# Chaos Theory-4

Сергей Рок

Вступление


Давайте рассмотрим две полярные точки зрения. Профессор Михельсон, на недавней конференции прямо в аппаратном комплекс Мегамашины, заявил следующее:


Мне задали странный вопрос о возможностях машин к устойчивой генерации некоторых виртуальных реалий. И заметьте, я не использую популярное выражение "реальность", потому что это все больше относится к технологиям компьютерных игр". Я должен сказать вам, что я совершенно открыт для всех новых идей, и, когда речь шла о возможности генерации игр прямо на Мегамашине, мы также обсудили это как нечто из разряда любительских историй, однако, мы не продвинулись дальше разговоров. Все мы любим говорить. Виртуальная реальность - за этим можете обращаться куда угодно, хоть в Cactus Inc., хоть в Space Brothers. Чуть не сказал, к братьям Пою.


А теперь прочитаем выдержку из статьи самого Алексея Бархана, что была опубликована в подпольном журнале "Фатальная мысль":


Люди хотели знать, где начало, а где конец, а я думал, что эта информация засекречена. Но вышло так, что она вообще никому не нужна, если ты не такой. А значит, нам надо различить: такой или не такой, что еще проще - открываются двери или нет. Мы с Марсом были недавно на конференции, и там выступал тот самый Михельсон, и, если честно, он нас знатно разочаровал своей, как бы это выразиться, задеревенелостью. Теперь я не вижу ничего удивительно в том, что Туда нельзя попасть старше определенного возраста.

У меня, правда, есть сведения, что попасть туда может любой - но если тебе, например, тридцать лет, то ты сразу же становишься деревом, и ничего тебе не поможет. Но ребята, живых существ множество. Никто на самом деле не изучал рыб - может быть, тот же Михельсон, заснув, стал рыбой, и, пока он спал, там прошло три года - столько эта рыба жила. Но, когда он проснулся, оказалось, что он ничего не помнит - да и невозможно запомнить, потому что у рыбы очень мало мозга.

Это только предположение.

Помимо меня и Марса, там присутствовал еще Слава Космос, и его даже пригласили сказать кое-какие слова. Интересно, что меня не пригласили, да и остальных ребят там не было, и это довольно фигово, хотя, по сути, это по боку, да? Дело не в этом. Просто пока Слава говорил свои скромные слова, он увидел, что в зале сидит Саша Маслов. Саша даже показал ему знак рукой - мол, приятель, все пучком, не переживай.

А никаких выводов из этого я не делаю, потому что они и не нужны. На наших глазах все изменилось, и люди разделились на две большие толпы - мы и они. Да, нам нет дела до них, им нет дела до нас.


Наконец, что же сказал Слава Космос. А ничего он практически не сказал - он и правда увидел Сашу Маслова.


Заметка Древнем символе Бора (автор - Н.Бобров)


В Боре, а, вернее, не в самом Боре, но недалеко, есть монумент в виде пальца, который указывает в небо. Говорят же "Бор" по привычке, потому от пальца того еще километров тридцать до города на ослах. Да, как вы знаете, ослы - основной транспорт в тех местах, хотя многие, конечно, кричат вам ровно в ухо, что там кругом развит какой-то автомобильный транспорт. А ничего там нет. Что касается поезда, то и поезда нет, хотя, остались следы очень древней дороги, вот в чем вопрос. О дороге нет никаких сведений, и возле самого Бора рельсы кое-где отрезали, из них делали мечи. Легенда гласит, что за сто лет до этого имела место война с Друзьями. Конечно, Бор - не такое уж затхлое место, здесь есть письменность и даже газета, но никто и не знает ничего. Рельсы же сделаны точно хорошо - сто лет назад их как-то умудрились подрезать на мечи, а они и сейчас не особо-то ржавые. Но никто не может сказать, что это были за Друзья такие, потому, что как мы знаем, обстановка в Реке-Наизнанку вполне мирная, войны нигде нет, люди занимаются сельским хозяйством и размножением.

Теперь - о червемотках. Уж наверняка любой дурак в курсе, что червемоток - это сила натяжения червемотка. Да, сказано запутанно, да только так и есть, потому что в старину повсеместно использовались машины с пружинным приводом . Сам привод - это мышцы реактивного червя, которого еще надо поймать, правильным образом разделать, а потом еще все это исполнить в виде двигателя. Сам я видел червей - они похожи больше на длинных морских котиков, нежели на червей.

Так вот, в Боре я встретил человека, у которого в сарае стоял такой аппарат - завести его никак было нельзя, потому что требуется внешняя намоточная машина, а потому, мне так и не посчастливилось прокатиться на этом чуде техники.

Мы приехали к монументу на ослах, и я, честно скажу, честно - я офигел, высокая эта штука, даже не знаю, сколько метров, но если бы сказали, что метров сто, то я бы согласился - хотя я точно не умею вымеривать расстояние.

Жители Бора не задаются вопросом, что это и для чего, поэтому, мне все пришлось разузнавать - для этого я поехал в Вольвокс, где все уже было иначе.


Вольвокс


В Вольвоксе, как это сказать? А так и скажем - малость покультурнее, и у них всегда три царя, чему я был удивлен, да оказалось, что это - уже модерновая версия - сама суть Вольвокса в том, что каждый человек - царь, и, когда человек рождается, то сразу же проводится обряд встречи царя, а когда человек умирает, то - проводы царя, при этом, никто не плачет. При этом, в Вольвоксе нет никакой идеи о, например, реинкарнации. Есть приход, и есть уход, а в промежутке - вроде бы жизнь. Почему сейчас три царя? Это все равно не значит, что люди - не цари, просто кому-то же надо выполнять роль администратора.

Пишут тут на папирусе. Язык, как и везде в Реке-Наизнанку, русский, но это может быть вроде бы и сленг, при чем, столь запутанный, что не сразу поймешь, что говорят. Да, но вы бы видели - у них своя графика, и это - иероглифы, и честно говорю вам, я от этого просто кричу. Но что же. Один умный царь, которого звали странно - Судзуки - рассказал мне про монумент в Боре. Он сказал, что палец выставлен Внешним Человеком в поисках то, на что надо нажать.

Это меня малость приперло. Он, видимо, говорил про кнопку. Как вы знаете, люди в Землях живут и знать не знают о том, что есть мир внешний, а что - вроде бы внутренний, хотя и сами мы пока не доказали, что есть что.

Однако, некоторые люди со мной не согласны - они высмеяли мою идею, хотя то - не моя идея. Дураки, да?


Теория Хаоса


Краткая формулировка такова: Хаос - это пространство. Вселенная - отдельные упорядоченные участки.

Размеры Хаоса неизвестны по очень простой причине - всякая отдельно взятая вселенная в нем - вроде шара или молекулы, и такие молекулы идут потоками, роями, образуя потоки - для нас же огромный и бесконечный размер имеет отдельно взятый мир.

Теория Хаоса, как наука, появилась после посещений людьми отдельных мест, где существа (не обязательно человекообразные) знали о мире довольно много.

Итак, Синий Космос. Космос есть простой, и есть Синий, при чем, тут нельзя мерить расстояние линейно - но если все же мерить, то граница Синего даже ближе, чем Марс, и там находится висящая в этой веселой синеве ПОСК (Почтовое Отделение Синего Космоса).

Говорят, что долетать туда можно так называемом Перевозящем коте, однако, далеко не везде люди имеют об этом понятия. Как встретить того кота? Как купить билет и куда-то полететь?

Задача.


## Глава 1


Красный Мотоцикл


Бывает же так, что ты сам не знаешь, чего хочешь, но в душе вдруг что-то пошевелится, и вдруг окажется, что птиц уже свили гнезда и принялись тренироваться в своих походах в небо, и ты не понимаешь. Ты ничего не понимаешь. Ты ведь стоишь на земле и никуда не летишь, но чувство полета тебя не покидает, и хочется сказать. Да, сказать или заявить? А ведь Марс Брайнер полагал, что он - пофигист, что есть не просто слово, а направление мысли и причастность.

Пофигистам принято собираться, кучковаться, обсуждая, как и что кому пофигу, как сильно пофигу - хотя и нельзя сказать, что это лень или забивание гвоздя или, на худой конец, сачкование, возведение в степень. Тут, впрочем, можно так сказать - сачок есть сачок, но и опять же, это не лентяй, а, скорее, лоботряс. Сачковать значит прогуливать или просиживать, отлынивать с некоей целью. Пофигизм же - целое течение.

Встречает Марс пацанчика.

- Привет.

- Привет.

- Как дела?

- Да мне пофигу, как.

Встречает он другого пацанчика, а тот всем видом своим показывает, что состоит в касте людей, непричастных к стандартной активности. Пацанчик тот идет и гонит ногой банку из под пепси. К нему присоединяется еще один парень, они дают друг другу пасы и даже восклицают:

- Давай, пас.

- Подай. Я замкну.

Можно подумать, что ребятам нечего делать, однако, на вопрос "как дела" они отвечают без тени сомнения:

- Дел нет. Нам все пофиг, ты же знаешь.

- Знаю.

- Не спрашивай. Подай угловой.

Людям до того движения и дела нет, потому что лето только началось, и облака перевозят по небу белых богов из тумана, солнце еще не разогрелось до сковородочного предела, и кажется, что это какая-та специальная пора, созданная для того, чтобы надышаться странной мыслью. Еще немного, и ничего этого не будет, но понимание приходит лишь с развитием умения рисовать, рисовать головой, умом, словами, может быть, страстью - перечислите здесь что хотите.

Еще один пас, ребята машут Марсу рукой, а тот останавливается.

Итак, улица Цветочная, называемая на местном наречии Шурф - улица эта узкая и каменная, и на стенах висят картины, горят ароматные палочки, звенят китайские колокольчики, но все это - часть тоскливого аспекта.

Ага, а вот и первый достойный - на его картине изображены лица О.

- Здравствуйте, это лица О?

- Да.

- Синий Космос?

- Это окрестности.

- Спасибо.

Мы же хорошо знаем, то люди в городе Ф. теперь навсегда разделены, и словно бы нет у них никаких шансов понять друг друга - и Тип 1 прекрасно осведомлен, что такое Лица О., но Тип2 полагает, что это - сектантство. В некотором роде они правы, потому что у приверженцев культа есть места для сбора, и нормальному человеку наверняка покажется, что он сошел с ума.


Быть может, он просто хотел удостовериться, что улица именно А.Шурфа заполнена именно людьми, а не чем-то еще....

Возможно, ночью ему приснился самый странный сон на Земле, и теперь ему был необходим энергетический всплеск. Конечно, он мог найти и другой способ. Так обычно поступают поэты и мыслители. Но Марс не был ни тем, ни другим. Его вряд ли интересовали тематические изливания в системе.

Скорее, он ждал, что жизнь сама раскроется, будто слабый соперник. Щелкнут замки, сдадутся двери, и он войдет.

Так бывает с теми же очень чувствительными людьми, о которых я только что напомнил, но разница здесь велика. Ожидание вряд ли можно назвать чем-нибудь иным, кроме самого себя. В начальной фазе оно очень ярко, хотя и неопределенно, затем перетекает во Вселенское, и тогда у авторов могут зародиться вполне приличные вещи. Если же опоздать с ожиданием, затянуть его, не переделав в плод, все может закончиться не очень хорошо.

Точно так же сидит на берегу, у разбитого корыта, старуха.

Вы думаете, что она теперь уже не сидит? Это - как еще сказать?

Когда сон заставляет человека теряться, скрываясь в суете иной осени, все бодрствование перетекает в сплошной кинофильм. И это - те же волны грядущего. Вот, скажете вы, если бы взять и выплеснуть все это не творчески, а - по-настоящему. Например, полететь.

Можно забраться на крышу небоскреба и осмотреть синие стекла соседних высоток.

Они хороши и задумчивы.

Можно помахать ногой над пропастью, ощущая холод под лодыжками.

Но потом ждет возвращение.

Марс знал всех художников, которые собирались в Шурфе. Здесь можно было находиться долгое время, предаваясь легкому, колышущемуся сумасшествию. Но каждая проведенная здесь минута была опасна. Окна в другие измерения души затягивали. Марс боялся, что он прямо сейчас отправиться туда - некоторые холсты и впрямь источали ветер.

-Что ищешь, Марс? - спросил художник по имени Перпендикуляр.

-Я и сам не знаю, - ответил он.

-Это всегда так, - заметил Перпендикуляр, - если ты не знаешь, чего именно хочешь, и тебя словно гоняет туда-сюда, значит, тебя зовет Великая Река.

-Откуда ты знаешь? - спросил Марс.

- Я знаю, - ответил Перпендикуляр уверенно.

-Не знаю. Я не привык открыто это обсуждать, - сказал Марс, - хотя я не уверен, чтобы с тобой нельзя было говорить об этом. Но.... Знаешь, это такие правила. Просто правила. А у тебя странные картины. Сдается мне, что это - Птица Гочс.

-Нет, это не Птица Гочс, - возразил Перпендикуляр.

- Видишь, - вздохнул Марс, - если это не Птица Гочс, то я - японский городовой. Но, между тем, ты утверждаешь, что это - не Птица Гочс, значит, ты и понятия не имеешь о том, что говоришь. Поэтому я понимаю, что в моих представлениях, Великая Река - это одно, а в твоем - это просто какой-то эпитет.

-Ты зазнаешься, Марс, - проговорил Перпендикуляр.

-Нет. Просто я знаю, о чем я говорю.

Птица стояла на одной ноге, на ровной, словно стекло, поверхности сине-зеленых гор. Это была одна из тех птиц, что живет в любое время года, олицетворяя равенство всех птиц, так как известно, что все они - часть тела единой Большой Птицы Гочс. Любая Птица - это она, а Она - это любая Птица, и с этим невозможно поспорить. Когда Птица возвещает о полночи, те жуки, что не успели заткнуть уши, погибают. Но разве бывают такие дураки среди жуков? Зато все живое переходит в другое состояние ночи.

Услышав однажды крик Птицы Гочс, ты уже никогда не останешься прежним. Это меняет тебя внутренне. Крик прошибает все твои ментальные накопления, взбивает твою психику в пену. Те народы, что живут в отделении от Реки, не знают вдохновения. Да, они своеобразны, в них есть что-то другое, чего никогда не понять обитателям побережья. Возможно, вся прелесть бытия именно в этом.

-Это - стилизация под Сашу Маслова, - заметил Марс, указав на портрет светловолосого парня.

-Это вовсе не Саша Маслов, - ответил Перпендикуляр, - много раз слышал о нем, а все никак не могу взять в толк, кто он такой.

-В том-то и дело, - произнес Марс.

Он присел на каменную тумбу, закурил и продолжил:

- Саша Маслов - велик и ужасен. С ним просто нельзя совладать. Он - не человек. Я бы, конечно, не стал утверждать, что он - античеловек, хотя, возможно, все обстоит именно так.

-Ты хочешь меня удивить? - спросило Перпендикуляр.

-Вовсе нет, - ответил Марс, - разве в Шурфе возможно кого-нибудь удивить? Я просто рассуждаю. Мне захотелось сюда прийти. И вот - я пришел. Больше ничего, знаешь.

-Это нарисован Ван Краб.

-Ван Краб?

-Да.

-Что это?

-То есть, кто, а не что. Человек, разумеется.

-Звучит, как некое состояние человека.

-А вот и он.

Марс обернулся. Он бы и не удивился. Хотя Саша Маслов уже давно, как исчез, и некоторые знатоки предполагали, что он пропал навсегда. Этим, на самом деле, очень многое объяснялось. Говорили, что Великая Река закрыта. Даже сам Сергей Крабов, ближайший соратник Саши Маслова, был постоянно замечаем в различных увеселительных местах, где он создавал ощущение простого, не озабоченного злом, паренька - он вел себя так, будто ничего не происходило и не собиралось происходить. Когда к Крабову подходили, он охотно здоровался, делясь впечатлениями.

-Нет, не знаю. Ничего не знаю, - говорил он, - он ушел. Наверное, больше не придет.

-А что, правда Ворота теперь закрыты?

-Закрыты, закрыты, что тут такого?

Но это оказался вовсе не Саша Маслов, и уж, конечно же, не Крабов. Ван Краб был гораздо старше Марса. Хотя по здешним меркам он вряд ли мог считаться настоящим художником со стажем, все же для Марса он выглядел более, чем взросло.

-Привет, - проговорил Ван Краб, протянув теплую вялую ладонь.

-Привет, - Марс поздоровался охотно.

-Это книга хаотических изъяснений, - пояснил Краб.

Марс повертел головой, пытаясь понять, о чем же именно идет речь, и вот книга появилась прямо перед ним - толстенный кожаный переплет со странным знаком, как будто выжженным. На самом деле, это был один из иероглифов со стен Древнего Бора. Хотя в точности об этом нельзя было утверждать. Весь Бор был испещрен графикой. Полагали, что в незапамятную эпоху именно Бор являлся Книгой Жизни. Все эти надписи - системный язык, на который опиралась древняя машина. Перезагружаясь, она считывала знаки со стен Бора и грузила их в свою память. Потом, после катастрофы (если только это правда, если только она была, катастрофа), знаки Бора уже не имели никакого значения. Машина перешла на новую систему, а город-файл остался в качестве назидания.

Все это говорило лишь в пользу того, что Великая Река была флуктуацией одной из мега машин. Если ж она существовала сама по себе, (то тут явно было что-то иное).

-Классная книга, - сказал Марс, - где взял?

- То, что она классная, я знаю, - произнес Ван Краб тепло, душевно, - а я знал, что тебя встречу.

Марса удивил этот тон.

Так уже могло быть? Но это невозможно! Схожесть? Или это - даже полная очевидность? Но ведь он всегда говорил так! Он мог быть каким угодно.

Саша Маслов!

Но нет, не может быть!

-Ты меня знаешь? - спросил Марс.

-Я немного слышал о тебе.

-А.

-Так, мельком. Может быть, в толпе. Читал?

-Не знаю, - пожал плечами Марс, - я не то, чтобы увлекаюсь. Просто мне иногда попадают в руки интересные вещи. Кое-что я прочитываю. Надо посмотреть. Можно?

-Я хотел почитать вслух, - сказал Ван Краб одухотворенно, звездно.

-А....

-Я тоже хотел найти это, - сказал Перпендикуляр так, будто речь шла о настоящем засекреченном знании.

-Нужно знать коны, - пояснил Ван Краб.

-Что за коны? - осведомился Марс.

-Есть каналы, - ответил Ван Краб очень медленно, вальяжно, - по которым в наш мир попадают различные предметы.

-Это не может перебить истинность, - перебил его Марс, - я точно знаю. Ничто не может попасть к нам. Это закон! Я еще не разу не встречал человека, который сумел бы что-нибудь пронести! Скорее, это запись по памяти. Ни одной вещи туда, ни одной вещи обратно, а значит, все происходит исключительно где-то в голове - просто это пространство имеет общую сферу, и мы все в ней встречаемся. Ничего материального, что совершенно очевидно. Это давно доказано.

-Э, молодой человек, резкий ты, однако, - улыбнулся Ван Краб.

-Напрасно ты это, - ответил Марс спокойно, - я ведь ничего не заявляю. Я говорю лишь то, что мне известно. Хотя да, я понимаю, не все знают, что я осведомлен. Но я же это не рекламирую. Впрочем, да, вы ничего об этом не ведаете. Даже и Перпендикуляр - и он не знает.

-Это обычное дело, - произнес Ван Краб снисходительно, - очень часто молодые люди думают, что они - единичные экземпляры. Я тоже раньше таким был. В этом нет ничего страшного.

-Речь не об этом идет, - ответил Марс.

-Да, конечно. Речь шла о книге. А ты заявил, что настоящая Книга никак не может попасть в наш мир.

-Нет, я не сказал, что - настоящая, - возразил Марс, - я вовсе не имею в виду, что все то, что может к нам попасть, настоящее. Я как раз считаю, что все это и есть самое, что ни есть, не настоящее. Думаете, да нет, вы уверены, что я заблуждаюсь. В том-то и дело. Вот Перпендикуляр, он, например, не знает, кто такая Птица Гочс. Но он тоже, как я вижу, берется спорить.

-Я знаю, кто такая Птица Гочс, - ухмыльнулся Ван Краб, - но ты так заявляешь, будто самолично встречался с ней.

- Знаете, любой пафос имеет различные границы, - ответил Марс.

-При чем здесь пафос?

-Когда ты идешь темной ночью, где во тьме черны даже мысли леса, и ты слышишь каждый шорох, каждый вздох каждого насекомого, тем более, что тебя этому учил сам Сергей Лун - это такой идентификатор Луны в шляпе, и Луна и не Луна, то ты понимаешь, что такое настоящая полночь. Просто так - нулевой час - это ерунда. Нет, это другое. С настоящей черной полночью никогда и ничто не сравнится. В эту полночь кричит Птица Гочс.

-Интересное мнение, - заметил Ван Краб, - весьма интересное. Я, правда, ни разу не слышал об этом крике и об особенной пафосе полночи. Но все может быть.

-А в книге, в ней ничего об этом?

-Нет. Хотя я не все прочитал внимательно - некоторые части я пролистывал, но там уж точно ничего такого не было.

-Это искривленная книга.

-Марса можно понять, - сказал Перпендикуляр, - спроси любого почитателя хаотической теории, и он расскажет тебе много своего. На самом деле, очень много толкований. Каждый волен до придумать что-то свое. Так уже было с некоторыми известными книгами. Начитавшись, навооброжавшись, молодые люди просто не знали, куда им деться от этого переполняющего душу чувства. Начались всяческие ролевые игры. Стали сочиняться продолжения.

-Что-то ничего не понял, - произнес Марс, - какие такие книги? Я вообще не о книге речь веду.

-О чем же, если не секрет? - спросил Ван Краб с веселым сарказмом.

-Я вас понял, - ответил Марс, - я, да, я тут немного напутал. Вы правы. Стоит с вами согласиться. Здесь действительно много, что напридумано. Я просто имею свое собственное представление о персонажах.

-А хаотический календарь?

-Понятия не имею, о чем речь, - проговорил Марс.


На самом деле, Брайнер был уверен, что он - в курсе всего, но выходило так, что он вовсе и не в курсе, а кто-то другой, более осведомленный, может теперь устанавливать правила игры. И почему не он сочинил этот календарь? Ведь была же мысль. Ведь думал же он, что нельзя оставлять такие идеи просто так, на произвол свободного полета - обязательно что-то случиться, и чья-нибудь раскрепощенная голова обязательно поймает ее, и - пиши пропало. Это не так уж и не важно. Особенно, с учетом того, что вряд ли человек, сочинивший хаотический календарь, видел первозданный хаос.

Сам хаос.

Все остальное, включая Великую Реку и ее берега - это крошки его, перемешанные с молекулами порядка.

Даже супермашины.

Даже космические корабли, стреляющие реактивными струями по всей длине Солнечной Системы.

Даже он сам.

Впрочем, всегда хочется, чтобы ты был одним единственным. Так сделано. Ничего не остается, как в своем вечном развитии пытаться повторить первичное существо.

Это сочинитель наверняка теперь какой-нибудь скользкий гуру. Он так громко кричит, что все его ученики не имеют права голоса.

Он утверждает, что он - это Он.

Как правило, из этой сентенции больше ничего и не вывести.

Марс, конечно же, слышал о появлениях Храмов Хаоса, с существованиями которых и мог быть связан календарь. Но он и не подозревал, что это зашло так далеко. В его представлениях, это не уходило дальше гоневных тусовок - фенечки, тяжелый рок, панкуха, хаос, изображение таинственных грез на футболках, на руках, на глазах, прически в стиле Братьев По, разные там подглуповатые лозунги. Нет, нельзя сказать, чтобы ему это не нравилось. Но он, как никто другой, знал об этом не понаслышке, ибо его отец был одним из первых, кто начинал работать на супермашинах, использующих генерации космического плазмоида.

Да, поначалу все уходило не дальше Саши Маслова. Хотя, и сам он, Великий и Ужасный, стоил немалого. Но, как бы то ни было, он был единственным, кто умел воздействовать на мир материально.

Больше - ни одного доказательства.

Скорее, все иные миры можно было назвать совместными грезами человека и машины. Но и здесь было отличие - если Перпендикуляр и Ван Краб и правда не знали, о чем речь, то были и те, кто знал и не кричал, чтобы не разрушить этим криком их собственный доступ к системе. Их можно было определить в отдельную касту, но никаких званий не было.

Если ж только, Ван Краб.

Но нет, это не он.

Марсу было известно, что чудес нет, и все завершиться в самом скором времени - финансирование супермашин должно было прекратиться в связи с большими расходами. Вместе с ними должны были уйти в небытие и удивительные страны, порожденные совместным воображением электроники и ничего не подозревающих людей. Вся проблема была в том, что ученые ничего об этом не знали. Нет, они знали, конечно, но ни один из них там не был, а потому они и понятия не имел, как далеко все зашло. Можно ли теперь отличить реальность от нереальности? Они, конечно же, могут. А те, кому дозволено проходить Ворота, помалкивают - они осведомлены, как все хрупко.

Разнузданные толпы на дискотечках слушают музыку групп с хаотическими названиями. Огни заливают их зрачки. И все это - всего лишь эхо. Никто ничего не знает. Но, чтобы знать, недостаточно желать.

Можно биться головой о стенку. Это ни к чему не приведет. Другое дело - если ты родился и уже все знал. Ты просто не имел понятия, как об этом сказать. Когда же тебя научили, оказалось, что вместе с знаками и системами в тебя просыпалось слишком много мусора, от которого просто необходимо избавиться.

-Можно почитать? - спросил Марс.

-Знаешь, я как-то не склонен давать книги малознакомым людям, - ответил Ван Краб, на что Марс и не обиделся, - впрочем, я могу почитать вслух, если тебя устроит.

-Устроит, - ответил Марс, - только читать просто так нельзя. Такие книги не читают без вина.

-Это верно, - ответил Перпендикуляр.

Хаотический календарь. Чтобы проще понять, что такое, нужно привести слова Вовчика АМД (если кто-то думает, что фамилия Вовчика не связана с названием процессора, то ошибается. AMD, так правильнее.)

- Хаотический календарь, это такая фигня, которую лучше даже не обсуждать и не искать суть. Я встречал версию, где было 122 месяца в году, например, в одном месяце - 2 секунды, и фанаты ловят этот месяц сачком. Да, известный Сачок-месяц связан именно с этим - лови мгновение. Да я даже читал правила Делителя, но к делителю еще пристыковывается рецепт замедления времени. Сюда же впадает и принцип Архива Секунды. Если ты попадешь в Архив Секунды, то что же - ты просто там, а там может жить Я-2, Я-10, и суть в том, что тебя столько, сколько в жизни секунд. С точки зрения какого-нибудь психического заболевания, это очень показательно - но ведь в Реке Наизнанку мы имеем дело с искусственным сознанием, и пытаться найти для этого сознания рамки - занятие глупое.

Но в обычном календаре такого количества месяцев нет, но их все равно много, и все это связано с общей идеей. Большинство знает о том, что Шестое Пальто отцвело, а Седьмое еще не зацвело. Все остальное знают далеко не все. Например, кто такой Иосиф Мраморный? Я и сам не знаю.


К середине дня Марс был навеселе - его пьянили идеи. Он поведал Перпендикуляру и Ван Крабу несколько теорий зарождения Земли из Первородного Хаоса. Конечно, теорий этих было бесчисленное количество. Каждый придумывал все, что ему приходило в голову, и не было никаких критериев отбора. Одна из теорий - это так называемый акт прикуривания у Меркурия. Нужно закрыть один глаз, и тогда пространство теряет трехмерность. Дожидаетесь вечера, когда на синем небосводе появится Меркурий, берете сигарету и прикуриваете. Все максимально просто, но только один древний народ, не зная огня, пользовался именно этим. Последствия не очень ясны - то ли свет пришел таким вот путем, то ли - что еще, но, так или иначе, процесс прикуривания у Меркурия включен в список.


В 0032-м году, то есть, почти, что в самом начале летоисчисления, в Акимее жил известный философ Лицо, труды которого гораздо объемистее любой псевдонаучной и спекулятивной информации.


Одно дело, что в книжном магазине можно встретить фантастические повествования, в которых фигурирует эта страна. Другое дело - что идея пришла в голову автору не сама по себе. Все в мире закольцовано.

Марс, конечно же, мог попытаться пересказать трехтомник профессора Лицо "Религия мотоциклов", но стало бы это актуально здесь, в мире материальных благ и ожидаемых выгод, тем более, что книгу это нельзя было подержать в руках.

Годами позже Марс читал "Заразные слова. Физиология Зло-7". Он бы и это пересказал, так как память его была почти, что фотографическая, но ведь это более параллельно, чем, например, возможность осязания жизни внутри электрона. Чистые параллельные прямые тут навсегда отдыхают. А, вот, толстый том, что принес Ван Краб, это действительно настоящее, земное, заразное, как и многие псевдознания.

Марс знал, что там, куда он вновь мечтал попасть, прошло уже много-много лет, может - веков, и никто уже не помнит ни профессора Лицо, да и Акимеи самой, должно быть, уже нет. То был некий реликтовый период, когда люди пили вино и еще не умели воевать, повторяя первозданный шум, слушая богов и уважая друг друга. Как оно там теперь?

Пребудешь в Акимею, а там - раскопки. И кому ты нужен со своим опытом былого? Все это закончилось две тысячи лет назад.

Слава Космос, который, насколько Марсу было известно, в годы своего правления где-то, каждый день менял физиономию, тело, разум и даже язык, был прозван Вячеслаавом. Люди думали, что двойная гласная должна до точности передать божественной состояние.

Марс как-то встретил Славу в клубе, перед концертом очень тяжелого, трешевого коллектива.

-Как ты, Вячеслаав? - спросил он.

-О чем ты? - не понял Слава.

-Да ладно тебе прикидываться. Сам же прекрасно все знаешь.

-Я установил, - ответил Слава, - что нас - двадцать два человека. Все остальные не имеют к этому никакого отношения.

-Больше никто? Что-то маловато.....

-Тебе просто так кажется. Массовость - это эффект.

На следующий день Марс сидел на скамейке во дворе и читал книжку. Он питался ленью. Ему следовало учить предметы, но не было подходящего жизненного импульса. И это состояние проникало в каждую его клетку. Хотелось избавиться от мира.

Долой. Ничего, никого, никуда, нигде. Вспомнить себя самого словно в самом начале. Как будто ты мог быть всем и ничем, точкой, шаром, яблоком, которое катится среди просторов бесконечности. Если бы кто-нибудь научил, как не возвращаться.

Хаос - большой, наверное, учитель, вещество, которое правит как бы со стороны, совсем не очевидное, но - обязательное. Разве кто-нибудь знает, что значит жить в двух местах одновременно и видеть в миллион раз больше, чем обычные люди.....

Он поздоровался с соседом.

Тот поздоровался в ответ.

Ему хотелось поразмышлять. Стоит сделать один шаг, и тебя уже волочит по иной земле..... Но не разговариваешь ли ты сам с собой? Все люди с годами перестают смотреть на звезды. За исключением, возможно, астрономов. Все остальные преклоняют колена перед глубинными силами инстинктов.

Я живу, и мы питаемся друг другом - говорит оно.

Но я никогда не буду так жить, - думал Марс, - это просто невозможно.

Ему захотелось просидеть так до темноты, чтобы посмотреть на звезды. Ему бы, возможно, удалось это, если бы спокойное волнение не нарушила Анна Центр.

-Ты не собираешься? - сразу же спросил Марс.

-Разве нужно собираться? - спросила она, и глаза ее заблестели.

- Значит, ты только что оттуда.

Она прохладно кивнула.

-И что там? - спросил Марс.

-Я точно не знаю. Ничего нельзя сказать заранее. То, что я могу рассказать, теперь уже не актуально. Разность времени значительно ускорилась. Чтобы что-то не пропустить совместно, нужно отправляться туда вдвоем.

-Ты так говоришь, будто это невозможно, - проговорил Марс.

-А что ты читаешь?

-Лекции.

-Возьми с собой.

-Если бы это было возможно.... Ты же знаешь. Иногда хочется поверить, что все это имеет материальное тело. Я бы тоже хотел верить. Я бы даже верил, если б постоянно не натыкался на обратные свидетельства. Они просто бросаются в глаза. С этим ничего нельзя сделать.

-А ты закрой глаза, чтобы это не бросалось в них.

-Я пытался.

-Покрепче закрой. У тебя получится.


Ночью Марс смотрел на звезды с крыши, а потом пошел спать. Он научился спать так, чтобы ему ничего не снилось - он просто не мог переварить все, что транслировалось в ходе сновидений. Но, в отличие от совершенства Великий Реки, ему снилось что-то совершенно другое, не менее странное.

На следующий день он вновь отправился в Шурф, но с Перпендикуляром он больше не общался. Было понятно, что этот субъект крайне вторичен, и нечего иметь с ним дело. Все равно ничего не добьешься. Тем более, он был уверен в своей правоте, а на поле хаотических теорий это просто недопустимо.

Марс лишь поздоровался и осведомился о здоровье.

Продолжив путь вдоль картинных галерей нереальности, он присел на скамейку в дальнем конце Шурфа и там размышлял ни о чем.

Раньше, бывало, ему казалось, что он умел слушать далекие сердца гигантских машин. Но сколько теперь прошло времени? Может - год, может - два, хотя на самом деле, времени прошло гораздо меньше. Просто оно вырвалось, и его теперь уже никто не удержит. Этого не было тогда, зато была дружба, которой нет теперь. Он бы запросто задружил с Сашей Масловым, если бы это было возможно. Хорошо ему.

Хотя, конечно, Крабов. Но что - Крабов. Он - тоже вторичен, и неизвестно, по каким критериям Маслов выбрал его в качестве соратника. Скорее всего, ему тоже бывает одиноко. Ведь он единственен в своем виде.

Трудно представить себе штучную, совершенно одинокую вещь, которой нет аналогов.

Потому они вместе ходили по дурацким землям, где никогда не светило солнце, взрывали себе волшебные автобусы, и вообще, что он видел, Марс, по сравнению с тем, что видел Крабов. А Крабов, между тем, парень простой.

Марс, конечно же, мог встретиться с Анной Центр. Но теперь бы это выглядело так, что он делает что-то себе назло. Он просто не хотел видеть простых людей.

Он вынул учебники, почитал минут десять, а после решил позвонить по секретному телефону. Говорили, что на другом конце провода сидит оператор, который сообщает погоду в землях Реки-Наизнанку, а также - много и много всяких дополнительных сведений. Марс уже пытался по нему звонить, но ничего не выходило. Чаще всего было занято. Несколько раз он натыкался на автоответчик.

И больше ничего.

Это было странно. Марс уже давно считал себя большим первооткрывателем, кем-то вроде Колумба. И аналогия здесь довольно точна - в доколумбову эпоху хватало мореплавателей, добиравшихся до Америки, но Колумб был первым по-настоящему, концептуально. История признала именно его....

-Алло, - ответил ему автоматический голос.

-Да, - сказал Марс.

-Я слушаю, - с все той же монотонной предлагательностью осведомился голос.

-Я хочу узнать новости, - проговорил Марс.

-Хорошо, узнавайте.

-Какой сейчас год?

-Вам там нужно или здесь?

-Нет, что вы, здесь я и так знаю, - вздохнул Марс, - там, должно быть.

-А у нас счетчик поломался, - ответил металлический голос.

-Как так?

-Время там вычисляется по алгоритму "SF-57". Учитывается разность скоростей, ускорение и намеченное отклонение курса, а также температура масла в масляном радиаторе на тороидальном подшипнике. Но сейчас счетчик поломан, а когда мы его сделаем, нам нужно будет поместить щуп, чтобы произвести настройку. Но сделать это не так просто. Нам нужен доброволец. Он должен поехать в Бархатные Поля и установить оттуда связь.

-А это возможно? - спросил Марс.

-Да. Но прибор довольно сложен, и его почти невозможно провести с собой.

-Да, я знаю. Но, насколько мне известно, его вообще невозможно провезти туда. И ничего нельзя провести туда. Это всё равно, что представить какой-нибудь предмет, и он материализуется.

-А как, по-вашему, мы определили время в первый раз?

-Да?

-Если хотите, мы можем поручить это вам. Вам нужно будет приехать, получить инструкции у Летающей Головы, взять прибор, а потом попытаться завладеть Красным Мотоциклом.

-В смысле.... Вы имеете в виду тот самый Красный Мотоцикл?

-Да, именно его.

-Но ведь его нет в нашем мире!

-Да, его и нет, и он есть. Мы укажем вам место. Это находится в клубе "Альфа". То есть, на стоянке возле клуба. Вы заберете мотоцикл, погрузите на него устройство для установки связи и отправитесь в Бархатные Поля. Как вы понимаете, все это придется делать совершенно бесплатно. Мы всегда используем труд энтузиастов.

-Да, я знаю.

-Значит, сегодня, в 14.00.

-Да. Но откуда вы знаете, что Красный Мотоцикл здесь?

-А вы сомневаетесь?

-Нет, конечно. Просто я не уверен в том, что он может прямо сейчас находиться в Городе Ф.

-Что вы. Это пустое. Мы вас ждем.


Прекрасно, - подумал Марс, - понятия не имел, что бы такого придумать. Голова так и лопалась от желания думать. Миры не могут пересекаться - это было доказано уже много раз. Еще никому ничего не удавалось. Даже те, кто показывали высоты в ментальных экспериментах.... Даже те, что писали оды.

Поэт В.АМД. Ода "Пересечение". Речь шла о встрече двух полюсов бытия на полюсе...

Арам Воробьянян, знаток мысленных вечеров.

Дыдд....

