все силы!

- Знаю я этих дементоров с торчащими дойками, и что они сосут! Лично видела!

- Нужно было убедиться, что Азкабану ничего не угрожает! Дамблдор...

- Ну и женился бы тогда на Дамблдоре!

- По крайней мере, о моих любовных похождениях хотя бы не пишут книги!

Сбоку донеслось тихое фырканье, Сириус повернул голову, испытав сильнейшее желание закрыть лапами морду. Там, с крайне довольным видом стояла Рэй-лисица, из пасти которой свисал задушенный павлин. Сириус приподнялся на задних лапах, заглядывая в окно, и тут же присел обратно. Люциус и Нарцисса перешли к швырянию книг и тарелок и крикам "Подумай о детях!", а также "Каких ещё детях, у нас один ребёнок и тот весь в отца!"

Сириус лапой вывел на земле: "Бежим", и они побежали.

 

Полчаса спустя

 

- Уф-ф-ф, - устало выдохнул Сириус, поднимаясь с земли. - Да брось ты этого павлина, всё равно он несъедобный, одни перья без мяса!

Не говоря уже о том, подумал он, что Люциус за своих павлинов и убить может. Люциус. Пожиратели. Как он мог забыть о них?! Малфой, наверное, совсем повредился умом, раз считает Питера - агентом Дамблдора, но это же означает, что Петтигрю прячется не у Пожирателей.

- Это моя добыча! - горделиво заявила Рэй, но павлина всё же отложила. - Что-то случилось? Ты подслушал что-то важное?

- Скорее осознал что-то важное, - вздохнул Сириус. - Понимаешь, Питер всегда был крысой, отлично умел прятаться. Сомневаюсь, что мы его найдём, тогда как Гарри может угрожать реальная опасность. Надо бы отправиться к нему, вот только...

- Только что? - подалась вперед Рэй.

Сириус моргнул, неожиданно сообразив, что выполнил условие Дамблдора! Он счастливо захохотал, сгрёб Рэй в объятия и смачно расцеловал, после чего радостно объявил:

- Ты - лучшая из женщин, лисиц и женщин-лисиц! Едем!

- К Гарри? - подпрыгнула Рэй.

- Нет, вначале к Дамблдору, - улыбнулся Сириус. - Сейчас я тебе все объясню!

После чего Сириус рассказал, как к нему, восстанавливающему здоровье в больнице имени святого Мунго, приходил Дамблдор. Вначале Великий Волшебник извинился за всё, что случилось в прошлом, но вот потом пошел уже не такой приятный разговор - о настоящем и о Гарри. Сириус услышал много обидного, обидного вдвойне потому, что услышанное было правдой. Что холостяку, будь он хоть трижды крестный, нельзя доверять воспитание ребенка - тут Дамблдор даже рассказал о собственном опыте и погибшей сестре. Что поступки Сириуса - это поступки легкомысленного раздолбая без царя в голове, который даже за собой присмотреть не может. Что Сириус может его ненавидеть, но пока Блэк не покажет себя взрослым и ответственным магом, не видать ему Гарри, как собственных ушей. Но даже если покажет, то все равно, главное - защита Гарри, поэтому тот должен жить с роднёй до самого совершеннолетия. Пусть Гарри там не так весело, как с раздолбаем-крёстным, и никто ему не рассказывает на ночь сказки о добрых родителях и не катает на метле, но там у Гарри полная семья и кровная защита.

- Но теперь у меня самая лучшая жена! Из меня выдуло всю эту азкабанскую хмарь, Дамблдор всё это увидит и поймёт, должен понять!

- Не стесним ли мы Гарри и его родственников? - спросила Рэй.

- Не волнуйся, если потребуется - расширим немного дом, маги мы или нет? Или даже купим дом рядом, расширим его, чтобы хватило на всех, даже на три дюжины лисят!

- Эй! - Рэй возмущенно пихнула его кулаком в бок, а Сириус рассмеялся:

- Вперёд, к Дамблдору, заодно покажу тебе Хогвартс!



1) порт. "браконьеры"

Вернуться к тексту


2) порт. "пиявка"

Вернуться к тексту


3) порт. "мешанина"

Вернуться к тексту


4) порт. "тупой как валенок" (дословно: "тупой, как дверь")

Вернуться к тексту


5) порт. "бездельник"

Вернуться к тексту


6) порт. "теоретически"

Вернуться к тексту


13.02.2018

Глава 7. Дразня Дракона


2 июня 1988 года, Гунмэнь, Китай

 

Чжен неспешно шла меж торговых рядов, наслаждаясь суетой и шумом летнего рынка Гунмэня. Отвечала на приветствия знакомых, здоровалась с продавцами, приценивалась к товарам, но ничего не покупала. Для Чжен это была скорее медитация, попытка ощутить безмятежный покой посреди всеобщей суеты, настроиться перед Турниром, который начнется в полдень и который она обязана выиграть. Да, сюда, в Нефритовый Дворец, расположенный на горе Трех Персиковых Деревьев, возвышающейся к северу от Гунмэня, съехались участники со всего Китая, но она - внучка великого мастера Лао Цы!

Чжен ощутила, что от этих мыслей опять сбилась, попробовала заново войти в ритм, слиться с шумом и суетой рынка, стать с ними единым целым. Но несмотря ни на что, она оставалась молодой двадцатилетней женщиной, любящей и ценящей красивые вещи, и при виде костяного гребня на прилавке дядюшки Цыня, сразу сбилась с пути.

- Простите, извините, - бормотала Чжен, пробиваясь сквозь внезапно усилившийся поток людей.

Все стремились куда-то в сторону центральной площади, и Чжен приходилось практически "плыть против течения", только поток состоял из людей. Кого-то другого он утащил бы за собой, но Чжен ловко вертелась, пробивалась, вклинивалась, жалея, что не может прибегнуть к высокому искусству и подскочить вверх, в два прыжка добраться до прилавка.

- Турнир! Все спешите на Турнир! - донеслись до неё выкрики глашатая. - Победитель Турнира получит титул Воина Дракона и станет личным учеником великого мастера Лао Цы!

Чжен, стиснув зубы, удвоила усилия по протискиванию. Жизнь Гунмэня и окружающей Долины Мира была тесно связана с Нефритовым дворцом, так что можно было не сомневаться - наблюдать за Турниром будут все или почти все жители городка. Вроде мелочь, но если Чжен проиграет Турнир... следовало скорее вернуться в Нефритовый дворец!

 

Чжен почти успела! До прилавка оставалось не больше трех метров, она уже практически ощущала вожделенный гребень в своей руке, когда чья-то чужая рука ухватила его. Появившийся словно из ниоткуда иностранец с удивительно синими глазами и золотистыми волосами, поднес гребень к глазам, восхищенно цокнул и спросил, сколько стоит сия восхитительная вещь. На несчастье Чжен, дядюшка Цынь был одним из немногих продавцов Гунмэня, кто умел говорить по-английски и понял иностранца.

- Сто юань, - ответил Цынь, приоткрыв на секунду правый глаз.

Старый продавец, как всегда, был точен в оценке покупателя - иностранец тут же полез в карман и отдал деньги. Но Чжен от этого легче не стало - несмотря на годами нарабатываемый самоконтроль желание заполучить уведённый из-под носа гребень стало просто нестерпимым. Не получив гребень Чжен не получит подлинного, истинного спокойствия, без которого ей Турнир не выиграть.

- А что за праздник, уважаемый? - спросил иностранец.

- Турнир в Нефритовом Дворце, - ответил дядюшка Цынь, не открывая глаз. - Победитель станет Воином Дракона и личным учеником мастера Лао Цы.

Иностранец поблагодарил дядюшку Цыня и начал пробиваться к выходу с рынка. Чжен последовала за ним, не отрывая взгляда от зеленой безрукавки и мешка за спиной. Гребень в кармане безрукавки, притереться сзади и вытащить, всё равно все пихаются и толкаются, иностранец и не ощутит ничего. Разумеется, не просто вытащить, взамен она собиралась оставить деньги - иностранец себе ещё купит, а вот у Чжен второго шанса просто не будет.

 

У Чжен почти получилось. В последнюю секунду, когда она уже ощущала пальцами гладкую кость гребня, из мешка неожиданно высунулась огромная жабья голова.

- Куа-ак! - выпучив буркала, квакнула в лицо Чжен жаба.

Она чуть не закричала, отшатнулась на миг, и в следующую секунду иностранец перехватил её руку. Чжен вывернулась, нанесла удар коленом и промазала, иностранец уже сместился вбок и подбил ей опорную ногу. Тут же оказался сзади, придержал, попутно облапав грудь. В процессе этой драки они сместились от основной толпы, оказавшись в тесном проулке. Чжен тут же перешла в атаку, оттолкнувшись от стены и атакуя сверху.

- Извини, но гребень я не отдам, - сообщил иностранец, сверкнув белоснежной улыбкой.

Он блокировал несколько ударов и запрыгнул на ближайший выступ, опять оказавшись выше Чжен. Прыжок, еще прыжок, с выступов на балкончики, зацепляясь за штыри, сталкиваясь в воздухе и нанося друг другу удары.

- Мне нужен этот гребень! - крикнула Чжен, нанося удар в голову.

- Я собираюсь подарить его самой прекрасной в мире женщине!

Это дополнительно разозлило Чжен и она ринулась в новую атаку, благо места на крыше было много. Иностранец блокировал, смещался, перепрыгивал на соседние крыши и, как бы невзначай, пару раз погладил по груди и потискал за ягодицы. Жаба насмешливо квакала из мешка, прыжки по крышам уводили их всё дальше от рынка.

- Ты! Да кто ты такой?! - крикнула Чжен.

До ее слуха донесся отдаленный удар в гонг. Турнир!

- Я - странствующий писатель, великий...

Но Чжен уже не слушала, плюнув на всё, она помчалась стремительными прыжками в сторону Дворца. Это было особое искусство, требующее сосредоточенности и магической концентрации. Прыжки по двадцать-тридцать метров каждый, с возможностью использовать как опору что угодно, возможностью парить и сражаться в воздухе, быстро взмывать на крыши зданий и уходить от погони или наоборот, настигать противников. Иностранец попробовал было попрыгать следом, ну да где ему было угнаться за Чжен!

- Никогда жабе не догнать тигрицу! - издевательски крикнула она напоследок.

- Я бы не был так уверен, - сообщил иностранец с ближайшего дерева.

- Ты!

Чжен оттолкнулась от листика, развернулась и бросилась в новую атаку.

- Я бы сказал...

Хлопок! Иностранец исчез и объявился в двадцати метрах дальше.

- ...что это присевшей Тигрице не догнать прыгающую Жабу!

Чжен и вправду присела, сгруппировавшись и прикрепившись к качающемуся стволу бамбука, обдумывая ситуацию. Раз её противник - маг, то можно не сдерживаться! Городок всё равно остался за спиной, в погоне они выбежали на склон горы Трех Персиковых деревьев, на вершине которой стоял Нефритовый дворец, где, собственно, и проживала Чжен, вместе с дедушкой и его учениками.

- Остановись! Дерись, как мужчина! - выкрикнула Чжен.

Удар мечом разрубил стебли бамбука секунду спустя после аппарации.

- Ты забыла, что я жаба! - последовал ответ.

- Вы иностранцы все такие трусы!

- А вы тут воры! Не успел купить гребень любимой на честно заработанные юани, как его уже пытаются украсть!

Выкрики сопровождались прыжками и хлопками аппарации, этот склон горы весь зарос бамбуком и не был виден из города, поэтому Чжен не церемонилась. Меч свистел, рубил и сверкал, Чжен прыгала и метала кинжалы, превзойдя саму себя. Иностранец трусливо аппарировал и бежал, прятался за стеблями.

- Как такой трус способен честно заработать?!

- Своим писательским талантом, дорогая! - и он послал Чжен воздушный поцелуй, вскакивая на стену дворца, а с неё на крышу тренировочного зала.

Чжен метнула предпоследний нож, иностранец отклонился и потерял равновесие, замахал руками, после чего рухнул. Чжен радостно закричала, устремляясь вслед лучшим из своих прыжков. Иностранец катился по крыше, затем свалился во двор, и Чжен устремилась следом. Меч её вонзился в землю, срезав золотистый локон, и тут же Чжен поняла, что что-то не так. Она зыркнула глазами по сторонам, обнаружив, что все уже собрались.

Прямо напротив Чжен сидел дедушка, недовольно хмуря свои огромные белые брови и оглаживая длинную тонкую белую бородёнку. Рядом с ним сидели, тоже глядя на Чжен, старые мастера, съехавшиеся со всей страны. Позади притихли ученики Нефритового Дворца, по бокам, на трибунах, замолчали зрители. Даже готовившиеся выйти на арену противники переминались с ноги на ногу, пораженные внезапным падением с небес Чжен и её противника.

- Я хотел бы записаться на турнир! - радостно заявил иностранец.

Чжен выпрямилась и убрала меч, сделала бесстрастное лицо, хотя внутри вся кипела от злости. Выбралась называется на рынок расслабиться перед Турниром! Ничего, всё уже началось, так что записаться ему уже не получится.

- Расскажи нам, кто ты, чужестранец, - спросил дедушка Чжен, оглаживая бороду, - и почему ты свалился с неба вместе с моей внучкой?

- Я - Гилдерой Локхарт, странствующий писатель, - ответил тот, вставая и кланяясь. - Услышав о Турнире я поспешил в Нефритовый Дворец, и ваша внучка любезно согласилась составить мне компанию и показать пару приемов с мечом. Мы несколько увлеклись, во всём виновато мое восхищение, взлетевшее до небес при виде Нефритового Дворца!

Издевается, поняла Чжен. И тянет время, но это ему не поможет, сейчас дедушка ему откажет!

- Ты можешь принять участие, - благосклонно кивнул Лао Цы, опять оглаживая бороду.

- Что? - не сдержавшись, крикнула Чжен. - Но Турнир уже начался!

- Думаю, сумев избежать твоего меча, мистер Локхарт доказал, что вправе участвовать в Турнире, - ответил Лао Цы.

Донеслись смешки, Чжен, красная и злая, поспешила уйти, пока окончательно не потеряла лицо и не взорвалась от злости. Напоследок до нее донесся голос Гилдероя:

- Я буду выступать под именем Извращённая Жаба!

Какое-то время спустя, потребовавшееся, чтобы знающие английский перевели его слова остальным, грянул взрыв хохота. Чжен неожиданно остановилась и тоже рассмеялась. Этот Гилдерой решил сбежать от нее, прикрывшись Турниром? Не выйдет! Они обязательно встретятся, и тогда этому гаду не сбежать, отделает его на глазах у дедушки и всех остальных мастеров Китая! Порежет в лоскуты, приставит меч к горлу и заберёт гребень!

- Первый бой! Свирепый Кролик против Крадущейся Змеи!

 

Бои шли стремительно, выбывшие занимали места среди зрителей. Чжен блистала, крушила, повергала противников, вбивала их в землю за считанные секунды. Но мысли её были только о Гилдерое, как она отомстит ему за всё: за облапывания, насмешки, прыжки и аппарации, за то, что он выставил её на посмешище перед всеми.

Извращенная Жаба тоже побеждала, но больше за счет каких-то случайностей и нелепостей. То опрокинется на спину и метнёт камушек в глаз врагу, то споткнется и боднёт врага в солнечное сплетение, то еще что-нибудь произойдёт, как с Рыжей Лисицей, которая вдруг взяла и сдалась. Магия? Нет, дедушка заметил бы. Наверное, какой-то подлый трюк этих европейских варваров.

 

- Финальный поединок! Железная Тигрица против Извращённой Жабы!

Гилдерой, сверкающий довольной улыбкой, поклонился Чжен. Судьба сегодня явно невзлюбила внучку Лао Цы, начальный жребий и случайности подстроили всё так, что ей пришлось терпеть до самого финала.

- Ты хотела гребень - возьми, - протянул он изделие из кости.

Чжен, и без того взвинченная ожиданием, боями, постоянными мыслями о Гилдерое, не выдержала и шагнула вперед. В следующую секунду её скрутило, рука Гилдероя опять все обшарила в районе груди (и опять раздался разочарованный вздох), но тут же сместилась к шее. В этот раз захват был правильным, точным и Чжен поняла, что вырваться сможет только если прибегнет к магии. Но не глазах же у всех собравшихся! Вот была бы она с Гилдероем один на один... и тут внучка Лао Цы поняла, что шанс у нее ещё будет.

- Извращённая Жаба победил! Жители Долины Мира! Поприветствуйте Воина Дракона!

Трибуны взорвались криками и аплодисментами, две служанки принесли и накинули на Гилдероя церемониальный халат из лучшего шёлка, а еще одна поднесла на огромном золотом блюде так называемый Свиток Дракона. Только Воин Дракона мог ознакомиться с мудростью веков, заключенной в нём, и по слухам, кроме мудрости, Свиток давал ещё просветление сознания и безграничную мощь, делая прочитавшего его воистину богоподобным.

 

- Надо полагать, мой новый ученик не умеет читать по-китайски, - задумчиво заметил Лао Цы, проводя рукой по белоснежным усам.

Замечание его было вызвано тем, что Гилдерой открыл Свиток и застыл, изучая его содержимое, с крайне идиотским (по мнению Чжен) выражением лица.

- Но это не беда, - продолжил Лао Цы, обращаясь к Чжен. - Будешь сопровождать его повсюду, переводить и помогать.

Пускай она и была любимой внучкой, но в такие минуты никто не мог перечить дедушке, и Чжен оставалось лишь поклониться, скрежетнув зубами.


* * *

5 июня 1988 года, Нефритовый Дворец

 

- Дедушка, за что мне это наказание? - спросила Чжен.

Дабы не было сомнений, какое именно наказание, она указала рукой вниз, во двор, где Воин Дракона, Первый Ученик и Старший Наставник Гилдерой Локхарт вёл урок. Отсутствие Чжен его ничуть не смущало, Гилдерой просто указал на Сяо, который немного понимал английский, и назначил того переводчиком. Надо заметить, что и присутствие Чжен его не смущало, равно как и то, что Гилдероя считают достигшим просветления, благодаря Свитку Дракона.

- Скажите, Учитель, я медитирую уже пять лет, но так и не достиг просветления, что мне делать?

- А на что ты медитируешь? - поинтересовался Гилдерой.

К вопросу о наказаниях - Локхарт обзавелся тяжелой бамбуковой палкой, называя её Дубинкой Мудрости. Но сейчас дубинка не спешила взлетать, чтобы передать частичку Мудрости. Лао Цы, подкручивая вьющуюся на ветру белоснежную бородку, с интересом прислушивался к диалогу во дворе, не спеша отвечать внучке.

- На свой пупок, Учитель!

- Раз ты сам не достиг просветления, то как созерцание непросветленного пупка поможет тебе?

Ученик пристыженно замолчал, но уже другой лез вперед с вопросом:

- Учитель, у меня проблема! Я усердно занимаюсь, тренируюсь с утра до ночи, посвящаю всего себя занятиям, но никак не могу стать мастером!

- Тебе не хватает целеустремленности, - ответил Гилдерой, - но сейчас мы это исправим, с помощью экспериментального зелья от Воина Дракона!

Ученик выпил глоток чего-то, и тут же схватился за живот, а потом умчался в сторону туалетов, пробив телом каменную стену.

- Как видите, целеустремленный человек, при должной мотивации, способен на что угодно! - объявил Гилдерой.

Ученики начали перешёптываться о величии просветлённого Воина Дракона, но новых вопросов задавать не рискнули. Гилдерой объявил о начале тренировки, заявив, что сегодня они продолжат изучать "стиль Боевой Жабы".

- Как видишь, - заметил Лао Цы, - он вполне справляется. И воин выдающийся, иначе не выиграл бы Турнир, именно такой мне и нужен для ритуала. За что тебе такое наказание? За то, что записалась на Турнир без моего ведома и за то, что опозорила меня перед другими мастерами!

- Я готовилась всю жизнь!

- И эта жизнь дорога мне, - отрезал дедушка, - в отличие от жизни Локхарта.

- Но дедушка...

- Вообще-то мой Первый Ученик, - недобро прищурился Лао Цы, так, что его смуглое лицо начало напоминать печёное яблоко, - подал отличную идею. Заведу себе тяжёлую бамбуковую палку, специально для тебя! Может тогда в тебе проснется ум и почтение к старшим! Я не для того всю жизнь посвятил подготовке к этому ритуалу, чтобы жертвовать жизнью своей внучки! Если бы я хотел положить тебя на алтарь оживления армии терракотовых воинов, Чжен, то разве потребовался бы мне Турнир? Я для того его и затеял, чтобы выбрать выдающегося воина, которого к тому же не жалко! Скажи спасибо этому варвару из Британии, что он победил, иначе получилось бы, что весь Турнир проведен впустую!

Чжен пристыженно опустила голову. Давным-давно, семьдесят семь лет назад, во время Синьхайской революции в Китае молодой тогда еще Лао Цы нашел эту гору и спрятанных под ней терракотовых воинов древних династий. Дедушка Чжен поселился прямо на горе, не забыв посадить три дерева, дабы ему сопутствовал успех в его начинаниях. Шли годы и они были очень непростыми, но дедушка упорно трудился и трудился, и его скромная хижина превратилась в Нефритовый Дворец, сам он в уважаемого мастера Лао Цы, наставника боевых искусств в мире магглов и Тысячи Форм Анимагии в мире магов, а гора стала Горой Трех Персиковых Деревьев. Лао Цы и его ученики хранили порядок, и долину, в которой был расположен городок Гунмэнь, стали называть Долиной Мира, и как власти магглов, так и Министерство Магии не особо вмешивались в дела Нефритового Дворца, удовлетворённые ходом дел.

Авторитет Лао Цы был высок, и никто не подозревал, что все эти годы дедушка Чжен продолжал работы по откапыванию терракотовых воинов, расширению пещер и приведению големов в порядок. Как выдающийся мастер Трансфигурации, он мог оживить их в любой момент, но тогда они остались бы просто тупыми глиняными големами. Мощными, страшными в ближнем бою, но все же медлительными и уязвимыми. Чжен с раннего детства упорно тренировалась, из кожи вон лезла, чтобы стать лучшей, чтобы передать своё боевое искусство големам и осуществить мечту дедушки о завоевании Китая. Разумеется, ей было нелегко пережить то, что дедушка предпочёл ей какого-то европейского красавчика, даже не знающего, как сражаться в воздухе!

- Ты будешь учить его всему? - спросила Чжен.

- Разумеется, - Лао Цы огладил бороду. - Если он не постигнет древнего и благородного искусства Уся, то как его узнают големы?

- Но это потребует времени, а я могла бы...

- Нет, - перебил её дедушка. - Семьдесят с лишним лет я готовился, один-два года, потраченные на обучение этого британца ничего не изменят. Так что присматривай за ним, будь рядом с ним, учи его всему, чем больше он будет знать и уметь, тем больше будут знать и уметь терракотовые воины.

- Когда ты начнешь его учить? - вздохнула Чжен.

- Через два дня, когда звезды выстроятся в благоприятное для моих замыслов положение.

Чжен ещё раз вздохнула и наклонила голову. Со двора доносились выкрики Гилдероя, объяснявшего прием "Жаба давит пузом", ученики послушно хекали и прыгали.


* * *

9 июня 1988 года, Нефритовый Дворец

 

Лао Цы сидел, скрестив ноги, на жёстком деревянном помосте. Гилдерой сидел напротив, прямо на полу, в такой же позе. Чжен пристроилась чуть в стороне, негромко переводила.

- Трансфигурация - это искусство, магия изменений природы под себя и себя под природу. Подлинный мастер Трансфигурации всегда добивается успеха, изменяя себя или обстоятельства, или мир вокруг, то, что необходимо в данный момент. Заклинания, взмахи палочкой, всё это вторично, вот здесь, в своей голове, ты должен быть готов изменить мир и только тогда мир изменится!

Помост сменился мягким креслом, потом стал табуреткой, диваном и снова помостом. Жестом фокусника Лао Цы извлёк из рукава ложку, согнул её взглядом, превратил металл в золото, затем ложка стала птицей, тут же улетевшей прочь. Чуткий слух Чжен уловил "звяк", птица превратилась обратно в ложку уже за пределами учебного зала.

- Тяжелее всего изменять себя, становиться кем-то другим, но когда ты достигнешь этих высот, то сможешь становиться слоном, мышью, буйволом, орлом, тем, кем необходимо в данный момент. Но чтобы достичь вершины, нужно вначале сделать первый шаг и этот шаг - превращение спички в иголку.

Гилдерой усердно взмахнул палочкой, спичка приобрела металлический оттенок. Немного озадаченный, он взмахнул ещё раз, но спичка не поддавалась.

- Запомни! - наставительно вскинул палец Лао Цы. - На самом деле спички нет!

- А что есть?

- Иголка! Ты всего лишь должен помочь ей проявиться! Без этого первого шага на пути превращений тебе не добиться ничего, не освоить анимагии, не стать мастером Уся! Чжен Цы, покажи ему.

- Да, мастер, - она встала и поклонилась дедушке, затем вышла на центр зала.

Тренировочный зал представлял собой квадрат. В центре - пустое пространство, утоптанное учениками до твердокаменного состояния. По периметру тренировочные механизмы, приспособления для занятий, как бы отделенные от центра за счет того, что тут же находились столбы - опоры для яруса на втором этаже. Чжен прыгнула на ближайший столб, оттолкнулась и прыжками побежала по столбам, одновременно с этим забираясь все выше и выше, пока не достигла второго этажа и высоты в шесть метров.

- Без всякой чакры! - донесся непонятный, но восхищённый возглас Гилдероя. - Вот это мастерство!

Почему-то Чжен неожиданно стало приятно, даже ноги чуть ослабели. Она перекувыркнулась и приземлилась легко, почти невесомо, без гула, треска и содроганий пола.

- Это магия Трансфигурации! - веско произнес Лао Цы. - Путем длительных тренировок, Чжен достигла умения концентрироваться и изменять воздух, создавать небольшие невидимые ступеньки под ногами. Это основа нашей боевой магии, но если ты хочешь научиться ей, то вначале тебе надо научиться превращать спички в иголки! Без этого ты не сможешь прыгать, летать, дробить камни кулаками, отражать голыми руками сталь и делать прочие вещи, подобающие Воину Дракона!


* * *

13 июня 1988 года, Нефритовый Дворец

 

Чжен немного опоздала к началу урока, и когда она пришла, Гилдерой уже что-то объяснял, на ломаном китайском, мешая его с японским и английским. Жаба на его плече радостно подквакивала. Стоило бы, конечно, порадоваться, что Локхарт успешно осваивает язык, и, значит, скоро она будет избавлена от необходимости постоянно находиться в обществе Гилдероя, но Чжен, наоборот, почему-то стало немного грустно.

Но вся грусть прошла, едва она увидела учеников.

- Что это? - вырвалось у неё.

Ученики, независимо от возраста, традиционно ходили в свободных оранжевых робах, подобных тем, что носят буддистские монахи. Причину такой униформы дедушка никогда не объяснял, лишь посмеивался в усы и важно оглаживал бородёнку. Но сегодня канон униформы был злостно нарушен! Да, половина учеников сидела в оранжевом, но вторая половина - в каких-то обтягивающих зелёных костюмах!

- Сегодня у нас особая тренировка! - важно ответил Гилдерой. - Те, что в оранжевом - Тигры, видишь усы?

Тут Чжен заметила, что на лицах тех, кто остался в оранжевых одеждах, нанесены полоски, по три штуки на каждую щёку.

- Те, что в зелёном - Жабы!

Чжен внимательно посмотрела на жёлто-бурого Бунту, тот выпучил на нее левый глаз в ответ.

- Разбились на команды! - крикнул Гилдерой.

Ученики рысцой разбежались, зелёные налево, оранжевые направо.

- Начали!

- Во имя Силы Юности! - ринулись в атаку зелёные, размахивая руками и ногами в стиле жабы.

- Не трожь моих друзей, даттебайо! - закричали оранжевые, кидаясь навстречу, атакуя стилем тигра. - Я стану Воином Дракона!!!

На лице Гилдероя, который всхлипывал и утирал слёзы радости, наблюдая за поединком, было такое счастливое выражение, что Чжен даже стало немного завидно. Драка продолжалась, "жабы" и "тигры" постепенно выбывали, отползали в сторону, и в конце на ногах закономерно остались только Старшие Ученики. Так уж получилось, что в школе мастера Лао Цы маги и магглы учились вместе, но только первые достигали высот в тайном искусстве Уся. О, никто не принижал обычных людей, их учили на совесть и многие из них становились мастерами боевых искусств, но прыгать на тридцать метров, сражаться в воздухе, демонстрировать все те чудеса, о которых слагают легенды, по понятным причинам могли только те, кто обладал способностями к магии.

Те, кто проявлял такие способности и проявлял достаточно упорства, становились Старшими Учениками, и дальше ими занимался уже лично мастер Лао. Без каких-либо палочек и прочих благоглупостей магического обучения. Концентрация - воля - преобразование. Проявивших таланты и в этом деле, мастер учил Тысяче Форм Анимагии, как высшей ступени Трансфигурации, но всё это в любом случае оставалось в закрытой части Дворца. То, что ученикам иногда удавалось подсмотреть тренировки или там, скажем, обычные люди видели что-то вроде погони Чжен за Гилдероем в день их знакомства, лишь работало на укрепление легенды о тайных боевых искусствах.

- Закончили! - хлопнул Гилдерой в ладоши. - Неплохо, но недостаточно! Нужно слиться с природой! Ощутить себя её частью! Не казаться жабой, а быть ею! Тиграм - не стирать полосок-усов со щёк, приделать себе уши и хвост! Если не знаете как, напишите в Японию, там как раз сейчас бум таких костюмов!

Чжен на автомате переводила, уже практически не задумываясь и не делая пауз.

Далее, отправив "жаб" прыгать, а "тигров" подкрадываться, Гилдерой перешёл к уроку со Старшими Учениками. Вначале показательный спарринг, он же тренировка, с самой Чжен. Гилдерой на удивление быстро осваивал Уся, словно не учил тайное искусство, а вспоминал некогда забытое, но это, конечно же, было невозможно. Что там Европа и Америка, даже в самом Китае школ-монастырей, в которых учили Уся, было раз-два и обчёлся.

Но всё же Локхарт быстро прогрессировал, и Чжен не знала, радоваться этому или нет. С одной стороны, ей всё так же хотелось прибить этого наглого и самодовольного выскочку, особенно после очередной непристойной выходки или подглядывания с обязательным разочарованным вздохом. С другой, он был красив и романтичен, когда хотел того, и, скажем уж прямо, давно похитил сердце Чжен, хотя она и старалась не подавать вида. С третьей, он отобрал то, к чему Чжен готовилась всю жизнь. С четвёртой, дедушка теперь, в те редкие минуты, когда он не занимался терракотовыми воинами под горой, возился только с Гилдероем, словно позабыв о любимой внучке. С пятой, с ним было приятно сойтись в спарринге, и он отлично умел рассказывать потрясающие и захватывающие истории - о старых временах, о магах-ниндзя, или просто о мире вокруг, о том, что происходит за пределами Китая. В такие минуты Чжен всегда хотелось бросить всё и сбежать вместе с ним, перестать быть Железной Тигрицей.

Но потом Гилдерой отпускал шуточку, становился самим собой, и всё очарование исчезало.

- Благодарю за поединок, мастер Чжен, - поклонился Гилдерой.

- Воин Дракона, это честь для меня, - традиционно ответила внучка Лао Цы.

Ученики жадно смотрели, ожидая, что сейчас будут показывать новые приёмы, но вместо этого Гилдерой указал на сложенную у стены горку небольших котлов и приказал:

- Разбирайте!

Пока ученики разбирали, Гилдерой продолжал говорить:

- Концентрация - терпение - усидчивость, Зельеварение развивает все эти навыки! Но у вас здесь нет волшебных растений, кроме бамбука, разумеется, - тяжелая палка в его руках качнулась, - так что вместо зелий мы будем варить... пельмешки!

- Пельмешки? - моргнула Чжен, остальные ученики озадаченно молчали.

- Пельмешки, - подтвердил Гилдерой. - Сейчас я вам всё покажу!

Затем Гилдерой увеличил ближайшую к нему деревяшку, небрежным жестом превратив ее в стол, и начал мастер-класс по изготовлению пельмешек. Ученики воодушевленно повторяли, месили кулаками тесто, взбивали, резали ножами, затем кропотливо и методично лепили, в общем, вначале отрабатывали приемы ближнего боя, затем тренировали усидчивость и терпение.

- Вдохните этот аромат, - говорил Гилдерой, прогуливаясь между учеников, - ощутите всю прелесть кипящего котла! Почувствуйте, впустите в себя этот запах, познайте всю его мощь!

Даже Чжен поддалась этой магии, пахло так вкусно, что рот невольно наполнялся слюной.

- Медитация и просветление, - сказал Гилдерой, - терпение и концентрация.

Затем, после тренировки на терпение и усидчивость, Гилдерой разрешил съесть изготовленные пельмешки и дал ученикам попробовать те, что сделал он сам.

- Учитель! - воскликнул Сяо. - Твои пельмени такие вкусные потому, что ты достиг просветления?!

- Да, и ещё потому что я использую секретный ингредиент, - скромно ответил Гилдерой.

- Учитель, а как лучше всего достигнуть просветления?!

- Для этого надо медитировать на самое возвышенное и прекрасное из того, что есть вокруг - на женскую красоту!

Взгляды всех учеников, слегка осоловелых после поедания целого котелка пельменей, тут же обратились на Чжен, которая неожиданно смутилась.

- Разумеется, - невозмутимо продолжал Гилдерой, - чтобы очиститься самому, и предмет медитации должен быть чистым, являть свою естественную красоту и совершенство, поэтому достигать просветления лучше всего медитируя на женскую красоту в банях и горячих источниках!

Ученики, разумеется, радостно закивали, приветствуя мудрость Учителя, а Чжен закипела, словно ее саму окунули в горячий источник под бесстыжими взглядами всех мужчин Гунмэня.

- Лучше всего медитировать на чистую и возвышенную природу! - выкрикнула она горячо. - Например, под сенью персиковых деревьев мудрости на вершине горы!

- Мастер Чжен Цы права, - неожиданно согласился Гилдерой.

Не успела она обрадоваться, как Локхарт продолжил:

- Вы только представьте себе эту картину - прозрачный, чистый водопад, брызги, висящие в воздухе и сверкающие радугой и прекрасная обнажённая незнакомка, что нежится в прохладных струях, спасаясь от знойного дня!

Ученики радостно взревели, вскакивая на ноги и вознося хвалу мудрости Воина Дракона.

- Отрадно видеть, что в вас бурлит Сила Юности! - закричал Гилдерой. - А теперь встаём в исходную позицию и отрабатываем прием: "Бабочка садится на цветок!"


* * *

31 июля 1988 года, Гунмэнь, Китай

 

Чжен решительным жестом поднесла чашечку ко рту и выпила содержимое. Ещё одна порция рисового байцзю прокатилась по горлу, растворяясь приятным теплом в желудке. Подбежавший "тигр" Зиан тут же налил ещё порцию и умчался дальше, протирать столы.

- Повтори еще раз - зачем нам всё это? - спросила Чжен у Гилдероя, ощущая, что язык уже начинает заплетаться.

Гилдерой стоял за бамбуковой стойкой и любовно протирал стаканы.

- Мы откроем здесь бар, - сказал Локхарт.

- Так.

- В нем будут подавать рамен, изготовленный руками учеников.

- Так.

- И ещё это будет стрип-бар.

- Так... что?!

- Прекрасные девушки будут танцевать с шестами из бамбука, тренируя боевые приемы и одновременно радуя глаз посетителей своей красотой, - мечтательно ответил Гилдерой.

- У тебя ничего не выйдет!

- Почему? Я уже владел стрип-баром, и всё шло прекрасно! Рамен, выпивка и стриптиз - это как будто три мечты, сошедшиеся вместе! Ученики будут достигать просветления и тренироваться, слава и благосостояние Нефритового Дворца расти, ну и моё вдохновение тоже.

Чжен опрокинула еще чашечку, чтобы успокоиться.

- Ладно, оставим в стороне, что здесь не твоя Европа и другие нравы, но неужели ты не заметил, что в Нефритовом Дворце нет учениц? Только ученики!

- Да-а-а? - изумился Гилдерой.

Не успела Чжен обрадоваться, что он смотрел только на неё и поэтому не замечал других, как Локхарт немедленно все испортил.

- Может тогда эта подойдёт? - ткнул он пальцем в направлении входа.

Чжен посмотрела туда и удивленно икнула.

Вошедшая в зал женщина была одета, как самый обыкновенный турист, но что-то, то ли в её лице, то ли в манере держаться, казалось Чжен смутно знакомым. Окинув взглядом полупустой зал. женщина неторопливо направилась к барной стойке, за которой уже занял место Гилдерой.

- Добро пожаловать в "Ича-Ичараку", - расплывшись в улыбке, прошепелявил он на ломаном китайском. - Мы всегда рады посетителям, особенно, столь прекрасным!

- Thank you, - смущённо улыбнувшись, ответила женщина.

- Ого, вы говорите по-английски! - воодушевился Гилдерой. - И получается у вас куда лучше, чем у меня по-китайски!

- Ах, ну что вы, всего пару слов и знаю, - ещё больше засмущавшись, улыбнулась гостья. - Можно мне присесть?

- Конечно, конечно! - радостный Локхарт указал ей на место за барной стойкой прямо перед собой, и тут же принялся шинковать что-то ножом, готовя лёгкую закуску. Оглянувшись, он рявкнул. - Сяо! Бегом неси напитки для нашей гостьи!

- Но, учитель, я не могу! - донеслось из подсобки. - Я только-только представил себя беззаботной жабой и почувствовал единение с природой! Пусть кто-нибудь другой принесёт.

В ответ Локхарт метнул в подсобку свою тяжёлую бамбуковую палку и заорал по-английски:

- Входить в единение с природой нужно только под руководством опытного наставника! - крикнул он в ответ на раздавшееся оханье. - Чтобы было кому выбить из тебя излишки энергии природы Дубинкой Мудрости! Бегом неси напитки для нашей гостьи!

Обернувшись, он одарил гостью белозубой улыбкой:

- Прошу просить, - та лишь помотала в ответ головой, показывая, что всё в порядке. - Итак, какие ещё английские слова вы знаете?

- Ну... - на секунду задумалась женщина. - Good evening?

- О-о-о! - Локхарт восхищённо закатил глаза, словно не в силах выразить переполнявший его восторг. - У вас просто великолепное произношение! Вы говорите по-английски так, как мы, англичане говорим!

Женщина лишь смущённо захихикала в ответ.

В дверь проскользнули две девушки в синем и зелёном халатах, и тихонько устроились за столиком в дальнем от стойки углу. При взгляде на ни Чжен кольнуло дурное предчувствие. Что-то затевалось. Ещё раз оглянувшись на гостью, она удивлённо распахнула глаза - она знала, помнила эту женщину! Гостья, сидящая за барной стойкой и мило смущающаяся на комплименты Гилдероя, когда-то тоже была Первой Ученицей дедушки, правда звания Воина Дракона так и не получила, хотя очень хотела его добиться. Затем она разругалась с Лао Цы и ушла, основала свою собственную школу, Тысячи Боевых Заклинаний, в другом городке, под названием Чоргом.

Теперь она была известна как Журавль Гармонии.

- Что будете пить? - спросил тем временем Локхарт.

- Стаканчик маотая, - и с этими словами Журавль небрежно облокотилась об стойку.

- Проездом в нашем городке или планируете задержаться?

- Возможно, что и задержусь, - слегка улыбнулась Журавль.

С её острым носом, хитрыми глазками и рыжеватыми волосами, ей больше подошло бы прозвище Лисица, сердито подумала Чжен. Гилдерой, разумеется, не знал всей предыстории, прошлой вражды, но Чжен-то знала! Пускай Журавль последний раз навещала Нефритовый Дворец пятнадцать лет назад и потому не узнала внучку Лао Цы, но сама Чжен её прекрасно помнила. Равно как и рассказы дедушки о бывшей Первой Ученице, на которую он возлагал столько надежд.

- Это замечательно! - одобрил Гилдерой, выставляя стаканчик. - Тогда вам обязательно нужно посетить Нефритовый Дворец!

В бар проскользнули ещё несколько девушек.

- Говорят, туда не пускают посторонних, - отозвалась Журавль.

Она говорила всё так же безразлично, лениво, словно её совсем не интересовало происходящее. Но при этом Журавль сидела боком к стойке, чтобы видеть весь зал, а правая нога её была весьма характерно подогнута под стул. С такой позиции обычно начинался прием "Стальная Пятка Возмездия".

- Поэтому у меня есть хитрый план, - подмигнул Гилдерой. - Вы, наверное, обратили внимание на форму наших официантов?

- Не люблю оранжевый, - бросила Журавль.

Ее ученицы сидели в тёмно-зеленых и синих одеяниях, закрытых от шеи до щиколоток. Первая настороженность уже спала, ученики Лао Цы начали двигаться по залу, а ученицы Журавля немного расслабились.

- Тогда вам ещё больше понравится мое предложение! - воодушевлённо воскликнул Гилдерой. - Вы остаётесь жить здесь, ваши девушки работают в баре, каждая вторая порция рамена и купоны на горячие источники - бесплатно! Обживётесь, перестанете быть посторонними и Нефритовый Дворец радостно распахнет перед вами ворота!

- Радостно, - повторила Журавль.

- А пока живете, можете заняться... а зачем вы, кстати, приехали в Гунмэнь, могу я узнать?

Журавль подняла на него абсолютно серьёзный взгляд:

- Я разыскиваю одного человека, - ответила она на чистом английском.

- Да? И кого же? Может я его знаю?

- Может и знаете, - спокойно ответила Журавль. - Я ищу Воина Дракона.

Все замерло вокруг, моментально воцарилась тишина, в которой грохот разбившейся бутылки прозвучал особенно громко. Чжен ощутила, что трезвеет. Сяо, тащивший бутылку ученицам Журавля, одним могучим прыжком скрылся и снова воцарилась тишина, в которой мерно и громко падали слова:

- Говорят, он великий воин, рухнувший с небес, чтобы выиграть Турнир. Говорят, он - Просветленный Учитель, несущий мудрость тех самых небес. Говорят, что он мастер, каких еще не бывало, способный притворяться жабой!

- Да, я такой, - немедленно согласился Гилдерой.

Чжен немедленно захотелось схватить его же тяжелую бамбуковую палку и как следует огреть Локхарта по голове. Зачем, вот зачем он это сказал?

- Ты - Воин Дракона?! - расхохоталась Журавль.

- Могу и жабу показать, - обиделся Гилдерой.

Движение Журавля было молниеносным, но Локхарт успел отшатнуться, и ее меч разрубил лишь стойку. Рука Гилдероя тут же рухнула сверху, на несколько секунд они застыли, пытаясь пересилить друг друга, перетянуть меч на себя. И вдруг Журавль словно бы взорвалась градом ударов! Её руки мелькали с такой скоростью, что Чжен не успевала уследить, затем все опять замерло. Журавль стояла в напряженной позе, Гилдерой удерживал её левой рукой за указательный палец правой, оттопырив мизинец.

- Пальцевый захват Уси! - крикнула Журавль. - Лао Цы не мог научить тебя этому!

Чжен вспомнила, что такое пальцевый захват Уси и тут же вспотела. Один из приемов боевой трансфигурации, позволяющий превратить противника в кого угодно. И попутно уничтожающий всё вокруг волной изменений, за исключением того, кто проводит захват. Чжен и сама не знала этого приема, дедушка отказался ей показывать, проворчав, что всё это слишком опасно и рано ещё, мол, ей такое знать.

- Он меня и не учил, - просто ответил Гилдерой, - я сам разобрался.

С каким-то странным скрежещущим звуком он опустил мизинец, и тут же за шиворот Журавлю, воинственно квакая, нырнул Бунта, вымазанный в чём-то. Журавль взвизгнула и начала крутиться, Гилдерой торопливо отскочил в сторону, а Чжен облегченно выдохнула. Бунта выскочил, лягнув Журавля по голове, и куда-то скрылся, а Гилдерой занял боевую стойку за стойкой.

- За это ты поплатишься! - крикнула Журавль, бросаясь в атаку с мечом наперевес.

Гилдерой взмыл выше, Журавль ринулась следом.

- Я должна была стать Воином Дракона! - взревела она. - Я тренировалась до изнеможения, пока не начинали трещать кости! Я делала все, чтобы удовлетворить Лао, но он так и не отдал мне Свиток!

Выкрикивая все это, Журавль размахивала мечом, с которого срывались лучи заклинаний. Гилдерой хватал, что под руку попадется и ловко трансфигурировал в щиты, бросал навстречу заклинаниям, подставлял свои творения под удары меча. Особой пикантности происходящему придавало то, что оба летали под потолком, пробегали по нему и сражались, в сущности, вверх ногами.

Чжен скосила взгляд, ученицы Журавля и ученики Лао Цы стояли друг напротив друга, один из учеников торопливо дорисовывал стёршийся "ус" на щеке. Готовая начаться драка так и не начиналась, потому что и те, и другие завороженно следили за поединком учителей. В какой-то момент Гилдерой трансфигурировал себе короткий клинок и теперь отбивал им меч Журавля, не прекращая скакать под потолком.

- Я докажу, что моя школа Тысячи Боевых Заклинаний лучше, чем школа Тысячи Форм!

- Конечно лучше, - согласился Гилдерой в полете.

- Что?! - Журавль на секунду растерялась.

Вместо ответа Гилдерой взмахнул левой рукой, в которой была зажата волшебная палочка, и крышу бара снесло. Журавль успела оттолкнуться от соломинки и отлетела в сторону, встав на краю пролома.

- Да ты издеваешься! - крикнула она.

- Показываю превосходство заклинаний! - возразил Гилдерой.

Ещё несколько прыжков, и они окончательно вылетели наружу, не прекращая драки. Все, кто был в баре, выбежали на улицу и остановились, завороженные зрелищем. Лучи заклинаний сталкивались и скрещивались, гремело железо, на фоне Луны мелькали и пропадали фигуры.

Затем очарование начало спадать, так как драка удалялась куда-то на юг. Чжен, окончательно протрезвевшая, зло сплюнула и крикнула.

- Сяо! Неси выпивку!

Злость Чжен была вызвана тем, что Гилдерой сбежал, а её оставил приглядывать за учениками и разбираться с последствиями, включая сломанную крышу! Ученицы Журавля, правда, куда-то исчезли под шумок, но легче Чжен не стало.

- Ну, что встали?! - скомандовала Чжен, принимая из рук Сяо бутылку с выпивкой. - Не видите, гармония бара нарушена?! Живо за работу, достигать просветления трудом и медитацией!


* * *

На следующий день

 

Чжен вчера перебрала с выпивкой и поэтому всё проспала. Разбудил её шум, доносящийся со двора, и когда она, пошатываясь, вышла туда, чтобы попросить не шуметь, то обнаружила там Гилдероя и толпу внимающих ему учеников. Надо заметить, никогда ещё ученики в школе Лао Цы не слушали мастера с таким интересом.

- А потом я закинул её ноги в позицию "Вон", - важно вещал Воин Дракона.

- А она? - жадно переспросил Сяо.

- А она... - на секунду задумался Локхарт. - Она оказалась не против. И некоторое время мы искали равновесие в движении, монотонном движении. При этом очень пригождается навык медитации!

Ученики с жаром принялись конспектировать. Чжен моргала, пытаясь осмыслить услышанное.

- А на что нужно медитировать? - заинтригованно спросил Юй.

- На что-нибудь отвлечённое, - пояснил ему Локхарт. - Если ничего в голову не приходит, можете Нумерологический примерчик в уме порешать...

Ученики переглядывались, явно восхищённые просветлённостью Учителя.

- И таким образом мы в седьмой раз достигли обоюдной гармонии. Как раз наступило утро, и мы стали любоваться рассветом и красотой пробуждающейся ото сна природы, а потом расстались.

Раздался восторженный гомон и возгласы.

- Да, чуть не забыл! Мы с Журавль-тян договорились о проведении серии спаррингов между нашими учениками и ученицами её додзё. Тренируйтесь усердно - для участия я отберу только лучших!

Чжэн никогда не видела в учениках столь высокой степени воодушевления. На её памяти даже её деда, великого мастера Лао Цы ученики ни разу не выносили из зала для медитаций на руках с восторженными воплями. Она рухнула на колени, зажимая уши руками и ощущая, как меркнет всё вокруг, ощущая, что умирает от невыносимого шума и радостного визга учеников "Сила Юности - вперёд, нас учитель в бой ведёт!"


* * *

19 сентября 1988 года, Нефритовый Дворец

 

- Зло побеждено, Джирайя-сан и новый рассвет встает над Землёй!

Она смотрела взором, преисполненным пыла, но юный герой знал, что её надежды тщетны.

- Моя миссия еще не окончена, Сора-сан! - ответил он. - Пока не разорвана цепь ненависти, не будет мне покоя! Вперед, Бунта!

- Я буду ждать тебя, слышишь?! - крикнула прекраснейшая из всех агентов, ощущая, как разрывается её сердце.

Она не знала, что и сердце героя, удаляющегося вместе с верным напарником, рвётся от желания остаться рядом с ней. Но миссия была важнее, и Джирайя, вскинув руку на прощание, окончательно растворился в багровом океане заката.

 

Чжен захлопнула книгу и вздохнула так сильно, что заколыхались занавески на входе. Провела рукой по глазам, ощущая влагу. Книга Гилдероя задела какую-то струну в Чжен, и теперь та вибрировала, гудела, лишая покоя. Ведь он сам говорит, что миссия важнее! Но если Чжен выполнит свою миссию, то Гилдерой погибнет! Лишится разума, памяти, всего, что перейдёт к терракотовым воинам. Да, с такой армией дедушка сможет завоевать Китай - когда каждый из глиняных воинов будет обладать умениями Гилдероя, никто и ничто не устоит перед ними.

Но зачем всё это? Неужели дедушке мало Долины Мира и Нефритового Дворца? Чжен опять ощутила готовность вынуть свое сердце и швырнуть его на алтарь ритуала, лишь бы Гилдерой жил! Проклятая двойственность! Ну вот зачем, зачем Гилдерой оказался так хорош во всём?! Был бы он обычным неумелым варваром, Чжен бы сейчас готовилась выполнить свой долг, не терзаясь сомнениями.

Она отложила книгу и вышла из комнаты.

 

- Скажи нам, о Учитель, но почему жаба? - спросил Сяо.

- Разве ты не знаешь, что каждая жаба - это маленький дракон? - спросил в ответ Гилдерой.

Он почесал Бунту, который тут же проснулся и едва не свалился с плеча Локхарта. Любимую жабу Учителя подкармливали, чесали и баловали все, и Бунта сейчас больше напоминал огромный шар, нежели боевого напарника.

- Терпение, выносливость и воля, и тогда из вашей жабы вырастет дракон! Но это лишь одна из сторон, Янь, а где Янь, там и Инь. В любой из жаб может скрываться прекрасная принцесса!

Чжен тихо хихикнула в рукав, наблюдая пораженные лица учеников.

- Любой может поцеловать лягушку. Любой может превратить принцессу в жабу. Но только истинно просветлённый сумеет вырастить из жабы принцессу!

Ученики быстро конспектировали, тихо перешёптываясь о том, что им не достичь таких высот просветления. Никогда. Чжен отметила, что Гилдерой свободно общается без переводчика и ей стало грустно. Локхарт во всём делал успехи, словно и вправду был создан для того, чтобы быть Воином Дракона. Эти же успехи означали, что час ритуала всё ближе и ближе, вот-вот наступит. Дедушка, освобождённый Гилдероем от большей части дел и обязанностей, с утроенной энергией взялся за дело всей своей жизни и ещё в начале месяца полностью закончил расчистку и подготовку терракотовых воинов.

- Скажи, о Учитель, - не унимался Сяо, - но что делать, если ты достиг просветления?

- Раз ты задаешь этот вопрос, значит ты его ещё не достиг, - пожал плечами Гилдерой.

- И ещё, Учитель, как можно выполнить хлопок одной ладонью?

- Легко, - и ладонь Гилдероя с громким хлопком соприкоснулась с тяжелой бамбуковой палкой.

Ученики поняли намёк, что на этом сегодняшние беседы о просветлении закончены и вскочили, приступив к тренировке. Сегодня была очередная тренировка на командную работу: зелёные выстраивались в фигуру священной трёххвостой черепахи, а оранжевые - в огромного лиса.

 

Чжен отработала полный комплекс "Тигрица в роще железных деревьев", разнеся полный комплект механизмов и деревянных болванов-манекенов. Затем починила их, прибралась в зале, летая туда и сюда огромными прыжками, взмывая к потолку, чтобы смахнуть пыль с фонарей, но легче ей не стало.

- Заносите! - раздался голос Гилдероя.

Старшие Ученики, пыхтя и отдуваясь, занесли в зал огромный котел. Чжен, зависнув под потолком, с интересом наблюдала за происходящим.

- Учитель, мы будем медитировать над кипящим котлом? - опять вылез первым Сяо.

- Нет, сегодня мы продолжим отрабатывать командную работу, - с этими словами Гилдерой взмахнул рукой, очерчивая круг. - Садитесь вокруг котла.

Ученики расселись, Чжен мягко опустилась и присела на перила на втором этаже.

- Теперь варите в котле пельмешки.

- Ку-а-а-к! - радостно подтвердил Бунта.

Ученики вытянули шеи и осторожно заглянули в котёл.

- Но, Учитель... там нет пельменей! - сказал Сяо.

- Разумеется, - ответил Гилдерой, - в этом весь смысл! Любой сможет сварить пельмешки, когда они уже в котле. Сконцентрируйте свою волю, вообразите кипящий котел, ощутите его и воплотите в реальность. Когда вы сможете это представить, вообразите, что в котле есть пельмешки. Создайте их силой своей воли!

Ученики приняли позы для медитаций, Гилдерой чуть в стороне быстро что-то писал в своей неизменной тетради, которую повсюду таскал с собой. Бунта, развалившись пузом кверху, дрых. Котёл чуть покачивался, но даже не думал наполняться.

- Учитель, это невозможно, - жалобно сказал кто-то из учеников.

- Ведь там ничего нет! Даже воды!

Гилдерой отложил тетрадь в сторону и подошел к ученикам.

- Запомните, спички нет! Ложки нет! Воды нет! Нет никакого секретного ингредиента!

Ошарашенное молчание было ему ответов. Лица учеников вытягивались в жалобных гримасах.

- Но! - выдержав паузу, продолжил Гилдерой. - С другой стороны, где-то всё это есть! Котёл. Вода. Пельмени. Спички. Секретные ингредиенты. Прекрасные девушки в горячих источниках. Выберите, с какой стороны вы находитесь: там, где ничего нет, или там, где есть всё?

Старшие Ученики, вздыхая, переглядывались, затем вытянули шеи и ещё раз заглянули в пустой котёл.

- Сразись с ним, - сказали в ухо Чжен.

Не владей она искусством Уся, так и свалилась бы с перил прямо вниз.

- Дедушка! Как можно так подкрадываться?! - возмутилась она.

- Какой же ты мастер, раз к тебе можно подкрасться? - подкрутил ус Лао Цы. - Сразись с ним. Прямо сейчас!

Чжен вздохнула, но вбитая с детства привычка слушаться дедушку взяла вверх, и она прыгнула вниз, на ходу выхватывая меч. Гилдерой, вроде бы сидевший, склонившись над тетрадью, отпрыгнул, превращая зубочистку, которой он ковырялся в зубах, в иголку, а иголку в меч. Ученики тут же бросили медитировать и уставились на битву, оживлённо её обсуждая.

Гилдерой, в процессе прыжков, подскоков, полетов по залу, успевал взмахивать палочкой, наполняя котел. Вначале он создал там воду, потом добавил огня снизу, затем призвал продукты с кухни, в общем устроил кулинарное шоу. К моменту, когда бой закончился вничью, пельмешки как раз сварились.

- Как видишь, он готов, как и пельмешки, - сказал дедушка взмыленной и уставшей Чжен.

- Учитель! - радостно кричали внизу ученики.

- И ты готовься, сегодня вечером мне потребуется твоя помощь. Ты всё поняла?

- Да, дедушка, - прошептала Чжен. - Я всё поняла.

По вечерам Гилдерой обычно занимался своим любимым баром "Ича-Ичараку", не оставляя мечты переделать его в стрип-бар. Особые надежды в этом вопросе он возлагал на турнир с ученицами Журавля Гармонии, который должен был пройти в начале октября. Предупредить Гилдероя, чтобы бежал? Не дать опоить? Не вмешиваться? Сердце Чжен разрывалось между любовью и долгом, и она не знала, как поступить.


* * *

19 сентября 1988 года, подземные пещеры под Нефритовым Дворцом

 

Чжен опять не успела! Впору было задуматься о насмешках судьбы и карме. К моменту, когда она прибыла в бар, дедушка уже сидел там и вёл разговор с Гилдероем.

- Ты закончил обучение, о Воин Дракона, - сказал Лао Цы, оглаживая бороду.

- Я ещё не овладел анимагией, мастер, - возразил Гилдерой.

- Приемы Уся не показывают новичкам, искусство анимагии не преподают ученикам, - ответил Лао Цы. - Всему своё время и место. Здесь, например, место, в котором можно выпить женьшеневой настойки, отмечая твой успех, мой Первый Ученик!

Прежде, чем Чжен успела что-то сделать, они выпили настойки золотистого цвета, и Гилдерою "стало плохо". На самом деле его, конечно, просто парализовало, но незачем было вызывать смуту в умах учеников. Многие из них за эти месяцы искренне уверовали в просветленность Учителя Гилдероя и вполне могли принять его сторону.

- Зачем ты его связал? - спросила Чжен дедушку, когда они уже направлялись к Нефритовому Дворцу.

- Кто знает, как парализующий настой действует на этих белокожих варваров, - отозвался Лао Цы, стелясь в прыжке над склоном горы.

Гилдерой, упакованный, словно гусеница, решившая стать бабочкой, покоился на его плече.

- Учил я его на совесть, да и ученик попался талантливый, так что не стоит рисковать.

- Разве тебе не жаль терять такого хорошего ученика? - сделала последнюю попытку Чжен.

- Жаль, - согласился дедушка, - но так нужно.

Умом Чжен его понимала - нет смысла передавать терракотовым воинам умения плохих учеников, нужен лучший из лучших! Но понимание не помогало ей справиться с бушующими чувствами. Они промчались от Гунмэня по склону горы к Нефритовому Дворцу, свернули влево, в потайной ход, через который в будущем планировалось выпустить глиняных воинов. Пробежали по нему, затем пересекли многочисленные пещеры, забитые молчаливыми статуями воинов, и достигли центрального зала, с заранее приготовленным алтарем. И всё это время в Чжен разгоралась буря.

Дедушка небрежно сбросил связанного Гилдероя на низенький алтарь из грубого, необработанного камня, и пошёл влево, к стоящей там корзине. В свете магических светильников было видно, какую огромную работу проделал Лао Цы, расчищая все эти пещеры, и в другой раз Чжен обязательно бы восхитилась. Но сейчас у неё была более важная задача.

- Нет! - крикнула она, заслоняя собой Гилдероя. - Я не дам принести его в жертву!

Лао Цы обернулся, затем выпрямился. Привычный жест - оглаживание длинной белоснежной бородёнки и усов - в полутьме пещеры выглядело как-то особенно грозно.

- Ты ему не нравишься, Чжен, разве я неправ?

- Прав, - ответила она, подавляя желание закусить губу и разреветься.

- Он считает, что у тебя маленькая грудь, - продолжал перечислять дедушка.

- Да.

- Неоднократно выставлял тебя на посмешище.

- Гад!

- Подглядывал за тобой.

- И демонстративно разочарованно вздыхал!

- Тогда в чем проблема? Отойди в сторону, обещаю, ему не будет больно. Когда мои воины завоюют весь Китай, ты сможешь выбрать себе любого белокожего варвара по вкусу. Если же они сбегут, то мы отправимся за ними и завоюем!

- Дедушка! Зачем тебе всё это? - в отчаянии закричала Чжен, и голос её эхом заметался по пещере. - Зачем тебе власть и завоевания, когда ты даже Нефритовым Дворцом не любишь управлять?!

- Потому что под небесами должна остаться только одна империя, - сдержанно ответил Лао Цы. - Личное здесь не имеет никакого значения.

- Дедушка! Они придут за тобой!

- Пускай приходят, - Лао Цы склонил голову набок. - Против мастера Уся способен устоять только другой мастер, а после проведения ритуала в моем распоряжении будет целая армия таких мастеров! Теперь отойди в сторону, Чжен, и дай мне выполнить свой долг!

Чжен вздохнула. Дедушка тонко намекнул ей, что может просто победить её в битве и всё равно провести ритуал. Фазы луны, расположение звезд, время суток не имели для ритуала никакого значения, так что просто потянуть время не входило в возможные решения. Нужно было что-то решить.

- Я всё равно люблю его и выполню свой долг! - Чжен заняла боевую стойку цапли, выхватывая меч.

Сколько она продержится против дедушки? Пять минут? Неважно. Гилдерой не может выполнить свой долг по разрыву цепи ненависти, значит, она сделает это за него! За спиной Чжен раздался отчаянный кашель, потом крик.

- Бунта! Убери свою лапу из моей ноздри! Кха-кха-кха, вот она - благодарность за вкусные пельмешки!

Чжен повернулась вполоборота. Гилдерой пришел в себя и сел на алтаре, сбрасывая остатки веревок. Затем выплюнул какой-то камешек и утер рукавом рот.

- Но как? - нахмурился дедушка.

- Вы же сами учили меня, что спички нет, - ухмыльнулся Гилдерой.

Бамбуковая палка в его руках засверкала металлом.

 

Они прыгнули навстречу друг другу, и меч с палкой столкнулись, высекая искры. Засверкало и загрохотало по всей пещере, словно бились не два человека, а сразу две дюжины. Чжен не знала за кого болеть, металась, раздираемая противоречиями, вокруг камня, на котором важно восседал Бунта. Вот жаба ни в чем не сомневалась и громко подквакивала, то ли подбадривая Гилдероя, то ли подавая ему тайные знаки.

Разумеется, даже при всех врожденных талантах, Воин Дракона не мог устоять против старого мастера. Но Гилдерой ловко использовал заклинания, что дополнительно злило Лао Цы, лишало его душевного спокойствия. В конце концов, дедушка Чжен не выдержал и отпрыгнул, после чего выкрикнул, кажущийся бессмысленным длинный набор слогов, сопровождая их ритуальными пассами руками.

- Слишком много печатей, это какая-то... - начал говорить Гилдерой.

- Он оживляет воинов!!! - взвизгнула Чжен, прыгая вперед.

Её меч отрубил голову ближайшему воину, но тот и не подумал падать, вслепую потянул к ней руки. Другие воины оживали, хрустели глиняными суставами, разминались после тысячелетнего сна.

- Сдавайтесь по-хорошему! - крикнул Лао Цы.

- Бунта! Пришло время отработать все пельмешки!

Не успела Чжен удивиться, чем тут может помочь жаба, как Гилдерой взмахнул палочкой.

- Энгоргио!

И Бунта начал расти. Гилдерой схватил Чжен за руку и в один прыжок оказался в пасти у жабы. Там было скользко и противно, Чжен боролась за то, чтобы устоять на ногах, вслушиваясь в крики Гилдероя.

- Слишком большой Бунта! Сделаем тебя меньше!

- Прыгай влево!

- Дави их! Резче работай лапами!

- Удар левой задней!

- Прыжок храброй Жабы! Ай, не туда!

Дичайший грохот обрушился на Чжен.

- Аха-ха-ха-ха, Бунта, ты неуклюжий!!! - донёсся заливистый смех Гилдероя.

Все это сопровождалось хрустом и треском раздавливаемых и уничтожаемых глиняных воинов.

- А теперь сквозь стену! Вот так!

Грохот все усиливался, Чжен бросало по всей пасти в такт прыжкам Бунты, и она неожиданно поняла, что пещеры рушатся. То ли Бунта что-то задел, то ли сама гора не выдержала такого, но они убегали от обвала.

- Дедушка! - крикнула Чжен, но никто ей не ответил.


* * *

Некоторое время спустя

 

- Да, как-то некрасиво получилось, - почесал в затылке Гилдерой, глядя на обвалившуюся внутрь самой себя гору.

Разумеется, в обвале сгинул и Нефритовый Дворец, и Персиковые деревья мудрости, и кто знает сколько учеников и обитателей самого дворца? Растревоженный и разбуженный Гунмэнь шумел, видно было, как из города тянется цепочка факелов, люди шли выяснять, что случилось.

- О Учитель, вы живы! - раздался возглас Сяо.

Подбежали и другие ученики, загомонили. К облегчению Чжен выяснилось, что практически все уцелели, тренировки на командное взаимодействие дали о себе знать, тех, кто спал - разбудили, тех, кто провалился или застрял - вытащили. Сигналом послужило сотрясение горы, произошедшее, как понимала Чжен, когда Бунта в первый раз вырос слишком сильно и заполонил собой пещеру, с хрустом подпер ее свод.

- Что случилось?

- Что произошло?

- Что это было?

Вопросы звучали наперебой, Чжен и Гилдероя тормошили и дергали. Она не знала, что ответить, как рассказать о дедушке и его замысле, о том, что случилось под горой. Несомненно, обвал похоронил и раздавил там всё, всю армию, которой теперь было не суждено завоевать Китай.

- Мастер Лао Цы достиг истинного просветления и прозрел обвал горы, но не смог ее удержать на своих плечах, - объяснил Гилдерой.

Из темноты слышались удивлённые и потрясённые возгласы.

- Это знак небес, что я должен отправляться дальше!

- Учитель, не покидай нас!

- С вами останутся мои наставления!

В этот момент Чжен Цы поняла, что тоже должна остаться. Сердце звало её вослед за Гилдероем, но долг повелевал остаться. Восстановить Нефритовый Дворец и снова начать учить, дабы благородное искусство Уся не сгинуло бесследно.

- Я тоже останусь, - сказала она.

Гилдерой лишь кивнул, подсаживая на плечо Бунту, после чего молча направился навстречу реке факелов. Казалось, что он уходит в закат и Чжен крикнула:

- Я буду ждать тебя, слышишь?! - и сердце её в тот миг воистину рвалось на части.

Гилдерой лишь махнул рукой в ответ и скрылся в темноте. Что-то свистнуло, и прямо у ног Чжен в землю вонзился гребень. "Для прекраснейшей в мире женщины". Она грустно улыбнулась, поднимая его и закалывая волосы, после чего обернулась к ученикам и скомандовала:

- Ну, что встали? Пришло время для ночной медитации и просветления трудом!



1) порт. "браконьеры"

Вернуться к тексту


2) порт. "пиявка"

Вернуться к тексту


3) порт. "мешанина"

Вернуться к тексту


4) порт. "тупой как валенок" (дословно: "тупой, как дверь")

Вернуться к тексту


5) порт. "бездельник"

Вернуться к тексту


6) порт. "теоретически"

Вернуться к тексту


14.02.2018

Интерлюдия 7 - Вой Вальбурги


22 апреля 1988 года, Литтл -Уингинг

 

- А вот и он, - откашлялся Сириус, - дом номер четыре, по Тисовой улице.

Рэй понимающе коснулась руки мужа, и когда Сириус посмотрел на неё, кивнула, прикрыв глаза.

- Да, ты права, - кивнул в ответ Сириус.

Решившись, он подошел к двери и постучал.

- Добрый вечер, - сказала вышедшая на стук женщина, худощавая, средних лет, с немного вытянутым лицом. - Чем я могу вам помочь?

- Меня зовут Сириус Блэк, это моя жена, Рэй. Я приехал к своему крестнику. Гарри Поттеру.

Рэй совершила ритуальный поклон и выпрямилась. Молчание затягивалось.

- Вернон, дорогой, выйди на минутку, - обернувшись в дом, крикнула женщина.

- Вы, должно быть, Петуния Дурсль, - сказал Сириус.

- Да, это я, - холодно ответила женщина. - Не припоминаю, чтобы встречалась с вами.

- Ваша сестра, Лили, была женой моего лучшего друга, - широко улыбнулся Сириус.

- Понятно.

К удивлению Рэй, Петуния от слов Сириуса ещё больше замкнулась в себе, стала ещё холоднее. Что-то было кардинально не так, со всеми британскими магами и их отношениями с родственниками, но Рэй благоразумно держала эти мысли при себе. Из двери вышел толстяк, ниже Петунии, но намного шире в талии, со слегка одутловатым лицом, украшенным рыжеватыми усами.

- Вернон, это они, друзья Лили, - сказала ему Петуния, - пришли за Гарри Поттером.

- Нет, мы... - запротестовал было Сириус, но его грубо перебили.

- Проваливайте! - рявкнул Вернон. - Чтобы ноги вашей здесь не было!

- Послушайте...

Но Вернон даже не пробовал слушать Сириуса, шагнул обратно в дом, донесся какой-то лязг. Пару секунд спустя Вернон появился на пороге, наводя на Сириуса и Рэй двуствольное ружье.

- Экспеллиармус! - крикнул Сириус, заслоняя собой Рэй и выбивая из рук Вернона оружие.

Дамблдор настоятельно просил их обойтись без магии, причем, понятно было, что это тот случай, когда просьба равна приказу. Рэй быстро оглянулась, вроде бы никто не смотрел в их сторону, не видел заклинания Сириуса.

- Так я и думал, - скривился Вернон, - все вы, маги, ничего без своей палочки не стоите! Слабо со мной на кулачках выйти?

- А не слабо! - ответил Сириус, пряча палочку.

Рэй с облегчением поняла, что её муж не забыл о просьбе Дамблдора, просто испугался за неё. Тем временем Сириус шагнул вперед, чтобы нанести удар, но пропустил удар в живот. Согнулся и отступил, кашляя.

- Как я и сказал, - презрительно сплюнул, - ничего без палочки не можете! Где уж вам...

Сириус, не разгибаясь, метнулся вперед, ударил плечом Вернона, и они оба, чуть не прихватив Петунию, ввалились внутрь дома. Не вставая, Вернон ударил Сириуса вбок, тот в ответ приложил Дурсля головой. Ещё обмен ударами, Сириуса отбросило к двери, но он тут же вскочил. Вернон тоже поднялся, встал в защитную стойку, кулаки сжаты, руки перед грудью.

- Боксом, значит, занимался, - утёр лицо Сириус.

- Подходи, дам пару уроков! - не остался в долгу Вернон.

- Я тоже кое-чему научился, - Сириус скользнул вперед, нога его врезалась в живот Вернона.

Дурсля-старшего сложило, отбрасывая на стену в коридоре. На грохот выглянули двое детей, но Рэй не успела понять, кто из них Гарри, так как Петуния тут же крикнула:

- Дадли, Гарри, марш в свою комнату!

Сириус замешкался, при виде Гарри, и Вернон опять пробил ему в корпус, заставив упасть. Дадли и Гарри, разумеется, и не подумали никуда уходить, смотрели жадно, с испугом и восхищением. Сириус начал подниматься, и по лицу мужа Рэй увидела, что тот настроен предельно серьезно. Ещё чуть-чуть и эта драка шагнет за грань, за которой нанесённый вред - не физический, разумеется - будет уже не исправить.

- Хватит! - сказала Рэй, делая шаг вперед.

Волосы её зашевелились, приподнимаясь. Дадли и Гарри вскрикнули и скрылись, Рэй даже испугалась на секунду, что чрезмерно их напугала, но тут же услышала сдавленный хохот и писк.

- Семья - это святое! - продолжала Рэй. - Вы сейчас напугали бы детей, а это недопустимо!

Краем глаза она увидела, что Петуния кивает, с выражением крайнего одобрения.

- Любой, кто продолжит драку, получит лично от меня! - и с этими словами Рэй выбросила руку вправо, ломая стену.

Нехитрый фокус, да и починить легко, Репаро для того и придумано, но вот воспитательный эффект оказывает неимоверный. Сириус, под внимательным взглядом жены, еще раз вытер лицо и сказал

- Прошу простить меня, я немного погорячился.

Вернон посмотрел на Петунию, которая стояла со сжатыми в одну линию губами, потрогал челюсть и проворчал.

- Извинения приняты. Теперь перейдем к сломанному дому...

- Репаро, прошу прощения, Вернон-сан, - тут же исправила всё Рэй и ещё раз поклонилась.

- Что же, и от магии, видать, бывает польза, - по-прежнему ворчливо произнес Вернон, ещё раз потрогал челюсть. - Ладно, у тебя есть время, пока я промываю и дезинфицирую ссадины, чтобы объяснить, какого чёрта ты забыл в моем доме.

- Аптечка на кухне, - вмешалась Петуния.

Вернон кивнул и сказал Сириусу.

- Идём.

Они прошли на кухню, и Рэй неожиданно осталась наедине с Петунией.

- Прошу простить моего мужа, Петуния-сан, - поклонилась Рэй, - его гнетёт тяжесть невыполненного долга крестного.

Петуния лишь покачала головой, глядя на неё со странным выражением лица.

- Такому обалдую и такая правильная жена, - сказала она, наконец, и добавила ворчливо. - Да и Вернон мой хорош, сразу в драку! Вот уж правда, мужчины до седых волос мальчишки. Но вы должны понять, мы не любим всего... странного и необычного.

- Прошу прощения, Петуния-сан, я не знала этого, иначе обязательно перекрасила бы волосы перед визитом в ваш дом, - ответила Рэй.

Миссис Дурсль немного смутилась, потом сказала.

- Пойдемте, миссис Блэк... да?

