Вьюн Сергей: другие произведения.

Love Tour

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 4.99*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В начале была женщина. Берегитесь, мужчины! Матриархат возвращается

Сергей

 

ВЬЮН

представляет

 

 

знакосочетание

 

ВЕСЫ И СКОРПИОН

 

в модном романе

ЛЮБОВНОЕ

ПУТЕШЕСТВИЕ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Моему соавтору посвящается

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

я

благодарю

всех,кто так или иначе

участвовал в этом путешествии,

и, прежде всего, всепроникающую энергию

божественной любви, которая не только подвигла

меня к нему, но и повела по определённому маршруту.

 

 

Все лица, изображённые в романе, - виртуальные клоны

и не имеют ничего общего с реальными людьми.

 

 

 

 

 

интро

из рекламного буклета фирмы

LOVE TOUR

Вы заметили, что в городе сейчас только и говорят про секс?

Но всё больше говорят.

О любви говорить уже перестали.

А тем более ощущать её.

Для неё нужно время, а всем сейчас некогда.

Какая там любовь, если даже на быстрое питание времени не хватает, а секс тот вообще на скорую руку!

Всё наше время отдано лишь работе.

Долгим поездкам туда и обратно.

Одни часами трясутся в переполненном транспорте.

Другие торчат в бесконечных пробках.

Масса людей по дороге. Масса безответных взглядов.

И масса неиспользованных возможностей из-за растраченных на той же работе эмоций.

Исправить положение можно в любой момент.

Вам стоит лишь позвонить нам из своего автомобиля или из утренней давки в метро по номеру "555", как тотчас вы услышите слова, которых так вам не хватает:

вы любимы, вас любят, вас нельзя не любить.

Если вам необходима любовь другого рода, -

отправляйтесь в секс-тур.

Пожалуйста, к вашим услугам экзотические женщины

в экзотических местах, - в Патайе и Бангкоке.

Есть туры поближе - на улицы красных фонарей

Гамбурга и Нюрнберга или в Стамбул и Анталию,

где вас обслужат на родном языке.

Для иностранцев организуются туры выходного дня "С любовью в Россию и Украину".

Тур включает в себя:

встреча в аэропорту Москвы или Киева,

знакомство с девушкой, заранее выбранной в сети из списка ТОР-100, номер в гостинице, букет цветов, коробка конфет и бутылка шампанского, а также оплаченное такси назад в аэропорт.

Для тех же,

кому обычный секс уже приелся,

и кому в виде специй и приправ

необходим сентиментальный антураж,

кому нравятся всякие винтажные штучки

в виде амурчиков в антикварных магазинах

и черно-белые фильмы "про любовь",

и кто сам решил испытать винтажные чувства,

фирма "LOVE TOUR" предлагает совершить

настоящее любовное путешествие.

Целая неделя романтических приключений вне привычного окружения в условиях "реалити-шоу для самих себя".

Сейчас в моде, как вы сами понимаете, - быстрая любовь.

Всего за шесть дней.

По скорому, как сотворение мира, -

наболтал, накрутил, - и вкусил.

Никаких обязательств от партнёров. Никакого принуждения.

Количество туров ограничено.

Две поездки в Украину, на родину самых привлекательных девушек: в Киев на Вальпургиеву ночь и на осеннее равноденствие в Ужгород, в единственный в своём роде заповедник любви.

На праздник урожая организуется тур в Элевсин -

на родину древних богов и богинь,

а во время летнего солнцестояния на остров Крит,

где ещё сохранились остатки их святилищ.

В период весеннего равноденствия любовные пилигримы смогут посетить Стоунхендж, на день сурка отправиться в Подмосковье, а в день всех святых и на Хеллоуин - в Лэйк Плесид.

И, наконец, во время зимнего солнцестояния вы сможете принять участие в торжествах в Ганапатипуле,

где традиционно на побережье Индийского океана одновременно устраивается множество свадеб между людьми разных национальностей и вероисповеданий.

Любовные переживания гарантируются!

Взаимная любовь достигается в двенадцати процентах случаев. Претензии на невзаимную любовь или на мучения от любви не принимаются, поскольку краткосрочная любовь не предполагает счастливого конца.

Недовольным клиентам, не испытавшим во время тура никаких чувств, возвращается надбавка за специальные услуги.

Довольным и тем, кто приведёт с собой нового участника, - предоставляется значительная скидка на следующий тур.

 

 

 

 

книга первая

 

введение в искушение

В начале была женщина.

 

Четверг

(место для инсталляции)

Солнечное сплетение

 

 

день первый

 

 

кто кого снимает

Женская линия - это круг.

 

 

A

23 сентября 2004 года,

в день пасмурный и дождливый, накануне бабьего лета,

солнце,

невидимое за тучами,

покидает Деву и переходит на сторону Весов.

- Твою мать, когда же он закончится!

Это было сказано непроизвольно, но если уж к ней обращается кто-то, звуковая вибрация обязательно достигнет её пределов.

Вот-вот.

- Не волнуйтесь, дождь вот-вот закончится, - радостно объявляет симпатичная женщина в белом элегантном костюмчике, подойдя к ожидавшей её в холле туристской гостиницы группе любовных путешественников, - так что, зонтики вам не понадобятся.

Кокетливо тряхнув кудряшками светлых волос, - на вид ей можно дать не больше тридцати, - она приветливо оглядывает свою группу, все двадцать пять персон, с которыми ей предстоит работать.


- А пока давайте знакомиться. Зовут меня Светлана. Я представляю фирму "Лав тур" и всю эту неделю буду вашим гидом.

Со многими она переглядывается, как со старыми знакомыми. Поскольку половина группы уже принимала участие в предыдущих турах. Другую половину группы она хоть и видит воочию впервые, но знает о любом практически всё, - по файлам, заведённых на каждого участника.

Тем более, что почти все они - люди публичные, тусовочные и узнаваемые. И как ни пытаются они скрыть свои лица за солнцезащитными очками, (что выглядит довольно странно в такую пасмурную погоду) всё равно их личности легко угадываются.

- Наш тур не случайно начинается сегодня. Ведь четверг - день Юпитера, день фортуны. День хороший во всех отношениях. Он удачен для начала путешествий и для такого предприятия, как наше, - со значением поднимает она брови, как бы подражая этим самому Юпитеру.

- Ага, очень удачен, - скептично добавляет чьё-то знакомое небритое лицо в тёмных очках, - льёт, как из ведра.

- Кроме того, - не обращая на него внимания, продолжает Светлана, - сегодня - осеннее равноденствие. День становится равным ночи. Солнце уравновешивается луной, мужское начало - женским. Один из двух дней в году, когда к нам приходит истина.

На самом деле, в группе на одного человека меньше. Просто вы, читатель, как двадцать пятый кадр, невидимы, но также включены в её состав. И сами того не подозревая, являетесь полноправным любовным путешественником.

На смотровой площадке рядом с туристским автобусом под накрапывающим дождиком Светлана продолжает:

- Я думаю, все знают, что вода - живая субстанция, и она обладает свойством передавать информацию. Не все это знают?

Она неожиданно, словно Оранта, возводит простёртые ладони к небу и как бы шутливо продолжает:

- Разойдитесь, тучи! Покажись нам, солнце! Мы все так этого хотим! - опустив руки, она улыбается, - ну, вот, желание своё мы наверх передали. Теперь остаётся только подождать пару минут.

- Ещё пару минут, и я промокну весь насквозь, - вновь недовольно бурчит низкорослый шоумен Саша за её спиной, раскрывая зонтик.

- А пока несколько слов о городе, - продолжает Светлана, - который виден отсюда, как на ладони.

Его назвали так в честь реки Уж, ужом по долине.

которая вьётся Гора Кальвария, на котором находится наша гостиница, и прилегающие холмы образуют вокруг города природный амфитеатр.

Отсюда,

как с верхнего яруса,

вы можете наблюдать за жизнью горожан в естественных декорациях улиц и площадей. Но очень скоро на этой сцене придётся выступить и вам, дорогие мои.

The Magical Mystery Tour is waiting to take you away, - доносится из открытой двери автобуса старая битловская песенка.

- Справа, - продолжает Светлана, - вон за тем холмом проходит граница, которая отделяет нас от Евросоюза.

Слева вдали - горная гряда Карпат.

Узкая долина, зажатая между этими двумя преградами, и представляет собой уникальный заповедник любви, где люди ещё не разучились любить, а издержки цивилизации являются скорее исключением, чем правилом, в чём вы скоро сами и убедитесь.

Roll up, roll up for the Mystery Tour, - настойчиво звучит из динамиков.

- Ну, что я говорила? - улыбается Светлана, глядя на свои ладони, - уже почти не капает. - А сейчас все живенько садимся в автобус. Мы отправляемся к Замковой горе, где находится средневековая крепость.

 

B

Туристский автобус сворачивает в улочку.

По мокрой брусчатке в тесное ущелье сплошных фасадов.

- Здесь каждый дом - свой стиль: вот тут - барокко, там - ампир, напротив - модерн, здесь - классицизм. Неповторимая эклектика, не правда ли? - замечает гид, - а вот там, где причудливые кариатиды, - это уже рококо.

Автобус резко останавливается:

перед светофором.

Витрина магазина женской одежды, три цыганки в пёстрых платьях, одна из них назойливо пристаёт к девушке, одетой классически: красный верх - чёрный низ.

Моргнув жёлтым, светофор-повеса глядит уже зелёным глазом.

Увернувшись от цыганки, девушка спешит к переходу. Она ждёт, пока проедет автобус, ало отражаясь в его окнах.

Неторопливо проплывают перед её глазами лица туристов.

За широкими стеклами те чувствуют себя в безопасности перед незнакомым городом и свысока взирают на прохожих из-за тёмных очков. Единственный, у кого очки приподняты на лоб, улыбчивый и белобрысый парень, неожиданно подмигивает ей.

Девушка не успевает даже удивиться,

как её обдаёт клубами сизого дыма.

Цыганка вновь хватает её за руку.

- Постой, красавица, дай ручку, всё тебе скажу, ничего не утаю. Вижу, - замужем ты, но мужа не любишь.

- Как узнала? У меня же нет кольца.

- Я всё знаю, что было, что будет. Полюбишь ты скоро чужого, неместного. Дай руку другую. Вижу - беда тебе будет большая. Только золотом отвести можно.

- Да нет у меня золота.

- Вся в воде ты. Вижу, утонешь ты, - шепчет ей на ухо другая.

- Неужели? - отстраняется от неё девушка.

- Беги скорей домой, неси любое золото, тогда беду отведу.

- Я же сказала, ничего у меня нет.

- Не жалей. Смотри, проклятье на тебе останется, - обещает ей третья.

- А серёжку, - гладит её по плечу первая, - снимай серёжки тогда золотые.

- Матерь божья пречиста, - шепчет девушка и быстро крестится.

Сгинь, что нечисто.

Девушка избавляется от наваждения, но избавить её от цыганок не так-то просто: проще направить её в первую попавшуюся дверь.

 

C

- А слева вы видите главное украшение города - Крестовоздвиженский кафедральный собор. Посмотрите, какие необычные на нём кресты.

- Чем же они такие необычные? - спрашивает тот, кто сидит справа и не видит крестов.

- А тем, что у них не одна поперечина, а целых три, и схематически они представляют собой Древо жизни. В этом году Ужгороду - 1111 лет. Фасад собора, украшенный портиком из четырёх колонн, как бы символизирует нам об этой дате. О быстротечности времени прихожанам напоминают также две башни-звонницы в стиле ренессанса с вмонтированными в них часами-курантами, - тараторит Светлана.

- Светлана, мы сюда на экскурсию приехали, или как? - хохмит белобрысый парень с улыбчивыми глазами. В смазливой внешности его так и проглядывает что-то знакомое и неуловимое, но что?

- Всё зависит от вас, Димон, - ласково и снисходительно отвечает она в тон ему, - на экскурсию вы сюда приехали или как.

- А откуда вы знаете, как меня зовут? - обескуражено спрашивает он.

- Уж мне-то не знать, как вас всех зовут. Ведь я не просто ваш гид, а ещё и наставник, а также психолог и астролог. Короче, ваш путеводитель по этому заповеднику любви. А для начала вам надо с ним ознакомиться.

Замковая гора. Серые стены и бастионы. Переплетённые лозы с гроздьями винограда, - герб города над входом в средневековую крепость-замок. В уютном внутреннем дворике возле Геракла, убивающего лернейскую гидру, Светлану со всех сторон обступают её подопечная лав-группа, которая мало чем отличается от других тур-групп, стоящих поодаль. Такая же разношёрстная компания: в основном, - молодёжь, но есть и люди зрелого возраста.

- ...и вместо одной головы у неё вырастало целых две.

- Как же он тогда её одолел? - с неповторимой интонацией спрашивает высокая блондинка, и хотя она скрывает своё лицо за тёмными очками, интонация выдаёт её с головой.

- А он, Рената, гидре этой головы прижигал, а затем умертвил её же собственным ядом.

- Боже, так просто, - совсем по-детски удивляется Рената, - никогда бы не догадалась.

Единственное отличие, правда, в том, что в группе чётное количество человек. Это подобранные пары, которые, правда, ещё не догадываются, кто из них кому подобран. Распределение пар назначено на ужин, поэтому кандидаты не особенно внимательно слушают своего гида, а незаметно приглядываются друг к другу.

- А у владельца замка была дочь, - рассказывает Светлана, - которая, как ни странно, влюбилась в простого парня из народа. А этот народ восстал против хозяина и окружил замок. Чтобы увидеться со своим любимым, девушка показала тому тайный ход. Отец, узнав об этом, отрубил парню голову, а дочь свою приказал замуровать заживо. С тех пор её дух обитает здесь и поныне. Кому посчастливится, тот сможет увидеть её в окнах замка или на галерее.

От группы неожиданно удаляется белобрысый.

- Димон, ты куда? - спрашивает его приятель.

- Пойду искать её, - шутливо отвечает тот.

- А как же экскурсия?

- А нафиг она нужна? Если хочешь лучше узнать город, познакомься с девушкой из этого города.

- Давай, давай, Димон, - ухмыляется его приятель, - смотри только: не опоздай на обед.

- А вот это и есть знаменитая ведьмина яма, - продолжает экскурсию Светлана. - Когда-то в средние века на этом месте стояла церковь. В те времена женщину не считали за человека. Она считалась средоточием зла и похоти. Её постоянно уличали в связи с дьяволом. И вот однажды здесь сожгли очередную ужгородскую ведьму. А вскоре и сама церковь сгорела в пожаре. Место это до сих пор считается нечистым. Поговаривают, что в полнолуние та ведьма выходит отсюда, чтобы завладеть новыми душами.

- А в это полнолуние она выйдет? - испуганно спрашивает по украински писательница-певичка Ипеха, при этом её зелёные глаза становятся ещё больше, а бледное лицо ещё бледнее.

 

D

Этот самый Димон стоит на какой-то площади, он улыбается и держится отлично, но сразу видно, что он здесь чужой. Люди проходят мимо, как бы не видя его, и это его задевает: Матерь божья, да что же это такое!

Никто не обращает на меня внимания, никто не хочет меня знать, словно меня здесь и нет вовсе. А может быть, и в самом деле нет?

По крайней мере, не было минуту назад и не будет через минуту.

Возможно, всё происходит иначе: он есть. А вот люди вокруг существуют, будто помимо него, как бы виртуально, и он смотрит на прохожих, словно со стороны, разглядывая их и даже заглядывая в глаза, - симпатичным девушкам.

Ощущение от площади в незнакомом городе, на которую попадаешь впервые.

Она такая маленькая, чуть больше баскетбольной площадки. Не площадь - площадка! А называется гордо - Театральная. Димон усмехается и качает головой, глядя на табличку. Оттого, что стоит на ней, смешно сказать, - кукольный театр. По сравнению с Петербургом, откуда он прибыл, всё здесь кажется ему миниатюрным: крохотные магазинчики, игрушечные домики, мостик через речку Уж.

Ну, уж и город,

этот Ужгород.

Он вступает на мостик, - для местных жителей это всё же пешеходный мост, - и тот оживает под ним, заметно подрагивая от движения сотен ног. Слегка покачиваются вверху светильники.

Дойдя до середины, он облокачивается на перила и смотрит вниз: мутно-грязные, быстрые, бурные воды несут по волнам коряги, ветки, щепки, какой-то мусор, проносится даже иссохший чёрный остов дерева, который вдруг ниже по течению у острова зацепляется сучьями на отмели.

Так вот она какая, горная река!

Последние три дня непрерывно шёл дождь.

Вот, что он натворил с прозрачным и тихим Ужом.

Визгливо кричат чайки. Вездесущие, белокрылые, они то взмывают в пасмурное небо, отчётливо рисуясь в нём, то кидаются вниз, и река далеко уносит их, перекатывая в волнах.

Показалась и ушла под воду девичья голова.

Показалось?

Склонённая над перилами девушка в красной кофточке и чёрной юбке вздрагивает, на миг представив себя внизу. Повернув голову, она замечает рядом белобрысого парня. Тот, из автобуса?

Она опять смотрит вниз, но наваждение в реке исчезло.

 

 

 

E

Не сознавая, делает она это умышленно или по необходимости, девушка обращается к нему:

- А вы не скажите...

- Который час? - с готовностью подхватывает тот, видя, что на руке у неё нет часов, - уже пора.

- Что пора? - словно не понимает она.

- Нам завязать знакомство, - будто читает Димон её мысли.

- Я думаю, не стоит, - как бы нерешительно отвечает она и вздыхает. Горький вздох вырывается как бы помимо неё.

- Почему так печально?

- Вам не понять.

- Отчего же? А если я попробую?

- Попробуйте.

- Вы ждёте прекрасного принца, а тот почему-то не спешит.

- Я уже ничего и никого не жду.

- И никуда не торопитесь?

- Мне некуда спешить, - поворачивается она спиной к перилам. - У меня масса свободного времени.

- Зачем же вы тогда спрашивали, который час? - торжествует он.

- Оксана!

Перед ней вдруг вырастает знакомое лицо.

Она опускает глаза на тугой воротник его сорочки и модный галстук.

- Привет! Ты как здесь? - радостно сияя, улыбается он.

- Да так вот, - неопределённо отвечает Оксана, замечая краем глаза, что белобрысый, отрываясь от перил, уже уходит.

- Всё ещё замужем? - настороженно спрашивает он.

Оксана кивает, тонко ощущая запах его парфюма.

- А я до сих пор неженатый хожу. Всё тебя жду, - с померкшей улыбкой добавляет он по-украински. Они стоят на проходе и мешают движению. - Слушай, я так рад тебя видеть. Только, понимаешь, я спешу, у меня деловая встреча. Но это ненадолго. А в три часа давай встретимся здесь "пiд коштами". Обещаешь? Ну, всё, я не прощаюсь.

Оксана провожает его взглядом.

Я как знала, что встречу его. Всё такой же. Ничуть не изменился.

Быстрым шагом Андрей пересекает площадь, но в конце её неожиданно задерживается возле книжной раскладки.

Сказал мне, что спешит, а сам болтает с какой-то продавщицей.

F

- Димон! Постой, ты куда? - окликает его на набережной приятель в чёрном костюме. - Ну, что, мастер флинга? Нашёл себе уже местную достопримечательность?

- Стас, отвяжись! Вот, Хомутов! От него и здесь нельзя избавиться.

В полумраке пивного бара "Над Ужем" Димон недовольно морщит нос и отставляет бокал. Его эстетическое чувство страдает: на дубовых столах - нагромождение неубранных бокалов, тарелки с недоеденной закуской, остатки копченой рыбы, замасленные скомканные салфетки. Из соседнего зала доносятся возбуждённые голоса.

- Да, Стас, пиво - дрянь.

- Не то слово, хуже не бывает, - Хомутов также отставляет недопитый бокал.

- Хорошо ещё хоть по одному взяли.

- Ну что ты хочешь! Каков город, такое и пиво.

- Честно говоря, я ожидал большего. А оказалось: маленький, грязный, провинциальный городишко.

- Да что говорить: весь центр можно за пять минут обойти.

- Пошли отсюда, - предлагает Димон.

Они выходят из подземелья бара на набережную Незалежности, и Димон вновь тянется за сигаретами.

- Такое впечатление, что здесь ничего не меняется уже лет двадцать, - замечает Хомутов.

- Самое удивительное, что они тут до сих пор ещё носят юбки и платья, - удивляется Димон, разглядывая ужгородских девушек.

- Не то, что у нас: все поголовно в брюках.

- Наверно, понимают, что штаны - это не так сексуально, как кажется нашим.

- Знаешь, когда-то Жанну д Арк сожгли лишь за то, что она эти штаны надела.

- А сейчас хоть самим килт надевай, чтобы от баб чем-то отличаться.

- Всё равно, здесь не на кого глянуть. Одни крокодилы по улицам ходят, вот с такими носами.

- А кто это подбивал меня сюда ехать,- возмущённо замечает Димон. - Ещё и расхваливал: там такие девочки - одна другой лучше. Все хохлушки - красавицы!

- Ну, в Киеве всё так и было, когда я в мае приезжал туда, - оправдывается Хомутов. - А отсюда, видно, все их красотки уже давно сбежали к нам в Питер и Москву. Или в Турцию и Германию.

- Да и в группе нашей не на кого глянуть. Единственно, за кем бы я приударил, - это Светлана.

- А вот в эту сторону лучше не смотри.

- Почему?

- Потому.

- Придётся тогда фирме неустойку возвращать.

- Да ладно тебе, ещё не вечер. Ещё благодарить будешь, что я прихватил тебя с собой.

 

G

Обед в туристской гостинице - святое дело. В час дня первая смена уже толпится перед входом в кафе, изучая меню. На принятие пищи отводится полчаса. Не успел, - останешься без обеда. Но с другой стороны, кафе для туристов по путёвкам имеет свои преимущества: ждать, пока принесут, не надо, - столы уже накрыты, и платить не надо, - за всё уже заплачено. К тому же каждый знает своё место.

Любовных путешественников меню в данный момент мало интересует. Их больше всего волнует, как сейчас распределятся участники тура. Обступив Светлану, они с нетерпением ожидают, когда та произнесёт их фамилию и номер столика. Стасу и Димону достаётся номер шесть. Они тут же отправляются к столику под этим номером и, усевшись, с нетерпением посматривают, кто же присоединится к ним. К зависти обычных туристов на столах лав-туристов стоит по бутылке красного вина.

Приземистый, чернявый и усатый Стас Хомутов в своём неизменном чёрном костюме при галстуке, выглядит очень солидно для своих двадцати пяти. Димон, напротив, разительно отличается от него. Высок, русоволос, безус, подвижен, и к тому же в светлом костюме без галстука.

- Интересно, кому достанется та корова? - усмехается он.

- Вот она тебе и достанется, - уверенно говорит Хомутов.

- Лишь бы не та, в брючном костюме, - продолжает Димон, - а то весь тур насмарку.

- А я себе вон ту приметил.

- Ту хорошенькую? Это я её себе приметил.

- Чего спорить? Это от нас сейчас не зависит.

- Возможно, но я всегда надеюсь, что однажды вечером встречу чудесную незнакомку...

- Которую ты в тот же вечер трахнешь в каком-нибудь грязном подъезде, - быстро заканчивает Стас, так что приятель его прыскает со смеху.

- Ну, может, этого ей так захочется, а может, я посчитаю, что не ту ещё встретил.

- Скорей бы она тебе уже встретилась, Демон, а то ты за эту неделю полгорода тут... - поперхнувшись, кашляет он.

- Вот видишь, что делается, когда человека жаба душит, - стучит Димон его по спине.

- Фу, чёрт, не зря, Демон, у тебя такое погоняло.

- А то.

- И вообще, давай договоримся. Кто бы к нам не подсел, инициативу предоставляем девушкам. А после обеда никакого контакта с ними. Пусть лучше сами бегают за нами.

- Ну, нет, Я так не привык.

- Увидишь. Так будет лучше.

- Это по твоей теории.

- Это из моей практики. Учти: девушка, что тень. Ты за ней, она от тебя. Ты от неё, она - за тобой.

- Так просто? Я всё же предпочитаю сам охотиться, чем выжидать, пока неизвестно, кто начнёт охотиться на тебя, - убеждённо произносит Димон.

- Послушай папу, сынок, - снисходительно отвечает ему Стас.

H

- Добрый день, - подсаживаются, наконец, к ним за столик две девушки. Одна - хорошенькая, а другая - в брючном костюме.

- Добрый, добрый, - не очень по-доброму отвечает Димон.

- Будем знакомиться? - стрельнув глазами, напротив воодушевляется Хомутов. - Стас.

- Влада, - представляется хорошенькая, в короткой юбке и с длинной косой ниже спины.

- Слава, - отвечает другая.

- Какие замечательные у вас ники, - снисходительно покачивает головой Димон.

- Главное, что со значением, - подчёркивает Слава.

- А откуда вы будете? - спрашивает Стас нараспев.

- Из Киева, - отвечает Влада.

- Во как! Можете не верить, но я всегда мечтал познакомиться с киевскими девочками, - восхищается Димон. - А с киевскими ведьмочками... не мечтали? - усмехается чему-то Влада.

- Нет, избави боже, - мотает головой Димон.

- А вас как зовут? - спрашивает у него Слава.

- Лучше не спрашивайте!

- Почему?

- Лучше спросите у него, - кивает он в сторону Стаса.

- Вообще-то, его зовут Димон, - улыбается Стас. - Это когда он спит головой к стенке. А в остальное время - это сущий Демон.

- Так что, берегитесь, я - двулик, - усмехается Димон.

- А вы случайно не из Москвы? - спрашивает его Влада.

- Случайно. А как вы догадались? - удивляется Демон.

- Это было нетрудно. Вы же типа "па-масковски" говорите, - передразнивает его Влада.

- На самом деле, мы из Питера, - вновь вносит ясность Стас.

- Хотя и в Москве бываем наездами. Ну, что за знакомство? - поднимает бокал Димон, чтобы сгладить неловкость.

- Сейчас встретить девушку с косой - такая редкость, - переводит Стас тему, начиная первым загружать Владу комплиментами.

- А с большой косой - большая редкость, - вставляет и Димон свои пять копеек.

- Да, Влада у нас - редкостный экземпляр, - подтверждает Слава.

- Слава! - Влада бьёт её коленкой под столом, - прекрати сейчас же!

- Её печатают во многих журналах, - не обращая на неё внимания, продолжает Слава.

- Наверно, в мужских, и на обложке? - пробует Димон подольстится.

- Бывало и такое.

- Влада - знаменитая у нас бульварная журналистка, - объясняет Слава.

- Ты сейчас меня в краску вгонишь, - недовольно косится на неё Влада и добавляет в отместку, - между прочим, Слава - тоже очень известная личность. Она у нас - фемитеистка.

- Класс! - коротко хлопает в ладоши Димон. - Одна парочка у нас уже и составилась.

- Это вы о ком? - удивляется Влада.

- А вот, рекомендую, - Стас - широко известный в узких кругах маскулинист. Или точнее, антибабист.

- Тебе в лобешник сейчас дать или потом, - огрызается Стас, - а может съездить в Зубцовск, что в Мордасовской области?

- Да я шучу. Ты что, шуток не понимаешь? - Димон берёт в руки бутылку и разливает вино по бокалам.

- Твои, - не понимаю.

- Ребята, давайте жить дружно, - склоняет голову набок Слава.

- А это как? - с подковыркой спрашивает Димон, - по-шведски?

- Не обращайте внимания на этого старика Похабыча. Давайте лучше выпьем за братство, - предлагает Стас, поморщившись от очередной неудачной шутки приятеля.

- На брудершафт, что ли? - уточняет Влада, видя, что за другими столиками многие уже так и делают.

- Ну, да, это ритуал такой у любовных путешественников.

- А вы уже не в первый раз в таком туре? - спрашивает его Слава.

- А что, заметно? - спрашивает Стас.

- Тогда, может, лучше за сестринство? - добавляет Слава. - Ведь женщины не могут быть братьями.

- Давайте лучше за равенство, - предлагает Влада, чтобы их примирить.

Стас встаёт из-за стола и, выжидая, с каким-то насмешливым бесёнком в глазах смотрит на Владу. Та поднимается и первой заводит свою руку с бокалом за его руку. И вот так, закольцевавшись, они и пьют вино.

- А теперь скрепите ваш союз поцелуем, - декламирует Димон.

Влада со Стасом так и делают. Поцеловавшись, они с удивлением замечают, что Слава с Димой до сих пор ещё сидят за столом.

- А вы что же? - зардевшись и облизывая губы, удивляется Влада и отводит косу за спину. Тем приходится встать и последовать их примеру. Но, как только они заводят руку за руку, неожиданно под пиджачком у Славы с видимым трепыханьем начинает биться её сердце и пиликать чудная мелодия. Димон как бы даже замечает невидимый нотный стан со скрипичным ключом и нотками.

- Алё, - настороженно произносит она, выхватив мобилочку из внутреннего кармана и предварительно глянув на номер телефона.

- Привет, доця, ну как ты там? - звучит из трубки явно мамин голос.

- Мам, перезвони попозже, - смущённо выключает она мобилку и прячет её в пиджак.

- Так вы будете целоваться или нет? - спрашивает её Влада.

- Будем, Влада, будем. Это ж ритуал, - вновь поднимает бокал Слава.

I

После обеда Димон, пропуская в дверях Владу и Славу вперёд, оглядывается назад и замечает, что Светлана, сидевшая до сих пор в компании с водителем автобуса, этим любителем битловских песенок, теперь скучает за столиком одна.

- Прощу прощения, Светлана. Ничего, что я так фамильярно?

- Да нет, ничего. Присаживайтесь, Димон, - живо откликается она, - я вас слушаю.

- Мне не совсем понравилась одна из представленных кандидатур. Нельзя ли поменять её на какую-то другую?

- А кто именно вам не понравился?

- Слава.

- А почему вы решили, что она вам предназначена?

- Ну, как бы сложилось уже такое впечатление.

- Вообще-то, первое впечатление всегда обманчиво, - усмехается Светлана. - Хотя при выборе партнёров большую роль играет именно предпочтение девушек. Всё-таки интуиция у них в этом деле более развита. Тем более, что Слава уже прошла инициацию, и у неё теперь есть право выбирать самой.

- Что значит инициацию?

- Это означает, что она уже прошла первую ступень посвящения в таинства любви, а вам, как неофиту это ещё только предстоит. Так что, я советую вам, Димон, положиться на волю случая и снисходительно отнестись к её выбору.

- Мне было бы гораздо приятнее, если бы за нашим столиком оказались вы, Светлана.

- Спасибо за комплимент.

- Тем более, что в вопросах любви, насколько я понимаю, вы разбираетесь намного больше её, - лукаво заглядывает он в её глаза.

- Положение обязывает, Димон, - усмехается Светлана, не поддаваясь на провокацию. - А что касается Славы, не беспокойтесь.

В крайнем случае, фирма предоставит вам дополнительный бонус.

- Что ещё за бонус?

- Пусть это останется пока маленьким секретом. Не забывайте, Димон, что наша фирма взяла на себя обязательство, чтобы все, в конце концов, остались довольны. И не волнуйтесь, - улыбается Светлана, - любовное путешествие ведь только началось, и впереди вас ждёт ещё масса всяческих сюрпризов.

 

J

Слава и Влада заходят в свой номер.

- А где ты будешь спать? - спрашивает Слава.

- Мне без разницы.

- Почему без разницы? Справа или слева? Где тебе удобно?

- Здесь, - усаживается Влада на ту кровать, что слева.

- Я так и знала, что ты себе ту выберешь.

- Откуда ты могла это знать?

- А это по тебе видно. Ты ведь - левосторонняя.

- То есть.

- То есть женственная. Поэтому тебя всегда и тянет налево.

- А разве не мужчин туда тянет?

- Мужчин туда тянет, потому что там - мёдом намазано. Всё, что слева, считается женским.

- Ну, и замечательно!

- Смотря с какой стороны. У мусульман, например, левая рука

- считается нечистой, грязной. Как и всё, что связано с женщиной. А на левую ногу встать, сама знаешь, - не к добру, - присаживается Слава на другую кровать, - вот мне, например, почему-то всегда правая койка достаётся.

- Давай поменяемся, если хочешь.

- Всё равно это ничего не изменит. Ведь меня так и тянет направо. Так уж суждено мне по жизни. Я всегда такая - правая. Во всём. Во мне, наверно, слишком много мужского.

- Я бы не сказала. Хотя... ты, действительно, вся такая волевая, целеустремлённая. В тебе есть то, чего у меня нет.

- А во всём должна быть гармония. Мы же с тобой перекошены в разные стороны.

- Пойдём покурим?

- Пошли.

Они выходят на балкон и облокачиваются на перила. Слава подносит огонь зажигалки к сигарете Влады и лишь затем прикуривает сама.

- Мне кажется, они - голуби, - выдохнув дым, произносит Влада.

- Что? - затягивается дымом Слава.

- Они - явные голуби.

- Ты это о ком?

- Да о наших соседях за столиком.

- Я бы так не сказала.

- А вон, как раз, и один из них. Лёгок на помине.

- Уже куда-то намылился.

- Ясно куда. Прогуляться.

 

К

Димон, и вправду, выходит прогуляться. На Корзо. Так называется улица в старой части города, которая вместе с прилегающими улочками образует пешеходную зону, место вечерних гуляний. Одним словом, Корзо.

После обеда, наконец, всё проясняется. Ветер, разогнав тучи, лишь вдалеке над холмами оставляет полоску облаков. Тепло синеет небо. Слепящее солнце над крышами не позволяет смотреть на себя.

На улочках в этот час полно народу. Одни куда-то спешат, расходясь по магазинчикам, перетекая из одного в другой, другие стоят на перекрёстках и в очередях, третьи, как и он сам, просто праздно шатаются.

Глаза разбегаются, столько хорошеньких мордашек.

Димон успевает лишь головой поворачивать, ловя встречные взгляды.

- Матерь божья, - беззвучно шепчет он, - куда я попал?

Цветник. Цветник, просто. А тут есть, где развернуться.

Сам того не замечая, Димон вновь спускается на Театральную площадь. Все дороги ведут сюда, на "съёмное" место.

К торцу кукольного театра примыкает небольшой сквер. Стоят по периметру его могучие каштаны. Издали они кажутся колоннами во дворце, чьи стены проницают. Деревья едва удерживают низко осевшую, сплетённую воедино крону, свою зелёную корону. Похоже, в погожий день сюда не проникает солнце, а в непогожий - дождь. Уединённое место это, скрытое от посторонних глаз, и называется "пiд коштами", что на местном диалекте означает "под каштанами".