Но нет, Дыдд - это особенная тема, о которой невозможно говорить просто так. В ней нет буквы - это знаки, которыми питается нереальность.

Марс встал, и, раскланявшись с художниками, в том числе, с Перпендикуляром, вышел на другую улицу, где совершенно случайно наткнулся на Алексея Бархана.

Бархан был прежним. Не было той силы, которая могла бы его изменить. Он всегда торговал - в прямом и переносном смысле. Бархан уже неделю ходил в фиолетовых туфлях. Все об этом знали. Все знали, что он - герой, который уже утвердился, и живет теперь констатацией этого факта.

-А, Марсятко, здравствуй, - обрадовался он.

-Да, - ответил Марс вяловато.

-Что, да?

-Нет, ничего.

-А ты чисто читаешь?

-Да, а что делать?

-Покупай винил.

-А, не сейчас. А ты куда?

-В смысле?

-В фиолетовых туфлях.

-А.... Это стиль такой. Знаешь, я просто отдыхаю в перерыве. Ты знаешь, я понял главную штучку, Марс. Можно отдохнуть, а потом вернуться в ту же точку пространства, откуда ты уходил. Это не так уж сложно. Нужно соответствующе мыслить! Ты так умеешь?

-Хочешь сказать, ты умеешь? Этого никто не умеет!

-Я знаю, что просто так это не докажешь. Но мы можем проверить. Мы встретимся, а потом ты меня убьешь. По идее, совершенно невозможно, чтобы я вновь объявился в течении, например, нескольких лет. Я даже слышал, что сто лет, не меньше. Это похлеще дутой реинкарнации. Но я гарантирую, что я появлюсь через две недели. Я принесу тебе весточку из дома. Ты узнаешь, Марсятко, что такое возможно. Я тебе говорю.

-Но ты же не докажешь это прямо сейчас?

-Да. Это вопрос. Хотя - мы можем сверить время. Я могу точно сказать, какой год был позавчера, в семь часов утра.

-Да, это верно. Ты, наверное, хочешь поспорить на деньги.

-А, ты хочешь поспорить? Отлично. Всегда к вашим услугам. Ты же сам это предложил.

-Нет, я не хочу спорить, - ответил Марс, - ты хочешь сказать, что ты знаешь про счетчик?

-Счетчик? Ты что, знаешь про счетчик?

-Почему ты так удивлен?

-Нет. Я просто не знал, что ты знаешь.

-Да. И еще - я знаю, что он сейчас поломан. Так вот, Бархан. Знаешь, мне кажется, ты себя сильно переоцениваешь.

-Может быть, - Бархан почесал голову, - знаешь, я думал, что мы первые. Знаешь, как бы имеем больше прав. А теперь, вот, оказывается, это не всем доступно. Потому и так много чувства, так хочется просто взять и всем сказать - вот вы, а вот я. А кто вы? А никто. А вот я, я - стержень. И вот иду я в фиолетовых туфлях, и ништяк.

-Хочешь сказать, что только тебе всё это известно, и больше никому?

-Нет. И не мне. Ну ладно, Марс, пойду. Захочешь поспорить - звони. У меня еще несколько точек, все их надо посетить.

Бархан удалился, сверкая своими замечательными туфлями.

Возможно, что сам Бархан намеренно косил под Великого и Ужасного, но что тут было поделать. Тот был сосредоточием, концентрацией мысли, может, радиоактивного ума. Может, дыма, который шел из подгоревших транзисторов. И, когда это пересекалось с человеком, то человек начинал ставить под сомнение то, что он человек.

Но в этом было и немало романтики. Так, в память о сгоревших недрах гигантской машины "Школьник-2" возникло так называемое "Геотермальное общество", в которое входили молодые люди, отрицавшие свою простоту и неизбранность. Причиной их появления в обществе было изъятие многоэтажного металлолома из шахты сверхмашины. Как известно, шахта была закопана. Для этого властям города пришлось применить несколько тысяч грузовиков, а также грузовые вертолеты. По окончанию закапывания, на месте "Школьника-2" построили теннисные корты. По ночам участники "Геотермального общества" собирались на ней, чтобы вызвать духи ушедших или вообще не существовавших. Они поклонялись также и Саше Маслову. Все они были цифровыми романтиками, жуткими математиками, геометрическими мальчиками и все такое прочее. Некоторых из них забрали работать в фирмы по производству операционных систем, и там они заменили целые бригады. Словом, это было не менее ужасно, чем отрицание ожидания чуда, и Марс никогда не связывался с подобными людьми.

Раньше, пожалуй, он и жил не сам по себе, но тогда его и его друзей многое, что объединяло. Впрочем, тогда они еще ничего и переступали.

Чтобы убить время, Марс пошел в библиотеку и там читал симптоматические газеты. Потом позвонил Анне, ощущая, что его уже напрочь захватило безразличие к людям, и даже к ней.

-Я знаю, так же ведут себя игроманы, - говорил он, - они сидят, уперевшись в мониторы, и никого не замечают. Я в прошлом месяце познакомился с девушкой, которая была на две головы выше меня. Представляешь?

-Да, это - событие, - согласилась Анна.

-Нет, дело не в этом. Все дело в том, что она была увлечена этой игроманией. Мы так и расстались, не поцеловавшись ни разу.

-Для тебя это самое главное?

-А что же еще?

-А....

-Нет. Ты же знаешь, я шучу. Просто жизнь закончилась, ты же знаешь.

-Да. Ты уже отправляешься?

-Не знаю. Не уверен. Но я попробую.

-Я тоже.

-А что сегодня вечером делаешь?

-Не знаю. Может, телевизор буду смотреть.

-А что так?

-А что еще делать?

-А я?

-Ну, не знаю. Просто у меня нет ни к чему желаний.

Наконец, в 14.00 Марс стоял у порога обычного частного дома, расположенного на самой окраине города. Через огороды уже виднелись просторы, очерченные горизонтом, и там торчали столбы ЛЭП, черно-паутинистые, будто гигантские человеки. Под ними цвел желтый кустарник, возвещая о том, что весна совсем недавно переехала в лето, и что все еще только начинается.

Марс нажал на кнопку звонка.

-Кх! - кашлянуло из динамика домофона.

Брайнер обернулось, так как за этим ничего не последовало. Так продолжалось еще минут пять, пока за калиткой, наконец, не скрипнуло. Открылась форточка. Наружу выпрыгнула кошка - большая, глазастая, уверенная в своих обедах и ужинах. Дойдя до угла дома, обернулась, и, увидев Марса, недовольно махнула хвостом. Марс поднял брови. Тогда открылась дверь, и тот же скрипучий голос, что беседовал с ним по телефону, пригласил его внутрь.

Войдя, Марс окунулся в темноту. Казалось, весь дом представлял из себя вместилище вечной ночи. Помимо того, что в этой непроглядной тьме не отмечалось ни одного окна, свет, что падал у него из-за спины, от дверей, ничего не освещал. Это было странно. Марс, конечно же, где-то уже видел такое, но где именно?

-Проходите, - проскрипели из темноты.

Марс сделал шаг, но тут же остановился.

Мало ли что?

Действительно, разве можно поступать столь необдуманно. Еще совсем недавно, когда еще существовал привычный всем мир, он бы ни за что не поступил так из соображений безопасности. Он боролся с Масловым, а Маслов боролся с ним - схема была проста. Любое неожиданное приглашение было прежде всего засадой.

Разве не так звучит "Правило 5"?


"Не ходи по улицам, мотыляя бездумьем. Помни о том, что засада может ожидать тебя на каждом шагу. Если ты видишь угол - вдумайся - не там ли она? Если ты вступаешь на тротуар, выясни тут же - не вступил ли ты? Если ты едешь на машине, помни - если на дороге нет люков, это еще не значит, что они там не появились по мановению враждебной тебе силы. Если ты летишь на самолете, если ты плывешь на батискафе, даже если ты покинул воздушное пространство и движешься в черном и безмолвном вакууме, никогда не забывай - засада может быть везде. Не спеши. Остановись. Присядь тут же. Сосредоточься. Выясни о засаде посредством медитации".


-Что же вы стоите? - спросил скрипучий голос.

-Темно, - ответил Марс, - а вы, что же, видите в темноте?

-Нет, отчего же? Просто перегорела лампочка.

-Так ведь день на улице.

-Вы просто не знаете, молодой человек. В счетчике используются элементы, которые боятся света. Поэтому, мы постоянно держим окна плотно закрытыми, как в фотолаборатории.

-А как же лампочки?

-Только красные.

-А.

-Пакет перед вами. Протяните руки. Там - прибор для связи и электронный компас, который будет вести вас к месту назначения. Когда вы доберетесь, он просигналит. Описание работы рации достаточно простое. Даже если вы не разберетесь, можете выяснить его работу методом научного тыка.

-Угу, хорошо, - проговорил Марс.

Конечно, с точки зрения засады здесь все было идеально. Если вы кого-нибудь ловите, стоит применять "Правило 116".


"Если вы стоите с гвоздиком возле дыры в заборе и непрестанно повторяете "Сто шестнадцать, сто шестнадцать", дождитесь, когда в дыру посмотрит очередная жертва. После этого начинайте твердить "Сто семнадцать, сто семнадцать". Но не это главное. Нужно применить собственную поимку. Совершите подготовительную прогулку с блокнотом, подмечая всякие моменты, на которые бы вас поймали. Если условия, которые вам предлагают, слишком сложны, но у вас еще не просят денег, значит, вы захотите узнать, что же будет на шаге "2" этих условий. Не факт, что вас повяжут именно там. Но, как только вы вступили, будьте уверены, что вы вступили. Соскакивая, не сомневайтесь и не думайте. Просто соскакивайте, и больше ничего. А теперь - примените эти правила с точностью до наоборот".


Пока Марс все это продумывал, ему помогли. Пакет был вручен ему прямо в руки. Это был достаточно увесистый полиэтиленовый кулек, до отказа набитый всякой всячиной.

-Тут все упаковано, пояснил скрипучий хранитель счетчика, - откроете пакет, читайте инструкцию. Большего на первом этапе и не потребуется. Ниже, под инструкцией - компас и индикаторы. Все остальное желательно не распаковывать, так как упаковать потом все это будет сложно. Все. Желаю вам счастливого пути.

Марс сделал несколько шагов назад, и дверь в дом закрылась прямо перед его носом. При чем - он так никого и не увидел. Держа пакет прямо перед собой, Брайнер обернулся и посмотрел на кошку. Та индифферентно чесалась. Ощутив на себе взгляд незнакомца, она вновь занервничала, и ее хвост недовольно заколебался. Марсу даже показалось, что он услышал кошачьи мысли.

-Чего смотришь, дурак?


Он вышел на тихую улицу, повернул в переулок, к остановке. Там, присев на лавочку, он осмотрел собственные ощущения.

Что это было?

Нет, засада не бывает столь краткой, если ж только там не раздавали опасных вредоносных вирусов, или не программировали мозг для дальнейшего затмения. Он посмотрел в пакет. Нет, все там было запаковано, и, пожалуй, скрипучий был прав: просто так его нечего осмотреть. Остается поддаться неожиданной, новой линии.

Серфингисты так же ждут волну.

Нет ее, и сиди ты на берегу хоть до конца света. Ничего не изменится.


Понятие "Плавающего Нового года" появилось уже в первые годы после начала летоисчисления. Но, как и положено, никто толком ничего не установил. Теперь же все заросло очень густой растительностью дней, и она почти, что колосилась на жерновах линий судьбы. Точно так же колосились Польта. Когда Первое Пальто зацвело, мир уже знал, что существует очень серьезное "до" и "после". Любой мир - это его наполнение, а все остальное - то есть контекст - не так важно, как это принято считать. Любое явление идеализируется разумом. Без разума природа не существует. То есть, она и есть, но кто это видит?

Так, первое зацветание, Первое Пальто, и существа, что считали себя вне материи, вне мышления, покинули свое обиталище и разбежались по всему космосу. Некоторые их них отыскали вполне приемлемые миры, неспособные к развитию. Там они и осели. Они и теперь там. Это - суть отражение хаотическое идеи: ничего не меняется, ничего нет. Все первично, и ничто - не вторично. Но, разбежавшись по галактике, далеко не все существа нашли себе тихие уголки.

Так возникло Второе Пальто.

Некоторое количество хроник как будто отражают суть вещей. Но - вряд ли. Кто писал эти хроники? Скорее всего - люди, или, на крайний случай - полулюди. Настоящие же хроники доступны самому настоящему Нечеловеку, а подобном ничего и нигде не сказано. Сашу Маслова здесь стоит пропустить - он не из той оперы.

Так вот, шесть пальто, что отцвели. Одно пальто, что зацвело. Потому, Новый год состоит из шести фаз, и в каждый год он наступает в разное время. Что же это за время, не знает никто, кроме служителей Храмов Хаоса. Там у них установлена специальная аппаратура, вот они и вычисляют, что к чему. Но, в любом случае, Новый год наступает 14 мая, чаще всего - около восьми часов вечера.

Тем, кто отмечает этот праздник постоянно - мой совет: не спите с 13-го на 14-е мая. Может случиться, что главный миг проскочит где-нибудь между часом ночи и секундой, кратной инкременту крика Птицы Гочс, приведенному к вещественному типу.

Каждый волен отмечать Плавающий Новый Год по-разному. Но это - не то, чтобы число с плавающей точкой. Хотя - и так. И - не так. Никакие ворота в Новый год не открываются. Пространство молчит. Кактусы в пустынях излучают синеватые волны, и на них, на этих волнах, можно танцевать. Глядя на Луну (если она есть), можно потерять чувство реальности и начать видеть таинственные лица. Там, если вы сумеете сосредоточиться, может пронестись и ваша ипостась, намотанная на удочки земного притяжения.

Словом, будьте внимательны.

В городе Ф. Плавающий Новый год был отмечен в первый раз. Хотя те, кто познал силу иного бытия, были на нем в сотый, может, в двухсотый раз. Хотя - количество - это так, для прочей метафоричности. Первый Храм Хаоса, который так же именовался Кирпичным Коричневым Храмом, был, скорее, местом массовых сходняков хиппующей молодежи, а уж идея поддерживалась усилиями инициаторов. Там и произошло главное, по мнению знающих, излияние потустороннего в наш, обыкновенный, просчитанный мир. Но далеко не все понимали, что главенство качества над количеством сохранилось.

Каков ты, таков и мир.

На этом можно закончить любую книгу.


Вечером Марс отправился, как и было договорено, в клуб "Альфа". Был уже довольно темный, довольно густой вечер, и глаза трамваев в его несветлости казались фрагментами кошачьих мыслей. Покинув общественный транспорт, Марс перешел через парковую аллею, и тут же очутился в толпе, что весело тусовалась недалеко от клуба. Кругом пахло табачным дымом, пивом и марихуаной. Девочки смеялись. Парни то тут, то там, сидели на корточках, и нужно было быть внимательным, чтобы на кого-нибудь не наступить.

Ощущалась повсеместное веселье и глобальный, пожирающий, дурняк.

Марс кое-кого знал и здоровался. Но главное, что особенно поразило его, прояснилось у входа в "Альфу". Вместо привычной светящийся вывески ярко-зеленым глазом смотрел во тьму лозунг:

"Я - здесь и там!".

Марс знал, что это - слишком, потому что это говорило о том, что "Альфа" преобразовалась в некое сектанствующие прибежище, при чем - неизвестной конфессии. Слова лозунга принадлежали воробью, который жил в кармане у Великого и Ужасного, и ни о каком совпадении не было и речи. Марс подошел к билетной кассе, однако окно было закрыто, а на стекле имелся листочек:

"Билетов нет, и не будет. Никогда больше. Все - внизу! Идет собрание!".

Брайнеру были хорошо знакомы все эти громкие крики, методы, в которых не было ничего, кроме откровенного классического гонева, все зависимости от подоплеки. У всех тех, кто повелся за дешевыми россказнями, в головах горело по бумажному солнцу. С одной стороны, они собрались, и это была дань Ему. Или Им. Или вообще - там что-то перпендикулярилось прямо в уши слушателям. С другой - это наверняка была обычная дискотека, со спиртным, наркотиками и живой музыкой. Чтобы во всем этом разобраться, не требовалось потеть в мышлении. Достаточно было не верить.

Марс осмотрелся.

Возле входа, возле экс-кассы никого не было. Тусующиеся на скамейках явно были сами по себе. Они, очевидно, как и он, Марс, ехали в "Альфу", а напоролись на что-то еще.

Не найдя больше ничего интересного, Марс толкнул дверь и оказался на узкой лестнице, ведущей вниз, освещенной маленькими стенными фонарями. На повороте лестницы за столом сидел здоровенный охранник.

-Ты куда? - осведомился он.

-Я прибыл, - ответил Марс первое, что пришло в голову.

-Что?

-Я есть первый и последний, - добавил Марс гордо.

-Ладно, - согласился детина, - иди. Возьми программку.


Взяв программку, Брайнер последовал вниз. В конце лестницы его ждали двустворчатые двери. Открыв их, он нырнул в царство грохота - музыка была агрессивна и всеобъемлюща. Все это происходило неожиданно. Разве могла существовать абсолютно звуконепроницаемая дверь?

Миновав клубы дыма, он отыскал столик, за которым спало существо с синими волосами, присел и осмотрелся. Безусловно, музыка угнетала, а танцоры, что дергались на летающей платформе, походили на змей.

-Интересно, - сказал Марс сам себе, - на чем же она крепится?

Грот "Альфы" был залит мигрирующими друг в друга огнями. Их жидкие субстанции, обступая людей, рождали что-то еще, с виду новое, в реальности - возможно - банальное. Так, возникало ощущение, что в клубе нет никакой жизни. Все посетители - это медленные, переливающиеся статуи, ансамбль на сцене - экран, а танцоры на платформе - воспоминания о тенях. Например, лоскутья ткани, что колышутся на вселенском сквозняке.

С первых секунд пребывания, он ощутил напирающую муть. Возможно, в самом воздухе содержались наркотические вещества. Впрочем, был ли здесь уместен эпитет "возможно". Нет, скорее - "безусловно". Так в ту пору происходило во многих местах. Конечно, хозяева заведений старались следить за порядком, но было ли возможно пойти против моды?

Здесь же было нечто, что вдувалось в воздух.

Может быть, чистая радость?

Уже спустя пять минут Марс понял, что теряет линию рассудка. Грохот музыки продолжался. Обнаружился танцпол - где-то ниже, как будто в дополнительной пещере, вход туда не был виден просто так. Может быть, она существовала виртуально, эта пещера? Марс попытался разобраться, но ничего не понял.

Мрак, марево, наркотический туман - все это напало на него так внезапно, что он не успел сориентироваться. Это было подобно неожиданному удару по затылку

Чистая радость прокатилась по нему мурашками.

Он осмотрелся, пытаясь найти людей. Опять - никого. На танцполе что-то двигается, но в этом нет ничего человеческого. Скорее, это могла быть дискотека механизмов.

А музыка все так же обволакивает. Платформа нависает сверху. Марс смотрит, пытаясь узреть музыкантов, и опять ничего не понятно: то ли они есть, то ли нет, то ли он сам - не человек, а потому ничего и не понимает.

Он глотнул какого-то напитка прямо из бутылки, и мир перед его глазами заискрился: это был второй нокдаун. Моргая, пытаясь понять, что же происходит, Марс слушал, как судья открыл счет.

One.

Two.

Three.

Four.

Five.

Six.

Are you alright?

Марс вскочил, понимая, что времени нет. Нужно еще устоять на ногах, а затем отойти в свой угол.

-И вот! - неожиданно взорвался голос.

Марс пригнулся, чтобы не быть сбитым взрывной волной.

-И вот, сегодня вместе с нами - очень популярный коллектив исполнителей! - продолжил диктор.

И тут же все ожило людьми. Взметнулись руки, смоченные цветными тенями. Заблестели дурные, полные наслаждения глаза. Человек, что спал рядом с Марсом, вдруг поднял голову и завертел ей, ничего не понимая. Марс протянул ему стакан, и тот, кивнув, выпил. Казалось, что магия закончилась, но Брайнер знал, что это не так.

-Они сегодня с нами! - нагло продолжал DJ, - они - герои вселенной. Они все живут в вашем подсознании, и вы даже и не подозреваете об этом. Это группа "Everybody Fools"!!!

-Этого не бывает, - Марс вдруг заговорил сам с собой, - это не здесь! Это не здесь!

Он и сам не знал, почему это пришло ему в голову. Хотя - это было настоящим откровением. В пространстве как будто образовалась дыра, и в нее толстыми струями входило Иное.

Он рванулся вон.

Кухня. Коридор. Продолжение кухни.

Наконец, Марсу удалось скрыться от нападающей музыки, от проникающего дыма. Осмотрев кухню, он открыл кран и попил воды.

Закрутил.

Он примерно представлял себе, где находится выход. Однако, что же было целью его прихода в сумасшествие "Альфы"?

Марс нашел лестницу и побежал наверх.

Здесь все и обрывалось.

То, что было, что происходило, было настоящим торжеством статики. Иногда, в полном недвижении, бывают самые удивительные вещи. Хотя, конечно, он не был уверен. С другой стороны, если вдруг взять и неожиданно поверить. У задней двери стоял Красный Мотоцикл.

Марс не мог сказать в точности, что это была за модель. Он плохо разбирался в мирском. Хотя нет - это было сказано слишком громко. Он просто игнорировал все то, что казалось для него мусором.

Четыре цилиндра.

Интересно, сколько кубиков?

Осмотрев машину, Брайнер обнаружил плеер. Марс щелкнул кнопкой. В наушниках защелкало.

-Отлично, - проговорил он, пытаясь как можно скорей выгнать из себя опьянение, вызванное посещением дымного подвала.

Марс присел. Поискал разъем с проводами. Разъединил два провода. Пересоеденил. Пощелкал. Стартер зачихал, и машина дернулась вперед. Она стояла на скорости. Брайнер поставил нейтралку и попробовал еще раз.

Это было удивительно. Он еще никогда не встречал мотоцикл со стартером, хотя, безусловно, таковые существовали. Но в городе Ф., насколько он знал, все было более скромно. Тут не то, чтобы стартера, тут и четырех цилиндров ни у кого не было. Он, конечно, мог отстать, но разве прошло много времени?

Неделя? Две?

Но разве это имело теперь смысл?

Мотоцикл завелся, и Марс рванул с места. Да, все происходило так, как и было сказано. Только тогда, когда он выехал на оживленную трассу, пришло осознание: время с того момента, как он вошел в таинственную темную комнату, изменилось. Он уже и не знал, как вернуться.

Кнопка "play" щелкнула.

В уши Брайнера бросился драйв, который был ему хорошо знаком. Это была группа "Mousetrap", добрая, тяжелая команда из Ф., которая постоянно выступала в Козлово.


Ночь темна.

Ночь без сна.

Приходит сатана.

Ла-ла-ла.


Он знает, что - весна.

И рано цвет косить.

Не выпиты до дна,

Те, кому дано прожить.

Ла-ла-ла.

Отдыхает сатана.


Но после лета пора придет.

Ветра седые мать позовет.

Он сядет в комбайн поля косить.

Он будет души с собой уносить.

В элеваторе кладовщик

Носит на полях ключи.

Е-е-е.


Лето красное.

Пиво желтое.

Пора прекрасная.

Пора четкая.

Ла-ла-ла.

Отдыхает сатана.


Он тоже на море.

В яхт-клубе.

Но он чувствует боли

Всех смертей вкупе.

Ла-ла-ла.

Это сатана.


Марс не раз был на концертах "Мышеловки". Он хорошо знал солиста, которого звали Аскольд Дир. Красных мотоциклов на свете должно быть много.

Он затормозил на светофоре. Зажегся зеленый. Колдовская сила пьянила его. Он свернул на не асфальтированную улицу и дал газу. Район, в котором находилась "Альфа", назывался Дымово, и Марс его покидал.

Аскольд Дир продолжал кричать в наушниках:


В моей душе нет дня.

Мне все равно, что ты моя.

Меня ты не спасешь.

Все это ложь, навеки ложь.


Возьми, разденься перед всеми,

И мне то будет все равно.

Если я жив, то - на совсем,

Я знаю вымысла кино.


Твердят, что Красный Мотоцикл - ерунда,

Что его нет.

Его никто не видел никогда,

А, может, это попросту - мопед.


Но верю я, и я его найду,

Тебя на нем я в реку ночи уведу.


Марс выехал на объездную трассу. Четыре котла рождали внутри себя огненного дьявола, помогая обгонять машины. Наутро Брайнер явственно ощущал свою полную отстраненность от настоящего. Чтобы хорошо входить в повороты, требовалась полная абсорбция мотоциклетного духа. Эйфория, энергия наркотически-пустой мысли - один лишь фон, и одной буквы. Мотор рвёт все виды смысла.


* * *


Двор Брайнеров был устроен так, что спрятать Красный Мотоцикл, на время, не составляло никакого труда. Достаточно было заглушить мотор заранее, закатить его со стороны сада, спрятать в малиннике, за сараем - редко, кто туда заглядывал. Самым трудным тут было именно катить тяжелую машину.

Дождавшись, пока отец уедет в свой вычислительный центр, Марс вошел в его комнату, включив в компьютер, подключился к терминалу. Научная информация. Да, сколько угодно, станьте профессором не отходя от кассы. А вот и каталог мотоциклом.

-Так, - сказал Марс сам себе, - если я сейчас найду эту модель, будет облом невероятного масштаба. Получится, что я просто угнал, и мне придется куда-то его дальше прятать. Да и чего я хотел? В реке, что ли, утопить? Куда потом я на нем поеду? Таких мотоциклом не так уж много в нашем городе. Если ж такой модели нет.... Хотя нет, не факт, не факт. Это еще ни о чем не говорит. Это просто меняет наши шансы. Но если это он?

Конечно, в землях Реки-Наизнанку был край света, как и положено, и там, возле самого обрыва, он и появился. Это по легенде. Но на самом деле.

Марс чувствовал, что шанс был.

Он продолжал подавать запросы на терминал...

То, что земля плоская, интерисует лишь тех, совсем уж нечего делать, но Там она точно плоская - были ребята, которая стояли на краю и кидали камни.

Кому позвонить?

Парадоксальность одного участка мира говорит о том, что мы просто привыкли к тому, что видим - нарушение правил ставит человека в тупик. Плоская, конечно. Так вот, по легенде, в месте, где за краем бушует огонь, слитый с первозданным вакуумом, появился Красный Мотоцикл. Он ехал сам по себе, без человека.

-Так, - сказал Марс.

Экран продолжал заполняться различными моделями, и среди них не было нужной модели.


Сон Марса в ту ночь, который он не запомнил.


Удостоверение представляло из себя маленькую карточку, номер которой дублировался прямо в мозгах. Так было задумано: в случае потери, ничего на самом деле не терялось.

Показателем же высокого класса Марса, как специалиста, являлись двенадцать перстней, собранных по кольцевой технологии. Говорили, что это неудобно: чипы можно было встроить куда-нибудь еще и не выделываться. Это было не более, чем традиция. Любой мало-мальски знающий человек понимал, что ни о какой культуре украшений здесь и речи не шло. Разве это разумно (без всякой веской причины) носить на десяти пальцах более десяти перстней?

Или их было больше, пальцев?

На самом деле, Брайнеру не раз удавалось просыпаться внутрь сна, и там, понимая, что к чему, он начинал разведку. Но теперь такого не было. Оставалось лишь помнить.

- Здравствуйте, Горгар, - поздоровался Марс.

-А, это вы, - ответил Горгар, - здравствуйте, здравствуйте. Наслышан о вас. Пройдемте. Сейчас я вам представлю все модели.

Они прошли по длинным цехам, где суетились роботы, похожие на огромных разноцветных букашек. Шел пар. Работали двигатели. Людей было мало. Главным образом, это были операторы, которые пользовались дистанционными пультами.

Роботы делали роботов.

Их почти и не требовалось корректировать.

-Работаем уже сорок лет, - говорил Горгар, - я думаю, вам нужно знать оружие апокалипсиса в лицо.

-Представляю тех людей, которые погибли от вашего оружия, - произнес Марс, - в будущей жизни образ черного корпуса бомбовоза будет маячить среди страшных снов.

- Боеголовки столь мощны, что будущих жизней не бывает, - рассмеялся Горгар, - души лопаются. Сердцевины субординируются. Самые сильные из бомб разбивают границы между мирами.

- Ужасно, - констатировал Марс.

-Цивилизация должна уметь защищаться.

-Я знаю. Я тоже существую для того, чтобы цивилизация могла защищаться. Ужасно. Я имею в виду, что это ужасно по сути своей.

- Смиритесь.

- Я и смирился.

- А говорят, у вас тоже оружие апокалипсиса, - заметил Горгар.

-Да. После него тоже нет будущей жизни. А прошлая - отрицается. Получается, что нет уже ничего. Но я не специализируюсь на простых людях.

- Спецчеловек?

-И он - тоже.

-А хаотические субстанции? Вы и их способны побороть?

-Легко, - ответил Марс, - но хаотические субстанции непознаваемы. У них нет отдельного класса. Они редко выходят из своих гнезд. Они не привыкли планировать, потому я на них и не акцентируюсь. Страшнее всего - ошибки глупых цивилизаций. К примеру, существа с искусственными душами. С ними трудно бороться. Не то, что вы. Один залп, и все.

-Один залп, - согласился Горгар, - Вот они, кстати....

Марс словно уже видел эти адские контуры раньше. "Иглы" представляли черные, поглощающие любой свет, машины. Это были почти идеальные пластины: среди корпуса не намечалось каких бы то ни было деталей. И хвост, и корпус - все это было единым целым. Чаще всего, "Иглы" работали без экипажей.

Марс попросил разрешения и забрался внутрь.

Главным прибором кабины был излучатель, связывавший бортовой мозг с мозгами экипажа. Данная спецификация позволяла обходиться без специальных шлемов. Обмен биоволнами происходил уверенно, безо всяких дополнительных устройств. С другой стороны, бомбардировщиком можно было и не управлять. Он и сам неплохо мыслил.

- Первая модель вышла сто лет назад, - сказал Горгар, - это был дубль машины, найденной на орбите. Насколько я понимаю, его выбросило в пространственную дыру. Кто и когда построил его, мы не знаем. Мозг заблокировался, и мы мало, что узнали. Но сам факт существования подобной техники подвиг нас на мысль о том, что дела в мире обстоят не так уж безоблачно. Если кто-то строит такую технику, значит, существует реальная опасность. Найденный экземпляр был крайне агрессивен. Он пытался защищаться, но его оружие не работало. Так бы он нас непременно расстрелял.

-Это - по моей части, - проговорил Марс, - простым людям трудно объять такие вещи.

-Правда. Очень приятно.

-Действительно. Я сажусь в эту "Иглу" и заставляю ее мозги стартовать без предъявления ключа. Затем, мы находим аппарат противника по запаху, и я заражаю его мозг сумасшествием. Искусственный разум имеет очень много слабых сторон.

- Вы это можете?

-Да, я это могу. У меня широкая специализация.

-Тогда я покажу вам "Музу". Возможно, она понравится вам, а вы понравитесь ей, и тогда я вам ее передам. Тут все зависит от первого знакомства. Хотя это - и патриотический долг, но будет лучше, если все пройдет естественно. Наш завод уже давно снабжает охотников всем необходимым.

Они прошли в другой цех, и там Марс повстречался со своей "Музой" - странным сооружением, которому еще и предстояло и летать, и плавать, и проскакивать через пространственные барьеры. "Муза" была сплошь угловата - будто кристалл, очерченный ночью.

- Я уже чувствую, - сказал Марс.

-Что?

-Ее сердце.

-Недаром. Возможно, у "Музы" нет пола. Но.... Это как сказать. Вы сойдетесь характерами и не сможете жить друг без друга.

-Она - женщина?

-Почти, что.

-Размножается в чужую смерть?

-Вы почти философ. Возможно, это так. Я не могу дать вам полную картину ее жизни. Она - симбиоз живого и неживого, мира и хаоса. Когда она умрет, если умрет, то вернется в колесо перевоплощений. Но душа будет помнить вас. Я не романтик, но такое бывает. Когда вы умрете, если вас, правда, никто начисто не уничтожит, ваша душа будет ее помнить. Это неразрывно.

-Вы говорите так, будто все знаете, - рассмеялся Марс, - вы что, что-то подобное испытывали?

-Я ведь почти, что самый главный конструктор. И мне ли не знать о последующем пути моих детей? Жизнь бомбардировщиков - это, порой, больше, чем жизни людей. Люди меньше видят и меньше убивают. А вы помните Хаос?

-Мне положено его помнить.

-И вы скучаете?

-Я стараюсь оставаться в рамках, чтобы не потерять управление над собой.

-Я слышал.

-Поэтому, я знаю о Хаосе, но в тех пределах, чтобы не помнить всего.


Потом, сон куда-то побежал, точно его тащили за собой. Наверное, точно так же чувствует себя человек, привязанный к лошади. Марс посмотрел в небо, и ему было ясно: Он Знал Звезды.

Это было невероятное чувство. Он видел небо глазами древних существ, еще более ранних, нежели люди. Они взяли все, что было, и что когда-либо будет.

Они видели, что между каждой звездой проложена дорога, и по ней можно идти пешком, забыв о таком понятии, как средство транспорта. Поднявшись выше, оставив на земле тело, он считывал потоки.

-Я все знаю, - сказал он тогда.

Это был абсолютный сон, и из него не хотелось возвращаться. Если бы перед ним встал выбор: уйти или остаться, он бы остался.

Внезапно, произошла новая смена сцен, и он вновь был в лаборатории. Черный разум "Музы" смотрел на него, и это был взгляд-нож.

- Муза, - сказал он.

Картинки напоминали теперь игральные карты, но скорость их перемещения была столь высокой, что сложно было ухватить хотя бы одну из них. Тут требовались не усилия, а наоборот, некое нулевое состояние, позволявшее стабилизировать показ. Марс подумал, что сон сейчас закончится, повернулся, побежал, остановился, открыл глаза. Муза была на месте.

- Я догадался, - сказал он, - ты - очень продвинутая модель, и наверняка у нас есть шанс поговорить. Но сейчас ты смотришь на меня как кошка на хозяина и наверняка чего-то ждешь, может быть, чего-нибудь вкусненького. А, сейчас ты сделаешь вид, что скушаешь все, что я тебе дам, ты сделаешь мне одолжение. Хорошие были времена.

Он и правда вдруг понял, что хорошие были времена, а хорошесть эта заключалась именно в технической мысли. Он любил модели. Он любил разработку. Даже если он не делал ничего сам, его наслаждение идеей была безгрешной - он сам был моделью.

Он положил руку на корпус "Музы" и вдумался. Где-то в ее глубине остались данные о хозяевах, но ничего не сказал про это грамотный Горгар - это потому, что он хочет сделать вид, что знает больше, чем возможно. Уж очень хочется ему похвастать, особенно перед ним, ведь он понимает, что он - не до конца конструктор.

- Муза - мой дед, - сказал Марс, идя по залу.

- Прадед, семь поколений, - отозвался Горгар.

- Когда же я потерял корпус?

- Последняя корпусная модель не работает. А ты больше человек, чем мне кажется, но я уверен, что ты знаешь больше меня. Ты, возможно, не все мне говоришь.

- Как и любой человек. Разве можно так жить, чтобы тебя знали насквозь?

Сон был нарушен наступлением кота.


* * *


Вскоре после этого Марс решил узнать, известно ли кому-нибудь об угоне Красного Мотоцикла. Особо светиться он не хотел. А потому, начал с сети. Особо не мудрствуя, он вошел в темные чаты. Тут бы сказать все не в двух словах, но нет у нас на это времени: в создании темных чатом принимали участие Слава Космос и Арам Воробьянян, и они действительно были темными, потому что работали в отдельной сети. Никакой инспектор не мог, на данный момент, во всяком случае, войти и почитать сообщения участников.

Темные новости. Ничего.

А вот - слив новостей МВД. Ну ладно, МВД, там могут ничего не сообщать.

Рок-чаты. Глупости, на таком моцике наверняка ездил какой-то звездный волосан, просто до сих пор ничто об этом не сообщил. Не местный? Ну конечно! У неместных нет доступа в Темные Чаты.

Потом, у него был один странный звонок, и Марс решил, что это звонил Гусь Паперман. Брайнер его неплохо знал - он как-то с ним дрался. А было и так, что они дрались толпой на толпу, но все закончилось вничью, хотя Гусь, по определению, должен был выиграть. В тот день Гусь послал маленького, тщедушного, паренька в разведку, а вся остальная банда сидела в засаде, в парке.

-Слышь! - воскликнул паренек, увидев Марса.

-Чего тебе, Гвоздь? - послышалось издалека.

И стало видно, что по аллейке двигается Алексей Бархан.

-Кого ты Гвоздём назвал?

-Ну циркуль....

-Деньги есть? -спросил Гвоздь.

-Да, а чо? - ответил Марс.

В тот же момент Гусь вместе со своей командой появился из-за парковых ёлочек. Но он многого не знал, ибо не участвовал в общественных движениях города Ф., и не знал он, что Марс в свое время был Чемпионом. И, мало того, что подоспел Бархан, оказалось, что неподалеку находится Арам Воробьянян, парень невысокий, зато - смелый.

Звонок же тот выглядел так:

-Слышь, это ты?

-Чего - не понял Марс.

-Ты, я говорю.

-А с кем я разговариваю?

-Так ты или не ты, слышь?

-Голос у тебя знакомый.

Да ты меня знаешь, не боись.

-Ну....

А, это ты. Ну и ничтяк. Именно это я и хотел услышать.

-Не понял?

-Все, слышь, давай, давай, давай, давай.....