- Прошу вас, просто Рэй!

- Пойдемте, Рэй, глянем, как там дела у Дадли и Гарри, дадим время нашим драчунам объясниться и выпустить пар.

- Мудрые слова, Петуния-сан, дети прежде всего, - отозвалась Рэй.

Та лишь покачала головой, неодобрительно взглянула в сторону кухни, но говорить вслух ничего не стала, сделала жест, приглашающий пройти внутрь дома. Начало было положено, теперь главное, чтобы Сириус не начал снова горячиться.

 

- У вас, Рэй, определенно талант к общению с детьми, - одобрительно сказала Петуния, когда они возвращались на кухню. - Не думали завести своих?

- Разумеется, вот закончится медовый месяц, найдем жилье где-нибудь рядом и приступим, - улыбнулась Рэй.

На кухне они обнаружили Сириуса и Вернона, которые от дезинфекции ран перешли к совместному распитию алкоголя. Мужья Рэй и Петунии о чем-то яростно спорили, то и дело стукая по столу, правда, дальше этого дело не заходило.

- Хватит! - хлопнула в ладоши Петуния, потом повернулась к Рэй. - Зачем вам искать жилье? Поживите пока у нас.

- Дорогая, - посмотрел на нее Вернон.

- Можете же общаться без драки? - нахмурилась Петуния. - Дадли очень понравилась миссис Блэк, так что пусть поживут неделю, а там... посмотрим.


* * *

Вечер 25 июля 1988 года, Литтл-Уингинг

 

- Куда с грязными руками за стол? - донесся голос Петунии Дурсль.

- Но, мама, мы с Гарри штроили замок! - ответил Дадли.

- Бегом мыть руки! И лицо умыть не забудьте!

Гарри и Дадли промчались по коридору, словно толпа кентавров. Рэй, улыбнувшись, заколола волосы, погладила живот, после чего пошла на кухню. Надо было помочь Петунье накрыть на стол к ужину.

 

- Очень вкусно, у тебя золотые руки, Петунья! - пробасил Вернон, удовлетворённо отдуваясь.

Гарри и Дадли молчаливо поддерживали его, работая ложками с огромной скоростью.

- Это Рэй готовила, она вообще молодец, - тут же отозвалась Петунья, - и по дому помогает!

Против воли Рэй слегка зарделась и смущённо потупила взор. В-воспитание, чтоб его! Не то, чтобы это было плохо, скорее даже наоборот. Вбитые с детства привычки помогли Рэй подружиться с Петуньей, сгладить неприязненные отношения между Сириусом и Верноном в первые дни проживания в доме Дурслей. Помогли наладить отношения с Гарри Поттером, крестником Сириуса, который приходился Петунье племянником и чьи родители погибли во время магической войны семь лет назад.

Просто... слишком уж выделялась Рэй. Непривычная внешность, взять хотя бы те же красные волосы и другое произношение. Поведение и воспитание. Все это привлекало внимание, пускай и доброжелательное. Разговоры, пересуды, слухи, а как раз сейчас внимание было совершенно лишним, особенно для Сириуса.

- Вот только этого Блэка опять где-то носит, - проворчал уже неодобрительно Вернон.

Он вообще частенько ворчал в сторону Сириуса. Рэй продолжала скромно молчать, поглощая суп. Она знала, где носит её мужа - тот не оставлял поисков крысы-предателя, хотя никто, даже Министерство, так и не смогли найти Питера Петтигрю.

Хлопнула входная дверь, затем в кухню ввалился Сириус, зажимая рукой лицо.

- Что случилось? - вспорхнула с места Рэй.

Вокруг левого глаза Сириуса расплывался огромный синяк, наливался чернотой. Рэй ахнула и быстро сотворила льда, чтобы приложить к ушибу. Неодобрительно цокнул Вернон, но ничего не сказал.

- Дядя Сири, ты подрался с мистером Адамсом? - восхищенно спросил Гарри.

Мистер Адамс, нелюдимый пожилой затворник с соседней улицы, на прошлой неделе сделал замечание в сторону Рэй, мол, совсем распустилась молодежь, бесстыдство и разврат, на что Сириус ему резко посоветовал следить за своим домом, а не его женой.

- Нет, Гарри, я не дрался с мистером Адамсом.

Дождавшись, пока Гарри и Дадли убегут в гостиную, Сириус мрачно сказал.

- Это был Малфой, он устроил засаду, - помолчал и добавил упавшим голосом. - Прямо здесь, в Литтл-Уингинге.

- Ох, - Рэй закрыла рукой рот.

Затем она повернулась к Дурслям, совершила положенный поклон всем телом.

- Сумимасэн, Вернон-сан, Петуния-сан, мы опять доставили вам неприятности.

- Это мы ещё посмотрим, - многозначительно откашлялся Вернон, пощипывая рыжеватый ус.

Петуния была настроена более решительно.

- Вот негодяи! Нападать со спины!

Рэй ещё раз поклонилась, бормоча извинения.

- Да, нехорошо получилось, - согласился Сириус. - Похоже, нам придется уехать, чтобы не подставлять вас и Гарри под удар.

- На что это вы будете жить, у тебя даже работы нет, - проворчал Вернон.

Петуния тут же кинула на него гневный взор, и Дурсль-старший неохотно сказал:

- Впрочем, ты можешь поработать в моей фирме, язык у тебя хорошо подвешен, чуть подучим и должность коммивояжера, считай, твоя.

- У меня есть особняк в Лондоне, - так же неохотно признался Сириус. - На площади Гриммо. Там вполне безопасно, но... обстановка мрачновата. И там никто не жил уже несколько лет.

- Да там же наверняка полно пыли и грязи! - всплеснула руками Петунья. - Нет-нет, Рэй в её положении нужен НОРМАЛЬНЫЙ дом!

Сириус рассказывал Рэй печальную историю о том, как разругался со своей семьей. Возможно, возвращение в семейный особняк поможет ему наладить отношения с родственниками? Поэтому она поддержала Петунию, которая вначале засыпала Сириуса вопросами, а потом воскликнула:

- Нет! Так дело не пойдёт! Нужно съездить и всё осмотреть на месте!

- Но, Петуния, - многозначительно откашлялся Вернон.

- Я знаю, - огрызнулась та. - Так что же теперь, бедняжке Рэй жить в грязи, пыли и мраке?! Нет, решено, едем, ах, сегодня понедельник. Уборка - дело небыстрое, тут может потребоваться целый день!

- Спасибо за то, что заботитесь обо мне, Петуния-сан, - не удержалась Рэй. - Думаю, визит может подождать до субботы?

- Да, - неожиданно оживился Сириус, - как раз у Гарри день рождения в воскресенье!


* * *

30 июля 1988 года, Лондон, особняк Блэков на Гриммо, 12

 

- М-магия, - проворчал Вернон, когда прямо перед ним из ниоткуда возник дом.

- Ну и что? - бросила на него гневный взгляд Петуния. - Разве это повод лишать Рэй и её будущего ребенка нормального жилья?

После этого она решительно толкнула дверь, но та не поддалась. Сириус, смущенно пояснил.

- Защита, но всё это можно переделать, разумеется.

- Ничего! Зато посторонний не войдет! - неожиданно одобрила Петунья.

- Эй, аккуратней, ничего здесь не трогайте - это может быть опасно, - сказал Сириус, придерживая Гарри и Дадли.

- Опасно? - повернулась к нему Петуния.

- Защита на доме, но не внутри него, - объяснил Сириус. - В старых магических особняках бывает заводится... всякое.

- Крыса!!! - заорали одновременно Дадли и Гарри.

Рэй и Сириус ударили одновременно, но Блэк тут же опустил палочку и расслабился.

- Выходи, Кричер, - сказал он.

- Кричер не рад вас видеть, - раздалось в ответ.

- Это один из наших домовых эльфов, - пояснил Сириус.

Сморщенный, сгорбленный, в одной лишь грязной самодельной накидке, Кричер и правда был немного похож на крысу. Особенно в полутьме особняка. Заклинания разворотили низ дверного косяка, и теперь Кричер водил там руками, что-то ворча под нос.

- А ну отставить ворчать! - прикрикнул Сириус. - Никого не обзывать, вести себя нормально!

- Да, хозяин, - отозвался Кричер, но ворчать не перестал, только громкость убавил.

- Предполагается, что они трудолюбивые, послушные и жизнерадостные создания, - тихо сказал Сириус на ухо Рэй. - Видишь, до чего его довела моя семейка?

- Да, как тут всё запущено, - чересчур громко сказала Петунья, проводя пальцем по ближайшей поверхности.

- Кричер убирался, - сообщил домовик.

- Плохо убирался! - эмоционально воскликнула Петунья. - Ты тут главный по хозяйству?

- Кричер присматривает за особняком, глу... - под взглядом Сириуса он осекся, - глухими ночами Кричеру одиноко и нечем заняться, кроме уборки.

- Так, тогда неси горячей воды и чистых тряпок, начнём с окон. Здесь можно зажечь свет?

Кричер щёлкнул пальцами и зажглась пара магических светильников на стенах.

- Тут не помешало бы старое доброе электричество, - не выдержал Вернон.

- Вначале нужно как следует убрать пыль и добавить света, это ж не дом, а подземелье какое-то! - возмущенно отозвалась Петунья.

- Кто это хает мой дом?! - донёсся сварливый голос сверху.

Все удивленно посмотрели на Сириуса, который ранее уверял их, что в доме никто не живёт. Сириус искривил губы, пожал плечами, вздохнул и сказал.

- Это портрет моей мамы.

- Надо с ней познакомиться! - тут же воодушевилась Рэй.

- Поверь, тебе не понравится, - ответил Сириус.

 

- Мало того, что он притащил сюда этих грязных животных - магглов, так еще и притащил сюда настоящих грязных животных?! - бушевала Вальбурга. - Решил окончательно втоптать в грязь имя Блэков?!

Сириус уже ушёл и увел с собой Дурслей и Гарри, пообещав показать им особняк. Рэй продемонстрировала свою форму кицунэ, и Вальбурга моментально начала орать, поливая всё и вся грязью. Рэй слушала с отрешённым выражением лица, размышляя о том, что её план помирить Сириуса с родственниками уже провалился по вполне прозаичной причине. Сами родственники не желали мириться с Сириусом. Правда, у него ещё, вроде, были двоюродные сёстры, но сёстры - это не мама.

- Кто это ещё животное? - возмущенно крикнула вернувшаяся с Верноном Петунья. - Рэй, что ты молчишь? Врежь ей как следует!

- Это магический портрет, - слабо улыбнулась Рэй.

- Ну и что?! - Петуния решительно сорвала ближайшую тяжелую штору, набросила её на портрет.

Вальбурга продолжала ругаться, но теперь всё доносилось приглушенно.

- Приберём здесь всё, отмоем окна и будет отличный, светлый особняк! Места тут хватит на всех! Портрет этот уберём или заколотим, Сириус не против! Будет НОРМАЛЬНЫЙ дом, в котором Рэй сможет жить без опаски!

Из-под шторы послышалась ругань.

- Вернон! - продолжала бушевать Петунья.

- Ну, дорогая...

- Что?! Ты же хотел открыть филиал в Лондоне?! Вот и откроешь! И налоги платить не надо, я узнавала!

Вернон задумался, правда, чувствовалось, что он колеблется.

- Пока мы пытались не говорить о магах, они нас за животных считали! - фыркала Петунья. - Нет уж! Решено! Завтра же переезжаем и будем здесь жить все вместе!

Ругань сменилась воем, отчаянным, протяжным и тоскливым.

- Ничего, и с тобой разберемся, - пообещала Петуния портрету. - И будет здесь нормальный дом, а не какая-то черная дыра!



1) порт. "браконьеры"

Вернуться к тексту


2) порт. "пиявка"

Вернуться к тексту


3) порт. "мешанина"

Вернуться к тексту


4) порт. "тупой как валенок" (дословно: "тупой, как дверь")

Вернуться к тексту


5) порт. "бездельник"

Вернуться к тексту


6) порт. "теоретически"

Вернуться к тексту


15.02.2018

Глава 8. Проклятие Полтергейста


1 ноября 1988 года, станция Шурчи, Узбекская ССР

 

Майкл Уильямс лениво отмахнулся от жужжащей над ухом мухи, и неспешно поднёс пиалу с горячим чаем к губам. Ему было, куда торопиться, опыт и интуиция Майкла даже не шептали, орали во весь голос, что погоня уже идет по его следу. И в то же время, торопиться совершенно не следовало. Переход границы должен был состояться только ночью, а до того времени необходимо не выделяться. Не внешностью, с этим у Майкла было всё в порядке и не языком, благо Уильямс мог общаться на трёх дюжинах диалектов без малейшего акцента. Следовало не выделяться поведением, жестами, привычками, а чайхана, в которой сидел Майкл, как раз и подразумевала неспешное наслаждение чаем, неторопливую беседу, созерцательность и спокойствие.

Было бы обидно проколоться на такой мелочи и попасться ищейкам МагБеза уже после выполнения столь важного задания. Поэтому Майкл продолжал цедить чай и рассматривать ковры на стенах, любуясь узором.

- Товарищи, кто-нибудь говорит по-английски? - донёсся возглас. - Или по-китайски? Тут турист от своих отбился, надо бы помочь человеку!

Майкл неспешно повернул голову, поднося пиалу к губам, и чуть не забрызгал всех вокруг, потому что отлично знал туриста, которому требовалась помощь. Не лично, разумеется, только по портретам, ориентировкам и рассказам Пако Такоя, с которой работал год назад в Южной Америке по очередному заданию МАКУСА. Что мог делать успешный британский писатель Гилдерой Локхарт в захолустном городке в Узбекистане? Быстро прикинув шансы, Майкл крикнул, что он немного понимает по-английски. Сотрудничает Локхарт с МагБезом или нет, лучше держать его поближе, поговорить, узнать, что да как, потом отразить в рапорте - начальство любит такие штуки. Да и Маркус Райт будет доволен, а с главой мракоборцев лучше дружить, никогда не знаешь, где может такое пригодиться.

- Садитесь, пожалуйста, уважаемый, выпейте чаю, - сделал приглашающий жест Майкл, - и расскажите о вашей проблеме.

- Я был проездом в Афганистане, - небрежно ответил Гилдерой, усаживаясь напротив и подгибая под себя ноги, как заправский монах, - и немного неудачно аппарировал.

- Аппа... что? - разыграл недоумение Майкл.

- Да ну бросьте, - улыбнулся Гилдерой, - для несведущего человека у вас слишком выпирает палочка.

Майкл и вправду передвинул палочку в рукаве ближе, дабы иметь возможность выхватить её в любую секунду, и теперь ощутил лёгкую досаду. Но скрыл её за улыбкой, вскинул руки, показывая, что Гилдерой его подловил. Попутно Уильямс обдумывал варианты, для начала отбросив сотрудничество Локхарта с МагБезом. Если бы проводилась операция, то Гилдерой в жизни не упомянул бы его палочку, играл бы и дальше роль туриста. Получалось, что если Гилдерой тут сам по себе, то оптимальным вариантом будет получить от него немного информации, а потом подставить МагБезу, пока сам Майкл будет уносить ноги по одному из резервных вариантов отхода.

- Неудачная аппарация обычно заканчивается расщепом, а то и смертью, - сказал Уильямс, определившись с тактикой разговора, - так что вам, мистер Локхарт, повезло.

Гилдерой посмотрел немного удивленно, и Майкл не отказался от маленькой мести:

- Для несведущего человека у вас слишком выпирает рукопись вашей новой книги. Шучу, на самом деле я ваш большой поклонник, и не отказался бы от автографа!

Разговор на этом завязался, и всего полчайничка спустя Майкл понял, что произошло. Сам Гилдерой не говорил прямо, но умному достаточно и намёка, не так ли? Будучи проездом в Афганистане, Локхарт попробовал залезть в один из знаменитых местных гаремов. Оставалось только удивляться этой британской наглости и самонадеянности, ведь Гилдерой вёл себя так, словно Афганистан до сих пор был колонией Британии, а Статут никогда не существовал. Мелочь, вроде продолжающейся там уже не первый год войны, тем более не взволновала Гилдероя в его поиске запретных удовольствий. Итог оказался вполне закономерен, по мнению Майкла: Локхарт столкнулся с охраной, дэвами, зомби и гулями, от которых и был вынужден удирать в такой спешке, что аппарировал прямо на бегу. При этом предыдущие слова Майкла о везении, можно сказать, были чистой правдой: мало кому удавалось пережить встречу с гулями.

Но, Гилдерой, кажется, даже не понял своего везения и был настроен оптимистично.

- Попробую вам помочь, - сказал Майкл после получаса беседы, - но это займет время, здесь, в СССР, всё немного не так, как у вас в Британии. И, я вас умоляю, Гилдерой, никуда не уходите! Даже если вы снова аппарируете наугад и вам повезет выжить, я не смогу вас найти, ведь я и сам здесь проездом!

- Мне есть чем заняться, - заверил его Гилдерой, доставая кипу смятых листов.

На секунду Майкл даже заколебался, не оглушить ли Гилдероя? Он всё равно собирался привлечь внимание МагБеза вспышкой магии, так почему бы заодно не отобрать у Локхарта рукопись его новой книги?

- Ку-а-а-к? - спросила жаба, высовываясь из мешка.

- Все в порядке, Бунта, и спрячься пока, - негромко сказал Гилдерой.

Это разрешило сомнения Уильямса. В ориентировке указывалось, что Локхарта сопровождает магическая лягушка, и рисковать тут не стоило. Кивнув Гилдерою, Майкл вышел, предварительно щедро расплатившись и сказав, что "турист" в полном восторге от чайханы и планирует просидеть тут до самого закрытия. Найдя укромный уголок за зданием, Уильямс поколдовал от души, ничуть не скрываясь, а затем аппарировал прочь.

 

Час спустя

 

Вначале Ольга решила, что ей мерещится. В конце концов, поиски вражеского агента продолжались уже четвёртые сутки, из которых Ольга смогла прилечь в лучшем случае на несколько часов. Кофе и стимулирующие зелья помогали пока что, но всё равно ежеминутно хотелось зевать до вывихнутой челюсти.

- Нелегко вам там, в "Интуристе", - донёсся сочувственный голос.

- Что? - переспросила Ольга.

- Вы же за ним прибыли, да? - и невысокий, пожилой мужчина в халате и тюбетейке указал на Гилдероя Локхарта.

- Да, за ним, - медленно произнесла Ольга.

Значит, он ей не мерещился. Но какого лешего тут, в узбекской чайхане, забыл Локхарт? Перепутать её со стрип-баром он точно не мог, никаких вывесок с сиськами снаружи не висело.

- Ай, такой молодой и уже такой важный, персонального переводчика ему дают и такую красавицу! - в голосе пожилого мужчины слышалось искреннее восхищение. - Я бы от такой никогда не сбежал!

Ольга мрачно посмотрела на него, слова мужчины напомнили ей об обстоятельствах расставания с Гилдероем. И поездке в Британию, крысах, Уизли и прочих Хагридах, будь они неладны!

- Больше не сбежит, - пообещала ему Ольга и направилась вглубь чайханы.

Вопреки собственным словам, Ольге самой очень хотелось сбежать прочь. Но она не могла игнорировать всплеск магии, засечённый в этом районе, прогноз, присланный час назад из Самарканда, и не могла ждать, пока ей на замену пришлют другого агента, достаточно подготовленного, чтобы справиться с Гилдероем при необходимости.

- Скажи мне, Гилдерой, - подчёркнуто спокойно произнесла Ольга, усаживаясь напротив, - почему я не должна забить тебя томиком твоих "Майских Мумий" за весь тот разврат, что ты там про меня понаписал?

- Потому что я тебе нравлюсь и потому что в книге действует Сора-сан, агент, прекрасная настолько, что все ей завидуют? - ответил Гилдерой, кинув на Ольгу взгляд.

- Что-то ты ничуть не удивлен, - прищурилась Ольга.

- Майкл обещал, что попробует помочь, и тут приходишь ты, чему же...

- Кто?! - Ольга стремительно подалась вперед, чуть не свалившись на чайник. - Тут был ещё маг?

О нет, отпускать Гилдероя она не собиралась - вначале расследование. Только если окажется, что Локхарт невиновен и непричастен к диверсии на Байконуре, только тогда, с разрешения Москвы, его может быть можно будет отпустить. Может быть.

- Ну да, - удивленно моргнул Гилдерой. - Майкл Уильямс, как он представился, мы мило побеседовали, а потом он пошел за помощью.

- Опиши его!

Локхарт рассказал, и Ольга чуть не застонала. Проныра Майк! Теперь становилось понятно, как ему всё удалось, Проныра славился тем, что мог пролезть везде, заболтать, уговорить, повсюду был своим, внушающим дружелюбие и симпатию. Как боевик он был слабоват, но тут и не требовалось пыхать Адским Огнем.

Вот только... Гилдерой. Опять якобы случайно мимо проезжал? Или остался прикрывать отход Майка? После событий прошлого года, Ольга могла предположить что угодно, включая месть Дамблдора, который дотянулся до неё прямо из Британии руками своего ученика. Впрочем, это можно было проверить, всё равно следовало немедленно связаться с Шефом.

- Пойду покурю, - сказала Ольга.

Гилдерой за ней не последовал, снова придвинул к себе ближайший чистый лист. Зайдя за чайхану и убедившись, что именно здесь творилась засеченная ранее магия, Ольга начала сеанс связи. Москва ответила моментально, что случалось очень, очень редко и могло служить косвенным подтверждением важности миссии Ольги.

Ещё раз пробежав глазами короткое послание:

 

Ольге. Привлечь Локхарта к операции. Не оставлять без присмотра. Дальнейшие действия по собственному усмотрению. Шеф.

 

она тяжело вздохнула и подожгла шифрограмму.

 

- И когда он ушел? - спросила Ольга, вернувшись в чайхану и усаживаясь напротив Локхарта.

- Да час назад, но сразу предупредил, что всё это займет время, - Гилдерой пожал плечами, показывая, что не видит в том проблемы.

Ольга задумалась. Проныра, несомненно, задумал подставить Гилдероя, значит, знал или догадывался, что МагБез идет по его следу. Не исключено, что он ждал ночи, дабы перейти границу, но, столкнувшись с Локхартом, передумал. В то же время, в прогнозе, присланном из Самарканда, говорилось, что в Шурчи она найдет того, кто поможет ей решить проблему. Час - это много, Проныра, скорее всего, уже приближался к границе, а она нашла Гилдероя. Она не могла оставить Локхарта без присмотра, и в то же время нужно было продолжать поиски, теперь, когда она знала, что это Проныра все должно было ускориться.

Ольга выдохнула и попробовала сосредоточиться.

Важнее было решить проблему, Проныру можно поймать и потом. И Гилдерой останется под присмотром, нет, он поможет решить проблемы - все, как сказано в прогнозе - и останется под присмотром, как того хочет Шеф.

- Собирайся, - сказала она Гилдерою. - Мы отправляемся в Самарканд.

- А, так ты всё-таки решила мне помочь! - обрадовался Локхарт, расплываясь в белоснежной улыбке.

- Нет, это ты будешь мне помогать решать проблемы! - не выдержав, повысила голос Ольга.

- Это ещё почему?

Вместо ответа Ольга сунула ему под нос телеграмму. Гилдерой скосил глаза, потом сказал.

- Тебя не затруднило бы перевести?

- Тут сказано, что наблюдаемое положение звезд изменилось, и поэтому здесь, в Шурчи, я найду того, кто поможет мне решить проблему!

- А, Прорицание, - понимающе кивнул Гилдерой, поднимаясь. - Что же ты сразу не сказала? Прорицания - это важно, я и сам им учился, но был вынужден прервать обучение, хочешь, погадаю тебе на судьбу?

Они уже вышли из чайханы, и Ольга сердито фыркнула.

- Гадания! Прорицания! Мракобесие все это! Астрономия - наука точная, никто там на кофейной гуще не гадает и в чаинки соломинками не тычет! А у нас, в Самарканде, вот уже шесть сотен лет живут и работают лучшие в мире учёные в данной области!

Подозвав одного из рядовых агентов, Ольга распорядилась разослать ориентировку на Проныру Майка и усилить поиски, после чего сказала:

- Нам надо найти укромный уголок, где нас никто не увидит.

- И всё-таки я тебе нравлюсь! - обрадованно заявил Гилдерой, и Ольге опять захотелось заехать ему в глаз.

Размышляя о том, что синева глаз будет отлично сочетаться с фиолетовостью синяков вокруг, Ольга аппарировала в Самарканд, не забыв прихватить Локхарта под ручку.

- Внушительно, - сказал тот, глядя на обсерваторию.

- Ещё со времен Улугбека здесь располагалась крупнейшая в Средней Азии школа Астрономии, - пояснила Ольга, оглядываясь. - Идём, нам вон туда, там вход в магическую часть здания.

Она уже решила, что раз, на свой страх и риск, привлекает Гилдероя к решению проблемы, то и скрывать от него ничего не стоит. Тем более, что про Самаркандский центр и так знали во всём мире. Поэтому по дороге в отдел прогнозов Ольга вкратце пояснила суть проблемы. Запланированный старт космического корабля многоразового использования "Буран" неожиданно сорвался, из-за "странных явлений", а затем был установлен факт саботажа. Да не простого, а магического, и из Москвы немедленно прибыла Ольга, мастер погонь и преследования.

- И чем тут я могу помочь? - почесал в затылке Гилдерой. - Я ж нихрена не понимаю в Астрономии!

Проходившие мимо сотрудники обсерватории покосились на него с недоумением, но Ольгу тут знали и в дела МагБеза предпочли не лезть.

- Обсерватория связана прямым порталом с Байконуром, здесь сидят теоретики, там - прикладники, - пояснила Ольга, - взаимодействуют, обеспечивают прогнозами, проводят расчёты и наблюдения. Что же касается...

- А... а-а-а....а-агент Ольга! - донёсся выкрик.

К ним по коридору, едва не падая от попыток передвигаться ещё быстрее, бежал какой-то молодой лаборант в халате.

- Там ба... ба... ба... - кричал он на бегу, то ли заикаясь, то ли не находя слов.

Ольга ожидала шуточку про то, что там бабы, но Гилдерой молчал, лишь в сторону чуть сдвинулся, да палочку приготовил.

- На Байконуре проблемы! - заорал лаборант, справившись с собой. - Ку-ку-кузнечик в вентиляции! Ра-размером с лошадь!!!

Ольга тут же ухватила Гилдероя и потащила за собой, на бегу объясняя проблему. Как что-то размером с лошадь могло поместиться в вентиляции, лучше было выяснять на месте, убедившись, что люди и техника в безопасности.

- Бунте нравятся насекомые, - кивнул Локхарт.

Сидевшая у него на плече жаба, вцепившаяся всеми лапами в одежду Гилдероя, согласно квакнула, присела ещё ниже, словно готовясь к драке.

- Он размером с лошадь!

Гилдерой лишь хохотнул, словно Ольга сказала что-то неимоверно смешное, и на этой раздражающей ноте они, с палочками наизготовку, прыгнули в портал.


* * *

2 ноября 1988 года, космодром Байконур, КазССР

 

Ольга прикурила при помощи палочки и выдохнула, длинно, протяжно, наслаждаясь тем, как дым выходит из ноздрей. Голова ещё немного гудела после чрезмерно долгого сна, но всё равно ощущалось, что вчерашнее решение было верным. После того, как выяснилось, что "кузнечик" оказался лишь трансфигурированной химерой, слепленной из нескольких местных собак, Ольга отправила отчёт в Москву, приказала местным магам охраны действовать по инструкции, а также присматривать за Гилдероем, чтобы тот не подглядывал по душевым, и завалилась спать, отключившись моментально и надолго.

- Грандиозно! - лицо Гилдероя, осматривавшего "Буран", сияло восхищением. - Это прямо вот так сразу и на Луну?

- На этом корабле - нет, - высунулась из люка в корабле взъерошенная голова. - Привет, Ольга.

- Привет, - удивленно моргнула Ольга, - а ты что тут делаешь?

Вслед за головой из люка вылезло тело, и Сергей Новицкий, сотрудник НИИЧАВО, кандидат магических наук и один из разработчиков дешифратора, предстал перед Ольгой во всей красе. Вытер испачканные в чем-то светящемся руки о комбинезон, попросил жестом сигарету, закурил и только потом ответил.

- Янус отправил, - поморщился Сергей, - г-говорит, к теории должна прилагаться и практика.

- Оно, конечно, верно, но лучше бы вы дешифратор дорабатывали, - вздохнула Ольга.

- Ай, подумаешь слишком мощный получился, кому плохо? Все переводит, всё умеет! - отмахнулся Сергей. - У нас там сейчас другая проблема, регенерация живой воды, ты представляешь...

Сергей был натурой талантливой, но чрезмерно увлекающейся, и поэтому Ольга его быстро перебила, пока рассказ не ушел в дебри теоретической магии, в которой она всё равно ничего не смыслила.

- Кто ещё прилетел?

- Рудольф, - сразу поскучнел Сергей, - замеряет там сейчас внутри всё, да Кирилл от транспортников, с инженерами ругается насчет гравицапы.

Ольга лишь вздохнула, всё получалось по местной поговорке: "проси верблюда - получишь барана". Вчера она просила Москву совсем о другом, но она не Шеф, чтобы ей давали всё и сразу. Упомянутых Сергеем сотрудников НИИЧАВО она не знала, но можно было не сомневаться - ей и так всё расскажут.

- Кстати, может, ты нам объяснишь, какого чёрта тут творится? - продолжил Сергей. - Нас дергают прямо из института, прыгаем порталами, как взбесившиеся зайцы, вместо того, чтобы заниматься научной работой собираем какую-то слизь да в химеру из кабысдохов палочками тыкаем, и ещё тут британский шпион отирается с таким видом, как будто имеет на это право?

- Имеет, - подтвердила Ольга, - я его привлекла. И ты бы говорил аккуратнее, Гилдерой рядом.

- Да ладно, он же ни в зуб ногой по-русски, вчера проверяли, - беспечно отмахнулся Сергей, - зато по-японски шпрехает, мое почтение!

Ольга лишь покачала головой, но не объяснять же про случайности, работу агентов и интриги Дамблдора, когда Гилдерой рядом? И даже когда не рядом?

- Всё интересовался вчера, где тут ближайший стрип-бар, - хохотнул Сергей.

- Дас ист фантастиш! - выкатился откуда-то из-под "Бурана" Рудольф, словно колобок из сказок.

На Ольгу он не обратил ни малейшего внимания, сунул под нос Сергею какой-то прибор, словно бы квадратное ручное зеркало, снабженное антеннами-усиками, по которым пробегали всполохи. Затем, словно этого было недостаточно, ещё и баночку, с какой-то светящейся зелёной жижей внутри.

- Что, есть контакт? - усмехнулся Сергей, рассматривая баночку.

- Дас ист слизь космический жук!

- Да я тебе говорю, полтергейст это был! - сплюнул Новицкий.

Видимо, вчера они немало поспорили по этому поводу, потому что Рудольф тут же увял, но сразу воспрял и вцепился в Гилдероя, начал ему что-то объяснять, тыкая в квадратное зеркальце и баночку, мешая в своей речи немецкие, английские и русские слова. Локхарт внимательно кивал, потом оба начали бурно жестикулировать, указывая на "Буран" и расположенную рядом ракету-носитель "Энергия". В огромном ангаре перед двумя грандиозными летальными аппаратами, Гилдерой и Рудольф смотрелись, словно две мухи.

- Что, правда полтергейст? - хмыкнула Ольга.

Химера, лежавшая на опечатанном леднике, мало напоминала полтергейста. Скорее и вправду кузнечика размером с лошадь, огромным хвостом и молотообразной головой. По сообщениям пострадавших, из пасти химеры выдвигалась ещё пасть, капала слюна, разъедавшая металл и творились прочие ужасы. Иллюзорные по большей части, но людьми они воспринимались как настоящие, поэтому двух местных сотрудников хватил удар, и ещё один оказался ранен, срикошетившей пулей, после того как часовой, охранявший ангар с "Бураном" открыл огонь. Ну и стены ангара с потолком оказались немного повреждены, когда на помощь магу охраны прибыли Ольга и Гилдерой.

Химеру-то они убили, но вот кто её направлял, так и остался не пойманным.

- Ох, только ты не начинай, - потер шею Сергей, - поругались вчера знатно. Рудольф всё на книгу какую-то ссылался, а тут ещё тела нашли...

- Я чего-то не знаю? - нахмурилась Ольга, оглядываясь.

Возможно, решение лечь спать было не таким уж правильным. Следовало ожидать, что Проныра не ограничится одним заколдованным экскаватором, который Ольга уничтожила ранее, ещё до начала погони. Эх, если бы Самарканд дал прогноз чуть раньше! Хотя бы на пару дней!

- Да местные тут нарыли, - Сергей опять дернул головой, словно воротник натирал шею, - ей-ей, я не знаю подробностей, так пару слов краем уха услышал!

- Да уж, - нахмурилась Ольга. - Но хотя бы "Буран" не поврежден?

- Внешне нет, но нужно полное тестирование, это лучше Кирилла спросить.

- Который ругается с инженерами?

- Так с этого всё и началось! Кирилл говорит инженерам, мол, давайте гравицапу воткнем, все равно всё перебирать и смотреть надо, он и образец с собой привез, там дел всего-то на пять минут, да два проводка подкинуть, а уж потом гравитационное поле...

Он посмотрел на Ольгу и осёкся.

- В общем, нужно время.

- Понятно.

Ольга опять задумалась. За это время - пока идет обследование "Энергии" и "Бурана" нужно было выяснить, что происходит. Старт "Бурана" и так дважды откладывался, Москва была недовольна, давила и торопила. Шеф пока сдерживал эту волну, как мог, но и он был не всесилен, чего уж там. Если тут ещё к тому же нашли тела, то Самарканд дал верный прогноз, верный в той части, что на Байконуре проблемы.

- Сколько ему потребуется дней?

- Не знаю, - развел руками Сергей. - Неделя? Лучше спросить самого Кирилла.

- Ладно, спросим, - отозвалась Ольга.

Гилдерой внезапно прыгнул с места, забежал куда-то на самый верх "Бурана", двигаясь практически вертикально. У Сергея отвисла челюсть, да и Ольга, надо признать, была немного ошарашена. Мысленно она сделала пометку добыть новую рукопись Гилдероя, узнать, чего он там нахватался за те полтора года, что они не виделись. Сам Локхарт, не обращая внимания на их удивление, что-то там измерял прибором Рудольфа, бегая по верху "Бурана".

- Присматривайте за этим прыгуном, - кивнула Ольга в сторону Гилдероя, - пойду, узнаю насчет тел.

 

Полковник Анатолий Тарасенко раздраженно подкрутил огромный ус и рявкнул оглушающим басом:

- Если вы неспособны обеспечить безопасность космодрома, то это сделаю я!

- Не надо горячиться, полковник, мы не знаем, с чем имеем дело, - дребезжащим голоском отозвался сидевший напротив маг, присланный из Алма-Аты.

Раскосое, плоское и смуглое лицо Ермека Кудайбергенова, с короткой, "жидкой" бороденкой из трех волосков смотрелось крайне органично в окружающей обстановке, особенно, если мысленно убрать космодром за окном и пририсовать вместо него юрту.

- Именно поэтому нужно ввести комендантский час, ограничить все передвижения и расстрелять всех пойманных диверсантов! - не унимался полковник.

- Так ещё же ни одного не поймали, - спокойно ответил Ермек.

- И не поймаете, коли будете так телиться! - Тарасенко побагровел так, словно вся кровь собралась в голове, и резко дернул себя за свисающий ус.

В чем-то Ольга его понимала. Двое жителей соседнего поселка Тюра-Там были найдены мёртвыми, в крайне неприглядном виде, словно им проломили грудные клетки огромным молотом. Ещё один житель пропал без вести. Скачущая по космодрому неизвестная тварь, состоящая из собак, и уже вызвавшая стрельбу. Поезд, едва не сошедший с рельс и поседевший машинист, уверявший, что его подрезала "летающая тарелка". Приём загадочной радиопередачи, состоящей из сигналов, с которыми не справился даже хваленый дешифратор. Загадочные круги на окрестных полях. И кто знает, не пропал ли кто из персонала космодрома? Проверка шла, но не была ещё закончена, и почему-то у Ольги было плохое предчувствие на данный счет.

Не говоря уже о необходимости зачищать память и привлекать к сотрудничеству военных.

- Думаю, это решать Москве, - дипломатично отозвался Кудайбергенов, - всё-таки космодром имеет всесоюзное значение.

Ольга, хмуро глядевшая на однообразный пейзаж за окном, лишь вздохнула. Здесь она представитель Москвы, и плевать всем, что Москва давит и на неё, время поджимает, и кто знает, что там ещё будет, когда всплывет история с Гилдероем. Формально заговор Дамблдора так и не удалось доказать, но все, кому надо, знали истинные факты.

- Усильте караулы и патрули, поставьте отдельную охрану возле ангара с "Бураном", как магов, так и солдат, - сказала Ольга после паузы. - Продолжайте поиски диверсантов и магических аномалий, проверки сотрудников.

На следующие сутки-двое этого хватит, но если результатов не будет и происшествия повторятся, то всё может выйти из-под контроля, и значит, проблему нужно решать, то есть разобраться, при чём тут Гилдерой. И прогноз из Самарканда.


* * *

3 ноября 1988 года, Самарканд - Байконур

 

Сигнал тревоги пришел примерно в середине лекции о глобальном прогностировании, навевавшей тоску и сон обилием научных терминов и монотонностью изложения. Ольга не рада уже была, что связалась, прогноз и прогноз, какая разница, как его обсчитывали? Гилдерой, к её удивлению, бодро записывал, словно понимал, о чём там толкует глава отдела прогнозирования. Не в смысле языка, конечно, персональная лекция шла на английском, как-никак, а именно в смысле терминов. Все эти "дифференциалы Марса", "схождение предела до Бетельгейзе", "интеграл по контуру звездного неба в условиях нормальной видимости" всегда навевали на Ольгу тоску, равно как и Нумерология, и прочие изыски высшей магтематики.

- Тревога! - встрепенулась Ольга.

Они выскочили из портала, и Ольга моментально сориентировалась, махнула рукой.

- К ученым!

Гилдерой аппарировал, и Ольга, собиравшаяся схватить его за плечо, чуть не упала. Ну да, кто бы сомневался, что Локхарт и это теперь умеет! Вот и верь потом рассуждениям астрономов, что один человек не имеет значения для прогнозов, что их модели учитывают статистически значимые объёмы населения и потому дают верный результат.

В отделе НИОКР было пусто, холодный ноябрьский ветер врывался в выбитое окно, сносил бумаги, шевелил чертежи на столах. Вмонтированный в стену сейф был распахнут настежь, содержимое вывалено на пол. Ольга резко развернулась, но тут же опустила палочку, увидев, что это свои. Кирилл Разумовский сразу бросился к сейфу, на ходу перепрыгнув упавший стул, а Ольга заметила, что из-под стола выглядывают ботинки. Присела, пощупала пульс, окинула взглядом согнувшееся калачиком тело. Потеря сознания, дышит, но кто знает, какой ущерб причинил удар?

И где леший носит Гилдероя, даже если он ошибся с аппарацией, то уже должен был примчаться?!

- Гравицапа! - неожиданно взвыл Кирилл.

Он разбрасывал всё выпавшее из сейфа, но и так было понятно, что бесценного прибора он там не найдёт. Происходящее стремительно и неожиданно начало наполняться смыслом. Проникнуть в НИИЧАВО постороннему было практически невозможно, но вот если провести многоплановую диверсию, рассчитать, подогнать, подогнать по времени к старту "Бурана", выставив его ложной целью, это могло и сработать. Ольга мысленно отметила, что в отчёте надо будет особо подчеркнуть этот момент, дабы аналитики МагБеза поработали, определили, кто имел доступ к информации, где могла произойти утечка об окончании разработки.

- Корнеев с меня голову снимет! - кричал Кирилл, отчаянно дергая волосы на голове, словно проверяя на прочность и неотрываемость. - Три отдела! Два года работы!

Ольга ощутила сильнейшее желание сдернуть рацию с пояса и объявить общую тревогу, но тут же представила последствия. Стрельба по всему, что движется, раненые и пострадавшие, испорченная техника и здания, притом без малейшей гарантии результата.

Ольга схватила Кирилла, встряхнула:

- Можно ли отследить гравицапу магически?

Тот задумался. В спину неприятно задувало из разбитого окна, донёсся шум проезжающего мимо грузовика с громыхающими пустыми бочками в кузове.

- Нет, - покачал головой Разумовский. - Это стабильная, замкнутая на саму себя система, которая...

Грохот бочек утих, и стал слышен лязг металла о металл, словно кто-то сражался на мечах. Ольга неожиданно даже поняла где - прямо над их головой, на крыше! Глаза Кирилла тоже расширились и она скомандовала:

- Помогите раненому! - указывая на лежавшего под столом. Затем выскочила в разбитое окно.

Гилдерой сражался с кем-то, словно бы закованным в броню, лицо незнакомца было закрыто маской, на манер противогаза. Длинные пряди волос колыхались, словно живые, особенно в мгновения, когда он пытался достать Гилдероя длинными когтями, закрепленными на руках. Скорость и плавность движений сочетались с тем, что незнакомец регулярно исчезал, словно набрасывал мантию-невидимку, и затем атаковал, возникая из ниоткуда. Гилдерой подскакивал и взмывал в воздух, как будто научился летать без метлы, крутился волчком, парируя когти широким мечом и тут же бил магией из палочки в левой руке. Бунта, сидящий на рюкзаке за спиной Гилдероя, почти непрерывно квакал, подавая сигналы, и помогая избежать ударов невидимки.

С противным скрежетом, меч Гилдероя взрезал руку, выше прикрепленных когтей, и в это же мгновение незнакомец нанёс ему удар ногой в лицо, бросая на землю. Ольга атаковала снизу, но промахнулась, незнакомец ушел в невидимость и скрылся, уронив напоследок большую каплю крови. Гилдерой приземлился, проехался по асфальту, тормозя, а Ольга шагнула к пятну, похолодев. Такую же зеленую слизь вчера таскал Рудольф в банке.

- Ты цел? - обернулась она к Гилдерою.

- Истинный просветлённый не думает о выбитых зубах потому, что всегда выбивает зубы первым, - невнятно изрек Гилдерой, двигая челюстью и ощупывая её рукой.

Ольга ощутила, что пришел её черед озадаченно спрашивать: "Чего?"

- У этого... существа гравицапа, - сказала она. - Её надо вернуть.

- Тогда лучше поторопиться, потому что у него корабль на крыше, - невозмутимо ответил Гилдерой.

Едва услышав это, Ольга аппарировала наверх.

 

Корабль больше всего напоминал собой не слишком правильный цилиндр, даже скорее ближе по форме к перевёрнутому ведру. Сверху крепился огромный винт, смутно напоминая Ольге секретный проект "Пропеллер", о котором она узнала уже во время работы в МагБезе, попытку соединить механику и магию, вылепить биоморфа, летающего за счет энергии расщепления сахаров. Отчаянная и безуспешная попытка магов нацистской Германии воспользоваться альтернативным источником энергии в условиях нехватки нефти и бензина в конце Второй Мировой.

Винт начал медленно раскручиваться, и Ольга вскинула палочку, но тут же остановилась.

- Пш-ш, пш-ш-ш, - донёсся звук из тени, отбрасываемой цилиндром, словно там кто-то страдал одышкой.

- Выходи! - крикнула Ольга, снова вскидывая палочку.

Не исключено, что Гилдерой сражался лишь с очередной химерой, и настоящий диверсант сейчас прогревает двигатель в своём маголете, готовясь взлететь, но к этому Ольга была готова. Ударить снизу вверх Адским Огнем, больше шансов, что гравицапа уцелеет и космодром не сгорит дотла.

- Ш-ш-ш, пш-ш-ш, - со стонущим и хрипящим звуком из тени вышла фигура.

Маска была похожа, доспехи стали чернее и теперь облегали все тело. Черная мантия прикрывала плечи и спину. Ольга ощутила лёгкую радость - вряд ли химера стала бы переодеваться, скорее всего, перед ней сам диверсант. Ослабел от потери крови? Неважно.

- Ступефай! - ударила Ольга.

Фигура покачнулась, но не упала. Затем опять раздалось шипение и хрипение:

- Тебе не победить меня без Непростительных, без силы Тёмной Магии!

- Сними маску! - приказала Ольга. - Покажи лицо!

Сказано это было скорее машинально, но фигура неожиданно вскинула руку, с щелчком и шипением маска отошла, явив Ольге лицо... постаревшего Гриндевальда.

- Ты! - не выдержав, воскликнула Ольга, ощущая, как темнеет в глазах. - Ты убил моего отца!

Собственно, Ольга ещё даже не родилась, когда всё это случилось, но рассказы мамы она запомнила надолго. Даже в МагБез изначально пошла работать, с мыслями о мести, ибо в Нурменгард - крепость-тюрьму Гриндевальда - было не так просто пробраться, требовалась не только магия, но и навыки. Потом, конечно, остыла, когда добралась до секретных материалов по Второй Мировой, в холодных, пыльных архивах.

- Кхех, - раздался хриплый выдох. - Нет, Ольга. Я - твой отец!

- НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!! - прокатился хриплый вопль-крик над Байконуром.

Ольга упала на колени, вцепившись руками в голову, ощущая неимоверную боль, потому что откуда-то она знала, что услышанное - правда. Мелькнул мимо Гилдерой, схватился с Гриндевальдом и тут же ранил, орошая свой меч зеленой кровью. Геллерт тоже извлек откуда-то меч, раскалил его докрасна и прижег рану, затем ринулся в атаку. Две фигуры, белая и черная, скакали и вертелись перед глазами Ольги, сливаясь воедино, во всполохе и вспышках столкновения красного и зеленого мечей.

Затем грохнуло, по глазам ударило вспышкой и Ольгу отбросило.

 

В лицо ударила холодная вода, и Ольга очнулась, обнаружив, что её приводит в чувство Бунта. Жаба одобрительно квакнула, хлопнула лапой по плечу, мол, молодец агент. Ольга лежала на асфальтовой дорожке у входа в здание, и почти в ту же секунду в небо взмыло знакомое ей ведро с винтом.

- Нет! - крикнула Ольга, силясь встать.

- Огонь!

В небо с коротким шипением взлетела ракета, ударила в бок цилиндра, и тот взорвался, орошая Байконур дождем из железа и огня.

- Нет, - прошептала Ольга, - нет... не может быть.

- Не верь глазам своим, пока не нащупаешь то, что ведет к просветлению, - раздался голос Гилдероя.

Он появился рядом, утирая рукой кровь и грязь с лица. В другой руке был зажат какой-то кусок металла, причем слегка погнутый, словно Гилдерой пытался сделать из него бумеранг.

- Не знаю, что он там тебе показывал, но это всё неправда, - сказал Гилдерой. - Не понимаешь? Он отвлек тебя кораблём, сотворив его из подручных материалов, а потом залез в голову и внушил чего-то, не знаю уж чего.

- Я видела Гриндевальда, - прошептала Ольга, - который сказал мне, что он мой отец.

Гилдерой пожал плечами, подобрал Бунту. Слышались команды, лязг оружия и машин.

- О, вы спасли гравицапу! - донёсся обрадованный голос Кирилла.

Он подбежал, выхватил у Гилдероя из рук кусок металла и уставился на него ошарашено:

- Вы... вы... вы погнули гравицапу!

- Так распрямите обратно, - посоветовал Гилдерой. - Что? И так понятно, чем он возмущен, без всякого переводчика!

Кирилл скрылся в здании с гравицапой, крича нечто в духе "Модеста на вас всех нет!" Ольга поднялась и спросила:

- Где ты её достал?

- Да пока дрались, вытащил у этой штуковины в маске из кармана.

- Ну, хоть что-то, - проворчала Ольга.

Эх, если бы все остальные проблемы, начиная с чистки памяти и заканчивая поисками неведомого мага, решались бы так же легко!


* * *

4 ноября 1988 года, Байконур

 

- Ай, жаным, не терзай сердечко, - посоветовал Ермек, шумно отхлебнув горячего чая. - Анатолий - настоящий батыр, горячая кровь, за людей переживает, за дело свое!

Ольга лишь дернула щекой. В чем-то Тарасенко был прав, будь у Ольги полк магов, она могла бы перекрыть весь космодром, к каждой щелочки приставить по магу с палочкой наперевес, тогда враг никуда бы не делся. Можно было бы расстреливать всех на взлете и подлете, не бояться что-то сломать, массовое Репаро всё починит.

Всё равно сцена вышла безобразная, полковник стучал по столу кулаком и клялся своими усами дойти до Главнокомандующего и взять безопасность в надёжные руки, пока маги всё не... растеряли. И при этом в словах полковника был здравый смысл и житейская правда - раз уж дело дошло до запуска совсем не космических ракет на космодроме, то какая к зелёным кактусам секретность и безопасность?

Москва отмалчивалась и не спешила слать сюда команды магентов, Ольге приходилось вертеться, не хуже, чем в Мексике у шеста в баре, чтобы удержать ситуацию под контролем, не вызвать паники, ввода войск с объявлением ЧП, с одной стороны и тотальной магической зачистки с другой. Сам Ермек ничем не выказывал нетерпения, хотя на его смуглом лице вообще редко что отражалось, зато вот остальные местные маги, особенно Обливиаторы из Алма-Аты, прямо-таки рыли землю копытом. Накрыть Байконур куполом, всех обездвижить и вынести, потом уничтожить всё, что шевелится и зачистить то, что останется. Па-адумаешь, космодром!

- Я тоже за дело болею, - ответила она наконец. - Толку нет палить направо и налево, если мы не понимаем, с чем имеем дело.

Не то, чтобы она верила в эти теории Рудольфа об инопланетянах, поедающих людей и притворяющихся ими, но когда нет понимания - мозг готов хвататься за любые странные объяснения. И слова "это магия" тут не помогут, потому что надо знать - какая магия? На чём она основана? Что делает?

- И британец твой всюду нос сует, вот Анатолий и горячится, - невозмутимо продолжал Ермек, словно и не слыша Ольги.

Тут уж точно сказать было нечего, только вздыхать и пить чай. Ольга не собиралась браться за невыполнимые задачи, вроде объяснения всем, что Гилдерой не военные секреты вынюхивает, а просто любит подглядывать, и почему его поведение совершенно приемлемо и допустимо посреди советского космодрома в сердце Родины. С самим Локхартом она, разумеется, тоже поговорила, и тот заверил её, но как говорилось на малой родине Тарасенко: "зарекалась свинья". И поди проконтролируй, когда космодром раскинулся на тысячи квадратных километров, видимость в степи до горизонта, а сам Гилдерой умеет аппарировать и скакать, как магическое кенгуру!

- Да, пойду проверю, как он там, - нехотя сказала Ольга, поднимаясь.

По дороге она не могла не думать о том, что и вправду притащила Гилдероя на Байконур, и защищала его перед местными, как магами, так и военными. Казалось бы - полное доверие, но нет... она не пустила его в Обсерваторию одного, мотивировав отказ тем, что Гилдерою нужен переводчик, а ей некогда. Но что крылось за этим на самом деле? Нежелание оставлять его одного в Обсерватории? Боязнь, что он украдет все секреты? Глупо как-то получалось, бестолково и бессмысленно. При тех навыках, которые демонстрировал Гилдерой, он мог в одиночку раскидать всех местных, взять, что захочет и уйти или втереться в доверие к одной из лаборанток, ну и так далее, всё по проторенному пути.

Но ведь Ольга знала это и раньше? Так зачем притащила Гилдероя? Решать проблемы в личной жизни, делая вид, что решает проблемы космодрома? Отомстить за поездку в Британию? Или попробовать перевербовать, даже зная, что ничего из этого не выйдет?

 

- На звёзды любуешься? - спросила Ольга, присаживаясь рядом с Локхартом.

Бунта, на краю крыши здания, провозглашал на весь космодром что-то своё, то ли приглашал на свидание, то ли вызывал местных жаб биться. Местные жабы не откликались, по причине их полного отсутствия, но Бунта не терял надежды и не прекращал попыток.

- Телескоп можно использовать и для многого другого, - хмыкнул Локхарт, - но да, сейчас смотрю на звезды. Нашли полтергейста?

- Нет, - покачала головой Ольга, - и я думаю, что это не полтергейст.

Она уцепилась за кончик появившейся мысли и неспешно вытянула её. Вот оно! Если им и правда противостоит метаморф, как она начала подозревать после схватки на крыше, то кто угодно вокруг мог оказаться врагом. Она не знала их привычек, поведения, магии. В отличие от Гилдероя, которого, в свою очередь, не знали местные (включая диверсанта) и значит, не могли подделать его поведение. То есть на все сто она могла быть уверена только в Гилдерое, что, правда, ничуть не облегчало задачу поисков врага.

- Чужой маг? - сразу ухватил мысль Гилдерой. - Знавал я одну... э-э-э... в общем, нет ничего постыдного в том, что ты попала под чужое влияние!

- Есть, но ты прав - ни один полтергейст не способен к такому сильному воздействию на мысли. Ни одно волшебное существо, кроме самих магов. Понятно, почему он или она действует через химер, соблюдает скрытность, волшебной палочки с собой не носит. Проныра Майк провёл его сюда и ушёл, а метаморф прикинулся одним из местных, начал издалека, от посёлка, - рассуждала Ольга негромко вслух.

- То есть он принимает чужие облики, не используя Оборотного зелья?

- Столько времени провести здесь, никакой Оборотки не хватит, - покачала головой Ольга. - её же надо пить каждый час, всё это вызовет вопросы и подозрения. Метаморфу же ничего не надо, просто превратился и... что это за звук?

Гилдерой пожал плечами, но от телескопа все же оторвался. Бунта тоже замолчал.

- Кажется, что-то скрипит и ломается, - сказал он.

В следующую секунду Ольга ощутила, что крыша под её ногами наклоняется. Крен усиливался с каждой секундой, она поехала вниз, едва успев ухватиться за какую-то антенну. Здание продолжало наклоняться, теперь Ольга висела над бездной, огромной пропастью... пастью червяка размером с добрый стадион. Она бросила быстрый взгляд на Локхарта - похоже, тот тоже видел пасть, а значит, происходящее не было галлюцинацией или внушением, как в прошлый раз.

- Держись! - Гилдерой оттолкнулся, подхватил Ольгу и взмыл в небеса.

Замолотил ногами и побежал по воздуху, прямо над пастью, в которую рушилось здание. Ольге очень сильно захотелось ущипнуть себя, проверить, не бредит ли она до сих пор, после Гриндевальда и погнутой гравицапы.

- Затычка из Жабы! - выкрикнул Гилдерой, подбрасывая Ольгу и Бунту вверх.

Он выхватил палочку, выкрикнул:

- Энгоргио!

Поймал Ольгу, и они побежали вниз, приближаясь к голове падающего и стремительно разрастающегося Бунты. Ольга с ужасом видела, что жаба не успеет, все равно уйдет целиком в пасть червя, но тут Бунта с громким треском врезался в дорогу. Пасть червя и песок вокруг исчезли, осталась только огромная вмятина в асфальте и накренившееся здание, собиравшееся упасть. Бунта подпер его лапой и издал "Куа-а-а-ак!", прокатившийся оглушительно над космодром в ночной тиши.

- Всё это зашло слишком далеко, - выдохнула Ольга. - Завтра нам надо поймать этого гада, иначе всё станет очень, очень плохо.


* * *

5 ноября 1988 года, Байконур

 

- Ох, Ойры-Ойры и его отдела Недоступных Проблем на них нет, - сказал Сергей, поглядывая на вход в ангар.

Ольга пожала плечами. Для полковника Тарасенко проблема не представлялась недоступной: раз маги не смогли обеспечить безопасность космодрома, значит, это сделает вверенный ему полк. Ещё ночью, почти сразу после инцидента с огромным червем и покосившимся зданием, Анатолий твердо заявил Ольге, мол, хватит этих игр в рыцарей плаща, кинжала и палочки.

- А ещё лучше Кристобаля Хозевича позвать, - поддакнул Кирилл, - уж он бы им показал смысл жизни!

Инженерам и ученым из НИИЧАВО была поставлена задача: в кратчайшие сроки подтвердить, что комплекс "Энергия - Буран" не подвергся изменениям, не был поврежден или саботирован, и готов к взлету. Затем провести взлёт. В сущности, полковник посадил представителей НИИЧАВО под своеобразный "домашний арест", и поэтому они сейчас ворчали за работой. Местные маги и прибывшие из Алма-Аты команды, до того проводившие расследование на самом космодроме и в окрестностях, искавшие следы магических аномалий и воздействий, проверявшие персонал, тоже были мобилизованы полковником на охрану и пресечение возможных попыток саботажа и диверсий.

- Ты протестировал вторую секцию? - спросил у него Сергей.

Они оба возились с крылом орбитального самолета.

- Алданчиков запустил, - отмахнулся Кирилл, - заодно проверим, чего это одушевленное творение приваловцев стоит. Потом пройду в паре проблемных мест лично, и будет ясно, работает или нет. Если всё в норме, то сэкономим часов шесть.

- Пятый секций - полный орднунг! Я считать - нужно бурить! - без всякого перехода, категорично заявил Рудольф, высовываясь из ближайшего иллюминатора.

Ольга лишь вздохнула, закатывая глаза. Рудольф упрямо верил, что все происходящее дело рук инопланетян. Мол, их корабль сломался, и в поисках запчастей для ремонта они отправились сюда, на Байконур, за самой передовой космической техникой Земли. На указания, что обсерватория в Самарканде ничего не наблюдает, Рудольф твердил, что инопланетяне скрыли свой корабль особым полем, вроде антимаггловских чар. Пытавшийся улететь гибрид ведра с пропеллером - модуль инопланетян разбился при посадке, и они соорудили нечто из подручных средств. Особенно сильно, в качестве доказательства своей теории, Рудольф упирал на интерес инопланетян к "Бурану" и гравицапе, мол, это то, что им требовалось для ремонта. А всё творящееся на космодроме - попытки инопланетян действовать незаметно, добыть необходимое в условиях незнания земных языков. Модуль они, дескать, спрятали под космодромом, для пущей незаметности, а то, что Ольга видела ночью, было попыткой поглотить требуемые запчасти, пока никто не видит. Отсюда и вытекало категорическое требование Рудольфа - бурить!

То, что Ольге, в сущности, связали руки и ограничили в действиях, и никто не даст ей что-то там бурить, Рудольфа мало интересовало. Как и то, что Ольга вообще не собиралась бурить, наоборот, она была твердо уверена, что метаморф где-то здесь, на космодроме. Возможно даже, что он прикинулся одним из солдат и сейчас охраняет ангар. Это было одной из причин, почему Ольга не особо возражала полковнику, ведь получалось, что теперь вражеского мага тоже поджимают сроки, то есть он будет вынужден действовать, и раскроет себя. У Ольги даже был секретный козырь в рукаве - Гилдерой, которого она посвятила в детали своего плана, запретив рассказывать кому-то ещё. Пока враг не подозревает, что она подозревает, и так далее.

- А тебе не кажется, Рудольф, что твои инопланетяне поступают по-свински? - неожиданно спросил Сергей, подмигивая Ольге.

Сам он тоже не верил в "зеленых человечков", считая всё происходящее происками мощного полтергейста, которого кто-то проклял.

- Швайне? - недоуменно переспросил Рудольф.

- Смотри, как поступили бы коммунисты-инопланетяне? Они бы просто опустились на Байконур, и сказали бы "Мир и дружба!" Мы бы помогли им, они нам, открыто, по-товарищески, а что делают твои инопланетяне? Скрываются, крадут, на контакт не идут, прячутся, убить пытаются! Кто так себя ведет?

- Зи зинд капиталистен, - взгляд Рудольфа затуманился, потом он крикнул. - Швайне!

- Ну вот, а я о чем, - удовлетворенно развёл руками Сергей.

Снаружи неожиданно взвыли сирены, громко, протяжно, выматывая душу и внушая тревогу своим воем.

- От Бурана не отходить, внутрь никого не пускать! - рявкнула Ольга, скатываясь по обшивке и аппарируя в процессе к входу в ангар.

Земля под ногами тряслась, вибрировала, воздух гудел, а горизонт темнел по мере приближения огромной орды зеленых жуков. Будь у защитников космодрома хотя бы десять минут, ещё можно было бы поставить защиту, выстроить баррикады, как-то заманить в ловушку и расстрелять жуков кинжальным огнем, или собрать всех людей в одном здании и занять круговую оборону.

Но это? У защитников было не больше минуты.

- Огонь! - донеслась команда.

Мир вокруг утонул в какофонии стрельбы. Трещали автоматы и пулеметы, ухали минометы, оглушающими молотами бухали танки. Первые ряды жуков пали, словно натолкнувшись на невидимую стену, мгновение спустя в их рядах начали рваться снаряды, фонтанами земли и разорванных серо-зеленых тел. Выцветшая и безжизненная бурая степь расцвела зеленым, и Ольга мысленно содрогнулась, на секунду поверив, что Рудольф был прав. Инопланетяне - насекомые, тайная высадка, размножение под землей, сбор информации и теперь атака, без всякой жалости. Словно нашествие саранчи.

Как будто услышав мысли Ольги, жуки взмыли вверх, собираясь обрушиться на космодром с воздуха. Вспыхнул серебристый щит Протего, маги поставили его вместе, растянув на большую площадь, не дав жукам пролететь. Внизу, несмотря на отчаянную стрельбу, жуки добрались уже до первых зданий, и навстречу им ударили струя огня из огнеметов. Ольга присоединилась к отражению атаки, готовясь хлестнуть плетью Адского Огня. Выжечь степь отсюда и до горизонта.

- Отставить! - прокатилась команда.

За мгновение до того, как Ольга готова была выкрикнуть заклинание, все жуки неожиданно развернулись и скрылись, кто зарылся в землю, кто помчался прочь, обратно в степь.

- С юга заходят!

Ольга аппарировала, едва не попав под удар. Огромный робот, словно бы составленный из танка и тягача, крушил и ломал, размахивал руками-гусеницами, строчил из пулеметов, торчащих из глаз. Ольга перекатилась и ударила.

- Вингардиум Левиоса! - приподнимая ближайшую к ней ногу и роняя робота.

Тот успел развернуться, выстрелить из дула-носа, но снаряд просвистел выше, ушел куда-то в степь. Робот упал и развалился на составляющие, к немалому удивлению Ольги. Неподалеку его собрат, ухватив танк за дуло, размахивал им, словно собирался выступать на соревнованиях по метанию танков. Возле него взорвалось несколько снарядов, выпущенных из минометов, стреляли солдаты, но робот словно не замечал, что его атакуют.

- Редукто Максима! - ударила Ольга и тут же об этом пожалела.

Она едва успела пригнуться и спрятаться, вокруг засвистели осколки металла, одна, особо вредная гайка, срикошетила и едва не пробила Ольге голову, ушла глубоко в стену. Ольга выглянула, этот робот тоже развалился на составляющие и сейчас его добивали.

- Опять идут! Держать оборону!

В этот раз хлынули не жуки, а скорее богомолы, размахивающие лапами-лезвиями, и сразу с двух сторон. В сочетании с встающими там и сям роботами, все призывы держать оборону пропали зря. Единый фронт распался на локальные очаги, страх овладевал людьми, обессиливал, заставлял бросать оружие... и секундой позже Ольга поняла, что это наведённое состояние.

Не успела она рвануть к ангару с "Бураном", как часть стены там снесло и на свободу вырвалась огромная жаба. На голове её отплясывал Гилдерой, азартно улюлюкая, крича что-то и швыряясь заклинаниями. Ольга увидела, как от Бунты удирает фигурка, кто-то из персонала космодрома, кидается заклинаниями в ответ. Попутно на помощь своему создателю сбегались роботы и жуки, Бунта бил первых передними лапами и давил вторых задними, под выкрики Гилдероя:

- Стой, или тебя задавит жаба!

Беглец, разумеется, и не думал слушаться, бежал и петлял, и Ольга неожиданно даже поняла - куда. К порталу в Самарканд!

- Врёшь, не уйдешь, - азартно ухмыльнулась она и аппарировала наперерез.

Никаких выдающихся боевых качеств в этот раз маг не проявил. Ольга объявилась за его спиной, дала пинка, придавая ускорения, и тут же припечатала оглушающим заклинанием, пока маг летел прочь. Затем ей и самой пришлось отпрыгивать, чтобы не быть раздавленным Бунтой.

- Аха-хах, Бунта, ты неуклюжий! - донёсся крик Гилдероя.

Лапа огромной жабы взметнулась, отражая натиск робота. Ольга быстро обернулась, жуки и роботы продолжали рваться на выручку, и это было более чем странно: метаморф на бегу направил их на спасение и после оглушения, его творения должны были вернуться к прежней программе: бить, крушить и ломать. Догадка осенила Ольгу, она прыгнула к поверженному магу, но все равно опоздала. Огромный жук - богомол уже подхватил небольшой сосуд, словно бы вытянутый чайничек, и собирался умчаться с ним прочь. Свистнул меч, обрубая жвалы и лапы, Гилдерой подхватил чайничек и Ольга крикнула.

- Аккуратней!

Гилдерой, не глядя, перекинул ей чайничек, и продолжил рубить мечом направо и налево, сдерживая натиск жуков. Ольга торопливо сунула палочку в носик чайника и крикнула:

- Считаю до двух! Раз... два... Фиенд...

- Стой, - прогудел сосуд, - не надо.

Донёсся тяжёлый вздох, затем раздался грохот. Роботы разваливались на части, жуки превращались обратно в насекомых, которыми, собственно, и являлись. Стрельба стихала, доносились крики раненых и удивленные возгласы, куда это исчез враг, и что это вообще была за мистика?

- Внутри маленький зеленый человечек? - поинтересовался Гилдерой, подходя ближе.

- Если бы, - пробормотала Ольга, рисуя "звезду Соломона" прямо на земле.

Выпрямилась, активировала печать и выдохнула:

- Это крестраж, - объяснила она, - да не абы какой, а в старинной зачарованной лампе, позволяющей его обитателю жить вечно. Что, никогда не слышал сказок о джиннах?

Гилдерой пожал плечами с отсутствующим видом. Меч его уже куда-то делся, рядом Бунта превращался обратно в маленькую жабу. Космодром гудел, и предстояла просто чёртова прорва работы по сокрытию следов и чистке памяти, нужно было связаться с Москвой, нужно было помочь раненым, но здесь и сейчас Ольга позволила себе полминуты передышки.

- Иногда магглы находили такие лампы, тёрли, крестраж выходил наружу, в форме огромного облака, и под видом выполнения трёх желаний, захватывал тела, вбирал жизни тех, кто коснулся лампы. Здесь, очевидно, случилось нечто похожее, разве что нашего джинна интересовала не только жизнь, но и космотехника. Ладно, жизнь он ценит, расскажет и остальное.

- Понятно. Займемся уборкой?

- Займёмся, - кивнула Ольга, доставая сигарету и прикуривая от палочки.


* * *

10 ноября 1988 года

 

Борис Игнатьевич с прищуром посмотрел на Ольгу и взмахнул рукой:

- Высказывай свое возмущение! - сказал он, добродушно посмеиваясь.

- Всё-то вы знаете, - вздохнула Ольга, весь запал которой как-то сразу иссяк. - И зачем тогда всё это было?

- Как это зачем? Ольга, я знаю, тебе нравится работа полевого агента, но невозможно заниматься ей вечно. Когда-то всё же надо уйти, уступить место молодой смене.

- То есть это был экзамен?

- Конечно. Не могу сказать, что ты его с блеском прошла, но задатки есть, есть. Ты же и сама понимаешь, Ольга, что стоит подняться выше агента, пускай и специального, как нужны будут навыки руководства коллективом, причем без всякой магии. И не только они, это так, пример навскидку.

- Простите, Борис Игнатьевич, но я в жизни не поверю, что вы рисковали срывом операции, космодромом и полетом "Бурана" только ради моего экзамена!

- Разумеется, нет, - невозмутимо ответил Шеф. - Вокруг Байконура уже давно шла непонятная возня, и аналитики указывали, что плотность инцидентов будет только нарастать. Ни одна система безопасности не безупречна, всегда можно найти лазейку, поэтому было принято решение о проведении контроперации, при первой же следующей диверсии. Нужно было понять, кто стоит за всем этим, чего они добиваются, поэтому никто никуда не спешил... кроме тебя, но это как раз выглядело естественно: погоня и преследование по горячим следам. Когда ты встретила Гилдероя, я дал добро на его привлечение, так мы смогли и тебя проверить, и попутно понаблюдать за Локхартом и его методами. Не говоря уже о том, что крестраж вынужденно раскрылся и выдал себя.

- Всё равно это был ненужный риск, - нахмурилась Ольга.

Не говоря уже о пострадавших, раненых, убитых, в конце концов! Их было не слишком много, но они были!

- Это был рассчитанный риск, - покачал головой Шеф. - Пойди что не так, наблюдатель от МагБеза подал бы сигнал, и мы бы перебросили помощь прямо на Байконур.

- Ермек, - вздохнула Ольга, неожиданно все понявшая.

- Разумеется, мы же МагБез, с упором на "маг", - улыбнулся Борис Игнатьевич. - Но и полковник Тарасенко сыграл нам на руку, крестраж, во-первых, сорвался, а во-вторых, в массовой зачистке после устроенной на космодроме стрельбы, попутно убрали все следы нашей операции. Общественности оно будет представлено как "технические неполадки при проверке одной из ракет, чуть не приведшие к взрыву". Ну да это ты и сама знаешь.

Ольга кивнула, ибо слов тут не требовалось, в "зачистке" она участвовала лично.

- НИИЧАВО, конечно, недоволен погнутой гравицапой, но это входило в риск. На фальшивку крестраж не купился бы, и знаешь почему?

- Маг - создатель крестража разбирался в космосе?

- Правильно. Более того, он начинал ещё в нацисткой Германии, был знаком с Гриндевальдом...

Ольга поджала губы, сцена на крыше до сих пор вспоминалась очень болезненно.

- ...и работал с Вернером фон Брауном, в его ракетной программе. Участвовал он и в небезызвестном тебе проекте "Пропеллер", одним из ведущих разработчиков. В конце войны он помог сбежать в Швецию единственному выжившему в проекте и сам бежал вместе с ним. Сделано это было не из раскаяния и не из альтруистичных побуждений, отец выжившего, Карл, имел связи с США и помог перебраться туда и нашему беглецу. Там он принял участие в космической программе США, попал под крылышко МАКУСА, а также решил создать себе крестраж. Иронично и цинично, но в процессе создания он умер, а крестраж остался. Его поместили в лампу, а потом предложили немного поработать за границей, по специальности. Вручили лампу Проныре Майку и отправили сюда, на Байконур. Дабы гарантировать результат, ему пообещали, что если он вернется с... значимыми результатами, скажем так, то и ему вернут тело. Просто и эффективно.

- Всё-таки это были не инопланетяне, - не смогла сдержать улыбки Ольга, вспомнившая Рудольфа.

- Да, всё это было делом рук крестража. Внушения и воздействия на разум, иллюзии и страх, дабы ослабить защиту разумов, и попутно собственное усиление за счет эмоций. Он перемещался от одного человека к другому, чтобы обмануть проверки, потихоньку пил из каждого силы, не переходя границ, чтобы не оставлять трупов.

- Были и погибшие вначале, - припомнила Ольга.

- Были и это печально, - вздохнул Шеф. - Крестраж слишком долго пролежал в лампе, был слишком слаб... для мага, разумеется, но обычные люди не выдержали и этого. Затем он несколько раз попытался устранить уже лично тебя и Гилдероя, пытался проводить отвлекающие манёвры как с тем странным летающим аппаратом, в общем, допустил ряд ошибок. Тем не менее, цель была рядом, казалось, вот-вот руку протяни, и когда космодром оказался наводнен солдатами, крестраж не выдержал. Сотворил масштабную иллюзию, немного увеличивающих заклинаний на насекомых, легкий контроль разума, трансфигурация на ближайшую технику вкупе с иллюзиями, и получилась картина грандиозной атаки на Байконур, с огромными роботами и жуками. Усиление за счет страха и отвлечение охраны "Бурана" - крестраж был близок к успеху, ну, так ему казалось.

Шеф дипломатично улыбнулся, но улыбка тут же спала.

- Локхарт очень своевременно ему помешал, надо бы покопаться во всей этой истории с МАКУСА и запретом въезда в США. Вспомнить того же Скамандера.

- У Дамблдора зуб на МАКУСА? - удивилась Ольга.

- Вот это тебе и предстоит выяснить.

- Мне?

- Тебе. В награду за помощь, Гилдерой Локхарт был награжден путёвкой по самым известным местам нашей страны, лучшим достопримечательностям. Будешь при нем гидом-переводчиком из "Интуриста", покажешь все, заодно и за самим Локхартом присмотришь. Рукопись его новую почитаешь, понаблюдаешь, отдохнёшь, заодно присмотришь, чтобы Гилдероя не побили за "шпионаж".

- Побьёшь такого, как же, - проворчала Ольга. - Сам кого угодно побьёт, а потом ещё и по воздуху убежит.

- А вот это, отдельная причина не торопиться в поездках, - тут же ответил Шеф. - Например, для начала остаться здесь, на Байконуре, до старта "Бурана", когда он там?

- Через пять дней.

- И потом не спешить. Взять пару уроков, пока есть возможность, всё равно никого из нас не пустят в китайскую школу-монастырь.

- А что с крестражем?