Каменный хранитель сквера - памятник какому-то Фенцику, - если и бросается в глаза, то лишь сперва. Завсегдатаи тусовки так к нему привыкли, что уже не замечают. Ведь сюда приходят не столько - покурить и пообщаться, сколько - "поснимать" да "посниматься". Все скамейки здесь давно "пристреляны". Всё здесь находится под пристальным прицелом и под перекрёстным обстрелом шальных взглядов. Это сквозит в воздухе, и Димон это чувствует.

Как петушки на насесте, сидят на парапете два паренька. За их спинами обрывается берег: не виден, но слышен Уж. Петушки высматривают курочек. Их много здесь на лавочках. Поймав твой взгляд, иная аж расцветёт, а задержишь его чуть подольше, так даже кивает, мол, подходи, я готова. Парни неспеша, в развалку направляются к тем, что напротив. Первый, самый шустрый подсаживается к девушкам без церемоний, другой нерешительно мнётся сбоку.

фьють

С ума сойти, какие ножки!

Как молнии, соблазнительно сверкают они в длинном разрезе юбки. От них невозможно оторвать глаз. Помешкав, ножки направляется к скамейке, на которой сидит Димон.

Почему именно ко мне, ведь рядом свободно? На ловца и зверь бежит?

Он искоса наблюдает, как девушка, закидывая ногу за ногу, обнажает чудную коленку,

как затем игриво покачивает остроносой туфелькой.

Переговоры петушков, видимо, завершаются успешно, - две парочки, дружно поднявшись, покидают сквер. Ножки оглядываются на Димона. Скользящий взгляд, от которого перехватывает дыхание.

Помечтай, помечтай. А что, если?

Она с недоумением оглядывается на него, как будто видя его впервые, и почему-то отвечает:

- Нет. Со мной нельзя знакомиться.

- А почему? - певуче растягивает он.

- А вы догадайтесь, - отвечает она в его манере.

- Ну, во-первых, девушка всегда сначала говорит "нет".

- Естественно.

- А во-вторых, - как бы намекает он, - для меня это может дорого стоить.

- Не так уж и дорого. Для вас я сделаю скидку. Но дело не в этом.

- А в чём?

- Зачем нам знакомиться, если проще сказать: "пошли".

Ему становится скучно.

Разве я за этим сюда приехал? Продажные ноги уже не кажутся ему столь привлекательными, а остроносая туфелька даже начинает его раздражать. Хотя... если отбросить меркантильность, именно такое развитие отношений с женщинами устраивает Димона больше всего.

L

- Облади, облада, - вполголоса напевает он песенку, которая прицепилась к нему после поездки в автобусе и, думая о том, как бы красиво уйти, замечает вдруг, что на соседнюю скамейку присаживается та самая девушка в красной кофточке, с которой он познакомился на пешеходном мосту. Размяв пальцами сигарету, она несколько раз щёлкает зажигалкой, но безрезультатно, отчего затем оглядывается вокруг: у кого бы прикурить.

И этот здесь!

Оксана выразительно смотрит на него.

Такой повод упускать было нельзя, и, на ходу чиркая спичкой, Димон в пещерке, сложенной из ладоней, подносит ей огонёк. Но как только она пробует затянуться, огонёк сразу гаснет.

- Чёрт, ну, надо же, - усмехается он, зажигая вторую спичку, но и ту как бы сдувает ветер. Оксана удивлённо поднимает глаза.

С чего бы это?

Её почти чёрные, тёмно-карие радужки исподлобья смотрят на него.

- Видно, кто-то не хочет, чтобы я давал вам прикурить, - говорит он, и пламя тут же начинает гореть ровно и спокойно.

Прикурив, наконец, от третьей спички, и затягиваясь дымом, она не успевает даже поблагодарить его. Он возвращается на своё место так же неожиданно, как и появился. Но дело сделано: взгляд её уже сидит в нём.

Тронутая его вниманием, Оксана всё же чувствует себя уязвлённой.

Почему же он вернулся к той и не решился продолжить со мной знакомство?

Прошелестев в ветвях, гулко ударяется каштан о землю. Димон наклоняется и подбирает его. Оксана смотрит, как он, перебирая пальцами, нежно поглаживает каштановую кожицу.

- Что, нравятся каштаны?

- Очень. Их так приятно гладить.

- А вы попробуйте погладить их, - усмехается она, - когда они в зелёной кожуре ещё, с колючками.

- Зачем?

- Чтобы они вам такими гладкими не казались. Кстати, каштан - это мой символ.

- И значит, вы у меня уже в руках? - оживляется он.

- Не обольщайтесь, - усмехается она его шутке, - в ваших руках лишь символ.

Димону надоедает перекидываться словами с соседней скамейки, и он пересаживается к ней почти вплотную.

- Где же вы работаете? - переводит он тему, как бы продолжая прерванный на мосту разговор, - раз у вас столько свободного времени?

Он смотрит на её профиль: на прямую линию лба, переходящую в скошенную линию носа, тонкий абрис губ, округлый подбородок, резное ушко, выглядывающее из-под жёстких, слегка вьющихся каштановых волос и золотую серёжку в виде обруча.

- Я сейчас нигде не работаю.

- И вы не замужем? - замечает он отсутствие у неё обручального кольца. Сколько ей? Лет двадцать пять, не больше. А может быть, и меньше.

Кожа на шее - нежная, манящая. Красная кофточка скрывает тело, но не может скрыть её полной груди, округлых плечей, всей наполненности форм. А полнота размывает возраст.

- Почему же? Замужем, - Оксана поражается внезапности его вопросов, его умению задавать их так, что возникает желание откровенно отвечать на них. - Только я сбежала от мужа.

- Даже так? Может, вам, и жить теперь негде?

- В принципе, да. Пока я остановилась у сестры. Вон в том доме, где брама. Но хочу сама снять тут комнату неподалёку.

- И вы нигде не работаете, - непонятно зачем, повторяет он.

К чему он ведёт?

Ножки на соседней лавке уже загораживает спиной новый клиент. Димон смотрит на красную кофточку Оксаны, затем на её короткую чёрную юбку и нехорошо улыбается, - и хотите снять тут комнату неподалёку. Для деловых встреч?

- Вы очень догадливы, - его намёки начинают её раздражать, - я просто поражаюсь вашей догадливости. Может, вы уже догадались, кто я?

- Нет, а кто? - насмешливо спрашивает он.

- Учительница, как ни странно.

- И что же вы преподаёте? Искусство любви?

- Именно. И ненависти тоже.

- В самом деле? - он уже чувствует, что перегибает палку.

- А вам какое дело! - уже не на шутку огрызается она.

Ещё один каштан срывается с дерева, с грохотом ударяется о крышу кукольного театра и затем стучит по ней, словно палочка по жестяному барабану, пока не скатывается на землю.

- Мне? Вообще-то никакого дела, - дружелюбно отвечает он. Он терпеть не может ссор и скандалов, ему всегда хочется, если не избежать их, то хотя бы сгладить. - Хотя в чём-то мы с вами коллеги.

- Да? Ну, тогда это меняет дело, - смягчается она, повторяя его фразу и удивляясь тому, как быстро смог он погасить её недовольство.

- А разве что-то изменилось?

- Да, ваше отношение ко мне.

 

M

На скамейку слева присаживается странная парочка, причём знакомая Димону наглядно, из любовного тура, - пожилой седоватый мужчина и худенькая девушка, фигуркой похожая на мальчика.

 

 

N

- А вы, я вижу, не местный? - спрашивает Оксана.

- А что, это у меня на лице написано?

- Конечно, у вас такой тип лица...

- Который здесь не носят? - быстро добавляет Димон.

Оксана смеётся. Всё-таки, он ей нравится: нравится его мягкая улыбка, почти не сходящая с лица и сходящиеся на переносице брови, его русые волосы и голубые глаза, которые постоянно словно насмехаются над ней. И этим он ещё больше завораживает её: будто он что-то знает такое, чего никто не знает и скрывает это своей улыбкой.

- Ну, раз уж вы меня раскрыли, взяли, так сказать, с поличным, придётся признаться: я, действительно, здесь чужой.

- А вы как здесь, проездом или надолго?

- Как сказать, - игриво отвечает он, подаваясь вперёд и заглядывая ей в лицо. Совиные. Она не отводит глаза. Затаённые, глубокие, почти не мигающие. Они словно затягивают в чёрный омут. Димон прямо-таки чувствует, как сосут энергию её глаза-вампиры.

Вот почему совиные: из-за округлых бровей.

- Как-нибудь скажите...

Димон замечает краем глаза, что ножки уже уводят клиента из сквера. Он провожает их взглядом, и, словно почувствовав его взгляд, обладательница ножек оборачивается и незаметно показывает ему оттопыренный средний палец.

- Вас как зовут? - неожиданно спрашивает он свою собеседницу, тем самым, нарушая основное правило пикапера: никогда первым не спрашивать имя девушки, вынуждая её тем самым самой проявлять инициативу.

- Оксана.

- Оксана, - повторяет он, словно проверяя её имя на слух, - звучит как "осан-на!".

- А ваше как звучит?

- Моё? Ужасно. Хотя меня и назвали так в честь богини Деметры.

- Дима, значит?

- Это ещё почему?

- Так зовут моего мужа.

- Чем же он вас так достал?

- Да так, длинная история. Дай прикурить, - она вытаскивает из пачки новую сигарету.

 

O

Между тем, на освободившуюся скамеечку справа тут же присаживается ещё одна парочка из "любовного тура".

- Ну, и как тебе Ужгород? - спрашивает Влада, не показывая вида, что заметила здесь Димона.

- Ужасный город, - кривится Слава, вдыхая дым от только что закуренной сигареты, - просто ужасный. Я удивляюсь, как вообще здесь люди живут. Я не нашла тут ни одного Макдональдса.

- А мне пополам. Эти гамбургеры меня уже в Киеве задрали.

- А я бы сейчас не отказалась от бигмака.

Слава недовольно смотрит на неё и обиженно поджимает губы.

- Это тебе, может быть, Влада, одной чашки кофе с молоком хватает на день. А мне нет. Я люблю поесть.

P

Димон чиркает спичкой. Огонь от неё совсем не такой, как от зажигалки, он - живой. Она сказала: дай. Обмолвилась от волнения? Или перешла уже на "ты"?

Оксана склоняется к огоньку в его ладонях. "В чём люди объединяются". Девиз Pall Mall. Всё-таки, в этом что-то есть. Прикуривание от одной спички сближает. Ритуал сближения незнакомых. По крайней мере, они перешли уже границу отчуждения, которая разделяла их вначале.

- Короче - выдыхает она дым, - сначала я свела его с ума. Что он даже в петлю полез. А потом сама чуть не сошла. До сих пор не понимаю, зачем я вышла замуж? Но потом в один момент всё бросила: и мужа, и жильё, и работу. И теперь я, как старуха у разбитого корыта.

- Что-то не похоже, - вставляет Димон.

- Куда ж ещё выше, если за гордыню эту золотая рыбка лишила вас всего.

- Да, но в результате я ведь вновь стала сама собой.

- Главное, чтобы не жалеть теперь об этом, - с лёгкой иронией замечает Димон.

- Я никогда ни о чём не жалею, - ей не нравится его тон, - я ведь Скорпион, а он только жалит. И других, и себя, в первую очередь.

- Наверно, это ужасно - жалить себя.

- Ужасно, когда тебя жалеют, да ещё иронизируют при этом.

- Но я вовсе не жалею вас.

- Очень приятно это слышать.

Димон прикусывает губу: Оксана оказывается куда проницательнее, чем он думал.

- А с вами опасно иметь дело.

- Чтоб вы не сомневались.

- Нужно держать ухо востро.

- Вот именно. Предупреждаю: я люблю поиздеваться над мужчинами.

- За что вы их так?

- Вам лучше, наверное, знать.

- Добрый день, - неожиданно прерывает их разговор молодая женщина в цветочном платье, с любопытством оглядывая Димона.

- Добрый, - недоумевая, кивает тот головой.

- Я так и знала, что ты "під коштами", - обращается затем она к Оксане по-украински, - тебе только что звонил Николай Фёдорович из университета ...

- Да, я ему утром звонила.

- Он говорит, чтобы ты сейчас подъехала к нему в деканат. У него есть для тебя какая-то работа.

- Это моя старшая сестра Рита, - представляет Оксана женщину.

- Очень приятно. Ну что же, не буду вас задерживать, - словно спохватившись, поспешно встаёт Димон, втайне радуясь завершению разговора: его уже истощили эти словесные перепалки, - мне тоже пора.

- Да? - как бы сожалея, неохотно поднимается Оксана и оправляет юбку.

- Рад был познакомиться, - говорит ей Димон.

- Я тоже, - беспомощно смотрит она.

- Может, ещё как-нибудь встретимся, - оставляет он ей надежду.

- Быть может, до свиданья, - отвечает она без всякого выражения в голосе и на лице.

- До свиданья, молодой человек, - добродушно кивает её сестра.

 

Q

Они уходят. Димон смотрит ей вслед. На её плавную, соблазнительную и чуть тяжеловатую походку.

Немного полновата. С ней не имеет смысла. И скорей всего - асексуалка. Ничего мне здесь не светит.

Он оглядывается на скамейку. На которой только что сидели Влада и Слава. Но их уже и след простыл.

Оксана с сестрой заходят в арку. В так называемую "браму". И скрываются во внутреннем дворике дома.

Действительно, неподалёку.

Выходя из сквера, Димон замечает спешащего навстречу молодого человека с большой жёлтой розой в руке. Осмотревшись по сторонам, тот останавливается в недоумении, смотрит на часы и, вздохнув, садится на ту же лавочку, где только что сидела Оксана.

О-ля-ля!

Димон замечает вдруг

на фоне полностью увитой виноградом торцевой стены здания красивую черноволосую продавщицу,

целый день простоявшей незамеченной на углу Театральной площади за книжной раскладкой.

И как можно было такое пропустить?

Его глаза от изумления лезут на лоб.

Низко посаженные джинсы, открывающие пупок и суженную талию, так сильно обтягивают её крутые бёдра, что едва сдерживают их натиск и словно готовы разорваться в любой момент.

Просто секс-бомба какая-то, затянутая в джинсы.

Есть, есть ещё девушки в наших селеньях.

Димон подходит к раскладке и, делая вид, что разглядывает книги, неожиданно заглядывает в её скучающие глаза.

- А что у вас есть интересного?

- А что вас интересует?

- А что может интересовать такого молодого человека, как я? - обращает он на себя внимание.

- Вы, видно, приезжий? - улыбается она.

- А как вы догадались?

- Да, город у нас небольшой. И все местные мне уже как-то примелькались. Тем более, на таком бойком месте.

- Что же вы можете предложить не местному?

- Ну, я не знаю, - смущённо опускает она глаза, - может, это? - показывает она на книжечку "Полевые исследования украинского секса".

- Именно. Как верно вы угадали. Беру, не раздумывая.

- Только это не то, что вы думаете. Это довольно сложная проза.

- А что у вас есть из лёгкого чтива на ту же тему?

- Возьмите тогда "LOVE TOUR", не пожалеете, - показывает она открытой ладонью на книжечку карманного формата.

- Ага, намёк понял, - берёт он её и перелистывает. - Это что-то типа гороскопа?

- Нет, я - Весы.

- Надо же! Я - тоже. И когда вы заканчиваете работу?

- Ещё не скоро, - просто отвечает она и смотрит на часы, - в семь часов.

- А вы не против, если очень скоро я опять к вам заверну? - широко улыбается он: с очень прозрачным намёком.

- Нет, - очень мило улыбается она.

- Тогда я беру обе эти книжки. Будет, что почитать, пока вы освободитесь.

 

R

Кофе с мороженым. В этом кафе кофе подают именно так, - с мороженым. Молоденькая барменша за стойкой кидает снежный шарик в дымящуюся чашку с чёрным кофе, шарик тут же начинает плавиться и таять, и надо успеть поймать это ощущение ледяного огня, пока мороженое совсем не растает и не превратится в тёплое кофе с молоком.

На открытой веранде за столиком - Оксана с чашкой в руке. Поднявшийся ветер шумит в ветвях лип, разгоняя последние облачка. Листья словно полощутся на ветру. Проезжает мимо чёрный "форд-скорпио", резко визжат тормоза, водитель, хлопнув дверью, обегает капот и торопливо идёт к её столику. Это - Андрей. Без всяких предисловий, он отодвигает стул и садится напротив.

- А если бы я тебя не заметил?

Отпивая из чашки, Оксана молча пожимает плечами.

- Ты меня так и не дождалась.

- Извини. У меня тоже в это время была деловая встреча, - язвит она.

- Тебе ещё не надоело?

- Нет, - слегка улыбается она, - это мне никогда не надоест.

- Любишь ты меня помучить.

- А хочешь, я тебя обрадую?

- Очень.

- Представь: я ушла от Ивана.

- Класс! - ударяет он в ладони. - Я, как знал, что вы не будете жить вместе.

- Откуда ты мог знать?

- Чувствовал. Ведь ты и замуж вышла мне назло, лишь бы мне сделать больнее.

- Скорее уж себе. Ты же знаешь, как я люблю над собой поиздеваться.

- Но не до такой же степени, чтобы выходить замуж без любви.

- Ну почему же? В какой-то момент я его даже полюбила.

- За что?

- За то, что он из-за меня чуть руки на себя не наложил.

- Что, у вас даже до этого дошло?!

- Да, совсем свела его с ума, - невольно усмехается она, а затем снисходительно смотрит ему в глаза, - скажи, вот ты бы смог повеситься на моих глазах, как это сделал он?

- Не знаю. Ты любого можешь довести.

- Это уж точно, - вздыхает она. - Зато после свадьбы он решил отыграться. Ревновал меня к каждому фонарному столбу. Стал давать волю кулакам. И надолго, как видишь, меня не хватило.

- Значит, я не напрасно ждал тебя. Теперь ты от меня уже никуда не денешься?

- Ой, не знаю, не знаю, Андрей. Я хочу всё начать сначала. Я захлопнула дверь в свою прошлую жизнь.

- И мне нет в ней места?

- Андрей, ты ещё такой ребёнок. Понимаешь, я только что вырвалась от Ивана. И ещё не пришла в себя.

- Но вспомни, как хорошо нам было вместе, пока ты не уехала в ту Поляну.

- Я помню. Но сейчас я хочу побыть некоторое время одна. Мне нужно прийти в себя. Тем более, что Иван...

- Что Иван?

- Уже разыскивает меня. Мама звонила, он уже был у них в Сваляве, искал меня там. Андрей, я боюсь. Он, со дня на день, может появиться здесь. Я так боюсь его.

- Здесь тебе нечего бояться.

- А ты разве забыл, как он избил тебя там, в Поляне?

- Нет.

- Почему же ты после этого перестал приезжать ко мне? Ведь у меня тогда и не оставалось другого выбора.

- Мне показалось, что ты уже тогда выбрала его. За его силу.

- Напрасно ты так подумал, сила мужчины - не в кулаке. Если бы ты ещё раз приехал, всё было бы иначе.

S

Погуляв немного по городу, Димон спускается на набережную и присаживается на ближайшую скамейку. Хотя рядом сидит скучающая девушка, он не обращает на неё внимания. Ему не досуг: он перелистывает купленные книжки.

Отложив в сторону "Полевые исследования", он затем открывает "LOVE TOUR" и начинает читать:

Типичная женщина-Скорпион - это богиня страсти, самый сексуальный из всех Знаков. Недаром он управляет половыми органами. Скорпия олицетворяет собой секс. Даже будучи не очень красива, она всегда сексуально привлекательна.

Вот тебе и асексуалка! - думает Димон.

Но Скорпионы бывают разные: ореховые, жасминовые и каштановые. Поэтому, чтобы лучше узнать её характер, прежде всего, определите, к какому типу она относится.

Она сказала, что каштан - её символ, вспоминает он.

Димон читает, а звуковым фоном к его чтению служит шелест шин подъехавшей машины, щелчок открываемой дверцы и чей-то мягкий мужской голос, говорящий по-украински:

- Мать, как узнала, что ты здесь, тоже захотела тебя увидеть. Может, всё-таки, зайдёшь к нам в гости?

- Нет, не сегодня, - отвечает низкий женский голос, резкий и несколько грубоватый.

- А завтра?

- Не знаю, как получится. А что это за роза у тебя на заднем сиденье?

- Это я тебе купил.

- А чего она такая задрипанная?

- А это я обрывал лепестки, пока ждал тебя.

- Ну, ладно, я возьму её уже, какая есть.

- Я тебя провожу.

- Я сейчас у сестры остановилась, тут недалеко, на площади.

Лишь когда дверца захлопывается, до Димона начинает доходить, кому может принадлежать этот женский голос. Он оглядывается и замечает, как от припаркованного рядом чёрного "форд-скорпио" удаляется Оксана с молодым человеком под руку.

Чёрт знает что, вздыхает Димон, прямо из-под носа девушку уводят, и, перелистывав книжку на несколько страниц назад, продолжает читать дальше.

 

T

Типичная женщина-Весы - настоящая богиня любви, самая женственная и чувственная среди Знаков. Недаром она находится под управлением Венеры. В отличие от Скорпии, активной искательницы любви, она пассивно привлекает к себе своей красотой и очарованием.

Это мне подходит больше, расширяются его глаза.

Но Весы бывают разными: орешниковыми, рябиновыми и кленовыми. Поэтому, чтобы лучше узнать её характер, определите, прежде всего, к какому типу она относится.

Я - орешник, а кто же она? - поднимает он брови.

Бросив читать, Димон поднимается со скамьи, и на ходу пряча книжки в карман куртки, спешит на площадь к книжной раскладке.

- Извините, а вы, случайно, не клён? - с широкой улыбкой вновь обращается он к продавщице, прерывая её разговор с покупательницей, которая, не поняв, к кому он обращается с таким непонятным вопросом, с изумлением оглядывается на него.

- Нет, я - рябина, - улыбнувшись ему, как своему знакомому, отвечает продавщица, и на щеках у неё появляются ямочки - знак Венеры.

- Вы ещё не скоро? - невольно заглядывает он в нескромный вырез её кофточки, откуда так и выпирает её грудь.

- Вы всегда такой нетерпеливый? - надменно смерив его взглядом, ставит она его на место.

- Всегда, - улыбается он и опускает свой взгляд на её пупок - знак Весов и центр равновесия. От пупка её невозможно оторваться: так он манит и притягивает к себе.

- Погуляйте ещё минут пятнадцать.

U

Решив не надоедать ей попусту, Димон отходит в сторону, и неожиданно замечает на углу стоящую спиной к нему Оксану. Она не видит его, и он не знает, что предпринять.

Он

Подойти к ней или пройти мимо? Окликнуть её или не стоит?

колеблется.

Димон оглядывается на продавщицу, но та всё ещё занята разговором с покупательницей и не смотрит на него.

Димон подходит ближе и окликает Оксану.

Оксана оборачивается, но по лицу её трудно понять: рада она этой неожиданной встрече с ним или нет? На ней - строгое зелёное платье, туфли на шпильках. Теперь она с ним одного роста. В руках - чахлая задрипанная роза.

- А я тут сестру жду, - как бы извиняется она, говоря по-русски, и Димон замечает, что её голос вновь стал мелодичным и привычным для его слуха. - Рита куда-то вышла, а у неё - ключи от квартиры.

- А вы изменились.

- Что, заметно?

- За то время, что мы не виделись, подросли сантиметров на пять.

- Неужели?

- И поменяли платье.

- Вы очень наблюдательны.

- И ещё голос, оказывается, можете менять.

- А... вы слышали, как я... - смущается она, скрывая улыбкой лёгкое замешательство, - да, по-украински я говорю иначе, даже голос меняется, сама не знаю, почему. Может быть, потому, что это мой родной язык.

- И думаете вы тоже по-украински?

- Да, я думала, что мы уже больше не встретимся.

- Как видно, в этом городе невозможно не встретиться.

- Это уж точно. Больше вы ничего не заметили? - намекает она на розу.

- А чего она такая задрипанная?

- Да ухажёр мой проверял так, - смеётся она, - люблю я его или нет.

- И сколько там лепестков осталось?

- Сейчас посчитаю. Десять.

- Значит, не любите вы его, - с уверенностью заявляет он.

- Может, пройдёмся? - Недовольно дёрнув уголком рта, предлагает она. - Я думаю, сестра за хлебом вышла.

- Да, конечно, - соглашается он. - А я, признаться, тоже думал, что мы не встретимся.

- Отчего же?

- Мне показалось, что вы из тех, кто крутит динамо.

- Вам не показалось. Я, действительно, из тех, - останавливается она.

- А вы не так кокетливы, как хотите казаться, - поймав её взгляд, заявляет Димон.

- Откуда вы взяли?

- Оттуда, - кивает он в её глаза, - стоит мне только посмотреть в них, и я уже вижу, что вы собой представляете.

- Вы очень опасный молодой человек, - сомневается она.

- Не очень, - он пристально смотрит в её зрачки, но долго не выдерживает и отводит взгляд. Это она измеряет глубину моих глаз.

- Что же вы там увидели?

- Ой, столько всего. Нельзя и передать.

- А вы попробуйте, - Чувствую, ты испугался моего взгляда. Напряжён до предела.

- Уж лучше как-нибудь потом.

Оксана усмехается, и взгляд её теплеет: возможно, оттого, что у него такие долгосрочные планы.

- А знаешь, - сама того не замечая, она незаметно переходит на "ты", - я завтра уже выхожу на работу.

- Да? Поздравляю, - он легко следует её примеру, - как же это тебе удалось?

- Я ведь была в университете, разговаривала с деканом. Он меня хорошо знает. Ещё с тех пор, как я училась у него на курсе. Он говорит, что ему нужна как раз такая скромная девушка, как я. У них секретарша ушла в декрет. Вот он и предложил мне поработать вместо неё.

 

V

Заглянув в витрину хлебного магазина и убедившись, что Риты в магазине нет, они поворачивают назад.

- А знаешь, - воодушевляется Димон, - мне уже начинает нравиться здесь. Днём было так пасмурно и сыро, что город мне совсем не понравился. Маленький, грязный какой-то и люди неприветливые. А сейчас будто всё преобразилось: и небо синее, и солнце светит, и дома, как на картинке, сказочные стоят. И люди улыбаются, ты не догадываешься, почему?

- Нет, - улыбается она.

- Это всё благодаря тебе. Благодаря тому, что я тебя встретил. Давай зайдём, - он поспешно заходит в сувенирный магазинчик, и ей ничего не остаётся, как последовать за ним.

- Странный ты какой-то, - замечает Оксана, видя, что Димон смотрит не на сувениры, а на то, как по ту сторону витрины, ничего не подозревая, проходит по улице Стас.

- Это мой приятель пошёл. Просто я не хотел бы, чтобы он увидел меня с тобой. Ещё подумает, будто я ловелас какой. Не успел приехать сюда, а уже с девушкой хожу.

- А ты разве не ловелас? - спрашивает она, выходя из магазина.

- Ну, какой же я ловелас.

- Ну, как же! Не успел приехать сюда, а уже с девушкой ходишь.

- Действительно, - Димон прикусывает губу.

- А вон и Рита. Если хочешь, можешь подождать меня, - как бы, между прочим, говорит она и, не дожидаясь ответа, спешит навстречу сестре, а затем скрывается вместе с ней в браме за углом.

Димон выходит на площадь и с тревогой замечает, что книжной раскладки уже нет, вместо неё стоит автофургон, в который грузчик загружает ящики с книгами, а за автофургоном стоит Стас и мило беседует с его продавщицей.

Нет, это чёрт знает что! Нельзя девушку на пятнадцать минут оставить. Наглость беспредельная!

Димон от изумления качает головой и, чтобы не попасться им на глаза, отступает в глубь брамы.

W

 

 

X

- Что, серьёзно?

- Да, мне тоже это очень близко.

В окне на втором этаже появляется чей-то силуэт. Заметив это краем глаза, Ангела неожиданно притягивает к себе Стаса рукой за шею и впивается губами в его губы. Застигнутый врасплох, Стас поначалу даже руки держит, как школьник, опустив. Но Ангела целует его, не отрываясь, с такой наигранной страстью, что, подыгрывая ей, Стас пользуется моментом и также заключает её в свои объятья.

Дальше они идут, отстранясь.

Она - как ни в чём не бывало, всем видом показывая, что ничего и не было.

Он - ошеломлённый столь неожиданным всплеском её чувств, до сих пор ощущая послевкусие её сочных и терпких от помады губ.

Не раз и не два ещё вспомнит он этот поцелуй, отлично понимая, что толкнуло её на этот поступок, но, не понимая другого: как могла она так страстно целовать его, совершенно незнакомого ей человека. И это несоответствие ещё долго будет будоражить его ум.

 

Y

Опустевшую улочку теперь изредка пересекают одинокие прохожие. В исчезающем свете дня, в быстро наступающих сумерках. Уже стоит на углу какая-то парочка, обнявшись. Её обходит шумная компания, и долго потом раздаётся в уличном коридоре гулкий смех и неясный говор.

Она не выйдет, вздыхает Димон, десять минут уже томясь перед аркой, и поделом тебе, зачем погнался за двумя зайцами?

Оксана выходит из брамы неожиданно. На ногах её - лёгкие туфельки на низких каблучках с длинными острыми носами, загнутыми по-восточному. Она зябко держится за плечи, хотя на ней и свитер.

- Я тебе ещё не надоел? - неожиданно спрашивает её Димон, - мы ведь уже пятый раз встречаемся за день.

- Почему ты спрашиваешь? Если бы надоел, я бы не вышла. Куда мы пойдём?

- К реке. Ты сейчас такая домашняя стала.

- А это хорошо или плохо?

- Конечно, хорошо, - заверяет он её.

Сжав плечи, скрестив руки на груди, она кажется такой милой и беззащитной.

Так и хочется обнять её. Идёт рядом, доверяясь мне в темноте.

От неё исходит какое-то вожделение: его так и подмывает взять её за талию. Да и темнота переулка к этому располагает.

Не спеши.

Он вдруг спохватывается и убирает руку, вспомнив подсказку из любовного пособия.

Со Скорпией легко познакомиться, но её нелегко завоевать. Она кажется лёгкой добычей, но на самом деле добычей окажетесь вы. Чтобы этого не произошло, предоставьте ей много любви. Но не делайте это слишком поспешно.

Чтобы не искушать себя, Демон демонстративно прячет руки за спину. У него созревает чудный план, к осуществлению которого он намерен приступить немедленно.

- Знаешь, о чём я сейчас думаю? - вдруг спрашивает она, прерывая молчание.

- О чём?

- Стоит ли мне с тобой встречаться или нет?

- Ну и что ты решила?

- Не перебивай меня, пожалуйста. Это слишком серьёзно. Понимаешь, мне сейчас не до этих встреч. Я сейчас совершенно не устроена в жизни. Мне всё нужно начинать сначала. А эти встречи мне будут мешать.

- Ты права, давай не будем встречаться.

Оксана с тревогой смотрит на него: шутит он или нет?

- По крайней мере, до завтрашнего вечера, - продолжает Димон, - завтра у нас экскурсия в Мукачево. И вообще, у нас каждый день экскурсия. А сегодня, уж так и быть, я помучу тебя своим присутствием. Не возражаешь?

- Нет, - как бы с облегчением говорит она.

- И потом смотри, я ведь благотворно влияю на тебя. До встречи со мной, у тебя даже и просвета не было впереди, а теперь тебе вроде как работа светит.

Она будто не слышит его. Ей нужно высказаться, разобраться в себе, прийти к верному решению и сделать это нужно сейчас, чтобы не совершить потом ошибку. Увлечённая этой мыслью, она торопит свою речь и, сама того не замечая, ускоряет шаг. На вечернюю прогулку это уже не похоже: Димон едва поспевает за ней.

- У меня ведь здесь парень есть, Андрей. Я с ним целый год встречалась, ещё когда в университете училась. Он всё упрашивал меня выходить за него замуж. Уже заявление собирались подавать. И я бы уже тогда могла остаться в Ужгороде. Но я почувствовала, что не люблю его, и всё разрушила в последний момент: назло ему и себе уехала в это село, в Поляну.

- Знаешь, как это называется? Крушение в момент успеха.

- Нет, дело не в этом: я разрушаю, когда мне нужно что-то создать. А когда создам, - усмехается она сама себе, - опять всё разрушаю.

- Но ты ведь сама себе вредишь.

- Мне это мама постоянно твердит. Ты, говорит, доченька, сама себе враг. Такая уж, видно, у меня натура. Всё время жизнь себе ломаю. И не могу по-другому. Андрей потом несколько раз приезжал ко мне в Поляну, но всё же мне пришлось выйти замуж за Ивана. И вот теперь мы опять здесь с ним встретились. И Андрей до сих пор неженат. Говорит, что всё это время ждал меня.

- Это, у которого "форд-скорпио"?

- Ты видел его?

- Да, очень представительный молодой человек.

- И он снова назначает мне свидания. Я чувствую, что теперь он не отступится от меня.

- Так в чём же дело? Мне кажется, это - для тебя неплохой вариант. Он ведь богатенький буратино?

- Да, он с матерью держит магазинчик.

- Вот видишь!

- Что видишь? Андрей - хороший парень, но я не испытываю к нему особых чувств.

- А к кому ты их испытывала? Насколько я понял, ты ведь ещё никого не любила? - забрасывает удочку Димон.

- Нет. И вряд ли кого-нибудь полюблю. Потому что я не могу ни в кого влюбиться. Я даже не знаю, что это такое. Зато, как будто назло, все с кем я не встречусь, тут же почему-то в меня влюбляются. И это меня так бесит, что я сразу начинаю над ними издеваться.

- Хорошо ещё, что хоть тебя любят. Сейчас ведь многие живут без любви. И прекрасно без неё обходятся. Зачем вообще нужна эта любовь? Ну, скажи!

- А сам-то ты любил кого-нибудь?

- Я? - он не ожидал такого вопроса. - Ну, скажем так, пока что никто не выводил меня из равновесия. А от любви один разлад, - продолжает развивать он свою мысль, - одни только несчастья. Твой муж - тому пример. А вот браки по расчёту - наиболее долговечны. Потому что в них всё рассчитано: все "за" и "против".

- А чего это ты так агитируешь меня выходить замуж по расчёту?

- Ну, во-первых, - Димон не может сдержать улыбку, - это тебе свойственно.

Скорпии свойственно выходить замуж по расчёту.

- Мне? Что ты такое говоришь?

- Я же говорил тебе, что вижу тебя насквозь. И, во-вторых, ты, таким образом, сразу решаешь все свои проблемы.

- Ну, что же, я подумаю над твоим советом, - отвечает Оксана с какой-то тайной мыслью в глазах.

 

Z

Она замолкает, и сразу становится заметным их ускоренное движение. Становится слышно, как тихо шумит за деревьями Уж. Они дошли уже до второго моста. Огромная луна нависает над ними. Луна, правда, - не идеально круглая: совсем немного осталось до полнолуния. Димон вдруг останавливается у ограждения, и Оксана по инерции проходит вперёд.

