Сэнгпэнг Елена Дмитриевна: другие произведения.

Будь счастлива, Аноргуль.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:

  Будь счастлива, Аноргуль... Глава -1
  
  
  
  Люди делят жизнь на три периода. Прошлое, настоящее, будущее... Иногда каким - то чудным образом прошлое врывается в настоящее. Казалось бы - давным давно забытое, похороненное под тяжёлыми плитами времени - вдруг вырывается из-под своей плиты. Как в фильмах- триллерах, где из старых могил с покосившимися крестами и надтреснутыми плитами лезут на поверхность полуистлевшие мертвецы...
  
  Звонок раздался около часа ночи местного времени. Бросив взгляд на светящийся мобильник, увидела длинный номер с плюсом.
  - Межгород бьётся... - мелькнула мысль.
  
  Ответить - не ответить? Время-то не раннее... Вполне нормально, если человек в это время спит...
  
  Телефон обиженно пискнул в последний раз и смолк. но спустя минуту снова разразился назойливой восточной мелодией.
  
  - Эээ, чёрт! Мёртвого поднимут, блин! - раздражённо буркнула я и схватила визжащую "трубу".
  
  - Алло..
  
  _ Ленка, ты?? - раздался из трубы радостный голос старого друга Сашки.
  
  - Нет, блин. Автоответчик! - вызверилась я.
  
  Время сколько, видел? Или у тебя часов нет? Подарить что - ли?
  
  - Ладно тебе кричать-то - сбавил обороты Сашка и как-то виновато шмыгнул носом.
  
  - Ну, рассказывай, коли уж не спится тебе. - уже более миролюбиво, велела я, щёлкая зажигалкой и выпуская струйку голубого дыма.
  
  _Я вся внимание.
  
  - Слушай, Лёньк... У меня дело к тебе.
  
  - Ну, знамо дело! А как же без дела? - съехидничала я.
  Разве ж кто позвонит без дела? Раз вспомнили - значит надо что-то. Как же иначе? Се-ля-ви. - веселилась я.
  
  _ Ну, давай уже выкладывай без приседаний и реверансов, чего надо то?
  
  - Ребята знакомые у меня тут... - завёл Сашка.
  
  _ Едут отдыхать, и за ними надо присмотреть, обеспечить комфорт, уют и всяку заботу. - радостно закончила я.
  
  - Ага, ты как всегда всё поняла правильно. - подтвердил Сашка.
  
  Ну и когда ждать твоих "ребят"? - осведомилась я, листая ежедневник.
  
  Так они это... Послезавтра вылетают...
  
  - Спасибо хоть не сегодня. - сердито буркнула я.
  
  - Ладно, договорились...
  
  - Фамилии, имена?
  
  - Ходжаевы... Равшан и Аноргуль.
  
  .
  
  В аэропорту вечное движение и суета. Люди перемещаются туда и сюда, катят чемоданы на колёсиках, тащат сумки и рюкзаки. Приезжают, уезжают, провожают и встречают... Гнусавым голосом бубнит в микрофон женский голос. Всё как всегда.
  
  Я подошла к табло и с облегчением обнаружила, что самолёт уже приземлился. Это значит, что ждать осталось не долго.
  
  Показались первые пассажиры с Ташкентского рейса. Две толстые тётки в атласных платьях и платках, с огромными чемоданами на колёсиках. Вскоре к ним присоединились три молодухи и они оживлённо о чём - то заговорили. Толстая одышливая тётка нахмурив накрашенные усьмой брови что-то сердито говорила молодухам.
  
  Одна из молодых отделилась от группы и нерешительно потоптавшись направилась к стойке справочного.
  
  Толстая тётка в платке, своим поведением напомнившая мне разбойницу из какого-то фильма, порывшись в сумке извлекла мобильник, потыкала в кнопки и заговорила с кем - то по-узбекски.
  
  - Салам алейкум, Алишер-ака! Рано-апа говорит. Да-да. Мы в аэропорту. Почему никто не встретил. Девочки со мной. Да-да. Как так?
  
  Дальше тётка стала говорить громко и совсем непечатно. Я усмехнулась " Довёл бабу Алишер-ака. "
  
  Девушки присели на сумки и достав косметички стали наводить марафет.
  - Молодые, а вид потрёпанный. С претензией на элегантность. Остроносые шлёпки на каблуках, на губах коричневая помада и губы обведены чёрным...
  И разговаривают как-то грубовато, как вороны каркают.
  
  
  Неожиданно приятный женский голос спросил : " Простите, вы - Лайван? "
  
  - А мы от Александра. Я узнала вас сразу! Александр показывал нам фотографии.
  
  - А вы - Аноргуль? - спросила я, ошарашенно глядя на девушку.
  
  Она была настоящей красавицей из восточной сказки. Тёмные, блестящие волосы заплетены в две толстые косы, перекинутые на высокую грудь, обтянутую светло- зелёной футболочкой.
  
  На улыбающемся лице сияют необыкновенные глаза - цвета тёмного мёда, и румянец на щеках, настоящий, а не нанесённый кисточкой. На лице ни грамма косметики, а девушка выглядит настоящей красавицей. Чёрные пушистые ресницы, брови разлетающиеся к вискам, как будто нарисованные. Сочные губы улыбаются, обнажая белые, как жемчуг, ровные зубы.
  А на голове красавицы - вышитая тюбетейка.
  
  - Такая редкость в наше время... - мелькнула мысль. Как мышь - мелькнула и исчезла.
  