- Сама-то как думаешь? - задал ответный вопрос Шеф, но таким тоном, что было понятно - ответа Ольга не дождётся.

Она вздохнула и поднялась - предстояло много работы.



1) порт. "браконьеры"

Вернуться к тексту


2) порт. "пиявка"

Вернуться к тексту


3) порт. "мешанина"

Вернуться к тексту


4) порт. "тупой как валенок" (дословно: "тупой, как дверь")

Вернуться к тексту


5) порт. "бездельник"

Вернуться к тексту


6) порт. "теоретически"

Вернуться к тексту


16.02.2018

Интерлюдия 8 - Серьезный Сириус


24 декабря 1988 года, Малфой-мэнор

 

Сириус переступил с ноги на ногу, вздохнул, почесал в затылке, помялся, опять вздохнул и ещё раз почесал в затылке. Припорошенный снегом металлический павлин на решетке ворот Малфой-мэнора взирал на Блэка с выражением превосходства и недоумения, как бы вопрошая: "Чего ты тут забыл?" В душе Сириус был согласен с павлином - будь его воля, в жизни бы он сам к Малфоям не приблизился. Он с женой и Дурсли вместе с Гарри переехали на Гриммо, 12, перестроили особняк, и всё шло просто прекрасно, но Рэй почему-то втемяшилось в голову помирить его с родственниками. Настойчивость просьб росла параллельно с размерами живота, а вот воля Сириуса, наоборот, слабела в обратной пропорции.

- Ладно, - вздохнул Сириус, - чего я тут стою, как рождественская сиротка?

Он коснулся палочкой ворот, посылая сигнал, и секунду спустя перед ним появился домовой эльф.

- Назовите себя и цель вашего визита в Малфой-мэнор, уважаемый сэр, - пропищал он. Из сугроба торчали только длинные уши и покрасневший на морозе нос.

- Сириус Блэк прибыл к своей двоюродной сестре Нарциссе с родственным визитом.

Минуту спустя ворота распахнулись, а домовик, снова появившийся рядом, изрёк:

- Добро пожаловать в Малфой-мэнор, уважаемый мистер Блэк, прошу вас следовать за мной.

Сириус почесал щёку, признавая мысленно, что его план провалился. Вот если бы Малфои отказали ему, то можно было бы вернуться и честно сказать Рэй, что его не захотели видеть! В конце концов, с Андромедой же он наладил контакт, и портрет Вальбурги так и остался висеть на стене, чем не примирение?

 

При виде предельно чопорного и надменного Люциуса, Сириус немедленно испытал сильнейшее желание превратиться в собаку, шумно почесаться, повыкусывать блох, а потом ещё задрать лапу и пометить пару углов в мэноре. Просто назло этому надменному засранцу, как в свое время Сириус сбежал из дома, назло собственной семье таких же "Люциусов", только с фамилией Блэк. Неожиданно весёлая мысль посетила Сириуса, от которой он не смог сдержать улыбки.

- Явиться в гости непрошенным, да ещё и смеяться над хозяином, в этом весь Блэк, - бросил свысока Люциус.

Ухмылка Сириуса немедленно стала шире. Во-первых, чтобы сильнее досадить Люциусу, а во-вторых, пришедшая ранее весёлая мысль неожиданно получила шансы на воплощение в жизнь. После переезда в особняк на Гриммо Малфой и Крэбб отстали от Сириуса и уж точно не могли знать, что он взял пару уроков бокса у дяди Гарри, Вернона. Гилдерой тоже был не дурак подраться, так что у Сириуса были все шансы выбить палочку из рук Люциуса, а потом резко пробить ему с правой, прямо в зубы.

- Весь Блэк?! - возмутилась появившаяся Нарцисса. - Теперь ты будешь оскорблять ещё и моих родственников?

- Только одного, миссис Малфой, - Люциус особо выделил голосом "Малфой". - Только одного.

Сириус немедленно вспомнил подслушанную ещё весной ссору и понял, что супруги Малфой так и не восстановили гармонию в отношениях. Не то, чтобы его это сильно расстраивало, скорее даже наоборот, Сириус увидел возможность сдержать обещание, данное Рэй и в то же время избежать необходимости видеться с Люциусом в дальнейшем.

- Кстати, Цисси, я женился, - обратился он к Нарциссе, - и скоро у миссис Блэк будет двойня, так что ты станешь дважды тётушкой!

- Очень смелый поступок для любителя соблазнять замужних женщин, - ледяным тоном заметил Люциус. - А то ведь может получиться так, что кто-то соблазнит вашу жену.

- Сторонник чистокровности, соблазняющий лисицу-оборотня? - хохотнул Сириус. - Очень смелый поступок!

- Вы знаете, мистер Блэк, истинные джентльмены у нас, в Британии, обычно охотятся на лисиц с собаками, а не женятся на них. Впрочем, откуда вам знать о привычках джентльменов?

Обмен ударами вышел достойным, и Сириус уже собирался вызвать Люциуса на дуэль, предвкушая, как врежет этому надменному любителю павлинов. Надо его только подзадорить дополнительно, что-нибудь про лисиц и охоту на павлинов сказать, но пока Сириус подбирал слова, вмешалась Нарцисса:

- Хватит оскорблений! Сегодня Сочельник, Мерлин вас всех раздери! - выкрикнула она. - Люциус, могу я поговорить наедине с моим двоюродным братом?!

Едва Люциус соизволил покинуть комнату, Нарцисса извлекла из кармана небольшую чёрную тетрадь и протянула Сириусу.

- Что это? - спросил он.

Тетрадь вызывала какое-то смутно знакомое ощущение.

- Люциус очень этим дорожит, так что храни у себя, пусть знает, как оскорблять Блэков! - сверкнула глазами Нарцисса.

- Знаешь, если тебе не нравится Люциус, ты всегда можешь перебраться к нам на Гриммо, - осторожно сказал Сириус.

Влезать в такую семейную ссору было рискованно, но как упустить шанс досадить Люциусу? И Рэй будет рада, что он помирился с Цисси, не так ли?

- Ты так и не рассказал, как вы познакомились.

- О, это была любовь с первого взгляда! - пылко воскликнул Сириус. - Я увидел её и был пленен, а потом Гилдерой помог мне... добиться её благосклонности.

Договаривал Сириус уже машинально, потому что при одном упоминании Гилдероя Нарцисса пришла в ярость. Казалось ещё немного, и волосы её оживут и превратятся в змей, а сама она уподобится Медузе Горгоне, первой и единственной среди магов сумевшей пересадить себе глаз василиска.

- Значит, вы с Гилдероем лучшие друзья? - тон Нарциссы стал холодным, отстранённым.

Сириус мысленно проклял себя, пожалуй, не стоило упоминать Локхарта. Но Цисси не стала припоминать Сириусу историю с Мелиндой Крэбб, и он непростительно расслабился.

- Ну да, со времен Мунго, где...

- ВОН! - заорала Нарцисса. - ВОН ИЗ МОЕГО МЭНОРА! ПОШЕЛ ПРОЧЬ, КОБЕЛЬ БЛОХАСТЫЙ! ЧТОБЫ НИКОГДА БОЛЬШЕ НОГИ ТВОЕЙ ЗДЕСЬ НЕ БЫЛО! А ГИЛДЕРОЮ ПЕРЕДАЙ, ЧТО Я ЕГО САМОГО В ЖАБУ ПРЕВРАЩУ, КОГДА ВСТРЕЧУ!

Сириус сам не помнил, как его вынесло из мэнора. Видение выбежавшего к Нарциссе восхищенного Люциуса и слившихся в глубоком поцелуе супругов Малфой тоже вызывало определенные сомнения в своей правдивости. Зато теперь можно было сказать Рэй, что, хотя Малфои и не желают видеть Сириуса, но зато он сам помирил Нарциссу с мужем.

Повеселев, Сириус полез за палочкой, и тут обнаружил, что чёрная тетрадка всё ещё в кармане. Сириус достал её, собираясь швырнуть в морду надменному павлину на воротах, но тут его снова пронзило знакомым ощущением. Пускай это и звучало неуместным каламбуром, но в чёрной тетрадке Блэка скрывалось что-то тёмное, даже скорее с большой буквы, Тёмное.

- Очень дорожит, значит, - хмыкнул Сириус, аппарируя к дверям особняка на Гриммо.

 

На входе в особняк Сириус едва не оказался повержен внезапной атакой Дадли и Гарри, одетых почему-то во все чёрное.

- Мы играем в ниндзя-магов! - гордо объяснил Гарри, снимая маску.

- У вас неплохо получается, - одобрительно заметил Сириус, - я даже не заметил, как вы напали!

- Дадли! Дадличек! - донесся возглас Петунии. - Мне нужна твоя помощь!

- В следующий раз будем играть в Слепого Ичи, чур я буду Ичи! - выпалил Дадли и умчался, с громким топотом.

Сириус поднялся, улыбаясь. Истории "тетушки Рэй" явно нашли глубокий отклик в детях. Потрепав Гарри по голове, Сириус отправился в свой кабинет, проверять догадку. Во время генеральной уборки и перестройки особняка, нашелся загадочный медальон, с большой буквой "S" на крышке. Из неохотных обмолвок Кричера стало понятно, что медальон имеет отношение к младшему брату Сириуса, Регулусу Арктурусу Блэку. Всей истории Сириусу узнать не удалось, но кое-что всё же прояснилось. Регулус, некогда ставший Пожирателем Смерти, похитил эту вещь у Того-Кого-Нельзя-Называть и сам погиб при этом, то ли от защитных чар, то ли Тёмный Лорд узнал о краже и покарал похитителя. Кричер получил приказ уничтожить медальон, но так и не смог этого сделать. У Сириуса и Рэй, надо сказать, тоже ничего не вышло, даже поцарапать медальон не смогли, и тогда Сириус запер память о младшем брате в сейф в своём кабинете.

При этом от медальона исходило такое же ощущение, как от тетрадки.

- Дядя Сири, можно тебя спросить кое о чём? - прозвучал вопрос в спину.

- Да, Гарри, конечно, - ответил Сириус, проходя в кабинет и сразу направляясь к сейфу.

Сомнений не было - одинаковые ощущения. Люциус был Пожирателем. Регулус был Пожирателем. Тёмный Лорд раздавал артефакты с очень Тёмной магией своим последователям?

- Дядя Сири! - раздался возмущенный возглас. - Ты меня не слушаешь!

- Извини, Гарри, задумался. Так о чем ты говорил?

- Бабушка Вальбурга говорила, что чистокровные во всем превосходят магглов! И что я не должен уступать Дадли и дяде Вернону с тётей Петунией, а наоборот, командовать ими!

- Надеюсь, ты её не послушал? - спросил Сириус, раздумывая над тем, как бы сжечь портрет Адским Огнем, не спалив при этом весь особняк.

- Нет, но ещё она говорила, что я не должен слушать тебя, дядя Сири, потому что ты предал свою семью и не должен слушать тетю Рэй, потому что она не чистокровная!

- Знаешь что, Гарри, - сказал Сириус, кладя руку на плечо крестнику. - Именно из-за такого я и сбежал из семьи, но есть и ещё кое-что, о чём тебе было бы неплохо знать. Когда-то, семь лет назад, самый главный сторонник превосходства чистокровных пришел в один дом, в Годриковой впадине. Он убил твоих родителей и сам погиб, оставив тебе этот шрам на лбу. Ты понимаешь, о чём я говорю?

- Да, дядя Сири, понимаю, - тихо ответил Гарри, побледнев.

- Ты пугаешь его, дорогой, - донесся голос от двери.

- Я не хотел, просто, - Сириус умолк и развел руками, потом сменил тему. - Ты как?

- Помогала Петунии с цветами, потом поясница заболела, и она позвала на помощь Дадли, - улыбнулась Рэй, - а я услышала твой голос и решила проверить, как дела, а ты тут Гарри пугаешь!

- Если кто его и пугает, то портрет Вальбурги, - резковато огрызнулся Сириус. - Надо всё же от него избавиться!

- Что она тебе сказала, Гарри? - тут же переключилась Рэй.

- Ладно, поболтайте пока. Гарри, присматривай за тётей Рэй, а мне надо навестить Дамблдора по одному очень важному вопросу, - решительно сказал Сириус, засовывая медальон и дневник в мантию.

- А мне можно с тобой?! - подпрыгнул Гарри. - Я тоже хочу увидеть Дамблдора!

- Успеешь ещё насмотреться на него, пока будешь учиться в Хогвартсе, - рассмеялся Сириус, подмигнул Гарри и быстро покинул кабинет.

Камином в Хогсмид, и оттуда пешком в Хогвартс, решил Сириус, как раз будет время настроиться на нужный лад, ибо разговор обещал быть серьёзным.



1) порт. "браконьеры"

Вернуться к тексту


2) порт. "пиявка"

Вернуться к тексту


3) порт. "мешанина"

Вернуться к тексту


4) порт. "тупой как валенок" (дословно: "тупой, как дверь")

Вернуться к тексту


5) порт. "бездельник"

Вернуться к тексту


6) порт. "теоретически"

Вернуться к тексту


17.02.2018

Глава 9. Воспитание Вейл


17 марта 1989 года, Карелия. СССР

 

Ольга вздохнула, взяла листы протокола и сунула их в толстую картонную папку, на которой уже еле сходились завязки. Взгляд ухватил строчки, ставшие привычными за эти месяцы сопровождения Гилдероя: "нарушение общественного порядка, гипноз граждан, пропаганда, непристойное поведение в общественных местах".

- Спасибо, товарищ сержант, дальше мы сами разберемся, - устало-вымученно улыбнулась она.

И это Гилдерой ещё не пробовал здесь искать клады, древних жаб, не прыгал с крыши на крышу, не пытался найти стрип-бар, и не совершал прочих "подвигов". Для кого-то это может и были невероятные приключения, но Ольга ощущала лишь сильнейшую усталость. Она уже связывалась недавно с Шефом и жалобно (аж самой потом стыдно было) вопрошала, доколе? Неужели Гилдерой и его "методы", в основном сводящиеся к выпивке и женщинам, стоят всех этих хлопот?

- И чего ему в "Артеке" не сиделось? - с досадой пробормотала она. И тут же поморщилась от всплывшего в памяти ответа.

В начале марта "иностранный турист и писатель" Гилдерой Локхарт побывал в Крыму и Ольге пришлось, сопровождая его, изображать воспитательницу для трёх десятков пионерок. В её случае это означало, что к одной великовозрастной ляльке прибавилось двадцать восемь соплюх, переживающих самый пик гормонального созревания. Те три недели отложились в Ольгиной памяти, как непрерывная череда ярких красок, громких воплей и музыки, тщетных попыток уследить за разбегающимися девчонками и навести среди них хоть какое-то подобие дисциплины. Гилдерой же, со своим отрядом мальчишек справлялся на удивление легко, словно всю жизнь только тем и занимался, что работал с детьми.

Также Ольга с облегчением отметила, что никаких поползновений в сторону несовершеннолетних девушек Локхарт не делает, уделяя вместо этого повышенное внимание чуть ли не всему женскому персоналу лагеря. Каждая вечерняя планёрка начиналась с того, что директор лагеря, Валентина Егоровна, честила Локхарта за непристойное поведение и заигрывания со студентками, приехавшими на педагогическую практику. Большая часть её недовольства традиционно доставалась Ольге - Гилдерой виртуозно притворялся валенком, не понимающим русского языка. Тем сильнее Ольга была ошарашена, когда директриса, три недели спустя, вызвала их с Локхартом к себе и два часа уламывала остаться работать на постоянной основе: "У вас замечательно получается работать с детьми, да ещё попутно вести кружок английского языка, секции акробатики и рукопашного боя... Где я ещё найду такого специалиста?"

В тот момент Ольге как наяву представилась колонна пионеров с жабами на плечах. Дети шли строем и скандировали: "Сись-ки! Сись-ки!" Кратко соврав Гилдерою, что их благодарят за работу и просят поскорее удалиться, она буквально за шкирку вытащила англичанина в Симферополь и запихала в самолёт до Петрозаводска, наивно рассчитывая, что среди малолюдных сопок и живописных озёр сможет хоть немного отдохнуть. Напрасно...

Ольга, повинуясь импульсу, встала и пошла в соседний номер.

- Вот! - с этими словами она бросила толстую папку прямо перед Гилдероем.

- Ты тоже взялась за книгу? - радостно спросил Локхарт, отрываясь от писанины.

- Нет! Это всё твои художества! - огрызнулась Ольга.

- Неплохо погулял, - хмыкнул Гилдерой, оценивая толщину папки.

- Неплохо! Зато мне плохо!

- Эй, надо было сразу сказать, что тебе такое не нравится, - немного встревоженно ответил Локхарт.

- И что? Ты прекратил бы?

- Ну да, - не моргнув, ответил он, - я ж не зверь какой и вполне понимаю слова!

Ольга ещё раз вздохнула - мало того, что он понимал слова, так еще и русский подучил немного за эти месяцы, и это только добавило хлопот с женщинами, которые были не в силах устоять перед "очаровательным акцентом". При этом сам Локхарт и не думал прекращать отношений с Ольгой, которую всё происходящее изрядно раздражало. И тут нате - "вполне понимаю слова"!

- Тогда с этой же минуты, - медленно произнесла она, - прекращаешь все свои выходки, не пристаешь к женщинам, не ищешь дальних родственников своей жабы, не вводишь в заблуждение людей и не спишь со мной!

- Э-э, а я думал, тебе нравится! - озадаченно почесал в затылке Гилдерой.

Никакого раскаяния на его лице не отражалось, и это дополнительно разозлило Ольгу. Вот нужен был Гилдерой Шефу, так пусть Шеф бы и таскался с ним, включая все сопутствующие действия!

- Ладно-ладно, я всё понял, - вскинул руки Локхарт. - Тебе же поручили за мной присматривать здесь? Значит, я быстренько покину СССР и проблема будет решена! Тут как раз Финляндия неподалёку, раз, и я на той стороне!

- Вот так просто?

Локхарт лишь пожал плечами:

- Полюбуюсь на дикие природы Скандинавии, потом, наверное, навещу Сириуса... ах да, вы же не знакомы.

Ольга лишь фыркнула - с Сириусом Блэком она была знакома, правда, заочно и наполовину со слов Гилдероя, который любил рассказывать о своих приключениях.

- Но это никогда не поздно исправить! - жизнерадостно заявил Гилдерой. - Всё, всё, понял! Не надо меня прожигать взглядом, уже исчезаю!

После чего и вправду исчез с хлопком. Не забыв подхватить одной рукой жабу, а другой - рукопись со стола.

- Показушник, - прошипела сквозь зубы Ольга.

Посмотрела на толстую папку на столе, поняла, что ей сейчас придется объясняться с Шефом, и всё равно облегченно вздохнула. Правда, тут же разозлилась - видите ли, достаточно было сказать! - и от души пожелала Гилдерою вслед:

- Чтоб ты так же пытался от женщины правды добиться!


* * *

6 мая 1989 года, община Ахарахахен, Ватнайокюдль (национальный парк), Исландия

 

Бьярни Олафсон неспешно поднес кружку с пивом к губам и вдумчиво отхлебнул.

- Добро, - сказал он, сделав еще глоток. - Твой ячменный эль, Гудрун, раз от раза всё лучше!(1)

Гудрун, крепкая и представительная вдовушка, а также по совместительству кухарка и официантка трактира "Эйяфьятлайокудль", зарделась, а руки её, способные гнуть гвозди, смущённо затеребили передник. Этим утром трактир пустовал, и Бьярни уже собрался было развить наступление, когда входная дверь громко хлопнула. Бьярни оглянулся и скривился - какого драккла тут забыла эта вейла?

- Мастер Михельсон! - совершенно беспардонно крикнула вошедшая. - У меня для вас ле презент!

Затем она поздоровалась с Бьярни и с Гудрун, но сделано это было так небрежно-формально, что Олафсона аж немного перекосило. Мысленно пожелав всем вейлам, а в особенности сестрам Моро, и старшей, Агнес, провалиться в ад, он отхлебнул ещё пива. Однако пенный напиток уже не приносил той же радости, что при первых глотках.

- А, Агнес, - в зал выглянул владелец трактира и лавки "украшений", Гуннар Михельсон. - Чего тебе?

- Ну, как обычно, - девушка провела рукой вдоль тела.

Гуннар сразу выполз в зал, и Гудрун, вздохнув, ретировалась обратно за стойку. Агнес тем временем выкладывала на стол украшения и безделушки, вытаскивая их из-под мантии, и Бьярни неодобрительно покачал головой. Ну да, каждый крутится как может, скупает Гуннар такие штучки, продает куда-то за море, но у Агнес-то откуда столько? Даже с учетом всех её поклонников... явно ворованное! Бьярни уже собирался подойти и разобраться, да отволочь мерзавку на тинг, коли придётся, когда с улицы донёсся новый шум:

- Агнес! - раздался молодой голос. - Смотри, что я тебе принёс! Выходи, Агнес!

Та даже не подумала отрываться от торга за украшения и несколько секунд спустя с улицы раздался зычный рёв, который его обладатель обычно именовал поэзией:

- И нет прекрасней твоей красоты, для меня есть теперь только ты, о, несравненная Агнес, с тобой я...

Бум! Поэзия прекратилась и теперь доносились звуки глухих ударов, словно на улице кто-то дрался. Бьярни нахмурился - община Ахарахахен, где с незапамятных времен вместе мирно жили магглы, маги и различные волшебные существа, была мирным местом, и шум, как правило, означал проблемы. А где проблемы, туда зовут его, Бьярни Олафсона. Ибо он крепок разумом и телом, знает старые обычаи и никогда не лезет за словом в карман. И старается по мере сил вразумлять неразумную молодёжь.

Он провёл указательным пальцем по прожилкам на лакированном дереве стойки, но успокоиться это не помогло.

- Мастер Олафсон! - заглянул в трактир Рагнар Волосатые Ляжки, сын кузнеца Гюнтера, любителя древних легенд. - Там опять драка из-за вейл!

Бьярни пробормотал ругательство, отгоняющее злых духов и отставил кружку. Ничего не поделаешь, бесплатное пиво, добротный дом, уважение жителей и внимание вдовушек просто так не достаются. Мысленно пообещав всё припомнить этой сучке Агнес, которая продолжала азартно торговаться с Михельсоном, Бьярни вышел на крыльцо. Там он неспешно поправил шапку, попутно выигрывая время и окидывая взглядом разыгравшуюся сцену.

- Верни моё, пища воронов, или я скормлю твоё сердце рыбам! - рычал Рёнгвальд Фриддлейвсон.

На нем и сейчас были "доспехи настоящего викинга", в которых двадцатипятилетний Рёнгвальд обычно подрабатывал, позируя для туристов и изрекая что-нибудь воинственное и состоящее из кёнигов, вроде "пищи воронов". Но туристов поблизости не наблюдалось, за исключением блондинки, стоявшей поодаль со скучающим видом, и то, видно было, что приехала она по делу, а не ради глазения на красоты Исландии и её магических заповедников.

- Какое же оно твоё?! - пытался вырваться из железной хватки Рёнгвальда Орм Эйриксон.

Орм был молод, только отметил восемнадцатилетие, и в силу этого вдвойне упрям и неуступчив. Особенно, когда речь шла об объекте его воздыханий и стихотворных излияний, то есть старшей из сестер Моро, Агнес. Бьярни мысленно вздохнул. С давних времен маги и магглы жили в Исландии вперемешку, не слишком заморачиваясь Статутом, благо Министерства Магии в стране не было и некому было гонять команды Обливиаторов за нарушителями. Поэтому Исландия притягивала к себе волшебных существ, включая и вейл, среди которых создающими наибольшее количество проблем и головной боли для Бьярни были сестры Моро.

- Хочешь сказать, твоё? - крикнул Рёнгвальд, протягивая что-то левой рукой.

Правой он продолжал удерживать Орма, едва ли не в воздухе. Можно было бы заподозрить в этом магию, но нет, Фриддлейвсон просто был физически крепким магом.

- Моё!

- Да тут же Древние Руны! С каких это пор сиды дарят что-то магглам?!

Это было уже чересчур, и Бьярни понял, что пора вмешаться. С незапамятных времен местные жители оставляли дары "народу из-под холмов", те в ответ оставляли какие-то свои безделушки, украшенные, как правило, Древними Рунами. Кто оставляет дары - сиды никогда не смотрели, поэтому Рёнгвальд фактически нагло врал в лицо Орму, явно ожидая, что тот не выдержит и вызовет его "в круг". Чтобы всё было справедливо, с незапамятных времен маги и магглы сражались в круге голыми руками, и значит у Рёнгвальда были все шансы на победу. Собственно, он и сейчас победил голыми руками - на лице Орма расплывался синяк, да и удерживал его Фриддлейвсон без всякой магии. Как победивший в круге Рёнгвальд спокойно мог забрать украшение себе и подарить... всё той же одной из сестер Моро, только не старшей.

- Так они отметили мой талант поэта!

- Ха-ха-ха-ха! - гулко захохотал Рёнгвальд.

- А ну пусти его, ты, здоровенный лось! - донёсся возмущённый возглас.

Бьярни, уже сделавший шаг вперед, остановился. Младшая из сестер Моро, Люцина, стояла неподалеку от Орма и Рёнгвальда, уперев руки в боки и немного напоминая валькирию. Без брони и оружия, и тощую, но всё равно красивую.

- О да, я здоров! - тут же выпятил грудь вперед Рёнгвальд. - Видишь? Муж должен быть здоров и крепок везде, особенно в районе головы!

- Поэзия - дар богов! - огрызнулся Орм.

Он раскраснелся и тяжело дышал, но даже и не думал просить пощады, наоборот, не оставлял попыток забрать украшение.

- И у меня есть пять коров! - простодушно продолжал Рёнгвальд.

- Предлагаешь мне стать шестой? - тут же огрызнулась Люцина.

Бьярни усмехнулся в усы. Рёнгвальд, явно не ожидавший такого, разжал руку, и Орм шлепнулся оземь, успев в полёте выхватить украшение.

- А... э... всё не так! - выпалил Фриддлейвсон.

Он явно хотел предложить Люцине выйти за него, но после слов о шестой корове у добродушного и нескорого на язык Рёнгвальда просто не находилось для того слов.

- Ну раз не так, то и топай давай! - отрезала Люцина.

- Община маленькая, мы ещё встретимся, - пообещал Рёнгвальд и потопал прочь.

Прежде чем повернуть за угол, он обернулся и сплюнул презрительно. На юношеском, безусом ещё лице Орма явственно отразилась досада.

- Фу ты, ну ты, - фыркнула Люцина вслед Рёнгвальду, - ко мне сватается, а сам на Агнешку пялится, как кот на сметану!

Тут Орм неожиданно просиял, нащупал в траве спасённое украшение и помчался в сторону трактира, едва не стоптав Бьярни. Следом поспешила Люцина, вот она раскланялась по всем правилам, да только Олафсону от того легче не стало: йотуновы вейлы! Насколько спокойнее было без них!

- Добрый день, уважаемый... - подошла к нему блондинка не-совсем-туристка. По-исландски она говорила вполне сносно, но акцент прослеживался.

- Добрый день, красавица, меня зовут Бьярни Олафсон, - представился он по-английски. Женщина улыбнулась. Похоже, намётанный глаз не подвёл Бьярни - приезжая действительно была англичанкой.

Из трактира доносились приглушённые стенами восторженные возгласы Орма, и Бьярни понял, что юный поэт снова начал читать своё творение.

- Очень приятно, я - Нарцисса Малфой, - ответила блондинка. - Я ищу лавку достопочтенного мастера Гуннара Михельсона, мне сказали, что она должна быть где-то рядом.

- Разумеется, вон там, - указал посохом Бьярни, и усмехнулся добродушно в усы. - Не торопитесь, Гуннар здесь, в трактире, он предпочитает вести дела в приятной обстановке.

- Владелец трактира не возражает?

- А он и есть владелец, - пожал плечами Бьярни, входя в "Эйяфьятлайокудль" вслед за Нарциссой.

Диспозиция переменилась, Гуннар прихлёбывал пиво, задумчиво отщипывая кусочки от огромного круга сыра, принесенного Гудрун. Агнес стояла со странным выражением лица, перед ней на одном колене стоял Орм, только что закончивший читать стихи и вручавший злополучное украшение, которое хотел забрать Рёнгвальд.

- Моя принцесса, нам судьбою суждено, в страну любви сегодня прорубить окно! - вещал Орм. - Вперёд же, нас прогулка под луною ждет и к счастию она нас приведет!

- Хм-хм, - задумчиво промычала Агнес, любуясь украшением.

- О, ты согласна, это "да" и если опоздаешь не беда! - прокричал Орм, выбегая из трактира.

Бьярни с неудовольствием подумал, что вот так его однажды затопчут и благоразумно сделал ещё шаг в сторону. Мимо пронеслась Люцина. Младшая Моро толкнула Нарциссу плечом, кажется, даже не заметив этого, и выскочила за дверь, бормоча под нос что-то вроде "ты будешь моим", или еще какую благоглупость, свойственную молодым влюблённым.

- Вот мастер Гуннар Михельсон, а это вот Агнес Моро, - бесстрастно представил их Бьярни, - а это Нарцисса Малфой.

Гуннар тут же оторвался от пива и посмотрел внимательно-заинтересованно на гостью, подтверждая предположения Бьярни. Вслух их Олафсон, разумеется, озвучивать не стал.

- О, тре симпа, - сказала Агнес, и еще что-то добавила по-французски.

В ответ Нарцисса разродилась длинной речью, тоже по-французски, и Бьярни незаметно усмехнулся.

- Значит, ты скорее Агнешка, чем Агнес, - насмешливо фыркнула Нарцисса, когда вейла смешалась и не нашла, что ответить. Подойдя ближе, миссис Малфой втянула носом воздух и поморщилась. - Сдаётся мне, ваши "французские духи" разливали где-то под Гданьском, сударыня. Впрочем, чего еще ждать от вейлы?

- Это дорого тебе обойдётся, лахудра ты крашеная, - прошипела Агнес сквозь зубы.

Она сгребла со стола всё украшения и рявкнула громогласно:

- Цена на всё поднялась в пять раз!

- Что?! - возмутилась Нарцисса. - Да как ты смеешь лезть в дела моего мужа?!

- Какой дурак только додумался жениться на такой сушёной селёдке? Ни тела, ни мозгов! Впрочем, ещё не поздно - можешь выйти на центральную площадь и громогласно перед всеми извиниться и признать, что вейлы - лучше всех!

Агнес собиралась ещё что-то добавить, но теперь настал черед Нарциссы орать:

- Чтобы я извинялась перед какой-то сраной цаплей?! Да я тебе твою тощую шейку лучше сверну!

- Не надорвись, блондиночка!

И с этими словами Агнес упорхнула.

- Вас прислал Люциус, потому что дела пошли плохо? - спокойно осведомился Гуннар.

- Ну... да, - растерянно ответила Нарцисса.

- Можете написать ему, что теперь дела совсем швах, - и с этими словами Михельсон невозмутимо присосался к кружке с пивом.


* * *

За неделю до этого, Малфой-мэнор, Британия

 

Люциус Малфой кончиком трости медленно передвигал костяшки счётов. Занятие, в сущности, бессмысленное, ибо все расчёты он уже сделал и итог подвел, даже успел сбросить эти самые счёты со стола.

- Дорогой? - на шум заглянула Нарцисса.

Люциус незаметно поморщился. Вот как объяснить жене, что у него падают доходы, и нужно ехать в Исландию, разбираться с чрезмерно похотливыми вейлами? Из всех его объяснений она услышит только про похотливых вейл. Разумеется, неправильно истолкует, и воцарившееся было в семье Малфоев хрупкое равновесие развалится. Прямо как нехитрый исландский бизнес Люциуса.

Всё дело было в сидах, том самом "Народе из-под Холмов" и их привычке дарить местным украшения с вязью Древних Рун. То, что в Исландии было безделушками, в Британии и Европе превращалось в дорогие старинные артефакты, и Древние Руны увеличивали цену в разы. Поэтому Люциус был в доле со старым Гуннаром, который сидел себе в своей лавке уже не первый десяток лет, скупал "безделушки", переправлял Малфою, а тот продавал с десятикратной наценкой. Всё было прекрасно, кто-то другой зайти на этот рынок не мог, потому что местные исландцы традиционно продавали всё Гуннару, с подозрением относясь ко всем не местным торговцам. Но вмешалась другая беда - вейлы, переселившиеся в общину. Поток безделушек начал резко пересыхать, потому что исландцы теперь предпочитали дарить украшения вейлам, вместо того, чтобы нести их в лавку Гуннара. Да и в целом, денежные траты в общине, как писал Гуннар, выросли: подарки вейлам, потом подарки жёнам, чтобы их задобрить, всё это вело к тому, что сидам стали оставлять меньше даров. Ну а нет даров - нет и украшений с Рунами, а значит нет и прибыли для Люциуса.

- Дорогая, мне придется уехать, - сделав скорбное лицо, сообщил Люциус.

- Куда это? - тут же подозрительно прищурилась Нарцисса.

- В Исландию, - как бы нехотя признался Малфой.

- Ага, в страну без Министерства Магии, без какого-либо надзора, с вольными нравами и обычаями, где за тобой будет некому присмотреть! - Нарцисса упёрла руки в бока.

Люциус сдержал улыбку и наоборот, сделал огорчённое лицо.

- Это всего лишь бизнес, - сказал он.

- Да-да, конечно. - кивнула Нарцисса, - Ну, а раз это всего лишь бизнес, то и я с ним справлюсь, не так ли? Мы же одна семья?

Люциус мысленно потёр руки.

- Да, конечно, дорогая, - признал он с самой скорбной миной.

- Значит, поеду я! - припечатала Нарцисса.

Мелькало что-то такое в её взгляде и в выражениях лица. Словно Нарцисса хотела заставить его ревновать, особенно когда говорила про вольные нравы и отсутствие надзора. Хорошо хоть мужественных потомков викингов не приплела, там отмолчаться не удалось бы, и вместо поездки (и отдыха от Нарциссы) была бы ещё одна шумная ссора! А так можно прикинуться, что ничего не понял, рассказать о бизнесе и том, что нужно делать, и с чистой совестью выпроводить Нарциссу в Исландию. Во-первых, те самые потомки викингов отличались пристрастием к женщинам немного иных, более мускулистых форм, а во-вторых, на фоне развеселой общины вейл никто на Нарциссу и не посмотрит особо, в этом Люциус не сомневался. Так что придётся миссис Малфой заняться делами, и, чтобы не опозориться перед мужем, сделать всё на совесть. Одним заклинанием трёх павлинов! Ну, а если дело не выгорит, Люциус впредь сможет припоминать жене эту неудачу, если она в будущем попробует лезть в его дела. Беспроигрышный вариант! Не говоря уже о том, что в отсутствие жены как раз можно и развлечься безбоязненно, с парой молодых "Нарцисс". Нет, самодовольно мысленно признал Люциус, его ещё рано списывать со счетов!

- Ты не пожалеешь, дорогая, - заверил он Нарциссу, - это страна приключений и контрастов, так что тебя ждёт не деловая поездка, а настоящий отпуск!


* * *

7 мая 1989 года, община Ахарахахен, Ватнайокюдль (национальный парк), Исландия

 

Вечером Нарцисса долго ворочалась, размышляя над тем, как всё испортила. Извиняться перед Агнешкой не хотелось, подводить Люциуса - тоже, сожрёт же насмешками и напоминаниями, что Нарцисса сама сюда рвалась и била себя в грудь, что всё исправит. Исправила, только хуже стало! Конечно, не одна только Агнешка сдавала украшения Гуннару, но что если её заест? Стянет на себя всё, что сдавали вейлы, то есть четыре украшения из пяти, и тогда всё. Михельсон-то не пропадет, у него кроме трактира и ещё доходные места есть, а вот вести дела с Малфоями он уж точно не будет.

Нарцисса ворочалась и ворочалась, за окном было светло, как днём, и это Нарциссу изрядно нервировало, сбивало с толку, хоть умом она и понимала, что такое "белые ночи". Постепенно усталость всё же взяла верх, и Нарцисса забылась зыбким, чутким сном. Поэтому когда в номер ворвались здоровенные исландские потомки викингов, она даже успела проснуться и отпрянуть, но вот до палочки дотянуться не успела.

- Э, вы чего?! - завизжала Нарцисса, которую крепко ухватили за руки и потащили. - Да вы знаете, кто я такая?!

- Подозреваемая, - грубо ответил один из парней.

- Я ничего не сделала!

- А с этим уже тинг разберется, - и в голосе было столько искреннего равнодушия, что Нарцисса прониклась и умолкла.

Конечно, Люциус её о таком предупреждал, но мог бы и лучше предупреждать, гад такой! Нарциссу, в одной только ночнушке тащили по утоптанной до каменного состояния улице, под взглядами прохожих и это было унизительно. Не говоря уже о холоде, май - это май, но Исландия - это Исландия, и временами Нарцисса ощущала себя так, словно вернулась в Хогвартс. На Хэллоуин.

 

На центральной площади уже собралась толпа, на каком-то могучего вида кресле сидел Бьярни Олафсон и рядом с ним ещё два таких же, крепко сбитых, пожилых мага, с морщинистыми лицами и седыми волосами. Чуть поодаль и справа бушевали вейлы, слева размахивали дубинками какие-то вообще незнакомые Нарциссе личности, глядевшие на неё с неподдельной злобой, словно миссис Малфой ночью им в суп наплевала. Едва Нарциссу швырнули на дубовые плахи, которыми была вымощена площадь, как Бьярни встал и заговорил могучим голосом:

- Жители общины! Произошло убийство и мы собрались на тинг, чтобы решить всё согласно нашим обычаям!

Нарцисса лишь поморщилась - вот же дикари! Обычаям! Непонятно, при чём тут она, но в подобных делах чужаки - всегда первые подозреваемые. Вот мол, когда во всём цивилизованном мире принимали Статут Секретности, порешили деды-прадеды жить всем, как жили - магам и магглам вперемешку, так оно и продолжается по сей день. Об этом Нарцисса узнала вчера от Михельсона, оказавшегося магглом, но весьма осведомлённым и даже знакомым лично с Альбусом Дамблдором. Впрочем, что с того Дамблдора, если Гуннар лично с Люциусом дела вёл. Маггл! Но всё это так и осталось бы исландским курьёзом, если бы не положение в котором оказалась Нарцисса. Она здесь никто и звать никак, ноль без палочки (тем более, что палочку и впрямь отобрали), а в общине все свои - объявят её виновной и повесят. Или голову отрубят. По обычаям.

- Сегодня утром Люцина Моро, вейла, была найдена мертвой на западной окраине Ахарахахена. Ей свернули шею и следы свидетельствуют, что её убила женщина!

Бьярни взмахнул рукой, и четыре парня принесли носилки, на которых лежала Люцина. Горестный вопль одной из вейл взлетел к небесам, и Нарцисса даже не сразу поняла, что не так с обликом погибшей. Потом дошло - на Люцине было платье и украшение Агнешки. Сама Агнешка-Агнес сидела где-то на краю толпы вейл, уткнувшись в ладони и всхлипывая.

- Несомненно, Люцину приняли за её старшую сестру, Агнес Моро! - провозгласил Бьярни. - Но и это еще не всё! Орм Эйриксон, влюбленный в Агнес Моро, был найден раненым и без сознания неподалеку от того места, где лежало тело Люцины. Также и Рёнгвальд Фриддлейвсон, выказывавший симпатии обоим сестрам Моро и публично делавший предложение Люцине Моро, был найден при смерти, с проломленной головой, рядом с убитой!

- Это всё Орм! - немедленно заорали из одной кучки жителей. - Приревновал к Агнес, только наш Рёнгвальд успел ему ввалить!

- Ваш Рёнгвальд нападал на Орма вчера, все это видели! - заорали из другой кучки. - А Люцина его высмеяла!

Не успела Нарцисса возмутиться, что, мол, раз местные друг другу головы проломили, то она не виновата, как Бьярни снова взял слово.

- Орма и Рёнгвальда ранила женщина! Следы об этом ясно говорят! Тихо! В том нет позора, она нападала со спины!

- Никто из наших так не поступил бы!

- Может, для твоего внука, Харальд и нет в том позора, что его сумела ранить в спину женщина, - ряды родни Рёнгвальда раздвинулись, пропуская вперед крепкого, кряжистого, пожилого мага с гладко выбритой головой и роскошной, наполовину седой бородой, - а я считаю, что это недопустимо!

- Твой племянник, Джонас, - ряды родни Орма тоже изрыгнули из себя почтенного старца, видимо того самого Харальда, - всегда готов был бить кого угодно, а у моего внука просто не поднялась рука на женщину!

- Да женщина ли это? - крикнул кто-то.

Два отряда родственников начали было хвататься за оружие, но Харальд и Джонас сумели навести порядок в их рядах. Остальных призвал к порядку Бьярни, не постеснявшись заехать посохом по головам самых отъявленных горлопанов. Выкрики постепенно стихали и все поворачивали головы в сторону Нарциссы. Та пылала взглядом в ответ, но не находила на этих грубых и обветренных, словно вырубленных топором, лицах ни капли сочувствия. Эх, будь у неё палочка!

- Присутствующая здесь Нарцисса Малфой, - Бьярни взмахнул посохом, указывая на неё, - вчера, в моем присутствии, поссорилась с Агнес Моро и пообещала свернуть ей шею!

- Свидетельствую в том, - подтвердил Гуннар, вынув на секунду короткую трубку изо рта.

Нарцисса мысленно засопела, посылая проклятия в адрес Люциуса, выбравшего такого идиотского бизнес-партнёра! Дальнейшие короткие расспросы показали, что Нарциссу видели, когда она останавливалась в единственной местной гостинице "Могучий гейзер", но дальше её не видел никто и, значит, она вполне могла выскользнуть в окошко и свернуть несколько шей и проломить несколько голов. По основной версии "следствия", Нарцисса отправилась держать слово и сворачивать шею Агнес (к мрачному удивлению Малфой, подобная трактовка даже принесла ей пару очков уважения в глазах местных), но перепутала её с Люциной, нарядившейся под сестру. Так как рядом с местом преступления отирались Орм с Рёнгвальдом, то досталось и им. Затем слово предоставили самой Нарциссе, которая, подавив желание заорать "Да вы охренели тут все!!!", попыталась воззвать к доводам разума:

- Зачем мне нападать на Агнешку, - тут Нарцисса запнулась на секунду, - после ссоры при свидетелях?

- Ещё наши предки завещали нам не искать логики в женской мести, - тут же ответил Бьярни Олафсон, и толпа поддержала его одобрительным гулом.

- Может быть подождать, пока кто-то из раненых очнётся и подтвердит, что это была не я?

- Ты нападала со спины ночью, - жёстко усмехнулся Бьярни.

- Разве могла я, слабая женщина, - Нарцисса вскинула руки, - проломить головы двум здоровякам без использования магии?

- Нет, - ответил Бьярни, посовещавшись с двумя другими стариками, - но ты могла использовать камень! Или другую палочку!

Нарцисса, уже собиравшаяся радостно предложить проверить её палочку, так и застыла с раскрытым ртом. Потом заорала возмущенно:

- Да что это за суд такой?!

- Тихо! Не тебе, иностранка, подвергать сомнению суд тинга!

Нарцисса ощутила, что замёрзла, устала, сидит в одной ночнушке под взглядами собравшихся общинников и старательно прокляла еще раз Люциуса, который её во все это втравил. Под возгласы толпы, среди которых выкрики родни Орма и Рёнгвальда звучали особенно громко, Бьярни и два старика снова начали совещаться.

- Нет прямых свидетелей того, что Нарцисса Малфой нападала на жителей общины! - провозгласил Олафсон после совещания.

Нарцисса не стала спешить со вздохами облегчения и правильно сделала.

- Но есть свидетели её ссоры и обещания свернуть шею Агнес Моро! Есть свидетели ссоры Орма Эйриксона и Рёнгвальда Фриддлейвсона! Есть улики, указывающие, что всех их ранила женщина!

- А может ваши Орм и Рёнгвальд просто подрались и проломили друг другу головы! - выкрикнула Нарцисса, которую всё это достало.

Родня пострадавших, две группы, каждая из которых насчитывала более двадцати человек, тут же загудели и начали бросать друг на друга возмущенные взгляды. Харальд и Джонас не спешили призывать к порядку, меряя друг друга суровыми взглядами и держа руки так, словно собирались выхватить палочки. Община вейл просто возмущалась, Агнес Моро сверлила Нарциссу взглядом, исполненным ненависти.

- У нас нет прямых доказательств! - продолжал Бьярни, не обращая внимания на шум. - Поэтому мы поступим так, как велят обычаи! Считающие Нарциссу Малфой виновной, могут сразиться с ней, но помните, что если она убьёт вас, то будет в своем праве!

Нарцисса судорожно закашлялась, пытаясь прийти в себя. Агнес уже рвалась вперед, выкрикивая "Да я ей глаза выцарапаю!", другие вейлы её как-то сдерживали, но с большим трудом. Сражаться? Нарцисса не была уверена, что справится, даже с палочкой в руках, а уж без неё так вообще! Достаточно было посмотреть на этих мускулистых родственников пострадавших, чтобы понять - её просто прибьют, как мошку.

- И как гласят наши обычаи, сейчас любой может выступить в защиту Нарциссы Малфой, но если...

- Я желаю выступить в защиту Нарциссы Малфой! - раздался громкий возглас. - Только я не очень понимаю вашу речь.

Нарцисса, не веря своим ушам, повернула голову и едва не завыла. Что тут делает Локхарт?

- Я переведу остальным и не перевру твои слова - моя честь в том порукой, - склонил седую голову Бьярни. - Говори, чужеземец.

Что задумал Локхарт? Принимать от него помощь?! Гилдерой, впрочем, даже не подумал интересоваться её мнением и тут же объявил на всю площадь, белоснежно и горделиво улыбаясь при этом:

- Нарцисса Малфой никак не могла совершить этих преступлений, потому что всю ночь была рядом со мной!

Из толпы послышались смешки. Бьярни перевёл слова Локхарта, и смешки стали нарастать.

- Прямо всю ночь, - донёсся чей-то насмешливый возглас.

- Как мужчина и женщина, объединенные страстью, мы всю ночь занимались Древними Рунами!

В этот раз Олафсону пришлось изрядно повышать голос, перекрикивая смех. А уж после его слов над площадью и вовсе грянул хохот, а Нарцисса попыталась закрыть руками пылающее от стыда лицо.

- Мы не знаем тебя, чужестранец, - спокойно ответил Бьярни, подождав, пока страсти немного улягутся, - и не знаем, можно ли верить твоим словам.

- Я - Гилдерой Локхарт, странствующий писатель, поборник справедливости, любимец женщин и жаб! - Локхарт гордо подбоченился на фоне поднимающегося на востоке солнца. Жаба на его плече тут же одобрительно квакнула и задрала передную лапку.

- И тебя никто не видел в поселении вчера.

- Потому что я мастер маскировки и пробрался в гостиницу ночью незаметно для всех. Но если кто сомневается в моих словах, то я могу забраться к его жене этой ночью!

Над площадью снова прокатился смех, а Нарцисса подумала, что не понимает этих людей.

- Значит, ты готов выступить в защиту Нарциссы Малфой и доказать её невиновность?!

- Разумеется! - радостно объявил Гилдерой.

- Мы - первые! - выкрикнул Харальд, дедушка Орма, и тут же добавил. - Вермандер, покажи ему!

Затем последовал ряд поединков, в котором, к мрачному удовлетворению и удивлению Нарциссы, Гилдерой набил морды всем желающим, причем не используя магии. Нет, какую-то магию он использовал, но, так как палочки в его руках не было, то всё прошло "согласно обычаям". Включая поединок с Агнес, в котором Гилдерой не столько сражался, сколько нагло лапал вейлу на глазах у всех и довел её до превращения в гарпию.

- Разумеется, я разберусь в этом деле, - объявил Гилдерой громогласно.

- Вот и отлично! - Бьярни стукнул посохом в дубовую доску. И обратился ко всем присутствующим. - Нарцисса Малфой прошла проверку поединком!

Сама Нарцисса даже не пыталась возражать, продолжала сидеть, закрыв голову руками.

- Чтобы окончательно обелить свое имя, она и Гилдерой Локхарт должны найти виновных в убийстве Люцины Моро и нападении на Орма Эйриксона и Рёнгвальда Фриддлейвсона!

А если не найдем, то опять окажемся виновны и все начнется по новой, мрачно размышляла Нарцисса. А если сбежим, то будем вне закона. И никто ничего не скажет, потому что всё по обычаям. Вот что жизнь вперемешку с магглами и отсутствие Министерства с людьми делают. Нет, Исландия засылала какого-то выбранного представителя в ряды той же МКМ, но в остальном, насколько успела понять Нарцисса, всё тут шло по обычаям. И если бы Статут противоречил обычаям, то... тем хуже было бы для Статута.

- Так что теперь нам придется жить вместе! - радостно объявил Гилдерой прямо в лицо Нарциссе.

- Что?!

- Ну, это же община, - он подмигнул, и Нарциссе захотелось плюнуть в этот синий глаз, - здесь всё на виду, только начни фальшивить и сразу раскусят. Так что всё должно быть по-настоящему!

- Но, - заикнулась было миссис Малфой.

- Тебе что-то не понравилось в прошлый раз? - удивился Гилдерой.

Нарцисса уже собиралась наорать на него, но вовремя остановилась. Если она сейчас оттолкнет Гилдероя, то вся эта история с кругом, обычаями и судом начнется по новой.

- Нет-нет, всё просто прекрасно, - улыбнулась она, целуя Гилдероя под одобрительный гомон собравшихся.

"Страна приключений и контрастов, настоящий отпуск", - подумала она и пообещала припомнить всё Люциусу, когда выберется отсюда. Но чтобы выбраться, следовало играть роль, и вот так Нарцисса Малфой добровольно согласилась жить в одном номере с Гилдероем Локхартом и делить с ним постель, а также оказалась втянута в расследование убийства юной вейлы.


* * *

11 июня 1989 года, община Ахарахахен, Ватнайокюдль (национальный парк), Исландия

 

- И что ты обо всём этом думаешь? - лениво поинтересовался голый Гилдерой.

Нарцисса, испытывающая легкую слабость в ногах от секса в горячем источнике (а изначально этот Локхарт хотел её в гейзер затащить, козел!), проворчала:

- Не нравится мне эта средневековая жизнь по обычаям!

- Зато красота-то какая, ты только посмотри, - сделал широкий взмах рукой Локхарт.

Да, Исландия была красива, с этим Нарцисса спорить не собиралась. Суровая, первозданная красота, дикая природа, камни, мохнатые низенькие лошадки, горячие источники и вулканы, океан и холод вокруг, всё это было прекрасно. Проблема заключалась в том, что Нарциссе хотелось удобств, тепла и туалета не на заднем дворе.

- Ладно, вернемся к нашим баранам, то есть вейлам, - проворчал Гилдерой, впрочем, даже не думая подниматься. - Итак, путем тщательной разведки...

Нарцисса не выдержала и фыркнула, ибо разведка заключалась в том, что Гилдерой подглядывал за вейлами, днем и ночью. Ну да, занимался он этим очень тщательно, отвлекаясь только на секс с Нарциссой, обеды и ужины в "Эйяфьятлайокудле", выпивку с местными, походы в окрестностях селения и написание каких-то путевых заметок.

- ...было установлено, что сестры Моро, Агнешка, также известная как Агнес...

- Любящая изображать из себя француженку, - проворчала под нос Нарцисса.

- ...и Люцина Моро, занимались не слишком законными вещами, включая организацию нескольких групп своих поклонников, которые постоянно тащили им украшения и подарки. Сбыт и перепродажа подарков, особенно так называемых "украшений сидов", приносили им много денег, хотя сестры это старательно скрывали, при помощи всей общины вейл.

- Да у них там прямо групповой промысел, - съязвила Нарцисса.

- Зря смеёшься, сплочённая группа - это сила, - серьёзно ответил Гилдерой, - и эта же сила очень не понравилась нашему дорогому старейшине Бьярни Олафсону, который, собственно и поделился со мной частью информации.

- Так что ты обо всём этом думаешь? - вернула вопрос Нарцисса. - Кто убийца?

- Возможно всё, начиная с разозленного поклонника одной из сестер Моро, и заканчивая собственно оставшейся в живых сестрой, то есть Агнес-Агнешкой.

- Серьёзно? - замерла Нарцисса.

- Серьёзнее некуда, тут такой клубок страстей, что прямо хоть садись и книгу пиши. Кстати! - Гилдерой нашарил на берегу у себя за спиной небольшую сумку достал оттуда толстый ежедневник с обложкой из красной кожи и вытисненными в уголке серпом и молотом и, не вставая из источника, начал быстро что-то писать. Нарцисса отметила про себя, что руки у Локхарта как-то мгновенно, словно по волшебству, высохли, а взлетающие от побулькивающего горячего источника водяные брызги не долетают до страниц, словно натыкаясь на невидимую преграду.

- Ну, что за клубок-то? - не выдержала минуты через две миссис Малфой. - Неужели Агнес могла убить сестру?

- Могла, деньги и любовь - те ещё мотиваторы, - рассеянно отозвался Гилдерой. - Итак, у нас есть Орм Эйриксон, поэт и маггл, беззаветно влюблённый в Агнес, рашибающийся в лепешку, чтобы ей угодить и, скажем так, не избалованный ответным вниманием нашей вейлы. Вполне мог всё это натворить, просто отчаявшись или сорвавшись, потом ему под горячую руку подвернулся Рёнгвальд, ну и затем Орм попытался покончить с собой.

- А как же следы женщины и удары со спины?

Гилдерой лишь отмахнулся, мол, чего эти исландцы понимают в следах?

- Сам Рёнгвальд тоже подходит, ведь он сватался к покойной Люцине, которая была влюблена в Орма, который в свою очередь не сводил глаз с Агнес. Устранить Агнес, чтобы устранить Орма и обратить внимание Люцины на себя. Или устранить Агнес и Орма, а потом "поддержать" Люцину в трудную минуту. Тот же сценарий - убил, потом ранил, потом попробовал прибить себя с горя. Люцина Моро тоже могла быть виновницей случившегося.

- Да её же убили!

- Убили, но в каком виде? Зачем ей потребовалось рядиться под сестру? Чтобы добиться Орма? Тот мог обнаружить обман и впасть в боевую ярость, убил Люцину, она его ранила, а Рёнгвальд, следивший за Люциной, потом еще и добавил, а Орм ему ответил, вот и два раненых. Тяжелораненых.

- Да они сами не помнят, кто на них напал!

- После удара по голове в этой самой голове обычно всё путается, - наставительно заметил Гилдерой. - Тем более, что в себя они толком не пришли, очнулись, прохрипели пару слов, да дальше в беспамятство впали. Если вообще их родня не врёт. Но ты права - это пункт, вызывающий сомнения. Тогда у нас, если исключить тебя...

- Если?

- Не забывай, что доказательства должны быть весомее чем свидетельства старейшины и Гуннара о твоей ссоре с Агнес. Иначе разъярённая родня все же до нас доберется.

Нарцисса хотела уже сказать, что плевать на них и можно просто убежать, когда вспомнила о поручении Люциуса и бизнесе, а также неудачных попытках, собственно, бегства и поэтому промолчала. Подумала, что если подставить вейл, то бизнес можно вернуть в прежнее русло, тем более, что Бьярни вроде недолюбливает этих нехороших недоженщин. Но вот беда, ещё требовалось убедить в том же Гилдероя, который к вейлам относился более чем благосклонно, и предоставить доказательства виновности вейл! Доказательства можно было сфабриковать магией... ещё бы вспомнить, что на этот счет гласят обычаи Исландии.

Нарцисса нахмурилась, пытаясь припомнить то, что им рассказывали об Исландии в Хогвартсе, и то, что она узнала об этой стране за прошедшие три дня. Вспоминалось вяло, ибо никакой значимой международной роли Исландия не играла, ни в прошлом, ни в настоящем. Викинги, мирное принятие христианства, отсутствие гонений на язычество, совместное проживание магов, магглов и волшебных существ, суровый климат, отсутствие Министерства, обычаи и общины, то есть свои - это свои, а чужаки - это чужаки. Привлекательность Исландии для разных волшебных существ, ну да, вейлы, надо полагать, поэтому сюда и переселились, но не сильно вписались в коллектив общины. И нападавшие были женщинами, всё это вполне вписывалось в картину "преступление совершила вейла".

- Может быть, может быть, - покивал Гилдерой, выслушавший Нарциссу, - поэтому я и говорю, что возможно всё. Слишком много подозреваемых, следы уже все затоптали, свидетелей нет, а вот обвинителей, наоборот, очень много. Еще мастер Олафсон...

- Слушай, как ты к этому старикану так быстро подход нашел? - не удержалась Нарцисса.

Цели она при этом преследовала самые меркантильные - найти подход к Михельсону и спасти бизнес Люциуса, чтобы потом как следует за всё отыграться на муже.

- Да у меня наставник такой же был, - равнодушно ответил Гилдерой.

- Наставник, - и тут Нарцисса вспомнила о Дамблдоре и понимающе кивнула.

- Так вот, Олафсон говорит, что родня обоих пострадавших давно уже точит ножи друг на друга, Орм и Рёнгвальд, конечно, сыграли свою роль, но и без них у этих двух семейств хватало претензий. Вот и получается, что кто-то из них тоже мог все это провернуть, а Люцина просто попалась под горячую руку и завертелось.

- И сам Олафсон... ну, один из его людей тоже мог провернуть, чтобы вейл подставить! - заявила Нарцисса. - Вроде он и не при чём, а все равно вейлы виноваты!

- Правильно, - кивнул Гилдерой, - все под подозрением. И в то же время это не местные.

- Как так? - подпрыгнула Нарцисса.

Жар и тепло от горячего источника смягчали натиск холодного ветра, но все равно ей неожиданно захотелось надеть теплую мантию и закутаться в неё как следует. Выбравшись на берег, она принялась торопливо обтираться, ёжась от налетающего ветерка.

- Да вот так. Тут всё по обычаям, а обычаи - дело такое, они внутри, захочешь - не переступишь. Так что и Орма, и Рёнгвальда можно отбросить - те в круг вызвали бы, обвинили перед тингом, но вот так исподтишка проламывать головы не стали бы. Иначе и Олафсон не стал бы мучиться, ему эти вейлы, как заноза в заднице - болит и не выдернешь. Сами вейлы, вот наиболее вероятный вариант, но в то же время и самый невероятный.

- Почему?

- Внутренних свар у них практически нет, а сестры Моро, несмотря на весь этот любовный зигзаг с Ормом, не враждовали. Им тут силу, влияние, авторитет нарабатывать надо, а в результате убийств они разве что-то получили? Только подозрения и потери, чуть не так дело поверни и всё, вылетят из общины, уж Олафсон не упустит такой возможности.

- Гм, - Нарцисса, нахмурившись, тут же уставилась на Гилдероя с подозрением. - А вейлы, конечно, в курсе всего этого?

- Конечно.

- И не подходили к тебе, чтобы повлиять на результаты расследования?

- Подходили, - скабрезно ухмыльнулся Гилдерой, - но ты же меня знаешь - кремень!

Нарциссе захотелось сплюнуть в источник. Все стороны, похоже, подходили к Гилдерою, он у всех всё принял, ни слова не сказав Нарциссе, и похоже собирался дальше вести расследование как ему будет угодно. Да за такое все, кто взятки Локхарту давал, потом им головы проломят! Гилдерой, конечно, ускачет на своей жабе, которая сейчас блаженно квакает на берегу источника, а ей, Нарциссе, как спасаться? Бежать вместе с Гилдероем?

- И что ты предлагаешь?

- Я предлагаю... ничего не делать, - ответил Гилдерой. - Подождём, понаблюдаем, а попутно разберёмся с этими украшениями с непонятными закорючками.

- Это Древние Руны! - вспыхнула Нарцисса.

Правда, обвинять Гилдероя в их незнании вряд ли было справедливо. Древние Руны были тем ещё предметом, причём, выбираемым добровольно, требовались в основном для карьеристов, нацеленных на Министерство, так что Гилдерой, скорее всего не брал этого предмета в Хогвартсе.

- О, ты разбираешься в них? - оживился Гилдерой. - Тогда отлично, переведёшь и меня заодно подучишь!

Нарцисса в ответ только рассмеялась вымученно: изучить предмет за несколько дней? Несколько потому, что Бьярни Олафсон результата расследования вечно ждать не будет, а Гилдерой, похоже, торопиться не собирался.

- Ну а что, у меня есть отличный метод для этого! Глубокое погружение называется, - горделиво ответил Гилдерой.

- И в чем он заключается? - нахмурилась Нарцисса.

- Залезай в источник, сейчас продемонстрирую!

Нарцисса со вздохом начала снова раздеваться. Нет, сразу после тинга она собиралась сбежать (и пусть искали бы её в Британии по своим дурацким обычаям), но как-то не сложилась. То вейла с парой крепких ухажеров, способных голыми кулаками забивать сваи, преградит путь к дому с международными порталами, то родственники Эйриксона или Фриддлейвсона как бы невзначай окажутся рядом. А палочку ей так и не вернули, оставив в качестве "залога", до окончания расследования, так что Нарциссе оставалось только смириться, жить с Гилдероем и надеяться, что тот справится с расследованием. Нет, ещё можно было попробовать переплыть океан, но Нарцисса с негодованием отвергла эту мысль. Она женщина из Древнейшего и Благороднейшего рода Блэк, а не какая-нибудь сумасшедшая моржиха!


* * *

18 мюня 1989 года, община Ахарахахен, Ватнайокюдль (национальный парк), Исландия

 

Достигнув вершины холма, Бьярни остановился на секунду, якобы, чтобы оглядеться, а на самом деле просто перевести дух. Не то чтобы за проявление слабости его должны были казнить или осмеять, просто... выборный представитель должен быть силён, крепок и мудр - как сама община. Ослабел? Уступай место следующему, кто способен будет достойно представлять общину и вести дела, показывать магам в МКМ, что исландцы ого-го, крепки и здоровы (а значит и нечего лезть к ним с всякими глупостями вроде Статута).

Да, он был один, но община дело такое - все друг друга видят, всё подмечают, прояви слабость здесь, потом не удержишься и на людях, и пошло-поехало. Да и не сказать, что Бьярни был уж совсем слаб, на такой холм поднялся и лишь немного запыхался! Самодовольно подкрутив жесткий ус, Олафсон уже собирался отправиться дальше, когда заметил сборище во дворе одного из домов.

- Родня Орма, - пробормотал Олафсон. - Неужели всё-таки помер поэт?

Было плохо видно, традиционно такие дома больше напоминали небольшие крепости, благодаря толстым стенам, сложенным из сросшихся друг с другом за века валунов, а также благодаря своим размерам, способным вместить и приютить целый род из нескольких дюжин человек. Орм и Рёнгвальд, пришедшие было в себя, неожиданно снова потеряли сознание и находились сейчас между жизнью и смертью. Не помогали ни зелья, ни лечебные заклинания, ни маггловские препараты. Разумеется, это не добавляло спокойствия общине. Пока что Олафсону удавалось сдерживать самых горячих, но что будет, когда один из раненых умрёт? Немедленно начнётся бряцание оружием, крики о кровной мести, и опять, как двадцать лет назад на улицах Ахарахахена польётся кровь. Вот если бы родня Орма объединилась бы с семейством Фриддлейвсона и ударила по вейлам! Но о таком можно было только мечтать, не говоря уж о том, что первой погибла именно Люцина Моро. В таких условиях обвинять вейл - нет, Бьярни никто не поймёт.

- Надеюсь, эти чужестранцы нашли хоть что-то, - проворчал он, ускоряя шаг.

Посох постукивал по камням, Бьярни углубился в холмы, направляясь к одной из площадок, где оставляли дары сидам. Именно там, со слов мальчишек, в последние дни пропадал Гилдерой на пару с Нарциссой. Что и говорить, Локхарт был ловок драться, но вот решать загадку убийства не спешил, хотя и сам вызвался. Выставить его между двумя враждующими родами и вейлами, пусть останавливает побоище? Бьярни на ходу покачал головой, нет, не по обычаям, жители общины просто не поймут Олафсона.

- ...нет, я просто не понимаю, - донёсся до него голос Гилдероя.

- Вот, смотри, видишь, это руна Наухуз, а это руна Терваз, а вместе они образуют комбинацию...

- Погоди, погоди, ты же говорила, что каждая руна сама по себе!

- Так было в Скандинавии, - в голосе Нарциссы слышалось раздражение, - там, где эти самые руны зародились и были затем подхвачены древними магами, в качестве письменного языка. По крайней мере на севере Европы, на юге, в том же Египте, были больше распространены клинопись и прочие прафиникийские письмена... неважно! Здесь не Скандинавия, а Исландия, которую некогда населили викинги и их потомки. Затем сюда пришло христианство со своей латынью. Затем всё это мирно варилось несколько сот лет в едином котле, и в результате местные руны не то, что Древние руны, это измененный вариант, понятно?

- Наверное, - в голосе Гилдероя слышалось сомнение, - а откуда ты всё это знаешь, если вам в Хогвартсе преподавали именно Древние Руны?

- Книгу взяла, у Михельсона, - в голосе Нарциссы проскальзывали нетерпеливо-злые нотки. - Ну, кто здесь специалист по Древним Рунам?

- Ты, разумеется. Но мне нужна точная расшифровка, иначе можно обвинить не того, поэтому я и спрашиваю - как раз потому, что не слишком разбираюсь в Рунах.

- Не слишком! - фыркнула Нарцисса. - Да ты вообще в них не разбираешься!

- Должны же хоть какие-то недостатки уравновешивать мои многочисленные достоинства?!

Тут Бьярни наконец-то увидел чужестранцев, которые располагались возле каменной площадки, где традиционно оставляли дары сидам. Гилдерой, сидя на валуне, что-то писал и переговаривался с Нарциссой, которая разглядывала надписи на скале рядом. Такие надписи были возле всех площадок, глубоко высеченные в камне, не зарастающие мхом, и означали, насколько помнил Бьярни, просто добрые пожелания всем, кто пришел с добром.

- Так-то вы ищете убийцу? - не удержался от укоризненного возгласа Бьярни.

Конечно, ему полагалось всегда держать себя в руках, говорить и судить беспристрастно, как скала, но обычай на то и обычай, что от него иногда можно и отойти. Начни Олафсон разбираться в себе и понял бы, что его возмущение вызвано беспокойством за общину. Опять смерти, разборки, вражда, тянущаяся годами, засады и кровная месть, подозрительность и настороженность всех вокруг. Разумеется, была тут и уловка: доверив расследование чужестранцам, Бьярни, при необходимости, мог на них же свалить и все ошибки и проблемы. Мол, чего вы хотели от этих британцев? Сами и убили, а потом попытались отвести от себя подозрения.

- Дело практически раскрыто, - небрежно ответил Гилдерой, - остался последний штрих.

- И какой же?

- Проверить украшение, которое Орм Эйриксон подарил Агнес Моро в день перед тем, как произошло убийство.

- Зачем?

- Чтобы проверить подозрения и получить доказательство, разумеется, - пожал плечами Гилдерой, не отрываясь, записывая что-то в ежедневнике с алой обложкой.

- Так кто убийца?

- По договорённости, убийцу надо указывать со всеми доказательствами на руках.

Бьярни лишь вздохнул, ибо так всё и было. Но надо же понимать специфику момента! Пусть там не будет хватать одного доказательства, но зато одна половина общины не набросится на другую! В родне Рёнгвальда, да и Орма тоже хватало горячих голов, словно не в холодном климате Исландии выросли, а где-нибудь в загадочных и таинственных южных джунглях.

- Но почему тогда вы сидите здесь, а не ставите точку в расследовании?

- Потому что у нас урок Древних Рун, - небрежно пояснил Гилдерой.

- Да при чём тут вообще эти Руны?! - воскликнул Олафсон, пристукнув посохом по камню.

- Да, меня тоже вначале сбил с толку этот любовный прямоугольник, - согласился Гилдерой, - но потом стало понятно, что всё одновременно просто и не так просто.

Бьярни ещё раз вздохнул, подавляя желание огреть Гилдероя посохом. Как специально издевается!

- Не надо волноваться, старейшина, - заметил Локхарт, - всё будет в порядке. Через час закончим урок и после него закончим расследование. Лучше найдите пока Агнес Моро и попросите её принести в трактир "Эйяфьятлайокудль" украшение, которое ей подарил Орм Эйриксон.

Олафсон покачал головой, но всё же развернулся и пошёл обратно. Мысль о том, что если Гилдерой не справится, то надо будет выставить его и Нарциссу Малфой козлами отпущения, казалась как никогда привлекательной.


* * *

Вечером того же дня, трактир "Эйяфьятлайокудль"

 

Нарцисса Малфой смотрела на изящное украшение на цепочке, словно невесомый ажурный лист, вязь узора на котором была выполнена Древними Рунами. Сразу становилось понятно, как Люциус мог наживать на этом десятикратную стоимость. Также, продажа подобной красоты служила неопровержимым доказательством того, что Люциус бесчувственный козёл - хоть одну такую вещичку подарил бы за все годы брака!

- Сразу чувствуется, что это творили не руки людей, - задумчиво изрекла Нарцисса.

- Хватит уже мечтательно лапать мои украшения! - грубовато заметила Агнешка, хмуро поглядывая на миссис Малфой.

- Не гавкайте под руку! - тут же окрысилась Нарцисса. - Собьёте и переведу неправильно!

Гилдерой, пожалуй, единственный из собравшихся в зале трактира, спокойно ждал, почёсывая довольно урчащего Бунту под подбородком.

- Что-то о красоте и любви, - заметил Михельсон, вглядываясь в украшение.

- Разумеется, Орм же мне его дарил! - закатила глаза Агнешка.

- Но не он делал это украшение, - отозвался Гуннар.

- Значит, перевёл! Поэты - они такие! - Агнешка чуть не топнула ногой.

Нарциссе оставалось только мысленно покачать головой от такой наглости и самоуверенности, и вернуться к украшению. Найдя начало надписи, она начала уверенной рукой выписывать руны, следуя за узором. Перепалка притихла, все следили за Нарциссой, которой оставалось только радоваться, что она изучала Древние Руны в Хогвартсе и потом регулярно практиковалась в них, благодаря Люциусу и его привычке стаскивать в дом древние артефакты.

- Итак, - Нарцисса повела пальцем вдоль надписи. - "Прекраснейшему из мужчин, чьи речи разожгли во мне пожар любви, это украшение, как символ украденного тобой сердца".

- Что? - тут же нахмурилась Агнес. - Кого-то это мой Орм там разжёг?

- Судя по показаниям, Орм в ночь, предшествующую убийству, удалился в холмы, чтобы отточить стихи, и там же и заночевал, - сказал Гилдерой. - Утром он обнаружил на шее украшение и помчался дарить его Агнес Моро, даже не задумавшись, откуда то взялось.

- Неужели он сам всё это рассказал? - съязвила Агнес.

- Рассказы свидетелей, - палец Гилдероя постучал по ежедневнику, - необязательно знать всё, чтобы восполнить пробелы.

- Можно без этих словесных кружев? Прямо - кто убийца? - повысил голос Олафсон.

- Разве непонятно? - Гилдерой протянул руку и взвесил на ней невесомое украшение. - Орма одарил кто-то из сидов... сидок? А он взял и передарил украшение, разумеется, древний народ разозлился.

Ещё в середине его слов, Агнес, ахнув и прижимая руку ко рту, выбежала из комнаты.

- Это не объясняет ранения Орма, - сказал Олафсон.

- Его ранили в приступе ревности, - пожал плечами Гилдерой, - только рука дрогнула, вот и не убили. Рёнгвальд, скорее всего, следил за Люциной, и попытался вступиться за неё, неудачно.

- Так что те...

- Мастер Олафсон! - в комнату влетел один из молодых Эйриксонов. - Орм пропал!

- Вот и ответ, - Гилдерой встал с места.

- Его собрались забрать под Холм?! - вспыхнул Олафсон.

- Скорее всего, и боюсь, своим расследованием я только ускорил это событие, - вздохнул Локхарт.

Теперь уже Нарцисса перестала что-то понимать.

- Но я исправлю эту ошибку, - улыбнулся Гилдерой, схватил Нарциссу за руку и аппарировал.

Мгновение спустя она поняла, куда её перенес Локхарт - холмы.

- Зачем мы здесь?

- Чтобы не дать утащить Орма, разумеется, - Гилдерой снял с плеча Бунту и сказал. - Давай, ты знаешь, что делать.

С протяжным кваком жаба скрылась в темноте.

- Всё равно не понимаю, - вздохнула Нарцисса.

Нет, она отчаянно пыталась сообразить, но как-то уж слишком быстро Гилдерой перешёл от любовного треугольника к сидам. Разумеется, можно было и восстановить всю цепочку, но это требовалось сесть и подумать в спокойной обстановке. Гилдерой же тем временем достал палочку, и крутанул откуда-то взявшимся коротким клинком эффектную восьмёрку.

- Э? Ты что? Драться с сидами собрался? - выдохнула Нарцисса.

- Хотелось бы, конечно, обойтись без этого, - ответил Гилдерой, делая выпад в воздух.

- Что-то незаметно, - съязвила Нарцисса.

- Разорвать цепь ненависти словами можно, но только если предварительно как следует побить врага, так, чтобы уже сопротивляться не мог, - любезно сообщил Гилдерой.

- Погоди, я что-то не пойму...

- Да что там понимать? - махнул рукой Гилдерой. - Ты же сама рассказывала мне предания о "Народе из-под Холмов", которые периодически брали к себе смертных? Для них проходила одна ночь, а здесь, в обычном мире, сотня лет?

