ДВОЕ В НОЧИ

Мотор в последний раз что-то невразумительно проворчал, и затих.

– Всё! Амба! Аккумулятор сдох! – досадуя, ты ударил рукой по рулю.

Умирающий свет фар карамельным сиропом растекался по вершинам сугробов. Смутными контурами проглядывали из тьмы обступившие дорогу деревья.

– Ну что? Надо идти. Через двадцать минут салон остынет.

– А Шишкины? Если набрать им? Они ведь уже там? У них джип, приедут и вытащат.

– Здесь мобильник не ловит. Что, забыла?

– Ну так давай ещё посидим в тепле, хоть двадцать минут — мне очень не хотелось вылезать из уютного салона в холод и темноту.

Ты промолчал. Только вздохнул, и перегнувшись назад стал перекладывать вещи из сумки в маленький рюкзачок.

Когда ты позвонишь, тридцать первого, ближе к вечеру, и телефон разразится твоей и только твоей, особенной, трелью, рука моя дрогнет, и серебристый ёлочный шар замедленно-плавно двинется вниз, навстречу судьбе. Брызнет, разлетевшись в осколки, но я тут же забуду о нём.

Ты не дашь мне времени на раздумья, ты будешь напорист и твёрд, и я уступлю... Потому что всегда хотела тебе уступить.

Я прощу все обиды, и все те месяцы, что пыталась тебя не простить. И мы отправимся туда, куда позовёшь меня ты.

Мы отошли от машины, я оглянулась. Понуро, побеждённая в неравной битве с морозом и снегом, стояла она, печально уткнувшись носом в сугроб. Это нас ждёт где-то там впереди жарко натопленная изба, компания близких друзей, праздник, а ей, бедняжке, мёрзнуть одной... Я зябко поёжилась — как хорошо всё-таки, что хватило ума надеть старую, но такую тёплую шубу! В городе днём промозгло и сыро, а здесь...

– Ну пошли, чего ты там возишься? А то опоздаем! – и я пошла за тобой.

Я шла за тобой, и думала, что это так странно — быть вместе, нести тяжкий груз ожидания, бросить всё, расстаться, а потом встретиться, и понять — груза нет. Я ничего больше не жду. Правда. И как это легко, как прекрасно, только вот тяжёлая у меня шуба... А ты мёрзнешь, и потому торопишься, и мне так трудно поспевать следом, продвигаясь к теплу сквозь холод и ночь.

Но мы шли, и с каждым поворотом лесной дороги становилось всё ближе, наплывало на нас в сиянии снега огромное, манящее и таинственное. Наше будущее.

И мы были одиноки пред ним. Двое. Мужчина и женщина в зимнем лесу.

Мы шли долго, и я даже не знаю сколько, а потом ты остановился.

– Далеко ещё? – спросила я.

– Пару километров. Но мы всё равно уже опоздали.

– Куда?

– Новый год.

– Что "новый год"?

– Он наступит сейчас. Через пять минут.

Ты скинул рюкзак, расстегнул, порывшись, извлёк бутылку.

– Шампанское?!

– Мартини Асти, розовое, специально для тебя брал... Только фужеров нет, придётся так, из горла...

– Сейчас бы коньяка, или водки...

– Ну, чего нет того нет — проворчал ты, откручивая проволочки, и пытаясь вытащить пробку. – Вот зар-р-раза, не хочет! Совсем холодное!

А потом, всё-таки справившись, протянул мне:

– Пей!

Пузырьки газа ударили в нос, зябкие и щекотливые разбежались внутри.

– С Новым годом!

– С Новым годом!

– За тебя...

– За нас...

– Мне холодно — сказала я.

– И мне — ты расстегнул куртку, и принял меня, вместе с шубой, в тёплое, пахнущее тобой нутро. Я сомкнула руки за твоею спиной, припала щекой к шершавому свитеру грубой вязки.

Так и стояли мы, и огромное, как будущее, тёмное небо царило над нами.

И глядя вверх, в это грядущее небо, ты сказал:

– Выходи за меня.

– Выйду — прошептала я.

И тогда где-то там, в тёмной дали, вспыхнула, и понеслась нам навстречу крохотная серебряная звезда.

Но этого ещё нет. Я ничего не знаю об этом. День за окном лениво перетекает в длинные сумерки. В комнате пахнет хвоей. И я ничего не жду.

А ты... Ты только позвони... Ну пожалуйста...

Декабрь, 2011г.