Рэйзор Сергей: другие произведения.

Сочники

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ...сценарий короткометражной киноновеллы... (2007)

   'СОЧНИКИ'
  (сценарий короткометражного худ. Фильма)
  
  
  Ночной город - высотки, 'хрущевки', маленькие машинки, словно светлячки, ползают внизу. Завывает ветер.
  В небе светит луна, на фоне которой быстро проносится полупрозрачная пелена облаков.
  
  
  В темноте виден глаз человека. Зрачок блуждает - он что-то рассматривает. Раздался дребезжащий звук - возможно, заработал старый холодильник. Глаз вздрогнул, затем опять принялся что-то рассматривать.
  Сквозь круглое отверстие проплывают светящиеся окна дома. Видны квартиры с их разным убранством, кое-где есть люди - кто-то ужинает, кто-то разгуливает по квартире в полуобнаженном виде, кто-то курит в форточку. Вспыхивает яркий свет.
  Теперь темная комната освещена светом с улицы - это кухня. У окна перед подзорной трубой, установленной на штативе, сидит мужчина средних лет. Он слегка лысоват и худощав на лицо, но довольно симпатичен. На нем старые рваные джинсы и мятая белая футболка. Мужчина смотрит в окно, пытаясь разглядеть странный источник света, помешавший ему, но свет гаснет. Снова темно.
  Слышны какие-то звуки и стуки. Из кухни видно, как в коридоре зажегся свет, мужчина щелкнул выключателем, включив свет в ванной комнате, дверь в которую была открыта. Он заходит в ванную, умывается, чистит зубы, вытерев полотенцем лицо, долго рассматривает себя в зеркале, прежде чем снова выключить везде свет.
  Снова темно. Слышно, как заскрипела старая пружинная кровать или диван, затем звуки стихли.
  
  Раннее утро. Сумерки. Из подъездов многоэтажного дома выходят жильцы, кто с собаками, кто с детьми, кто просто так. Слышно, как громко хлопают двери, лают собаки, 'квакают' автомобильные сигнализации.
  Из подъезда выходит знакомый нам мужчина. Он одет в черную засаленную куртку, которая мешком висит на нем и в черные джинсы. Через плечо у него перекинута черная сумка. Он озирается по сторонам, смотрит на небо, достает сигареты, закуривает, параллельно здороваясь с женщиной, заходящей в этот же подъезд с огромной овчаркой на коротком поводке. Овчарка пытается обнюхать мужчину, но женщина тут же отдергивает огромную собаку с традиционным 'ну-ка, фу!'.
  Мужчина отпирает дверь грязной серо-белой 'восьмерки' и садится в автомобиль. С четвертого раза машина со скрипом и скрежетом заводится.
  Из выхлопной трубы вырывается черный дым, разметав желтые листья на асфальте. Слышен характерный звук прогнившего глушителя.
  Через лобовое стекло видно, что автомобиль едет через огромный двор, вдоль длинного дома, то и дело, останавливаясь, чтобы пропустить пешеходов или другие автомобили, отъезжающие от дома.
  Лицо мужчины абсолютно спокойно. Слышен звук работающего двигателя.
  На месте автомагнитолы зияет прямоугольное отверстие, из которого торчит пучок разноцветных проводов. Пепельница выдвинута и до краев наполнена пожелтевшими окурками.
  Наконец автомобиль выезжает на трассу, где уже скопилась утренняя пробка, которая медленно движется. В нескольких десятках метров от поворота автобусная остановка и небольшая торговая палатка с надписью '24 часа'.
  'Восьмерка' останавливается у остановки.
  