Марс поразмыслил, однако связывать звонок с угоном мотоцикла не стал. Тем не менее, для себя он решил, что с отъездом стоит поторопиться. Спустя час ему позвонил Арам Воробьянян:

-Привет, Марсик.

-Ара, привет.

-Как дела?

-Зер гут.

-А ты куда-то собираешься?

-А откуда ты знаешь?

-Нет. Я не знаю. Я просто сам собираюсь.

-Куда же? - спросил Марс.

-Туда, Марсик.

-А-а-а-а.

-Нынче все туда собираются.

-Так.

-А ты разве не туда?

-Не знаю.

-Не знаешь, значит - знаешь.

-Тоже верно.

-А ты какими путями?

-М-м-м-м-м.

-Я был недавно. Правда, это было и давно, и недавно. Но мне понравилось.

-А у меня дело.

-Чо за дело?

-Секретное.

-Круто.

-Да.

-Значит, ты своим путем пойдешь?

-По ходу....

-Да, по ходу.... Ну хорошо. Если что, пересечемся?

-Конечно, хо-хо.

-Ну вот и здорово. Хоккейно.

-И пока.

-И пока.

Марс опустил трубку. Он был уже почти готов в выходу.


Легенда о Красном Мотоцикле упомянута в книге "Происхождение известняков", которая в эпоху Ваан была читаема и чтима в Акимее. Ваан - эпоха до эпохи. Если говорить о слоях времени, об их распределении относительно друг друга, то есть эпохи сугубо доисторические, и это не просто слова. Доисторический - это значит "до истории". Так и есть. В той же книге говорилось и о человеке по имени Марс Брайнер, который умел подчинять себе солнце. Сказано:


"... в тот год солнце купило особенно черные очки и на всех плевало. Обращались люди к солнцу, но ему было все равно. Всем светло, а ему - темно. Так оно ведь и любой может - на всех плевать. Но если человек, то ладно. А оно - солнце. И вот, то дожди шли, то они не шли. А нужно было, чтобы дожди шли реже. В ту пору была саморегуляция, никогда еще не было ни засух, ни потопов.

Это теперь думают, что грех пошел от людей. Ан-нет - грех пошел как раз от солнца. Уже тогда оно понты-то поколачивало, как очки-то свои напялит, и не дозовешься. А уж теперь.... Да что там говорить. Плыл по Великой Реке человек на плоту, а плот тот был полосат. А полосатый цвет - это значит, что человек видит измерение выше нашего, потому и жизнь его в полоску, вроде как хорошо ему. Остановился он в порту. Ну, люди подходят, спрашивают - мол, как живёшь же? Он говорит - да живу, мол, хорошо. И стал им рассказывать. Да такие всё рассказы красочные, один лучше другого. И так он неделю рассказывал, даже в город не выходил. А люди всё прибывают и прибывают, чтобы его послушать. И несут кто что, и еду, и вино. И собралась толпа такая, что солнце удивилось и стало подсматривать. А человек этот и был Марс Брайнер. Он был простой, но с душой. А потом, даже когда птицы послетались его слушать, он и говорит:

-Что-то солнце-то ваше какое-то на понтах.

Ну люди, вроде как на солнце-то ябедничать нельзя, плечами пожимают. А Марс Брайнер достает из кармана кисет с табаком и только солнцу показал, так оно очки свое сняло и выкинуло. А полетели те очки далеко, и долго их потом не могли найти. Люди в экспедиции-то снаряжались. А нашли очки те уже лет через 50. Были они большие, а одним краем свисали в бездну - ну, то есть, за край земли-то они зацепились и висели. А тогда ж солнце-то ох как поуспокоилось. А Марс же, Брайнер который, сел потом на плот и поплыл дальше - а плыл он в Зарчч, землю далёкую, вообще никому неизвестную..."


## Глава 2. Город Фидер


Об истории Второго Пальто нельзя говорить как о предмете, и, вместе с тем, нужно делать именно так, потому что, во-первых, никто из живых не знает, кто это такое. Во-вторых, история - это что-то вроде слоя событий на времени, а время тогда было совсем другим. Мы не конструируем новые объекты. Все происходит естественно. Это и плохо, и хорошо. Во времена, когда Второе Пальто еще не цвело, и даже и не собиралось цвести, все было иначе.


Как же жь, как и не иначе? - скажете вы.

Совершенно верно. Все существа были штучными и единичными. Во Втором Пальто жил Шляпа, тот самый, что находился на голове у Сергея Луна. Это было их сотрудничество. Когда прошли века и эры, эта информация вдруг выплыла из небытия. Людей вдруг осенило:

Шляпы!

И тотчас они появились. И никому и в голову не пришло, что это явление обусловлено.

Когда Вячеслаав Космос избрал сам себя в президенты республики Зарчч, считалось, что наступила Эпоха под девизом М. Потому, прошедшие годы были остановлены. Шел год М3. Все остальное время перевели под девиз времени А. Последний год времени А был 689. Считалось, что именно столько лет назад произошло застывание магмы, на которой теперь стояла земля, что вряд ли могло быть правдой, а потому, некоторые специалисты ввели понятие множителя, чаще всего склоняясь к цифре 10. Таким образом, магма могла застыть и 689 умножить на 10 лет назад, но, впрочем, некоторые считали, что 689 надо умножать совсем на другую цифру.

Ныне историю Второго Пальто дети учили в школе (как, впрочем, и историю всех остальных известных Польт).


Слава Космос сидел в одной из комнат своего президентского дворца и готовил материалы для конференции по дальнейшей разработке чужих земель. В начале эпохи под девизом М. руководитель мог себе позволить делать все сам - он совершенно не нуждался в помощниках. Под чужими землями здесь могло подразумеваться все, что угодно, так как до сих пор не существовало никаких карт. Двигаясь на юг, купцы достигали пустынного региона, за который ни у кого не было желания заходить. И правда, что там было делать? Вверх по реке торговые пути шли к Акимеи, иногда - немного дальше, но, чтобы подтвердить предположения, что река берет исток прямо из Хаоса, нужно было проводить какие-то беспрецедентные акции. Да и империя Талл, что находилась довольно далеко, была самой обыкновенной страной.

То же касалось и движения вниз. Рассказы отдельных путешественников о том, что река, достигая края земли, превращаясь в водопад и с грохотом уносится вниз, не имели под собой никакой научной основы. Наконец, здесь имели место вопросы отдельных религиозных концепций, что было, зачастую, важнее всего.

К Славе зашел Лесничий 40, верховный жрец Главного Храма Хаоса. Они не то, чтобы спорили. Скорее, это была разведка: Слава не знал, насколько сильно осведомлен Лесничий 40, Лесничий 40 не знал, как сильно продвинут Слава. Хотя - стоит отметить - здесь не было никакой стратегии. Интеллектуальные споры были главным эстетическим занятием жителей Зарчча. Все свободное время они проводили на таких сходняках.

- Мы можем построить в Боре лабораторию, - говорил Слава, - настоящий политический игрок должен уметь ожидать, что его вот-вот выбросит за предел.

- Но это возможно лишь в случае расшифровывание тайных знаков.

- Я считаю, что все они уже давно расшифрованы, - сказал Слава, - но для обобщения нужно обобщить всю жизнь.

-Но ведь Седьмое Пальто еще не цвело!

-Да, но нам до него не добраться, чтобы проверить - на самом ли деле оно не цвело?

-Совершенно верно. Это - духовное пальто.

- Я всегда считал, что есть две стороны монеты.

-А третья сторона?

-Вы хотите дотронуться до Фидера?

-Да, это звучит странно. Но я бы и правда дотронулся до Фидера. Только тот, кто не испугался исчезновения, может продолжить дальнейшее познание. Разве не для этого мы живем?

-А вы не пробовали дотрагиваться?

-Вы это в прямом смысле спрашиваете?

-И да, и нет. Можно ведь придумать приборы.

-Разве мы живем в век машин?

-Однако, у нас уже есть первые зачатки машинерии.


Город Фидер располагался на главном острове архипелага Зарчч. Именно здесь, в проливе между ним и островом Осень, который Слава переименовал, разумеется, с согласия парламента, в Оосень, некогда затонул самолет. В летописях это событие не было задокументировано. Слава знал, что, согласно местному календарю, это было в пятом году, то есть в году А5, хотя на деле это было лет на тысячу раньше. По прошествии веков самолет затянуло илом. Великая Дуга переросла. Вернее, переродилась. Никто из живых и понятия не имел, что некогда это была могучая и мощная империя. Теперь маленькая область Великая Дуга была субъектом федерации.

Город Фидер получил свое имя из-за, собственно, фидера. По-другому, кабеля. Дело это было обнаружено в дальнем конце острова, в карьере. Там фидер выступал из земли, и над ним шумел поляризующийся воздух. Первый же человек, что дотронулся до кабеля, исчез. Он даже и не испарился. Нет, никаких сопроводительных штуковин не происходило. Он просто исчез, будто его и не было. В следующий месяц было немало смельчаков.

Имена их выбиты на бронзовой табличке. Некоторые торжественные дни посвящены этим людям. Их имена вспоминают. Они дотрагивались до фидера.

Помимо них, пропало два экскаватора, автомобиль, 1500 экземпляров хозинвентаря. Наконец, настоящесть фидера была осознана. Кабель, возможно, не имел отношения к наблюдаемой реальности. По нему текла странная сила, она же и защищался его от вторжения.

-Я - сам по себе, - говорил он собственным существованием, - не трогайте меня, и я вас тоже не трону.

Карьер с кабелем заключили под колючую проволоку. На полях полуначных прений появилось множество концептуалистов, писателей, пророков. Многие из них по ночам приходили к ограде и молились. Возникло несколько сект, поклонявшихся кабелю. В конце концов, и столица Зарчча получила имя благодаря ему.

Лесничий 40 думал о кабеле следующее:

- Наш мир питает прозрачная машина. Наличие кабеля лишь подтверждает это. Также это говорит в пользу теории о том, что Машина эта вовсе не эфемерна и театральна, как хотят представить ее разные постмодернисты. Это - реально существующий механизм, который мы не можем увидеть вследствие ее прозрачности. В пользу этой теории говорит то, что время от времени люди обнаруживают по берегам Великой Реки мертвые телефоны. В каждом сотом случае нахождения из ожившей трубки слышится голос оператора:

-Алло. Справочная Прозрачной Машины. Телефонистка номер N.

За 693 года существование земли бывало немало случаев, когда обычному человеку удалось побеседовать с операторами.

Год 200-й под девизом У. Житель Акимеи Артур Вазов, обнаружив мертвый телефон, дернул трубку. Оказалось, что шнур уходит далеко в землю.

-Фигня, фигня! - стал кричать он в трубку, дико хохоча. - Фигня, фигня!

- Чего вы кричите, молодой человек, - вдруг ответили ему.

Оторопев, Артур сел на землю и не знал, что сказать. Он был уверен, что его разыгрывают.

-Вы связались со справочной службой Прозрачной Машины, - сказал ему голос строгой учительницы, - но сегодня у нас не день приема, и мы не станем отвечать на ваши вопросы. Единственное, на что вы можете рассчитывать, так это на бесплатный звонок по междугородке. Куда хотите позвонить?

-Не знаю, - пролепетал Артур.

-Нью-Йорк, Париж, Токио? Может быть, вы хотите позвонить в Фан-клуб?

-В какой еще Фан-клуб? - удивился Артур.

-В ваш.

-В мой?

-В чей же еще. Не мой же.

-Нет, не хочу, - прошептал Вазов.

-Хорошо. Не хотите, как хотите.

Безусловно, таких случаев было гораздо больше, нежели задокументированных свидетельств. Но документ есть документ.

Год А309. Суринаммо.

Некий Евглоаз Никитоз, почетный Скриптоз общества Саратизации, шел пешком по дороге из Иванищщево в Еврищщево. По пути он захотел пить и спустился к ручью, чтобы утолить жажду. Едва он оторвал губы от воды, как ему послышался подозрительный шум. Евглоаз осмотрелся, и тут ему на глаза попался черный телефонный аппарат со снятой трубкой.

Он взял трубку и услышало следующее:

-Видите, Евглоаз, бог не только берет, но и дает.

Никитоз оглянулся. Он думал, что над ним издеваются.

-Напрасно, - сказал голос культурно, - вы разговариваете с оператором службы вопросов и ответов Прозрачной Машины. Чего желаете знать?

Евглоаз обрадовался:

-У меня будет много денег?

-Да. Но не скоро, - ответили ему.

-А чо так?

-Бог не только дает, но и берет.

-М-м-м. Жалко.

-Спрашивайте еще.

-А кто станет чемпионом по МоноФутболу.

-"Спартанц".

-У, жалко. Жалко.

-Спрашивайте еще.

-Когда я куплю себе сапоги из ершовой кожи?

-Вам их подарят, не позже, как через три дня после нашего общения.

-Ура, ура!

-Спрашивайте еще, уважаемый Никитоз.

-Скажите, а я хороший?

-А что вы имеете в виду?

- Меня в детстве все считали дураком. У нас тогда каждый день шел снег, и все ребята бросали в меня снежками и кричали, что я - глупее всех. А теперь, вот, я думаю - может я и правда - дурак.

-Это вопрос вашего субъективного осознания реальности, - ответили ему, - внешние ремарки не затрагивают вашей сути. Вы тот, кем станете в итоге своего прогресса, хотя, конечно, и не факт, что это так. Вы, конечно же, очень хороший, Евглоаз Никитоз, и вам не нужно постоянно сомневаться в себе.

-Ура, ура! - кричал Никитоз на радостях.

Свидание с мертвым телефоном так воодушевило этого жителя Суринаммо, что он вдруг в корне изменился и стал намного лучше. Очень скоро он разбогател. Его дети были впоследствии на руководящих постах.

Ныне Суринаммо, надо заметить - это очень маленький и очень захолустный городишко в составе могучей империи Талл, которая бы наверняка состязалась с Зарччем, если бы не находилась слишком далеко. Талл был далеко впереди в области технического прогресса, однако, это не касалось провинции. Суринаммцы слыли людьми отсталыми, глупыми.

-Все это еще раз доказывает, что наша жизнь - это очень тонкая, и очень непознанная прослойка очень большого пирога, - сказал Лесничий 40, - вокруг нас слишком много пространств, и потому нам недоступна почти вся вселенная. Но существует и обходной путь. Это - вера и эксперименты. Наблюдения Хаоса - это взгляд снаружи на все то, что находится в его чреве. Получается, что перед нашим взором - настоящий многомерный холст.

-Но разве это так уж просто? - спросил Слава Космос. - Только настоящий экзальтированный мастер способен видеть обособленные миры. Насколько я знаю, таких мастеров бывает один на добрую сотню лет.

-Именно поэтому мы и используем методы, - сказал Лесничий 40.


Что можно сказать про город Фидер в начале эпохи М? Должно быть, и в мире реальном были места похожие, но древность забрала их в свои карманы. Мы знаем лишь некоторые легенды, но на деле ничего не видели, и даже раскопки мало, что показали.

Фидер же изначально стремился в высоту - ему нужно было дотянуться до неба, чтобы там найти и приютить птиц. И что тут говорить - лет через сто после начала времени М. он уже и будет таким. А пока же воздух содержал в себе примеси первозданного хаоса и пыльцы от цветения Шестого Пальто. Пыльца эта неслась в космосе и опадала на планеты, заражая умы зашифрованными знаниями.

Можно также добавить, что с одной стороны, Шестое Пальто - это бытие, что было до этого мира, с другой - вроде как планета, так как по описанию это - один единственный мир, в котором все существа жили бок о бок в мире и согласии, и не было войн. Как тут определить, какое утверждение верно?

Стремление Фидера вверх позже стало концептом философской мысли, и об этом говорилось, ну а пока, не имея достаточных материалов, люди строили жилища на аэростатах. Фидер напоминал стоянку воздухоплавателей - огромную, разношерстную, разноцветную. Самые высокие жилища находились на высоте нескольких сот метров. Там же (куда ж без него) был и самый высокий ресторан. Вячеслаав не раз там был. В начале эпохи М. он передвигался без охраны. Одно время у него была жена, но потом надоело. Впрочем, возможно, аэростаты появились еще в последние 20 лет времени А. - ведь сам Слава установил, когда сменяются эры, когда в мир приходит новый культ.

Первый небоскрёб строился из синих кирпичей, потому и сам был синий, и называли его Синий Дом. Материалом для Синего Дома служила синяя глина, которую привозили с соседнего берега Великой Реки торгаши. Лесничий 40 полагал, что глина эта - природный пластилин. А в природности его есть и посторонние моменты.

-Я думаю, в древности бог лепил, - говорил Лесничий 40.

-Какой именно бог? - спросили у него.

-А без разницы, - отвечал он.

-А нет, - спорили с ним, - бог же не один.

-Нет, ну в основе всё равно - один.

При нагреве до определенной температуры синяя глина приобретала свойства стекла. Синий Дом и был, как стеклянный. Иногда, где-нибудь на рынке, среди покупателей или торгашей можно было слышать всякие разговоры, типа такого:

-А ты слышал про семейство Речных?

-А, ну так они ж крутые.

-Вот то ж.

-В Синем Доме квартиру купили.

-Нет. Я б там не жила.

-А чего?

-А ты представь, если будет падать, то край его упадёт в воду и утонет.

-А чего он будет падать?

-Чего, чего? Возьмёт и упадёт. Вдруг будет землетрясение.

К слову сказать, Зарчч понемногу трясло - дело в том, что острова понемногу росли, и река становилась шире, при чем процесс этот был достаточно стремительный - в год ширина Оосени была шире на полтора метра. Использование аэростатов в качестве жилищ было более, чем оправданным. Что касается фундамента, то тут, не смотря на невоспитанность эпохи, использовались настоящие технологии. Синий Дом строила по последнему слову техники.А аэростаты сверкали своим многоцветием, из корзин повсеместно шли дымы кухонь, слышалась разнообразная музыка.

О музыке - в двух словах: по той причине, что магнитофон еще не был изобретен, все использовали радио. Музыкантов же на радио заставляли петь прямо вживую. Из-за этого было всего три канала, на двух из которых все было прилично, а третий держали два брата-дурака. Держали сами для себя, и их почти никто не слушал.

В году М3 самым популярным исполнителем был пожилой трубач Д.С. Клоп, труба у него была самодельная, деревянная. Сделал он ее случайно - шёл по лесу, смотрит - дерево растёт полое. Отпилил он одну ветку, продудел - нормально, звук ровный, но немного с оттенком стрекозьим, немного - как будто наглеющий. Пришел он на городскую площадь, а там как обычно шла торговля безделушками. Сел он и начал играть. Люди собрались - понравилось им. Пришёл какой-то важный мужик, пригласил трубить на радио. Зато про дерево это Д.С. Клоп никому не сказал, и правильно сделал - так как вскоре изготовил он труб этих на целый оркестр, да и дал всем родственникам по трубе, и пошли они петь, людей развлекать. И дети его трубили, и внуки, и даже домашние животные - и те играли. Стиль же был не то джаз, не то удары в ритуальный камень, сопровождаемые некими нездешними мотивами.

У Славы была пластинка с записями Д.С. Клопа и диксиленда его. Проигрыватели в год М3 уже были. Пластинки делали из всё той же синей глины, то бишь, пластилина искусственного. Сначала записывали всё это дело на студии на диск-эталон, а после размножали на более толстых, бытовых, пластинках, весом грамм в 300, не меньше. Радиолампы закупались в Акимее. Собирали приемники у ребят местных, барыганистых - все это были сплошь подвальные радиотехнические лаборатории.

В будущем (как же иначе сказать - ведь мы смотрим на Зарчч в разрезе времени) скажут - мол, не было в ту пору мощных динамиков. Но это не так. Динамики-то как раз были, просто в продажу не поступали.

Помимо Д.С. Клопа было немало музыкантов, которые также всячески дудели, трубили, и стиль это звался "мопедопоп". Вообще, в начале эпохи под девизом М. бездельников было - хоть поля ими засевай. Соберутся они на сейшн и играют день и ночь, и дела нет ни до чего. Спросите - а что ели они? А что придется. Это ж вам ни капитализм, ни коммунизм, а строй первобытный, разве что - с радиолампами. Захотел поесть - пошел с дерева яблоко сорвал, да и дальше живёшь. Оно и Слава иногда так питался - высунется из окна дворца правительственного (там он и жил, хотя вроде и не царь), яблоко сорвёт, куснёт - да и рад. А так - чем еще руководителю заниматься? Внешнеполитических проблем особых и не было, до поры до времени. Личная жизнь - она Славе надоела. Вопросы философии - это дело такое, чем больше в них погружаешься, тем дальше дно.


Стоит также сказать о трамваях: дома-жилища висели не просто так, а образуя улицы, которые, как мы уже заметили, располагались в несколько рядов в высоту. Местами можно было встретить и общественные заведения, среди которых были как конторы, так и мастерские, как службы, так и пункты питания. Чтобы облегчить понимание, были пущены трамваи. Прямо по воздуху. Это были небольшие, приземистые дирижаблики, поставленные на рельсы. Баллон уменьшал давление.

Если ж вы спросите о газе, то тут все было более, чем оптимистично: его добывали в скважине на острове Оосень. Это был удивительный газ под названием паар.

Обыкновенный газ (например, горячий воздух или водород) также может поднимать предметы определенной массы, однако, его возможности ограничены. Паар выделяли из добываемой руды, после чего смешивали с обычным воздухом для получения нужной концентрации - в противном случае воздушный дом мог улететь в небо и больше не вернуться. Запасы руды, которая была пригодна для получения газа этого, были ограничены. В будущем прогнозировался рост цен. Пока же ничего подобного не происходило. Всяк жил как ему хотелось. В Фидере имелось несколько высотных районов, люди которых редко спускались на землю. Там они держали домашних животных, выращивали растения, а также ловили птиц, которые регулярно пролетали над островами стаями. Со временем у жителей верхних районов сформировался свой собственный уклад жизни, подкрепленный особенным диалектом. Спустя десять - пятнадцать лет верхние не совсем понимали нижних, а те - наоборот. Появились такие определения, как верховые, низовые, серединные. Однако, появление Синего Дома не сулило этой системе ничего хорошего. Небоскрёбы могли уравнять и тех, и других, предоставив новый тип обитания.

Устав от земных прений, Лесничий 40 и Вячеслаав решили подняться на самый высокий ряд улиц Фидера, в кафе, где посетители, угощаясь чаями, смотрели на мир свысока. Был вызван лифт, на котором удалось добраться до платформы имени Дополнительных Инструментов. Оттуда пришлось двигаться пешком, по веревочной лестнице. Взобравшись на одну из самых высоких точек Фидера, Лесничий 40 и Слава Космос продолжили мерную беседу о современности и мире.

- Наши острова - это корабли, - заметил Лесничий, - любое человеческое жилище - это судно, на котором он двигается сквозь времена. Мы же - сообщество. Я знаю, вы можете задать справедливый вопрос, для чего построена Печь Ю. Многие люди и не знают ничего о ней. А те, кто знают, они постоянно спрашивают себя: что это такое? Нельзя же быть настолько религиозными, чтобы обряды доходили до абсурда.

-Да, кстати, это вопрос, - ответил Слава, - я давно уже уяснил для себя, что знаком с рядом обрядов, назначение которых мне непонятно.

-Но я же не думаю, что вы - атеист.

-Настоящий прагматик всегда должен быть немного атеистом. Этого требуют условия. Нет, я вовсе не верующий - я просто об этом не думаю. Власть требует от меня, чтобы я поклонялся разуму прежде всего.

-Это правильная позиция, - заметил Лесничий 40, - и все же, с моей стороны, мне стоит пояснить, почему на острове Палуба, в самом начале нашего архипелага, находится древнее сооружение под названием Печь Ю. Дело в том, что мы не строили Печь Ю. И мы точно не знаем, откуда именно она появилась. Лично я считаю, что она сохранилась от первых народов, которые некогда населяли архипелаг Зарчч. Возможно, они не были похожи на нас, и на это есть причины. Они могли быть вообще не гуманоидами, или вернее сказать, гоминидами, но принципы тяготения нельзя отрицать, потому их строения похожи на наши. Вернее, строений никаких нет - лишь одно, и оно до сих пор работает и приносит пользу.

- В принципе, скорее всего так и было, - произнес Слава.

-Да. Но нам понадобилось очень много времени, чтобы выяснить, для чего же существует эта печь. Нам пришлось проводить ряд экспериментов. Но, дело в том, что заселение Архипелага сопровождалось разжиганием Печи Ю. Как мы знаем, пророк Круглый указал на то, что острова, в принципе, пригодны для обитания, необходимо только разжечь Печь Ю., и тогда все будет в порядке. Следуя рецептам Круглого, люди тут же отправились на Палубу, где и обнаружили сие сооружение. Она была отремонтирована. С лугов Палубы собрали волшебные травы и разожгли. Дым, что выходит с тех пор из печной трубы, окутывает окрестности на много километров, и этого хватает, чтобы предохранить нас.

-Мне кажется, что назначение печи несколько более банально, - сказал Слава.

-Да? И что же вы думаете?

-Мы же не знаем, какие народы жили здесь раньше. Какие есть свидетельства? Как правило, все они связаны с современной трактовкой. Но самих текстов нет. Я специально ходил на лекции по "Термостатическому муравьедоведению", чтобы выяснить, что же теперь думают об истории Зарчча. В конце концов, скоро это начнут преподавать в школах, и я бы не хотел, чтобы именно эти идеи вошли в народ. Так вот, считается, что в основе Зарчча жил не человек, а Долина Сияний. Честно говоря, от этого я офигел. Что угодно могло быть, верно? Но Долина Сияний - это уж слишком, поверьте.

-Я слышал, - сказал Лесничий 40.

- Согласно этой с позволения сказать, легенды, Долина Сияний - это некое существо, которое появляется на земле циклически, и оно исполняет желания. Также сказано, что в скором времени Долина Сияний скоро появится, и - вовсе не в Зарчче, а на некой нейтральной территории, и все жаждущие смогут удовлетворить свои потребности. Вы считаете, что это возможно?

-Изотерически возможно все.

- Изотерически - да. На практике.... Представьте - все ваши желания исполняются. Что вы пожалеете? Слава, денег, очень много всяких замечательных вещей, полезных в хозяйстве. И так - все будут счастливы, пока кому-нибудь не придет в голову пожелать какое-нибудь новое оружие. Один захочет - другой захочет, третий захочет. По-моему, если Долина Сияний и возможна, так это именно в период несуществования человека. Ибо, если она появится тогда, когда человек есть, наступит конец света.

-Выходит, вы все-таки признаете, что на дочеловеческом этапе Долина Сияний могла иметь место?

-Нет, я ничего против этого не имею. В те эпохи и земля, и время, и вода - все было другим. В этом никто не сомневается. Но получается, что человек произошел от Долины Сияний сам собой, без всякого желания. Значит, она сама может желать?

-Это вопрос.

-Но кто-то же должен был пожелать, чтобы стал кто-то еще.

-Логично.

-Впрочем, уважаемый Лесничий, речь шла вовсе не об этом. Я извиняюсь - это был откровенно софистский ход, но я сделал это произвольно. Давайте продолжим нашу беседу относительно Печи Ю.

-Да, да, - ответил Лесничий 40.

Большой Зарчч был небольшим в ширину, но довольно протяженным островом, врезавшимся в водные полосы Великой Реки, точно корабль. С высоты самой верхней улицы, где Лесничий 40 и Вячеслаав нашли небольшой, подвешенный над бездной, ресторанчик, были видны оба берега. С одой стороны - узкая, шириной не более километра, бухта, образованная протокой, и в ней - множество цветных парусников, пароходы, баржи, с другой - синеватая даль, где у самого горизонта - нависшие прямо над водным миром ровные, геометрические горы Периметр, одухотворенные лесом. Именно там жила Птица Гочс, королева мира. Именно оттуда каждую полночь доносился ее крик, возвещающийся о смене фаз суток.

С этим криком ассоциировался весь мир, который перерождался циклически. Впадая в ночь раз несколько сотен тысяч лет, он затем взрывается в крике, и все затаившееся, что укрылось от мировой фильтрации, слышит этот взрыв.

Фидер в ширину был всего несколько километров. Его размеры в высоту казались даже более солидными. Вокруг всей этой многоэтажной, аэростатной страны, густел лес. В дальнем конце острове находился город Пар (по имени газа, с сокращением) , в котором, по последней переписи населения, жило пять тысяч жителей. В Паре находилась судовая верфь. Там строилось большинство пароходов и парусников, часть из которых продавалась в различные страны.

Далеко против течения плыли по Великой Реке острова Рус-2 и Палуба. Рус-2 был не заселён. Он был целиком распахан и засеян пшеницей. Палуба выполняла роль мирового храма, там и имела место пресловутая Печь Ю.

-Я расскажу вам, для чего служит Печь Ю, - сказал Лесничий 40, - на самом деле, этот вопрос - давно уже не откровение. Печь Ю горит с первого дня заселения архипелага. Первые переселенцы уже знали о заклятии - как только нога человека вступил на землю Зарчча, из недр выйдут Они. Итак, люди не стали выяснять, кто они - Они. Следуя указаниям пророка Круглого, люди разожгли Печь Ю., заправив ее волшебной травой, что росла на Палубе.

-Именно наличия этой волшебной травы заставляет наши вооруженные силы быть начеку. Я уже думал об этом. Даже сейчас, когда мы неплохо вооружены, нашлось бы немало посягателей. Они бы много отдали за то, чтобы скосить эту волшебную траву. Нам же, во благо защиты легенды, остается гадать - правда это или нет. Если бы мы точно знали, я бы, знаете ли, приказал выстричь всю эту траву, а Печь Ю. жечь обычным бурьяном. Почему бы и нет? Или вы хотите сказать, что действие Печи столь глобально, что отражается на нашем существовании?

-Да. Именно так. Печь Ю. окуривает пространство на более, чем двадцать километров. На Оосени нет опасности. Фидер отгоняет зло. Но островов много.

-Выходит, мы все подвержены некоему наркотическому воздействию.

-Оно не так сильно, как вы думаете. Вы же выезжали за пределы страны?

-Да. Совсем недавно я навещал Великую Дугу, чтобы проверить состояние тамошней промышленности.

-Если бы вы находились под постоянным действием наркотиков, как вы ощущали себя, выйдя из состояния транса?

-Да. Верно. Это логично. Значит, это волшебная трава - средство от духов, и никакого наркотического действия она не оказывает.

-Нет. Зло, как я уже сказал, живет в недрах. Каждую ночь оно выходит на поверхность. Изображения некоторых из этих существ находятся в Храме Хаоса.

-Да? - удивился Вячеслаав.

-Один из них - Волк-Роспись.

-Волк-Роспись живет на Зарчче?

-Да. Волк-Роспись живет здесь. Наркотическое действие заключается в том, что зло есть проекция. Раз мы не видим его, значит, и оно не видит нас. И я не знаю способа, как доказать вам это. Действие Печи Ю достаточно сильно - одна растопка действует больше недели, а, так как горение ее продолжается постоянно, специальный состав пропитал практически все предметы. Я думаю, что нужен целый год, чтобы Печь Ю. не топилась, чтобы мы что-нибудь увидели.

-Говорят, что существует специальный нейтрализующий состав, который, попав в воздух, тотчас сводит на нет все воздействия.

-Честно говоря, я не в курсе.

-Да. Удивительно. Так вы утверждаете, что Волк-Роспись живет сейчас, в наше время?

-Совершенно верно. Он напоминает витиеватый росчерк пера по бумаге. Будучи в свернутом состоянии, Роспись разворачивается лишь однажды, и это известно нам, как хаотический праздник.

-Да!- воскликнул Слава.- Это так! Но я думал, что все это - лишь традиция! Просто дата в хаотическом календаре!

-Ни в коем случае! Я точно не знаю, в каком именно месте Зарчча разворачивается ночами Волк-Роспись, но, говорят, это совсем рядом с городом.

-Как же это выяснить?

- Наденьте противогаз.

-То есть.

-Вы надеваете противогаз и прекращаете дышать дымом, который выделяет Печь Ю. Когда действие в крови прекращается, вы увидите мир таким, какой он есть. Это будет настоящее откровение. Мир выглядит совсем не так, как вам кажется.

-Удивительно.

-Впрочем, не стану утверждать, что у вас это получится. Я не проверял, и не знаю, как долго нужно находиться в противогазе.

-Если это так, это в корне меняет наши взгляды на мир. Так что, главное зло, получается, таится в самом Волке-Роспись?

-Нет, не только в нем самом. Но у нас нет подробного перечня существ, которые обитают в ночи Зарчча. Некоторые из них изображены на фресках в храмах. Здесь нужен подробный эксперимент. Но это опасно. К тому же, подобные эксперименты нужно проводить в тайне, иначе это вызовет нездоровые реакции в обществе.

-Совершенно верно. Общество должно быть максимально защищено от лишних сведений. Это - одна из концепций власти.


Слава вспомнил день, который он провел на краю карьера Ванна. Он несколько раз приближался к фидеру, чтобы прослушать его равномерный гул, исходящий из неизвестности. Он бросал в него камни, но это ни к чему не приводило. Камни благополучно отскакивали от гофрированной трубы и терялись в кустах. Несколько таких камней Слава подобрал, полагая, что те изменили свою структуру. Однако, никаких видимых изменений не было. Тогда Слава брал насекомых и бросал. Те из них, что достигали гигантского кабеля, попросту исчезали.

Если бы была развита робототехника, - размышлял Космос, - можно было бы подбросить робота. Но, с другой стороны, робот - не живой, и кабель его не уничтожит. Нужна биологическая машина. Если кабель не уничтожает существо, а перебрасывает его в другой мир.... Если б только мы знали, как это делать.

Слава тогда еще не был президентом, и посторонние мысли частенько приходили ему в голову.

В то время в Фидере объявился и сам Алексей Бархан. Слава не знал, тот ли это самый Алексей Бархан, или же это - одно из его отражений. Однако, вел он себя подобающе, что, впрочем, еще ни о чем не говорило. Все отражения Бархана могли вести себя подобающе. Тем более, Бархан развернул подробную дискуссию о своей миссии, о роли кабеля, а также о его внутреннем устройстве. Бархан ежедневно выступал с лекциями в Доме Культуры работников Пароходного Хозяйства. Тема звучала так: "Карьер Ванна и его структура".

Алексея вскоре звали не иначе, как Алексей Карьер. Он не посещал злачных мест, предпочитая отдыхать в кругу почитателей:


-Друзья! - кричал он с трибуны. - Я не заставляю вас приносить воздаяния. Вы сами прекрасно понимаете, что мы не может жить без нашей истории. Роль Зарчча на мировых просторах велика. Но что мы имеем? Поезжайте в соседние страны и громогласно заявите о себе! Разве кто-то будет удивлен? Поэтому, наша деятельность требует средств, которых у меня, увы, нет. Подробный перечень расходов лежит на столе. Каждый из вас может взять его к себе и ознакомиться. Мне пришлось печатать листовки за свой счет. Но я надеюсь на вашу солидарность. Здесь все подробно описано - я собираюсь организовать серьезное изучение карьера. Мы начнем с малого. Но в итоге, выработав программу, мы сможем организовывать экскурсии. Возможно даже, настоящие туристические туры! Вокруг карьера Ванна вырастут центры, большие шопы, дома отдыха. Они принесут нашей стране большую славу, деньги, процветание!

Алексей Карьер был жутко популярен до тех пор, пока его лекции не окончились внезапно, и он не отбыл в неизвестном направлении вместе со всеми собранными средствами.

Полиция подала в розыск. Но где теперь было его искать, Бархана? Зарчч в первые годы эпохи М. был маленьким, а земли, что стлались вокруг него - бесконечными и непознанными. Очевидно, Бархан перевел наличность в золото или во что-то еще. Однако, раскопать ничего не удалось. Сложилось впечатление, что за его спиной кто-то стоял. Единственное, что Слава знал, так это то, что это был не он.

За три дня до отбытия он встретился с Барханом в небольшом заведении, где играла свирель и подавались эмоциональные напитки.

-Это ты или не ты? - спросил Слава откровенно.

-И ты сомневаешься? - удивился Алексей.

-Зная твою манеру разговаривать посредством словесных махинаций, я не могу быть уверенным. Я ожидаю одного, а на деле выходит что-то еще. Ты думаешь одно, а я - другое. Возможно, ты имеешь в виду что-то еще.

-Ты хочешь знать, живу ли я там?

-Да.

-Все дело в том, что каждый разум стремиться стать идеальным наездником самого себя, - ответил Алексей неоднозначно, - я хочу одного, а получается другое. А если бы я хотел одного, и только то одно и случалось. Чего же мне хотеть в Зарчче?

-А что, если плазмоид в ВППР уже потух?

-Никто из нас этого не выдержит.

-Что ты имеешь в виду?

-Это вошло в нашу жизнь так сильно, что без этого мы все умрем. Представь, что ты дышишь кислородом, и тут - ни с того, ни с чего, тебе предлагают водород. На, Слава, на, держи, возьми водород. Ты бы выдержал такое? Нет, хотя бы - морально. Допустим, ты умеешь дышать водородом, но по жизни - как бы и не дано. Как тебе это видится?

-Ты считаешь, что он потухнет?

