Шаинян Карина: другие произведения.

Мясо

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:

  Макс зло понужает коня, вглядываясь в следы раздвоенных копыт на тропе. 'Затихарились, тушенка ходячая', - бормочет он сквозь зубы. Прислушивается, надеясь, что вот-вот впереди звякнет ботало - за кедрачом Ишмёша уже видны светлые пятна полян, торбаки наверняка пасутся там, невидимые в высокой траве. Душная предгрозовая тишина тайги давит на череп, как тяжелый обруч. К лицу липнут паутинки, с низких ветвей за шиворот сыпется мелкий мусор. Конь, утомленный крутым подъемом, спотыкается все чаще, цепляется ногами за корни и камни. Его шкура потемнела и покрылась желтоватыми хлопьями пены.
  Наконец конь встает. Выругавшись, Макс хлещет его чумбуром, рвет повод, но Серко в ответ на удары лишь дергает головой. Раздражение становится невыносимым. Макс орет, лупит по ушам - конь не двигается с места. Трясясь от ярости, Макс спешивается и закуривает. Серко безмятежно лупает светлыми ресницами. Осторожно тянется губами к траве, косясь на хозяина, готовый в любой момент шарахнуться в сторону.
  - Я тебя на мясо сдам, - устало говорит Макс. - На мясо...
  - Давай съедим, - низкий женский голос звучит прямо за плечом, хриплый от сдержанной жадности. Облившись потом, Макс резко оглядывается. Тропа позади пуста, среди красноватых стволов кедров - ни единого движения. Здесь нет никого - и не может быть. Сиверной тропой поднимаются редко и только по крайней необходимости.
  Макс заставляет себя докурить до самого фильтра и отбрасывает сигарету, только когда она начинает обжигать дрожащие пальцы. Вскочив в седло, обрушивает чумбур на конский круп. Серко подрывается, поджав зад, делает несколько тактов короткого галопа и переходит на размашистый шаг, - будто и не стоял только что, изображая запаленного. Макс роется в кармане, вытаскивает заначенный на вечер косяк, разжимает пальцы. Папироса падает на тропу и тут же исчезает, вмятая во влажную землю копытом.
  С поляны доносится тихий звон, и Макс сворачивает на звук. Из травы навстречу выдвигается глуповатая морда бычка. Макс объезжает поляну, пересчитывая скотину. Свистом и взмахами чумбура сгоняет стадо на тропу.
  Пригнув головы, торбаки под звон боталушек несутся вниз, в Сугойну.
  
  - Чтоб я еще с тобой связался, - говорит Макс Серко. Мельком взглянув на небо, вешает промокший потник на коновязь. В животе урчит; Макс проездил чуть ли не шесть часов, и есть хочется невыносимо. Навстречу с мявом вылетает серый котяра, трется об ноги, мечется вокруг, пока хозяин разводит огонь в печи.
  - Соскучился, Гоблин? - спрашивает Макс. - Тоже жрать хочешь?
  Он плещет немного вчерашнего супа коту и ставит котелок на огонь. Гоблин мгновенно вылизывает миску и с громким мурчанием кружит по избушке. Макс легонько отпихивает его ногой.
  - Иди крыс лови, - говорит он. Желудок сводит от голода, и он переливает еле теплый суп в тарелку. Торопливо ест - из-за Серко потратил слишком много времени на поиски бычков, а надо еще успеть собрать меринов до темноты...
  Макс озадаченно смотрит в пустую тарелку. Голод не прошел, лишь слегка отступил, готовый наброситься снова. Закурив, Макс пересчитывает консервы, заглядывает в мешок с крупой. Из деревни поднимутся еще не скоро, но до тех пор еды хватит с лихвой. С хлебом, правда, напряг. И ни капли спирта, - но это даже хорошо. Макс открывает тушенку, вываливает на сковородку. Отломив черствую горбушку, макает в сок.
  Он ест, примостившись боком у стола и поглядывая в окно - Серко у коновязи вяло потряхивает головой, отгоняя слепней. 'Вот пропастина, - почти добродушно бормочет Макс, машинально отправляя в рот очередной кусок, - и зачем ты мне сдался?'. К отдаленному звону боталушек и шуму реки примешивается чавканье и жадное урчание. Макс перестает жевать и откладывает вилку. Настороженно прислушивается - но отвратительные звуки уже стихли.
