# Холодная улыбка

Андрей Станиславович Шанурин

Честно говоря, сам не знаю, зачем я это сделал. Наверное, просто хотел помочь лучшему другу. Или, может быть, эта вещица действительно вызвала мой интерес своей необычностью... Как бы то ни было, в данный момент сфера лежит на моём компьютерном столе, игриво поблёскивая в искусственном свете ламп. Я уже множество раз осматривал её вдоль и поперёк в тщетных попытках понять, что же такое она из себя представляет. Однако, как я не силился разобраться в её устройстве, сколько я не задавал вопросов этому загадочному предмету антиквариата, ответ неизменно ускользал от меня... В конце концов, я распростился с идеей изучения сферы. Уже неделю пылится она на моём столе, не принося никакой пользы. Я бы уже давно избавился от неё (я ненавижу бесполезные вещи), но эта штука странным образом привлекает меня, каждый раз буквально останавливая мою занесённую над мусорным контейнером руку. В такие моменты я мимовольно припоминаю слова её предыдущего владельца... Вы хотите знать, как столь незаурядная вещь оказалась в моих руках?

Недели две назад я собрался нанести визит моему лучшего другу, Уильяму. У него были большие проблемы с финансами, и я решил помочь ему. Незадолго до этого мы несколько раз обсуждали его дела по голографическому передатчику, но в итоге решили встретится вживую. Уильям радушно пригласил меня погостить у него, и я согласился: не хотелось отказывать другу детства. Жил он в соседнем мегаполисе, и потому я отправился к нему на своём автомобиле. С искренним желанием помочь.

Дело заключалось в том, что компьютерная компания Уильяма, до того приносившая своему владельцу стабильный доход, оказалась на грани банкротства. Вины моего товарища в произошедшем не было: он представлял собою славного управителя и экономиста, ведя торговую политику своей фирмы весьма разумно. В некотором смысле подоплёкой его неудач на предпринимательском поприще стала процветавшая в правительственных кругах коррупция. Члены Планетарного Совета, желая лишний раз обогатиться, претворили в жизнь новый закон, позволявший крупнейшим частным компаниям беспрепятственно выдворять с мирового рынка своих более мелких соперников, устанавливая высокие цены на собственные товары и услуги; это было совершено на том условии, что вышеупомянутые компании платили Глобальному Правительству огромные пошлины, преумножая толщину кошельков властьимущих... Фактически, с принятием нового закона о свободе монополии, предприятие моего друга было буквально задавлено фирмой-конкурентом, стремившейся создать монополию на производство электронной техники. Сейчас же вопрос стоял ребром: либо компании Уильяма необходимо в короткий срок расшириться, либо она прогорит. Но на расширение производства нужны деньги, которых у моего лучшего друга на тот момент не было. Короче говоря, я не желал видеть семью Уильяма нищими бродягами, коих в наше время развелось немало, и решил дать ему в долг круглую сумму, лежавшую на моём банковском счете. Тот поначалу отказывался от моей помощи, объясняя это тем, что не может взять у лучшего друга такие деньги, пусть даже и в долг. Но спустя некоторое время мне удалось уговорить его... Именно в доме Уильяма взгляд мой впервые упал на странный предмет, что лежал на полке рядом со стопкой электронных книг. Когда я бывал у него раньше, я почему-то не замечал эту штуку. Посмею предположить, что хозяин квартиры положил её на это место недавно; то была небольшого (с теннисный мяч) размера блестящая сфера, сделанная из какого-то неведомого материала, похожего на металл. Я осторожно взял её в руку; она была необычайно легка и неприятно холодила ладонь. Когда я присмотрелся к сферической штуковине повнимательнее, я заметил на её полированной поверхности великое множество мелких символов. Это не было похоже ни на один известный мне алфавит, а я, вследствие весьма глубокого увлечения историей, знал предостаточно древних языков. Я поинтересовался у друга насчёт этой странной вещицы, и услышал не менее странную историю из его уст.

Тот факт, что биографию свою Уильям вёл от древнего английского рода, я уже знал давно. Его предком, согласно семейной легенде, был некий сэр Уильям (да-да, моего дорогого друга назвали в честь легендарного предка!), рыцарь 12 века. Если я не ошибаюсь, он являлся современником короля Ричарда... С этим рыцарем и его потомками у семьи моего друга связано множество удивительных легенд и преданий. Особенно занимательными мне кажутся рассказы о жарких песках палестинской пустыни, о взятии древнего Иерусалима и длительном возвращении в Старую Англию. Но я отступаю от темы... Так вот, по одной из этих легенд выходило, что первым владельцем сей сферы был тот самый сэр Уильям. Если я правильно понял слова друга, то его старинному предку данная штука досталась от какого-то дракона (или драконицы? Не помню) и принесла немало проблем. Это достаточно щекотливая история, и лично мне она кажется досужим вымыслом, удивительной легендой, не более... Сфера передавалась из рук в руки наследникам таинственного предшественника, и, по сути, являлась фамильной ценностью. Дед моего друга завещал своему сыну бережно хранить загадочную вещь, а тот, в свою очередь, наказал то же самое Уильяму.

