Серебрянников Павел Иванович: другие произведения.

Самосогласованное решение: Глава 1. Пётр и Агата летят мышковать

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


  -- Глава 1. Пётр и Агата летят мышковать
   14 января 2979 года по ансиблю, Яблоневый Лес (S2)
   И каждая цель ближайшей войны
   Смеётся и ждёт, ждёт любви.
   А. Башлачёв
   Примечание 1: Прямой перевод языка серафимов в диапазон слышимости человеческого уха невозможен. Для речи серафимы используют ту же матрицу микродинамиков, что и в качестве источника звука сонара, и перекрывающиеся диапазоны частот. При нормальном разговоре они издают слоги речи между сонарными щелчками, что позволяет им "видеть" и говорить параллельно. Речевой диапазон серафимов лежит в области от 340кГц до 1.5Мгц.
   Фонемы используют нечто вроде цифровой квадратурной модуляции с созвездием из 2048 различимых точек. Языки серафимов содержат от 725 до 842 фонем (данные по словарям современных языков). Попытки замедлить запись голоса серафима так, чтобы попасть в диапазон слышимости человека, приводят к звукам, напоминающим высокоскоростной акустический модем. Вычленить из этого звука отдельные фонемы или, тем более, разобрать слова человек не в состоянии.
   Такое огромное количество фонем делает практически невозможной транскрипцию речи серафимов при помощи звуков человеческого языка. Как до, так и после войны предпринималось несколько попыток выработать правила транскрипции, но ни одна из них не привела к сколько-нибудь приемлемым результатам. В соответствии со всеми предложенными системами, транскрипции большей части слов любого из серафимских языков выглядят как непроизносимые и труднозапоминаемые буквосочетания. Так, по системе Фергюсона, имя Петра должно было бы транскрибироваться как qbhcdarzowk?y.
   При попытках транскрипции человеческих слов на язык серафимов, возникает обратная проблема -- человеческие слова кажутся серафимам слишком длинными, а большое количество повторяющихся или сходных слогов затрудняют восприятие, поэтому серафимы тоже жалуются на труднопроизносимость и неудобство запоминания человеческих названий и имён.
   Вместо транскрипции серафимских имён или названий предпринята попытка использовать их переводы. Так, имя Петра не является словом ни одного из современных языков, но происходит от одного из слов языка, вышедшего из употребления около трёх тысяч земных лет назад. Слово это обозначает камень. Поэтому земное имя Пётр можно считать довольно удачным аналогом серафимского имени qbhcdarzowk?y. Во всяком случае, автору кажется, что Пётр звучит лучше, чем qbhcdarzowk?y, при том, что оба буквосочетания совершенно не похожи на реальное звучание имени Петра.
   Примечание 2: Разумеется, серафимы используют в качестве единиц измерения вовсе не земные метры, секунды, градусы и метры ртутного столба. Но, чтобы не заставлять читателя на каждой странице пользоваться калькулятором, все физические величины пересчитаны в человеческие единицы.
   Пётр проснулся от дребезжания мобильного телефона. Чтобы не разбудить родителей, он с вечера выключил звук и переключил устройство в виброрежим. Пётр нащупал индикатор телефона и провёл по нему пальцем. Звонила Агата. Как и договаривались, было три часа утра. Нажав кнопку отбоя, он начал собираться.
   Молча, на ощупь, чтобы никого не разбудить, Пётр достал из холодильника пакет со льдом, положил его в сумку-термос, потом снял с вешалки рюкзак, содержавший собранное с вечера оборудование, засунул во внешний карман термос и нацепил рюкзак на спину.
   Следующую задачу было невозможно решить молча. Выходная дверь открывалась либо сфокусированным на датчике щелчком сонара, либо кнопкой на косяке. Чтобы нажать кнопку, необходимо было оторваться от насеста и мягко сесть на пол, а сделать это без использования сонара Петру казалось невозможным. Поэтому он попробовал негромко щёлкнуть сонаром - как кошка, подкрадывающаяся к кормящейся мыши. Разумеется, про кошку это была фигура речи. У Петра получилось гораздо громче, чем у кошки, но и этого оказалось недостаточно. Дверь не отреагировала. Пётр щёлкнул сонаром громче - этого тоже оказалось мало. Пётр разозлился и щёлкнул почти совсем в полный голос. Дверь пискнула зуммером и, судя по звуку моторов, начала открываться.
   Но отреагировала не только дверь. Мама пошевелилась, издала несколько негромких и смазанных сонарных щелчков и замолчала. Заснула или притворилась спящей? Впрочем, это было не так уж важно. Пётр с вечера вполне легально отпросился на мышкование с одним лишь жёстким условием - не перебудить всех в доме в процессе сборов.
   Пётр ещё пару раз щёлкнул сонаром вполголоса, чтобы убедиться, что дверь открылась, и в коридоре никого нет. Потом он слегка расправил крылья - не для полёта, а для управляемого падения - разжал пальцы ног и вывалился в дверь. Вылетев из квартиры, он расправил крылья полностью, сделал короткое, на пару взмахов крыльев, зависание, дождался, пока дверь закроется, и полетел к выходу из гнездового комплекса.
   Агата, как и договаривались, ждала его снаружи. Пётр услышал щелчки её сонара ещё в коридоре. Судя по движению источника сигнала, она описывала широкие виражи над летком коридора.
   - Доброе утро. - Сказала она, как только попала под его прямой луч.
   - Утро добрым не бывает. - Мрачно ответил Пётр.
   Все-таки он чувствовал себя не выспавшимся. Он завис, делая волнообразные движения летательными крыльями и подгребая задними, передвинулся боком чуть в сторону от летка, чтобы не мешать вылетающим. На улице было прохладно, около ста семидесяти градусов по Цельсию, и в сторону моря дул довольно ощутимый бриз. Агата зависла перед ним и сразу перешла к делу:
   - Всё взял?
   - Радар взял. Запасные батарейки к радару взял. Нож взял. Термос взял. Закись азота взял. Полную обойму патронов взял. Сеток пришлось брать большую упаковку, двадцать штук. Деньги на лигроин взял. Вроде, всё.
   - Деньги-то зачем, я же тебя приглашаю? - Обиделась Агата.
   - На всякий случай. - Сказал Пётр, постаравшись, чтобы это звучало примирительно.
   - А зачем двадцать сеток? Мы же столько не увезём, да и просто не успеем до восхода двадцать стай найти.
   - В магазине маленьких упаковок не было.
   - Ну и взял бы штук пять, а остальное дома оставил, зачем лишний вес тащить?
   - И что теперь мне, возвращаться?