  На щеке девушки, в верхней её части я увидела небольшое родимое пятнышко. Приметное такое, раздвоенное сверху, как сердечко. А в нижней части закруглённое, отчего оно становилось похоже не на сердечко, а на рисунок губ, только размером маленьких. Не может быть... подумала я, и ошарашенно тряхнув головой предложила девушке пройти в машину. Уже по дороге на парковку, она представила мне своего спутника, который всё время, пока я таращила глаза - стоял неподалёку.
  
  Невысокого роста, плотный, чем-то похожий на узбекского певца Шахзода, парень.
  
  _ Ой, а можно я вперёд сяду? - с детским восторгом попросила девушка.
  
  Я посмотрела на её спутника и пожала плечами. А он широко улыбнувшись пробасил :
  
  - Садись уж, джаным. Тебе камеру достать? И обращаясь ко мне с улыбкой сказал :
  
  - Аноре нравится снимать всё подряд.
  
  Я улыбнулась в ответ и сосредоточила взгляд на дороге.
  
  Когда ты за рулём, у тебя есть возможность подумать о своём, не отвлекаясь на реплики пассажиров.
  
  Иногда молчание нарушалось восторженными репликами Аноры.
  
  _ Ой, смотрите, что это?! А вон там? Храмы? Их здесь так много? А можно будет посмотреть поближе?
  
  _ Конечно можно - ответила я, не отрывая взгляда от дороги.
  
  Наконец, преодолев все пробки, который в это время суток - обычное дело в городе, мы доехали до отеля.
  
  Заселив клиентов в отель, я рассчитывала выпить кофе в кафе, расположенном напротив отеля и поразмыслить над происходящим, но мои планы были нарушены предложением Аноры.
  
  На моё пожелание приятного отдыха и предложение встретиться через пару часов, что бы обсудить план на время их нахождения в городе, девушка замотала головой и настойчиво предложила выпить чаю с дороги у них в номере, при этом бросая выразительные взгляды на мужа и касаясь его руки, словно привлекая его в союзники.
  
  Невозможно было отказаться, глядя в эти искрящиеся глаза. А муж глядя на неё, как отец смотрит на любимого, расшалившегося ребёнка попросил :
  
  - Оставайтесь выпить чаю. А потом, если у вас дела - поедете. И улыбаясь добавил :
  - Вы же знаете, что у нас в Узбекистане гостя нельзя отпустить не выпив с ним пиалу чая.
  
  - Так по-хорошему-то гости это вы. - со смехом возразила я.
  
  - Мы - гости страны. А вы - гость у нас здесь, в нашем временном пристанище. - парировала Анора смеясь.
  
  После недолгих препирательств мы окунулись в прохладу номера.
  
  Мои клиенты оказались замечательными и общительными ребятами. Из той, любимой мной категории неугомонных и как-то по-детски любознательных туристов, которым хочется в самый короткий срок больше увидеть, всё попробовать, пощупать, прочувствовать, окунуться в атмосферу...
  
  
  Распаковав сумку Равшан извлёк множество пакетов и кульков, из которых, как по мановению волшебной палочки на столе возникли и солёные урюковые косточки, и крупный чёрный изюм, янтарная курага и румяные, узорчатые лепёшки.
  
  Судя по уверенным действиям и хорошему английскому - парень не в первый раз за пределами родной страны... - подумала я, глядя, как Равшан с минуту задержав взгляд на номера телефонов под стеклом, звонит в отелевский кафе-шоп и просит принести чайник и чашки.
  
  Мы уселись за импровизированный дастархан и Равшан разлил по чашкам ароматный чай.
  
  - Чай надо пить из пиалы... но за неимением... - развёл руками он.
  
  Мы пили ароматный чай с наватом и тахинной халвой. Анора достала два небольших альбома.
  - А хотите посмотреть, какой стал Ташкент? Александр говорил, что вы давно там не были. - улыбаясь предложила девушка.
  
  - С удовольствием - ответила я, не переставая скрыто рассматривать её.
  
  - Знаете... У меня такое впечатление, будто я видела вас где-то... Хотя этого скорей всего не может быть...
  
  - Как знать... Иногда случайно увиденное где-то в метро, или на рынке, лицо - запоминается надолго. Застревает в памяти... А ещё бывают просто похожие люди... - ответила я, не сводя глаз с лица девушки, с её странного, похожего на поцелуй маленьких губ, родимого пятнышка.
  
  Мы уселись на диван и стали рассматривать фотографии. Да... город действительно сильно изменился... Места на фотографиях знакомые и в то же время совсем другие...
  
  Мой взгляд зацепился за снимок вложенный между страницами альбома. Не вставленный в уголки, как другие фото, а просто вложенный. На чёрно-белом снимке узбекский двор с айваном, и за дастарханом семья.
  
  - Ооо! Это очень старая фотография. - улыбаясь сказала Анора.
  Это мои родители... в голосе девушки послышалась нежность.
  
  - И я... здесь совсем маленькая. - сказала она с лёгким смешком.
  
  Я смотрела на старую чёрно белую фотографию, где за дастарханом сидела семья... глава семьи, круглолицый мужчина в сдвинутой на затылок тюбетейке и женщина со строгим взглядом, держащая на руках маленького ребёнка в полосатом костюмчике и шапочке-колпачке. На пухлой детской щёчке виднелось пятнышко "поцелуйчик".
  
