Семкова Мария Петровна: другие произведения.

20. О некоторых особенностях структуры фэнтези

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Почему-то в столь современных произведениях всплывают весьма архаичные мотивы...


   О структуре фэнтези
   Структурой напоминает и волшебную сказку, и авантюрный, и рыцарский роман, и героический эпос. Вероятно, мы здесь видим попытки создать новый миф для уже хорошо дифференцированной психики - и чтобы развивались оба аспекта психики.
   Подобно фэнтези были устроены рыцарские романы. Герой путешествует и этим объединяет разрозненные территории в целостное пространство. Есть высокая цель поисков 9например, Св. Грааль). Индивидуация героя и диалог осуществляется. Кроме того, рыцарю необходимо было очень быстро и правильно делать сложный нравственный выбор, и в случае ошибки его отбрасывало от цели далеко назад.
   Интересно, что первым фэнтези в истории оказалось юмористическое: пародийный рыцарский роман "Дон Кихот Ламанчский". М. Сервантес писал в одной из глав, что рыцарский роман гораздо важнее для своего автора, чем для читателей: и писать интереснее, чем читать, и знаниями своими можно блеснуть. Правда, единственной цели, определенной у Дон Кихота не было, он отправился совершать подвиги и делать добро - но поездка в Сарагосу на турнир и медитация в пещере были очень похожи на миссию.
  
   В волшебной сказке возможна индивидуация только для ее протагониста. Остальные персонажи в лучшем случае подвергаются трансформации. В фэнтези есть выбор: не один протагонист воплощает собою Эго. В хорошем фэнтези выбор и индивидуация возможны для всех - даже для таких падших персонажей, как Саруман или Горлум.
   В. Пропп считал волшебную сказку отжившим мифом ("Структура волшебной сказки"). В прежней форме, с одним протагонистом, чью пустотность подчеркивает фон Франц, решить современные задачи развития уже невозможно. в фэнтези речь идет о смене парадигмы развития психики. Архетипиченские персонажи действуют уже не в пространстве сакрального, а в социуме.
   Древние, особенно дочеловеческие персонажи остаются пассивными или погибают (например, Безымянные, подземные боги смерти, в "Волшебнике Земноморья" У. Ле Гуин или огненный Балрог во "Властелине Колец"). Персонажи, прежде воплощавшие целостность природной психики - например, Том Бомбадил и Златеника - остаются не у дел и исполняют вспомогательные или инициирующие функции (на совете у Элронда прямо говорится, что обновленный символ целостности, Кольцо всевластья, доверить Тому нельзя). Конкурируют старые и обновленные, истинные и поддельтные символы интеграции психики.
  
   Основная адача фэнтези
   Не создание мира/психики из хаоса и его поддержание, как в мифе. Не создание Эго-комплекса путем вычленения, как в архаичной сказке. Не только индивидуация, как в волшебной сказке.
   Речь в фэнтези идет о глубинном переструктурировании уже существующей индивидуальной и коллективной психики. В том числе и о переструктурировании того, что обычно не осознается.
   Раз психика такова, что развивается цельной и интегрированной (а как, это никого не интересует), то предварительная работа по консолидации остается в тени. Стремление к абсолюту часто связано с яростью.
   Проблема зла в фэнтези обычно связывается с неправомерным использованием символики интеграции и/или с запуском процесса теневой консолидации психики.
  
   Властные хитрецы
   Всякие Горные Тролли, Дядья Ворона, драконы кое-что знают об управлении символами (особенно символикой Анимы и Эго-комплекса) и претендуют на власть. Они хотят прекратить намечающееся противоречие Эго и Самости. Нарциссическое всемогущее эго архаичной сказки больше не нужно, оно слишком жестоко, и старые хитрецы сопротивляются обновлению образа Эго и обострению противоречия Эго и Самости. Они подобны Теневой Самости.
   Кроме того, они снимают еще один важный вопрос о Самости: психика самоорганизуется или строится (Теневой Самостью?) с помощью ограничений и принудительных консолидаций ее содержаний?
   Является ли Самость субъектом? Может ли символ интеграции быть только объектом?
   Итак, дядя воплощает комплекс Теневая Самость/неразличимое пассивное содержание, а герой - комплекс Героическое Эго/Самость.
   Насколько Эго участвует в процессе порождения символа? Может быть, Эго-комплекс/Самость в сказке и участвует: жена дяди, Женщина-Солнце, сидит в сундуке, и никто ее не видит, ее можно только описать. Чудесная женщина становится полностью Солнцем, когда ворон освобождает ее.
  