   Агата возмущённо фыркнула, но ничего членораздельного не сказала. Сложив крылья, она нырнула вниз, развернулась полупетлей и полетела в направлении вешалки моторам. Пётр слегка подобрал крылья, чтобы легче было набирать скорость, и полетел вслед за ней.
   На вешалке Агата купила в автомате мягкую канистру лигроина в расчёте на две моторамы. И тут обнаружилась сложность: ни Агата, ни даже Пётр не смогли бы лететь с этой канистрой в одиночку, а взять коромысло для переноски грузов вдвоём они не догадались. Пётр уже хотел было предложить подогнать свою мотораму (сестра говорила, там должно было оставаться около четверти бака) и отвезти топливо на ней, но Агата всё-таки нашла решение.
   Она попросила Петра подержать канистру и перевернулась -- вместо того, чтобы, как все нормальные серафимы, держаться за насест хватательными пальцами ног и висеть вниз головой, она зацепилась хватательными пальцами летательных крыльев и повисла головой вверх. Пётр подал ей канистру так, что она смогла взять её обеими ногами. Она раскачалась, как маятник, выкинула левое крыло -- разумеется, свернув перепонку, чтобы сопротивление воздуха меньше мешало -- и схватилась его пальцами за перекладину ближайшей вешалки. Если бы она попыталась прыгать с вешалки на вешалку, как обезьяна или кошка прыгает с ветки на ветку, она рисковала бы вывихнуть себе пальцы. Расстояние между вешалками было как раз таким, чтобы она могла одновременно схватиться крыльями за две соседних, поэтому она могла передвигаться брахиацией, всегда держась хотя бы одним из крыльев. Пётр спорхнул с насеста, завис рядом с ней и сказал: "Может, лучше я донесу, у меня всё-таки размах крыльев побольше?". "Зато я сильнее" - сказала Агата и перецепилась на следующую перекладину.
   Брахиация была, конечно, существенно медленнее полёта, но всё-таки до моторамы Петра они добрались довольно быстро. Пётр заправил свою машину -- точнее сказать, своей моторамы у Петра не было, он выпросил её на день у старшей сестры. Полупустая канистра уже была вполне в пределах грузоподъёмности серафима-подростка. Агата взяла её ногами и улетела в сторону своей вешалки.
   Лёгкие подростковые моторамы не имели собственных аэродинамических плоскостей. Предполагалось, что пилот держится пальцами ног и всех четырёх крыльев -- и летательных, и передних -- за рукоятки рамы, и создаёт подъёмную силу собственными крыльями, фактически, неся мотораму на себе, а в качестве рулей использует внешние пальцы летательных крыльев и перепонки ног.
   У сестры размах крыльев был меньше, чем у Петра, поэтому сначала пришлось подрегулировать рукоятки для летательных крыльев. Закончив с регулировкой, Пётр достал патрон, вставил его в стартерную трубку, достал ключ, вставил его в гнездо дросселя, потом достал из рюкзака нож, выдвинул вместо основного лезвия шило, повернул рукоятку дросселя, примерился и ударил остриём шила по капсюлю. Патрон оглушительно хлопнул. Послышался визг раскручивающейся турбины. Пётр вывел турбину на холостой ход, убрал нож и надел радар.
   Аналоговый компьютер радара пересчитывал задержку между щелчком и эхом, чтобы компенсировать разницу скоростей звука и радиоволн, но делал это нелинейно, так что Петру, как обычно, потребовалось несколько секунд, чтобы адаптироваться к искажению восприятия расстояний. Он переключил мобильник на использование радара в качестве гарнитуры, подрегулировал громкость сигнала, и, ориентируясь по реперной таблице рядом с заправочной колонкой, выставил давление на встроенном в радар барометрическом высотомере -- девяносто два метра тридцать один сантиметр ртутного столба на уровне моря.
   Потом он достал из рюкзака и прилепил пластырем к перепонкам летательных крыльев датчики АУАСП -- как полагается, два под мышками, два на заднюю кромку перепонки возле самого тела, ещё по два -- у основания среднего пальца перепонки и у его конца. В свободном полете здоровые серафимы очень редко сваливаются в штопор -- пожалуй, реже, чем падает здоровый человек, идущий по ровной нескользкой поверхности. Конечно, как и летательный аппарат с неподвижным крылом, при выходе на критические углы атаки, серафим теряет устойчивость, но в свободном полете он инстинктивно компенсирует неустойчивость, подгребая "закритическим" крылом -- примерно так же, как начавший падать человек инстинктивно подставляет ногу. Но, при полете с моторамой, серафим не может взмахнуть летательным крылом с достаточной амплитудой, ему для этого может потребоваться отпустить рукоятку моторамы. У неопытных пилотов это часто приводит к тому, что приходится отпускать рукоятку и вторым крылом, а силы хватательных пальцев передних крыльев не хватает, чтобы удержать раму в такой ситуации. Поэтому выход на закритический угол атаки часто кончается тем, что пилоту приходится раму совсем отпустить.
   Моторама -- штуковина лёгкая и прочная, но все-таки падение с высоты нескольких десятков или сотен метров ей обычно не идёт на пользу. К тому же, если рама упадёт в лес, искать её в густом подлеске и поднимать оттуда -- удовольствие ниже среднего, а если упадёт на какое-то искусственное сооружение -- её могут и вовсе не отдать, в счёт компенсации за ущерб или просто из вредности. Поэтому сестра дала Петру раму лишь с условием, что он наденет датчики, предупреждающие о приближении к критическому углу атаки.
   Закончив с датчиками, Пётр вскарабкался на мотораму, вцепившись в её рукоятки хватательными пальцами всех конечностей. Найдя пальцами левого переднего крыла ручку управления дросселем, Пётр увеличил тягу до ограничителя, который автопилот рамы устанавливал на величине тяги, равной весу пилота вместе с рамой и грузом.
   Некоторое время выдержав двигатель на этом режиме, Пётр слегка -- насколько позволяли рукоятки -- взмахнул основными крыльями. Этого оказалось достаточно, чтобы приподнять крюк, которым моторама цеплялась за вешалку, и освободиться. Волнообразно взмахивая крыльями, Пётр вырулил в пролёт между вешалками. Там он крепче вцепился в рукоятки рамы и щелчком перевёл дроссель за ограничитель. Теперь тяга двигателя стала больше веса, и он полетел вверх, медленно, но верно набирая скорость.
   Снизу он услышал сначала сигналы радара Агаты, а потом её искажённый радаром голос, в котором, несмотря на искажения, ясно прочитывалось возмущение:
   - Эй, меня-то подожди!