Однако он, похоже, не горел желанием держать у себя древнюю сферу. Уединившись со мною в своей комнате, он поведал мне о том, что многие его предки, владевшие когда-либо этим сверкающим шариком, пропадали при неизвестных обстоятельствах. Уильям постоянно испытывал странное чувство тревоги всегда, когда находился вблизи сферы. И он недвусмысленно намекнул, что от этой штуки одни неприятности и что он давно задумал избавится от неё. Разумеется, я счёл его опасения безосновательными: мы живём в 2226 году, и его чувства к этой вещице несомненно навеяны ему удивительными семейными преданиями. Однако Уильям, несмотря на весь мой скептицизм, испытывал к отцовскому подарку неподдельный страх. Более того: истинный ужас охватывал моего друга при любом упоминании семейной реликвии, что выражалось в каждом его движении, в каждом взгляде, опускавшемся ненароком на загадочную сферу. Особенно сильно меня удивил тот факт, что Амалия, жена моего друга, тоже относилась к сверкающему шарику с тревожным предубеждением. Разумеется, я не примянул спросить Уильяма о том, почему он до сих пор не избавился от сомнительного наследства, прозаично собиравшего пыль на книжной полке и столь сильно тяготившего своего незадачливого владельца. "Не могу... Столько было попыток... Я не могу её выкинуть, выбросить эту проклятую сферу!" - тихо прошептал мне друг, нервно покосившись на книжную полку. Такой в высшей степени странный ответ меня, признаться, здорово озадачил. Уильям же, тяжело вздохнув, сообщил о своих намерениях продать сферу директору Вашингтонского Музея Естественной истории, а может быть, сдать её в паноптикум безвозмездно. "Там, среди пыльных экспонатов, лежащих под защитой электромагнитных полей, этой штуке будет самое место," - заключил мой дорогой друг, подтвердив серьёзность своих намерений резким кивком головы. Затем, расслабленно усевшись в мягкое кресло, Уильям одним глотком осушил бокал красного вина, одиноко стоявший на компьютерном столике. Не став ему более возражать, я лишь пожал плечами и продолжил разглядывать удивительную сферу, с некоторым величием и даже гордостию сверкавшую на книжной полке.

Скажу без вранья: мне сей загадочный блестящий объект приглянулся с первого взгляда. Было в нём что-то такое волшебное, иначе и не скажешь! Не разделяя эксцентричные предрассудки, связанные со сферой, и видя, что сердце моего старого друга не слишком тяготеет к сему предмету седой старины, я спросил разрешения забрать его себе. На вопрос Уильяма, зачем мне это понадобилось, я ответил, что увлекаюсь историческими вещами. Хотя таковое желание сильно удивило моего друга, думал он недолго, и, спустя десять минут, я уже мчался домой на автомобиле, держа в кармане странный предмет.

...И вот сфера у меня. Валяется на столе и блестит. БЛЕСТИТ. Пожалуй, это всё, на что она годна - лежать и сверкать. Я уже битый час сидел за столом, уставившись бессмысленным взглядом на отдающую металлическим блеском сферу и размышляя о своём. Мысли текли плавно и неторопливо, время шло, а таинственный предмет у меня на столе, казалось, засасывал моё сознание внутрь себя. Он, словно чёрная дыра, притягивал мой взгляд, не давая мне отвести глаза в сторону... Такое никчёмное и бесполезное времяпровождение длилось бы ещё долго, если бы в мою дверь не позвонили. Опомнившись, я оторвал пустой взгляд от сферы и, нехотя поднявшись из-за стола, подошёл к системе видеонаблюдения, дабы осмотреть нарушителя моего покоя. Это оказался Ким, мой добрый приятель. Я знаком с ним уже несколько месяцев, и мы часто прогуливаемся вдвоём по городу, обсуждая различные политические вопросы. "Весёлая" эта вещь - политика: если ты не коснёшься её, она сама коснётся тебя... Широко зевнув и сладостно потянувшись, я подошёл к стальной двери, приказав той открыться.

-Привет, Джек! Всё любуешься своим приобретением? - Ким был явно в хорошем расположении духа.

-Здравствуй, приятель! Вот... Призадумался...

-Вижу, тайна этой штуки не даёт тебе покоя? - Ким пристально рассмотрел меня и улыбнулся, ибо вид я имел весьма потерянный.

Я встрепенулся, и, повернув голову через плечо, снова окинул взглядом сверкавшую на столе сферу, пробормотав:

-Пожалуй, что так...

Затем, снова обернувшись к приятелю, я уверенно заключил:

-Впрочем, то было лишь небольшое замешательство. Я рассматривал сферу и ненадолго погрузился в собственные думы.