  Дергается и звякает колокольчик над дверью.
  Войдя в магазин, мужчина, словно опешив, на секунду останавливается.
  За прилавком стоит очень симпатичная девушка восточной внешности. Ее длинные черные волосы зачесаны назад и собраны в косичку. Она одета в голубой халат - спецформу продавца.
  Старенькая бабушка медленно кладет в сумку пакет молока и пачку творога.
  - Милая, мне бы булочку какую еще. Есть что-нибудь свежее?
  - Свезая? - с ужасным акцентом переспрашивает девушка.
  - Свежая булочка, какая есть у вас? Батон може?
  - А, батона свезая нет. Плиходите обед.
  Бабушка достает кошелек, долго отсчитывает копейки и дает девушке без сдачи.
  Мужчина терпеливо ждет. Он украдкой поглядывает на девушку.
  Взгляд его скользит по раскосым карим глазам девушки, по ее губам, задерживается на крупной родинке возле губ, затем падает дальше вниз по шее.
  Девушка поднимает глаза на мужчину.
  Мужчина, заметив ее взгляд, опускает глаза. Он отодвигается немного в сторону, чтобы пропустить бабушку, выходящую из тесного магазинчика, а сам подходит к прилавку.
  - Два сочника, пожалуйста, - произносит он быстро, не поднимая глаз.
  - Соцника? - переспрашивает девушка, заглядывая в лицо мужчине.
  Мужчина показывает пальцем на сочники, лежащие на витрине.
  - А, соцника! - звонко восклицает девушка и улыбается.
  Мужчина поднимает глаза на девушку, но тут же опускает их, коротко улыбаясь.
  - Два, - добавляет он, быстро показывает девушке два пальца.
  Девушка кладет два сочника в маленький пакет и протягивает его мужчине. Мужчина берет пакет, но, тут же, словно что-то вспомнив, выпускает его из рук. Пакет падает на прилавок.
  - Извините, - испуганно говорит девушка.
  Она берет пакет и снова протягивает его мужчине.
  - Да, да, сейчас, сейчас...
  Мужчина хлопает себя по карманам, достает бумажник и долго выковыривает оттуда деньги непослушными руками.
  Девушка смотрит на мужчину девственным взглядом, хлопая своими раскосыми глазами с длинными черными ресницами.
   Наконец, достав из бумажника три 'червонца', и положив их на прилавок, мужчина хватает пакет и быстро выходит из магазина.
  Девушка улыбается вслед мужчине невероятно красивой белозубой улыбкой.
  
  
  Небольшая комната, стены и пол которой выложены кафелем, у стены стоит маленький столик. За столиком сидят двое мужчин в белых халатах. Один - толстый и лысый, неопределенного возраста, другой - уже хорошо знакомый нам. В углу комнатки на белой тумбочке громоздится медицинский жарочный шкаф.
  Толстяк с аппетитом ест сочник и, причмокивая, запивает его чаем - из большой кружки свисает веревочка с этикеткой.
  - Эх, Коля-Николай, - вздыхает толстяк и качает головой, - такую бабу упускаешь.
  - Опять приходила? - слышен знакомый голос Николая.
  Толстяк закидывает в рот последний кусок сочника и опрокидывает в рот остатки чая. Прожевав, он вытирает рот рукавом халата.
  - Приходила. Спрашивала, нет ли у нас спирта, - толстяк засмеялся. - А сама-то тебя опять искала. Вот, не пойму! Живешь в километре от работы, а все равно опаздываешь.
  Держа белую кружку в руке, прислонившись затылком к кафельной стене, сидит Николай. Он с задумчиво смотрит в потолок.
  - Скажи, Саша, а как узнать китаянка или корейка?
  - Может быть кореянка? - смеется Саша-толстяк.
  Николай переводит взгляд с потолка на своего собеседника.
  - Нет, я серьезно. Они как-то отличаются?
  Саша вдруг заливается довольно неприятным и громким смехом. Он пытается успокоиться, но смех снова разбирает его.
  Лицо Николая серьезно, он, словно, не слышит смех.
  - Корейки от индеек? - успевает спросить Саша в коротком перерыве между приступами внезапно нахлынувшего веселья, и снова заходится смехом.
  Взгляд Николая снова упирается в потолок.
  - Ну, может у них разрез глаз какой-то разный?
  Саша, наконец, успокаивается.
  - Ох, ну ты насмешил... Ладно, не обижайся... Разрез глаз? Да я откуда знаю. Внутри-то они точно все одинаковые. А тебе зачем?
  Николай задумчиво крутит в руке белую кружку.
  - В магазине, возле дома, девушка новая появилась. Продавщица.
  Саша напрягает лоб, пытаясь сопоставить услышанное.
  - Это она узкоглазая что ли?
  - Ну, как сказать, не совсем узкоглазая. Слегка как-то. Но симпатичная очень.
  - Так может она русская, татарка, например? - разводит руками Саша.
  Николай переводит серьезный взгляд с чашки на Сашу.
  - Да нет, говорит с таким, вот, иностранным акцентом, ну, как все китайцы или японцы... Да и на татарку не очень похожа. Такая маленькая, очень симпатичная, приятная.
  Саша потирает рукой свой щетинистый подбородок.
  - Не вьетнамка, случайно?
  Николай с интересом смотрит на Сашу.
  - Вьетнамка?
  - Ну, да, - продолжает Саша, - вьетнамки очень симпатичные. А тут рядом гостиница... как же её, ёпрст... забыл название, то ли 'Зарница', то ли 'Радуга'...
  - 'Орленок'?
  - Точно, 'Орленок'! У них там типа тусовка, у всех этих твоих кореек с индейками... - Саша снова заливается смехом, который переходит в кашель.
  Лицо Николая наконец оживает, на его губах появляется легкая улыбка.
  - Вьетнамка... - мечтательно произносит он.
  Саша недоверчиво косится на Николая.
  - Ты что задумал, старый извращенец? Хотя, говорят, что эти вьетнамки классно трахаются и массаж тайский умеют делать, - Саша самодовольно задирает голову и таинственно улыбается.
  Николай кидает хмурый взгляд на собеседника, затем ставит чашку на стол.
  - Работа есть?
  Саша вздыхает и смахивает со стола крошки.
  - Будет парочка ночных из гнойного. Но, пока ждем-с...
  - Это хорошо, - задумчиво произносит Николай, не дослушав ответ Саши и глядя куда-то перед собой, - это очень хорошо.
  Саша вновь недоверчиво косится на Николая.
  