- Но зачем... о-о... - понимающе кивнула Нарцисса.

- Вот-вот.

- Но зачем тебе мешать им? Ей?

- Я же обещал раскрыть это дело, а добровольно остаться на земле, подождать старейшину и выступить на тинге эта сидка вряд ли согласится, так что придется драться, - пожал плечами Гилдерой и добавил. - Скорее всего. Правда, если удастся разорвать местную цепь ненависти, то оно того стоит, без сомнений.

- Цепь ненависти?

- Ну да, видишь ли... о, идут!

Нарцисса отпрянула, вглядываясь в темноту, и почти сразу разглядела тёмную фигуру, в плаще, с капюшоном, накинутым на голову. Она словно плыла над землей, подсвечивая себе дорогу чем-то вроде огромного светлячка. В тусклом свете было видно, что за фигурой параллельно земле летит тело. Орм Эйриксон, так и не пришедший в сознание.

- И самое главное, зачем я вообще взял тебя с собой, - серьёзно проговорил Локхарт. - Я постараюсь решить дело миром, но не знаю их языка. Будешь переводить.

- Я к тебе в толмачи не нанималась, - фыркнула Нарцисса.

- Даже если оплата будет натурой? - Локхарт похабно прищурился и ухватил миссис Малфой за задницу.

- Пф-ф...

- Ложись, - приказал Гилдерой.

- Что? Да как ты... думать о сексе в такой момент! - громко возмутилась Нарцисса.

Её швырнуло на землю, и тут же над головой свистнули стрелы. Гилдерой изогнулся и успел укрыться за вылезшим из-под земли камнем. Фигура остановилась, откинула капюшон, а на холме слева от Нарциссы вспыхнула цепочка факелов.

- Жалкий смертный, ты собрался навредить моей дочери?! - прогремело с холма.

- Между прочим, ваша дочь влюбилась именно в такого жалкого смертного! - выслушав торопливый перевод Нарциссы, крикнул Гилдерой в ответ.

Донёсся шум, топот ног, бряцание оружия и на сцене появилась толпа общинников, возглавляемая решительно настроенной Агнешкой. В одной руке вейла сжимала палочку, в другой факел.

- Этот жалкий смертный уже занят! - крикнула она. - Вы, древние уроды, вы убили мою сестру!

- А надо было убить тебя, - сообщила сидка, уносившая Орма.

Нельзя сказать, что она была запредельно прекрасна - Нарцисса, например, сразу насчитала в ней с десяток изъянов. Но какой-то шарм, несомненно, был, палочки и мечи в руках общинников как-то незаметно опустились.

- Мужики, - прошипела Агнешка презрительно, - хорошо, что я привела свою семью!

Донесся клёкот птиц, в которых превращались вейлы в минуты ярости.

Заскрипела тетива натягиваемых луков, начали подниматься палочки, и Нарцисса неожиданно поняла, что сейчас здесь случится кровавое побоище. Причём она будет ровно в его середине.

- Стойте! - загремел голос Бьярни Олафсона. - Стойте! Нельзя проливать кровь просто так!

- Какое просто так? - заорала Агнешка. - Эта! Похитила Орма!

- Он взял моё украшение! Взял моё сердце! - зарычала сидка. - А потом выбросил его, надругался, подарил его... вейле!

Последнее слово она выплюнула так, что оно прозвучало смертельным оскорблением. Нарцисса торопливо пересказывала происходящее Локхарту, сбиваясь и путаясь, и оттого сердясь на себя и него ещё больше.

- За такое у нас казнят без разговоров! - продолжала сидка, пока Агнешку безуспешно пытались удержать втроём. - Вы брали наши дары, значит, вы принимали наш закон! Закон Холмов! Не жалуйтесь теперь!

- Да кто жалуется? Пустите меня, я ей без магии все волосы вырву и глаза выцарапаю!

- Вы убили Люцину Моро, пусть и вейла, но она входила в нашу общину, - неожиданно заявил Бьярни сидам. - По нашим обычаям...

- Жизнь за жизнь? - заорала сидка. - Да вы с ума сошли? Отец!

Что-то вспыхнуло, полетели стрелы, ударили заклинания и над холмами раскатился громовой рык неведомого зверя. Нарцисса, лежавшая на земле, укрыв голову руками, рискнула посмотреть и неожиданно обнаружила рядом с собой огромного, размером с добрый холм, Бунту.

- Остановитесь, пока вас не задавила жаба!!! - крикнул с головы Бунты Гилдерой.

Удивление, вызванное появлением царь-жабы, оказалось столь велико, что все остановились. Свою роль, возможно, сыграло и то, что ни стрелы, ни заклинания Бунту не брали и находился он ровно посредине между дерущимися. Одной из лап Бунта нежно придерживал сидку и Орма, не давая сбежать.

Неведомая сила подхватила Нарциссу, вознося вверх, на спину гигантской жабы. Локхарт поймал её и придержал за талию, помогая обрести равновесие.

- Рассчитываю на тебя, - улыбнулся он, вновь сжав её ягодицу. - Сонорус.

Нарцисса открыла было рот, чтобы одёрнуть его... и тут же закрыла, поняв, что тогда её услышат все присутствующие. Как ни странно, раздражение на хитрозадого озабоченного придурка помогло ей справиться с волнением, и переводила речь Гилдероя она сухо и точно:

- Всё это одно огромное недоразумение, к сожалению, приведшее к смерти и ранениям! - повторила она вслед за ним. - Сейчас я расскажу, как всё было! Орм Эйриксон репетировал в холмах стихи, посвященные Агнес Моро, и на свою беду его услышала вот эта девушка...

- Эй, я - принцесса Тира! - рявкнула сидка.

- И влюбилась, после чего повесила Орму во сне украшение в знак того, что он похитил её сердце и теперь является её избранником. Орм, к сожалению, плохо учил историю и не разбирался в традициях, о чём мне в свое время жаловался уважаемый мастер Олафсон.

Старейшина кивнул и пристукнул посохом, крикнул:

- Именно так! Молодёжь забыла традиции!

- Поэтому Орм подарил украшение своей возлюбленной, Агнес Моро, даже не подозревая, что тем самым наносит смертельное оскорбление той, которая его избрала!

- Незнание не смягчает оскорбления! - прорычала Тира.

- Сиды, я так подозреваю, и без того были обижены тем, что им стали приносить меньше даров...

- Да, - подтвердили с холма, - это нарушение традиции!

- И тут такое! Разумеется, принцесса не выдержала и решила покарать и оскорбителя, и ту, что посмела принять украшение.

- Эй, я не знала! - крикнула Агнес Моро. - Кто бы ещё разбирался в этих ваших замшелых древних рунах?

- Люцина, влюбленная в Орма, выпросила у сестры украшения и платье, и отправилась под видом Агнес на свидание, а принцесса, не слишком разбирающаяся в мире людей, не поняла разницы. Если бы она убила Орма, то все было бы кончено, но любовь взяла верх, и Эйриксон оказался лишь ранен. Как и Рёнгвальд Фриддлейвсон!

- Он сам на меня выскочил, размахивая кулаками! - огрызнулась с земли принцесса.

- Вот, собственно, и вся история, произошедшая из-за недопонимания, - сказал Гилдерой. - Никто даже не понял, что в деле замешаны сиды, и если бы не украшение, подаренное Орму, то сейчас община просто передралась бы между собой!

- Это не отменяет того факта, что она убила Люцину и хотела похитить Орма! - крикнула Агнес.

- Вылечить! Вы, жалкие человечки, ничего не понимаете в медицине и ядах сидов, поэтому он и не приходил в себя! - последовал ответный выкрик.

Снова начали подниматься палочки, заскрипели тетивы луков и с обеих сторон зазвучали первые воинственные выкрики и ругань.

- Эй, не надо драться! - крикнул Гилдерой. - Вы только умножите кровь и смерть!

Бунта слегка подпрыгнул, и земля содрогнулась, остужая самые горячие головы. Сиды, может, и наплевали бы на предупреждения, но Гилдерой предусмотрительно взял в заложники их принцессу.

- Подтверждаю! - вперёд неожиданно вышел Бьярни Олафсон. - Вы все знаете обычай: смертельное оскорбление заканчивается смертью, и эта смерть уже произошла! Хватит! Пусть смерть Люцины Моро послужит нам предостережением о том, что бывает, когда мы забываем свои традиции и корни! Никто не будет никому мстить, сиды были в своем праве, заявляю об этом как выбранный тингом представитель общины!

- Да, да, верно, - поддержали его несколько голосов.

Возможно, драка бы и вспыхнула, но Гилдерой с головы Бунты зорко следил за порядком, и желающих напрыгивать на мега-жабу не нашлось. Сиды отступили к вершине холма, общинники повернулись в сторону Ахарахахена и начали расходиться, почёсывая в затылках и рассуждая о том, что Олафсон, в сущности, прав - всё по обычаям.

- Орм! - принцесса сидов словно подплыла по воздуху к юному поэту. - Я не держу на тебя зла, идем со мной! В стране Сидов тебя ждет вечная молодость и моя любовь! А если тебе не под силу бросить родину, то я готова уйти и поселиться с тобой в мире смертных. Только, молю, не отвергай моей любви!

- Нет, я уже сделал выбор! - оттолкнул её Эйриксон. - Во всём мире для меня существует только одна девушка, и это Агнес Моро!

Он бросился вниз по склону, следом за Агнес, но от слабости нога подвернулась, и Орм запнулся, после чего налетел всем телом на Рёнгвальда, который тоже спешил к вейлам.

- Опять ты! - прорычал Рёнгвальд, хватая Орма за грудки и вбивая в склон холма. - Люцина отвергла мои ухаживания, но Агнес будет моей, запомни это! И начну я вбивать это в твою дурную голову с того, что вобью тебя в этот холм!

С этими словами он нанёс Орму несколько могучих ударов. Несколько раз Эйриксон силился подняться и тут же валился оземь. В свете факелов остановившихся посмотреть общинников было видно, как разлетается во все стороны кровь.

- Остановитесь! - воскликнула подбежавшая Тира, но Рёнгвальд не обратил на неё внимания.

Сидка бросилась на выручку Орму, и удар Фриддлейвсона бросил их обоих оземь. Орм уже даже не пытался подняться, от удара капюшон слетел с головы Тиры, но она не стала надевать его обратно. Сидка укрывала своим телом Орма, слёзы катились по её щекам. Сиды снова придвинулись, грозно вздымая оружие, и Рёнгвальд, сообразивший, что натворил, замер.

Над холмами повисла очень напряженная пауза.

 

Бьярни понял, что это его шанс. История с убийством Люцины закончилась практически ничем, и если он хотел указать вейлам их место, то надо было сейчас ловить свой шанс. Привлечь сидов, противопоставить их вейлам, и конфликт Орма и Рёнгвальда тут подходил как нельзя лучше!

- Остановитесь! - шагнул вперед Олафсон. - Давайте решим все в поединке, по обычаю, чтобы на вашу родню не пала кровная месть!

- Согласен, - ответил Рёнгвальд.

- Согласен, - кое-как прошепелявил разбитыми губами Орм.

- Стойте, но это же нечестно! - воскликнула Тира, продолжавшая обнимать Орма. - Его противник вон какой здоровый и, к тому же, маг! А Эйриксон даже подняться не может!

- Ты права! - стукнул посохом Бьярни, тихо радуясь про себя, что всё идет как надо. - Могучие сиды! Прошу вас уравнять шансы поединщиков и присмотреть за самим поединком, чтобы всё было честно, и лишь твёрдость духа определила победу!

Ну, клюнут или нет?! Пять секунд, прошедших до ответа короля сидов показались Бьярни вечностью.

- Я буду судить этот поединок, - отозвался предводители сидов, - и чтобы уравнять шансы, приказываю принести сюда зелье силы богов!

"Да!" - От облегчения Бьярни едва не упал, даже пришлось немного на посох опереться. Ну, теперь главное, чтобы слухи и рассказы прадедушки, услышанные им от своего прадедушки, не оказались полной выдумкой. Олафсон пристукнул посохом:

- Очертить круг из камней, как это установлено обычаем! - затем он повернулся к сидам. - Этот холм очень сильно пострадает, но если...

- Мы не против, - глухо отозвался один из сидов, взмахнув рукой.

Камни сами переползли, складываясь в круг. Общинники собрались обратно, в первом ряду стояла Агнес Моро, кусая губы и сверля взглядом принцессу Тиру. Та, в свою очередь смотрела только на Орма, которому, как и Рёнгвальду, уже подносили пыльные пузатые флаконы.

- Выпейте зелье силы богов, и да начнется поединок! - провозгласил король сидов.

 

Едва услышав о зелье силы богов, Нарцисса тут же насторожилась и, что называется, сделала стойку. В сказках и легендах ей встречались упоминания о том, что некогда, этак две тысячи лет назад, во Франции умели изготавливать такое зелье, наделяющее того, кто выпил, силой тысячи человек. Благодаря ему, древние галлы долго сопротивлялись завоеванию, пока из Рима не приехал целый легион магов и не стер галлов в порошок. Так рецепт и затерялся... по крайней мере так считалось. И теперь услышать о нём в этой глухой общине? Взгляд Нарциссы метнулся к сидам, прятавшимся под накидками. Кто знает, какие ещё древние секреты прячутся под этими холмами? Но всё равно - дело стоило того, чтобы рассказать Люциусу, приехать сюда с отрядом магов, раскатать холмы по камешку и извлечь эти самые секреты, начиная с зелья!

- Да начнется поединок! - прозвучало торжественно, и Орм с Рёнгвальдом ринулись друг на друга.

Что потом было, Нарцисса запомнила смутно. Земля тряслась и качалась, поединщики вырывали голыми руками целые скалы и швыряли друг в друга, били и топтали, фактически срыли холм, где проходил поединок, до основания. Затем всё остановилось, осталась только звенящая тишина в ушах. На изрытой чудовищными ударами земле распростёрся тяжело дышащий Рёнгвальд Фриддлейвсон. Орм стоял над ним, поставив побеждённому ногу на грудь.

- Победил Орм Эйриксон! - провозгласил король сидов.

Агнес Моро счастливо подалась вперед, но зря. Орм сплюнул в сторону вейлы, пошатываясь, подошел к сидке-принцессе и встал перед ней на колено. В темноте слышался топот ног, но Нарциссе было не до разглядывания, кто там убежал, всё её внимание было приковано к разворачивающейся сцене.

- Благодаря зелью с меня спал морок и чары наваждения, - глухо произнес Орм. - Принцесса, вы отдали мне свое сердце и я готов отдать своё сердце вам в ответ!

Несколько мгновений стояла тишина.

- Да, - ответила сидка.

- Подумай, дочь моя, - негромко сказал король.

- Я люблю его, - просто сказала Тира, - и не возьму своих слов назад. Я останусь с ним здесь, разделив его смертный удел.

На какое-то время наступила мертвая тишина, но затем от криков восторга едва не треснула земля. Едва крики стихли, как вернулись разбежавшиеся - женщины общины Ахарахахен вернулись с богатыми дарами, складывая их к ногам сидов. По взглядам, которые они бросали в сторону вейл, нетрудно было догадаться о причине такого всплеска уважения у древним традициям, и Нарцисса с усмешкой подумала, что хитрый Олафсон все же добился своего. Судя по довольному виду Бьярни, который стоял в сторонке и подкручивал усы, мнение Нарциссы он разделял на все двести процентов.

- Моя дочь умеет варить зелье силы богов, - негромко сказал король сидов.

С этими словами он хотел скрыться, но как-то не вышло. Стихийно вспыхнула свадьба, танцы, музыка, полилось рекой вино и всё остальное. Сиды не остались в долгу и тоже внесли свою лепту. Нарцисса, ошеломленная происходящим, неожиданно для себя упилась "лёгкого сидского вина", на проверку оказавшегося совсем не лёгким, и уснула прямо за столом.


* * *

На следующее утро

 

- Эй, пс-с, вставай, - Нарциссу кто-то бесцеремонно толкал и тормошил.

- А? Что? - она с трудом подняла голову и осмотрелась.

Утренний туман наползал на холмы, грозя поглотить в себе сцену "после пира", в которой сиды и маги, и вейлы спали вперемешку за столами, накрытыми прямо посреди камней и земли. Неподалеку громко храпел Бьярни Олафсон, рядом, в такт ему, выводил рулады Гуннар Михельсон, отмахиваясь во сне от чего-то.

- Вставай, говорю, - усмехнулся Гилдерой.

- А как ты, - взгляд Нарциссы прикипел к невесомому украшению, висящему на груди Гилдероя, - такой... трезвый?

Украшение было потрясающим. Серебряный цветок с шестью лепестками и алмазом-капелькой в центре, невесомая вязь Древних Рун по контуру. В другой раз Нарцисса умерла бы от зависти, но сейчас её одолевало жестокое похмелье.

- Маленький шаманский секрет, - подмигнул тот, проследил взгляд Нарциссы. - Подарили ночью...

- Надеюсь, ты не, - похолодела Нарцисса от мысли, что ночью Гилдерой обесчестил невесту.

- Не-не, просто выпили, разговорились, интересный народ эти сиды, зелье силы вот подарили, - простодушно заметил Гилдерой, демонстрируя пузатый и пыльный флакон в руке. - Ну что, ты готова отправиться в тёплые края, как хотела?

Нарцисса застонала и начала подниматься. Да, ей неожиданно и вправду захотелось сбежать из Исландии, подальше от проблем, бизнеса, вейл, ревности и прочего. Пускай даже это означало бегство вместе с Гилдероем, которому она клялась отомстить. Нарцисса решила, что отомстит потом, когда как следует отдохнет где-нибудь на тропических островах.

- Говорят, сейчас сказочно на Бали, - улыбнулась она.



1) Поскольку действие данной главы происходит в Исландии, выделенный курсивом текст обозначает, что персонаж говорит по-исландски. Если текст обычный - по-английски.

Вернуться к тексту


01.04.2018

Интерлюдия 9 - Магия Мунго


22 июня 1989 года, госпиталь имени святого Мунго, Лондон

 

По правде говоря, Барбара изрядно нервничала и поэтому, собственно, и прихватила с собой Саймона в госпиталь Мунго. В его глазах она выглядела крепкой и сильной, почти всемогущей, и сейчас это помогало Барбаре держаться. Казалось бы, пустяковый вопрос - захотела она обзавестись вторым ребенком, что тут такого? Ан нет, прошлое лезло в голову, будоражило, заставляло нервничать, хотя Барбара уже давно перестала быть той глупой влюблённой ученицей седьмого курса Хогвартса.

Возле кабинета, в котором Барбаре был назначен приём, уже нервно вышагивал высокий черноволосый мужчина, со смутно знакомым лицом. То ли в газете видела, то ли дальний знакомый родственника приятеля мужа, в принципе Барбара и не пыталась особо вспомнить. Взглядом не ощупывает, знакомиться не лезет - уже хороший человек! Чуть в сторонке подпирал стену паренёк в очках, на пару лет моложе Саймона, с тревогой во взоре наблюдавший за вышагивавшим мужчиной. Лицо паренька тоже казалось знакомым, но Барбара не стала вглядываться. Своих тревог хватает!

- Привет, я Саймон! - сын Барбары, в отличие от матери, нерешительностью не страдал, и сразу пошёл знакомиться.

- Привет, я Гарри, - улыбнулся паренёк и поправил очки.

- Тоже мама на приём пришла? - кивнул Саймон на дверь кабинета.

В кабинете принимали женщин по вопросам деторождения и новорождённых, так что вопрос Саймона был вполне уместен, но Гарри почему-то смутился.

- Ну... в каком-то смысле, - ответил он после паузы и добавил совсем тихо. - Тётя.

Вышагивавший мужчина бросил на него взгляд, но сказать ничего не успел.

- Кого я вижу! Сириус Блэк! - раздался возглас.

Пожилой уже мужчина, в халате Старшего Целителя, шёл по коридору, улыбаясь Сириусу, словно любимому внуку. Тут Барбара вспомнила и посмотрела на черноволосого мужчину с искренним интересом. Семь лет в Азкабане, предательство друга, разоблачение предателя, всё это было очень трагично и романтично, и Барбара, читая об истории Сириуса в газетах, несколько раз даже всплакнула.

- Директор Браун, - сдержанно-дружелюбно ответил Сириус, повернувшись.

- Да, всё ещё возглавляю этот приют скорби, - развел руками директор Мунго, - и рад видеть, что вы полностью здоровы... ведь здоровы, да?

- Да, подлатали меня на совесть, спасибо, - признал Сириус.

- Хотя вы и сбежали с этим хитрецом Локхартом, - шутливо погрозил пальцем Браун, - но я не держу на вас зла, своё слово он сдержал, разрекламировал нас в своей книге!

Барбара, ощутившая секундный всплеск гнева при упоминании фамилии Гилдероя, взяла себя в руки. Три года прошло, большая часть эмоций уже перегорела. Да и не так уж виноват был Гилдерой, обещал защитить и защитил. Обещал помочь Саймону и помог, осенью её сын пойдет в Хогвартс и уж точно будет там не в числе последних учеников! Саймон продолжал вспоминать Гилдероя с теплотой, тренировался и развивал навыки, особенно обустройства хитрых ловушек.

- Ой, вы знакомы с дядей Локхартом?! - тут же подскочил Саймон и повернулся к Гарри. - Тебя он тоже учил ставить ловушки?

Барбара не стала одёргивать сына, лишь вздохнула тихо. Пусть общается, в Хогвартсе пригодится. Книга о Мунго? Она не особо следила за писательскими подвигами Гилдероя, даже к Эйхарту перестала ходить с претензиями. Так, мелькали названия в разговорах, видела обложки книг на витринах, но какая из них? А впрочем, имело ли это сейчас значение?

- Нет, - признался Гарри, - я не знаком с Гилдероем Локхартом лично, только из рассказов дяди.

И тут до Барбары дошло, что перед ней Гарри Поттер, раз он называет Сириуса Блэка дядей. Вот так вот, пойдешь в Мунго проконсультироваться насчет рождения второго ребенка, и вляпаешься в прошлое и магическую политику по самые уши!

- А ты, стало быть, Саймон? - ласково улыбнулся директор Браун. - А вы Барбара?

- Да! - в голосе Барбары прорезалась привычная сталь.

"Вот, казалось бы, старый уже, а туда же, лезет со своим кобелированием", - зло подумала Барбара в адрес директора Мунго. Но ответ Уильяма оказался неожиданным.

- Тогда вы пришли в правильный день! Сегодня как раз принимает мисс Форрест, думаю, вам найдется что обсудить, - и, игриво подмигнув Барбаре, Браун пошел дальше по коридору.

Ещё одна жертва Гилдероя? Поди тоже всё расписал в красках в книге, как спал с... тут Барбара вспомнила, что приём ей назначен у Старшей Целительницы Циннии Форрест. С каким-то болезненным любопытством она спросила у Блэка:

- Простите... Сириус...

- Да не волнуйтесь, - ответил Блэк, - Цинния Форрест меня лечила и, как видите, своё дело она знает!

- А, - успокоено кивнула Барбара.

Болезненное любопытство не унималось и подталкивало спросить о Гилдерое, но она никак не могла собраться с духом. Ведь отболело уже всё, у неё муж, к чему ворошить прошлое? Тем не менее, внутри зудело и толкалось, но пока Барбара собиралась с силами, время уже ушло.

- Дорогая! - Сириус кинулся к невысокой красноволосой женщине, выходившей спиной вперед из кабинета.

Подхватил два свертка с умиротворенно сопящими малютками, начал их тихо покачивать.

- Ну как? - спросил Блэк.

- Нормально всё, - ответила красноволосая, - зубки резались, вот и плакали. Капля зелья и сразу успокоились, заснули, так что подержи их, я пока схожу в ещё одно место, хорошо?

- Кто там следующий? Заходите уже! - донёсся выкрик из кабинета.

Барбара, вздохнув, поднялась. Сказала Саймону:

- Жди меня здесь, - и вошла внутрь.

На секунду застыла. Не сказать, что она увидела своего двойника, но всё же - Цинния Форрест была блондинкой, одного роста с Барбарой, разве что грудь крупнее едва ли не вдвое. В общем, вопрос, что такого нашёл Гилдерой в старшей целительнице, отпал сразу и без разговоров.

- Если хотите формы, как у меня, то сразу скажу - оно того не стоит. И с Локхартом лучше не связывайтесь, все равно бросит, - равнодушно заметила Форрест.

- Да мне как бы это... уже немного поздно, - замялась Барбара.

- Рассказывайте, - взмахнула рукой Форрест.

Как ни странно, директор Браун оказался прав. Обсуждение Гилдероя - хотя, точнее было бы назвать их совместными жалобами друг другу - помогло, и Барбара, практически не смущаясь, изложила свою проблему. Ранние роды и связанные с этим проблемы, породили в ней страхи, и теперь она хотела второго ребёнка, но и решиться никак не могла. Цинния внимательно её выслушала, помяла, запустила диагностические заклинания и сообщила, что физически с Барбарой всё в порядке, хоть завтра рожать.

- Саймон осенью отправляется в Хогвартс, - поделилась Барбара, - и я смогу уделять второму ребёнку всё время, и Саймон не будет чувствовать себя брошенным. Наверное.

- То есть твои проблемы психологического характера, - сочувственно кивнула Цинния. - Знакомо. Вот что, это адрес одного маггла-психотерапевта, походи к нему. Берёт дорого, но дело свое знает, мне, во всяком случае, помог.

- А у вас... у тебя проблемы?

- Ты не представляешь, - закатила глаза Цинния и тут же хмыкнула. - Хотя нет, именно ты, пожалуй, и представляешь. Всё то, что было с тобой после книги, произошло со мной, только ещё в форме пациентов, которым не откажешь в приёме.

- О-о-о, - округлила рот Барбара.

- Так что, сходи, хотя бы страхи свои в словесную форму облечёшь - уже хорошо будет. И если беременность волнует, то обсуди с сыном, с мужем.

- Да муж как раз не против, - вздохнула Барбара.

- И ко мне приходи, всегда проконсультирую, - Цинния слабо улыбнулась, задумчиво постукивая пальцем по стеклу аквариума. Сидящий внутри здоровенный чёрный слизняк повернул в её сторону голову и пошевелил усиками. Барбару передёрнуло, - подругу по несчастью.

Барбара рассыпалась в благодарностях, и на том приём, собственно, и закончился. В коридоре к ней бросился Саймон:

- Мам, ты представляешь! У Гарри есть особняк тут, в Лондоне, и он приглашал меня в гости! Сказал, что у них там полно места, где можно установить кучу ловушек! Он с двоюродным братом будет ниндзя, а я буду ставить на них ловушки, и колдовать у них там можно, представляешь?

- Представляю, Саймон, - улыбнулась Барбара и взъерошила волосы сына.

- Тогда мы навестим их, да?

- Разумеется.

Прошлое опять вторгалось, напоминало о Гилдерое, и Барбара подумала, что надо будет прочитать книгу о Мунго. Знакомство с Циннией может оказаться очень полезным, да и сколько можно вести затворнический образ жизни. Возможно, это намёк от судьбы, что пора перестать стыдиться прошлого, выбраться в люди, завести новые знакомства, отринуть старые страхи и завести второго ребёнка.

- Скажи, Саймон, тебе хотелось бы, чтобы у тебя появился брат? - спросила Барбара.



1) Поскольку действие данной главы происходит в Исландии, выделенный курсивом текст обозначает, что персонаж говорит по-исландски. Если текст обычный - по-английски.

Вернуться к тексту


02.04.2018

Глава 10. Рыдающая Русалка


24 июня 1989 года, Сейшельские острова

 

- Вот, мисс, прошу, два "Крепких кокоса", - с широкой улыбкой сообщил Нарциссе бармен, выставляя на стойку, собственно, две половинки кокоса.

Бултыхавшаяся внутри белая жидкость если и была молоком, то исключительно от бешеной коровы, и крепость имела градусов этак в тридцать. Похожие половинки кокосов прикрывали грудь Нарциссы и составляли всё одеяние верхней половины её тела, если не считать, разумеется, жемчужных бус и заколотого в волосы цветка. Одеяния нижней части, впрочем, тоже не блистали размерами: юбочка из травы и плавко-стринги, не скрывающие, в сущности, ничего.

В другое время, в другом месте, Нарцисса сгорела бы от стыда, а уж надеть подобное согласилась бы только под воздействием Империо. Но здесь и сейчас, в этом подпольном казино "Белый песок" (да и в целом на Сейшельских островах) все были одеты подобным образом, это во-первых, а во-вторых, наряд вполне соответствовал, как ни странно, мироощущению Нарциссы. Сбежавшая из дома жена, в открытую изменяющая мужу, причем с ненавистным ей любовником, всё это настолько же не соответствовало прежней Нарциссе, как и нынешние наряды прежней одежде.

Задумавшись о том, что костюм возбуждает в ней развратные мысли, Нарцисса прошла к игровым столам, ощущая спиной липкие, похотливые взгляды посетителей казино. Уже ставя перед Гилдероем половинку кокоса с коктейлем, она ощутила, что кто-то решил от взглядов перейти к делу, и щупает её за правую ягодицу. Она немедленно развернулась и облила нахала вторым коктейлем, залив ему тропическую яркую рубашку и шорты, не менее легкомысленной расцветки.

- Ах ты сучка! - громко возмутился облитый.

Нарцисса лишь ухмыльнулась злорадно. Если этот молодой красавец думал, что она не устоит перед его прикосновением и видом, то он явно ещё не сталкивался с Гилдероем! На всякий случай она полезла за палочкой, закрепленной на основе юбки, на бедре, но магии не потребовалось.

- Опять ты?! - воскликнул нахал, глядя на Гилдероя.

- Что, проигрался и решил отомстить, приставая к моей женщине?! - ухмыльнулся Локхарт в ответ.

Нарцисса возмущенно фыркнула на такое смелое заявление, но Гилдерой, как всегда, ничего не заметил, занятый другими делами. Нахал полез за пазуху рубахи, и Гилдерой тут же пнул его в голень со всей силы. Красавчик взвыл, подпрыгнул и упал, в падении ухватив Нарциссу за кокосы и сорвав их. Нарцисса взвизгнула и прикрылась руками, посетители откровенно похотливо ухмылялись, откуда-то издалека бежала охрана, но Гилдерой справился и сам. Он уже был на ногах, и пробил ногой в солнечное сплетение нахалу, заставив того согнуться от боли. Рука его выпала из-за пазухи, но, к удивлению Нарциссы, в ней было маггловское оружие, а не палочка. Также выкатилась какая-то небольшая коробочка, раскрывшаяся в падении.

- Ты как? - Гилдерой обернулся к Нарциссе.

- Сам-то как думаешь? - прошипела она, продолжая закрываться руками.

- Ты похожа на русалку, которую вытащили из воды, - с самодовольно-похабной улыбкой заметил Гилдерой.

Нарциссе немедленно захотелось его пнуть, и она так и сделала бы, не знай, что это бесполезно. Гилдерой всегда уворачивался от ударов, даже когда они вдвоем находились в предельно тесном контакте. Нарцисса злобно засопела, думая о том, что слишком рано простила Гилдероя. Вот всего раз попозировала ему в развратной позе на прибрежном камне, и пожалуйста, теперь он постоянно зовет её русалкой! Как будто она вонючая рыба в чешуе, да ещё и Гилдерой наверняка считает, что ей всё это нравится!

Посетителям казино так точно нравилось происходящее.

- Бунта? Фу! - неожиданно крикнул Гилдерой, глядя вниз.

Нарцисса, продолжая закрываться руками, тоже посмотрела вниз. Из коробочки выкатилась невероятно огромная жемчужина... которую Бунта тут же подхватил и проглотил. Перефразируя поговорку: "словно жаба языком слизала". Мало того, проглотив драгоценность, Бунта немедленно самодовольно надулся, даже не подумав давиться или страдать из-за размеров жемчужины. Впрочем, Бунта вообще любил самодовольно надуваться и временами напоминал Нарциссе этакую квинтэссенцию самодовольства, успешно соперничая на этой почве с самим Гилдероем.

- Отдайте, - прохрипел нахал, лежащий на полу.

- Это в качестве компенсации за моральный ущерб! - сообщил ему Гилдерой, нанося ещё один лёгкий удар.

Нахала опять скрючило и он затих. Гилдерой подхватил Бунту, улыбнулся охране, сообщив, что произошло маленькое недоразумение, и ему надо срочно помочь страдающей женщине, указав на Нарциссу. После чего потащил её, продолжающую закрываться руками, прочь из казино.

- Мог бы и забрать мой лифчик, - прошипела Нарцисса.

- Мы же отдыхать сюда приехали, а не драться, - ответил Локхарт, второй рукой придерживая Бунту на плече. - Купим тебе новый, да и честно говоря, без него ты смотришься куда как лучше.

Нарцисса только фыркнула, потом сказала.

- А что с жемчужиной?

- Да сама выйдет, - пожал плечами Гилдерой, - наверное. Хочешь её в подарок?

Нарциссу передёрнуло.

- Тогда пойдем дальше тратить выигрыш, - рассмеялся Гилдерой.

 

Ночь с 24 на 25 июня, Сейшельские острова

 

Ханс Грубер смахнул несуществующую пылинку с костюма и поправил узел галстука. Всё должно быть идеально, ведь он идет в гости к местному дону, чтобы обсудить кое-какие деловые вопросы. Ханс слегка улыбнулся и уже хотел подмигнуть отражению в зеркале, когда в дверь застучали. Требовательно, громко, нетерпеливо.

- Ханс! - следом за стуком, в номер ввалился Карл.

- Не сейчас, я опоздаю на встречу! - рыкнул Ханс, оборачиваясь.

Он замер на секунду, оценивая обстановку. В левой руке Карл без особой натуги удерживал Фрэнки, курьера, который должен был доставить жемчужину, подарок дону Витторио и попутно залог, гарантию того, что люди дона не будут мешать отряду головорезов Ханса в их нелегком деле захвата власти.

- Да отпусти ты его! - поморщился Ханс.

Карл, двухметровый ариец, швырнул Фрэнки к ногам Грубера, словно ком с бельём. Фрэнки хрипел, не приходя в сознание, под левым глазом его отчетливо виднелся синяк.

- Что случилось?

- Говорили же этому Фрэнки, чтобы держался дальше от казино! - воскликнул Карл. - Но нет, он всё равно попёрся туда. С жемчужиной в коробочке! И сел играть!

- Проиграл? - нахмурился Ханс.

- Нет, самое удивительное - нет! - Карл почти что кричал. - Видимо, вспомнил, почему его зовут Фрэнки Четыре Пальца и не проиграл, остановился. Но с горя выпил и какую-то блондинку за жопу ухватил, а её парень отпинал Фрэнки в несколько ударов, жемчужина выкатилась и её съела жаба.

- Жаба, - повторил Ханс, глядя на Фрэнки.

- Босс, я лишь повторяю, что мне бармен в казино рассказал, - развел руками Карл. - У парня... лайми какой-то, была жаба и она слопала жемчужину! Да вот, бармен даже фотографию сделал, ушлый паренёк, лишнюю сотню с меня слупил за эту картинку!

- Понятно, - Ханс присел возле Фрэнки и сунул ему в ноздрю флакон с нашатырным спиртом. - Фотографию размножить и раздать всем нашим.

Фрэнки пришёл в себя, закашлялся, выгибаясь, но тут же остановился, так как Ханс ухватил его, словно собираясь вырвать кадык.

- Если ты не хочешь, чтобы тебя звали Фрэнки Без Рук Без Ног, то найди и верни жемчужину, - тихо сказал Ханс в лицо курьера.

- Босс, этот парень...

- Карл, - дёрнул щекой Ханс, - поможешь ему. Бери весь отряд, бери всех, не жалей патронов, но найдите этого парня, найдите его жабу, вскройте её и верните жемчужину!

- Сделаем, - мрачно кивнул Карл, после чего ухватил Фрэнки за шиворот. - А ты, босс?

- Дон Витторио ждёт меня, - медленно произнес Ханс, выпрямляясь и брезгливо вытирая пальцы платком. - Негоже пренебрегать приглашением, так мы выкажем ему неуважение. Попробую договориться с ним без жемчужины, без поддержки дона у нас ничего не выйдет.


* * *

Чуть позже, на вилле дона Витторио

 

- Где жемчужина для моей коллекции? - спросил Витторио, глядя на Ханса чёрными глазами.

- Вышла небольшая накладка, сейчас её у меня нет, но дон Витторио! Клянусь, немного помощи, и завтра мы возьмём власть, а мой заказчик отблагодарит вас в десятикратном размере, не говоря уже о том, что мы принесём жемчужину, - стараясь держать голос спокойным, но всё же слегка заискивающе произнёс Ханс.

Дон Витторио, сидевший в кресле напротив, не спешил с ответом. Гремела музыка, веселились гости, а Витторио не спеша достал сигару, обрезал её, закурил, выпустил кольцо дыма и только потом сказал:

- Ты приходишь в мой дом в день свадьбы моей дочери, но не проявляешь должного уважения, не приносишь с собой жемчужину, которую я попросил доставить.

От его спокойного тона Ханса пробил холодный пот, и он подумал, что надо было брать с собой своих людей. Конечно, даже его отряд отборных головорезов не пляшет против сил дона, но хотя бы уйти сумел бы! Теперь же...

- Нет жемчужины - нет помощи, - продолжил Витторио. - Приходи, когда она у тебя будет, и тогда я подумаю, помогать тебе или нет. Лукиано, проводи моего гостя к воротам.

Идя к воротам, Ханс мысленно утирал пот и проклинал Фрэнки с его неумеренным азартом. Также Ханс думал о том, что надо немедленно найти эту наглую жабу, жрущую жемчужины, выпотрошить её и мчаться обратно к Витторио.


* * *

25 июня 1989 года, Сейшельские острова

 

Северус Снейп страдальчески морщился, прикрывая рукой глаза от слишком яркого солнечного света. В голове неустанно вертелась мысль, что тропические острова - это, конечно, прекрасно, но только тогда, когда ты приезжаешь сюда отдыхать, а не работать. Только учебный год закончился, и тут же на связь вышел Люциус Малфой, старый друг, чтоб его пикси со скалы сбросили! Нет, внешне всё выглядело просто и пристойно: съездить в Исландию, проверить, куда подевалась жена Люциуса, Нарцисса. Оплата щедрая, трудности минимальные, по крайней мере, если верить Люциусу. Снейп, разумеется, не поверил - будь там минимальные трудности, Люциус и сам бы съездил, а не просил Северуса.

Отказать не получилось, Снейп был должен Люциусу за прошлые дела, да и оплату он предлагал более чем достойную, но мысленно Северус приготовился к самому худшему. Тем не менее, Исландия встретила его вполне мирно, разве что долго пришлось местных тормошить и протрезвлять, пытаясь добиться ответа. Тут, конечно, помогли бы зелья, но Снейп их с собой не взял - всё, что могли производить сами, исландцы облагали немаленькими пошлинами, не пуская на свой рынок чужих зельеваров.

Исландцы улыбались и предлагали Северусу выпить. Решив совместить два в одном, Северус разыскал местного маггла-перекупщика, насильно привел его в себя, дал выругаться от души и потом приступил к выяснению двух вопросов Люциуса: что с бизнесом Малфоя и что с его женой. Гуннар Михельсон заверил Северуса, что теперь, когда маги и сиды породнились через брак, бизнес Малфоя просто расцветёт! Снейп подавил желание применить на Михельсоне Империо (чтобы не нёс чуши, а отвечал по существу), и спросил о Нарциссе. Ответ, что та сбежала в тёплые края с Гилдероем Локхартом был почти таким же бессодержательным, как и первый, но тут хотя бы было понятно, с чего начинать. Влив в Гуннара жбан пива в качестве компенсации, Снейп принялся за розыски, приведшие его, в конце концов, на Сейшелы.

Спускаясь по трапу, проходя нехитрую таможню, направляясь в отель на соседнем острове, Северус непрерывно думал о том, как он устал от всего этого. Хотелось только одного: найти Нарциссу, вернуть её мужу, и после этого забиться в Коуксворт, в родной Паучий Тупик и не высовывать оттуда носа всё лето, забыться в глуши и чтобы все забыли о нём в ответ!


* * *

Пару часов спустя

 

- Ну вот, попались, голубки, - пробормотал Снейп под нос, наблюдая за Нарциссой и Гилдероем (а кто ещё мог это быть, с золотистыми кудрями и под ручку с женой Люциуса?), входящими в единственный на все Сейшелы торговый центр.

Огромный небоскрёб, сияющий, как и все вокруг, попутно вмещал в себя Первый Национальный Банк, с таким неявным намеком, мол, не хватило денег на покупку - возьми кредит прямо на месте! Места на Сейшелах, прямо говоря, не хватало, вот и совмещали, как могли. Да что там говорить, если аэропорт занимал целый остров, самый большой из всей россыпи, а всякие там гостиницы, магазины и прочее было вынесено на соседние клочки земли. Красивые клочки, конечно, этого не отнять, белоснежный песок на пляжах, пальмы, прозрачная до умопомрачения вода, но...

Снейп был в мрачном расположении духа и поэтому его всё раздражало. Хотелось вытащить палочку и долбануть по торговому центру струей Адского Огня. Какой-то кретин наступил ему на ногу, и Северус едва не превратил его в жабу, даже палочку достал. Улыбающиеся продавщицы в бесконечных сувенирных магазинчиках раздражали фальшивостью своих улыбок и смуглостью кожи. Посетители - своим шумом и бесконечной болтовней о красоте природы и сувенирах. Нарцисса и Гилдерой раздражали тем, что он никак не мог догнать их, заходивших то в одну, то в другую лавку. Раздражал и развратно-тропический наряд Нарциссы, причем то, что она в нём не выделялась из толпы, раздражало вдвойне. Северус едва не ухватил одну блондинку, но вовремя понял ошибку и отдернул руку. Впереди вновь мелькнула Нарцисса с Гилдероем, и Северус ускорил шаг, чтобы догнать их, но тут впереди раздались стрельба и шум, и Снейп остановился. Он колебался: идти вперед, спасать Нарциссу или отступить, ибо стрельба это серьезно, вследствие чего потерял время и не успел вовремя отреагировать, когда кто-то вылетел на него из-за угла.

Снейп на рефлексах ударил заклинанием огня, но тут же получил удар в грудь и отлетел вглубь магазина одежды. Отчетливо донесся хруст сломанной палочки, что-то обрушилось сверху, закрывая обзор. Топот, грохот, отчётливо потянуло дымом и жаром, и Северус, преодолевая боль в груди, начал выбираться из вороха одежды. Что-то трещало и воняло, и Снейп понял, что это горят его волосы и удвоил усилия. Неожиданно его ухватили крепкие руки, подхватили, вздёрнули, и в лицо Северусу с шипением ударило нечто белое и холодное, заставив зажмуриться.

- Босс, вы в порядке! - заорали в ухо Снейпу, заставив замереть на секунду. - А мы уж волновались! Куда он делся?

- Кто? - спросил Северус.

- Тот, кто вас утащил! Этот, мудак с жабой и жемчужиной!

Снейп аккуратно приоткрыл один глаз. Его окружали вооружённые автоматами головорезы, а палочка... да, под ногами Снейпа лежали обломки его верной палочки.

- Потом, - как можно спокойнее сказал Северус, проводя рукой по лицу. - Найдите мне полотенце и одежду.

 

- Спокойно, - неожиданно шепнул в ухо Нарциссе Гилдерой, - нас окружили, не оглядывайся!

Разумеется, Нарциссе немедленно захотелось обернуться! Но Гилдерой, делая вид, что обнимает её, удержал Нарциссу и зашептал на ухо:

- За нами следят, и там этот, вчерашний хмырь из казино.

- Что будем делать? - прошептала Нарцисса.

- Попробуем оторваться от них и покинуть здание.

Но не вышло, впереди что-то загрохотало, а потом раздался выкрик:

- Всем стоять! Никому не двигаться, или стреляю! Не шевелиться!

- Проклятье, - прошептал Гилдерой, - у них автоматы.

- Что? - Нарцисса посмотрела вперед.

Там крепкие парни с какими-то железками в руках оттесняли толпу, а та покорно пятилась. Нет, Нарцисса поняла, что речь идет о каком-то оружии магглов, но такого на уроках Маггловедения они точно не проходили! Аппарировать прочь, воспользовавшись суматохой, вот выход! Но Нарцисса не успела, так как Гилдерой неожиданно взмахнул рукой и отбросил её в сторону, в какой-то мелкий магазинчик.

- Вот он! - раздался вопль. - Хватай его!

Грохнуло, бухнуло, ахнуло и раздались выстрелы, звук которых оглушительно бил по ушам. Толпа посетителей что-то кричала, шумела и ревела в страхе, пыталась то ли упасть на пол, то ли убежать. Видно было, как Гилдерой в проходе крутится и вертится волчком, выставляя перед собой трансфигурированные вещи в качестве щита от пуль. Локхарт попробовал перепрыгнуть к Нарциссе, но вместо этого вынужден был отступить, под непрерывным обстрелом. Град пуль, грохот выстрелов и звон стекла были так сильны, что Нарцисса, повинуясь инстинкту, отшатнулась, попыталась забиться под прилавок, но там уже пряталась продавщица, злобно уставившаяся на Малфой. Они смотрели друг на друга пару долгих секунд, а снаружи в это время всё рвалось и гремело, потом опять раздались крики:

- Где он?

- Что это было?

- А-А-А-А!!!

- Проклятье, он мне руку сломал!

- Не дайте ему уйти!

- Жаба! Держи жабу!

- Не стрелять, вы раните Ханса!

Бум! Бац! Клац! Ещё выстрелы, звон бьющегося стекла, крики людей, Нарцисса вжималась в угол, зажимая уши. Мимо пронёсся Гилдерой, несущий на плече какого-то мужчину. Нарцисса возмущенно засопела - вообще-то Гилдерой должен был спасать её, а не какого-то маггла!

 

Ханс Грубер быстрым шагом продвигался к цели, жабе с жемчужиной. Его парни по бокам раздвигали толпу, расталкивали, подобно ледоколу. Рука Ханса крепко сжимала рукоять пистолета, первую пулю владельцу жабы, вторую ему же. Как бы ни хотелось Груберу всадить пулю и в жабу, но оставался риск повредить жемчужину, поэтому оставались только ножи и аккуратное, медленное вскрытие. Парни Ханса крутились возле всех выходов, по первому же знаку снимут охрану, перекроют всё.

Конечно, во второй половине здания находится Национальный Банк Сейшел, но это тоже на руку. Деньги, защищенные помещения, введение в заблуждение относительно своих намерений, якобы Ханс и его команда собрались банк ограбить! Нет, ограбить, конечно, нужно будет, Алонзо разберется с сейфами, но истинная цель-то другая! Пока речь идет об ограблении, здесь будет крутиться только полиция, заложники из Торгового Центра помогут продержаться, пока не будет добыта жемчужина, а дальше с помощью Витторио можно будет склонить местных на свою сторону.

Шах и мат, проклятые сейшельцы!

Цель была совсем рядом, когда кто-то из новичков все испортил. Заорал что-то стандартное, про всем стоять, и что он перестреляет, ну да, не выдержал напряжения, не понимая, что толпа - это страшно. Конечно, старшие по отряду справились, не в первый раз, но всё равно время было упущено и цель оказалась предупреждена.

- Вот он! - закричал Отто, указывая на Гилдероя. - Хватай его!

В ответ Гилдерой оттолкнул свою спутницу, принялся скакать по коридру, укрываясь от выстрелов, а затем словно размазался в воздухе, моментально оказался рядом. Треснула сломанная рука, раздался вой наёмника, которому выбили зубы, а в следующую секунду Ханса перекинули через плечо и резво потащили прочь. Вслед неслись крики, у кого-то хватило мозгов запретить стрельбу, но выдохнуть и попытаться вырваться Ханс не успел. Гилдерой резко свернул за угол, голову Ханса мотнуло и обо что-то крепко приложило, после чего он потерял сознание.

 

Стена, угол магазинчика, казались Нарциссе надежными убежищами, пока пули не прошили их, прямо у неё над головой. Нарцисса почти против воли завизжала, выбежала в коридор и только тут вспомнила, что у неё же есть палочка! Она судорожно пыталась нащупать ее, когда её саму схватили, и кто-то, с не слишком свежим фруктовым дыханием, заорал практически ей в ухо:

- Эй, это же та девица, что лапал Фрэнки! Я её по фотке узнал!

- Тащи её к Хансу! - крикнул другой голос. - А, проклятье!

Откуда-то справа потянуло дымком, потом свет мигнул, погас и снова восстановился. Доносились неразборчивые выкрики, звуки, словно кто-то бил железом по железу, затем все стихло. Отчетливо стал слышен треск разгорающегося пожара, потом шипение, словно там за углом завёлся клубок змей.

- Эй, Ханс здесь! - крикнул кто-то. - Только его подпалило малость!

- Обыщите её пока и помогите Хансу! - распорядился здоровенный блондин, зло поглядывая на Нарциссу.

Грохнул выстрел, затем ещё один и еще, и всё снова стихло. Все, кто не успел разбежаться, теперь вели себя очень тихо и пытались спрятаться. Нарциссу же бесцеремонно облапали, отобрали ожерелье (палочка отсутствовала, что в данной ситуации даже немного обрадовало Нарциссу), а когда она попробовала возмущаться, заткнули рот рукой. Давно не мытой рукой, которую ей сразу перехотелось кусать, просто из брезгливости. Нарцисса мотнула головой, но сбросить руку не получилось. Пол вокруг был обильно усеян стеклом, стонали раненые, валялись мёртвые, из магазинчиков выглядывали испуганные донельзя лица, а Нарциссу неожиданно ухватили под связанные за спиной руки и потащили вперёд.

- Сама пойду! - дернула плечами Нарцисса, вырываясь.

- Строптивая, вот и вчера... - Нарцисса ощутила прикосновение сзади.

- Да ты вообще завали, Фрэнки! - раздался звук оплеухи, прикосновение исчезло. - Из-за тебя тут бегаем! Отрубить бы тебе все пальцы, да босс не велит!

- Заткнулись! - в голосе говорившего слышался отчетливый немецкий акцент. - Занимайтесь заложниками, минут через пять здесь будет не продохнуть от копов!

- Пять минут, Карл, - ответил кто-то, - да ты шутишь! Они тут полчаса только штаны натягивать будут, а потом ещё час вплавь добираться!

Грянул хохот множества глоток. Нарцисса обратила внимание, что уцелевшие посетители испуганно пытаются спрятаться и отползти, и вздохнула. Ей-то какое дело до этих магглов? Самой бы уцелеть! Знать бы ещё, кто её палочку забрал, извернуться, лягнуть, укусить, дотянуться до палочки и аппарировать прочь! Гилдерой? Вот уж кто точно способен сам о себе позаботиться! Или вообще, аппарировать без палочки... но тут Нарцисса и её сопровождающий всё же добрались до этого самого босса.

Выглядел он крайне непрезентабельно, с подпаленными волосами и ожогом на щеке, в обгорелой одежде, залитый пеной от огнетушителя. Собственно, этот самый босс сейчас торопливо вытирался и переодевался в нечто тропическое и цветастое из ближайшего не сгоревшего магазина одежды.

- Ханс! Вот та цыпа, из-за которой всё с Фрэнки началось!

- Северус? - изумленно спросила Нарцисса.

Нарциссу ещё раз жестко тряхнули, потом пихнули под ноги Хансу... который почему-то выглядел как полная копия Северуса Снейпа. К счастью, в этой части центра особо не стреляли и стекла на полу не было.

- Вы ошибаетесь, мисс, - раздалось сверху, - и лучше рассказать всё добровольно о жемчужине и жабе, иначе вам несдобровать.

- Да не знаю я, где жемчужина! Жаба её вчера съела! - немного истерично взвизгнула Нарцисса. - Жаба с Гилдероем, а где Гилдерой я не знаю!

После чего Нарцисса не выдержала и потеряла сознание.

 

- Эм-м, что будем делать, босс? - спросил один из наёмников, глядя на потерявшую сознание Нарциссу.

- Действуйте по плану, - бросил свысока Северус.

Столько вооружённых боевиков-магглов вокруг - зачем бы они ни пришли, план у них есть. Снейп решил не торопиться и не говорить, что он не их босс, а то ещё пристрелят! Найти Гилдероя, и отобрать у него палочку? Вариант. Что ещё за жемчужина? Они принимают Северуса за их лидера, но вряд ли покорно выполнят любую команду. Значит, надо отвести подозрения, в первую очередь, и попытаться как-то выяснить, что это за план, по которому они тут действуют.

- Да, босс! - заорали в ответ. - Жаба точно будет наша!

- И эту женщину несите за мной, она тоже важна, - надменно бросил Северус.

Ему сунули в руки автомат, его проводили куда-то в другое крыло здания, где не валялось стекло, ему принесли выпивки, жизнь, можно сказать, налаживалась. Если не считать того, что он ни хрена не понимал, что происходит (куда девался прежний босс и почему Снейпа принимают за него, например?), у него не было палочки и вокруг было полным полно вооруженных людей. Без палочки и зелий возможности его были предельно ограничены, так что вначале следовало подыграть, а потом воспользоваться первым же подвернувшимся шансом и свалить. Плюс боевики обменивались репликами, но информативность их стремилась к нулю. Ну да, банк, деньги, жемчужина, но причем тут Нарцисса и этот дурак Локхарт?

И Нарциссу слишком рано привели, разговор закончился, не начавшись, Малфой потеряла сознание. Ну не мог же Снейп без палочки при всех объявить, что да, мол, он Северус, присланный её мужем? Нет, надо было умело разыграть партию, и Северус приказал положить Нарциссу на ближайший диван, после чего задумчиво уселся напротив. Палочки у Нарциссы не было, её скудная одежда сиё только подтверждала. Потеряла? Отобрали? Оставалось только ждать, когда она очнётся. Снейп выпил, закурил (потому что от него это ждали окружающие, а не потому, что он курил) осторожно.

- Банк типа захвачен, босс, - подошел какой-то блондинистый здоровяк. - Охрана никакая, даже стрелять особо не пытались. Заложники собраны в зале. Что дальше?

- Всё по плану, - как можно спокойнее ответил Снейп. - Захватываем здание, собираем все ценности.

После чего задумчиво откинулся на спинку дивана и выпустил колечко дыма.


* * *

25 июня 1989 года, Сейшельские острова

 

Снейп, удерживая лицо бесстрастным, посмотрел на Отто. Без палочки, без вербальной формулы, Легилименция почти не работала, принося Северусу лишь крохи знания, в обмен на невыносимую головную боль. Тем не менее, кое-что он уже успел понять: его перепутали с главарем этой банды, нанятой, чтобы провести переворот на Сейшелах и захватить власть. Они должны были заплатить местным, но в процессе что-то пошло не так с оплатой и к этому как-то причастна Нарцисса, которую он обещал Люциусу доставить домой.

- Вон же баба этого хрена с жабой! - восклицал Отто, держа автомат в руке и потрясая им. - Нужно выставить её на обмен, а если не согласится, то начать рвать ей ногти! Сам своей жабе операцию сделает!

- Кто здесь командует, я или ты? - риторически вопросил Снейп, поворачиваясь в кресле к окну.

Мысленно он возносил хвалу Волдеморту и Дамблдору, работа на которых приучила его удерживать лицо каменным в любых обстоятельствах. Иначе он, пожалуй, уже наорал бы на этого Отто и его брата Карла, да на всех наорал бы, раскрыл себя и оказался убит. Нарцисса с её пробелами в Маггловедении (ну разве изучение магглов пристало приличной девушке из древнейшего и благороднейшего рода?) могла не понимать опасности и вести себя дерзко, но вот он, Северус Снейп, отлично понимал, что положение его практически безнадёжно.

- Куда ты собрался высылать приглашения на обмен? - спросил Снейп. - Кто-то хоть мельком видел этого... Гилдероя?

- Нет, но он в здании, никто его не покидал! - послышался ещё один голос.

Алонзо, определил Северус и еле заметно поморщился от новой порции головной боли. Было бы странно, если бы командир этого отряда головорезов не знал имен своих людей, верно? Вот и приходилось изворачиваться, легилиментить на пределе возможностей, подслушивать, запоминать, несмотря на боль. Не говоря уже об ожогах, хотя не будь того пожара, его бы не спутали с этим... Хансом Грубером.

Снейп опять повернулся и вопросительно посмотрел на Алонзо.

- Мы захватили банк внизу, - тут же начал объяснять тот, - а у них камеры по всему периметру! И окна, стены бронированные, так что просто так нас не взять.

Северус кивнул, радуясь, что старая уловка - не знаешь, что сказать, дай людям самим высказаться - сработала. Банк? Наёмники и деньги, гм, это могло отвлечь их. Опять же, чем меньше людей будет крутиться вокруг, тем больше у него шансов поговорить с Нарциссой и объяснить, что происходит. Если она где-то потеряла палочку, то надо будет сходить и найти её, и отвлечение на банк тут тоже к месту. Не говоря уже о полиции и армии, которые вскоре прибудут освобождать заложников.

- Значит, всё идет по плану, - задумчиво изрек Северус.

- Босс? - Отто шагнул вперед. - Но жемчужина?

Северус ощутил, что промахнулся, но сдержался, не стал ничего торопливо объяснять. В конце концов, деньги есть деньги, а наёмники это наёмники, неужели он не сможет на этом сыграть?

- Что жемчужина? - пожал плечами Северус. - Драгоценность, да, важная, да, но не более того. В хранилище же банка полно денег, на них мы купим армию, когда те прибудут сюда. После этого марш-бросок до здания Правительства и там мы раздавим всех. Представляете, мы ограбим банк, а нам никто не предъявит никаких обвинений?

Эх, будь у него палочка! Но будь у него палочка, ему бы точно не потребовалось грабить банк, чтобы разжиться деньгами. Северус видел, что не слишком убедил "подчиненных", и мысленно выругался. Что-то там было с этой жемчужиной, чего он не уловил - проклятье, нужно было хватать Нарциссу и валить отсюда как можно быстрее! Точно, когда местная полиция и войска пойдут на штурм, это будет наилучший момент, надо только торговаться так, чтобы точно пошли на штурм. И чтобы эти наёмники не застрелили его до того момента, а значит, нужно швырнуть им денег, а также жемчужину, чтоб эту жабу разорвало!

- Но договоренность? - нахмурился Карл.

Эти два брата-крепыша особенно беспокоили Снейпа. Во-первых, они были близки с Хансом и в любой момент могли раскусить подделку - Снейпа, а во-вторых, они были могучи и крепки - без палочки шансы набить им морды стремились к нулю.

- Одно другому не мешает, - пожал плечами Северус. - Или вы думали, что мы просто так ждали момента, когда они войдут в торговый центр? Нет, это было сделано специально, чтобы попутно провернуть наше скромное дельце с банком! Найм - это найм, но если вдобавок к нему каждый вынесет ещё отсюда пару сумок денег, то кому будет хуже? Местному банку? Пусть с ним новая власть разбирается, мы-то уже будем далеко!

Подействовало, понял Северус, увидев ухмылки и обмен взглядами. Теперь дожать.

- Разумеется, в процессе мы найдем и жемчужину, надо только...

Но договорить о том, что надо устроить ловушку, выставив Нарциссу живцом, Снейп не успел. Со стороны лифтов донесся стук, потом чей-то истеричный крик, затем грохот выстрелов. Несколько одиночных, и тут же очередь, потом крик.

- Не стрелять!

- Что там?

- Проклятье, босс! - в зал практически влетел ещё наёмник, чьего имени Северус не знал. - Он утащил Питера, а мы даже не заметили!

Северус, уловив общий настрой, поднялся и пошёл смотреть, что же там случилось.

- Лифт приехал, дверь приоткрылась, - торопливо объяснял наёмник, - Питер заглянул и сказал, что внутри пусто, и тут же его захлестнуло какой-то странной веревкой и потащило!

Снейп подумал, что верёвки, наверное, никакой и не было, просто левитационное заклинание. Но каков нахал этот Гилдерой, так открыто применять магию! Магию. Гм, у него есть палочка... проклятье, нужно как можно скорее поговорить с Нарциссой, причем без свидетелей.

- Вот! - ткнул пальцем наёмник в приоткрытый лифт.

Совершенно неуместная мысль посетила Северуса: рассказывают ли на Маггловедении, что такое лифт? Или оставляют без внимания, раз лифты есть и в магическом мире, в том же Министерстве? Стоило бы поинтересоваться в Хогвартсе... но от одной только мысли о новом учебном годе Снейпа перекосило. Не успел он спрятать гримасу, как сверху рухнуло тело, видимо того самого Питера. Различать наёмников местами было очень трудно, все были крепкими парнями, молодыми или не очень, с оружием в руках и огнём во взоре. Но погибший - ему свернули шею - очень походил на Питера, британские черты лица, искаженные гримасой удивления и смерти. На груди была приколота бумажка.

- Йо-хо-хо, типерь у меня ездь аружие, - прочитал Северус.

- Нарочито неграмотно написал, и квадратными буквами, - заметил Карл. - Издевается, сука!

- Бери Отто, бери помощников, прочешите этажи сверху, он только что уронил тело сверху, так что должен быть где-то рядом, - сказал Снейп.

Уловка сработала, Карл вспыхнул, заорал что-то по-немецки, и устремился к лестнице. Следом за ним топал Отто и ещё пяток наёмников. Теперь можно было заняться Нарциссой... но тут Алонзо поднес палец к уху:

- Босс, Гонсалес говорит, что на камерах движение! Полиция подбирается к торговому центру! Сейчас их встретят, всё как запланировано!

Северус не успел ничего сказать, как опять раздалась стрельба, потом что-то свистнуло, ухнуло, громко взорвалось, и здание еле заметно содрогнулось.

- Перевести всех заложников в зал банка, - распорядился Северус, - так будет надёжнее и позволит нам выиграть время.

- Да, босс, сейчас сделаем, - кивнул Алонзо.

- Карл найдёт нам жемчужину, а вы продолжайте работу над хранилищем в банке!

- Но Ханс... полиция, а сейчас ещё и армия, мы же планировали совсем другое!

- А ещё мы планировали, что жемчужина будет уже у нас! - нахмурился Северус.

Ну да, не знаешь, что делать, вали промахи на подчиненных, пусть ощущают вину.

- Так что действуйте быстрее! Полиция... разберемся с ней, зря что ли у нас столько заложников?

Алонзо отшатнулся, а Северус встал. Да, сейчас будет самый удобный момент. Часть наёмников гоняется за Гилдероем, чтоб ему собственной жабой подавиться! Часть будет занята переводом заложников, часть следит за полицией, а значит некому будет следить за самим Северусом. Ведь наёмники доверяют своему командиру, Хансу Груберу? Один разговор с Нарциссой, и всё изменится!

- Идём к заложникам, - распорядился Снейп.

Следовало бы ещё, конечно, взмахнуть оружием или что там положено делать в таких случаях, но увы, настолько далеко знания Северуса в области магглов не распространялись.

 

- Тихо, - прошептал Северус, едва он остался с Нарциссой наедине. - Это я, Снейп.

- Но...

- Меня прислал твой муж, Люциус Малфой, волшебник и всё остальное.

С этими словами Северус не смог удержаться и смерил Нарциссу взглядом. Не в его вкусе, конечно, блондинка, слишком тощая и слишком мелкая грудь, но как тут было удержаться? Кто ещё может похвастаться, что видел Нарциссу Малфой в развратном тропическом наряде, в лифчике из кокосов и травяной юбке?

- И ты!

- Тихо, - повторил Северус грозно, - моя палочка сломалась, а все эти парни вооружены автоматами и настроены весьма серьезно. Ты знаешь, что такое автоматы?

- Оружие, наверное? - задумчиво спросила Нарцисса после долгой паузы.

- Вот именно! И они прибыли сюда свергать местное правительство! Знаешь, чем это обычно сопровождается?

- Идиотскими событиями, когда друг твоего мужа оказывается во главе банды, которая готова тебя убить и изнасиловать?

- Гм, ну до таких крайностей, надо полагать, дело не дойдет, - опешил Северус. - Но вообще речь шла о стрельбе и трупах!

- Ну извини, - язвительно отозвалась Нарцисса, - что нас такому на маггловедении не учили!

- А ты его посещала? - развеселился Северус. - Маггловедение?

- Конечно же нет! За кого ты меня принимаешь? За грязнокровку? - фыркнула миссис Малфой.

- Так я и думал. К счастью, твой Гилдерой...

- Он не мой!

- ...немного разбирается в магглах!

- К счастью?

- Иначе вас давно бы захватили, свернули шеи, извлекли эту дурацкую жемчужину - понять бы ещё, на кой она им! - и умчались дальше.

Нарцисса лишь мрачно усмехнулась, после чего сделала неприличный жест:

- Захватили, ха! Много вы Гилдероя захватили, когда за ним и Сириусом гонялись?

- Дура! - Северус с трудом подавил желание дать пощечину этой самоуверенной сучке. - Это тебе не маги! Пуля летит быстрее заклинания, а выпускает их автомат... много и быстро. Если бы всё было так просто, чего ты думаешь, я притворялся бы тут другим человеком?

Северус опять подумал, что курс Маггловедения стоило бы расширить, но тут же признал, что подумал ерунду. Курсы Маггловедения читались, в основном, для чистокровных магов, то есть людей, которые никогда не расставались с палочкой. Таким образом, материал подавался соответствующим образом искажённый, и уж точно никто не принимал зачётов по Маггловедению, разыгрывая сцены: "вас захватили в заложники магглы". Просто потому, что для мага с палочкой вся эта ситуация была и оставалась абсурдной. Пулю заклинание, может и не могло опередить, но всегда можно было заколдовать тех, кто стреляет, отвести глаза, поставить щит, аппарировать прочь, в конце концов!

- Ты мрачный, угрюмый и командуешь ничего не понимающими людьми, - поддела его Нарцисса, - ты точно уверен, что тебя спутали с кем-то другим?

- Общение с этим Локхартом испортило тебя, - дернул головой Северус, опять пробегаясь взглядом по одеянию Нарциссы.

Не то, чтобы он внезапно возжелал "жены ближнего своего", просто слишком уж развратным был наряд. Проведи Снейп чуть больше времени на Сейшелах, то перестал бы реагировать на такие откровенные одеяния, но Северуса подвела его старательность и стремление быстрее выполнить задание Люциуса. Хотя, если бы не старательность, подумал Снейп, то он не пошел бы никуда, у наёмников был бы прежний главарь, который искал бы жемчужину и шантажировал Локхарта Нарциссой.

- Так, где твоя палочка?

- Где-то там, - неопределенно махнула рукой Нарцисса, - обронила в районе магазинчика, где меня схватили.

Снейп приободрился, если палочка выпала, то надо было лишь пойти и найти её. В следующую секунду до него донесся цокот, потом крики, и уже громкий топот. Цокот приближался, и внезапно Снейп понял, что кто-то бежит по трубе вентиляции! Кто-то большой! Нарцисса тихо взвизгнула и спряталась за него, цокот усиливался, и тут в комнату ворвались Карл и остальные, с оружием наперевес.

- Вот он! - заорал Карл, вскидывая автомат.

- Он?

- Этот урод с жабой!

Северус ударил его по руке, и очередь из автомата прошла ниже, прошила стену и разбила стекло. Карл повернулся к Снейпу, пылая яростью.

- Если там кто и был, то только жаба с огромными коготками, - пояснил Северус. - Повредил бы жемчужину и все!

- Но этот! Этот!

- Что?

Карл сверкнул глазами, уставившись в сторону Нарциссы, которая продолжала прятаться за спиной Снейпа.

- Что этот? - повторил Северус, добавив холода в голос.

- Он сбросил вниз Барни! Что-то там распылил в воздухе, и теперь Джон сидит в углу и дрожит от страха, ему кажется, что все вешалки в магазинах ожили и охотятся за ним!

Зелье Паранойи? Снейп с трудом сдержал усмешку.

- А потом он начал по нам стрелять и убил Отто! Убил и сбежал в вентиляцию! А ты, Ханс, не дал его перехватить! И ещё эта...

- Напомню тебе, что я предлагал держаться всем вместе, - процедил Северус сквозь зубы.

Он неожиданно понял, как себя вести. Всё просто: он снова в Хогвартсе, перед ним банда малолетних дебилов, по недомыслию именуемая учениками. Они вооружены, все, поголовно, в руках у них волшебные, э-э-э, автоматы! Значит, и вести себя надо, как в Хогвартсе, подавлять авторитетом, давить, чтобы ни у одного вооруженного дурака даже мысли не возникло выхватить оружие и наставить на Северуса!

 

Нарцисса неожиданно увидела перед собой "Снейпа из Хогвартса", и от облегчения внезапно для самой себя разрыдалась. Всё её терзала мысль, что это какой-то дурацкий и сложный обман, идиотский план Люциуса, чтобы достать Гилдероя. Не то, чтобы Нарцисса сильно переживала за Локхарта, скорее за себя, не хотелось выглядеть идиоткой и объектом мести. Не говоря уже о том, что кое-какое представление о возможностях Гилдероя она получила, и плохо пришлось бы Люциусу, влезь он во всё это.

- Она! - выкрикнул высокий блондин, Карл, кажется, указывая на Нарциссу.

- Вы бегали отрядом, - процедил Снейп сквозь зубы. - Впятером, Карл! И всё равно Локхарт вас достал. Что изменится, если вы отрядом будете следить за одной бабой?

- Он дорожит ей!

- И поэтому лучше не торопиться наставлять на неё оружие, выстрелит кто-то на нервах, и всё, начнется не сдерживаемая ничем месть.

От мысли, что на неё будут ловить Гилдероя, слезы хлынули ещё сильнее. Нарцисса пыталась унять их поток, вытирала, но остановиться не могла. Даже мысль о том, что её сейчас обзовут русалкой - воняющей рыбой и в чешуе - не помогла, даже сделала хуже, слёзы стали горькими и едкими.

- Ханс, что с тобой? - нахмурился Карл. - Ты ведёшь себя странно, меняешь планы на ходу, заступаешься за эту блондиночку... ты ничем там не надышался во время пожара?

- Планы я меняю, потому что вам не сидится на месте! - рявкнул Северус. - Спокойно засели бы в банке, никто бы к нам не сунулся - полный зал заложников! Взяли бы деньги, обменяли бы её на жемчужину, и дело было бы в шляпе! Сами не подчиняетесь, а потом пучите глаза, как жаба, сожравшая жемчужину: "Ханс, что с тобой?!" Страдаю от вашей некомпетентности, вот что со мной!

Карл потемнел лицом, отступил на шаг от такой отповеди. Нарцисса внимательно следила за оружием в его руках. Что именно то делает, она смутно, но представляла. Да, она не ходила на Маггловедение, не училась жить в обществе магглов, не знала, что делать в подобных ситуациях, но... здравый смысл и годы практики подсказывали Нарциссе выход. Достаточно представить, что это не оружие магглов, а волшебная палочка и всё становится на свои места. Как начнётся - падай и прячься, раз своей палочки нет, и раз её нет, то попытайся добыть новую, после чего пускай в ход и рази врагов. Наверное. Лучше было бы обойтись без подобного, но тут оставалось только полагаться на Северуса - магглов знанием Древних Рун не проймешь, тут нужен боевик вроде Снейпа. Ещё было бы неплохо найти палочку, но и на этот счет у Нарциссы были соображения, где она могла её выронить.

Надо было только не испортить отношения Северуса с этими магглами, то есть молчать. И плакать.

- Зачем по-твоему мы пытались взять его в толпе? - вопросил Северус.

Нарцисса утёрла слезы и всхлипнула, маскируя хмык. Если эти магглы думали, что в толпе им будет легче захватить Гилдероя, то они крупно ошибались! Все равно Локхарт не растерялся, тут же скрылся и скачет на пару с жабой по зданию, выводя магглов из строя. Ещё лучше было бы, жахни он... и тут Нарцисса поняла, что Гилдерой сдерживается, как раз из-за неё. Любое мощное заклинание, бьющее по площади, могло повредить самой Нарциссе, и она ощутила капельку тепла в груди, от мысли, что Гилдерой думает и заботится о ней.

- Вот-вот, а теперь...

Но что теперь, договорить Снейп не успел. Снаружи раздалось бубнение в рупор, смысл которого, насколько могла уловить Нарцисса, сводился к тому, что пора бы уже заняться переговорами и вообще, прекратить стрельбу и не вредить заложникам.

- Только вас ещё не хватало! - непонятно почему разозлился Снейп.

Ведь маггловские мракоборцы были на его стороне, не так ли? Перебить бандитов... Нарцисса нахмурилась, злясь на себя за собственную тупость. Ведь Снейп якобы лидер банды! Нужно как-то дать ему возможность сбежать, лучше всего с самой Нарциссой, ибо она внезапно ощутила, что сыта приключениями по горло. Вначале Исландия, теперь это вот! Никакой секс под пальмами не стоит таких тревог и нервов! Северус приехал вернуть её домой? Отлично, так тому и быть, нужно только как-то выбраться отсюда... гм, подать знак Гилдерою, чтобы тот вернул жемчужину и под шумок убежать? Палочка! Нужна палочка!

- А-А-А! - донесся крик. - Нечто огромное утащило Алонзо!!!

Сразу следом вспыхнула стрельба, и тут же угасла. Снаружи донеслись встревоженные выкрики, заработали какие-то механизмы. Северус, злой и угрюмый, выхватил принесенный рупор, шагнул к разбитому окну и заорал:

- Хрен вам, а не заложники! Если хоть кто-то выстрелит в сторону здания, сразу последует ответный выстрел в одного из заложников, понятно?!

- Понятно, но чего вы хотите, огласите уже требования!

