"... this is how you remind me of what i really am..."
Nickelback
- Я хтю салют, - с жизнью-я-уже-позавтракал улыбкой мурлыкнул он, думая о чем-то не коснувшемся губ...
- Давай, - испуганно выдохнула я.
- Что?, - нахмурившись, переспросил мальчишка.
- Салют...
- Как? (я-подозревал-что-у-тебя-не-все-дома), - тоном убийцы снов, объясняющего маленькому кретину, что удавов не нужно рисовать - ни внутри, ни снаружи...
Он спросил Јкак?Ћ, остальное лишь цеплялось за эти буквы, и я быстро смазала акварель ненужных мыслей вульгарно-алой табличкой в трех томах:
- Поедем ночью на пляж, будем жечь костры и запускать только-вверх разноцветные ракеты...
Гильзы будут падать снегом будущего к нашим ногам, а на рассвете немецкие самолеты поспешно затопчут рваные раны неба модными сапогами... укор в наших глазах тяжелым грузом потащит их в воду, и они забрызгают нас прозрачной грязью из моря... а следы останутся навсегда...
Он недовольно стряхнул лишние слова с дырявых мочек...
- Ракеты? А лове?
- Мы пойдем к тебе домой, по узким поднебесным коридорчикам, мимо прикрытых тканью окон... но нам ли не знать, что за ними творится? Мы догадаемся, нет - заглянем, мы прожжем дырки в гобеленах и порвем жалюзи на накладные ногти... мы узнаем все о людях, мы посмеемся или громко высморкаемся над ними, мы расцарапаем память новыми песнями... в твоей норке любовными письмами мы обклеим старую гитару, выйдем на улицы - и они не будут жалеть солнца до последнего аккорда, мертвого без чувственности моих строк и наигранного безразличия в твоем голосе... так ведь и нужно... а прохожие ладошки до последнего луча будут швырять в нас актуальными и в светлое время суток золотыми звездочками... мы соберем их, и подарим седому аптекарю из круглосуточной - за ракеты - лекарство от первых симптомов шизофрении...
Он, с неприкрытой страстью к таким знакомым и еще не надоевшим словам Взрослого Человека, проронил:
- У меня нет времени...
- Но я тоже хочу...
Он (впрочем, как всегда, не до конца) ввинтил палец в висок, встал и ушел, стряхивая травинки с выглаженных кем-то брюк и по-взрослому покачивая головой, спасая от меня пустоту своих глаз...
А я лежала ничком на забрызанной соленой росой траве и думала, что никогда раньше ТАК не любила салют... над моей головой в шершавой тишине одна за другой взрывались охапками полевых цветов безумные звезды...