  
  
  Вечер. Новый Арбат горит яркими огнями, машины медленно плетутся в несколько рядов.
  Огромный зал книжного магазина. Люди, словно муравьи, ползают среди полок с книжками.
  Николай с растерянным видом бродит вдоль высоких стеллажей.
  Он идет вдоль узкого прохода и задевает плечом рекламную стойку с книгами, та с грохотом обрушивается на пол.
  Две девушки в одинаковой одежде продавцов-консультантов, беседующие неподалеку, презрительно смотрят на нерадивого покупателя, который уже поднял стойку и пытается приладить книги на место.
  - Да оставьте вы ее! - манерно бросает одна из них.
  Николай испуганно оборачивается на голос. Он кивает головой и тут же исчезает, ныряя в проход между стеллажами. Девушки смотрят друг на друга и одновременно прыскают смехом.
  Николай идет вдоль стеллажей, задрав голову кверху.
  Вверху проплывают таблички, свисающие с потолка: 'Драматическая литература', 'Поэзия', 'Иностранная литература', 'Учебная литература', 'Историческая литература'.
  Николай останавливается и обреченно вздыхает.
  Ему навстречу направляется женщина - продавец консультант, с кипой книг в руках.
  Николай собирается обратиться к ней, но та с неприступным видом проходит мимо.
  Николай видит пожилого мужчину в толстых очках, который внимательно рассматривает книжную полку неподалеку.
  - Простите, - практически шепотом говорит Николай, подойдя к мужчине.
  - Что!? - громко спрашивает тот. - Говорите, таки, громче, я плохо слышу!
  Николай, отпрянув, оглядывается по сторонам, затем наклоняется к уху мужчины.
  - Вы не подскажите, где здесь словари могут быть?
  - Словари?! Какой вас интересует?! - громко спрашивает мужчина, глядя на Николая поверх своих толстых очков.
  - Вьетнамский. Разговорник, - уточняет Николай прямо в ухо мужчины.
  - А-а-а, - мужчина снимает очки, на секунду задумывается и направляется вдоль прохода, - пойдемте, молодой человек, я покажу, где это все сразу стоит!
  Виновато оглядываясь по сторонам, Николай идет следом.
  