   Пётр достиг высоты сто восемнадцать метров -- границы зоны, отведённой для свободного полёта (ниже этой высоты моторизованные летательные аппараты могли находиться лишь в специально отведённых коридорах) -- и резким взмахом крыльев перешёл в горизонтальный полет. Толком набрать скорость он не успел, да и резкий поворот привёл к значительной потере скорости, поэтому, чтобы удержаться в воздухе, ему пришлось увеличить угол атаки настолько, что АУАСП забибикал, а перепонка крыла задрожала от срыва потока. Пётр расправил передние крылья и прижал их к передней кромке летательных, чтобы они работали как предкрылки у самолёта. Стабилизировав полёт, он переключил радар в режим передачи голоса:
   - Ага, жду. Ты скоро там?
   - Я уже заправилась, взлетаю
   - Агата, а зачем ты через радар разговариваешь?
   - Не знаю... Не люблю, когда сотовая компания слушает мои разговоры.
   - А когда твои разговоры слышат все в радиусе пятнадцати километров, тебе больше нравится?
   - Все, на ком надет радар. Ну хорошо, сейчас переключусь на мобильник.
   Пётр вернул радар в режим гарнитуры -- в этом режиме радар распознавал речевую форманту и преобразовывал в радиосигнал только сонарные щелчки, а речь передавал на мобильник. Потом он голосовой командой велел мобильнику соединиться с Агатой в режиме рации.
   Двигатель Агаты он не мог расслышать за шумом своей турбины, но по направлению, с которого приходили щелчки её радара, он легко мог отслеживать её положение. Вылетев из вешалки, она набрала пару десятков метров, поднимаясь по вертикали, и перешла в горизонтальный полет по плавной дуге. При этом она слегка зацепила край воображаемого "колодца", в границах которого пилоты моторам, взлетающие с вешалки, имели право набирать высоту. Никого в свободном полете в окрестностях не было, и автоматического регистратора на вешалке не стояло, так что никому она не помешала, и никто об этом не узнал бы, но Петра это почему-то слегка покоробило.
   Тягу двигателя при этом она убирать не стала, поэтому и Пётр прибавил газу, чтобы, по возможности, сравнять скорости к моменту, когда девушка его должна была догнать.
   Агата поравнялась с ним и некоторое время они летели крыло к крылу, согласованно набирая скорость и высоту. В окрестностях города подростковым моторамам не разрешалось подниматься выше двухсот тридцати шести метров. Более высокие эшелоны считались отведёнными для "взрослых" самолётов и грузовых дирижаблей. Над лесом воздушный трафик был менее плотным, и подросткам разрешалось подниматься, докуда крылья держат. Выше четырёхсот метров они подниматься не стали -- с этой высоты был хороший обзор вдаль, и в то же время ещё можно было ясно разглядеть признаки порхающей над вершинами деревьев добычи.
   - Давай попробуем парный полет -- сказала Агата, когда они прекратили набор высоты
   - Давай -- согласился Пётр.
   Он уже не раз летал на моторамах в паре -- больше всего с сестрой, но несколько раз и с приятелями. С Агатой они этого ни разу не делали, только танцевали в свободном полете. Внешне выглядит почти точно так же, но все-таки с моторамой это делать сложнее. Так что перед заходом на добычу неплохо было бы потренироваться.
   Они с Агатой подвернули внешние пальцы летательных крыльев, выступавшие за длину рукояток моторам. Площадь крыла уменьшилась, но скорость была достаточной, чтобы удержаться в воздухе, не приближаясь к критическим углам атаки. Это позволило им сойтись вместе, соприкоснувшись рукоятками рам, и сцепиться хватательными мизинцами. Дальше правила были такие же, как и в танце -- женщина ведёт, мужчина слушается, а если его что-то не устраивает -- например, тот же самый угол атаки -- просто отцепляет мизинец.
   Агата шевельнула мизинцем вниз. Пётр послушно накренился, ушёл слегка вниз, и они заложили вираж влево. Потом вправо. После двух плавных виражей Агата заложила вираж покруче, потом ещё круче -- вроде бы, получалось неплохо. Агата вывела пару из виража, но, вместо того, чтобы выровняться, продолжала давить мизинцем вверх. Крен превысил сорок пять градусов, но она продолжала давить мизинцем, не позволяя и уходить в вираж. Пётр послушно следовал за давлением её пальца, но лишь при крене девяносто градусов сообразил, что же она пытается сделать.
   Они сделали три витка "бочки". Первый получился не очень аккуратный, с отрицательной перегрузкой в верхней части витка, второй чуть получше, а третий -- прямо как в учебнике по бальным танцам, вдоль поверхности воображаемого цилиндра, и перегрузка все время направлена строго по радиусу. На такой траектории можно было бы держать в передних крыльях стакан с водой и не пролить ни капли.
   - Здорово -- сказала Агата, и они расцепились.
   Все-таки парный полет требует внимания, а значит, тяжелее следить за горизонтом -- а ведь им надо высматривать добычу! Пётр с Агатой разошлись, расправили крылья, взяли курс на север-северо-запад от города и пошли плавным зигзагом, ощупывая радарами кроны деревьев и воздушное пространство над ними.
   - Догонит ли в воздухе, или шалишь, летучая кошка летучую мышь? - продекламировал Пётр.
   - Смотря как догонять будет -- ответила Агата -- На открытом воздухе мышь, скорее всего, успеет в кронах деревьев спрятаться. А если, как кошки обычно делают, подкрадётся по веткам и напрыгнет из засады, то, конечно, догонит. У нас кошка по утрам регулярно мышей приносит. И очень обижается, если не съешь.
   - Да ну -- сказал Пётр -- Я бы есть не стал. Кто её знает, где она эту мышь поймала? Может быть, над помойкой?
   - Какие же мыши над помойками? Помоечных мух едят крысы, а мыши питаются бабочками. Гусеницы бабочек едят кору и листья, а взрослые бабочки нектар цветов, поэтому никакого способа заразиться опасной для серафима заразой у мыши нет.
   - А если она крысу вместо мыши притащит?
   - Ну что я, крысу от мыши не отличу? Да и сами кошки, они же никогда не охотятся на то, на что не охотились их родители. Наша зараза, она благородных кровей, только мышей признает. И мясо, нарезанное кубиками по полтора сантиметра. А откуда это, про летучую кошку? Какие ещё кошки бывают?
   - А это я перевод человеческой сказки читал. Такой бред, на самом деле. Там ещё сопроводиловка к ней, что это какая-то специальная человеческая сказка для развития абстрактного мышления, которую с одного человеческого языка на другой толком перевести не получается, я вообще не знаю, почему её для перевода выбрали. Так вот, там, во-первых, на каждом втором предложении надо лезть в подстрочную ссылку, потому что иначе вообще невозможно понять, о чем речь, а во-вторых, даже со ссылками какой-то бред, и, самое обидное, нельзя понять, был там этот бред с самого начала или он при переводе появился.
