Шаинян Карина Сергеевна: другие произведения.

Добрая Канди

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    откуда взялись кричащие и почему заговорила река

  Ты ветра не пугайся, это просто река замерзает, в дом просится, да мы ее не пустим, не бойся. Залезай под одеяло, я дров подкину и историю тебе расскажу.
  В давние-давние времена, когда зимы были такими теплыми, что река не замерзала, пришел в наше село человек. Вдоль реки пришел, с моря, - глаза зеленые, волос седой, на лице - мука. Вышел на площадь, огляделся и упал как мертвый.
  Вышла из дому старая Сабер, пра-пра-и еще много раз прабабка нашей Сабер, посмотрела на чужака, знак охраны начертила и говорит:
  - Если найдется у нас в селе кто-нибудь, у кого в голове лежат мысли, а не песок, то убьет он чужака, но останется чист перед холмами, лесом и рекой... Да только нет у нас мудрых, и в головах у всех только жалость и рыба, а рыбы нынче в реке много. Я, старая Сабер, говорю вам: много бед принесет чужак нашим местам, я говорю громко, знаки охраны рисую, знаки понимания рисую, да только в ваших ушах ветер, а в глазах - слезы, не слышите вы и не видите...
  Сказала так Сабер, плюнула лежащему на грудь и ушла. А чужака унесли в дом к одной женщине, Канди ее звали, Добрая Канди.
  И стала Добрая Канди чужака нежной рыбой кормить, травами поить, знаки долгой жизни рисовать, и всем селом ей помогали, кто ягод целебных принесет, кто одеяло теплое, - потому что жалости у людей всегда больше, чем ума, и видеть дальше утра они не умеют.
  А чужак оклемался потихоньку, на крыльцо стал выходить, с людьми разговаривать. Очень странный, скажу тебе, человек - говорит вроде и по-нашему, а как-то чудно, одет неприлично, знаков не знает... А вот так - не знал он ни одного знака, ни охраниться не мог, ни удачу навести, ни рыбу в сеть заманить. Как до таких лет дожил - непонятно.
  И все говорил чужак, что если идти вниз по реке, к морю, то придешь в город, что много людей живет в этом городе, и странные вещи там творятся, по улицам железные звери ходят, а знаков в этом городе никто не чертит...
  Конечно, мужики наши, как услышали, начали вниз по реке ходить - кому не охота на неведомый город посмотреть. Да только сам знаешь - от нашей деревни и до самого моря вдоль реки только степь мертвая, солью отравленная, на три часа степь, а дальше море, а что за морем - даже старая Сабер не знает.
  А чужак все тосковал, говорил, что домой ему надо, ждут его дома... А где тот дом - кто знает, нет на реке домов между нашим селом и морем, некуда идти.
  Добрая Канди и рада - муж-то у нее помер, слабый был, а в ней самой жизни - полные руки, волосы блестят, бедра горячие, смех звонкий, - одной не унести, делиться надо, на детей силу разлить. Полюбила она чужака - мочи нет, шалью грудь стала туго обвязывать, чтоб сердце не разорвалось. Только и ждет, когда жилец ее сил наберется и свадебную рыбу выловит. Вот только чужак не рад, все мрачнее становится, и в глазах вместо любви - одна тоска...
  Не выдержала Канди, побежала к Сабер. Хоть и помнила, как старуха смерть звала и на грудь ее любимому плевала, - да делать нечего, где еще мудрость найдешь?
  А Сабер и говорит:
  - Вынь из головы любовь, положи мои слова. Убей чужака, пока беды не случилось, а мужа я тебе найду...
  Испугалась Добрая Канди, в голове мыслей нет, одна жалость. Начертила знак охраны и домой...
  А радости в доме нет. Ничем тоску из глаз чужака не вынуть - ни бедрами горячими, ни смехом звонким. Терпела Добрая Канди, ждала, говорила себе - нет в теле чужака сил, не может свадебную рыбу поймать, вот и смотрит без любви.
  Время идет, чужак сил набирается, жизнь в руках появилась - а любви нет, и сеть для рыбы не спешит плести. Уж как Канди старалась, как силой женской играла - а глаза зеленые не блестят.
  И снова пошла Канди к Сабер. И плакала на пороге, и знаки понимания рисовала, и холмы в свидетели своей любви звала - а старуха все свое:
  - Вынь из головы любовь, положи мои слова. Убей чужака, пока беды не случилось.
  И снова убежала Канди, шаль на груди трещит, от любви ноги заплетаются, ветер осенний щек не остужает. А дома - все та же тоска... Чужак сил набрался, начал каждый день вниз по реке ходить. Три часа по мертвой степи до моря и обратно три часа. Ноги собьет, на соленом ветру оглохнет, вернется и молчит, из глаз тоска льется, руки как ветви сухие лежат.
  В третий раз пошла Канди к старой Сабер. И выла на пороге, волосы блестящие рвала, в грязи валялась.
  Вышла Сабер и за свое:
  - Вынь из головы любовь, положи мои слова. Убей чужака, пока беды не случилось.
  А Канди и не слышит ее, от любви оглохла. Плюнула Сабер:
  - Третий раз пришла. Не могу я тебя выгнать - силу потеряю. А если помогу и сварю приворотное питье - беда будет страшная, отныне и до конца времен... Порвутся нити судеб, и наши места станут как решето, и детей будут пугать рекой. Подумай, Канди, хочешь ли ты этого?
  И ответила Добрая Канди:
  - Хочу, чтоб любил он меня больше жизни, хочу, чтоб всегда рядом оставался, в неведомый город не ушел, чтоб и после смерти мы вместе были, душами и телами переплетенные, хочу, чтоб кровь наша смешалась...
  Засмеялась старуха, не по-доброму засмеялась, как ветви сухие заскрипели. Выгнала Канди, велела через три дня прийти, а сама начала приворотное питье варить. И варила его из травы горькой, тайной, холмовой, что корни деревьев обнимает, и речного песка, и черного жира донной рыбы, которая только пойманная свет видит, и соли морской. И чертила старая Сабер вокруг котла много знаков - и любви, и долгой жизни, знак смерти рисовала, и только знака охраны не начертила.
  А через три дня пришла Добрая Канди, и старуха взяла у нее кровь, добавила в питье, плюнула и сказала:
  - Последний раз говорю: вынь из головы своей любовь, положи мои слова. Убей чужака, и будешь чиста перед холмами, и рекой, и лесом. Чужой он здесь, так и будет вечно тосковать да дорогу к дому искать, не удержит его питье приворотное, только беду принесет.
  А Канди что? Бедра у нее горячие, смех звонкий, жизни полные руки, а сердце рвется - никакая шаль не удержит. Не стала она старухины слова в голову класть, а схватила питье и бегом домой, похлебку из рыбы варить. Сварила, знак удачи начертила да питье в котелок вылила.
  Чужак всего-то ложку и съел - кровь у него забурлила, волосы засеребрились, из глаз тоска полилась.
  - Добрая Канди, - говорит, - ох, Добрая Канди, люблю я тебя больше жизни, хочу всегда рядом оставаться, чтоб и после смерти мы вместе были, не уйти мне от тебя... Но и здесь не могу, жизнь из меня выливается, домой мне надо, в город, да только вниз по реке нет моего города:...
  Говорит - а сам на части рвется, и говорит все громче, кричит уже, от тоски заходится. Канди в ответ только плачет и знак охраны рисует, а толку-то? Чужак он, пришлый, над ним ни у знаков наших силы нет, ни у питья...
  - Люблю я тебя, - кричит, - да только видеть не могу, как на тебя посмотрю - так и пойму, что не вернуться мне... Ненавижу я село ваше, и добрых людей здешних ненавижу, лучше бы убили меня. Что же ты наделала, Добрая Канди...
  Сказал так - и закричал, завыл, на крыльцо выскочил. Канди за ним - да не догнать уже. Только по осенней грязи - следы к лесу ведут, ни человечьи, ни звериные, а совсем нездешние. И крик издали, и такая в этом крике мука, что во всем селе дети расплакались, взрослые знак охраны чертить бросились, а Канди жизнь из рук выпустила. Упала на площади, на том самом месте, где когда-то чужак лежал, шаль на груди в клочья порвалась, в голове - одни слезы.
  И пришла Сабер, плюнула, а говорить не стала ничего - поздно уже было говорить, что видела - то и случилось, что тут скажешь?
  