- Чтобы мужик с жабой вернул жемчужину!

- Что?

- МУЖИК С ЖАБОЙ ВЕРНУЛ ЖЕМЧУЖИНУ! - заорал Снейп, надсаживаясь в крике. - ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, Я ЗНАЮ! ВЕРНИ ЕЁ, ИНАЧЕ ДОРОГИМ ТЕБЕ ЛЮДЯМ БУДЕТ ПЛОХО!

Нарцисса встревожилась. Нет, она верила в Снейпа... до определенных пределов. За этими пределами лежала область, в которой Северус, для достоверности, вполне мог сделать что-то ужасное с Нарциссой, показывая серьезность своих намерений, как Ханса Грубера.

- Покажи этим уродам внизу серьезность наших намерений, Карл, - повернулся Северус к помощнику.

Тот кивнул и крикнул что-то по-немецки. Пару секунд спустя что-то свистнуло сверху, пролетело вниз и тут же взорвалось, под грохот и звон стекла. Жар ударил сквозь разбитое окно, и Нарцисса отшатнулась. Крепкая рука Северуса ухватила её за плечо и потащила вперед.

- Что... куда.., - даже готовься Нарцисса специально, всё равно не смогла бы так естественно сыграть растерянность.

- Наверх, - рыкнул Снейп. - Пора обменять тебя на жабу, потому что она лучше!

В ответ раздался грубый гогот наёмников, и Нарцисса вздохнула: словно и не уезжала из Исландии!


* * *

25 июня 1989 года, Сейшельские острова

 

Майор Торнстен, по совместительству глава службы безопасности Сейшел, демонстративно поковырялся в ухе и рыкнул:

- Повтори, что ты сказал?!

- Террористы выдвинули требование, что им нужен мужик с жабой и жемчужина! - бодро отрапортовал лейтенант полиции, старательно тянясь в струнку перед начальством.

Ну да, лучше выглядеть исполнительным дураком, чем умным и опасным, но сейчас Виллему Торнстену было не до полиции. После того, как десять лет назад к власти на Сейшелах пришел Народный Прогрессивный Фронт и его глава Франс-Альбер Рене, ставший президентом, было совершено семь попыток вернуть прежнюю власть. Все перевороты были успешно пресечены, но вот эта, восьмая попытка могла и удаться. Кто помог такой большой группе боевиков оказаться в самом сердце Сейшел? Если бы они атаковали не торговый центр с банком, то легко могли захватить одно из расположенных неподалеку зданий, с правительством и президентом.

Сотрудники Торнстена не сидели без дела, но никаких сообщений конкретно вот об этой группе не поступало. Виллем ещё раз посмотрел на фотографии замеченных боевиков: ну да, европейцы средних лет не слишком выразительной внешности, типичные белые наёмники, поднаторевшие в местных войнах. Дикие гуси или псы войны, какая в сущности разница? Факт тот, что они ни разу не профессиональные грабители, и атака банка выглядела странно, мягко говоря. И помощь местных, без которой им не удалось бы проскочить незамеченными... гм, неужели это только отвлекающий маневр?

- Что с президентом? - связался он с одним из своих помощников.

- В полном порядке, доставлен в безопасное убежище! - последовал бодрый рапорт. - Правительство выведено из здания, попыток захвата не производилось. Подозрительной активности вокруг не наблюдалось!

Торнстен дал отбой и озадаченно потер гладко выбритый подбородок. Что-то не сходилось в этой картине, особенно жаба с жемчужиной были не к месту. Туризм и ловля рыбы, пожалуйста, на этом стоит экономика Сейшел, но какие нахрен жабы и жемчужины? Откуда им тут взяться? И какого размера должна быть та жемчужина, чтобы ради нее отряд головорезов, способный устроить переворот, ввязывался в совершенно идиотскую перестрелку в торговом центре посреди бела дня? Ведь достаточно одной команды и сюда выдвинутся армейцы, после чего никакие стены этих наёмников не спасут.

Или на это и расчет?

- В казармах всё в полном порядке, никакой подозрительной активности или волнений среди солдат не замечено, - получил отчет Виллем от другого своего помощника.

Затем он связался и получил рапорты, что в аэропорту всё тихо, не считая сломанной ленты для подачи багажа, и что на море всё тихо, никаких пиратских эскадр или транспортников, набитых головорезами, не наблюдается. Экзотические варианты, вроде десанта с неба или подводных пловцов, Торнстен решил не рассматривать. Из размышлений его вырвал странный шум.

- Что это за шум? - поднял он голову, и тут же сам и получил ответ.

В здании шла перестрелка, вспышки на крыше, потом несколькими этажами ниже. Виллем задумчиво рассматривал здание, коробку из стекла и бетона, размышляя о том, как можно воспользоваться ситуацией. Получалось, что никак. Разве что сложить руки и подождать, уповая на то, что этот чрезмерно активный одиночка в одиночку перебьет всех наёмников... что они вообще не поделили? Жемчужину? От этих бесплодных размышлений начинала болеть голова, и Торнстен потёр виски.

- Что необходимо для штурма здания? - повернулся он к лейтенанту полиции.

Тот чуть не подавился поедаемым фруктом, но тут же вскочил и лихо отрапортовал:

- Пара танков! Въехать в здание и всё!

- М-да, - поджал губы Виллем.

Нет, идея была здравая, что и говорить. Проломить стену банка, резко ворваться внутрь, не дать убить заложников. Оставалось только где-то взять людей, обученных всё это проделывать. Зайти с половины, отведенной под торговый центр? Наверняка, там всё заминировано, засыпано стеклом или ещё какие хитрости наёмников применены. Обнаружат заранее, начнут расстреливать заложников, и потом за всю эту историю Виллема и назначат виноватым, когда мировая общественность начнёт кудахтать насчёт погибших.

- Отличная идея, - кивнул Торнстен, и снова включил рацию. - Срочно! Доставить к банку два... нет, три танка! Лейтенант...

- Джонсон, сэр! - правда, несмотря на бодрые возгласы, лейтенант сильно сбледнул с лица.

Тут его Торнстен, конечно, понимал. Получалось, что лейтенант вылез вперед своего полицейского начальства, которое потом не преминет устроить ему взбучку. Плюс он назначался ответственным за штурм, так что все промахи и всех собак повесят на него. С точки зрения Виллема, это должно было выступить дополнительным мотиватором к успеху, к тому, чтобы приложить все силы и разгромить засевших в здании боевиков. Погибшие заложники? Да, это проблема - наверняка, большая часть из них туристы, так что международный вой может выйти очень громким.

Наверняка и начальство лейтенанта всё это понимало и никто не хотел становиться крайним, тем, кого назначат виновным за погибших. Но и сидеть просто так Виллем не мог, если у наёмников есть вторая группа, то каждая минута означала, что их план всё ближе к воплощению. Так, сыграть сразу на трех уровнях - демонстративный штурм танками и спецназом, посмотреть на реакцию наёмников и на реакцию самих армейцев. Выдвигаться медленно, чтобы противники успели всё понять и среагировать, но тогда... хотя кого он обманывает? Либо нужно играть грязно и убивать лейтенанта, а потом валить всё на него, мол, решил сам пойти в атаку и все трупы на его совести. Правда, непонятно тогда, откуда он взял танки... Торнстен вздохнул. Проклятье, как ему не хватало информации!

- Так, лейтенант Джонсон, вот этот... одиночка с жабой, он выходил на связь? - Виллем кивнул в сторону здания.

- Ну, в каком-то смысле, - совершенно неофициально развел руками лейтенант и пояснил. - Он нам сбросил несколько трупов, причем прицельно, прямо на машины!

Не дав подъехать к зданию и попасть под удар, оценил Торнстен. Но это всё равно ничего не доказывало, происходящее могло быть хитрым планом наёмников, с неким невидимым для Виллема тайным смыслом. Он обернулся и посмотрел в сторону океана, пальм, белоснежных пляжей и вздохнул. Туристы важны, но и штурм отменять не стоит - стоит посмотреть на реакцию этого одиночки с жабой. Если выгорит, то будет и информация, и свой человек в тылу врага и всё остальное.

 

Рация запищала, когда Северус уже начал подниматься по лестнице.

- Босс! Есть две новости: хорошая и не очень! - объявил Алонзо.

Северус не стал печально вздыхать, лишь подумал, что его вывод - вести себя как в Хогвартсе - был верен. Вот к чему этот детский сад с новостями?

- Я вскрыл хранилище и мы богаты! Вот только Джереми сообщает, что из-за угла вывернул танк и ползёт к нам! Ещё танк! И полицейские чего-то забегали, смешные.

Снейп уловил обрывочные отголоски мыслей: будет штурм, босс должен руководить, всё это слишком затянулось, пора уносить ноги, деньги, бежать, деньги, деньги. В плане уносить ноги Северус был полностью согласен, но пока что следовало играть роль и дальше.

- Так, Карл - проведи обмен, - подтолкнул Нарциссу вперед Снейп.

Надо было бы подать ей знак, прошептать там, но не в окружении же боевиков это делать?! Хорошо хоть Гилдерой не подвёл, сразу нашел разбросанные записки с предложением обмена и даже ответил. Своеобразно, при помощи ещё одного убитого боевика, но вот уж по кому Снейп точно лить слёзы не собирался. Наоборот, чем меньше их будет, тем лучше, и если местные магглы собрались штурмовать, то следовало им помочь. Правда, как именно, Северус представлял смутно, всё же тактику и стратегию магглов с огнестрельным оружием не изучали даже на Пожирательских курсах. Оставалось только уповать на сообразительность, как свою, так и Нарциссы.

- Но босс, - насупился тот.

- Обмен, обмен, Карл! - добавил холода в голос Снейп. - Вернём жемчужину, потом мсти за Отто сколько влезет, а сейчас не стоит терять людей.

Это сработало, окружающие немного расслабились. Кроме Карла, рвущегося отомстить за брата, никто из наёмников в драку с Гилдероем не рвался. Тот уже показал себя умелым боевиком, бегальщиком, прятальщиком и мастером засад и ловушек, в одиночку уполовинив отряд Ханса-Снейпа. Один раз даже жабу выставил в качестве приманки, собственно, так Отто и попался и вылетел из окна, словно птица.

- Встретились, обменялись, потом всё остальное, - наставительно повторил Северус.

Разумеется, Карл его не послушает - для того, собственно, Снейп его с собой и тащил. Гилдерой их разделает, количество боевиков уменьшится, а Северус и не при делах. Остальных положить при штурме, вот только проблемы того, как свалить самому да с Нарциссой это не отменяет. Или махнуть рукой, положиться на Гилдероя? Нет, Люциус же просил вернуть ему жену, охо-хо, надо же было согласиться на такое? Как всё просто выглядело в Британии!

 

Нарцисса проводила краем взгляда удаляющегося Снейпа, но тут же получила тычок в спину.

- Давай, давай, - сказал ей Карл, - шевели своей тощей жопой.

Вот тут Нарцисса разозлилась, как на бросившего её Снейпа, так и на Гилдероя, который всё скачет где-то со своей жабой, так и на самого Карла. Эх, найти бы палочку! Снейп назначил место обмена возле того магазинчика, в котором пряталась Нарцисса, почти наверняка палочка там - схватить и дальше всё сразу изменится. Может, Нарцисса и не была боевиком, но даже этому огромному Карлу хватит простейшего Ступефая, а потом ещё добавить чем-нибудь сверху.

Таков был первоначальный план, но сейчас злость ударила в голову Нарциссе, лишая и без того невеликих остатков здравого смысла (быть заложницей ей совсем-совсем не понравилось). Тело её начало действовать, словно само, она рванула вперёд, подбивая Карла, идущего впереди, под колени, а потом сжалась в комок, пропуская здоровяка над собой. Карл рухнул на остальных, сбивая их, словно кегли, а Нарцисса рванула вверх по лестнице. Найти палочку! Освободиться и всем показать!

Ей что-то кричали угрожающее в спину, Нарцисса даже не пыталась слушать. Нырнула за угол, взвизгнули несколько пуль, но мимо. Хотелось крикнуть что-нибудь обидное, про криворуких мазил, но Нарцисса сдержалась, прибавила скорости. Крики за спиной стали совсем нечленораздельными, сменившись чем-то вроде хрипов, в голосах сквозила паника.

 

- Ну где же ты, где же ты, - бормотала Нарцисса, оглядываясь и разбрасывая вещи.

Всё и без того было разбросано, усеяно осколками и обломками, и искать в таком хаосе было нелегко. Но палочка оставалась единственным шансом Нарциссы, и она не прекращала поисков, пока не заметила, что поранила руки. Остановилась, окинула взглядом магазинчик одежды, потом посмотрела скептически на свой "тропический наряд". Это было глупо и не ко времени, но Нарцисса, поддавшись импульсу, взяла и переоделась, сменила половинки кокосов на нормальное платье. Относительно нормальное, не все закрывающее, сверкающее и в обтяжку, но все же платье! Также Нарцисса утешилась мыслью, что в таком платье легче бегать, и снова взялась за поиски.

- Что?! - под прилавком соседнего магазина неожиданно обнаружился связанный Снейп.

Нарцисса на эмоциях выдернула его наружу и закричала:

- Как ты тут оказался? Тебя взял в плен Гилдерой, да?

Снейп отчаянно закивал.

- Проклятье! - Нарцисса выдернула кляп, потом начала развязывать Северусу руки. - Ты же только что ушел... а, Локхарт тебя подловил на обратной дороге! Дурак, он же не знает, что ты с нами заодно, Северус!

Веревки упали, и тут же Нарциссу жестко ухватили за шею.

- С вами заодно, да? - прорычали ей в ухо. - Так вы заранее готовили эту ловушку? На кого вы работаете, на правительство Сейшел? Говори, если не хочешь, чтобы я свернул тебе шею!

- Эй, Ханс, если не знаешь, как обращаться с женщинами, то оставь сию приятную работу профессионалам, - прозвучал насмешливый голос.

Нарцисса повернулась и не смогла удержать глупой улыбки. Гилдерой! Живой... правда, как-то странно окровавленный... и босой почему-то... с оружием магглов в руке, это хорошо.

- Бросай пистолет или я сломаю ей шею! - рыкнул Ханс, в этот раз настоящий.

Нарцисса, во вспышке озарения, практически поняла всё, что случилось, но тут Гилдерой взял и просто бросил пистолет. Практически в лоб самой Нарциссе, она даже зажмурилась и втянула голову в плечи. Её дернуло, тряхнуло, потом Ханс начал говорить:

- Хоро...

- Ступефай, - небрежно и лениво ответил Гилдерой.

Ханса отбросило, рука его сильно и больно дернула Нарциссу за горло, но тут же соскользнула.

- Всё в порядке, - сообщил Гилдерой практически в ухо Нарциссе.

Причем это было утверждение, а не вопрос, что дополнительно разозлило Малфой.

- Где ты был?!

- Тебя пытался спасти, - развел руками Гилдерой, - ну, так, чтобы другие люди не погибли и Бунта не пострадал. Жадины, пожалели маленькую жемчужинку жабе на пропитание. Вот, кстати, твоя палочка, валялась тут на полу.

Нарцисса любовно погладила теплое дерево и тут же отдёрнула руку.

- Это же кровь!

- Да, даже просветленному воину Дракона нелегко под огнем из автоматов, - загадочно изрёк Гилдерой. - Стереги Ханса, а я пойду разберусь с его заместителем.

- Заместителем?

- Ну да, и главное - спрятался и носа наружу не кажет, никак его подловить не удавалось! Приказы, правда, бестолковые, но пока он командует, эта банда просто так не разбежится.

Нарцисса уже сообразила, что речь идёт о Снейпе и теперь лихорадочно пыталась придумать план действий. Рассказать Гилдерою о Снейпе? Не рассказывать? Дать ему положить бандитов, а самой под шумок аппарировать к Северусу и вручить ему палочку? Даже с чужой палочкой, Северус сможет обеспечить им побег, в этом Нарцисса была уверена.

Также она неожиданно преисполнилась уверенности, что сыта приключениями и тёплыми странами по горло. Нет, домой, только домой, и ни слова о том, что тут было! Но тут её опять толкнуло и отбросило в сторону, прямо на обломки и осколки. Ругательства застыли на губах у Нарциссы, когда она увидела что происходит. Ханс невесть как пришел в себя и бросился в атаку, сжимая в руке длинный и острый осколок стекла. Не оттолкни Гилдерой Нарциссу, то ее проткнули бы насквозь... но из-за отбрасывания Локхарт не успел отпрыгнуть сам и теперь Ханс врезался в него и потащил. Осколок, кажется, пропорол бок Гилдероя, на голову Хансу прыгнул Бунта, два человека и жаба стремительно приближались к выбитому ранее окну.

- Гилдерой! - не сдержавшись, крикнула Нарцисса, но было поздно.

Ханс, Гилдерой и Бунта вывалились наружу. Нарцисса вскочила, собираясь помочь, но тут началась мощная стрельба, от которой затряслось здание. Мгновение спустя здание содрогнулось так, словно в него врезался огромный каменный голем.

- Северус! - воскликнула Нарцисса и опять взглянула в сторону выбитого окна.

Надо было что-то делать, на что-то решаться, и Нарцисса решилась. Мгновение спустя она аппарировала, отправившись на выручку Северусу. У Гилдероя же есть палочка, жаба и жемчужина, справится и сам!

 

Северус, пытаясь придумать выход, пришел к парадоксальному выводу. Проще всего было просто сбежать. Сейчас эти магглы снаружи пойдут на штурм, магглы внутри будут отбиваться и стрелять... самое время свернуть за угол и просто скрыться! Так он, собственно, и сделал, предварительно оглушив стоявшего рядом Гильермо ударом рукояти пистолета по голове.

Что-то пролетело мимо, и Северус замер на мгновение.

- Ханс! Ханса убили! - донеслись выкрики. - Стреляйте, пока не ушёл!

Кричали что-то еще, но возгласы тонули в шуме стрельбы. Танк снаружи подъехал и воткнулся в здание, всё содрогнулось, а Снейп едва устоял на ногах. Что-то свистело и взрывалось, стреляли со всех сторон, бежали фигурки в форме снаружи. Несколько цилиндров влетело в проемы окон, и Снейп рванул вперед, спеша найти укрытие.

За спиной что-то шипело и расползался дым, опасный дым, уж это опытный зельевар понял сразу. Прикрывая лицо рукой и жалея об отсутствии любимой зачарованной мантии, он начал отступать быстрым шагом, бросая взгляды по сторонам. Кашель за спиной прозвучал очень вовремя, Снейп едва не влетел в облако дыма и едва не наступил на Нарциссу.

Малфой, в сверкающем чешуёй платье, кашляла и чихала, размахивала руками, словно разгоняя дым и непрерывно утирала слёзы, льющиеся градом.

- Кто здесь? - заорала она, услышав Снейпа. - Не подходи!

Северус недолго думал, стремительно шагнул вперед, вырывая у неё из руки палочку, и тут же взмахнул, словно очерчивая защитный полукруг. Из палочки вылетела красная искра. Нарцисса бросилась вперед, норовя ударить Снейпа в нос, но промахнулась. Северус ухватил её за плечо и ещё раз взмахнул палочкой, аппарируя их обоих на крышу здания. Можно было выставить щит, очистить воздух, но Снейп предпочел более простое решение. Затем в два взмаха палочки он избавил Нарциссу от последствий вдыхания опасного дыма... видимо, слезоточивый газ, решил Снейп, наблюдая за рыдающей Малфой.

Говорить о том, что она похожа на рыдающую русалку, Северус тем более не стал. Не те навыки общения с чужими жёнами, чтобы отвешивать подобные сомнительные "комплименты", а Нарцисса ему сейчас нужна была собранной и готовой сражаться. Все же её палочка сильно отличалась, сопротивлялась Снейпу, так что будет лучше если колдовать станет настоящая хозяйка.

- Эй! - Нарцисса собиралась нанести удар, но застыла, рассмотрев Снейпа и палочку в его руке. - Северус, это ты!

- Конечно я, кто же еще? - пожал плечами Снейп.

В первую очередь, по его мнению, следовало убираться с крыши, а не разбираться, кто тут кто. Если их и не обстреливали, то исключительно потому что внизу продолжался штурм первых этажей и, особенно, помещения с заложниками.

- Да так... был тут один, - неопределенно махнула рукой Нарцисса, принимая палочку от Снейпа. - Спасибо, что помог, а теперь - домой!

- А как же Гилдерой? - на всякий случай уточнил Северус.

Нарцисса посмотрела вниз, себе под ноги и ухмыльнулась.

- Слышишь?

- Нет, - ответил Снейп.

- Локхарт спасает заложников! Бежим, пока есть возможность!

Снейп сложил два и два, неожиданно понял, что этот сумасшедший Гилдерой вполне может счесть Северуса похитителем Нарциссы, после чего прибить. Да и просьбу Люциуса всё же стоило выполнить, по ряду соображений.

- Куа-а-ак! - раздалось в трёх шагах от них.

Нарцисса, взвизгнув, отпрыгнула Северусу за спину. Мирно греющаяся на солнышке разноцветная жаба проводила её индифферентным взглядом выпученных глаз.

- Бежим! - решил Северус.


* * *

25 июня 1989 года, Сейшельские острова, операционный зал Национального Банка

 

Джо Хопкинс, сценарист студии "Двадцатый Век Фокс", приехавший на Сейшелы в попытке избавиться от творческого кризиса и, как это называлось в их среде, "неписца", лихорадочно исписывал уже двадцатый лист бумаги, глядя в каракули одним глазом. Вторым он наблюдал за скачущим по залу Гилдероем, окровавленным и босым, но не сдающемся.

- Это будет блокбастер, - бормотал Джо громко под нос. - Блокбастер! Выкусите все! Надо будет только перенести всё в США, чтобы далеко на съёмки не ездить, да прямо в Лос-Анджелес, да, и добавить детишек главному герою, да-да-да! Герой-одиночка против банды, зрители это любят, и злодея колоритного... хотя тут и выдумывать ничего не надо!

Гилдерой сражался, Хопкинс лихорадочно писал, заложники лежали, вжавшись в пол. К моменту, когда в помещение ворвались доблестные силы полиции Сейшел и отряд спецназа, все бандиты были нейтрализованы, а Гилдерой загадочным образом исчез.

- Точно, герой должен быть полицейским! - заявил сам себе Джо и тут же записал идею.


* * *

25 июня 1989 года, Сейшельские острова

 

Хлопок аппарации и Нарцисса с Северусом оказались на крыше соседнего здания.

- Сейчас, осмотрюсь и прыгнем дальше! - крикнула Нарцисса. - Так, нам вон туда!

Хлопок.

- Нужно переодеться... нет, сейчас трансфигурируем одежду.

Хлопок!

- Проклятье, нужны деньги магглов!

- Эти подойдут? - протянул Северус сумку, набитую оными деньгами, которую ему вручил Алонзо и которую Снейп продолжал машинально держать в руках.

- Вполне, - ухмыльнулась Нарцисса. - И ни слова Люциусу!

Рассказывать о том, как его по ошибке сделали главарем банды магглов? Не-ет уж, проще застрелиться самому! И поэтому Северус кивнул и сказал просто:

- Конечно.

- А теперь домой! - и с этими словами Нарцисса решительно взмахнула палочкой.



1) Поскольку действие данной главы происходит в Исландии, выделенный курсивом текст обозначает, что персонаж говорит по-исландски. Если текст обычный - по-английски.

Вернуться к тексту


03.04.2018

Интерлюдия 10 - Ночь Нарциссы


Нарцисса проснулась и поняла, что не знает, где находится. Вокруг было темно и тесно, пахло чем-то пряным. Неожиданно то место, где она находилась, дёрнулось и начало двигаться, от чего Нарциссу накрыло приступом паники. Она затарабанила руками и наверху откинулся люк, потом стены неожиданно разошлись в стороны. Мозг продолжал паниковать, тогда как тело Нарциссы, совершенно самостоятельно задвигалось в танце под зазвучавшую музыку.

Вокруг царил полумрак, играла музыка, тело двигалось, совершая совершенно несвойственные Нарциссе похотливые движения, размашистые виляния бедрами, сжимая грудь... очень большую грудь. Обратив внимание на увеличившуюся часть тела, Нарцисса обнаружила также, что одета очень скудно, лифчик, едва прикрывающий невесть как выросшую до пятого размера грудь и трусики, на которые пошло ткани меньше, чем на обычный носовой платок.

- Эхэм, - откашлялся кто-то и включил свет.

Словно по щелчку этого выключателя, включился и мозг Нарциссы. Её первым желанием было прикрыть грудь руками (и никогда не отпускать, чтобы не уменьшилась), но тут она увидела того, кто откашлялся.

- Гилдерой! - воскликнула она.

- Боюсь, мэм, вы меня с кем-то перепутали, - ответил Локхарт, одетый во что-то белое. - Меня зовут Кейси. Кейси Райбек.

Нарцисса посмотрела на него озадаченно, попробовала найти свою палочку, но той не было. Она заглянула внутрь своего прибежища... торта? Но палочки не было и там.

- Очень приятный вид, но нам надо торопиться...

- Нарцисса, - с вызовом в голосе ответила Малфой, разворачиваясь. - Ты что, совсем меня не помнишь?

- Я не в том возрасте, чтобы детально помнить все номера "Плэйбоя", - непонятно ответил Гилдерой.

Тут Нарцисса сообразила, что на нём надето и воскликнула.

- Почему ты одет, как повар?

- Потому что я - кок, обычный корабельный кок, - ответил Гилдерой, ухмыляясь.

- Ты - маг!

- Да, с ножом я просто волшебник, но в остальном - обычный кок.

Он повернул голову, словно к чему-то прислушиваясь, потом подскочил к Нарциссе и ухватил её за руку.

- Если хочешь жить, идём со мной!

После чего, даже не подумав выслушивать ответ, потащил Нарциссу за собой, прочь из помещения. Казалось бы, куда загадочнее и удивительнее, но оказавшись снаружи, Нарцисса удивилась ещё больше. Они находились на каком-то огромном, невероятно огромном корабле! Снаружи плескались волны, корабль едва заметно покачивался, на безоблачном небе ярко светили звезды и Луна. Гилдерой что-то прошептал под нос ругательное, тихо сказал Нарциссе:

- Вон туда, и пригибайся, пригибайся, чтобы не заметили.

Нарцисса хотела возмутиться, но потом подумала, что Гилдерой её все равно видел во всех видах и сделала, как он сказал. Забежав за какую-то огромную железку, они вошли внутрь тесного и узкого помещения, потом начали спускаться по не менее узкой, почти отвесной металлической лестнице. Издалека доносился гул, словно кто-то бил железом по железу.

- Что это, Гилдерой?

- Нарцисса, меня зовут Кейси, если ты забыла, - мягко ответил Гилдерой.

К слову сказать, в руках его было огнестрельное оружие магглов, а вот палочки и Бунты не было видно. Нарцисса ударилась плечом об узкую дверь, и едва не взвыла от боли.

- Осторожнее, ты не на съемках в "Плейбое".

- Плейбое? - переспросила Нарцисса. - Да что тут вообще происходит?

- Парни скинулись на твой танец для капитана... правда потом всё пошло не так, - загадочно ответил Кейси-Гилдерой.

- Танец? Для капитана? - в голосе Нарциссы звучал неприкрытый сарказм.

- Я даже видел часть его, - ухмыльнулся Гилдерой, - или ты, выскочив из торта, делала разминку?

Нарцисса даже покраснела от стыда, но тут же снова услышала этот странный и загадочный гул. Что-то ремонтируют? Корабль тонет? Это объясняло бы пустоту вокруг, пока что им не встретилось ни одного живого человека.

- Террористы захватили авианосец Сейшельских островов, - коротко объяснил Гилдерой, - и собираются снять с него ракеты с ядерными боеголовками.

- Авианосец? Ракеты? - переспросила Нарцисса, ощутившая, что у неё голова идет кругом. - А ты простой корабельный кок?

- Точно! - без тени улыбки согласился Гилдерой-Кейси.

Не успела Нарцисса начать язвительные расспросы, откуда у Сейшел авианосец, как они почти столкнулись с одним из террористов, вынырнувшим из-за угла. Гилдерой успел ударить первым, стремительное мелькание рук, выпады, драка в узком коридоре протекала быстро, Нарцисса не успевала улавливать детали в тусклом свете лампочек. Затем сверкнул нож, и террорист упал на пол, хрипя и хватаясь за перерезанное горло.

- Хватит отвлекать меня разговорами, чуть не проморгал его, - бросил Гилдерой, спокойно переступая через убитого.

Нарцисса, потрясённая и бледная, замолчала, силясь понять, что происходит. Нет, отдельные детали событий ей определенно нравились, но вот всё остальное не вызывало восторга.

- А куда мы идём? - не выдержала она, в конце концов.

- К капитану.

- Зачем?

- Да уж не затем, чтобы ты ему танцевала, - мрачно ответил Гилдерой, окидывая взглядом Нарциссу.

Стоило бы найти платье, но где ж его взять на корабле посреди моря? Хотя нет, Гилдерой мог бы что-то и придумать, но ему, наверняка, просто нравилось глазеть на практически голую Нарциссу, да ещё с такой огромной грудью! Тем временем Гилдерой придержал её и сказал тихо:

- Стой на месте.

Нырнул за угол, донеслись звуки ударов, потом что-то упало, скрипнуло, звякнуло.

- Идём, - позвал её голос Гилдероя.

Нарцисса переступила через очередной труп, стараясь не смотреть на голову, вывернутую под неестественным углом, и вошла в открытую дверь, едва удержав крик. В кресле напротив сидел, нет, лежал обмякший и мертвый Люциус, странно постаревший, одетый в не менее странную форму. На груди его расплывалось пятно крови, уже подсохшей, торчал нож. Гилдерой прикрыл Люциусу глаза, вскинул руку к голове резким жестом, потом вздохнул:

- Эх, капитан, как же вы Крила просмотрели?

- Капитан? - потрясенно спросила Нарцисса. - Я должна была танцевать для него?!

- Что вы имеете против нашего капитана? - в голосе обернувшегося Гилдероя звучал холод.

- Вашего капитана?! Да он мой муж! - не сдержавшись, заорала во весь голос Нарцисса.

Гилдерой, начавший было рыться в каких-то бумагах, снова повернулся к Нарциссе. На лице его было написано неподдельное изумление, он хотел что-то сказать, но не успел.

- Вот он! Убейте этого сраного кока! - загремел знакомый Нарциссе голос.

Началась стрельба, Нарцисса упала на пол, прикрывая голову руками. Гилдерой начал отстреливаться, потом метнул гранату и тут же дернул Нарциссу за руку.

- Бежим быстрее!

Они побежали... куда-то. Нарцисса вообще перестала понимать, что происходит, кроме того, что вокруг стреляют. Гилдерой метко отстреливался на бегу, доносились крики раненых и проклятья террористов, у которых убили товарищей.

- Тебе не уйти, Кейси! - загремел на весь корабль голос Снейпа. - Я убью тебя, вырежу тебе сердце и сварю из него суп, не такой дерьмовый, как твоя стряпня!

- Вправо! - крикнул Гилдерой. - Нужно освободить команду!

- Какую еще команду? Что тут происходит? Кто все эти люди?!

Нарцисса вырвалась из захвата Гилдероя, бросилась обратно и... влетела прямо в объятия Северуса. Тот тоже был одет в странную форму, и держал в руках оружие магглов. Более того, Северус нагло потискал Нарциссу за грудь, а когда она попыталась дать ему пощечину, легко перехватил руку и вывернул ее. Рука Снейпа легла на горло Нарциссы, проводя удушающий захват.

- Эй, Кейси! Если тебе дорога наша мисс Июль восемьдесят восьмого, то выходи по-хорошему! - в голосе Снейпа слышалась откровенная насмешка.

- А то что? - крикнул Гилдерой в ответ. - Ты затискаешь её до смерти?

- Выходи, сраный кок! Сразись со мной, как мужчина с мужчиной! - разъярился Северус.

Гилдерой выскочил, Нарциссу отбросили в сторону, к стене. Пока она силилась встать, Гилдерой и Северус сошлись в схватке на ножах, которыми, похоже, оба владели превосходно. Взмахи, росчерки, стремительные движения, они то сходились, то отпрыгивали друг от друга, а затем Гилдерой взял и пнул Снейпа в пах. Северус успел увернуться, но подставился под удар ножа, и Гилдерой перешёл в атаку. Несколько секунд спустя Снейп упал на пол, пытаясь выдернуть из груди нож и хрипя.

- Все равно вам конец, - прохрипел он и умер.

- Проклятье! - Гилдерой опять схватил Нарциссу и вручил ей огнестрельное оружие. - Вот тут вниз, потом наводишь на цель и жмешь тут, понятно?

- Понятно, - машинально кивнула Нарцисса, которая вообще ничего не поняла. - Зачем?

- Нужно торопиться, они готовятся к запуску ракет!

Но это же авианосец, откуда здесь ракеты, хотела спросить Нарцисса и не решилась. Гилдерой ринулся вперед, убивая всех, кто попадется по дороге. Выстрелы, гранаты, тех, с кем Гилдерой сталкивался вплотную, он без затей резал ножом, убивая буквально с пары ударов. Нарцисса продолжала бежать за ним, ощущая сильное неудобство - огромная грудь раскачивалась, как маятник, так и норовя снести Малфой в сторону, бросить на металлическую дверь или стену.

Затем они ворвались в какое-то огромное помещение, уставленное приборами и экранами. Все свистело, моргало, подмигивало и что-то бормотало. Сидевший в кресле человек развернулся и потрясенная Нарцисса узрела перед собой Альбуса Дамблдора. Без бороды, помолодевшего, но всё же узнаваемого.

- Вы сорвали мои планы, капитан Райбек, - сообщил Альбус, - так что я немного сорву ваши!

Рука его нажала какую-то кнопку, и на огромном экране появилась картинка. Что-то куда-то стремительно летело, земля стелилась и менялась. Гилдерой прыгнул вперед, Дамблдор прыгнул ему навстречу, они схватились, на секунду сойдясь в клинче, и тут же отпрыгнули. На лице Альбуса виднелся шрам, с левой руки Гилдероя капала кровь.

- Две ракеты, с ядерными боеголовками, - сообщил Дамблдор, утирая кровь с лица. - Одна в Хогвартс, другая в Малфой-мэнор, и до подлета им осталось две минуты! Ну что, шеф Райбек, сумеете меня остановить?

Гилдерой молча прыгнул вперед, Дамблдор вскинул руку с пистолетом и выстрелил, прямо в грудь Локхарта, того отбросило к входу. Затем Альбус навел пистолет на Нарциссу.

- Ну что, дорогая, сейчас мы с тобой насладимся видом взрыва всех твоих родных и близких...

Нарцисса заорала, хватаясь за голову, и... проснулась.

Лежа в тишине и тьме спящего Малфой-мэнора, Нарцисса ощупала грудь, после чего разочарованно, но одновременно с этим и счастливо вздохнула. Всего лишь сон, но какой реалистичный! Нет, Люцису определенно не стоило знать обо всем случившемся, определенно. Нарцисса попробовала снова заснуть, но у неё не получалось, в голову лезли дурацкие мысли типа: "А что, если все это случится наяву, что делать тогда?"

- Никогда больше не соглашусь летать маггловскими самолётами и смотреть их дурацкие фильмы, - тихонько прошептала она себе под нос.

Ночь обещала быть долгой и утомительной.



1) Поскольку действие данной главы происходит в Исландии, выделенный курсивом текст обозначает, что персонаж говорит по-исландски. Если текст обычный - по-английски.

Вернуться к тексту


04.04.2018

Глава 11. Фальшивый Фараон


31 октября 1989 года, Египет, неподалеку от долины Царей

 

- Сувенир, пакупай сувенир! Дэвять сфинксов купи, дэсятый так подарю!

- Фрукты, свежие фрукты, так и тают во рту!

- Карт пирамид купи, самый точный карт, да!

Билл Уизли шёл по рынку, стараясь шествовать степенно и размеренно, как и подобает важному специалисту, но на самом деле едва сдерживаясь, чтобы не пуститься в пляс. Его взяли на должность взломщика проклятий, взяли! Тренировки, повышение квалификации после Хогвартса и полугодовая практика здесь, в Египте, не пропали зря, его труд заметили и оценили.

Главное - не подавать вида, иначе местные торгаши сразу учуют запах легких денег и разденут его до трусов. Торговаться здесь любили и умели, денег у Билла было не так уж и много, а отметить повышение определённо стоило, значит, предстояло сражаться за каждый кнат или пиастр, если брать применительно к местной валюте. Впрочем, это тоже должно было пойти в плюс репутации Билла, тех, кто покупал не торгуясь (туристы, в основном), здесь не уважали, если не презирали. Главное - не показывать своей радости, иначе торгаши сразу ощутят слабину.

Но всё это вылетело из головы Билла, когда он увидел впереди двух торгующихся людей. Один, местный торгаш Хаким, рвал на груди бурнус, бил шапкой о прилавок, кричал, что он разорён, и что его детям придется побираться, если он снизит цену хоть на чуть-чуть. Но замер Билл не из-за Хакима, а из-за покупателя. Встретить здесь, в Египте, на третьесортном базаре, любимого писателя Билла и кумира мамы, Гилдероя Локхарта? Невероятно! Невозможно! И всё же - это точно он!

На плече Локхарта сидел знаменитый Бунта, периодически чешущий лапой за ухом и громко квакающий в лицо Хакиму, отчего торгаш пару раз даже сбился и сбавил цену. Восторг взял вверх, и Билл ощутил, как ноги сами несут его к Гилдерою, а на лице расплывается совершенно идиотская широкая улыбка.

- Вы же Гилдерой, Гилдерой Локхарт, да? Что я говорю, конечно же, это вы! Я так рад вас видеть, так рад, я ваш искренний поклонник, и вся наша семья любит читать ваши книги, особенно мама, она ими просто зачитывается! - тараторил Билл, мысленно причитая "что за ерунду я несу?", но не имея сил остановиться. - Я не захватил вашу последнюю книгу с собой, и если бы вы согласились посетить лагерь и оставить автограф на книге, она тут, в лагере неподалеку, мы проводим раскопки одной пирамиды, древней пирамиды, и наши профессора Истории Магии, уверен, они будут в полном восторге от вашего визита! Ведь вы написали такую замечательную книгу о раскопках в древней пирамиде майя, а у нас тут древняя пирамида египтян, и всё это буквально рядом, вот он там, наш лагерь, за барханами!

Это был полный позор и провал, но Локхарт, однако, не стал смеяться или отказывать в просьбе Билла, белоснежно улыбнулся в ответ и согласился посетить лагерь, подписать "Проклятие Полтергейста", в двух экземплярах, и пообщаться с профессорами о пирамидах. Воистину, это был просто святой человек.

Билл осознавал, что ведет себя совершенно неуместно: подпрыгивает, размахивает руками, что-то кричит и задаёт массу вопросов, но поделать с собой ничего не мог. Его захлестывало восторгом. Повышение и встреча с Гилдероем - просто идеальный день! Когда он напишет обо всём этом домой, да ещё и пришлёт экземпляр книги с автографом, мама просто умрёт от восторга! Впрочем, Гилдерой - святой человек - спокойно отнёсся к поведению Билла, ничем не выказал, что его раздражает или злит подобное поведение, отвечал на вопросы и вообще поглядывал на Уизли с ноткой ностальгии во взоре.

- Древние пирамиды и проклятия, это просто нечто! - тараторил Билл по дороге. - Я вот сегодня стал взломщиком проклятий, и знаете, мистер Локхарт...

- Можно просто Гилдерой.

- Да, мистер... э-э-э... Гилдерой, именно после вашей книги я понял, насколько это всё классно! Древние тайны, сражения, встающие из могил враги, ух-х! У вас, конечно, жизнь, несомненно, интереснее, иначе вы не писали бы такие интересные книги, я просто уверен, что в последнее время с вами произошла масса невероятных приключений, может, вы расскажете мне о них, я написал бы тогда о них домой, мама просто обожает ваши книги и будет рада услышать, что я лично с вами познакомился и что вы подписали ей книгу, то есть подпишете, извините, и она обязательно свяжет вам свитер, самый лучший, который будет греть вас в любой мороз, куда бы вас ни занесло в приключениях, хотя в Африке не очень холодно, но наверняка приключения у вас были просто жаркие!

Локхарт усмехнулся в ответ на эту пылкую речь (за которую Билл прибил бы сам себя, останься у него силы стыдиться) и рассказал, чем занимался в последнее время: путешествовал по Африке. В частности, посетил старейшую из магических школ, Уагаду, но в чём-то там не сошелся во мнениях с тамошними колдунами и вынужден был быстро покинуть заведение. Слоны, бегемоты, дикие племена, хранители Волшебного Бриллианта - Сердца Африки - тоже не проявили восторга при виде Гилдероя, и писатель, как решил Билл, просто скучал по этому восхищению фанатов и поклонников.

Также, Билл с готовностью предоставил свою сову Гилдерою, когда тот попросил.

- Идальго опять смылся куда-то, - пояснил Локхарт с усмешкой, - а рукопись отправить надо, как раз закончил, пока путешествовал.

Билл уставился на рукопись, ощущая, как рука сама тянется к листам. Новая книга Локхарта! Которую ещё никто не читал! И заголовок-то какой "Васпитание Вейл"! Памятуя о прошлых книгах Гилдероя, Билл представил несколько сцен "васпитания", и ощутил, как кровь приливает к лицу и другим местам.

- Я напишу Филиппу, - подмигнул Гилдерой, от которого не укрылась реакция Билла, - чтобы, как только издадут, сразу выслал парочку экземпляров, тебе и твоей семье.

- Но я... как же...

- Ничего, считай это оплатой за твою сову и экскурсию по местным пирамидам! - добродушно ответил Гилдерой, хлопая Билла по плечу.

Тут Билл совершенно не к месту вспомнил, что Локхарт всего на шесть лет старше его самого, подумал, стоит ли рассказывать о том, как "Майские Мумии" повлияли на выбор места будущей работы, представил, как опять будет выглядеть восторженным молодым щенком и... промолчал. Кивнул в ответ и сделал приглашающий жест, все профессора как раз должны были быть внизу, так что путешествие к ним можно было отлично совместить с экскурсией.

 

Вначале всё шло прекрасно. По дороге к профессорам Истории Магии, Билл успел прочесть краткую лекцию о пирамидах, Древнем Египте и Африке - колыбели цивилизации и месте зарождения магии. Гилдерой добавил пару интересных замечаний про Уагаду и как там до сих пор предпочитают колдовать без палочки, а потом они всё же добрались до центральной погребальной камеры под пирамидой.

- Практически такая же, как в пирамиде майя, - заметил Гилдерой, и началось.

Профессор Брикстон тут же развернулся и фыркнул:

- Чушь! Не знаю, где вы такое видели...

- В Мексике, в пирамиде майя, - спокойно пояснил Гилдерой. - Недолго, правда, пришлось там всё сжечь, но камера с алтарем была точно такая же.

- Молодой человек, - в этот раз повернулся профессор Гельмут, - то, что вы начитались книг этого идиота Локхарта, не дает вам права...

- Да я там лично был, - улыбнулся Гилдерой.

- О мой бог, да это же сам Гилдерой Локхарт! - профессор Родригез обернулся, всплеснул руками, потом повернулся к коллегам. - Я же говорил! Говорил! И там, и здесь одинаковые пирамиды, и по времени всё сходится - это не может быть простым совпадением! Землю посещали инопланетяне, и именно они принесли нам первую цивилизацию и магию!

- Чушь и ещё раз чушь! - громко фыркнул Брикстон. - Магия зародилась здесь, в Египте, это давно известный и установленный научный факт!

- Коллеги, - встал между ними Гельмут, - моя теория соединяет в себе достоинства обеих ваших.

- Атлантида, ха! - Родригез начал махать руками и ругаться по-испански. - Остров в Атлантике, ха! Да если бы он затонул, волна цунами смыла бы всех вокруг, включая древних греков и их Платона! Очевидно же, что инопланетяне создали несколько очагов цивилизации, подстраховались, и поэтому пирамиды майя и египтян одинаковы, а в древнем Египте...

Билл бросил встревоженный взгляд на Гилдероя, вспомнив приключения писателя в книге "Дразня Дракона", но Локхарт лишь улыбался, глядя на профессоров.

- В пирамиде майя Нумерологи так же спорили, - пояснил он Биллу, подмигивая. - Профессионалы, значит, болеют за свое дело.

Билл неопределённо пожал плечами. В древней Истории Магии (в отличие от современной с её гоблинскими войнами) хватало неясностей, пробелов и белых пятен, противоречивых теорий, от некоторых из которых легко можно было сойти с ума. Чтобы сказать, что там правда, а что вымысел - нужно было самому профессионально заниматься Историей Магии годами, но и это ничего не гарантировало, как показывала сцена, разворачивающаяся перед Биллом. Профессора тем временем продолжали жаркий спор, размахивая руками и хватая всё, что попадалось под руку. Ассистенты, наученные горьким опытом, торопливо оттаскивали в сторону скребки, шпатели, молотки и кисти, прятали какие-то горшочки и ёмкости.

- Атлантида основывала колонии! А остров опустился вниз под воздействием магического ритуала, поэтому не было волны! - орал Гельмут, ударяя кулаком о стену.

- И поэтому в Атлантике нет затонувших островов, а пирамиды - вот они, есть! - горячился Брикстон, тряся бородкой.

- Человек неспособен сдвинуть с места такие глыбы! Не в древнее время! - плевался Родригез, тыкая пальцем куда-то вверх.

От такого накала страстей в камере становилось жарковато, и Билл дернул головой. Ассистенты уже расползлись по углам или вообще смылись, а профессора только входили в раж давнего и безрезультатного спора.

- Поэтому египтяне пользовались магией!

- Которую им принесли из Атлантиды!

- А в Атлантиде она откуда взялась? Магия одновременно появилась в разных местах планеты, так что очевидно, что она была занесена извне!

- С чего бы это было очевидно?

- А Звёздные Врата?

Профессора замолчали, а Родригез, тяжело дыша, посмотрел на них свысока. Он уже хотел радостно что-то добавить, когда Гельмут возразил.

- Это был прообраз каминной сети, созданный магами Атлантиды!

- В пирамиде майя были Звёздные Врата? - суровым голосом спросил Брикстон, разворачиваясь к Гилдерою.

- А как они выглядели? - почесал в затылке Локхарт.

Профессора переглянулись, потом подскочили к Гилдерою и потащили его за собой, на ходу переругиваясь, что может означать отсутствие и наличие Звёздных Врат в пирамиде майя. Билл едва поспевал следом, передвигаясь по каменным коридорам этакой легкой рысью, местами переходящей в более энергичный аллюр.

Фрески на стенах местами потрескались и осыпались, местами их было просто не разглядеть в вышине, в неверном свете факела, а останавливаться просто не было времени. Но всё же в следующем зале Билл задержался на пару секунд: картины на стенах повествовали о каком-то древнем жреце и маге, возжелавшем стать фараоном. Однако затея провалилась, собралась огромная толпа, состоялась могучее побоище, после которого часть Северной Африки превратилась в пустыню.

- Это картины падения Атлантиды! - успел заметить на бегу Гельмут.

- Сколько можно повторять, это картины единственного в истории магии применения вечного проклятия! - тут же огрызнулся Брикстон.

- А я считаю, что это иносказательный рассказ об изгнании инопланетян, - тихо добавил Родригез.

Договаривал он уже в коридоре, ведущем к следующему залу. Разговорные подвиги и выкрики не прошли даром, начальный запал иссяк и профессора, отдуваясь и стараясь отдышаться, перешли на шаг, даже Гилдероя отпустили. Теперь Билл поспевал за остальными и отлично сумел рассмотреть чистые стены следующего зала.

- Отличный образец того, что бывает, когда за дело берется дилетант! - громко заявил Брикстон. - Этот средневековый вандал, Герпо Омерзительный, решил восстановить фрески и применил Репаро на стены этого зала, и все вырезанные на них письмена оказались безвозвратно утрачены!

Вроде бы он пояснял это для Гилдероя, но при этом сказанное имело отношение к спору, правда, Билл так и не понял, какое. Пока он обдумывал тайный смысл, их группа добралась до следующего зала. Профессора немедленно засветили шары Люмоса, и стало видно все вокруг.

- Вот! - торжественно заявил Гельмут, указывая на каменную арку в центре.

Также в зале присутствовали четыре постамента, с высеченными на них иероглифами.

- Нет, в пирамиде майя я ничего такого не видел, - сказал Гилдерой, с любопытством обходя арку и щупая камень.

Брикстон немедленно надулся важно, а Гельмут пробормотал:

- Это ещё ничего не доказывает.

- А почему "Звёздные"? - спросил Гилдерой.

- Потому что их построили инопланетяне! - выкрикнул Родригез.

- Потому что зал имеет форму звезды, - снисходительно пояснил Брикстон.

- А как же надпись, а? А?! - заорал Родригез, подскакивая к арке. - Четыре элемента магии, по сторонам света, и пятый элемент, человек не из этого мира! Это самое прямое доказательство, что их строили инопланетяне, а врата звёздные - так как это портал к ним домой, через звёзды!

Гилдерой неожиданно заинтересованно повернулся к Родригезу.

- Многие собирали четыре элемента, но активировать врата так никто и не смог! - продолжал кричать тот, размахивая руками, словно в драке и не обращая внимания на Локхарта. - Это ли не доказательство, что врата - неземного происхождения?!

- Доказательством будет только активация, - парировал Брикстон, - а высечь в камне можно что угодно!

- Маги Атлантиды могли и не считать себя людьми, - брякнул Гельмут.

- И в пирамиде майя не было такой конструкции! - продолжал развивать успех Брикстон.

- Гхм, - откашлялся Гилдерой. - Значит, говорите, по сторонам света?

Профессора посмотрели на него так удивлённо, словно и забыли, с кого всё началось, и как они вообще здесь оказались.

- Север, хм, - Гилдерой снял с шеи какое-то украшение и положил на постамент, - запад...

Бунта спрыгнул на камень и недовольно квакнул, после чего начал почесываться.

- Юг, юг, юг, - почти пропел Гилдерой и достал огромную жемчужину, положил на постамент. - И восток, восток, ах да!

С этими словам Гилдерой достал и положил на постамент какой-то огромный изукрашенный свиток.

- Что теперь? - спросил он у профессоров, на всякий случай отошедших в сторону, за пределы звезды.

- Нужно встать в центр, в арку, - немного нервно отозвался Родригез.

Гилдерой пошел туда, Бунта продолжал чесаться, шумно барабаня лапой по постаменту. В этом ли была причина или просто жемчужина оказалась слишком круглой, но она покатилась в сторону. Билл бросился вперёд, успел поймать драгоценность в прыжке. Гилдерой как раз дошёл до арки, встал в неё и развернулся, немного удивлённый.

- Сейчас, сейчас! - крикнул Билл, совершенно забывший, что находится внутри звезды.

Он торопливо положил жемчужину на постамент, придержал рукой, чтобы та опять не укатилась. Зал содрогнулся, и свет ударил из четырех вещей и постаментов, прямо в Гилдероя и через него, в арку. Камень арки засветился, в проеме возникло нечто вроде пелены мыльного пузыря, и в следующую секунду Билл ощутил, что летит в сторону этой самой завесы, притягиваемый неодолимой силой.

Какая там палочка, Билл только и успел, что крикнуть:

- Мама!!! - как его засосало в арку и потащило куда-то.

 

Всполохи звёзд, сияние и блеск, полет сквозь пространство, Билл неожиданно понял, почему врата названы Звёздными, но поделиться знанием с летящим рядом Гилдероем не успел. Их швырнуло и бросило, прямо в песок, больно ударило о камни. Какое-то время они отплевывались и отряхивались, избавлялись от песка.

- Где это мы? - спросил Гилдерой, оглядываясь.

Билл тоже оглянулся. Развалины какого-то дворца, на камнях виднелись полустертые надписи древнеегипетских иероглифов. Холмы без особой растительности по левую руку, пустыня по правую, спереди и сзади, песок, барханы и жаркое синее небо.

- Будем надеяться, ещё в Египте, - сплюнул Билл и ещё раз вытер песок с лица.


* * *

Три дня спустя

 

Билл аккуратно, нежно, протер надпись и отступил на шаг от обломка стены. Теперь надпись была видна вся целиком.

- Есть один лишь истинный и бессмертный фараон Имхотеп, - прочитал он задумчиво.

Раздались шаги, и из-за торчащей в небо огромной колонны появился Гилдерой.

- У нас заканчивается еда, - мрачно сообщил Локхарт, - надо уходить отсюда.

- Куда? - махнул рукой Билл.

Уходить не хотелось, эти развалины и загадочные надписи на стенах, рисунки, ничего подобного Билл не видел ни разу за всё время своей работы. Взломщик проклятий - это хорошо, но знатный египтолог не хуже! Вполне можно было получить славу, сравнимую со Шлимановской или славой лорда Карнарвона с его гробницей Тутанхамона.

- В холмы, разумеется, - ответил Гилдерой. - Я попрыгал по окрестностям, во все остальные стороны от нас пустыня, минимум на день пути.

- Дворец не мог возникнуть на пустом месте, - заметил Билл, начиная расчистку новой записи.

- О да, я видел остатки дорог и строений, - согласился Гилдерой, - наполовину занесённых песком и без людей. При всех своих познаниях в трансфигурации, творить еду из воздуха я не умею.

- Но это же...

- Ты сам сказал, что этим развалинам минимум несколько тысяч лет, так?

- Да! Надписи здесь на древнеегипетском, том варианте, который существовал..., - под ироничным взглядом синих глаз Гилдероя Билл осекся. - В общем, это было давно.

- Значит, ничего не случится, если развалины постоят без нас ещё пару дней, - констатировал Гилдерой и взмахнул рукой. - Найдём еду, людей, всё необходимое и захочешь - вернешься, уже во всеоружии и без риска умереть здесь от голода.

- А ты?

- А я отправлюсь дальше, Британию надо бы навестить и вообще, - пожал плечами Гилдерой.

- Что, если нас всё же перенесло на другую планету? - высказал Билл давно мучившие его сомнения.

- Сидя на месте, мы этого точно не узнаем, - ничуть не взволнованно ответил Гилдерой.

По сравнению с Локхартом, Билл ощущал себя издёрганным неврастеником. Ему хотелось продолжить раскопки, присутствовал страх, что их занесло куда-то с Земли, присутствовала некоторая боязнь путешествия в холмы, и так далее. Противоречивые чувства и эмоции, бурлящие внутри. Гилдерой же был спокоен, собран, даже что-то там записывал в свой блокнот, делая заметки на ходу.

- На самом деле вот это, - Гилдерой постучал по ближайшему обломку, - лучшее доказательство того, что у нас есть все шансы вернуться. Надо только найти местные врата и опять всё разложить на пять элементов.

Билл уже пытался у него выяснить, как Гилдерой сумел выступить в роли пятого элемента, но безуспешно. Гилдерой и сам не знал, лишь выдвинул гипотезы, мол, всё дело в Бунте или что в звезде было два мага, или что всё дело в сборе вещёй-элементов своими руками.

- Разве не должны быть врата прямо здесь? - Билл топнул ногой по камню.

- Нашёл специалиста, - хмыкнул Гилдерой и потер подбородок. - Может они внизу? Или их выломали и увезли? В любом случае, нам нужно запастись едой и выяснить, что происходит вокруг, прежде чем возвращаться и возобновлять раскопки.

Это было разумно, даже более чем разумно - единственно верно, и Билл согласился, сам не понимая, что на него нашло с этими раскопками в прошлые дни. Помутнение разума после переноса? Или защитная реакция на все события того бурного дня?

 

Несколько аппараций в места, где Гилдерой уже успел побывать в эти дни, потом подъём по каменным ступеням, вырубленным в скале. Восторг Билла быстро увял, когда он понял, что ступени оплыли, стерлись, сглаженные ветром, и по всем признакам ими не пользовались минимум несколько сот лет.

- Полцарства... за метлу... - пропыхтел Билл, вываливаясь на площадку наверху.

Гилдерой, свежий и полный сил, лишь усмехнулся, но тут же улыбка сползла с его губ. Он обернулся в сторону развалин, прислушался, хмурясь.

- Что-то случилось? - насторожился Билл, доставая палочку.

- Звук, - бросил Гилдерой. - Слышишь?

Билл вслушивался, но слышал только сиплую одышку Бунты и шуршание песка по склону скалы. Он уже собирался высказать всё в спину Гилдероя, но тут услышал. Жужжание, словно где-то в пустыне завелся огромный механический жук. Стая жуков.

- Бинокль бы сюда, - прошептал Билл, выглядывая из-за камней рядом с Гилдероем.

- Истинный просветленный видит всё сердцем, а там где не видит, ищет подзорную трубу, - совершенно неуместно хихикнул Локхарт.

Над развалинами, которые они покинули, кружили три... лодки, что ли. Узкие и длинные, с крыльями, острым носом, надстройкой сзади, каждая из лодок несла в себе троих людей. Ещё одна лодка приземлилась в развалинах, но все остальное скрывали камни. Помимо лодок была и баржа, как её обозвал Билл, широкая и приземистая, словно созданная, чтобы неторопливо и неуклюже плыть по каналам.

- Собаки, - вздохнул Билл, наблюдая за высадкой с баржи. - Но какие-то странные.

Собаки рвались вперед на поводках, но видом своим больше напоминали обезьян. Сопровождавшие их люди, те, кто держал в руках поводки, жестикулировали и указывали в разные стороны.

- След они не возьмут, - ответил Гилдерой, - мы же аппарировали.

- Но зачем искать нас?

- Меня больше заботит другое, - задумчиво изрек Локхарт, - то, на чём они прилетели нас искать.

- Летающие лодки?

- Лодки... хм, пусть будут лодки. У магглов нет ничего подобного, - Гилдерой постучал пальцами по камню, из-за которого выглядывал.

- Значит, мы всё-таки перенеслись, - упал духом Билл, сразу вообразивший себе миллион препятствий и трудностей.

Осознание того, что они в чужом мире - возможно, первые за несколько тысячелетий - ударило, словно обухом по голове. Семья, работа... как же всё оно?

- Дыши глубже, - без тени иронии посоветовал Гилдерой. - Нам тут ещё сидеть и сидеть.

Как в воду глядел, сидеть пришлось практически до самого вечера. Лодки летали, потом приземлились треугольником возле развалин. Гилдерой терпеливо наблюдал, изредка что-то помечая в блокноте. С баржи выгрузилась толпа каких-то покачивающихся, словно пьяных, людей. Им вручили молоты и они начали крушить все вокруг. Билл едва не спрыгнул вниз, осознав, что те губят бесценные надписи, но Гилдерой его придержал:

- Если здесь можно открыто применять магию, то я могу и не справиться в одиночку со всеми, - сообщил он Биллу.

Тот хотел уже возмутиться, что тоже неплох с палочкой, но промолчал пристыженно. Где он и где Локхарт, победитель мумий, баньши, оборотней, призраков и терракотовых воинов? Суета в развалинах продолжалась до самого вечера, потом лодки и баржа взлетели. Напоследок они ударили огнём, оплавляя камни и песок, и улетели, скрылись за горизонтом.

- Утром отправимся дальше, - сообщил задумчивый Гилдерой Биллу.

 

Следующий день они провели в дороге, холмы сменились предгорьями, затем горами, но одно оставалось неизменным: отсутствие жизни вокруг. В небесах не летали лодки и птицы, в холмах не бегали звери и не росли деревья и травы. Пустыня, безжизненная пустыня, только без песка. Не умей они оба творить воду магией, уже мучились бы от жажды.

- Надо было отправляться за лодками, - проворчал вечером Гилдерой.

- Но ты же сам говорил...

- Говорил, но там были люди, - объяснил Гилдерой. - Вряд ли они питались воздухом, сам понимаешь. Ну а то, что они искали нас... да справились бы, как-нибудь. Здесь же мы рискуем просто умереть от голода среди камней.

- Повернём? - предложил Билл.

- Поздно, - покачал головой Гилдерой. - По следу надо было мчаться сразу, сейчас уже не найдем ничего. Странно, что тут вообще нет жизни, даже в самых жарких пустынях кто-то да живёт, а здесь нет.

- Да, странно, - согласился Билл, которого тоже угнетала жара, и поэтому он добавил невпопад. - Будем двигаться ночью?

- Видишь в темноте?

- Нет, но люмосы же есть!

- С которыми нас будет видно от самого горизонта, - хмыкнул Гилдерой.

 

Но вопреки мрачным прогнозам Гилдероя, на следующий день они нашли живых людей. Собственно, Гилдерой и услышал шум, после чего скакнул на десять метров вверх, приведя Билла в восторг. Одно дело читать о таком в книгах, а другое - видеть воочию, да ещё в исполнении, собственно, автора книг!

- Дорога вдоль скал и караван по ней идет, - сказал он Биллу, спрыгнув вниз, - но какой-то странный.

- Странный?

- Сам не пойму, в чём там дело, - почесал в затылке Гилдерой, - но выбора у нас особого нет.

С этим они и вышли навстречу каравану. Пять верблюдов, восемь смуглых людей, при их появлении вздрогнувших и схватившихся за оружие. Билл и сам вначале не понял, что такого странного в караване, но тут предводитель каравана разразился грозной речью, наставив какое-то самодельное копье... и до Билла дошло.

- Мы в Древнем Египте, - сообщил он Гилдерою.

- Э? - недоверчиво нахмурился тот.

Билл его понимал, сам бы в такое не поверил, но факты - упрямая вещь.

- Они одеты, как декхане Древних Царств, - начал перечислять он, указывая рукой на караванщиков, которые явно были недовольны, - причем бедно одеты, заплатка на заплатке. Они говорят на древнеегипетском, я едва - едва одно слово из десяти уловил из их речи. Их лица и тела, смотри, они явно бедствуют и недоедают, а оружие?

- Да, это я вижу, - признал Гилдерой.

"Копья" караванщиков представляли собой деревяшки, к которым были прикручены острые обломки костей. На одного из них костей не хватило, и он держал просто заостренную деревяшку, кончик которой был обуглен для прочности. За поясом предводителя каравана, правда, виднелся нож, каменный и грубый. Этот же предводитель первым сделал шаг вперед, что-то гневно спрашивая и тыча копьем.

- Кажется, он принял нас за злых духов и требует убираться с дороги, - предположил Билл, который судорожно вслушивался в сказанное.

И это ещё хорошо, что он вне плана, так сказать, занимался древними языками! Тем временем предводитель, оглянувшись на караван, вздохнул и сделал шаг вперед, нанося выпад своим копьецом.

ВЖУХ! Билл даже моргнуть не успел, как Гилдерой откуда-то выхватил меч и взмахнул им, обрубая наконечник копья. Караванщики, во главе со своим лидером, немедленно выронили оружие и повалились в пыль, совершая поклоны и что-то завывая.

- Неожиданная реакция, - озадаченно дёрнул себя за ухо Гилдерой.

- Что-то о богах и посланцах, - уловил Билл и развел руками.

Притворяться посланником богов, не зная языка? Но Гилдероя это, разумеется, не смутило и он тут же сказал:

- Нас приняли за посланцев богов, отлично! Теперь у нас будет еда, вода и все, что нужно, чтобы продолжить раскопки в тех развалинах!

- Да там всё спеклось, наверное, - осторожно заметил Билл.

Сама мысль о том, чтобы эксплуатировать и обманывать этих бедных и несчастных людей, глубоко ему претила. Наоборот, хотелось помочь, как-то облегчить жизнь, тем более, что у него и Гилдероя есть волшебные палочки! Укрепившись в этой мысли, Билл покопался в памяти, и извлек оттуда несколько слов.

- Еда. Вода. Жилье, (1)- сказал он.

Караванщики перестали отбивать поклоны, замерли, их лидер осторожно приподнял голову, что-то сказал коротко. Билл ещё раз повторил, досадуя на свои плохие знания и произношение с британским акцентом, но его все же поняли. Стремление понять "посланца богов" или за кого их там принимали, все перевесило. Караванщики забегали, достали из сумок еду, хлеб плохой выпечки, какой-то странный сыр, поднесли их со всем почтением Биллу. За ними последовала фляга, кожаный бурдюк с воняющей водой.

- Да у меня такое даже Бунта пить не будет! - возмутился Гилдерой.

В два движения руками и взмах палочкой, он сотворил огромную кружку и наполнил ее водой, при помощи заклинания "Агуаменти". Караванщики, увидев это, опять повалились в пыль и начали орать что-то, только в этот раз не извиняющееся, а восторженное, вознося руки к небу.

- Как тут все невесело, - почесал подбородок Гилдерой, поднося кружку Бунте.

Жаба напилась и грозно квакнула, вызвав очередной приступ чего-то у караванщиков.

- Слушай, это начинает надоедать, - заметил Гилдерой.

- Нужно учить язык, - вздохнул Билл, - я сейчас их еле-еле понимаю, а уж объяснить что-то проще "еда-вода", вообще не возьмусь.

Тем временем караванщики закончили скакать и почтительно подвели к Биллу верблюда, и второго верблюда к Гилдерою. Снятые с животных вещи караванщики навьючивали на себя, о чем-то радостно переговариваясь.

- Слушай, ну это уже ни в какие ворота! - воскликнул гневно Билл, обращаясь к Гилдерою. - Мы будем ехать, а они тащить весь этот груз?

- Вингардиум Левиоса, - лениво взмахнул палочкой Гилдерой, устраиваясь на верблюде.

Груз каравана взмыл в воздух и пристроился за Локхартом. Караванщики наблюдали за этим с выражением какого-то священного испуга на лицах.

- Ну, теперь ты доволен? - спросил Гилдерой, кусая сыр и морщась. - Теперь поедем к ним, куда они там направляются?

- Поедем, - согласился Билл, - только воды им сотворю, а то пить эту гадость невозможно.


* * *

Несколько часов спустя

 

- Интересный опыт, - признал Гилдерой, слезая с верблюда, - но лучше его не повторять.

Бунта поддержал его усталым кваком, жабу тоже мутило от долгой качки. Билл же осматривал глиняные хижины, едва заметные на фоне склонов, жалкие огородики и озерцо-оазис в центре селения. Ясно было, что поселение возникло вокруг воды и что дела в нём идут... не очень. Возле воды толклась очередь из девушек, с кувшинами в руках. Сейчас все они смотрели в сторону пришельцев, явно обсуждая их шёпотом и хихикая, стыдливо прикрывая лица вуалями.

Билл же смотрел только на одну из них, прекрасную, стройную, смуглую, с черными волосами и гибким станом. Девушка легко подхватила полный кувшин, поставила на голову и понесла, грациозной походкой, от которой у Билла вскипела кровь и яростно застучало сердце.

- Да, надо, надо скорее изучать язык, - прошептал он, слезая с верблюда.


* * *

27 ноября 1989 года по времени Земли

 

В этот раз Гилдерой не стал выпрыгивать внезапно, словно из ниоткуда, не стал сваливаться на голову, не стал устраивать проверок бдительности Билла. Просто появился неподалеку, подошел медленно к Биллу, который занимался с Санерой, сел в стороне, привалившись к глиняной стене. Билл вздохнул и жестом удержал на месте Санеру, которая порывалась вскочить.

- Мы ещё не закончили урок, - сказал он.

- Как прикажете, господин, - немедленно успокоилась Санера.

Билл опять вздохнул, ибо что делать со сложившейся ситуацией он просто не знал. Когда-то, давным-давно, древние египтяне мигрировали через Врата в этот мир, названный Колыбелью Жизни. После чего общество их застыло в развитии, так и оставшись на уровне Древнего Египта, в форме пирамиды. Во главе всего фараон, бессмертный и всемогущий Имхотеп, затем жрецы и приближенные к фараону слуги-маги, затем чиновники и солдаты, и в самом низу, в основании пирамиды, обычные крестьяне, вроде Санеры и остальных жителей поселения Кернатис, где сейчас и находились Билл и Гилдерой.

Проблема заключалась в том, что их обоих принимали за тех самых слуг фараона - магов, а значит относились крайне почтительно, если не сказать больше. Любые их пожелания звучали для местных как подлежащие скорейшему выполнению приказы, помощь Билла и Гилдероя магией воспринималась как знак бесконечной доброты фараона, видящего всё из своего дворца, и так далее. Соответственно, отличающаяся от местных внешность, очень плохое знание языка (хотя теперь, после трех недель практики, Билл значительно продвинулся вперёд, да и Гилдерой мог объясниться с местными при необходимости), зачем слуги фараона явились в нищее поселение и помогают магией - всё это совершенно не волновало местных. Так нужно слугам фараона, если не самому фараону, и всё тут.

Казалось бы, никаких проблем, но именно это послушание и покорность и порождали таковую проблему. Во всяком случае для Билла, который, по правде говоря, взял и влюбился в Санеру. Сразу же, едва увидел её, идущую с кувшином от озера, дерзкую, смешливую и черноглазую. Достаточно было ему сказать слово, и Санера легла бы с ним, почтя это за великую честь, но Биллу хотелось, чтобы всё было по любви. Взаимной. Спрашивать о ней у самой Санеры было бесполезно - тут же с пылом и жаром заявила бы, что "любит господина", и вот поэтому Билл мучился и терзался. Даже спросил совета у своего кумира, но Гилдерой, без зазрения совести окруживший себя девушками, лишь усмехнулся и сообщил, что советы в таких делах бесполезны: как ни поступи, всё равно будешь терзаться.

- Спасибо, Санера, можешь идти, - сказал Билл, когда их урок закончился.

- Для меня честь служить вам, господин, - сообщила Санера с глубоким поклоном.

При этом она бросила на Билла крайне лукавый взгляд, ну и попутно продемонстрировала свое тело в вырезе накидки. Местные закрытые одежды и накидки, позволявшие укрываться от ветра и песка, обычно скрывали тело целиком, но, как говорится, было бы желание. Билл моргнул, потом решил, что ему всё это почудилось, потом ещё раз посмотрел на Санеру и ощутил, как в сердце его появляется росток надежды.

- Вижу, дела идут на лад, - с добродушной усмешкой сказал Гилдерой, садясь рядом.

- Да, ещё месяц таких занятий и я уже смогу свободно изъясняться на местном языке, - ответил Билл, решивший сделать вид, что не понял намека.

Собственно, говорил он правду: какой-то базис древнеегипетского у него был, и теперь, с полным погружением в языковую среду и готовностью местных помогать, обучение шло вперед семимильными шагами. Также Билл, как и Гилдерой, помогал местным магией, творя воду, чиня дома и создавая инструменты. Разумеется, этим помощь не ограничивалась, но именно эти деяния были самыми необходимыми, во всяком случае для жителей Кернатиса.

- Итак? - спросил он у Гилдероя.

- Всё, как рассказали, - ответил тот, - пост на дороге, надсмотрщик, писец, пара солдат охраны.

Как объяснял сам Гилдерой, отправляясь на вылазку: "Врать нам никто не будет, но всегда есть нюансы и их надо выяснить".

- В принципе, всё логично, - задумчиво продолжал Гилдерой, рисуя пальцем на земле грубое подобие карты. - Вот они - горы, в которых мы находимся. Все вместе они составляют тот самый Горный Район, в который входит и Кернатис. Здесь пустыня и холмы, через которые мы пришли, безжизненные, ибо отсутствует вода, и соответственно, непроходимые для местных.

Билл кивнул в ответ. Ну кто бы мог подумать, что простейшее заклинание Агуаменти, создающее воду, здесь будет просто на вес золота? Гилдерой тем временем дорисовал пару чёрточек и пояснил:

- Это основные дороги, выходящие из гор, только по ним можно спокойно провести караван с грузом. Можно не сомневаться, на каждой из этих дорог стоят посты на границах района, но также можно не сомневаться, что мы их при нужде легко обойдем. По ущельям рядом или просто аппарируем, да даже силой можем прорваться, если потребуется.

Билл ещё раз кивнул. Посты на дорогах, на границе района, явно ставили для учета товаров и контроля перемещёний крестьян. Двух солдат и слабого мага-надсмотрщика должно было хватать за глаза, тем более, что местные и не помышляли о том, чтобы бунтовать против фараона или, упаси Осирис, его слуг. Пантеон богов вполне логично тоже переехал из времен древнего Египта, но со временем изрядно выродился и ослаб, сменившись поклонением божественному фараону Имхотепу. Была во всем этом какая-то неправильность, которую Билл никак не мог понять, просто не хватало знаний.

- С одной стороны, нам немного не повезло, - сказал Гилдерой, - выбросило нас в самом безжизненном и пустынном районе, с другой - народа не слишком много, успешно, так сказать, внедрились и получили информацию. Теперь надо будет сделать вылазку в соседний район, посмотреть, что там.

- Это может быть опасно, - не удержался от замечания Билл.

- В точку, поэтому я пойду один, - кивнул Гилдерой.

- Ты ещё плохо знаешь язык.

- Ничего, на короткий разговор хватит, - отмахнулся Локхарт, - да и не собираюсь я попадаться на глаза местным, ни к чему это пока.

Здесь Биллу оставалось только завидовать - прятаться, скрываться и разведывать Гилдерой умел. Он предлагал и Билла подучить, но всё как-то было некогда: Санера, изучение языка, помощь местным, ибо глинистая почва вокруг Кернатиса была не слишком плодородна. Лучше, чем камни, но всё равно - плохо для выращивания урожая. Как и большинство других поселений Горного района, Кернатис был создан для обслуживания шахты, добывали тут какой-то камень или минералы, а может и ещё что, Билл так и не понял. В какой-то момент жилы оказались выработаны, и менять руду на продовольствие уже больше не получалось, земля вокруг оазиса родила плохо, и так далее. Караван, на который натолкнулись Билл и Гилдерой, собственно, ходил в соседнее поселение, за едой, выменять, сколько получится, на какие-то найденные в отвалах крохи добывавшегося ранее камня, ручные поделки и прочее.