   - А про что там?
   - Ну, там начинается с того, что сидела девочка под деревом и читала книжку, а мимо неё пропрыгал кролик. Причём, как я понял, вся соль была в том, что этот кролик был какого-то особого спектра...
   - Какого спектра?
   - Ну... у людей же сонара нет, они вместо этого пользуются тепловыми датчиками на голове, как наши змеи и дракончики. Но у людей эти датчики умеют различать спектр излучения...
   - В смысле, температуру?
   - Нет, ну, проходила же по физике, что у разных веществ есть разные спектры поглощения электромагнитных волн. И вот люди это чувствуют.
   - То есть они могут прямо химический анализ на расстоянии делать?
   - Как я понял, нет, хотя их спектры как раз называются по названиям веществ. Или это просто так переводят? Так вот, мимо девочки пропрыгал кролик спектра окиси титана...
   - А откуда в кролике окись титана?
   - Понятия не имею. Как раз я про то и говорю, что спектр у него называется как у окиси титана, но это вовсе не означает, что в нем много титана... или окиси. Даже не означает, что там вообще есть титан. Но почему-то у них в книжках часто встречаются упоминания про разные спектры, и часто это почему-то важно. Там в ссылках даже был перевод песни специально про спектры:
Я чувствую мою дверь спектра гемоглобина и хочу намазать её спектром угля
Никаких спектров больше, я хочу чтобы все они стали спектра угля
Я чувствую, как проползают девушки, замотанные в лёгкие ткани разных спектров
Я должен повернуть голову, пока отсутствие теплового излучения не уйдёт
Я чувствую ряд колёсных краулеров, и они все вымазаны спектром угля
С цветками и моей любовью, то и другое никогда не вернётся
Я чувствую, как люди поворачивают головы и быстро светят сонаром в другую сторону
   - Каким ещё сонаром?
   - Ну, перевели так, в том смысле, что они свои эти тепловые датчики направляют в другую сторону. И дальше там:
Больше никогда моё море спектра хлорофилла не станет спектра молекулярного кислорода
   - Ничё не поняла.
   - Я тоже. Наверное, нам это никогда не понять. Похоже, они эти спектры иногда воспринимают вроде того, как мы музыку.
   - Как ты весь этот бред запомнил? И почему у него дверь гемоглобином вымазана?
   - Не знаю. Там в этой сноске была ещё сноска, что люди на самом деле разные предметы мажут или пропитывают разными веществами, чтобы они были определённого спектра. А то ещё в разных местах разного спектра. И вот он хочет все вымазать углем. А то, что переведено как спектр гемоглобина, это ещё может быть спектр четырёхокиси свинца, миоглобина, безводной окиси трёхвалентного железа, витамина А, спелых фруктов...
   - Фруктов? Они же от обезьян происходят, то есть они фрукты и вообще растения едят? И у людей ведь гемо- и миоглобин, это комплексы железа? Гляди: миоглобин, фрукты, витамины, хлорофилл... это же все для него еда! Может, он просто голодный был, поэтому все, похожее на еду, его раздражало?
   - Кстати, может быть! Да, правдоподобно. Так вот, про ту сказку. Девочка увидела кролика спектра окиси титана и попрыгала за этим кроликом...
   - Но я же, вроде, читала, что у людей охота считается не детским развлечением?
   - Ну да. Но она его не ловить попрыгала, а ей просто стало интересно. А, вот ещё Кролик был не просто особого спектра, а он ещё разговаривал.
   - А это было как-то связано со спектром?
   - Я, честно говоря, так и не понял. Так вот, она попрыгала за кроликом, а кролик заполз в дыру.
   - В какую дыру???
   -Ну, земные кролики копают в грунте дыры и там живут. Люди даже наши гиперпространственные туннели называют кроличьими дырами. А девочка заползла в эту дыру за ним.
   - А что, на Земле кролики размером с человеческого ребёнка в том возрасте, когда он может прыгать?
   - Вроде бы, нет, и там в ссылке тоже объяснялось, что на самом деле человеческий ребёнок в кроличью дыру заползти не может, но это сказка, поэтому она заползла. А потом в норе она нашла какой-то пузырёк, выпила его и стала увеличиваться. А потом... у людей, эти их тепловые датчики, оказывается, очень нежные, и у них возле этих датчиков есть специальные железы, которые их постоянно смачивают водой.
   - Зачем?
   - Наверное, потому, что у них же атмосфера не только очень разреженная, но и очень сухая. Так вот, а ещё, когда человек расстраивается, у него из этих желез начинает течь много воды. И вот эта девочка увеличилась и от расстройства у неё потекла вода, а потом она нашла другой пузырёк...
   - Где нашла?
   - Я, честно говоря, не понял, но она его нашла и тоже выпила, и стала уменьшаться, и упала в ту воду, которая вытекла из её желез, и стала тонуть.
   - Люди же, я читала, могут плавать.
   - Как выясняется, не все. Или не всегда. А ещё с ней в эту воду упали мышь и птица, причём и мышь, и птица были нелетающие.
   - А откуда они тогда упали?
   - Понятия не имею. Там так и сказано - "откуда-то".
   - Бред какой-то.
   - Вот я и говорю, бред. Там ещё у этой песни, которую я процитировал, было продолжение, примерно такое:
Догонит ли в воздухе, или шалишь
Летучая кошка летучую мышь
Собака летучая кошку летучую
Зачем я себя этой глупостью мучаю?
Вот я и решил после этого себя этим больше не мучить. Там ещё объясняется, что у людей есть нормальные мыши, летучие, а есть ещё нелетучие, и нелетучие у них просто мыши, а летучих мышей они называют летучими мышами. А кошки бывают только летучие... или наоборот... Я, наверное, запутался.
   - А ведь, я слышала, пытались и какие-то реалистические книжки переводить.
   - Пытались. Там, правда, ничем не лучше. Точнее, там, хотя бы, понятно, что бред появился при переводе, но от этого читать ничуть не легче. Я начинал историю про человека, который охотился на кита.
   - В одиночку?
   - Нет, конечно. У них киты плавают в воде, но они не рыбы, а дышат воздухом и теплокровные... Точнее, там в книжке вообще очень смешно. Там в основном тексте сказано, что кит дышит воздухом, но автор его считает рыбой. А в подстрочной ссылке говорится, что все-таки не рыба. Но главное, они размером как наши киты, даже, вроде бы, чуть больше. Но они гораздо тяжелее. Представь, как если бы киту все водородные пузыри наполнить мясом и жиром?
   - Ого!