  Та осень сменилась такой холодной зимой, что у птиц перья ломались, а деревья звенеть начали. Река от мороза умерла, перед смертью говорить начала, плакать, спрашивать, в головы людям забираться.
  И еще напасть появилась - звери в лесу завелись, глаза зеленые, шкуры серебряные, шерсть клочьями лезет, а кричат так тоскливо, что кто услышит - тот плакать начинает. Род людской ненавидят, если встретят - заворожат криком, душу рвущим, глазами зелеными, да растерзают на части...
  С тех пор так и живем - то от реки прячемся, то от кричащих в домах запираемся, от мороза ломаемся. Но две смерти никому не положено, потому кричащие от реки могут защитить, а река - от кричащих. Знаешь ведь - звери эти приходят, только когда река умирает. Но когда уж появились - не зевай, набери клочьев серебряной шерсти да сплети себе шапку, - вопли кричащих в шерсти запутываются, вот тебе шепота реки и не слышно. А чужака с тех пор никто и не видел. Гадали - может, у лесных людей жить остался, может, в болотах сгинул... Добрая Канди от слез совсем слабая стала, так и тосковала до зимы, а потом в лес ушла, прямо кричащему в пасть. А той Сабер, пра-пра-и еще много раз прабабке нашей Сабер, с тех пор веры не было, хотя она свое дело знала, - да только кто ж поверит?
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"