-А ты не в курсе? Он уже давно потухал. Насколько мне известно, никто не собирается ловить новый. Проект слишком дорогой, и он не приносит ничего, кроме вопросов. Мало запустить в космос новый зонд, важно, чтобы еще и отработал не напрасно. Пять последних зондов, исчерпав свою энергию, сделались холодными спутниками солнца. На эти деньги можно было построить штук двадцать авианосцев. Поэтому, я живу так, как хочу. Видишь, у нас впереди еще вечность. Целая вечность, Славян. Но и вечность когда-нибудь кончится. Все закончится. Ты вынырнешь из этого мира, чтобы посмотреть, как оно там, а вернуться уже не сможешь. Но и ведь как не вынырнуть - нельзя же до конца деградировать. Тебя ведь потом и мать родная не узнает. А я научился, Славян! Есть необыкновенная манипуляция! Я очень долго рассчитывал, пытаясь выяснить, в чем тут дело. Если мое время не зависит ни от чего, значит, я влияю на это время. Это шанс. Технически, это каким-то образом действует на машину. Возможно, если мы все научимся так делать, плазмоид не остынет никогда.

-Ты что, думаешь, что так будет вечно?

-Нет, не думаю. Но зачем лишнее?

-Но почему бы тебе просто не научить нас?

-Все дело в том, что я точно и не знаю, как я это делаю. Это интуитивно.


После своей первой на выборах, еще до того, как остров Осень был переименован в Оосень, а сам Вячеслав не был Вячеслаавом, Космос пришел осмотреть Государственное Управление Йодом. Тут дело было в том, что йод, добываемый из скважины на маленьком островке Геррч, был вовсе и не йод, был важной добавкой к магической пище, которую бесплатно раздавали в храмах Хаоса, а также - на праздниках.

Помимо прочего, Государственное Управление Йодом, ГУЙ, обладало собственной идеологией, которая очень сильно разнилась с идеями, провозглашенными Церковью-без-Комплиментов, главой которой и был Лесничий 40.

Слава и тогда полагал, что в этом ГУЙ что-то нечисто. Тогда же его опасения подтвердились. В ту пору Космос передвигался без охраны, ибо в жизни Зарчча в эпоху А. все было достаточно просто. Это был своеобразный золотой век, когда люди не запирали свои жилища, и все было почти, что общее.

Приди к соседу, попроси его о чем-нибудь - ну кто тебе откажет?

Деньги - это скорее атрибут, еще не разработанный до конца, нежели настоящий идол.

По этой причине, в Зарчче не было нищих. Все были равны. Слава ходил без охраны. Он мог прийти в любой дом и завести там беседу о проблемах. Любовь была свободна, словно ветер, ибо в золотой век сначала вообще не было понятия семьи, и вообще, институт семьи появился лет как 300, не больше.

Тут можно спросить: а знали ли люди того времени о смерти. Во всяком случае, о естественной?

Впрочем, время шло, все менялось, не могло не меняться. Куда же уходили поколения?

Хаотическая теория утверждала, что мир мертвых - это прослойка между миром и беспорядком, на сам беспорядок, это не тот самый Хаос, поставленный во главу углов, а именно - сам беспорядок. Некое пространство, где вещи метаются в непонятном движении. Прослойка же - это перерабатывающий комплекс, дающий живым право изменить бытие.

Надоело - вперед.

Если ж только это и правда был принцип. Но, так или иначе, смена поколений происходила, и люди уходили в иной мир в чистом виде, не оставляя после себя никакой отжившей оболочки. Таким образом, в Зарчче не было ни одного кладбища. Естественная смерть выглядела чаще всего как исчезновение. Если же человек срывался с верхних ярусов города и летел вниз, до поверхности земли он мог и достигнуть. Растворение в воздухе при насильственной смерти происходило в течение нескольких часов. Смерти, касаемо его, Вячеслаава, не существовало - впрочем, смотря под каким углом смотреть на это. Смерть просто отправляла его домой. Разнос же по времени был столь высок, что, попади он тотчас назад, здесь бы прошло не менее ста лет. Заявления Бархана о том, что он знает, как сократить этот период до минимума, выглядели более чем сомнительно.


Так вот, подойдя к одному из здания этого ГУЙ, Слава подслушал странные переговоры:

-Технически это очень просто, Соник, - сказал один.

-Нет, - возразил ему другой, - где мы возьмем столько людей?

-Нужно использовать тех, что есть.

-Ты думаешь, что это просто?

-Значит, нужно написать идеологию.

-Нет, не пойдет. Идеологически люди слишком свободны. А нам нужны цепи.

-Где ж их взять?

-Нужно найти такое государство, где бы был рабовладельческий строй.

-Это легко. Возьми Вольвокс. Там сейчас есть рабы. Где есть рабы, там есть пушечное мясо. Это очень просто.

-Да? Значит, надо выдвигаться в Вольвокс?

-По-ходу, да.

Слава, он конечно понимал, что есть время под девизом М., а что есть общий потенциал жизни, который, конечно же, не мог оставлять бытие на одном месте. Однако, в его планы не входили какие бы то ни было изменения в ближайшие долгие годы. Он даже предполагал, что золотой век продлиться еще лет пятьсот, а он, Слава, станет каким-нибудь ходячим идолом (если не надоест). Но о том, что где-то уже наступило рабовладение, то есть, ранняя форма государственности в его классическом представлении, он слыхом не слыхивал. Если это и могло произойти, то наверняка не без участия кого-либо извне.

Вот только кто?

Конечно, в доисторическую эпоху некое подобие рабовладения было в Великой Дуге, но так она и не входит, Дуга, в общий ход летоисчисления. То был первый всплеск. Дуга была полна однообразных отражений.

-Значит, нужно отправляться в Вольвокс, Соник?

-Да, Гамлет.

-А как мы устроим революцию, если людям близок рабовладельческий порядок?

- Начнем с агитации, Гамлет.

-Да, Соник.

-Главное - это мобильность. Просто так раздувать армию ни к чему. Слушай, пойдем а, а то поздно уже.

-Да.

Когда собеседники удалились, Слава немедленно вернулся к себе во дворец и там свистнул охранников. Позже ему стало ясно, что, если и был некий заговор, то именно своим визитом с охранниками он спугнул опасных людей. Охранники были вооружены тяжелыми трехзарядными винтовками, и тут стоит остановиться.

Прежде всего оружие было охотничьим. Однако, настоящее предназначение его пришло из-за на смене времён и девизов. Тут можно вспомнить первичную Великую Дугу, которую он, Слава, конечно же, видел, когда вместе с компанией друзей успешно приводнился на двухмоторном самолете. Оружейники Дуги использовали в качестве движущей силы мышцы реактивных червей, удивительных существ, водящихся по берегу Великой Реки. Именно Слава, вернувшись в Зарчч, вернул эти знания. Реактивных червей стали ловить и разделывать повсеместно. Мышцы использовали в ружьях. Позже - в винтовках и автоматах. Еще позже - в двигателях кораблей, катеров, автомобилей. Это было до самой границы между двумя новыми эпохами, до которой еще нужно было добраться.

Слава зашел в ГУЙ как бы между прочим, и ничего такого и не было с ним. Он побеседовал с руководителем, которого звали Директор Сочин, продегустировал новые йодовые добавки, после чего удалился. Однако, беспокойство навсегда поселилось в его сердце. Слава решил, что пора выпускать тайных агентов. Для этих целей он отыскал двух молодых людей, жаждущих творчества. А третий, вернее третья, нашлась сама. И это было неожиданностью: в Зарчче появилась Анна Центр. Она сама явилась к Славе.

Надо сказать, что Слава чрезвычайно любил размышлять, прохлаждаясь. Для прохлаждений же у него была целая галерея с фонтанами и бассейнами. Там ему приходилось обслуживать себя самому, ибо то был лишь пятый год под девизом М., и считалось, что хватает и того, что галерея как бы автоматизирована.

Слава открывал краны. Закрывал краны. Наконец, он даже сам регулировал привод реактивной пружины, от которой работал насос. Если в генераторе, вырабатывавшем электроэнергию, случались сбои, ему приходилось самому звонить в соответствующую службу. И вот - Слава лежал на надувном матрасе, читая свиток с сочинениями современного зарччского автора, когда в его дворце появилась она.

Слава был в замешательстве.

Во-первых, кем была она?

Во-вторых, у разве у него когда-нибудь были шансы? Ведь Анна дружила с Марсом, а он всегда играл какую-то отвлеченную роль. Тем более, сейчас Анна выглядела более, чем в духе нынешнего времени, в котором были и свои светские львицы, и просто сопутствующие тени.

На Анне было длинное полосатое пальто до пола. Каждая полоска - своего цвета. Такая же многоцветная, пирамидальная прическа. Каждая такая полоска изображала одно из семи Польт, шесть из которых отцвело, а седьмое еще не цвело.

Подобную одежду носили лишь осведомленные. Но это также говорило о чрезвычайной раскомплексованности. Впрочем, это касалось лишь элиты, которая выдумала себя сама.

- Вот ты каков, Славян, - произнесла Анна, присев на шезлонг из редкого черного камня.

-Это ты? - испугался Космос.

Это было подобно тому, как если бы его застали в детстве за курением.

-Да, - вздохнула Анна, - что же тут такого?

-Я уже неделю, как выставил охрану.

-Что ж полезно, - ответила Анна.

Ее лицо было покрыто толстым слоем цветной косметики, но Слава не мог ее не узнать. Тем более, косметика выделяла, главным образом, детали. Опять же, в стиле Зачешуения Ящерицы Бо, покровительницы зимних ночей, Анна была еще более собой, чем когда-либо или где-либо еще.

- Это действительно ты? - еще раз удивился Слава.

-Да. Разве это не видно. Я подумала, что мне будет сложно. Огромный Зарчч, по нынешним меркам, конечно. Много этажей. Много всякой разной чепухи. И - ни одной живой, настоящей души, которой можно было бы доверять. Всё какое-то пустое. Люди как тени. Я смотрю на них и вижу весь их путь от начала до конца. Всё это навевает скуку. Ты будто бы уже прожил жизнь, а теперь ходишь по какой-то библиотеке, где все эти жизни складированы.

-У меня сложилось впечатления, что именно мы и не должны друг другу доверять, - ответил Слава.

-Это тоже верно. А что, были какие-то сведения?

-Ты пришла именно за этим?

-Мне кажется, ты стал много хуже, Слава, - произнесла Анна, - смотри, я нашла пачку папирос.

-Не может быть, - ответил Слава.

-Да. По дороге сюда. На одном причале. Совершенно случайно. Ты думаешь, она попала к нам оттуда? Это совершенно нормальные папиросы!

-Покажи.

Анна влезла рукой в дамскую сумочку и вынула оттуда пачку "Беломорканала".

-Это невозможно! - воскликнул Слава. - Вещи реального мира не могут попасть в этот мир!

Схватив пачку, он едва не порвал ее. Внутри было всего несколько папирос. Почти инстинктивно, Слава вынул одну из них и закурил.

-А что ты так нервничаешь? - осведомилась Анна. - Разве что-то происходит? Есть доказательства? И вообще - по моему, ты тут как кот в масле.

-Я и сам не знаю, - ответил Слава возбужденно, - может, ты мне скажешь?

-Откуда я знаю? Мне кажется, тут намечается что-то нездоровое. Я только это и хотела тебе сказать. Ты же мне напоминаешь человека, который потерялся где-то в складках платья. При чем - очень основательно, и очень надолго. Это очень серьезно, Слава. Я слышала, что в Вольвоксе произошел большой исход. Некая организация стала трезвонить на каждом углу о революции. Долго ли это дело продолжалось, я не знаю. Одной части населения это надоело, зато другая повелась и покинула город вместе с заговорщиками. Это, конечно, еще ни о чем не говорит. Однако, эту пачку я нашла именно на пути в Вольвокс, в одном маленьком порту, в притоке Великой Реки Уке, что тянется почти до самого Вольвокса. Все бы ничего, но это - вряд ли изготовлено здесь. Мне кажется, здесь улавливается связь с исходом. Большая группа людей запросто может объединиться для каких-нибудь террористических целей. Разве не так это делается в настоящем мире? Или ты уже забыл, что есть что?

-Нет, я ничего не забыл, - ответил Слава, - извини. У меня бывают депрессии. Когда я остаюсь наедине с самим собой. Я такой.

-Вот как. Депрессии. Что-то раньше за тобой такое не водилось.

- У меня слишком много времени, чтобы думать. Ты же понимаешь, что местная жизнь почти ни к чему не обязывает. Все достаточно медленно. Мне хватает минимума, чтобы быть кем-то, чтобы оставаться личностью.

-Тебе не кажется, что ты можешь очень быстро за это поплатиться?

-Мне это и в голову не приходило. Хотя, знаешь, однажды.....

-Ладно. Знаешь, все равно. Но я еще не поддалась всеобщей индифферентности. А не знаешь, Марс здесь?

-Нет. Кажется - нет.

-А кто-нибудь.....

-Бархан....

-Вот видишь. Это многое объясняет. Это - его стиль. И ты ничего не заподозрил, когда встретил Бархана? Сколько времени ты здесь находишься? Лет, наверное, тысячу?

-Нет, Ань, что ты, - возмутился Слава, - какие тысячу? Разве ты не знаешь, что мир существует гораздо меньшее время.

-Ладно. Это мелочи. Будешь вино?

-Вино?

-Вино.

-А что за вино?

-Я купила его в Утреннем Городе. Это вино хвалили. Я, правда, еще не пробовала. Предлагаю обсудить наши последующие действия. Нельзя пускать всё это на самотёк. Я волнуюсь за тебя.

-Да.

- Ты же был в Утреннем Городе? Правда, там сейчас хорошо? До этого наш пароход остановился в каком-то Чехле, так и называется - Чехол. Унылый древний мир, и женщинам там вообще лучше не сходить на берег. Какие-то люди постоянно порывались сделать проверку. У меня с собой были нож и два заряженных пистолета. Ты знаешь, я проходила курсы ножевого боя, но что может одна девушка против типов почти арабской наружности. Но в Утреннем Городе славно, а главное, там ходит много валют. У меня были Палочки. Сто больших палочек, и целая тысяча Спичек. Я спокойно ходила по улицам. Даже вечером там безопасно. Очень много игроков. Если ты хочешь развлечься, нужно надеть соответствующий головной убор. Во всех остальных случаях - нужно искать подходящие места. Я была в библиотеке. Но язык там не такой, чтобы сразу прочитать. В общем, нужен словарь. Когда ты говоришь, что скучаешь, это все от того, что ты не путешествуешь. Я уже знаю, что тебе сейчас надо делать?

- И что же?

-Ты составишь список всех влиятельных лиц в вашем государстве, и я постараюсь всех их обойти и опросить. Мне кажется, что выяснить, кто из них к чему причастен, будет нетрудно. Если опасность ложная, то ограничимся усилением армии. Правда, я не уверена, что это может помочь. Противник будет наверняка делать упор на технику. А что мы имеем? Разве у нас есть техника?

-У нас есть два боевых корабля, вооруженных пушками, полиция, в арсенал которой входят полуавтоматические винтовки, а также - большая группа резервистов, которую мы обязаны каждый год приглашать на сборы. Правда, сейчас нет нужды. Но ведь и люди прекрасно понимают, что в мире - мир, и армия ни к чему.

-Есть ли у вас откровенно слабые места?

-Не знаю. Может, психология общества? Но я не думал, что опасность может возникнуть так скоро. Разве ты не видишь, в каком мире мы живем?

-Да. Это и подкупает.

-Что же ты предлагаешь, чтобы я делал?

-Во-первых, Слава, главное, чтобы ты мне доверял. Честно говоря, это уникально. Я прихожу - в первый раз за столько лет - и ты так странен, как будто ты - это не ты. Сколько лет мы не виделись? Нет, не говори, что два дня. Не будем брать в расчет летоисчисление снаружи. Возьмём то, что внутри. Если ты живёшь уже тысячу лет, значит, мы не виделись именно тысячу лет. Ты практически бог с небес. Нет, ты прав. С тобой что-то не так.

-Ты считаешь, что - это не я?

-Все может быть. Я бы сейчас и не взялась утверждать. Я не знаю. Каждый человек плодит себе подобных тварей. Я часто встречаю животных, которые похожи на меня. Я думаю, они - мои двойники в мире братьев меньших.

- Ты что? - возмутился Слава от души. - Как ты могла такое подумать?

-Держи, - Анна протянула ему бокал, - очень хорошее, очень синее вино, из настоящей синей бутылки, из Утреннего Города. Та самая синяя бутылка, кстати. Если ты вообще помнишь, что это такое.

-А.... Да...

-За дружбу, Слава!

-Хорошо! За дружбу.

Они выпили, и Анна поцеловала Славу в щеку.

-Вот. Мое чутье меня не подводит. Что-то намечается, Слава. Это видно невооруженным взглядом. Что-то намечается.

-Хорошо. Тогда давай готовиться.

-Да.


Второе, Третье Пальто, Заисы


Начиная с периода зацветания Второго Пальто, то есть, от момента фиксирования этого факта в научных трудах, наметилось усиления терминизации Заисов. Впрочем, каждая концессия по разному относится к этому вопросу.

Мы же возьмем определение, удачно вписанное в двенадцатую редакция "Хаотической Теории", изданную в Зарчче в году М4.


Заисы - произв. от слова зайцы. На самом деле, никакого отношения к зайцам не имеют. Некоторое сходство обусловлено чисто визуальным фактором на уровне верхних слоев восприятия. Заис - ни в коем случае не заяц. Каждый отдельный тип заиса может быть как единственным в своем роде существом, так и чем-то иным. Например, макромолекулой величиной с крупную собаку. То есть, отсюда получается, что собака и заис размера одинакового, но собака - это существо многоклеточное, а макрозаис - это просто молекула макрозаиса, одна, но большая.

Материалы акции DVL-4, имевшей место много лет спустя на базе Института Братьев По, довольно точно, без лишней произвольности, описали почти все типы Заисов. Потому, мы не будем изобретать велосипед и приведем эти незабвенные строки в качестве примера.


Типы Заисов:


Зайнц-Полудерево


Путешественник Тайга Павлов видел данное образование на границе миров. Существо это высокое, у него есть одна большая рука, которым оно хочет зацепить проходящего мимо путника. Что будет, если ему это удастся, остается только гадать. Зайнц-Полудерево - заис. Все дело в том, что все заисы, как бы они друг от друга ни отличались, имеют одинаковую сигнатуру энергетических волн. Данное дерево чего-то бубнит, шевелится. Никто не знает, чего оно шевелится.


Зайцевый газ


Разумный газ. Собираясь в углах, газ стоит словно бы сам по себе. Визуально он никак не заметен. Признаки псевдо-разума у зайцевого газа получаются не сразу. Требуется время, чтобы зайцевый газ впитал чьи-то мысли. Если это человек, то у газа будет признак человека. Если это животные, то оттого зайцевый газ еще страннее. Если человеку удастся услышать голос зайцевого газа, он может ошибочно решить, что разговаривает с разумным существом.


Зао


Норный житель с объемом живой оперативной памяти в несколько сотен Гб. Питается человеком. Однако - чисто заочно. В тех местах, где обитает Зао, человек не встречается. В нашем мире Зао может жить в фотостудиях и галереях на одну секунду раньше нас. В силу этого ему приходится обгладывать изображения человека на картинах. На человеческую логику это не переводится, поэтому и нечего тут рассуждать дальше. Есть некоторые способы фотографирования Зао. Конечно, ни человек, ни техника не способны существовать в другом времени. Для них есть строго определенный слой континуума. Однако, как показали исследования, мощные электромагнитные поля могут создать искривления времени. Братья По, исследователи, были первые, кто сумел снять Зао на плёнку, при чем, использовалась не обычная камера, а квадро аппарат с четырьмя объективами. На одном кадре Зао не видно. Генераторы же, создавая отставания времени на 0.25 секунды на объектив, открывают двери в другое измерение. На одной из конференций Иоганн По предъявил короткий фильм, где был снят Зао - это был ужасный зайцеподобный зверь, держащий в зубах человеческую кость.


Зом


Адский могильный заис. Вы встретитесь с ним, когда умрете, если, впрочем, вам не удастся бежать к звездам.


Автозаис


Появился в киберлабораториях, как естественный паразит. Летает над шоссе, откусывает бампера у машин. Бамперами он, собственно, и питается. Скорость отдельных экземпляров - до 196 км/ч. В местах, где машин нет, Автозаисы жутко голодают.

Для изучения жизни автозаисов был пойман один экземпляр. Автозаиса пускали по длинному коридору, а впереди ехала автоматическая тележка. Когда у тележки не было бампера, автозаис приближался, но затем терял интерес. Как только приделывался бампер, существо оживало и начинало преследование. Уйти от автозаиса удавалось лишь на очень большой скорости. Опыты проводили в Институте По.


Мотозаис


Иная разновидность автозаиса.


Зайт


Зайты составляют империю зайтов, где все иное, и язык, и культура, да и сама белковая форма материи там другая. Произошли зайты из комиксов. Потом бежали. Нашли пустое пространство и заняли его. Культура зайтов велика и безбрежна. Зайтов изучал Иоганн По.


Заис каменночерепной


Опасный зеленый зверь. Обитает в преддверии ада. Опасен для тех, кто пытается достичь берега Стикса своим ходом. Смерть от заиса каменночерепного мучительна и нескончаема.

Вот отрывок из интервью Иеронима По газете "Сто лет без Луны" (г.Красная Москва)

Корреспондент:

-Всех прежде всего волнует один важный вопрос - насколько Заис каменночерепной может быть опасен для человека.


Иероним По:

-Конечно, он очень опасен. Это страшный зверь. Зубы его способны пропиливать металл, как электропила. С ним лучше не встречаться.


Корреспондент:

-Что будет, если этот заис попадёт в наш мир?


Иероним По:

-Это невозможно. Он никак к нам не попадёт.


Корреспондент:

-Но всё же встреча с ним возможна?


Иероним По:

-Конечно. Существуют исследователи глубин. Духовное дно может быть и материальным, но это не просто, надо уметь воплощаться. И вот там вас ждём этот заис.


Зиасс


Заяц - воздушный шар. Добрейший из всех заисов. Питается пуговицами. Но нападает на свою добычу лишь ночью, во время сна. Поэтому вы можете и не заметить, как ваша одежда обезпуговиться. У зиассов, по некоторым данным, есть язык. Официальный алфавит содержит до полумиллиона знаков. По этой причине изучить зиасса крайне сложно. Зато сами зиассы овладевают элементами китайского языка и, зачастую, знают его лучше самих китайцев. Братья По, самые первые исследователи всех миров, изучили лишь некоторые слова зиассов.


Зиусс


Заяц - спрут. Едва покинув наш мир на плавстредстве, вы непременно встретите зиусса. Зиусс опасен в период спячки. Тогда ему снятся злые сны, которые непременно материализуются. В остальное время зиуссы не причинят вам вреда.


Винный заис


Живет в вине. Замечаем только под микроскопом. В силу своей величины с человеком не соприкасается.

Как известно, лучшее вино производится на Луне. В земном вине винный заис может не содержаться, но может и быть - это когда как. Иногда говорят проще - "винный заяц". Так привычнее для слуха. Очень старое вино на 50% состоит из винного зайца.


Радиозаяц


Явление, не имеющее аналогов с остальными заисами. Обитает на различных полевых уровнях. В человека может проникать через ментальные каналы. В виде материи радиозайцы есть на атомных энергетических установках. Похожи на облака. Едят уран.

Если говорить о радиозайце, как о предмете, то навряд ли вы сможете подержать его в руках.


Зоом


Монозаяц, король заисов в аду.


Зеец

В песчаных карьерах ада зеец разводит синие туманы, которые впоследствии душат мысли отдельных грешников. Зеецы живут большими семьями. Никогда еще никто из зеецов не был в нашем мире. Существа несветлые и своеобразные.


Заор

Хранители адских мечей. Заисы-кузнецы. Все - мужского пола. Они также никогда не были в мире живых. Говорят, что заоры выйдут на свет божий вдень страшного суда.


Озьяц


Реликтовый заис. Возможно, все заисы произошли от озьяца. Редкие особи озьяца встречаются в крайне затерянных мирах, и мало что о них известно. Раньше существовало поверье о седьмом томе Книги Таен. Якобы сам этот том написан Озьяцами, в котором говорится о судьбе Человека Электрического. Когда говорят о возможности существования зайца-молекулы, зайца-атома (заиса, впрочем слово заяц привычнее), то имеют в виду Озьяца. Озьяц не совсем молекула, он существо. Но ментально и понятийно он как раз молекула.

Физический же предок Озьяца как раз заисомолекула. Здесь наблюдается признак непрямого наследования.


Нозья


Если вы смотрели фильм "Чужой", то наверняка сможете себе представить зловредность и живучесть Нозьи. Живет эта форма заиса в заводских доменных печах. В чистой форме нозья жидкий металл не покидает, и потому с ней никак нельзя встретиться. Для получения нозьи существуют специальные формулы. Но страшен тот день, когда нозья появится на свет в лаборатории.

Некоторые ридеры, или слухачи, или люди-визоры, то есть экстрасенсы, которые просматривают вселенную с помощью своих сверхспособностей, утверждают, что видели страшные вещи, когда стаи нозьи уничтожали целые миры. Так ли это на самом деле? Можно ли верить этим людям?


Хихья


Некоторые считают, что хихья - не заис, некоторые спорят - вреден хихья или полезен. Своего тела хихья не имеет и потому чаще всего использует тело человека. Хихья - заис-разум.


Ламбрадный заис


Один из заисов судного дня. Вооружен бензопилой.


Взиис


Впервые взиис был получен как существо-машина в городе Суфо. Потом взиисы взбесились и разрушили Суфо. Теперь они ходят по земле и превращают каждого встречного в себя, то есть во взииса.


Это - самые известные заисы, примеры описаний вы можете встретить у различных авторов.


Коли уже было упомянуто о Книге Таен, то расскажем немного и о ней. В эпоху под девизом А. Книга Таен еще не существовала, но отдельные главы, вошедшие впоследствии в этот гигантский трактат, уже находились в том первозданном виде, в котором их можно наблюдать и сейчас. Так, судя по всему, Заисы изошли из Третьего Пальто и направились в темные земли еще до зацветания оного. Возможно, что уже в ту далекую эру все виды заисов обособились и жили сами по себе. Идея о том, что мир состоит из света и тьмы, присутствовала у самых первых народов, и в их адах, преисподних, уже обитали заисы. Идея жития Винного Зайца в вине распространения не получила и осталась пребывать в высоких сферах.

Предполагают, что в Третьем Пальто уже были дома.


Лесничий 40:


"Ошибочно считать, что в Третьем Пальто росли большие тыквы, которые существа, заселявшие город, использовали в качестве жилища. На самом деле, вся земля в те годы и была Третьим Пальто, и напоминало оно блюдце. Размеры этой плоской земли были ограничены. Не составляло никакого труда добраться до края. Впрочем, не исключено, что край был защищен стенами или какой-нибудь еще загородкой. Например, забором, железной сеткой, стеклянной стеной и т.д. Детально проштудировав расстояния между строчками в древних манускриптах, я выяснил, что все описание написаны на двух языках.

А) архейский язык.

Б) инкремент твердого знака, варьирующийся за счет межстрочных интервалов.


Все тайные сведение были переданы вторым путем. Отсюда я узнал, что в одном месте в загородке, что окольцовывала Третье Пальто, была дырка, и местные жители ходили туда, чтобы отламывать кусочки каймы. Со временем это перешло в правило. Если бы Третье Пальто однажды на зацвело, то обитатели его точно бы подпилили сук, на котором сидели. Так, край состоял из кирпичей, и все жилища тоже строили из кирпичей. В качестве раствора использовалась мука, а также крупа из фасоли и гороха.

Очевидно, что отцветшее Третье Пальто до сих пор болтается в пространстве, точно покинутый космический корабль. Ему суждено плавать там бесконечно. Вряд ли время сумеет поколебать этот величественный памятник вселенской эволюции.

Если бы мы умели летать, этого было бы еще и мало, чтобы добраться до Третьего Пальто. Дело в том, что для Хаоса не характерны дефиниции. Тут нужно что-то еще. Возможно, когда-нибудь людям удастся раскрыть тайну вселенной, и тогда все изменится...".


Надо отметить, что речи Лесничего 40 имели вес еще долгое время.

По крайней мере, известно более 4000 переизданий. Возможно, вы уже знаете, что все закончилось на этапе смены категорий, когда вдруг ниоткуда выплыла Газово-Молекулярная Теория, идея чуждая, высосанная из пальца.

Известно, что Братьям По удавалось пробраться по реке времени назад, и они бывали в Третьем Пальто. Однако, это не факт, так как это ни коим образом не отражено в трудах великих экспериментаторов современности. Братья По написали более 200 книг, и всё они чрезвычайно толсты. Попробуй разбери, где и что они упомянули.


См. Леонард По "Размышления о собственной лени".

Иоганн По " На рыбалке".


Из истории Четвертого Пальто


Отдельные эпизоды существования предыдущего оказывают влияние и на нынешнее время. Четвертое Пальто отстоит от нас гораздо менее далеко, чем предыдущие Польта, но все же, не стоит забывать, что и здесь понятия времени выступает весьма абстрактно. Какая, собственно, разница между первым и вторым миллиардом лет Архейской Эры, когда вся жизнь зародилась лишь в последний, да и то - неархейский миллиард лет? Время здесь переливается из океана в океан, из тьмы во тьму, и больше ничего нет. Трудно представить, чтобы и от Четвертого Пальто что-то сохранилось. Какие-нибудь свидетельства, предметы, вещи. Все знания, которыми обладают живые умы теперь, скорее - очень и очень стилизованная трансформация. Если главные стены мира и содержат рассказы, то и это - трансформация, ибо когда было Четвертое Пальто, оно и было миром.

Земли не существовало.

Пальто было Землей.

Земля было Пальто.

Космос еще был красноват, так как материя еще не затвердела, и местами переходила в Хаос. Там, в красноватых сполохах, играли протозвезды и вовсе иные светила. Может быть, в те времена существовали объекты, которые теперь и невозможно представить. Период Четвертого Пальто был гораздо длиннее всего, что было после того, как появилось Седьмое Пальто. Ибо Шестое Пальто тогда уже отцвело, и мир уже сформировался, и надобность в Польтах отпала. Ведь кому теперь дело, будет цвести Седьмое Пальто или нет?

Известняк уже отложился.

Атмосфера сформировалась.

Даже если бы и отсутствовали разумные формы жизни.....

Впрочем, речь - лишь о Четвертом Пальто. Прочее нам необязательно.


* * *


Утром, почти, что ранним, Анна Центр прибыла к воротам завода Таблоида, на котором производились те самые аэростаты, на которых висело больше половины города Фидер. Под стать назначению предприятия, Анна тоже двигалась по воздуху. А именно: остановилась она в первом ярусе, где цены были пониже, что было странно. Народ тянулся вверх. Зато завтракать отправилась на самый верх, в одно из многочисленных кафе. Жители Фидера обожали сидеть наверху и бездельничать. Сначала они спускали все деньги, наслаждаясь ощущениями неба, а уж только потом начинали зарабатывать.

Закончив завтрак, Анна спустилась одним ярусом ниже и там пересела на трамвай. Это была закрытая, крайне медленная вагонетка. Впрочем, вниз она шла уверенно. Иной раз даже и дух захватывало. Пассажиры при этом вздрагивали и хватались за поручни.

Верхние этажи заводом Таблоида также висели на аэростатах, и здесь, среди переплетения веретенообразных баллонов, находились, собственно, апартаменты самого Таблоида.

Но дома его не оказалось.

В ответ на звонок из домофона послышался короткий ответ:

-Господин Таблоид сейчас на работе. Просьба - не беспокоить нас.

Анна подошла к лифту и спустилась вниз, к земле. Здесь находилось, собственно, заводское здание. Половину фронтона занимали ворота, в них - дверь. Через него взад-вперед передвигались рабочие. Второй этаж не отличался от первого, зато дальше конусом возвышались цеха. Там, в пыльных окнах, мигали огни электросварок, что-то двигалось.

Анна направилась к проходной и миновала ее без вопросов. На проходе никого не было, и по этой причине ей пришлось искать офисный этаж самостоятельно. Помещения, казалось, ни чем не отличались от обыкновенного предприятия, коих было полным полно в городе Ф.. Не было какой-то особенной чистоты или излишней грязи. Однако, в самих цехах все выглядело иначе - повсеместно наблюдались деревянные и каменные конструкции, железных (или же каких-нибудь еще металлических) было очень мало. Повсюду ощущалась сила пара.

По большому коридору медленно двигались вагонетки, а толкал их упорный, приземистый, паровой тягач.

В каждом цеху имел место хоть один, но все же - настоящий - паровой котел.

В окнах, что выходили на внутренний двор, просматривалась теплоэлектростанция, труба которой молчала. Очевидно, заводы Таблоида уже перешли на тягу пружин, получаемой из реактивных червей, благодаря чему атмосфера Зарчча больше не загрязнялась.

Наконец, офисные помещения были найдены. Анна заранее подготовила документ. Он удостоверивал ее личность, как главного инспектора Фидера по технике безопасности. На самом деле, это должность появилась лишь днем раньше. Слава Космос наспех издал указ, сам же его распечатал, сам же его подписал и положил в шкаф. Тут же был изготовлен документ, и теперь Центр являлась официальным лицом.

Дверь в кабинет Таблоида была массивной, деревянной, с электро-реле.

Анна позвонила в звонок. Реле щелкнуло. Дверь медленно, мастито, отворилась, открывая вид на приемную, в которой виднелся секретарь. Однако, чем или кем он являлся? Анна икнула, не понимая, что же она видит.

-Здравствуйте, - поздоровались с ней.

-Здравствуйте, - ответила она, пытаясь взять себя в руки.

-С кем имею честь говорить?

-А вы - секретарь? - задала Анна контрвопрос.

-Да. Совершенно верно.

-Я - инспектор по технике безопасности Центр, - Анна сделала шаг вперед, продолжая свои попытки разобраться в увиденном.

Он приблизилась к столу. Сомнений не оставалось: за столом сидел большой рак, голова которого была немного окультурена формами. Нет, она не была человеческой. Так - некоторые изгибы, некоторые черты, плюс пиджак, рубашка, галстук. Шариковую ручку рак держал в клешне. Второй клешней он что-то щелкал на деревянных счетах.

-Вот мое удостоверение, - проговорила Анна, пытаясь совладать с собой.

Рак взял корочку в клешню и поднес к глазам.

-Совершенно верно, - он кивнул и шевельнул усами, - господин Таблоид сейчас свободен, - проходите.

Взяв из клешней удостоверение, Анна сделала шаг назад, и так, задом, допятилась до двери. Входя в кабинет, она предполагала увидеть что-нибудь еще более странное, нежели рак в приемной, и, поначалу, ей показалось, что так и есть. Кабинет Таблоида медленно пошатывался, а самого хозяина не было видно. Помещение было покрыто синеватой резиной. Видимо, это был материал, из которого делали аэростаты. Говорили, что Таблоид - фанатик собственных изобретений, и интерьер говорил сам за себя.

Все офисные шкафы не стояли. Они висели, будучи сделанные из того же материала, и - накаченные специальным газом. Они лишь крепились к стене ( чтобы не улететь). Лампы освещения, те вообще находились в свободном полете. Они плавно перемещались у самого потолка. Провода волочились следом за ними по тоненьким направляющим струнам.

Рабочий стол Таблоида был аморфен. Там Анна и увидела нечто. Но тут оказалось, что это - всего лишь абстрактный арт, висящий на стене (или парящий?). А сам же Таблоид дотоле возился под столом. При появлении его Анна вздрогнула. Впрочем - напрасно. Ничего в виде хозяина предприятия не было. Это был обыкновенный седой старик с крайне веселыми глазами. Одежда на нем была самая строгая, директорская. Этот стиль был распространен еще в предыдущую эпоху, когда ряд ученых лиц изменили науку и жизнь, научившись строить и применять разнообразные механизмы - начиная от паровых, элементарных электрических, заканчивая пружинами-мышцами реактивных червей.

Вполне могло статься, что он, Таблоид, жил еще в те года, когда происходила эта перестройка. В этом случае, он должен был быть неимоверно старым.

-Здравствуйте,- произнесла Анна несколько зажато.

-Ах, - ответил Таблоид, - очень рад, очень рад, - он протянул руку и потряс ею руку Анны, - мне сообщили, что вы пребудете. Очень рад. Очень рад.

Анна кивнула.

-Давайте присядем и обсудим интересующие вас вопросы, - произнес он, предлагая надувное кресло, - видите, у меня все тут сделано подобающе. Я уже заказал чай.

Анна и не заметила, как между ней и Таблоидом вдруг вырос столик, а на ней - блестящий, похожий на золотой, чайник, из носика которого выходил густой пар.

-Курите? - осведомился Таблоид.

-Да, - скромно ответила Анна.

Она начинала брать себя в руки.

Да, если тут что-то намечалось, - размышляла она, - то ход с раком в секретарской был очень хорошим ходом. Ты только собираешься сделать первый шаг, и тут - на тебе - рак. По голове! Ведь после этого уже не поверишь, что ты видишь реальные вещи. Даже теперь. С другой стороны, разве меня кто-то предупреждал, что в Фидере - все нормально? Может быть, и это - нормально? Действительно. Почему бы и нет?

-Как вам чай? - спросил Таблоид.

-Прекрасно, - ответила Анна.

-Вы хотели знать, какие фильтры мы используем?

-Фильтры?

-Конечно. Наше предприятие довольно грязно, и, если не производить очистку, все пространство вокруг завода будет загрязнено. Учитывая тот факт, что Большой Зарчч не так уж огромен, главная наша задача - это именно фильтрация. В остальном, я могу провести вас по цехам и показать условия труда. Я думаю, вы также захотите увидеть готовую продукцию?

-Да, - произнесла Анна, потягивая чай через трубочку.