- Постой, а куда мы так спешим? - говорит он. - Мы же гуляем. Да расслабься ты немного. Вон река, и та уже успокоилась. А смотри, какая луна!

- Хорошо тебе, ты на отдыхе, никаких проблем, - возвращается она к нему и, облокотившись на перила, смотрит на тёмную воду внизу, которая впереди уже вся переливается от лунного сияния, - а у меня от них голова кругом идёт.

- А может, это луна на тебя так действует?

- Конечно. Сразу становлюсь злой и агрессивной. Как тигр. Так что тебе лучше подальше от меня держаться.

- Понял, понял, - он, как бы шутя, отходит на два шага в сторону.

- Можешь, вообще, уходить!

Димон понимает, что хватил через край: чем-то он злит её, раздражает. Может быть, тем, что и уходит в сторону, уступая место другому?

А что, если она испытывает меня, хочет понять мои действительные намерения? Ну, что же.

- Я бы ушёл, да не могу.

- Почему?

- Ты меня держишь.

- Никого я не держу. Можешь идти, куда хочешь!

- Держишь, держишь. Ты просто не знаешь: есть в тебе такие таинственные силы, которые, как магнит, притягивают к себе, - он приближается к ней и в то же время как бы отталкивается шутливо от неё руками, изображая тем самым всю беспомощность своего сопротивления, - и даже заставляют некоторых в петлю лезть.

- Как можно, Дима! Оказывается, мне нельзя быть с тобой откровенной. И кто меня тянет за язык? Даже сестра не знает того, что знаешь ты. Тем более, что мужчинам я обычно ничего не рассказываю о себе.

Ловко. И впрямь, Скорпия! В самое уязвимое место. Значит, она не воспринимает меня, как мужчину? Ну-ну.

- Что ни расскажу, всё ты обращаешь против меня. Ничего я не буду тебе больше рассказывать.

- Но тогда ты останешься для меня загадкой.

- Неужели? А я уж думала, что ты знаешь обо мне больше, чем я сама. Не пытайся меня разгадать. Никому это не под силу. И у тебя ничего не получится: я совсем не то, что обо мне написано в гороскопах.

Ну, Оксана! Это она видит меня насквозь.

- Но я хочу всё знать о тебе.

- Зачем знать? Зачем это тебе нужно? Всё равно, меня никто не понимает. А ты тем более. Так что, закрыли эту тему. Больше я никого не буду посвящать в свои дела.

- Ну, хорошо, хорошо, - успокаивает он её, понимая, что соль должна быть солёная, вода - мокрая, а у девушек должны быть свои секреты. - Я согласен. Оставайся и дальше таинственной незнакомкой. Так сказать, неопознанным любовным объектом. Будь и впредь для меня загадкой.

Некоторое время они идут молча, свернув с набережной в улочку, ведущую к её браме. Оксана словно обдумывает то, что он сказал, будто что-то вспоминает.

- А мне, кстати, сегодня уже гадали.

- Ах да! - вспоминает и он. - Интересно, что же эти цыганки тебе нагадали?

- Опять ты за своё?

- Хочешь, я скажу? Дай-ка, красавица, руку мне, - он берет её ладонь и делает вид, что разглядывает её при свете фонаря.

- Ну, так что же? - нетерпеливо спрашивает она и вопросительно смотрит на него. Димон так и понимает её: кто я для тебя? Что тебе от меня нужно?

Так вот, к чему она ведёт?

Скорпия нуждается в любви.

Она жаждет её, борется за неё, просит её.

Демон молчит,

то ли не зная, чтобы такое придумать, то ли держа паузу, перед тем, как завершить игру впечатляющим аккордом.

Ну, так получай же!

- Эта рука обещает много любви тому, кто её поцелует, и поэтому я первый этим воспользуюсь.

Наивное прикосновение его горячих губ и одновременно холодного носа показалось ей таким страстным, что она, словно испугавшись, тотчас вырывает свою руку.

- Ну, зачем, Дима? - в смятении шепчет она и спешит к браме, чтобы скрыть от него то, что в эту секунду совершилось в ней.

- Мы увидимся завтра? - улыбается он так, как будто ничего не произошло.

- Не знаю, - еле слышно отвечает она и, не прощаясь и не оглядываясь, скрывается в темноте брамы.

в семь часов.

Он торжествует. Сражена наповал.

мистерия первая

СЕДЬМОЙ ДЕНЬ СИЛЫ

Благое повествование от Славы

Глава 1

  1. Мы поднялись на вершину Кальварии как раз в ту минуту, когда над ней взошла луна. Она осветила проплешину среди виноградников, и верховная жрица сказала: здесь!
  2. Первым делом сюда ринулась метла, которая быстренько в чьих-то руках подмела площадку. Поднявшаяся пыль тут же осела, после того, как землю обрызгали кропилом. Вслед за этим были установлены четыре камня - строго по сторонам света, и добавлен пятый - немного в стороне.
  3. Затем по этим точкам была очерчена магическим мечом звезда, и тотчас в эту пентаграмму был вписан круг магический, в центр которого был сразу же внесён алтарь.
  4. Круг, естественно, символизировал богиню, нож изображал бога, алтарь же делился пополам. В левой стороне его горела белая свеча, и лежали такие предметы: соломенная кукла, хрустальный шарик, колокольчик, тринадцать чаш и котелок.
  5. Справа горела жёлтая свеча, лежал топорик, заострённый с двух сторон, нож, похожий на меч, и жезл. Посередине стояла ваза с рутой и вербеной, курилась ароматическая палочка из мирры, ладана и розмарина. Всё это принесли с собой мы - новые язычницы.

 

Глава 2

  1. Викканки! - обратилась затем к нам верховная жрица. - А также те, кто к нам примкнул впервые. Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать Мабон - день осеннего равноденствия или седьмой день Силы.
  2. Вы знаете уже, где сосредоточена эта сила. Она находится в матери-земле и в деве-луне. Суть Викки - в союзе с природой. Вы знаете уже, как принять в себя эту силу. С помощью босых ног и раскрытых ладоней.
  3. Призовём же богиню! - Она расставила в прыжке босые ноги шире плеч, а ладони вскинула к небу. Тоже самое проделали и двенадцать её последовательниц.
  4. Она существует! Она существует в трёх ипостасях. Сейчас, при растущей луне, она - Дева. Через насколько дней, при полной луне, она станет Женой. А затем убывающая луна сделает её Матерью.
  5. Повторяйте за мной: Сияй, Дева, серебрись, своей силой в нас струись.

Глава 3

  1. А теперь призовём нашего рогатого бога! - воззвала верховная жрица. Одна из викканок тут же заголосила в реперском стиле: Солнце/ бог наш/ Ты скрылся за горами/ и погрузил всю землю/ в сон и темноту/ Но мы в луне видим/ твоё отраженье/ и знаем ты вернешься/ завтра поутру.
  2. При этом она, как фанатка, ритмично взмахивала рожками, сделанными из указательного пальца и мизинца. Викканки, подпевая ей, делали то же самое. По окончанию запевки они вслед за верховной жрицей сомкнули ноги вместе и, сжав пальцы в кулаки, скрестили руки на груди, правую поверх левой.
  3. Как невозможна жизнь без солнца, - продолжила вещать жрица, -так и бог неотделим от богини. Наша вера - самая древняя. Викка существовала ещё в дохристианские времена. Когда женское начало доминировало во всём.
  4. Но потом пришёл патриархат. За две тысячи мужская власть успела внушить всем мысль о едином и триедином мужском боге. Церковь организовала гонения против викканок. Она сжигала их на кострах инквизиции, как ведьм и колдуний. Тем самым она боролась с женской религией.
  5. Но ничто не исчезает бесследно. Чего хочет женщина - того хочет бог. После отмены враждебных нам законов, движение викканок теперь растёт с каждым годом. Великая мать возвращается.

Глава 4

  1. По традиции седьмой саббат мы посвящаем празднованию урожая. Он является как бы проекцией элевсинского тура. Как видите, природа увядает уже и готовится к зиме. Но она подарила нам чудесные плоды, - верховная жрица взяла с алтаря нож и срезала им спелую гроздь с виноградника.
  2. Примите же с благодарностью её дары. - Она сорвала с грозди несколько виноградинок и протянула её викканкам, чтобы те оборвали ей до конца.
  3. Бог-солнце наполнил эти плоды любовью, и теперь хочет поделится этой любовью с нами. Вкусите же простой трапезы, - с этими словами она отправила виноградинки в рот. Тоже самое проделали и остальные викканки.
  4. Верховная жрица тем временем наполнила чащи вином. Поднимите эти чаши, - сказала она. - И пусть богиня-луна своим сиянием освятит это вино и наполнит его божественной энергией.
  5. Пока мы наслаждались вином из чаш, жрица-певичка вновь весело заголосила: Мы не боимся забвенья/ Пускай умирает природа/ Пусть приходит Морена/ Морена - богиня зимы/ Мы всё равно пробудимся/ Мы всё равно возродимся/ И это сделает Жива/ Жива - богиня весны.

 

Глава 5

  1. Теперь, когда вы уже наполнились лунной силой, - продолжила верховная жрица, - в вашей власти делать всё, что вы желаете. Ведь свершение ваших мыслей и есть магия Викки. Не забывайте только: сила эта не может быть использована во зло.
  2. Этим увлекаются наши антиподы - ведьмы, которые ворожат и насылают порчу. Мы же не ведьмы, а ведуньи, которые всё ведают и знают: чтобы мы ни сделали, всё вернётся к нам стократ. Зло вернётся злом, добро - добром. Всё - едино, и всё во всём.
  3. Магия Викки - это эротическая магия, и вскоре вы на практике убедитесь в том, что в ней нет ничего сверхъестественного.
  4. Обращаясь к богине, вы тем самым пробуждаете богиню в самой себе. Она присутствуют в вас, а вы являетесь её частью. Вы связаны с ней напрямую, и вам не нужны никакие посредники.
  5. А-е-у-и-я! - стали скандировать мы "аллелуйю" после второй чаши, памятуя, что в отличие от библейского языка, прославлявшего бога-отца и состоящего сплошь из согласных, викканский язык состоял из одних гласных, -

ааааа! ееее! ууу! ии! я!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Пятница

(место для инсталляции)

Сердце

 

день второй

кто кого разводит

Мужская линия - прямая.

Аз

С утра день настроился быть чудесным. Особенно хороши были солнце и небо за окнами. Ещё лучше казались далёкие возвышенности. Туристский автобус легко катил себя по равнинной дороге к ним.

В салоне звучала приятная радиомузыка, изредка перебиваемая разговором ведущих на незнакомом языке. На чешском. А может, на словацком. Или на польском. Граница ведь совсем рядом. Отдельные слова вроде понятны, но в целом ничего не разберёшь.

Омут сладко потянулся на своём сидении, затем всё шире, от души, и, - глубоко зевая,

не выспался, бедный,

исторгнул из недр её звериный рык, грассирующий звук:

"а" переходяшее в "о" и "е".

Вот, где оно, его звериное подсознание-то и прорывается:

а-а-о-о-е-е.

Он сидел у прохода, смачно хрустя чипсами, чем действовал Димону на нервы. Коробка чипсов, которую передала Стасу хорошенькая Влада с противоположного ряда, была только следствием его недовольства. Причина же скрывалась гораздо глубже.

Не хрусти, - сказал Димон.

Что-о? - не понял Стас.

Я говорю: не хрусти. Ничего не слышно.

А-а. А я думал: не грусти, - ответил Стас и предложил ему угоститься, замычав, - м-м-м?

Не-а, - отказался Димон.

А что ты хотел услышать?

Ну, например, где ты вчера так долго ошивался?

Да замутил там одно дело.

Ну и как успехи?

Всё путём.

Ты гонишь.

А тебя это чешет?

Да меня уже прёт конкретно от твоей скрытности. Ты, случаем, не Скорп?

Аск.

Что, в натуре?

Типа того.

Теперь ёжик допёр, чего ты втыкаешь.

Ты меня уже сам достал. Кончай прикалываться.

Тогда колись, тёлку снял?

О-о.

Что сие означает?

Сие означает: о-о.

Ясно: значит, снял. Я же вас видел.

Ну что тебе сказать: бабец конкретный. Есть на что глаз положить. Я как увидел её, меня аж зашкалило. Природа наградила подругу такими аксессуарами, что закачаешься. И вот прикинь, не прошло и пятнадцати минут, как мы уже лобзались с ней под окнами её кекса.

Ну, ты, я вижу, конкретно залип.

Не оторвать.

Ты бьёшь рекорды, Стас.

А то. Это тебе не крокодилов кадрить. Это - уже для продвинутых.

А кличут её как?

Ангела. Или просто Геля.

Звучит. Сегодня опять с ней зависаешь?

Ну, ясный перец. Но ты настройся, что она придёт к нам в номер. Так что, Димон, тебе придётся в это время прогуляться.

Да, хеппенинг нехеровый.

Е-е.

 

 

 

Буки

Чтобы скрыть недовольство, Димон отвернулся к окну и некоторое время взирал на пейзаж, пока веки его сами собой не смежились. Правда, подремать ему тут же помешал бодрый голос Светланы, взявшей в руки микрофон.

- Ещё раз, доброе утро всем актёрам, поэтам, художникам и музыкантам, и прочей художественной интеллигенции, ведущей беспорядочную половую жизнь.

- Доброе утро, Светлана, - ответила ей хором богема.

- Как видите, день у нас сегодня замечательный,

а замечательный он ещё и тем, что сегодня - пятница,

а пятница, как вы знаете, - развратница, - быстро и весело затараторила она, - потому что это - день Венеры, которая покровительствует Весам и Тельцам,

поэтому у них сегодня настоящий день удовольствий,

а для всех остальных - прекрасное время для знакомства.

Но это по солнечному календарю.

А по лунному, который традиционно считается женским календарём, вечером начнётся день Огненного меча - один из самых мощных дней, когда нельзя спорить с женщинами.

- Почему это? - спросил кто-то.

Ну-ка, ответьте мне те, кто уже принимал участие в наших турах! Что вас привело снова к нам? Случайно, не тантра?

Водитель на мгновение оглянулся, оторвавшись от дороги, и смущённо улыбнулся всем.

- Вчера у вас был довольно волнительный день, - продолжила Светлана. - Вы впервые познакомились друг с другом. Надеюсь, многие остались довольны выбором, который мы сделали за вас. Правда, есть и такие, кто разочаровались в жребии. Но встреча двоих - это всегда перст божий. Здесь не надо задумываться, почему и зачем. Главное, что вы, наконец, встретились.

Ведь, что самое трудное в той жизни, из которой вы сбежали в наш лав-тур? Это поиски партнёра, это лимит времени на его поиски и постоянные сомнения в правильности выбора. А здесь уже выбор сделан за вас. Как говорится, свыше. Вам остаётся только принять его или на свой страх и риск действовать самостоятельно.

Светлана, сваха лукавая, словно пастырь, оглядела своих агнцев и внутренне усмехнулась, заметив, что не все из них последовали указаниям перста божьего. Многие, как и в первый день, сидели на прежних местах. Девушки с девушками, парни с парнями. Вместе находились и музыканты из группы "Сами С Собою". Удивительно спаянный коллектив. Хотя пять или шесть новых пар уже уселись согласно жребию. Но без улыбки смотреть на них было невозможно.

В первом ряду слева низкорослый крепыш Саша едва доставал головой до плеча длинноногой и худой Ренате. Справа наблюдался возрастной мезальянс. Убелённый сединами иностранец, явный жених по интернету, кликнувший на ссылку "замуж - зарубеж", теперь обнимал за плечи юное создание, фронт-жінку той самой группы. Подбор Светланы определённо строился на противопоставлении и дополнении качеств партнёров.

 

Веди

- Ведь поймите самую главную мысль: без любви жизнь бессмысленна. Даже если у вас есть всё в этой жизни, а любви нет, у вас ничего нет. А любовь - это не какая-то непостижимая вещь в себе, а вполне достижимое всеми чувство. И вам очень скоро предстоит убедиться в этом на практике. За оставшиеся шесть дней я сотворю из вас новых людей. Людей любящих. Homo amans.

- А вы, что, Господь? - насмешливо произнёс скандальный режиссёр Роман, скрывавший своё лицо за тёмными очками.

- Скорее, Госпожа, - улыбнулась Светлана. - И ещё неизвестно, кто из нас главнее. Но не будем отвлекаться. Любовь, говоря вашими словами, господин режиссёр, - это действие, это экшн. Это определённый механизм, действие которого мы вчера и запустили. Я не буду раскрывать вам пока все секреты, но повторю, что достичь это чувство вполне возможно. Для этого нужно соблюдать только некоторые принципы.

Первый и самый главный: в голове у вас должна засесть одна единственная мысль: я влюблюсь, я здесь - чтобы влюбиться. Если вы поверите в это, любовь к вам обязательно придёт. Я уверена в этом на сто процентов. Мысль побеждает всё, она разрушает стены. Потому что будет задействована карма. Вернее, первый кармический закон:

Всё есть мысль.

Мысль первична и предшествует материализации.

Всё, что вы задумали, обязательно сбудется.

- Хорошо, а как быть с тем, что в начале было слово? - вновь с усмешкой обратился к ней режиссёр Роман.

- И слово было у бога, и слово было бог? - продолжила Светлана. - Если верить Иоанну, то так оно и было. Все религии построены на вере. Я же руководствуюсь лишь знанием. Чистым знанием. А оно утверждает, что слово - это звуковая форма мысли, и значит, вторично. Тройца существует, но именно в такой последовательности: мысль - слово - дело. Да, что говорить: через шесть дней вы сами убедитесь в этом, в непреложности этого закона.

- Или не убедимся, - скептически добавил режиссёр.

- Или не убедитесь. Если будете повторять про себя другую мысль: я не влюблюсь, я никого не полюблю. Мне это совсем не нужно. Далее.

Второй важный принцип, которому вы должны придерживаться, это: полный и добровольный отказ от секса на протяжении пяти дней.

- Как это так! Да, что это такое? Мы так не договаривались! - сразу послышались недовольные голоса.

- Иначе не будет результата.

- Но почему?

- По той простой причине, что преждевременный секс убивает любовь. Вы можете расслабиться и раньше, но только по достижении искомого чувства.

- А если очень хочется?

- Вы взрослые люди, и вольны поступать, как вам угодно. Но в этом случае фирма не даёт никакой гарантии и снимает все обязательства. Далее.

Вы все приехали сюда влюбиться. Казалось бы, нет ничего проще. Но так бывает лишь в 16 лет. Контингент же у нас подобрался далеко не юный, и влюбиться вам уже проблема.

Тем более, что, судя по вашим анкетам, многие из вас вообще не могут полюбить. Поэтому вы сюда и приехали. Вам это никак не удаётся в силу разных причин. Но, в основном, всё дело в первой неудачной любви, которая разбила вам всю жизнь, а сама оказалась вытесненной из вашей жизни.

Поэтому. Третий принцип. Раз уж вы не можете влюбиться, я и забираю от вас сверхзначимость этого момента. Я вам запрещаю влюбляться. Чтобы вы перестали даже думать о своих неудачах на этом фронте.

Я предлагаю вам заняться совсем другим делом. То, что вам ближе: соблазнять друг друга. Ведь это всем известно. Гораздо приятнее, чтобы тебя любили, чем любить самому. Тем более, что взаимная любовь - вещь достаточно редкая. Обычно, один любит, а другой лишь позволяет себя любить.

Поэтому ваша задача на ближайшие три дня, - влюбить в себя своего партнёра. Любыми, всеми доступными вам способами. Как говорится, не ждите милостей от природы, а сами побуждайте других к этим действиям, - Светлана замолчала, потому что заметила, что пару человек уже усыпила своей лекцией.

Наступившая тишина неожиданно прервалась жлобливым мужским голосом из третьего ряда.

- За что же мы тогда деньги платили, если нам всё придётся делать самим?

- Как? - удивилась Рената. - Неужели я тебе по барабану?

- А ты как думала! Меня ведь никто не спрашивал, с кем я хочу сидеть, - кивнул он на Светлану. - Посадили рядом с тобой, и всё.

- Но я ведь такая высокая. И блондинка.

- Разве что блондинка! А высокие у меня уже были. Сыт по горло.

- Светлана! Вот скажите, - обратилась Рената к гиду. - Ну, разве можно заставить влюбить в себя другого человека?

- А вот заставлять ни в коем случае нельзя. Потому что любовь - это вольная птица, она боится любого принуждения и мгновенно улетит от вас.

- Так что же делать? Я ему по барабану. Реально.

- Это не важно. От вас требуется вначале лишь непосредственный интерес к нему. Помните, что любовь - всегда жертва.

- Да, я это знаю.

- Полностью отдавайте себя партнёру, ничего не требуя взамен. И если даже ваша любовь поначалу не взаимна, не пугайтесь. Когда вы бескорыстно отдаётесь другому человеку, при этом вы не можете не вызвать в нём ответного чувства.

- Но, если честно, мне никогда не нравились коротыши.

- Рената, любовь не оперирует такими категориями: нравится, - не нравится. Это в сексе все непременно хотят обладать только высокими, красивыми и стройными. А любовь зла - полюбишь и козла. Извините за выражение.

- А вот скажите мне, в чём тогда смысл любви? - с хитрецой в голосе вновь обратился к Светлане режиссёр.

- Вот как!? И когда же она проснётся?

- Скоро. Уверяю вас, что очень скоро. Не пройдёт и шести дней. Думаю, вы не стаете возражать, что любовь - это слияние двух душ. Вашей и вселенской. Мужской и женской. Или двух однополых душ. Душа ведь не имеет пола, в отличие от секса. И когда вы почувствуете, что вам не нужен секс, это главный признак, что вы влюбились. Истинная любовь убивает секс.

 

Глаголь

- То есть вы хотите сделать из нас здесь импотентов? - послышался озабоченный мужской голос известного политика с третьего ряда, - или ещё чего хуже - голубых?

- Ни в коей мере, - Светлана подождала, пока утихнет хохот, - скорее, наоборот. Только полюбив, вы в полной мере ощутите всё наслаждение от секса. А кратковременное бессилие возникает только на переходном этапе, пока зародившееся чувство к душе вашего партнёра не перенесётся и на всё его тело.

- А вы сами хоть верите в то, что говорите? - с издёвкой спросил Романюк.

- Конечно, - улыбнулась она. - Иначе бы я не стояла тут перед вами. Всё это я уже прошла на собственном опыте. Скажу больше: мне удалось слиться не только с родственной душой, но ещё и с...

- А целоваться нам хоть можно? - перебила её юная писательница Ипеха.

- Даже нужно.

- И петтинг тоже можно? - с акцентом спросил по-русски седоватый иностранец, поглаживающий Ипеху за плечо.

- Не возбраняется.

- Мы имеем впереди какая-то остановка? - спросил седоватый немец.

- Что, уже приспичило вам, Гарри?

- Не понимаю.

- Коля, - обратилась Светлана к водителю, - остановись, пожалуйста, когда будем проезжать ближайший лесочек.

 

- Стас, ведь ты далеко не красавец, в отличие от меня, - расплылся Димон в самодовольной улыбке, продолжая прерванный разговор, - и откуда у тебя такой успех у женщин, не пойму?

- Не знаю, это тебе лучше у них спросить. Но заметь, я никогда не прикладывал к этому особых усилий.

- Наверно, есть в тебе какое-то обаяние.

- Спасибо, разглядел.

- Но ведь одного обаяния мало.

- Правильно, - согласился Стас, заметив, что их подслушивают. Он определил это по заинтересованному взгляду Славы и по напряжённому, неестественно поставленному уху Влады. Поэтому он зашептал Димону почти в самое его ухо, - ведь смотри, внешне я спокоен, даже равнодушен. Единственное, что может меня выдать, это - глаза. Вчера я чуть не и прокололся на этом.

Задумавшись на какое-то мгновение, Стас замолчал, но вдохновлённый лекцией Светланы, он решил приоткрыть Димону ещё кое-какие свои секреты.

- Но глазами я и приманиваю свою жертву. Думаешь, легко влюбить в себя? А ведь с девушкой без любви нельзя. И вот где начинается чудная игра.

- Игра с феминой, где ставка - её вагина? - срифмовал поэт.

- Игра в бильярд, где кием я должен загнать шар в её лузу, - увлёкшись, повысил голос Стас, и Влада с интересом повернула голову в их сторону, а Ипеха сзади даже слегка зааплодировала.

- Красиво. Фрейд бы здесь заплакал.

- Или лучше игра в футбол, - вновь понизил Стас голос, - где она вратарь, а я нападающий, и должен забить мяч в ее ворота. Но чтобы выиграть, надо играть не по правилам. Не по её правилам. Она ждёт от меня нападения, - не дождётся. Я никогда не стану атаковать её в лоб: пустая трата времени и сил. Пускай другие так катают мяч. Я лучше споткнусь и упаду, чтобы выманить её из ворот или заработаю штрафной, чтоб бить уже наверняка, - Стас повернул голову в сторону Влады. - И потом, женщина не любит скорости в игре.

- Ошибаешься. Тут, главное, быстрота и натиск.

- Может, тебе и удаётся иногда забить быстрый гол. А я не тороплюсь, это не в моём характере. Тут скорее: тише едешь, дальше будешь. Да и куда мне спешить, если я знаю наверняка, что рано или поздно ворота будут моими.

 

Добро

 

- Лучше бы ты этого не делала! Чтобы там Светлана ни говорила, мне кажется, я вообще не способна никого здесь полюбить. Зря ты меня подбила в этот лав-тур.

- Для того и подбила, - ответила Слава, - чтобы у тебя больше не было этих мыслей.

- Я сейчас вся какая-то замороженная, - вздохнула Влада. - Все чувства будто умерли во мне.

- Успокойся. Скоро у тебя это пройдёт.

- Ладно, Влада, ты вот лучше скажи, почему это мы должны жить по календарю, который придумали мужчины? Если у нас давно уже есть свой женский календарь. Эти мужики ничего лучшего не смогли придумать, как произвольно дать каждому месяцу разное количество дней. А ведь проще и естественнее жить по лунному, в котором их всегда одинаковое количество. И не надо гадать, какой сегодня день: достаточно лишь взглянуть на луну.

- Правда, днём её не видно, - возражает Влада.

- Ну и что! Можно дождаться ночи. Вот за что нам ещё нужно побороться: за введение женского времени. Когда общество вновь перейдёт с солнечного цикла на лунные ритмы, тогда победа женщин будет окончательной.

За окнами автобуса горы то отдалялись, то приближались. Вот склоны подступили совсем вплотную, и вдоль дороги замелькали мощные стволы смерек. Затем их бег замедлился, и когда автобус остановился, Светлана попросила всех мужчин выйти.

- А кто не хочет?

- Прогуляйтесь, я хотела бы поговорить с девушками наедине.

- Что ещё за тайны такие? - недовольно пробурчал один из мужчин, которому не хотелось выходить.

- А это уж наше дело. Николай, это тебя тоже касается. - Она дождалась, пока водитель не вышел из салона. - Ну, всё. А теперь, девочки, забудьте всё, о чём я тут распространялась, потому что всё это я говорила больше для мужчин. Как вы сами понимаете, все эти сказочки про любовь предназначались для их ушей. Всё равно: когда мужчина влюбляется, он видит перед собой не реальную женщину, а некий образ, придуманный им самим. Только они способны на всякие там платонические чувства. А бестелесную любовь нам совсем не понять. Кто бы там, что ни говорил, а женская любовь - совсем другого рода: это сплав чувств и тела.

- Ну, с этим вообще-то можно поспорить, - как бы между прочим заметила Рената.

- Но я сейчас не об этом. Как бы там ни было, а вы принимаете участие в любовном эксперименте. И если у мужчин - своя игра, то у вас - совсем другая, о которой они не должны догадываться. Первый уровень, который им предстоит пройти - это флирт. Это ни к чему не обязывающая игра в чувства. Подать мужчинам надежду, зажечь в них огонь и возбудить желание, - не мне вас учить, как это делать. Это в вас заложено природой.

НЕ забывайте, мужчины, в отличие от нас, возбуждаются только одним местом. Поэтому вовсю стреляйте глазками и показывайте, как вы сексуальны. Но чтобы всё не свелось к банальному сексу - держите их на расстоянии. Только так мужчина возжелает вас сердцем. А не тем местом. Я думаю, за пару дней вы с этим справитесь. Теперь ваша очередь прогуляться.

- Не забывайте, что у женщин, - между тем, говорил Николай собравшимся возле него мужчинам, - в отличие от нас, возбуждение начинается в голове. И чтобы оно спустилось вниз, вам нужно приложить максимум усилий. Они любят, чтобы их умоляли. Если не уступают просьбам, целуйте их насильно. Такая дерзость для них - только подарок. Сорвав поцелуй, срывайте и всё остальное. Насилие нравится женщинам. Это их самая излюбленная фантазия.

 

Ё

Следующую остановку автобус совершил уже на тихой улочке в центре Мукачева. Плавно отошла дверь, и вся их разношерстная группа длинной вереницей потянулась к выходу. Димон, выскочив вперёд, элегантно подал руку сначала Владе, а затем Славе.

- Ну, а ты обойдёшься, - махнул он рукой Стасу.

- Это почему, пра-ативный? - жеманно произнёс тот.

Пожилого иностранца, между тем, интересовало кое-что другое.

- Ты не туда смотришь. На Владу посмотри, - шепнул Димон Стасу, - какие косяки она тебе бросает.

- Да, ладно, - сконфузился он, - может, это она тебе их бросает. Мы весь рядом стоим.

- Куда - мне. Я ведь в подростковой группе.

В залах исторического музея это заигрывание взглядами продолжилось. Влада и Слава словно специально маячили у них перед глазами, постоянно хихикали и перешёптывались друг с другом.

- Влада, перестань, хватит строить Стасу глазки.

- Не думай, что они станут любезничать с нами, если не приложить к этому усилий.

- Но для этого не обязательно флиртовать.

- А если ждать, пока они сами подойдут, закончится весь тур.

- Но видишь, они всё равно не ведутся.

- Ещё поведутся. Не забывай, что у нас появились конкурентки.

- А Димон, разве тебе не нравится?

- Слишком смазливый. А такие чересчур избалованы вниманием к себе.

 

- Не пойму я, что между ними общего, - покачал головой Димон, улыбаясь им издали.

- На контрасте подруги играют, - со знанием дела ответил Стас.

- Ну, с Владой всё ясно: легче блистать на таком фоне. А Славе-то, что от этого? Она ведь проигрывает.

- Та пользуется отражённым светом. А вдруг ты обратишь и на неё внимание, - тонко подметил Стас. Скорпион натуральный. Умеет же поддеть.

- То есть Влада - тебе, а мне предлагаешь заняться Славой? Спасибо, дорогой.

- Ну, что ты хочешь. Закон природы: красавцам всегда достаются уродины.

- А красавицам - уроды, - съязвил в отместку Димон.

- А мне Влада нравится.

- Бери её, если хочешь. Она мне совершенно безразлична. С меня уже достаточно и Гели.

- Как же, возьмёшь её теперь! Если она на тебя уже ведётся!

Есть

- Ребята, идите к нам, - призывно махнула рукой им Влада.

Она уже сидела со Славой за длинным столом в кафе, куда их привезли на обед. Димон с подносом в руках отошёл от кассы, Стас всё ещё рассчитывался талончиками с кассиршей. В очереди за ним толпились нетерпеливые изголодавшиеся лав-туристы. Испарения от огромных кастрюль с борщом и киселём, запахи от судков с котлетами, картофельным пюре и тушеной капустой будили и без того зверский аппетит. Димон, не теряя времени, естественно, уселся рядом с Владой, оставив Стасу место рядом со Славой.

- А тебе не кажется, что нас тут маловато, - показал Стас на пустующие места за столом, - может, ещё кого-нибудь пригласим?

- Кого ещё? - не врубился сразу Димон.

- Хотя бы вон ту рыженькую, - кивнул Стас на рыжую девушку за барной стойкой, - кажется её, Лидия зовут, - сделал он вид, что приглядывается к её бейджику.

- Я не против, - смекнул, наконец, Димон.

- Вот и сходи за ней, будь добр.

- Мальчики, вы чего? -забеспокоилась вдруг Влада.

- А что такое? - осклабился Стас.

- Вам что, нас не хватает? - встревожилась и Слава.

- Хватает, - насмешливо произнёс Стас, - только Лидия нам не помешает.

Через минуту Димон, действительно, привёл с собой рыжую барменшу, которая выставила с подноса на стол бутылку вина "Лидия" и четыре бокала.

- Ну, вы и мастера разыгрывать, - рассмеялась Влада.

- Ну, что, - наполнив бокалы, поднялся Стас, - за вас, девушки!

 

 

 

Живёте

А в это время Оксана, остановившись перед калиткой, за которой просматривался двухэтажный особняк с серым фасадом и виноградником во дворе, нажимала кнопку звонка. Через минуту на крыльцо вышел благообразный щупленький старичок. В своём двубортном костюме он выглядел подтянуто и моложаво.

- Здравствуйте, Иштван Шандорович. Это я вам сегодня по объявлению звонила.

- Оксана? Давно жду вас. С нетерпением, - открыл он калитку, - проходите в дом.

Несмотря на солнечный день, в гостиной был полумрак - из-за полу- задёрнутых гардин. Напротив камина стоял старинный круглый стол с двумя стульями.

- Садитесь, пожалуйста. Сейчас я приготовлю кофе. Кофе у меня настоящий, - с кофеином, потому что я покупаю только сырые зёрна, которые сам и обжариваю, - последняя фраза доносилась уже из кухни.

На стене вдоль лестницы, ведущей на второй этаж, висели картины с обнажёнными телами. Противоположную стену над кожаным диваном украшали черно-белые фотографии в овальных рамках. Невнимательно разглядывая их, Оксана подошла к открытой двери в другую комнату, из которой, заставив её вздрогнуть, с подносом в руках неслышно выходил старичок.

- Так, Оксана, вы уже освоились? Садитесь, садитесь.

Привычным движением холёные старческие руки выставляли на стол кофейный сервиз: фарфоровые две чашки, пузатую сахарницу и высокий кофейник с изогнутым носиком. Затем, не разлив ни капли, он наполнил обе чашки дымящимся кофе.

- Спасибо, Иштван Шандорович.

- Берите сахар. Сам я пью без сахара. Атеросклероз. А в остальном, я чувствую себя прекрасно. Разве я похож на старика?

- Нисколько, - Оксана посмотрела на него, и ей стало не по себе от его цепкого взгляда. Ложечка в её чашке громче зазвякала.

- А душой я совсем ещё молод. Только теперь я начинаю ощущать все прелести жизни. Как ни странно, но только, когда жизнь проходит, начинаешь сильнее ценить её. Всё, что она тебе даёт.

- Вы живёте один?

- Да, жена умерла, дети разъехались, хоть и помогают, но редко теперь бывают у меня.