   Фэнтези походит и на рыцарский роман, и на героический эпос. Но, и в этом дополнительная ценность этого жанра, в фэнтези вновь оживают куда более архаичные модели интеграции психики. Иллюстрацией может послужить киноэпопея "Звездные войны".
   Архаичные мотивы " Звездных войн"
   Когда жена Дарта Вейдера умерла, родив разнополых близнецов, а Магистр Йода дал совет разделить их и скрыть их биографию, то раскрылись очень древние возможности развития сюжета.
      -- Отцеубийство. Новым героем стал сын Эннекена, Люк Скайуокер. Отца у него два, так как Эннекен стал Дартом Вейдером. Прямо реализовать мотив отцеубийства сейчас стало трудно и безнравственно. Выход предлагает Обиван Киноби: якобы отец Люка - жертва антигероя. Это символ, а не реальная правда.
      -- Инцест. Принцесса Леа сразу привлекла внимание Люка и способствовала его выходу на путь. Инцест мог быть возможен по двум причинам: так как неизвестен отец Эннекена, если это сила, то плод инцеста может стать ее воплощением; кроме того, Леа и Люк могут искать свое место в мире.
      -- Уход из семьи. Для Люка облегчен, так как приемная семья, что грозила ему рутиной, погибла без его влияния.
   Дарт Вейдер
   Превращение Эннекена Скайуокера в Дарта Вейдера может быть связано с проблемой возвращения к человечности. В "Алхимии" М. - Л. фон Франц и в современном фэнтези возвращение выглядит как обязательное или очень желательное. Дж. Кэмпбел видит в нем один из возможных финалов жизненного пути героя.
   Добро и зло в мире "Звездных войн" нетерпимы к человеческим чувствам и индивидуальности. Сохраняя чувства и жену, герой становится антигероем.
   Как можно, имя от при роды или обретя могущество, превышающее не только человеческое, но и возможности цивилизации, продолжать существование планктона? Миф и прежняя духовность оставляет возможность религиозного или мистического, но в мирах современных сказок реальное и священное не разделяются, а в нашем мире священное подозревается в том, что не существует.
   Пресловутая "Темная сторона силы" - это просто привязанность (тревожно-амбивалентная0 или вообще способность привязываться, от которой герой не может отказаться.
  
   Еще одна из важных проблем фэнтези - относительность ролей героя и антигероя, их взаимные переходы.
  
   Ганнибал Лектер
   Цикл романов о Ганнибале Лектере - о том, может ли человек что-то противопоставить смерти. Не уходит ли он в иллюзии, когда любит и служит справедливости?
   Хорош эпиграф: "И если боролся я со зверями в Ефесе, что мне толку, если мертвые не воскресают"
   Однажды мальчик Ганнибал не смог спасти сестру, и его молитва не помогла, только добавила ужаса, когда он увидел молочные зубы сестры в выгребной яме.
   Отныне взрослый доктор Лектер становится таким же, как Бог, садистически исполнивший молитву ребенка: доктор нравоучительно наказывает своих жертв, но для чего? - ведь он их убивает тут же.
   И, может быть, он действует и из самооправдания: он не смог спасти сестру - и никто не сможет противостоять злу и не испортиться. Ведь все, кто общался с Лектером - Мейсон Верже, Кроуфорд, Уилл Грэм, Красный дракон и даже Кларисса Старлинг - все они или умерли, или морально пали.
   Герой становится антигероем
   Постоянный цикл "человеческое - волшебное - человеческое" в сказке раздражает. В мире фэнтези эти слои мира смешиваются.
   Начиная с "Дон Кихота Ламанчского", фэнтези дискредитирует старый тип избранного Героя, отличающегося от среднего человека. Сейчас это надо для того, чтобы "и рыбку съесть, и кости сдать" - и человеком остаться, и природу человечности улучшить.
   Кроме того, гибнет старая парадигма: прежде боги и герои создавали и контролировали мир, теперь же в ходу представления о сложных системах и их спонтанном развитии. Но что делать с этой спонтанностью, если ни понять, ни предсказать ее нельзя - и могущество демиурга и контролера снова становится очень нужным, но уже вызывает подозрения.
   Двойной возраст
   В "Оно", "Талисмане", "Темной Башне", "Сладких весенних баккуротах" Ю. Вяземского (это история Понтия Пилата) есть два значимых возрастных пика - раннее отрочество и возраст за тридцать. Может быть, это повторение евангельского мотива о Христе среди старцев в храме и распятом Христе.
   Взрослый герой обязан завершить миссию или совершить ее, раскрытую в отрочестве. Если герои "Оно" делают выбор сами, то Понтий Пилат оказывается Простаком драматического треугольнака, а Джека Сойера ("Талисман") вовлекают в дело насильно, вынудив добывать Талисман для умирающей матери.
   Оба возраста - отроческий и около сорока - критичны и требуют основательного переструктурирования внутреннего мира. Зрелость опаснее, так как за отрочеством возникнет юность, а в поздней зрелости ничего не гарантируется. Смыслы жизни могут оказаться и пустышками, и миссией.
   Пока считается, что зло устранено окончательно, возвращение взрослого персонажа не нужно.
  