  Макс оглядывает стол, закапанный застывающим жиром. Брезгливо утирает подбородок - к щетине прилипли мясные волокна. Он барабанит пальцами по столу, фальшиво насвистывает несколько тактов 'Чунга-Чанги'. Поднимает голову и вздрагивает, наткнувшись взглядом на желтые глаза Гоблина. Кот умостился на полке, сжался в комок; серая шерсть стоит дыбом. Несколько мгновений они смотрят друг другу в глаза.
  - Сдуреешь здесь с тобой, - говорит наконец Макс.
  Голос глохнет в вязкой тишине избушки. Кот беззвучно разевает пасть, спрыгивает на пол и, гордо задрав хвост, идет к дверям.
  Посидев еще с минуту, Макс выходит следом, седлает Серко и едет на турбазу в Каралок.
  
  - Не дам, бляха-муха! - кричит Лена. - Споишь мне Мишку, а ему туристов завтра вести...
  - Ленка, да один фунфурик!
  Они с Мишей начинают пить в доме, но скоро выходят покурить, прихватив спирт с собой. Под навесом у костра хихикает компания туристок. Увидев инструктора, они оживляются. Миша еще достаточно трезв, чтобы быть обаятельным - на свой, слегка разбойничий лад. Его теребят, расспрашивают о каких-то подробностях, и Макс начинает скучать. Отвлеченно рассматривает туристок. В темноте у костра толком не разобрать, но вроде бы симпатичные. Самой старшей - лет двадцать, не больше...
  Одна из девушек нагибается к Максу, опасливо косясь на близкий огонь.
  - А вы коней сами объезжаете? - низкий и хриплый голос продирает Макса по ребрам. По лицу девушки пробегает секундная растерянность, и она откашливается, смущенно смеется: - Дымно... Сами? - повторяет она чистым сопрано.
  Глаза ошалевшие и восторженные. Хорошая девочка. Макс, прихватив стакан, присаживается рядом.
  - Выпьешь?
  - Это спирт?
  Макс ухмыляется. Туристка, заранее скривившись, пьет. Хорошая девочка. И, похоже, приехала одна.
  - Ты здесь первый раз?
  Она кивает, спрашивает о чем-то. Дребезжит расстроенная гитара, заглушая голос, и Макс придвигается поближе. Пушистые после бани волосы щекочут щеку.
  - Как тебя зовут-то? - шепчет он, - Катя? Нравится у нас? - Макс осторожно опирается за ее спиной о лавку, и Катя с улыбкой поправляет челку. Ее голос то и дело оборачивается низким контральто. Лицо девушки становится жадным и испуганным одновременно, и незначительные слова отдаются в Максе горячими толчками. 'Дым', - говорит он, и Катя облегченно смеется.
  Появляется Лена, гремит крышкой котла, висящего чуть в стороне от огня.
  - Ваши все ужинали? - спрашивает туристов. Девушки кивают, только что вышедший из бани парень, смущенно улыбаясь, берется за половник.
  - Вы бы тоже покушали, - Лена, не спрашивая, наливает тарелку, сует в руки Максу. Он механически ест, не разбирая вкуса, чувствуя лишь, как горячая жидкость заполняет желудок. Лена шурует в костре, пламя становится ярче.
  В борще плавают серые, ноздреватые комки соевой тушенки. Макс откладывает ложку, встает, с сожалением смотрит на захмелевшую девочку.
  - Поеду на соль.
  Миша с Леной его не слышат, Катя - не понимает, лишь удивленно задирает брови. Макс отходит от костра, в холодную ясную ночь. Его охватывает озноб, в животе снова урчит, будто и не ел только что. Серко дремлет у березы; он едва не падает, когда Макс с размаху затягивает подпругу.
  
  
  Макс возвращается в избушку только для того, чтобы достать из-под нар увесистый сверток. Под старой байковой рубашкой угадывается железо. Макс оборачивает его плащом, привязывает к седлу и вновь едет в сторону Каралока, однако вскоре сворачивает в неприметный лог, густо заросшем черемухой и пихтой.