- У вас такой большой дом. Наверно, тяжело одному?

- Ну, силы во мне ещё есть? Да и женским вниманием не обделён. Как вы считаете, Оксана, могут у меня ещё быть любовницы? - его дряблые щёки разошлись в улыбке.

- Не знаю, - смутилась она.

- Вы такое прелестное дитя, Оксана.

 

Зело

Влада ещё допивала вино, когда ко всем лав-туристам неожиданно обратилась Светлана.

- Минуточку внимания. Я вижу, что вы все проголодались, но ничего не поделаешь. Значит, задание на обед такое. Кушать вы можете только вытянутой рукой, не сгибая ни в коем случае локоть.

- Вы что издеваетесь над нами! Это ж невозможно! - послышались возгласы.

- Очень даже возможно. Вы только додумайтесь, - как!

- А я видел по телеку, как один комик это делал. Такой смех!

- Я жрать хочу! Дайте мне пожрать нормально! - недовольно заявила одна очень важная персона.

- Ну, зачем вы подсказываете? - недовольно произнесла Светлана.

- А-а, - догадался Димон, - вот в чём дело. Нужно не самому есть, а кормить друг друга.

- Наконец-то, - покачала головой Светлана. - Ну, всё. Начинайте.

- Разве этот борщ можно есть? - сморщила та носик.

- М-м, никогда не ел ничего подобного, - завёл глаза кверху Димон, не отказываясь от ложки, протянутой ему Славой.

- Лучше, чем в ресторане! - поддержал его Стас, когда и Влада стала кормить его с ложки.

- Да ну вас, - сказала она. - Вы что, голодные?

- Ещё какие, - двусмысленно протянул Стас и так посмотрел на Владу, что той сразу стало ясно и без этих слов. И не только ей.

Димон, сидящий рядом с ней, впервые поймал взгляд Стаса, обращённый не ему, а девушке. Что это был за взгляд! В нём было столько внутреннего огня, глубины и страсти, что, как ни старайся, как ни пыжься, Димон никогда не смог бы придать всё это своему взгляду, потому как не было у него внутри и сотой доли этого. Во мне есть только лёгкость и игривость. Так вот, оказывается, чем он женщину берёт. Он впервые позавидовал его глазам, глазам Скорпиона.

- А котлету будешь? - предложил Стас Владе.

- Нет, мяса я не ем, - с гордостью ответила она.

- Что, вегетарианка? - спросил её Димон, кормя, между тем, с ложки свою визави.

- А ты как думал.

- Фигуру соблюдаешь?

- Нет, из моральных соображений. Не могу заставить себя есть трупы.

- А что ж ты тогда ешь?

- Йогурты, салатики всякие, мюсли. Всё, в чём нет живой души.

- Считаешь, что в салате нет души? - насмешливо спросил её Стас.

- А разве есть?

- Конечно. Всё, что дышит, в том есть душа. А злаки тем более есть нельзя. Потому что зерно содержит зародыш жизни. Так что вегетарианцы очень сильно заблуждаются, питаясь травой. Они тем самым уничтожают множество жизней.

- Чем же мне, по-твоему, тогда питаться?

- Солнце, воздух и вода, - усмехнулся он, - это лучшая еда.

Влада сразу замолкла с недовольным видом. Отведав немного тушёной капусты с вилки Стаса, она попросила его, чтобы он попоил её киселём из стакана. Затем она отодвинулась подальше от стола, и как бы невзначай, перекинула ногу за ногу. Стас, бедный, аж закашлялся. Довольная произведённым эффектом, она решила проверить, насколько ещё может простираться её могущество.

- Стас, ты не подашь мне салфетку?

Стаканчик для салфеток на их столе был пуст. Стас нехотя поднялся и принёс салфетки с другого стола. Не скрывая довольства, он вытер ей губы, и только тогда она поблагодарила его.

- Ну, и как кисель? - едва скрывая раздражение, спросил Стас.

- Вот кисель замечательный. Ещё бы выпила.

- А ну, дай мне попробовать.

Стас отпил из стакана, который она приставила к его губам, и чуть не поперхнулся.

- Его же пить нельзя!

- Что, серьёзно? - поддержал его Димон и, попробовав из стакана, который держала Слава, брезгливо сморщил нос, - бр-р, какая гадость!

- Что, действительно, нельзя пить? - на всякий случай спросила Слава.

- Нельзя, - серьёзно заявил он.

Влада красила губы и едва сдерживала улыбку, чтобы не смазать помаду.

Иже

- Ещё кофе?

- Нет, спасибо, Иштван Шандорович.

- Называй меня просто Иштван. У венгров принято называть только по имени. И потом, мне это будет приятно.

- Я хотела бы на первое время снять комнату у вас. Я сейчас живу у сестры, но у неё и без меня тесно.

- Ну, конечно, деточка, что за вопрос? Раз у тебя такое положение, я не могу не помочь. Ко мне уже многие девочки обращались, и я никому не отказывал. Я ведь понимаю: Ужгород манит вас с гор. Здесь все блага, культурная жизнь. Но чтобы устроиться здесь, нужно где-то жить. Пойдём, я покажу тебе комнату. Это на втором этаже, - он поднялся со стула и направился к лестнице.

- И сколько это будет стоить, Иштван? - последовала она за ним.

- Мне деньги, конечно, нужны. Но я буду рад, если ты только будешь жить у меня. Одиночество, вот, что меня пугает. Часто не с кем словом перемолвиться. А ты, я вижу, девушка скромная и порядочная. Вот, смотри, это твоя комната.

На самом деле, это была спальня. Потому что главенствовала в ней большая двуспальная кровать. И Оксана это сразу поняла. Но всё же присела на кровать.

- Спасибо вам, Иштван. Я просто не знаю, как вас благодарить.

Оксана испуганно подняла на него глаза, но он продолжал гладить её по голове, как ребёнка, обводя её странным взглядом.

- Мне уже пора, - привстала она.

- Куда тебе спешить? Ты ведь только пришла, - притворным голосом заговорил он, слегка удерживая её за плечи.

- Я сказала сестре,... что ненадолго, - задрожал её голос, но она решительно встала и теперь уже смотрела на него сверху вниз. И этот старик!

Оксана первой спустилась по ступенькам вниз.

- Так мы с тобой договорились? Когда ты ко мне переезжаешь?

- Как только решу некоторые проблемы.

Иштван щёлкнул замком и выпустил её.

- Буду ждать с нетерпением.

- До свиданья, - облегчённо вздохнула она. Хлопнув калиткой, она вышла на улицу и долго ещё чувствовала спиной и затылком его похотливый взгляд с крыльца.

 

Йота

Тем временем Светлана вела свою группу по старинному замку в предместье Паланок.

- Считается, что Мукачевский замок связан с потусторонним миром. И ведёт туда вот этот колодец, который якобы был выкопан с помощью нечистой силы. Глубина его 85 метров. Но воды в нём нет. Вы можете убедиться в этом, бросив камень вниз.

Лав-туристы, обступившие колодец, охотно поверили Светлане, услышав глухой звук лишь спустя какое-то время после броска, и тут же отпрянули от колодца, когда вслед за этим послышалось изнизу какое-то завывание.

- Раньше там была вода. Докопался до неё один мужик, который, на деле, оказался чёртом. И когда он не получил плату за свой труд, то обиделся, прыгнул в колодец и был таков. А вода сразу же исчезла.

- А это, случайно, не он сейчас...? - испуганно спросила Ипеха.

- Именно он, - улыбнулась Светлана и повела затем свою группу во внутренний дворик, - к памятнику хозяина замка князю Корятовичу. Указательный палец потемневшей бронзовой фигуры сверкал, как золотой.

- Говорят, что если подержаться за него, то можно избавиться от всех грехов.

Все, без исключения, по очереди подержались за этот палец.

Спустившись к подножию 68-метровой горы, увенчанной крепостными стенами и башнями, Светлана предложила всем отдохнуть на зелёной лужайке и послушать водителя.

- Коля, тебе слово.

Николай, крупный осанистый мужчина, широко улыбнулся и неожиданно скинул с ног сначала одну, а затем и другую туфлю.

- Но не будем отвлекаться, - продолжил Николай. - Прежде чем говорить о тантре, я хотел бы несколько слов сказать о кундалини. Многие из вас мало, что знают о ней. И это неудивительно. Ведь знания о кундалини всегда держались под большим секретом. Почему? Да потому что с одной стороны она олицетворяет женское начало в человеке, а с другой стороны представляет ту самую энергию, что и дух святой у христиан или рух у мусульман.

Изображают её в виде спящей змеи, которая свернулась у основания позвоночника в крестцовой кости, и если её разбудить, она выйдет тем же самым путём, каким она вошла в человека при рождении, то есть через его родничок.

Конечно, никакая это не змея, а самая настоящая энергия Вселенной или коллективного бессознательного, та самая божественная энергия любви, о которой говорила Светлана, и которая с тех пор, как родничок затянулся и превратился в темечко, спит в нас мёртвым сном.

- Поэтому для того, чтобы вы смогли полюбить, - добавила Светлана, - вам и необходимо эту энергию разбудить. И тогда в вас проснётся богиня Шакти. И вы на деле убедитесь, что бог есть любовь.

- Светлана, а вы случайно не видели мой фильм? - с детской непосредственностью обратилась к ней Рената.

- А пока я продолжу, - сказал Николай. - Кундалини, если её разбудить, проходит на своём пути три стадии. На физическом уровне - это сексуальная энергия. На эмоциональном - она переходит в энергию любви. А на духовном уровне сексуальность исчезает и переходит в Божественную всепроникающую энергию любви или просто в Любовь с большой буквы.

Поднять же её очень просто. Если воспользоваться техникой спонтанной йоги. Для этого Кундалини надо провести через все энергетические центры, называемые чакрами. Как это сделать, я научу вас позже.

Помните только, что нельзя бросать начатое на половине. Иначе можно пострадать от вызванной и неиспользованной энергии. И тогда в вас пробудится свирепая богиня Кали, которая повергает ниц даже великого бога Шиву, ставя ногу на его грудь.

Наложите свою правую руку на сердце.

Это - ваша четвёртая чакра. Всего их - семь. Каждый день недели отвечает за свою чакру. Вчера на вас оказывал влияние центр вашего бессознательного. Это - солнечное сплетение. Он находится чуть выше пупка или, как говорят под ложечкой.

А сердце - это место, где гнездится ваш дух.

- А чем тогда отличается душа от духа?

- Душа видит, слышит, обоняет, вкушает и осязает. Заберите у неё все эти пять чувств, - и будет ваш чистый дух. Душа - смертна, дух - бессмертен.

 

Како

Солнце слепило прямо в глаза. Димон прикрыл его ладонью. Живописный замок словно парил над холмом посреди долины. Холм был овальным, как половина яйца.

- По преданию, - продолжала рассказывать в микрофон Светлана, -раньше Замковая гора стояла на правом берегу речки Латорица, но однажды жители города проснулись и с ужасом обнаружили, что гора эта вместе с замком перенесена на левую сторону, на равнину.

Оторвавшись от пейзажа за окном, Димон тут же наткнулся на взгляд Влады и сразу понял по выражению её глаз, что взгляд послан не ему, а дремавшему у окна Стасу. Он невольно посмотрел на её голые коленки и тяжело вздохнул.

 

Люди

Демон наклонился к её уху и что-то прошептал.

Та скучно смотрела в окно, и чтобы не умереть со скуки, Димон сразу перешёл на шутливый тон.

Он покачал головой.

- Ну, что ты молчишь? Я ничего не могу понять.

Неожиданно запиликал и затрепыхал мобильник в её пиджачке. Она недовольно вынула свою мобилочку и, нажав кнопочку, приложила к своему уху.

- Алё.

Он промолчал.

Те откликнулись, достали свои инструменты, один - скрипочку, другой - бубен, третий флейту, четвёртый - маракасы, - и, подмигнув друг другу, тут же без предисловий рванули знакомую мелодию.

Музыканты тут же заиграли народную.

Льются песни, льются вина.

И стучат, стучат бокалы в такт.

Ще не вмерла Украина,

Если мы гуляем так.

Вскоре весь автобус, сияя улыбками, уже вовсю распевал этот суперкичовый гимн Украины, причём скрипач так сексуально водил смычком, что многим это бросилось в глаза.

 

Мыслете

Дорога от гостиницы до центра занимала минут семь. Ровно столько и было на часах Димона, когда он вышел после ужина из кафе: без семи семь. Дорога шла под уклон, и спускаться по ней было одно удовольствие, - не то, что возвращаться! Боясь опоздать, Димон на всякий случай прибавил шагу.

Вскоре ноги его понесли сами, и в конце спуска он развил такую скорость, что, взмахни руками, он бы полетел, - если бы был влюблён.

Но влюблён он не был и поэтому не взлетел, а так как сразу остановить он себя не смог, то выскочил на проезжую часть, где чуть не угодил под машину.

Чёрный "форд-скорпио" промчался в полуметре от него.

Обругав себя,

и куда ты так летишь, никуда она не денется,

далее он пошёл уже обычным шагом, тем более, что после плотного ужина приятная тяжесть в желудке располагала к прогулке.

Оксану он заметил ещё издали, возле сквера. И, как оказалось, в самый последний момент.

Она была в красном платье и уже уходила в узкий переулок, не видя его. Мгновение, -

и скрылась за углом.

- Оксана! - догнал он её. - Ты уходишь? Мы же на семь договаривались.

- Я пришла, смотрю: тебя нет.

- И ты вот так просто могла уйти, не подождав?

- А я никого никогда не жду. Тем более, если меня не ждут.

- Значит, ещё секунда, и мы бы с тобой уже не встретились? - удивлённо спросил он и с укоризной сам себе ответил, - да-а.

- Дима, я спешу сейчас. Я и приходила-то сюда предупредить тебя, что иду в кино.

- В кино? - только и переспросил Димон.

- Да, это здесь, за углом. Сестра взяла билеты на семь часов, - сообщила Скорпия, ничего больше не объясняя. Она словно отняла у него дар речи: он смотрел на неё с немым укором во взгляде.

- Если хочешь, - сжалилась она, - можешь встретить меня после фильма. Он заканчивается в десять часов.

- В десять? - как-то уже безразлично переспросил он. Яд от укуса уже начал действовать.

- Да, это две серии, - вогнала она жало ещё раз и невозмутимо пошла дальше по переулку. Он остолбенело смотрел, как она удалялась.

Потерянная ухмылка медленно сходила с его лица.

Он почему-то не догадался проводить её до кинотеатра.

 

 

Раз, два, три, четыре, пять, - вышел Демон погулять, - насмешливо сказал он сам себе, - вот тебе и раз! Вот она была и - нету.

вверх.

резко

взметнётся

на коромысле

то другая

Если сильно нагрузить,

одну чашу весов

Так и сломаться недолго!

Для равновесия просто необходим равный по весу груз.

Этим противовесом вполне могла бы стать другая девушка,

и Димон уже ясно представлял себе какая.

Ангела!

Вот, кто бы мог его сейчас спасти. Он оглянулся. Но возле торцевой стены, увитой виноградом, никакой книжной раскладки не было, как не было и самой Ангелы.

Вот тебе и два!

Сам не свой, весь перекошенный внутри, он побрёл к тому месту, где ещё вчера стояла раскладка. В оживлённых местах их обычно выставляют те книжные магазины, рассуждал он, которые сами находятся в глухих переулках.

Значит, надо искать этот переулок. Вспомнив, куда свернул вчера автофургон с книгами, Димон поспешил к тому перекрёстку, а за углом пошёл уже, куда глаза глядят, доверяясь лишь наитию.

 

В одной из витрин внимание Димона привлекло цветное картонное изображение какой-то женщины в полный рост. Была она одета в синее сари, в ногах её серебрилась луна, за спиной золотилось солнце, над головой сияло двенадцать звёзд наподобие эмблемы евросоюза, а в воздетых кверху руках она держала золотую калиновую ветвь.

Лицо её показалось ему знакомым, а вывеска LOVE TOUR лишь подтвердила его догадку: это было лицо Светланы. Он постоял ещё немного перед ней, затем решительно толкнул дверь, но она оказалась запертой.

Вот тебе и три.

Книжная витрина не заставила себя долго ждать. Но на двери висела табличка "переучёт". Вот тебе и четыре.

Димон решил было идти дальше, но на всякий случай заглянул внутрь, прижав нос к стеклу: рядом с пожилой женщиной возле книжных полок он заметил вдруг Ангелу.

- Геля! - радостно постучал он по стеклу.

- А, это вы? - открыв дверь, удивилась она, - как вы нашли меня?

- Это было не так легко.

- А откуда узнали моё имя?

- Вот это было уже полегче.

- Вы что-то хотели? - оборвала она его, будучи не в настроении воспринимать сейчас его каламбуры.

- Да. Увидеть вас.

- Увидели. И что дальше? Я сейчас занята. У меня полно работы.

- А после работы?

- И после, - несколько вызывающе ответила она и потянула на себя дверь, чтобы прикрыть её. Вот тебе и пять.

 

Наш

Оксана тем временем в задумчивости стояла перед витриной магазина женской одежды. По её виду трудно было определить: то ли она разглядывала платья на манекенах, то ли не решалась зайти в магазин. На втором этаже этого старинного двухэтажного здания с башенкой на крыше открылось вдруг одно из окон, и из него выглянул Андрей.

- Оксана! Ну что же ты стоишь, не заходишь?

- А я не знаю, где у вас тут вход.

- Заходи в магазин. Я тебя сейчас встречу.

В магазине к ней из лабиринта стоек, сплошь завешенных юбками, платьями и костюмами, тотчас подскочила молоденькая продавщица.

- Добрый день, что вам угодно?

- Мила, это ко мне, - остановил её назойливую любезность Андрей, вышедший откуда-то из подсобки. Здесь он чувствовал себя хозяином. - Оксана, проходи. Мы с мамой уже ждём тебя.

- Я не очень опоздала? - спросила она, поднимаясь по внутренней лестнице вслед за ним на второй этаж.

- Да, удобно тебе, когда работу и дом разделяет лишь лестница.

- Знаешь, иногда это надоедает, - пожаловался он, пропуская её в квартиру, - мама! - крикнул он затем, - встречай гостью.

- Здравствуй, Оксана, здравствуй деточка, - выплыла из столовой его дородная и радушная мама, - а ты совсем не изменилась.

 

Он

- Ещё минутку, - придержал Димон дверь. - Прощу прощения, но вчера меня кое-кто самым наглым образом опередил.

- Не надо было опаздывать, - открыла Геля дверь пошире.

- Поэтому я и пришёл сегодня пораньше, чтобы отплатить ему той же монетой.

- Вы очень откровенны.

- Я знаю, что у вас сегодня с ним свидание.

- Откуда вы всё знаете?

- Просто Стас - мой приятель, и он не держит от меня секретов. Кстати, открою вам один из них, - заговорщически перешёл он на шепот, - он очень любит поиздеваться над женщинами.

- Неужели? - не очень испуганно прошептала она.

- Его даже прозвали так - маркиз де Стас.

- Вот бы никогда не подумала. На меня он произвёл совсем другое впечатление. Он скорее Захер Мазох какой-то. Вы просто на него наговариваете.

- На самом деле, он и то и другое. Не даром я его Омутом зову. И потом, его просто не устраивает эта роль, - совсем другим тоном добавил он. А вдруг садомазо ей, как раз и в тему?

- Какая ещё роль?

- Которую вы ему предложили. Он любит сам разбивать сердца, а не утешать уже разбитые.

- Это он вам тоже рассказал? - изменилась она в лице.

- Да, - легко сознался Димон.

- Но тогда вы просто подло пользуетесь его доверчивостью.

- Так же, как и он - вашей, - быстро нашёлся он.

- Как это понимать?

- Просто сейчас он, именно в эти минуты, встречается с другой девушкой. И даже выгнал меня из номера, чтобы я им не мешал. Мне некуда было деваться, поэтому я и пришёл сюда.

- Вот как! Никогда бы не подумала. Но я даже и не думала с ним сегодня встречаться, хотя и обещала. Не знаю, что он ещё вам там наплёл, но этим роль его вчера и ограничилась. Так что передайте ему, чтобы он не ждал меня и даже не искал.

- Но я пришёл сюда вовсе не за этим.

- А зачем?

- Чтобы пригласить вас в ресторан, - с ходу предложил он. Да и куда её девать, если Стас будет рыскать по всему городу в поисках её.

Пригласите её в ресторан. Или в театр.

Женщина -Весы требует для себя роскоши.

- С такой девушкой, как вы, разве можно разговаривать на улице?

- А вы любите утешать разбитые сердца?

- Я люблю.

- А вас, случайно, не Демон зовут?

- Случайно. Это что, Стас проговорился?

- Да. Только на демона вы совсем не похожи.

- А так? - Демон скорчил свою фирменную рожу.

- Так, - похожи, - засмеялась она.

- Геля, так, в какой ресторан вас пригласить?

 

Покой

Димон, сообразив, что двух свиданий на вечер ему вполне достаточно, решил больше не искушать себя и вернуться в тургостиницу. Поднимаясь в гору, он заметил, как, набирая скорость, навстречу ему спускался Стас.

- Что, на свидание уже летишь?

- Ага, - притормозил Стас. - А ты, я вижу, уже пролетел?

- Ага. Так, когда мне освободить для тебя номер? - язвительно спросил Димон, вынуждая Стаса произнести нужную ему фразу.

- Через час.

- Ты так уверен в этом? - усмехнулся Демон и, спохватившись, отвёл взгляд, чтобы не выдать себя и не рассмеяться ему прямо в глаза.

Он давно уже заметил за собой магические способности. Ещё в детстве, наблюдая за каким-нибудь прохожим, он закрывал глаза и представлял в своём воображении, как тот будто бы спотыкался. Самое удивительное, что когда он открывал глаза, этот прохожий, действительно, спотыкался на ровном месте.

Потом эти шалости забылись, но способности остались, и он часто представлял себя этаким магом, то белым, то чёрным, в зависимости от минутного настроения или от собственного каприза.

Кроме того, он свято верил в магическую силу слова - в его обратную силу. Он знал по собственному опыту, да и по опыту других, что если что-то загадаешь вслух наперёд, оно никогда не сбудется. Потому что оно уже сбылось, - на словах, и в эту же самую секунду! Сбылось как бы на другом уровне.

А дважды одно и то же не происходит. Как бы ты ни был в чём-то уверен, только ты об этом с уверенностью сказал - всё, тому уж не бывать!

Многие знают об этом, но делают это неосознанно. Пожелав что-то наперёд, тут же спохватываются и три раза сплёвывают - тьфу-тьфу-тьфу! Или те же три раза стучат по дереву. Или по тому, что попадётся под руку. Тем самым, охраняя сказанное от лукавого. Тот ведь не может схватить мысль, пока она не материализовалась в слове.

Демон же, в отличие от многих, очень часто сознательно пользовался этой обратной силой. Не всегда, правда, успешно. Оттого, что некоторые из сведущих тут же прикусывали язык или складывали фигу и мысленно отсылали порчу обратно. Поэтому тех не брали ни сглазы, ни уроки, ни призоры.

Демон же, спрашивая Стаса, так ли он уверен в том, что приведёт Ангелу, уже знал всё наперёд, чем дело кончится. Ему просто интересно было лишний раз удостовериться в непреложности этого закона и ещё раз утвердиться в человеческой глупости.

- Конечно. В восемь она заканчивает работу. Пока раскладку увезут, пока мы погуляем, в общем, в девять можешь выйти на прогулку сам. Тебя, кстати, там Слава сейчас разыскивает. И куда, говорит, он сразу после ужина сбегает?

- Об этом тебя сейчас, случайно, Влада не спросила?

- Да, ну её! Я побежал.

- Смотри, не споткнись, - посоветовал ему Демон напоследок, и не удержавшись, тихо прыснул со смеху.

Но Стас не споткнулся. Развив скорость, он в конце спуска успел притормозить и не выскочил на проезжую часть. Он споткнулся гораздо позже, и на ровном месте, когда Димон уже отвернулся.

 

Рцы

Поднявшись по лестнице на второй этаж, и не обнаружив за столиком дежурной, Димон мимоходом приоткрыл дверь служебной комнаты, где сидела горничная.

- Вы что-то хотели? - смущённо спросила та. Держа перед собой зеркальце, она красила губы новомодной увлажняющей помадой.

- Да, дежурную, - двусмысленно намекнул он.

- Она сейчас придёт, подождите. А вы, из какого номера?

- Из седьмого.

- Лав-туристы? - усмехнулась она.

- А что в этом плохого?

- Да у вас только одно на уме.

- А разве это не у всех на уме? Разве это не может быть на уме у такой девушки, как вы?

- А я сейчас ухожу, мой рабочий день закончился, - встала она из-за стола и так метнула глазками, что можно было завестись с пол-оборота.

Демон знал, конечно, что его внешность производит на некоторых девушек определённое воздействие, и сразу понял, что ему здесь может кое-что обломиться: он почти всегда безошибочно угадывал это по одному лишь взгляду.

- Не думал, что такие красотки... такие красотки работают здесь горничными.

Красоткой её можно было назвать, лишь грубо ей польстив, но лесть - это единственное, чего никогда не бывает много. И как ни груба твоя лесть, как ни фальшива, любая жертва скушает её за милую душу.

- Шутите, наверно? - зарделась она, поправляя рукой волосы.

- Нисколько.

И тут Димон обратил внимание на её пальчики. Это были те самые "дамские пальчики", от которых он со своей художественной натурой и тягой к прекрасному всегда сходил с ума: удлинённые, округлые, с нежной, едва не прозрачной кожей. Те самые идеально оформленные породистые женские ручки с узкой ладонью, с хищно выпуклыми заострёнными ноготками и завершённые безупречным маникюром. Дамские пальчики, которым так и хочется доверить самое ценное, что у тебя есть.

- Таким девушкам, как вы, - продолжал он,- не номера убирать, а самим снимать номера где-нибудь за границей.

- Скажете ещё, - разошлись её губы в улыбке: она на миг представила это себе. Вот что ещё привлекало в ней - её губы! Припухлые и растянутые, губы представительствовали на её лице. Слегка приоткрытые, подчёркнуто блудливые, они всем своим видом выражали бесстыдство.

- Разве эти ручки созданы для такой работы?

- Все вы так сначала говорите, - присела она на край стола.

- А потом? - подходит он к ней совсем близко.

Слово

- То есть вы считаете, что в отношениях между полами не должно быть никакого примитивизма, а должна быть некоторая возвышенность и отстранённость или, проще говоря, вульгарные понятия должны непременно замещаться менее понятным научным языком или попросту облечены в поэтическую форму?

Протараторив без всякого выражения эту дежурную фразу, и тем самым "перегрузив" горничную, Димон, не давая ей опомниться, пока та пыталась вникнуть в суть сказанного, осторожно подвёл её к восприятию другой своей мысли, которая теперь могла восприниматься ею как приказ.

- Ты знаешь, - прошептал он, перейдя ко всему ещё и на "ты", - твои влажные губы просто созданы для поцелуя.

Это было странно видеть: но её губки разомкнулись ещё шире в каком-то хищном оскале, и она как бы невзначай провела по ним языком.

- Это, наверно, они от помады такие? - добавил он.

- Ну почему же от помады?

Димон неожиданно наклонился к ней и сорвал лёгкий поцелуй.

- У, какая прелесть, - завёл он глаза от восторга, - какая прелесть, - и, не встречая особого сопротивления, вновь жадно приник к её губам, и долго не отрывал своего поцелуя, вращая языком, словно желая показать ей, что хочет выпить её до дна, до последней капли. При этом он нежно гладил кончиками пальцев её шею и даже под конец слегка приподнял её, чтобы у неё в прямом смысле слова земля ушла из-под ног. - Это называется, знаешь как? - выдохнул он, - поцелуй души.

- Скорей всего, от души, - покусала она свои губы, - всю помаду слизал.

- А есть ещё поцелуй бабочки, - присел он рядом с ней на стол.

- Это как? - заведённая им, она провоцировала его уже сама.

- Это когда целуют лишь взмахами ресниц. Никогда не пробовала?

- Нет.

- А поцелуй кошечки? Вспомни, как она вылизывает всё своим язычком. По-другому это называется кейра. Или кумбитамака.

- Как красиво.

- Или ламбитус.

- Скажи проще, - улыбнулась она понимающим взглядом.

- А проще говоря, не закрыть ли нам для начала дверь на ключ? Тебя как зовут?

- Сусанна, - ответила она, поворачивая ключ. - Или Жужа.

- Венгерка, что ли?

- Да, - покорно подошла она к нему, - ты мне тоже нравишься. Похож на этого, ну, который "Окна" ведёт. Такой же соблазнительный.

- Почему такой же? Я куда более соблазнительный, чем этот противный тип. А твои пальчики, ну, просто чудо, - взял он её руку и особым образом обцеловал чуть ли не каждый её пальчик, задержавшись на мизинчике, - Жужа, - прошептал он и весь замер, когда она другой рукой, как бы невзначай, коснулась его молнии, - или Сусанна.

Когда губ её и пальчиков ему уже стало не хватать, он тут же полез к ней под юбку.

- Может, сделаем ещё и квик?

- Нет, нет, только не это, - мигом убрала она его руку, - остынь. Какой быстрый!

- Да я такой.

- Не всё сразу. Чуть что, сразу за манюрку!

- Ничего не понял. Целоваться, значит, можно, а за манюрку нельзя?

- Вот походи со мной недельку, тогда, может, я и позволю.

- Я уеду через недельку.

- Твои проблемы. К тому же у меня жених есть. Он сейчас в армии, и я обещала ему, что сохраню себя в целости.

 

Твёрдо

Приятный бархатный голос. Можно заслушаться, такой тембр. Диктор говорил по-венгерски. Вытянув ноги, Димон умиротворённо сидел в кресле перед телевизором и курил сигарету.

Он расслабился. Его внутренняя перекошенность, благодаря Сусанне, куда-то исчезла, уступив место тому благословенному чувству равновесия, к которому он всегда только и стремился.

Раздражительно скрипнув, злобно хлопнула дверь. Она всегда чутко передавала настроение того, кто за неё хватался. Димон даже головой не пошевелил на приход Стаса.

Мгновенный сквозняк развеял дым, и в номере повисла, несмотря на приятный бархатный голос, угнетающая тишина. Стас нависал у него за спиной.

- И тебе, конечно же, всё понятно, что он там говорит? - наконец, нарушил тот своё молчание.

- Конечно. Передаёт последние известия: Омут также пролетел над Ужгородом и очень быстро почему-то вернулся назад.

- А там не сообщается, почему он так быстро вернулся?

- Нет.

- Жаль, а то мне очень бы хотелось узнать об этом у тебя.

- А я тут при чём?

- А кто ещё мог приложить к этому руку? Только ты знал о нашей встрече, да ещё улизнул сразу после ужина. Ну, признайся же, - с хитрецой он испытывающе посмотрел ему в глаза.

- Ну да, конечно, - рассмеялся Димон, иначе он не смог бы сдержать усмешку в своих глазах, - она исчезла, а я виноват. Конечно. Или ты думаешь, что я такой всесильный, такой всемогущий, что взял да и увёл её вместе со всеми её книжками? А затем строго-настрого предупредил её, чтобы она с тобой не встречалась? Как, оказывается, легко говорить правду!

- Ты такой, что всё можешь. Ну, ладно, - смягчился Стас, - а там ничего не говорится, что пока я отсутствовал, ты успел уже поиметь горничную?

- Нет, - застигнутый врасплох, Демон скорчил гримасу, застигнутого врасплох, - об этом диктор умалчивает.

- Жаль, - взяв со стола яблоко, Стас смачно надкусил его и язвительно заметил, - а что, она, действительно, умеет делать поцелуй бабочки?

- Это она тебе рассказала? - выдал себя Демон.

- Нет, диктор, - Стас сел на свою кровать, - иду сейчас по коридору, а она там делится с дежурной своими впечатлениями.

- Не скажи. У каждой можно найти недостатки. Я же ищу лишь достоинства. У одной - это может быть чудный ротик, у другой - не менее чудесные пальчики.

- Понятно.

- А сейчас я иду, - замялся он, поднявшись, - к одной замечательной попке.

- К той своей толстушке?

- Ага. Всё тебе надо знать.

- Демон, ты неисправим, - покачал головой Стас, и вдруг его словно осенило, - А у неё, случайно, нет крылышек?

- Пока не заметил, - бросил Димон, подходя к двери. Ну и, пройдоха, этот Омут. Всё он мгновенно просекает.

Из освещённого фойе он вышел в сумерки: темнело прямо на глазах. Откуда-то сверху лилась музыка. Димон поднял глаза и на балконе второго этажа увидел два знакомых лица.

 

 

Ук

- Опять этот Димон куда-то пошёл, - заметила Влада, выдыхая сигаретный дым.

- Да пошёл он этот Демон! - ругнулась Слава, щелчком выкинув окурок ему вслед, - зато Стас твой из номера почти не вылезает.

- И чем он только там занимается? - пожала плечами Влада.

- А ты хочешь узнать?

- А почему бы и нет.

- Наверняка, футбол по телеку смотрит.

- И что за парней нам подсунула Светлана!

- Ну! Никакого внимания не уделяют.

- Что же делать? Не самим же навязываться?

- Инициатива, по идее, должна исходить от них.

- Это раньше так было, а сейчас, видишь, какие они пассивные.

- Слава, ты настоящая подруга. Схватываешь прямо на лету. На полчаса не больше.

- А тебе хватит?

- Ну, я ж не спать с ним собираюсь.

- Хорошо, я на лавочке пока внизу посижу.

- Как увидишь свет в окне, можешь подниматься.

 

Ферт

А ведь я в какой-то мере вор, в какой-то степени преступник: умыкаю девушку прямо из-под носа своего приятеля, прячу её от него, обеспечиваю себе алиби. Просто аферист какой-то в сфере межличностных отношений. Злодей- прелюбодей.

Но ведь я ничего такого не делаю, что было бы наказуемо с точки зрения уголовного права. Нет таких законов. Я не ворую чьё-то имущество, не посягаю на чью-то собственность. Разве что на тело женщины. Но оно мне нужно, как трофей, как доказательство того, что я им владел.

Овладеть же телом красивой девушки, - это посильнее будет, чем украсть шикарную "тачку" или ограбить банк. Во-первых, потому что ненаказуемо, а во-вторых, даёт такое же ощущение власти и могущества, как деньги и власть. Ведь девушка, обладая красивым телом, обладает такой же властью, как и владелец банка.

Взять это тело, добиться от неё, чтобы она мне это тело отдала, - вот моя задача.

Занятый этими мыслями, Димон подходил уже к ресторану "Корона" и в то же время не сводил глаз с роскошной задницы идущей впереди него женщины в облегающем серебристом платье с распущенными чёрными волосами.