-Мы производим резиновые корабли и резиновые баржи, которые поставляются во многие части мира. В качестве материала мы используем природный пластилин, синюю глину. Все достаточно просто. У нас почти нет ручного труда. На моем предприятии работает треть населения Фидера. Если бы было что-то не так, это было бы заметно. А так - народ не жалуется. Зарплаты высокие. Всем работникам гарантировано отдельное жилье. С учетом расширения предприятия, мы даже собираемся приглашать рабочую силу из-за рубежа. Это должно пойти Зарччу на пользу. Мы уже подготовили новый ярус. Там будут висеть дома, магазины, синематограф, трамвайные остановки. Мы планируем соорудить высокую платформу, на которой будет сад и пруд.

-Однако, строительная фирма "Утро Зарчча" - ваш прямой конкурент, - произнесла Анна, не зная, за что бы зацепиться.

-Совершенно верно.

-Что вы будете делать, когда строительство высотных зданий будет поставлено на поток?

-Во-первых, для постройки небоскреба необходимо пространство. Земли на Большом Зарчче не так уж много, и правительство вряд ли будет распродавать ее в пользу застройки. Мы можем застроить остров Оосень, но для этого надо выстроить сеть дорог.

-Однако, дома более глобальны.

-Почему вы так думаете? Мне кажется, это мнение почти не распространено.

-А что, если подуют ветра?

-В наших краях не бывает ветров. Вы же прекрасно это знаете.

-Ладно. Впрочем, я здесь не за этим. Вы говорите, что планируете привлечь трудовые резервы из-за рубежа. Мне хотелось бы узнать об этом подробнее.

-Вы хотите, чтобы я сделал доклад?

-Думаю, это было бы неплохо, - ответила Анна, - на данный момент, у правительства еще нет какой бы то ни было миграционной политики. Возможно, детали стоит продумать уже теперь.

-Я понимаю. Прежде, чем принимать на работу новые массы, мы должны предпринять все, чтобы обеспечить технику безопасности.

-Совершенно верно.

-Знаете, но я всегда полагал, что главное - это научиться работать с примесями.

-То есть?

-Примеси.....

-Примеси к чему?

-А как вам чай?

-Прекрасный чай.

-А.... Понимаете, я вам сейчас поясню краткую вещь. Вы, хоть человек и уполномоченный, но, все же, не застрахованный от психологических встрясок. Тут все достаточно просто, когда знаешь, а когда не знаешь - это более, чем глобально. Все дело в том, что все жители Зарчча живут в довольно странной атмосфере. Я не знаю, знаете ли вы или нет, и - уполномочены ли знать или нет. Но в воздух Зарчча постоянно попадают специальные предохраняющие вещества.

-Так вы имеете в виду Печь Ю? - спросила Анна.

-Значит, знаете? - Таблоид хлопнул в ладоши. - Прекрасно. Значит, вам известно назначение этого сооружения?

-Это - культовое сооружение, - ответила Анна прохладно.

- Хорошо. Тогда сразу - к делу. Используемые нами фильтры не до конца грязны. То есть, они пропускают через себя тот же воздух, то есть, ту же примесь, что дышат все жители Зарчча. Но - заметьте - лишь частично. Благодаря чему у нас происходят некоторые накладки. Во дворе здания все немного лучше. Но внутри воздух иногда бывает чрезмерно очищен. Заметьте - чрезмерно. В полутьме цехов всякое может случиться.

-Вы что-то удивительное рассказываете, - произнесла Анна.

-Это для вас это удивительно. А для нас это - самое обычное дело, - ответил Таблоид, - система проста. Но я не знаю..... Если вы не слышали об этом раньше, то для вас это будет просто открытие. Газ, понимаете. Мы же тоже работаем с газом. И газ этот - природный. С его помощью поднимаются наши баллоны. Нам приходится изучать его свойства, ибо никто не может сказать, на какое время хватит нашего месторождения. Если на долгое.... Но, заметьте, мы ничего не знаем о недрах наших островов. Во-первых, сам по себе, фидер. Во-вторых, один газ вызывает, другой - нейтрализует. Но то, что мы использует этот самый, вызывающий газ, ни на что не влияет. Он и так повсюду, в воздухе. Я сравнивал положение вещей до и после появления наших аэростатов, там - доли процента, не более.

-Понятно, - произнесла Анна, хотя ничего и не поняла.

-Его действие особенно сильно ночью! - воскликнул Таблоид оживленно. - Вы же видите, наши цеха - это замкнутый цикл. И день, и ночь - все одно. И наши фильтра, они настолько очищают воздух, что нам постоянно приходится работать над примесями, чтобы не происходило встреч.

-Встреч? - удивилась Анна.

-Ах, да. Вы просто не знаете.

-Нет, я видела тут....

-Видели? Что вы видели?

-Но я не знаю, должно быть так, или же.....

-Что именно? - спросил Таблоид еще более оживленно.

-Рак.

-Рак?

-Рак.

-Какой еще рак?

-Там, в приемной, у вас сидел секретарь. Рак. Обычный секретарь. В пиджаке. Все, как полагается. Только - рак.

-Но у меня нет секретаря! - воскликнул Таблоид.

-Что? - внутри у Анны похолодело.

-У меня вообще нет секретаря, - повторил Таблоид, - я неплохо обхожусь и без него. И никогда у меня не было секретаря! Вы мне не верите! Вот видите! Вы и сами не знали, насколько актуальна проблема фильтрации! Между тем - это так! Хотите взглянуть! Давайте пройдемте вместе. В моем кабинете не совсем отфильтрованная обстановка. Тем более, я курю. Это особенные сигареты. Потому, со мной ничего подобного не происходит. Может быть, вы долгое время жили вне Зарчча?

-Да, я жила в Уре, - ответила Анна.

-Тогда понятно. Вы еще не привыкли к местной обстановке.

-Хотите сказать, что у меня были галлюцинации?

-Нет, что вы!

-Нет?

-Нет, это - действительность! Понимаете, в чем тут соль! Это - действительность. Именно Печь Ю. оберегает людей от действительности, и поэтому они живут так хорошо, так спокойно. Без нее, Печи, жизнь на Зарчче была бы невозможна! Здесь же, в цехах, в офисных помещениях, мы фильтруем воздух, чтобы избавиться от испарений, от газов. Но заодно фильтруется и внешняя среда. Впрочем, у большинства работников выработалось уже довольно сильное привыкание, и за одну смену они не успевают ничего заметить. Возможно, совсем немного. Чисто намеки. Чисто небольшие вкрапления. Но вы как удачно это увидели. Пойдемте, глянем. Я вас уверяю, у меня нет секретаря!

Они вернулись в приемную, и действительно - никакого секретаря не было! Даже и намека на то, что он должен был там быть.

После этого Таблоид провел Анну по цехам, и там все было крайне интересно. Все, за исключением настроения. Если до того у Центр и был определенный план по опросу Таблоида, то теперь же она точно ничего не понимала.

Уже после визита, сидя в высотном кафе и попивая ледяной чай, она чувствовала некоторое опустошение. Конечно, она понимала, что к жизни не стоит относиться всерьез, ибо она сама по себе - крайне эфемерна, однако Анна не любили проигрывать. А здесь она и не знала, кто выиграл, а кто - проиграл. Скорее, над ней посмеялись обстоятельства и ее собственное незнание.

Но что, если реальность действительно ужасна?

По просторам Зарчча разгуливают ужасные существа, и этого никто не видит, ибо дышит специальной смесью. Но почему тогда Зарчч? Разве нет тогда других, более комфортных мест проживания?

Вечером же ей удалось получить нужные ей сведения. Инцидент с раком-секретарем ушел на второй план, и больше о нем она не вспоминала.

Ее собеседника звали Авелем. Он был молод и уверен. Носил козлиную бородку, сумку, в ней - книжки. Таким прикидом пользовались, в основном, бродячие философы-концептуалисты, которые привносили в народ свою уверенность в том, что жизнь коротка, но правда - космически-многословна, а сами они - не те, что прежде. В пятом году в Фидере было полным полно таких философов, и никто им не удивлялся. Правительство во главе с Вячеслаавом выдавала им ежемесячное пособие, которого хватало, чтобы снять жилье, купить кое какой еды, сигарет. Впрочем, философы предпочитали добывать себе пищу в лесу. Немногие из них жили в благоустроенных квартирах. Большой лагерь умников расположился на окраине Фидера в палатках. Там они спорили, кричали, после чего, дойдя до исступления, шли на радио, где некоторым из них, правда - довольно редко - давали эфир.

Начиналось вещания.

Остальные слушали.

Простым же людям этого было не надо, и они не обращали никакого внимания на странные выкрики. Тут, как и положено, было очень много поэтов.

- Начало было положено в республике Кент, - говорил Авель, - я вас убедительно прошу обратить внимание на это государство. Оно еще оставит большой след в истории. Я уже давно занимаюсь анализом, и знаю, что к чему. Существует несколько вариантов народного полиморфизма.

-Может быть, это просто - террористическая организация?

-Не знаю. Я там был. Вы думаете, я просто так рассуждаю? Если вас интересуют какие-то дополнительные сведения, приходите к нам, разделите нашу скудную трапезу с нами. У нас очень много осведомленных людей. Только замкнутые в своей черепной коробке экзальтаторы не признают ничего, кроме собственной радости. В-остальном, у нас достаточно душевно. Духовно.

-А движение зародилось в Кенте?

-Я точно не знаю. Поначалу они просто именовались революционерами.

-Но разве они сделали какую-то революцию?

-В том-то и дело, что нет. Никакой революции не было. А будет ли - я не знаю.

-А цели?

-Мировое равенство. Коммунизм.

-Они что, именно к коммунизму стремятся?

-В принципе, типа того. У истоков стояли два человека. Одного звали Симоник Хачатрян, а другого - Оник Епископосян. Они оба верили в светлые идеалы. Однако, достигать всего самого лучшего собирались путем массового террора. На начальном этапе происходили митинги, и все такое. Но в Кенте такое можно. Там и дела никакого нет, чем ты занимаешься .Лишь бы не курил. Конечно, каждый второй там все равно курит, только скрывает это. Власти постоянно придумывают новые средства борьбы с курением. Так, недавно был разработан автомат, который обязывают ставить во всех жилищах. Если кто-то вдруг закурит, сработает сигнализация. Но проект этот пока не приняли, и идут массовые дебаты.

Так вот, Хачатрян выступал за левый, радикальный ленинизм. С заседаниями, статьями, митингами, стачками. Он предлагал даже построить броневик, чтобы с него, с броневика, выступать. Епископосян же был против всяческих прений. Но тут странное дело. Был некий субъект, которого звали Гусь. Говорят, именно он подтолкнул друзей к расколу. И вот, когда раскол произошел, Гусь остался в одной из группировок и там долго и долго науськивал всех членов партии, чтобы те погрызлись между собой. Когда ж те погрызлись, Гусь отчалил. Он хотел попасть, по слухам, во вторую группировку, чтобы там повеселиться, но вторая часть, во главе с Епископосяном, собрала всех своих людей и покинула Кент.

-А что это за Гусь? - спросила Анна.

-О, это - странная личность. Дело в том, что с ним однажды встретился Донзор-Виталий Дерево. Он сказал, что это - не просто человек, это злодей, каких мало. И, возможно, он войдет в века.

-Он никогда не представлялся Великим и Ужасным?

-Нет, на счет этого я ничего не знаю.

-А куда делась ушедшая группировка?

-Да никуда она не делась. Они где-то организовали свой лагерь. Придумали себе название: "Красный Магнит". Построили целую оружейную фабрику, чтобы было, что в качестве аргументов предъявлять. Понавешали там кругом красных флагов. Но главное - кругом, в этом лагере, стоят бюсты партийных лидеров. Не только революционных, но и неких членов Политбюро. Так, что с идеологией у них все в полном порядке. Не подкопаешься. Вот с этими вот идеями магниты просочились в Вольвокс. Они долго решали, чтобы им такого сделать плохого. Наконец, они просто решили путем постоянной агитационной долбежки довести людей до неистовства. И это у них получилось. Рабы сорвали свои цепи. Тут же им раздали оружие и призвали покинуть Вольвокс. Что, собственно, и произошло. Таким образом, армия магнитовцев пополнилась раза в два-три, а то и в четыре.

-Так вы говорите, что им удалось слиться с местным населением Вольвокса?

-Да. Именно так это и было сделано.

-А как же службы безопасности?

-А откуда им там взяться? Там же все просто: раб - господин. Выше - ниже. Низший чтит и боится высшего. Это записано у него в подкорке.

-Как же им удалось расшевелить этих самых рабов?

-Думается, у них все не просто так. Да и никто и не говорил, что просто так. Они очень серьезно изучают психологию. Находят разные потайные тропки к душам людей. А иначе - как еще воздействовать?

-А как вы думаете, "Красный Магнит" может угрожать Зарччу? - спросила Анна.

-А то. Нефиг делать, - ответил Авель.

-Напрямую?

-Вы имеете в виду, чистая агрессия? Ну, народу у них явно поменьше. Если ж использовать фактор внезапности, то можно сделать набег. Ограбить, например, какие-нибудь склады и свалить. Мы уже думали об этом. Разве у нас есть армия? Она есть, но - типа есть. Потому, если магнитовцам вздумается разобраться с Зарччем, у них это получится. Конечно, надолго они нас не завоюют. Зато могут разграбить, нанести большой урон. Я бы вам советовал оружие за просто так людям раздать.

-Просто так?

-Конечно.

-Но ведь у каждого второго есть охотничье оружие.

-А знаете, у меня тоже есть. Только это не то. Мы ведь не будем воевать. Мы, если что, уйдем в леса. Для нас главное - мир идей. Если у населения будет оружие, фактор внезапности не прокатит. Будет мочилово, бесспорно. Но, скорее всего, на том все и закончится. Другое дело, если магнитовцам удастся взять Заррч идеологически. Во, тогда за последствия я не ручаюсь.

-Вы считаете, это возможно?

-Почему бы и нет? Очень даже и возможно.

-А вы не замечали ничего такого?

-Нет, пока точно не замечал. Но, поверьте, если бы что-то уже наметилось, я бы точно заметил. Дело это родное. Тут я мимо и шага не ступлю, чтобы не узнать, что к чему.

-Значит, идеологических атак еще не было?

-Нет. Это точно.

-И то хорошо.

-Да уж. Но я не думаю, что можно раньше времени расслабляться. По моим подсчетам, в наше время нельзя руководствоваться статистикой. Это более, чем опасно. Должно быть еще много перемен.

-А вы это где-то читали, или сами решили?

-И читал, и так.

-У вас есть, что мне посоветовать?

-Почему бы и нет? Например, существует книга, которую большинство людей игнорируют, так как они и не понимают, что подобное может быть. Они, конечно, видели ее обложку в магазинах. Ее покупает только наша братия. Но дело не в том, что она не понятна. В конце концов, спрос есть, и торговцы могли бы что-нибудь и предпринять. Например, заказать определенную партию издателям, все такое. Но это не происходит, ибо это не выгодно гомеостазису.

-Вот как? - удивилась Анна.

-Совершенно верно.

-И что же это за книга?

- "Движение наперекосяк". Читали?

-Нет.

-Вот видите.

-И кто же автор.

- P.Y.Vorobyanyann.

-Удивительная фамилия, - заметила Анна удивленно, - я бы сказала, знаковая.

-Вы так считаете?

-Конечно. Совершенно знаковая фамилия. Хотя я и не уверена. Но это о многом говорит.


Напрасно полагать, что Слава, Вячеслаав, так уж вдавался в подробности происходящего. Он решил так: пусть Анна этим и занимается, ей все равно делать большего нечего. В конце концов, человек имеет право жить, как ему захочется - а уж с ее жаждой к делам можно было найти все, что угодно. Заговор? Почему бы ему и не быть, заговору? Пусть себе и заговаривают. Нужна группа, пусть у нее будет группа. Что надо? Оружие, ножи, топоры, яды - да все, что-угодно.

Торговый агент компании "Мировой горох" прибыл с пакетом предложений. Почему-то его направили именно к нему - вот ведь какой кабинет! А ведь самой интересной, если не сказать, крутой должность занимал Министр Звукозаписи. Славе и самому это нравилось, учитывая, например, что Министр Обороны не существовал и не должен был появитьтся еще в ближайшие лет пятьсот, как минимум.

С этой точки зрения все было правильно. Министр Торговли, Джон, отбыл в экспедицию к горам Периметр, чтобы провести исследование берегов, значит, заниматься всем предстояло ему. Самым раздутым кабинетом было, как нетрудно догадаться, Министерство Хаоса. Люди там решали исключительно теоретические вопросы.

- По чем горох, - сразу же спросил Слава.

- Двадцать два рубля тонна.

- Неплохо. А горох свежий или консервированный.

- Это свежак.

- Вы его выращиваете, или он ископаемый?

- Он у нас сам растет.

-О, прекрасно. А у вас есть образцы.

- Есть всё. Свежие стручки, сушеный горох, есть зеленый горошек. Будете пробовать, господин президент?

- О, да. Давайте.

Слава взял счеты и стал считать доходы и расходы. Итак, горох поступает на склады, а далее его раскупают лавочники. Цена хорошая. Надо брать,

Когда сделка была заключена, Слава уже мечтал отправиться на футбол. А дело ж все было в том, что местный спорт получил все черты настоящего параллельно-программируемого мира - в нем чувствовалось дыхание ДМК (Догони-Меня-Кирпич), имелась свобода выражения, а правила были не менее сложны, чем и концепции пространства. Здесь надо вспомнить хотя бы краткую версию Календаря Хаоса - а про полную и говорить тут нечего. Слава не знал, какой намечался матч - народ вообще любил кругом состязаться. Телефонный аппарат, к которому он подошел, был еще тот аппаратище - настоящий шкаф с большими рубильниками. Шестнадцать фиксированных рубильников. Тут дежурный номер замигал лампочкой и затрещал.

- Алло, - вяло сказал Слава.

- Господин президент, это министр предметодобыващей промышленности, Гасилий Швец.

- Здравствуйте, Гасилий.

- Я подготовил отчет.

- Приходите.

Прежде, чем выше обозначенный Гасилий пришел, Слава все же набрал номер справочной и узнал, какие же матчи по Н-футболу в данный момент. А тут уж и Гасилий. Надо ж вновь вернуться к вопросу о добыче уже готовых вещей, месторождения которых обнаруживались то тут, то там. Получалось, что от предыдущей цивилизации оставались какие-то странно упакованные склады - ведь сделано все было так, что добывать все эти готовые изделия или полуфабрикаты было довольно удобно. Будь это обычный склад, навряд ли содержимое его оставалось в целости и сохранности. Слава полагал, вернее, он был почти уверен, что никакой цивилизации не было, все появилось в один момент. Это был большой взрыв. Электронное зачатие.

- Значит, бруски темного вещества, Гасилий?

- Совершенно верно.

- Но там же должна быть маркировка.

- Мы пока не нашли никаких документов на ископаемые. Вот образец.

Теперь в руках у Славы был брусок темного вещества.

- Некий тип пластмассы, - пробормотал он, - главное - не спешить. Нам нужно точно знать, где использовать данное вещество.

- Вы хотите сказать...

- Необходимо найти паспорт продукции. Это... Не знаю. Я не разбираюсь в пластиках. Может быть, винил? Если это так, то нам повезло, и нас ждет новая эра аудиозаписи. Так-то.

После встречи Слава решил-таки посетить спортивные соревнования.


Н-футбол по-другому называется Н`футбол.

Игра была привезена из Суринаммо, где каждый первый был футболистом.

С того самого момента, как на острове появилось первое поле для игры, люди не знали покоя. С тех пор все изменилось. Как будто что-то иное сошло вниз и заполнило мозги.

Должно быть, в Бразилии футболом болели меньше, чем в Зарчче Н-футболом.

Чемпионы уходили ввысь.

Им уже не суждено было оставаться простыми. За много километров от Фидера, на другом берегу Великой Реки, в ровной, словно стекло, скале были выбиты имена победителей. По окончании каждого турнира сюда отправлялась новая экспедиция.

Выбивались:

А) турнирная таблица.

Б) лучшие игроки.

В) лучшие бомбардиры.

Г) список самых красивых голов.

Д) уникальные приемы.

Е) Лучшие дальние удары.

Ё) Самые грубые игроки.

Ж) Прочие факты.


Игра шла на двое ворот. По-другому - рамок. На рамке - три вратаря, ибо рамка очень широкая, и один человек не сможет ее защитить. Один из вратарей - вратарь водила, но это штука - не с начала игры, а того момента, как вратарь сам себя задекларировал, прокричав: я - вратарь водила. Если ж он не успеет, то кто-нибудь из других вратарей может его опередить, и тогда уже он будет вратарем водилой.

Вратарь водила - это очень много. Это почти, что половина команды. С одной стороны, ты стоишь на воротах, и тебе разрешено брать мяч в руки, но с другой - ты можешь выбросить этот мяч за пределы штрафной и сам же его повести. И тут - главное отличие от вратаря в обычном футболе: вратарь водила имеет право отбивать мяч рукой, лишь бы это происходило за пределами чужой штрафной площадки. Существуют также так называемые кружки, в которых вратарь водила имеет право взять мяч в руки и подержать не более десяти секунд. Многие команды пользуются этим правилом, чтобы тянуть время - мяч пасуется туда сюда, а выбивать мяч из рук, даже и в кружке - нельзя. Это - нападение на вратаря.

Популярный прием - это подача с ноги из последнего кружка. Вратарь водила хватает мяч и выбивает его из рук, чтобы направить в ворота соперника.

Начинается же матч с подачи. Для этого у центральной линии, на краю поля, находится катапульта, в которую заряжается мяч. Современные катапульты стреляют с внушительной силой. Определив направление мяча, все двое вратарей держат третьего, чтобы того не унесло. Но - не всегда получается. Бывает, что и уносит, и мяч сетку пробивает и дальше летит.

После подачи начинается розыгрыш. Если в течении десяти минут подававшая сторона не забивает гол, происходит подача в их ворота.

Вместо центрального круга расположено так называемое болото. Впрочем, оно - не такое уж так называемое. Это - большая незасыхающая лужа, и, в зависимости от обстоятельств игры, сбрасывание может происходить прямо туда. Тогда мяч надолго застревает в луже.

Мяч в Н-футболе меньше, чем в обыкновенном.

Его пинают ногами, головами, клюшками.

Но клюшки есть не у всех игроков. В каждой команде - по восемь клюшечников, и они не имеют право забегать в отдельные зоны поля. Для того, чтобы приближаться к воротам, для клюшечников выделен узкий коридор в центре штрафной площадки. Но в штрафной им, клюшечникам, не легко. Куда вольготнее они чувствуют себя в центре. Особенно - в болоте. Некоторым там так нравится, что они его вообще не покидают.

Клюшечникам разрешено пользоваться переносной катапультой. Но, так как она - одна на всех, ее бросают друг другу. Соперник имеет право отобрать эту катапульту и выбросить на пределы поля. В этом случае назначается сбрасывание в зоне потерявших катапульту.

В каждой команде - по тридцать игроков.

Судья строг. Игроки могут удаляться на различный промежуток времени.

Бывали случаи, что в обеих командах не оставалось ни одного игрока.

В году А3. в матче команд "Нос" - "Грамотные Люди", на поле остался всего один игрок. Это был защитник клуба "Грамотные Люди" Сова Арт. У Совы было всего пять минут, чтобы сравнять счет и выйти вперед, и он с эти справился. За пять минут он забил в пустые ворота соперника 15 голов. Этого и было достаточно.

Этот случай был вписан в список уникальных.

Но Сова был лишь один из многих, ибо в Н-футбол в Зарчче играли все, кому ни лень - от мала до велика. Тем более, играли на интерес. Ни о какой коммерческой выгоде и понятия не было.

В самом Зарчче было восемь официальных лиг. От первой, до, соответственно, восьмой, при чем, в последней, восьмой, было двадцать команд, а все игры происходили в Окуне, столице провинциальной Великой Дуги, куда ходил пароход. В Окуне имелось двадцать н-футбольных полей, и борьба за выход из восьмой лиги в седьмую была даже ожесточеннее, чем за чемпионство в Главной Лиге. Ибо в Главной играли лишь шесть команд, и к вылету из чемпионата готовилась лишь одна из них.

В году А5 дела в Главной Лиге обстояло так:


команда и

в

н

п

о


Зарчикс 6 5 1 0 16

Мантана 6 5 0 1 15

Замсипис 6 4 1 1 14

Суперзвук 6 3 3 0 12

Грамотные Люди 6 3 1 2 7

Сеппо 6 2 1 3 5


Как видим, главная борьба развернулась между "Зарчиксом" и "Мантаной". Борьбу за право остаться в Главной Лиге вели "Грамотные Люди", двадцатикратные чемпионы Зарчча, победители Суперкубка, пятикратные победители международного турнира имени Слава Космоса, а также "Сеппо", команды, которая забивала только с подачи. То есть, с катапульты. Из-за этого ряды поклонников команды были крайне специфическими.

Надо заметить, что сам Вячеслаав четыре года отыграл в "Сеппо". За это время команде удалось подняться из Третье Лиги в Главную и там занять третье место. Сам Слава за весь тот турнир забил десять мячей, что являлось серьезным достижением, ибо в Главной Лиге всегда забивалось меньше, чем в прочих сетках.

Приведем пример памятного матча, в котором Слава был признан лучшим, так как сделал хет-трик.

Комментатор:

- Мы продолжаем наш радиорепортаж на сверхдлинных волнах о матче команд Главной Лиги Заррча "Сеппо" и "Мантана". Десятая минута матча. Счет - 2:0 в пользу "Мантаны". Да, вот так вот рано, так вот уже в начале матча, н-футболисты "Мантаны" забили два гола в ворота "Сеппо" с катапульты. Сейчас матч приостановлен. На поле вышли мальчики. Они зашивают сетку ворот "Сеппо". Да, после таких ударов просто невозможно опомниться психологически. Футболисты "Сеппо" разнервничались, и сейчас будет удаление на десять минут. Да, удаляется Федотт, центральный клюшечник команды. Без этого игрока "Сеппо" будет нелегко. Федотт очень хорошо работает с переносной катапультой. И мы теперь и не знаем, есть ли шанс. Мантановцы вновь подают. Если сейчас будет забит третий гол, то судья будет проверять сетку. А замена сетки - это еще одно очко. Представляю, что будет, если счет станет 0:4. Тогда "Сеппо" уж точно не отыграться.

Индюков натягивает пружину. Подача! Штанга лопается! Добивание! Мяч снова едва не попадает в ворота. Фсп отбирает мяч, обыгрывает двух клюшечников и отправляет мяч в болото. Да, это единственный шанс для футболистов "Сеппо", чтобы взять себя в руки. Они играют в меньшинстве. Итак, в болоте наметилась настоящая баталия. Удача так до сих пор никому и не улыбнулась. Н-футболистам никак не получается выбросить мяч из воды и грязи. Удар! Клюшкой - по голове! По голове! Начинается драка. Да, тут полевым игрокам явно тяжело. Они не привыкли драться, их козырь - это скорость и игра. А клюшечникам - и меда не надо. Только бы подраться. Мяч выброшен. Якуб дает пас Космосу. Космос - на Ивана Счетчика. Счетчик бежит по правой бровке. Обыгрывает одного, другого, пас в область коридора. Фрум бьет клюшкой. Мяч попадает в кого-то из игроков. Сейчас у Мантановцев появится шанс для контратаки. Пас.... Кому? Тут же стоит Космос. Пас. Снова назад. Кто это? Так, двадцать седьмой номер.... Это у нас Зам. Зам жонглирует мячом, и вокруг него толпа. Да, главный козырь игроков клуба "Сеппо" - это навал. К сожалению, и в этой игре мы видим то же самое. Почти вся "Сеппо" пришла в штрафную площадку. Даже клюшечники. Если будет шанс для контратаки, то "Сеппо" явно не поздоровится. Зам жонглирует, пас направо. Космос. Гол! Мяч выкатывается! Можно добить.... Еще один гол! Нет, ну надо остановить мяч в воротах, ведь с этой точки можно забивать, сколько угодно. И.... И - третий гол! Все. Судья останавливает игру. 2:3.

2:3. Вот так неожиданно все повернулось. Только что "Мантана" вела в счете, и - н-футболисты "Сеппо" применили свою главную тактику - навал. Да, "Сеппо" шло на последнем месте, отставая, правда, не так уж сильно. Но вот, оказывается, что тактика этого клуба не так слепа. Когда "Сеппо" еще играло в Третьей Лиге, там они просто не вылезали из чужой штрафной. Но, оказывается, и в Главной Лиге такое возможно....


Напомню, что то был лишь пятый год под девизом А., и потому все было возможно. Даже и то, что Слава Космос уже являлся президентом Заррча, продолжая, вместе с тем, играть в футбол. Впрочем, многого Слава не достиг, а потому вскоре сконцентрировал всю свою энергию на делах государства.

Однако, Н-футбол не проходил стороной мимо Вячеслава. Он постоянно посещал стадион. По указу Славы на правом берегу Великой Реки был сооружен десятитысячный стадион, и туда с верхнего яруса Фидера ходил воздушный трамвай. Там, высоко над стадионом, висела платформа, с которой также можно было наблюдать за матчами Главной и Второй лиг Заррча.

Алексей Бархан, который находился в Заррче недолго, и то - в чисто аферистических целях, тоже попробовал себя в этой игре. Правда, особых успехов не добился. Он стоял на воротах в клубе Седьмого Дивизиона "Кол36", и - крайне неудачно. Все двадцать матчей, что он играл, "Кол36" пропускал в среднем 5 голов за игру.

Впрочем, вернемся к Анне. За неделю упорной работы ей открылось множество удивительных фактов из местной жизни. Она опросила множество людей, составила массу диаграмм и графиков, однако ничего более явного, чем сведения Авеля, не было. За дальнейшими выяснениями стоило направляться в сам "Красный Магнит". Однако, не было ли все это надуманным?

Могла ли новая группировка быть столь мобильной и быстро развивающейся, чтобы быстро подготовиться к новой акции? И входило ли это в ее нынешние планы?

Туманным вечером, когда весь нижний этаж земли был покрыт испарениями, смешанными с дымами печей, Анна и Слава сидели в мансарде самого верхнего этажа президентского дворца. Рядом с ними находились так называемый главнокомандующий (должность эта называлась Верховный Наблюдатель С), ибо армии, как таковой, не было, Л.Русский, человек, у которого от природы были зеленые волосы и зеленая борода, а также Братья Сурковы, владельцы оружейного завода, конструкторы и изобретатели.

-Мы выяснили пока единственную, но - достаточно важную вещь, - говорила Анна Центр, - в настоящее время, на близлежащих территориях существует достаточно действенная сила, которая способна повлиять на нашу жизнь.

-Выпьем вина, - предложил Слава.

-Выпьем, выпьем, - обрадовались Сурковы.

-А что за вино? - осведомился Русский.

- Это - сок винного дерева, - ответил Слава, - недавно наши исследователи обнаружили его в Периметре. Вот только привить его на нашей почве не удается. Из-за этого цена на сок винного дерева непомерно велика, и мы его не продаем, так как за такую цену никто не покупает, и нам приходится употреблять его самостоятельно.

-Это эксклюзив, эксклюзив, - обрадовался один из братьев Сурковых.

-Хорошо, - произнесла Анна Центр, - речь идет о нашем вооружении. Принято считать, что у нас - очень сильная армия. Это одна тысяча стрелков, а также полторы тысячи, служащих на военных кораблях.

-Да, это солидно, - согласился Русский.

-Солидно, солидно, - согласился Слава, - попробуйте вино. Мы привыкли считать, что вино положено изготавливать из винограда. На крайний случай - из каких-нибудь подходящих фруктов. А это - настоящее природное вино, которое не нужно изготавливать. Если мы сумеем привить это дерево на земле Заррча, то наше государство будет обеспечено процветанием на многие годы. Я даже решил: винное дерево нужно разводить на острове Сапрч. Наши предшественники для чего-то вырубили на Сапрче весь лес. Но для строительства Сапрч неудобен из-за плохих пристаней. Теперь нам остается решить одну задачу - как привить это растение на нашей земле.

-Хорошее вино, - сказал Русский.

-Прекрасное, - согласился второй брат Сурков.

-Сегодня...., - продолжила было Анна.

-Да, да, настоящий кайф! - сказал первый Сурков.- Вот это да! Вот это вино!

-Да речь же не об этом, - хотела поспорить Анна, но спорить было трудно.

-Сегодня - большой праздник, - произнес Вячеслаав.

-О да, о да, - согласились Сурковы.

-Праздник? - поморщилась Центр.

-А вы не знали, милая? - удивился Русский, тряхнув зеленой бородой.- Ровно пятьсот шесть лет подъема Великой Калитки.

-Какой еще Калитки?

И Русский, и Сурковы посмотрели на Анну с крайним удивлением. Лишь Слава знал, что к чему. Он и взялся пояснять:

- Архипелаг Заррч был заселен около шестисот лет назад. Народы прибыли в архипелаг на огромном плоту, который именовался не иначе, как Великая Калитка. Калитка та и правда была калиткой, так как она была найдена в пещере давно вымершего великана Корунда Всеславия Шестьсот Двенадцатого. Считалось, что калитку Всеславий отломил от ограды короля Алексия, но свидетелей тех событий не было. В последние годы Корунд использовал калитку как плот - такая большая была. Простым же людям на калитке всем хватило место. Всего прибыло восемьсот восемь человек, и главу их звали так же, как и меня, Космосом.

-Возможно, это ты и был, - произнесла Анна с иронией.

-Возможно, - ответил Слава, - так вот, калитка эта действительно была калиткой еще раньше. Еще до Алексия она была частью ворот древнего города До, который в ту пору еще был на земле. Очень скоро, после снятия калитки, До ушел под землю, и от него не осталось и следов.

Но те люди, которые приспособили калитку для плота уже после Корунда Всеславия, делали это не зря. В их землях был потоп, и найти себе ковчег - был их единственный шанс. И вот - они плыли ровно двести дней. Когда вода стала спадать, из нее показались горы и суша. Вся вода осела и осталась в Великой Реке. А на пути переселенцев был встречен Заррч. Здесь народы и осели. Впрочем, оказалось, что, не смотря на то, что уровень воды в ходе потопа был гораздо выше Заррча, сам архипелаг не был затронут. Это и было и знаком. По указаниям пророка Круглого тут же была растоплена Печь Ю. Калитку поставили на прикол. Однако, в один год был сильный ураган, и калитка затонула. Ровно пятьсот шесть лет назад, в этот день, Великую Калитку достали и поставили на постамент. С этого времени, это - национальный праздник.

-А где сейчас Калитка? - спросила Анна.

-Триста лет назад, когда случилась неожиданно холодная зима, ковчег пришлось разобрать, чтобы отапливать жилища.

-Почему же не использовали лес? - удивилась Центр.

-В те времена лес не жгли. Это считалось святотатством.

Анна, возможно, и правда не собиралась вдаваться в исторические дела. Ей, впрочем, следовало подробнее опросить Славу. Да, на Луну отсюда точно не летали, никакого Перевозящего кота не было. Да, она не раз слышала о таким, практически экспериментальном, месте, как "Gonevo Grupp", что, по сути, было научной организацией, городком. Пробраться туда без проводника не представлялось возможным. Река-Наизнанку была обширна и относительно проста по своим свойствам души, хотя город Фидер и продолжал поражать своим стремлением достичь высоких слоев атмосферы. Во всем остальном, все было логична, и каждая мысль, казалось, имела свой филиал во взглядах молодого поколения города Ф. Она подумала, что в детстве кто-то из ребят решил прокатиться по большой луже не калитке, а теперь - такая история. Великаны. Доисторические города. Великий потоп. Даже потом мог быть связан с тем, что в дошкольном и раннем школьном возрасте они любили мерить лужи. Но вот только во что это должно было вылиться?

- Когда-нибудь, - сказала себе Анна, видя себя строгую женщину лет сорока, - я буду профессором, но...

Что-то мешало ей думать. Нужно было знать слишком много, чтобы узнать законы формирования иной реальности. У нее складывалось впечатление, что будущее уже каким-то образом предопределено, и она способна думать только о том, что действительно может случиться.

Слава был расслаблен. Впрочем, совсем было непонятно, он ли приплыл тогда на древней Великой Калитке, или то был кто-то другой. Похоже, он сам не знал.

- А давайте будет устраивать проверки, - предложил Русский.

- И как вы это будете делать? - спросил Сурков.

- Прямо на улицах.

- И вы считаете, что это даром вам пройдет.

- Нет-нет, - сказал Слава, - у нас же - выборная власть.

- Выборная - и когда же выборы, - поинтересовалась Анна.

- Этого точно никто не знает, - невозмутимо ответил Слава, - нет, госпожа Центр, вы же понимаете, Министерство Хаоса проводит постоянный замер колебаний, в том числе и в колодцах, вода в которых отражает вибрации вне нашего мира. Вычисляется Зеленый Фактор. Выборы не могут проходить в обычном цикле, так как и Хаотический год не всегда одинаков, а он никогда не бывает одинаков, нельзя просто так взять и провести предвыборную кампанию.

- А вы, видимо, прибили издалека, - предположил Русский.

- Анна много работала за рубежом, - сказал Слава.


Тем же вечером был концерт пружинной музыки. Нетрудно догадаться, что все эти пружины были изготовлены из мышц реактивных червей. Со следующего дня был большой фестиваль, где выступал кто на что горазд. Прибыло много альтернативных деятелей из разных мест. Заррч превратился в доисторический Вудсток, с той лишь разницей, что тут не было такого упора на электрическую музыку. Впрочем, довольно мощные усилители и динамики были уже тогда. Лампы, как нетрудно догадаться, использовались ископаемые, но динамики с успехом изготавливались на заводе Таблоида. Наконец, нежданно, негаданно, откуда-то взялся и стал выступать ансамбль "Эврибади Фулз" - точно такой же имелся в городе Ф. Как им удалось приникнуть в Заррч.