  
  
  Знакомая кухня. Перед окном подзорная труба на штативе. Тарахтит старый холодильник 'Зил'. Слышно, как что-то жарится на плите. На холодильнике стоит старый цветной телевизор, он включен, но без звука. На заляпанном грязном экране идут новости.
  Николай стоит перед плитой, помешивая в сковородке что-то похожее на мелко нарезанные овощи. В другой его руке маленькая красная книжечка, которую он внимательно читает.
  - Здравствуйте. Син тяо. Доброе утро. Син тяо. Добрый день. Син тяо. Хм... - Николай ухмыляется, отвлекаясь на сковородку, затем продолжает. - Добрый вечер. Син тяо. Как вас зовут? Син тё бьет куй зань?
  Николай морщит лицо.
  На полу стоит ведро, заваленное мусором выше краев.
  - Как дела? Ком вьек тхэ нао! Ком вьек тхэ нао!
  Раковина забита грязной посудой.
  - Как вас зовут? Син тё бьет куй зань?
  На столе засохший хлеб, грязные чашки и тарелки.
  - Син тё бьет куй зань?
  Николай ест за столом, держа перед собой разговорник.
  - Кушайте на здоровье. Ан тё шик кхоэ.
  Николай сидит, положив ногу на ногу. Тарелка с едой пуста.
  На болтающейся ноге старый рваный тапок, из которого торчит большой палец ноги с длинным загнутым ногтем.
  - Я холост. Той тьыа лап зя дынь.
  По полу бежит большой таракан.
  - Заходите к нам, когда смож
  ете. Мой Дэн тёй ня кхи ко зип.
  
  Маленькая комната, обставленная в советском стиле. Рядом с окном письменный стол, заваленный разным хламом. Полуоткрытый шкаф. За ним обшарпанный диван, на котором лежит Николай, заложив руки за голову и уставившись в потолок.
  На груди у него покоится разговорник.
  Обои сильно затерты над диваном, выше развешаны фотографии в рамках: на одной - маленький симпатичный мальчик лет пяти, на другой - мужчина и женщина с тем же мальчиком, но он уже чуть старше. Мужчина, по всей видимости, отец мальчика, очень похож на Николая. А здесь Николаю уже лет пятнадцать, он в школьной форме, со спортивной сумкой на плече, а рядом заметно осунувшийся и постаревший отец. Раздается телефонный звонок.
  Стрелка настенных часов ползет по кругу. Телефон звонит несколько раз.
  Лицо Николая ничего не выражает, его немигающий взгляд по-прежнему упирается в потолок. Телефон продолжает звонить.
  На потолке узор из трещин и обвалившейся штукатурки.
  
  
  
  Дергается и звякает колокольчик над дверью.
  Николай заходит в магазин и улыбается.
  Продавщица-вьетнамка красиво улыбается в ответ.
  Николай подходит к прилавку, наклоняется, перевешиваясь через него, и целует девушку в губы.
  Девушка протягивает Николаю два сочника.
  Николай улыбается.
  - Син тё бьет куй зань?
  Девушка улыбается, но ничего не говорит.
  - Син тё бьет куй зань? Как те-бя зо-вут? - повторяет Николай более медленно.
  Девушка молчит. Звякает колокольчик. Девушка испуганно смотрит на дверь.
  Лицо Николая становится серьезным. Он медленно поворачивает голову к двери.
  В дверях стоит незнакомая женщина, лет тридцати, с длинными светлыми волосами. На ней белый врачебный халат.
  - Николай, у тебя нет спирта, случайно?
  Николай удивлен.
  - Марина? Что ты здесь делаешь?
  Николай поворачивается к продавщице. На ее месте стоит Саша в белом халате и в желтом клеенчатом фартуке поверх него.
  Николай опускает взгляд на прилавок.
  На прилавке лежат тушки индеек и куски мяса.
  Саша смотрит на Николая и начинает хохотать.
  
  
  Николай вскакивает с постели. Он смотрит на часы.
  На часах ровно шесть.
  Николай облегченно выдыхает и падает обратно на подушку, проводя руками по лицу.
  