  Я всматривалась в лицо женщины на фото и мысли унесли меня на четверть века назад, в прошлое...
  ***
  На съёмной квартире я жила уже несколько месяцев. Всё было бы прекрасно. У меня было отдельное жильё, и работа почти рядом "с домом". Правда со стороны добрых и вездесущих соседей в мою сторону был какой-то повышенный и нездоровый интерес. Смотрели на меня эти представительницы местной интеллигенции, как они себя величали - как-то подозрительно и недобро. Как будто ожидали какого-то подвоха. Хотя жила я тихо, дома бывала нечасто, стараясь максимально забить свободное время работой.
  
  В свободные дни ограничивалась походом на рынок и по ближайшим магазинам, вернувшись домой готовила себе какую нибудь немудрёную еду и погружалась в чтение книг, которых у хозяйки квартиры было предостаточно.
  
  В один из таких походов на рынок я и познакомилась с Иркой. Ирка... Ирода... Я видела её и раньше, с балкона, когда курила высунувшись в окно. Одетая в неизменную тёмно-синюю, трикотажную юбку, изрядно поношенную и растянутую, отчего сзади юбка свисала хвостом, а спереди была вздёрнута до колен, вязаные носки и остроносые калоши - темноволосая девушка шла через двор, волоча за руку маленького ребёнка и сердито что-то выговаривая ему. Дополняла одежду девушки куртка, какого-то невообразимо-противного цвета. то-ли ржаво- горчичного, то-ли хаки с ржавчиной.
  
  
  В тот памятный день мы столкнулись с девушкой в узком проходе, среди торговцев лепёшками, теснившихся у выхода с рынка. В толчее, образовавшейся в узком проходе девушка сердито тащила за капюшон курточки ребёнка, одной рукой придерживая набитые чем-то бумажные пакеты и ворчала :" Иди ж ты нормально, чёрт бы тебя забрал..."
  
  Обращение к ребёнку меня покоробило, и мне захотелось её как следует стукнуть. Посмотрев вниз я увидела замурзанное личико с тёмными глазами - вишнями, обрамлёнными пушистыми чёрными ресницами. Глаза были печальные...
  - Смотрит, как наши, детдомовские... - подумала я.
  И раньше чем успела обдумать ситуацию - сказала
  
  - Давай сюда пакеты... Нам все равно по пути. Ты же около "Книжки" живёшь?
  Мы шли по влажному после ночного дождя тротуару. Молчание затянулось и мне было как-то неловко.
  
  - Сколько лет твоему ребёнку? - спросила я, что бы разрушить это молчание.
  
  - Дильке-то? Да три почти... - ответила девушка.
  
  - А тебя как звать? А то живём в одном доме и не знакомы вроде как...
  
  _ Иркой... Иродой... а соседи Иркой- шалавой зовут. - ответила она без малейшего смущения, с какой-то отчаянной злостью.
  
  - Ты, как к дому подойдём - отдай мне пакеты. А то нехорошо, если нас вместе увидят.
  - Кому нехорошо? - сердито поинтересовалась я.
  
  - Ннуу... Мне -то уже всё равно... А тебе...
  - А мне - тем более. Мне с ними детей не крестить. Я у них куска хлеба не прошу... - резко ответила я.
  
  Во двор мы вошли под перекрёстным огнём неодобрительных взглядов местных блюстительниц порядка.
  В спину полетело неодобрительное шипение :
  
  - О, глянь - подружку нашла!
  - Тебе в какой подъед? - поинтересовалась я.
  
  В крайний... самый последний то есть - ответила моя новая знакомая.
  
  - Да стой же ты спокойно! - гаркнула она на ребёнка, дёрнув его за капюшон курточки так, что ребёнок чуть на упал.
  Вот же навязалась на мою голову, дрянь!
  
  Я почувствовала нарастающее раздражение, волной поднимающееся откуда-то изнутри. Такое сильное, что аж дышать стало трудно.
  
  - А к тебе можно? Ты же одна живёшь? - спросила вдруг Ирка.
  
  Я как-то не ожидала такого поворота, и даже растерялась. Первой мыслью было отказать, сославшись на занятость и распрощаться тут же, у подъезда. Но что-то остановило меня тогда, стоило взглянуть в тёмные глаза-вишенки, поблёскивающие из-под съехавшего на бок от Иркиного дёргания, капюшончика.
  
  - Валяй, пойдём!- сказала я.
  
  Мы поднялись по лестнице и я открыла дверь. В прихожей Ирка глянула в мутноватое зеркало, висящее на стене и пригладила чёрные, и без того гладко зачёсаные волосы.
  
  - Страшная стала... Морда пятнистая... Причёска... как у Гитлера...
  Чего стоишь пнём? Куртку снимай! Упаришься, потом выйдешь и нате вам сопли снова!
  
  - Да что ты орёшь на ребёнка всё время? - не выдержала я.
  
  - А если не понимает по-другому эта ублюдина. Глянь-ка! Встала и смотрит коровой. Тху! Куртку снимай, сказала!
  
  Я молча оттеснила в сторону мамашу и присела на корточки.
  - Давай сюда куртку... - сказала я, расстёгивая замок-молнию. И ботинки тоже давай. Вот, так... - бубнила я стаскивая с девчушки ботиночки со сбитыми носами.
  
  А теперь айда, руки мыть. Счас чай пить будем... Будем чай пить? - спросила я обращаясь к малышке.
  
  - Будем... С сахаром. И с печеньями. У тебя есть печенья? - спросила малышка смешно сморщив нос-кнопку.
  
  - Ммм... Печенья... печенья... Поищем... - забубнила я.
  - Заткнись уже! печенья ей! Задница слипнется! Тебе всё бы сладости жрать! Придёшь домой - будешь суп трескать! - снова подала голос Ирка.
  
  У меня в висках тревожно застучали молоточки...
  