Ким, любовавшийся видом моей квартиры, понимающе кивнул. Он с интересом скользил глазами по предметам моего домашнего интерьера, пытаясь понять, изменилось ли что-нибудь со времени его последнего визита, или нет. Вдруг он громко щелкнул пальцами, будто вспомнив что-то очень важное, и радостно спросил:

-А хочешь узнать, что это всё-таки за штуковина?

Не совсем понимая причину этого внезапного вопроса, заданного в столь восторженных тонах, я недоумённо ответил:

-Хотелось бы, да вот только я уж столько раз пытался...

Ким словно ждал такого ответа. Весьма довольный моим удивлением, он просто засиял:

-Я тут познакомился с одним антикваром: он просто замечательный человек! А как хорошо разбирается во всяких древностях... У него истинно фотографическая память, честное слово! Уверен, он сможет тебе помочь.

-Да это просто замечательно! Что же, я думаю, медлить будет излишне, приятель!

-Разумеется. Отправляемся к нему! И не забудь захватить с собой свою сверкающую штуку!

Быстро переодевшись и положив сферу в карман своего костюма, я направился вслед за приятелем. Ким уже не раз беседовал со мною об этой овеянной загадками штуковине и ему самому было интересно узнать о ней как можно больше. Спустившись вниз на изумительном панорамном лифте, мы очутились на многолюдной улице большого города. Стоял типичный субботний день, яркие лучи жаркого летнего солнца плавно скользили по стеклянным бокам гигантских зданий, освещая автомобильные дороги и пешеходные тротуары. Толпы людей заходили в многочисленные кафе и выходили из них, магазины были полны посетителями, а в небе серыми тенями мелькали стремительные авиамобили. Присмотревшись к горожанам, можно было заметить среди них андроидов, выполнявших различные поручения своих хозяев. Отличить этих роботов, оснащенных искуственным интеллектом, от обычных людей можно было по неуклюжей походке и несколько резким движениям.

Повсюду царил шум: бесчисленные рекламные вывески громко зазывали людей купить очередную, вовсе не нужную им дребедень, из клубов доносились резкие порывы наркотической музыки, кто-то кричал, кто-то жарко спорил со своим собеседником, употребляя нецензурную лексику... Сверху доносились ревущие звуки реактивных двигателей авиамобилей, периодически проносившихся прямо над головами горожан, угрожая тем полной потерей слуха. Некоторые машины с приглушённым шелестом ехали по бетонной автомобильной дороге, не производя особого шума, но таких было очень мало... Впрочем, нам с приятелем было не привыкать к стремительной и многозвучной городской жизни. Неторопливо, размеренным шагом шли мы по длинным и оживлённым улицам мегаполиса, предвкушая интересную встречу и питая себя надеждами приоткрыть наконец завесу тайны, призрачно скрывающую сущность сверкающей сферы. На одном из городских переулков мы неожиданно для себя обнаружили небольшую толпу демонстрантов, державших в руках плакаты, блиставшие слоганами нескрываемой антиправительственной направленности. Эти люди, облачённые в одежды особливой красно-чёрной тональности, твердо шагали в сторону Центральной Площади, громко выкрикивая свои лозунги: "Долой Правительство! Долой лицемеров Сената!" Надо сказать, что демонстранты не произвели на меня особого впечатления и даже не удивили; в последнее время подобные выступления происходили в нашем городе с упрямым постоянством. Приятель мой, окинув быстрым взглядом парад недовольных, лишь скептически заметил по этому поводу:


-Затея хороша, но вряд ли они этим чего-нибудь добьются... Разгонят бедолаг, как всегда. Эта организация Справедливости никогда не изменит этот закоснелый мир...

-Да уж, пожалуй. Что такого могут жалкие демонстранты?.. - согласился я, горько вздохнув. Признаться честно, душой я тоже был на стороне этих храбрых ребят. Глобальное Правительство действительно злоупотребляет своей властью, как это ни жаль. Быть может, эти поборники Справедливости когда-нибудь изменят мир к лучшему? Надеюсь на это...

Миновав толпу демонстрантов, мы продолжили свой путь по величественной улице Маккартиса, главной артерии города. Вокруг нас царила настоящая квинтэссенция шума и суеты, но ни я, ни мой приятель не обращали на это внимания, полностью поглощённые разговором. Тема этого разговора, по сути, была определена нашей встречей с поборниками Общества Справедливости. Впрочем, то была тема действительно интересная, жизненная и сердито-злободневная.

...Мы вели неторопливую беседу о политике Правительства до тех пор, пока не оказались стоящими перед небольшой, но броской голографической вывеской: "Антикварная Крепость".

-Ну, вот мы и притопали, приятель! - Ким довольно потёр руки. - Прошу вас, сэр!- Шутливо пробасил он на старый английский манер, указывая мне на входную дверь.

-Только после вас, - отшутился я, и мы оба вошли внутрь.