Восхищённые взгляды встречных прохожих при свете фонаря показывали ему, что перед ним шествовал достойный экземпляр. Некоторые мужчины, пройдя вперёд, даже оглядывались ей вслед, а его даже не удостаивали взгляда, будто и не шёл он за ней по пятам, отчего он чувствовал себя никем. Только тенью. Её тенью в темноте, - от фонаря.

Но с другой стороны, какое-то предчувствие говорило ему, что эта женщина шла на свидание с ним.

- Постойте, девушка, - с улыбкой окликнул он её. - Остановитесь, на мгновенье, вы - прекрасны.

- Вы шутите? - с улыбкой повернула к нему голову Ангела.

- Нисколько.

- Лучше не шутите так, - надменно сказала она. - Ведь это же, как приговор, и кое-кто за эту фразу поплатился жизнью.

- Мне это не грозит, - сказал Димон.

Широкая витрина ресторана была неярко освещена, но ещё издали притягивала к себе живой, изменчивой картиной чужого пира. За тюлевой занавесью легко просматривались сервированные столы, скользящие силуэты официанток и менее подвижные фигуры сидящих в зале женщин и мужчин. Доносилась приглушенная музыка, чей-то негромкий смех и даже звяканье бокалов и перестук ножей.

- Вы так изменились в этом платье, я вас даже не узнал, - переменил он тему. - Серьёзно, вам очень идут распущенные волосы, - он даже отошёл на шаг, с восхищением разглядывая её. - Вы будто сошли с картины Рубенса.

- Ну, вряд ли в те времена носили такие платья, - польщённая, ответила она, но в своей привычной манере: со всем спорить и ни с чем не соглашаться.

- Тогда, скорее, с картины Ренуара. При этом освещении в вас столько загадочной импрессии.

Они зашли в ресторан, который в это время был уже почти полон, и присели за единственно свободный столик у окна. Ангела сразу же углубилась в изучение меню, вскоре подоспел и официант.

- Что будем заказывать?

- Так трудно что-то выбрать, - сказала Ангела.

- Ну, во-первых, бутылочку винца закарпатского, - пришёл ей на помощь Димон, - но самого лучшего. А из блюд? Что-нибудь фирменное, для истинных гурманов. Я думаю, Геля, вы принадлежите к их числу?

- О, да, я люблю побаловать себя.

- Могу предложить пулярку а ля фурсель под соусом бешамель, - посоветовал официант.

- Вы не против, Геля?

- Нет.

- А что будет дама на десерт? - осведомился официант.

- Бананы в шоколаде. Такого я ещё не пробовала.

- Ну, конечно, - усмехнулся Димон, представив, как она пробует на вкус шоколадный банан.

- Я обожаю сладкое, - окинула она Димона благодарным взглядом, когда официант удалился, - мне кажется, вы уже успели прочитать "LOVE TOUR"?

- Да, поэтому я и пригласил вас в ресторан, Геля. Туда, где блеск тарелок и сиянье столовых приборов, где всё в роскошном убранстве и звучит романтическая музыка.

- Я вижу, вы уже знаете путь к моему сердцу, - растаяла она.

 

Хер

Влада подошла к двери с номером 7. Собралась постучать в неё. Даже кулачок занесла для стука. Но почему-то одумалась. Дверь была слегка приоткрыта. Сквозь тоненькую щёлочку видно было сияние телевизора.

В коридоре появился кто-то из постояльцев. Не желая быть заподозренной в подслушивании, Влада тут же постучалась и, не дожидаясь ответа, сама открыла дверь и вошла в номер.

Стас сидел на кровати, словно будда. Правой рукой он быстро-быстро крутил вокруг кисти левой руки, держа их над головой. Затем он словно завязал невидимый узел, затянул его и затем опустил руки в стороны.

- Стас, извини, я, наверно, помешала?

Он смотрел на неё и будто не видел. Никакой реакции. Влада собралась было выйти, но тут услышала глубокий вдох, а затем такой же глубокий выдох.

- Смотришь футбол? - спросила она.

- Да, - просто ответил он.

- Ясно. А почему без звука?

- Чего ты хочешь?

- Стас, у нас почему-то свет не горит, может, посмотришь?

- Посмотрю, - усмехнулся он, - почему бы не посмотреть, как у вас свет не горит. - Он поднялся и направился вслед за Владой по коридору. Зайдя к ней в номер, он понапрасну пощелкал выключателем, - видно, лампочка перегорела. Только чем тебе помочь, я не знаю.

- Придётся, видно, мне весь вечер сидеть при свече.

- А где, кстати, твоя подруга?

- Пошла прогуляться.

- Может, пойдём ко мне в номер? У нас хоть свет есть.

- Зато здесь романтичнее.

Романтичное настроение создавала горящая свеча, начатая бутылка вина и два стакана.

- Ну, если у вас вино есть, тогда не спорю.

- Как видишь, есть. Можешь налить.

Пока Стас наполнял стаканы, Влада уселась рядом на стол. Это была её излюбленная манера, - усаживаться на край стола и болтать ногами.

- Ну, за что пьём? - приподнял он свой стакан.

- Не знаю. Пожелай что-нибудь.

- Тогда давай за желание.

- Давай, - чокнулась она.

Он быстро осушил стакан. Влада не привыкла пить вино, как сок, и, лишь пригубив его, оставила стакан в руках. Стас присел рядом в кресло.

- А какое у тебя желание, если не секрет? - вкрадчиво спросил она, закинув ногу на ногу и покачивая туфелькой у него перед глазами.

- Секрет, - ответил Стас.

- Больше ты ничего не хочешь мне сказать?

- А что ты хотела услышать? Язык для того и существует, чтобы скрывать свои желания.

- А может, у тебя их просто нет? - спросила она двусмысленно.

- Почему же? Есть. Только очень необузданные - однозначно ответил он, - вот почему я стараюсь сдерживать себя.

- Зачем же тебе сдерживать себя? - мягко сказала она.

- Чтобы не терять над собой контроль.

- Похвально. Значит, я могу рассчитывать на тебя?

- Конечно.

- Что ты не воспользуешься темнотой?

- Можешь не сомневаться.

- И даже не захочешь поцеловать меня?

- Пока ты этого сама не захочешь.

- Прекрасно. А если я уже этого хочу.

Стас медленно склонился к ней, с явным намерением её поцеловать и уже почти коснулся её губ, но вдруг, будто передумав, вздохнул и отодвинулся от неё.

- Нет. Ты этого совсем не хочешь.

- Почему ты так думаешь?

- Я это чувствую.

- Надо же, какой ты чувствительный!

- Ладно, Влада, я пойду - неожиданно сказал он, - вино у тебя очень вкусное. Только футбол поинтересней будет.

Стас добился своего. Влада сразу прекратила покачивать ножкой.

Стас налил ей вина, а потом, подумав, и себе.

- Скажи: я тебе хоть немножко нравлюсь?

- Нравишься. Особенно твоя коса, - пригубив стакан, сказал он.

- Хочешь, я распущу её для тебя?

- Распусти, - без особого интереса сказал Стас.

- А не испугаешься? - соскочила она со стола и принялась расплетать косу.

- С чего?

- Те, кто хоть раз видел меня с распущенными волосами, обычно пугались.

- А ты не думала остричь её?

- Зачем? Это ж моя гордость, - говорила она, рисуясь своим изящным силуэтом на фоне более светлого дверного проёма на балкон, - ведь без неё я буду такая, как все.

- Чик, и её нет.

- С ума сошёл! В ней моя сила. Для девушки нет худшего наказания, чем остричь косу.

Расчесав косу широким гребнем, она вдруг резко наклонилась вперёд. Волосы ринулись вниз водопадом и достали пола. Влада вновь выпрямилась в полный рост и тут же исчезла. Её лицо, грудь, руки, - всё, вплоть до лодыжек, - скрылись за густыми волосами.

- Ну, как?

- Вообще-то жутко, даже как-то не по себе.

- А так? - открыла она своё лицо, разведя волосы руками.

- А так, даже чем-то похожа на ведьму.

- А если я и в самом деле?

- Намекаешь, чтобы я разделась?

- Вовсе нет.

- Как же ты тогда меня узнаешьррррреккккк555555555? - она расстегнула верхнюю пуговицу на блузке.

- Считай, что уже узнал.

Она расстегнула следующую пуговицу.

- Не думаю, что это хорошая идея.

Она взялась за последнюю пуговицу.

- Как бы ты не пожалела об этом.

- А почему ты решил, что я пожалею? - сняла она блузку. - Может, это ты ещё пожалеешь, - завела она руки за спину, ловко освободилась от бюстгальтера и так же быстро накрыла ладонями стыдливых близнецов, - а ничего, что у меня маленькая грудь?

- Мне очень нравится твоя маленькая грудь. И только потому, что она мне нравится, я не хочу тебя более ни к чему принуждать.

Влада мигом убрала ладони и стала с трепетом ожидать прикосновения его руки, чтобы тут же вцепиться в неё своими длинными ногтями, но он даже не пошевелился. Он держал паузу, и чтобы не затягивать её, она расстегнула молнию на юбке и позволила ей упасть вниз. Теперь только узкий слип слегка белел в темноте.

- И это всё? - почему-то насмешливо произнёс он.

Переступив ногами, она легко рассталась и со слипом, а затем одним движением вновь завела волосы наперёд, - так, что они почти полностью скрыли её наготу.

Цы

Официант принёс бутылку чудесного закарпатского вина,

движением фокусника выхватил из фартука модерновый штопор,

ножки которого в его ловких руках плотно обхватили узкую талию бутылки, - затем несколько вращательных движений, - и штопор вошёл в пробку; когда же официант резво отвёл ножки в сторону, пробка подалась вверх и с легким выхлопом бутылка была вскрыта.

Сняв пробку, официант дал понюхать её Димону, а затем разлил вино в оба бокала. Каждый раз вытирая горлышко салфеткой, он не пролил ни капли на благородную белизну скатерти и проделал всё так эротично, что заслужил небольшие аплодисменты от Гели.

- За знакомство, Ангела, - поднял Димон бокал.

- За знакомство, Демон, - чокнулась она своим бокалом и отпила глоток, - а за что вас так прозвали?

- Я думаю, не только за те демонические взгляды, которые я бросаю на невинных девушек, - он показал этот взгляд, чем вызвал у неё улыбку. - Кроме того, у меня богатое демоническое прошлое.

- Как интересно!

- Мне иногда кажется, что моим пращуром был тот самый змей-искуситель, который соблазнил Еву под яблоней, пока Адам, не ведая греха, гулял по саду.

- Под яблоней? - широко раскрыла глаза Ангела. - Вы шутите?

- Конечно, шучу. Хотя, если честно, то Каин, первенец Евы, на самом деле, был не от Адама.

- А от вас, - усмехнулась Ангела.

- Конечно. Просто Адам этого не знал.

- Да, это на вас похоже, - во всю уже засмеялась она.

- А так? - на секунду высунул он свой язык. Язык был похож на змеиное жало.

- А это что ещё? - покоробилась она: впечатление было довольно жуткое.

- А что, до вас ещё не дошла такая мода на "раздвоение языка"?

- Слава богу, нет. Чем это?

- Обычным скальпелем в обычном косметическом салоне.

- Ну и как ощущения?

- Прикольно. Особенно, когда целуешь девушек в интимные места. Они просто в экстаз приходят.

- Да, я вижу, у вас увлечение этим не на шутку.

- Какие там шутки!

- Ну, а кем ещё вы были в прошлой жизни? - попыталась она улыбнуться.

- В какой? Их у меня было очень много.

- А вы что, вечный?

- Нет, я - смертный. Просто я помню, кем был до рождения. Ведь я периодически появляюсь на земле.

- А разве такое возможно?

- Конечно. Причём, я не единственный, кому это удалось. Алистер Кроули, например, также помнил свои прежние воплощения. У меня же на данный момент, если не ошибаюсь, последняя двенадцатая аватара.

- Кем же вы были прежде?

- Те, в кого я вселялся, почему-то долго не жили. Их или убивали или они убивали себя сами. Причём, чаще всего это были богемные люди: писатели, актёры и поэты.

- Можете их перечислить?

- Вам уже интересно?

- Конечно.

- Ну, самый известный из них даже назвал в честь меня поэму.

- Поэму "Демон"?

- И как вы догадались? - усмехнулся он. - Правда, лучше всего он выразил меня в "Герое нашего времени".

- Так значит, вы были Лермонтовым, сударь?

- Не я, а дух мой. Я ведь не простой демон, а демон октября. Демон Весов. И это было моё восьмое воплощение. Он так прекрасно описал в романе мой характер. За столько лет я ничуть не изменился.

- Я это заметила.

- До сих пор, правда, удивляюсь, как он узнал, что именно я говорил тогда Тамаре:

"Твоей любви я жду, как дара, и вечность дам тебе за миг"

- Вечность за миг?

- Ну, надо ж было чем-то её соблазнить.

- Ой, и мастер же вы разводить.

 

 

Червь

- Ну, и как я выгляжу теперь? - спросила Влада.

Стас стойко выдерживал паузу.

- Классно? - восхищённо спросила она. - Или так себе? - сомнение закралось в её голос. - Что, совсем никак? - уже в отчаянии произнесла она. - А так? - вновь откинула назад она свои волосы.

- Просто супер, - успокоил её Стас. - Ты - такая красивая, я просто любуюсь тобой.

- Может, пойдёшь теперь смотреть свой футбол?

Он промолчал.

- Или здесь уже стало поинтересней?

Он опять ничего не ответил.

- Налей-ка мне ещё вина.

Он налил ей вина, затем себе, а потом со своим стаканом уселся в кресло.

- А ты не хочешь теперь поцеловать меня? - спросила она так, что любого импотента потянуло бы к ней.

- Каждый на моём месте захотел бы.

- Так что же ты сидишь!

- Я просто тебя не стою, - скаламбурил он.

- Иди же ко мне, - позвала она шёпотом - иди сюда, Стас.

Но он не пошевелился. Тогда она сама подошла к нему и присела рядом на подлокотник.

- Влада, я совсем не то, что ты себе вообразила.

- А что я себе вообразила?

- Что меня можно коснуться пальчиком, - и я уже весь твой. Я не слишком примитивен.

- Но я вовсе и не думала жать на твои инстинкты, - Влада встала и, взяв со стола бокал, пригубила вино, - напротив: ты привлекаешь меня совсем иным.

- Чем же?

- Тем, что и не проявляешь никакой активности. Мне очень нравится именно твоя пассивность. И в то же время в тебе столько напряжения внутри. Вот я сейчас тебя коснулась, а у меня до сих пор мурашки по телу.

- Правда?

- А сейчас вот смотришь, и я даже в темноте чувствую, как ты смотришь на меня.

- Как же я смотрю?

- С желанием. Причём, с необузданным.

- Тебе так кажется.

- Значит, вино ещё не подействовало? - поднялась она и зашла к нему за спину.

- А я от вина особо не пьянею, не надейся!

- А это не простое вино.

- Что?

- А заговорённое. Так, что теперь тебе, милый, никуда не деться от меня, - шутливо обхватила она его сзади за шею руками.

Вырываясь из её объятий, Стас резко стал из кресла, и, озарённый внезапной догадкой, поднял руки вверх. Нащупав лампочку, он покрутил её в плафоне и неожиданно вспыхнувший, яркий, бьющий в глаза свет обнаружил Владу во всей её наготе. Она инстинктивно тут же прикрыла грудь скрещёнными руками и сразу же присела на кровать, вся съёжившись от стыда, испуга и негодования.

- Выключи! - возмущённо крикнула она.

Стас опять невозмутимо сложил руки у себя на груди и, усмехаясь, уловка с лампочкой у неё не прошла, покачал головой: исключая эту возможность, искушая этой возможностью.

- Выключи свет, я сказала!

- Никто ещё не просил у меня больше, чем я предложу. Ты что же, думала одержать победу там, где все до тебя терпели поражение? Я же просто испытывал тебя, до какой черты ты дойдёшь, на что ты способна. А твои молочные железы меня вообще не возбуждают, - окончательно добил он её, унизив до предела.

- Да пошёл ты знаешь куда! - нервно задрожала её поставленная на носок нога, а колено вдруг зашлось неровной дрожью, - педрила несчастный. Я тебя не стою, - передразнила она его, - да у тебя просто на женщин не стоит!

- Стоит ещё как, - убийственно спокойно произнёс он, - И я это тебе ещё докажу. Но только в другой раз. Думаешь, легко отвергать, когда тебе бросаются на шею? И потом, я не выношу, когда от девушки пахнет куревом.

В это время открылась дверь и показалась Слава.

- Ой, я не вовремя.

- Как раз вовремя, уйми свою подругу, - тут же вышел он за дверь.

Ша

Глядя на Ангелу сквозь вино в бокале, Димон как-то отстранённо произнёс:

"Много женщин меня любило, да и сам я любил не одну.

Не оттого ли тёмная сила приучила меня к вину?"

- Но это же Есенин!

- Правильно! - быстро нашёлся Демон, - Он был моим десятым воплощением. Не верите?

- С трудом, - качает головой Ангела.

- Ну, как же! А черный человек? "Черный человек! Ты прескверный гость". Ведь это всё про меня в нём, - с улыбкой пригубил он вино из бокала. - И как только он догадался?

- Вы так хорошо помните его стихи? - задумчиво спросила она.

- Я хорошо помню свои стихи, - обиженно произнёс он.

- Я не пойму: вы шутите? Или серьёзно говорите.

- Я, шутя, серьёзно говорю.

- То-то, я смотрю, вы на него так сильно похожи, - с иронией усмехнулась она, - Вы ещё такой ребёнок, Дима.

- Не спорю. Дети всегда ближе к тому, кем были до рождения.

- А я вот, например, совсем не знаю, кем была в прошлой жизни.

- Естественно, откуда вам это знать? Зато я знаю, - загадочно произнёс Димон, - вначале вы были простой вакханкой. А затем, кем вы только не были: и куртизанкой, и гейшей, и одалиской, и гетерой.

- Может, ещё скажете, что путаной? - гневно произнесла она. - Или хуже того - шлюхой?

- Ну, почему сразу шлюхой? Лучше сказать, - жрицей любви. Это не всем дано. Если госпожа Венера именно Весам передала свою красоту и чувственность, то кому, как не им ещё заниматься любовью! - намекнул он, подливая вино ей в бокал.

- А я как раз и не люблю этим заниматься, - холодно ответила она.

- Я тоже, - согласился с ней Димон, - мне важен не столько процесс, сколько подготовка к нему. То, что с ним связано. И в этом, я вижу, мы с тобой похожи друг на друга. Мне почему-то так легко с тобой. Как будто я сам с собою говорю. Мы, как пара перчаток. Ты - левая, а я - правая. Я прочитал, что сочетание "Весы - Весы" - самое лучшее в мире сочетание. Поэтому давай выпьем за нас. На брудершафт. Но целоваться мы не будем, - решил он поиграть на её склонности противоречить, - это так пошло.

- Давай, - привстала она, ожидая, пока он к ней подойдёт и заведёт руку с бокалом за её руку, - но целоваться мы будем. Это так красиво.

Поспешно осушив бокалы, они томно и манерно, как голубки, поцеловались, чем привлекли всеобщее внимание в зале.

- Ну, вот мы с тобой и зарифмовались, - сказал он, вернувшись на своё место.

- А разве Демон и Ангела, это в рифму?

Официант принёс им пулярку а ля фурсель под соусом бешамель с гарниром, и они с удовольствием принялись за трапезу.

 

Ща

- Ну, как так можно, как можно, - всё ещё не могла успокоиться Влада, то и дело, всхлипывая на своей постели, накрывшись с головой под одеялом. Слава, присев рядом, успокаивала её, как могла.

- Да ладно, сладкая, не плачь. Нашла из-за кого плакать. Из-за козла какого-то Скорпиона.

- Нет, ну, скажи, за что он так унизил меня? - высунула она голову из-под одеяла. - Что я ему такого сделала?

- Была бы моя воля, я бы всех этих Скорпов поубивала.

- Первый раз вижу такое...ведь хочет же меня, я чувствую...а притворяется, что не хочет.

- А фиг его знает, что он хочет. В этом вся его натура - женщин унижать.

- Это ж надо, как он завёл меня! Ну, разве он не сволочь!

- Редкая причём!

- Сказал, что моя грудь его не возбуждает, - обидчиво произнесла Влада.

- Да что он понимает в этом деле. Кто он такой, чтобы судить о твоих грудках. Он и мизинчика твоего не стоит.

- Он мне тоже это говорил.

- Он просто издевался над тобой. Он просто садист. Бежать тебе от него надо. Или поступать с ним так же, как и он с тобой. Играть со скорпионом в его же игры. Это я тебе от всего сердца говорю. Как твоя лучшая подруга.

 

Ер

А в это время...

- Я давно уже не разжигал камина, - сказал Андрей, задумчиво глядя на огонь.

- А что так? - спросила Оксана, расслабившись в кресле.

- Тепло этим летом было, да и не для кого. Очаг в доме должна поддерживать любимая женщина, - с вызовом сказал он и с неким намёком.

- А у тебя всё это время никого не было? - не очень доверчиво спросила Оксана.

- Были увлечения, - пожал плечами Андрей, - да всё это не то. Я всегда их сравнивал с тобой, и, как видишь, они не выдерживали сравнения. Одна, как оказалось, любила больше мой магазин, чем меня. Другая, - замялся он, - хоть и говорит, что любит меня, - со вздохом добавил он, - да только пользуется слишком большим успехом у других. Красивая жена - это не твоя жена, - сказал он с интонацией своей матери, - вряд ли бы она смогла поддерживать этот очаг.

- Ну, всё, Андрей, уже поздно, - как бы подвела черту Оксана и встала из кресла, - я пойду.

- Может, ещё чайку попьёте? - вплыла невзначай в гостиную его мать.

- Ой, спасибо большое, Анна Стефановна. Так всё вкусно было. Мне уже пора, - подошла к ней Оксана.

Анна Стефановна не особенно одобряла выбор сына, но пока ещё не находилось другой женщины, которая бы имела на мягкотелого Андрея такое сильное влияние, как Оксана.

 

Еры

- А вот здесь мой Андрюша живёт, - показала Ангела Димону на двухэтажный дом с башенкой на крыше. Выйдя из ресторана на свежий воздух, они, обнявшись, скрестившись сзади руками, как давняя парочка, не спеша прогуливались тёмной улочкой.

- Какой ещё Андрюша?

- Мой любимый, - протянула она опьяневшим голосом.

- Тот, который тебя бросил?

- И который ещё пожалеет об этом. У тебя есть мобильный? Дай, я звякну с твоего.

- Да, я слушаю, - поднёс Андрей к уху трубку, с недоумением посмотрев перед этим на неизвестный ему определившийся номер. - Говорите. Алё, кто это?

- Подожди, Оксана. Пусть он тебя проводит, - сказала Анна Стефановна, и это прекрасно было слышно в трубке у Ангелы.

- Милый, это опять я, - ответила, наконец, Ангела, - выгляни в окошко, покажу тебе горошка.

Андрей тут же решительно выключил телефон.

- Я тебя провожу, - сказал он Оксане.

- Не надо, Андрей. Мне тут всего два шага идти.

- Пусть-пусть он тебя проводит, - настояла Анна Стефановна, - время уже позднее. А завтра приходи к нам на обед. Хорошо?

- Хорошо. До свиданья.

- Ну! Даже не хочет со мной разговаривать, - обиженно произнесла Ангела, возвращая телефон Димону. - Надо же! В упор ничего не видит, а слушает только свою мамочку. Она считает, что я ему не пара. Конечно, на меня многие обращают внимание. Но разве это повод убеждать его, что я буду изменять ему на каждом шагу?

- Естественно, - обнял Димон её за плечи. - О чем нам с ним ещё разговаривать? Если он до сих пор не понял, кто тут самая красивая, и что он может потерять, - потянулся он к ней губами.

Ангела ответила ему. Её отчаянный поцелуй даже отдалённо не напоминал того манерного поцелуйчика в ресторане. Это было нечто похожее на мгновенный порыв ветра, на какой-то пьяный порыв из-за отвергнутой любви, на прорыв чувственности из подсознания. Это длилось мгновенье, но и этого оказалось достаточным, чтобы завести Димона, как механическую игрушку, заводным ключиком до упора.

- О боже, сколько в тебе страсти, - прошептал он, - ты не хочешь и дальше поласкать своего горошка? Пойдём куда-нибудь в скверик, в парк?

- Проведи меня домой, - как-то утомлённо вдруг и опустошённо произнесла она.

- В такое детское время? Ещё нет и десяти часов, - взглянул он на часы.

- Я просто уже устала, - вздохнула она.

- А мы на лавочке посидим, отдохнём, - не унимался Демон. - "Дорогая, сядем рядом. Поглядим в глаза друг другу".

- Мы ещё посидим с тобой на лавочке, мой Есенин, - усмехнулась она, - но только не сейчас.

- Это ты из принципа, что ли, - в первый день нельзя? - напрямую спросил он.

- Просто я не настолько ветреная, как ты это себе представляешь.

Не пытайтесь ею командовать, она не станет слушаться.

Будете настаивать, натолкнётесь на ещё большее упрямство.

- Ну, хорошо, пойдём, - почему-то быстро согласился с ней Димон.

Тем более, что в десять у меня встреча с Оксаной.

Ерь

Когда они прошли под жёлтым нимбом фонаря и растворились в непроглядной тени деревьев, из дома с башенкой на крыше вышла следующая парочка и молча последовала за ними.

- Знаешь, я, наверно, не приду к вам завтра на обед, - неожиданно сказала Оксана.

- Ты шутишь? Ты же только что сказала матери, что завтра придёшь, - искренне удивился Андрей.

- Я серьёзно. Кто это сейчас тебе звонил? - с подозрением спросила она, - первая или вторая?

- Какая разница. С этим уже давно покончено.

- А я вижу, что продолжается.

- Ну, это у второй ещё продолжается. Она словно хочет мне что-то доказать. Вот она, кстати, впереди идёт, - показал он рукой на два силуэта и с горечью добавил, - и каждый день она с кем-нибудь другим. Хочет таким образом вызвать ревность у меня.

- И это у неё получается.

- Ничего у неё не получается. Она только лишний раз доказывает, что она гулящая. Если не сказать хуже.

- Раз ревнуешь, значит любишь.

- Оксана, ты же знаешь, кого я люблю.

- Я не знаю.

- Тебя. Неужели ты до сих пор этого не поняла?

- А если тебе, кто-нибудь скажет, что я тоже гулящая.

- Нет, ты не способна на это.

- Ты так уверен в этом? - улыбнулась она.

- Я уверен в тебе, как ни в ком другом. Я чувствую тебя, я знаю тебя.

- Ты меня ещё не знаешь. Но всё же я очень рада, что ты так веришь в меня.

 

Первая парочка свернула за угол налево, при этом Ангела невзначай оглянулась и увидела под нимбом фонаря парочку вторую.

- А ты завтра работаешь? - спросил Димон.

- Нет, - омрачённая увиденным, ответила она.

- Что с тобой? Тебя словно подменили.

- Просто я устала...Ну, вот мы и пришли, - остановилась она возле какого-то подъезда.

- А где твоё окно?

- Вон светится. Только на чай не надейся.

- А на прощальный поцелуй?

- Только в щёчку.

Целовать в щёчку Димон не привык.

- Ну, я пошёл? - спросил он с надеждой, что она не даст ему уйти.

- Иди уже, иди, герой нашего времени. На сегодня уже хватит.

- Я не дождусь до завтра.

- Как-нибудь дождёшься. Тем более, что завтра, - открыла она секрет, - мои предки отправятся на дачу.

- Вот с этого и надо было начинать. Тогда пока!

- Спасибо за чудесный вечер, - крикнула она ему напоследок, но как только Димон завернул за угол, она тут же поспешила в другую сторону.

Вторая парочка тем временем остановилась возле известной брамы.

- Я хочу вспомнить твои губы, - прошептал Андрей.

Оксана наклонилась и сама поцеловала его, да так, словно обожгла. Андрей затряс головой, как бы приходя в себя.

- Ну, что, вспомнил? - улыбнулась она.

- Так ты придёшь завтра? - с надеждой спросил он.

- Нет, - мотнула она головой, тут же сокрушив его надежду.

- Нет? - вновь потерялся он от сомнения. - Почему?

- Потому что завтра я еду в Поляну.

- Зачем? - ошеломлённо спросил Андрей.

- Чтобы подать заявление на развод.

- А я уж подумал, что к Ивану. Ты знаешь, за себя я уже давно решил.

- Я знаю, - кивнула она, - а теперь иди. В воскресенье я тебе позвоню.

- Только обязательно, - он повернулся и пошёл, а через пару шагов вновь обернулся и умоляюще посмотрел на неё, - хорошо?

- Хорошо.

 

Ять

Когда Геля свернула с освещённой улицы Волошина в тёмный и безлюдный Театральный переулок, она почувствовала, что кто-то, перебежав улицу, пошёл следом за ней. Она ускорила шаг, и тогда неизвестный, словно сомневаясь, окликнул её по имени. Геля обернулась и с удивлением признала в нём вчерашнего ухажёра.

- Стас? Вот не ожидала.

- Мне некогда, - ответила она на ходу, когда Стас догнал её и пошёл рядом, - и я не хочу вас больше видеть.

- Да? Я, кстати, тоже так подумал. Но, всё равно, тебя ждал, думал, ты придёшь, потом искал тебя везде.

- А ты искал меня? - От удивления она даже остановилась и вновь перешла на "ты".

- А почему ты так удивлена?

- Да так, решила, что ты не придёшь, что ты нашёл себе уже другую.

- Напрасно ты так решила. Я чуть с ума не сошёл, не понимая, куда это ты пропала. Весь вечер так и промаялся без тебя. А потом что-то словно заставило меня выйти сейчас из номера, и, на ночь глядя, я вновь пошёл искать тебя..

- Ну, ладно. Пойдём, если хочешь вместе. Тем более, что ты в курсе.

- А куда ты держишь курс?

- Да тут Андрюша мой гуляет где-то со своей подругой. Хочу с ним объясниться.

- Не хочешь позвонить ему? - вспомнил вчерашнее Стас.

- Нет смысла. Теперь мне ясно, почему он охладел ко мне, - задумчиво произнесла она, будто размышляя сама с собою. - Но главное, что он в ней нашёл? Ведь ни лица в ней, ни фигуры. Пройдёт рядом, - не заметишь.

- Конечно. Тебе никто даже в подмётки не годится. А это платье тебе очень идёт. Ты в нём потрясно выглядишь.

- Спасибо, конечно, - благодарно взглянула она на Стаса, - да что толку? Всё равно, он почему-то к ней прилип. - Ангела остановилась перед брамой и заглянула внутрь. - Они должны быть где-то здесь, - зашла она сама во внутренний дворик, - но здесь их нет. Так странно.

- Слушай, Ангела, а на черта они нам сдались, чтобы их ещё искать. Пускай они сами нас ищут.

 

Ижица

Неожиданно Влада проснулась. Что-то разбудило её, но сразу она не смогла сообразить. С кровати напротив опять послышался приглушённый стон. То ли от боли, то ли от нестерпимого удовольствия. Слава явно не спала, потому что дышала хоть и глубоко, но неровно.

- Слава, ты спишь? - произнесла Влада.

- О-о-ох, - только и охнула Слава.

- Да что с тобой? - вскинулась с постели Влада.

- Ничего, - еле прошептала Слава.

- А чего ж ты стонешь? - присела Влада к ней на постель.

- Так просто, - тихо произнесла она, но не удержалась и вновь застонала.

Влада прислушалась: из-под её одеяла что-то тихонько жужжало.

- А что это?

- Ой, да не волнуйся, - вздохнула Слава и, засуетившись, заворочалась под одеялом: жужжание сразу прекратилось, - это - моя машинка любви. Роллс- ройс называется.

- Так ты сюда с вибратором приехала?

- Ну, да, он такой классный! С подогревом. У всех моих подруг уже есть. Хочешь попробовать?

- Не хочу.

- Но это ж лучше, чем - пальчиком, - намекнула она. - Раз попробуешь, и уже не захочется мужчину.

- А тебе его уже не хочется?

- А зачем он нужен? Кому нужно это идиотское занятие сексом!

Сейчас вибратор - лучший друг девушки.

- А мне пока ещё хочется ... какое-то живое тепло и участие.

Э

Димон подошёл к афише, с которой на него смотрело знакомое лицо Ренаты. Крупными буквами было напечатано название фильма: БОГИНЯ. Рядом висело небольшое объявление, написанное от руки: "После демонстрации фильма состоится его обсуждение и презентация нового видеофильма "Возвращение богини" с участием автора. Приглашаются все желающие." Димон посмотрел на часы и зашёл в кинотеатр.

мистерия вторая

ВОЗВРАЩЕНИЕ БОГИНИ

видеофильм Ренаты

пролог

Театрон

в Элевсине.

Зрительские ряды

лесенкой спускаются

по склону вогнутого холма.

Здесь давно уже не играют спектаклей.

С тех пор, как изгнали богов и богинь, трагедии

о них потеряли свою актуальность. С тех пор места

для зрителей пустуют... Но что это? Появились первые зрители.

Правда, их немного: все они умещаются на одной каменной плите. Возможно, появилась новая пьеса?

Орхестра - круглая сценическая площадка в самом низу.

На ней из-за ширмы появляется Светлана в белой тунике.

Приветствую вас, - говорит она.

Знайте, что вы избранные.

Мы здесь, чтобы обсудить один вопрос.

О засилье мужских богов.

Почему во всемирной религии установилась такая несправедливость? Это же явное нарушение наших прав.

То есть сплошное неравноправие!

Вот смотрите: у буддистов есть будда,

у иудеев - яхве, у мусульман - аллах и Мухаммед,

у христиан - бог-отец, бог-сын и дух святой, -

сплошь мужские боги.

А где же женское начало?

Все словно забыли,

что высшая форма божества - двуедина по своей природе.

Как нет света без тьмы, добра без зла, вдоха без выдоха, так и мужчина не существует без женщины.

Ибо в мире существует гармония двух начал.

Об этом нет ничего ни в старом, ни в новом завете.

Но жизнь ведь началась гораздо раньше библии.

Вспомним же, с чего всё начиналось.

завязка

Я вызываю сюда...

незаслуженно забытую

другую половину божества -

прародительницу мира

и всего сущего на земле...

Мать-Землю - Гею!

На центр круга выходит Гея, представленная Ренатой.

Вначале было... солнце!

Всё через солнце начало быть,

и без солнца ничего не могло быть.

Исчезнет солнце, - исчезнет и всё живое на Земле.

Но солнце, как стихия огня, бесплодно,

пока не попадёт на благодатную почву.

Только моё лоно произвело жизнь, в то время как другие планеты до сих пор пустынны

и никакой солнечный свет им не помог.

 

Вот так, зачатая солнцем,

я и родила воздушную стихию - Небо.