   - Представляешь, сколько мяса! Нашего-то кита, там мяса еле хватает успех охоты отпраздновать, а земной кит -- там не только всем охотникам на много дней хватит, они его жир потом продают, поэтому на них охотились не для развлечения, а на продажу. И вот там история про человека, который убивал китов на продажу и хотел убить какого-то специального кита, который был спектра карбоната кальция, это почему-то было очень важно.
   - Карбонаты ведь в воде разлагаются?
   - Это в нашей воде разлагаются, а в земной, дегазированной, вроде бы, даже почти не растворяются. У них целые горы есть из карбонатов, они из них дома строят... Собственно, как я читал, у них вся атмосфера в эти карбонаты и перешла, поэтому у них такое низкое давление воздуха. И я же говорил, то, что кит спектра карбоната кальция, вовсе не значит, что в нем есть даже немного карбоната кальция. И вот, они поплыли за этим китом. Я тоже думал, что люди умеют плавать, и поэтому они за китом просто вплавь поплывут, и ещё удивлялся, если земной кит такого веса, он же просто крылом хлопнет, и нет человека, как на него охотиться? А, оказывается, они строят из деревянных досок специальные посудины, там так прямо и перевели -- корыто, и в это корыто помещается много людей, и ещё у неё крылья, чтобы её ветром несло. И вот они поплыли и нашли этого кита возле экватора, а он стал от них убегать, и они поплыли далеко на север... или на юг, в общем, к самой полярной шапке. И ещё выяснилось, я не знал, оказывается, когда вода замерзает... в общем, наш лёд, гидрат углекислого газа, он в воде тонет, а когда дегазированная вода замерзает, то, оказывается, твёрдая вода легче жидкой воды, и она плавает сверху.
   - Твёрдая вода легче жидкой???
   - Ну, во всяком случае, легче морской воды. Когда дегазированная вода кристаллизуется, соли из раствора в кристалл не попадают. Может быть, поэтому... Так вот, и от них этот кит прятался под твёрдой водой, а они своему корыту пробивали в твёрдой воде канал и тащили корыто на верёвках
   - А чем кончилось?
   - А я тоже не осилил. Все-таки очень тяжело читать, когда без подстрочных примечаний невозможно понять, о чем речь. Причём, как мне показалось, земные киты тоже могут глюки наводить, может быть, не с такой интенсивностью, как наши киты, но... Ведь там было сказано, что это реалистичная книжка, а не сказка! И наши киты, они все-таки глюки наводят, чтобы запутать и отпугнуть, а этот кит, как я понял, глюки, наоборот, наводил, чтобы приманить, но почему-то только на одного человека. И там в сноске было сказано, что этот вид китов, на которого тот человек охотился, они сами хищники...
   - Хищник размером с кита??? Это на кого же он должен охотиться?? Да ещё и теплокровный, это сколько же ему еды надо...
   - Даже представить себе не могу. Может, как раз этими глюками они и приманивают... Смотри, а вон там, на девять тридцать, не мыши?
   - Мыши! С твоими человеческими китами чуть мышей не упустили! Доставай сетку быстрее!
   Пётр залез передним крылом в рюкзак, нащупал там клапан пакета с сетками, а под клапаном -- карабин на конце троса одной из сеток. Вытянув карабин, он прицепил его к петле, расположенной возле рукоятки летательного крыла своей моторамы. Затем он вытянул из пакета саму сетку, второй трос и карабин на его конце, и сбросил карабин вниз.
   Сетка была стянута предохранительным шнуром и была не намного толще тросов. Тросы были достаточно тонкими, а карабин достаточно тяжёлым, так что тросы и сетка не вытянулись горизонтально вдоль тела Петра, а повисли под углом градусов двадцать к горизонтали, как шланг для дозаправки самолёта Агата сдала чуть назад, снизилась, подхватила карабин своим передним крылом и прицепила его к своей мотораме. Пётр тоже сдал назад, и они снова встали крыло к крылу. Пётр оторвал хватательный мизинец крыла от рукоятки и взялся им за трос, чтобы чувствовать команды, которые подавала Агата.
   - Мы же могли канистру дотащить на сетке вместо коромысла. -- Неожиданно сообразил Пётр.
   - Могли. -- Согласилась Агата -- Я тоже что-то не сообразила. Ну ладно, дотащили ведь!
   Ребята набрали метров пятьдесят высоты и развернулись на курс атаки, прямо на порхавшую над вершиной дерева стаю мышей.
   Большую часть года, мыши не собираются в стаи, но сейчас, в ночь летнего солнцестояния, в лесу цвели яблони, и бабочки слетались на каждое цветущее дерево огромными роями. Естественно, мыши не могли упустить такой шанс наесться впрок. А где какой-то вид животных собирается в большую кучу, там жди и хищников покрупнее.
   Живущие неподалёку от городов и воздушных трасс, мыши привыкли не обращать внимания на шум газотурбинных двигателей, но Пётр с Агатой на всякий случай прибрали газ. К тому же, им не хотелось набрать при снижении слишком большую скорость.
   Когда они подошли к стае на триста метров по горизонтали, Агата шевельнула своим пальцем на тросе, и они синхронно подобрали крылья и перешли в пике. Скорость росла слишком быстро, так что пришлось ещё уменьшить газ, почти совсем до холостого хода. Сначала они шли прямо на стаю, но потом Агата все-таки сообразила и скомандовала взять чуть ниже, чтобы начать выход из пике пораньше и выйти на стаю в горизонтальном полете.
   За десять метров до вершин деревьев, Агата дёрнула трос. Ребята дали полный газ и разошлись слегка в стороны. Предохранительный шнур сетки лопнул, и сетка раскрылась, как парашют. Вышли они удачно -- почти вся стая оказалась прямо перед сеткой.
   Мыши надеются обнаружить хищника по сигналам его сонара, поэтому, охотясь на бабочек, они почти не смотрят по сторонам. Обзорный щелчок кормящаяся мышь издаёт примерно два раза в секунду, и не обращает внимания на эхо, приходящее с расстояния более десяти метров. В кронах деревьев это не так глупо -- если хищник летит быстро и не щёлкает своим сонаром, он с высокой вероятностью врежется в какую-нибудь ветку, а то и в ствол. Но такая стратегия делает мышей уязвимыми для дракончиков с их тепловыми датчиками, и для кошек, которые во время атаки ориентируются не по своему сонару, а по щелчкам сонаров добычи.
   Сейчас, в погоне за роящимися бабочками, мыши поднимались на пять-десять метров над вершинами деревьев, и там они оказывались лёгкой добычей для оснащённых радарами и моторамами серафимов. Щелчки радара для мышей вообще не слышны, а собственный сонар мыши никак не рассчитан на хищника, приближающегося со скоростью более тридцати метров в секунду. Поэтому оказавшиеся перед сеткой мыши не имели никаких шансов. Их оглушило ударом и распластало по сетке, а потом ребята ещё сильнее потянули за тросы, порвав второй шнур, и из купола сетка превратилась в мешок с затянутой горловиной.
