Звонок сотового телефона оторвал меня от работы. Я поморщился: "Холера б тебя задушила, кто б ты ни был"! Нет, не то, чтобы мне очень хотелось работать, или работа была срочной, просто я не люблю, когда меня дёргают. Впрочем, звонит кум - холеру отменяю, можно и поболтать.
- Здорово, брат, ты нашелся? - поприветствовал я кума.
Всё ясно, опять дома не ночевал. Не зря его вчера Татьяна разыскивала. Чёрт, надо было сразу сообразить и обеспечить ему алиби, сказать Татьяне, что он у нас пьяный спит. А сегодня с утра Татьяна, наверно, опять била посуду и грозилась разводом.
- Толян, я же на работе! - ответил я.
- Ах, вот, значит, как! Братка, можно сказать, помирает, ухи просит, ему "и скучно, и грустно, и некому руку подать", а ты ему - "фигвам" под нос! - сказал кум с вызовом, а потом с хитринкой добавил: - Гарик, у меня с собой копченый сомик и чалка воблы.
Сомик - это, конечно, хорошо. Но эта кобелина, мой кум, сначала будет хвастать своими тёлками, а потом, забыв, о том, что он говорил час назад, начнет жаловаться, какой он разнесчастный, и как его жена несправедливо с ним обходится. Мне же придётся сначала им восхищаться, а потом ему же и сочувствовать. Впрочем, Танька - сама виновата. Попробовал бы я, вот так разочек, не прийти домой ночевать - моя жена посуду бы бить не стала - дело бы закончилось членовредительством, может быть, и в буквальном смысле!
- Ладно, братан, буду дома через час, подгребай, - ответил я. Многолетняя дружба и кумовское родство к чему-то всё-таки обязывают.
Отпросился у шефа. Наплел ему, что звонила соседка, мол, в доме идет опресовка труб отопления, надо быть дома. Еду на маршрутке, маршрутка еле тащится, на дороге жуткая пробка. И на каждом углу гаишники. Эти "продавцы полосатых палок" не столько помогают движению, сколько создают сумятицу.
Снова звонок от кума:
- Гарик-кошмарик, ну, ты где?
- Еду на маршрутке, торчим в пробке. Слушай, что в городе происходит, какой-то "план перехвата вулкана", что ли - менты на каждом углу? - спросил я.
- Понты, теперь нас следует называть - понты! И не план перехвата, а оцепление - из Казахстана на встречу с нашим президентом приезжает этот, Ким Чен Ир - ответил, рыгнув, Толян.
Конечно, в вопросах "оцепления" Толян более компетентен - всё же, бывший ОМОНовец, но насчет Ким Чен Ира - это он явно загнул - быть такого не может!
- Какой ещё Ким Чен Ир? - спросил я.
- Ну, этот, как его - Мазарбаев, - ответил Толян, причмокивая. Наверно, паразит, сидя на ступеньках моего подъезда, уже пьет пиво с воблой.
- Ясно. Ты только там, смотри, рыбью чехую возле подъезда не разбрасывай, - предупредил я.
- Ладно, - явно отмахнувшись от меня, ответил кум.
До дома я добрался только через полчаса. Толян сидел на ступеньках с открытым баллоном пива и задумчиво жевал вобельную спинку. Правда, "шкорки" от рыбы были аккуратно сложены на ступеньке в кучку.
- Вот так понты, какой пример детям! - укоризненно сказал я.
- Знаешь, Гарик, не "звезди"! Сколько можно тебя ждать?! - встрепенулся кум.
- Брат, не моя вина, ты же знаешь, президенты приезжают, - ответил я.
- Вот бы и приезжали в Москву, в столицу, зачем же Астрахань на уши ставить? - отозвался кум.
- Старый ты солдафон, ничего ты не смыслишь в "международный политик" - Астрахань - это же прикаспийская столица! Слушай, а зачем ты еще и водки купил, - я кивнул на пакет кума.
- Из экономии. "Пиво без водки - деньги на ветер!" - категорично отрезал кум.
Сеанс психотерапии я начал с того, что стал медленно разливать по стопкам и бокалам водку и пиво. Я давно заметил, что звук разливаемой по стаканам водки или пива сам по себе действует на мужиков успокаивающе. Выпили и закусили. Я сидел, вслушиваясь в ощущения своего организма от первой рюмки водки. Вслушивался я в себя недолго, Толян начал грузить меня своими проблемами. С первых его слов я понял, что сегодня всё будет не так - сегодня кум не будет вначале хвастать, а сразу начнёт жаловаться. Я удивился и навострил ушки. Оказалось, что Толян вчера после дежурства, после суток, случайно зашел к двоюродному брату, они немного попили водки, а так как Толян был "с устатку и не емши", то он заснул у брата и проспал до самого утра. А утром, когда Толян пришел домой, Танька, на почве ревности, устроила ему выволочку чуть ли не с мордобоем. Свидетельство же его двоюродного брата Татьяна не хотела принимать в расчет.