Слава Космос встретился с Лесничим 40, и они поговорили:

-Вы идете на концерт? - спросил Слава.

-Знаете, как-то все это массово.

-Но это - событие, дорогой 40.

-Да. Я знаю. Даже Птица Гочс выступает.

-Вы же знаете.

-Да, конечно.

-Птица. Птица насчитывает множество особей, однако - все это одна и та же Птица. Это удивительно. Единое тело Птицы. И, выходит, перед нами выступает Она.

-Да.

-Я не знаю. Мне кажется, я не имею права к этому прикасаться.

-Почему же вы так решили, уважаемый 40?

-Мне кажется, вам дано что-то знать, чего не можем мы знать, Слава.

-Как же вы.....

-Я давно об этом думал.

-Вы изучали историю?

-Да. То есть - нет. Это - не так уж важно. Я анализирую.

-Да. Но, может, я - просто....

-Нет, это - не просто.

-Но, может быть, вы все-таки отправитесь на концерт?

-Вы меня приглашаете?

-Да.

-Хорошо.

-Пойдемте. У меня там специальное место. Хотя - какая разница? Я привык быть вместе с народом.

-Это верно.

Анна Центр, не смотря на то, что жизнь в Зарчче остановилась, подошла к делу ответственно. Она полагала, и - не напрасно, что концерт "Эврибади фулз" породит огромные брожения человеческих масс, в толще которых будет несложно затеряться разного рода непонятным элементам. Нужно было выяснить - что же это за элементы. Что им нужно? Возможны ли всевозможные террористические акты, или же все опасения чрезмерны? Также, надо было понять, что это за группа, так как были сомнения, что настоящим ребятам удалось пробраться в Реку-Наизнанку одновременно. Дело в том, что одной из техник проникновения в параллельную реальность было простое перемещение на лодке, при этом, нужно было правильным образом медитировать. Но, даже вы сидели все в одном лодке, чаще всего, каждый попадал в разное место, в разное время. Про Славу Космоса можно было не волноваться - обладая первичной мыслью, будучи носителем Замысла в своей крови, он вполне мог подкорректировать свое движение в Точке Входа.

В распоряжении Анны была группа специалистов, среди которых был матерый следователь Джим Слейд.

- Что вы знаете о Хаосе? - спросила у него Анна.

- Не знаю ничего. Я работаю по запаху.

- Вы женаты?

- У меня три жены.

- Было три жены?

- О, вы, очевидно не читали мое личное дело, госпожа Центр. Я - из Дуговых. У нас бывает до десяти жен.

- Да, признаюсь, я не читала - слишком мелкий почерк был. Ваше мнение - могут ли среди всего этого сборища рокеров, панков и поэтического сброда быть агенты?

- Они уже здесь.

- А что вы думаете про "Эврибади Фулз".

- Это очень известная группа. Навряд ли это их интерисует.

- Хорошо. Я слышала, что на фестивале будет выступать Птица Гочс. Неужели это возможно?

- А что тут такого? Было давно предсказано, что Птица придет к нам. Вы читали стихи?

- Стихи?

- Да. Птица пишет стихи.


Приложение "Стихи Птицы Гочс"


Целиком и полностью данное с текстом приложения можно ознакомиться в книге "Gonevo Grupp", и тут вот какое дело - Gonevo Grupp - это научно-исследовательский институт, о котором можно сказать, что он расположен где-то не здесь. Наверняка этот НИИ не находится в Реке-Наизнанку, но с другой стороны, известно, что там работают Братья По, о которых все же есть некоторая информация. Уж в город Ф. Братья По точно приезжали, и потому, получается, что живут они вроде бы в той же плоскости - однако, и не в той. Если уж на то пошло, то Сергей Крабов как-то рассказывал, что был в том месте.

- Я точно не могу сказать, пацаны, это было то самое Гонево Групп или нет, потому что честно могу сказать - лучше всего не знать и жить, как живется - как начнешь видеть больше, то сразу поймешь, что всего слишком много. Здание само по себе - во. Этажей двадцать, и много побочных зданий и дворов, а вообще, городок там небольшой, а дальше идет шоссе, которое идет вдоль моря. Мне в ту пору сам бог велел туда добраться - я совершал рейсы на Волшебных автобусах. А штука это такова - она большая, жуткая, это, собственно, автобус, который пробивает дыру и попадает на трассы пустых пространств, и нифига непонятно, где он едет. То ли это другие миры, то ли чужие планеты, никто не знает. Там ты никогда не выйдешь, да и водитель вряд ли остановится по требованию.

Автобус идет, трасса бесконечная, потом прокол - и вот, над тобой уже совсем другое небо, а трассы все так же бесконечны и чаще всего пустынны. В автобусе есть все удобства, хотя все равно спина затекает. Ну и что могу сказать - реально. Реально. Едешь, а с тобой рядом, реально, едет какое-нибудь прямоходящее животное или вообще неизвестная форма жизни, и это вообще нормально. Когда автобус добирается до какой-нибудь станции, то там, конечно, делается остановка. Можно выйти, ноги размять, покушать горячей пиши. Да, сразу скажу, чтобы не забыть - я брал билет "В Никуда", что значит, садись и езжай, и едь, пока не надоест.

Но все это рассказал только для того, чтобы объяснить, как я попал в Гонево Групп. Выезжать оттуда надо так же, хотя, конечно, там есть какая-та своя местная жизнь, и, видимо, это своя плоскость. Скажем по-русски, плоскость та может занимать всю планету, и без специальных знаний или Волшебного автобуса оттуда не выбраться.

Я был внутри, никто не просил никакого пропуска. Оказалось, пришел, ходи себе - но за просто так никто на работу тебя не возьмет. Да и времени у меня было маловато.

Зашел я в отдел зайцеведения. Я прифигел. Зайцы там представлены такие, что лучше бы таких и не встречать.

Потом, есть и такие отделы, которые должны быть понятны любому нормальному человеку - например, отдел Птицы Гочс.

Особо тут нечего рассказывать, вроде бы все знают про эту птицу.


Это - отрывок из рассказа Сергея Крабова. Теперь, собственно, о стихах:


Надписи обнаружены на скорлупе птицы Гочс. Принадлежность стихов птице Гочс не доказана, поэтому вернее называть эти стихи приписываемыми птице Гочс или Лжегочс. Радиоуглеродный анализ скорлупы делит всю поэзию на две части: 150 млн. лет до нашей эры и 1921 год - в реальном времени. Всего - 21 стихотворение. Перевод не составил большого труда, так как запись велась по 8 бит.

В книге "Gonevo Grupp" приведена большая подборка этих стихов, которая, порой, называется "Птичьей антикой". Впрочем, существуют сведения и о других сборниках, и тут не всегда ясно, стихи ли это реальной Птицы Гочс, или же это стихи, приписываемые Птице, и среди них - известное стихотворение "Константация"


Константанция


Константировать константацию может Константин

Если ты не Константин, то никогда не константируй просто так

Если тебе ничего не осталось, то константируй не один,

Если ты один, никогда не константируй, если ты не Константин


Для жителей Реки-Наизнанку Птица Гочс всегда являлась часть жизни вроде бы естественной.


## Глава 3. Агрессия


В то ясное утро Слава вышел на балкон, чтобы закурить. Он курил один раз в год, и то - это были не сигареты, а мысле-нагнетательные палочки, в инструкции к которым значилось:

"Должно пройти курс медитативного дыхания с помощью сигаретообразных трубочек. В первый год курить три раза, во второй - два, а потом - пять раз по одному разу в год, то бишь пять лет. После этого наблюдать устойчивый положительный импульс".

Это был третий год, когда Слава пользовался этими палочками, и с мышлением у него было все в порядке. Он даже был уверен, что его интуиция близка к идеальной модели, и что ни одно крупное событие не может наметиться без того, чтобы он этого не почувствовал. Все бы было хорошо, но в то утро это правило вдруг нарушилось. Едва он прикурил палочку, как навстречу ему выдвинулся таинственный человек в маске. Слава попросту оторопел, а потому даже не сумел испугаться.

-Ча! - громко произнес неизвестный.

И Слава почувствовал, что ему крепко попало по уху.

-Ча!

Неизвестный подпрыгнул, чтобы приземлиться точь в точь на Славу, и только тогда, в те секунды, когда огромные кирзовые ботинки нависли над его головой, Космос ощутил силы судьбы.

Да, ведь это было во сне!

Он бы даже закричал, чтобы разрядить это внезапное открытие, но нужно было уворачиваться. И, увернувшись, Слава сделал подножку лежа, и неизвестный отлетел в дальний конец балкона.

Блеснул нож.

Слава среагировал мгновенно, и лезвие, запущенное по прямой траектории, воткнулось в стул, который уже был в руках у Вячеслава. Нападавший вскочил - Слава бросил стул ему навстречу, и тот в нем запутался, будто в кустах. Космос вскочил. Он неплохо дрался. В то время, как соперник ловким движением руки вынул из кобуры пистолет, Слава ударил его в нос и присел. Пули прошли выше. Это был типичный пружинный пистолет, в качестве привода в котором использовалась мышца Реактивного Червя. Еще удар. Террорист упал. Слава со всей мочи ударил его по руке связкой ключей, и так пистолет оказался в его руках:

-Гад, - произнес соперник с акцентом.

-Сними маску, - скомандовал Слава.

-Гад. Сильный, гад.

-Считаю до трех!

-Лат-но.

Рука неизвестного потянулась, чтобы снять маску, и тут:

-Ча!

Но Слава успел раньше, и нож так и остался в ладони убийцы. Рявкнул выстрел, и нападавший обмяк.

Слава по утрам всегда пил кофейные напитки. Без этого он целый день чувствовал себя разбитым. А потому, чтобы не заснуть на ходу, он в три прыжка очутился возле тумбочки, вынул термос и налил крепкий густой чай "Ка", который мог взбодрить так, что человек после этого не спал двое, трое суток.

-Ча! - послышалось на улице.

Не выпуская кружку из рук, он вновь выбежал на балкон, и в его сторону понеслись очереди. Повсюду, и справа, и слева, на стену по канатам поднимались десантники. Слава выстрелил в ответ и убил одного. Вернувшись в спальню, он закрыл за собой дверь, после чего нажал кнопку, и окна были тотчас занавешены плотными жалюзи.

Чай "Ка" уже давал о себе знать - Слава проснулся и был способен к быстрым и решительным действиям. Он подбежал к системе связи и для начала щелкнул тревожной кнопкой. После этого он поднял трубку, чтобы услышать голос начальника охраны:

-Славик, мы ничего не могли сделать, - стал оправдываться тот, - нападение началось внезапно, и мы были отрезаны.

-Но мы же находимся в одном здании с вами.

-Да. А разве....

-Что разве? На меня напали, и сейчас я занавесился бронированными шторами. Но я не знаю, насколько их хватит. В чем дело? Кто на меня напал? Свои или чужие?

-Мы и сами толком не знаем. Но, кажется, не свои. Петька видел два больших парохода. Кажысь.

-Так видел или кажысь?

-Петька - это штатный читатель мыслей, и он постоянно находится в трансе, а потому он не может точно сказать, что он видел в реальности.

-Но как же тогда он не мог предсказать нападение?

-Очень просто, Слава. Кто-то блокировал ментальную волну.

-Разве такое возможно?

-Подобные схемы разрабатывались в Кенте, и мне доподлинно известно, что кое что уже работает.

-Черт! Что же мне делать?

-Прямо под твоей кроватью есть потайной люк. Нужно постучать по полу семьдесят семь раз. Если не получится, ударь ногой - это reset. Стучи заново. Люк откроется - задрай его за собой. В любом случае, тебя не найдут.

Слава отодвинул кровать. Кровать у него была небольшой, аскетической. В году A5 (еще, практиковались такие обозначение, как Асинхронный 50 - добавлялся ноль, или V5) сознание народов Заррча было еще во многом первобытным, а потому институт семейных уз был спонтанным - все жили, как самим хотелось. Детей повсюду было полным полно, и, порой, никто не знал, чьи это дети.

Будучи человеком дисциплины, Слава не мог себе позволить, чтобы его дети жили беспричинно, а потому, он постарался таковых не заводить - именно поэтому он по-прежнему был не женат, и это не считалось аномальным. К тому же, в своем возрасте Слава никуда не двигался и постоянно оставался молодым человеком, что также никого не тревожило.

Он принялся стучать по полу. За окном раздался оглушительный хлопок, и в бронированной занавеске появилось отверстие. Туда тут же устремилась очередь из пуль.

-Здавайся! - прокричали с акцентом.

Слава не отвечал, так как не собирался выдавать своего месторасположения в комнате. Он был очень расчетлив, а потому знал, что в спешке всегда возможно ошибиться. И в этом случае ему придется стучать по полу заново.

-Президент, ты незвержн!

-Е, ты где, а?

Это был явный кавказский акцент, а потому у Славы уже не было никаких сомнений. Красный Магнит! Ультраправая ленинская террористическая организация. Слава и деньги Заррча не давала им покоя, и вот они решили совершить набег.

-Космос, где ты, а?

Слава не отвечал.

-Ща гранату кину, а?

Раздался взрыв. Но это произошло снаружи. Возможно, что граната и была брошена, но отверстие оказалось слишком маленьким, и она упала по обратную сторону. Иначе, могло случиться что угодно. Не желая искушать судьбу еще один раз, Слава успешно открыл люк и спустился вниз. Люк он закрыл за собой, задраив вентиль. Так он очутился в достаточно узкой алюминиевой трубе, тускло освещенной сине-зелеными фонарями, встроенными в стенки с интервалом в метр. Вниз вели поручни, и Слава спустился, как ему показалось, метров на десять. Далее был еще один люк, и он не был заперт.

-Переборка, - догадался Космос.

Переборку он задраил за собой. Здесь же был телефон. Сняв трубку, Слава набрал номер охраны.

-Алло, что там у вас?

-Отстреливаемся, - отвечал начальник охраны. Его звали Джоном.

-Много нападающих?

-Я не знаю. Наверху висит штурмовик, он не дает нам высунуться, а группа из двадцати человек пытается прорваться к узлу связи. Но мы его держим.

-Нужно позвонить в крепость Ле, чтобы вызвать запасной гарнизон.

-Мне кажется, что перебит кабель.

- Как перебит? Ведь никто не знает об этом кабеле?

-Да нет, Слава, такого быть не может, чтобы никто не знал.

-Я тебе точно говорю. Мы прокладывали этот кабель втроем, когда Зарчча еще не было. Я, Бархан, и Л. Мозес.

-Тогда я понял. Это Мозес нас сдал.

-Откуда ты знаешь? Может - Бархан.

-По моим сведениям, Бархан отправился в экспедицию искать Северо-Юг.

-Может, это - специально, чтобы ввести нас в заблуждение?

-Нет. Зато, вот черт, пристрелил гада, зато Мозес совсем недавно ездил в Кентуру, и там, как известно, он встречался, тайно разумеется, с представителями Красного Магнита.

-Значит, он.

-Да.

-Почему же его не пресекли?

-Да кто ж знал?

-Черт, что же делать? Много у них штурмовиков?

-Не знаю. Но вряд ли больше двух десятков. Большее количество им попросту негде взять. Но этого вполне хватит, чтобы начать сбивать аэростаты, на которых крепятся ярусы города.

-Да. Я кажется знаю, что делать.

-Что же?

-Послушай, это очень важно. Мне нужно знать точное расположение всех туннелей.

-Хорошо. Постучи по телефону сто сорок три раза, и получишь карту. Сброс - плевок в то же место. А куда ты хочешь попасть?

-У нас есть шанс. Но для того, чтобы им воспользоваться, нужно добраться до Палубы. Ты не связывался?

-Нет. И мне никто не докладывал.

-Нужно узнать, кто дежурит на Печи Ю.

-Ты хочешь ее потушить?

-Как ты догадался?

-Это просто. Но ведь мы не знаем, какие будут последствия.

-Я в голове уже все просчитал. Если, как ты говоришь, у нападающих до двадцати штурмовиков, они наверняка должны были напасть на наше летное поле. Далее, что может быть в их действиях, так это попытаться прикрыться аэростатами. Здесь они могут сделать все, что угодно, вплоть до требования выдать всех членов правительства.

-Да. Я как-то об этом не подумал.

-Нам нужно собрать резервное подразделение и держать его в засаде до тех пор, пока действие от потухания Печи Ю не начнет проявляться. Бойцы запасного отряда должны иметь при себе волшебные смеси, чтобы окуривать ими себя. Так на них не подействует перманентный воздух Зарчча, и они смогут обезоружить магнитовцев.

-Кто же это сделает?

-Кто-то из твоих бойцов.

-Слава, но у тебя самое выгодное положение. По ходу туннеля ты можешь выйти прямо к берегу, а там попытаться незаметно проскочить. У Магнитов вряд ли хватит народу, чтобы контролировать все части города, тем более - окраины.

-Да. Но если они потребуют выдачи президента? Ты не подумал об этом?

-И что? Ты собираешься сдаться?

-Но наш город?

-Мне кажется, тут стоит выбирать, Слава.

-Хорошо.

-Брось монетку.

-У меня нет монетки.

-Хорошо. Тогда я брошу. Ты мне веришь?

-Да, Джон.

-Все. Бросаю.

-И что?

-Ты не сдаешься.

-Я так и думал.

-Нет. Честно. Я говорю то, что выпало.

-Хорошо. Я иду тушить Печь Ю.

И Слава принялся стучать по эбонитовой коробке телефонного аппарата, чтобы получить карту....


Когда все началось, Анна Центр находилась в одном из дворов заводов Иеронима Таблоида. Ее интересовало очень много вещей, связанных непосредственно с заводом. В промежутке между двумя высокими цехами расположился парк, где были скамьи, аллеи и фонтаны. Рабочие отдыхали здесь в обеденный перерыв. В ветвях экзотических деревьев щебетали птицы, привезенные из самых глубин гор Периметр.

Анна ожидала встречи с человеком, который утверждал, что знает, что именно скрывает в своих цехах Таблоид. В тот момент, когда ожидаемый субъект уже показался в поле зрения, Анна услышала стрекот пулеметной очереди. Высоко в небе, на уровне самого верхнего яруса Фидера, показался трехбалонный штурмовик-аэростат. Куда он стрелял, было непонятно. Но объект его нападения находился где-то наверху.

Люди, что были в тот момент в парке, застыли в оцепенении. Штурмовик так и проплыл, испуская очереди, пока не скрылся из виду за крышей высотного кафе.

Тотчас отовсюду загремело, и уже спустя минуту небо заволокло густыми клубами дыма. Это горел завод синтетического топлива, расположенный на самом краю столицы.

Анна засуетилась, ибо нужно было срочно вооружиться и получить всю необходимую информацию о случившемся. Нужно было срочно бежать в отдел. Но в отдел попасть она никак не могла - на улице, что примыкала к центральной проходной, уже шла перестрелка. При чем, нападавшие были хорошо вооружены - они стреляли длинными очередями из довольно тяжелого оружия. Редкие отряды полиции были тут же рассеяны. Отдельные их представители отстреливались из-за углов. Но в них тотчас стреляли сверху. В небе появилась целая флотилия штурмовиков, и охранявших большой воздушный корабль, который весь сиял от огневых точек. Было очевидным, что единственный разумный способ справиться со всем этим - это вовремя ретироваться.

У Анны при себе имелся маленький пистолетик, заряженный пятью патронами. Помочь чем-либо он вряд ли мог. Поэтому, не долго думая, девушка решила вернуться в заводские цеха, чтобы воспользоваться телефоном. Вскоре, она уже разговаривала со своим заместителем:

-На лицо очевидный факт предательства, - говорил Джим Слейд, - на наш отдел была сброшена бомба. Кто-нибудь посторонний знал о том, чем именно мы занимаемся?

-У нас довольно большой штат. Возможно, кто-то был завербован.

-Да. Возможно. Вот только бомбой убило половину личного состава. Я в тот момент был в подвале. Еще четверо, включая тебя, отсутствовали.

-Среди них и нужно искать предателя. Что предлагаешь делать?

-Улицы блокированы и хорошо обстреливаются сверху.

-Ты видел корабль?

-Да. Но как ты предлагаешь его сбить?

-Разве у нас нет истребителей и штурмовиков?

-Да, но пока я не видел ни одного. Возможно, что и не увижу.

-Ты считаешь, что их разбомбили?

-Возможно другое. Например, диверсия.

-Черт, Марк, что предлагаешь?

-Ума не приложу.....


Лесничего 40 застали врасплох, когда он пытался спрятаться. Надо сказать, что он, Лесничий, никогда и ни от кого не прятался, так как не считал нужным бояться людей. Но обстрел его попросту ошеломил. Тем более, что в храм попала бомба. Лесничий посчитал так: лучше быть живым, чтобы принести пользу в будущем, нежели глупо погибнуть. Он, было, двинулся в подвал, когда его путь перегородила тень. Он поднял голову. Человек держал автомат и ухмылялся. Это был молодой, впрочем, довольно небритый парень кавказской внешности.

-Слава КПСС! - произнес он уверенно.

Лесничий 40 сделал шаг назад.

-Стоять! - воскликнул он, наслаждаясь собственной властью.

-Стою, - ответил Лесничий.

-Ха! Я смотрю, ты тут, по-ходу, главный!

-А в чем, собственно, дело? - попытался полюбопытствовать Лесничий 40.

-Молчать!

Так, он вскоре очутился в комнате большого дома, который, как ему показалось, был наскоро оборудован под штаб. И, не смотря на то, что прежде он не был знаком с коммунистической атрибутикой, сомнений не было: город был захвачен в три счета, и сделала это группировка "Красный Магнит". Ожидать чего-либо позитивного было полной утопией. Лесничий знал, что молодой организации были нужны победы. Но некоторое количество побед уже было совершено. Так, среди них был массовый исход народов из республики Кент. Находясь во власти странной идеологии, люди, побросав свои дома, ушли в бескрайние степи вместе со своими лидерами, чтобы поклоняться красному знамени. Лесничий доподлинно не знал, что стало с этими людьми в дальнейшем. Но теперь, возможно, все прояснялось. Обращенные в новую веру, они были готовы идти в бой. Их обучали стрелять и драться, чтобы однажды это пригодилось в боевом походе. И этот поход состоялся.

Лесничего демонстративно привязали к стулу.

Напротив него находился мраморный бюст В.И. Ленина.

-Надо же, - прокашлялся он, - стоило тащить сюда этого болвана.

В ответ последовал удар. Лесничий упал вместе со стулом. Он был уже достаточно стар, чтобы легко переносить побои. Однако, он не любил сдаваться. Воспитанный в лучших храмах Хаоса, он знал, что опасность - это объекты, от которых она исходит, и нужно максимально сконцентрироваться и распределить собственную энергию таким образом, чтобы приложить ее в главную точку.

Над ним нависла фигура.

-Это ты, - прохрипел Лесничий, - ты с ними?

-Долго я тебя терпела, старый козел!

Это была Ирга Лор, одна из служительниц Цервки-без-Комплиментов.

-Что же я тебе сделал? - спросил Лесничий сплевывая кровь.

-Разве нужно что-то делать, чтобы тебя ненавидели? Все очень просто. Возможно, что мы простим тебя. Но для этого тебе придется отречься и принять нашу веру.

Лесничего 40 подняли вместе со стулом и вновь усадили напротив бюста В.И. Ленина. Комната тотчас наполнилась небритыми вооруженными людьми, и никого из них он не знал. В толпе же явно выделялся главный. Это был молодой комиссар в косой кожаной куртке, с огромным маузером на поясе.

-Ты меня знаешь, - заявил он уверенно.

Лесничий покачал головой в знак несогласия.

-Хорошо.

Комиссар вынул из кармана красную книжицу и предъявил служителю храма:

-Мой партбилет! Видишь! Мне не стыдно показать тебе свое сокровенное. Партбилет - это мое сердце, да? - он повернулся к соратникам, и те закивали. - И я тебе, так сказать, элементу, показываю его, ничего не боясь.

-Я ничего не пойму, - ответил Лесничий, - кто вы и откуда пришли, и что вам, вообще, нужно здесь, в Зарчче.

- Е! - раздалось в толпе. - Слищишь, с кем ты разговариваещь, а? Ты хоть знаещь?

- Для начала вам нужно развязать меня, - заявил Лесничий, как ни в чем ни бывало, - мы должны разговаривать на равных.

-О що мы тебя далжны развязовать, а?

-Да к стенке его поставить!

-Правильно! Всех несознательных - к стенке.

-Что значит, я - не сознательный, молодые люди? - вопросил Лесничий.

Комиссар выступил впереди толпы и обратился к 40:

-Кароче! Мы даем тебе текст, старик. Ты умный. Сможешь выучить. С этим текстом ты выступишь на митинге. Сначала нам придется согнать весь народ на одну площадь насильно, так как самосознание жителей Зарчча крайне низко. Но нужно, чтобы они услышали кого-нибудь, кого знают. Поверь, правда - на нашей стороне. Мы пришли, чтобы освободить ваш народ от уз незнания и невежества.

-Кто это - вы?

-Мы - "Красный Магнит". Меня зовут Оник Епископосян.

-Оник?

-Да. Я - вождь.

-Это - наш вожатый и учитель, - сказали из толпы.

-Учителю не должно ходить и размахивать оружием, - заметил Лесничий.

-Много ты понимаешь. И вообще, мы должны были тебя сразу же расстрелять, так как ты - один из главных разносчиков заразы. Но, в последний момент, было предложено изменить революционные методы и делать исключения для всех, кто пожелает с нами сотрудничать. Даже таким, как ты. Но внутри нашей организации мы не допускаем таких вольностей. Если расслабился, потерял бдительность - к стенке! Если не сдал нормы ГТО - к стенке!

-Да, я смотрю, вы не особо церемонитесь. Вломились в чужой город и пытаетесь навести свои порядки.

-Мы не вломились, старик. Это - не вторжение. Мы всего лишь служим делу мировой революции. Вот посуди сам - ты служишь храму. Это твоя идея. Ты, возможно, уверен в том, что все это так и есть. А это есть несознательность. Потому, что ты веришь в богов, а бог - это главный враг простых рабочих и крестьян.

-Почему же он враг? - вопросил Лесничий. - Чем же он именно вам насолил? У нас-то, как раз, в отличие от вас, более или менее нормальная модель свободы в обществе. Мы никого ни к чему не принуждаем. Хочешь верить - верь, не хочешь - дело твое. Хаос в нашем понимании - это первичность, которую можно всего лишь ощущать, как некую часть себя самого.

-Я много слышал о Хаосе, - произнес Оник, - в Кенте так же довольно много храмов. В ходе операции "Ясный Флаг" мы взорвали двенадцать храмов. Это была настоящая ночь революции и свободы! Еще три храма были взорваны следующей ночью в Вокинтосе, и один - в Акцепте. Но иначе мы не могли поступить. Религия - опиум для народа. Скажи, старик, легко ли вылечить наркомана? Это почти невозможно. Даже если он сам захочет излечиться, мы вряд ли чем-нибудь ему поможем. Чаще всего наркотики оказываются сильнее человека. И даже медицинское вмешательство бессильно.

-Не согласен, - сказал Лесничий, - не согласен с вами, Оник. Мы уже давно решили проблему наркомании. Наши ученые давно вывели средства, которые вызывают стойкое и уверенное отвращение к веществам, о которых вы говорите.

-Все это бредни! Наркомана нельзя вылечить. Его проще убить. То же самое - церковь. Если человеку попросту некуда будет ходить, у него вдруг появится шанс. Но это произойдет не сразу. Еще довольно продолжительное время, прячась в темном углу своей пещеры, он будет продолжать молиться своим идолам! Идолам своей несвободы! Отсюда проистекают классовые расслоения. Появляются богатые и бедные! Я смотрю, у вас довольно много богатеев. А ведь все это построено на спинах простых трудящихся!

- Все это строилось медленно и неспешно, - ответил Лесничий 40, - и классовая борьба тут не при чем.

-Можешь говорить все, что угодно. Ты болен, старик. Но ты и сам являешься переносчиком заразы. Тебя нужно изолировать.

-К стенке его! - послышалось из толпы.

-Это было бы правильно, - заключил Оник Епископосян, - но мы не можем поступить так просто. Он нам нужен. К тому же, я не теряю надежды на то, что даже смертельно больные могут выжить. К тому же, если они будут привлечены к общественному труду, если сдадут нормы ГТО, все еще можно будет исправить.

-Ты предлагаешь....

-Подвергнем его октябрению. Может, поможет.

-Чего? - засуетился Лесничий 40. - Какому еще октябрению.

-Октябрить, октябрить его! - стали кричать из толпы.

-Октябрить немедленно!

-Октябрить, октябрить!

-Октябрить перед толпой!

Лесничий почувствовал, что сердце его побежало по направлению пяток. В этом слове слышалось нечто злое и маниакальное, сродни снятию скальпа или сдирания кожи. Он бы охотно принял яд, чтобы только не быть подверженным пыткам. Он ужасно боялся боли.

-Мы не можем тратить время на октябрение, - возразил Оник, - это занимает время, а нам нужно заниматься своими боевыми делами. Мы можем произвести октябрение тайно, без толпы, а результаты будут оглашены позже.

-Голосовать!

-Голосовать!

-Ну что такое! - возмутился Оник. - Мы еще до конца не взяли город, а тут - октябряние! Я не говорю, что этого не нужно делать! Но у нас сейчас и без этого полным полно задач.

- Первое октябрение на новой земле - это свято! - воскликнул кто-то.

-Да. Это поможет нам доверить начатое.

-Мы должны очистить эту землю.

-Да, да. Разве можно ходить по грязной земле?

Как раз - обратим в новую веру главного жреца!

-Но он может умереть! - возразил Оник.

-Пусть умрет! Его кровь послужит многим уроком.

-Окропим землю кровью врага!

-Красный Магнит - кровью облит!

-Мы имеем право на голосование!

-Подождите! - воскликнул Лесничий 40.

Но никто не обратил на него никакого внимания. Шумиха, поднятая идеей о голосовании, затмила все прочее. Все галдели на перебой. Оник несколько раз выстрелил в воздух, пытаясь привести его войско в порядок, но это привело лишь к тому, что в потолке появилось несколько отверстий.

-Голосуем, голосуем! - кричали разбушевавшиеся магнитовцы.

-Мне - мандат!

-Секретарем будет Берекян!

-Берекяна - в секретари!

-Давай те мандат!

Слава Космос пробирался по берегу. Это были уже окраины Большого Зарчча, и до пролива, что отделял его от Палубы, было не так уж далеко. Однако все бы было хорошо - прямо над проливом, что был шириной не более двухсот метров, висел вражеский штурмовик. Поначалу у Славы была идея попытаться сбить аппарат из винтовки. Однако, Космос, как известно, был очень расчетливым и логичным молодым человеком. Просчитав все "за" и "против", он решил, что, заставив себя самого рисковать, он подставит тем самым множество людей, что вышли на улицы Фидера, чтобы защитить родной город от захватчиков. Альтернативным решением было проникновение на Палубу. Но он не мог сделать это с оружием.

-Мне придется найти соломинку и дышать через нее всю дорогу, - сказал Слава сам себе, - это не так уж легко.

Он не боялся трудностей и был доподлинно уверен в своих силах. Если уж нужно совершить что-нибудь невозможное, он сумеет выжать из себя самого все соки. Но случиться могло что угодно.

Слава вспомнил, что на заре истории в землях восточнее Кента обитали гигантские змеи. Он был предводителем племени, и ему было суждено встретиться с одним из змеев. Попытка закончилась неудачно: змей проглотил его, и он бы еще несколько лет переваривался в желудке, страдая от нестерпимых мук, но, на счастье, у него с собой был нож. Покончив собой, Слава очнулся у себя дома.

-Ничего не произошло, - сказала ему ясная солнечная погода, - ты просто вернулся домой, а все твои приключения - не более, чем воображение.

Но Слава никогда не верил этому. Он чувствовал ответственность за свой народ. Он тотчас отправился на реку, чтобы вместе с первым же межпространственным протуберанцем вернуться в свою страну. Но увы - все было тщетно. Прошло три тысячи лет, и все изменилось. В лесах уже не водились гигантские змеи, а народы давно, как разбрелись, забыв о своем былом величии.

Как же миф о Великой Калитке, спросите вы? А вот так. Время нелинейно. Если вы жили тысячу лет назад, то вполне может быть, что события более ранние были позже, так как ветви спирали, извиваясь и крутясь, на каком-то этапе соприкоснулись друг с другом, чиркнули, образовав искру, и при нагреве произошли новые формы жизни.

Позже Слава научился управлять временем так, что разнос между смертью и новым пришествием достигал не более ста лет. И, хотя это тоже был не выход, он все мог успеть застать плоды своего труда. Впрочем, утверждали, что существуют способы, позволяющие и вовсе обмануть пространственно-временной континуум, достигнув результата в два-три года. Слава в это не верил. Но поговаривали, что это умеет Гусь Паперман, которого Слава хорошо знал еще по школе.

-Кто, Гагик? - возмутился тогда Слава в ответ на утверждение Марса Брайнера. - С чего бы это? Я понимаю, что он - заводила толпы, но какое это имеет отношение к Реке-Наизнанку?

-Я сам был свидетелем.

-Это невозможно. Ты просто встретил одно из его отражений.

-Но он сам сказал....

-Ну ты даешь, Марс. Нашел, кому верить. Мало ли, что говорят отражения. Они, может, будут твои мысли пересказывать, но это же не дает повода усомниться в собственной защите? Я мог бы, в принципе, поверить, что победить время возможно. Но при чем здесь Гусь Паперман? Ты бы сказал еще....

-Я не сочиняю...

-Ладно...

Теперь он был готов поверить во что угодно, только бы иметь такой шанс в случае гибели. Он плыл в мутной воде Великой Реки, зажав нос и дыша через соломинку. Время от времени ему приходилось выныривать, чтобы осмотреться, и всякий раз он поднимал голову в сторону штурмовика, зависшего над протокой на сравнительно небольшой высоте. Но сидевшие в открытой кабине штурман и пилот не смотрели в его стороны. И все же, путь до острова Палуба стоил ему многого. Добравшись до мели, он спрятался в камышах, чтобы отдышаться. Дальше двинулся почти ползком, пока не спрятался за выступом берега. Здесь Славе удалось встать во весь рост, и он побежал, понимая, что каждая минута дорога.

Палуба был небольшим островом, однако, чтобы преодолеть пять километров и остаться не замеченным, нужно было постоянно пригибаться. Так происходило до тех пор, пока Слава не достиг редкого невысокого леса, который скрывал его от глаз с воздуха. И сделано это было вовремя, так как вскоре в небе появились еще два тихоходных аппарата. С тонким, маломощным, рокотом, они прошли в сторону Фидера. И, если на одном наблюдалось два летчика, то на другом сидела целая толпа, которая галдела, будто стадо обезьян, размахивая холодным оружием. Слава перевел дух и двинулся дальше. Дорогу ему перегородило озерцо, которое, впадая в реку, было покрыто гигантскими лилиями. На его обход нужно было тратить не менее получаса, и, не раздумывая, Космос бросился в воду.

Ил был глубоким и тягучим. Вода кишела пиявками. Однако, все это мало волновало Вячеслава. Он был президент, и был готов на что угодно, только бы прийти на помощь людям своей страны.

Выбравшись из воды на противоположном берегу, он встретил Мертвый Телефон, трубка которого беспечно торчала из земли. Сам аппарат находился поодаль. Казалось, что, когда трубку сняли, провод попросту присыпали землей. Однако, Слава хорошо знал, что это не так, и связи между двумя этими предметами может не быть никакой. Сам по себе, Мертвый Телефон был уникален хотя бы потому, что встретить его считалось большой удачей. Если ж при этом удавалось с кем-нибудь поговорить.....

Искушение было слишком велико, чтобы не взять трубку в руки. Слава постучал по аппарату, и гудок пошел - громкий, глуховатый, с потрескиваниями.

-Черт, - произнес он.

Он понимал, что сейчас ему явно не до телефона, и что нужно спешить, но, с другой стороны, Мертвый Телефон - вещь мигрирующая, и во второй раз здесь его уже ни за что не встретить. Не зная, что предпринять, Слава набрал свой домашний номер в городе Ф. и, к своему удивлению, услышал, как пошли длинные гудки.

-Алло.

-Бабуля, это ты?

-Славик?

-Да, ба.

-А ты где, унучик?

-Я? Ну....

-В институте?

-Да.

-Чего звонишь?

-Я? Просто.

Слава ошеломлен, так как именно это он никак не мог услышать - реальный мир никоим образом не соотносился с временным порядком Реки-Наизнанку. Однако, стало быть, все было не так, и время переливалось из сосуда в сосуд, привязываясь к некоей переменной. Об этом, возможно, знал Георгий Брайнер, отец Марса, и, если бы только он мог с кем-нибудь поговорить, чтобы доказать, что звонки между пространствами возможны. Хотя, если рассудить, это - то же самое, что пожать руку человеку, который пролетает мимо тебя на сверхсветовой скорости.

Перспектива позвонить взбудоражила его не на шутку.

-Когда, унучик, на обед придешь?

- Не знаю. Может, через час.

-Занятия не прогуливаешь?

-Нет, что ты.

-А что вы сегодня проходите?

-Да так. Английский язык. Ну ладно, ба.

-Может, ты что хотел?

-Нет ничего.

Разве скажешь ты, что ты - президент? Ну, кто поверит. Слава сбросил номер и набрал номер Брайнеров. И вновь, как ни странно, пошел гудок.