   Запаса набранной в пикировании скорости оказалось достаточно, чтобы не только выйти из пике, но и набрать метров двадцать высоты, несмотря на сопротивление сетки, массу мышей и не успевшие набрать полный газ турбины. У Петра запищал было АУАСП, но оказалось достаточно расправить летательные крылья и воспользоваться передними крыльями в качестве предкрылков.
   Оказалось, что, пока Пётр возился с выпуском сетки, Агата успела присмотреть торчащую над пологом леса вершину сухого дерева, на которое можно бы было сесть и разобраться с добычей. Они подлетели к этому дереву и осмотрели его поближе. Соседние деревья ещё не успели затянуть образовавшееся в пологе леса окно своими ветвями, а средние ветки выглядели достаточно прочными, чтобы выдержать двух серафимов с моторамами.
   Ребята зависли на двигателях в вертикальном положении недалеко от вершины дерева. Потом, чтобы не запутаться тросами в ветвях, Агата приблизилась к Петру, отцепила карабин от своей рамы и перецепила на раму Петра, так, что теперь он держал сетку один.
   Агата сняла радар, закрыла морду правым передним крылом, чтобы отразить щелчки своего сонара назад, и стала снижаться ногами вперёд. Пётр попробовал было использовать крыло для отражения радарных сигналов, но тонкая перепонка оказалась почти прозрачна для радиоволн, так что ему тоже пришлось снять радар, чтобы наблюдать за девушкой.
   Первая ветка, к которой Агата попыталась причалить, стала подозрительно потрескивать, поэтому девушка снизилась ещё и прицепилась к другой ветке. Эта выглядела достаточно прочной. Агата убрала газ и махнула Петру передними крыльями. Он тоже стал снижаться.
   Мыши в сетке к этому времени, по большей части, уже пришли в себя и стали суетиться, раскачивая трос, но у них, как обычно, не хватило ума раскачивать его согласованно и в резонанс с маятниковыми колебаниями, поэтому их суета не помешала Петру снизиться и зацепиться крюком за ветку рядом с Агатой. Ребята слезли с моторам, зацепились за ветку ногами, повисли в нормальном положении, головами вниз, и подтянули к себе сетку. Агата слегка ослабила тросы, затягивавшие горловину сетки, запустила туда хватательную кисть летательного крыла, быстро вытащила наружу верещащую и бьющую крыльями мышь и, не раздумывая, запихала её себе в рот.
   - И как? -- спросил Пётр.
   Агата обоими языками собрала торчавшие изо рта лоскуты перепонок и ответила:
   - Вкусно! Попробуй!
   Она вытащила из сетки вторую мышь и протянула её Петру. Пётр ухватил её в горсть вместе с крыльями, чтобы она не так трепыхалась, щёлкнул ей в уши сонаром, чтобы оглушить, и откусил верхнюю половину тела. Тёплая, насыщенная гормонами борьбы-бегства кровь приятно ударила ему в голову. Мышь была замечательная. Здоровая, упитанная, с непереваренными бабочками в желудке... Просто деликатес.
   Съев ещё по паре мышей, ребята занялись их консервацией. У Петра был при себе баллон с суперкритической закисью азота. Агата доставала из сетки очередную мышь, быстро осматривала, не сломаны ли у неё крылья (если были сломаны, мышь отправлялась в рот: даже в холодильнике от сломанного крыла у мыши может начаться нагноение, и она станет невкусной, а если дойдёт до гангрены, то и ядовитой), и подставляла Петру. Пётр опрыскивал ей жабры закисью азота, и мышь затихала. Агата сворачивала ей крылья, а Пётр стягивал их тонкой резинкой, после чего обработанную добычу складывали в охлаждаемый гидратным льдом контейнер-термос.
   Кроме пяти десятков мышей, в сетке обнаружилось ещё немало бабочек, большинство с помятыми крыльями. От закиси азота насекомые в оцепенение не впадали, поэтому бабочек пришлось съесть на месте. Пресноватые, с резким цветочным запахом, насекомые оказались приятной закуской к мышам.
   Когда они опустошили сетку, Агата смотала тросы, свернула сетку в плотный клубок, зацепила карабины друг за друга, чтобы она не размоталась, и засунула себе в рюкзак. Сетки приводились в действие разрывающимися шнурами и были, в этом смысле, одноразовыми. К тому же, когти мышей -- да и когти охотников, когда они пытались зацепить трепыхающуюся добычу -- часто рвали тонкие нити, из которых была соткана сеть. После охоты сетки обычно сдавали в переработку, где полимерное волокно расплавляли, фильтровали от грязи и использовали для изготовления новых сеток, а может и каких-то других изделий.
   - Ну что? -- Сказала Агата -- до рассвета времени ещё куча, таким темпом мы ещё две-три стаи сможем собрать. Полетели?
   - Не знаю. -- Неожиданно для себя сказал Пётр -- мыши, конечно, вкусные, но как-то это... не знаю... нечестно все-таки.
   - В смысле, нечестно?
   - Ну... у нас радар, двигатели... они нас даже услышать не могут, когда мы к ним подлетаем. У них никаких шансов нет.
   - О странных ты вещах задумался. -- Удивилась Агата. -- А свинье на ферме вообще никто никаких шансов не даёт. Электроды к жабрам, дыц, и готово. Но это же не мешает тебе свинину есть? Или ты, как некоторые люди, решил в вегетарианцы податься? Но люди-то хоть от обезьян произошли, они могут фруктами прокормиться. А мы же растения переваривать не можем, для нас мясо единственно возможная еда!
   - Я не про это. Никто не считает забой свиней охотой. А то, чем мы занимаемся, почему-то называется охотой.
   - А как ты иначе сможешь поймать мышь? Как кошка, брахиацией по веткам к ней подкрадываться? Тебя же ни одна ветка не выдержит! И даже если подкрадёшься, ты же на поимку одной мыши затратишь больше калорий, чем от её переваривания!
   - Но ведь охотятся не ради калорий, а ради удовольствия!
   - Ну... не знаю... На халикотерия неженатым лицензию не продадут... тем более несовершеннолетним. На зебру... это пятнадцать часов на самолете лететь, разве что на каникулах.
   - Зебра, кстати, может подрать не хуже халикотерия. -- Сказал Пётр.-- У матери подруга, тётя Ксения, её вот так подрали. Ну, то есть, она все-таки успела в неё вцепиться, так что её муж подтянулся, и они вдвоём её все-таки завалили. Но подрала она её просто ужасно. Натурально полкрыла оторвала. Она потом больше года летала... ей перепонку залепили пластырем, и она вот так летит, а пластырь при каждом взмахе хрусь, хрусь, хрусь. Громче сонара.