А потом и сошлась со своим порождением.

Это было чистой воды кровосмешение.

И от связи этой родилась водная стихия.

А затем у меня стали рождаться

одноглазые циклопы и сторукие чудовища.

Когда я родила Небу двенадцать титанов,

шесть братьев и шесть сестёр,

напуганный этим супруг, задвинул их всех назад в моё лоно.

Кто бы смог выдержать такое издевательство над собой? Никто.

Вот я и уговорила младшего своего Крона,

чтобы он оскопил отца своего, когда тот возляжет со мной.

Крон серпом отрезал ему его пенис, и от пролитой крови этой в пене морской родилась Афродита - Богиня Любви.

Вот она перед вами, - показала Гея на Светлану.

На этом миссия моя была закончена,

и настал черёд дочери моей Реи.

развитие

Богородица Рея! -

возвестила Светлана-Афродита. -

Великая мать царя всех богов Олимпа.

На центр круга вышла Рея.

Мужем мне стал брат мой Крон,

но всех детей наших он умерщвлял, боясь, что наследник

сделает с ним то, что он сам сделал со своим отцом.

Из мальчиков выжил только Зевс,

который и скинул отца в тартары,

а сам занял главенствующее место на Олимпе.

Выжила также и дочь моя - Гера.

Гера! - воскликнула Светлана-Афродита, -

царица всех богов, богиня семейных уз!

На центр круга вышла Гера.

История продолжала повторяться, раскручивая всё новые витки.

Зевс так же, как и его отец, боялся мести от сына-наследника.

Поэтому первую жену свою Метиду он проглотил,

когда она забеременела. Но плод всё-таки вышел у него из головы.

Это была Афина, единственная богиня, рождённая из головы Зевса,

и потому самая мудрая из богинь.

Вторая жена его - Фемида - также рожала ему только девочек,

которые впоследствии стали мойрами, плетущими нити судьбы.

Затем он взял в жёны меня, сестру свою и лишь я родила ему наследника Ареса.

развязка

Деметра! - вновь возвестила Светлана-Афродита, -

богиня природы.

На центр круга вышла Деметра, представленная пышногрудой Русланой.

Вслед за Герой я стала очередной супругой любвеобильного Зевса

и родила ему дочку Кору.

Когда та вышла замуж за Аида, и тот увёл её в своё царство мёртвых,

я так тосковала за ней, что Зевс потребовал её назад.

Но Аид согласился с условием, что четверть всего времени она обязательно будет проводить с ним.

И с тех пор, как только Кора отправляется в царство мёртвых,

а это происходит зимой, я словно умираю от горя.

Когда же дочка вновь возвращается весной, я сразу оживаю и расцветаю, а осенью, предчувствуя разлуку, вновь увядаю.

И, наконец, - воскликнула Светлана-Афродита, -

ежегодно умирающая и вновь воскресающей Кора!

Богиня бессмертия!

На центр круга вышла Кора.

Отец любил превращаться то в быка, то в лебедя,

чтобы с кем-нибудь переспать.

В образе змеи он подольстился ко мне и стал жить со мной.

От этой связи родился у меня Загрей.

Но его растерзали титаны.

Зевс уничтожил титанов, и из их праха воссоздал по их образу

и подобию человека, в которое вложил божественное сердце Загрея.

Так возник наш спаситель - умерший и затем воскресший Дионис,

то есть сын бога.

эпилог

Вот с чего началась история бытия,

С золотого века античности, когда боги были как люди.

А люди были как боги.

А что сейчас?

Что сейчас сделали с человеком? - покачала головой Кора. -

Из него сделали раба божьего, грешника, овцу, ведомую пастырем.

Его задавили идеей греховности, - добавила Деметра-Руслана. -

Чтобы он не сделал - всё грех!

Хватит человеку биться лбом об пол и каяться в грехах, -

в сердцах произнесла Гера. -

Надо дать ему расправить крылья.

Вновь ощутить себя богом, - сказала Рея.

 

Закройте глаза и повернитесь к солнцу, - сказала Гея - Рената. -

Почувствуйте, как энергия солнца наполняет вас.

Запомните эти ощущения.

И теперь даже тогда, когда солнце будет скрыто облаками,

вы только представьте себе его, как тепло вновь наполнит вас.

Наконец, лязгнули металлические запоры, зажглись вполнакала лампочки, и в тёмный переулок через боковые открытые двери устремился поток выходящих зрителей. Среди них мелькнули знакомые лица лав-туристов, но Оксана на глаза Димону не попалась.

Все быстро расходились в разные стороны: кто молча, кто, начиная обсуждать фильм. Наконец, вышел кто-то последний, и переулок снова опустел.

Димон в растерянности остановился перед освещённой афишей, неужели пропустил, не разглядел её в толпе, но красного платья Оксаны нигде не было видно.

 

Ю

Неожиданно откуда-то сбоку, выйдя на свет из тени, словно отделившись от дерева, к нему подошли обе сестры.

- Добрий вечір, - обратилась к нему Рита.

- Скорее уж, доброй ночи, - обрадовался он.

- А ти казала, що він не прийде, - обратилась затем она к Оксане. Та молчала, потупив глаза, словно чувствуя за собой какую-то вину. Поэтому разговор поддерживала лишь Рита.

- Ну, как вам фильм, понравился? - спросил Димон, провожая их домой. Как-то сразу он оказался посередине между ними.

- Так, хоча мені більш подобаються індійскі фільми. А вам, Діма?

- Я их просто обожаю, - сказал он, хотя чуть не произнёс меня от них тошнит, - ну где ещё, как не здесь можно встретить такие искренние чувства, такой накал страстей и вообще истинную любовь?

- Насправді?

- Да, только я стараюсь их не смотреть.

- А чому?

- Чтобы не выходить после сеанса с заплаканными глазами.

- Я знаю, вам, східнякам, більше по душі інші фільми, сексуальні. Там, де спочатку пересплят, а потім питают, як кого зовут.

- Схиднякам? Это вы нас так называете?

- Так, ми - западенці, а ви - східняки. А може, ви ще й москаль?

- А какая разница?

- О, велика. Ви дуже відрізняєтесь від нас.

- А я, признаться, думал, что никаких отличий нет. Все люди, в принципе, одинаковые. Только говорим на разных языках. А у нас, так вообще, языки похожие.

- Языки-то похожие, - перешла вдруг Рита на русский язык, - а вы не боитесь, Дима, ходить здесь ночью по улицам?

- А чего я должен бояться?

- Тому, що ви москаль, а тут, як кажуть, одні бандерівці.

- А разве они тут до сих пор есть?

- А вони нікуди й не зникали. Тому вам і подалі треба від нас триматися.

- Ну що ти таке кажеш, - набросилась Оксана на сестру, - що він може про нас подумати.

- Мовчу, мовчу.

- А почему я должен подальше держаться от Оксаны, если она мне нравится. Мне без разницы, что она бандеровка, главное, что она человек хороший.

- Да не бандеровка я! - возмутилась Оксана, - Рита так шутит.

- Ой, що казати про москалів, - продолжила Рита, - якщо ми й східняків не розуміємо. Ось моя знайома вийшла заміж за східняка, поїхала до нього у Луганьск, та за півроку втекла від нього. Не можу, каже, звикнути до їхнього життя. Одна розпуста там та розбещеність. Не має між нами спільной мови. Добре, що нас гори ще розділяють.

- Ну, ты и тип, - усмехнулась Ангела.

- Я страшный тип, - ответил Стас с улыбкой, - я ужасный человек. Со мной лучше не связываться. У меня плохая репутация. Все косятся на меня с опаской. Почему-то все считают, что Скорпионы - очень въедливые, всех изводят, а девушек, так вообще сводят с ума.

- А на самом деле?

- И на самом деле.

- Скажи, а многих девушек ты уже погубил?

- Многих, - улыбается он, - но лишь в своих мечтах. На самом деле, я каждый раз губил только себя самого. Ещё ни одна не смогла понять меня, моей страсти, и в результате эта страсть, не найдя выхода, испепеляла меня самого. Если бы я каждый раз не возрождался вновь, от меня давно уже было бы одно пепелище. Вот почему я так стремлюсь к девушкам и одновременно их боюсь, теперь ты понимаешь?

- Понимаю. Просто ты пока ещё не встретил свою половинку. Но ты не отчаивайся, ты обязательно её найдёшь. Каждой твари всегда по паре.

- Спасибо на добром слове.

- Ты ещё будешь счастлив.

- Только не это. А то не сбудется! Пожелай мне лучше что-нибудь другое.

- А что?

- Чтоб я был несчастлив. Это мне больше по душе.

- Ты любишь страдать?

- Это моё самое любимое занятие.

- Так вот в чём дело.

- В чём?

- Оказывается, вся тайна, весь сложный и противоречивый внутренний мир Скорпионов сводится к обыкновенному садомазохизму?

- Именно. Без страдания нет полного счастья, как говорил мой любимый Фёдор Михалыч. Счастлив я бываю лишь тогда, когда я несчастлив.

- А ты, случайно, им не был в прошлой жизни?

- Кем?

- Достоевским.

- А почему ты спрашиваешь?

- Да был у меня сегодня один ухажёр, - проговорилась она. - Правда, он поэтом представлялся. Сказал, что в прошлой жизни был Лермонтовым, а потом почему-то всё время стихи Есенина читал. Мне показалось, он с приветом.

- Я вижу, тебя нельзя надолго оставлять одну. Сразу цепляются какие-то придурки.

- Вот, кстати, и он, - усмехнулась она, - лёгок на помине. И уже двух подруг где-то подцепил.

 

Я

Пока Рита что-то там рассказывала про схидняков, Димон с тревогой вглядывался в двигающуюся им навстречу парочку. Когда та приблизилась настолько, что её неясные силуэты обрели знакомые очертания, Димон чуть не обомлел: это были Стас и Ангела.

Они шли прямо на них, и, хотя через секунду, они посторонились и молча прошли мимо, Димон никак не мог оправиться от потрясения. Он видел глаза Ангелы, видел в них её внезапное недоумение и смущение. Возможно, она уже всё рассказала Стасу, и он тут же почувствовал, что сгорает от стыда, не зная, как он теперь покажется тому на глаза. Но с другой стороны, он ощущал некоторую гордость от того, что шёл не один, а в окружении двух женщин.

- Ну що ти таке кажеш, - продолжала Оксана, - я теж за півроку втекла від Івана. А він же наш. Діма має рацію: головне, не звідки ти, а який ти.

- Не буду з тобою сперечатися, тим більше, що ми вже прийшли. Я думаю, ти ще трохи побалакаєш із Дімою, а я вже піду. До побачення, - сказала она и исчезла в браме.

- Наконец-то, мы теперь одни, и ты никуда не спешишь.

- У тебя есть спички? - она вытащила из пачки сигарету и вздохнула. - Ну и вечерок сегодня.

- Да, незабываемый, - похлопал он по карманам.

- И он ещё не окончен.

- Да. Он только начинается, - Димон чиркнул спичкой, и вспыхнувший огонь вдруг высветил её истинное лицо, которое она скрывала в темноте. - Что случилось? Тебя просто не узнать.

- Разве? - удивилась она.

- Да, ты вся какая-то потерянная стала, чем-то подавлена. Это у тебя даже на лице написано.

- Не может быть? - как бы испугалась она и потёрла пальцами лоб, будто пытаясь стереть написанное. Чтобы её лицо приобрело свой обычный вид: безразличной и непроницаемой маски.

- Никак от фильма отойти не можешь? Всё ещё под впечатлением?

- Как видишь.

- Оксана, ну что с тобой? Я даже не знаю, что и думать. Как у тебя дела? Была сегодня в университете?

- Да, но всего несколько часов. Знакомилась с делами, с бумагами. Мне даже дали несколько справок напечатать, - немного оживилась она.

- А вообще? Я вижу, ты приняла какое-то решение, - вдруг догадался он.

- Да, - ответила Оксана, - я завтра уезжаю.

- Куда?

- Домой.

- А где твой дом, Оксана?

- В горах, - как бы с вызовом сказала она.

- Вот почему ты такая независимая?

- Да, я вольная птица. Куда хочу, туда и лечу.

- Вот так вот, - с сожалением произнёс он, - не успели мы с тобой познакомиться, как ты уже улетаешь.

- Я улетаю, чтобы мы не успели познакомиться. Я просто боюсь, что наше знакомство может зайти слишком далеко.

- Куда ещё дальше! Я не смею тебя даже пальцем коснуться.

- И правильно делаешь! Иначе бы мы сейчас с тобой не разговаривали.

- Но тогда я ничего не пойму. Разве тебе со мной плохо?

- Хорошо. Но я боюсь, что будет лучше, а этого я не могу допустить.

- Но почему?

- Потому что я всё предугадываю. Я знаю, чем это может закончиться: я сильно к тебе привяжусь, а потом не смогу отвязаться. Я это уже чувствую. Мне почему-то нравятся москали. Они словно из другого мира. У них совсем другие понятия о жизни, иное отношение к женщинам.

- А мне, представь, нравятся западенки. По той же самой причине. Есть в них что-то такое мистическое, непонятное, загадочное. Может, я и приехал-то сюда за тем, чтобы разгадать их тайну, - восторженно произнёс он и в сердцах схватил её руку.

- Вот и разгадывай их тайну, - ожесточилась она вдруг ни с того ни с сего и вырвала руку, - а меня, пожалуйста, не трогай. Ты не одну ещё здесь встретишь и познакомишься, а со мной тебе лучше сразу порвать. И как это ни тяжело, это лучше сделать сейчас. Потом будет тяжелее.

- А если я не хочу с тобою рвать? Зачем мне делать то, что мне не хочется.

- Потому что ты думаешь только о себе. Ты приехал и уехал. А что остаётся мне? Зачем мне лишние переживания? Лучше сразу прекратить эти встречи. Мне ведь свою судьбу нужно устраивать.

- Всё-то ты знаешь наперёд. Я просто диву даюсь. Один бог ведает, что ждёт нас впереди. А ты уже делаешь какие-то выводы, хотя ещё ничего не произошло. Разве можно как-то устраивать судьбу? Это она устроила нам встречу. Зачем отказываться оттого, что она нам дарит. Ведь нас тянет друг к другу, нам хорошо вдвоём, а ты хочешь сама сейчас всё разрушить. Нельзя идти наперекор судьбе. Произойдёт то, что должно произойти. Главное, не загадывать. А там будь, что будет.

- Ты, правда, так считаешь?

- Да, я думаю, что тебе не стоит завтра никуда уезжать. Я бы тоже не поехал на экскурсию. Провели бы целый день вместе.

- Нет, Дима, я уже решила. Мне необходимо завтра ехать, - твёрдо сказала Оксана, - но это ненадолго, на один день. В воскресенье к двум часам я уже буду здесь.

- У нас в воскресенье - тоже короткая экскурсия.

- А теперь я пойду. Мне завтра очень рано вставать.

- Ну, тогда, пока? Или, может, прощай? - лукаво спросил он, взяв её за мизинчик.

- Пока, - мягко ответила Оксана, выдернув мизинчик. Она вошла в браму и оглянулась: Димон всё ещё стоял и не уходил, - до свидания, Дима, - сказала она более твёрдо.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Суббота

(место для инсталляции)

Горло

 

 

 

день третий

 

кто кого изводит

Всё нечётное - мужское.

Оксана

Поляна.

Только из-за одного названия можно было поехать в это живописное село в Карпатах работать учительницей. А здесь и, правда, очень красиво. Выйдешь во двор, и сразу за плетнём поднимаются лесистые склоны. Гора Крыхая так близко, что закрывает собой полнеба. Ветвистые лапы смерек заглядывают прямо в школьные окна.

Помню, задала десятому классу писать сочинение на вольную тему. Смотрю, а Коляда со второй парты ничего не пишет. Сидит, не сводит с меня глаз. Принёс на перемене пирожков: это вам, вы ведь одна живёте.

Меня всего неделю назад поселили в учительском доме под черепичной крышей и с окнами без ставней. В одной половине, где стены расписаны цветочными гирляндами, живу я, а в другой, где стены выложены кусочками зеркал, - биологичка Софья с матерью и братом Иваном.

Коляда! Почему ты не пишешь?

А я уже написал.

Заглянула в его тетрадь.

Что? Что ты написал? Сейчас же выйди из класса!

Вышла вслед за ним в коридор, а у того от обиды слёзы в глазах.

Оксана Михайловна! Не выходите замуж. Богом вас прошу, подождите, пока я закончу школу.

Не собираюсь я пока замуж. С чего это ты взял?

А вон, кивнул он в окно на Ивана, уже поджидавшего меня у входа.

Я тебя провожу, сказал Иван.

Не надо, я дорогу знаю.

Я тебя провожу.

Отцепись от меня, привязался на мою голову, - всё равно идёт за мной, - не ходи за мной, слышишь, отстань!

Отпускает метров на десять, но следом идёт. Захожу в магазин, прошу продавщицу выпустить меня через чёрный ход.

Смешная ты. Тут девки все за ним бегают, а ты от него.

Вышла вечером в магазин за продуктами, возвращаюсь назад, а в моём окне свет горит. Заглядываю в окно, а там за столом - Иван. На столе - бутылка вина, закуска: всё с собой принес уже, разложил, ждёт меня. Открываю дверь и, как в беспамятстве, ни слов не говоря, срываю скатерть со стола. Вино, закуска, рюмки, - всё летит на пол. Я словно в истерике: я тебя звала сюда, я тебя звала! Пошёл отсюда!

Иван сигналит на мотоцикле перед учительской.

Закрыла окно. Сигналил до тех пор, пока не вышла.

С ума сошёл, что директор подумает?

Оксана, слушай, выходи за меня.

Очень нужно.

Ты мне нравишься

А мне какое дело.

Я буду ходить за тобой, пока не станешь моей.

Этого не будет.

Будет.

Упрямый как баран.

А я и есть Баран или как его, этот Овен. А они всегда добиваются своего.

У меня парень в Ужгороде есть.

Парень - не жених.

Я всё равно не останусь в этом селе, я уеду в Ужгород.

Ты останешься и выйдешь за меня замуж.

Посмотрим.

Посмотрим.

Нашла коса на камень. Другая бы рада была, что за ней так парень ухлёстывает. Неотступно ходит за мной, словно на измор берёт, никого ко мне не подпускает.

Надо же было Андрею ко мне тогда из Ужгорода приехать! Встретила его на остановке, взяла под руку и веду к себе домой. Навстречу Иван.

Загородил дорогу: слышь, парень, отойдём.

Никуда он не отойдёт, говорю, он ко мне приехал.

Ну, как приехал, так сейчас и уедет, - и толкнул его в снег.

Андрей полез на него с кулаками и пропустил удар. Встаёт с расквашенным носом.

Ненормальный ты, не трогай его, - вцепилась я в Ивана.

Живи пока, парень, но дорогу сюда забудь.

Андрей, сильно больно?

Ничего, до свадьбы заживёт.

Придурок, ты же нос ему сломал.

Громкий стук среди ночи.

Оксана, это я, открой мне, слышишь, открой дверь.

Вскочила с постели ни жива, ни мертва.

Открой, мне нужно поговорить с тобой.

Молчу, ни звука.

Ну, скажи хоть слово, я всё равно не дам тебе спать.

Натянула на себя впопыхах халатик.

Слышишь, открой скорее дверь.

Боже мой, это когда-нибудь кончится или нет?

Я хочу тебя видеть.

Завтра увидишь.

Мне надо увидеть тебя сейчас.

Уходи, я сказала, всё равно я тебе не открою.

Долго ты ещё будешь мучить меня? Где твой городской, скажи, почему он больше не едет к тебе? Никого у тебя нет, и не будет, кроме меня.

Уйдешь ты, наконец?

Долго я тут буду, стучит ногой в дверь.

Лбом лучше постучи, если он у тебя крепкий.

Ну, ладно, страшный удар в дверь, твою мать, ещё один удар и двери настежь, Иван влетает в комнату, потирая плечо, чёрт, говорил же я тебе.

Не подходи ко мне, слышишь.

Говорил же я тебе, что войду. Да не смотри ты на меня так.

Я подам на тебя в суд, что преследуешь меня.

Подавай, куда хочешь.

Врываешься ко мне среди ночи, ломаешь дверь, тебя посадят.

Напугала, боюсь я тюрьмы. Ты же знаешь, ничто меня не остановит, ни дверь, ни тюрьма. Только ты это можешь, только ты ещё можешь меня спасти. Да не плачь, починю тебе дверь.

Как ты её теперь починишь?

Сказал, починю. Но если ты завтра мне снова не откроешь, я опять её вышибу.

Ты сумасшедший, я никогда за тебя не выйду.

Я не могу больше дома оставаться, меня всё время тянет к тебе, в эту комнату.

Но, раз тебя так тянет в эту комнату, так здесь и оставайся, а я пойду ночевать к соседке. У меня больше нет сил тебя терпеть.

Утром, когда от соседки вышла: дверь всё так же настежь, а он спит на моей кровати. Так и не зашла, сразу направилась в школу. На большой перемене он всё-таки нашёл меня в учительской. Софья также была здесь.

Дверь я починил, можешь возвращаться. А это тебе, протянул он колечко.

Зачем?

Нравится?

Покачала головой.

Примерь.

Я взяла кольцо, покрутила его в руке и протянула его назад.

Я не возьму.

Тогда я его выкину. Мне оно тоже не к чему.

Бросай.

Я и бросила в угол. Софья недоумённо посмотрела на меня. Иван ничего не сказал, потемнел лицом и вышел. Видела в окно, как завёл мотоцикл и уехал.

Софья сразу накинулась на меня.

Что ты делаешь с Иваном? Пожалела бы его хоть немного, посмотри, как он убивается за тобой.

Как мне его пожалеть? Что ты предлагаешь? Насильно мил не будешь, а против себя я не могу пойти.

Я ему тоже говорю, чтобы он выкинул тебя из головы, что ты ему не пара, и мать всё удивляется, что он в тебе нашел? Да только он никого не слушает, ничего не слышит и даже не ест ничего.

Я сама уже не знаю, что мне делать, как мне быть. Хоть бросай всё, да уезжай отсюда.

Куда ж ты бросишь детей посреди года!

То-то, и оно.

Господи, за что мне такое наказание. Это выше моих сил. Я мучаю и себя и других. Только села за стол, чтобы пообедать, как вижу Ивана на крыльце.

Ну что ещё тебе? Уйди. Ты мне дашь хоть поесть нормально.

Я сейчас уйду. И больше ты меня не увидишь.

Неужели это когда-нибудь произойдёт?

Ты ещё, может, пожалеешь потом.

Нет, я буду только прыгать от счастья.

Точно будешь? Ладно. А мыло у тебя хоть найдётся?

Зачем тебе мыло? Вешаться собрался?

Но ты же не хочешь идти за меня замуж?

Нет.

Вот и ответ. Он так проникновенно посмотрел мне в глаза, что я почти поверила ему. Но только почти, потому что чувствовала в этом подвох, очередную попытку вынудить меня. Так ты мне мыло дашь?

Возьми сам. Вон, на умывальнике! Поднесла ложку ко рту и опустила её. Нет, вы только посмотрите на него! Привязав один конец верёвки к козырьку, он стал действительно намыливать петлю, да с таким безутешным видом, что мне впервые стало жалко его. Неужели, сдался?

С ума сошёл, крикнула я, когда он натянул петлю на шею, и побежала к двери, всё ещё надеясь, что он шутит и только испытывает мои нервы. Но когда открыла дверь, он, словно от испуга, что я его остановлю или от безысходности, тут же шагнул со ступеньки крыльца вниз.

Ноги его повисли в полуметре от земли, он захрипел, выпучил глаза, задёргался, пытаясь вернуть себе прежнюю опору, но безуспешно. Я остолбенело смотрела на всё это, пока, наконец, не догадалась притянуть его на крыльцо, чтобы он смог встать на ноги.

Ненормальный, вот дурак, ну и дурак, ты что, совсем того, кричала я на Ивана, освобождая его из петли. Он ошеломлённо смотрел на меня, не очень-то радуясь своему спасению.

Что ж не прыгаешь? - откашлявшись, прошептал он, стыдясь своих намоченных штанов.

Это ты чуть не допрыгался, придурок! Ну, что с тобой делать?

Выходи за меня.

 

По обе стороны от дороги уже взметнулись горы. А вместе с ними и верхушки смерек на косогорах, и крыши хат на взгорках, и непременные стожки сена на склонах. Так и тянет взобраться на самый верх полонины, откуда горизонты отплывают, как тяжёлые волны.

Впереди впервые блеснула Латорица. Теперь до самой Свалявы будет сопровождать. Чем дальше, тем она всё беспокойнее. Как и я сама. Рейсовый автобус увозит меня в Поляну, в моё недавнее прошлое, куда я уже и не думала никогда возвращаться.

От оживших перед глазами картинок прежней жизни с Иваном мне стало страшно. Боже мой, неужели всё это было со мной! И что это было? Наваждение или злой рок? К чему нужна была эта скорая свадьба? Почему я пошла против себя? Мне нужен был тот, кто подавил бы мою волю. Но когда он задавил её совсем, я стала сама не своя.

Ведь я не столько его пожалела, сколько примирилась с тем, что мне самой, видно, любить не суждено. А его любви надолго не хватило, чтобы удержать меня рядом. Он слишком груб и примитивен. И теперь все мосты сожжены. Если Иван не владеет собой, ему не владеть и мной. Единственное, чем он ещё владеет, это штамп в паспорте. Но и тому уже скоро не бывать.

 

 

 

 

 

 

Димон

Кто-то тормошил меня, кто-то явно хотел вытрясти из меня душу, но я не поддавался, я сопротивлялся, что было сил, пока, наконец, не продрал глаза и, щурясь от солнечного света, не постарался вынырнуть из забытья.

- Сколько можно спать! - прикрикнул Стас и вновь задвигал зубной щёткой во рту.

Я вновь смежил веки, не желая просыпаться, но граница между сном и реальностью оказалась уже размыта, и мне поневоле вновь пришлось выбираться оттуда.

Первым делом, я попытался вспомнить, что же было накануне. События последнего дня так перекрутились в моей голове, что пришлось мысленно прокрутить калейдоскоп назад. Прежде всего, меня волновало, чем закончилась вчера встреча Стаса и Ангелы, и рассказала ли она ему обо мне.

- Так оторвался вчера, что встать уже не можешь? - ласково начал он подзуживать меня, нанося пенку для бритья себе на лицо. Судя по добродушному голосу Стаса, тайное пока ещё не стало явным.

- М-м, - простонал я.

- Можно чуточку потише.

- А что такое? - смилостивился, наконец, Стас, - голова болит?

- Он ещё спрашивает, болит ли у меня голова? - с потухшим взором и поникшим голосом произнёс я.

- А что, действительно, болит?

- Да она не болит, а раскалывается просто, - недовольно произнёс я.

- Друг мой, друг мой, я очень и очень болен, - заговорил я стихами, хватаясь за голову, - Сам не знаю, откуда взялась эта боль.

Как только он вышел за дверь, я с облегчением вздохнул. Я не слишком притворялся перед ним: взрыв вчерашнего веселья сменился у меня наутро обычной в таком случае депрессией.

Мне никого не хотелось видеть и слышать, - особенно Стаса. В такие периоды я всегда стараюсь держаться подальше от вспыльчивых и едких людей. Они меня нервируют, и тогда я заболеваю и надолго.

Моё привычное равновесие было нарушено, и вернуть его себе можно было, если только за кого-то уцепиться. Но я ещё не знал, за кого, я был пока в растерянности. Чтобы как-то отвлечься, я встал и умылся.

Холодная вода привела меня в чувство, и захотелось какого-то тепла. Я побрился, и как только начал чистить зубы, возникшая вчера ещё мысль посвятить весь день Оксане тут же окончательно оформилась в решение провести этот день с Ангелой.

Лучшее средство от депрессии - это родственная душа. Я намазал себе лицо медово-миндальным скрабом. Тем более, что она приглашала меня в гости, а возможность побывать у неё в гостях не сравнится ни с какой поездкой в Дубовый гай. Как Стас сам не дошёл до этой мысли, это его проблемы. А свои проблемы я привык решать сам. Я смыл лицо очищающим гелем. Тем более, что я всегда завидовал ему. За то, что ему почему-то всегда достаются красивые тёлки.

Ничего, Омут, не поделаешь, - в любви, как на войне, все средства хороши. Я смазал руки кремом для рук. Такое уж свойство моей натуры: с одной стороны, я могу быть добрым, ласковым и нежным, а с другой, - опасным, злым и вредным.

Едва заслышав его голос в коридоре, я снова слёг в постель. К моему удивлению, он купил мне в аптечном киоске таблетки "алка зельцер" и принёс из кафе два варёных яйца с бутербродом и бутылку минералки.

- На, поправляйся, - разложил он всё это на столе, - это тебе, чтобы с голода не умер, пока мы приедем.

 

 

Светлана

Доброе утро, мальчики и девочки! Я смотрю, наши ряды уже поредели. Если так дело пойдёт дальше, то мне не с кем будет проводить экскурсии.

А сегодняшняя наша поездка - дальняя, в урочище Дубовый гай. Это верховье реки Уж. Там водится много змей. И нам надо поймать хотя бы одну из них. Не бойтесь, девочки. Ловить змей будут мальчики. Не бойтесь, мальчики. Змеи эти неядовитые, - обыкновенные ужи.

Но мы едем туда не только за этим, а чтобы ещё набраться энергии. Потому что сегодня у вас - трудный день.

Суббота - священный день. Её надо чтить, как говорит четвёртая заповедь господня. В этот день запрещается что-либо делать. А ничего не делать, сами понимаете, - очень трудно.

В этот день полагается остановиться и поразмыслить над смыслом жизни. А так как смысла в жизни нет, - я шучу, - суббота - это день разочарований. Ко всему, это ещё и первый день падения в семиконечной звезде магов, наряду с другим тяжёлым днём - понедельником.

Поэтому эту субботу нам надо поскорее пережить.

Пошёл уже третий день, а многие жалуются, что до сих не испытали никаких чувств. Насколько я поняла, вы все очень далеки от понимания того, зачем сюда приехали.

У меня сложилось такое впечатление, что вы приехали сюда лишь за тем, чтобы поскорее затащить друг друга в постель. Я понимаю, конечно, что кроме секса вы ничего не умеете. Что вы разучились любить, что вы просто не умеете любить.

Я тут распиналась перед вами, говорила о высоких материях, а вы, оказывается, не владеете даже обычной азбукой.

Поэтому сегодня начнём с азов. Проведём семинар на природе, а вечером закрепим всё практическим занятием.

Димон

Стас ушёл, и мне чего-то стало грустно. А когда мне грустно, я люблю разговаривать с собой:

- Что же ты делаешь, подлец? Это же будет настоящая подстава для него, - зазвучал во мне ангельский голос. - Может, не надо? Такой подлянки он не выдержит.

Конечно, благоразумие подсказывало мне не делать этого. Но как только оно мне это подсказало, я тут же решил поступить вопреки нему.

- Нет, надо! - заговорил во мне демон противоречия. - Я не могу пойти против себя.

Ведь что ни говори, а главное для меня - это собственное удовольствие. А таким удовольствием для меня всегда были женщины.

Вот и приходится, чтобы добиться их, вероломно лгать и лицемерить. Притворство - моя главная черта. Потому я и пошёл в театральное. Потому и стал актёром.

Я не живу, как другие, своей жизнью, - искренне и непосредственно. Вместо того, чтобы просто жить и наслаждаться жизнью, - я играю.

Играю на чувствах других, но не чувствую их. И оттого, что чувства у меня не настоящие, а поддельные, я и любви-то ощутить не могу, всей полноты страсти.

А ведь я играю даже тогда, когда я не играю. Я, как вечная кокетка, флиртую даже наедине с собой. Ведь, что ни говори, а мне нравится такая жизнь.

И я только делаю вид, что мне не нравится.

Только и делаю, что делаю вид.

Зачем, казалось бы, мне добиваться чьей-то любви, если она мне не нужна, если у меня это несерьёзно. У меня нет чувств ни к Ангеле, ни к Оксане. Зачем же я тогда преследую их и тревожу, для чего волную их воображение? Чтобы развлечься? Или чтобы лишний раз почувствовать самодовольство? Всё дело в том, что

я

люблю

только самого себя.

Все почему-то хотят чем-то отличаться друг от друга. А мне это не нужно. Я, наоборот, хочу ничем не выделяться среди них. Главное, чтобы мне поверили, что я такой, как все. Но как же трудно втиснуть четвёртое измерение в третье!

Недаром демонам:

я нашёл в себе приписываются

почти все черты, которые

и бесстыдство, и двуличие,

и лживость, и лукавство,

и пошлость, и насмехательство,

и прорицание, и наставление в грехах.

Демоны манят к себе, обольщая пристойным видом,

и ненавидят тех, кто им отдаётся,

вступая с ними в связь.

Я с удовольствием позавтракал, не выходя из номера, правда, под шум включённого за стенкой пылесоса. Вскоре шум замолк, зато раздался стук в дверь.

- Войдите, - обернулся я и вздрогнул: на пороге стояла горничная с пылесосом в руке. Это была Жужа.

- У вас убрать? - официально спросила она.

- Да нет, спасибо, Сусанна. Вроде чисто. Мы же в номере почти и не бываем.

- Я вижу, - видно, заметила она, что я не настроен сейчас на продолжении вчерашних отношений, - я попозже зайду, - она закрыла дверь, и через минуту нудный воющий шум раздался за другой стенкой.

Что поделаешь, она же не знает моих принципов: добившись близости, я тут же теряю к ней интерес. Когда соблазняешь женщину, она вся - загадка. Искушая её, ты снимаешь с неё покров таинственности, и как только она обнажилась полностью, и вся отдалась тебе, она - разгадана. Секс состоялся, - пора расставаться. Галочка поставлена: Сусанна. Коллекция бабочек пополнилась ещё одной горничной.

И всё же: что легко пришло, то легко и ушло. И уже пора расставлять сети для новой жертвы. Опять мне нужна смена ощущений, это уже как болезнь, без этого я уже не могу.

 

Стас

В связи с семиконечной звездой, о которой говорила Светлана, я почему-то вспомнил о магендовене - шестиконечной звезде Давида, которая на самом деле является древнеиндийским тантрическим символом единения Шивы и Шакти, мужского и женского. Два треугольника, наложенных друг на друга.

Кстати, однажды Демон похвалился мне, что купил на блошином рынке ставшую уже раритетом пятиконечную октябрятскую звёздочку и потом с жаром доказывал, что кудрявый малыш, изображённый на ней, очень смахивает на него, и некоторое время затем носил этот значок у себя на груди, повернув малыша вниз головой.