На удивленный вопрос Билла, зачем же тогда тут жить, не лучше ли перебраться куда-нибудь, где лучше, и последовал рассказ Санеры о местном мироустройстве. Государство Имхотепа делилось на районы, у каждого из которых была какая-то специализация. Лучше всего жилось районам на севере, где добывали железо, делали из него инструменты. Стоили они дорого, и жители Кернатиса постепенно сменяли все свои припасы железа на еду, поэтому Даур, лидер каравана и тыкал в Билла копьем из кости. Были и сельскохозяйственные районы, где выращивалось продовольствие, и животные, где разводили тех же верблюдов и прочий скот, ремесленные, где делали, например, посуду из глины, и так далее. Всего районов было тринадцать, и вместе они образовывали своеобразный круг, на юге Горный район, на севере - Железный, в центре же - дворец Имхотепа, центральный, Фараонский район, куда вход простым жителям был строго воспрещён.

- Месяц, говоришь? - неожиданно спросил Гилдерой задумчиво. - Это хорошо.

- Что именно?

- Что месяц. Или ты собираешься здесь остаться жить?

Билл чуть не ляпнул, что да, собирается. Ну да, условия жизни вокруг средневековые, зато с ним Санера! Магия и палочка с ним, жизнь в Кернатисе наладится, глядишь, ещё жилу камня найдёт или воду к поверхности выведет, вообще прекрасно будет! Обойдутся гоблины и без него, ничего с этими жадными коротышками не случится. Конечно, надо будет помочь Гилдерою вернуться, да маме письмо с ним передать, что да как.

- Как раз ещё сделаю несколько вылазок, осмотрюсь, поразнюхаю, ты язык подтянешь и можно будет к дворцу фараона присмотреться.

- Думаешь, Врата там?

- Почти уверен. Магическая сигнализация, летающие лодки - всё это есть только у фараона, и ответ надо искать в его дворце.

Билл поежился. Нет, всё было логично - ломать барьеры и защиты он умел, по специальности. Дворец фараона наверняка защищён, так что придется ему туда отправляться и помогать. Или обучить Гилдероя за этот месяц? Билл посмотрел, потеребил свой "конский хвост", в который собирал волосы и со вздохом признал, что не выйдет. За месяц такому не научишь, даже Гилдероя, не говоря уже о том, что вокруг отсутствовали ингредиенты для зелий, звёзд и луны на небе не было вовсе, и полагаться можно было только на заклинания и палочки, по большому счёту. Да и магия местных отличалась, не могла не отличаться, за столько-то тысяч лет! Даже обученный, Гилдерой, без практики взломов, просто не справится. Билл и себя-то не числил в великих специалистах, но что поделать, если больше некому?

- Ладно, - сказал он, - в Кернатисе все наладим и посмотрим, что там во дворце.

- Точно, - согласился Гилдерой, поднимаясь и поводя плечами. - Что-то мышцы застоялись, лёгкий массаж и отправлюсь в соседний район.

Билл отвел глаза, ибо знал, как проходят массажи Гилдероя с местными девушками. У него с Санерой всё будет иначе... да, точно, он поможет Гилдерою и останется здесь, где нашел свою любовь!

 

Они прилетели в полдень, когда Билл отдыхал в тени огромной скалы наверху. Попытка найти жилу минерала или ещё какую-то руду оказалась безуспешна, но попробовать стоило, раз уж выучил аппарацию ещё в Хогвартсе. Потом Билл планировал ещё спуститься в шахту, осмотреться на месте, но особых надежд не питал, ибо слабо разбирался во всех этих делах.

Три летающие лодки вынырнули из-за пика, и ринулись к селению, оставляя изумлённого Билла справа от себя и не замечая его. Одна лодка зависла над селением, две приземлились, оттуда выпрыгнули люди в доспехах и с оружием, начали что-то кричать. Жители Кернатиса торопливо выходили из домов, собирались на центральной площади, неподалеку от озера. Билл колебался, не зная, что делать, потом аппарировал чуть поодаль, чтобы не было слышно хлопка и начал торопливо подбираться ближе.

- ...волю нашего божественного фараона! - вещал один из высадившихся, прохаживаясь перед жителями Кернатиса, которые сбились в кучку. - Немедленно выдайте чужаков, и тогда кара ваша будет не так сурова!

Билл застыл, опять не зная, что делать. Видно было, что жители колеблются, затем вперед выступил Даур, мрачный и сосредоточенный. Он что-то сказал, кланяясь, потом выпрямился.

- В нашем селении нет чужаков, господин, - и он ещё раз поклонился.

- Лжёшь, - без особых эмоций констатировал его собеседник и взмахнул чем-то вроде чёрной плети.

Даур упал на землю, его колотили судороги, глаза вылезали из глазниц, из рта хлестала пена пополам с кровью.

- Вот что бывает с теми, кто лжёт слугам фараона, - сказал он.

Билл стоял, потрясённый и парализованный жестокой казнью, в голове царил хаос, руки мелко дрожали.

- Все окрестные селения полнятся слухами, что у вас здесь откуда-то взялись два мага, отличающихся обликом от жителей Колыбели! Это враги фараона! Укрывая их, вы идёте против воли небес!

- Санера должна знать, она постоянно была рядом с одним из них! - донесся визгливый возглас.

Кричавшую заткнули, в толпе замелькали кулаки, но было уже поздно. Солдаты ринулись вперед, отбили кричавшую и та указала на Санеру, утирая кровь с лица. Санера вышла вперед, горделиво вскинув голову. Билл, по-прежнему парализованный и находящийся в раздрае, наблюдал за ней.

- Где враг фараона? - спросили её.

- Даже если бы я знала, то не сказала бы! - воскликнула Санера горячо. - Я не предам его, так как...

Договорить Санера не успела, так как голова её отлетела прочь, срубленная начисто одним взмахом широкого изогнутого меча. Билл ощутил, как его трясет и колотит на месте, из глотки рвётся рык, а потом его накрыло яростью и он с воплем ринулся вперед, выхватывая палочку. Жители Кернатиса с криками ужаса начали разбегаться, а Билл поразил заклинанием ближайшего солдата, в шлеме-маске шакала. Не успел Билл обрадоваться успеху, как его что-то больно ударило в спину, потом в голову и потом он потерял сознание.

 

Все тело Билла болело и стонало, язык едва слушался, глаза едва открывались. Но он всё же понял, что над ним склоняется Гилдерой и что-то говорит. Билл попытался встать, но испытал лишь новую волну боли.

- Лежи, лежи, тебе опасно вставать, - сказал Гилдерой.

- Я должен...

- Там уже некому помогать, - покачал головой Локхарт.

- Я должен это увидеть! - упрямо договорил Билл.

Он и сам не знал, откуда это взялось в нем. Компенсация за нерешительность, стоившая жизни Санере? Душа Билла тоже болела, как и тело, рвалась куда-то, металась и страдала. Если бы он не стоял столбом! Если бы он выхватил палочку! Билл застонал, но поднялся, опустил негнущиеся ноги на пол. Они находились в какой-то пещёре, но это не имело никакого значения.

- Я не справился, - процедил Билл сквозь зубы.

- Да ладно, оба хороши, - проворчал Гилдерой, - чего уж там.

- Я должен увидеть её!

Раньше Билл себе такого не позволял, относился с пиететом к Гилдерою - кумиру, не говоря уже о том, что просто не любил давить и требовать. Но теперь в нём что-то изменилось, сломалось, а может просто потеряло значение.

- Ладно, вижу ты не отступишься, - вздохнул Гилдерой, кладя руку на плечо Биллу.

Первое, что бросилось в глаза Биллу - сожжённые дома и обрубки тел рядом с ними. Затем в нос ударил тошнотворный запах, вонь. Гилдерой уже взмахивал палочкой, отгоняя полчища мух, Бунта, как мог, вносил лепту, стреляя языком во все стороны. Под ногами хрустела корка обугленной земли, оазис ещё существовал, но изрядно уменьшился в размерах и был загажен, пальмы рядом с ним срублены и уничтожены. В центре озерца лицом вниз плавал вздувшийся труп.

Билла вывернуло, а потом ещё раз, когда увидел, что его стошнило на несколько обугленных, порубленных на части тел. Он и так едва перемещался, внутри что-то хрустело и лопалось, с каждым движением, но Билл упрямо заковылял к груде тел в центре селения. Чуть не дошел, рухнул на колени возле отрубленной, уже подгнившей и засиженной мухами головы Санеры и из груди его вырвался вой, уносясь к небесам. Затем Билл расплакался, он выкрикивал какие-то клятвы и угрозы, молотил руками по земле, не замечая боли, а потом словно очнулся.

Выпрямился и, не обращая внимания на боль, заковылял к Гилдерою.

- Дай мне нож, - сказал он твердо.

Гилдерой посмотрел на него со странным выражением лица. Билл и сам знал, что выглядит, как избитое говно с красными глазами, что спасся он каким-то чудом, наверное, Локхарт подоспел в последнюю минуту, но какое это имело значение?

- Держи, - протянул Гилдерой нож после паузы.

Но Билл не собирался заканчивать жизнь самоубийством, о нет. Вместо этого он полоснул предплечье ножом и провел окровавленной рукой по груди.

- Я отомщу за Санеру и жителей Кернатиса, - заявил он, - клянусь в том! Слуги фараона и он сам заплатят за то, что тут случилось!

Гилдерой лишь покачал головой с сомнением.

- Ты поможешь мне, научишь? - прямо спросил его Билл.

- Опять выковывается цепь ненависти, - пробормотал Гилдерой под нос. - Я оставил здесь трансфигурированные под нас трупы, так что мы вроде как мертвы.

- Почему же тогда мне так больно? - спросил Билл, подходя ближе. - Почему во мне бурлит огонь и жажда мести, почему мне хочется вырвать себе сердце и бросить его под ноги, лишь бы Санера жила?! Почему они умерли, а я выжил?

- Потому что я вытащил тебя, но с тобой на плече у меня не было сил сражаться со всеми этими магами, ожившими мертвяками и химерами, - проворчал Гилдерой. - Ладно, помогу я тебе, всё равно нам надо как-то во дворец фараона попасть, почему бы и не так?

Но Билл его уже не слышал, он оседал на ослабевших ногах, в голове, в такт бешеному стуку сердца билась одна только мысль: месть, месть, месть!


* * *

31 декабря 1989 года по времени Земли

 

- Знаешь, что странно? - спросил Билл, останавливаясь.

- Что мы занимаемся Уся всего второй день, а ты уже ищешь предлога улизнуть?

- Нет, - смутился Билл, возобновляя отработку удара, - я о другом. О фараоне.

- А-а-а, - понимающе отозвался Гилдерой.

Какое-то время они тренировались молча, Билл избивал камень палкой, Гилдерой его поправлял, при необходимости и возвращался к отработке совместного приема с Бунтой. Когда палка окончательно измочалилась, а руки заныли, Билл остановился перевести дыхание и снова заговорил.

- Фараон Имхотеп... насколько я помню, он мёртв, у него есть гробница на Земле.

- Думаешь, фараон ненастоящий? - тут же уловил мысль Гилдерой.

- Сколько тысяч лет прошло с момента переселения? А здесь ничего не изменилось, даже фараон один и тот же, - поделился сомнениями Билл. - Тут явно замешана магия.

- Фараон не мог быть магом?

- Неизвестно, - пожал плечами Билл, припомнив уроки истории магии, а также профессоров с их теориями. - Но бессмертных среди них точно не было.

Он утёр пот и вздохнул. Мир Колыбели был немного жарче Земли, солнце ярче, облаков почти никогда не было. Зато, насколько успел узнать Гилдерой, присутствовал местный аналог Нила, широкая река, протекающая через большинство районов и мимо дворца фараона. Правда, подобраться по ней к дворцу нечего было и мечтать, помимо решеток там стояла охрана и магические барьеры, которые надо было ломать, оставаясь под водой. Как пошутил сам Билл, если Бунту обучить ломать барьеры, то все получится в лучшем виде, и более Гилдерой эту тему не поднимал.

После лечения Билла, занявшего две недели, они тронулись в путь, покинули Горный район, срезали угол мимо стражей на дорогах и не спеша продвигались дальше, часто останавливаясь и тренируясь, в меру сил Билла. Оставалось только гадать, почему его не убили сразу, принявшись вначале избивать от души. Самой правдоподобной выглядела версия, что хотели выманить на него Гилдероя и одновременно лишить "ужасного мага" сил. Что же, обе задачи оказались выполнены с блеском, и Локхарта выманили, и лечил он потом Билла чуть ли не неделю, прежде чем тот сумел хотя бы глаза открыть.

- Кто знает, может фараоны меняются, а народу говорят, что Имхотеп живее всех живых? - с сомнением в голосе предположил Гилдерой.

- Может и так, - согласился Билл. - Не хватает знания настоящей истории того, что тут случилось.

Гилдерой лишь усмехнулся, а Билла неожиданно опять охватила тоска по Сенаре. Избранный народ! Фараон выбрал лучших и увёл их за собой в землю обетованную, обрушив на врагов море! Ха! Колыбель Жизни! Тридцать три ха! Какой ещё жизни, когда вокруг одна лишь смерть, нищета и пески?! Ярость и жажда мести нахлынули, будоража кровь и придавая сил. Билл встал, трансфигурировал себе новую палку и снова начал избивать камень, повторяя про себя клятву.


* * *

21 января 1990 года по времени Земли

 

- Люди! Вас обманывают! - вещал Билл, забравшись на телегу и вскидывая руку. - Слуги фараона купаются в роскоши, оставляя вас в нищете!

После долгого обсуждения с Гилдероем, было решено упирать на несовершенство слуг фараона, а самого Имхотепа пока не трогать. Пока. Следовало набрать ещё сведений, ещё информации, соотнести ее с официальной историей мира Колыбели Жизни и тогда уже приступать к пропаганде против фараона. История Имхотепа, как и вся история магии, изобиловала белыми пятнами, противоречиями и недомолвками, на которые просто никто не указывал, всем застила глаза привычка и рассказы с самого детства о божественном фараоне на золотом троне, трудами которого только и живо государство.

- Ты то сам, кто такой, чтобы против слуг фараона вякать?! - остановилась напротив Билла дородная тётка, уперев руки в бока.

На голове её при этом стояла корзина, Билл аж опешил на мгновение от таких чудес эквилибристики.

- Я...

Биллу очень хотелось рассказать о трагедии в Кернатисе, но тогда слугам фараона станет понятно, что кто-то выжил и развернется новая охота. Как раз, чтобы такого не допустить, не выдать себя раньше времени, для выступления Билл загримировался под египтянина, с минимумом магии. Конечно, первое время в Египте ему было нелегко, обгорал, но затем один из ассистентов Брикстона посоветовал мазь, и дело пошло на лад. Приобретенный загар усилился за время проживания здесь, в Колыбели, оставалось только немного подправить пару черт лица и форму. Местный язык Билл хорошо подучил, одежда тоже соответствовала всем стандартам, благодаря магии.

- А если сказать нечего, так и не вякай! - припечатала его тётка. - Они трудятся на общее благо, ночами не спят, а ты их тут хулить вздумал! Ну-ка слезай с чужой телеги! Свою заведи и стой на ней, сколько влезет!

Билл ощутил ожесточение и желание выхватить палочку, крикнуть: "Силенцио!" Внимание толпы и молчание тетки будет гарантированно, но маскировка!

- Да он, поди, налоги не заплатил, - крикнул кто-то из проходивших мимо.

- Решил обокрасть фараона!

- Богохульник!

- Сам нарушил, а на слуг фараона валит!

В сторону Билла полетели комки глины, один больно треснул его по голове, осыпая сухой крошкой. На краю площади мелькнули копья стражей, пробирающихся сквозь толпу. Билл торопливо спрыгнул с телеги, попытался скрыться, вслед ему летели насмешки, проклятия и угрозы. Кто-то даже помчался за Биллом, но потерял в нагромождении хижин и переулков, хотя на самом деле его просто выхватил Гилдерой и аппарировал с крыши одного из строений прочь.

 

- М-да, - потёр подбородок Гилдерой.

- М-да, - растерянно вздохнул Билл.

Нет, жители Кернатиса, конечно, встали на его защиту, но... сколько Билл прожил среди них? Сколько добра сотворил? Здесь столько прожить не удастся, сразу явится стража и кто-то из местных магов. Одно заклинание со стороны Гилдероя или Билла и вся их маскировка с легендой о том, что они мертвы - рухнет.

- Пожалуй, всю страну раскачать на выступление у нас не выйдет, - задумчиво сообщил Гилдерой. - Разве что фараон сойдёт с ума и начнет массово резать жителей, но шанс на это невелик - раз за столько тысяч лет он ничего такого не сделал.

- Но как же тогда? Мы же не справимся вдвоём, ты сам говорил! - воскликнул Билл с отчаянием в голосе.

При этом он понимал - Гилдерой прав во всём. Нужны были факты истории фараона, нужны были факты преступлений его слуг, нужно было нечто, на что можно упирать в спорах и пропаганде. Несколько неудачных попыток выступить против слуг фараона наглядно показали, что Билл слаб в этом вопросе, не может увлечь толпу.

- Не справимся, - опять потер подбородок Локхарт. - Мы же для того и хотели поднять страну, чтобы взять числом, но видно не выйдет.

Билл ощутил, как кровь приливает к его ушам. Вообще, это был его, Билла, план: поднять восстание и взять штурмом дворец фараона. В мечтах всё выглядело красиво и гладко: выступления, пропаганда, раскрытие глаз, крестьяне хватаются за колья, Билл и Гилдерой обеспечивают их оружием, ведут в бой, и вот он, дворец фараона. Гилдерой верхом на Бунте врывается в ворота, и начинается месть.

- Значит, нам нужно сменить стратегию действий, - сказал Гилдерой после паузы.

- Да, я провалил пропаганду, - вздохнул Билл.

- Нет, выступления ещё будут, устанешь языком молоть, - неожиданно усмехнулся Локхарт, - но начать нужно с другого.

- И с чего же?

- С мести за Кернатис.

- Но ты же сам говорил, что лодки из дворца фараона, а мы... - растерянно забормотал Билл.

- Слуги фараона как, сильно разбирались, кто виноват, а кто просто в сторонке стоял, когда зачищали селение? - жёстко спросил Гилдерой, подаваясь вперед.

- Нет, - прищурился Билл.

- Так чего же ты тогда устраиваешь разбирательства?

- Чтобы не уподобляться этим гадам! - вспыхнул Билл.

- Ты хочешь мести и остаться чистеньким, правда? Или не ты кричал, что нужно отомстить всем слугам фараона и самому Имхотепу?

Билл вздохнул и повесил голову, ощущая, как горят уши. Крыть было нечем.

- Мы отомстим и заставим говорить о себе, - начал излагать план Гилдерой. - Тебе - первая роль, значит, надо будет ещё потренироваться. Также нам надо будет вернуться в горный район.

- Зачем?

- Там, на нищей бесплодной окраине мы скорее найдем недовольных. Там есть пустыня, в которую можно уйти и где можно тренироваться - вода у нас есть, остальное добудем. Там горы, а значит действия летающих лодок затруднены, - ответил Гилдерой. - Нас тут всего двое магов, не забывай об этом.

- И что потом?

- Мы подготовим отряд, скажем, сотню недовольных, у кого есть за что идти на смерть, как у тебя. Научим их сражаться, держать строй, не бояться магии, а потом возьмем штурмом дворец фараона и отрубим ему голову.

- Серьезно?

- Предельно.

- Тогда идем, - поднялся Билл. - Время тренироваться!


* * *

14 апреля 1990 года по времени Земли

 

- Начали, - спокойно сказал Гилдерой, и Билл аппарировал.

Он появился на плоской крыше казармы, и стражник внизу повернулся на шум хлопка аппарации. Глаза его расширились, затем раздался вопль:

- А-а-а!!! Синие маги! Тревога!

И только потом Билл вскинул палочку, обезвреживая стражника. Половина лица Билла и правда была выкрашена в синий, для устрашения врагов и загадочности, кто же знал, что сразу прилипнет прозвище? Стражники выбегали из казармы, топоча сандалиями, бряцая щитами и копьями, Билл оглушал их с максимально возможной скоростью. В здании неподалеку что-то бахнуло, потом из окна вылетел огромный бугай и застрял в проеме.

- Это не я! - донёсся визг из здания. - Не надо!

Вспыхнуло, Билл пригнулся, заклинание плети пролетело над головой. Местные маги колдовали плетью, некхахой - для "злых" заклинаний и крюком, хекой - для "добрых". Это было крайне неприятное открытие, тем более, что все эти церемониально-пышные одежды, балахоны и маски ничуть не мешали им махать плетью и крюком, как заправским аврорам.

- Ступефай! - ударил Билл в ответ.

Подоспевший напарник мага сбил заклинание крюком, и тут же атаковал Билла сам. Тревога разгоралась, кто-то бил в гонг, ещё немного и врагов станет слишком много, столько, что Билл с ними просто не управится. Памятуя об уроках Гилдероя, он торопливо аппарировал в тыл магов, сумел оглушить одного из них. За это время стражники успели сбить "крокодила" и теперь надвигались на Билла, выставив копья и сомкнув стену щитов. Ну да, если они не сумеют спасти наместника города, то фараон их не помилует, превратят стражу в зомби или в химер перешьют.

Одна такая вылетела из-за угла, бросилась к Биллу, пропустила оглушающее над головой, ловко уцепившись задними руками-лапами за шест, и тут же метнулась в атаку. Время будто замедлилось, и Билл во всех подробностях разглядел летящую на него химеру, четыре её одинаковых руки-лапы с бритвами-когтями, острые иглы зубов в широко раззявленной ужасной пасти, и покрывающую безволосое тело грубую, розоватую шкуру. Краем глаза Билл видел, как уцелевший маг заносит крюк, а стражники ускоряют шаг, максимально доступный, чтобы не развалить "крокодила".

- Не спи! - откуда-то вывернулся Гилдерой, меч его срубил химере голову. - Протего!

Заклинание разбилось о щит, и Гилдерой тут же атаковал стражу, сотворив у них зыбучие пески под ногами. Химера на излете и по инерции успела достать Билла, кончиками когтей полоснула по лицу.

- Проклятье! Редукто! - выкрикнул Билл и вражеского мага словно взорвало.

Лицо горело, пара угловых зданий тоже полыхала, несомненно, подожжённая Гилдероем. Панические выкрики о Синих Магах раздавались всё сильнее, Гилдерой крушил и ломал, явно наслаждаясь битвой, а Билл бросился к местной "тюрьме". Сбив засовы с решетки, он засветил Люмос, чтобы его было хорошо видно, попутно рассматривая заключенных. Кто налог фараону не заплатил, кто на ногу надсмотрщику случайно наступил, кто ещё чего сотворил. Оборванные тряпки вместо одежды, покорность судьбе на лицах, нет, вряд ли они сегодня пополнят свой первый десяток Сопротивления. Но всё же Билл сказал:

- Я - Уильям Уизли! Кто готов сражаться насмерть со слугами фараона - выходите!

- А остальные? - раздался чей-то голос.

- Остальные могут проваливать к Анубису, - оскалился Билл.

Секунд через десять двое всё же вышли вперед, и оскал Билла стал шире. То, что он сегодня убил первого своего мага, отступило на задний план - двое кандидатов! Конечно, их ещё надо будет проверить, и раны не помешало бы обработать, горят огнем, но всё же - двое!


* * *

28 июля 1990 года по времени Земли

 

Билл отпрыгнул, делая вид, что собирается ударить противника пяткой копья. Тот отшатнулся, плеть обвилась вокруг копья, превращая его в пепел.

- Диффиндо, - ударил заклинанием Билл, взрезая магу фараона горло.

Впрочем, этого, как и многих других, магом назвать было сложно. Дали в руки некхаху и хеку, натаскали в десятке заклинаний до автоматизма, вручили маску, изображающую одного из богов, и назвали магом. Для обычного декханина или даже горожанина - пойдет, но вот для сражения - не слишком. Впрочем, до появления Синих Магов, местные ни с кем особо и не сражались, расслабились.

Билл кинул взгляды по сторонам: Гилдерой убрал палача и стрелков, десятки Амона, Иссы и Кеба сняли стражей на выходах с площади и сейчас спешно меняли оружие. Билл одобрил, трансфигурированное оружие - это хорошо, но настоящее все же лучше, не превратится обратно в камень в бою.

- Жители Мемфиса! Я - Уильям Уизли! - привычно повысил голос Билл, обращаясь к толпе, собравшейся посмотреть на казнь. - Казнь отменяется, потому что этот человек, Азиз, не совершил ничего плохого!

- Его приговорил фараон! - крикнул кто-то из толпы.

- Да неужели? Сам фараон? - изумлённо развел руками Билл. - Или всё же один из его слуг, которому внезапно стало мало его дворца, денег, девушек, роскоши, в которой он живет, благодаря вашим трудам?

На самом деле, конечно, управляющие слишком-то не наглели, иначе можно было получить "приглашение во дворец", после визита, в который проворовавшегося наглеца больше никто не видел. Но не слишком наглели - по местным меркам, по мнению же Билла все они были просто наглые и мерзкие гады, хуже гоблинов.

- Фараон Имхотеп поставлен богами править этой землей! - раздался звонкий девичий голосок.

- Богами? Или сам взял трон фараона по праву сильного? - усмехнулся Билл.

Прошедшие рейды в различные города, селения и развалины не прошли даром, они приносили не только новых соратников, славу и слухи, ставящие под сомнение право фараона править, но ещё и информацию об Имхотепе. Тут кусочек, там кусочек, постепенно Билл начал складывать паззл.

- Если я сейчас приставлю меч к вашему горлу, то могу смело заявить, что боги дали мне право распоряжаться вашей жизнью, не так ли?

Толпа молчала, но первые пересуды пошли, чего, собственно, Билл и добивался. Теперь освободить Азиза, ещё несколько минут диалога, забрасывающего зерна сомнений в умы слушателей и уносить ноги, пока не прибыла гвардия фараона, на тех самых летающих лодках, здесь именуемых "небесными". И с ними маги-приближенные фараона, так называемые Древние, настоящие маги, а не местная подделка.

В последнее время Синие Маги, то есть Билл и Гилдерой, заставили воспринимать себя всерьёз.

- Вот сейчас боги дали мне право отменить казнь, - сказал Билл, - а значит, я ваш новый фараон!

- Неправда! - выкрикнул всё тот же женский голос. - Всем известно, что до Исхода людям жилось плохо, и только под властью божественного фараона Имхотепа они смогли найти этот чудесный мир, где и зажили привольно!

- Настоящий фараон Имхотеп давно покоится в гробнице! Власть обманом захватили нечестивые маги!

- А ты, значит, честивый? - не сдавалась девушка.

- Я человек, как и вы! - вскинул руки Билл. - Человек, а не какое-то высшее существо, как вам пытаются внушить! Ваши предки были свободными людьми, а вы? Вы стали рабами! Вы поклоняетесь фальшивому фараону, магу, который обманом занял трон и смеется над вами, как вы ползаете в пыли перед ним и покорно идете на казнь по движению его пальца!

- Неправда, отец бы никогда... - голос осёкся, но было уже поздно.

Всё случилось очень быстро, в толпе началось шевеление, и там тут же оказался Гилдерой. Несколько ударов, толпа отшатнулась, падая ниц и расползаясь одновременно в стороны. Девушка, закрывая лицо, попыталась скрыться вместе с толпой, но Гилдерой крепко держал её за руку. Тогда она отбросила вуаль с лица, горделиво выпрямилась и с вызовом посмотрела на Билла.

- Да, я дочь фараона Имхотепа, Либия, и мой отец покарает вас, нечестивцы!

Толпа принялась расползаться вдвое быстрее, выдавливая бойцов Сопротивления с площади. Билл, честно говоря, подсознательно ждал засады, взлетающих лодок, появления Древних, если не самого фараона, толпы солдат с ростовыми щитами, за которыми так удобно прятаться от заклинаний. Конечно, он и Гилдерой могут отступить аппарацией, но вот остальные бойцы Сопротивления, поверившие им - нет. И, как назло, вылазка сегодня была в главный город другого района, Лесного, так что до гор было далеко.

- И всё, что ты тут изрыгнул из себя, Синий Маг, наглая ложь! - крикнула Либия, вскидывая руку.

Билл провел рукой по лицу, по синей краске и ощутил, как ярость снова поднимается из глубин души.

- Ложь?! - прорычал он. - Мою девушку убили, жестоко замучили, а всё её селение сожгли, всего лишь за то, что они дали нам приют! Если твой отец так божественен, чего он боится всего лишь двух смертных магов?! Зачем он держит в рабстве людей, убивает их, отбирает плоды их трудов?!

Либия растерялась с ответом, а потом Гилдерой подхватил её и аппарировал прочь.


* * *

2 августа 1990 года, по времени Земли

 

- Вам не добиться от меня ничего! - с вызовом сказала Либия, едва Билл подошел ближе. - Можете меня убить, пытать, кара богов падет на ваши головы за это!

- Вот уж сомневаюсь, - хмыкнул Гилдерой, - могла бы пасть - давно бы пала.

С этим Билл был согласен, но как объяснить это Либии? Поэтому он сказал другое:

- Никто не собирается тебя ни пытать, ни убивать, зачем? Ты же ничего не совершила. Вот с твоим отцом у нас будет другой разговор.

- Вам никогда не забраться в его дворец и не преодолеть его защиту! - крикнула Либия.

Билл и Гилдерой обменялись взглядами. Захват дочери фараона, породивший массу сложностей, одновременно давал и шанс. Огромные силы были стянуты к Горному району, обыскивали ущелья и местность вокруг. Гилдерой предупредил вторую сотню Сопротивления о поисках, обсудил стратегию заманивания и обмана с сотником Атонубисом, чтобы силы фараона как можно дольше торчали в горах.

Теперь оставалось только первой сотней взять штурмом дворец фараона, нанести тот самый точечный удар, о котором всё толковал Гилдерой. Нелегко, конечно, но, как ни странно, получалось, что сотней людей легче пробраться в центр страны, чем двумя сотнями.

- Сторожевые башни сожгут вас и испепелят! - продолжала разоряться Либия. - Вас расстреляют с летающих лодок, разорвут химеры, сожрут рабы Сета (так здесь обычно именовали зомби), а может отец проявит милосердие и главный маг Ха-Кель всего лишь выпустит вам кишки!

Билл посмотрел на Гилдероя, тот незаметно подмигнул. Сварил, значит, какое-то подобие зелья болтливости из местных ингредиентов, а может в Мемфисе их утащил, кто знает? Некоторые аспекты морального облика кумира иногда удивляли Билла. Он, может, даже сбежал бы в ужасе, если бы не Санера. Мстя за нее, Билл и сам переступил многое, совершал такое, чего и представить не мог год назад. Уся он, может, толком и не освоил, не до уровня Гилдероя, но вот сражаться и убивать точно научился.

- Отлично, - невозмутимо сказал Гилдерой. - Тогда выступаем немедленно, а то здесь и подраться толком не с кем, все квёлые какие-то.

Либия задохнулась на секунду от возмущения, выпучив чёрные глаза не хуже Бунты, а потом начала громко возмущаться, изливая необходимую информацию широким потоком. Разумеется, она не знала деталей, но этого и не требовалось.


* * *

9 августа 1990 года по времени Земли

 

Махина дворца и сторожевых башен, выполненных в форме анкха - креста с кругом наверху, символа жизни - высилась перед ними, заслоняя половину неба. Билл покосился вправо, десятник Кораан, которого он назначил присматривать за Либией, сделал успокаивающий жест, мол, всё в порядке. Гордая дочь фараона с заткнутым ртом и связанными за спиной руками гневно молчала, наверняка мысленно призывая на головы врагов кары небесные.

Марш-бросок совершили практически моментально, благодаря придумке Билла: сотня сдала оружие, переоделась, разбилась на группы и отправилась в "паломничество" к центральным храмам основных богов, расположенных на границе Фараонского района. Весь груз тайно "перевезли" на себе Билл и Гилдерой, затем помогли собраться воедино, неподалеку от дворца. Пока сотня добиралась, Билл аккуратно и нежно прощупывал барьеры, ослаблял их, обманывал систему башен. Полностью отключить их снаружи было невозможно, но лазейку он проделал, и теперь всё зависело от Гилдероя. Ладно, большая часть магов, и гарнизона отсутствовала, вряд ли внутри сильные барьеры - с чего бы фараону самому себе жизнь усложнять? - но всё остальное? Никакое Уся тут не поможет.

- Куа-а-ак! - разнеслось громом в ночном воздухе.

Огромный тридцатиметровый Бунта выскочил из-за стены, удар лапой снес одну башню-Анкх, и тут же жаб ударил пузом во вторую, обрушивая её грудой камней. Ворота во дворец разломало изнутри, вынесло, и стало видно, что внутри уже идёт жаркая схватка Гилдероя с магами и стражей.

- Вперёд! - закричал Билл, вскакивая на ноги. - Сегодня мы добудем свободу всем!

- Свобода! - взревела сотня, кидаясь вперед.

 

Схватка была жаркой, но быстрой, никто не ожидал огромной жабы и выключения сторожевых башен. Напоследок Бунта передавил летающие лодки, разрушил часть стены и запер охрану, завалив часть казармы. Гилдерой не уступал, резал магов, а кого не дорезал, тех добивали бойцы Сопротивления и Билл. Там, где враги пытались сбиваться в отряды, вперёд выводили Либию, пользовались растерянностью врага при виде дочери фараона. То, что фараон давно ни с кем не воевал, тоже сыграло свою роль, временами стража просто терялась.

Практически моментально отряд ворвался в покои фараона, захватил Имхотепа врасплох. Вот здесь стража стояла насмерть, но готовность умереть не заменяла опыта, и их напластали, порубили в капусту, как и нескольких неосторожно высунувшихся на шум чиновников и жрецов.

- Вы не посмеете! - проблеял фараон, наставляя на Билла позолоченный жезл Осириса.

Был Имхотеп чуть ниже Билла, смуглый и лысый, мускулистый, он даже сумел заколоть одного из бойцов, но вот добраться до крюка с плетью не успел. Гилдерой отбросил его заклинанием, теперь Имхотеп стоял, слегка пригнувшись, у стены, упираясь спиной в роскошный ковер. В неверном свете светильников, факелов и Люмоса его лысина блестела, и было видно, как бегают глаза фараона-мага.

- Аккуратней! - крикнул Гилдерой, прикрывавший тыл.

Где-то ещё рубились, продолжала сопротивляться стража и обитатели дворца - здание было слишком велико, чтобы разом захватить его силами одной сотни. Билл и сам не собирался медлить, Имхотеп вполне мог сбежать каким-нибудь секретным ходом, не зря же он прислонился к стене? Поэтому Билл широко шагнул вперед, жезл в руках Имхотепа щелкнул, превращаясь в копье. Билл чуть довернул корпус, пропуская остриё мимо себя и, как учил Гилдерой, использовал инерцию движения, чтобы сделать замах мечом сильнее. Меч прорубил ковер и скрежетнул по камню, отрубленная голова Имхотепа слетела с плеч.

- Мы победили! - взревел Билл, ощущая сильнейшую усталость.

После этого сопротивление во дворце окончательно рухнуло, а Сопротивление принялось праздновать победу. Билл, пытаясь залить разочарование местью, неожиданно быстро напился и рухнул под стол.


* * *

На следующее утро

 

Проснулся Билл от сильнейшего удара по и без того болевшей голове. Пока он пытался прийти в себя от боли, на него обрушился новый град ударов. Затем он пришел в себя от того, что его облили ледяной водой. Билл практически висел, распятый на каменной стене камеры, а перед ним стоял... фараон Имхотеп.

- Не может быть, - прохрипел разбитым ртом Билл.

Кажется, ему выбили несколько зубов, но тут Билл не взялся бы сказать точно. Только то, что избили его на совесть.

- Я бессмертен, - бросил Имхотеп свысока, - в отличие от тебя. Хоть ты и пришел Вратами, но ты смертен, жалкий червяк, смертен!

Билл, пораженный ужасной мыслью, повёл головой. Вокруг на стенах висели ещё бойцы, но Гилдероя среди них не было видно. Сердце Билла наполнилось горечью и тоской, он не слушал Имхотепа, что просто взбесило фараона.

- Дай! - выхватил он у палача раскаленный прут и ударил им в грудь Билла.

Билл заорал от страшной боли, в воздухе поплыл запах горелого мяса.

- Теперь ты - раб фараона, раб с моим клеймом! - выдохнул Имхотеп злорадно. - И ты умрёшь рабом! Умрёшь последним, после того, как казнят всех твоих людей!

Билл обмяк на верёвках, теряя сознание.

Его куда-то тащили, он даже не понимал, куда. Затем по глазам больно ударил свет, по ушам - крики беснующейся толпы. Билл прищурился, глаза слезились, но он всё же рассмотрел помост и огромного мускулистого палача, который любовно перебирал какие-то инструменты угрожающего вида. Рядом с помостом стояли колья, с насаженными на них головами, и выше всех был кол с насаженной на него головой Гилдероя. Глаза Билла затуманились, потом хлынули слёзы, и тут же Биллу запрокинули голову, вытерли лицо, не давая избежать страшного зрелища. На помосте виднелись, помимо палача с инструментами и ещё какие-то пыточные приспособления, и Билл понял, что будет умирать долго, без всякой надежды на спасение.

Оставалось только укрепиться духом, не подвести остальных хотя бы в смерти.

- Склонись перед фараоном, признай, что ты его раб, принеси клятву верности и божественный Имхотеп в безграничной своей милости пощадит тебя! - сказали Биллу в ухо, едва он взошел на помост.

Билл промолчал, и к его ногам и рукам привязали веревки, толстые канаты, после чего подвергли пытке растягиванием, при помощи четырех верблюдов. Было адски больно, но Билл держался, едва не откусив себе язык.

- Скажи, что ты раб, что Имхотеп - твой фараон, и тебя помилуют, - опять сообщили Биллу.

Мысль о том, что он предаст этим всех погибших, помогла Биллу, придала сил, и он промолчал. Его согнули, пытаясь затылком достать до пяток, трещал позвоночник, и Билл почти молил о том, чтобы спина сломалась, чтобы эта пытка закончилась.

- Скажи, что ты раб, признай власть фараона, - продолжали нашептывать Биллу.

У Билла шумело в голове, и он знал только то, что надо держаться, надо молчать. Его уложили на какое-то возвышение, привязали руки и ноги. Билл невольно склонил голову набок, и увидел беснующуюся толпу, выкрикивающую проклятия в его адрес. Оскаленные рты, горящие глаза, трясущиеся в гневе руки... и только одно знакомое лицо. Санера, живая и не обезображенная, легко шла среди толпы, улыбаясь Биллу.

Билл откашлялся, и один из его мучителей вскинул руку.

- Преступник желает сказать слово!

- Раб! Раб!

- Скажи, что ты раб!

Эти выкрики доносились до Билла, пока он собирался с силами, отгонял боль, чтобы не оплошать с криком. Палачи выжидали, а Билл, не жалея сил, вскинул голову и заорал в небо:

- СВОБОДА!!!

Последнее, что увидел Билл - блеск взлетающего в мертвой тишине над его головой топора.



1) Курсивом выделена речь на языке Древнего Египта

Вернуться к тексту


05.04.2018

Интерлюдия 11 - Тропою Труса


12 ноября 1990 года, Британия

 

Питер Петтигрю, дрожа и стуча зубами от холода, страха и льющего стеной дождя, сидел в засаде за мусорным баком. Аластор Грюм, как назло, всё не выходил, хотя обычно он и то дело отправлялся в обход вокруг дома, ворча что-то под нос о постоянной бдительности. Ощущая себя подлинной крысой, Питер дрожал, наблюдая за домом Грюма, и невольно вспоминал, как он дошёл до жизни такой.


* * *

12 августа 1990 года, Хогвартс

 

С чего та сумасшедшая полячка вдруг залепила в него заклинанием, Питер так и не понял, но зато твёрдо понял, что в Азкабане ему не место. Приложив все силы, всю хитрость и изворотливость, силу анимагии, он всё же сбежал из Азкабана и потом ещё год отсиживался по различным отноркам, ожидая, пока Министерство и Сириус Блэк перестанут его искать. Авроры ещё ладно, но вот Сириус пару раз едва не сцапал Питера за хвост, так что Петтигрю почти буквально залёг на дно, благо привык жить в облике крысы за эти годы у Уизли.

Когда же он всё-таки рискнул высунуть нос наружу, неожиданно начали всплывать интересные вещи. Министерство и бывший Орден Феникса считали его матёрым Пожирателем, ближайшим приспешником Тёмного Лорда, и пускай активные поиски прекратились, в розыскных списках Петтигрю числился по-прежнему. С полным описанием анимагической формы крысы, Сириус увражил, не иначе. Пожиратели же, невесть с чего, считали Питера крысой Дамблдора, ругали на все лады (показываться им вживую Питер, понятное дело, не рискнул), клялись найти и оторвать хвост при случае.

Честно говоря, Питер тогда так растерялся, что какое-то время просто по инерции подслушивал и вынюхивал, не зная толком, что ему делать. Когда обе стороны считают тебя врагом и крысой, непросто выжить, не так ли? Вариант "Уизли" - найти другую семью и жить там крысой - мог опять закончиться Азкабаном, а в Азкабан Питеру не хотелось. Поэтому услышав краем уха намек на то, что Дамблдор разыскивает нечто, связанное с Тёмным Лордом, Питер сразу насторожился и помчался проверять.

В Хогвартс он забрался без труда, зря, что ли, был одним из составителей Карты Мародеров? Стоило бы забрать её у старого дурака Филча, но, подумав, Питер махнул на эту мысль рукой. Карта действовала только в пределах Хогвартса, а задерживаться он здесь не собирался. Проскользнуть крысой мимо портретов и призраков, пробраться в башню Дамблдора, осмотреться и понять, что же такое накопал старый Альбус.

- ...других найти не удалось, - донёсся голос Дамблдора, - но можно не сомневаться, есть и ещё.

- То есть... он жив? - раздался голос, услышав который, Питер затрепетал от ненависти.

Сириус! И тут он! Нет, надо было всё же вначале изъять карту, подумал Питер, но дальнейшие слова Дамблдора заставили его переключиться.

- Жив, ослаблен, и не в Британии, вот что можно сказать наверняка, - в голосе Дамблдора слышалось сомнение. - Иначе Волдеморт уже вернулся бы во всем зловещем блеске своей мощи и магии, благо у него сохранилось немало сторонников.

Сириус спросил что-то ещё, но Питер уже не слушал. Темный Лорд жив и ослаблен, хо-хо, вот это новость! Он, конечно, не обрадуется появлению Петтигрю, который привёл его к Поттерам, но если Питер поможет ему вернуть силы и отомстить... это был шанс. Болезненный, опасный шанс, который было страшно принимать, но всё же шанс. Остальные-то точно не пожалеют Питера.

"Не в Британии", повторил он и побежал прочь из Хогвартса.


* * *

12 ноября 1990 года, Британия

 

Грюм всё не выходил, словно учуял присутствие Питера своим органом "постоянной бдительности", а дождь, как назло, лил всё сильнее. Питер понял, что нужно что-то делать, и начал медленно придвигаться к дому. Ему было страшно - сам Грюм! - но и выбора особого не было. Для ритуала возрождения нужна была "кровь врага", и чем сильнее враг, тем лучше. От мысли сцедить крови у Дамблдора Питер отказался сразу же, а вот над кандидатурой Грюма долго ломал голову, размышлял, боялся, но всё же решил рискнуть.

Больше шансов получить противоядие, вот и вся причина для храбрости.


* * *

31 октября 1990 года, Албания

 

Питер, кусая губы, наблюдал, как между деревьев плывет темный призрак. Все это до того напоминало Азкабан, что он едва не дал деру. Только отсутствие холода от призрака (холод дементоров ощущался даже в зимнем Азкабане) и остановило, а потом тень Волдеморта заметила Питера и подплыла ближе.

Короткое, сбивчивое объяснение Питера, несколько гневных реплик Волдеморта. Он уже собрался было вселиться в голову Питера, но Петтигрю вовремя ввернул о том, что в Британии "все знают" и "расставили кордоны", что было чистой правдой. Тень Волдеморта, правда, не слишком поверила, провела сеанс легилименции и потом долго ругалась, кружась между деревьев.

Затем призрак остановился и посмотрел на Питера, подплыл ближе.

- То есть ты готов служить мне верой и правдой, как и раньше?

- Д-да, - ответил Питер, - клянусь, я не знал о Поттерах! Я и палочку вашу унёс и спрятал!

Это, опять же, было чистой правдой. Не всей, но правдой.

- После случившегося я уже никому не верю, - сообщил Волдеморт.

- Проверьте меня! - предложил Питер, дрожа.

Для начала Питеру пришлось выпить пузырёк какой-то гадости, яда, как объяснил ему Волдеморт. Мол, если Питер верный слуга, то не обидится и сделает всё в срок, вернется и получит противоядие. А если решил обмануть Темного Лорда, то умрет в корчах, как последняя крыса (в связи с отсутствием тела воздействовать на Метки Волдеморт не мог).

После этого Питеру вкратце объяснили суть "ритуала возрождения", вручили сумку и отправили обратно в Британию, добывать "кость отца" и "кровь врага". Третий ингредиент - "плоть слуги, отданная добровольно" - и так была с Питером, как ему объяснил Волдеморт.


* * *

12 ноября 1990 года, Британия

 

Питер подобрался ближе к дому и осторожно, медленно, аккуратно заглянул в окно. Конечно, можно было пролезть крысой, но в анимагической форме не поколдуешь и палочку с собой не пронесешь, а Грюм любил бить заклинаниями на каждый шорох. Лучше уж так, отпрянуть, если что и валить, пусть Аластор думает, что померещилось. Рано или поздно Питер его всё же подловит, но лучше раньше, больше шансов выжить.

- Вот гад, - с искренней досадой пробормотал под нос Питер, заглянув в окно.

Чувство опасности, последние несколько суток шептавшее старому аврору об отирающемся рядом Питере, довело Аластора до переутомления, и он отключился прямо за столом. Скреблась об пол лапа-нога, волшебный глаз гневно уставился в сторону Питера в ответ на его шёпот, но сам Аластор спал. Тревожно, зыбко и чутко, но всё же спал.

Это давало Питеру шанс ударить первым, что он и проделал.

- Ступефай!

Аластор очнулся, даже начал взмахивать палочкой в ответ, но всё же опоздал и упал, оглушенный. Питер торопливо подбежал к нему, нацедил крови из пальца, заткнул флакон пробкой и торопливо аппарировал прочь. Мало ли что у Грюма стоит из ловушек? Параноик, если не сказать хуже, может сразу сработала сигнализация, и туда уже мчался весь Орден Феникса с Дамблдором во главе? Так что лучше уж так, решил Питер, трусливо, зато задание выполнено!

- А теперь в Албанию! - ухмыльнулся он, похлопывая висящую на боку сумку с костями Риддла-старшего.


* * *

12 апреля 1991 года, Британия

 

- Как он? - тихо спросил Сириус.

Рэй, как раз менявшая холодный компресс на лбу Гарри, повернулась и покачала головой.

- Горит весь, жар не спадает.

- Мой слуга! - выкрикнул Гарри, мотая головой и сбрасывая повязку. - Я доволен!

Гарри бредил, причём началось всё как-то резко и внезапно. Схватился за шрам, закричал и упал, начался жар и бред, практически сразу же.

- Нет, не ты! Подать сюда этого грязного маггла! - крикнул Гарри.

- Я - в Мунго! - заявил Сириус, торопливо накидывая мантию. - Держитесь!

- Вы все умрёте!!! - подскочил Гарри на кровати. - Все!



1) Курсивом выделена речь на языке Древнего Египта

Вернуться к тексту


06.04.2018

Глава 11. Фальшивый фараон (окончание)


25 октября 1990 года по времени Земли

 

Химеры приближались, плотоядно поглядывая в сторону Билла. Их когти взрывали песок, увенчанные шипами хвосты били о бока, с сухим скрежетом проходили по костяной броне. Билл стоял в расслабленной позе, словно и не собираясь сражаться с этими уродливыми подобиями мантикор. На самом деле он внимательно наблюдал за ними, отмечая слаженную работу творений магов фараона.

Весь вопрос был в том, какой из вариантов атаки выберут химеры.

Они прыгнули одновременно, и Билл стремительно рванул навстречу химере слева. Укреплённый магией щит врезался в оскаленную пасть, а сам Билл выгнулся, пропуская химеру над собой и подталкивая её копьецом вперёд. Химера с щитом в пасти врезалась в свою напарницу, ударив ту прямо по носу и оглушив на несколько секунд. Билл уже взлетел в воздух в низком, быстром прыжке, и копьецо пронзило глаз оглушенной химеры, пока первая избавлялась от щита в пасти.

Трибуны взревели, вскакивая с мест, и жаркий ветер донёс слаженное скандирование:

- Убей! Убей! Убей!

Химера с пронзённым глазом металась от боли, сломала копьецо и затихла, подергиваясь в конвульсиях. В то же мгновение первая химера атаковала безоружного Билла, но он ушел от удара лапой высоким прыжком, развернулся, пропуская шип хвоста мимо себя, и тут же ухватился за него. Опора помогла изменить направление прыжка, и Билл мягко приземлился, перекатился, подхватывая измочаленный и надкусанный щит.

Химера метнулась обратно, занося лапу для удара, и Билл поднырнул под неё, подрезая щитом, края которого блестели заостренным металлом. Неожиданный удар хвостом сбил Билла с ног, и он покатился по песку, ощущая, как горят ноги. Торопливо вскочил, но химера, припадающая на одну лапу, опоздала с атакой, и Билл успел закрыться. Снова обрушился хвост сбоку, но в этот раз Билл был готов и присел, и химера сама насадила свой хвост на острый край щита. Над ареной взлетел истошный вой, и несколько секунд спустя всё было кончено.

Билл выпрямился на дрожащих, окровавленных ногах, и поставил ногу на труп химеры.

- Уизли! Уизли! Уизли! - неистово скандировали трибуны.

Также, увязая в песке арены, к нему приближалась охрана, выставив копья, и два мага, с плетями наизготовку. Но Билл не собирался сопротивляться, третья схватка за день измотала его до предела, и, признаться честно, вытянул он химер больше на магии, рискнув трансфигурировать края щита в металл, словно превращая спичку в иголку.

Но наказания не последовало, его просто заковали в цепи, и повели обратно.

- Держись, Уильям! - донеслось до него. - Весь Горный район болеет за тебя!

- Вознесём же общую хвалу божественному Имхотепу за удовольствие лицезреть такое потрясающее зрелище! - заорал стандартно распорядитель "фараонских игр". - Завтра участников игр ждут ещё более сложные испытания!

В выкрике была только одна хорошая вещь: он означал, что бои и схватки на сегодня закончены. Ежегодные "фараонские" игры проходили с размахом, скамьи Арены всегда были набиты битком, до отказа. Продавцы закусок и напитков делали в эти дни состояния, не говоря уже о всяких там букмекерах и домах развлечений с девицами для удовольствий.

Билл устало опустился на каменную скамью, прислонился затылком к нагревшемуся за день камню стены, ощутив краткое мгновение облегчения. Вокруг шумели остальные гладиаторы, звякали доспехи, доносилось чавканье и бульканье воды во флягах, смешки девиц, делающих перевязки, поскрипывание доспехов охраны, бдительно наблюдающих за участниками игр. Несмотря на то, что практически все участники Игр были преступниками (хотя присутствовало и три добровольца), им полагались послабления, в зависимости от успехов на арене, настроений зрителей, выигранных кем-то наверху денег. Однажды, как рассказывали Биллу, кто-то из высших жрецов, довольный выигрышем, прислал целую команду жриц с телегой еды и выпивки, для поднятия боевого духа гладиаторов, и всю ночь гремела оргия. Правда, на следующий день на арене выжили далеко не все, но век гладиаторов короток - возможность гульнуть как следует - уже немало.

Биллу не полагалось ничего, и он просто сидел, закрыв глаза.

 

- Ты хорошо сражался сегодня, - раздался голос сверху.

Билл приоткрыл левый глаз. Перед ним стоял огромный, гороподобный Херу из района Металла. Сын кузнеца и сам кузнец, он однажды разнёс молотом головы двум стражам фараона и попытался убежать, но в итоге оказался на арене Игр. Херу считался фаворитом состязаний, тем, кто сможет дойти до конца и получить приз: прощение грехов, годовой запас продовольствия и возможность выбрать себе любой из тринадцати районов для проживания.

- Спасибо, - ответил Билл.

Сил вникать и обдумывать, зачем Херу подошел к нему, просто не было. Билл лишь отметил, что ещё трое гладиаторов, под видом ухода за щитами, прикрывают его разговор с Херу от взглядов и слуха стражи.

- Это правда, что ты - Синий Маг?

- Да, - ответил Билл, закрывая глаза.

Боль от потери всех, всех, снова рванула сердце, затуманила сознание выплеском ярости.

- Как же ты уцелел?

Биллу не хотелось отвечать, рассказывать о своем унижении. Его помиловали в последнюю секунду, по личной просьбе дочери фараона, Либии, но такое помилование больше напоминало растянутую во времени казнь. От каждого из районов на игры выставлялось по два человека (как правило, самых отъявленных преступников), Билл представлял Горный район в одиночку. Его подлечили перед Играми, но в ходе самих игр уход за Биллом был запрещен, равно как и другие послабления, включая возможность нормально поесть, накопить сил. Он выступал самым последним, и ему доставалось из оружия только то, что оставили другие, выступавшие перед ним, не говоря уже об удвоенном количестве врагов.

- Раз ты до сих пор жив, у тебя есть магия, - сказал Херу, не дождавшись ответа.

Билл опять промолчал. Магия у него была, спасибо урокам Гилдероя, но тяжелой ценой далось ему отлынивание и пропуски уроков! Вспоминать приемы Уся, оттачивать их, приходилось прямо на арене, увязая в песке, уклоняясь от атак скарабеев, псов Анубиса, гиен, химер, зомби и прочих порождений больной фантазии магов Имхотепа. Много раз Билл был на волосок от смерти, но всё же сумел выжить, мысленно вознося хвалу Гилдерою и скорбя о его смерти.

Но бесконечно так продолжаться, разумеется, не могло, и Билл это знал, но продолжал сражаться.

- Мы с парнями готовы вступить в твою армию, - сказал Херу.

Билл невольно открыл глаза и посмотрел вверх. Говоря такое, Херу сильно рисковал - пускай даже Билл и был предводителем восстания. Рядом мог крыться наушник фараона, соглядатай, их могли подслушивать при помощи магии. Херу же, мало того, что нарушал запрет на разговоры с Биллом, так ещё и прямым текстом предлагал возглавить отряд гладиаторов и поднять новый мятеж.

- Подумай об этом, Синий Маг, - пробасил Херу и отошел в сторону.

Билл опять закрыл глаза, прислонился к стене. Воистину, ему было о чём подумать, в первую очередь, о завтрашних испытаниях.


* * *

31 октября 1990 года, по времени Земли

 

Солдаты приближались настороженно, прикрываясь стеной щитов, из которой торчали короткие копья. Скрипел песок под сандалиями, едко воняло потом и страхом. Эта сотня была сводной - в неё вошли остатки тех подразделений, что уступили в бою Синим Магам. Побеждённые воины впали в немилость Имхотепа, но тот дал им шанс искупить вину, убивая мятежников на арене во славу великого фараона. Биллу даже показалось, что он узнал несколько лиц за забралами шлемов. На лицах их читалась мрачная решимость.

Билл заорал:

- Свобода! - и кинулся вперёд.

Сегодня ему удалось прихватить из арсенала наголенники, поэтому, оказавшись от сбитой солдатами фараона фаланги на расстоянии пяти шагов, Билл рухнул на колени и с огромной скоростью заскользил вперёд, на ходу меняя свойства земли в радиусе пары метров от себя, делая её идеально гладкой и скользкой.

Бойцы фараона пошатнулись, пытаясь сохранить равновесие, острия копий, что секунду назад хищно целились Биллу в лицо, теперь беспорядочно мотылялись в руках ошеломлённого врага. Придав себе дополнительное ускорение магией, Билл прикрылся щитом и врезался в строй врага, сшибая солдат на землю и резанув парочку оставшихся на ногах в приоткрывшиеся бока.

Страшно закричали раненные. Строй сломался, кто-то поскользнулся на кишках, усеивавших арену, кто-то переступал через труп, и в стене щитов появилась прореха.

- В атаку! - крикнул Билл, поднимаясь на ноги и кидаясь вглубь строя.

Низкий длинный прыжок, с места, солдаты просто не ожидали такого. Билл отбил щитом копье, ощутив, как онемела левая рука, уклонился от ещё одного удара, а нога его в это время врезалась в верхний край щита. Нога тоже онемела, но щит уже врезался в лицо солдата, выбивая зубы, вдавливая их внутрь. Рядом раздалось громкое "БУМММ!", молот Херу врезался в еще один щит, смял его и солдата за ним, отбросил прочь.

- Озирис! - в пролом влетел Нахти, один из добровольцев.

Нож в его руке вошел в подбородок ближайшего солдата, но и сам Нахти получил клинок в живот, упал на песок, зажимая рану руками. Билл опоздал на секунду, меч его развалил надвое убийцу Нахти, но и только. Времени заниматься первой помощью не было, солдаты наседали. Пускай всё и перешло в круговерть стычек, в которых гладиаторы были сильнее, но солдат просто было больше.

- Слева! - Ио подставил копье, отводя удар от Билла.

Хрясь! Молот Херу впечатал голову ещё одного солдата в плечи, вместе со шлемом. Билл выпадом достал одного из офицеров или опытных солдат, в общем, того, кто как-то пытался командовать, и тут же отскочил назад, обрубая наконечник копья, едва не доставшего его сбоку. В ушах шумело, дыхания не хватало, выкрики с трибун доносились еле слышно, словно отделённые огромным расстоянием:

- Убей! Убей!

- Гладиаторы - вперед!

- Покажите им, бойцы фараона!

- Уильям - чемпион! Уильям - чемпион!

- Вперед, Строители!

- Херу, бей их молотом!

- Крокодила, стройте крокодила!

- На копья преступников!

Билл снова устремился вперед, выкрикнув:

- Не давайте им сбить щиты!

Солдаты тут же попробовали сбить эту самую стену, но ещё один удар Билла и Херу опять расколол им строй, и это стало последней каплей. Солдаты дрогнули, начали разбегаться и отбиваться кое-как, не помышляя уже о действиях сообща. Билл вскинул меч, указывая на солдат, и трибуны взорвались криком:

- Убей их всех!

Именно так Билл и собирался поступить. Солдаты Имхотепа не вызывали у него особых эмоций, сострадания или жалости, не говоря уже о том, что перед началом боя было объявлено: с арены выйдет только кто-то один. Или гладиаторы, или солдаты, что добавило бою остроты и накала.

- Завтра мы выйдем на арену, - как бы невзначай бросил Херу, оказавшись рядом с Биллом.

- Конечно, ведь окончание игр только через два дня, - ответил Билл.

- Ты не понял, на арену выйдем только мы, гладиаторы. И уйдет с неё только один.

Последний из солдат ещё пытался тыкать копьем, но не продержался и трех секунд.

- Это будешь ты, Синий Маг, - закончил мрачно Херу.

- Я не буду сражаться с вами, - мотнул головой Билл.

- Будешь!

На мгновение Биллу показалось, что бывший кузнец опустит ему на голову молот, столько ярости было в этом возгласе.

- Будешь. Получишь свободу и уйдешь. Ты - маг, у тебя... - Херу замолчал.

Над их головой зависла летающая лодка, одна из нескольких, переживших знакомство с огромным задом Бунты. Следили за Биллом, как могли, поэтому время на арене, кровавое и опасное, было наилучшей возможностью поговорить, во время таких вот групповых боев.


* * *

Вечером того же дня

 

Дверь приоткрылась, мягко, неслышно, и в камеру Билла вошла тёмная фигура в капюшоне. Билл уже был на ногах, сжимая в руках камушек. Фараон, наконец-то, соизволил прислать убийцу, но сдаваться без боя Уизли не собирался. Шума стражи не было слышно, что только подтверждало подозрения. Камень в его руках поплыл, принимая форму узкого трехгранного стилета.

- Стой! - сказала фигура женским голосом. - Не надо!

Капюшон откинулся, и Билл разглядел, в тусклом свете факела, что перед ним стоит Либия. Решила сама его убить? Или Билла прирежут при "попытке нападения" на дочь фараона?

- Завтра будет бой... вас всех заставят драться друг с другом, пока не останется только один, - сказала Либия, так и не дождавшись реакции от Билла.

"Откуда об этом узнал Херу?" думал в это время сам Билл, настороженно следя за Либией.

- Все говорят, что это будешь ты, - вздохнула Либия. - Все считают тебя чемпионом! Даже мой отец считает, что завтра победишь именно ты.

Билл насторожился вдвое сильнее. Самое время убрать неугодного, пока тот не получил свободу, не так ли? Но Либия заговорила снова, и Билл понял, что недооценил Имхотепа. Опять.

- Отец собирается сделать вид, что готов отпустить тебя на свободу, но потом скажет о гневе богов. Раз ты выступал против божественного фараона, то тебе ещё надо будет доказать, что боги не гневаются на тебя. Тебя ждет поединок с храмовым воином, посвященным Анхуру, богу войны.

Либия заходила по камере, заламывая руки. Билл ждал - в поединке один на один шансы против местных у него были, даже против магов, благодаря урокам Гилдероя и практике Уся на Играх.

- Он могуч, огромен, с детства обучен сражаться, его доспехи зачарованы Древними магами, но главное не это! - воскликнула Либия. - Поединок будет проходить в закрытом храме, вдали от глаз публики. Даже если ты победишь, гвардия фараона убьёт тебя, отец решил любой ценой не выпускать тебя на свободу.

- Тогда надо было убить меня раньше, - разлепил губы Билл.

- Я просила его о помиловании! - топнула ногой Либия. - Он не мог отказать мне! Он сделал всё, чтобы тебя убили во время Игр, кто же знал, что ты... такой!

В голосе её слышалась досада, непонятно на что.

- Теперь же отец не может просто взять и убить тебя, толпа этого не поймет, поэтому будет объявлено, что ты не прошел испытания богов! Такое уже бывало раньше, с парочкой чемпионов Игр, все считают, что они живут в Фараонском районе и служат фараону, а на самом деле покоятся под землёй!

- Раз отец посвящает тебя в такие дела, то зачем ты пришла спасать меня?

- Ничего он не посвящает! Я... я подслушала разговор отца с его бессмертной женой, Анксунамун, вот!

Было в этом что-то, то ли Либия смущалась подслушивания, то ли не сама это делала, но внимание Билла привлекло другое.

- Бессмертной женой? - переспросил он озадаченно.

Да, Имхотеп был божественен, бессмертен и так далее, но во всех слухах, байках и преданиях так говорилось только о фараоне.

- Да, - кивнула Либия, - она с отцом с самого момента Исхода и даже раньше, они вместе, рука об руку уводили наших людей от врагов Египта сюда.

Мысли Билла заметались, достраивая цепочки сведений, слухов, домыслов, всего того, что он узнал уже в заключении. С ним, конечно, не общались, пока он не проявил себя на Арене, но глаза и уши-то ему не запечатывали!

Усилием воли Билл отодвинул эти мысли в сторону. Толк от знания будет только, если он сумеет выбраться из заключения и разжечь новое восстание. Увы, без Гилдероя сделать это будет намного труднее... но что, если обратить ловушку Имхотепа против него самого? Несколько секунд спустя он со вздохом признал, что скудное питание и регулярные удары по голове не прошли даром - отупел в заключении. Какой ещё волшебный проектор, который покажет всем, что происходит в храме? Какая ещё демонстрация толпе коварства Имхотепа в реальном времени? Ему бы выжить, выбраться отсюда, а не предаваться идиотским мечтаниям на скамейке в тюрьме!

Но сможет ли он добиться чего-то существенного без палочки и Гилдероя?

- Вот, тебе пригодится, - и с этими словами Либия протянула Биллу его волшебную палочку.

Сказать, что Билл удивился, значит, ничего не сказать. Но, как учил Гилдерой - не пренебрегай шансами, какими бы невозможными они ни казались - и Билл схватил палочку, тут же убедившись, что это не подделка, не ловушка, не какая-то хитрость или уловка. Затем он задумчиво посмотрел на Либию, которая нетерпеливо постукивала ногой в сандалии по каменному полу.

- Для Чемпиона игр и Синего Мага ты чересчур нерешителен, беги скорее! - топнула она.

- Нет, - покачал головой Билл. - Я не уйду отсюда без друзей и... без тебя.

- Что?! Да как ты посмел!

- Только не говори, что волшебная палочка хранилась там, где её сможет достать любой.

- В хранилище фараона могут войти только члены его семьи! - горделиво вскинув голову, объявила Либия и тут же тихо ойкнула.

- Вот-вот, - кивнул Билл, создавая себе меч. - Кто палочку забрал, тот и меня освободил, как думаешь, кого фараон предпочтёт - свою бессмертную жену, с которой он уже несколько тысяч лет, или очередного ребенка - ведь у тебя много сестер и братьев, не так ли?

- Не слишком, - неохотно признала Либия.

Это Билл мог понять: когда ты бессмертен, какой смысл плодить отпрысков, каждому из которых ещё и денег, власти, внимания и прочего подавай? Разве что ставить их на ответственные посты, образуя нечто вроде семейной корпорации на самом верху государства - но это ж надо воспитывать всех, заниматься, возиться.

- Любимое дитя Имхотепа получит бессмертие, - еле слышно произнесла Либия, - поэтому за место возле отца всегда идет борьба,... не все выживают.

Даже так, мысленно покачал головой Билл. Можно было, конечно, попробовать свалить вину на одного из братьев или сестёр Либии, но... не был силен Билл в подобных делах. Наоборот, вырос в семье, где все стояли друг за друга горой.

- Стража видела тебя, - произнес Билл.

- Я приказала им молчать!

- А фараон прикажет говорить и кого они, по-твоему, послушают? - Биллу захотелось постучать головой об стену от такой наивности.

Все эти уговоры ему немного надоели, время поджимало, но и бросить Либию на смерть ему не давала совесть. Билл уже подумал было, что надо действовать в стиле Гилдероя: забросить на плечо и бежать, когда Либия наморщила носик.

- Ты прав, хоть и не пойму, как так получилось. Ладно, а теперь бежим.

- Я не сбегу без друзей, - повторил Билл медленно.

 

Как и предполагал Билл, надолго приказов Либии страже "держаться в стороне" не хватило. Но всё же, благодаря им, он смог пробраться к камере Херу и освободить его, а также убрать замки с еще нескольких камер.

- Ступефай! - выкрикнул Билл, оглушая первого из стражников и отбрасывая его на остальных.

Пока охрана поднималась, он торопливо трансфигурировал оружие собратьям-гладиаторам.

- Бей, круши - будет праздник для души! - заорал Херу, взмахивая молотом.

Либия вскрикивала за спиной, гладиаторы сражались, со всем вдохновением людей, бьющихся за собственную свободу. Затем охрана очнулась и начала оказывать сопротивление, выдавливать гладиаторов вглубь тюрьмы. Билл сразил двух штатных магов, после чего подобрал плеть одного из них и взмахнул. Охрана тюрьмы попятилась, не зная, что Билл и представления не имеет, как пользоваться этой самой плетью. Несомненно, хека и некхаха были какими-то прообразами того, что потом превратилось в волшебную палочку, но сейчас Биллу было важно выиграть время, хоть несколько секунд.

- Экспульсо Максима! - ударил он, проламывая стену.

Гладиаторы вломились сквозь пролом в пустое помещение, и Биллу пришлось повторить проламывание стены ещё два раза, прежде чем отряд вырвался на прилегающую к арене площадь. Охрана не успела среагировать и подтянуть силы, Либия указала направление, и гладиаторы помчались прочь, к ближайшим воротам. Пару раз из боковых проулков выскакивали патрульные, с химерами на поводках, но гладиаторы, вошедшие в раж, моментально рубили их в фарш. Кого-то достало копьем, пущенным сверху, еще один влетел в прямо в объятия зомби, которых перегоняли куда-то ночью, и в результате к воротам выбежал всего лишь десяток гладиаторов, не считая Либии.

- Поздно! - кровожадно рыкнул Билл, увидев, что в ночное небо позади взлетает сигнальная вспышка.

Они смяли охрану у ворот, проломили и охрану, и ворота, как бумагу, и вырвались за пределы города, после чего поспешили прочь. План Билла был прост и незатейлив: едва город скроется из вида, перетаскать всех аппарацией прочь, в одно из убежищ, в которых они скрывались, пока пробирались к дворцу Имхотепа. Чуть отлежаться, прийти в себя, после чего окончательно скрыться, уйти в пустыню за горами и там уже обдумать, что делать дальше.

Их настигли быстро, и причина тому была одна - Либия. Она старалась, но старание не возмещало отсутствия умения и мышц. Попытка подхватить её, привела лишь к визгу и писку, и тому, что пара гладиаторов, тащившая Либию, тоже начала двигаться медленно.

- Химеры-гончие и колесницы! - крикнул Сети, и Билл развернулся, злясь на самого себя.

Надо было аппарировать прямо из тюрьмы, наплевав на все визги и писки! Нет же, решил не разрывать отряда, и теперь все заплатят за его глупость! Колесницы надвигались быстро, Билл понял, что максимум успеет аппарировать в сторону с Либией, но толку? Он вернется к отряду и погибнет вместе с ним, изнеженная дочь фараона останется одна и тоже погибнет, или выйдет к людям, где её схватит Имхотеп и казнит, ведь не силой же Билл её заставлял похищать палочку?

- На эту скалу! - крикнул Билл, указывая на ближайший обломок.

Не бог весть что, но если занять круговую оборону и отбить первый натиск, то может появится время сбежать аппарацией? Гончие уже замыкали круг за спиной отряда, колесницы зловеще скрипели, надвигаясь темной бесформенной массой, заметной только за счет света Луны с безоблачного неба.

- Протего! - резко выбросил руку Билл, создавая магический щит.

Копья бессильно застучали о серебристую стену. Обрушилось какое-то заклинание из местной школы, и щит Протего раскололся. Ио тут же бросил в ту сторону камень, но видимо промахнулся - еще одно заклинание, комок темно-зеленого света, устремился к гладиаторам. Билл отбил его в сторону и атаковал сам, но безрезультатно.

Вокруг загремело оружие, глухой стук ударов о дерево, скрип взрезаемой кожи, лязг железа о железо, Билл оказался как бы на постаменте, подножие которого защищали гладиаторы. Сам Билл вел напряженную магическую дуэль сразу с тремя противниками, но времени переживать, просто не было - отвлекись он хоть на мгновение и его точно зацепило бы вражеской атакой.

 

Неожиданно в ночи раскатился густой басовитый звук, словно кто-то ударил в огромный гонг. Атакующие невольно повернули туда головы, и тут же с противоположной стороны на них обрушились какие-то черные тени. Они рубили и резали, молча, быстро и эффективно. Гладиаторы удвоили натиск, не давая тем, кто наседал на них, отступить и прийти на помощь вырезаемым собратьям. Раскатился жалобный вой гончих, и в тыл солдатам фараона ударил ещё отряд.

Не прошло и нескольких минут, как солдаты фараона были рассеяны, химеры изрублены, колесницы перевёрнуты и опрокинуты. Чёрные тени молча перестроились, словно образуя полукруг, выпуклой частью смотрящий в сторону города.

- Клянусь Осирисом, они появились вовремя! - пробасил Херу, утирая пот со лба.

Всех задели и ранили, кроме, пожалуй, Билла и Либии, прятавшейся у него за спиной.

- Кого мы должны благодарить за такое чудесное спасение? - крикнул Билл.

На самом деле, до спасения ещё далеко, мелькнула у него мысль. Такой отряд не аппарируешь прочь, а если погоня сядет на хвост - то куда ни беги, летающие лодки и химер фараона не обгонишь.

- Вот так вот, не выпускаешь новые книги, - донёсся насмешливый и до невозможности знакомый голос из темноты, - и тебя сразу перестают узнавать!

- ГИЛДЕРОЙ?! - заорал Билл, не сдерживаясь. - ТЫ ЖИВ!!!

- Я не только жив, - из темноты появился Гилдерой, и они крепко обнялись, - но ещё и шёл тебе на выручку!

- Ты - великий колдун, - с неожиданным страхом в голосе заявил Херу, глядя на Гилдероя. - Я видел твою голову на колу возле дворца фараона!

- Ожил, ожил, вернулся из мёртвых, - зашептались гладиаторы.

Гилдерой лишь усмехнулся, а Билл неожиданно всё понял. Ведь Гилдерой говорил, говорил в прошлый раз, после бойни в Кернатисе, что трансфигурировал трупы, но так как Билл не присутствовал при том лично, то и не вспомнил о таком варианте! Разумеется, Гилдерой теперь будет молчать и не опровергать слухов о божественном чуде, потому что оно всё в конечном итоге, работает на дело Сопротивления.


* * *

Три дня спустя, пустыня за Горным районом

 

Как выяснилось, у Гилдероя было всё предусмотрено. Небольшой отряд направил погоню по ложному следу, а все остальные укрылись в подземной пещере, переждали сутки и потом разбились на мелкие группы. Им предстояло добираться обратно в Горный район под разными легендами: бродячих торговцев, побирушек и прочих странствующих туда и сюда личностей.