-Черт, черт! - воскликнул Слава.

Он осмотрелся по сторонам, так как ему вдруг почудилось, что он находится где-нибудь неподалеку от своего дома, а телефон - это обычный таксофон....

-Да! - воскликнул кто-то.

-Кто это? - удивленно спросил Слава.

-Что? - ему показалось, что ему ответил Игорь Брайнер, младший брат Марса.

-Игорь, ты?

-Ты считаешь, что настало время? - ответил тот.

-Что?

-Ты звонишь, потому, что твое время пришло?

-Ты что, сошел с ума? - разозлился Слава.

-Нет, это ты сошел с ума. Ты звонишь в мир мертвых. Знаешь ли ты что-нибудь об этом?

-Не понял, - Слава вздрогнул, - в какой еще мир? Это ты сошел с ума.

-Ладно. Я чувствую, как пахнет живой плотью. Я бы мог высосать тебя через трубку, и ты бы в один момент очутился на черных полях, полных вечной ночи. Здесь ты бы встретил то, что зовется необоримой болью.

-Что ты мелишь?

-Что я мелю?

-Как ты можешь быть в мире мертвых?

-Я - всегда здесь. Здесь есть и ты. Смерть есть всегда. Сейчас я позову тебя к телефону, и ты поговоришь с самим собой.

-По-моему, ты рехнулся.

Послушались шаги. Игорь Брайнер отправился звать Славу-2. И вот, тот был у телефона. Слава-1 в ужасе посмотрел на низкий лес, на солнце, что висело в середине небосвода, разбивая день на две равнозначные половинки. С правой стороны шумели суровые и справедливые волны Великой Реки, и был виден правый берег, занятый бесконечной степью. Она, степь, была прозрачной, сквозной, а потому облака, что двигались вдоль края земли, просматривались довольно четко.

-Это я, - Слава услышал собственный голос.

-Но как это может быть?

-Ты есть не всегда. А я есть всегда.

-Но к чему это все?

-Ни к чему. Это - истина.


Бросив трубку, Космос двинулся дальше. Он не мог в точности определить, сколько же времени было потрачено им на разговор через Мертвый Телефон. Здесь были возможны варианты. Но он не хотел об этом думать. Когда до Печи Ю было не более километра, он встретил патруль. Это было четверо закамуфлированных парней, и Космос с сожалением вспомнил о своей винтовке, оставленной на берегу Большого Зарчча. Но делать было нечего. И, переждав, когда экстремисты уберутся подальше, он продолжил свой бег.

Анна Центр укрылась за баррикадой. В первый час шквал огня с противоположной стороны был настоящим свинцовым смерчем, и множество оборонявшихся погибло в этой перестрелке. Казалось, еще немного, и в этом районе города все будет кончено. Несколько воздушных аппаратов прикрывало два отряда магнитовцев, которые наступали с двух сторон. Со стороны улицы имени Цветения Шестого Пальто 459-го года дела обстояли как нельзя плохо. Та часть баррикад хорошо простреливалась с воздуха, и там постоянно кто-то погибал.

В руках у Анны был тяжелый автомат, работавший от реактивного привода. Индикатор привода уже горел красным, а это обозначало, что автомат может выдать, максимум, пару магазинов, после чего его нужно заряжать. Процедура же эта, как известно, занимает не менее часа на специальном стенде. Впрочем, Анну это не пугало. Вокруг валялось довольно много оружия. Ее не особенно волновала возможная смерть. Тем более, что это была смерть с оружием.

Все уже казалось безнадежным, когда в небе появилась пара истребителей Зарчча, окрашенные в полосатые, зебристые, цвета. Они открыли огонь в сторону штурмовиков, и завязавшаяся схватка позволила защитникам перейти в контрнаступление. Анна выскочила из-за груд строительного материала, и, стреляя впереди себя, достигла стены ближайшего дома. Стрельба прекратилась, перекинувшись куда-то за угол. Один из штурмовиков рухнул на газон и там хлопнул, будто великан - в ладоши. Газон закрылся черным дымом.

-Вперед! - раздалось рядом, и мимо пробежал целый отряд зарччских солдат, вооруженных до зубов.

Все это выглядело оптимистично, но Анна хорошо знала, что солдат здесь, по крайней мере, в Фидере, очень мало, и единственная надежда страны - это гарнизон Ле, в котором дислоцировались по-настоящему опытные бойцы. Но прошло уже несколько часов с момента нападения, а те солдаты, что только что пробежали мимо нее, были едва ли ни не первыми встреченными ей военными.

Решив перевести дух, она вошла в близлежащий магазин и там столкнулась с Джимом Слейдом.

-Прячешься? - спросила она грозно.

-Что ты предлагаешь? - Джим развел руками.

-Странно, что у нас нет никаких реальных планов.

-Да. Мы были не готовы.

-Но ты же не хочешь сказать, что горстка каких-то фанатиков может так запросто захватить целый город.

-Откуда ты знаешь, насколько это - горстка? Насколько я знаю, в исходе из Кента принимало участие несколько тысяч человек.

-И все эти люди пошли в атаку?

-А что им еще делать? Конечно. Они все вооружились и пошли в атаку, чтобы освободить Зарчч от пут неведения.

-Женщины и дети?

-Они - единая толпа. Для этого и живут.

-Ладно тебе. Я тут не видела детей.

Рядом что-то жахнуло. В уходящем глухом звуке слышался звон осыпающегося стекла. Бомба попала в один из магазинов и разорвала его пополам. Верхний этаж обвалился. Вниз высыпалось содержимое одной из квартир.

-Ёё! Ёё! - послышалось на улице. Это были крики оптимизма, которые издавали нападавшие.

-Что будем делать? - спросила Анна.

-Не знаю. А ты что предлагаешь? - ответил Джим вопросом на вопрос.

-Нужно присоединится к группе бойцов. Действовать самостоятельно опасно.

-Да. Но, заметь, бойцы - бойцами, а мы - сотрудники спецслужб.

-Да. Хорошо. Твое мнение.

-Нам нужно найти командира.

-Да. И как?

-Для начала, нам нужно серьезное вооружение.

-Хорошо. Пошли.

Выпрыгнув в дым улицы, Анна тотчас нашла вражеского солдата.

-Ара, получи! - закричал тот.

Анна выстрелила. Ее трофеем стал тяжелый трехствольный автомат со встроенным выбрасыватем сетки.

-Ё-ё! - крикнул кто-то рядом.

Она интуитивно пригнулась, упала на тротуар, чтобы укрыться от возможной атаки.

-Ара, инч? - спросили из дыма.

Послышался одиночный выстрел. Из дыма вышел Джим Слейд.

-Предлагаю подняться куда-нибудь повыше, - проговорил он, - там мы сможем осмотреться и принять решение.

-Хорошо.


Из колб шел зеленый дым. Толпа вопила от восторга. Часть ее кучковалась, другая расставляла стулья, чтобы быть свидетелями. Лесничий 40 был привязан к деревянному стенду с коммунистическими лозунгами. Стоял шум. Шло ожидание октябрения.

-Нужны слоганы, - сказал один из вождей Епископосяну.

-Мало портретов, - сказал второй.

Но портретов и так было много. На Лесничего 40 смотрели неизвестные ему лица членов политбюро КПСС, и все они казались ему таинственными демонами.

-Октябрить! - кричала толпа.

-Октябрить!

-Октябрить!

-Октябрить!

-Октябрить!

-Октябрить!

-Октябрить!

Лесничий 40 был уверен, что его вот-вот принесут в жертву. Он и не надеялся остаться в живых. Толпа магнитовцев напоминала ему разъяренных дикарей. Еще в детстве он слышал рассказы о том, что необразованный народы южных гор питаются друг другом. Но он даже и представить себе не мог, что увидит нечто подобное. Тем более, что захватившие его люди были одеты вполне цивилизованно. Нужно было готовиться к мукам, возможно, очень долгим. Но, вместо этого, обряд проходил почти, что без его участия. Толпа кричала лозунги.

-Принесите портрет Воротникова!

-Воротникова!

-Воротникова!

-Воротникова!

-Воротникова!

-Октябрить!

-Октябрить!

-Октябрить!

-Октябрить!

Колбы начинали менять цвет. Они походили на лица, на которые вдруг нашло дурное настроение. Резкий порыв этой синевы колебал дым, исходивший из сосудов. Поднимаясь к потолку, он принимал некие формы. Там они начинал краснеть, и Лесничий видел вырисовывающиеся серп и молот.

-Октябрь!

-Ноябрь!

-Мир, труд, май!

-Аврора!

-Слава труду!

-Мы придем к победе коммунистического труда!

-Учиться, учиться и учиться!

-Так говорил великий Ленин.

-Ленин жил!

-Ленин жив!

-Ленин будет жить.

-Ура!

-Ура!

-Ура!

-Ура!

-Октябрь - навсегда!

Кто-то подтолкнул 40 в спину. Он хотел обернуться, но это у него не удалось. Он был крепко привязан. Что-то тянулось к нему, трогая за спину. Оно было холодным и липким, и вызывало змеиные ассоциации. Посмотрев в бесноватые лица танцующих магнитовцев, он увидел отсветы. То, что находилось сзади, имело кроваво-красный цвет и было, по крайней мере, ярким. Возможно, что оно светилось. Но Лесничий не мог этого видеть.

Наконец, перед жрецом Храма Хаоса возник невысокий субъект, возраст которого был не определён. Ему можно было дать и двадцать, и сто двадцать. Борода тянулась до пола, точно у Черномора. В зубах дымилась сигарета без фильтра.

-Ха, - прокряхтел чародей, - вот мой мандат.

Он вынул из кармана документ и предъявил Лесничему.

Тот пожал плечами.

-Что, не можешь? - хихикнул он, осмотрев связанные руки жреца. - Ладно. Читай.

Он раскрыл книжицу, и Лесничий прочитал:

-Абромянц Арутюн Гагиевич, комиссар. Член партии "Красный Магнит" с года А0.

-Года А0 не существовало, - возразил Лесничий.

-Это как сказать, товарищ кандидат, - хихикнул в ответ Черномор, - это как сказать. Правда, она проста. Тут выдумывать нечего. В основе всего лежит труд. Потом - мир. Потом - май. Но, после октябрения, тебе еще нужно выжить. Если выживешь, пойдешь в комсомол. Нет, в пионеры. Хотя нет, стар ты для пионерии. Пионеры - отважные ребята. Слышал о пионерах?

Лесничий покачал головой.

-Слышите! - он обратился к толпе. - Он ничего не знает про пионеров!

-Го го го, товарищ комиссар, - ответил ему.

-Пионеры становятся комсомольцами!

-Ужас, - вздохнул Лесничий, - какой ад выродил вас на свет? Откуда вы такие взялись?

-Ничего! Ничего! Скоро все закончится. Ты поймешь, что лучше смерть, чем оставаться таким, какой ты есть, товарищ! Да ты еще и не товарищ! Ты только можешь стать товарищем! А пока ты - хилый буржуй! Как тебя звали-то?

-Меня не звали, - ответил Лесничий, - и имя дал мне Хаос. С этим именем я вышел из него, с ним же туда и вернусь! И никто, включая вас, не сможет опровергнуть эту истину.

-А тут нечего опровергать, - возрази

комиссар, - есть правда, а есть - ложь. И больше ничего нет. Ничего больше нет. Были буржуи - не будет больше буржуев! Были цари - не будет царей. Слава Труду, так сказать.

-Какой же это труд? Это же чистый терроризм.

-Никуда не деться от красного террора. Ты еще продразверстку не видел. Если выживешь, увидишь.

-Нет уж....

-А это от тебя и не зависит, дорогой ты наш.

-Все будет как, как предсказано.

-Да. Как завещал великий Ленин.

-Кто он такой, Ленин ваш?

Услышав этот вопрос, толпа залилась скандированием:

-Ленин жил!

-Ленин жив!

-Ленин будет жить.

-Ленин жил!

-Ленин жив!

-Ленин будет жить.

Струи странного газа вконец окрасились в красный. Они обретали форму. Это были лианы, на концах которых светились коммунистическое символы. Серпа блестели, отточенные. Молоты были готовы заехать Лесничему по лбу. Колосья пшеницы отливали злой желтизной. Лесничий 40 отчетливо чувствовал свой скорый конец.

-Ты думаешь, мы любим боль? - спросил комиссар-черномор? - Что ты! Уволь! Мы не делаем ничего напрасного. Некоторым глупым новичкам даже кажется, что я ёрничаю, хотя это вовсе не так. Нет, дорогой мой! Здесь нет ни грамма ёрничанья. Ни грамма ехидства. Я не призываю тебя страдать. Но, даже если ты всей душой, всем своим сердцем, вдруг захочешь стать вестником Октября, красным трактористом, колхозником, рабочим, просто так тебе сделать это не удастся! Сердце должно быть чистым. Разум - открытым, - он выдохнул из себя струю густого сигаретного дыма, - но лучше умереть, чем оставаться грустным и невидящим скотом! Скотом, понимаешь! Скотом, не понимающим октябрь! И ведь хуже всего то, что своим неведением ты засоряешь другие умы, способные, быть может, прийти к осознанию самостоятельно.

-Да, это - ваша правда, - вздохнул Лесничий, ощущая усталость, - вы пришли сюда с войной. Не ждите пощады. Ваш отряд малочисленен.

-Однако, это нам не помешало, - заметил комиссар, - мы уже многого достигли. И не думаю, что слова какого-то дряхлого проповедника помешают нашему проекту. И дело не в том, чем закончится сегодняшняя вылазка. Главное, это - поступок. Красный Магнит! И этим все сказано.

Он вынул из кармана коробку, почти, что спичечную, на которой была изображена звезда.

-Осыпание! Осыпание! - заскандировала толпа.

-Осыпание! Осыпание!

-Это - порошок красной звезды, - пояснил Черномор, - много лет назад красная звезда упала на нашу планету. Проходя атмосферу, она почти полностью сгорела. Но то, что долетело до земли, было красным металлом, красным магнитом, предвестником революции. И мы - дети металла! Мы - дети красной звезды. Вступая в ряды партии, мы все проходим посвящение.

Он высыпал на голову Лесничему щепотку порошка, и тот понял, что в голове у него начался ураган.

-Боже, - прошептал Лесничий, чувствуя, как из ушей его начинает вылетать языки пламени.

-Огонь, - прокомментировал комиссар, - огонь - компрессор мысли. Одна жизнь уходит, другая начинается. Так было всегда. Никогда не будет исключений. Мир таков.

-Боже....

-Наслаждайся! Ты горишь изнутри! Это твоя мысль! Это - сода и уксус. Каждый из ингредиентов чувствует себя на высоты, но что это? Неожиданный ход - и все заканчивается. Жизнь угольной кислоты коротка.

-А-а-а-а! - закричал Лесничий 40.

-Гори! Гори!

-Подбрось угля! - стали кричать из толпы.

-Угля! Угля!

-Октября!

-Подбрось октября!

-Гори, как Сергей Лазо!

-Аврора, стреляй.

Лесничий не чувствовал боли. Однако, тот факт, что из ушей у него вылетает пламя, заставляли его терять над собой контроль. Он понимал, что его жизнь явно не в его собственных руках.

-Еще немного, и процесс станет необратимым, - с уверенностью произнес комиссар.


Миновав лес, Слава залег в траве на поляне. Печь Ю хорошо просматривалась отсюда. Это было высокое сооружение из древнего рыжего кирпича, происхождение которого до сих пор не было установлено. Кирпич пытались достать для анализа. Иероним Таблоид лично заявлял, что ему удалось вынуть из кладки один образец. Однако, заявление это было вскоре опровергнуто. На что Таблоид ответил, что на месте вынутого образца появился новый кирпич, и Печь Ю старше, чем планета, что до образования мира она летала в космосе и испаряла волшебные порошки.

Но все это было не более, чем домыслом. Слава посмотрел в оптический прицел винтовки, которую он недавно отобрал у убитого им воина. Был виден легкий дымок, исходящий из трубы. В воздухозаборниках послушно вращались вентиляторы. В специальных каналах струи воздуха, разбиваясь на множество микроскопических потоков, создавали точную пропорцию смеси. Часть потоков создавала тягу. Другая заставляла крутиться транспортер, по которой шло топливо. Еще одна часть работала в камере смешивания, после чего дым выбрасывался в атмосферу, и это облако было способно проникать повсюду. Говорили, что оно проникало в почву на несколько метров. Жители подземного мира, боясь духов Печи Ю, не подбирались близко к поверхности. Это при всем, при том, что именно здесь, на архипелаге Зарчч, находился выход нижнего мира в верхний.

Травы для подбрасывания в топку росли здесь же, на острове Палуба. Древние хорошо продумали свою жизнь. Однако, и им не удалось избежать расплаты перед веками.

Осмотрев весь двор, что находился вокруг печи, и, не обнаружив никого, Слава короткими перебежками бросился вперед. Он был уверен, что противник ничего не знал о стратегическом значении этого объекта. Поэтому, судя по всему, после короткой разведки, магнитовцы покинули Палубу, ограничившись штурмовиком, зависшим высоко в небе. Не обращая на этот аппарат никакого внимания, Слава добрался до Печки.

Самым простым решением было залить топку водой. Однако, кто даст гарантию, что Печь будет растоплена позже? Он пробежался по двору, пытаясь обнаружить предметы, которые могли бы надоумить его на правильное решение. Двор был небольшим. Здесь был штабель из дров, спрятанный под навесом, аккуратный сарай с брусковым углем, вкопанная в землю цистерна керосина, дежурное помещение, маленький Храм Хаоса, а также складское помещение, заполненной побочными предметами. Слава понимал, что Печь - это настоящий организм. Много лет назад, когда он в составе Великой Армады прибыл сюда (если это правда был он), Печь не работала, и ее пришлось разжигать. Однако, Слава предположил, что она и тогда работала. Ведь архипелаг не был заселен тварями.

Но что бы могло ее остановить?

Безусловно, это было бы крайне рискованным ходом. Таким образом, он мог погубить всю нынешнюю цивилизацию архипелага Зарчч. Да и что там цивилизацию. Может быть, и все живое. Но ведь это был он, Вячеслав Космос, Вячеслаав, президент, основатель, один из самых древних людей эпохи.

-Все или ничего, - сказал он сам себе.

В это время оказалось, что его заметил со штурмовика. Стрелок дал длинную очередь. Но то ли расстояние было слишком большим, то ли прицел сбился. Пули взрыхлили землю далеко в стороне. Вторая очередь была немного точнее. Укрывшись за стеной, Слава сообразил, что времени на раздумья у него нет.

Первая мысль. Нужно поймать самую кромку мысли, очистить ее от продолжения, точно стебель - от плодов. Ведь никто не знает, что есть главное.

Одно попадание.

Кто-то летит в темноту иного мира.

Кто-то просто просыпается, осознавая глупость своего величия. Ты не умер, но мира больше нет - пока ты спал, все закончилось, и больше ничего не будет.

Мысли не приходили. Слава высунулся, прицелился и снял стрелка. Это был очень хороший, очень далекий выстрел. Космос и сам не знал, что умеет так стрелять.

Стрелок летел к земле медленно, будто натыкаясь на воздушные трамплины.

-Облака дыма, - догадался Слава.

Он обежал Печь, и, отыскав ведро, побежал к колонке. На штурмовике тем временем опомнились. Включив двигатели горизонтального полета, пилот кинул машину в пике. Не обращая на это никакого внимания, Слава набрал воды и вылил ее в воздухозаборник вентилятора.

-Водяная пыль послужит конденсатом, и волшебные вещества осыплются на землю в виде дождя.

Строча из нескольких пулеметов, штурмовик проскочил над печкой. Слава выстрелил вдогонку и поджег двигатель.

-Вот так, - проговорил он, - давно я не давал мастер-классы.

Он сделал много заходов с ведром прежде, чем действительно не пошел дождь. Радуга была разноцветной. Слава торжествовал. Печь продолжала работать, излучая пары, наполненные мелкой водяной пылью. Это было странно. Но, интуитивно, Вячеслав понимал, что он просто выбрал нужный воздухозаборник. Вылей бы он воду не туда, Печь бы действительно заглохла, и, кто знает, смогли бы ее растопить вновь. Возможно, что именно поэтому жизнь на архипелаге уже прекращала свое существование.

-Дождь, - радовался он.

Слава, безусловно, понимал. Бой вдалеке происходил без его участия. Он просто обязан был попасть туда. Но кто бы в этом случае обнулил магические свойства Печи Ю?

Штурмовик еще долго висел в небе. Горел он медленно. Видимо, ткань баллонов была пропитана специальным огнеупорным составом. Наконец, со взрывом двигателя, он прекратил свой полет и обрушился в реку.

-Это - дождь нашей жизни, - радовался Слава.


В какой-то момент стало ясно, что стрельба в центре города прекратилась. Шум боя отступил к окраинам. Там работала артиллерия, установленная на летательных аппаратах противника. Огонь по ней велся густой, хотя и достаточно неорганизованный.

- Все это должно было случиться, - проговорила Анна, - я помню. Я специально посетила лекции по "Термостатическому Муравьедоведению". Уже тогда было ясно, что что-то произойдет.

-Осторожней! - воскликнул Джим Слейд.

Стрельба велась из нескольких точек, включая висевший возле балкона подвесного дома аппарата.

-Е, сдавайся! - послышалось из дыма.

Джим дал туда очередь.

-У тебя много патронов? - спросила Центр.

-Я думал, что у меня уже нет патронов, - ответил ДЖим, - оказывается, еще есть. Что думаешь?

-Понятия не имею.

-Предлагаешь оставить по одному патрону для себя.

-Нет. Еще чего.

-Сдадимся в плен?

-В плену всегда есть шанс выкинуть какую-нибудь штуку. Главное, это застать противника врасплох.

-Ты серьезно?

-Е, все! Все! - прокричали из дыма с акцентом.

-Сдаетесь? - спросила Анна.

-Е, подруга, ти чо?

-Давайте, сдавайтесь! - воскликнула Анна.

Она понимала, что у них мало шансов. Но еще более ее волновал тот факт, что она напрочь забыла реальность. Ее мысли были связаны с Рекой-Наизнанку, и теперь казалось, что на свете нет ничего, кроме этого огромного и странного мира.

Смерть теперь казалась избавлением. Но Джим ничего не знал об этом. Он даже не мог догадываться, ибо даже человек с самым развитым воображением никогда не придумает то, чего он никогда не видел. Он может лишь предположить.

Но многого ли это стоит?

Возможно, что и тот, внешний мир, был лишь маленьким отрезком в бесконечной череде параллельностей, и здесь, и там, все мог решить один банальный выстрел.

На дом, в котором засели Джим и Анна, обрушился шквал огня. Не раздумывая, Центр встала навстречу очередям и метнула гранаты. Противник даже не предполагал, что такое может быть. Это привело к замешательству, и на короткое время выстрелы прекратились.

-Бежим в то облако дыма! - воскликнула Анна.

Они сделали более двадцати шагов навстречу густым клубам и там прыгнули в водосток. Пули шарили повсюду. Они напоминали разъяренных слепцов, желающих содрать кожу с первой попавшейся жертвы. Где-то поодаль рушилась стена. Заряды летели дальше, выбивая душу из штукатурки.

-Ты живой? - спросила Анна.

-Я хотел спросить это у тебя, - ответил Джим.

-У тебя есть патроны.

-Кажется, штук пять-шесть.

-Валим отсюда!

Они вбежали в дыру в стене, образованную взрывом. Над головой пронеслась очередь. Она воткнулась в кирпич где-то далеко впереди. Это было большое складское помещение, прилагаемое к магазину. В самом центре Фидера магазин был на магазине. Здесь было множество оптовых баз, в которых тарились приезжие торговцы. Теперь же Анна и Джим находились на складе одной из таких баз.

-Тебе не кажется, что это - взрывчатка?

-В ящиках?

-Да.

-Кажется, это - охотничий магазин.

Долго не думая, Анна сбросила один из ящиков на пол и принялась бить ногами.

-Постой, - проговорил Джим.

Он ударил по ящику прикладом винтовки.

-Патроны, - сказал он, - и как это магнитовцы об этом не знали?

-Скорее, это мы ни о чем не знали, - ответила Анна, - тебе так не кажется?

-Да. Но кто-то знал. Кто-то все знал, а потому работал в этом направлении. Бери, заряжай.

-Ты думаешь, они подходят?

-Да. Это - унифицированный патроны.

Зарядив магазины и остановив первую волну преследователей, Анна и Джим Слейд продолжили свой в путь в глубь помещения. Но противник, как оказалось, уже окружил здание. Сквозь шум разрывов, сквозь хлопки пороховых зарядов, щелчки пружинных механизмов, пробивались призывы, исходившие из мегафона.

-Здавайтесь!

-Ара, выходи, все кончено!

-Что значит "Ара"? - не поняла Анна.

-Ну, типа, друг, товарищ.

-Значит, мы - друзья.

-Насколько мне известно, все магнитовцы считают, что мы - плод мирового заблуждения, а потому, революция должна все исправить. Как выглядит эта революция в действии, видно очень хорошо. Мне известен факт, что около года назад полчища магнитовцев напали на селение Махтачч севернее Великой Дуги.

-Я помню об этом. Мы с тобой это обсуждали.

-Да. Но ты что-нибудь слышала об обряде Октябрения?

-Что-то слышала. Ты считаешь, что это серьезно?

-Еще бы. Это очень серьезно.

-Что ты предлагаешь?

-Видишь, из стены торчат болты. Это - крепления лифта. Значит, где-то тут есть шахта. Мы можем подняться наверх.

- Сколько здесь этажей?

-Не знаю. Можно попытаться отцепить верхний аэростат и улететь.

-Бежать?

-Ты предлагаешь погибнуть?


Джим раскрыл другой ящик и вынул динамитные шашки.

-Ты думаешь, никто из них не знает, кто мы такие? - спросил он. - Что ты слышала об Октябрении? Они вызывают каких-то духов, и они, вселяясь в тела пациентов, выгоняют из них здравый смысл. Ты представляешь себя в роли идиотки? Будешь бегать с красным флагом, радуясь скорой революции. Думаешь, почему столько народа изошло из Кента? Это был анонимный обряд.

-Прекрасно.

-Лучше выжить, чем нет. Так мы сумеем что-нибудь еще сделать. Если же нас захватят, никому не будет лучше. Только им.

-Ладно.

Отыскав кабинку лифта, Анна нажала на кнопку. Дверь открылась. В лифте горели синие лампы аварийного освещения. Это означало, что сеть обесточена, и энергия поступает от резервных источников.

-Ара, ты окружен! - вновь раздалось из громкоговорителя.

-Выходите! Мы гарантируем вам жизнь!

-Красный Магнит!

-Красный Магнит - кровью облит.

-Мочи их!

Джим нажал кнопку последнего этажа. Шахта лифта представляла себя длинную пластиковую гофру, снабженную металлическими рельсами-направляющими. Электромотор находился в самой кабинке. Тут же - и аккумуляторы, и даже небольшой моторчик, горючего в котором хватала на два-три подъема. Лифт шел от этажа к этажу, каждый из которых являлся независимым ярусом, находящимся на аэростате. На промежуточных станциях было по нескольку горизонтальных кабинок для перемещений по ярусам города Фидера.

В последнее время разрабатывались настоящие системы для движения по плоскостям этого странного города. Однако, все это могло стать под сомнения после постройки первого же полноценного небоскреба (и как мы помним, Синий Дом был в процессе достройки).

-Дорога в небо, - сказал Джим.

-Да.

-Ты уверена, что мы убежим?

-Да. Уверен.

Мотор заработал. Лампочки замигали, точно комментируя происходящее. Работал резервный двигатель, электрический. Бензиновый агрегат молчал, но, по всей видимости, был готов включиться в любую минуту. В год А5 в Зарчче была достаточно хорошо развита автоматика. Существовало несколько ведомств, которые занимались серьезными разработками. Среди них был "Институт резисторов", в котором Джим иногда читал лекции по сопротивлению материалов. Он хорошо помнил прохладные залы, расположенные на большой высоте под надувным куполом. В жару в стенах института гулял прохладный воздух, нагнетаемый вентиляторами. В то время кондиционеры еще не изобрели. Охлаждение помещений было личным делом каждого.

-Едем, кажется, - сказал Джим.

-Да. Едем.

Анна принялась заряжать магазины. В шуме мотора не было слышно, что происходит снаружи. Тем более, что кабинка стремительно уходила вверх, оставляя преследователей ни с чем. Тем не менее, у беглецов не было никаких конкретных мыслей. Магнитовцы могли запросто вызвать штурмовик, чтобы перехватить их наверху. Джим Слейд был уверен, что так и будет. Однако, наверху все оказалось далеко не так. В первом же висячем помещении, в просторном зале, был встречен большой отряд солдат Зарчча, которые находились в растерянности.

-Кто здесь старший? - уверенно спросил Джим.

-А ты кто? - раздался голос из толпы.

И действительно, это была толпа. Среди бойцов не наблюдалось никакой организованности. Наоборот, в воздухе витал дух смятения. Было очевидно, что воины прятались, надеясь на чудо.

-Я - начальник отдела, - сказал Джим уверенно, - что здесь происходит?

-Теперь нас засекут, - простонал кто-то.

-В чем дело? - разозлилась Анна. - Вы что, не знаете, кто мы такие?

-Знаем.

-Как тебя зовут, командир?

-Чилис.

-Готовьтесь к бою, Чилис.

-К бою?

-Да. У нас - целый мешок взрывчатки. Нужно несколько добровольцев, чтобы подорвать канаты.

-Канаты?

-Возьми себя в руки, Чилис! Это - наш шанс.

-А что будет с добровольцами?

-Это зависит от обстоятельств. Мне нужно шесть человек.

-Ты пойдешь с ними? - спросила Анна.

-Да. Попытаем счастья.

Выбрав добровольцев, Джим снабдил их патронами. Миновав коридор, группа бойцов вышла на открытую галерею, откуда открывался доступ к первому канату. Здесь был встречен первый штурмовик, висевший почти, что на уровне окон. Если бы он открыл огонь, все могло окончиться чем угодно. Однако, добровольцы опередили его. Все произошло неожиданно. Пули подожгли двигатель. Был пробит бак. Бензин загорелся, брызжа красными языками. Пилот осыпался вниз, штурман потерялся в огненном облаке, а что было с двумя стрелками, никто не узнал.

-Видите, не все так плохо, - проговорил Джим, - не все так плохо. Один боец.

- Я!

-Как зовут.

-Иппк.

-Хорошее имя. Ты из Ура?

-Нет. Из Автохауза.

-Я там был.

-Что мне делать?

-Во благо спасения остальных, тебе нужно спуститься по канату метров на десять. По сигналу красной ракеты ты поджигаешь связку динамитных шашек с задержкой с тридцать секунд. Поднимаешься назад. После взрыва занимаешь оборону.

-А что, если я сорвусь?

-Привяжешься страховкой. Идем дальше.

Второй штурмовик подоспел откуда-то сверху, но кто-то успел подстрелить пилота, и было не ясно, кто это сделал. Возможно, огонь велся с земли снайпером, хотя высота была достаточно большой, чтобы хорошо прицелиться. Потеряв управления, машина пустила густое облако дыма и, проскочив мимо, пошла вниз, куда-то стреляя. Бойцы стреляли им вслед, но был ли эффект, так никто и не узнал.

-Следующий, - сказал Джим, - все занимают свои позиции.

-Мы сбегаем? - спросил солдат.

-Пока - да. Нам нужно занять более выгодную позицию. Здание окружено внизу. Если мы не будем предпринимать решительных действий, то не сможем помочь нашей стране. Вперед.

Фидер с высоты птичьего полета просматривался лишь местами. Воздушные ярусы громоздились один возле другого, напоминая летающие грибы. Самые высокие здания, вернее, их сегменты, нависали где-то вдалеке наверху. Это были большие овальные и конусообразные сооружения, соединенные канатами и цепями. Газ закачивался в стенки. Некоторая часть газа подавалась в жилую часть, чтобы поддерживать баланс. Все это было просчитано, проверено за долгие годы существования Зарчча. Город медленно рос вверх, собираясь достичь звезд. Но сделать это ему мешали владения бога ветра Эу, которые начинались на высоте менее километра. Говорили, что Эу сам решал, летать людям или нет.

Правда, все знали, что летать со скоростью менее 300 км в час можно спокойно, не размышляя о последствиях.

-Как тебя зовут? - спросил Джим.

-Грач.

-Отличное имя. Где ты родился?

-Не знаю. Говорят, я появился произвольно.

-У тебя есть шанс увековечить свое имя в веках, - проговорил Джим, - готовься. Грач!

-Ёё! - раздалось снизу. - Ёё!

-Ты должен быть самоотвержен!

-Да.

Джиму вдруг показалось, что он что-то знает. Нет, не то, чтобы обыкновенное, нажитое опытом, но вдруг пришедшее. Это знание исходило извне, и там, за пеленой ментального тумана, он тоже существовал. Должно быть, перед смертью все было именно так. Он и подумал:

-Странно. У меня еще не было таких мыслей. Наверное, я умру.

Он даже не испугался. Вместе с группой добровольцев он проследовал к следующему повороту здания, где находились канаты.

Свет красного неба.

Мысли другого человека.

Человек-рентген.

Рождение со стороны

Ты, словно пьяный. Ты чувствуешь качку организма. Это - глупая, банальная радость, но, в данном случае, все это правда. Правда, правда, правда...

-Я хочу знать твое имя, боец.

-Юпитер.

-Хорошее имя.

-Мои родители живут в Уре.

-Я так и знал. Ты готов?

-Да.

Есть первоначальные миры, которые человек способен чувствовать. Есть вторичные, где нет ничего, кроме фальши. Но нет гарантии, что и то, и другое, висит где-нибудь в пространстве в виде физического глобуса. Возможно, что все - это воля воображения.

-Я сумею! - крикнул Юпитер.

-Я верю! Вперед, бойцы!

И так, все ближе, ближе. Вот там, в окнах, проглянул силуэт Анны Центр. Она готова, как никогда. Одна маленькая победа - это маленькая жизнь. Победить один раз, даже на участке квадратного сантиметра, в той ситуации, когда это невозможно....

-Вперед, боец! Победим врага.

Джим был готов пустить в воздух ракету. Штурмовик выскользнул из-за угла. Хотя и угла-то никакого не было. Он, казалось, вынырнул из дыма, вырос из небытия, возник сам собой. Задние пропеллеры уверенно рассекали воздух, острые, серебристые. Он шел как-то медленно, будто из ниоткуда. Казалось, его выдумало само небытие.

-Джим!

Он так и не понял, кто же это кричал. Стволы пулеметов оживают. Они плюются оранжевой слюной, радуясь тому, что созидают пламя. Они чувствуют собственное великолепие. Им просто нужно сказать хоть что-нибудь в ответ.

-Сумеешь сделать это за доли секунды?

-Не знаю. Может быть, и сумею.

-Давай. Я желаю тебе удачи.

-Но кто же ты, чтобы желать мне удачи?

-Я - пулемет!

-О, это звучит громко.

-Да. Тра-та-та-та.

-Я слышу. Но почему же мне трудно говорить?

-Так и должно быть. Ты переходишь в новое состояние материи.

-Я хочу пустить ракету.

-Ракету? Зачем?

-Дай мне секунду.

-Да. Тра-та-та-та.

-Нет.

-Да.

-Нет.

-Да.

-Нет.

-Да.

-Нет.

-Да.

-Ракета! Видны миры. Они проступают, будто жидкость, вдруг попавшая на ткань. Ворота залиты туманом. Именно отсюда, из этого места, становится ясно, что нет ничего, и всякое пространство есть иллюзия. Кто-то стреляет в ответ, но теперь это уже не имеет значения. Миры разделяются. И зря сказано, что все на свете повторимо.


Группа "Эврибади Фулз" использовала дыру в пространстве в качестве синтезатора. Нужно было правильно регулировать диаметр, а также процент разорванности, чтобы получить правильные девиации. Их пускали прямо на колонки. Там, нагнетая чувства, играл клавишник. Но как они это делали? Разве это возможно? Банальные люди. Нет, не банальные. Не простые люди. Но все же....

Лесничий 40 вздохнул.

Он не чувствовал ног.

Половину его зрения занимал красный огонь. Но был ли он настоящим огнем? Лесничий видел края этого явления.

Это было знамя.

На краю его горели серп и молот.

-Октябрить! - скандировала толпа.

Огонь нагнетался.

-Октябрить!

-Октябрить!

-Октябрить!

-Октябрить!

Кажется, жизнь уже изменила свой молекулярный состав. Любое вещество способно переходить из одного состояние в другое. Живая материя становится пластиком. Пластик переходид в вид органического вещества. Это люди? Может быть, и это - люди. Смерти нет.

Есть трансформация.

Нагнетается октябрь.

Поэт может подумать, что приемы вышли за границы стиля и ожили. Только настоящая поэзия знает, что значит перетекать. Многословие не победит. Оно глупо и бесновато. В нем нет шанса. Сражайся. Сражайся. Ничего личного. Сражайся до смерти. Ты умрешь, а земля - эта то вещество, которое ты обошел.

Октябрь.

Что это?

-Вы еще верите во всесилие хаоса?

-Что это?

-Вы забыли?

-Что?

-Правда, что мы высосали глаз?

-Нет! Нет! Нет октября! Есть лишь вселенная, есть синий космос, есть обыкновенный порядок вещей, который невозможно опровергнуть. Синий космос! Хаос!

-Октябрь!

-Хаос!

-Октябрь!

-Хаос

Это скандирование могло идти до бесконечности. Лесничий 40 сопротивлялся. Он предполагал, что имеет шанс сопротивляться.

Но уксус!