  
  'Восьмерка' Николая припаркована у знакомой остановки.
  Магазин. Перед Николаем два покупателя - две женщины.
  'Вьетнамка' что-то ищет под прилавком.
  Николай украдкой наблюдает за ней. Затем напрягает лоб, лезет в карман куртки, достает разговорник и, отвернувшись, украдкой листает его.
  - Позалуста, сто двацать! - слышен голос продавщицы.
  Николай прячет разговорник и кашляет в кулак, прочищая горло.
  Женщины, стоявшие перед Николаем, выходят из магазина, о чем-то переговариваясь полушепотом и хихикая.
  Николай ждет, пока они выйдут, но как только дверь за ними закрывается в магазин входит очередной покупатель - огромный мужчина с большой спортивной сумкой.
  Вьетнамка, улыбаясь, смотрит на Николая.
  - Соцника? - радостно восклицает девушка.
  - Два, - говорит Николай, покосившись на мужчину и опустив голову.
  Дверь магазина открывается, Николай с задумчивым видом выходит на улицу и не торопясь пересекает тротуар, направляясь к своей машине. Звуки словно приглушены. Но в этой сумрачной тишине слышен автомобильный гудок и какой-то нарастающий шум. Николай останавливается посреди тротуара и медленно поворачивает голову налево.
  По тротуару, объезжая 'пробку', разбивая колесами лужи и неистово сигналя, прямо на Николая несется черный джип с синей включенной 'мигалкой' на крыше.
  Николай делает шаг назад, и джип проносится мимо, практически в сантиметре от него.
  Словно не понимая, что произошло, Николай смотрит вслед стремительно удаляющемуся автомобилю.
  
  
  
  Ветер гоняет обрывки бумаги возле мусорных баков. Слышно завывание ветра и шелест мусора по асфальту.
  Николай сидит в своей машине, положив руки и подбородок на руль. Он грустно и задумчиво смотрит в окно. Ничто не нарушает тишину внутри автомобиля.
  Через лобовое стекло виден задний двор большого здания, припаркованные автомобили, мусорные баки, разбитая машина скорой помощи.
  Николай смотрит на наручные часы.
  На переднем пассажирском сиденье лежит разговорник.
  Из двери здания выбегает маленькая женщина в белом халате, санитарка. В руках у нее большие мусорные пакеты.
  Николая, не поворачивая головы, наблюдает глазами за ней.
  Женщина бросает пакеты в мусорный бак и направляется обратно.
  Николай задумчиво курит, медленно выпуская дым перед собой, вновь смотрит на наручные часы.
  
  
  
  За знакомым столиком сидят двое в белых халатах - Саша-толстяк и Марина - знакомая женщина с длинными светлыми волосами, но сейчас волосы собраны в косичку.
  На столе стоит разрезанный на кусочки, начатый пирог.
  Саша в обе щеки уплетает пирог, запивая его чаем.
  - Я беру скальпель, разрезаю желудок, а там, не поверишь, часы! Рассматриваю, а это 'Омега'! - на последнем слове Саша восклицает так, что крошки вылетают из его рта. - Как мне потом сказали, он перед смертью умудрился часы проглотить, чтобы они не достались его жене! Представляешь!
  Саша заливается своим 'заразительным' смехом.
  Марина улыбается и качает головой.
  - Дорогие?
  - Кто, часы? Ну, ты что, Маринка, это ж 'Омега'! Ну, тысяч сто или дороже. Пришлось жене вернуть...
  Открывается дверь, в комнату входит Николай. Он в секундном замешательстве.
  - О! - Саша указывает пальцем на Николая. - Я же говорил, снова опоздает.
  Николай жмет руку Саше, глядя на Марину.
  - Привет.
  Марина улыбается.
  - Привет, Коля. Как дела?
  - Саш, чайник включи, пожалуйста... - бросает через плечо Николай.
  Николай снимает куртку, кидает ее на вешалку, стоящую в углу у двери.
  - Как дела? Да вроде нормально. Что празднуем?
  - Ничего, - жуя пирог, отвечает Саша. - Просто так. Маринка молодец, решила нас подкормить. Правда, Маринка?
  Саша подмигивает Марине.
  Николай, повернувшись спиной к столу, надевает белый халат.
  - Просто так ничего не бывает... - слышен серьезный голос Николая.
  - Угощайся, Коля, - слышен голос Марины.
  Николай поворачивается к столу.
  - С чем пирог-то?
  - Да ты попробуй, не спрашивай, - с набитым ртом отвечает Саша.
  Марина встает.
  - Ладно, ребята, я пойду. Мне на консилиум в десять, а потом Вальку у мамы забрать надо.
  Саша встает и целует Марину в щеку.
  - Марина, спасибо огромное за пирог. Сто лет не ел такой вкуснятины.
  Марина поворачивается к Николаю. Какое-то мгновение она пристально смотрит на него.
  Николай, занятый застегиванием пуговиц на халате, поднимает глаза и встречается с Мариной взглядом.
  Марина опускает глаза, разворачивается и быстро выходит из помещения, закрывая за собой дверь.
  Саша смотрит на Николая и качает головой.
  Николай вопросительно глядит на Сашу.
  - Что?
  - Она просила не говорить, думала, что ты вспомнишь.
  - Что не говорить?
  - День рождения у нее сегодня.
  Николай недовольно ухмыляется. Он подходит к столу, берет чашку, бросает туда одноразовый пакетик чая и резко наливает кипяток из чайника, стоящего на столе.
  Саша молча наблюдает за ним.
  Николай с недовольным видом падает на стул. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же осекается и машет рукой куда-то в пустоту.
  