  - Ладно... буркнула я... Давайте чаю... раз уж пришли...
  
  Ирка стянула свою отвратительную рыжую куртку и я увидела круглящийся, торчащий живот.
  - Ты... Это... - захлопала глазами я.
  
  - Ага... Беременная. А чего ты так вылупилась то - развеселилась Ирка.
  - Да... Неожиданно как-то... Я и не заметила сразу... - смутилась я.
  
  Не знаю, почему меня привело в такое замешательство Иркино состояние... то ли оттого, что она так явно и неприкрыто не любит детей, то ли ещё по каким неведомым мне причинам.
  
  - Покурить есть у тебя? - спросила Ирка.
  
  А... Это... Тебе не вредно? Можно разве курить, когда... ну...
  
  Я чувствовала себя ужасно глупо. И никак не могла произнести слово, обозначающее Иркино состояние. А её это откровенно забавляло.
  
  - Когда беременная что ли? - переспросила Ирка со смешком.
  - А пофиг! Можно! Всё можно! И пить тоже можно! Всё равно рожать этого ублюдка я не собираюсь. -
  
  Я удивлённо воззрилась на Ирку. Слова застряли где-то в горле шершавым комом.
  
  - Чего вылупилась-то так? - усмехнулась Ирка. Куда мне нищету плодить?
  
  -А... ммм... Отец... муж...
  
  Я окончательно смутилась, понимая, что возможно затрагиваю нечто запретное и больное.
  
  - Какой отец? Ихний что ль? Да козёл он! Как и все они- мужики. - сказала Ирка, выдохнув струю сизого дыма.
  
  Чего ты так на меня смотришь? Небось думаешь, какая я сволочь?
  
  - да, нет... - проворчала я отвернувшись к раковине и набирая воду в оббитый местами, старый эмалированный чайник.
  
  Каждому своё. Мне - то какое дело...
  
  За чаем Ирка поведала мне историю, как ещё будучи школьницей, подрабатывала у матери в магазине на сортировке овощей, как после школы работала фасовщицей, а потом и продавцом, и как однажды попалась на контрольном закупе.
  Так в её жизни появился ОН.
  
  ОН утряс тогда дело с тем контрольным закупом. Разорвал составленный акт, и уходя сказал, что заедет вечером... А потом был вечер в одном из номеров гостиницы "Олимпия". Назвать неопытной Ирку уже на тот момент было нельзя. Но опыт её ограничивался слюнявыми поцелуями со сверстниками, или парнями ПТУшниками, на последнем ряду в кинотеатре, и встречами за бутылочкой дешёвого портвейна на хате, когда предки на работе. С НИМ всё было по-другому. Шампанское и фрукты - для неё. Дорогой коньяк и шоколад... И в постели с ним было всё совершенно иначе.
  
  _ А у тебя жена есть? - спросила Ирка в одну из встреч.
  - А ты ревнуешь что ли? - ответил он вопросом на вопрос, смеясь.
  
  - А ты любишь её?
  И он конечно рассказывал душещипательную историю, про то, как трудно живётся с нелюбимым человеком. Но на какие жертвы не пойдёшь ради детей. Только ради них и живут вместе с женой...
  Вернувшись домой Ирка выслушивала недовольные тирады матери и наспех приняв душ укладывалась в постель. Перед сном подолгу думая о НЁМ. О том, как было бы здорово, если бы его жена делась куда нибудь... Совсем... И он бы женился на ней. А дети... Ну, и детей бы она смогла бы полюбить... Ведь это ЕГО дети...
  
  Обстановка дома накалялась. Мать была недовольна поздними возвращениями дочери и подключила отца, который до поры, казалось - ничего не замечал. Было объяснение с отцом. Горькое, неприятное... Отец кричал, что не потерпит в своём доме джаляп.
  
  А Ирка, стиснув зубы молчала. Знала, что отец скор на расправу, и не посмотрит, что дочка уже почти с него ростом.
  
  - Надо сказать ЕМУ. И уходить. Или сначала уйти, а потом сказать...
  
  На следующий день состоялся разговор.
  
  - Если я буду жить дома - мы не сможем встречаться - сказала Ирка, избегая смотреть ему прямо в глаза. Ей казалось - он видит её тайные мысли, читает как раскрытую книгу её желание уйти из родительского дома, от их нравоучений, на свободу, к материальной независимости.
  
  В тот день они решили, что ОН снимает квартиру. Работать в ненавистном овощном магазине Ирка больше не будет.
  
  Работу он ей подыщет через знакомых, коих у него видимо не видимо. Жить Ирка будет одна, ОН будет приезжать. Деньгами помогать тоже будет. В целом Ирку всe устраивало. Кроме одного...
  
  - ОН тоже завёл надоевшую до чёртиков волынку про необходимость учиться, что бы не стоять всю жизнь за прилавком в магазине. Отец всегда говорил то же самое. А Ирка не могла понять - чего плохого-то, в стоянии за прилавком... Мать всю жизнь за прилавком. Зато связи везде. И дома всегда было всего полно. А отец тоже хорош... не из - за прилавка ли кормился всю жизнь... Ирка досадливо поморщилась и решила не возражать... пока.
  
  А дальше было несколько месяцев райской жизни. ОН помог ей устроиться в кондитерский отдел при интуристе. Теперь Ирке не нужно было ковыряться в опостылевшей картошке и морковке выискивая гниль. В кондитерском все женщины были одеты в белые халатики и на красиво уложенных волосах, носили кружевные наколки - колпачки.
  
