Шалимов Андрей Иванович: другие произведения.

Туповатый стандарт.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:

  
   Туповатый стандарт.
  
   Пятнадцатого мая, в семь часов утра Александр Борисович Японский, лёжа в своей кровати, открыл правый глаз. В глазу его не было заметно какой бы-то ни было осознанной мысли. Через пять секунд Лёлик расплющил второе око. Оно тоже не отличалось благородностью форм и дум. И вот, глядя в эти лупатые очи, сразу скажем правду об их обладателе - Японский Александр Борисович с детства был дураком. Нечего греха таить, но к своим сорока годам Борисович порядком растолстел, и теперь его уверенно можно было назвать - полным дураком. Мозг Японского по своему удельному весу слегка уступал мозгу кабана, но зато значительно превышал его своей извилистостью. У Александра Борисовича было пять извилин - две справа и три слева.
   Японский в жизни умел делать три вещи - пить, курить и голосовать на всевозможных выборах за того за кого прикажут. Эти, казалось бы, нехитрые качества двигали нашего героя по служебной лестнице без осложнений.
   А служил наш Саша Борисович, как, наверное, уже многие поняли из вышеизложенного описания, не где-нибудь, а в милиции.
   Итак, старший следователь по особо неважным делам, повернув голову, посмотрел на огромный, гигантский зад своей жены, торчащий из-под одеяла. Затем Лёлик перевёл взгляд на маленькое личико, составляющее с большой жопой одно тело. Кабы на месте этого старшего следователя был какой озорник Архимед, то он бы подумал: "Если где убудет, то в другом месте обязательно прибудет" и сбацал бы свою очередную теорему. Но в кровати лежал суровый мент, и все его пять извилин не произвели на свет ни единой мысли.
   Японский сел, опустив на пол пухленькие ножки и, закурив, провёл руками по волосам. Это движение он производил раз триста за день, и всё потому, что в этот момент казался он сам себе мыслителем. И хотя за неделю Японского посещало не больше семнадцати мыслей, включая рефлекторные о еде, туалете и продолжении рода, запускать пятерню в реденькие свои волосики Александр Борисович продолжал неустанно.
   Оторвав от кровати широкую задницу, употребив на кухне яичницу,