  
  
  Помещение похожее на операционную, но довольно темное. Стены выложены кафелем, посередине стол, на котором лежит обнаженное тело мужчины. Над столом нависла огромная бестеневая операционная люстра, но из шести ламп в ней горят только три. Николай склонился над неподвижным телом. Он в желтом фартуке, одетом поверх халата. Саша, в таком же фартуке, стоит напротив, также склонившись над телом.
  - Вот скажи, это конечно не мое совсем дело, не обижайся, но, вот, что ты от нее бегаешь?
  Николай поднимает глаза на Сашу.
  - А я бегаю?
  - Ну, похоже на то.
  Николай снова склоняется над телом.
  - А как я от нее бегаю?
  - Опаздываешь на работу, словно специально... - отвечает через паузу Саша.
  Николай бросает на Сашу быстрый взгляд исподлобья.
  - Я ни от кого не бегаю. Это она зачем-то бегает сюда.
  Слышно какое-то хлюпанье.
  - Любит, значит.
  Николай что-то внимательно разглядывает.
  - Смотри, цирроз какой. Все равно не жилец был.
  Саша внимательно смотрит вниз.
  - Нормальный такой цирроз, еще пожил бы и попил бы. Мне просто ее жалко, скажи 'нет', да и дело с концом.
  - Я ей уже все сказал раньше. Если она не понимает, это ее проблемы. Я тут не при чем. Зашьешь? Я пойду, отчет напишу.
  Ох, - протяжно вздыхает Саша, - жаль на вас обоих мне смотреть просто.
  В этот момент Николай, скинув перчатки и фартук, вдруг поворачивается и пристально смотрит на Сашу.
  Саша поднимает голову на Николая и вопросительно смотрит на него.
  - Черт, я забыл... - тихо произносит Николай и закрывает руками лицо.
  Саша выжидающе смотрит на Николая.
  - Что? Утюг забыл выключить?
  Николай мотает головой. Его руки падают и повисают, словно плети. Свет падает на него таким образом, что лицо его кажется очень уставшим, грустным и состарившимся, словно перед нами вовсе не Николай, а его отец с той самой фотографии, что висела в комнате.
  - Слушай, отпустишь меня сегодня, а я тебя завтра прикрою, а?
  Саша пожимает плечами.
  - Ну, иди, конечно, если надо...
  Николай направляется к выходу, хлопая по плечу Сашу.
  - Спасибо! Спасибо тебе большое!
  Саша через плечо смотрит вслед уходящему Николаю.
  
  
  В луже на асфальте отражается здание. Видны капли дождя. Ботинок наступает на лужу, разрушая отраженное изображение.
  Николай быстрым шагом направляется к своей машине.
  - Коля! - слышен женский окрик.
  Николай оборачивается на голос.
  Марина бежит к нему, придерживая рукой полы распахнутого пальто.
  Николай открывает машину, поглядывая в сторону женщины.
  Подбегает запыхавшаяся Марина.
  - Ты едешь? До метро подбросишь? Так не охота идти под дождем.
  Николай делает жест рукой, чтобы Марина садилась.
  