Антикварная лавочка оказалась довольно вместительной. Её внутреннее помещение поражало своим строгим, но богатым убранством, являясь показателем утончённого вкуса и взыскательности хозяина сего заведения. Повсюду на специальных полках, окружённые электромагнитным полем, стояли и лежали старинные вещи. Каждая из них всем своим видом словно бы рассказывала о той эпохе, к которой она относилась, о том человеке, который ею когда-то владел. Посреди всего этого великолепия стоял невысокий мраморный столик, за которым сидел человек. Это, как видно, был хозяин лавки. Посетителей было немного, и это радовало. Постояв немного в нерешительности, мы принялись любоваться предметами антиквариата, аккуратно разложенными по многочисленным полкам. Пока мы обхаживали сверкающие витрины, антиквар, казалось, с интересом разглядывал нас, ибо его голова была обращена в нашу сторону. Не желая показаться невежливыми, мы подошли поближе и поздоровались. Пожав руку моему новому знакомому, я внимательно осмотрел его с ног до головы. Антиквар носил элегантный чёрный костюм, строгий фасон которого уже несколько устарел, но прекрасно подходил данному человеку. Ноги моего нового знакомого были обуты в черные же лакированные ботинки, а на груди его живописно располагался длинный, чёрный в серую полосу галстук, особенно поглотивший моё внимание. Одним словом, хозяин лавки был одет строго, но со вкусом. Насчёт его персоны... Мне сей человек понравился сразу. Интеллигентный, статный, он производил впечатление личности сильной и образованной. Он был высокого роста, весьма крепко сложен, хотя и не атлетичен, и имел очень приятную улыбку. Однако я заметил одну странную особенность, не относящуюся, правда, к антиквару: мне почему-то стало холодно. Холодно внутри - странное ощущение.

Хозяин лавки, мистер Гаррисон, будто бы в ответ на мои мысли сочувственно заметил:

-Вас тоже напрягает этот кондиционер? Здесь весьма прохладно.

Голос его был крайне спокойным. Он звучал размеренно и тихо, проникая в самое сознание и доставляя умиротворение. Я не нашёлся, что ответить. Он продолжал:

-Вы пришли показать мне некую старинную вещицу, не так ли?

-Мой приятель уже говорил вам о ней?

-Ким не был многословен. Лишь сказал, что это раритет, притом весьма загадочный.

-Собственно, так и есть... Нам очень хотелось бы узнать, что это за штука, и потому мы решили обратиться к вам за помощью. - Я вкратце рассказал антиквару о своём приобретении.

Тот внимательно выслушал мой невразумительный рассказ, затем холодно спросил:

-Показать можете?

Я протянул ему сферу. Как только он коснулся взглядом её сверкающей поверхности, его чёрные глаза словно вспыхнули! Он пристально осмотрел сферу, после чего положил её на стол и с улыбкой спросил меня, неужели я взял эту штуку у друга совершенно бесплатно. Получив от меня утвердительный ответ, тот заглянул мне в глаза своим проницательным, я бы даже сказал, пронизывающим, взглядом:

-Этот предмет стоит много дороже, чем вы можете себе представить! Он содержит великие знания. Ваш незадачливый друг явно продешевился.

-И какова, по-вашему, цена этой штуковины?

Ответом было лишь молчание да широкая улыбка, заставившая меня в тот же миг забыть свой вопрос. Тут в разговор вмешался мой приятель:

-Ну и что же вы думаете насчёт этой вещицы, мистер Гаррисон?

-Я думаю, вы могли бы получить за неё хорошую цену, продав её мне. - спокойно ответил антиквар, поправив свой длинный галстук. - Вы же всё равно не видете в ней никакого проку, не так ли? А я могу предложить за неё куда больше, чем кто-либо иной. Вам такая сумма даже и не снилась, поверьте мне.

Ким многозначительно взглянул мне в глаза, я пожал плечами:

-Я должен подумать над вашим заманчивым предложением. Пожалуй, я зайду к вам завтра. С окончательным решением.

Антиквар понимающе кивнул:

-Хорошо. В моей лавке вам и вашему приятелю рады всегда.

Когда мы повернулись в сторону выхода, Ким спросил у меня разрешения подержать загадочную сферу у себя до следующего дня. "Чтобы получше её рассмотреть", как он сам аргументировал свою просьбу. Я решил отдать ему эту штуку при нашем расставании, ибо не мог отказать в таком совершеннейшем пустяке. Распрощавшись с мистером Гаррисоном, мы с приятелем ещё некоторое время прогуливались по городу, а затем разошлись по домам, условившись встретиться на следующий день в обеденное время. Сферу, однако, я Киму так и не отдал: забыл, а он и не напомнил. Весь оставшийся день я думал об этой таинственной сфере, что досталась мне от моего лучшего друга. Неужели Уильям ничего не знал о её ценности? Впрочем, вполне возможно, он имел какое-то представление о стоимости этой штуки, но суеверный страх вынудил его с удивительной лёгкостью избавиться от своего наследства. Так или иначе, раз эта сверкающая штука у меня, я имею полное право распоряжаться ею так, как захочу. Не возвращать же её обратно! Да и если я скажу Уильяму об истинной ценности сферы, он вряд ли пожелает взять её назад... Все эти доводы казались мне весьма убедительными, однако неприятные размышления ещё долго тревожили мою голову. Кроме того, мои мысли до самого вечера занимал престранный разговор с мистером Гаррисоном. Тогда, осмотрев сферу с каким-то особенным вожделением, он вскользь заметил что-то о "великих знаниях", которые она содержит. Эта странная фраза вполне могла оказаться всего лишь красивой аллегорией, подчёркивающей древность сверкающей штуковины, но, тем не менее, она совершенно не давала мне покоя... Уже будучи лежащим в постели, я силился вспомнить, что же мне ответил антиквар о сущности загадочной сферы, но таковые попытки не увенчались успехом, ибо меня слишком быстро поглотило туманное царство грёз.