   Действия Героя и Злодея
   Мир авторской сказки и фэнтези не мультицентричен. Чаще - совокупность изолированных фрагментов, связи между которыми возобновляет герой, пролагая свой путь (У Дж. Р. Р. Толкиена, Ф. Пуллмена). Расщепление миров может быть основой их существования, как в "Гарри Потере".
   Человек постоянно пытается превзойти самого себя, выйти за собственные границы, и это толкает его пересекать рубежи между мирами.
   Тогда Злодей, который появляется раньше героя и уже к тому времени обитает в собственном тайном царстве, восстает. Он, Злодей, служит сплочению мира - так, чтобы прежде теневые области оказались главными и не потерялись, а пространства, прежде респектабельные, служили им ресурсом. Значит, этот персонаж бережет по-своему все, что есть в мире и торопит смену установки. В абсурдном, предельном варианте Малиновый Король "Темной Башни" готов ввергнуть все миры в пламя - ради существования Тодэша, пространства небытия между мирами.
   Злодей намерен унифицировать миры, превратив их в хорошо контролируемый механизм или ресурс под собственным единоличным контролем. Если поначалу он строит иерархии (Мелькор - Сарон - Саруман, например), то в конце концов уничтожает промежуточные звенья.
   В ответ на это мир должен перестроиться и обогатить свои структуры.
   Мир поляризуется, в нем проявляются добро и зло, сначала как группы сторонников, потом в качестве идеологии, и опознаются как относительные.
   В мультицентричном мире добром и злом могут оказаться очень разные вещи. Становится важным найти их универсальные критерии и исключить лишнее. (Это проблема современной толерантности и влияние колониальной политики Великобритании).
   После поляризации мира, чтобы сначала хотя бы уравновесить Злодея, а потом и победить его, когда его всемогущество окажется ограниченным, появляется герой, чаще всего, ребенок.
   Если Злодей активен, начинает игру, и при этом не склонен к выбору, то Герой вовлекается в процесс волей обстоятельств - нередко инициированный Злодеем - и как раз ему-то постоянно приходится выбирать.
   Погубить архетипического персонажа
   Достигая предела своего развития, архетипический персонаж снова становится злым и опасным, угрожая инфляцией. Обновляться и умирать он не желает. Вот и еще одна проблема авторской сказки и фэнтези: каким образом архетипический персонаж доводит свою форму до абсурда, зачем он одновременно претендует и на единичность, и на абсолют?
   Бессознательное амбивалентно - этим и страшно, так избегает быть понятым. Так что это сознание, личное ли, коллективное ли, избегает ответственности - ведь именно оно, избегая амбивалентности, творит однозначные образы зла, оно препятствует обновлению.
   Поэтому Злодей авторской сказки и фэнтези - всегда человек или антропоморфное божество. Если Мэлькор играл геологическими силами, то Саурон способен только управлять группами человекоподобных. Даже ангел Метатрон ("Темные начала") когда-то был человеком Енохом. Его страсти остались человеческими, он не выносит парности, ему подавай единичность. Став ангелом, он предал свою человечность и поэтому встревожен и бдителен. Как и Ветхий днями, он боится одновременно и смерти, и бессмертия.
   Преодолеть это сопротивление и уничтожить его - дело человека, героя. Но: решая, когда пришла пора убивать, герой рискует стать таким же контролером. И получается, что образ Злодея-контролера - это очень примитивная форма то ли контакта, то ли идентификации, где человеческое и архетипическое на время совпадают.
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"