  Отравляли существование только мысли о доме, о родителях. Уходя, Ирка оставила записку, где писала, что бы не волновались, что она уходит, что бы самостоятельно жить, работать... что бы не волновались и не искали. Несколько раз пыталась она звонить на рабочий телефон матери. Трубку брали сотрудники. У них на складе стоял аппарат. Охрипшим от волнения голосом, Ирка просила подозвать к телефону мать, а услышав её голос, так и не решилась ничего сказать и повесила трубку.
  
  ... Странные у нас с Иркой завязались отношения. Я очень привязалась к Дильке. И та платила мне солнечной улыбкой и в её глазах- вишенках загорались искорки, когда я совала ей в ладошку яблоко- кандильку, конфету или шоколадку.
  
  Я понимала, что без Ирки мне не увидеть Дильку. А Ирка усмехалась и выговаривала дочке " И за что тебя тётка любит такую придурочную?"
  
  Наши встречи заранее не оговаривались. Ирка каким-то образом вычислила, когда я не ухожу в сутки, и повадилась наносить визиты. Трудно сказать, почему у меня не хватало окаянства указать ей на дверь. Она изрядно раздражала меня своей меркантильностью, которой абсолютно не стеснялась, и даже напротив - бравировала ей. а больше всего меня раздражала её тяга к выпивке.
  
  - Тебе же нельзя... - вытаращила я глаза, когда в первый раз Ирка достала из внутреннего кармана куртки бутылки дешёвого вина.
  - Можно, если осторожно - отшутилась она тогда. И вообще - я хочу вина! А беременным нельзя отказывать! Тем более, что рожать я не собираюсь... - подчеркнула она, наливая в пиалу отвратительное зелье.
  - Выпьешь со мной? Ну и ладно. Нам больше достанется! Мы - люди не гордые! Хочешь сказать правильная? Не пьём, не курим, не трахаемся... да? - язвила Ирка.
  
  Выпив она становилась противная и начинала либо визгливо вещать на излюбленную тему про "все мужики гады и им только одно надо", либо придираться к Дильке.
  
  - Чё глазищами ворочаешь? Ууууу, сучка! Из за тебя вся жизнь у меня жопой пошла! - шипела Ирка.
  
  Дилька опускала голову и молчала. А Ирку это злило ещё пуще.
  - Глянь-ка! Характер сучий! Голову подними! Подними голову, на меня смотри, я сказала!
  
  Этого я не выдерживала и налетала на Ирку с бранью. Не стесняясь в выражениях, цепляя за больное. Каждый раз рассорившись я думала, что больше она никогда не придёт, и очень переживала за Дильку, но всё повторялось заново.
  
  
  Из её рассказов я узнала, что родила она с расчётом, что "ОН бросит свою мымру бесплодную", но надежды не оправдались. Сказал "рожай, буду помогать."
  И помогал в общем-то. А Ирке наскучило сидеть дома, и она, прихватив деньги, оставленные ИМ на продукты и новые шмотки - ехала к друзьям и весело проводила время с застольем, вином- шашлыком.
  Вечеринки как правило заканчивались в чей нибудь постели.
  А потом ОН узнал про Иркины похождения и прождав её на кухне снятой квартиры до четырёх утра устроил скандал и прекратил давать деньги. Стал привозить фрукты, продукты и возить её, что бы вместе выбрать ей духи или шмотки. Такое положение вещей Ирку не устраивало. Дильку предлагал забрать.
  
  - Ага, счас! Отдала я ребёнка его мымре! Во! - взмахивала Ирка рукой, приложив другую на уровне локтя.
  
  - Да отдала бы лучше! - разозлилась я. Сама живёшь как тварь и девчонке нет жизни с тобой. Это не она тебе! ЭТО ТЫ ЕЙ жизнь портишь. Уже сейчас портишь! Подумай, вырастет - что она вспомнит про своё детство? - кипятилась я.
  
  - Вырастет... Пьяно щурясь тянула Ирка.
  - Да шалава и вырастет! Будет мамку кормить!
  
  - Что б твой язык вырвали и собакам скормили! Была б моя воля - придушила бы тебя! - вызверилась я.
  - А и придуши! Ментам никто и не заявит! Мать схоронили давно, отца - тоже. Родня отцова вся футы- нуты... на сраной козе не подъехать! никто и не вспомнит. Братец скоро из армии придёт, так ему только в радость - хата вся ему достанется. Давай, души! - подвывала Ирка хлюпая носом.
  
  Каждый раз приходя на дежурство в детском доме я смотрела на детей в своей группе и думала
  о Дильке. Мне хотелось надеяться, что когда вернётся из армии брат Ирки - он сможет как-то повлиять на ситуацию. Но мои надежды не оправдались.
  
  Братец заявился перед самым новым годом. В тот знаменательный день они заявились ко мне всей толпой в составе трёх человек. Ирка, маленькая Дилька и её братец. Братец мне сразу не понравился. Узкие, монгольские глазки, смотрящие ехидно, из-под лобья, и как будто липко ощупывающие всё вокруг, толстые щёки, и губы тоже толстые и какие-то влажные. в общем первое впечатление оказалось отвратительным. Ирка представила меня братцу как подругу. Я промолчала, но про себя подумала :" Какая на хрен подруга... Удавила бы... Обоих... "
  
  Меня ужасно угнетало это общение, но я не могла разорвать его по двум причинам, первой из которых была Дилька, а вторая - растущий Иркин живот. Не знаю, почему Ирка тянулась ко мне. Я обращалась с ней резко и грубо, не скрывая неприязни. Иногда у меня складывалось впечатление, что она нарочно старается разозлить меня, причинить мне боль... Кажется ей нравилось делиться со мной планами по уничтожению её живота. В свои девятнадцать я имела весьма приблизительное представление о таких вещах, как беременность, роды и прочие "прелести", но про то, что прерывание беременности на сроке свыше 12 недель запрещено и за это есть статья в уголовном кодексе с колючим заголовком "криминальный аборт" - знала точно. Однако, когда я сказала об этом Ирке - та рассмеялась мне в лицо и сказала, что надо быть идиоткой, что бы идти к врачам, когда пузо лезет на нос.
  