- Толян, бабы - весьма странные существа. На почве ревности они могут выдумать всякое. Представь, недавно моя жена нашла у нас в машине на полу большую черную пуговицу, так она целый час меня пытала - откуда у меня в машине оторванная пуговица от лифчика, - попытался я шуткой отвлечь Тольку.
- Гарик, я же и говорю, бабы - дуры! Я уже лет тридцать не видел на лифчиках пуговиц, - не поддержал шутку Толька.
Дальше - больше: Толян - "розовый и пушистый", а Танька - ревнивая фурия. Сижу, слушаю, потягивая пиво, киваю и поддакиваю. Между делом включил телик, переключаю каналы, может, найдется что-нибудь интересное и кум отвлечётся.
- Гарик, а чего у тебя телик так хреново показывает? - отвлекся Толик.
- Не знаю, может быть - контакты на коллективной антенне окислились. Жена мне уже всю плешь проела: "Слазь на крышу, слазь на крышу"! - ответил я.
- Так давай слазаем, всего-то делов - выйти на лестничную площадку, - предложил кум.
- Пошли, - согласился я. Всё лучше, чем слушать его нытьё.
Я подобрал инструменты: тестер, плоскогубцы, отвертки. Толян сложил в пакет рыбу и пиво.
- Брат, зачем ты пиво прихватил? - спросил я кума.
- Старый ты стал, Гарик, романтизму у тебя совсем нет! Вспомни, когда мы в последний раз пили на крыше, наверно, лет тридцать тому назад? - сказал кум.
- Пиво - никогда! Тридцать лет тому назад мы пили на крыше "Слёзы Мичурина" по "рупь две" и "Якорь в глотку" по "рупь семь", - возразил я.
- А память у тебя всё ещё хорошая, даже цены помнишь, - съязвил кум.
На лестничной площадке нас ждал облом - на крышке люка висел амбарный замок.
- Во, дела, никогда тут замков не было, и на тебе! - удивился я, - Форс-мажор, братан, то есть, препятствие непреодолимой силы. Не пить нам пиво на крыше.
- Какое там, к чёрту, препятствие, я этот замок простым гвоздем открою! - сказал кум.
Толян вручил мне пакет с пивом, взял у меня плоскогубцы и выдернул из стены торчащий гвоздь. Загнув гвоздь, он полез на лестницу и стал ковырять замок. Не прошло и минуты, как он открыл замок и откинул крышку люка.
- Моя милиция меня бережёт, - сказал я, подавая куму пакет с пивом, - Это тебя в ОМОНе медвежатничать обучили?
- Лезь, давай, фармазон, - буркнул кум, вылезая на крышу.
Выбравшись на крышу, я обошел большую спутниковую тарелку и направился к коллективной антенне. Толян пошел к краю крыши, надеюсь - только плюнуть, а не шмякнуть для хохмы бутылку с пивом об асфальт. Не успел я заняться контактами, как вернулся кум, он буквально затащил меня за спутниковую тарелку и усадил на крышу. Сам сел рядом.
- Хорошо, брат, давай сначала выпьем, - сказал я.
- Гарик, на крыше дома через дорогу - снайпер, - сдавленно сказал кум.
- Где? - я хотел подняться и посмотреть.
- Не высовывайся, идиот, ещё пристрелит! Он в меня уже целился, - удержал меня Толян.
- Черт, по нашей дороге к правительственной даче и поедет президентский кортеж, а на крыше террористы. Надо что-то делать!
- Ничего не надо делать, никакие это не террористы, это либо наши из ОМОН либо из ФСБ. Будем сидеть здесь, - ответил кум.
- Какого черта? С нашей стороны из-за деревьев дороги почти не видно, - сказал я.
- Всё правильно, именно поэтому на люке твоего дома и появился замок, лучшие места всегда достаются снайперам, - пояснил кум.
- Толян, да ты гонишь! Согласен, ты меня развел! А теперь давай - проверим антенну и пойдем пить водку, - сказал я и хотел встать.
- Развёл? Ты посмотри вон туда, - сказал Толян, придержав меня, и указал куда-то в сторону пальцем.