  
  Через лобовое стекло видно, как бежит мокрая лента дороги. Мелькают столбы, автомобили. Постукивают 'дворники' - дождь усилился. Слышен монотонный гул двигателя.
  Николай, уставившись на дорогу и откинувшись как-то боком на спинку сиденья, покручивает руль.
  - С днем рождения тебя, - говорит он тихо, не поворачивая головы.
  Марина сидит на пассажирском кресле, смотря на дорогу. Она также грустна и печальна. С некоторым запозданием она медленно поворачивается, смотрит на Николая и слегка улыбается. Затем снова переводит взгляд на дорогу.
  - Спасибо.
  Какое-то время Марина смотрит на дорогу, затем поворачивается к Николаю.
  - Грустно как-то у тебя в машине. Музыки нет больше.
  - Украли, - тихо отвечает Николай, не поворачивая головы.
  - Давай завтра встретимся. Я хочу поговорить с тобой.
  Николай смотрит на дорогу, никак не реагируя на вопрос. Затем достает сигарету и закуривает.
  - Не торопись. Я зайду завтра. Это будет последний раз. Обещаю, - слышен голос Марины. - Но ты ответь мне что-нибудь. Хорошо?
  Николай глубоко затягивается и громко выпускает дым через нос, маскируя глубокий и печальный вздох.
  - Заходи, - тихо отвечает Николай, глядя совсем в другую сторону.
  
  
  
  Загородная дорога. Автомобиль Николая проносится мимо, поднимая за собой шлейф водяной пыли.
  Кладбище. Дождь. По пустынной дороге идет Николай. В руках у него букет цветов. Он сворачивает с дороги в сторону и исчезает среди памятников.
  Серый мокрый памятник с портретом женщины. Это мать Николая.
  На гранитной могильной плите лежат четыре большие темно-красные, свежие розы.
  Николай, насквозь мокрый сидит на скамейке, смотря себе под ноги.
  - Коленька, иди домой, промокнешь ведь насквозь, глупенький... - слышен женский голос.
  Николай смотрит на памятник.
  - Прости, что вчера не приехал. Мне так стыдно, что я забыл, - слышен голос Николая, но рот его остается закрытым.
  По лицу Николая текут то ли капли дождя, то ли слезы. Он насквозь промок. Встает, достает из-за памятника старый веник и начинает сметать листья с мокрого гранита.
  Листья намокли и прилипли к граниту, они сопротивляются. Веник настойчиво сметает их.
  По овальной фотографии матери текут крупные капли дождя.
  Огромное кладбище раскинулось в чистом поле, словно огромный пустынный город из тысяч серых памятников.
  
  
  
  Утренние сумерки. Панорама города с высоты птичьего полета. Город, утыканный серыми многоэтажными домишками, напоминает кладбище.
  Через лобовое стекло видно, что автомобиль едет через огромный двор, вдоль длинного дома, останавливаясь, чтобы пропустить пешеходов или другие автомобили. Слышна легкая инструментальная музыка.
  Николай чисто выбрит. Его волосы аккуратно зачесаны назад. На нем светлая рубашка и кожаная куртка.
  На месте пустого прямоугольного отверстия - автомагнитола, мигающая разноцветными огоньками.
  Вымытая до блеска, белая 'восьмерка' выруливает на дорогу и, проехав несколько метров, останавливается на остановке.
  Николай выходит из машины и его взгляд вдруг на чем-то задерживается. Не отрывая взгляда, Николай медленно идет вперед, с любопытством щуря глаза, словно пытаясь что-то разглядеть.
  На обочине, рядом с тротуаром стоит толпа людей. Люди окружили черный джип, с 'мигалкой' на крыше, который уперся в покосившийся фонарный столб.
  На тротуаре припаркован автомобиль ДПС.
  Николай подходит к толпе. Толпа 'гудит', но ничего разобрать нельзя.
  Николай смотрит на машину ДПС. Машина не пуста, через окно видно, что на заднем сиденье кто-то сидит. Спереди двое патрульных в форме, один из которых заполняет какой-то бланк.
  Николай внимательно смотрит на джип.
  Номерной знак 'е101кк' с флагом России.
  Николай задумывается, глядя куда-то в сторону, затем разворачивается и идет в сторону остановки.
  Подойдя к двери магазина, он дергает за ручку, но дверь не открывается. Николай заглядывает в окно.
  Свет в магазине включен, но внутри никого нет.
  Николай смотрит на часы. Затем еще раз заглядывает в окно и стучит несколько раз в дверь.
  Через окно видно, что в магазине по-прежнему пусто.
  Николай возвращается к машине. Перед тем как сесть в машину, он бросает короткий взгляд в сторону толпы. Затем садится в машину.
  