  В тот день, заявившись вместе с братом, Ирка была как-то по особенному весела.
  - У меня сегодня праздник! - объявила она. Братик с армейки приехал!
  
  - У тебя вечный праздник! - сердито проворчала я.
  - Смотри, какой у меня братишка! Красавец! Цепляй, пока не прибрали! - сияла Ирка.
  - Игорь... - представился братец.
  - Вообще-то Чингиз. А так - все Игорем зовут.
  
  Мне абсолютно не хотелось говорить общепринятую фразу "очень приятно", потому как мне было далеко не приятно. Более того - мне хотелось надавать оплеух по этим толстым щекам и заставить его зажмурить его шарящие глазки.
  
  Я помогла Дильке раздеться и повела её смотреть рыбок, на ходу бросив Ирке, что она сама в курсе, где и что.
  - Ну ты посиди с нами! К тебе же вообще -то в гости пришли.
  - А я гостей не ждала - отпарировала я.
  Ирку это не смутило. Она привыкла к моим колкостям. А вот братец нерешительно глянув на сестру притормозил. Я видела его отражение в зеркале старого хозяйского шифоньера. Ирка подмигнула ему и махнула рукой. Через минуту из кухни раздалось бряканье стаканов.
  - Ну, присядь с нами, имей совесть!
  
  - Ты точно этого хочешь? - отозвалась я, тоном, не предвещающим ничего хорошего.
  Не хотела бы - не звала бы, и вообще не пришла бы.
  
  - Да ты мертвого достанешь! - проворчала я. И взяв Дильку на руки потопала на кухню. На столе красовалась бутылка вина, и пиалушки.
  - Всё бухаешь? - поинтересовалась я.
  - ну, так братишка же приехал! Он у меня единственный!
  
  - Ага. То приезд, то отъезд... Свинья везде грязь сыщет.
  
  - Ну, какие мы правильные! - с сарказмом протянула Ирка.
  - А, иди, ты... надоела! - разозлилась я.
  
  Наши посиделки с Иркой всегда заканчивались руганью. Точнее ругань была односторонняя. Я- ругалась. Иногда оскорбляла Ирку. а она тем временем пила своё неизменно вино, курила "приму", держа её в пожелтевших пальцах, докуривая мелкими затяжками "под самый корешок", пока не начинало жечь. Два пальца были как иодом смазанные.
  
  Я злилась и швыряла ей свою пачку :" На, травись хоть с фильтром!" Я злилась... На неё, за её, какое-то коровье спокойствие. На себя, за своё бессилие, невозможность сделать что-то, что бы её остановить. Если честно, то я надеялась, что что-то изменится, когда вернётся из армии её брат. Но как выяснилась - в очередной раз ошиблась. Ощущение было как в детстве, когда я искала своего отца. Когда мне было обидно от бабушкиных наказаний, или оскорблений матери, я жила тем, что обязательно найду отца. Найду, и всё изменится. И он возьмёт меня к себе. И мы заживём... дружно и счастливо... Я жила этой мечтой. Мечта разбилась, когда отец нашёлся. Он оказался просто бич... Без жилья, без семьи, без работы. И забирать меня ему было некуда, да и вообще - я как-то не учла, что у него были иные планы. И меня в них просто не было.
  
  Вот и сейчас... я смотрела на этого парня и понимала, что ничего не изменится.
  
  С Дилькой на руках я вышла на балкон и распахнула окно.
  Повеяло свежестью и ветер донёс запах палой листвы, горьковатый и печальный, со свежей снежной ноткой. На дереве напротив дома тоскливо заголосила ворона.
  а сдернула покрывало со стоящей на балконе железной кровати с шариками и закутала Дильку.
  
  - Ну их... Мы будем смотреть в окно... Правда? - спросила я, то-ли у Дильки, то ли у самой себя.
  
  Ну их в зёпу? - поинтересовалась девчушка, глядя на меня своими глазами-вишенками.
  - Ага... - подтвердила я, и запоздало решила внести ясность...
  - Так говорить нельзя. Не хорошо так говорить. Поняла?
  
  Дилька серьёзно посмотрела на меня и по-взрослому вздохнув ответила :
  - Поняла... А мама всегда говорит "иди в зёпу".
  
  Я покрепче обняла девочку и села на краешек старой кровати.
  
  Будь он неладен тот день, когда мы познакомились с этой чумой... - подумала я.
  Жила себе, работала... никому не мешала. Дети... дети... На работе тоже дети. Брошенные и ненужные. Из ста с лишним детей только четверо сироты. Остальные - брошенки. Зачем они рожают их - этих детей? И эта туда же... Глаза бы на неё не глядели! Можно было бы забрать у неё девчонку, забрала бы. её, похоже забавляет, что мне не нравится её затея с избавлением от ребёнка. Как нарочно рассказывает все подробности. На днях напилась таблеток хины. Так, что самой стало плохо. Пришла ко мне - перепуганная на смерть, сказала, что почти ничего не видит. Через несколько дней оклемалась, а ребёнок так и не вышел. И шевелиться продолжал.
  