  Через полчаса он останавливается на краю небольшой поляны, у вытоптанного в пыль клочка земли. Серко опускает голову, и Макс, шепотом ругнувшись, одергивает его поводом. В дырявой пластиковой бутыли, подвешенной на вытянутой над пятачком ветке, соли осталось на самом донышке. Макс, не спешиваясь, опорожняет туда прихваченную из дома пачку и переезжает поляну. Поставив Серко в черемухе, отвязывает сверток. Разворачивает рубашку, стараясь не звякнуть металлом. Собирает карабин и, вернувшись к границе кустарника, усаживается поудобнее, готовый ждать.
  Постепенно он задремывает. За спиной раздается легкий шелест, и на плечи ложатся нежные женские руки. Макс пытается обернуться, чтобы разглядеть девушку, но она только крепче прижимается теплой грудью к его спине. Горячие губы щекочут ухо. 'Мясо', - шепчет она; Макс улыбается, успокаивающе похлопывает ее по руке. 'Мясо', - она уже не просит, она требует. Макс перестает улыбаться. Его охватывает смесь стыда и злости; он скидывает руку с плеча и пытается повернуться, но девушка с силой вцепляется в него. Даже сквозь куртку чувствуется, какие острые у нее ноготки.
  - Мммяяяясо!
  Макс просыпается, отмахивается от ветки, царапающей шею, и замирает. На светлеющей в рассветных сумерках поляне виднеется смутная тень. Туман оседающей росы искажает размеры, и Макс даже не может разобрать, косуля это или марал. Не медведь - слышны глухие удары, когда зверь роет просоленную землю копытом. Макс, не дыша, поднимает карабин и прицеливается в серый силуэт.
  Грохот выстрела сменяют истошные вопли кедровок. Зверь дергается и слепо бросается к зарослям, - теперь видно, что это молодой марал. Через несколько прыжков он заваливается на бок; Макс выскакивает из укрытия, на бегу вытаскивая нож. Зайдя со спины, запрокидывает тяжелую звериную голову. Олень дергается, пытаясь встать, и Макс торопливо перерезает ему горло. От горячего запаха крови кружится голова.
  
  Макс волоком затаскивает в комнату арчимаки - по дощатому полу тянется липкий коричневатый след.
  - Мясо тут... в холодильник тебе положу, хорошо? Ну и сама бери...
  - Какой ты молодец, - говорит Лена.- Туристы как раз вчера спрашивали...
  Макс вяло кивает, валится на диван перед телевизором. Какой-то боевик: кассета старая и затертая, и приходится внимательно всматриваться в дрожащее изображение, чтобы разобрать хоть что-нибудь. Женщина с роскошным телом ловко орудует ножом и вилкой. 'Красивая баба', - комментирует Макс в пространство. Женщина на экране сменяет вилку на автомат. Белоснежные рубашки злодеев взрываются кровавыми фонтанчиками, и женщина улыбается.
  - Маралятина от уксуса задубеет! - Лена сует в руки туристу трехлитровую банку. - Это простокваша, ею маринуйте... Макс, иди займись уже, чего сидишь!
  Он привстает, кидает прощальный взгляд на экран. В разгаре очередное рубилово, и Макс ненадолго подвисает, зачаровано следя за дракой, но, вспомнив о Кате, выходит.
  Она сидит у костра, на коленках - обломок доски с кое-как накромсанным луком. Услышав шаги Макса, поднимает заплаканное и счастливое лицо. Улыбка ничего не обещает, но при мысли об уже близкой ночи Максу становится тепло. Катя шмыгает носом, тянется утереть слезы, но останавливается.
  - Нож-то тупой, - говорит Макс, расстегивая ножны - На, мой возьми... не порежься только.
  Катя осторожно берет нож обеими руками, проводит пальцем по гладкому лезвию.
  - Смотри не порежься, - повторяет Макс. - Жрать охота, - он заглядывает под крышку кастрюли - первая порция уже замаринована. В нос бьет запах мяса, пересыпанного луком и залитого простоквашей. Макс пальцами вытаскивает кусок, отправляет в рот. Еще один протягивает Кате:
  - Попробуй!
  - Фе, - она морщит носик. - Лучше нормальных шашлыков подожду.