Всю ночь мне снился один и тот же странный сон; в нём я был сэром Уильямом, убегавшим от чего-то непонятного, пугающего. Кажется, рассказы моего друга оказали своё пагубное влияние и на меня... Вот ведь правду говорят: меньше знаешь - больше спишь! На следующий день мы с приятелем встретились на Центральной Площади, как и договаривались. Я пожал ему руку, и мы твёрдыми шагами направились к лавочке мистера Гаррисона.

...Антиквар, признаюсь, был удивлён, когда принял мой отказ. В недоумении находился и мой приятель. А я решил не продавать сферу. Мне всё же не хотелось расставаться с этим загадочным предметом, который таил в себе столько неизведанного...

Немного поспорив насчёт этой несчастной сферы, мы решили продолжить беседу в ресторане, благо что хозяин лавки решил устроить себе хороший обеденный перерыв. Идти до ресторана пешком было весьма долго, и во время нашего пути антиквар принялся услаждать наши умы различными историческими рассказами. Мне, как и моему приятелю, было до крайности интересно слушать речи мистера Гаррисона. Его познания истории были воистину необъятны.

-И как долго вы тут работаете? -спросил я после очередного рассказа нашего антиквара.

-Весьма давно. И всё из-за какой-то проклятой любви. - Гаррисон едва заметно поморщился.

Такой ответ меня слегка озадачил:

-Вы были влюблены?

-Я? Отнюдь. - сухо ответил антиквар. -Так вы не желаете продать мне сферу? Даже за внушительную сумму?

Мне пришлось снова ответить отрицательно. "Очень жаль..." - тихо вздохнул мой необычный собеседник. После минутного молчания он вдруг оглянулся, убедившись, что на улице кроме нас никого не было, а затем подошёл к моему приятелю:

-Это у тебя сейчас сфера?

Ким ошарашенно взглянул на мистера Гаррисона и пробормотал:

-Нет. Почему вы так решили?

-А вот врать нехорошо, дружок! - антиквар улыбнулся и с нечеловеческой силой поднял Кима над землёй, схватив того за пиджак.

Мой приятель беспомощно дёргался в руке Гаррисона, повторяя снова и снова, что сфера не у него. Я, вышедши из секундного оцепенения, крикнул антиквару, что я не отдавал сферу Киму. Тот лишь улыбнулся ещё шире. Голос его, обращённый к моему приятелю, звучал одновременно ласково и угрожающе:

-Я не ведаю, куда ты её упрятал, но узнать это несложно...

С этими словами тот ухватился свободной рукой за плечо Кима и... Выдернул ему руку. Раздался громкий хруст костей, и конечность Кима свалилась на асфальт, поливаемая брызгами густой, липкой крови. Приятель перестал сопротивлятся. Он завороженно смотрел в глаза страшного антиквара, а тот неестественно широко улыбался. Посмотрев на лицо несчастного приятеля, я ужаснулся: губы его искривились, изобразив жуткую, безобразную улыбку, идентичную улыбке старьевщика. Кровь хлестала из ужасной раны жертвы, образуя на ровном асфальте тёмно-красную вязкую лужу. Внезапно лицо Гаррисона стало абсолютно чёрным. Он весь стал тёмным: одежда, тело, обувь... Я стоял неподвижно, словно какая-то неведомая сила держала меня на месте. Это было похоже на ночной кошмар. Тем временем чёрный человек медленно, не спеша начал выкручивать вторую руку Кима. До моих ушей снова донёсся протяжный сухой скрежет, издаваемый сокрушаемыми костями умирающего приятеля, дрожащего в железной хватке антиквара. Агония страшно исказила лицо Кима, но безумная улыбка не сходила с его бледного лица. Я истошно закричал, и, собрав всю свою волю, пустился наутёк...

Я даже не думал, что человек может бегать так быстро. Ноги сами несли меня прочь от того ужасного места. Я убежал, но в мыслях моих по-прежнему звучал голос страшного антиквара: "Я найду тебя, найду, дружок!" Он пронизывал всю мою сущность замогильным холодом...