  Откуда то всплыла фраза "жажда жизни"... Но ей плевать на эту "жажду". Она задалась целью избавиться. Почему не раньше? Почему сейчас? Он же уже живёт!
  
  Я досадливо поморщилась. И с грустью подумала, что ничего... ничегошеньки не могу сделать. Была бы я миллионершей, или были бы влиятельные родственнички - можно было бы и бумаги нужные сваять, и эту чёртову бабу прижать к ногтю... Отдала бы детей, как миленькая, если бы не захотела загреметь в тюрьму. А так... мне - соплячке, без своей квартиры, без престижной работы - никто не отдаст ребёнка. Они - эти уроды в этих всяких комиссиях, думают, что им в детдоме хорошо. Ага... Видели бы они... знали бы... И ведь нет выхода-то... В детдом Дильку - плохо. А у такой матери как Ирка, разве хорошо?
  Она же ненавидит её... и пророчит, что её дочь будет шлюхой и будет кормить её в старости... яду бы она ей в старости дала... - подумала я.
  Невесёлые мысли так завладели мной, что я не заметила, как треснула кулаком пом спинке кровати. Косточка попала по шарику и от боли я выругалась, и тут же устыдилась -
  Тёмные глаза-вишенки смотрели на меня как-то печально и укоризненно. Мне стало неуютно и даже как-то стыдно, за свою несдержанность.
  
  - Тебе больно? - спросила Дилька.
  - Ага - ответила я, помотав ушибленной рукой.
  
  Дилька завозилась под одеялом, и маленькая ручонка легла на мою руку.
  
  - Пхойдёт... - сказала она, картавя букву "р".
  - Ага, конечно пройдёт... - кивнула я и погладила маленькую ручку.
  
  - Нууууу, прямо мадонна с младенцем, мать твою! - раздался тягучий и уже изрядно поддатый голос.
  Ирка стояла в дверях, облокотившись на косяк. Позади маячил её братец.
  
  - Закройся - хмуро посоветовала я. И срыгни отсюда со своей вонючей сигаретой!
  
  - Ну, прямо сама святость! - дурашливо хохотнула Ирка.
  - Кто не курит и не пьёт-тот здоровеньким помрёт!
  
  Я с трудом подавила желание врезать по этой пьяно лыбящейся физиономии.
  
  - ну, посиди с нами! К тебе, блин гости пришли, а ты к ним жопой поворачиваешься! - не унималась Ирка.
  Оставь ты эту... Намилуешься ещё, когда свои выродки будут. Ещё осточертеют, хуже маргиланской редьки, блин...
  - Игорёш, ну, ты скажи ей что ли - обратилась она к своему братцу.
  - Ну ты в самом деле... Присядь хоть с нами. А то нам как-то неудобно ведь... - забубнил парень.
  
  - Да, что ты?? Неудобно?
  
  - Сейчас за винчиком схожу, что-то маловато... ни туда и ни сюда...
  
  Не дошла бы ты со своим винчиком - проворчала я.
  С одной стороны мне совсем не улыбалась эта попойка. С другой - я была рада возможности посидеть спокойно с Дилькой.
  
  - Пусть идут. А мы с тобой покушаем пока...
  Я пыталась сообразить чем кормят детей, лихорадочно вспоминая детдомовское меню.
  
  - Суп с лапшой будешь?
  - Угу... согласилась Дилька. Только не красный. Я красный помидорный не люблю.
  _ И я не люблю. - согласилась я. И не варю поэтому.
  
  А где твоя мама? - спросила малышка.
  - Ну... она живёт отдельно. А я вот живу тут.
  
  - А она злая? - заинтересованно спросила девчушка.
  
  - Да, нет... - неопределённо буркнула я.
  
  
  - Я за винчиком сгоняю. - возникла передо мной Ирка. А Игорёша пусть посидит.
  
  - Ты ещё здесь что ли? - удивилась я.
  Иди-иди. Можешь не торопиться сильно. И Игорёшу с собой прихвати.
  - Да я хотела по пути кой куда заглянуть... - потупилась Ирка.
  - Ясно с тобой всё... Вали уже. Игорёше скажи, что бы воткнулся в телек и сидел ровно.
  
  Наконец -то хлопнула дверь и Ирка ушла.
  
  Мы с Дилькой поели суп... Верней ела Дилька. А я смотрела, как сосредоточенно ковыряет маленькая ручка в тарелке, как собирает со стола упавшие хлебные крошки. Поймав мой взгляд Дилька слегка смутилась и объяснила :
  - Я не разговариваю. Я ем. А они серавно падают. А она ругается.
  
  - Кто "она"?
  - Да она... ответила девочка кивнув головой с сторону двери, избегая слова "мама"...
  
  Справившись с супом - ребёнок заклевал носом, и я положила её на диван, укрыв хозяйкиным стареньким лоскутным одеялом, а сама присела рядом. Дилька выпростала из-под одеяла сначала одну ручку, которой стала водить по квадратикам, а за ней и вторую, вцепившись ею в мою руку. моё сердце затопило странное чувство, и отчего захотелось заплакать... Через несколько минут девчушка спала, приоткрыв рот. На пухлые щёчки падали тени от густых, чёрных ресниц.
  - Ресницы как у Ирки... Подумала я, аккуратно вынимая руку.
  