А недавно, первого мая, две звезды эти, наложенные друг на друга, и ставшие десятиконечной звездой, я совершенно случайно обнаружил, в основании колонны с девушкой на шаре, что высится в центре Киева. Всё, что вздымается над землёй, не без основания считается фаллическим символом. Невидимая с площади, эта звезда отчётливо просматривалась с мостика позади монумента. Что она могла означать, я так и не понял. Может, это десять сфер древа жизни?

За всё утро Влада ни разу не взглянула на меня, ни за завтраком, ни в автобусе, нигде не обмолвилась даже словом, всем видом показывая, что в упор не видит меня. Что называется, в отместку. За то, что я не увидел в ней женщину. О, я хорошо знаю, что это значит. Ведь я пренебрёг самым дорогим, что у неё есть. Её телом.

Вот такой я гад: растоптал и унизил её женское достоинство. И, что называется, вымотал ей душу. И потому нет мне прощения. Но я не могу размениваться по мелочам. Волочиться за всеми без разбора, как Демон, направо и налево, это не для меня.

Как же она ненавидит меня сейчас! Но не презирает, нет. Женщина презирает того, кто к ней пристаёт, и втайне стремится к тому, кто её бросает. Наверно, я, действительно, садюга. Причём, душевный, если мне доставляет удовольствие лишний раз её помучить.

Я не люблю стабильных отношений. Я обожаю приблизить жертву к себе и тут же оттолкнуть, чтобы посмотреть, как она будет реагировать. Наговорить ей нежных слов, забросать пламенными взглядами, а на следующий день охладеть к ней настолько, что даже не замечать её.

А всё потому,

что я боюсь показать свои чувства,

боюсь полюбить кого-то, пока не доверюсь ему, как самому себе, боюсь, чтобы меня не бросили, поэтому и предпочитаю бросать сам.

Моя задача - извести свою жертву, вымотать её психику настолько, чтобы одно твоё слово заставило её страдать, как от физической боли. Она не замечает моего присутствия? Хорошо. Я сделаю так, что она сама превратится в пустое место. А, побыв в образе привидения, ещё и молить будет, чтобы я заметил её.

 

Влада

он не смотрит на меня, он меня игнорирует,

он поставил меня в игнор.

кто он такой вообще, чтобы так со мною поступать.

он сделал из меня дурочку, он надул меня как мыльный пузырь,

и теперь этот пузырь лопнул.

мне хочется плакать, но никто не увидит моих мокрых щёк.

его слова до сих пор жалят меня.

он отхлестал меня крапивой, как маленькую девочку.

но это не сойдёт ему с рук, я никогда ему этого так не оставлю.

я ничего не забываю, я ещё заставлю его плакать.

он затрахал мне все мозги.

теперь моя очередь,

я так оттрахаю его, что ему мало не покажется.

я хочу его боли.

я хочу начать всё сначала.

десятки раз прокручиваю в своём воображении эту сцену, с разными вариациями, где я впиваюсь ногтями в его лицо и расцарапываю ему всю его рожу.

если бы в тот момент не зашла слава, я так бы и сделала.

сама и виновата: хотела посмеяться над ним, ждала, что он полезет ко мне, чтобы тут же влепить ему пощёчину, но он раскусил меня и все мои намерения.

ничего не поделаешь, я проиграла,

и поделом, впредь будет наука.

мне так тяжело сейчас, меня гнетёт тоска.

и от всего этого я схожу с ума.

 

 

Стас

В отсутствии этого ветрогона Демона я уселся на заднем сидении автобуса: забился в свою норку и продолжил самокопание. Ах, как я люблю копаться в самом себе! Я знаю своё предназначение: мне всё нужно по максимуму.

Если уж любить, то - богиню, если уж спать - то с королевой! И я себе уже нашел такую, и чего бы это мне не стоило, я её добьюсь.

В Ангеле видна порода, женская стать - как эталон, перед которым блекнет малейшее несовершенство.

Вот так поблекла перед нею Влада, не выдержав сравнения и став жертвой. Тем более, что досталось она мне легко и быстро. Ведь я и совратил её по всем правилам игры. По всем своим канонам. Не приложив к этому никаких усилий. Разыграв всё, как по нотам.

В моих правилах - никогда не требовать близости от девушки, а ждать, когда она сама её попросит. К чему возбуждать в ней понапрасну природный страх перед насилием? Не будь настойчив, и ты станешь ей приятным. Ведь это всегда палка о двух концах. То, чего она боится, оберни так, будто этого боишься сам. Обрати её оружие против неё же.

Напустив туману, я надавил на ещё один рычаг, - её любопытство. То поначалу бросал на неё страстные взгляды, то затем перестал даже глядеть в её сторону. Ей, конечно, сразу захотелось разобраться, в чём тут дело.

А я тут же занял выжидающую позицию, то есть я отступил, как натуральный скорпион, и стал ждать, пока она сама не перейдёт в наступление. А затем пустил в ход весь свой яд, который и парализовал её наконец.

Осталось подождать совсем немножко, когда она полностью окажется в моей власти. Вот тогда я и смогу ей насладиться. Вот, где наиграюсь всласть. Как кот с мышкой. Придушу немного и выпущу на волю, а затем опять поймаю. Что может быть ещё лучше? И душа её порабощена мной, и тело.

 

Слава

Владу не узнать. Ушла в себя, молчит. В окно не смотрит, хоть и сидит у окна. Такая печаль на лице, что самой плакать хочется.

- Ну, что ещё с тобой? - в который раз повторила я.

- Ничего, - вздохнула она. - Я хочу домой.

- Чего ты скисла?

- Я не скисла. Я хочу домой.

- Ну, вот ещё! Нашла из-за кого киснуть.

- Слава, отстань! Мне и без тебя сейчас тошно!

- А ты перестань думать о нём.

- Ты прекратишь или нет? Ты что не понимаешь, что мне сейчас плохо. Что у меня на душе тяжесть, что у меня сердце разрывается от тоски.

- А думаешь, у меня сердце не разрывается, когда я вижу, как ты страдаешь.

Влада тяжко вздохнула, оглянувшись назад, где сидел Стас.

- Я иногда сожалею, что бог сотворил меня женщиной, - сказала она, чтобы он услышал.

- С чего это вдруг такие мысли?

- Да так.

- Неужели бы ты хотела стать мужчиной?

- У них больше возможностей. По крайней мере, они хоть могут набить морду тем, кто их оскорбляет.

- Разве для этого нужна сила? Мужика легче забить словом. Простыми логическими рассуждениями.

- Точно. Его надо ставить на то место, какое он заслуживает. Если он голубой, то надо честно в этом признаться, а не морочить голову честным девушкам.

- А он голубой?

- Хуже. Он из тех геев, что прикидывается натуралом. И при этом ещё строит из себя крутого мэна.

- Толку от таких.

Когда мы приехали, наконец, в Дубовый Гай и вышли из автобуса

Влада обратилась к Светлане:

- А как вы смотрите на то, чтобы в рамках лав-тура организовать ещё и отдельный голубой тур.

 

 

Светлана

Как вы думаете, для чего мы столько времени тряслись в автобусе? Вы не поверите! Для того, чтобы пообщаться с деревьями. Да-да. Именно. Деревья такие же живые существа, как и мы с вами.

Самой большой целительной силой обладают дубы. К сожалению, они растут не везде. А здесь настоящий Дубовый гай.

Почему они живут так долго? Потому что живут на одной воде. Они питаются светом. Стоят неподвижно и впитывают энергию: вселенной и земли. Деревья постоянно пребывают в медитации. Поэтому они так духовно развиты.

Прежде всего, выберите себе дуб по душе, тот, что глядит на вас, а вы на него. Представьте себе: оно тоже сейчас наблюдает за вами. Помните, что каждое дерево обладает личностью, желаниями и ведёт свою собственную жизнь. Если научитесь понимать их язык, вы сможете установить с ними контакт.

Ну, начнём. Прежде всего, поприветствуйте своё дерево. Поклонитесь ему. Ощутите его ауру. Протяните к нему ладони. Почувствуйте притяжение к нему. У вас должно возникнуть ощущение, что вы с ним заключены в единый энергетический круг.

Заключите его в свои объятья. Впитайте энергию дуба через левую руку, пропустите её через сердце и верните назад через правую руку. Между вами должно установится единое дыхание, как вдох и выдох. Запомните: духовное общение с деревом, напоминает любовь больше, чем что-либо ещё.

 

Влада

дуб, ты дуб, ты даже не догадываешься, кто перед тобой стоит. никто этого не знает. лишь мама с бабушкой кое-что подозревают, да и то самую малость.

все живут по правилам. по писаным и не писанным.

по закону. по заповедям. по понятиям.

по брачному законодательству.

а я неправильная. я - особенная. мне не нравится моя оболочка. я всегда хотела быть мужского рода. такой, как я есть, но под другой личиной. моё тайное желание быть не розовой, а голубой. и мне фиолетово, что обо мне подумают

многие не принимает меня такой, какая я есть. а мне наплевать, я выше этого. я сама творю свои законы.

я - иная. мне это по кайфу. всё, что нормально, то примитивно. не выше крыши. а меня всегда привлекали неординарные люди. люди искусства, люди не от мира сего. они видят свою непохожесть, и это заставляет их творить что-то непохожее. то, что обычные люди затем признают гениальным.

я всегда балдела от музыки и голоса софи би хокинс. и не понимала почему. а потом случайно узнала, что и она скорпион и любит только женщин. хотя и не считает себя лесбиянкой.

я всегда торчала от игры джоди фостер. от неё невозможно отвести глаз, от неё исходит какое-то непонятное обаяние. а потом я узнала, что и она тоже.

но с другой стороны мне близки весы - та же верка, например. я не знаю, кто я такая. я и весы и скорпион. я на грани.

Стас

После общения с деревьями все разбрелись затем, кто куда. Я углубился в заросли у реки. Ловить змей мне ещё никогда не приходилось. Искать их в этой траве, было то же самое, что иголку в стогу сена. Может, их вообще тут не было. Только я встал к дереву, чтобы отлить, как из-за кустов показалась Ипеха.

Что-то прошуршало у меня под ногами. Я снял куртку и бросил ей перед собой. Из-под неё вылезла змеиная голова.

- Нет, нет, не так, - подоспел ко мне седоватый немец. В руках у него была длинная палка с рогулькой на конце, - так надо.

Он прижал змеиную голову к земле.

- Вот теперь можно.

Я схватил ужа пониже головы.

- Ипеха! - позвал он свою спутницу. - Смотри, мы поймали. Хочешь подержать?

Я передал ужа Ипехе. Она была в широких рэперских штанах и вельветовой куртке.

- Может, и змей. Кто его знает, - я завязал узлом кулёк, в который она вкинула ужа, и надел куртку.

 

Ипеха

Я мило усмехнулась такому предположению, которое было недалеко от истины, а Гарри продолжил, доказывая на моём примере, что анальные эротики - это раздражительные, всем недовольные люди. Их трудно склонить к чему-то, и так же трудно отговорить. Они откладывают всё до последней минуты, но потом набрасываются на работу с дикой энергией и делают её лучше, чем кто-либо другой.

Они любят копить деньги и книги. У них болезненный комплекс чистоты: во всём им видится что-то нечистое. При этом они получают удовольствие от порчи, от пачкания, от того, чтобы везде оставить свой автограф. Кроме того, это сексуально- бесчувственные люди.

 

Николай

А теперь присядем на травку, в позу йога.

Я советую каждому сейчас заглянуть в себя. Вспомните, что вы натворили за прошедшие дни. Какие ошибки совершили. Это день самоанализа. Поэтому покопайтесь в себе и поищите, что вас угнетает.

Поймите, прежде всего, что все вы - ходячие комплексы. Клубок всевозможных страхов и предрассудков. Чтобы избавиться от них, - их надо понять. Чтобы очиститься, - их надо назвать. Вспомнить всех ваших врагов поимённо. Их - шесть.

Похоть, гнев и жадность, - это следствие ваших нереализованных желаний. Привязанность, зависть и тщеславие возникают из-за отсутствия любви.

Сегодня мы поговорим о горловой чакре, поскольку суббота - это её день. Горло отвечает за общение, за то воздействие, которое оказывают наши слова на других людей. Ругань, ссоры приводят к блокировке этой чакры. А причина любой ссоры - в зависти и хамстве. Во мнимом превосходстве одного человека над другим.

В течении жизни все мы обрастаем стереотипами. Мы привыкли думать по шаблону. Мы привыкли чувствовать по шаблону. Поэтому сейчас мы постараемся разорвать самый главный стереотип - кто кого главнее в этой жизни: мужчина или женщина.

Пусть каждый выберет себе пару. Сядьте друг напротив друга и выскажете все обиды, которые накопились у вас на противоположный пол. Постарайтесь обвинить друг друга так, будто именно он лично виноват во всём.

 

Стас

Поскольку с Владой мне не хотелось обсуждать этот вопрос, я развернулся к Славе.

Слава

В это время в пиджачке у меня запиликал телефон. И впервые за всё время, я даже обрадовалась этому звонку.

Ещё минуту назад я была злой, как фурия, готова была растерзать этого Стаса, наговорила ему гадостей, сама не понимая, что на меня нашло. А сейчас понимаю - что, и чувствую от этого себя крайне несчастной, слезливой и сентиментальной. Мне хочется плакать. Опять у меня это началось. То, что начинается у меня каждый месяц, и забирает из жизни целую неделю. Это - мать твою, ПМС и менструация!

Мужчинам этого никогда не понять. Того, что с нами происходит. Когда тело будто раздувается и отекает, и непонятно от чего вдруг прибавляешь в весе. Когда тебя тянет на солёное и на сладкое, а грудь ни с того ни с сего становится болезненно чувствительной. Когда всё и вся действует на нервы, и ты так раздражаешься, что готова всех убить, а потом сидишь и рыдаешь, как дура, без всякой причины.

Хотя причина-то известна, но пугает сама иррациональность твоих действий. Пытаешься разобраться в своих реакциях, но объяснений им не находишь. Но это ещё цветочки, а как вытерпеть ту боль, от которой не спасают никакие таблетки. А как выдержать, когда из тебя течёт и не помогают никакие тампоны, затычки и прокладки! Твою мать! Как я завидую мужикам, что они избавлены от этого и даже не подозревают, что с нами происходит.

 

 

Николай

Ну что, убедились? Никогда не завидуйте никому. Не осуждайте никого и не критикуйте. Это опасно.

Ругая кого-то, вы тем самым ругаете самого себя. Вы осуждаете себя. Если видите, что кто-то злится, не отвечайте ему тем же. Будьте добрым к нему, и его злость пропадёт. Это так просто.

Помните - вы часть целого. Никто не должен доминировать друг над другом. Несмотря на различие пола, в принципе все вы - одинаковы, поскольку в душе вы являетесь андрогинами.

И никогда не вините себя ни в чём. Вы ни в чём не виноваты. Вина - это груз, который давит. Комплекс вины мешает вам не только жить, но и любить. А вам должно быть всегда легко. Поэтому. Сделайте вот что.

Наложите правую руку на левую сторону шеи и, повернув голову направо, скажите: "Я не виновен. Я совершенно не виновен." Отдайте всё наверх, отдайте все тревоги, всю вину свою наверх. А там уж разберутся и без вас: виновны вы или нет.

Светлана

Хочу добавить, что сегодня вечером, по лунному календарю, наступит день сердца. В этот день нельзя ссориться и злиться. Зато необходимо проявлять милосердие и любовь. А этого вам так сейчас не достаёт. Поэтому главный вопрос на повестке дня: почему вы до сих пор не можете влюбиться?

У вас ничего не получается, дорогие мои, потому что вы всё ещё зациклены на себе, на своей прежней жизни, в которой не было места любви, а была только погоня за удовольствиями, деньгами и славой.

Да, вы приняли решение участвовать в любовном туре. Но ваши убеждения остались прежними. Чтобы разорвать этот порочный круг, вам надо изменить свою идентификацию. Вам надо разотождествиться с прежним Я. Другими словами, представить себя другим человеком. Надеть другую маску. Взять себе другое имя.

Придумайте себе такое имя, которое бы отражало ваше сокровенное желание. Или верните себе прежнее, если вам надоел ваш псевдоним. Поверьте, как только вы себя переименуете, всё сразу изменится. И ваше поведение. И ваши убеждения. Преобразуется вся ваша личность. Изменится вся ваша жизнь.

Мадонна, к примеру, давно это уже поняла. Поэтому неслучайно она приняла новое имя Эстер.

Ещё один пример - Верка, которая путешествует вместе с нами. (Скромный парень со второго ряда неодобрительно посмотрел на неё) Или ты сейчас не в образе?

Так будет и с вами, когда сегодня ночью вы примерите новые маски на себя. Это будет своего рода шабаш.

По традиции ужгородские ведьмы слетаются на шабаш по средам. А в ночь с субботы на воскресенье шабаш проводить нельзя, поскольку суббота - это и есть шаббат по-еврейски. Хотя, шабаш, это и есть ночь вседозволенности. И я думаю, ничего страшного не случится, если сегодня ночью мы проведём свою собственную тайную вечеринку или мистерию инициации.

Эта ночь будет как бы проекцией киевского тура. Кто принимал в нём участие, я думаю, остался доволен. Так что сегодня вы оторвётесь по полной программе. Необходимые костюмы и реквизит получите у моих подручных - инкуба и суккуба.

Сегодня ночью вы должны дать бой всему запретному в вашей жизни, дать отбой всем табу. Каждый из вас - не только жертва, но и палач собственной судьбы. И вам предстоит пройти сегодня очищение, катарсис.

После мистерии постарайтесь поскорее заснуть. В эти лунные сутки обычно снятся вещие сны, и вы в символическом виде можете увидеть отражение проблемы, которую надо решить. И тогда сон даст вам подсказку, как это сделать.

 

Стас

На обратном пути я включил свой сотовый, набрал пин-код, быстро набросал сообщение: хочу сказать тебе три верных слова, набрал номер Ангелы и отправил. Затем прикрыл глаза и настроился на более приятную волну: на Гелю. Через минуту пришёл ответ: скажи. Я набрал: это будет слишком банально. Она тут же ответила: всё равно скажи. Я накидал: лучше при встрече. Hot4U. Главное намекнуть. Теперь пусть ждёт: сюрприз ей обеспечен.

Эта уловка всегда работает на сто процентов. Хитрый, и в то же время очень бесхитростный ход. Вначале она не поверит моему признанию, но затем что-то всё-таки заставит засомневаться её в собственном неверии, и она уже будет смотреть на меня совсем другими глазами.

Вообще, весь процесс её совращения занял у меня от силы четверть часа. Её можно было взять и в первый вечер. Потому что имя ей - покинутая. Брошенная любовница. А у той мысли заняты только одним, как бы отомстить объекту своей любви.

Боже, как завела она меня тогда. А я завожусь только от тех женщин, которых нельзя спрогнозировать, которые то и дело преподносят сюрпризы. Любая, даже самая слабая женщина рождена для власти над мужчиной. И Ангела - не исключение.

Я тут же подыграл ей, став на время жертвой: себя унизил, а её возвысил. А затем постарался доказать ей, что не только не хочу покорять её, а, напротив, во всём покоряюсь ей.

Ничего: ещё отольются мышке кошкины слёзки. И она сама подчинится мне. Когда я докажу ей, что я избегаю сильных женщин, потому что они подавляют меня. И тогда, чтобы не потерять меня, ей придётся играть от противного: не сильную женщину, а слабую. Она сделает вид, что подчиняется мне, и снимет защиту, а мне только того и надо. Тогда уж я отыграюсь на ней за всё моё унижение.

Ипеха

Гуси-гуси, - сказала я.

Что, детка? - сказал он.

Я тебя люблю, сказала я.

Га-га-га, - не поверил он. Он тоже от меня этого не ждал. - Не смеши.

Не веришь?

Нет.

Почему?

Потому что ты под кайфом.

А я всегда под кайфом. От тебя.

Га-га-га, - что -то ему так ржачно стало. - Это тебе кажется.

Ничего мне не кажется.

Меня нельзя любить.

Ну и что? Потому я тебя и люблю, что нельзя.

Ты не можешь любить меня.

Почему это я не могу?

Потому что колёса ты всё равно любишь больше. Они для тебя важнее всего в этой жизни. Впрочем, так же, как и для меня. Га-га-га.

А хочешь, я докажу тебе, что смогу.

Га-га-га.

Хватит реготать! Мне уже торба.

Мы с тобой на серьёзные колёсах, детка, сказал он. Соскочить с этих колёс невозможно.

А может я сама хочу проверить себя: кого я люблю больше: тебя или колёса. И если это выйдет у меня, то выйдет и у тебя. И ты сам тогда поверишь, что это возможно.

Не майся дурью, сказал он.

Нет, ты прикинь, какая проверочка выйдет! Между тобой и мной будет стоять система. Так что, если через неделю я соскочу с неё ради тебя, - вот это будет любовь! Це буде справжня любов, яка зроблена в Украине, а не якась там американська підробка. This will be а true love made in Ukraine.

 

Димон

Я стоял перед трёхэтажным домом. Там, где вчера простился с Гелей. Пока я заглядывал в окна на втором этаже, без особой надежды увидеть её там, из подъезда вышел пожилой мужчина и, подозрительно покосившись на мой букет, направился к видавшей виды "Ладе". За ним, переваливаясь с боку на бок, последовала массивная, крутобокая дама, чем-то отдалённо напоминавшая собой Ангелу. Усевшись на переднем сидении, отчего кузов заметно осел, она захлопнула дверцу, и машина неспешно отъехала.

Я зашёл в подъезд. Поднялся на второй этаж. Нажал кнопку звонка. Дверь почти сразу открылась.

- Ой, Демон, - испуганно подалась назад Ангела, не ожидая, видимо, увидеть меня. Она была в домашнем халатике, не накрашенная и немного растрёпанная.

- Не ждала? - улыбнулся я, отметив, что вся эта небрежность нисколько не умаляла её красоты.

- Я думала, это родители зачем-то вернулись, - всё ещё смущалась она, что я застал её в таком виде.

- Так это они только что уехали? - сразу сообразил я и жестом фокусника преподнёс ей вытащенный из-за спины букет свежесорванных веточек рябины.

- Да, на дачу. Ой, спасибо! Такого мне ещё не дарили, - сразу расцвела она. - А ты чего не поехал на свою экскурсию?

- Да вот решил совершить экскурсию к тебе.

Она смутилась ещё больше, не зная, чем ответить на такое заявление.

- Ну, тогда заходи, - отступила она, - кофе будешь?

- Не откажусь. На чай я уже не надеюсь, - ответил я, вспомнив её вчерашнюю реплику.

Ангела, чтобы скрыть смущение, сразу направилась с ветками на кухню, а я, не долго думая, разулся и сунул ноги в чьи-то тапки.

- Ой, это папины, - вернулась она в коридор, - у нас есть специально для гостей.

- А у вас часто бывают гости? - Я перебрался в специальные тапки и последовал за ней на кухню.

- Такие, как ты - не часто, - улыбаясь, ответила она и, насыпав кофе в турку, поставила её на зажжённую конфорку. - А ты не можешь мне сказать, - она пристально взглянула на меня, - чего это ты вдруг ко мне поехал на экскурсию, а не к тем двум женщинам, с которыми я вчера тебя видела?

- Если хочешь знать, - взглянул ей прямо в глаза, - они мне так надоели вчера, что их даже видеть не хочется, - я ожидал этого вопроса и поэтому ответил с вызовом. Откровенность всегда обескураживает женщин. Лучше нагло сказать им правду, чем увиливать.

- А меня, значит, хочется?

- Ты даже не представляешь как!

- Неужели? - с сомнением произнесла она, - а то я решила, что одной меня тебе показалось мало, и ты на добавку снял себе ещё двоих. Правда, одна из них показалась мне знакомой.

- Какая?

- Та, что была в красном платье. Это ещё та штучка. Сначала моего Андрея подцепила, а затем уж и тебя.

- Да, она мне говорила что-то про какого-то Андрея. Даже и не думал, что мир у вас так тесен. Смотри, сейчас сбежит, - показал я на турку, над которой, пузырясь и играя, поднималась уже кофейная шапка.

Она схватила турку с огня и сразу перелила кофе в две чашки.

- Ты знаешь, я даже рада была увидеть тебя с ней. Как, кстати её зовут?

- Оксана.

- Слишком простое имя для такой...- не договорила она.

- Какой? - придвинул я к себе чашку, - она совсем не такая!

- Чего же она тогда бросается от одного к другому, - помешала она сахар ложечкой.

- Не знаю, - не стал спорить я.

Я ведь пришёл сюда не спорить. Если девушка приглашает тебя к себе домой, да ещё в отсутствие родителей, она приглашает тебя не только на кофе. Тут, главное, не углубляться в разговор, в пустой, ни к чему не приводящий трёп.

Это раньше у меня всё болтовнёй и заканчивалось. Я потел и нервничал, не зная, как подступиться к девушке, как перейти к самому главному, и всё время ожидал подходящего момента, который обычно так и не наступал. Это потом я пришёл к выводу, что лучше всего в этом деле - это ничего не говорить. Но я всё-таки не удержался и зачем-то продолжил разговор.

- Ведь они встречаются уже давно.

- Как давно?

- Ещё год назад он у неё в женихах ходил. Только она бросила его и вышла замуж за другого. А теперь вот опять к нему вернулась.

- С ума сойти, - обескуражено произнесла она, - Дима, я прошу тебя, уведи эту подругу от Андрея.

- Зачем? - спросил я. Как только сейчас она сделает первый глоток, прерви свой разговор и посмотри ей в глаза.

- Я хочу, чтобы он о ней забыл,- сделала она первый глоток. - Хорошо? Чего ты усмехаешься?

Я спокойно опустил свою чашку, протянул руку и, не говоря ни слова, взял чашку из её рук, а затем невозмутимо отставил её в сторону.

Тут главное, опять же промолчать. Дать ей понять: я хочу тебя здесь и сейчас, и не собираюсь за это оправдываться. Поэтому я спокойно встал, обошёл столик и, обхватив ладонями её лицо, просто поцеловал в губы. Возмущённая таким наглым обхождением, она даже привстала:

- Дима, ты, что ...позволяешь...

Но я не дал ей договорить, вновь зажав ей рот жадным поцелуем.

Женщине - Весам важна постель. Но это для неё не главное.

Прежде всего, она должна почувствовать,

что есть кто-то, кто

сильнее

её.

На этот раз её губы ожили и стали более податливыми. Я нежно погладил ладонями её спину, а затем совершил головокружительный спуск вниз.

Весы,

прежде всего,

отличаются от других

своими выдающимися ягодицами.

Но это у них и крайне эрогенная зона.

Я дал волю своим рукам, и словно обезумел, нашаривая одной рукой настоящее наслаждение, а другой - под резинкой трусиков - невыразимое вожделение.

- Ты с ума,.. - прошептала она, закрывая глаза. Вскоре халатик её уже трещал по швам, стол ускользал, чашки звенели, стулья шарахались от нас, и мы напоминали слонов в посудной лавке.

- Погоди, не спеши, - Ангела схватила меня за руку и потянула вон из тесной кухни в свою комнату.

Она тут же скинула халатик, а затем сняла и последнее, что на ней было, - свои трусики. Я же до сих пор был ещё полностью одет.

- У тебя такие... глаза. А ведёшь себя так, будто никогда не видел женщин.

- Женщин я видел, а вот такой эксклюзива ещё нет. Свою "Венеру" Ботичелли случайно не с тебя писал? - я даже отступил на шаг, чтобы оглядеть её всю. Больше всего меня поражала её роскошная раскошенная грудь.

- Ты издеваешься? У меня ж такие формы!

- Да, формы амфоры. Нет, ты, действительно, - произведение искусства. На тебя можно лишь смотреть и уже от этого получать удовольствие.

- Ты только за этим сюда пришёл?

Я живо дёрнул "молнию" джинсов вниз.

- А резинку? - спохватилась она. - Давай, лучше я сама тебе её надену. Знаешь, я не люблю, когда сразу набрасываются на меня.

- Геля...

- Я не та крепость, которую надо брать силой.

- Помолчи немножко, - закрыл я ей рот поцелуем.

- Почему?

Я не ответил. Потому что не могу двумя делами заниматься сразу.

- Слова - потом. Потом! Потом!! Потом!!!

- И это всё? - удивилась она.

- Уф, извини, что не сдержался.

- Ничего, бывает и хуже. Вот так всегда: большая гора родила мышь.

- Это кушетка твоя - слишком узка для моей любви. На ней, кроме позы "два копья", ничего не сотворишь.

- А ты ещё что-то знаешь, кроме этой позы?

- Обижаешь. "Кама-сутра" - моя настольная книга.

- Тогда с такими темпами тебе надо было начинать в позиции плейбоя.

- Это в какой же?

Я сделал вид, что обиделся.

- Хорошо тебе, - вздохнула она. - А мне, чтобы возбудиться, нужно время.

- Ну, давай, теперь я доставлю тебе удовольствие.

- Каким же образом?

- А ты уже забыла? - зазмеился на губах моих язык.

- Такое не забывается.

- Сейчас ты улетишь на небо.

- Ты можешь хоть теперь немного помолчать?

- И то правда, что может быть красноречивее страстных стонов.

- Не обольщайся. Вряд ли ты от меня их добьёшься.

- Я буду терпелив, я постараюсь своим язычком извлечь оргазм из твоего организма.

- Поменьше болтай своим язычком, а больше делай. Я тоже не люблю разговоров на эту тему.

Ангела

Приняв душ, я вернулась в комнату, ничуть не стесняясь своей наготы, с мобильным телефоном в руке, на ходу набирая номер.

- Привет, Андрюша. Что ж ты ничего мне не рассказывал про свою невесту? А это правда, что она уже один раз сбежала от тебя? Ты же знаешь, Ужгород - город маленький. Здесь все всё про всех знают. Смотри, как бы она опять от тебя не сбежала? А что это тебя уже так волнует? Не беспокойся, ещё не стала. Но скоро стану. Пойду по рукам. И виноват в этом будешь только ты.

Я раздражённо бросила трубку в кресло и раздосадованная уселась рядом с Димой на кушетку.

- Да не расстраивайся ты так, - ласково погладил он меня по коленке.

- Скажи, я похожа на шлюху?

- Нет. Ты лишь изображаешь из себя шлюху.

- Это точно. Мне больше нравится, когда мужчина нянчится со мной, как с девочкой и в то же время не желает близости со мной. Я вообще стараюсь избегать секса.

- Я это заметил.

- Не издевайся, - я попыталась улыбнуться через силу, - а тебе, правда, нравится моё тело? Я не совсем пухленькая? А кожа, видишь, какая! Никакого целлюлита. Ну, что ты так смотришь на меня?

- Я просто обожаю эти недолгие антракты, когда лицезрение нагого тела совершенно не возбуждает, а лишь исподволь подготавливает к следующему акту.

- Ну, и мастер ты говорить, Дима... Понимаешь, я очень боюсь одиночества, я не могу оставаться долгое время одна.

- И как долго?

- Больше одного дня не выдерживаю. Во мне, действительно, живёт, наверно, эта самая шлюха. Хотя секс для меня - на последнем месте. Он иногда нужен, чтобы избавиться от депрессии, чтобы заполнить пустоту.

- А мы с тобой сейчас, значит, заполняли пустоту?

- Да.

- А ты и сейчас любишь этого своего Андрея?

- Конечно.

- Ох, не понять мне этой вашей любви, - и видно, никогда не суждено.

- А чего тут понимать? Если любишь - то любишь, и никакой секс ни с кем другим не изменит этого.

- Значит, мой секс был для тебя никакой?

- Пошли лучше пить кофе. Мы ведь так и не допили его, - я набросила на себя халатик. На кухне я вновь напомнила ему, - так ты обещаешь мне увести эту подругу от Андрея?

- Обещаю-обещаю, - вздохнул он, - а ты в свою очередь ничего не хочешь мне рассказать?

- Да, что там рассказывать. - ответила я, отпивая из чашки давно уже остывший кофе. - Не успела я тогда с тобой проститься, как тут, как назло, Стас идёт навстречу.

- И со злости, что вы, наконец-то встретились, - подначивая меня, восторженно сказал он, - вы ещё два часа где-то потом бродили.

- Мы по набережной гуляли, - как бы оправдываясь, ответила я, - от него же совершенно невозможно отвязаться.

- Не то, что от меня, - съязвил он.

- Кстати, Стас почему-то не поверил мне, что я была с тобой в ресторане. Хотя я ему всё честно рассказала.

- Если бы ты ему врала, он бы сразу догадался. И что ты в нём нашла?

- Конечно.

- И, получается, - допив кофе, вздохнул он и затем деланно продолжил поникшим голосом, - что вечером я тебя уже не увижу?

- А тебе мало, что ты сейчас со мной? - так же деланно удивилась я.

Весы-мужчина - этакий пай-мальчик.

Всю жизнь смотрит на всё невинными глазами.

Скромный, этим и завоёвывает.

- Так у нас ещё весь день впереди? - загорелись его глаза, - а можно я тут покурю?

- Конечно, - ответила я сразу на оба вопроса.

- А знаешь... - он вынул из пачки сигарету и, чиркнув спичкой, затянулся дымом.

В это время где-то замурлыкал мой мобильный. Я поспешила в комнату, схватила его со стола, посмотрела на дисплей и, открыв поступившее сообщение, усмехнулась. Это была смс-ка от Стаса: Хочу сказать тебе три верных слова. Я тут же набросала ответ и вернулась на кухню.

- Так что ты там говорил?

- Мы, действительно, с тобой, как два сапога пара.

- Мы - слишком одинаковые, - поглядела я на него со странной усмешкой, - если понимаем друг друга с полуслова.

- И это значит, что ты хочешь того же, что и я? - выпустив изо рта дым, он поднялся, чтобы открыть форточку, и полотенце неожиданно слетело с его торса.

- А ты уже снова меня хочешь?

- А ты что не видишь?

- М-м, уже - М-ка! А теперь - L-ка. Как быстро вырастает твой размер.

Вновь кратко замурлыкал телефон: пришло сообщение. Я прочитала: Это слишком банально.

 

Димон

- И кто это всё время тебе телеграфирует?

- Да есть такой, - уклончиво ответила она, быстро перебирая пальчиком по клавиатуре.

- Никакой совести нет у человека. Только мы собрались получить удовольствие, - взял я её за запястье, когда она отослала сообщение.

- Пусти, - выдернула она свою руку.

- Тебе уже не хочется?

- Нет.

- Тебе не хочется доставить мне удовольствие?

Самая главная черта Весов - доставлять другим удовольствие.

- Понимаешь, - заколебалась она, но тут опять пришла ей эсэмэска.

- Да что это такое! Да пошли ты нафиг этого телеграфиста! Кто он такой?

- Стас.

- И что он хочет?

- Встретиться.

- Вот Омут! Он и на расстоянии кого хочет - достанет.

- Я не знаю, я так запуталась. Я такая непостоянная.

- Не волнуйся, я тоже такой.

- Такая переменчивая.