В полицейском участке мне сообщили, что никакого мистера Гаррисона, соответствующего моим описаниям, не существует. Его попросту не было в архиве, как и лавки "Антикварная Крепость"! "Вероятно, вы были пьяны, мистер Джек, или же находились под действием психотропных препаратов", - усмехнулся командир Патруля Полиции, выслушав мой сбивчивый рассказ.

-Но убийство... Оно произошло час назад! - воскликнул я, подогреваемый пережитым ужасом - Клянусь, я ничего не употреблял, вы можете проверить меня хоть сейчас!

Пожав плечами и снова усмехнувшись в усы, полицейский взял мою кровь на анализ. По его лицу было отчётливо видно, что он не доверял мне... Взглянув, однако, на экран наркодетектора, он с удивлением убедился в моей кристальной трезвости.

-Вы видите! - вскричал я - Всё, сказанное мной, является истиной! Я своими глазами видел, как этот старьёвщик разорвал моего приятеля! Я знаю, это звучит невероятно, но это правда! Прошу вас, просмотрите ваш архив ещё раз... Этот антиквар... Он убил Кима и угрожал мне, его нужно упрятать в тюрьму и поскорее!

С жаром произнеся сию речь, я полными надежды глазами посмотрел на полицейского. Он должен помочь, обязан выслать отряд и поймать этого мерзавца, кем бы он не был! Встретив мой взгляд, командир Патруля открыл было рот... И промолчал. Затем, устало вздохнув, он промолвил: "

-Вы больны, мистер Джек. Думаю, вам было бы лучше обратиться к психиатру. Извините.

Эти слова повергли меня в леденящее оцепенение.

-Но я видел... Своими глазами... - растерянно бормотал я, чувствуя, как покидает меня мой воспалённый рассудок.

-Понимаю, я всё понимаю, - тихо сказал полицейский, - Прошу вас, успокойтесь... Это была всего лишь галлюцинация, не более. Это лечится, притом весьма успешно.

Однако я настоял на своем и всё же смог убедить полицию попытаться отыскать тело моего погибшего приятеля. Не мог же антиквар взять его с места преступления и пройтись с ним по улице незамеченным! Это было бы полным абсурдом, учитывая то, что улица Карвена, на которой произошла трагедия, не могла долго оставаться безлюдной. Успокоенный этой мыслью (на сколько это было возможно в моем положении), я отправился домой. Ближе к вечеру я сам стал относиться к увиденному скептически. Мой разум просто отказывался воспринимать то, что произошло на злополучной улице. Мои мысли мешались... И всё же случившееся со мной было реальностью. Хотя подобное может происходить разве что на страницах какой-нибудь книги ужасов, мои глаза видели то, что видели.

Очень скоро, однако, я начал сомневаться в здравости своего рассудка, ибо тело Кима так и не обнаружили. В последующие несколько дней я был погружен в депрессию, меня постоянно преследовали кошмары, в которых чёрный человек стоял надо мной и улыбался. Образ смеющегося старьёвщика преследовал меня буквально повсюду: в проходящих мимо незнакомцах, в голографических изображениях, в лице моего начальника и даже в собственном отражении. В конце концов, я решил навсегда выкинуть из головы мистера Гаррисона, а также всё, что с ним было связано... Но судьба распорядилась иначе.

Началось всё с одного незначительного события, а именно: на работу в корпорацию "Астролоджер" взяли нового сотрудника. Вернее, сотрудницу. Вы спросите, как сие связано со мной? Напрямую: я работал в отделе маркетинга этой фирмы, и новая сотрудница была назначена как раз в мой отдел. Офелия была замечательной девушкой: умная, нежная, обаятельная... И потрясающе красивая! Не буду лукавить - я влюбился в неё с первого взгляда. Мне нравилось в ней буквально всё: её уверенная походка, нежный голос, так ласкавший мои уши, тёплый взгляд её прекрасных голубых глаз... Но самое чудесный для меня факт заключался в том, что любовь, кажется, была взаимной! Мы с Офелией начали встречаться после работы, которая ныне казалась мне подарком судьбы, ибо, располагаясь в соседних кабинах-ячейках, мы были всегда рядом. Будучи на седьмом небе от счастья, я и думать забыл о загадочной сверкающей штуке, медленно покрывавшейся пылью на моём столе. Не вспоминал я и жуткого антиквара (чему, признаюсь, был очень рад). Офелия моя была прекрасной собеседницей; она любила поговорить со мной о разных интересных вещах, никогда не перебивала меня, и её занимали рассказы о событиях из моей жизни. Особенно ей понравилась история сэра Уильяма, пересказанная мной со слов дорогого друга.

Единственное, о чём я умолчал, повествуя девушке сию легенду, так это о сфере. Разумеется, про моё злополучное знакомство с мистером Гаррисоном и про гибель приятеля я тоже решил не распространяться: моя возлюбленная точно приняла бы меня за сумасшедшего. Да и сам я уже начал подозревать, что все эти недавние ужасы были лишь порождением моего больного разума. Вернее сказать, мне хотелось считать так, а не иначе.