   - Ну вот. -- С довольным видом сказала Агата. -- Даже ты не можешь сказать, что на зебру нечестная охота. Или, хочешь, на кита компанию соберём? Вот там тебе и удовольствие будет, и все по честному, только свои крылья и свой сонар...
   - Это большая компания нужна...
   - Опять не слава богу. А ты летал когда-нибудь на кита?
   - Да, нас с сестрой родители в прошлом году брали.
   - И как тебе?
   - Странно очень. Собственно, кита-то я и не слышал, хотя нас двенадцать было, а кит был молодой, только девять охотников мог одновременно оглючить. Почему-то он, сволочь, меня все время под глюком держал.
   - А что он тебе показывал?
   - Да как-то не очень интересно, не похоже на то, что рассказывают. Просто деревья в небе, скалы ещё...
   - Говорят, кит показывает тебе то, что у тебя в глубине души...
   - Хочешь сказать, у меня в душе только деревья и скалы?
   - Нет, почему... Наверное, у тебя чистая душа, поэтому он может тебе показать только то, что видел сам. Мне кит поверхность моря показывал, волны, каких-то морских тварей...
   - А как они вообще это делают? Ведь даже когда начинаешь варьировать интервал между щелчками, все равно... кит от тебя в шестистах метрах, а выдаёт тебе на твои щелчки такое эхо, будто дерево прямо перед тобой, будто ты в него сейчас врежешься!
   - Ну, я читала, что наш мозг не может формировать по настоящему случайные последовательности. Поэтому, когда ты пытаешься сознательно управлять интервалом между щелчками, ты его делаешь даже более предсказуемым, чем когда просто щёлкаешь в охотничьем режиме. Поэтому кит может предсказывать твои щелчки и генерировать эхо на них заранее. Так, что тебе кажется, будто глюк гораздо ближе кита.
   - Предсказывать щелчки на две секунды вперёд??? И это же дерево как настоящее, каждую ветку слышно, каждый листик, как они на ветру колышутся... Как он предугадает, в каком направлении я сфокусирую звук, чтобы услышать мелкие детали?
   - Ну, это-то как раз ещё легче объясняется. Все-таки твоё внимание легко сосредоточить в определённой точке. Ты же инстинктивно фокусируешь сонар на том, что движется, а особенно на том, что к тебе приближается. И на том, что кажется тебе знакомым, и чего ты боишься. В этом смысле и говорят про то, что он берет глюки из твоей души...
   - То есть, типа того, что вот эти смутные отражения, которые он показывает сначала -- это он пробует, на чем я сильнее буду фокусировать сонар, и потом он именно это вырисовывает со все большей и большей детализацией?
   - Ну, примерно, да.
   - Ты больше всего боишься морских тварей?
   - Скорее, просто воды. Я, когда маленькая была, ещё летать толком не умела, меня ветром снесло, и я в море упала, а мама с папой меня вытащить не смогли, там волны были. Меня с вертолёта вылавливали...
   - Ужас какой. -- Сказал Пётр. -- Ты знаешь, я что-то проголодался. Может, попробуем ещё пару стай собрать?
   Агата хихикнула и согласилась. Пётр завёл двигатель, надел радарную маску и обнаружил на телефоне пять или шесть неотвеченных звонков -- экстренный широковещательный вызов от муниципальной службы спасения, вызовы от родителей... Пётр заглушил двигатель, отключил телефон от радара, снял маску и увидел, что Агата сделала то же самое -- ей тоже звонили. Ну что ж, широковещательный вызов на то и широковещательный... Пётр решил начать с него, тем более, что этот вызов был и первым по времени.
   - Экстренное сообщение, экстренное сообщение! -- Заговорил лишённый интонаций синтезированный голос. Судя по всему, сообщение было доставлено в виде текста, и его озвучивал уже телефон. -- Сегодня в четыре часа утра по времени нулевого меридиана без объявления войны неизвестные космические корабли вторглись в околопланетное пространство колонии Яблоневый Лес. Эти корабли имеют энергоустановки, основанные на неизвестных физических принципах, и используют плазменные двигатели в импульсном режиме в качестве оружия. Их намерения неясны, но, по предварительным данным, они повредили балкер "Гора огненного божества", уничтожили три орбитальных буксира и пытаются заблокировать движение через гиперпространственные туннели. Происхождение кораблей неясно. Они радируют, что являются человеческими кораблями, и используют технологию гиперпрыжка, по внешним эффектам похожую на используемую людьми. Однако по энерговооружённости и ряду других параметров эти корабли значительно превосходят все известные типы человеческих кораблей, и нет никаких прямых доказательств того, что это человеческие корабли. Совет колонии в настоящий момент собран на экстренное совещание и обсуждает вопрос объявления мобилизации. Всем, приписанным к колониальной гвардии, необходимо отметиться в ближайшем отделении пожарной охраны. Текущая информация о событиях и дополнительные объявления доступны на канале 1812.
   Пётр оторвал телефон от уха и сфокусировал луч сонара на Агате. Судя по положению ушных раковин и интервалу между щелчками, она была растеряна не меньше.
   - Наверное, надо лететь домой -- сказал Пётр.
   - Наверное... Подожди, давай послушаем, что на канале 1812...
   Агата переключила телефон в режим громкой связи и выбрала канал 1812. Там шёл живой голос, даже два голоса -- комментаторы обсуждали войну, словно соревнования по бальным танцам:
   -... гамма-обсерватория. Судя по их данным, эти корабли являются мощными источниками гамма-излучения с энергией около 511 кэВ. Кстати, это объясняет и то, почему они держат такой странный строй, так избегают оказываться в одной плоскости.
   - Не означает ли это, что эти корабли все-таки пилотируемые?
   - В общем, да, это довольно сильный довод. Кстати, если это человеческие корабли, они должны быть пилотируемые. Люди утверждают, что автомат не может осуществлять наведение для гиперпрыжка. Попасть в определённую точку может только человек. И установить связь по их гиперпространственному коммуникатору тоже может только человек. Поэтому они не могут построить корабль с дистанционным управлением, который совершает гиперпрыжок.
   - Это люди так утверждают.
   - До сегодняшнего дня у нас не было причин им не верить. Так вот, по комптоновскому рассеянию астрономы сейчас пытаются воссоздать карту распределения масс внутри корпуса корабля и, с определённой достоверностью, даже химический, точнее, элементный состав многих массивных объектов.
   - 511кэВ -- это масса покоя электрона... и позитрона, так?
   - Да. Либо это устройства, основанные на прямом превращении массы электрона в энергию, либо на электрон-позитронной аннигиляции. Однако нейтринного излучения от кораблей не наблюдается.