  - Ну как хочешь, - Макс запрокидывает голову, ловит ошметки мяса широко раскрытом ртом. - Эх, не то, - говорит он с набитым ртом. - Вот когда совсем свежее, горячее еще, с кровью... Ты его кусаешь, а она по подбородку течет...
  По лицу девушки пробегает тоскливо-мечтательная гримаска и тут же сменяется испуганным недоумением.
  - Ты шутишь? - Катя хмурится и отдвигается, тревожно глядя на жующего Макса.
  - Мы здесь совсем дикие, не знала? - Макс подмигивает, и она улыбается, но в глазах еще тлеет смятение. Несколько туристов вслед за Максом берут по сырому куску из ведра, и Катя не может понять, кому из них и правда нравится едва замариновавшееся мясо, а кто просто выпендривается.
  
  Угли становятся ярче, голоса - громче. Миша, не замолкая ни на минуту, наполняет водкой эмалированную кружку, запускает по кругу. Макс молча ухмыляется, передает шампуры, истекающие соком. Катя зубами срывает кусок маралятины с шампура.
  - Мммяяааасо, - низким голосом тянет она, дурашливо закатывая глаза. Макс вздрагивает, но только крепче прижимает ее к себе. Катя широко улыбается, показывая белые, крепкие зубы. - Здорово так, - она проводит ноготком по его шее, слегка отворачивается, кося из-под челки. Вокруг костра сгущается темнота, превращая людей в неважные, дрожащие тени. Остается лишь отблески огня на бледном Катином лице, теплое присутствие, жар у щеки, мягкий изгиб под рукой. Макс целует лоснящиеся от маральего жира губы.
  Жалобно ржет Серко.
  - Приехал кто? - настораживается Миша. Макс прислушивается, качает головой, и инструктор вновь поворачивается к туристам. - Еще вопросы есть? - с деланной строгостью спрашивает он.
  Одна из девушек со смущенной улыбкой подается вперед.
  - Скажите, а здесь есть какие-нибудь... - она шевелит пальцами, - местные легенды? Или случаи какие-нибудь...
  - Что, попугать вас? - усмехается Миша.
  Макс с усталым стоном закатывает глаза.
  - Нет здесь ничего, - говорит он громко, - сплошное вранье!
  - Ну интересно же! - говорит Катя и выскальзывает из-под руки Макса. Присаживается на корточки у костра, преданно заглядывая в лицо инструктору. Миша задумывается, потом округляет глаза:
  - Вот был случай, как один табунщик в тайге жену нашел...
  - Слышь, Миха, - инструктор не реагирует, и Макс зло дергает его за рукав. - Миха, ты задрал уже своими байками!
  - Кого шумишь? - отмахивается Миша, - лучше налей!
  - Да задрал ты уже!
  Миша наконец оборачивается и пристально глядит Максу в глаза; губы подрагивают, рука сжимается в кулак.
  - Ты меня не озадачивай, понял? - раздельно выговаривает он и отворачивается к туристкам.
  Макс, махнув рукой, отходит к столу. Наливает себе полный стакан, накидывает в чью-то испачканную плошку маринованного мяса и уходит к коновязи. Присев на корточки и прислонившись к ограде, он ест и поглядывает на Серко. Конь фыркает, приседает, натягивая чумбур - но, услышав строгий окрик, замирает на месте и лишь косит вишневым испуганным глазом. 'Не тебя, бля, ем', - невнятно говорит Макс, жуя, и покрепче прижимается спиной к столбу.
  - Приезжает вниз, - доносится Мишин голос. - Ну, запил, конечно, с испугу. Этот... стресс у него, во! А у него невеста была, хорошая невеста, скромная... И вот встречат она его, не поздоровалась даже, сразу говорит: 'Есть хочу'. Он глядь - у девки глаза будто не ее... Тут мужик, конечно...
  Тихий шорох травы под легкими ногами заставляет Макса поднять голову.
  - Чего приперлась? - спрашивает он. Глаза Кати расширяются, и она отшатывается, прикусив губу. - Я тебя не люблю, - тяжело говорит Макс, заставляет себя отвернуться, стискивает кулаки. За спиной раздается полувздох-полувсхлип, быстрые удаляющиеся шаги. Макс склоняет голову набок, прислушиваясь. 'Мясо', - еле различимо шепчут ему, и от неуловимого дыхания шевелятся волоски на загривке.