  
  Длинный коридор. Два санитара в белых халатах везут каталку. Один молодой и высокий, другой маленький, лет сорока с морщинистым отечным лицом.
  Носилки накрыты серой тряпкой в пятнах и разводах. Под тряпкой очертания человеческого тела.
  Николай догоняет санитаров.
  - С утра пораньше? - кричит он им вслед.
  Санитары останавливаются и оборачиваются.
  - О, Коля, - приветствует его молодой и смеется. - Э, брат! Ну, ты уж извини, работа! Мы тут не при чем. Они же любят с утра пораньше на тот свет отправляться.
  Николай подходит к санитарам и жмет им обоим руки.
  - Ну, пойдем...
  Помещение с маленьким столиком, на котором стоит чайник.
  Николай пишет что-то в бумаге, сидя за столиком.
  - Без документов была, значит, - бубнит себе под нос Николай.
  - А Сашки нет сегодня, что ли? - спрашивает шепелявым голосом меленький санитар, который постарше.
  - Будет, но позже, - отвечает Николай, протягивая лист молодому санитару.
  Санитары выходят. Но закрывшаяся дверь тут же приоткрывается и в комнату заглядывает шепелявый.
  - Слышь, Колян, у тебя не найдется грамм сто? - санитар показывает пальцами стопку. - Трубы горят, конец!
  - Не, не, пусто сейчас. Точно нет, - отвечает Николай, мотая головой.
  Санитар корчит печальную мину.
  - Ну, ладно. Ты это, извини...
  Санитар исчезает. Дверь за ним осторожно закрывается.
  Николай встает со стула, снимает куртку, бросает ее на вешалку. Надевает халат. Включает чайник. Кладет пакетик чая в чашку. Подходит к вешалке, достает из кармана куртки знакомый разговорник, затем садится на стул и, вытянув ноги, принимается его листать. В этот момент звонит телефон. Николай встает, и подходит к окну, где на подоконнике стоит старый телефонный аппарат. Николай снимает трубку.
  - Ефремов, морг... Да, привезли только что... Да, я знаю, что без документов... Ну, хорошо, я сейчас посмотрю и напишу... Почему не надо? А что тогда написать? Но, я не совсем понимаю...
  Николай долго и внимательно слушает, приложив трубку к уху. Слышно как вскипает и отключается чайник. Николай смотрит на стол, его лицо вытягивается, рот приоткрывается, он испуганно смотрит на стол.
  На столе лежит красный разговорник с желтой звездой на обложке.
  - Хорошо...
  Николай бросает трубку и выбегает из комнатки.
  
  
  Темно. Зажигается операционная лампа, освещая знакомое помещение, похожее на операционную и пустой куб кафельного стола по центру. Слышны какие-то звуки, металлический скрежет. Николай подкатывает к столу каталку.
  Руки Николая сдергивают серую грязную простыню с носилок. На носилках обнаженное тело молодой девушки.
  Николай замирает и долго, словно не веря своим глазам, смотрит на труп.
  Лицо молодой вьетнамской девушки нам хорошо знакомо. Её подбородок подвязан бинтом к голове.
  На бедре девушки надпись неровными печатными буквами: 'Без документов. Время смерти: 8-35.'
  Губы Николая начинают трястись, но он сдерживается, чтобы не заплакать.
  - Син тяо, - тихо и нежно произносит Николай, улыбаясь трясущимися от волнения уголками рта.
  Он наклоняется и целует девушку в губы, слегка касаясь их.
  Его рука нежно и медленно гладит длинные черные волосы девушки. Затем пальцы скользят по ее лбу, губам, шее. Затем рука опускается ниже, на грудь.
  В дверях стоит Марина. Ее рот открыт от удивления, глаза округлились. Она словно хочет что-то сказать, но рот только слегка приоткрывается и дрожит.
  - Син тё бьет куй зань? - слышен голос Николая, отдающийся многократным эхом в пустом и холодном помещении морга.
  
  21.03.07
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Эльденберт "Парящая для дракона"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) А.Емельянов "Мир Карика 11. Тайна Кота"(ЛитРПГ) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"