Однажды, в очередной раз встретившись после работы, мы с Офелией решили сходить в 6D кинотеатр на премьеру нового фильма "Галактический Странник". Этот фантастический блокбастер, повествующий о приключениях изгоя, навсегда покинувшего Землю, обещал быть интересным. Сеанс был вечерний, и по пути в кинотеатр мы наблюдали жизнь готовящегося к наступлению ночи города. Огромные здания, упиравшиеся своими вершинами в самое небо, уже бросали на землю длинные чёрные тени. Практически на всех улицах уже была включена ночная иллюминация, а авто- и авиамобили вовсю сверкали фарами. Почти на каждом шагу попадались на глаза яркие рекламные голограммы, завлекавшие прохожих в ночные клубы и рестораны. Вследствие всей этой невероятной фантасмагории глаза так и разбегались в разные стороны. Моей Офелии нравилась ночь, она находила в ней необьяснимую романтику. Признаться, мне тоже нравилась ночная пора: бездонно-чёрное небо, покрытое мелкой россыпью золотых звёзд, завораживало меня, даруя мне особое, фантастическое ощущение бескрайности Вселенной...

Фильм был действительно захватывающим: игра голографических "актёров" была безупречной (вернее сказать, программа поведения у персонажей была предельно реалистичной), спецэффекты завораживающими, запах и вкус объектов - реалистичен, да и сюжет тоже не подвёл. Некоторых "актёров" даже озвучивали вживую! В общих чертах, фильм оставил и мне, и Офелии только положительные впечатления.

Мы уже выходили из зала кинотеатра, когда Офелия нежно обняла меня и, игриво подмигнув, намекнула на то, что пора бы уже перейти на более серьёзные отношения... Чудесная волна восторга захлестнула меня целиком - с ног до самой макушки. Я жарко поцеловал мою возлюбленную и пригласил переночевать у меня. "Серьёзные отношения - почему бы нет?" - подумал я, держа Офелию за руку. Та снова обняла меня и прошептала:

-Джек, эта ночь будет незабываемой.... Я уверена...

-Это точно! - гордо подтвердил я, предвкушая чудесное будущее.

-Сладкий, а ты покажешь мне ту штуку, которую ты взял у своего друга? Мне так интересно...

-Всё, что захочешь, милая... Нет проблем! - я с любовью посмотрел на личико моей девушки, и подумал, что она будет в восторге от этой блестящей штуковины. Она так любит старинные вещи... Секундочку! Меня как будто ударила молния; одна мысль поразила меня насквозь.

-Слушай, я ведь не говорил тебе ничего о сфере... Откуда ты могла о ней слышать?

Офелия повернулась ко мне и улыбнулась... Ухмылкой мистера Гаррисона! Я в ужасе отпрянул, а то, что стояло передо мной, злобно уставилось на меня своими сверлящими глазами:

-Я думал, что жалкая любовь окончательно отуманила твой разум, дружок, но я, к сожалению, ошибся. В любом случае, мне практически удалось провернуть свой план... Вы, людишки, движимы только низменными желаниями жрать и совокупляться, и это столь забавно... - антиквар усмехнулся, аккуратно поправив свой чёрный галстук.

Я почти потерял рассудок. Оступаясь и поминутно падая, задыхаясь, бежал я до самого дома, искренне сожалея о том, что не взял свой автомобиль. Но, как ни странно, погони за мной не было: я убедился в этом, достигнув спасительного подьезда. Однако, когда я вошёл в свою квартиру, я чуть не свалился на пол без чувств от одной ужасной мысли: я дал "Офелии" свой адрес...

...Сферу я положил в коробку, а затем отправил её Уильяму. В посылке также находилась моя записка: "Возвращаю фамильную ценность её владельцу. Я более не могу держать её у себя, так как эта штука сводит меня с ума. Кажется, за сферой кто-то охотится, но, быть может, это лишь плод моего воображения, ибо я совершенно повредился рассудком... Как бы то ни было, настоятельно рекомендую избавиться от нее как можно скорее. Отправь эту штуку в музей, продай кому-нибудь, но не оставляй её у себя ни в коем случае. Не спрашивай, почему." Это немного облегчило мне душу: нет сферы - нет проблемы. Поначалу я думал отдать эту проклятую вещь ужасному старьёвщику, но при одной только мысли о том, что мне снова придётся иметь с ним дело, меня пробивала мелкая дрожь. Тем более, что антиквар явно не был заинтересован в сохранении моей жизни... Я вышел на балкон, дабы подышать относительно свежим воздухом. Отсюда, с высоты восьмидесятого этажа, мне открывался потрясающий вид на ночной город. Вид этот всегда успокаивал меня, мне радовала глаз иллюминация погружённого во тьму города. Ночью он продолжал жить своей жизнью: работали рестораны, двигались внизу автомобили, горели красивые объёмные вывески. Если днём люди в основном работали, то ночью - отдыхали и развлекались. Я облокотился на парапет, с интересом разглядывая чарующий городской пейзаж. Внезапно взвившийся порыв холодного ночного ветра пронизывающей лентой прошёл сквозь моё лёгкое одеяние, заставив меня поёжиться. Постояв ещё немного на балконе, я привёл свои мысли в порядок, а затем отправился в спальню.

