Ни слова не угадано за месяц.
Ни строчки не продумано вчерне.
Итог не вовсе пуст, но незаметен:
Накоплено молчание во мне.

Сижу в гостях, почти что ставших домом.
Гляжу в окно на стройку, а точней -
помойку. Дождь, вооруженный громом,
наяривает, гневаясь, по ней.

Случайно все. Случаен этот выстрел
грозы, и этот вид, и этот стих,
сам автор, чьи несобранные мысли
еще случайней, чем у остальных:

у работяг, собравшихся под краном
на вынужденный небом перекур
(не стоит ли задуматься над странным,
случайным сочетаньем их фигур);

у голубей, цепочкой Фибоначчи
рассевшихся под ржавый водосток,
зане позорно, ничего не знача,
жить голубем... хоть им и невдомек;

и ты, судьба моя, еще пестрее,
случайнее, чем вышитый узор
на платье куклы, из "Галантереи"
глазеющей на помертвелый двор.

В твоей переплетенной паутине
блуждая до забвения времен,
не ведаю, как выпадет уйти мне -
как будто жизнью вечной заклеймен.