  На кухне бубнил маленький телевизор. Я вышла на балкон и закурила у раскрытого окна.
  На лавочке во дворе сгрудилась местная мафия, состоящая из местных старух. Ветер гнал по небу свинцовые тучи и срывал с пирамидальных тополей жёсто-зелёные листья. Они кружились в воздухе и упав на землю, как будто не хотели принимать свою бесславную кончину и пытались убежать, возмущённо шелестя по асфальту.
  - Ирки не видать... Ещё под дождь попадёт дура... Заболеет не дай бог... Беременным болеть нельзя... - подумала я и рассердилась на себя за эти мысли.
  - Заболеет и заболеет. Какая разница... Всё равно она хочет его убить... Она уже ненавидит его. Ненавидит ещё больше чем Дильку.
  
  Неожиданно чьи-то руки обхватили меня сзади.
  -... Твою мать! - выругалась я, пытаясь высвободиться.
  - Гыыыы... Заржал Игорь обдав меня винным перегаром.
  
  _ Охренел что-ли?! Руки! Руки убрал! А то...
  
  - А то чего - лыбился парень.
  - А то я оторву тебе яйца и скормлю тебе же, как бешенной собаке, гад!
  
  Мне наконец удалось развернуться. Мы стояли лицом к лицу. По жирным губам парня блуждала какая-то гадкая усмешка.
  
  - А ты всегда такая строптивая? Или целку из себя состоить хочешь? Плохо получается. Ты на неё не похожа.
  - Слышь, ты... голос у меня срывался от нахлынувшей ненависти.
  
  Рука нашарила в кармане верную "Зарю". Я резко выдернула руку из кармана и полоснула по плечу обалдевшего парня.
  
  Объятия тут же разжались. Он испуганно схватился за плечо и кажется мигом протрезвел.
  - Ты...
  
  Я швырнула ему в лицо висевшее на стуле, не очень чистое кухонное полотенце и велела
  - Вали в ванную, а то всё вокруг своей вонючей краской изгваздаешь.
  
  Глядя на меня округлившимися глазами парень послушно ретировался в ванную. Я последовала за ним, захватив с собой початую бутылку "Столичной", неизвестно с каких времён стоявшую в одном из кухонных шкафчиков.
  
  Рукав рубашки оказался расчикан и на бицепсе красовался длинный и аккуратный разрез.
  - Жить будешь, козёл. - вынесла вердикт я, щедро поливая рану водкой прямо из горлышка.
  
  - Ты больная! - прошипел парень.
  - Ага. - весело согласилась я.
  - Именно по этому советую закрыть пасть и никогда не разевать её без разрешения в моём присутствии. Тут тебе не Иваново-город невест, бля! Это там, где ты служил девки в общаге были как пионерки "всегда готовы".
  
  
  - Ты бы лучше за сеструхой присмотрел. На глазах катится вниз. Кого она родит? Пьёт как лошадь...
  
  - А она не родит. - отмахнулся парень.
  
  - Сама сказала, что ей обузы не надо.
  
  - Ты в своём уме, тупица? У неё пузо на нос лезет! Ей рожать вот-вот! Как по твоему она может избавиться сейчас от этого ребёнка? Кто пойдёт на это? Это статья, урод! Криминал это! Понимаешь, ты? У-бий-ство!
  
  - Я что ли это пузо набил? Чего на меня орёшь?
  - Да я тебя несколько иным представляла... Думала, что у этой дуры БРАТ! Мужик, то-есть! А ты - обычное чмо, которому яйца отрезать надо и скормить, дабы не плодил себе подобных уродов!
  - Я бы на твоём месте был аккуратней в выражениях - ехидно процедил Игорь. А то ведь можно и заяву написать... За ножичек-то по головке не погладят. А бабы -то тоже сидят...
  
  - Неужто терпилой пойдёшь? - умилилась я.
  А давай! Пиши, голубок заяву! А в догонку я свою заяву брошу. Угадай - что лучше - нанесение телесных... если учесть, что самозащита... туда- сюда... Трёшник, если с умом закрутить, то через пару годков на свободу с чистой совестью... Или попытка изнасилования... а там уж ребятишки позаботятся, что бы торчал ты там от и до. И будет тебе, голубок почёт и уважуха... и место возле параши... - хохотнула я.
  
  - ну ты и сука! - прошипел Игорь.
  - Знаю... Какая уж есть - деланно печально вздохнула я, накладывая последние витки бинта и отрезая остаток всё той же верной "Зарёй".
  
  - А теперь запрягайся и вали отсюда, ковбой...
  - У меня ключей нет... хмуро буркнул парень.
  
  - Ничего, перетопчешься на лавочке у подъезда, до прихода сестрицы. Где, кстати, её носит нелёгкая...
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Емельянов "Мир Карика 8. Братство обмана"(ЛитРПГ) В.Соколов "Фаэтон: Планета аномалий"(Боевик) Г.Ярцев "Хроники Каторги: Цой жив еще"(Постапокалипсис) М.Тайгер "Выжившие"(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) В.Пылаев "Видящий-3. Ярл"(ЛитРПГ) Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. Книга 1. Немезида"(Антиутопия) В.Крымова "Вредная ведьма для дракона"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик)
Хиты на ProdaMan.ru Анитаниэль (Вторая часть). Кристина Би✨Ин и Яла: Техника соблазнения. Ева ФиноваHigh voltage. Виолетта РоманПо ту сторону от тебя. Алекс ДПоймать ведьму. Каплуненко НаталияМои двенадцать увольнений. K A AПеснь Кобальта. Маргарита ДюжеваОшибка старой феи. Анетта ПолитоваКому что нравится, тот тем и давится 2. Анабель Ли (Anabelle Leigh)Сердце морского короля (Страж-3). Арнаутова Дана
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"