- Что случилось во дворце? - спросил Билл.

Гилдерой, почесывавший пузо Бунте, помрачнел.

- Как выяснилось, нижние этажи напичканы хорошо замаскированными порталами, вроде наших каминов, - пояснил Гилдерой. - Вывалились прямо на меня толпой, еле отмахался, а тут ещё и фараон откуда-то выскочил. Открыл ворота с изображением огромной змеи и знаешь, что за ними было?

- Неужели огромная змея?! - невольно хохотнул Билл.

- Василиск, - бросил Гилдерой, - и огромный, куда там анакондам!

Билл замолчал, потом обратился к Либии, которая с любопытством рассматривала лагерь Сопротивления, раскинувшийся вокруг. В целях конспирации, Билл и Гилдерой общались на английском, и теперь пришлось пересказывать Либии разговор.

- Отец выводил змею Сета? - удивленно воскликнула Либия. - И ты выжил, чужеземец?

- Это точно был василиск? - нахмурился Билл.

- Пятеро умерших от его взгляда тебя устроят в качестве доказательства? - проворчал Гилдерой. - Едва ноги унес, вот когда пожалел, что так заклинание Адского Огня и не освоил! Только тем и спасся, что часть дворца обрушил, да труп свой подкинул. Бросился к вам, да большую часть уже перерезали во сне и дорезали оставшихся.

- Именно тогда я решила просить о помиловании! - неожиданно пылко заявила Либия.

- Почему?

- Вы же не убили меня, ну, когда я попала к вам, - опустила глаза она.

- Кстати, так и не спросил, как вы оказались в Мемфисе в тот день, без охраны и свиты, - продолжал расспросы Гилдерой, этаким благожелательно-добродушным тоном.

- Ну... я... это... хотела на Синих Магов посмотреть, - окончательно смутилась Либия.

- Понятно, - кивнул Гилдерой, но по лицу его Билл мог уверенно сказать, что Локхарту в голову пришла очередная пошлость.

Дальше Гилдерой объяснил, что бросился обратно в горы, вытащил вторую сотню, дабы не сгинула зазря, вернулся, чтобы попытаться спасти Билла прямо с плахи, но безуспешно. Когда он сумел незаметно пробраться туда, откуда было видно место казни, Билла уже помиловали и утащили прочь. Попытки найти Билла в следующий месяц наталкивались на страх людей, нежелание говорить о преступнике, пошедшем против фараона, и необходимость заниматься оставшейся сотней Сопротивления. Лагерь, тренировки, скрытность, Гилдерой вертелся и крутился изо всех сил.

Прослышав "о фараонских играх" и выступлении Билла на них, Гилдерой начал готовить акцию спасения. Разумеется, не просто так, Чемпиона Игр объявлял сам фараон, и Гилдерой рассчитывал не только освободить Билла, но и подловить Имхотепа вне дворца.

- Чтобы без василиска, - пояснил Локхарт,

- Мне тоже он не дает покоя, - кивнул Билл, - но по другой причине. Считается, что первого василиска вывел Герпо Омерзительный.

Он многозначительно посмотрел на Гилдероя, но тот явно не блистал по Истории Магии (впрочем, вспоминая Бинса в Хогвартсе, этому вряд ли стоило удивляться) и лишь озадаченно почесал в затылке.

- Имхотеп же жил раньше и помнишь, на Земле, в зале перед Звездными Вратами - часть фресок была уничтожена все тем же Герпо, - напомнил Билл.

- Думаешь, он украл секреты Имхотепа?

- Уверен в этом, - заявил Билл. - Теперь надо вспомнить всё, что придумал Герпо, м-м-м...

- Барьеры и свернутое пространство?

- Что?

- Нам нужен был надёжный лагерь вдали от слуг фараона, и я попробовал перебраться через пустыню, но натолкнулся на непроницаемый барьер, - безразличным голосом пояснил Гилдерой. - Пройдя вдоль него, я оказался в Лесном районе, и натолкнулся на странный эффект. Словно граница между районами, шаг сделал, и он разворачивается перед тобой. Потом подумал, что мы не замечали его раньше из-за путешествия по дорогам и в центре этого всего, накрытого барьером.

- Это не барьер, - выдохнул Билл, неожиданно всё понявший.

- Не барьер? - переспросил Гилдерой.

- И мы, похоже, всё еще на Земле, внутри той самой пирамиды, где стояли Звездные Врата.

Билл вскочил и заходил туда-сюда, сопровождая объяснения энергичными жестами.

- Чары расширения пространства! Всё это вокруг - лишь расширенное пространство под пирамидой, сами районы - как отдельные комнаты, с границами между ними, и всё это находится в некоем общем пространстве - м-м-м, Фараонский район объединяет все эти условные "комнаты", - Билл сделал жест руками, изображая кавычки.

- И что это нам дает? - поинтересовался Гилдерой.

- Понимание природы мира вокруг, его истории! - воскликнул Билл немного патетично и потом добавил уже нормальным голосом. - Но всё это изобрел не Герпо, я точно помню.

- Хм-м, Герпо, Герпо, где-то мне это имя встречалось, - задумался Гилдерой, потом достал свои блокноты и начал лихорадочно рыться в них.

Билл смотрел на него с некоторым удивлением. Ну не блистал Гилдерой на Истории Магии в Хогвартсе, это ладно, но заявлять "где-то встречалось!" это уже было немного за гранью. Тем временем Локхарт быстро отыскал искомое и прищелкнул пальцами.

- Точно, Ольга мне рассказывала, после Байконура и тамошнего крестража!

Глаза Билла округлились - в "Проклятии Полтергейста" ничего такого не было, и он решил потом расспросить Гилдероя о подробностях. Потом, потому что Локхарт продолжал говорить:

- Считается, что именно Герпо изобрел крестражи, но если он украл один секрет, то мог украсть и второй, не так ли?

- Что такое "крестражи"? - спросила Либия, и, выслушав объяснение Гилдероя (Билл слушал с не меньшим вниманием), неожиданно воскликнула: - А, вы говорите об анкхах!

Билл вцепился в неё, но выяснилось, что Либия знакома лишь с самой концепцией: некие божественные предметы, дарующие жизнь. Попутно Билл рассказал Гилдерою о бессмертной жене фараона, и Локхарт стал ещё мрачнее, после чего опять перешел на английский:

- Даже если мы захватим их обоих, нет никаких гарантий, что кто-то третий не проведёт ритуал. То есть или выжигать весь дворец с обитателями одним ударом, да таким, чтобы и крестражи расплавились... или поднимать всеобщее восстание, как ты и предлагал изначально.

- У нас ничего не получилось, - напомнил Билл.

- Тогда не получилось, сейчас условия немного изменились. Я "вернулся из мертвых", ты - Чемпион Арены и любимец публики, гладиаторы эти твои, опять же, плюс прошлая слава Синих Магов. Либия, в конце концов.

- Ты думаешь, она пойдёт против отца?

- Уже пошла, - хмыкнул Гилдерой и подмигнул, - когда тебя вытащила.

- А-а-а, вон ты о чём, - немного смутился Билл.

Нет, ему нравилась Либия, вот только Санера... и в то же время, вместе с Санерой умер и тот восторженный юный маг, каким был Билл Уизли. Поэтому он не стал вскакивать и кричать, обвинять или возмущаться, не стал предлагать Гилдерою самому взяться за эту задачу.

- Понятно, - вздохнул Билл.

Сможет ли он сделать то, что должен? Билл и сам этого не знал, но в то же время понимал, что Либия может оказаться ключевым фактором в этой неравной борьбе, в которой следовало хвататься за все шансы, какие только есть. Но ему не хотелось говорить об этом, и он сменил тему, а также перешёел обратно на древнеегипетский:

- Я вот всё равно не пойму, - заговорил Билл задумчиво, водя прутиком по песку.

- Чего? - спросил Гилдерой.

Он не стал возвращаться к разговору о Либии, и Билл ему был за это признателен.

- Ну, изобрел Имхотеп бессмертие, с этими крестражами, наделил им любимую жену, так?

Лицо Либии даже не дернулось, привыкла за эти дни, что её отца поминают без всякого почтения и добавления приставок, вроде "божественный".

- Так, - кивнул Гилдерой.

- К чему городить всё это, с расширенным пространством и вратами-порталом? - Билл сделал широкий жест рукой, словно пытаясь охватить всю Колыбель. - Да, да, мы обсуждали, Имхотеп спрятался от каких-то врагов...

- Силы Зла надвигались на нашу прародину, грозя поглотить её! - возмутилась Либия.

- Поверь мне, если эти Силы кого и поглотили, то потом выплюнули и ничего не изменилось, - хохотнул Билл. - Как стоял Египет, так и стоит, водят туристов за деньги на пирамиды поглазеть.

Либия надулась, нахмурилась, потом отвернулась, поджав губы. Билл же переглянулся с Гилдероем, мол, вот ещё одно подтверждение, что Имхотеп всех обманул.

- И поставил врата-пропуск, чтобы он мог выйти и вернуться, а его враги не смогли зайти, но, я не могу понять - зачем? К чему все эти сложности? Всё вокруг - это грандиозная работа, такой титанический труд, что просто невозможно вообразить, даже с использованием магии. Чары! Постройки! Люди и государство! В конце концов, сюда надо было затащить неимоверную массу земли, воды, всего, чтобы система могла сама себя поддерживать!

Нет, где-то Имхотеп и соратники промахнулись, Колыбель постепенно деградировала, пустыня надвигалась, почва истощалась и так далее, но ведь прошли уже тысячелетия! Наверное, только сам Имхотеп и его жена видели с высоты прожитых лет эти признаки истощения, но они либо не могли ничего поделать, либо просто закрывали глаза на проблему.

- Это подразумевает, что и враги у него было - ого-го! Ведь за сотую долю всех этих усилий, Имхотеп смог бы сбежать хоть в Австралию...

- Что такое "Австралия"? - повернулась Либия.

Билл уже собирался ответить, но остановился. Как объяснить человеку, который никогда не видел ничего кроме Колыбели, что такое другая страна, континент, другой мир, в конце концов? Только показать вживую, но для этого надо вначале победить.

- Представь себе Степной район, увеличь его в сотню раз, насели разными животными, а потом окружи со всех сторон водой и...

Либия застыла с восхищенными глазами, и Билл не стал разочаровать её и рассказывать, что вся эта вода непригодна для питья. Он повернулся к Гилдерою и продолжил:

- И при таких врагах - пирамида цела, внутренности её целы, Врата не сломаны! Никто даже не пытался догнать и достать Имхотепа в этом свернутом мире.

- Ты прав, что-то тут не сходится, - кивнул Гилдерой, - и это плохо, очень плохо. Кто знает, какие ещё сюрпризы хранит в себе дворец фараона?

- Да нам и одного василиска хватит за глаза, - немного нервно заметил Билл.

Про магов, особенно ближников фараона - Древних, армию, зомби, химер, крепости, летающие лодки и всё остальное он добавлять не стал.

- Насчет василиска есть пара мыслишек, а, Бунта? - ответил Гилдерой, почёсывая жабу.

Та недовольно квакнула и отвернулась, после чего начала чесаться, ударяя лапой в основном по плечу Гилдероя.

- Но, в общем, нам нужна армия, - подытожил Локхарт.

- Армия? - очнулась от мечтательных раздумий Либия. - Неужели ты думаешь, что мой отец даст тебе собрать армию?

- Конечно же, нет, - добродушно ответил Гилдерой.

Либия, наоборот, распалялась и возмущалась:

- Жители Горного района может вас и поддержат, но тут же одни камни! А вам нужна еда, вода, оружие, а к оружию ещё и обученные солдаты!

- Точно, - согласился Гилдерой, - вот что значит дочь правителя!

Либия сбилась на мгновение, но тут же начала по-новой:

- А маги? Вас двоих на всё не хватит! Жители Колыбели вас не поддержат, особенно, если вы собрались воевать! Это совершенно невозможная задача!

- Всё верно! - одобрительно хлопнул рукой по песку Гилдерой.

В этот раз Либия всё же сбилась и замолчала.

- Пока бойцы Сопротивления добираются сюда, у нас как раз будет время все обсудить и решить, как именно мы будем совершать это самое невозможное, - улыбнулся Локхарт.


* * *

27 декабря 1990 года, по времени Земли, Дахаб, столица района Строителей

 

В ночи прокатился заливистый, захлебывающийся хохот-плач гиены, и Билл повернулся к стоящим за его спиной сотням.

- Огонь! - крикнул он.

Скрип многочисленных сандалий по песку, мелькание факелов, удары огнивом и в темноте начали вспыхивать пугающие огненные лица... маски в форме морд шакалов Анубиса. Сотни новичков, не обученных биться в строю, не имеющих оружия, вскидывали длинные жерди, с закрепленными на них горящими масками, создавая иллюзию того, что на город надвигаются пылающие шакалы четырехметрового роста.

Крик тревоги со стороны Дахаба и истошный звон гонга показали, что "шакалов" заметили.

- Вперёд! - заорал Билл, и сотни пошли на приступ.

Шли они беспорядочно, но сейчас это не имело значения. Со стороны могло показаться, что огненная река из слуг Анубиса движется в сторону Дахаба. Со стен ударил беспорядочный залп стрел, ни одна из которых не пролетела и половины расстояния до отряда Сопротивления. Билл оскалился в темноте - паника это хорошо, ведь всё внимание защитников Дахаба должно быть приковано к этой "огненной армии".

В темноте, параллельно отряду с масками кралась сотня бойцов с оружием, на тот случай, если в Дахабе найдется толковый офицер или маг, решивший нанести контрудар. Ослабленность пантеона богов в данном случае была обоюдоострым оружием - с одной стороны никто не возмущался этим тактическим ходом с масками, не кричал, что Билл богохульник, но с другой - не было и страха, который мог бы помешать вылазке защитников, благо войск в Дахабе было много.

Обилие войск фараона в городе объяснялось просто.

Новая война развивалась стремительно, быстро и странно. Захват Степного района обеспечил их скотом, популярность Билла и его речи - новыми сторонниками, победа в битве с войсками фараона - дальнейшей поддержкой тех, кто был недоволен Имхотепом, но не рисковал высказывать недовольство вслух.

Сражение, честно говоря, висело на волоске - ну, чему можно обучить за неделю новобранцев? Кое-как держать стену из щитов, тыкать копьем во всё что приближается к стене, да не разбегаться с визгом при виде врага. Полусотня бывшего Сопротивления и десяток гладиаторов - ядро новой армии - удержали центр до момента, когда Гилдерой ударил в бок армии фараона, напустив на них взбесившихся верблюдов. Билл едва не получил копьем в спину, но Либия успела его прикрыть, и дальше в ход пошел молот Херу.

Никто не ожидал такого, и какое-то время военачальники фараона пребывали в растерянности. Гилдерой и Билл нанесли удар по Лесному району, в той его "элитной" части, где любили селиться чиновники. Охрана была смята, особняки разграблены, сокровища розданы народу в стиле Робин Гуда, а сами чиновники подвергнуты публичной экзекуции. От зелий Гилдероя часть из них умерла, зато остальная прилюдно каялась во всех грехах и это дало Сопротивлению больше, чем вся слава Билла и "воскрешение" Гилдероя вместе взятые. Лесной район дружно восстал и два Синих мага буквально в мыле трансфигурировали оружие и доспехи из чего попало. Бойцы прошлого Сопротивления учили новобранцев держать строй, а Гилдерой гонял гладиаторов, ставших чем-то вроде личной гвардии Билла.

Потерпев два поражения, что называется, на ровном месте, Имхотеп оттянул войска назад, и начал собирать войско в Дахабе. Стянул он в один отряд и магов, учтя уроки прошлых битв. Будучи столицей района Строителей Дахаб был изрядно укреплен (лишь немногим уступая дворцу фараона) и укрепления эти регулярно обновлялись. Немаловажным фактором было и то, что Дахаб прикрывал собой кратчайшую дорогу на север, к Фараонскому району, и при этом с территории района Строителей можно было наносить удары по всем трем контролируемым Сопротивлением районам: Горному, Степному и Лесному.

Не учёл Имхотеп только одного: что войско Сопротивления само устремится под стены Дахаба.

 

- Назад! - крикнул Билл, не столько увидев, сколько ощутив вырывающийся из города отряд.

Ночь - лучшее время для паники - опять превратилась в обоюдоострое оружие. Из города выскочила явно не одна сотня, налетят строем, новички побегут и всё. Никакая сотня в резерве не спасет.

- Слушай меня! - заорал Билл изо всех сил, уловив первые признаки паники. - Кто побежит - умрёт, кто сразится - выживет! Сбиться тесно, плечом к плечу с товарищами! Упереть жерди в песок! Наклонить в сторону противника! Держаться вместе!

Стена огня подействовала, из темноты донеслось испуганное ржание лошадей, звуки падающих тел.

- Держать строй!!! - надсаживался Билл, стоящий вместе со всеми.

Вместо жерди, правда, он держал отменную пику, острую и толстую, и возможно это его и спасло. Из темноты вынырнула еще масса, всадники на верблюдах и конях с завязанными глазами, ударила в шеренгу жердей. С треском ломались деревяшки, всадников выбивало в песок и кувыркало прямо в новичков, животные, ощутив огонь, ржали и шарахались в сторону, внося дополнительную панику.

- Отбирайте у них оружие! - крикнул Билл, усилив голос Сонорусом, иначе его никто бы не услышал.

Билл вертел мечом, бил заклинаниями в перерывах, кричал, стараясь удержать новичков от паники. Ну да, увлекся немного, слишком близко подошел к городу, но зато основная часть удалась! Еще минуту назад над Дахабом взлетел условный сигнал: шар света и за ним еще один, означающий, что диверсия прошла успешно. Со спины на врагов наседала сотня резерва, резала их и била, надо было только продержаться чуть-чуть, ещё чуть-чуть!

- Держись! - крикнула Либия сбоку, взмахивая саблей.

- Я же приказал тебе остаться в лагере!

- Ты мне не муж и не фараон, чтобы приказывать! - донеслось в ответ, с издёвкой.

Правда, Либия сбила себе дыхание и утратила внимание, так что Биллу тут же пришлось её спасать.

- Протего! - и двух врагов отбросило, но магия лишь добавила проблем.

- Синий Маг! Тут Синий Маг! - донеслось визгливое. - Убейте его! Убейте и фараон озолотит вас!

- Уводи всех! - крикнул Билл Либии.

- Но...

- Сейчас же!

Как ни странно, Либия послушалась и её послушались. Странное дело, они все тут были в Сопротивлении, восставшем против фараона, но при этом дочь его слушались почти беспрекословно. Были в этом и хорошие стороны: иногда пары слов Либии хватало для прекращения идиотских споров, да и общалась она с Биллом спокойно, без падений наземь от вида магии и повторений через слово "господин". Но были и минусы: своеволие, включая появление на поле боя, требование, чтобы Билл ежедневно делал ей ванну, и так далее.

- Ну что, пришло время фараонских игр! - оскалился Билл, сам прыгая на врагов.

Чем дольше он удержит внимание и силы врагов на себе, тем больше новичков успеет спастись. Да и сотня резерва никуда не делась, вон, звенит железом неподалеку. Дальше все слилось для Билла в круговерть выпадов, прыжков, уклонов, магии и крови, шума в ушах и вокруг, головокружения и звона. В какой-то момент враги закончились, а перед Биллом оказались Ио и Пта, опознаваемые только по особой броне, сделанной специально для гладиаторов.

Билл улыбнулся им и упал без сознания от усталости.


* * *

7 апреля 1991 года, по времени Земли, в 10 километрах от дворца фараона

 

- Имхотеп неплохо подготовился, - отметил Гилдерой.

И это ещё мягко сказано, подумал Билл, ощущая, как в душу заползает страх. Похоже, Имхотеп стянул сюда, на эту обширную равнину, все свои войска, всё, что у него оставалось, чтобы дать решающее сражение. Сотни химер рвались с поводков, полосуя воздух когтями, скалясь страшными зубами. Кружили вдалеке летающие лодки и последний транспорт-баржа, набитый, скорее всего, лучниками и магами. Отряды зомби, сбитые в имитацию каре, вооружённые длинными копьями - в подражание тактике отрядов Сопротивления.

Маги с некхахами прогуливались рядом с зомби, словно погонщики, открыто и демонстративно.

- Заманивают, - указал на них Билл. - Если это вообще настоящие маги.

- Но и игнорировать их мы не можем, - поморщился Гилдерой.

Лицо его, как и у Билла, и их ближайших соратников, было изукрашено синей краской. Но в отличие от Билла, как обычно, выкрасившего левую половину лица, Гилдерой в этот раз нарисовал себе дорожки на щеках, словно от текущих слёз. Ветер трепал его отросшие и выцветшие на палящем солнце волосы, и казалось, что замерший Локхарт оплакивает всех тех, кто не переживёт грядущей битвы. Изначальная цель боевой раскраски - снизить заметность в темноте, скрыть белую кожу - теперь превратилось в настоящий символ восстания, Сопротивления. К тому же, воинам Имхотепа, видящим перед собой десятки и сотни разукрашенных повстанцев, будет труднее определить, кто из них настоящие Синие Маги. Это заставит их бояться... по крайней мере, тех из них, кто способен ощущать страх.

- Ио, эти с плетьми на твоих парнях, - повернулся Гилдерой.

Бывший гладиатор, чьё лицо словно бы несло на себе синий шрам от когтей неведомого чудовища, молча кивнул в ответ. После успеха диверсии в Дахабе, где запаниковавшие маги фараона уполовинили его живую силу, Гилдерой всерьёз занялся "диверсантами". Задача у них была одна - резать магов, ещё раз магов и только магов. Подбираться со спины в горячке боя, прикидываться солдатами фараона и подбираться на отдыхе, сражаться вместе со всеми в общем строю, но нарушать этот строй без сомнений, при первой же возможности убить одного из магов фараона.

Чаще всего это был размен жизнь за жизнь, ибо "диверсантам" просто не хватало выучки, не было времени готовить и тренировать как следует. Всё приходилось делать на бегу и на скаку, ибо после "Дахабской резни" восстание заполыхало во всех районах. С одной стороны хорошо, но с другой, теперь уже силы Сопротивления оказались распылены, и Имхотеп наносил прицельные удары из Фараонского района, даже одержал одну победу, разбив стихийное собравшееся войско из северных районов и украсив их головами колья вдоль дороги с юга.

- На левом фланге скапливаются всадники на верблюдах! - подбежал гонец с донесением.

- На правом фланге выстраивается гвардия фараона!

Окружающие начали переглядываться, шептаться. Переглянулись и Билл с Гилдероем, после чего Локхарт кивнул и умчался на левый фланг. Замысел Имхотепа был понятен, более или менее. Пользуясь преимуществом летающих лодок, фараон получал превосходство в разведке и связи, плоская равнина позволяла обозревать всё далеко. Зомби и химеры атакуют центр, конница и гвардия наращивают давление на флангах, стрелки и Древние маги в резерве, для развития успеха или закрытия прорыва. Обход с флангов будет замечен сразу, держаться везде армия Сопротивления не сможет - просто не хватит выучки. Да и оружия не хватало, несмотря на все захваченное у фараона и трансфигурированное Биллом и Гилдероем.

- Я на правый, - сказала Либия решительно.

- Твоё присутствие их не остановит, - заметил Билл.

- Я знаю, - и с этими словами Либия вскочила на колесницу и умчалась.

Билл лишь вздохнул. Когда они прикидывали план сражения, ловушки, хитрости и увёртки, то предполагали, что Имхотеп оставит гвардию при себе, в глубине войска - как резерв и охрану, на случай очередного фокуса Сопротивления. Впрочем, сейчас это уже ничего не меняло, и надо было для начала удержать центр. Билл толкнул коня пятками и выехал вперёд.

Ополченцы, стоявшие нестройными рядами, сразу замолчали.

- Бойцы! - крикнул Билл, продвигаясь вдоль строя и вглядываясь в глаза собравшихся людей, старых и молодых, хилых и здоровых, в разномастной броне и со склёпанными наспех щитами.

Им было страшно, им не хватало подготовки, но они всё же стояли на месте, упрямо стиснув руки на оружии, на копьях и топорах, в основном. Билл предпочёл бы, будь они вооружены и обучены, как римский легион, но для его подготовки нужно время, время, время и тренировки. Многие сегодня останутся на лежать на красной от крови земле просто потому, что не было времени обучить и натренировать всех.

- Многие из вас испытывают страх, и сегодня мне тоже страшно, как и вам! Но я встану рядом с вами и буду биться в одном строю, потому что знаю - свободу не получают в подарок! Свободу вырывают окровавленными руками, выдавливают из поработителя, ухватив его за горло, и завоёвывают в бою! Те, кто идет на нас - рабы фараона! Сегодня мы будем сражаться, как свободные люди, и поэтому победа будет за нами!

- Свобода! - нестройно, но очень громко заорали ополченцы. - Свобода!

Билл спрыгнул с коня, и встал в первом ряду, рядом с Херу и Гьяси. Донёсся отдалённый звук гонга, на лодках взлетели какие-то флажки, и химеры оказались спущены с поводков. Следом зарысили зомби, выставив копья параллельно земле, наверное, чтобы не путаться и не спотыкаться. С левого фланга раздавался гул, видимо, конница тоже пошла в атаку. Билл испытал укол беспокойства - конечно, там был Гилдерой, но там же, на этом фланге, находились и все "ненадежные элементы". Солдаты из разбитых войск фараона, решившие перейти в Сопротивление, мелкие чиновники, подневольные маги - все те, кто возвышался над крестьянами и мастеровыми в своей прошлой жизни.

Затем накатилась первая волна химер, и Биллу стало не до беспокойства.

- Протего!

Щит вспыхнул и тут же погас, ближайших химер проткнули копьями, и началась резня. Химеры, уклоняясь от копий, врывались в ряды ополченцев, начинали полосовать когтями, рвать зубами, бить мощными лапами. В ответ их рубили топорами, протыкали мечами, пока приманка пыталась скрыться под толстым щитом из досок. Получалось не всегда, мясо и кровь летели во все стороны, шипение и жалобный вой, крики раненых, моментально заполнили все вокруг какофонией битвы.

Приближавшиеся зомби внезапно начали проваливаться под землю, увязать в заранее приготовленных болотцах. Утонуть им не грозило, но и боеспособность их стала равна нулю. Билл взмахнул рукой, и паренек, следовавший за ним, наклонил огромный шест со знаменем, в сторону барахтающихся в грязи зомби. Вторая половина ополченцев, те, кто стоял в задних рядах, помчались вперед, огибая очаги сражений с химерами.

По дороге они дорезали и протыкали опоздавших химер, земля и тут окрашивалась кровью, так как химеры изгибались, взрезали когтями копья, впивались в лица, рычали и кусались. Диверсанты Ио, разбившись на четверки, вырвались вперед, разбираясь с магами и щедро оплачивая своими жизнями этот рывок. Пехота, стоявшая в центре войск фараона, не шелохнулась, не пошла на выручку, и ополченцы торопливо тыкали копьями и косами в увязших зомби, спеша добить их.

- Берегись, катапульты! - крикнул Билл, уловивший непорядок.

Справа тоже грохотало сражение, и войска Сопротивления вроде отступали, но организованно. Слева ничего не было видно, пыль от столкнувшихся отрядов конницы застилало все. Затем раздался басовитый гул, и в воздух взмыли какие-то огромные шары.

- Протего Максима! - опять ударил Билл.

Шар скользнул по щиту, и отскочил дальше, туда, где ещё продолжалась резня с химерами. Два шара, слева и справа, приземлились успешно, похоронив под собой с десяток ополченцев и выбив огромные кратеры. Затем шары развернулись, распрямились и Билл невольно сглотнул. Огромные тролли, закованные в броню, с дубинками в руках!

- Не паниковать! - доносился крик Херу. - Баллисты - взвести!

Было приготовлено три одноразовые баллисты, сплетены тетивы из жил, заготовлены ложа и даже приделаны деревянные колеса. Этакий последний козырь в рукаве, ибо даже сами мастера признавали, что тетивы, скорее всего, не выдержат, корпус развалится и так далее.

- Вингардиум Левиоса! - неожиданно осенило Билла, и он направил заклинание на дубинку ближайшего тролля.

Та взмыла в воздух и, повинуясь палочке Билла, поплыла по воздуху к второму троллю. Изначально он хотел просто ударить дубинкой, но первый тролль (на самом деле, конечно, это была химера местных магов, но очень уж она напоминала видом тролля), обнаруживший, что его обокрали, взревел и ринулся спасать оружие.

- Все сюда! - заорал Билл, усилив голос.

Тролли увлеченно мутузили друг друга, сдвигаясь вправо, как раз в бок гвардии фараона. Земля содрогнулась, третий тролль почти добежавший до бойцов Сопротивления, зашатался и рухнул, пронзенный тремя стальными копьями в упор, похоронив под собой баллисты, выдержавшие выстрел.

- Вперёд! Вперёд! - кричал Билл, взмахивая мечом в сторону войска Имхотепа. - Убьём фараона, и победа наша!

В тылу торопливо дорезали химер, и ополченцы, нестройной толпой помчались вперед, обходя бассейны с грязью и зомби. Впереди уже шло перестроение, копейщики выстраивали стену и видно было, как лучники натягивают тетиву.

- Щиты! Щиты над головами! - прокатилось по рядам ополченцев.

- Хода не сбавлять! - крикнул Билл.

Град стрел обрушился с небес, втыкаясь в щиты, землю, пробивая ноги и руки, протыкая доспехи, ибо те представляли собой всего лишь выделанную кожу. Вместо же металлических касок - войлочные шлемы, от которых голова потела, чесалась и воняла.

- Бомбарда Максима! - ударил Билл прямо в стену копий, раскалывая её.

 

Они ворвались в ряды войска фараона, и тут же Билл увидел, что это ловушка. Лучники организованно отступали, разбегались двумя мощными отрядами и тут же выстраивались по новой, натягивали луки. Их прикрывала пехота с щитами. Копейщики, пропустив ополченцев, перебегали, выстраиваясь в стену за их спинами.

Земля вокруг отряда Билла резко ушла вниз, оставляя ополченцев на своеобразном острове, где их так удобно было расстреливать. Над головами копейщиков повисла баржа, на палубе которой толпились Древние маги с учениками, нехорошо улыбаясь и поигрывая плетьми. Со стороны шатра фараона подтягивался ещё отряд конницы, выстраивая стену в тылу отряда Билла.

В общем, это был самый настоящий "котёл".

- Атака верблюдами!!! - прозвучал неожиданно громовой возглас.

Из облака пыли на левом фланге вырвались ошалелые, обезумевшие верблюды без седоков. Несколько ещё несли тела, трупы, волочившиеся следом, ибо ноги их застряли в стременах. Следом прыжками мчался огромный Бунта, ударами лап отправляя верблюдов в полёт в сторону летающих кораблей.

- Иммобилус! - ударил Билл по барже.

Маги Имхотепа отбили заклинание, но потеряли драгоценную секунду. Верблюд проломил борт корабля и застрял, жалобно крича.

- Копья - связать, сделать мостки! - заорал Билл, ощущая прилив вдохновения и боевой ярости. - Атакуем лучников!

Стрелы посыпались градом, ополченцы разбились на группы, одни вязали копья в мостки, другие держали щиты. Дождь из верблюдов продолжался, баржа накренилась и пошла вниз, ещё две лодки оказались сбиты и вмяты в землю, прямо в копейщиков. Ополченцы бежали по мосткам, срывались, две переправы смяло верблюдом и все улетели вниз, в темноту пропасти, созданной магами фараона.

- Уильям! - с громовым криком Херу метнулся вперед, перепрыгивая ров, и помчался, размахивая молотом.

Ополченцы ринулись за ним следом, прыгали с криками. Некоторые срывались в пропасть, но большая часть перепрыгивала и тут же рвалась в самоубийственную атаку на лучников. Отряд конницы зарысил вперед, набирая скорость, но тут в них сбоку врезался Бунта, раскидывая животных. Гилдерой на голове жабы самозабвенно колдовал с невероятной скоростью, затем Бунта взмыл в небеса, одним прыжком оказавшись прямо на шатре фараона.

- Санера! - взревел в свою очередь Билл, прыгая в воздух.

Ясно было, что Гилдерой ринулся в погоню за Имхотепом, как они и планировали. Сколько ни ломали головы Билл, Гилдерой и Либия, но что делать с крестражами-анкхами, где их искать, так и не придумали, и остановились на самом доступном варианте. Разгромить армию, обезглавить фараона, разнести дворец, и не терять бдительности, чтобы, даже если Имхотеп воскреснет, не смог ничего сделать. Именно в ходе тех обсуждений, Билл и заподозрил, что Либия не просто так припёрлась в Мемфис тогда, не просто поглазеть на понравившегося ей заочно Синего Мага, но ещё и с целью насолить отцу.

Билл, ощущая вдохновение, прыгал и скакал, отталкивался от пролетавших мимо стрел и копий, жалея, что верблюдов больше нет - какая была бы замечательная опора! Летающая лодка! Взмах, отбив, выпад, нырнуть под крыло, удар в бок! Никогда Биллу не давалась эта форма Уся, прыгать и скакать на минимальных опорах, но сегодня, сейчас, у него просто не было выбора: нужно было добраться до Древних и уничтожить их, пока они все на одной барже, пока не разбежались! Вцепившись в рулевое весло лодки, он направил её на таран, прямо в корму баржи.

- Ступефай! Бомбарда! Протего! Редукто! - орал Билл в прыжке, заходя на палубу баржи.

Навстречу ему ударили плети, он уклонился, сменив в прыжке направление, и закружился по палубе, размахивая острым мечом, навязав магам фараона ближний бой. Теперь они мешали друг другу, баржа кренилась всё сильнее, шла к земле всё быстрее, а Билл скакал и крутился, резал и рубил без всякой жалости.

Перед глазами у него стояло зрелище сожжённого и разорённого Кертаниса.

 

К дворцу фараона Билл и Либия подоспели первыми, на взмыленных конях, везущих наполовину развалившуюся колесницу. За их спиной осталось поле боя, усеянное трупами, залитое кровью, на котором Сопротивление одержало главную победу. Теперь нужно было сделать так, чтобы эта победа не пропала зазря, и поэтому Билл и Либия поспешили на выручку Гилдерою.

- Никогда не видела дворец таким пустым, - изумлённо заметила Либия.

Телохранители поработали отменно, не дали добраться до неё, но и сами полегли практически полностью. Как, собственно, и правый фланг, где в отсутствие магов прошла просто кровавая мясорубка толпа на толпу.

- Разбежались, наверное, пока победитель не выяснится, - пожал плечами Билл и тут же сморщился от боли. - Куда нам?

- Центральный зал вон...

Здание содрогнулось, весь дворец затрясся, с потолка полетели камни. Закачались колонны.

- Землетрясение! - вырвалось у Билла невольно.

Ещё грохот, центральная часть дворца осела, сложилась внутрь, и что-то взмыло к небесам, закрывая собой солнце. Бунта рухнул, пропахал борозду в земле и врезался в стену вокруг дворца, после чего затих гигантской изломанной куклой. Огромные глыбы камня зашевелились и начали взмывать в воздух, затем ринулись в обрушенную часть дворца, бомбардируя её.

Пыль стояла столбом, что происходит, было непонятно, затем рядом рухнул, упал Гилдерой, зажимая бок и руку. Вид его был ужасен, он был вымазан кровью с ног до головы, покрыт пылью, одежда взрезана в нескольких местах.

- Бунта! - закричал Гилдерой, и впервые в его голосе Билл услышал страх. - Бунта!

Жаба не шевелилась, и Билл сделал шаг к Гилдерою. В следующую секунду его сбило чем-то с ног, отбросило в сторону. Приземлился Билл с отчетливым хрустом, но сознания не потерял. Рядом появилась Либия, попыталась поднять Билла, но замерла, как и сам Уизли, при виде открывшегося зрелища.

Василиск, двадцатиметровая змея, нависал над Гилдероем, словно скала над муравьем, оскалив огромную пасть, полную острых зубов. Глаза василиска были закрыты, на голове его стоял Имхотеп, у ног его лежала мертвая женщина.

- Ты убил Анксунамун, - каким-то механическим голосом изрёк Имхотеп, - ты убил мою вечную любовь, за это ты будешь страдать вечно!

- Ты жил тысячи лет, питаясь горем и страданиями тысяч людей, - Гилдерой с трудом поднялся, опёрся на меч, пошатываясь. - Думаю, сейчас ты ничего не чувствуешь оттого, что твоя любовь давно выродилась в ядовитую и холодную привычку.

Имхотеп злобно заорал что-то, затем зашипел, и василиск наклонил голову.

- Протего! - вскинул неподъёмную руку Билл.

Это было глупо, пытаться защититься Протего от взгляда василиска, но и сидеть без движения, смотреть, как убивают друга, Билл был просто не в состоянии. Зашипела рядом Либия, и василиск отвлёкся на секунду, повернул голову в её сторону. Щит вспыхнул и что-то огромное пронеслось над головой Билла. Имхотеп тоже зашипел, и василиск повернул голову обратно, открыл глаза, но взгляд его врезался в Бунту, совершившего прыжок боком, прикрывшего хозяина; и земля опять содрогнулась, от приземления огромной жабы. Мгновение, и Бунта сжался, уменьшаясь обратно, после чего застыл, словно окаменев.

- Ну всё, - выдохнул Гилдерой, и в голосе его звучала неподдельная ярость.

Он отбросил что-то в сторону, а Имхотеп издевательски расхохотался:

- Даже не... - начал было фараон, но договорить не успел.

Гилдерой метнулся вперед с невообразимой скоростью, ухватил василиска за хвост и встряхнул, подняв, как игрушку. Имхотеп и мертвая Анксунамун, какие-то предметы и книги полетели вниз с головы василиска. Если змей и пробовал сопротивляться, то Гилдерой этого не заметил - он бил и лупил василиском о камни, о фараона, о стены дворца, и напоследок припечатал его головой расплющенного Имхотепа, так, что зубы василиска пронзили мертвого фараона, его жену и все вокруг.

Затем Гилдерой подошел к неподвижному Бунте, поднял его и зажал в ладонях, что-то шепча.

- Ты змееуст? - спросил Билл у Либии, поднимаясь на ноги.

Страха не было, лишь усталость и боль.

- От папы досталось, - ответила та, подпирая Уизли, - по наследству. Остальная магия вся ушла братьям и сёстрам.

- Понятно. Помоги мне.

С помощью Либии Билл подковылял ближе и сказал:

- Гилдерой...

- Он ещё жив, - повернулся к нему Локхарт, по щекам которого катились слёзы. Они смывали с кожи пыль и копоть, под которыми обнажались лишь другие слёзы, нарисованные. - Я чувствую его.

Билл, вовремя вспомнивший об их духовной связи, прикусил язык и лишь кивнул в ответ. Жизнью друг с другом они вроде не делились, но расспрашивать сейчас о деталях было бы крайне неуместно.

- Что это было в конце? - спросил Билл.

- Зелье силы богов, подарили как-то, - неохотно ответил Гилдерой.

- Богов, - повторила Либия. - Тогда трон фараона - твой!

- Э, нет, мне наружу надо, Бунту спасать, - тут же махнул рукой Локхарт. - Трон надо занимать Биллу!

Билл вскинул голову, но тут же опустил, осознав, что Гилдерой прав во всем. Что только сам Билл сможет довести до конца освобождение Колыбели и потом уйти, не поддавшись соблазну власти, и что только у него... жена - дочь фараона.


* * *

14 мая 1991 года, по времени Земли

 

- В общем, он был верховным жрецом-магом, а она - женой фараона, - рассказывал Билл. - Имхотеп возжелал власти, чтобы вместе с троном фараона заполучить и Анксунамун. Но его заговор был раскрыт, и Имхотепа схватили в последнюю секунду, когда он уже готов был вонзить отравленный кинжал в спину фараону Сети. За такое богохульство Имхотепа первого (и единственного) за всю историю Египта приговорили к самому ужасному проклятию, вечной жизни в мучениях. Маги фараона взялись за дело и убили Имхотепа, в процессе отделив его душу и заточив её в какой-то священный сосуд. То есть Имхотеп должен был сохранить способность осознавать, что происходит вокруг, но при этом не иметь возможности покончить с собой или как-то повлиять на окружающих.

- С ума сойти, - содрогнулся Гилдерой.

- Это неизбежно должно было произойти со временем, - кивнул Билл, - но проклятие ни разу не накладывали, и в ритуал вкралась ошибка. Имхотеп сохранил возможность колдовать, и сумел позвать на помощь. Анксунамун выкопала сосуд - вместилище души и провела ритуал воскрешения, украв так называемую Книгу Мертвых. Так в мире появились крестражи, и было проведено первое в мире воскрешение с их помощью. После этого Имхотеп уже сознательно сделал крестражи себе и Анксунамун, и принялся за дело. Для начала взялся мстить и насылать на своих мучителей всякие гадости. Затем принял облик тогдашнего фараона и начал готовить Исход, попутно с постройкой пирамиды и расширенного пространства с Вратами. Надвигавшиеся армии соседей, встревоженных такими делами с воскрешением, в итоге стали теми самими Силами Зла, ну и так далее, и так далее. Попутно Имхотеп ограбил Африку, спёр огромный кусок земли с водой, растениями и всем прочим, после чего в легенде о проклятии ему приписали "могучие силы повелевания землей и песком".

- Это сколько ж он всё вывозил? - усмехнулся Гилдерой.

- В древние времена всё было неспешно. Ну и попутно пустыней соседей придержал от атак, выстроил Врата и сбежал! Войти в пирамиду те, кто пришел разбираться с Имхотепом, не смогли, но взамен скрыли её под землей и возвели свои барьеры, дабы фальшивый фараон сам не вышел. После одной такой попытки, Имхотеп, собственно, и сломал Врата на своей стороне и увёз в новый дворец. Со временем, конечно, барьеры и защиты пали, но Имхотеп этого уже не узнал. В отличие от своего сына.

- Сына?

- Герпо, прозванный у нас Омерзительным, был одним из сыновей фараона и Анксунамун. Узнав, что ему выпала честь стать новым вместилищем для души постаревшего и одряхлевшего фараона, он украл исследования своего отца и сбежал Вратами.

- Значит, Имхотеп готовил себе тело, но парень оказался хитрее? Как это знакомо, - непонятно чему усмехнулся Локхарт.

- Да уж, - почесал затылок Билл. - Типчик был тот ещё. Он обогатил наш мир многими знаниями... которым в нём не место.

- К слову о знаниях - откуда информация?

- Для себя Имхотеп вёл правдивые записи, а доступ в его хранилище Либия предоставила.

Билл невольно ожидал шуточек, в духе, предоставила ли Либия доступ в своё хранилище, но Гилдерой промолчал. Окаменение Бунты как-то подкосило его, и прошлый месяц, пока шло лечение, он всё больше отмалчивался, почти непрерывно что-то писал. Даже на свадьбе Билла и Либии, на коронации нового фараона, Уильяма Первого, всё больше отсиживался в сторонке.

- Так что историю его переврали и в нашем мире, и в этом, только в нашем он стал ожившей проклятой мумией, а в этом божественным фараоном, но теперь мы разобрались во всём, - закончил Билл.

- Понятно, - кивнул Гилдерой.

- И вот ещё, - Билл протянул запечатанный свиток. - Это письмо моим, только ты уж совой не отправляй, не поверят же!

- Ладно, ладно, передам лично, всё равно надо в Британию, там Филипп, поди, уже все волосы себе ободрал, - проворчал Гилдерой.

Затем он вступил в арку Врат и исчез во вспышке, благо изнутри Колыбели не требовалось ритуала с предметами.

- Хотела бы я побывать в вашем мире, - задумчиво произнесла Либия, прижавшись к мужу и обхватив его руками.

- Побываем, обязательно, - пообещал ей Билл. - Вот здесь всё наладим и съездим на Землю в отпуск!



1) Курсивом выделена речь на языке Древнего Египта

Вернуться к тексту


07.04.2018

Интерлюдия 11/2 - Лесть лисы


12 апреля 1991 года, Лондон

 

Сириус медленной, тяжёлой походкой вошёл в особняк, дверь протяжно скрипнула и захлопнулась с противным звуком. Рэй, обметавшая пыль (не то, чтобы в этом была серьёзная необходимость, но работа по дому успокаивает), обернулась и спросила встревоженно:

- Что случилось?

- Дамблдора не было в Хогвартсе, - устало ответил Сириус, садясь на ступеньку лестницы.

Он взъерошил себе волосы, потом поднял голову и спросил:

- А у вас как?

- Близнецы уснули, спасибо Петунии, укачала их, а то капризничали сильно...

- Думаешь, из-за Гарри? - Сириус бросил острый взгляд и тут же снова опустил голову.

Рэй лишь вздохнула. Она не думала, она была просто уверена, но как об этом сказать Сириусу, так переживающему за крестника? Сириус никогда не называл Гарри сыном, но относился к нему именно так, да и Рэй, в общем-то, тоже. Она спорхнула с приставной лестницы, подошла, села рядом с Сириусом и обняла его.

- Целители из Мунго ничего не нашли у Гарри, физически он здоров, но они оставили успокоительного зелья, и сейчас Гарри спит. Не переживай так, Сириус, вот увидишь...

- Да как я могу не переживать! - взорвался тот. Вскочив на ноги, он быстрыми шагами заметался по коридору. - По моей вине уже погибли родители Гарри, а сам он остался один! И теперь всё повторяется, а я ничего не могу сделать!

Он снова обхватил голову руками, а Рэй, в свою очередь обняла Сириуса. В чем-то она прекрасно понимала мужа: мерзкое чувство беспомощности, когда ты стараешься изо всех сил, а всё равно не можешь справиться с проблемой, бр-р. Рэй проходила это в Токио-3, там ей помог Сириус, но чем она теперь могла помочь мужу? Поддержать добрым словом и советом, не больше. Но и не меньше - она хорошо помнила, как важны такие, казалось бы, мелочи.

- Ты уже делаешь, - сказала она, - и не сидишь, сложа руки. Дамблдор не будет отсутствовать вечно, а физически Гарри здоров, и в этом тоже есть твоя заслуга! И сам подумай, Сириус, в чём ты себя винишь, в том, что плохо разбираешься в Тёмной Магии? Правда, ты считаешь, что это плохо?

Сириус поднял голову и посмотрел озадаченно на Рэй. Было заметно, что подобная трактовка ему в голову не приходила.

- Это всё потому, - донёсся скрипучий голос сверху, - что он недостаточно Блэк!

После чего Вальбурга зашлась в кашляющем смехе, довольная собственным каламбуром.

- Ты ещё пошути, что я недостаточно серьёзен,(1) - проворчал Сириус и поднялся. - Пойду, поищу в библиотеке, может чего и найдётся.

Рэй вежливо улыбнулась и пожелала успехов. Нет, были в библиотеке Блэков и фолианты по Тёмной Магии, много чего там было, не слишком легального и совсем запрещённого, но вряд ли Сириус будет сейчас читать все эти книги. Если бы хотел, то и из дома не ушёл бы, да. Скорее всего он достанет бутылку, хранящуюся за толстым томом "Путешествий Марко Поло", дабы скоротать время, а потом отправится искать ещё кого-нибудь, знакомого с вопросом не понаслышке.

Возможно, смог бы помочь Люциус Малфой, зять Сириуса, муж его двоюродной сестры Нарциссы, как-никак. Но увы, Малфои не желали общаться с Сириусом и, приняв один раз, больше не пускали на порог. Все попытки Рэй как-то втереться в доверие, пробраться и помирить, натыкались на глухую стену и шипение сквозь зубы со стороны Нарциссы. Рэй не понимала подобного - семья есть семья, она важнее всех внешних обстоятельств, обид и разгногласий.

Семья.

Рэй задумчиво посмотрела вверх, потом начала обмахивать метелкой перила лестницы, ведущей на второй этаж. Возможно, человек, способный им помочь, гораздо ближе, как в физическом плане, так и в родственном, надо лишь суметь разговорить Вальбургу. За прошедшие годы обитательница портрета устала ругаться (не исключено, что сыграла свою роль и Петунья, готовая идти до конца в вопросе некого НОРМАЛЬНОГО дома), и даже временами общалась с жильцами особняка на Гриммо, 12.

- И чего метет-метет, пыль поднимает, - проворчала Вальбурга. - Лучше бы моему непутёвому сыну помогала в библиотеке.

Чего, собственно и добивалась Рэй своими действиями: реакции, возможности завязать разговор.

- Сириус красив, умён и образован, спасибо его родителям, - поклонилась Рэй, - уверена, он справится и без меня.

Вальбурга опешила, хотела было возразить, но не нашлась сразу со словами, чтобы и не согласиться, и в адрес Сириуса шпильку отпустить, и себя не унизить. Рэй наблюдала за портретом краем глаза, делая вид, что поглощена уборкой.

- Да не, не справится, - не слишком уверенно пробормотала наконец старшая миссис Блэк, - где ему, непутёвому.

- Я уверена, что вы смогли бы помочь, - поклонилась ей Рэй.

- Может и смогла бы, но с чего бы мне это делать?

- Вы хорошая мать и беспокоитесь о своем сыне, и можете понять тревогу Сириуса, который считает Гарри своим сыном и беспокоится за него.

О том, что это делает Вальбургу бабушкой Гарри, Рэй добавлять не стала, это и так читалось между строк.

- Ох, что-то ты темнишь, - проворчала Вальбурга минуту спустя.

- Это неудивительно, ведь я вышла замуж за Блэка, - почтительно отозвалась Рэй.

Вальбурга помолчала, а потом неожиданно рассмеялась своим сухим, клекочущим смехом, и погрозила пальцем Рэй.

- Далеко пойдешь, лиса, ох, далеко. Я давно за тобой наблюдаю, да.

- Я всего лишь хочу помочь своей семье, ведь семья - это важно.

О том, что Рэй - невестка Вальбурги и почти дочь, она тем более напоминать не стала. Лесть, она как подсолнечное масло, перельешь и можно испортить всё блюдо. А так всё сдержанно, семья, род Блэк и самое главное - произнося эти слова, Рэй ничуть не кривила душой.

- Ладно, расскажи, как было дело, - почти приказала Вальбурга.

Не слишком длинный рассказ она слушала, прикрыв глаза, и что-то ворча о дилентантах и недоучках, сующих свои длинные носы, куда не следует. Затем ворчание перешло на родственников Вальбурги, мол, если бы она знала, что за неблагодарный кретин этот Люциус, то в жизни бы не поддержала его, не замолвила словечко перед Друэллой. Потом она плавно перешла на Волдеморта, которого "помнила ещё сущим сопляком". Сколько правды в ворчании Вальбурги, Рэй не знала, и могла основываться лишь на косвенных признаках. Например, на мнении Альбуса Дамблдора (услышанном ей от Сириуса), что Тёмный Лорд, "дилетант", достиг огромных высот в Тёмной Магии. Но одно дело - верить или не верить, а другое - как реагировать на слова, да и сама реакция портрета, разговорившегося с Рэй, уже была огромным достижением.

- А Сириус мой, молодец, что помог разобраться с этим недоучкой, - проворчала Вальбурга после рассказа и добавила. - Он всё правильно сделал, Дамблдор знает детали прошлых событий и сможет точно установить, что произошло... но я бы сказала...

Она замолчала, Рэй выжидала с выражением почтительного внимания на лице.

- Я бы сказала, что Гарри не помешает научить защите разума, - произнесла Вальбурга.

Видно было, что она поняла намного больше, но не захотела о том говорить, по какой-то своей причине. Но стоило ли жаловаться в данной ситуации? Разумеется, нет!

- Спасибо за бесценный совет, мы сегодня же найдем для Гарри учителя, - поклонилась Рэй.

- Ладно, чего уж там, мне нетрудно, не чужие все-таки, - проворчала Вальбурга, но тон её был вполне довольным.

- Мы вас так любим, мама!

- Ой, лиса...



1) Игра слов. "black" в переводе с английского "чёрный". "Serious" - "серьёзный"; Сходно по написанию и звучанию с именем "Sirius".

Вернуться к тексту


08.04.2018

Глава 12. Выслеживая Вампиров


8 июля 1991 года, магический заповедник, Румыния

 

Чарли Уизли, удобно устроившись в тени дерева, писал письмо домой. После инцидента в Египте и таинственного исчезновения Билла, мама очень переживала и даже не хотела никуда отпускать Чарли, намекая, что в Британии тоже есть магический заповедник. Любовь к различным магическим существам и возне с ними, Чарли проявлял ещё в детстве, и в Хогвартсе без колебаний выбрал дополнительным предметом УЗМС, который вёл профессор Кеттлберн. Это не говоря уже о том, что практически всё свободное время проводил в окрестностях Запретного Леса. Рубеус Хагрид, инстинктивно понимавший магических созданий, многому научил Чарли из того, о чём не пишут в обычных книгах, вроде классического курса учебников Скамандера.

Проблема заключалась в том, что Чарли перенял у Хагрида не только знания, но и его любовь к драконам, каковые не обитали в британском заповеднике. Всё разрешилось, конечно, но Чарли пришлось пообещать, что он будет писать и сообщать, как у него дела, и не будет ввязываться в опасные дела. И то, и другое получалось легко: во-первых, в послеобеденную жару всё равно никто ничего не делал, пиши письма, сколько влезет, а во-вторых, Чарли пока ни к чему опасному всё равно не подпускали.

Высокие оценки по результатам экзаменов в Хогвартсе принесли Чарли место смотрителя и приглашение на работу, но они не могли дать ему опыта, поэтому сейчас он проходил "стажировку". Начальное обучение: работа в паре с опытными смотрителями, показ приемов, знакомство с обитателями заповедника. Ну и попутно выполнял всякие мелкие поручения, как самый молодой из смотрителей - стандартная практика в подобных местах. Чарли не обижался, Григор Антонеску, старший смотритель, очень хвалил Уизли и говорил, что если так пойдёт и дальше, то к концу лета Уизли можно будет поручать любую работу в одиночку.

Звякнул колокольчик, сигнализируя, что кто-то ломится в ворота.

- Смотритель Чарли Уизли, чем могу помочь вам? - привычно выпалил Чарли, выходя из-за дерева к калитке.

Ответ последовал не сразу, и Чарли внимательнее посмотрел на посетителя. На смуглом, загорелом до черноты лице ярко выделялись синие глаза, а из под намотанной на голову на манер чалмы ткани выглядывали выжженные солнцем белёсые пряди волос. Мантию гость тоже запахивал на восточный манер, как бурнус, и Чарли решил, что его слова просто не поняли. Он уже собирался повторить вопрос, когда гость прищелкнул пальцами и сказал:

- Чарли - точно! Ты следующий после Билла, верно?

- Вы что-то знаете о Билле? - встревожился Чарли. - О том, что с ним случилось?

Тут ему стало понятно несоответствие внешности и одежды - наверняка, гость прибыл из Египта с какими-то новостями!

- Да ничего с ним не случилось, - отмахнулся гость. - Всё в порядке, жив, здоров, женился, стал фараоном, письмо передавал... куда же я его дел?

- Же... женился? - икнул Чарли. - Стал фа... фараоном?

Ошеломление схлынуло, и Чарли понял - его дурят. Просто и нагло, пытаются сбить с толка, чтобы попасть в заповедник и чего-нибудь стащить. Ему рассказывали, что такое происходит постоянно, просто обычно браконьеры пытались тайно залезть, а этот, видимо, решил взять наглостью. Гость тем временем вытащил из мантии мятое письмо и торжественно вручил Чарли.

Разумеется, это ничего не доказывало, не помнил Чарли досконально почерка Билла, а если бы и помнил, то что? Тот, кто не поленился разузнать о семье Чарли, не поленился бы и подделку состряпать, не так ли?

- В общем, мне нужна созревшая мандрагора, - гость полез в карман, - и ближайшая только у вас, а...

- Стоять! - Чарли выхватил палочку и язвительно добавил. - Мандрагора, значит... а яйца драконов тебе не нужны?!

- Нет, - искренне удивился гость. - Мне Бунту оживить надо!

С этими словами он продемонстрировал застывшую, словно окаменевшую, жабу, которую достал из кармана. Бунта, Бунта... что-то забрезжило на границе сознания Чарли.

- А Билл меня ещё уверял, что все Уизли любят читать мои книги! - усмехнулся гость.

- Гилдерой Локхарт? - потрясённо и недоверчиво спросил Чарли.

Гость радостно оскалился, демонстрируя белоснежные зубы.

 

- Василиск, - потрясенно повторил Чарли.

Гилдерой рассказывал и варил зелье Восстанавливающего Глотка, иногда сверяясь с какими-то записями. Локхарт в момент обаял руководство заповедника, сделал взнос на развитие, щедрой рукой оплатил мандрагору и прочие ингредиенты, а также аренду зельеварни и котла. Чарли, соответственно, направили присматривать за Гилдероем, что было на руку им обоим. Правда, в некоторые моменты рассказа Гилдероя прямо не верилось, слишком уж былинным богатырем в них представал Билл, но как гласило письмо:

 

Папа, мама - со мной всё в порядке, я нашёл себе жену, много времени проводил на свежем воздухе и усердно занимался магией, как вы и хотели. Приехать сейчас не могу, но как только разберусь с местными проблемами, сразу навещу вас. Об остальном расскажет Гилдерой Локхарт при встрече. Привет всем остальным.

Люблю, целую,

Билл

 

- А у нас тут тоже, говорят, в последнее время всякие тёмные твари активизировались, - сказал Чарли, повинуясь импульсу. - Не василиски, конечно, но тоже мало приятного.

Сказал и тут же задумался, а зачем сказал? Ведь прозвучало всё так, словно Чарли похвастался обилием тёмных тварей, мол, вот, у нас не хуже, чем у вас!

- Лезут в заповедник? - спросил Гилдерой, помешивая зелье в котле.

- Да нет, вроде, - смутился Чарли. - Просто по лесам бродят. К нам больше браконьеры разные...

- Это нормально, - заверил его Гилдерой.

Он принюхался к зелью, наклонился к котлу и, казалось, что сейчас нырнет туда с головой. Затем удовлетворенно кивнул и потушил огонь.

- Полчаса настояться и будет в самый раз, - сообщил Локхарт жизнерадостно.

После чего потёр руки и спросил у Чарли:

- Где тут у вас можно как следует поесть? Заодно и расскажешь, что тут у вас за темные твари расплодились?

- Э-э-э... - растерянно промычал Чарли.

- Всё в порядке, - успокоил его Гилдерой, - я просто устал от всего этого Древнего Египта: зомби, химер, магов с плетьми - хочется чего-то нормального, современного и магического.


* * *

10 июля 1991 года, Румыния

 

Ольга задумчиво осмотрела комнату, словно надеялась увидеть что-то новое. Но нет, ничего не изменилось: четыре стены, пол, потолок, голая металлическая кровать с продавленной по центру сеткой, пыльное окно, рассохшийся шкаф с покосившейся дверцей. Нарисованный мелом силуэт на полу и два пятна крови, которые пытались замыть, но особо не старались.

Ольга прикурила от палочки, присела и зачем-то пощупала пятна.

- М-да, - изрекла она минуту спустя, чтобы как-то нарушить тишину.

Адриан Корниеску, сквиб-наблюдатель за румынской общиной вампиров, был убит мощным ударом сзади, проломившим затылок. По версии следствия, сделал это незадачливый грабитель, вначале спрятавшийся в шкаф, а потом атаковавший Адриана сзади и не рассчитавший силы удара. В отчёте всё выглядело просто, незамысловато и никак не было связано с вампирами или иными магическими делами.

На месте же ситуация смотрелась иначе, и Ольге оставалось только удивляться чутью Шефа, который вызвал её, бросил на стол тоненькую папку с парой отчетов Адриана и сообщением об убийстве, после чего пробурчал:

- Съезди - проверь, - и больше ничего не стал объяснять.

Ольга выдохнула струю дыма, размышляя. В ограбление, честно говоря, слабо верилось даже при чтении отчета, а уж здесь, на месте, исчезали последние сомнения. Адриан старательно изображал одного из местных жителей, отчаянно экономящего на всём (в стране был кризис), и грабить его, в общем-то, было бессмысленно: он снимал дешёвую комнату в дешёвом общежитии. Не говоря уже о том, что спрятаться и потом незаметно выскочить из этого скрипучего шкафа было физически невозможно.

- Какая сволочь опять курит в комнате? - донеслось из коридора ворчливое брюзжание. - Поймаю - выгоню! И плату всем удвою!

- Тетка Мэдэлина, да мы ж тогда все к Донке съедем, у неё и курить можно! - крикнул кто-то.

- Конечно, там же рядом завод по переработке отходов! - донёсся надсадный, сиплый хохот.

Ольга взмахом палочки очистила комнату от дыма и аппарировала прочь. Всё, что могла, она уже увидела, теперь надо было подумать, что с этим делать дальше. В принципе, алгоритм был прост и ясен: для начала навестить местную милицию, посмотреть, что да как. Сразу станет понятно, сами они прикрывали какого-то сумасшедшего убийцу (Ольга пока не исключала ни одной из версий), или им приказали, или дали взятку, или воздействовали на разум, и кто. Даже из факта стёртых воспоминаний можно было сделать выводы, но Ольгу тут смущала очевидность подобного шага.

То есть, попросту говоря, Адриана устранили - и ещё предстояло разобраться, зачем и чем он себя выдал - и расставили ловушку. Кто слишком глубоко полезет проверять обстоятельства смерти наблюдателя, тем самым привлечет внимание и так далее, одно за другим. А если не полезет, то убийцу это тоже устроит: пока ещё пришлют нового наблюдателя, пока он вживётся и приступит к делу по-настоящему. В принципе, это могло служить косвенным доказательством того, что нужно браться за вампиров.

Но ради чего они могли пойти на такой шаг? Контрабанда цистерны с кровью единорогов?

Тут Ольге в голову пришло, что она излишне всё усложняет: вампиры могли и не знать, что Адриан наблюдатель. Просто оказался случайным свидетелем - чего? - и его убрали, слегка подчистив следы. Эта версия объясняла небрежность, огрехи и промахи в заметании следов, но не отвечала на вопрос, что такое увидел Адриан.

- Впрочем, это легко проверить, - усмехнулась Ольга.


* * *

11 июля 1991 года, Румыния

 

Ловушки не оказалось (Ольга, настроившаяся на засаду и бой, даже немного разочаровалась), а вот следы воздействия на разум милиционеров имелись. Такие же небрежные, как и сама попытка замаскировать убийство под неудачное ограбление. То есть действовал или дилетант, или предполагалось, что магического следствия не будет... или у вампиров просто не было возможности всё как следует спрятать.

 

Поэтому сейчас Ольга, тщательно замаскировавшись, пробралась внутрь общины вампиров, собираясь как следует осмотреться на месте. Можно было, конечно, понаблюдать за ними в подзорную трубу, но смысла в том большого не было. Во-первых, днём вампиры, как правило, прятались, во-вторых, даже если кто и вылезал наружу, то явно не затем, чтобы творить подозрительные дела, и в-третьих, подглядывание отдавало Гилдероем. Словно Ольга нахваталась у него дурных привычек, вначале подглядывание, а что потом? Завести жабу, гнусно хихикать при виде красивых де... парней?

Снизу (Ольга находилась на балконе, нависающем над аркой-проходом во внутренний двор жилого комплекса, облюбованного вампирами) донеслись шаги, потом игривое хихиканье. Ольга замерла, дожидаясь, пока парочка уйдет, но те, словно нарочно, остановились практически под ней.

- Ну что ты, Гэврил, - прощебетал по-английски женский голос, - не надо.

- Да никто не увидит, видишь, как темно вокруг?

Да, пускай стекло и не пропускало ультрафиолет, но вампиры предпочитали обходиться без освещёния там, где это было возможно.

- А у тебя такая нежная шейка, прямо созданная для поцелуев, - продолжал мужской голос.

Ольга насторожилась, затем достала палочку. Смотреть вниз было бесполезно - темно, да и её саму могут заметить. Нет, тут либо вмешиваться, либо сидеть тихо... и слушать, как эту дурочку (видать, туристка) сейчас высосут! Ну, всю кровь этот Гэврил может и не заберет, если очень повезёт. Что такое тут случилось, раз вампиры так обнаглели? Убивают наблюдателей, высасывают девушек, пусть не посреди бела дня, но прямо на улице? Отражение кризиса в стране или просто пора зачищать обнаглевших кровососов, пока они не начали убивать всех вокруг?

Снизу донёсся смачный чмокающий звук, потом игривый хохот и шёпот:

- Как приятно, ах-х, да, вот так, а теперь...

Дожидаться продолжения Ольга не стала и проклиная себя за глупость (но что делать, не закрывать же глаза на убийство невинной девушки в двух шагах от тебя?), спрыгнула вниз, попутно запуская шар света из палочки:

- Люмос! Ночной Дозор, всем выйти из сумрака! - рявкнула Ольга первое, что пришло в голову.

Она всего лишь хотела дополнительно ошеломить парочку, выиграть пару секунд, необходимых для того, чтобы сориентироваться и нейтрализовать вампира, но в итоге получилось так, что ошеломлена оказалась сама Ольга. В ярком свете Люмоса на неё смотрели два удивленных лица: зрелой вампирессы с уже удлинившимися клыками и загорелая, сливающаяся с темнотой, но всё равно легко узнаваемая рожа Гилдероя.

- Ты? - вырвалось у Ольги.

Вампиресса тоже что-то прошипела, попробовала сбежать, но не сумела. Гилдерой перехватил её за плечо, направил рывок в стену арки. Вампиресса ударилась о камень и упала без сознания, Локхарт нагнулся и поднял её, перекинул через плечо.

- Что это ты задумал? - продолжала злиться Ольга.

Пришла, называется, на выручку невинной девице! Да ещё и операция сорвалась, наверняка шум привлёк внимание остальных вампиров, а значит, нужно уходить, пока они не сбежались.

- Эй, это моя вампирка! - неожиданно возмутился Гилдерой. - Я её поймал! Нечего тут ревновать!

- Ре...

Гилдерой молниеносно ухватил её за руку, и аппарировал прочь, в какую-то комнату.

- Вот теперь кричи, сколько влезет, - великодушно разрешил он, опуская вампирессу на кровать, - стены тут зачарованные, а Бунта ничего не скажет, правда?

Жаба согласно квакнула во сне, а Ольга устало опустилась на стул, размышляя над тем, во что её опять втравил Шеф.


* * *

12 июля 1991 года, Румыния

 

Ольга открыла дверь и возмущенно вскрикнула: стоило ей выйти на минутку, поставить пару сигнальных заклинаний, как сразу начался разврат! Гилдерой стоял перед привязанной к стулу вампирессой и что-то засовывал ей в рот, круглое и длинное, совершая поступательные движения рукой вперед и назад. Пленница возмущалась, отбивалась и мычала, не имея возможности закричать.

- Чем это вы тут занимаетесь, пока я обеспечиваю безопасность?

- Это не то, что ты подумала! - тут же обернулся Локхарт.

- Он собирался засунуть мне в рот свою грязную штуку! - пожаловалась пленница, едва Гилдерой отошел от неё.

- И ничего не грязную, - обиделся Гилдерой, - я её только что трансфигурировал!

Удивительное свойство Гилдероя - превращать всё в пошлый балаган - подумала Ольга, изучая предъявленную ей "штуку": круглый длинный напильник. Вампиресса, привязанная к стулу, наблюдала за напильником с плохо скрываемым беспокойством и поджимала губы, стараясь скрыть выпирающие клыки.

- И зачем? - поинтересовалась Ольга.

Гилдерой молчал, поигрывая напильником.

- Ну что ты молчишь? - не выдержала Ольга, так и не дождавшись, если не смущённых оправданий (это же Локхарт!), так хоть какой-нибудь реакции.

- А что надо сказать? - лениво поинтересовался Гилдерой. - Ощутить себя виноватым? Извини, не могу, ведь она, - махнул он напильником в сторону привязанной вампирессы, - собиралась наброситься на меня и начать сосать! Не то, чтобы я...

- Эй, давай уже без пошлостей!

- ...был беспомощным мальчиком, - не моргнув и глазом, на ходу изменил предложение Гилдерой, - но и она не юная, невинная девица, не так ли?

Гилдерой указал напильником в сторону вампирессы, которая злобно зашипела в ответ.

- Всё равно, это не дело! - сердито заявила Ольга.

- О Анубис, - вздохнул Гилдерой и откусил часть напильника, после чего прочавкал. - Ну, довольна?

- И ты думаешь, она... - взмахнула рукой Ольга в сторону вампирессы.

- Меня зовут Аблана, между прочим!

- ...раскололась бы от такого?

- А что, нет? - удивился Гилдерой и откусил ещё часть напильника.

Аблана что-то прошипела злобно под нос и сверкнула глазами.

- Вот видишь, - обвиняющим тоном сказал Гилдерой, - ты мне сорвала всю часть с моральным давлением и раскалыванием пленницы! Теперь придется перейти к физическим пыткам!

- Пыткам?

- Ольга, ты не заболела? - участливо поинтересовался Гилдерой. - В Мексике ты вампиров жгла только так...

Вампиресса неожиданно подпрыгнула вместе со стулом и затараторила:

- Я всё скажу! Всё скажу!

- Что за шумиха с тёмными тварями? - тут же вплотную подскочил к ней Гилдерой. - Чего вы вертитесь возле заповедника?

Ольга, не удержавшись, бросила в его сторону взгляд. Заповедник! В Мексике всё начиналось точно так же, надуманный повод. Случайно завернувший Гилдерой, теперь только стрип-бар открыть и сходство будет полным. Тёмные твари? Вампиры решили расширить поток контрабанды в Европу?

- Нам приказали, к старшему приезжал тёмный маг, я не знаю, кто он, правда не знаю!

Аблана тараторила, глотая слоги и окончания, Гилдерой отодвинулся, чтобы слюна не летела в лицо. Тёмный маг? Но Ольга не успела спросить, вампиресса все рассказала сама:

- Он был в капюшоне и какой-то маске, сказал, что мы будем ему подчиняться, а потом всех скрутило болью, и он хохотал, словно безумный, пока мы корчились от боли! А потом сказал, что это наказание, кнут, для тех, кто не подчиняется, а тех, кто подчинится и поможет, ждёт награда, огромная награда!

- Какая?

- Румыния будет наша! Как во времена Дракулы! - зашипела вампиресса.

- Да она и тогда не была вашей, - презрительно бросила Ольга и пояснила Гилдерою. - Насочиняли себе сказок, да сами в них и поверили, ха! Ну, было тут сильное гнездо, держало в подчинении какие-то города да деревни, и что?

- Что?

- Приехали османские маги с янычарами, поставили всех по стойке "смирно", вампиров рассадили по осиновым кольям и уехали обратно, ибо нефиг подданных империи жрать и поступление денег в казну снижать. А сказка гулять пошла, как Дракула за Румынию бился, да как вампиры Трансильванией владели.

Аблана сверкала глазами, но так и не рискнула что-то возразить.

- Вы убили сквиба два дня назад! - ткнула пальцем ей в лицо Ольга.

- Эй, это случайно вышло! - возмутилась Аблана в ответ. - Кто же знал, что этот дурак в контейнер к троллям полезет! Вот Грак его и приложил, да не рассчитал, тролли - они дурные, все это знают, но если бы он не полез, то жив остался бы!

Ольга задумалась. Значит, Адриан тоже заметил шевеление, и это был не разовый случай, а постоянные перемещения, и поэтому полез проверять, нарушив инструкцию. Его дело наблюдать, для проверок прислали бы мага-боевика, тот бы всюду прошел, залез и уехал обратно. Так что Аблана в чем-то права, конечно, но вины вампиров это не умаляет, ведь их стараниями контейнер с троллями ехал... куда?

- Возня вокруг заповедника началась с месяц назад, - заметил Гилдерой.

- Да-да, тогда тёмный маг и приезжал, - закивала Аблана, - он во всём виноват!

- И где нам его искать ты, конечно, не знаешь? - ласково спросила Ольга, наклоняясь ближе.

Вампиресса отчаянно замотала головой, вначале "нет", потом "да".

- Так знаешь или нет?

- Нет, не знаю! Да, не знаю! Старший знает! Ему все инструкции оставили!

- Говорят, Люмос Солем особенно хорош в это время ночи, - намекающе хмыкнул Гилдерой.

- Сжечь гнездо, конечно, можно, - задумчиво отозвалась Ольга, - не сомневаюсь, что ты в одиночку их там мечом напластаешь, даже сжигать не надо будет.

- Кстати о сжигании!

- Погоди, никого мы жечь не будем, - поморщилась Ольга. - Ещё не хватало раньше времени выдать себя и предупредить этого таинственного мага в капюшоне.

Тем более, что здесь она пребывала, так сказать, неофициально, по частной просьбе Шефа и соответственно вызвать на помощь бригаду магов не могла. Да ничего официального не могла и дело было, как подозревала Ольга, в очередных вывертах высокой политики.

- А её исчезновение, значит, никого не встревожит? - кивнул Гилдерой на Аблану.

Пробил час мести, и Ольга заметила с совершенно невинным лицом:

- Встревожит, и поэтому тебе придется внедриться вместо неё, пить кровь, и чем там она ещё занималась?

- Я согласен, - тут же ответил Гилдерой, ткнул пальцем в Аблану. - А ей выбьем клыки, для полной идентичности и чтобы никто не догадался!

- Я не согласна! - вякнула вампиресса и тут же заткнулась под яростным взглядом Ольги.

Месть не удалась... в очередной раз.

- Ладно, приступим к делу, - вздохнула она. - Итак, кто ответственный за перемещения и в каком направлении в основном перемещались эти самые контейнеры?