  Он дожевывает последний кусок мяса и громко рыгает. Настороженно прислушивается к давящей тяжести в желудке. Допивает остатки спирта и, покачиваясь, идет к дому, оставляя в серебристой от росы траве темную полосу.
  Хлебное тепло комнаты ударяет в голову.
  - Ленка, я мясо возьму да поеду... - он спотыкается об ножку стола и тяжело обрушивается на пол.
  - Ложись уже здесь, блин! - кричит Лена. - Куда ты в таком виде поедешь?
  - Коней посмотреть...
  - Кого смотреть, с утра соберешь. Совсем сдурел... Вроде немного выпили-то! Ты бы конопли меньше курил!
  Макс до хруста сжимает зубы и тяжело отталкивается от стола.
  - Поеду, - повторяет он, обвисая на дверце холодильника и слепо шаря по полкам.
  
  Подковы звенят по гальке, по колее вьется чистый ручей, копыта разбрызгивают воду. Туристы уже почти полчаса идут по разбитой дороге - здесь явно частенько ездят на грузовиках. Кусты смородины и ивы подступают к самой обочине. Первый восторг от выхода на маршрут прошел, и Катя успевает почувствовать разочарование, - неужели весь поход так? - когда дорога выводит на небольшую поляну и исчезает, разделившись на две тропы. Одна идет к броду через шумную Сугойну, вторая - уходит вверх по узкой долине, по лугу с короткой, объеденной скотом травой. Там виднеются какие-то постройки, часть склона огорожена и вытоптана в пыль; чуть выше пасутся пятнистые бычки. Катя, привстав на стременах, всматривается в скрытую деревьями избушку.
  - Макс здесь живет, - понимающе кивает Миша.
  - Один?
  - Сейчас - один, остальные только послезавтра поднимутся, - отвечает Миша. - Понужай его, понужай! - кричит он отставшему туристу. Кони приостанавливаются перед бродом, группа сбивается в кучу. Катя жмется к краю тропы, пропуская остальных, и постепенно оказывается последней.
  - Я вас догоню, - тихо говорит она в спины и пытается заставить своего жеребчика свернуть в сторону. Закусив губу, изо всех сил тянет повод и бьет пятками по бокам, но конь упирается, нагибает голову и вертится на месте, пытаясь пойти следом за остальными лошадьми. После короткой борьбы Кате все-таки удается вывернуть на тропинку, ведущую к избушке. Руки дрожат от напряжения и страха, на лбу проступили капельки пота, но конь, кажется, уже смирился.
  У самой избушки Катя натягивает повод, оглядывается на уходящую группу. Наклоняется, стучит в окошко - тишина. Катя тихонько окликает Макса, потом спешивается, заглядывает в открытую настежь дверь. В нос бьет запах несвежей еды, пота и еще какой-то непонятный, скользкий запашок, от которого Катя краснеет. Она стоит на пороге, не решаясь зайти. Комната пуста, лишь над столом жужжат тучи мух - груда грязных тарелок и пустых банок из-под тушенки облеплена черной копошащейся массой. С нар свешивается почти вывернутый наизнанку спальник; еще один сбит в ком, изорван, из-под ткани торчат клочья ватина. Что-то шевелится там, и Катя прижимает ладонь ко рту, готовая закричать, но из развороченной постели вылезает всего лишь крупный серый кот. Он глядит на гостью со спокойным недоброжелательством, поворачивается спиной и принимается умываться.
  Катя выходит из пустого дома и медленно залезает на коня; на ее губах - растерянная улыбка человека, неожиданно отпущенного на волю. Она успевает отъехать от избушки на несколько метров, когда до нее доносится короткий конский визг; жеребчик шарахается, и Катя едва не вылетает из седла. За рекой еще мелькают яркие куртки туристов - группа втягивается в лес, никто не заметил ее исчезновения, но она сможет их догнать, если прямо сейчас перейдет через брод.