На следующий день настроение у меня значительно улучшилось. Я отправился на рабочее место в отличном расположении духа. Не буду подробно рассказывать, как прошёл день: работал, ел и снова работал. Обычные будни. Вернувшись вечером домой, я первым делом принял горячий душ. Против усталости это средство - самое лучшее. Когда же я направился в сторону кухни, меня волною окатил ужас: я явственно ощутил за спиной огромное чёрное пятно! Резко обернувшись, я обнаружил на полу лишь свою собственную тень, слегка подрагивающую в свете ламп. Я невольно содрогнулся, но затем, ещё раз убедившись, что никакого тёмного пятна сзади нет, отправился ужинать. Еда была вкусна: заказ из соседнего морского ресторана. С детской поры являясь большим почитателем морской кухни, я всегда заказываю на вечер блюда из того замечательного заведения. Всё то время, пока я наслаждался ужином, меня не покидало ощущение, что моя тень ведёт себя несколько странно - так, как будто она принадлежала кому-то иному. Вероятно, это наваждение было следствием перегрузок на работе да недавних ночных кошмаров - нервное напряжение сильно влияет на психику. Приняв пищу, я приказал всем лампам в доме отключиться и пошёл спать. Перед сном я, подчиняясь животному страху, осмотрел свою погружённую во мрак комнату пристальным взглядом, разглядывая каждый уголок, каждый предмет. Разумеется, ничего необычного мои глаза не увидели. Напомнив самому себе, что я не малое дитя, которое боится темноты, я, поворочавшись немного в постели, уснул.

Однако погрузиться в волшебный мир сновидений мне никак не удавалось: я постоянно просыпался от странного звука, приследовавшего меня в каждом сне. То был звук пузырящейся плавленной резины, перетекающей с места на место. Это было настоящее наваждение: во сне я ощущал, как меня легонько касается что-то очень холодное, отчего по моему телу пробегала мелкая дрожь... Наконец, я не выдержал и привстал на кровати. И, хотя я уже давно проснулся, этот тихий хлюпающий звук не прекращался. Казалось, он исходит из-под моей кровати. Я почувствовал, что стремительно теряю над собой контроль: мои руки тряслись, подобно листьям на ветру, а спина покрылась холодным потом. Не решаясь заглянуть под кровать, я лишь нагнулся и посмотрел вокруг неё, - Ничего. Звук прекратился, и комната снова погрузилась в ночную тишину. Утерев проступивший пот со лба, я снова осмотрел стены; по ним медленно текли причудливые тени, сливаясь в различные образы. Глаза мои слипались, и я уже хотел было рухнуть головой на подушку, как вдруг меня осенило: тени, плывшие по стенам и потолку, не принадлежали тем вещам, что находились в спальне! Дрожащей рукой я задвинул шторы, но тени не изчезли... Из-под кровати снова пополз этот мерзкий звук, краем глаза я заметил за своей спиной огромное чёрное пятно, источавшее жуткий, убийственный холод, который пронизывал всю мою сущность. Я резко обернулся, и увидел... Я не знаю, сон это или явь: передо мной возвышалось нечто абсолютно чёрное и бесформенное. Оно состояло из некоего вязкого материала, подобного расплавленной резине, и вытекало из-под моей кровати. Было видно, что это нечто пытается принять форму человека, но это никак у него не получалось: тело растекалось и расплывалось, снова превращаясь в лужу чего-то непонятного. Потеряв дар речи от ужаса, я даже не мог кричать. Я лишь завороженно смотрел на то, как эта штука медленно принимала вид мистера Гаррисона. Наконец, эта сущность обратилась ко мне:

-Ты интересовался, сколько стоит сфера? Так вот, голубчик, она стоит жизнь, не более, ни менее. Жизнь...

Антиквар подмигнул мне и широко улыбнулся; улыбка та была одновременно манящей и отталкивающей, ласковой и ненавидящей, доброй и подлой. Она была завораживающей. Я посмотрел этой твари прямо в пустые глаза, бездонные и сверлящие.

-Я очень недоволен тем, что ты сделал, Джек, - продолжал Гаррисон, вырастая всё более и более в размерах. Ныне он уже почти дорос до потолка своей колышущейся массой. Я неподвижно внимал ему, чувствуя, как моё тело медленно обволакивает вязкая и холодная субстанция. Я смотрел на его загадочную улыбку и улыбался ему в ответ. Антиквар усмехнулся:

-А теперь, человек, я поцелую тебя на сон грядущий...

...И когда его губы коснулись моего лица, я понял истинную сущность той улыбки: она была ХОЛОДНОЙ.


(2008).


*********************************************************