* * *

13 июля 1991 года, Албания

 

Все случилось резко и быстро, почти мгновенно. Ольгу швырнуло в сторону, и в падении она успела увидеть, как отбросивший её Гилдерой ставит магический щит, вскинув палочку. В следующее мгновение его снесло вместе со щитом, ударило спиной о толстую сосну, едва не выбив дух. Ольга ударила наугад, просто, чтобы отвлечь неведомого врага, и отскочила за ближайшее дерево, прикрываясь им, как щитом. Град щепок ударил во все стороны, дерево затряслось и начало падать, с протяжным треском. Ольга быстро отскочила, оказавшись рядом с Гилдероем, бледным и едва стоящим на ногах.

Щит, отбив, щит, отбив, щит, ещё щит, перейти в контратаку не удавалось, противник - тёмный силуэт, плывущий между деревьев - колдовал с такой скоростью, что Ольга была вынуждена полностью сосредоточиться на защите. И она, и силуэт - несомненно, тот самый тёмный маг! - молчали, сражаясь невербально, но вокруг хватало других звуков. С треском валились деревья, трещали подожжённые кусты, истошно орали птицы над головой, откуда-то доносилось рычание и рёв, вопли, словно десяток кошек связали вместе и дергали за хвост.

- Мой Лорд! - перекрывая весь шум, донёсся визгливый голос. - Это та сумасшедшая полячка!

Из-за дерева, неподалеку от темного силуэта, который все приближался, высунулся ещё один маг, атаковал Ольгу и тут же скрылся. Сверкание и вспышки, лучи заклинаний, накал атаки, всё это не помешало Ольге зафиксировать лицо высунувшегося и секунду спустя опознать его: Питер Петтигрю! Она отступила назад, вжимаясь всем телом в Гилдероя, который уже начал медленно сползать вниз. Питер высунулся и атаковал ещё раз, и Ольга отступила, аппарировав прочь, вместе с Гилдероем. При таком "слепом" контакте, риск расщепа спутника возрастал многократно, но выбора практически не было.

Ещё секунда-две, и её защиту продавили бы, без вариантов.

 

Вокруг расстилался лес, заполненный оборотнями, великанами, троллями, вампирами и прочими темными тварями, но у Ольги по-прежнему не было выбора. Нужно было помочь Гилдерою и быстро, пока проклятие, высасывающее из него жизнь, не довело свое дело до конца. Общее контрзаклинание, расползание бледности по лицу и телу Гилдероя замедлилось. Из-за пазухи высунулся Бунта и обиженно квакнул, мол, чего не спасаешь?

- Фоуфи ефе фефя, - огрызнулась Ольга, выдергивая зубами пробку из флакона с зельем.

Так, по капле на губы, нос, глаза, диагностика, укрепляющее зелье, ещё одно. Волосы Гилдероя, и без того выцветшие от солнца за эти годы, теперь стали окончательно белыми. Проклятие продолжало расползаться, высасывая жизненные силы, но Ольга уже поняла, что именно применил тёмный маг, и вскинула палочку. Конечно, настоящим целителем она не была, так, полевые курсы, оказание первой помощи прямо на поле боя, включая нейтрализацию большей части тёмных проклятий и заклинаний. Затем она взрезала одежду на Гилдерое, прогнав недовольного Бунту, чтобы ощупать место, куда ударило проклятие, и по реакции тела определить успешность лечения. Под одеждой, на груди, обнаружился огромный медальон, с гравировкой головы какого-то зверя, и Ольга немного удивленно взвесила его на руке.

- Так и знал, что я тебе небезразличен, - прохрипел Гилдерой, пытаясь поднять голову.

Попытка не удалась, и он рухнул обратно, потеряв сознание, а Ольга начала собирать обратно аптечку.

- Жить будет, - вынесла она вердикт.


* * *

16 июля 1991 года, Албания

 

Гилдерой выдохнул и всё же сумел сесть на кровати. Хороший знак, решила Ольга, вскоре уже сам сможет бегать и прыгать.

- Что это? - спросила Ольга, показывая ему его же медальон.

- Защитный амулет Анубиса, - ответил Гилдерой. - Либия подарила.

Либия, жена Билла Уизли, того же Уизли, в чьей семье скрывался Питер Петтигрю, ну и клубок же тут затягивается, подумала Ольга про себя. За прошедшие три дня, помимо обустройства хижины, постоянного обновления заклинаний сокрытия, лечения Гилдероя и коротких вылазок на разведку и за едой, Ольга успела обдумать случившееся, а также сунуть нос в записи Локхарта и изучить его новую рукопись, "Фальшивый фараон".

Также Ольга сумела провести сеанс связи с Шефом, с сообщением, что тут, похоже, имеют место быть разборки агентов Дамблдора, угрожающие безопасности всех Балкан. Подробно расписала, как расследовала гибель резидента, столкнулась с Гилдероем, совместно с ним проследила за главой местного вампирского "гнезда" и подменила его в последний момент перед встречей с таинственным тёмным магом, оказавшимся тем самым печально известным Томасом Марволо Риддлом.

Ответ Шефа был коротким, подтверждающим предыдущие опасения Ольги. На Балканах и без того было неспокойно, и МагБез сейчас просто не мог официально тут действовать, а любые неофициальные действия, в случае раскрытия, могли вызвать международный скандал. Поэтому Шеф одобрил работу под легендой Хельги Левандовской, раз уж Петтигрю узнал ее, и сказал, что угрозу надо ликвидировать, как - на усмотрение Ольги, но без раскрытия участия МагБеза. Также Ольге было дано разрешение, под свою ответственность, привлекать к ликвидации угрозы местных стационарных агентов, из Албании и соседних стран, но опять же, так, чтобы участие МагБеза осталось неизвестным.

И, конечно же, подробный отчет после успешного завершения задания.

- Что же, он защитил, в каком-то смысле, - вздохнула Ольга, отдавая медальон Гилдерою.

Тот принял, сам надел на шею, и это тоже был хороший знак. Проклятие выпило силы из Локхарта, но не повредило внутренних органов, суставов и конечностей. Гилдерой отделался слезшим загаром и мертвенно-белыми волосами. Теперь только восстановить эти самые силы и вперёд, в бой, ибо как боевик Гилдерой был на голову выше любого из местных агентов. Те ещё не приехали, но Ольга просто знала - специфика работы на одном месте такова, что постоянно практиковаться и упражняться в боевой магии просто нет возможности.

- Медальон рассеял энергию проклятия и оно ударило не сгустком энергии, останавливающим твое сердце за секунды, а поразило всё тело, - пояснила Ольга, - и это тебя спасло, дало время на лечение.

- А как же щит? - нахмурился Гилдерой.

На лбу его выступил пот, и ему явно было не слишком хорошо. Ольга встала и принесла чашку с куриным бульоном, заодно и разогрев по дороге.

- А что щит? - пожала плечами Ольга, вручая Гилдерою чашку. - Это же было мощное темномагическое проклятие, а не какой-то там Ступефай, разве вам этого... а, точно, совсем забыла.

Она хотела сказать "разве вам этого не объясняли на уроках ЗОТИ", но вспомнила о той чехарде, которая творилась в Хогвартсе с этим предметом. Ни один из преподавателей не смог продержаться на должности больше года, и каждый обучал, разумеется, по-своему. Министерство регулярно меняло программы и учебники, не говоря уже о тех годах, когда шла война, всё так и скакало, и менялось едва ли не каждый месяц.

- Понимаешь, ЗОТИ - защита от темных искусств - не просто так выделена в отдельный предмет, да ещё и входящий в список обязательных, изучаемых с первого курса, - начала объяснять Ольга. - В Тёмной Магии, специально созданной, чтобы намеренно наносить вред окружающим, всё немного не так, и стандартные защиты и атаки могут быть просто неэффективны или срабатывать не так. Аналогично и с разными тёмными созданиями, вроде тех же великанов или оборотней. Или, если брать примеры из того, с чем сталкивались лично, то вампиры и Люмос Солем. Заклинание, вообще-то, было создано Травологами, чтобы обеспечивать растениям подпитку светом, но вот с вампирами происходит именно то самое "срабатывать не так".

- Я понял, - кивнул Гилдерой, отставляя чашку и вытирая рот. - Против тёмных заклинаний нужны свои щиты, против темных тварей - свои заклинания, так?

- Примерно так, да. В идеальном варианте. На практике же, нужно самому заниматься тёмными искусствами или долго тренироваться в противодействии, чтобы на лету распознавать проклятия и убийственные тёмные заклинания. При встречах с опасными тварями, многие теряются и забывают о специальных контрзаклинаниях, опять же. Но с существами легче - их, в отличие от проклятий, можно одолеть и стандартными заклинаниями, хватило бы мощи. Например, того же великана, можно свалить обычным Ступефаем, надо только, чтобы удары были синхронными и действовала команда из пяти - шести магов.

- Я понял, - повторил Гилдерой. - Будем учиться?

- Это был бы идеальный вариант, - слабо улыбнулась Ольга.

Как следует обученный Гилдерой, это была бы просто песня. У Тёмного... а, чего поддаваться глупым британским сувериям? У Волдеморта вместе со всей его армией из существ, не было бы и шанса, согласись он подождать хотя бы годик.

- Но у нас нет на это времени, просто нет. Нужно успеть разобраться с тёмным магом, пока он не собрал всю свою армию в единый кулак и не нанёс удара. Раньше времени он не высунется, дабы не встревожить Министерства Магии окрестных стран, и это нам на руку, но тем сильнее будет удар потом. Он вынужден будет бить быстро и сильно, там будет не до сдержанности и кровь польется рекой, а потом заполыхают все Балканы (а у маглов и так чёрте что творится), не говоря уже о том, что такая масштабная война поставит под удар Статут.

- Значит, нам нужна будет партизанская война и сдерживающие акции, - тут же отозвался Гилдерой и пояснил. - Мы так с Имхотепом воевали, и вполне неплохо получалось, даже с учётом того, что у Билла были вчерашние крестьяне, не владеющие магией.

Ольга бросила быстрый взгляд на него, но по бледному лицу Локхарта никак нельзя было сказать, намекает он на что-то или просто вспоминает. Картинка, честно говоря, вырисовывалась пугающая: ученик Дамблдора, Том Риддл, он же Волдеморт, не оправдал надежд учителя, а может и прямо пошел против него, в прошлой войне в Британии. В результате Том оказался развоплощён, но не до конца, и в какой-то момент Дамблдор ввёл в игру ученика Тома и своего агента - Петтигрю, попутно дав понять МагБезу, чтобы не совали своего носа в его дела. Алиби с Азкабаном, шумиха, беготня, и в результате Питер выходит на сведения о Волдеморте, его убежище и прочем. Возвращение к жизни, и одновременно с этим на Балканы подъезжает новый ученик Альбуса и боевик Гилдерой, отрываясь от подготовки Билла Уизли. И приезжает не просто так, а явно получив донесение от Чарли Уизли, которому для полноты образа не хватает только чемодана со зверьём. И в дело опять оказывается втянута Ольга, этакий повторный щелчок по носу МагБеза - будете лезть к моим ученикам, получите проблем у себя под боком.

Ольга даже собиралась в будущем отчёте отдельно выделить личное мнение о том, что, если в Британии вдруг что-то начнется, ни в коем случае не влезать туда и полностью остаться в стороне, иначе Дамблдор опять всё повернет к собственной пользе. Но затем решила, что руководство и так в курсе, кто такой Альбус Дамблдор и на что он способен.

- Значит, во время партизанской войны и будем учиться, - кивнула Ольга.

Разборки учеников или нет, а проблему Волдеморта и его армии нужно было решить. Гилдерой ещё в Румынии упоминал, что не отказался бы освоить Адский Огонь - против темных лишним не будет.

- Тем более, что основной приём ты и так знаешь, - Ольга улыбнулась и пояснила. - Уклонение.

- А-а-а, - протянул Гилдерой и смежил веки.

Пару секунд спустя хижину огласил неуверенный и слабый храп. Ольга уложила Гилдероя, накрыла одеялом и задумчиво поджала губы. Разговор и сидение на месте Локхарт выдержал, но для высокоскоростного магического боя этого было мало. Похоже, придется давать ему укрепляющие зелья перед вылазками, ибо время поджимало.


* * *

18 июля 1991 года, Албания

 

Агенты прибыли одновременно, да ещё и позже, чем рассчитывала Ольга. Наверняка время было потрачено на всякие там бюрократические согласования с Москвой и попытки выяснить, что же за миссию им поручили. Впрочем, это была уже головная боль Шефа, так что грех было досадовать. Могли и в одиночку поручить задание выполнять, по принципу: не знаем как, но извернись и убери Волдеморта. Ты же агент!

- Дмитриас Костас, Греция, - представился первый из прибывших.

Мелкий и щуплый, с кучерявыми волосами и широкой улыбкой, он больше смахивал на шкодливого подростка, чем агента.

- Гергей Додзь, Венгрия, - представился второй.

Вид у него был немного растерянный, словно он не понимал, как оказался в этом албанском лесу.

- Тихомир Краевич, Югославия, - кивнул третий.

Вот этот выглядел радостно, на лице прямо предвкушение драки. Да и сам Тихомир смотрелся мощно и увесисто, такому булаву в руки давать надо, а не палочку. Какие-то личные счеты с Темными? Неважно.

- Питиво Антунеску, Румыния.

Усы румынского агента уныло свисали ниже подбородка, да и сам он был весь какой-то унылый и сонный. Может из-за возраста, подумала Ольга, всё-таки выглядел Питиво пожилым.

- Богдан Тихонов, Болгария, - представился последний из прибывших.

Вот этот выглядел как настоящий агент: никак. Незапоминающаяся внешность, тихий, сразу забывающийся голос, не броская одежда. Единственное, что выделяло Богдана - взгляды, которые он бросал в сторону собратьев - агентов.

- Хельга Левандовская-Буйчик, Польша, - кивнула Ольга в ответ.

В образ полячки она уже вернулась за прошлые два дня, даже успела нечаянно научить Гилдероя новому ругательству.

- Добрый вечер, господа, позвольте представиться, Войцех Левандовский-Буйчик, пся крев! - не остался в стороне Гилдерой. Ольга приложила к лицу ладонь - всё, кроме последних двух слов было сказано на чистейшем английском.

Физическую форму Локхарт уже почти восстановил, а вот с магией пока выходило не очень. Но он сам заверил Ольгу, что это не помешает ему сражаться, и потом долго мастерил себе новый меч, даже серебра где-то накопал, чтобы нанести на клинок.

- Так надо, - быстро добавила Ольга, заметив взгляды, которыми обменялись агенты.

В этом она могла их понять, то ли Гилдерой - агент МагБеза, то ли британцы свою операцию крутят, прикрываясь МагБезом, в любом случае - игры разведок, после которых головы летят у исполнителей, таких, как эти агенты, к тому же внезапно сдёрнутых с мест.

- Наша задача одновременно проста и сложна, - сказала она. - В этих лесах собираются тёмные существа, из которых формируется армия. Во главе ее - тёмный маг. С почти стопроцентной вероятностью это небезызвестный вам Волдеморт, возрождённый при помощи какого-то неизвестного ритуала. Также присутствует неизвестное число магов - его учеников и последователей. Наша задача: не дать сформировать армию и разбить её по частям, до того, как она сможет выйти из леса.

- То есть победить Волдеморта? - уныло уточнил Питиво.

- Это был бы наилучший из вариантов, - кивнула Ольга, - но Тёмный очень силен и я, честно говоря, сомневаюсь, что мы все вместе сможем его одолеть. Так что наша задача именно "не дать сформировать армию".

- Как предполагается это сделать? - с нетерпением уточнил Тихомир.

У него явно какие-то свои счеты к тёмным, уверилась Ольга.

- Партизанская тактика: удар - отскок, - взял слово Гилдерой, выходя вперед.

Вот уж кто теперь смотрелся не магом, а каким-то наемником из Средневековья: белые торчащие волосы, посеребрённый клинок, разве что кирасы не хватало.

- Ослабление, изматывание, растягивание сил, затем, когда враг перейдет к ловушкам и засадам против нас - выманивание магов и уничтожение их. После внесения хаоса в управление, стремительная атака на самого Волдеморта, и после этого у нас останется только толпа различных существ, которых можно будет постепенно разогнать. Поэтому работаем двойками: один нападает, второй прикрывает.

- Нас тут семеро, - тихо заметил Богдан.

- Албанский агент так и не появился, - со вздохом признала Ольга.

Оставалось только предполагать худшее и торопиться с первым ударом, если они ещё не опоздали с ним.

- Кто не уверен в своих навыках, лучше признавайтесь сразу, - предложил Гилдерой.

Додзь явно хотел что-то сказать, но промолчал и сделал вид, что руку поднял для почёсывания горла. Локхарт посмотрел на агентов оценивающе, что-то прикинул в уме и сказал, разворачивая купленную в магловском туристическом магазинчике карту леса и окрестностей:

- Тогда работаем тремя группами, в одной из групп будет три мага: Питиво, Гергей и Богдан. Я с Хельгой, Дмитриас с Тихомиром. Цель первой вылазки - создать шум, ранить кого-нибудь, навести паники и проверить работу в паре, поэтому работаем по окраинам леса, вот здесь, здесь и здесь, - палец Гилдероя ткнул в значки на карте. - Если что-то не так, сразу отступаем. Через два часа встреча здесь же, перемещаться только аппарацией, следов рядом с хижиной не оставлять.

Через минуту поляна опустела, а Ольга повернулась к Гилдерою.

- Готов?

- Курва! - подтвердил Локхарт, лихо крутанув мечом.

- Ты бы хорошее что так учил, - покачала головой Ольга, аппарируя себя и его к месту стоянки вампиров.


* * *

20 июля 1991 года, Албания

 

- Считается, что в человеческом облике оборотни сохраняют часть способностей своего зверя, вроде усиленного обоняния или повышенной скорости, - менторским тоном вещала Ольга.

Вжух! Вжик! После боя Гилдерою, конечно, будет плохо - стимулирующие зелья не игрушка, но сейчас он действовал с прежней убийственной скоростью и точностью.

- Ар-р-р! - кинулся на Ольгу со спины оборотень.

- Ступефай, - отмахнулась она, не глядя.

Для желающего подобраться незаметно, он слишком шумно двигался и чесался.

- И в этом мнении есть часть правды, - невозмутимо продолжала Ольга, - ибо они сохраняют повышенную волосатость, слабость на голову и привычку сбиваться в стаи.

Перед Гилдероем сверкнула вспышка щита Протего и тут же пропала, всё же магически он восстановился пока гораздо хуже, чем физически. Но мгновенной заминки двух оборотней Локхарту хватило, чтобы уйти вбок и подрезать левому ногу, уйти за спину, и с разворота рубануть правого, прямо по плечу, надрубая его. Оборотень заорал, палочка выпала из разжавшихся пальцев.

- Не говоря уже о превращениях во время полнолуния, когда они не контролируют себя. Всё это привело к тому, что оборотней в большинстве, хм, "цивилизованных европейских стран" не берут в школы магии, и не признают за полноценных членов магического общества, - продолжала "урок" Ольга, привычно отпуская шпильку в сторону "западных партнёров" и "соседей по блоку". - Вполне логичным следствием этого является их плохая подготовка в магии, что мы и наблюдаем прямо сейчас.

Тут Ольга, конечно, немного лукавила. Гилдерой крутился среди оборотней, не давая им разорвать дистанцию и навязывая ближний бой. Маги в подобной ситуации справились бы не лучше, честно говоря. Но с другой стороны, в самом начале стычки, оборотни, поняв, что сбежать им не удастся, попробовали насесть толпой на Ольгу и ничего не смогли сделать, лишь дали возможность Гилдерою ударить со спины.

Самоучки, что с них взять.

- Однако всё это компенсируется тем, что они всё же люди и способны к магии, а так же лёгкостью заражения и превращения в оборотня, - взмахнула рукой Ольга.

Гилдерой в этот момент прикончил последнего врага. Ольга, честно говоря, рассчитывала, что хоть кто-то из них попробует сдаться, попросит пощады и тогда его можно будет использовать как источник информации, но нет. Все дрались яростно, даже понимая, что шансов у них нет.

- В магическом сообществе давно идут разговоры о необходимости окультуривания и социализации оборотней, некоторые даже засылали к нам в СССР свои делегации, чтоб посмотреть как в наших спецшколах всё устроено, но дальше разговоров дело почти никогда не заходит и проблема остается нерешенной, - Ольга принялась стаскивать трупы в кучу невербальной Левиосой, готовя к погребению. Бросать их было не по-людски. - Что в свою очередь легко толкает оборотней в объятия очередного Тёмного мага, обещающего им в своём новом мире равные права со всеми. Нелюбовь к оборотням возрастает и круг замыкается.

Нет, в целом градус терпимости к оборотням вырос, по сравнению с тем же Средневековьем, где их, как правило, сжигали и забивали кольями, но проблема все же оставалась. Для текущей задачи это, конечно, было несущественно, но Гилдерой любил информацию подобного рода и даже записывал её после стычек, бормоча что-то о цепях ненависти.

- И поэтому оборотни, как правило, выступают в роли пушечного мяса, - подытожила Ольга.

- Да уж, их тут немало, - согласился Гилдерой, вытирая пот со лба.

Меч вошёл в ножны с щелчком.

- Подождем или отступаем? - спросила Ольга.

Был шанс, что тут появится один из вражеских магов, и его можно будет подловить. Но в ожидании крылся и риск - Гилдерой какое-то время будет не в лучшей форме - и Локхарт с Ольгой, из охотников легко могли сами стать добычей.

- Отступаем, - сразу сказал Гилдерой. - Всё равно мы им не дали даже шанса подать сигнал тревоги.

- Инсендио, - Ольга подожгла стащенные в кучу тела, раскинула вокруг места кремации простенький, не пропускающий тепло барьер и аппарировала, подхватив Локхарта под ручку.


* * *

22 июля 1991 года, Албания

 

- Всё это прекрасно, - потарабанил пальцами по столу Гилдерой, выслушав отчеты о проделанном за день, - просто прекрасно.

- Но? - спросила Ольга, уловив недосказанность.

За эти дни порядок устоялся, и они выходили в леса тремя парами, седьмой оставался дежурить в хижине и отдыхать. Присланные агенты, может и не блистали супернавыками, но как держать палочку - знали, и старательно выполняли инструкции. В абсолютном выражении убитых и раненых, потери армии Волдеморта пока что не составили и трёх-четырёх процентов, но вот в остальном потихоньку начиналась паника. Существа сбивались в группы всё большего размера, с соответствующими последствиями в виде внутренних свар и разборок. Была и пара стычек, за более укромные или защищенные места.

- За эти дни никто из нас ни разу не видел тёмного мага или его подручных, - припечатал Гилдерой.

- Разве это плохо? - подергал себя за ус Читиво. - Задача выполняется, нам не мешают.

Остальные агенты его поддержали короткими одобрительными возгласами или кивками.

- Всё так, - кивнул Гилдерой, - но подумайте сами: Тёмный собрал армию существ. Мы успешно проводим диверсии, атакуем с разных направлений разные группы этой самой армии, не давая ей выполнить ту задачу, ради которой их собирали. Никто же не думает, что тёмный маг решил тут устроить новый заповедник? Но сам тёмный не реагирует на наши атаки, вообще никак.

- Проблемы связности и управления? - предположил Богдан. - Все силы уходят на удержание на месте существ?

- Возможно, но здесь опять возникает проблема отсутствия тёмного мага - мы не знаем, где он и что делает.

Когда агенты уже вовсю стучали ложками, поедая суп, приготовленный Димитросом, Ольга наклонилась к Гилдерою и спросила:

- Ты же не собираешься сбегать на разведку в одиночку?

Гилдерой не ответил, лишь пожал плечами.


* * *

25 июля 1991 года, Албания

 

- Гм, мне казалось, что штырехвосты выглядят иначе, - задумчиво заметил Гилдерой.

- Это химера, - напряженным голосом отозвалась Ольга.

Существо с головой льва, телом козла и хвостом дракона, пригнув эту самую голову и помахивая хвостом, начало обходить их по кругу, против часовой стрелки.

- Не люблю химер, - заметил Гилдерой, доставая меч и добавил несколько слов на древнеегипетском.

- А они не любят магов, - Ольга следила за химерой, не отрывая взгляда.

В голове её проносились сведения о химере: существо высшей, пятой категории опасности, достоверно известен только один случай победы мага над химерой (ключевое - известен), уязвимые места отсутствуют, обитает в Греции. Вот значит как тёмный решил разобраться с проблемой? Расставил ловушки из опасных тварей, с которыми не справиться обычному магу? Нет, не логично, ведь они могут отступить аппарацией в любой момент.

- Это ж замечательно, - ответил Гилдерой, крутя мечом, - значит, не сбежит. Не вмешивайся.

С этими словами он быстрым шагом двинулся вперед, удерживая взгляд на химере. Ольга, наоборот, отступила немного, следя за окрестностями. Ведь не мог тёмный рассчитывать на желание Гилдероя подраться? Значит, где-то рядом должны быть те самые приспешники Волдеморта, ставить антиаппарационный щит или хотя бы наблюдать? Иначе зачем всё это? Или Волдеморт сумел притащить сюда химеру, но не может ей управлять? Нет, зачем ему неуправляемое существо? Вопросы, одни вопросы.

Поэтому Ольга отступила за дерево и начала быстрый обход окрестностей, мини-аппарациями, попутно проверяя, не поставлен ли щит. Выдать себя хлопками Ольга не боялась, всё равно Гилдерой и химера рычали и орали так, что слышно было на всю округу, какая уж тут скрытность? Осматриваясь, Ольга не забывала кидать взгляды в сторону сражающихся.

- Курва!

Гилдерой клинком отвел в сторону хвост, ударил сам, но безрезультатно. Отскочил, разрывая дистанцию.

- Р-Р-Р-Р-А-А-А-А! - ревела тварь.

Удар, лёгкая дрожь земли. Треск ломающихся веток. Быстрый стук, словно кто-то шинковал овощи на доске.

- Ступе... - Гилдерой не успел договорить заклинание и изогнулся назад, пропуская над собой лапу химеры.

Прыжок, перекат, и Гилдерой ударил чем-то молча. Прелые листья перед химерой взлетели в воздух, ударив существу в морду. В ответ новый рык и прыжок. Вокруг пусто - никаких магов, антиаппарационного щита не стоит. Может, просто совпадение? Химера сожрала штырехвостов, а тут и Ольга с Гилдероем пожаловали? Нет, отпадает, где кровь, кости, следы неравной борьбы или панического бегства?

- Попробуй догони!

Гилдерой прыгал между деревьев на пятиметровой высоте, дразнил химеру, пытался ударить её мечом, когда существо подпрыгивало. Химера в ответ попробовала достать Гилдероя хвостом сбоку, но Локхарт в ответ рухнул вниз, нанося удар мечом прямо по львиной морде. Тут же оттолкнулся от воздуха и ушёл пируэтом за дерево, словно всю жизнь этим занимался.

Ольга невольно вспомнила командировку в Китай, куда её всё же отправили как "главную специалистку по Гилдерою Локхарту". Повторить подвиг Гилдероя по внедрению не удалось - Журавль Гармонии отказалась учить Ольгу, а Чжен Цы, махнув рукой на разрушенный Нефритовый Дворец и Персиковые Деревья Мудрости, куда-то уехала, заявив, мол, только в дороге можно найти истинное просветление, как им показал личным примером Воин Дракона. Впрочем, Ольга ничуть не расстроилась - все эти китайские выкрутасы, придуманные от нехватки палочек и слабости магии, её ничуть не прельщали.

- Меч, пронзающий небеса!

Удар, треск, и вместо пронзенной химеры прочь отлетел сам Гилдерой. Пропахал землю, выдрал пару кустов, остановившись прямо у ног Ольги. Подмигнул с земли, и Ольга поджала губы. Ну да, точно, как она могла забыть? Достаточно было Гилдерою увеличить Бунту, и тот одним движением лапы превратил бы химеру в лепешку. Но зачем весь этот балаган? Гилдерой вскочил, взмахивая руками, и ветка дерева стегнула приближавшуюся прыжками химеру прямо по носу и кровоточащему поперек морды шраму.

- Пся крев! Она слишком сильна! - закричал Гилдерой. - Отступаем!

Ольга, уловив намёк, ухватила его за плечо и аппарировала прочь, в одно из "безопасных мест", укромных уголков, расположенных вдалеке от лесов, в которых Волдеморт собирал свою армию.

- И к чему все это? - гневно спросила Ольга. - Зачем ты полез на химеру, если слаб в магии?

- Не-а, - осклабился Гилдерой, - не слаб. Но я рад, что ты так подумала, значит и наблюдатели решат то же самое.

- Там были наблюдатели? - резко спросила Ольга.

- Не заметил, - пожал плечами Гилдерой, - но ты же сама учила, что в тёмных искусствах многое иначе и специфично? Поэтому я действовал, исходя из предположения, что наблюдатель есть.

- То есть ты восстановил силы?

- Практически полностью, даже зелья перед боем не принимал, - Гилдерой крутанул мечом, словно хвастаясь и бросил его в ножны. - Так что вот теперь самое время сходить на вылазку в одиночку, пока враг думает, что ты слаб.

- Сегодня?

- Завтра ночью, - пожал плечами Гилдерой. - Сегодня - время урока по Адскому Огню.


* * *

26 июля 1991 года, Албания

 

Ольга вносила пометки в карту, по итогам дня, когда снаружи раздался хлопок аппарации и сразу же крик:

- Помогите! Скорее!

Ольга, подхватив аптечку, метнулась наружу. Как назло, трансфигурированная на скорую руку хижина начала "оплывать", и начать решила с двери. Проем перекосило, дверь заклинило, и Ольга потеряла пару секунд на то, чтобы выхватить палочку и провести ремонт.

- Держись, браток, держись! - Тихомир, склонившись над израненным Гергеем, что-то колдовал.

Додзь хрипел и стонал от боли, из его ран обильно лилась кровь, одежда была разорвана, словно её драли когтями. Чуть поодаль Димитрос и Питиво помогали сесть Богдану, зажимавшему рану на голове. Синяк на пол-лица и разбитые, расплющенные, словно оладьи губы, делали и без того обычно тихую речь Богдана вообще непонятной и неслышной.

- Что? - наклонился к нему Димитрос и тут же повторил громко. - Мантикора!

- А у вас вчера была химера, - Читиво повернулся к Ольге. - Так не пойдёт.

Ольга неожиданно разозлилась на его уныло-разочарованный тон и лицо. Так и захотелось крикнуть, что он в МагБез пришел работать, а не в лавку по продаже мётел. Конечно, спасибо и на том, что агенты вражду и трения между своими странами не притащили с собой, но для победы этого явно было мало.

- Я думаю, - продолжал тем временем нудеть Читиво.

Димитрос опять наклонился к Богдану, а Ольга полезла в аптечку, лихорадочно вспоминая, что из содержимого может помочь Гергею. Ухватив противоядие, она краем глаза заметила зеленую вспышку. Вскинула голову, Димитрос оседал на землю безжизненным кулем, а Богдан уже наставил палочку в затылок Читиво.

- Авада Кедавра, - не столько услышала, сколько прочитала по его губам Ольга.

Ещё вспышка, заклинание Ольги ударило в грудь уже мертвого Читиво, которым прикрылся Богдан. Палочка его смотрела в бок Тихомира, который ещё только поворачивался на шум. В следующую секунду он забился в судорогах боли, рухнув на Гергея, который и без того находился на последнем издыхании. Одновременно с этим заклинание Ольги ударило в лицо Богдана, отбрасывая того прочь.

- Они не хотели есть твою стряпню? - хохотнул появившийся Гилдерой.

- Помоги Тихомиру, пока я тебя не прибила! - рыкнула Ольга, бросая на него гневный взгляд.

Она шагнула к Богдану и вздохнула. Мертв. Слишком удачно в лицо попала, сразу наповал, до самого мозга. Не факт, конечно, что он стал бы говорить - Империо не шуточки - но попробовать можно было. Ольга зачем-то заглянула в глаза Богдану, затем подошла к Тихомиру.

- Чего-то стандартные заклинания не помогают, - сообщил Гилдерой, почёсывая затылок.

- Разумеется, к нему же применили Круцио, одно из трех Непростительных, - невозмутимо отозвалась Ольга, склоняясь над Тихомиром.

- Зачем же ты тогда просила помочь?

- Чтобы ты заткнулся и не шутил, как полный идиот! - не выдержала Ольга.

Тихомиру можно было помочь: слишком кратковременно на него воздействовало Круцио. Гергей же не выдержал падения на него тела, и без того был разодран... да мантикорой ли? Если их подловил Тёмный и наложил Империо на Богдана, приказав убить всех - то подрать Гергея для убедительности спектакля мог кто угодно. Но если он наложил Империо, то значит узнал и всё остальное!

- Проклятье! - Ольга вскочила. - Ухо...

С хлопком появился Волдеморт, в сопровождении Петтигрю и ещё одного мага, молодого и высокого, которого Ольга не знала. Ольгу отбросило в хижину, она швырнула аптечку навстречу красному лучу, присела, пропуская над головой ещё одно заклинание. Тихомир, попытавшийся подняться и вскинуть палочку, вскрикнул и осел на землю горсткой пепла. Гилдерой швырнул что-то ослепляющее, и Ольга упала на землю, пытаясь проморгаться и восстановить зрение. Тут же за её спиной грохнуло, донесся шум разваливающейся хижины.

- Это я, - шепнул в ухо Гилдерой, хватая Ольгу за плечо.

Хлопок аппарации, и первое, что увидела Ольга - взлетающий неподалеку в небо столб огня. Она рванула палочку, собираясь вернуться и ударить, но рука Гилдероя удержала её, стиснув железной хваткой.

- Не сейчас, - сказал Локхарт твердо. - Мы отомстим, разорвём цепь ненависти, выполним задание, но не сейчас. Сейчас надо затаиться, пока наши поддельные трупы сгорают в пламени.

Ольга выдохнула, опустила палочку.

- Думаешь, Волдеморт не распознает подделку?

- Не распознает, ведь я сам добавил огоньку напоследок, перед уходом, - ухмыльнулся Гилдерой.

- Ударим ночью? Пока враг думает, что мы слабы... то есть мертвы?

- Два дня, - последовал спокойный ответ. - Пусть расслабятся, к тому же разведка всё равно нужна.

- А...

- А если Тёмный решит ускорить свой удар, мы сразу ударим сами, - заверил её Гилдерой. - Теперь расскажи мне об этих Непростительных.


* * *

28 июля 1991 года, Албания

 

- От тебя пахнет крыжовником, - заявил Гилдерой.

- Конечно от меня несёт крыжовником! - возмутилась Ольга. - Ты же сам усадил меня там в кусты и велел наблюдать!

- Конечно велел, - не стал отрицать Локхарт. - Во-первых, мне нравится запах крыжовника...

Ольга сердито фыркнула.

- ...а во-вторых, надо же было оценить действия врага, раз появилась такая возможность.

Уничтожив "врага" - то есть команду Ольги, Волдеморт и существа действительно расслабились, и теперь активно отдыхали и отъедались, вампиры и оборотни не успевали поставлять грузы. Расслабление помогло Гилдерою и Ольге пробраться незамеченными к самому лагерю Волдеморта, в центр леса. Правда, другие агенты так не смогли бы и Ольга опечалилась было - сколько ни работала в МагБезе, но так и не научилась терять соратников, из-за чего и предпочитала работать за границей и в одиночку. Все чужие, никого не жалко.

- Волдеморт и два мага, Петтигрю и Квиррелл, больше никто не появлялся. Войска стягиваются к лагерю, большую часть дня маги присматривали за существами, чтобы никто друг с другом не подрался по дурости или из-за случайного происшествия. Оборотни и вампиры помогали им в этом, но никакой особо сильной магии или навыков не проявили, - отчиталась Ольга.

- Отлично, тогда сегодня же и ударим, - кивнул Гилдерой.

Волдеморт мог отправить весточку своим Пожирателям - не все из них сели в Азкабан - но так и не сделал этого. Почему? Зачем ему слабоуправляемая армия, вернее орда существ, да ещё так далеко от Британии? То, что Волдеморт ими не особо дорожил, стало понятно почти сразу, но вот зачем он приложил столько сил для сбора? Снабжение, удержание на месте, и прочие организационные хлопоты - всё это требовало времени и сил, даже если считать, что оборотни и вампиры помогали ему бесплатно, за будущие преференции. Все эти вопросы не давали Ольге покоя, потому что свидетельствовали, что она чего-то не понимает. А когда ты чего-то не понимаешь с Волдемортом или там Дамблдором, то может оказаться, что ты проиграл, думая, что всех победил.

- Какой план?

- План очень простой, тебе понравится, - заверил её Гилдерой.


* * *

Вечером

 

- Это твой простой план?! - орала Ольга во весь голос.

Честно говоря, она с трудом слышала сама себя. Пламя ревело и гудело, взлетая к ночным небесам, лес полыхал, всё вокруг полыхало. Крики десятками и сотнями сгорающих заживо существ, треск деревьев, гул пламени и вонь, вперемешку с запахом жаркого, пепел и дым, горячая зола под ногами. Не выдержав, она ударила во все стороны, раздвигая землю, создавая нечто вроде безопасного пятачка, окруженного валом земли.

- Куда вы лезете?! - заорала Ольга минуту спустя.

Ощутив или увидев безопасную зону, существа хлынули к Ольге. Не слишком опасные, вроде тех же упырей, но их было много! Очень много! Ольга не успевала бить их, а Адское Пламя применять в таких условиях - можно и самому моментально сгореть.

- И вот это вот должно мне понравиться?! - крикнула Ольга, но разумеется Гилдерой её не услышал.

Он носился и метался где-то в пламени, выискивая Волдеморта и его подручных. Пару раз мелькнул возле Ольги, кого-то наколол на меч и снова скрылся. С чего он вообще взял, что Тёмный Лорд будет бегать и тушить пожар, Ольга так и не поняла, но спрашивать было уже слишком поздно.

 

- Где ты была? - устало спросил Гилдерой.

Он сидел на камне, воняя гарью, кровью и смертью. У ног его лежало тело Волдеморта, проткнутое мечом в основании черепа. Пожар уже отдалился немного, все, кто мог, разбежались с пепелища, и только яркая Луна освещала мрачные, выгоревшие дотла окрестности.

- Бегала от твоего огня, - огрызнулась злая и усталая Ольга.

- Да, это я не подумал, - с равнодушием усталости признал Гилдерой. - Ты бы пригодилась.

- Зачем?

- Он, - Гилдерой кивнул на тело у ног, - ничего не заметил, ослепленный пожаром и сбитый с толку паникой существ. Один удар и всё, но потом из тела поднялась какая-то тень, вроде призрака, и начала за мной гоняться. Пару раз она вселялась в великанов, созывала существ, нелегко, в общем, пришлось. Твоя помощь пригодилась бы.

- Дух Волдеморта? Нет, таких заклинаний я не знаю, разве что Адским Огнем ударить.

- Я так и сделал, - признался Гилдерой. - Не помогло.

Зато Ольге хотя бы стало понятно, почему пожар, начавшийся как отвлечение, неожиданно обрушился со всех сторон. Тут ей в голову пришла ещё мысль и она спросила:

- А если бы он сразу сбежал?

- Тогда мы сожгли бы его войско, - пожал плечами Гилдерой. - Я так и планировал изначально, просто думал первым делом выманить магов, чтобы потом проблем не было.

- А потом?

- Не знаю, - вздохнул Гилдерой, - всё путается в голове. Мы дрались, я был уже на пределе, а потом тень куда-то улетела, а остался драться с троллями. Или это были великаны? Не помню.

Ольга вздохнула, потом спросила:

- Остальные двое?

- Петтигрю я хотел прибить, посчитаться за Сириуса, - ответил Гилдерой, глядя вдаль, - да только первым надо было Волдеморта бить.

Он замолчал, и Ольга не выдержала:

- Ну и?

- И ударил. Тень навалилась, а Петтигрю куда-то сбежал. Третьего, Квиррелла, того встретил по дороге, но прибить не успел, только напугал сильно.

- Не успел прибить? - удивилась Ольга.

Гилдерой лишь покачал головой и указал на тело у ног, мол, даже от тени Волдеморта не успевал отмахиваться.

- И что теперь? - спросила Ольга.

- Дело надо довести до конца, - ответил Гилдерой, но спешить вставать не стал.

Ольга, вздохнув (дышать было тяжело), молча уселась рядом с ним.


* * *

Утро 29 июля 1991 года, Албания

 

- Вот так будет правильно, - кивнул Гилдерой.

Камень - имитацию надгробия украшала надпись, словно выбитая вручную:

 

Дмитриас Костас

Гергей Додзь

Тихомир Краевич

Питиво Антуанеску

Богдан Тихонов

Хельга Левандовская-Буйчик

Войцех Левандовский-Буйчик

 

Я буду просить Бога, Духа и Сына,

Чтоб выполнил волю мою:

Пусть вечно мой друг защищает мне спину,

Как в этом последнем бою!(1)

 

- Что теперь? - Ольга поправила завитушку на понятной только ей надписи и повторила ночной вопрос.

- Теперь - в погоню, - ответил Гилдерой. - Тёмный и его приспешники не добиты и не рассчитались за свои злодения. Потом лечить Бунту.

Жаба с обожженными лапками, печально квакнула из-под мантии Гилдероя. Ясно было, что Локхарт рассчитывает на навыки Ольги в вопросах погони и преследования, но был тут один нюансик.

- В Британию - ни ногой! - отрезала Ольга, вспомнившая прошлую поездку, и чуть мягче добавила. - Да и здесь дел хватает, съедется толпа тушить пожар, полная округа существ, вампирам румынским не мешало бы клыки укоротить и так далее.

- В Британию? - переспросил Гилдерой задумчиво.

В том, что Темный отправится именно туда Ольга была уверена на 99% - ещё один процент оставался на случайности и сумасшествие Волдеморта, решившего просто сбежать куда глаза глядят.

- Точно, - кивнул Гилдерой, - меньше, чем в Мунго Бунте лечиться просто категорически опасно! До встречи!

После чего чмокнул Ольгу в щёку и с хлопком исчез, опять оставив её на пепелище с кучей чужих проблем.



1) В. Высоцкий. "Их восемь - нас двое..."

Вернуться к тексту


09.04.2018

Интерлюдия 12 - Горячий Гринготтс


Вечер 30 июля 1991 года, Лондон

 

- Имя, фамилия, род занятий, цель визита? - позёвывая, спросил сотрудник Министерства.

Видно было, что уставший за день таможенник хочет одного - спать, и вопросы задает исключительно механически, по инструкции. Однако Квиррелл все равно нервничал и волновался, и неожиданно свежеприобретенное пару дней назад заикание оказалось благом в этом вопросе, помогая успешно маскировать волнение.

- К-к-квиринус К-к-квиррелл, профессор Хогвартса, в-в-возвращаюсь д-домой из п-п-путешествия.

- Запрещённые зелья, тёмные артефакты, незарегистрированные животные?

- Ручная к-к-крыса, - извлек Питера на свет Квиррелл. Мысленно он, передёрнувшись, отметил, что Петтигрю в той или иной мере соответствует всем трём пунктам списка.

Таможенник сонно-оценивающе посмотрел на крысу, одетую в такие же тюрбан и мантию, как у Квиринуса, хмыкнул, но ничего не сказал. Пара небрежно выполненных диагностических заклинаний, и Квиррелла впустили в Британию.


* * *

Выйдя из камина уже на Косой Аллее, Квиринус снял тюрбан и утёр пот, после чего отошёл в проулок. Там он снял тюрбан с крысы и спросил:

- Все в п-порядке, м-милорд?

Миниатюрное человеческое лицо, проступавшее на затылке крысы, скривилось, донеслось писклявое:

- Мы прошли таможню, это главное. Сними номер где-нибудь рядом и жди.

- Д-да, м-милорд, - Квиррелл наклонился и опустил крысу на землю.

Та запищала, срывая с себя мантию, потом скрылась в наступивших сумерках. Квиринус зашел в ближайшую гостиницу, снял номер и заказал в баре бутылку огневиски, после чего уселся с ней, уставившись в огонь камина. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что в прошлом он принял всё-таки правильное решение.


* * *

Нет, тогда, полтора года назад, после подслушанного разговора Сириуса Блэка и Альбуса Дамблдора, все казалось правильным и ясным. Дождаться конца учебного года, отправиться в кругосветное путешествие, найти приключений и не умершего, как выяснилось, Тёмного Лорда, написать книгу - Локхарт как раз удачно пропал, самое время подхватить упавшее знамя! Слава, признание, деньги, титул героя - если он сможет найти Волдеморта и покорить его.

Нашёл.

Правда не сразу, и Волдеморт уже успел возродиться, но всё равно, охотно принял Квиринуса, похвалил за интерес к Тёмным Искусствам. Нагрузил работой, но служить той мощи, которую представлял собой Волдеморт, было чудесно - казалось, что мечты Квиринуса о признании и покорении мира исполнятся со дня на день. Тем более, что Повелитель собирал армию, целую армию существ, из соседних стран, явно замышляя что-то великое.

- Что грустите, друг мой? - подсел кто-то рядом.

Квиринус посмотрел на него, но так и не узнал, вместо лица расплывалось какое-то пятно, голос плыл и искажался. Сутки побега, из Албании до Британии, нервное напряжение и стакан огневиски давали о себе знать.

- Так учебный год скоро, - искривил губы Квиринус, - а я профессор в Хогвартсе, решил сменить предмет, преподавать вместо маггловедения ЗОТИ, представляете?

- Нет, - ответил собеседник.

- Вот и я не представляю, - вздохнул Квиррелл.

Логика тогдашних рассуждений была проста и безупречна, ну, или казалась ему таковой. Кто лучше всех владеет темными искусствами? Волдеморт! Квиррелл получит его знания, сможет снять проклятие с предмета ЗОТИ, из-за которого ни один профессор не задерживался на этом посту дольше года. А даже если и не найдет Волдеморта, то каких-то знаний да наберётся, ведь тот же Волдеморт начал с такого же путешествия и вон каких высот достиг!

Впрочем, ещё не все потеряно.

Тут до Квиррелла дошло, что заикание пропало, он вскинулся... и проснулся.

- Сэр! Проснитесь, - Квиринуса нежно трясли за плечо. - Мы закрываемся. Желаете подняться в номер?

- Н-нет, - он потер руками лицо, - пойду, пройдусь.

Ночной воздух немного освежил, и не прошло и пяти минут, как откуда-то сзади к Квиринусу подбежала крыса. Квиррелл, оглянувшись, подхватил её, сажая за отворот мантии, под воротник.

- К ближайшей лавке зелий, - приказал Волдеморт, - затем в Гринготтс.

- В Гринготтс? - не удержался от вопроса Квиринус.

- Мой верный слуга, - пропищал Волдеморт, ничуть не смущаясь тем, что находится в теле этого самого слуги-крысы, - нашёл невероятную информацию. Когда всё закончится, я щедро награжу его.

Питер что-то пропищал.


* * *

Дальше всё проходило молча и быстро. Аккуратное проникновение в лавку зелий, изъятие ингредиентов и котлов, затем перемещение к банку. Питер превратился обратно в человека, и Волдеморт в его теле взял в руки палочку. Практически моментально все внешние защиты оказались обойдены, и они оказались в глубинах банка. У Квиррела кружилась голова, от происходящего, от скорости событий, от поездки на тележке гоблинов.

- Куда мы направляемся? - спросил он.

- К сейфу 713, - ответил Питер.

Возле сейфа им пришлось немного задержаться, пока Волдеморт аккуратно вскрывал защиту. Затем дверь приоткрылась, они вошли внутрь и Квиррелл разочарованно поморщился. Пустой сейф? Ради этого они вломились ночью в банк гоблинов? Волдеморт тем временем поднял что-то с пола и распорядился:

- Закрой дверь и приступим.

- Что это, повелитель? - полюбопытствовал Квиринус, выполнив поручение.

- Философский камень, - ответил Волдеморт с некоторым нетерпением в голосе. - Это даже лучше, чем древний ритуал с костью, кровью и плотью!

Он выставил котел, разжёг огонь и начал варить какое-то зелье. Квиринус разочарованно посмотрел на тусклый осколок - и это философский камень? Он представлял его таким сияющим драгоценным камнем, огромным, с голову дракона, а видел сейчас какую-то тусклую стекляшку. Зелье варилось, и в сейфе вскоре стало нечем дышать, Квиррелл вынужден был отвлечься на непрерывную очистку воздуха.

- Отлично, - сказал Волдеморт какое-то время спустя.

Он аккуратно отделил от осколка небольшую часть и бросил в котел. Зелье забурлило и сменило цвет.

- Отлично, - повторил Волдеморт.

Затем Питер вскрикнул, и тень вырвалась из него. Петтигрю встряхнул руками, закрутил шеей, но призрак Волдеморта, зависнув над котлом, приказал свистящим тоном:

- Не медли! Ты знаешь, что делать!

Квиринусу стало немного обидно, что его не посвятили, но в целом это было справедливо. Он только недавно присоединился к Волдеморту и ещё не совершил ничего такого, даже эту команду странных магов-убийц не смог толком остановить. Питер же тем временем пинком опрокинул котёл, взмахивая палочкой. Жидкость вылилась, но не растеклась, и Питер начал взмахивать палочкой, формируя зелье в грубое подобие тела. Текли минуты, Питер колдовал, Квиринус зевал всё сильнее, да так и уснул, привалившись к двери.


* * *

Проснулся он оттого, что упал. Дверь сейфа, на которую опирался Квиринус, открылась, и он повалился наружу, как мешок с брюквой. Сверху вниз на него смотрели два удивленных гоблина и какой-то маг. Затем над лицом Квиррелла пролетел луч заклинания, и гоблины упали. Ещё вспышка, и маг, смутно знакомый Квиринусу, тоже рухнул. Едва он коснулся земли, как в банке зазвенел сигнал тревоги.

- Отлично, - донёсся голос, - самое время испытать новое тело.

Квиринус поднялся, ошеломлённо уставившись на возрожденного Волдеморта. Лик его изменился, вместо прежней ужасающей гротескной безносой рожи сейчас Лорд выглядел сильным и красивым тридцатилетним мужчиной с волевым подбородком и короткими чёрными волосами. Ощущение мощи стало ещё сильнее, чем раньше. За его спиной тяжело дышал Петтигрю, едва стоявший на ногах, лицо его казалось землистым и зелёным.

- Вот они, нарушители! - донесся выкрик какого-то гоблина.

Лорд Волдеморт вышел из сейфа, на ходу преображая свою одежду. Колдовал он молча, быстро, неумолимо, и в эти секунды Квиринусу верилось, что сам Дамблдор не соперник возрождённому Тёмному Лорду. Спущенный с поводка дракон был повержен за считанные секунды, охранники - гоблины с мечами не сумели пробежать и трёх шагов. Какой-то случайный посетитель оказался сброшен на нижние этажи, и Волдеморт лишь усмехнулся, слушая затихающий крик.

- Так будет с каждым, кто встанет у меня на пути! - провозгласил он.

- Прямо-таки с каждым? - в прозвучавшем голосе не было ни тени страха, лишь любопытство и насмешка.

- Это опять он! - взвизгнул Питер, отпрыгивая обратно в сейф.

Возле тележки гоблинов, в свободной позе, закинув меч на плечо, стоял Локхарт. Белые волосы его топорщились, на груди болталась какая-то металлическая пластина, губы кривились в презрительной усмешке.

- Я немного задержался в Мунго, но теперь вам не сбежать, - спокойно сообщил он.

- И не собирался! - зло ответил Волдеморт.

Дальше началось такое, что Квиринус попятился прочь, собираясь спрятаться рядом с Питером в сейфе. Волдеморт и Локхарт на огромной скорости обменивались заклинаниями, круша всё вокруг, наполняя воздух разноцветными вспышками и грохотом взрывов, треском ломающегося камня. Волдеморт ударил Авадами, Гилдерой начал приближаться зигзагом, подставляя камни под зеленые лучи. На обрушенные проклятия, Локхарт ответил безумными скачками из стороны в сторону, как кузнечик, уклоняясь, едва ли не бегая по потолку. Рухнуло перекрытие, тележки гоблинов сорвались вниз, потолок раскачивался, камни обрушивались, заваливая коридор.

Грохот стоял такой, что ничего не было слышно, и поэтому ещё один сторожевой дракон появился незамеченным. Он ударил струей огня, Волдеморт закрылся и ударил в ответ, захлестнув морду рептилии огненной плетью, откуда-то появились каменные големы, а Гилдерой сотворил огромную жабу, рушащую всё вокруг. Потолок не выдержал и окончательно начал осыпаться, Квиринуса ударило камнем и придавило. Что-то треснуло, и он перестал ощущать тело, накатила слабость.

- Повелитель! - крикнул Квиррелл, но его, конечно, не услышали.

Он ещё успел видеть, как Локхарт, стоя на голове огромной жабы, бьёт Адским Огнем в сторону Волдеморта, который оседлал дракона и заходил на Гилдероя с воздуха. Затем навалившиеся валуны сдвинулись от очередного сотрясения пещеры, и Квиринуса буквально перемололо, словно крысу попавшую в жернова.



1) В. Высоцкий. "Их восемь - нас двое..."

Вернуться к тексту


10.04.2018

Глава 13. Детский Дебют


1 августа 1991 года, Хогвартс

 

Альбус Дамблдор развернул свежий выпуск "Ежедневного Пророка" и вздохнул. Передовицу украшала огромная фотография: провал посреди Косой Аллеи, обнажённые внутренности банка "Гринготтс", словно здание взрезали огромным ножом, а потом ещё и подкоптили. Толпа гоблинов, шумно выражающих недовольство, сдерживающие их авроры, зеваки-маги, вспышки колдокамер. По центру - Гилдерой Локхарт, которого арестовывают сотрудники Министерства.

 

Герой (и)ли Гилдерой?

Не далее как вчера вечером мирно прогуливающиеся по Косой Аллее добропорядочные граждане стали свидетелями ужасающей трагедии, унёсшей жизни шестерых магов и трёх десятков гоблинов. "Гринготтс" был разрушен практически до основания в результате дуэли известного писателя и повесы Гилдероя Локхарта с неизвестным волшебником...

 

Поморщившись, Дамблдор перелистнул страницу. Список погибших и пострадавших, а также накал разыгравшейся под землёй битвы он, побывав на месте происшествия вечером, и так прекрасно себе представлял.

На третьей странице приводились выдержки из стенограммы суда, состоявшегося так оперативно, что впору было заподозрить половину Визенгамота в получении взяток от гоблинов. Сам Дамблдор, попытавшийся по горячим следам выследить Волдеморта и вернуть Философский Камень (увы, безуспешно), на заседание суда, соответственно, не попал. Можно было, конечно, прочитать официальные свитки, но "Пророк" выражал позицию Министерства, и Альбус решил совместить одно с другим: и стенограмму прочитать, и посмотреть, в какой форме всё подано.

 

Председатель суда, мистер Оливер Уайтхолл (далее О.У.): Изложите вкратце обстоятельства дела.

Помощник судьи, мисс Долорес Амбридж (далее Д.А.): Сегодня, 31 июля, 1991 года, в 9:07 в банке "Гринготтс", в сейфе 713, сработала сигнализация. Сигнал подал один из сотрудников банка, гоблин Мощноух, сопровождавший мага Дедалуса Дингла, предъявившего ключ от сейфа 713. Попытки охраны задержать взломщиков, включая применение сторожевого дракона, результата не дали. В это же время в банк прибыл Гилдерой Локхарт, незамедлительно предложивший свою помощь и спустившийся вниз, к сейфам. Спустя несколько минут, здание банка и часть мостовой Косой Аллеи начали обрушиваться внутрь, вследствие дуэли магов, состоявшейся между Гилдероем Локхартом и неизвестным магом-взломщиком, впоследствии опознанным, как Тот-Кого-Нельзя-Называть.

(крики в зале суда, лёгкая паника, попытки ударить Локхарта с криками "Это ты во всем виноват!")

О.У.: Удалить нарушителей из зала суда!

 

На приведённой ниже фотографии двое магов покидали зал, ведомые под руки аврорами. Лицо первого нарушителя украшал огромный синяк, второй просто закрывался руками от колдокамер.

 

Как видите, с боевым духом у наших чиновников все в порядке: одно известие о воскрешении вызвало панику, беспорядки и драку. При этом ни свидетелей, якобы опознавших Того-Кого-Нельзя-Воскрешать, ни фотографий с места событий представлено не было.

О.У.: Зачем вы устроили дуэль прямо в здании банка, мистер Локхарт?

Гилдерой Локхарт (далее Г.Л.): Я гнался за ним из самой Албании. Где догнал, там и сразился.

(нервные смешки в зале)

О.У.: причинён огромный ущерб...

Д.А. (вскакивает): По предварительным данным, полностью выжжено Адским Огнем сто двенадцать сейфов, частично - двести тридцать два, уничтожено двадцать целых, шесть десятых мили подземных дорог, убито три обученных сторожевых дракона и ещё один похищен, а также...

Г.Л.: В тот момент я думал только о том, как убить врага, а не о том, как сэкономить денег.

(смех в зале усиливается)

О.У.: Тем не менее, был причинён огромный ущерб, пострадало имущество добропорядочных магов.

Г.Л.: Оно пострадает еще больше, если не остановить [УПОМИНАНИЕ ИМЕНИ ТОГО-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ ВЫРЕЗАНО ЦЕНЗУРОЙ]

(смешки в зале, обрывающиеся при упоминании имени Того-Кого-Нельзя-Называть)

Выкрик с места: Ещё пара таких попыток, и от Британии ничего не останется!

О.У.: Порядок в зале!

Обвинитель, мисс Амелия Боунс (далее А.Б.): Мистер Локхарт, вы сказали, что гнались за Сами-Знаете-Кем. Объясните, как так получилось?

Г.Л.: В Албании мы сразились и сразили Тёмного мага, но его дух покинул тело и сбежал. Я погнался за ним, но с помощью своих подручных магов, Квиррелла и Петтигрю...

Д.А.: Это ложь!!! Нет никакого Сами-Знаете-Кого! Мистер Локхарт просто ищет благовидного предлога, чтобы не нести отвественности за причинённый им ущерб!..

(сильный шум в зале, выкрики с мест, председатель призывает к порядку, заседание прерывается).

 

Дамблдор задумчиво огладил бороду и отдельно отметил "мы сразились". Кто такие "мы"? В целом же, общая картина внезапно прояснилась, и всё встало на свои места. Крестражи, дух, связь Петтигрю с воскрешением и нападением на Аластора в прошлом году, и то, что случилось в банке вчера. Дамблдор посмотрел на фотографию, сделанную кем-то бесстрашным прямо в ходе схватки: парящий в воздухе, над провалом банка "Гринготтс" дракон, изрыгающий пламя, и стоящий на его голове мужчина средних лет, колдующий со страшной скоростью, пускающий сверху вниз в пролом лучи заклинаний.

Альбус закрыл глаза, вспоминая, потом извлек воспоминание и тут же достал Омут Памяти.

Да, на фотографии нвозможно было различить черты лица, на что и упирала в своих обвинениях мисс Амбридж, но общая манера движений, взмахи палочки, поворот головы - это, несомненно, был Том. Точь-в-точь такой, что приходил к Альбусу в 1956 году. Места преподавателя ЗОТИ у свежеиспеченного директора Дамблдора он не получил, и с того времени никто из профессоров, ведущих этот предмет, больше года там не задерживался.

- Кстати, о профессорах, - пробормотал Дамблдор. Закинул в рот лимонную дольку и задумчиво поглядел на фотографию в газете. По имеющейся у него информации, Квиррелл был найден мёртвым под завалами в банке, и это означало, что надо искать нового преподавателя ЗОТИ. За месяц до начала учебного года и с надвигающейся войной на руках. Да что там, война уже здесь - Гринготтс был лишь её началом, громким актом, возвещающим миру о триумфальном возвращении Волдеморта!

Жаль, очень жаль, что не удалось заманить Горация обратно в Британию. В этом году в Хогвартс идёт Гарри Поттер, Гораций определенно не устоял бы перед соблазном добавить его в свою "коллекцию" Клуба Слизней. Тогда можно было бы назначить Северуса профессором ЗОТИ, а Слагхорна поставить на Зельеварение, и дополнительным плюсом пошло бы то, что Гораций на ножах с Пожирателями ещё с первой войны. Да, идеальная вышла бы комбинация, но Слагхорн наотрез отказался покидать США, упёрся и стоял на своём. Единственным плюсом тех переговоров оказалось выданное Горацием воспоминание о разговоре с юным Томом. Семь крестражей! Семь! И это не считая Гарри, который, как показали уроки Окклюменции, тоже несёт в себе кусочек души Волдеморта.

Воистину, Том хорошо подготовился.

Напоследок, Дамблдор быстро пробежал глазами оставшуюся часть статьи, отмечая, что комментарии Скиттер все были выдержаны в одном и том же духе. Лёгкие нападки и выпады в сторону Министерства (несомненно, для создания сопричастности и общности с читателем), а потом ехидные комментарии, сводящиеся к одному и тому же: "А был ли Волдеморт?" Попытка предотвратить панику среди населения? Возможно. У Министерства сейчас на руках две огромные проблемы, неудивительно, что они пытаются замолчать и принизить третью. Порочная практика, но в тактическом смысле, несомненно, выигрыш: решить проблему с гоблинами и разъярёнными уничтожением сейфов магами, особенно из "древнейших и благороднейших родов", а уже потом думать, что делать с Волдемортом.

Также, Дамблдор узнал, что искать нового преподавателя ЗОТИ ему не придётся.

 

О.У.: Принимая во внимание все обстоятельства дела, а также личное пожелание Министра Магии Корнелиуса Фаджа, Гилдерой Локхарт назначается новым преподавателем ЗОТИ в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, с окладом в один сикль в месяц. Все доходы от издания его следующей книги будут перечислены в фонд помощи пострадавшим. Также...

(шум в зале, свист, призывы к порядку, попытка гоблинов напасть на Локхарта)

Г.Л.: Благодарю министра Фаджа за оказанное доверие! Я приложу все силы, чтобы защитить самое дорогое - наших детей - от козней [УПОМИНАНИЕ ИМЕНИ ТОГО-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ ВЫРЕЗАНО ЦЕНЗУРОЙ]!

 

На приведённой ниже фотографии радостно скалящийся Гилдерой озорно подмигивал глядя в объектив. На губах его играла широкая улыбка, а вскинутые перед лицом руки были сжаты в кулаки с оттопыренными вверх большими пальцами.

Дамблдор пожал плечами и закрыл газету. Решение, принятое пять лет назад, оказалось в целом верным - жажда славы вылечила Локхарта от жадности и помогла улучшить навыки в магии и поднабраться опыта. Остальные детали можно было выяснить у Сириуса, благо тот всегда восторженно отзывался о Локхарте. У Сириуса, подумал Дамблдор, оглаживая бороду. Особняк на Гриммо, 12, дополнительно защищённый магией Гарри, можно сказать идеальное место для Ордена Феникса, которому предстояло восстать из пепла.


* * *

7 августа 1991 года, особняк Блэков на Гриммо, 12

 

- Дорогой, на тебе лица нет, - встревоженно сказала Рэй.

Сириус прошёл мимо неё, словно не услышав, рухнул в кресло и только потом сказал:

- Как ты смотришь на то, чтобы съездить с детьми в Японию, навестить родственников?

- Всё так плохо? - Рэй отложила в сторону учебник Чар и подошла ближе к мужу.

Сириус не успел ответить, в библиотеку с хохотом и торжествующими воплями влетели Гарри, Дадли, Саймон и младшие Уизли, кричащие и пищащие все одновременно.

- Дядя Сири, мы играли в ниндзя и магов! - закричал Гарри в ухо Сириусу.

- И кто победил? - невольно улыбнулся Блэк.

- Мы пытались добыть секретную информацию с вашего собрания! - гордо провозгласил Гарри.

Сказать, что Сириус встревожился, значит, ничего не сказать. Он дёрнулся в кресле, взгляд его невольно упал на Саймона и близнецов Уизли, Фреда и Джорджа. Гарри и остальные вряд ли сумели что-то подслушать или подсмотреть, но вот эти трое...

- Правда, так ничего и не добились, - со вздохом разочарования признал Гарри.

Даже голову опустил, казалось, сейчас очки свалятся с его носа. Остальные тоже как-то притихли, смотрели на Гарри, словно не решались его подбодрить на виду у Сириуса и Рэй. Сам Сириус в свою очередь не удержался от облегченного выдоха, поймал взгляды Саймона и близнецов и подумал, что надо бы ещё отдельно предупредить Артура о собственном промахе. Надо было что-то сказать и детям, но Сириус как-то даже немного растерялся, не находя нужных слов.

- Настоящие ниндзя стойко переносят собственные промахи и извлекают из них уроки на будущее, дабы такого не повторялось, - спасла положение Рэй. - Что вас выдало?

- Слишком громко подкрадывались, - пробурчал Гарри.

- А ещё мистер Грюм нас сквозь стену разглядел... кажется, - добавил Саймон.

- Значит, вам надо научиться подкрадываться так, чтобы вас не видели и не слышали, - с улыбкой сказала Рэй и тут же добавила. - Только людей не пугайте, а то может очень нехорошо получиться.

- О, я знаю, знаю! - подпрыгнул младший Уизли... Рон, да, точно Рон. - Айда к нам, у нас в саду полно гномов!

- Да! Мы будем играть в ниндзя и гномов! - раздались воодушевлённые выкрики.

Затем толпа умчалась, чуть погодя донеслись крики "Нора!" из холла, где стоял камин.

- А этот Рон не дурак, - пробормотал Сириус пришедшую в голову мысль.

- Ты о чём? - спросила Рэй.

- Обезгномливание сада - скучная и занудная процедура, а так за него всех гномов перекидают толпой.

- Разве это плохо? - улыбнулась Рэй, садясь Сириусу на колени. - Смотри, как они весело и дружно играют вместе.

- Да, извини, - Сириус провёл рукой по лицу. - После собрания никак не могу избавиться от дурных мыслей.

- Что там такого случилось? Или это секрет?

- Пока секрет. Потом не будет, - задумчиво ответил Сириус и, глубоко вдохнув, произнёс. - Волдеморт напал на Азкабан, перебил охрану, освободил своих сторонников и увёл за собой большую часть дементоров.

- Но это же...

- Да, война уже фактически началась, Дамблдор так и сказал, - кивнул Сириус. - Часть Пожирателей в прошлый раз не села в Азкабан, и сейчас они помогают Волдеморту, чем могут. Да и прочих затаившихся сторонников у него хватает, не говоря о тех магах, что готовы склониться перед силой.

- А мы отпустили детей одних, - встревожилась Рэй.

- Вот-вот, поэтому я и говорю - не съездить ли тебе в Японию? Пока тут всё не уляжется?

- И бросить тебя одного? Вот уж нет! Или ты забыл, что наши судьбы теперь едины? - Рэй наклонила голову и поцеловала Сириуса.

Он не сопротивлялся, но тревога не давала насладиться моментом. Впрочем, Рэй это и сама поняла, отстранилась и встала, тряхнув красными волосами:

- Министерство, я так понимаю, занято?

- Угу, - обречённо признал Сириус. - Международный скандал, ведь "Гринготтс" международный банк, все эти возмущённые гоблины, едва ли не открыто угрожающие переметнуться к Волдеморту и требующие прав. Общие волнения среди магов, не забывших первую войну и страшащихся Волдеморта, из этого страха и пошло его прозвище: Тот-Кого-Нельзя-Называть. Опять же, потерянные деньги, то, что в сейфах хранилось, особенно у этих "древнейших" родов на самых нижних этажах, пострадавших больше...

- Тихо, - Рэй вскинула руку, шевельнула ухом и замерла, прислушиваясь. - Извини, дорогой, они проснулись!

- Беги, конечно, - напутствовал Сириус жену.

Затем он вспомнил, что хотел поговорить с Артуром и вышел из библиотеки, направился к камину. В холле неподалеку Дамблдор беседовал с Петунией и Верноном, и Сириус мысленно покачал головой, решил потом поговорить с Рэй об этой ситуации. Дурсли, конечно, за эти годы попривыкли к магии и особняку, но то были мирные годы. Что они сделают сейчас, с началом новой магической войны, войны, в которой они бессильны? Ладно там, мягкая, семейная Барбара и её сын Саймон, но сейчас особняк населят маги Ордена, что тогда придёт Дурслям в голову? Не всплывут ли старые страхи и подозрения?

- Нора! - Сириус кинул горсть Летучего Пороха и шагнул в камин.

Артура и Молли он нашел на кухне, где Блэку сразу вручили чашку чёрного чая и кусок свежего, ещё горячего пирога. Некоторое время они помолчали над свежими страшными новостями, потом Сириус повинился в том, что чуть не выдал всё, а Артур лишь отмахнулся. С улицы доносились крики детей и верещание гномов.

- Хорошо, что скоро они поедут в Хогвартс, - заметил Артур. - Там им будет безопаснее.

- Тем более что там будет Гилдерой Локхарт! - с энтузиазмом воскликнула Молли, взмахивая поварёшкой, как палочкой.

Сириус, уже собравшийся предложить перебраться на Гриммо, если нужна защита, закашлялся, неожиданно представив Гилдероя и Молли вместе. Не совсем типаж Локхарта, конечно, но вот энтузиазма миссис Уизли точно хватило бы на двоих, а то и на целый десяток! Поэтому Сириус сказал не то, что собирался:

- Да, Гилдерой нам не помешает, - и обратился к Артуру. - Как он там?

Формально заключение Гилдероя не было арестом, хотя и являлось им по факту. Министерство придерживало Локхарта, под видом различных бюрократических процедур и прочего, якобы необходимого для вступления в должность профессора ЗОТИ, просто опасаясь, чтобы Гилдерой ещё чего не сломал и не вызвал новых инцидентов. А в Хогвартсе с ним пусть Дамблдор разбирается. Поэтому Гилдероя пока никуда не выпускали, но Артур всё же исхитрился с ним встретиться, чтобы лично выслушать рассказ о судьбе старшего сына, Билла.

- Жив-здоров, - ответил Артур, - дописывает книгу, ухаживает за сотрудницами Министерства, ну и всё остальное прочее. Немного огорчён был, что не дали погоню довести до конца.

- Да, надо бы с Дамблдором поговорить об этом, - сказал Сириус, вставая, и повторил. - Гилдерой нам не помешает.


* * *

1 сентября 1991 года, платформа 9 и ?, вокзал Кингс-Кросс, Лондон

 

Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал Снейпу, что тот будет с нетерпением ждать начала учебного года, Северус только рассмеялся бы такому безумцу в лицо. И всё же, такое время настало и школьный ад Хогвартса внезапно начал казаться привычным, знакомым и спокойным, по сравнению с тем, что творилось в жизни Северуса в августе.

О нет, ничего такого, противоестественного или Непростительного. Всего лишь служба двум господам, Дамблдору и Волдеморту, всего лишь работа двуликой пешкой в разворачивающейся партии их противостояния. Северус знал, что это неизбежно произойдёт, знал с самого апреля, когда его Метка налилась чернотой и снова ожила, но действительность превзошла все его ожидания. Изматывающая, напряжённая работа, когда каждую секунду в течение месяца надо было быть бдительным, следить за собственными мыслями и поступками, ничем не выдать себя.

"В Хогвартсе будет легче", - мрачно думал Снейп, наблюдая за платформой и прибывающими через колонну школьниками. Встреча раз в неделю в Хогсмиде с кем-нибудь из Пожирателей, из числа тех, кто не сидел в Азкабане, отправка каких-то экстренных новостей, всё это мелочь, ерунда. Открытые боевые действия пока не начались, и обе стороны маневрировали, пытались усилиться, вели информационную войну слухов и газетных статей, пытались повлиять на Министерство. Цели при этом, разумеется, преследовались строго противоположные, а страдал почему-то исключительно Снейп.

- Постоянная бдительность, - прохрипел Грюм и, энергично хромая, опять скрылся в шумящей толпе.

- Раньше надо было бдить, - проворчал Северус ему вслед, хотя и знал, что это бесполезно.

По большому счёту они охраняли только одного из детей, ещё не прибывшего Гарри Поттера. Северус, с мрачным видом прислонившись к колонне, подумал, что Волдеморт в жизни не нападёт на эту платформу. После перерождения Темный Лорд стал хитёр, умён и осторожен, к чему ему рисковать, вызывая недовольство толпы нападением на детей? Да, Волдеморт успешно играл на былой славе, распуская через приспешников слухи, что всё пропало и единственный выход - мирно сдаться; но никаких акций, ведущих к умножению и возрождению былого страха не предпринимал.

Чем был занят Тёмный, Снейп мог только предполагать, как например то, что Пожиратели, освобожденные из Азкабана, сейчас проходят курс лечения и восстановления где-то на задворках Британии. Где именно, никто не знал, даже сам Северус, который варил зелья, но никогда не доставлял их пациентам. Из прямых нападений и акций пока что произошло только убийство Бартемиуса Крауча, после которого, собственно, Грюм и настоял на повышенной бдительности и охране платформы 9 и 3 / 4. Собственно, тут оставалось только удивляться, что Крауча не прибили ещё раньше, слишком многим он насолил во времена первой войны.

- Поезда для магов! Свободу попугаям! - прокатился над платформой хриплый клёкот.

Снейп посмотрел в ту сторону и презрительно скривился. Локхарт, с торчащими дыбом белыми волосами, каким-то мечом за спиной, удерживал при помощи беспалочковой магии рвущегося прочь и оглашающего платформу криками попугая. Не пр