   - Не может ли это означать, что они везут запас антивещества с собой?
   - Непонятно. У людей есть технологии стабилизации свободных радикалов, и они используют эти радикалы в качестве ракетного топлива, но про стабилизацию людьми антивещества никаких сведений нет. Вот, пришли изображения из обсерватории.
   (телефон Агаты не мог принимать видеотрансляцию, поэтому изображения они не услышали)
   - Основной источник излучения находится в этом вот усечённом конусе. Судя по всему, это цистерна из сплава железа с хромом, окружённая довольно толстой оболочкой из металлического урана. Большая часть рассеянных гамма-квантов поглощается ураном, поэтому достоверно определить, что внутри цистерны, пока что не получилось. Однако вот эти трубопроводы, выходящие из цистерны, заполнены натрием. Логично предположить, что основное количество гамма-лучей поглощается жидким натрием внутри цистерны и нагревает его. Вот здесь стоит встречный теплообменник, в котором натрий нагревает и, судя по тому, как падает плотность вещества в трубах, испаряет воду. Дальше пар крутит вот эти турбины...
   - Использовать аннигиляцию или прямое превращение вещества в энергию для тепловой машины?
   - Судя по всему, да.
   Подожди, подожди. Но ведь эти корабли покрыты толстым слоем углеродно-полиэтиленового сэндвича, который защищает их от плазмы наших двигателей и который должен работать как термос. Что они используют в качестве конденсатора? Тепловая машина не может работать без холодильника! У этих кораблей одни только двигатели выдают не меньше гигаватта мощности. Тепловая машина с такой электрической мощностью должна рассеивать на конденсаторах мощность примерно такого же порядка!
   - Судя по всему, роль холодильника играет вот эта штука. Отработанный пар из турбин поступает в эту сферу. Внешняя часть сферы представляет собой плотно упакованный противоточный теплообменник. Под внешним слоем труб находится оболочка из углерода, только непонятно, в какой форме. Это может быть что угодно, начиная от ткани из нанотрубок и заканчивая просто графитом. Внутри углеродной сферы находится оболочка из урана, судя по всему, обогащённого, скорее всего, реакторного.
   - Это не урановый реактор, случайно?
   - Не похоже. Нет ни характерного спектра гамма-излучения, ни признаков нейтронного излучения. Судя по всему, оболочка довольно тонкостенная и представляет собой субкритическую сборку, несмотря на графит. Что внутри этой оболочки, по рассеянным гамма-лучам понять невозможно, но внутрь этой оболочки подаётся пар, а наружу выходит конденсат, который проходит через теплообменник системы охлаждения двигателей и поступает в парогенератор. Корабль оборудован двумя такими сферами, но, судя по тому, что вот эти трубопроводы заполнены водой, а не паром, в работе находится только одна. Ещё, судя по толщине кабелей питания и тому, что эти кабели проведены от всех турбогенераторов, эти штуки потребляют много энергии и для них важна их бесперебойная работа. Ещё непонятны функции вот этих соленоидов.
   - Но что это? Это не может быть просто тепловой насос, даже если потребляет значительную часть мощности турбогенераторов, это явно не вся мощность! Эта машина выглядит как вечный двигатель второго рода!
   - Поскольку мы не знаем, кто строил эти корабли, я не стал бы отбрасывать такую возможность.
   - Но зачем существам, которые могут строить вечные двигатели второго рода, городить весь этот инженерный бред с теплообменниками и турбогенераторами? Ведь одна только урановая оболочка натриевого котла... Кто бы ни строил эти корабли, у них явно были более важные приоритеты, чем экономия веса!
   - Мы же не знаем, как должен быть устроен вечный двигатель, пусть даже и второго рода. Может быть, это самая простая из работоспособных конструкций такого двигателя? Так, экстренное сообщение. Корабль, находившийся в центре строя, который мы считали штабным, все-таки вооружён. Судя по всему, они использовали электромагнитную катапульту, и выпустили... два сферических объекта, связанных тросом. Судя по всему, трос должен быть довольно прочный, скорее всего, углеродное нановолокно. Эта штука летит в направлении противовеса орбитального лифта Залива Драконьего Крыла. Время до столкновения двадцать секунд... десять... столкновение с тросом противовеса в полутора мегаметрах от центрального тела лифта с относительной скоростью около двадцати километров в секунду. Перебиты четыре троса из десяти, на трёх тросах повреждены тензодатчики... Потеря натяжения ещё двух тросов. Ещё одного... Три троса не выдержат натяжение! На центральном теле лифта объявлена эвакуация, прошла команда на отстрел лифтовых кабин. Порвались ещё два троса... Полный разрыв! Противовес оторван, лифт падает. Прошла команда на аварийный отстрел нижней секции троса. Срочная эвакуация всего населения на пятьсот километров вдоль экватора на восток от Залива Драконьего Крыла! Остров Алмазной Головы, атолл Восьмёрка, атолл Меч-рыба, Западные Кокосовые острова -- спасайся кто может! Все, кто не может держаться в воздухе, или знает кого-то, кто не может держаться в воздухе, звоните 144! Всем, кто имеет транспортные средства или может держаться в воздухе самостоятельно, немедленно своим ходом покинуть район сто сорок километров на север и на юг от экватора! Никакого имущества! Страховка лифта покрывает имущественный ущерб от падения нижнего сегмента троса.
   - Объявлена эвакуация на лифте Столовой Горы. Команда на отстрел следующей секции троса падающего лифта заблокирована вручную. Это практически исключает возможность сохранения башни лифта на орбите, но может спасти трос лифта Столовой Горы от столкновения с отстреленным обрывком троса. Сейчас корабли, пристыкованные к центральному телу падающего лифта, пытаются отвести его от курса на столкновение, но их возможности ограничены прочностью стыковочных аппаратов. Опасность столкновения лифтов сохраняется. Обсуждается возможность отстрела части троса лифта Столовой Горы и увод центрального тела лифта на высокую орбиту. Всему населению экваториальных районов, приготовиться к эвакуации!
   - Атакующие корабли передали радиограмму. Они не атакуют спасательные капсулы, отстреливающиеся от лифтов, но будут атаковать любой корабль с двигателями, идущий на стыковку с падающим лифтом, в том числе с нижней частью его троса. Они намерены уничтожить оба наших орбитальных лифта!
   Пётр с Агатой растерянно навели сонары друг на друга:
   - И что теперь будет? - спросил Пётр
   - Понятия не имею -- сказала Агата -- Надо, наверное, домой позвонить, они беспокоятся...
   Так колония Яблоневый Лес, которую люди называют S2, узнала о войне людей и серафимов.
  
   Самосогласованное решение П. Серебрянников
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"