  Стихший визг сменяет утробное ворчание. Катя поворачивает коня и едет на звук. Через десяток метров тропинка приводит к небольшому загону, скрытому зарослями боярышника. На вытоптанной земле вытянулся на боку Серко. Конь хрипит и судорожно бьет ногами, разбрызгивая розовую пену с темных замшевых губ, пытается закинуть голову, но Макс крепко прижимает его перепачканную алым шею коленом. Катя видит лишь белое чистое пятно лба - остальное лицо темное и блестящее, не различить ни черт, ни выражения. Знакомый нож, блеснув, вонзается в круп, поворачивается - в руке остается кусок дымящегося мяса. Макс медленно проводит языком по губам. Серко последний раз дергает ногами и замирает.
  Катя чувствует, как рот наполняется кислой слюной.
  - Ты больной?! - кричит она.
  - Это плохой конь, - раздельно произносит Макс. Отшвыривает окровавленный кусок и медленно встает.
  - Чего надо? - спрашивает он, перешагивая через тушу. Жеребчик пятится, шумно раздувая ноздри. Катя, не в силах пошевелиться, смотрит, как Макс делает еще один шаг.
  - Чего уставилась? - шипит он. Рука тянется к поводу - Катя видит багрово-черную кайму под ногтями, рыжеватые волоски на запястье, уже задубевший от крови край рукава. Конь, вздрогнув, закидывает голову, разворачивается. Паралич проходит, Катя хватается за гриву - только бы удержаться - и неловко размахивает чумбуром, но жеребчика уже не нужно подгонять - он, прижав уши и вытянув шею, несется к броду.
  - Мяяяясо! - хриплый крик бьется в голове, и затылок сводит от ужаса.
  Падает отвязавшаяся от луки палатка - жеребчик в панике вскидывает задом, Катя заваливается, обдирая лицо об жесткую гриву, но чудом выправляется. Они влетают в реку, ледяная вода хлещет в сапоги, течение слишком сильное, надо было чуть выше; конь рвется вперед резкими прыжками, оскальзывается на камнях, едва не падая. За шумом реки не слышно, что творится за спиной, Катя пытается оглянуться, но конь снова дергается, и она пытается удержаться за повод, раздирая запрокинувшему голову жеребчику рот. Грохот воды становится оглушительным, брызги и пена порога слепят, и леденеет между лопатками.
  Вода в Сугойне красная.
  
  Жеребчик встряхивается, жалобно ржет, и, припадая на изрезанную о камни ногу, неловко рысит, догоняя группу. Катя цепляется за луку, ее болтает, вытряхивает из седла, но тут из-за деревьев доносится ответное ржание, и конь переходит на шаг. Она выезжает на поляну - группа сбилась в кучу, Миша снует между конями, подтягивая перед подъемом подпруги. Он матерится, увидев раненую ногу жеребчика; Катя покорно кивает и начинает раздавать консервные банки, чтобы разгрузить арчимаки.
  - Есть хочу, - тянет один из туристов ужасающим басом, и группа взрывается хохотом. Кате не смешно. Она хочет есть. Она хочет... Нет - что-то в Кате хочет есть, хочет впиваться зубами в живую плоть, хочет быть смятым грубыми руками. Ее светлая кожа - прозрачная оболочка горячей жадной крови. Ее здравые мысли - хрупкая скорлупа вокруг живой багровой тьмы. Катя двигается механически и все посматривает на тропу, уходящую вверх, в Ишмёша, в густую таежную чащу, домой. Домой?.. Катя не знает, есть ли туда обходной путь; почему-то ей кажется, что есть. Макс не станет догонять. Он будет покорно ждать наверху.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  О.Коробкова "Ярмарка невест или русские не сдаются" (Приключенческое фэнтези) | | М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | Т.Мирная "Колесо Сварога" (Любовное фэнтези) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий" (Попаданцы в другие миры) | | А.Анжело "Сандарская академия магии. Перерождение" (Любовная фантастика) | | М.Ваниль "Доминант 80 лвл. Обнажи свою душу" (Романтическая проза) | | К.Вереск "Нам нельзя" (Женский роман) | | А.Оболенская "Правила неприличия" (Женский роман) | | Ю.Эллисон "Хранитель" (Любовное фэнтези) | | В.Бер "Как удачно выйти замуж за дракона (инструкция для попаданки)" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"