- Как ветер, да? Неизвестно куда подует.

- Вот-вот. Могу сто раз своё мнение изменить.

- А мне это как раз и нравится.

- Понимаешь, - вздохнула она, - с одной стороны, я всё ещё люблю Андрея. Но он такой слабый. Кто его поманит, туда он и бежит. А я не из тех, кто воюет за мужчину. Но с другой стороны, меня влечёт к Стасу. И в отличие от тебя, он меня любит.

- Вот как!

- Да. Как ни странно, его интересует лишь моя душа.

- А меня, значит, твоё тело?

- Конечно, а что же ещё? - иронически усмехнулась она.

- Обижаешь. Если хочешь знать, мне как раз нужна твоя любовь. Ведь миссия моя до сих пор не завершена.

- Какая ещё миссия? Ах, да, - вдруг вспомнила она. - Я и забыла, что ты у меня Демон.

- А помнишь, в чём была его проблема?

- Мне бы твои проблемы.

- Короче... Как только я полюблю девушку, которая полюбит меня...

- Ты на что намекаешь?

- Только тогда я и спасусь, - я не мог оторвать взгляда от её ног, они влекли к себе со страшной силой. Я всегда подозревал, что женские ноги - это прямой путь в бездну. - Ангела, ты спасёшь меня? - заискивающе поглядел я на неё, и вновь потащил её за собой в комнату на тахту.

- Меня ведь, по сути, никто и не любил никогда по настоящему, - сказал я затем.

- А ты попробуй не за количеством гнаться, а какой-нибудь одной девушке отдать себя весь без остатка.

- Если я кому-нибудь отдам себя весь без остатка, я буду уже сам не свой. Я просто потеряю себя, перестану быть змеем-искусителем.

- А ты попробуй, тогда тебе и не захочется им быть.

- Как видишь, пробую. А меня всё равно никто не любит. Ах, если бы ты меня полюбила, Ангела, - совсем по театральному произнёс он. - Ты бы спасла мою душу! И избавила меня от того, кто сидит во мне уже столько лет. Полюби меня и я стану другим.

- Увы, Демон. Я не гожусь на роль твоей Тамары. Моё сердце занято другим. Поищи себе кого-нибудь другого.

- Ищу, как видишь.

- А знаешь, как я с Андреем познакомилась? Идёт навстречу, и так засмотрелся, что мы чуть не столкнулись. Разошлись, а потом, как по команде, обернулись. Он кивает мне головой: иди сюда. И я киваю головой: сам иди. Вот он и подошёл. Понимаешь, он только взглянет на меня, и я уже хочу его. Он ещё не коснулся меня, а я уже таю, плыву вся. Я так возбуждалась от него, что иногда мне было тяжело ходить.

- Сейчас и ты у меня поплывёшь. Оплети мне шею руками, а я тебя придержу за коленки локтями. Моя любимая поза, "весы", называется. Похоже?

Так странно было это видеть: её лицо то поднималось, то медленно опускалось передо мной, и она смежала веки от удовольствия, но представляла, видимо, на моём месте не меня.

Как я завидовал этому Андрею. Он владел большим, чем я. Хотя мне сначала казалось, что наоборот. Ведь я владел её телом. Её роскошным телом. О таком теле можно было только мечтать. И оно сейчас принадлежало мне. Но он владел её чувством, её душой и значит, - всем.

Она принадлежала ему полностью, а я лишь пользовался её бездушным телом. Я был в ней, на ней, но меня, как бы и не существовало. И как я не пытался самой изощрённой техникой вызвать у неё оргазм, мне этого так и не удалось. Его она любила, а со мной просто занималась любовью.

- Ладно, хватит уже, остановись! Ты что, не видишь, мне же всё это безразлично. Я не чувствую тебя, я ничего от тебя не получаю. Ни разу.

Будто пощёчину влепила мне. И я словно впервые увидел её лицо, отстранённое на подушке, глаза, отрешённо глядящие в потолок, и руки, заведённые на затылке. Её безучастные руки.

 

 

Стас

Когда я зашёл в номер, то застал Демона, как ни странно, там же, где и утром: раскинув ноги, он валялся на кровати и смотрел в потолок, закинув руки за голову. Меня он, казалось, не замечал.

Вот, Демон! Сущий змей: выкрутится из любого положения. Так всё разложит по полочкам, так всё рассудит, что разубедит даже в том, что было и убедит в том, чего не было. А голая рассудочность и есть первый признак демонизма.

Ангела

Позвонил Стас и сказал, что хочет встретиться. При этом ни словом не обмолвился, что послал мне сообщение. А я сделала вид, что ничего не получала. Сказала только, что жду его через полчаса, и назвала адрес. Затем полежала ещё чуток, и лениво потянувшись, достала с полки над кроватью "LOVE TOUR" И, лёжа, ещё раз его перелистала.

Со Скорпионом нужно быть порочной. Привлечь его может

лишь вызывающий макияж и соблазняющая одежда.

Впрочем, это любого мужчину может привлечь. Вот почему никто и не верит в эти гороскопы. Первым делом я открыла дверцу шкафа. Что же такое соблазнительное надеть?

Джинсы? Нет, они хоть и обтягивают, но не соблазняют. Мини-юбка? Куда мне с моими бёдрами. Да и слишком вызывающе. Бьёт ниже пояса.

Нужна классика! Перебрала один за другим плечики с платьями: в этом я уже вчера была, это слишком длинное, может быть, это? Платье подходило, как нельзя лучше: лёгкое, воздушное, летнее, как раз на бабье лето, с глубоким декольте на груди и в меру короткое, - так, что открывались коленки.

Теперь самое время заняться лицом и привести волосы в порядок. Я включила плойку, чтобы грелась и задержалась перед зеркалом. Вгляделась: хороша! Вот как влияет секс! Не надо и косметики. Вся просто сияю. Царевна-лебедь.

Но такая ли я на самом деле? Зеркало ведь чаще всего не скажет правды. Я никогда не была себе судьёй. Только чьи-то слова могли подбодрить меня. В любой момент я разная. И лицо моё меняется в любой момент. Только когда мной восхищаются: ах, как ты красива, только тогда я и чувствую себя такой. Моё зеркало - это мои поклонники. Если не скажут комплимент вовремя, значит, что-то со мной не то.

Этого совсем не знают мои родители. Они считают, что меня нельзя хвалить. Чтобы я не испортилась и не загордилась. И намеренно говорят, что я не хороша собой. Особенно, отец. Сразу после восьмого класса как-то отстранился от меня, перестал целовать и гладить по головке, как часто бывало в детстве. Возможно, не захотел поощрять во мне инстинкты. А ведь именно тогда я стала расцветать.

Вслед за ним от меня отстранилась мать. Когда почувствовала во мне соперницу. Когда мы шли вдвоём по улице, и все мужчины заглядывались на меня, а не на неё. Когда жаловалась, что я забрала у неё всю молодость и красоту. Может, родители и любовались мной, но никогда этого не произносили вслух.

И тогда мне приходило в голову, что близкие мне люди лишь притворяются, что любят меня. И мне становилось жалко себя. Ведь это из-за них во мне развился комплекс гадкого утёнка.

Никто не знает, какая я настоящая. Да и я сама этого не знаю. Я нахожу в себе кучу недостатков. Кто скажет мне, кто я на самом деле?

Раскрыла косметичку: первым делом тени, затем карандаш, потом брасматик, и, наконец, помада. Но всё слегка, одним намёком. Чтобы у него потекли слюнки, когда он увидит меня. Потому что самое главное - это предвкушение. Не еда. Сегодня у него еды не будет.

Завить волосы плойкой - ещё более утомительный процесс. Всё для него! И это всё лишь для того, чтобы отказать ему?

Я вспомнила анекдот про хохла-мазохиста: ну, ударь, меня, кацап, в живот! Ну, чего тебе стоит! Не хочешь в живот, дай хоть под задницу. Дай, как следует!

Всё, наконец, я при параде. Последний штрих, - мазнуть надушенным пальчиком за ушком. Можно встречать. Зазвенел звонок.

Открыла дверь: на пороге - смущённый Стас, одна рука - за спиной, в другой - кулёк.

Чтобы он понял, как ему вас не хватает,

ограничьте время встречи с ним.

Он не должен пресытиться вами.

- Да, - вздохнула я. - Ну, ладно, открывай шампанское.

Со Скорпионом ни в коем случае нельзя лукавить и хитрить.

Если вы увлеклись другим, лучше сами расскажите правду.

Потому что физическую измену он простит,

а вот моральную, - никогда.

Скорпион обожает страдать.

Вам придётся освоить роль стервы,

чтобы намеренно причинять ему боль.

Я разрезала очищенный киви пополам и бросила одну половинку себе в рот.

На него было страшно смотреть.

А затем с грохотом хлопнула входная дверь.

- Это я не похожа? - сказала я уже самой себе.

 

Димон

Я вышел на прогулку, как только стемнело. Фонари на нашей улице почему-то ещё не зажглись, луна ещё, видимо, не вышла из-за холмов, поэтому я спускался в полной темноте.

Впереди у дерева неясно белело что-то. Нарастающий сзади шелест шин заставил меня обернуться. Слепящие фары дальнего света застигли неразличимую во мраке парочку врасплох. Они даже не отстранились, так были заняты собой, и проезжающая машина высветила из темноты их поцелуй.

Это были кто-то из наших. Проходя мимо, я прервал их шёпот. Внизу перед перекрёстком меня обогнала, схватившись за руку и весело смеясь, парочка другая. Подождав, пока они не засветились далее под фонарём, я свернул затем в другую сторону.

Чем ближе к центру, тем всё чаще попадались мне на глаза льнущие друг к другу, идущие в обнимку парочки. А я, как назло, шёл от фонаря к фонарю лишь на пару со своей тенью. Затем я куда-то брёл пустынной улочкой, и вдруг вспыхнувшее во мне одиночество неожиданно привело меня на площадь к знакомой браме.

Я как будто надеялся на что-то: на то, что Оксана никуда не уехала и сейчас выйдет из брамы, мы обнимемся и пойдём гулять на набережную, но тёмные окна на втором этаже заставили меня лишь грустно вздохнуть, отчего мне стало ещё тоскливее.

Внезапно из переулка донёсся, нарастая, оглушительный треск и грохот мотоциклетных моторов, и тут же из-за поворота появилась кавалькада несущихся с дикой скоростью мотоциклов. Прохожие испуганно шарахнулись в сторону, уступая дорогу горящим фарам, гудящим клаксонам, ярким шлёмам ездоков и взвизгам девиц на задних сиденьях.

Грохочущая вереница ворвалась на пешеходный мост, прижав к перилам парочки, мирно глядевших в воды Ужа, и понеслась дальше к перекрёстку, за которым и исчезла, затихая. Только едкий дым выхлопных газов повис в воздухе.

Но не успели ещё прохожие прийти в себя, как на мост, надсадно урча, с визгом завернул милицейский бобик. Он явно проигрывал в скорости "дьяволам ночи", поэтому его безуспешная попытка догнать их только вызывала улыбку.

 

Влада

Слава взяла свечу и чиркнула зажигалкой. Приблизив зажжённую свечу к своему горлу, она покрутила ею несколько раз по часовой стрелке, но свеча почему-то затрещала и закоптила.

- Да, сильно загрязнена, - удивилась она и произнесла молитву, -

Мать Святая, твоей милостью я ни в чём не виновата.

Когда копоть прекратилась, и пламя очистилось, она перенесла свечу повыше, ко лбу.

- Мать Святая...

Вдруг кто-то постучал в дверь.

- Кого ещё это несёт? - Слава тут же потушила свечку.

 

Стас

У меня чесались руки. Мне осень хотелось набить Демону щщи. Но Демона в номере не оказалось. Я разъярённо походил по комнате. Раздражённо включил телевизор. Посидел в кресле, успокаиваясь, встал из кресла. Спокойно выключил телевизор. Не торопливо вышел из номера и постучал в номер Влады. Но в приоткрытую дверь высунулась голова Славы.

Иначе говоря, фыркнула. Женщины - это такие кошки!

Они постоянно проверяют тебя на вшивость: будешь ли ты и дальше глотать ту гадость, которой они тебя потчуют.

И как только они начинают эти свои штучки,

главное, вовремя дать отпор.

- Стас, чего ты хочешь? - наконец, не выдержала и Влада.

Я ничего не ответил. Потом сказал, покосившись на Славу.

Я молчаливо подтвердил её предположение.

Я мигом освободился от футболки и бросил её в кресло.

В это время открылась дверь и заглянула Слава.

Я на неё посмотрел так, что она тут же закрыла дверь.

- Теперь твоя очередь, - подошёл я к её кровати.

Я подумал, что она хочет раздеться, и отпустил её. Но как только она встала, я понял, что попался. Она схватила мои штаны и попыталась выскочить за дверь.

 

Влада

Но мне не удалось. Он догнал меня и схватил, словно в тиски. Я не могла даже пошевелиться.

Как только он ослабил хватку, я увернулась и бросилась с ногами на свою постель, где прижалась спиной к стене. Он невозмутимо подошёл ко мне и тут же получил удар ногой в грудь.

По-видимому, он совсем забыл, что все, кого прижимают к стенке - обычно, бывают очень отважны. Отлетев к противоположной кровати, он, как подкошенный, свалился на неё и, видимо, сильно ударился головой.

Чертыхаясь и постанывая, он поднялся и вновь пошёл на меня. Каким-то образом он перехватил мой удар, и, схватив меня за ногу, развернул так, что я сама повалилась на кровать. Он тут же набросился на меня. Не обращая внимания на град моих ударов по его голове, он пытался раздвинуть мне ноги.

Упершись обеими руками в подбородок, я отталкивала его голову назад. Тогда он очень крепко сжал мои запястья, отвёл их и придавил к кровати.

- Ну, что? - осклабился он.

Я изловчилась и укусила его в плечо. Он отпрянул и отпустил одну мою руку, чем я тут же воспользовалась, вцепившись в его грудь острыми ногтями. Взвыв от боли, он отпустил меня, и тут же оказался скинутым на пол.

Слава

- И ты перешла на женский?

Влада тяжело вздохнула

 

Димон

Ноги по инерции ещё вели меня к мосту. Я шёл туда с намерением помечтать под луной. Она уже поднялась над крышами. И так ярко всё освещала, что видны были даже силуэты сидящих "под каштанами" людей.

Одного взгляда на этот тёмный скверик было достаточно, чтобы ноги мои сами повернули туда. Ну, почему я такой неугомонный, ещё подумал я, присаживаясь на ближнюю лавочку и доставая сигареты.

Чиркнув спичкой, я услышал с соседней лавочки непонятные звуки. То ли всхлипывание, то ли обрывки смеха. Приглядевшись, я увидел девушку, совсем молоденькую, но одетую так вызывающе, как наряжаются обычно ночные бабочки.

Бесстыдно короткая синяя юбка даже позволяла видеть её белые трусики, а полураскрытая блузка ничуть не скрывала одну из её юных, но так рано оформившихся грудок.

Видно было, что ягодка уже созрела, и словно сама напрашивалась, чтобы её попробовали, если бы из её губок и не доносились те самые всхлипы. Она явно плакала. Но как-то странно, приступами. То роняла голову себе на колени, то откидывалась затем на спинку лавки. Вслед за судорожным "ха-ха" она тихонько скулила, совсем не стесняясь моего присутствия.

- Малыш, что с тобой? Тебя кто-то обидел? Почему ты плачешь? - стал расспрашивать я её, пересев к ней поближе, но она ничего не отвечала, а только пуще прежнего заливалась плачем на каждый последующий вопрос и всё дальше отодвигалась от меня. - Ну, почему ты молчишь? Почему ты ничего не говоришь? Не хочешь со мной разговаривать?

- Отстаньте от меня ради бога, - наконец, прорвало её, - уйдите отсюда, не трогайте меня, ничего я вам не скажу.

- Ты такая красивая, - поменял я тактику, - тебе слёзы не к лицу. Успокойся, вытри свои слёзки, - погладил я её по руке. - Я, может, хочу тебе помочь.

- Ничем мне нельзя уже помочь, - впервые повернулась она ко мне лицом и, приглядевшись внимательней, тут же вновь заплакала навзрыд.

- Ну, вот опять. И что мне с тобой делать?

- Уйдите лучше.

- Но почему? Скажи мне, как тебя зовут?

- Маричка, - всхлипнув, ответила она.

- Маричка, - повторил я нараспев. - Кто же обидел тебя, Маричка?

- Какая вам разница, кто?

- Может, он где-то рядом? - на всякий случай спросил я, ожидая какой-нибудь подставы.

- Нет, он ушёл.

- А чего он ушёл?

- Он сказал, что нам нельзя больше встречаться. Что у него спид. И что я теперь тоже заразилась от него, - вновь заревела она и откинулась на сторону.

- Да, это дело серьёзное, - я тут же поднялся. - Ты извини.

Страх обуял меня. Выйдя из сквера, я торопливо пересёк площадь, едва удерживая себя, чтобы сразу не побежать: подальше, подальше от неё! А как только завернул за угол, рванул, как от чумной.

Боже, спаси и сохрани, повторял я про себя много раз по дороге в гостиницу, спаси и сохрани.

Верь и надейся.

А ведь я её касался, передёрнуло меня, боже, только бы не пристала ко мне эта зараза! Я тут же стал вытирать руку о штаны, пытаясь стереть эту заразу, хотя прекрасно знал, что спид через касание не передаётся.

 

Стас

Я ждал его. Я с нетерпением ждал его. Я даже развернул кресло в сторону двери, чтобы увидеть его сразу, как только он войдёт. Я сидел в нём чуть не полулёжа, разведя ноги в стороны так широко, как это было возможно, чтобы этой хамской позой показать ему своё пренебрежение. Ко всему я держал в руке початую бутылку коньяка. Но сколько бы я ни прикладывался к ней, почему-то совсем не пьянел.

Когда Демон, наконец, вошёл, то первым делом поспешил зачем-то к умывальнику. При этом сделал вид, что ничего не заметил.

Я выразительно поглядел наверх.

 

 

 

 

мистерия третья

ТАЙНАЯ ВЕЧЕРИНКА

Благое повествование от Влады

Глава 1

1 Без двенадцати двенадцать мы выходим из фойе гостиницы мимо дремлющего дежурного. При свете уличного фонаря двадцать четыре человека выглядят, наверно, жутковато. Поскольку мы завёрнуты в чёрные простыни на манер греческих тог или индийских сари.

2 Когда гостиница остаётся позади, идущий впереди останавливается, и мы все подтягиваемся к нему. Чиркнув спичкой, тот зажигает свечу из чёрного воска, и от его свечи каждый зажигает свою чёрную свечку.

3 Затем кто-то ударяет в тимпан. Под ритмичные звуки этого инструмента, напоминающего бубен, мы опять растягиваемся в цепочку и направляемся в сторону виноградников, которые простираются по всему склону холма.

4 Все эти свечи лишь часть ритуала. В принципе, всё прекрасно видно и так далеко вокруг. Из-за огромной луны, нависающей над холмом.

5 Наконец, мы останавливаемся в междурядье перед большой проплешиной. Это - своего рода полянка, которая хорошо просматривается за рядами виноградников.

    1. Головы посвящённых скрывают звериные маски. Они стоят отдельно в своём кругу. Время от времени, они испускают жуткие вопли, похожие на рычание, вой или мычание, и это очень забавляет их.
    2. Я стою в другом кружке, среди неофитов. Все, кто меня окружает, сосредоточенно шевелят губами, накрашенной чёрной помадой, повторяя про себя слова клятвы.
    3. Всё повторяется, - между тем заговаривает кто-то с кем-то из круга посвящённых. - Мы возвращаемся к тому, что уже было. Только раньше словом просто описывали действие. А сейчас оно само становится действием.
    4. Слово - как перформанс?
    5. Слово - как мистерия.

Глава 2

    1. Откуда-то издалека, от собора, доносится перезвон курантов. Странно, разве ночью бьют колокола?
    2. Инкуб, начинай, пора, - негромко произносит суккуб. Их бесовские маски мало, чем отличаются друг от друга.
    3. Начинает бить колокол. Инкуб, чёрт в мужском обличье, выходит на поляну и своей свечой поджигает два факела, расположенных по краям длинного деревянного настила, покоящегося на треногах.
    4. Затем он подходит к двум скрытым в полумраке фигурам в чёрных балахонах и поджигает свечу одной из них. На минуту воцаряется тишина. Все замирают в благоговейном молчании, глядя на освещаемую свечой отвратительную маску козла четырёхрогого.
    5. Молчание прерывает звук цимбал и торжественный голос суккуба, чёрта в женском обличье:
    6. Честь имею представить, - наша Госпожа. Вот уже две тысячи лет, как церковники во имя единого мужского бога незаслуженно сбросили её, как и всех других богов и богинь с Олимпа.
    7. Они полностью извратили её сущность, - возвышает свой голос суккуб до крика, - богиню Луны превратили в дьяволицу и изуверски назвали Сатаной!
    8. При этом голос суккуба срывается и переходит на шёпот, - но всё же Госпожа надеется вернуть себе прежнее имя и славу.

Глава 3

    1. Инкуб тем временем поджигает свечу, которую держит в руке вторая фигура, скрытая под балахоном, и пламя её освещает страшную маску козла двурогого.
    2. А также имею честь представить - наш Лорд, - торжественно объявляет затем инкуб. - В те давние времена борьбы с язычеством бог Солнца, отец наш небесный, также был свергнут с престола, а затем изуверски был назван Люцифером. Но от этого сила и слава его нисколько не стали меньше.
    3. Обе фигуры низко кланяются присутствующим.
    4. От их Светлого имени, - объявляет суккуб, - на нашу тайную вечеринку приглашаются те, кто уже ранее был посвящён в их таинство, а именно...
    5. Бафомет! - объявляет затем инкуб.
    6. Приветствую тебя, мой Лорд! - Бафомет в маске быка кланяется вначале ему. Затем он обходит Госпожу и кланяется ей сзади. - Обожаю тебя, Госпожа. - Неожиданно он задирает платье ей так высоко, что становятся видны её обнажённые ягодицы.
    7. Вау! - удивляются все такому обращению его с Госпожой и начинают скандировать: - Хар, хар, хар - шабаш!
    8. На самом деле, это - Бахус - бог виноделия, без которого не обходится ни одно наше собрание.
    9. Бахус целует Госпожу в столь роскошное место и затем отходит влево от неё.
    10. Бельфегор! - объявляет инкуб.
    11. Бельфегор в маске кабана также кланяется: вначале Лорду спереди, а затем сзади - Госпоже, и так страстно прикладывается к её ягодицам своей маской, что публика за виноградной стеной заводится ещё сильнее.
    12. У-у, - восторженно приветствуют его все, кто стоит рядом со мной и вновь начинают скандировать, - хар, хар, хар, - шабаш!
    13. На самом деле, это бог любви - Эрот, - старается перекричать всех инкуб.
    14. Обожаю тебя, Госпожа, - произносит Эрот и становится рядом с Бахусом.
    15. За ним следуют: Бегемот! На самом деле, Гимэрот - бог плотских утех. И Астарот! Или Антэрот - бог ответной любви.
    16. Оба они, - и Гимэрот в маске слона, и Антэрот в собачей маске, также приподнимают платье Госпожи и, согласно протоколу, целуют её в зад. Публика за виноградной оградой скандирует и ревёт от восторга.
    17. И, наконец, инкуб! А в действительности, - ангел власти и рабства Самаель!
    18. Самаель неловко зарывается под платье Госпожи, а когда поднимает свою бесовскую маску, то от смущения говорит совсем не по протоколу: обожаю тебя, моя богиня.

 

 

Глава 4

    1. А теперь на тайную вечеринку приглашаются те, - продолжает церемонию Самаель, - кого веками незаслуженно называли ведьмами и колдуньями. Это Гея! Рея! Гера! Деметра! И Кора!
    2. Пять девушек поочерёдно разматывают свои чёрные сари и предстают перед публикой: одна - в красном платье, другая - в оранжевом, третья - в жёлтом, четвёртая - в зелёном, пятая - в голубом.
    3. И, наконец, - добавляет Самаель, - суккуб! А иначе - Лилит.
    4. Лилит берёт Госпожу за руку и в сопровождении свиты разноцветных ведьм выводит ее на центр полянки. Госпожа склоняет голову перед теми, кто ещё остался за изгородью. В ответ все неофиты почтительно склоняют голову перед ней.
    5. Приветствую вас, - обращается к ним Госпожа, - и объявляю тайную вечеринку открытой.
    6. Под звуки бубна и свирели, Самаель запускает руку в мешок, взятый им под столом. Через мгновенье он вытаскивает из неё змею и с победным кличем поднимает её, извивающуюся, вверх.
    7. Позволь принести тебе жертву, Госпожа.
    8. Госпожа одобрительно наклоняет свою козлорогую маску. Самаель укладывает ужа на жертвенный камень, тут же из-под стола достаёт топорик, заострённый с двух сторон, и одним движением отрубает змеиную голову напрочь.
    9. Пусть вместе с головой этого Змея, - объявляет Госпожа, - отлетят от вас и все заблуждения ваши. И да приобщитесь вы к Знанию, которое он распространил по земле.
    10. Вам ещё не надоело там стоять? - неожиданно спрашивает Лорд.
    11. Надоело уже! - откликается, наконец, кто-то из неофитов.
    12. Тогда приглашаю и вас вступить в наши ряды. Но не так скоро, - останавливает он тех, кто сразу же ринулся за изгородь, - одним поднятием руки.
    13. Прежде ... вы должны очиститься искупительной кровью этой жертвы.

 

 

Глава 5

    1. Лилит! Встань на входе! - с этими словами Самаель передаёт обезглавленную змею Лилит, а та предупреждает стоящих в очереди у входа:
    2. Мужчины протягивают правую ладонь, а женщины, - левую.
    3. Первой была я. Поэтому я протягиваю левую ладонь, и Лилит, коснувшись обезглавленным ужом, крестным движением метит её змеиной кровью.
    4. Проходи. Следующий.
    5. Следующим был Димон. Лилит чертит на его ладони кровавый крест.
    6. Меня же подзывает Самаель, наливает из кувшина вино и протягивает мне кубок.
    7. Приветствую тебя, Лорд. Обожаю тебя, Госпожа, - поднимаю я кубок в их честь и выпиваю вино до дна.
    8. Когда вслед за мной и все остальные меченные, выпив вино, смиренно предстают перед Лордом и Госпожой, она вновь берёт слово.
    9. Прежде, чем вступить в наши ряды, вы должны знать, что ждёт вас впереди. А для этого надо знать, кем мы были вчера. История повторяется. Будущее - это зеркальное отражение прошлого. Прежде мы все были в раю, а теперь представляем исчадие ада.
    10. А всё потому, что нас переиначили. Назвали белое чёрным. Ангелов - демонами. Богов и богинь любви - дьявольскими отродьями! То, что было радостью, стало грехом. Удовольствие стало блудом, - вставляет Лорд.
    11. Пришло время вернуться к прошлому, к началу! Повернём же время вспять! Вернём же себе прежнее имя! Возьмитесь все за руки и станьте в круг. Спиной ко мне. Простимся же со всем тёмным, что в нас есть, и обратимся к свету! Самаель, музыку!
    12. Самаель ставит себе на плечо переносной сиди-плейер, тут же им вытащенный из-под стола, нажимает на воспроизведение и замирает... в предвкушении первых аккордов.
    13. И вот откуда-то издалека, а на самом деле из колонок проигрывателя, возникает нарастающий гул и первый призывный клич Аланны Майлз: о-о-о-о-о-о-о-о-о-о.
    14. Перекрывая её хрипящий крик, Госпожа успевает лишь сказать:
    15. И понеслись все, - против часовой!
    16. Как тут же её голос накрывает звуковая волна огромной силы и мощный мужской бэк-вокал: go-go.
    17. Заведённые ударной мелодией, от которой невозможно удержаться на месте, все двенадцать неофитов тут же начинают нестись вскачь по кругу, не видя ни стоящей в центре Госпожи, ни Лорда, ни тех, кого каждый держит за руки.
    18. Бежать спиной к центру круга очень неудобно. Вскоре мне становится жарко. Разгорячённая вином и бегом, я едва вижу что-либо вокруг. Всё кружится перед глазами.
    19. Но лишь Аланна в очередной раз вступает с припевом, я подхватываю его вместе со всеми и ору, как оглашенная: This is our world, thеsе are our times.
    20. Закинутые на левое плечо чёрные тоги у многих уже не держатся и слетают на ходу, путаясь под ногами. К концу песни все мы оказываемся раздетыми, оставшись лишь в плавках и купальниках.
    21. Разорвав круг, мы сбиваемся в кучу перед недвижно стоявшими в линию двенадцатью посвящёнными.

Глава 6

    1. А теперь завяжите им глаза, - обращается Госпожа к посвящённым, и тотчас к каждому из нас подходит свой поручитель, свой крёстный отец или крёстная мать. Диме завязывает глаза чёрной повязкой инкуб, а мне - суккуб.
    2. Все, кто изъявил желание отринуть всё тёмное в себе и вступить в наш Светлый союз, - слышу я голос Госпожи, - должен пройти теперь обряд посвящения или инициации. Для этого нам нужна девственница. Есть ли такая среди вас?
    3. Все молчат.
    4. Что, нет ни одной? - удивляется Госпожа, - Лилит! Ты же обещала мне?
    5. Она здесь, - Лилит берёт меня за руку и подводит к ней.
    6. Ты - девственница? - обращается ко мне Госпожа.
    7. Можно и так сказать.
    8. Обнажите её, - приказывает Госпожа.
    9. Гея и Рея с радостью бросаются исполнять её приказание. Пронырливые руки двух ведуний тут же стаскивают с меня обе части купальника. Я почему-то совершенно не оказываю сопротивления.
    10. Расплетите ей косу.
    11. Гера расплетает мне косу, а Кора затем широким гребнем расчесывают мои длинные распущенные волосы.
    12. Возложите её на стол и натрите мазью, - говорит Госпожа.
    13. Меня подводят к жертвенному столу, на который и возлагают, а затем Деметра растирает благовонной мазью, после чего в моём теле возникает "восторг", - ощущение необычайной лёгкости и полёта.
    14. Когда ведуньи отступают, Госпожа подходит ко мне, и я вижу из-под края сбившейся повязки, как она проводит нижним концом свечи по моему животу. Начиная от пупка, она чертит подобие восьмёрки, - знак бесконечности и бессмертия.
    15. Посвящаю тебя в Светлый наш союз. Отныне твоё настоящее имя - Услада. Теперь твоя жизнь переменится. Вместе с прежним именем уйдут от тебя и прежние невзгоды. Теперь ты - та, которая дарит другим любовь. Повтори.
    16. Теперь я - Услада. Та, которая дарит другим любовь.

Глава 7

    1. Самаель включает магнитофон, и под мрачную готическую музыку подводит ко мне первого неофита.
    2. Клянись, - говорит ему Госпожа.
    3. Клянусь, - как-то глухо произносит он, наложив правую руку на мой живот, и замолкает, откашливаясь.
    4. Девой, - шёпотом подсказывает ему Самаель.
    5. Клянусь Невинной девой, - повторяет неофит голосом Димона, - что никто и никогда не узнает от меня, что я здесь видел и слышал.
    6. Что ещё? - грозно спрашивает его Госпожа.
    7. Клянусь говорить правду и только правду.
    8. Кто ты?
    9. Я - Демон. Тот, кто искушает своей любовью, но не чувствует её.
    10. Тогда ответь мне, зачем ты здесь?
    11. Чтобы войти в круг посвящённых.
    12. Зачем тебе нужен круг посвящённых?
    13. Чтобы узнать тайну преображения.
    14. Ты узнаешь её со временем. Но сперва скажи, зачем это тебе?
    15. Я хочу измениться. Стать другим. Вернее, стать собой. Прежним.
    16. Хорошо. Ты станешь прежним. Ты возродишься к новой жизни. Но знаешь ли ты: чтобы воскреснуть, необходимо вначале умереть.
    17. Предполагаю.
    18. И для этого тебе придётся распрощаться со своей нынешней жизнью. Готов ли ты к этому?
    19. Готов.
    20. Тогда отведи его к месту свершения правосудия, - обращается Госпожа к инкубу.
    21. Самаель отводит Димона к жертвенному камню и, опустив его на колени, склоняет голову его с повязкой на глазах на то место, где совсем недавно отрубал голову змее.
    22. Принеси в жертву его тело, - возвещает Госпожа, - и освободи пленённый дух!
    23. Самаель берёт в руки жертвенный топор и, прикоснувшись на мгновенье острым краем к шее жертвы, замахивается. Димон инстинктивно дёргается от ужаса и откидывается с камня.
    24. Постой! Ещё не время, - говорит Госпожа. - Пусть он ответит ещё на один вопрос. Развяжи ему повязку.

Глава 8

    1. Пока Самаэль развязывает ему повязку, Госпожа меняет козлорогую маску на блестящую венецианскую: с венцом из двенадцати звёзд. Затем она сбрасывает с себя чёрный балахон и вмиг оказывается в новом ослепительном платье, которое так и серебрится всё, переливаясь под луной.
    2. Скажи, признаёшь ли ты, что Всевышний един? - спрашивает Богиня Луны изумлённого Димона.
    3. Да, моя Госпожа, - отвечает тот и целует ей руку, которую она подаёт ему для поцелуя.
    4. А согласен ли ты с тем, что он андрогин? - подходит к нему и Лорд, также мгновенно преобразившийся: в отличном белом костюме и с золотой, стилизованной под солнце, маской на лице.
    5. Да, мой Лорд, - поднимается Димон с колен и кланяется ему.
    6. Тогда мы посвящаем тебя в наш Светлый союз, - говорит Лорд.
    7. Возвращаем тебе прежнее имя, - говорит Госпожа, - отныне, ты - не змей, не демон. Просто Дима. Теперь ты тот, кто любит и любим. Запомни это. Поклади вновь руку на её пупок и повтори.
    8. Теперь я просто Дима. Я тот, кто любит и любим.
    9. После этого сладостное опьянение охватывает всё моё тело, и я впадаю в дрёму под музыку Everything but the girl, вырываясь из забытья каждый раз лишь тогда, когда очередной неофит накладывал руку на мой пупок и произносил:
    10. Теперь я вновь Ирена. Я - та, к которой возвращается краса.
    11. Теперь я - Поттер. Тот, к кому возвращаются юные года.
    12. Теперь я - Ева. Та, кто хочет исправить свою ошибку.
    13. Теперь я - Александр. Тот, который Македонский.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Оценка: 4.99*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Флат "Похищенная невеста"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) Е.Решетов "Ноэлит-2. В поисках Ноя."(ЛитРПГ) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) С.Панченко "Ветер: Начало Времен"(Постапокалипсис) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 2, инферно"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) В.Коновалов "Чернокнижник-2. Паразит"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"