Я посмотрел, по крыше бежал зайчик лазерного прицела, я почувствовал, как у меня непроизвольно сжалась мошонка.
- Твою мать! Что будем делать, Толян? - спросил я.
- Гарик, в нашем положении лучше ничего не делать. Если я правильно понимаю, сейчас за нами придут, - ответил кум.
Сидим, пьём пиво, передавая баллон друг другу. Вдруг Толян захихикал.
- Брат, ты чего? - спросил я.
- Так, анекдот вспомнил. Рассказать? - спросил кум.
- Давай, - ответил я.
- Василий Иванович кричит на крышу: "Петька, ты чего там делаешь?" Петька: "Антенну натягиваю". Василий Иванович: "Антена - красивое имя!"
Посмеялись, пьём дальше. Пиво кончается, а за нами никто не приходит. Я начал нервничать. Вдруг, на крышу один за другим выбрались четыре крепких парня в штатском, у одного в руке рация. Ничего не говоря и, вроде бы, не глядя на нас, парни рассредоточились по крыше вокруг нас. Я повеселел - это ФСБшники, я-то опасался, что на крышу выберется спецназ в камуфляже и при оружии и, с криками: "Лежать, бояться!", нас сразу мордой в пол.
- Ну что вы так долго? Вы водку принесли? - пьяно выкрикнул кум. Я ткнул его локтем в бок, мол, не нарывайся.
Один из парней, тот, что с рацией, подошел к нам и наигранно-вежливо спросил:
- Господа, позвольте спросить, что вы делаете на крыше?
Форма обращения: "Господа" и вежливый тон, мне отчего-то не понравились. Скорей всего, будут бить. Поэтому я постарался ответить как можно трезвее и лаконичней:
- Живу я здесь, - сказал я, постучав ладонью по крыше.
- А вы? - обратился парень к моему куму.
- А я здесь антенну натягиваю, - сказал кум и заржал. Я не удержался и зафыркал.
Трое парней двинулись в нашу сторону. "Всё, конец вежливости - сейчас нас отбуцкают", - подумал я, но смех сдержать не мог. Парень жестом руки остановил своих сотоварищей. Дождавшись, когда мы отсмеемся, он задал следующий вопрос.
- Господа, а документы у вас есть? - всё так же вежливо спросил парень. Видать у парня железные нервы.
Я стал непроизвольно шарить у себя по карманам, хотя, откуда взяться документам в рваных домашних шортах. Выручил кум, он вынул и передал парню свою ветеранскую книжку и служебный пропуск с работы. Тут у парня сработала рация:
- Пятый, ну как там, взяли?
- Да, взяли. Тут два ханурика пьют пиво на крыше. А из оружия у них - только пустая пластиковая бутыль, - ответил парень, повернувшись к нам вполоборота. На его лице появилась улыбка.
Превращение из "господ" в "хануриков" меня покоробило, но я решил промолчать. Толян хмыкнул, но тоже смолчал.
- Кто такие? - спросила рация.
- Первый, бомжеватого вида, представился "тем который живет на крыше", - сказал парень.
- Ясно, алкаш. А второй?
- А второй - бывший ОМОНовец, ветеран, - ответил парень.
- Это он в камуфляже? - спросила рация.
- Да, он, хоть и на пенсии, но работает охранником, - подтвердил парень.
Теперь понятно, из-за чего весь этот сыр-бор - из-за камуфляжа Тольки!
- Что он делает на крыше?
- Утверждает, что натягивал антенну, - сказал парень.
- Антена с ними?
- Что? Нет, они одни тут пиво квасят, - ответил парень, - Так что же делать с "террористами"?
- Гони их с крыши к чёртовой матери! Впрочем, нет. Запихни их в "воронок", пусть посидят, будут знать, как разгуливать в камуфляже по крышам, перед проездом президентского кортежа.
- Обоих, и "Карлсона" тоже? - спросил парень.
- Обоих! - категорично отозвалась рация.
- Господа, вы всё слышали? Сами пойдёте или вам помочь? - спросил, улыбаясь, вежливый паренёк, доставая наручники.
- Сами пойдем, - сказал кум, поднимаясь, - Только, гражданин начальник, в протокол запишите добровольную явку с повинной и сдачу оружия, - Толян катнул пустой баллон из-под пива к ногам парней.
В "воронке" нас продержали до позднего вечера, пока президенты не разъехались. Но прежде, чем нас отпустить, с нас взяли объяснительные. Получается, что теперь где-то в архивах ФСБ в разделе "Террористы" фигурируют и наши с кумом фамилии!