Перед сном на минуту становишься самим собой.
Ухмыляется в раме луна: мол, пришла за вами.
В пионерском лагере это называлось отбой.
Объявлялось торжественно, непререкаемыми словами.

На минуту становишься ворочающимся пацаном
на пружинистой койке - и понимаешь, как мало
сумел измениться. Всё хочется перед  сном
Закопаться с носом в солдатское одеяло.

Возникают солдаты, бредущие вдоль по меже,
стоптанными сапогами по прерывистой лунной луже.
Благодарствуй, пехота. Меси по размякшей душе,
чтобы танки прошли стороною, где тверже и суше.

Возникают и танки. Их лунные тени вдали
протяженны и тонки, их всплески мушиного зуда
долетают до слуха, и так же легко мы могли
оказаться под гусеницами... Да вот живы покуда.

Начинается тихая битва. Попыхивают огоньки.
Черепашьи танки сшибаются башенными куполами.
Солдаты ложатся на пашню, распахивают зрачки,
и земля на глазах погружается в лунное пламя.