Он так уверен.

Он силен в своей кислой неопределенности до тех пор, пока туда не высыпали соду.

Пш-ш-ш-ш-ш!

Все кончено!

Самое страшное то, что трансформация будет править разумом. Если подумать, то лучше - смерть. Но нет. Существование будет продолжаться вопреки законам физики. Тебя превратили! Но это ничего не значит. Ты можешь продолжать жить в любой форме.

В любой форме!

Он вспомнил свое далекое детство. Казалось, это было так давно, еще более давно, чем это можно представить. Может быть, тогда еще не было Земли? Первичное вещество плыло на просторах Хаоса, и он, Лесничий 40, возник именно там.

Огонь!

Серп и молот.

Толпа скандирует. Толпа залита экстазом. Они являются творцами и свидетелями великолепного действа под названием трансформация. Вещество меняет цвет и формулу. Иное врывается в разум и переворачивает его вверх ногами.

-Ты еще слышишь меня, мой друг? - спросил бородатый комиссар.

Лесничий попытался что-то сказать, но, оказалось, что он уже не способен говорить.

-Ты чувствуешь боль?

-............................

-Оно съело твой язык?

-............................

-Чувствуешь, что твой мозг уже находится на ладонях Октября? Его трогают. Его чистят.

-У тебя ничего не выйдет, - выдавил из себя Лесничий 40.

-О! К кому это ты обращаешься?

-К тебе.

-Ко мне? Ты уверен?

-Да.

-Посмотрите, товарищи! Необычайно крепкий экземпляр. Но ему же хуже. Чем сильнее ты сопротивляешься, тем тебе больнее.

-Боль! - стала кричать толпа.

-Боль!

-Боль!

-Боль!

-Боль!

-Боль!

-Боль!

-Боль!

-Боль!

-Давайте придет Боль.

-Боля? Ведите Боля!

-Приведите Боля!

-Боля! Боля!

-Боль, иди!

Лесничий выдохнул из себя краснеющий воздух. Он боялся посмотреть на себя со стороны. Ему виделось, что он уже - не человек, и ничего уже не изменить. Разум еще похож на систему, но физическая оболочка превратилась в ошметки.

Да, безусловно. В этом случае ему уже не стоило жить. Ничто не могло спасти его. Но только поскорей бы пришла смерть. Скорее бы все завершилось.

Ночь.

Опадание в Хаос.

И больше ничего.

Но магнитовцы желали чего-то большего. И вот, пришел тот, кого звали. Это был доктор в белом халате, и все его инструменты висели у него на шее. Ножницы, иглы, шприцы, ножи, пилы, крючки. Доктор шел размеренно, со знанием дела.

-Боишься? - спросил комиссар.

-Я знаю твое имя, - ответил Лесничий 40.

-Начитался романов? Прекрасно! Посмотрите, товарищи! Посмотрите на этого жалкого жреца. Ведь он вообразил, что еще что-то можно вернуть! Ха! Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!

-Арутюн Гагиевич!

-И что? И что? Это - мое настоящее имя, и я его не стесняюсь! Я знаю, кто я! Ведь я - настоящий политрук. А кто ты? Кто ты, жалкий и несознательный разум! Познакомьтесь! Сурен Суренович Боль! Вы будете работать вместе! Вместе! Не только он! Теперь дальнейшее - ваше общее дело! Вам предстоит пройти дальше, сквозь огонь, к победе коммунистического труда!

-Какой еще труд?

-Сурен Суренович, ваше слово.

-Здравствуй, товарищ, - поздоровался Боль, - давайте вместе посмотрим, какой из инструментов вам более по душе. Вот этот? Нет? А, этот? Вот эта пила? Да, да, вы правы, ею отпиливают кости. Вот этот препарат заставляет человека находиться в здравом уме и не терять сознание, когда ощущения начинают разливаться через край. Ибо не так просто осознать, что жить можно и без конечностей, жить можно и без внутренних органов, и, в конце концов, жить может одна голова! Одна голова!

-Хаос накажет тебя! - выдавил из себя Лесничий 40.

-Прекрасный ответ.

Лесничий почувствовал внезапный толчок разума. Ничего не происходило, и его никто не мучил, тем не менее, что-то происходило. Нечто новое, о чем он ничего не знал.

-Что там такое? - послышалось в толпе.

-Дождь.

-Дождь? Было же жарко.

-Посмотрите! Посмотрите! Это - необычный дождь!

-Это - не дождь.

-Ара, осторожней!

Толпа бросилась к выходу и выдавила стену. В глаза Лесничему ударил странный свет. Ведь был день. До этого был день. Но что же случилось потом? Он дернулся, и тут его понесло вперед. Эта была сила странной инерции. Веревки, что держали его до этого, были не просто перерезаны. Они были перекушены.

Привстав с пола, 40 лицом к лицу столкнулся с зубастой волчьей мордой.

-Боже, - прошептал он.

-Пардон-с, - проговорил волк, - прошарились! Зубея, не пилять на юг. В натуре, в натуре, утомили мусора. Прогоним коммуняк.

Лесничий тотчас понял, что произошло. Он знал об этом лишь теоретически. На практике же, еще никому не приходилось тушить Печку Ю. Ибо волшебный дым, распространяясь на много километров, заставлял коренных жителей Зарчча жить в своем измерении. Лесничий 40 знал, что это - не люди, и лучше с ними не встречаться. Но то, что происходило теперь, было именно этим.

Кто-то потушил Печку Ю.

-Вам помочь? - спросил волк, щелкая блестящими железными зубами.

Лесничий схватился за голову.

-Зубы смущают-с? Срок тарахтел. В натуре.

-Да. Все в жизни бывает, - согласился Лесничий.

Покачиваясь, он встал на ватные ноги. Дождь перерастал в ливень. Молнии стучали то тут, то там, заземляясь в деревьях. В струях воды вырисовывались цветные фигуры. Вокруг, как ни странно, было ни души. Вся толпа октябрящих магнитовцев куда-то пропала, будто ее не было. Хотя, прислушавшись, можно было услышать выстрелы.

-Мы уйдем к далеким горам, чисто к горам, - сказал волк, - мы там живем пацанами.

-Да.

Лесничий поморщился, пытаясь отогнать наваждение.

-Ты видел мою Марусю? - осведомился волк.

-Нет. Нет.

-Я тебя познакомлю.

Держась за волка, который шел на задних лапах, Лесничий вышел в дождь. Здесь отчетливо различалось разветвление миров. Они находились рядом, и в каждый из них можно было сделать шаг.

-Зырь, - сказал волк, - базар.

Лесничий помотал головой.

-Не видишь?

-Нет.

-Тама. Ща пойдем. Я закажу.

-Что там?

-Жигулевское. Свежее. Раки.

-Раки?

-Да. Раки.

Лесничий ощутил, что, делая шаг в одну сторону, он попадал в дождь. Ступая же в область параллельного мира, он выходил из дождя, и там и правда был виден рынок, по которому шастали волки. Все они были в черных джентльменских шляпах, с тросточками и трубками. Волки же за прилавками были кто в чем. Было много волков в тельняшках. В одном из рядов сидел одноногий волк-инвалид. Он играл на гармошке, а рядом лежала фуражка, в которую бросали деньги. До Лесничего донеслись слова блатной песни.

-Это - мой мир, в натуре, - сказал волк.

-Да.

-Пойдем, посидим в "Лазурном".

В глазах у Лесничего поплыло, и он понял, что теряет сознание.


Вячеслав Космос долго выжидал нужный момент. Он понимал, что время идет, и может случиться, что угодно, но он не имел права на ошибку. Лишь после того, как облака стали конденсироваться, он перестал наливать в воздухозаборники Печи Ю воду. Разобравшись с тем, сколько у него оружия, Слава сел в лодку и отправился в крепость Ле. У него было не менее двух часов на дорогу, и, возможно, путь патрулировался магнитовцами. Однако, он решил так: обходных путей нет. Иногда бывают судьбоносные случайности. Нужно верить в то, что будет именно так.

На самом деле, это был именно тот случай. Сбитый им штурмовик следил за тем, чтобы с Палубы не мог отправиться ни один катер. Теперь же, в отсутствие противника, Слава имел шанс.

Он был президент.

Впрочем, в эпоху А. все президенты были перманентными героями.

Он завел мотор катера и, не обращая внимания на возможные проблемы, двинулся на противоположный берег Великой Реки. Спустя полтора часа, находясь в нескольких километрах от крепости Ле, он встретился с патрулем, во главе которого был Игорь Рисовальщиков, известный стрелок.

-Господин президент! - воскликнул он.

-Бойцы! - крикнул Слава в ответ. - В то время, пока вы тут прохлаждаетесь, Зарчч захвачен группировкой Красный Магнит. Захвачен Фидер! Очень много жертв. Вся оборона сведена к возведению баррикад. Жители попрятались по домам и ожидают решения судьбы! Слушай мою команду! Сейчас мы отправляемся в крепость за противогазами. У нас есть несколько часов, пока действие Печи Ю нейтрализовано. Очень скоро противник будет беззащитен. Я не знаю точно, что же будет. Возможно, что часть людей исчезнет, но я не знаю, как это будет в точности. Мы должны сделать все, как надо!

-Я понял вас, господин президент, - тотчас нашелся Рисовальщиков.


Анна Центр наблюдала все с высоты птичьего полета. Надувной дом парил высоко над Фидером. Облака, что неожиданно закрыли острова, были полны зеленоватыми молниями. Она не могла сказать в точности, что же происходило, но ей было понятно, что город захвачен странными силами, и дело тут вовсе не в Красном Магните. В год А5 в Зарчче жило совсем немного людей, которые были способны на чудеса. Главным из них был Слава. Она, Анна, тоже могла что-нибудь сделать. Алексей Бархан был в отъезде, и вряд ли были предпосылки к тому, чтобы он вернулся.

Кто еще?

Марс? Марс не жил на земле в это время.

Арам Воробьянян? Анна была уверена, что он покинул Реку-Наизнанку не менее десяти лет назад, а потому, его возвращения можно было ждать лишь спустя века. Кто-нибудь еще? Она предполагала, что некий Артурио был напрямую родом из города Ф., но доказать это не было никакой возможности.

Она хорошо помнила, как однажды чихало солнце. Это было еще до начала времен. Те люди, которые населяли тогда берега Великой Реки, не были предшественниками нынешнего племени.

-Странные облака, - сказал один из бойцов.

-Нам нужно подняться выше, - проговорила Анна.

-Но у нас нет никакого управления.

-В зале есть клапан. Его нужно открыть и туда вставить горелку.

-Где взять горелку?

-Жгите, что придется.

Летающий дом медленно поднимался вверх, а гроза внизу усиливалась, превращаясь в живое существо. В цветном дыму были видны мощные руки таинственных существ. Выкручиваясь, будто выстиранное белье, они играли пространством.

-Что же это такое? - волновались воины.

-Я не знаю. Но я чувствую, что здесь не все так просто.


-Врагов вяжем! - командовал Слава. - То, что будет с ними потом, меня не волнует. Если по окончании грозы мы их не обнаружим, не обращайте внимания.

-Вперед!

-Ара!

-Стоять!

Слава выпустил очередь. Через стекла противогаза он не видел ничего удивительного. Просто шел дождь, а от земли исходил обильный туман, и в его виде не было странных моментов. Но противник испытывал совершенно противоположные чувства.

-Вам нужно уходить, - сказал Сурен Суренович Боль Онику Епископосяну.

-Я никогда не ухожу.

-Ты - лидер. Кто будет вести нас, если ты погибнешь?

-Нет. Коммунисты не сдаются!

-Поверь! Никому не будет легче.

-Нет. Вот ты и спасайся. Ты - врач, ты должен передать свое дело детям.

-Нет. Погибаю, но не сдаюсь.

-А я и не заставляю тебя сдаваться!

-Ложись!

Очередь прорезала оживший воздух.

-Ара, здравствуй!

Оник увидел перед собой двух волков в строгих костюмах с бабочкой. У одного в руках была бутылка с виски, другой курил сигару. Оба были цивильны и презентабельны.

-Мне нужно вызвать скорую помощь самому себе, - проговорил Сурен Суренович.

-А тебе не кажется, что это - правда?

-Нет. Это - психотропные вещества!

-Нет. Это - их сила. Мы слишком увлеклись октябрением этого субъекта и забыли о том, что у врага может быть свое специфическое оружие.

-Это конец?

-Идем в кабак, в натуре, - предложил волк с бутылкой.

-Ты мне? - спросил Сурен Суренович.

-Слышь, а что ты так базаришь? - спросил его другой волк. - Я с тобой нормально разговариваю.

-Я застрелюсь, - вздохнул врач.

Он поднял пистолет, и в этот момент его прошила очередь. Это наступали бойцы во главе со Славой. В отличие от противников, защитники не видели странных волков. Единственное, что им мешало, был плотный дождь. Они были в противогазах.

-Ара!

Оник осмотрелся. Прямо перед ним завис штурмовик. Он узнал пилота. Это был Эктор Вох, некогда - житель Кента, посвященный в новую веру путем октябрения.

-Командир, быстрее.

Оник прыгнул на подножку. Включился двигатель горизонтального полета, и машина взмыла в небо, оставляя внизу преследователей.

-Что это? - крикнул Эктор, глядя вниз.

-Рынок!

-Что!

-Рынок! Лети выше! Не смотри!

Рыночная площадь была полна народу, и все это были волки.

-Ленин жил..... - стал причитывать Эктор, понимая, что сходит с ума.

-Молчать!

-Ленин жив!

-Заткнись! Успокойся!

-Ленин будет жить!

Оник вынул пистолет и застрелил пилота. Он и сам не знал, почему это сделал. Но, как ему казалось, самое страшное - это паника, а именно благодаря ей противник сумел привести в действие свое тайное оружие. Поднимаясь вверх, он едва не врезался в гигантский аэростат, зависший на большой высоте. С аэростата его обстреляли. Оглядываясь, он увидел Анну Центр.

-Да, это она, - сказал он, - вот, чего мы не предусмотрели.

Один из двигателей задымился. Но это не испугало Оника. Главным было покинуть территорию Зарчча. Прочь от этого проклятого дождя.


* * *


Переступая через лужи, Слава шел, и в руках у него была чашка крепкого чая Ка. Этот замечательный напиток хорошо взбадривал. Слава устал и хотел спать. Дождь закончился. Выходя на улицы, жители Фидера смотрели на ущерб, принесенный набегом группировки "Красный Магнит".

-Что это? - спросила Анна.

-Мне кажется, это - следы зубов, - ответил Слава.

-Волки кусали дома?

-Да. Наверное.

-Нужно провести перепись населения. Не исключено, что большая часть людей осталась в параллельном мире.

-Да. Возможно.

Абромянц Арутюн Гагиевич был пойман и выставлен на обозрение. Удивленные жители подходили к нему, чтобы потрогать за бороду. Некоторые выщипывали волоски для коллекции.

-Вот он ты, - устало проговорил ему Лесничий 40.

Абромянц недовольно шмыгнул носом. Он явно не был настроен на разговор.

-Молчишь? У тебя есть шансы.

-Не надо, - ответил он, - не хочу слышать всю эту ложь. Хотите расстрелять, давайте. Но слушать я ничего не собираюсь.

-Нет уж, - ответил Лесничий, - я чувствую, в своей жизни ты совершил много злого.

-И что? Вы будете меня мучить?

-Нет. Я что, похож на мучителя? Нет. Но, я думаю, вам нужно отправиться в Хаос. Там вас будет ждать новая жизнь.

-То есть, вы меня убьете.

-Я думаю, суд вряд ли вынесет другое решение. Но это более гуманно, нежели держать вас за решеткой всю жизнь. Хотя, мы можем заключить вас в нижние этажи храма Хаоса, и там, ощущая первичные биения вселенной, вы будете задумываться о смысле бытия.

-Эта другая сторона той же монеты.

-Как скажете.

День заканчивался. Слава Космос проследовал в президентский дворец. Еще несколько часов назад он думал, что жизнь изменилась навсегда. Однако, это было лишь началом эпохи под девизом А., потому, возможно было все, что угодно.

Он закурил тонкие курительные палочки, открыл томик древнего поэта и зевнул.

Все было хорошо.


╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧

Здесь надо переделать календарь

Потом - сказание о калитке не совпадает с первой версией


Приложение. Хаотический календарь:


Приложение 1. Хаотический календарь


Примерная дата в нормальном календаре, продолжительность

Название

14 мая Плавающий новый год

Некоторые связывают это с числом с плавающей точкой, что неверно, так там - дробь, а тут - смещение, то есть, хотя принято отмечать ПНГ именно 14 мая, но он может быть и 14, и 15, и так, до 21-го

14 мая - 21 мая Месяц-накладка "Посещение квадратной капусты Кошкой Унтерлугауэрр"

Так как ученые не знают, кто такая Кошка-Унтерлугауэрр, а в древних писаниях нет никаких пояснений, то исходят из того, что квадратная капуста - это некое гигантское растение, которое росло на Земле в древности и которое летало.

22 мая - 25 мая Сахарный ветер

26 мая Реликтовый час

25 мая - 30 мая Аркады Святого Зайца (2500 Аркад)

31 мая Волосы поля, поднятие

32 мая - дата-заворот Видение Собакообразного существа в 6 лунном часу

33 мая - дата-заворот Провал луны в точку кипения

1 июня По новому стилю - 2 вагона лета, по старому - ничего

1 июня - 8 июня Открытие Архива Секунды

9 июня - 20 июня Месяц Бога Ветра Эу

21 июня - 30 июня Месяц архейской Осы

01.07 - 04.07 Большой карнавал злых месяцев

2 июля Капля точки ноль "У-1"

5 июля Час Противеречий Марсианской решетки

6 июля - 15 июля Разворачивание Волка-Росписи

Известно, что Волк-Роспись очень длинный, и вообще, его длина - вопрос научных исследований. Обычно Волк-Роспись представляет из себя спутавшийся моток - словно это какие-то нитки. В месяц разворачивания Волку требуется 9 дней, чтобы полностью размотаться

16 июля (между 15 и 15.30)

Месяц лени лунных кошек


16 июля - 22 июля Месяц Иосифа Мраморного

Легенда гласит, что И.Мраморный работал на Прозрачной машине и превратился в мрамор

23 июля - 30 июля Выход генератора Прозрачной Машины на пиковую величину

30 июля - 31 июля Месяц максимального свечения Мордвиха

31 июля - 1 августа День явления Первого Пальто

2 августа - 12 августа Месяц Осткрижаленных Насекомых

13 августа - 23 августа Месяц ловил Свиньи-Дикообраза

24 августа День всех сияний

25 августа Час прогулки Сергея мерть

25 августа, 23 часа 55 минут

Час Рождения Коня Дядюшки Пургатория

26 августа День Пятого Пальто

28 августа - 31августа Пробка

1 сентября Нейтральный день

2 сентября Месяц зеленых Охотников

Известно, что Зеленые Охотники принимали участие в 11-м Чемпионате на Луне, который выиграло Собакообразное Существо

3 сентября День рождения сигареты Сергея Луна

4 сентября - 21 сентября Субботники в аду

Ад - вещь совсем не условная, но это еще смотря что читать. В Газово-Молекулярной теории существует понятие "Греха Молекулы", но грешны вы только в том случае, если вы - молекула. Если же нет, то, согласно данной науки, в ад вы и не попадете.

22 сентября - 29 сентября Месяц Славного Похихикивания

30 сентября День Иоганна По

1 октября - 9 октября Сретение Земли Нерусской

10 октября Спор Савелия Машино с Нерусским

11 октября Рождение Свинцовой Бабочки

12 октября, 00 часов Вечерняя кровать

12 октября - 18 октября Плавление Петра Витиеватого


18 октября День Боастатор

Боастатор - моно-существо, которое обитает в Земле Нерусский

10 октября - 24 октября Откусывание Земли Нерусской

25 октября Явление Зе механических желаний-40

26 октября - 30 октября Рост межвременной прокладки под Вечностью-7

1 ноября Месяц Кошки Сиа

2 ноября - 11 ноября День встречи двух Сергеев

12 ноября - 15 ноября Учет костей Заисами

16 ноября - 18 ноября Парение магического автобуса

19 ноября Остывание земли

20 ноября - 25 января Гагатовая ночь

2 января День Зачешуение Ящерицы Бо

26 января - 1 февраля Восхождения зазывающего краба

2 февраля - 6 февраля Свадьба Мертвых сел

7 февраля - 10 февраля Разгибание гнутых волков

11 февраля - 15 февраля Месяц Графа Кольцо

16 февраля - 19 февраля Покров Праматери По

20 февраля День фиолетовых хвостов

21 февраля З-проблеск из Антипространства

22 февраля - 25 февраля Месяц Коня-Огня

26 февраля - 1 марта Месяц Фуцена

2 марта - 10 марта Затвердевание Камбия, приход кайфом усталого мозга

11 марта - 20 марта Месяц Цветения Шестого Пальто

21 марта Месяц Гуя

21 марта Встреча Гуя и Куя

21 марта - 10 апреля Листопад Сатурна

22 апреля Месяц Птицы Гочс

22 апреля - 25 апреля Оплодотворение Земного Ядра

26 апреля - 28 апреля Кипение вечернего Масла

29 апреля, 0 часов Осознанный маяк Карт Зверей

20 марта Ушел Саши Маслов в иные миры

1 мая День перелетных лесов

2 мая - 5 мая Нерест Рыбы-Каталог

6 мая - 10 мая Усь-Месяц

11 мая- 13 мая Ремень

11 мая День гибели Иеронима Го

12 мая День Огуречных Сумерек

13 мая Йыытс

13 мая, 23.00 Час Батанга


Приложение ╧ 2


Сказание о Великой Калитке (отрывок)

Здесь надо заметить, что данное сказание, а таковых несколько, отличается от классической версии


Давно это было. Но земля уже была. И вода была. Люди хлеб не сеяли, так как повсеместно росло хлебное дерево. Сам великий Марпемпатт Штембрехотт отметился сказочками мелкими, точно глазки у пёсиков кусучих - он утверждал, что и не только дерево было хлебное в те дни, но и колбасное, при чем, много разных было деревьев колбасных - и сырокопченые колбасы на ветвях болтались, и вареные. Вот висит пока вареная - она не пропадает. Даже если и в самую жару висит, а вот и феномен вам. А как сорвёшь ее, то надо тотчас есть, что народы те и делали. А ежели уже подольше колбаса та полежит, а ведь и холодильников то не было, то уже поджаривать ее надо.

А теперь давайте подумаем - ведь началось всё с того, что Вячеслав-Путешественник призвал народы искать землю обетованную. Хорошо. То есть, и ничего хорошего. Сами спросите у себя - это если у вас и колбаса есть, и хлеб, и климат здоровский, то чего вам искать счастья где-то?

Значит, делаем вывод - не было никаких колбасных деревьев. А если были хлебные... Впрочем, скорее всего были - ученые не раз находили в отложениях окаменелый хлеб. А вот окаменелые палочки колбасы никто не находил.

Дедукция!

Что касается хлебного дерева - то не хлебом единым жив человек!

В древности народы были мыслительные, со знанием мира духов, с пониманием устройства космосов ближних и дальних, и земли искали они, чтобы себя понять, а не по прихоти желудков и прочих частей организма.

-Надо плыть! - сказал Вячеслав-Путешественник. - Не важно, будет там лучше или хуже. Просто - надо плыть! Нас ждут острова!

Корабли в ту пору люди строить не умели. Тогда решили оторвать калитку от стен города До.

Город тот когда-то населяли великаны, но люди их не застали. Стены - во, в высоту такие, что страшно становится. Были ворота, люди б их никогда сами не открыли. А еще была и калитка. На нее-то Вячеслав-Путешественник и указал. В До же в то время жили какие-то еще народы, а жили так себе, ни шатко, ни валко. Питались чем бог пошлёт. Город До они понемногу разбирали - брали тонкие ножички и подчищали цемент, бетоновский который. Камни вынимали, на площади До они ставили жилища. Вячеслав же, будучи человеком культурным, вышел на площадь к племенам этим забулдыжным, да спросил - мол, ребята, здравствуйте, можно у вас калитку забрать. Те подумали, подумали, говорят - а что, и правда, на что нам эта калитка? Забирай.

И вот, снимали они ее снимали, снимали они ее снимали, снимали они ее снимали, снимали они ее снимали.

Через год сняли.

Эпос о Переносе повествует о том, как Великую Калитку тащили к реке с помощью сподручных средств и колдовства. Это - очень древняя поэма, и у жителей нынешнего Суринаммо, а также в некоторых городах империи Талл можно встретить образцы поэзии, которые ясно основаны на эпосе о Переносе.

Наконец, доставлен был плот к берегам Великой Реки, спущен на воду. Все восемьсот восемь человек заготовили пищу. И, только они собрались плыть, начался потоп - большой, великий, да и всё в ту пору было великим - и калитка же, и она была Великая. Вячеслав-Путешественник как будто всё знал заранее - а потому погружено на калитку было много всякого - и пищи, и животных домашних, а также горшки с деревьями хлебными, и, разумеется, вино. Потом же вопреки суждениям о его всемирности, был потом средний, хотя и много земель залило, а горы Периметр стояли как бы в воде, и было очень красиво - горы эти в ту пору были хотя и такие же гладкие, но без леса, и без травы, а торчали они из воды, как иголки канцелярских кнопок.

Многие из тех, кто плыл, поиспугались. Но Вячеслав-Путешественник был уверен, что вода уйдет, и впереди будут острова. И, наконец, было чудо - острова были встречены, при чем, архипелаг этот не был под водой, хотя мы знаем, что земли наши не так уж и высоки.

Видимо - проведение.....


╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧╧


Приложение ╧ 3


"Эврибади фулз" в Зарчче


Группа "Эврибади фулз" однажды приехала в Зарчч, и был большой ажиотаж. И - по делу. Ибо, что тут говорить, многие любители музыки считали этот коллектив лучшей группой в мире. Здесь же стоит сказать о музыке в Зарчче вообще, ибо музыкальных стилей и направлений было в те года достаточно много. Кое о чем, а именно - о духовой музыке, уже говорилось. Теперь же стоит дать обзор более подробный.


Чкс - популярный стиль, который не требовал музыкальных инструментов. В качестве аккомпанемента, чаще всего, используются губы. Берут и двигают туда-сюда пальцем вдоль губ, а губами дуют, и так получаются самые, что ни есть, народные звуки. Чкс поют везде. Чаще всего, этот стиль используется при групповой игре, пении. Например, один поет, а другой - играет на губе. В Чкс бывает и профессиональное исполнение. Например, Хор под управлением Бориса Гуинисета. Там все играют и поют одновременно. Коллектив этот часто выступает. Несколько концертов в неделю. Его можно пригласить к себе домой на вечеринку. Ибо там не просто поют и играют, губошлепствуя, а делают это с высокой точностью, красотой.


Ультра-Чкс - это новый стиль. Его придумал один человек, и зовут его Петр Репо. Здесь все так же, как и в простом Чкс, но, помимо людей, в игре принимают участие дрессированные животные. Чаще всего, используют домашнюю птицу, кошек и собак. Сам Петр Репо играет со своей группой за границей. В Заррче его уже переслушались, и он уехал покорять другие просторы. В его оркестре животные поют хором, люди играют на губе, и есть еще два солиста, которые поют песни из репертуаров различных поэтов-песенников.


Чкс-Юор - город Юр - очень древний, он существовал еще раньше, чем в архипелаге Зарчч высадилась команда угонщиков самолета, что было описано еще в "Реке-Наизнанку". Раньше же Юр назывался Юор. Сейчас же там только один район называется Юор. Там и появилась эта форма губошлепства.


Гитарро - это гитарный стиль. Но нормальных гитар на Заррче никогда не было. Все другие были сделаны по эскизам одной единственной гитары, которую обнаружили среди окаменелостей. Гитара тоже была окаменевшей. Разгорелись споры, что это за гитара, какого она происхождения - естественного или искусственного. На данный момент, это вопрос уже остро не стоит. О нем забыли. Гитары же, которые стали делать по эскизам археологов, были самые разные - от однострунной до многострунных, на которых играло сразу по много человек.

Гитарро было даже чем-то вроде обряда. Молодежь Зарчча любила собираться на пустырях и играть на разнострунных гитарах.


Ьб - считается, что некоторые народности Зарчча начинали с того, что в основе их языка был мягкий знак. От этого появился и этот стиль, который, впрочем, сочетает в себе много нового и интересного - бас гитару, барабан, драйв, а кучу всякой перкуссии. Именно ьб и есть то, чем можно характеризовать современную музыку. Но эту музыку сложно назвать роком или поп-музыкой из-за своей дисгармоничности. Стиль музыки крайне рван. Иногда в нем больше слов, чем музыки. Он - гораздо менее народен, чем чкс и даже гитарро, хотя для последнего чаще всего нужно умение и образование.


Гармонч - это слово на языке Фно. Вопреки звучанию слова, играют вовсе не на гармонях, а на высушенных плодах. Делают из них музыкальные инструменты, разучивают популярные мелодии, выходят на улицы и организуют концерты. В эпоху под девизом М. стали появляться электрические усилители, благодаря чему гармонч стал достаточно симфоническим стилем.


Обрас

Дело в том, многие инструменты - они вообще не инструменты. Но это не для того, чтобы блеснуть оригинальностью. Это так - по происхождению. Обрас - эта игра на деревьях. Берут и делают специальные палочки - тяжелые, почти что дубинки. Идут в лес и стучат по деревьям. Важен ритм.


"Хорошая музыка"


"Хорошую музыку" основал ансамбль "Деды". Его руководитель, П.И.Сосновский наловил в лесу разной живности и научил ее музицировать. После этого появился Оркестр Егора Пи, и это был фурор. На сцене в несколько рядов стояли птицы, собаки, кошки, пара коров, лошадь, а сам Егор Пи дирижировал. Вместе с тем, в этом оркестре присутствовала бас-гитара и барабан, а также - иногда - приглашали духовых музыкантов.


GonevoGrupp ьгышс


ГоневоГрупп ьгышс - это, в-общем, спонтанный стиль. Охарактеризовать его достаточно сложно. Панк-рока в Зарчче не было. А вот GonevoGrupp ьгышс - пожалуйста. Во всей красе. Прежде всего, это были авторские песни на псевдо народные темы. В частности, пелось о Польтах, о жителях их. К примеру, много песен было посвящено Сергею Луну, хотя самого его в ту пору давно уже никто не видел.


Много песен люди посвящали героям и мифическим персонажам. В одной популярной народной песне говорится о том, как древний богатырь Марс ехал на Красном мотоцикле через бесконечные земли, чтобы запустить акт сотворения мира.


"Эврибади Фулз" выступали в таком составе:


Иог О - рэп, удары в ладоши.

Сатша Корпский - вокал

В.Дот - гитара

P.P.Styag - бас

Птица Гочс - драйв соло (птица вырабатывала звуки с помощью своего горла)

Леоннай Родный - барабаны

Оверлукер - ламповый компьютер


Репертуар у группы был разнообразен. Колонки - по пять метров высоту. Везли всю эту поклажу караваном паровых автобусов. Не смотря на обилие грабителей на дорогах, музыканты никого не боялись. Практически все люди считали их лучшими людьми всей земли, и никто бы не решился причинить вред музыкантам.

День выступления был пасмурный. Птица Гочс разогревала драйв. Казалось, что к взлету готовилась ракета. На самом большом стадионе того времени динамики высились, словно дома. Люди прибывали отовсюду, даже из соседних государств.

В тот день было взято несколько интервью, и одно из них - у Птицы Гочс. В результате чего, в газете "Враащ" было опубликован очень серьезный материал, многие же ничего из него не поняли:


Приложение номер 4


"...о том, что Птица Гочс пишет стихи, стало известно в начале прошлого века. Трудности перевода были связаны с тем, что Птица пишет исключительно двоичным кодом, по восемь бит.

В 1927 году Птица была в гостях у Хармса, после чего он написал поэму Елизавета Бам. В ОБЭРИУ Птица имела долгие прения с Бор. Левиным и Игорем Бахтеевым касаемо лирической окраски материала и экспериментальных путей в видении конкретного слова.

На съезде китайских филателистов в 1936 году Птица Гочс выступила с обращением к коллекционерам спичечных этикеток:


Эй, рука, шорох скрещенных бумаги и углерода услышь!

Товарищей хор в суперэго мечтает развить сновидение марок!


Данное двустишие характерно для восточного периода творчества. Используя клюв, Птица выдалбливала двоичный код на стенах домов, на телеграфных столбах, корпусах машин и автобусов. Подлинным открытием, послужившим толчком для нового этапа переводов стихов Птицы, стало обнаружение так называемой Сочинской граффити в 1992-м году. Элтон Иван, нынешний редактор Кунсткамеры, проанализировав таинственные знаки на древней скорлупе окаменевшего яйца Птицы, пришел к выводу, что поэтесса знает ассемблер. В течении нескольких лет Иван произвел перевод почти всех известных кодов, после чего периодизация получила следующий вид:


-- Стихи, выдолбленные в третичном периоде.

-- Стихи на панцирях трилобитов.

-- Стихи, написанные в 1812 году.

-- Стихи в соавторстве с группой ОБЭРИУ.

-- Посвящения Маяковскому.

-- Восточный период.

-- Стихи 80-х годов 20-го века.


В 2001-м году финские студенты обнаружили на стене общежития подозрительные выбоины. Прибывший на место инцидента комендант вызвал полицию. Были сделаны фотографии. Спустя два года Элтон Иван нашел эти снимки в интернете. Перевод показал, что Птица Гочс продолжает заниматься сочинительством и где-то во всемирной паутине у нее имеется сайт, у которого в тэг включена блокировка от поисковиков. Также стало известно, что Птица Гочс часто бывает на Луне, где выступает с посвящениями реголиту и зайцу Еу Ту, который, сидя под коричневым деревом, толчет в ступе элексир бессмертия. Перевод стихов последнего периода был включен в общий текст акции "DVL-6".

Стихи характеризуются ярким антифразеологическим настроем, употреблением генерации случайных чисел, частым отсутствием существительных, совершенно хаотическими художественными методами.

(см. Элтон Иван. "Аксюморон в клюве")


Последние сведения о творчестве Птицы Гочс связаны с выступлением Птицы в качестве барабанщика в ансамбле "Жидкий Буратино". По данным источника, перформанс имел место 38 апреля этого года. Никто из ученых понятия не имеет, как в 38-е апреля попасть, соответственно, никто из них на этом концерте не присутствовал.


И, наконец, за день до концерта в магазинах появилась странная книженция:


"Стихи Птицы Гочс"

(перевод Элтона Ивана)


Очевидность почему


Сиятельство снегов в гостях у человека.

Над синими просторами небеет облак тьма.

Под перьями - опять клещи!

Не понимаю, почему живет у телевизоров реальность пыли.


Но очевидность почему играет вечером созвездий.

Нечеловеки вязнут в разговорах о вине вина пред богом.

Я знаю наизусть всю сигаретность вечеров,

Когда немеет от вопросов призрак Гога Вана.


Циклические пистолеты


Бесконечность черных труб,

Там, за гранью барабана -

Очертания стакана.

Очертания стакана.


В бесконечность ствол написан.

Ветр раскачивает мглу.

Мозг у пули на пиру.

Мозг у пули на пиру.


Человек стекает в ствол,

Чрез него - в миры иные.

Спят во тьме века немые.

Спят во тьме века немые.


Литр Леща


Однобазовая годность продскладов волнует кузова.

Машины-шины пред автобусами делают рулеж!

Сегодня в небе - острый нож!

И в очертаньях месяцев я вижу фиолетовую ложь.


Сушенного леща не встретишь в Ле Бурже.

Но коноплянных зерен растворяются мечтательные лица.

Опять кальян уверенно дымиться.

Кокаинистические глыбы стихом вяжут дум ресницы.


Я литр леща ворую у созвездий.

На Марсе обнаружена вода.

Но в световодах вновь она растворена,

Единственная электронная жена.


Бинарный случай


Растревожен прозаический сквозняк.

Сон ушедших продолжается в орбитах

Тех планет, что в космос вбиты

Молотками трилобитов.


Марганцы


Лыжи - это судьба.

Лыжи - это мечтанья.

Слышу в морозах стенанья -

Марганцев злых ворожба!


Там, в глубинах Сибири,

Руды нефтью имбирены.

Наглажены, напомажены

Литосферическою лажей.


Лишь только алмазы,

Лишь только алмазы,

Спокойны,

Как солнечная плазма.


Никаннен


Никаннен слышит голос солнца.

Солнце ему кричит.

Никаннен молчит в ответ.

Громко молчит в ответ.


Горячее что-то идет в распредвал.

Горит распредвал.

В шлеме эха куски раздаются.

В каробку идет резонанс.


Рвется коробка. Рвется машина сомнений.

Дым и огонь. Бригада механиков.

Никаннен, бой покидая,

Пьет разочарованья напиток суровый.


Солнце снова кричит Никаннену.

Никаннен вновь молчит в ответ.

Громко молчит в ответ.

Громко молчит в ответ.


Сомненья


Человекобег меж остановок вижу я.

Человекобег.

В сердце нож втыкает мне интерпретатор,

Навсегда, как самолета тень умеет на лице мгновенья гостевать.


Зло нелепых рук через telnet течет упорно.

Но побойся, ведь REMOTE_ADDR все узнает про тебя.

Перья я вонзаю в предрассветность клубов сонных,

Меджик машрумзов опасность притаив на сердце двуграммовом.


Саша Квасов


Его нога прошла в годах, остановилась между пятниц, почесала ноль минут у полночи в руках.


Видение Бурейской ГРЭС


О ты, надменное строенье!

Зачем бетоном так грозить?